Васильев Александр Валентинович: другие произведения.

О милосердии Господнем

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


  • Аннотация:
    Данный теологический трактат посвящён теме теодицеи, или же истолкованию факта наличия в мире нашем зла, ужасов и несчастий, что, для многих, видимо противоречит существованию всеблагого, всемогущего и милосердного Бога-Человека


О МИЛОСЕРДИИ ГОСПОДНЕМ

   Милосердие Иеговы, или же Господа, заключает в себе совершенно всё, как в общем, так и в частности, что только ни делает Господь человекам, ибо они таковы, что Он, соответственно индивидуальному состоянию каждого, испытывает к ним непрестанную жалость; и Он жалеет тех, кому попускает быть наказуемыми, совершенно равно с теми, также, кому даёт Он обретаться во благе, ибо это от милосердия - быть человеку так наказуемым, что всё зла наказания обращаемо затем ему во благо, и от милосердия также - одаривать человека благом, ибо никто не заслуживает обладания благом, так как человеки, сами в себе, есть лишь одно сплошное зло, и, сам по себе, всякий человек ввергал бы себя лишь в одну преисподнюю, и, поэтому, если он извлекаем оттуда, то это происходит с ним единственно благодаря действию в отношении него милосердия Господня, и у Господа всякое такое деяние относится лишь к области милосердия, ибо Он-то Сам ни в каком человеке совершенно не нуждается. Милосердие название своё заимствует от того, что им человек милуется от преисподней, а также и освобождается от бедственного состояния собственной жизни своей, и, поэтому, оно определяемо как милосердие из отношения Господнего к человекам, ибо все они, без исключения, нуждаются в помиловании, и происходит оно исключительно от чистейшей любви Господней ко всем им, ибо они все таковы, без малейшего исключения.
   Божественное Провидение совершает всё [направленное к спасению человека] исключительно по чистому Милосердию потому, что Божественная Сущность в себе есть чистейшая Любовь, и Любовь эта действует Божественною Мудростию, каковое действие именуется Божественным Провидением. Если эта чистая Любовь есть чистейшим Милосердием, то (1) потому, что Она действует у всех, обитающих на шаре земном, и которые таковы, что ничего не могут совершать сами собою; (2) потому, что Она действует у злых и неправедных, так же как у добрых и праведных; (3) потому что Она [злых и неправедных] направляет к аду, а, затем, и извлекает их оттуда; (4) потому, что Она там постоянно противится им, и борется за них против дьявола, то есть против зол ада; (5) потому, что для всех Она пришла в мiр, и вынесла все искушения, вплоть до последнего, которым была крестная мука; (6) потому, что Она действует постоянно с нечестивыми, дабы их соделать чистыми, и с безумными, дабы их исцелить от безумия, и, таким образом, постоянно пребывает в трудах исключительно из чистейшего Милосердия. (Э. Сведенборг Тайны Небесные 587, Ангельская Премудрость о Божественном Провидении 337)
   Человеку мiрскому, каковым почти что без исключения и являемся мы все с вами, весьма свойственно взирать на Божественное исключительно как на источник благ мiрских и временных, и полагать все свои религиозные надежды, ожидания и моления исключительно в том, что тленно, материально и, поэтому, с духовной точки зрения, низменно и недостойно быть даже упомянутым в молитвах подлинным сынов Царствия Небесного. Даже когда мы думаем о жизни вечной и о духовном Царствии Господнем, не полагаем ли мы часто всех упований наших исключительно в том, что нам столь привычно и приятно здесь, в мiрском нашем бытии, и что, по сути, должно быть лишь посредием и инструментом для стяжания нами ПОДЛИННОЙ духовности, ПОДЛИННОЙ внутренней жизни, и ПОДЛИННОЙ благодати Господней?
   И, поэтому, если мы и думаем о милосердии Господнем, о котором столь часто упоминает Священное Писание, о котором нам непрерывно твердят в проповедях и поучениях церковных, и разговоры о котором столь обычны в беседах верующих между собою, всё наше представление о Божественном Милосердии Господнем покоится тогда исключительно на наших собственных, весьма мирских, плотских и примитивных представлениях о том, чем же именно есть, в сути своей, всякое милосердие, всякое милование, всякое добросердечие и всякая жалость.
   В представлении современного человека, особенно же христианина, милосердием обычно называется некое сладкосердечное и мягкотелое расположение душевное, с оттенком определённой сентиментальной слезливости, возникшее у него из неверно истолкованных мест, заключённых в смысл буквальный Писания Нового Завета, и подобных нижеприведенному:
   Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся.
   Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? (Мф. 5; 38-47)
   Не то, чтобы христиане вообще, и современные христиане в особенности действительно исполняли бы подобные заповеди из буквы Нового Завета очень уж последовательно и буквально. Разумеется нет. За всю историю христианства вряд ли найдётся и сотня-другая таких, которые в полной мере постарались бы принять в жизнь свою ВСЕ буквальные заповеди Евангелия без исключения. Таких людей гнали, осмеивали, иногда и жестоко истребляли, и особенно в этом преуспевали их современники-христиане, ибо уже само наличие таких людей доводило их единоверцев до совершеннейшего озлобления, так как служило совести последних хоть и немым, но очень грозным в своей жизненной реальности обличением.
   Впрочем, бывали и исключения. Некоторых, как, скажем, Франциска Ассизкого, даже объявляли святыми, которым, впрочем, предпочитали не следовать, а поклоняться издали. Кстати, культ святых как раз и являлся тем хитрым и дьявольским изобретением, который позволял плохим, как они и сами это прекрасно понимали, христианам ИЗВИНЯТЬ своё нежелание следовать велениям совести своей, заменяя ТВОРЕНИЕ добра ПОКЛОНЕНИЕМ творящему, чем с совестью как бы заключалась некая сделка, крайним выражением которой и стали печально знаменитые средневековые индульгенции.
   Но если христиане довольно легко умудрялись изобретать для себя подобные компромиссы, совершенно избавляющие их от жёсткой необходимости становиться самим святыми, брать свой крест и следовать за Господом по пути тяжких крёстных страданий, то вот от Бога своей Церкви, они ожидали совершенно строгого и неукоснительного соблюдения этих заповедей, твёрдо рассчитывая на то, что Тот с них уже никогда не спросит по принципу око за око и зуб за зуб, и что, как бы злы они не были, Он никогда не воспротивится им, что как бы жестоко они ни разоряли святынь Церкви Его, Он всегда подставит им другую щёку, что Он никогда не будет судится с ними, никогда уже не вспомянет им зла их, всегда будет ходить у них на поводу, по каким бы путям зла и нечестия они Его с собою ходить не понуждали бы, и что всё, что они у него ни попросят, Он отдаст это им немедленно и безоговорочно.
   Вера у них искупала всё, ибо не для этого ли им Христа распяли? Ибо вере своей они приписывали неизменно такую заслужливость, и такую силу, что где там той апостольской вере, которая двигала горы! Да, они сами гор, конечно не ворочали, но зато, верою этой своей, они, по их представлениям, можно сказать держали всемогущего Бога за бороду, и куда хотели, туда его и воротили. Куда там до ихней веры было той, слабой, апостольской, которая горы хоть и могла сдвинуть, но вот, скажем, превратить дьявола преисподней в ангела света, да ещё посадить его прямо-таки одесную самого Господа - нет, апостольская вера это совершить была явно не в состоянии. Ибо им, тем, апостолам со товарищи, строго было наказанно - помните, дескать, и не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает(Гал. 6; 7). А эти, силою веры своей, ничего, над святынями Его измывались безоглядно, и, при этом, твёрдо верили в то, что нет, вполне бывает и поругаем, ибо Милосердие Его бесконечно, заступников и угодников святых у них много, а если что будет вдруг уж совсем не так, как надо - то кровь Христова любое деяние искупит.
   Доходило до того, да, впрочем, и сегодня это также не редкость, что воры и бандиты шли во храм божий просить фарта в грабеже, твёрдо полагаясь на то, что милосердный Всевышний им в этой их скромной просьбе не откажет.
   Но всему этому безумию, всему этому святотатствованию, всему этому наглому надруганию над святынями Церкви Господней, был Господом положен, во время Второго Пришествия Его, очень страшный и весьма недвусмысленный конец. И когда в мiре духовном рухнули храмы дьявольской веры, пронеслись ураганом чёрные ветры разорения и низвержения всех неправедно накопленных духовных богатств и состояний, когда поставлен был там великий белый престол и воссел Сидящй на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и когда предстали перед Истинной Господней, воссевшей тогда, отныне и вовеки, на престоле великом Нового Господнего Слова всё умершие на земле от пришествия Господнего и до тех времён, малые и великие, и когда книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, СООБРАЗНО С ДЕЛАМИ СВОИМИ (Отк. 20; 11, 12), лишь тогда только и уразумели наконец все безумные ругатели святыни Господней, что да, таки Бог поругаем не бывает, и что Милосердие Господне, в сути своей, это не милосердие мiрское и человеческое, и, тем более, не человеческие безумные и богохульные представления о нём.
   Ибо, согласно этому новому Господнему Слову, согласно этому подлинному Небесному Учению Веры, в котором всякая Божественная истина, наконец, предстала, видимо и открыто, даже и для рационального постижения человека мiрского и плотского:
   Сказано было, что иногда милосердие присутствует там, где, как кажется, никакого милосердия нет, и быть не может, как скажем, если кто-либо способствует общественному благу, преследуя и наказуя злых, и наводя среди остальных строгий порядок.. Здесь милосердие осуществляется по отношению к обществу. Таким же образом и на войне, где высшей целю является победа, и общее благо заключается во всеобщем спасении, и где, поэтому, нет места милосердию по отношению к павшим, ибо здесь милосердие направлено к сохранению всего общества. Но, при этом, подобное же разорение других ради себя самого - это есть преступление, ибо здесь целью является собь, что совершенно противоположно общественному благу. ...
   Более того, благостыня и милосердие заключаются в предпочтении блага многих добру одного ближнего, и в предпочтении блага общественного благополучию пусть даже и многих, и, затем, в предпочтении блага Царствия Господнего благополучию общественному, и, под конец, в предпочтении Царствию Господнему Самого Господа, ибо лишь Господь и есть всё во всём. (Э. Сведенборг Духовный Дневник 4346)
   И отсюда открылось тогда, что милосердие Господне, которое Он непрерывно питает, и осуществляет, затем, по отношению ко всему роду человеческому, а также и по отношению ко всем, находящимся уже в Его духовном Царствии, как к ангелам неба, так и к демонам самого страшного и отвратительного ада, что милосердие это, а также и жалость, порождающая его, могут заключается не только в одаривании благом добрых, но также и в подвергании наказанию злых, пусть даже и такому наказанию, которого зло обращаемо затем ему во благо.
   Если с одариванием благом добрых всё и до этого было, более или менее, ясно (или, по крайней мере, казалось всем таковым), то вот идя о том, что когда злой подвергается наказанию, то Господь попускает это наказание ему также ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО, по милосердию Своему, а не из мести, или ещё какого-нибудь другого подобного же побуждения, идея эта явно стала для многих христиан откровением пожалуй даже несколько превосходящим, для них, по неожиданности и силе своей, то, что Господь Иисус Христос и есть Сам Иегова-Сущий.
   Не то, чтобы они и раньше не слыхивали, что Никто не благ, как только Бог (Мф. 19; 17), и не то, чтобы им и раньше не проповедовали чего-либо подобного тому, что никто не заслуживает обладания благом, так как человеки, сами в себе, есть лишь одно сплошное зло, и, сам по себе, всякий человек ввергал бы себя лишь в одну преисподнюю, и, поэтому, если он извлекаем оттуда, то это происходит с ним единственно благодаря действию в отношении его милосердия Господня, но, всё же, до этого полагалось, что Милосердие Господне распространяет влияние своё исключительно на народ божий, или же лишь на хороших христиан (что бы под этим ни понималось), а отнюдь не на всякого представителя рода человеческого, без малейшего исключения. И уж совсем новой была та мысль, что даже дьяволы и демоны ада также милуются Господом, равно с ангелами Царства Его Небесного, но что в отношении последних наказание их адское и есть Милосердием Господним по отношению к ним.
   Истина эта была настолько новой и неожиданной, что, в самом начале откровения, относительно неё у Сведенборга, в мiре духовном, происходили, особенно с наказуемыми демонами (которым она крайне пришлась не по нутру), весьма серьёзные и долгие дискуссии. Как свидетельствует об этом он сам:
   Я разговаривал с духами, которые были убеждены, что подвергнуться наказанию было бы совершенно противно милосердию, но им было сказано, что это также совершается из милосердия, и что немилосердно как раз было бы не подвергнуться наказанию, и они были убеждаемы, различными примерами, что, скажем, если отец не карает своего заблудшего сына (или же дочь) творящего злое, но извиняет его, то он тогда безжалостен, ибо, в таком случае, он поощряет сына своего ко злу, и это приводит детей его к плохому концу, а также и немилосердно по отношению к остальным людям. Совершенно очевидно, что [такое наказание] не противоречит любви. То же самое может быть доказано и примером царя, который извиняет злых, и не преследует их, и тогда он виновен в гораздо большем немилосердии, ибо, таким образом, он поощряет злых в своём царстве, и способствует разрастанию их числа. (Э. Сведенборг Духовный Дневник 4421)
   Некоторые духи внушали ту фантазию, что Господь воздаёт злым злом же, ибо когда злые возбуждаются, как бы благодаря попущению Провидения для сотворения злых дел, тогда они наказуются, как многократно случалось. Но я ответствовал им, что это происходит потому, что они пребывают в расположении совершенно противном тому, в котором находятся те, кто в небе, и каковым Господь дарует благо, ибо ады совершенно противоположны обществам небесным, и когда Господь ниспосылает благо для последних, сотворяет им лучшие состояния, и располагает их к большему блаженству, те, которые противоположны им, тогда мучимы и тревожимы, ибо это для них является жесточайшей болью, хотя они этого и не ведают; и, таким образом, когда Господь ниспосылает благо, желающие зла наказуются жестоко. (Э. Сведенборг Духовный Дневник 4549)
   Здесь, кстати, появляется и то утверждение, что Господне Милосердие, проявляясь в наказаниях злых, тем не менее, изначально никакого наказания им не несёт и нести не может. Ибо от Господа исходит, да и может исходить лишь исключительно единое благо, ибо Милосердие Его несёт всем лишь благое, и желает всем, без исключения, лишь исключительно единого добра. Но вот когда благо это достигает тех, кто обладает расположением совершенно благу противоположным, тогда оно, входя в них, и стремясь ОБРАТИТЬ их ко благу, и обращается, в частностях жизни их внешней, в то исключительно единственное средство, которое только и может возвратить злого пусть хотя бы на стезю внешней добродетели (если уж внутренней добродетели он столь совершенно противоположен), а именно - в соответствующее побуждениям зла его, и единственно способное удержать его от них наказание.
   И чем более дух противоположен благодати, тем в более страшное наказание благодать эта его ввергает. И, казалось бы, ну что ему, бедняге благодать эта, что он без неё не обошёлся бы? Ну зачем Господь ему её столь непрерывно и настойчиво навязывает? А ответ здесь прост. Ни человек, ни дух жизни в себе не имеют, и иметь не могут. Они, сами по себе, мертвы, инертны и безличностны. Единственный источник жизни в сотворённой вселенной - это Сам Господь, все другие в ней - лишь восприемники Его жизни. Отсюда и следует, что от Господа исходит не просто абстрактное благо, без которого вполне можно было бы и обойтись, но от Него исходит БЛАГО ЖИЗНИ, которое, кстати, именно по этой причине и называется собственно благом.
   А без блага жизни не обойтись ни ангелу, ни демону, ни человеку. Ибо без этого блага для всякого из них путь всегда лишь один - смерть, распад и разрушение. А злые люди и демоны, между прочим, своё собственное существование любят куда как больше чем ангелы и святые. И, поэтому, им без блага жизни куда как хуже, чем с благом, хотя и с благом им также совсем не праздник души. По этой-то причине, у них, по сути, выбор весьма и весьма малоприятен, ибо это выбор или же между полными распадом и гибелью, или же между постылой до невыносимости жизнью в ненавидимых ими внешних атрибутах добра, протекающей, к тому же, под постоянной угрозой жесточайших пыток, если только вдруг они позволят себе постылость эту разбавить тем, что душе их наиболее сладостно и приятно, а именно творением какого-либо внешнего зла.
   Ну и понятно, что внешние атрибуты такой постылой жизни, в том мiре, где внешнее ВСЕГДА соответсвует внутреннему, также отнюдь не небесного свойства. Поэтому-то ады, даже и в лучших своих состояниях, внешне выглядят так, как и положено выглядеть месту постылого заключения, а именно - тюрьмами и острогами.
   Здесь, кстати, становится понятным и та, столь часто подвергаемая сомнению истина христианской веры, что Господь на кресте пострадал за ВСЕХ, и спас также ВСЕХ, без малейшего исключения. Ибо, если бы Господь, пришествием Своим, не навёл бы порядка и на небе, и в аду, то ангелы, люди и демоны просто распались бы, погибли бы и исчезли. Поэтому-то Господь, пришествием Своим, и победой Своей над злом распада и окончательной гибели, и одарил Благом Жизни Своей ВСЕХ, без малейшего исключения, и ангелов, и духов, и демонов, и людей. И это Благо Жизни Его их всех спасло, спасало и спасает, спасает от зла гибели и распада. Только одни из них, по расположению своему, могут быть спасаемы жизнью небес, другие же, к сожалению, благодаря соответсвующему расположению внутренних начал своих, могут быть спасаемы исключительно в аду. Только что и маленькая разница, а так, в общем-то, спасение для всех и вся, что ни говори...
   С отпетыми демонами, и закоренелыми злодеями из преисподней, таким образом, всё, кажется, более или менее здесь разъяснилось. Но вот как быть с тем, что мы часто видим (и чаще, чем нам того хотелось бы, испытываем это и на себе самих) то, что те, кто представляются взгляду внешнему людьми вполне честными, хорошими и добропорядочными, что они часто подвергаются в мiре природном (а, если верить Святому Писанию, и в другой жизни также) наказаниям, несчастьям и неудачам, или же преследованиям судьбы, кажущимся нам незаслуженными, неспровоцированными и, потому, совершенно несправедливыми. Может вполне возникнуть и вопрос - где же тут разделение в одаривании злых злом наказания, а добрых - различными плодами блага?
   Этому, поначалу, поражался и сам Сведенборг, пока от Господа ему не было дано чёткого и совершенно однозначного разъяснения причины такого положения вещей. Как он об этом свидетельствует:
   Я часто удивлялся тому, что души и духи должны быть наказуемы, и иногда весьма жестоко, тогда как они рассуждали, при этом, очень здраво, особенно если были удерживаемы в своих последних началах, или же в таком состоянии, когда сильно влияние уз внешних, а также и тогда, когда они удерживаемы были в таких состояниях, в которых они пребывали, когда проповедовали и убеждали других. И пока они пребывают в таких состояниях, они признают и исповедуют прекрасные принципы и замечательные истины веры, и, тем не менее, они, при этом, подвергаются наказаниям.
   Причина же здесь заключается в том, что внутренние начала в них совершенно не соответствуют этим их началам внешним, и, поэтому, находясь во внешнем своём, они считают себя праведными, но как только это их внешнее, или же узы и убеждения, наложенные на них внешними поучениями и научными познаниями памяти, убраны бывают, то внутренние начала их немедленно обнажаются, и оказываются совершенно противоположными, потому-то они и наказываемы. Было позволено также постигнуть и причину этому, или же то, что это внешнее, на самом деле, есть как бы совершенное ничто. (Э. Сведенборг Духовный Дневник 4308)
   Дело здесь, как видим, заключается в том, что поскольку целью наказания, по Божественному Милосердию Господню, является исправление человека, то, когда дело касается злых, которые, как то провидит Господь, возрождены и преобразованы внутренне быть совершенно не могут, то здесь Провидение и ограничивается удержанием от зла и исправлением лишь их начал внешних, дабы, творя всё новое зло, они не повредили бы своего внутреннего ещё больше. В отношении же тех, на преобразование и возрождение внутреннего которых у Господа всё ещё есть конкретные планы, то им попускается подвергнуться наказаниям не только ради состояния внешних начал их, которое у них и так более или менее удовлетворительное, но, также, и для исправления у них начал их внутренних.
   Поскольку человек редко может постичь состояние своих собственных внутренних начал, не говоря уже о состоянии начал этих у своих ближних, то он, по преимуществу, и не постигает никогда тех причин, которые побуждают Божественное Провидение попускать несчастья, ущемления и преследования судьбы людям, которым, по всем внешним признакам жизни их, полагалось бы пребывать исключительно лишь в удовольствиях, наслаждениях, и удачах.
   Ещё менее того, разумеется, мы в состоянии бываем смиряться тогда, когда подобные преследования судьбы вдруг начинают обрушиваться не на хорошего соседа нашего, а уже непосредственно на нас самих. Ибо редко кто из нас может действительно и доподлинно, всем сердцем, и всею душою своею, поверить, даже до полного своего уничижения, в ту истину, что он, сам по себе, лишь пыль и грязь, то есть одно сплошное зло, и что Иегова, или же Господь, есть Высшим и Святейшим, и что он, человек, сам по себе, не в состоянии даже осмелиться приблизиться к Нему. (Э. Сведенборг Тайны Небесные 7550) Ибо все мы склонны считать себя людьми если уж и не совершенно оправданными перед Господом, то, по крайней мере, не такими уж и плохими, и вполне заслуживающими гораздо лучшего к нам, с Его стороны, отношения.
   И, тем не менее, если мы подлинно желаем устоять в истинах веры, если мы хотим иметь хоть малейшую сопричастность к подлинной Церкви Господней на земле сией, а также и к Его вечному Духовному Царству, мы должны приложить все усилия разумения своего, а также и молить Господа непрестанно вложить твёрдую веру в сердце наше, дабы мы могли не только понять, но также и принять ту истину, что любое наказание, любое несчастье, любое ужасное событие, которое постигает жизнь нашу, попущено было нам именно Милосердием Господним, и что оно направлено неизменно исключительно к нашей духовной пользе, и к нашему вечному счастью в жизни будущей, даже если ничего этого мы, пока что, не видим, не постигаем, и не воспринимаем. То есть - мы должны доверять Господу, а также и всемогуществу Провидения Его, и благости его Божественного Милосердия, и доверять не только в удачах и приобретениях наших, но - более того, во всех наших мiрских потерях, притеснениях, разорениях и личных катастрофах. Ибо лишь в этом - подлинная вера, и лишь через это и снискивается подлинная благодать.
   Если, при этом, вера у нас слаба, а безумие представлений наших велико и непереносимо, то мы можем и возроптать, в сердце своём, чувствуя, что утеснения плоти нашей стали для нас совершенно неудобоносимыми. И тогда, в безумии негодования своего (а, может быть, даже и гнева) мы можем задать, просто так, по человечески, и такой вопрос - как же Всемилосердному и Всеблагому Господу нас не жалко, как же Он может смотреть спокойно на эти наши невыносимые страдания, как же Он может попускать им длиться и длиться столь бесконечно, и почему же Он не призрит на вопль отчаянья души нашей, и не избавит нас от страданий этих немедленно и навсегда? Кто из нас, время ото времени не переживал мгновений подобного святотатственного отчаянья и подобного дьявольского ропота сердечного?
   Но и на этот вопрос, Господом, посредством Сведенборга, был дан нам в Его Новом Слове, совершенно чёткий и однозначный ответ:
   Для того, чтобы я мог узнать, как и по какой причине Господь попускает духам подвергаться [таким жестоким и ужасным] наказаниям в другой жизни, я был приведён в такое состояние, что некий, очень для меня дорогой дух, мог быть как бы подвергнут ужаснейшему наказанию, хотя, на самом деле это были другие [кто были наказуемы]; и, затем, я был удерживаем в таком состоянии, что ясно видел - если он не подвергнется этому жесточайшему наказанию, то он никогда не сможет стать добрым. В этом состоянии, я пребывал в совершеннейшем убеждении, что ему совершенно невозможно было бы обратиться к добру, если только он не прошёл бы такого столь жестокого испытания. И в этом своём состоянии я абсолютно не мог чувствовать к нему ни малейшей жалости, менее того - желать оказать ему хоть какую-либо помощь, ибо сердце моё тогда было исполнено благом, и благо же исполняло наималейшие особенности постижения моего тогда. И из этого я был введён в постижение того, как и почему Господь попускает такие, порою самые жесточайшие наказания, ибо Он обращает всё во благо, и Он помышляет всегда исключительно о благе, и лишь о тех средствах, которые ведут к возрождению человека. (Э. Сведенборг Духовный Дневник 3201)
   Так что, как мы можем видеть отсюда, Господне благо, это не совсем то, что мы, люди, под благом обычно имеем ввиду, и Милосердие Его - это тоже отнюдь не то, что мы, обычно, под Милосердием подразумеваем. И, тем не менее, так как лишь один Господь подлинно Благ, и подлинно Милосерд, то для нас же лучше будет, если мы, решительно и бесповоротно, выкинем все наши собственные (так сказать - общечеловеческие) представления о благе и милосердии на помойку, и позволим Господу исполнить сердце наше, а, оттуда, также и всё постижение наше, Его подлинным, Его Божественным Благом. Ибо только лишь после этого мы и сможем обретаться как в представлениях подлинного блага, так и в представлениях подлинного милосердия, и лишь только после такой замены побуждения духа нашего будут исполнены как подлинным благом, так и подлинным милосердием.
   Пожалуй, здесь можно также, для более любознательных, добавить ещё и пару слов о том, каков же именно механизм преобразования у злых добра Господнего Блага во зло жестокого наказания.
   Как мы знаем это по собственному горькому опыту, возмездия судьбы часто приходят к нам в виде совершенно слепых ударов коварной руки фортуны, где не только нельзя разглядеть той конкретной причины, по которой на нас свалилось, именно сейчас, и именно это несчастье, но где вообще, казалось бы, нельзя заподозрить ни малейшей продуманности или же системы. Поэтому-то мы и говорим часто, со вдохом: эх, эх, слепая судьба! Менее того мы склонны приписывать случаи такие Божественному Провидению, или же, скажем, искать в них некоего тайного, скрытого от нас смысла, некоего сокровенного указующего и направляющего перста Божьего, и ещё менее мы склонны винить в несчастьях этих себя самих.
   И, тем не менее, как открыл Господь это Сведенборгу, во всех таких случаях нет, и быть совершенно не может, и намёка на случайность, и, более того, качество всего того, что с нами происходит как бы извне, и как бы случайно, определяем, по большому счёту, мы же сами. Сведенборг пишет, что:
   Очень часто мне случалось переживать такое, что, казалось бы, зависело исключительно от одного везения, скажем, неудачи в игре [в карты], позднее же, посредством ангелов, было показано, что это происходило потому, что присутствовали духи, несущие на себе несчастья различного рода, а также и потому, что их сфера превозмогала над сферою, исходившею от небес, и, таким образом, от Божественного. ... Более того, злые духи, с особым искусством, создавали такую сферу, и когда они завершали её создание, несчастья сыпались как из рога изобилия, которые казались, при этом, как бы просто случайностями или же недоразумениями.
   Из этого было выведено заключение, что всё, что ни происходит, даже в самой наималейшей части своей, всё это направляемо посредством Божественного Провидения, даже до малейшего шажка и до наималейшей чёрточки, но что если преобладает состояние, противоположное Божественному наитию, то тогда происходит несчастье. (Э. Сведенборг Духовный Дневник 4562)
   Отсюда видно, что любая так называемая случайность, на самом деле, жёстко детерминирована Божественным Провидением. Но, тем не менее, от Господа к нам приходят лишь счастливые случайности, в слепые же удары судьбы они, посредством дьявольских искусств, обращаются злыми духами, обитающими в наших внутренних началах. И, с одной стороны, вину за всё происшедшее, разумеется, несут, прежде всего, именно эти духи. Но, поскольку, с человеком обитают лишь те духи, которые ему близки духовно, то вполне можно сказать также, что уж если мы к себе духов таких привлекаем, то нам нечего пенять и на то, что мы привлекаем, вместе с ними, к себе также и последствия такого совместного сожительства.
   Проще некуда, хочешь жить счастливо и в довольстве внешнем - дай Господу очистить внутреннее своё от демонов ада, и на тебя перестанут сыпаться несчастья и неудачи. А уж коли не хочешь расставаться именно с теми чувствами, идеями и побуждениями своими, в которых духи эти в тебе живут и обитают, то тут уж не обессудь... Как говорят американцы - Любишь меня, полюби и мою собаку.
   Впрочем, если уж ВСЕРЬЁЗ задуматься о счастье и несчастье, об удаче и неудаче, о горе и блаженстве, а также и о ПОДЛИННОМ смысле бытия нашего, как в мiре том, так и в мiре этом, то не лучше ли будет для нас отрешится совершенно от столь свойственных нам представлений, об этих материях, мiрских и телесных, и постараться прислушаться к тому, что нам, обо всём об этом, говорит Слово Божье, которое, исключительно по Милосердию Господню, хочет нам всегда лишь добра и подлинного, небесного блага, и которое наставляет нас, что:
   Вообще-то, подлинным несчастьем является лишь то, которое подвергает опасности вечное блаженство у человека, а совсем не то, которое относится к предметам мiрским, тогда как человеку лишь они представляются счастьем и благом, тогда так, они для него, скорее уж, вредоносны. (Э. Сведенборг Духовный Дневник 4562)

30 января 2000 года



РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Н.Новолодская "Шанс. Часть вторая" (Любовное фэнтези) | | М.Боталова "Академия Невест 2" (Любовное фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | И.Шаман "Демон Разума. Часть первая" (ЛитРПГ) | | А.Гвезда "Нина и лорд" (Попаданцы в другие миры) | | В.Крымова "Возлюбленный на одну ночь " (Любовная фантастика) | | О.Гринберга "Отбор для Темной ведьмы" (Приключенческое фэнтези) | | С.Суббота "Ведьма и Вожак" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"