Васильев Александр Валентинович: другие произведения.

О способах мышления природном и духовном

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В этом цикле доктринальных занятий анализируются различные аспекты, связанные со способами мышления, свойственными человеческому сознанию, а также, используя различные источники - прежде всего Латинское Слово, рассматривается история последовательных изменений мышления в сознании нашего человечества - от древнейших времён, и до настоящего времени.

О способах мышления природном и духовном

(Цикл доктринальных занятий, проведенных в общине Новой Церкви г. Львова, Украина)

I

1. Сегодня я хотел бы более подробно остановиться на вопросе о различиях мышлений природного и духовного. Или же - о различии мышления по природному восприятию и по духовному восприятию.

2. Различие этих двух способов мышления достаточно наглядно показано в следующей цитате, извлечённой из книги Латинского Слова "О Божественной Любви и Божественной Премудрости":

Человек чисто природный мыслит по идеям, составленным у него по объектам зрения, у которых в каждом есть предметный образ (чувственного восприятия), с непременным его условием - длинного, шириною и вышиною, которыми определяется всякая форма, угловатая или круглая; все это явно присуще идеям мышления у человека обо всем невидимом, как-то обо всем гражданственном и нравственном, которых хотя он не видит, тем не менее они находятся в идеях его, как нечто, имеющее протяжение. Но иначе мыслит человек духовный, особенно же Ангел Неба; его мышление не имеет ничего общего с предметным образом и формой, заимствующей что-либо от длины, ширины и вышины пространства; но заимствует оно все только из состояния предметности, происходящего из состояния жизни; по чему самому вместо длины пространства он мыслит о добром данной предметности, происходящем из доброго жизни, вместо ширины пространства - об истинном предметности, происходящем из истинного жизни, а вместо вышины - о степени их; таким образом он мыслит по соответствию, в каком состоят между собою предметности духовные и предметности природные, по которому в Слове длина означает доброе предметности, ширина - истинное предметности, а вышина - степень их. (DLW 71)

3. Собственно вся суть различия этих двух типов мышления отсюда может быть сформулирована вкратце следующим образом: "Человек чисто природный мыслит по идеям, составленным у него по объектам зрения. ... иначе мыслит человек духовный, ..; его мышление не имеет ничего общего с предметным образом и формой, заимствующей что-либо от длины, ширины и вышины пространства; но заимствует оно все только из состояния предметности, происходящего из состояния жизни"

4. По сути, природное мышление состоит из мышления по формам и образам непосредственного чувственного восприятия. Эти формы и образы природному осмыслению представляются единственной существующей реальностью, в которой носитель этого мышления кажется себе обитающим в некоем абсолютно существующем теле, являющемся неотъемлемой частью этой самой реальности.

5. В процессе осмысления своего чувственного опыта такое сознание создаёт для своего мышления определённую "модель реальности". В этой модели мышления присутствует пространство без конца и края, и непрестанно изменчивое время, которые в этой модели составляют базис всего существующего. Для него это как бы абсолютно существующая сцена материальной вселенной, в которой протекают все реально существующие процессы существования - от чисто материально-физических, вроде того, что такое сознание полагает "природными явлениями" до социальных, или же связанных с общественно-политическими отношениями человеческого общества, и, в конечном счёте, тех, которые он полагает "духовными и религиозными". Ибо для такого сознания даже Бог, если он допускает его существование, есть не более чем могущественнейшим явлением мира протяженных и изменчивых пространственно-временных форм.

6. Для сознания природного внешние форма, количественность, протяжённость и длительность любого явления есть его неотъемлемой сутью. А внешние взаимосвязи и взаимоотношения этих форм между собою в пространстве и времени для него есть абсолютной и единственно возможной формой существования, и поэтому - единственно возможной формой реальной жизни.

7. Такой тип мышления может быть назван "линейным типом мышления" ибо его осмысление происходит исключительно по линейным протяжённостям и взаимосвязям внешних форм чувственного восприятия.

8. Для такого мышления суть всех явлений происходит и зависит исключительно от их линейных связей на уровне чувственно воспринимаемых им форм. Для него качество предмета зависит исключительно от его линейной структуры и состава. Скажем - в рамках такого мышления представляется, что суть вселенной внешних форм определяется её некой извечной материальной составляющей. И что все эти формы возникают и образуются в неком извечном и линейном пространстве, по некому извечному и линейному протеканию времени, из некоей вечной, но линейно изменчивой материальности.

9. В начальной стадии этого мышления такие осмысления внешних форму чувственного восприятия достаточно общи, и не претендуют на особую научность осмысления. Скажем, ребёнок воспринимает мир как некое объёмное пространство, и некое предзаданное изменчивое время. И в его сознании это откладывается просто как данность существования. Он не задумывается, да и не интересуется анализом этой данности. Он ничего не знает о мерностях пространства, или же о линейных единицах измерения времени. Для него всё исчерпывается тем, что день течёт за днём, а чтобы добраться куда-нибудь нужно вскочить и пробежать определённое расстояние. Его жизнь - это течение этих дней, преодоление этих расстояний, приобретение в процессе всего этого каких-либо предметностей, и столкновений с различными формами этого его внешнего существования. Одни из каковых столкновений для него приятны, другие - болезненны, а третьи - нейтральны.

10. Мышление ребёнка, соответственно, отталкивается от внешних качеств этих форм - их кажущейся линейной длительности и протяжённости, от их твёрдости, мягкости, жёсткости или же податливости. От их шершавости, гладкости, приятности или же неприятности на прикосновение. От их тяжести и лёгкости, благоухания или же зловония, яркости или же тусклости.

11. Ребёнок, и простой человек, мышление которого мало отличается от детского мышления, мыслит по линейностям этого своего восприятия не потому, что он их осмыслил, и для себя предустановил, но именно потому, что его личностное сознание формируемо таким линейным образом чувственного восприятия. Воспринимаемый им мир пространства, времени и чувственных форм - для него просто неосмысливаемая критически данность его существования.

11а. Но вот когда человек перерастает детское, простое восприятие, и входит в состояния критического анализа и осмысления, то вот тогда он начинает превращать видимости своего чувственного восприятия в ложности мышления, подтверждая эти видимости рационально, и формируя у себя определённый стиль мышления по научностям, основанным на этих самых ложностях своего мышления, которыми для него стали видимости чувственного восприятия, подтверждённые рационально.

12. Мы уже не раз говорили с вами, что, согласно Латинскому Слову, есть нисходящая последовательность сознания в человеке, и есть восходящая последовательность сознания. И что нисходящая последовательность, или же формирование низших раздельных степеней восприятия в сознании высшими раздельными степенями восприятия, по соответствиям и представительностям, есть подлинной. А вот восходящая последовательность, в которой представляется, что высшие раздельные степени восприятия формируются из низших степеней восприятия - это чистой воды видимость, с реальность не имеющая ничего общего.

13. Мы говорили также и о том, что нисходящая последовательность, которая в Латинском Слове определяется как Божественное Нисходящее в субъектах сотворённых, в каждом индивидуальном человеческом сознании есть Сознанием Божественным самоограниченным. Ограниченным именно процессом нисхождения по степеням раздельным. Когда всякая степень нижняя формируема наитием в Господне Восприятие не непосредственно от Его Вечного и Бесконечного, а лишь через наитие из близлежащей степени раздельной высшей. Но, при этом, в субъекте творения этой степени принадлежащей исключительно Самому же Господу, в этой степени восприятия.

14. То есть, восприятие в ЛЮБОЙ степени остаётся абсолютно Божественным восприятием. В себе. Но вот совершенство этого восприятия зависит от ограниченности той раздельной степени, в которой оно реализуемо. А ограниченность эта задаётся именно этой вот её "как бы" отдалённостью вышестоящими раздельными степенями от Абсолютной Божественной Степени Творении, или же Первого Исходящего от Господа от Вечности. Которым есть, как мы не раз говорили, Солнце мира Духовного, или же Божественное Человеческое в Творении. Которым является Абсолютное Божественное Человеческое "как бы" отделённое от Самого же Себя. То есть восприятие Самого же Себя от Вечности и Бесконечности, но "как бы" со стороны. Чем и полагается первое основание для сотворения всех "как бы" отделённых, "как бы" существующих самих от себя, отдельно от Господа восприятий. Которые, тем не менее, есть лишь его собственное восприятие. Но - "как бы" отделённое, и "как бы" мультиплицированное.

14а. В общем, можно сказать, что Господь присутствует на каждой раздельной степени творения как в общем, так и в частности - в каждом индивидуальном воспринимающем сознании как непосредственно, так и опосредованно. Его непосредственное присутствие - сугубо инструментально. Это полнота восприятия наития из вышестоящей раздельной степени творения. В этой инструментальности Господь присутствует в восприятии этой самой частности целиком и полностью, но отделённо от структуры и качества восприятия. Проще говоря - Его присутствие, во всей Своей Полноте, обеспечивает возможность существования этого частного сознания в творении. Опосредованное же - это формирующее наитие с вышестоящей раздельной степени по соответствиям в эту степень восприятия, благодаря чему формируется всё богатство её индивидуальных сущностных форм. Проще говоря - задаётся качество и форма этой индивидуальности. Задаётся в рамках порядка нисходящей последовательности Господнего наития, или же втечения во всякое частное восприятие (или же - "индивидуальное сознание") по законам соответствия. Как соответствия вообще, так и каждого частного соответствия всякой индивидуальной формы восприятия.

14b. Если уж совсем углубляться, то существует как бы два этапа формообразования наитием из высшей степени в низшую степень восприятия. Сначала идёт КАК БЫ формирование наитием исключительно из высшей степени в низшую по соответствиям, когда формируется представительное сознание. На этом этапе непосредственно, формообразующее в сознании присутствует Человеческое Божественное, которое есть представительствующим и соответствующим Божественным этой раздельной степени, через наитие из вышележащих степеней раздельных. А когда формообразование завершено (по ДВУМ различным лекалам, которые условно можно назвать или же идеальным вариантом - через ферментацию, разделение, очищение, и переформирование, или же "через падение", за которым следуют преобразование и возрождение), то наступает этап преобразования Человеческого Божественного, присутствующего в этой степени представительно, по соответствиям Господнему Человеческому от вечности через все вышележащие степени, в непосредственно Божественное Человеческое, посредством простого человеческого, являющегося "индивидуальным восприятием", или же "индивидуальным человеческим сознанием" этой раздельной степени творения.

15. В каждом таком "как бы" отделённом восприятии, если вы помните, Божественное пребывает раздельно от этого "как бы" отделённого и "как бы" ограниченного восприятия. Но, при этом, составляет всё бытия, и всё существования этого "как бы" ограниченного и отделённого восприятия. Но составляет не по порядку сплошному, а по порядку раздельному. Каковое пребывание и составление всего бытия и существования идеально характеризуется известной цитатой из Евангелия от Иоанна: "И свет во тьме светит, и тьма не объяла его". Впрочем, всё это подробно уже обсуждалось нами в занятии "О восприятии жизни от Господа".

16. Так вот, в этой нисходящей последовательности, даже в её самой низшей, или же природной степени, всё мышления принадлежит исключительно Единому Господу. Только что это мышление в каждой степени восприятия является хоть и мышлением Его полным, но ограниченным, соответственно ограниченности восприятия этой степени.

17. Именно отсюда и можно сказать, что в нисходящей последовательности восприятия в ангеле, духе, демоне или же человеке живёт, воспринимает и мыслит исключительно Сам Господь от Вечности. Согласно ограниченности и качеству степени восприятия этого самого восприемника.

18. И именно такая жизнь, такое восприятие, и такое мышление в каждом из сотворенных субъектов и называется "Божественным Присутствием в них", или же исхождением Святого Духа. И именно по этой причине в книге "Приглашения в Новую Церковь" относительно Святого Духа сказано было, что: "Святой Дух есть Божественное исходящее Господа, и Господь непрестанно присущ у всякого человека, у злого равно с добрым. Ибо без Его присутствия никто не смог бы жить; и Господь постоянно действует, побуждает и борется, дабы быть воспринятым; откуда следует что присутствие Святого Духа непрестанно." (INV 23)

19. Как говорит далее, в подтверждение вышесформулированного утверждения, Латинское Слово: "Для подтверждения, это было доказано в мире духовном, в отношении некоего дьявола, посредством отъятия у него Господнего присутствия. И дьявол лежал мёртвым, совершенно как труп. Тысячи духов, в том числе и духовенство видели это, и были этим буквально ошеломлены. Ибо от непрестанного Господнего присутствия человек обладает способностью мышления, разумения, и хотения. Эти способности у него исключительно от наития жизни из Господа". (INV 23)

20. Так вот, как отсюда можно увидеть, Божественное Нисходящее, или же Господне Сознание в нисходящей последовательности степеней составляет ВСЁ не только мышления, но и восприятия в любом сотворенном субъекте. Но в нисходящей последовательности это хоть и образует восприятие и мышление субъекта творения, хотя и пребывает в нём индивидуально ограниченным, согласно качеству его индивидуального ограниченного восприятия, всё же оное не есть его индивидуальным ЛИЧНОСТНЫМ восприятием. Ибо его ЛИЧНОСТНОЕ мышление и восприятие рождается из его индивидуального, ограниченного мышления и восприятия лишь в процессе ВОСХОДЯЩЕЙ последовательности.

21. Собственно, если уж быть совсем точным, то Божественное Присутствие в нисходящей последовательности - это, согласного терминам Латинского Слова, Божественное Человеческое. Святой же Дух - это действие Божественного в Его Восходящей Последовательности. Ибо и восходящая последовательность в человеке есть восхождение Господа в нём, но - совершаемое ПО ВИДИМОСТИ его индивидуального, личностного восхождения.

22. Собственно восходящая последовательность восприятия есть зеркальное отражение нисходящей последовательности. И если она совершаема согласно порядку, то в ней происходит "сотворение" субъекта восприятия, который тогда есть "образом и подобием" нисходящей последовательности в этом субъекте. Или же, как это было сформулировано в Слове - Бог створяет тогда этот субъект творения "по Своему образу и подобию".

23. Тогда Божественное Человеческое нисходящей последовательности во внеличностном створяемого субъекта присутствует в его личностном восходящей последовательности как Дух Святой, или же "Божественное исходящее" от Божественного Человеческого в его внеличностном.

24. В личностном мышлении это исходящее проявляемо тогда как Божественное Просветление, или же Божественная перцепция. Благодаря которой субъект хотя и воспринимает всё формами КАК БЫ внешнего восприятия КАК БЫ существующей вне его личностного сознания КАК БЫ отдельной вселенной форм во временах и пространствах, КАК БЫ отделённых от его личностного сознания, но, тем не менее, он мыслит не по этим формам, временами и пространствам, а по внутреннему мышлению, которое "заимствует всё только из состояния предметности, происходящего из состояния жизни".

25. То есть, когда он воспринимает чувственным восприятием КАК БЫ во внешнем вокруг себя формы минералов, то он мыслит, из внутренней перцепции, об основаниях истинного, составляющего суть формирующей его личностное нисходящей последовательности. Когда он воспринимает оттуда формы растений, то он мыслит о постижениях в нисходящей последовательности, или же в Божественном Человеческом в нём, формирующих его мышление. Когда воспринимает формы животных, то мыслить о чувствах и побуждениях, формирующих его личностное из волительного Божественного Человеческого, присутствующего в нём. Когда же он воспринимает внешним чувственным формы человеческие, то он мыслит о частных аспектах Божественного Человеческого, из которого сотворяемо его внутреннее индивидуальное.

26. Из такого рода помышлений затем и формируется его личностное сознание, суть которого можно сформулировать следующими двумя словами - "познанием себя". Или - "осознанием себя". Что для такого субъекта - практически одно и то же.

27. Такой субъект творения живёт исключительно внутренней любовью к Божественному Человеческому в себе, или же к Господу Богу, не как к некоей "внешней вещи" гипотетической внешней "тварной вселенной", а как к высшему духовному состоянию индивидуального существования и бытия в себе, Которого он затем, любит всем сердцем своим, и всеми помышлениями своими. И такой субъект формируется в человека небесной церкви, а, затем и в ангела небесного.

29. Если же порядок восходящей последовательности в субъекте творения нарушен, то Святой Дух в его восходящей последовательности присутствует как бы "инкогнито". То есть в его волительной части его наитие воспринимаемо в извращения злого, а в его сознательной части - в извращения истинного. Тогда Святой Дух в таком субъекте составляет побудительное действие его воли, но отнюдь не внешние проявления этих действий, которые тогда являются извращениями этих побуждений. Скажем - когда приходит побуждение даровать, оно обращается в желание отнять. Когда приходит побуждение поделиться, оно обращается в побуждение украсть. Когда приходит побуждение чистой нежности, то оно обращается в похоть опрелюбодействования. И так далее.

30. Соответственно, в сознательной части, или же в мышлении такого субъекта творения нет никакого непосредственного отражения мышления из Божественного Человеческого в нём, или же никакой перцепции. А царствует лишь тьма, в которой господствует лишь самое внешнее чувственное восприятие, и линейное осмысление на основании самых внешних форм этого самого чувственного восприятия. В отличие от восприятия, озаряемого перцепцией, или же просветлением, которое в себе не линейно, а совершенно ассоциативно. Ибо оное восприятие мыслит не по формам своего чувственного восприятия, самим по себе, а по порождаемым этими формами ассоциациям с их внутренними соответствиями.

31. Именно по этой причине для восстановления в падшем человеке правильного порядка восходящей последовательности у него должно произойти усыпление его собственного волительного, и привитие ему волительного из природной степени Божественного Человеческого, образованного Прославлением в Личностном Богочеловека Иисуса Христа.

32. Но о том как это происходит, а также о всех частностях этого процесса мы с вами уже поговорим в следующий раз.

Аминь

II

1. В прошлый раз, при обсуждении темы о восхождении и нисхождении Господа в сотворяемом сознании, благодаря чему и происходит формирование тварного, и "как бы" отделённого от Господа сознания во всяком субъекте творения, или же в ангеле, духе, демоне или человеке, мы начали с вами обсуждение нескольких очень существенных предметов в общей, так сказать, форме. Сегодня мы перейдём к обсуждению отельных частностей прежде затронутых, дабы попробовать сделать их более ясными и удобными для постижения.

2. Итак, обсуждение мы завершили на том утверждении, что "в сознательной части, или же в мышлении падшего субъекта творения нет никакого непосредственного отражения мышления из Божественного Человеческого в нём, или же никакой перцепции. А царствует лишь тьма, в которой господствует лишь самое внешнее чувственное восприятие, и линейное осмысление на основании самых внешних форм этого самого чувственного восприятия. В отличие от восприятия, озаряемого перцепцией, или же просветлением, которое в себе не линейно, а совершенно ассоциативно. Ибо мыслит не по формам своего чувственного восприятия, самим по себе, а по порождаемым этими формами ассоциациям с их внутренними соответствиями"

3. Собственно, перцепция, или же просветление в человеческом рассудке, и есть отражением мышления Господня, присутствующего, в нисходящей последовательности, в мышлении осмысления чувственных восприятий, возникающем в сознании в восходящей последовательности.

4. Нисходящая последовательность, как мы уже говорили выше, есть Божественным Человеческим в творении. Если сказать ещё точное, то - В АКТЕ ТВОРЕНИЯ. Ибо употребление фразы "в Творении" привносит ту ложность восприятия, что некое такое Творение, дескать, реально существует. Мыслящий о Господе в Творении с неизбежностью мыслит о существовании чего-либо, существующего и пребывающего ВНЕ Господа от вечности, во что именно Господь непременно должен как бы проникнуть ИЗВНЕ, тем или иным способом. И что он предварительно должен сотворить, наделив это самое Творение неким независимым от Себя Самого бытием, существованием и пребыванием.

5. Когда же говорится об "акте Творения", в котором присутствует Божественное Человеческое, и если воспринимать акт творения как ПРОЦЕСС, который совершаем Господом вне времён и пространств, посредством всякого пространства, и посредством всякого времени, которые есть лишь последними началами, или же внешними формами чувственного восприятия этого акта, а отнюдь не некими самостоятельными сущностностями, то возможность возникновения ложности осмысления несколько снижается, хотя и не ликвидируется полностью.

6. Латинское Слово уделяет исключительно много внимания для разъяснения этого положения, которое даже в буквальностях его смысла внешнего выражено с достаточной, и доступной для природного рационального восприятия ясностью. К примеру, возьмём хотя бы вот эту цитату из книги "Тайны Небесные" (я говорю здесь "к примеру", потому что в Латинском Слове подобных мест, разъясняющих различные аспекты этой идеи, существует трудноисчислимое множество):

Всё существует из Божественного, и всё (существующее) есть соответствием, и, поэтому, представительствует (что-либо духовное); ... вся природа есть (лишь) театром, представительствующим Господне царство; .. поэтому Божественное (сущее) присутствует в каждой частности природы; по этой причине природа есть представительством вечного и бесконечного - вечного через воспроизведение, даже вплоть до вечного (воспроизведения), а бесконечного - через размножение семян, вплоть до нескончаемого (размножения оных). Подобное усилие не могло бы существовать во всём царстве растительном, если бы Божественное (сущее) постоянно в него не втекало бы; ибо из (такого) втечения и возникает усилие, из усилия - энергия, а из энергии - завершающее следствие. Приписывающие всё природе говорят, что таковое было вложено в плоды и семена в момент их первого сотворения, и что из энергии, ими тогда полученной, они впоследствии и совершают сами по себе такое непрерывное действование, но они не мыслят о том, что пребывание есть непрерывным восхождением в существование, или же, что есть тем же самым, что воспроизведение есть непрерывным сотворением; не думаю они и о том также, что следствие есть (непрерывной) продолженностью причины, и если причина уходит, то прекращается также и следствие, и что поэтому, без беспрестанного наития причинности, любое следствие незамедлительно исчезает; не помышляют они и том также, что всё, не связанное с первопричиной всего (существующего), или же с Божественным (сущим) постоянно разрушаемо, ибо предшествующее с необходимостью должно пребывать непрерывно в последующем, для того, чтобы это последующее могло бы существовать. (AC 5116)

7. По сути, последующие научные открытия и формулировки, вроде, скажем, второго начал термодинамики, лишь служили наглядной иллюстрацией к вот этому положению Латинского Слова. И действительно - предположение о некоей "изначальной энергии", присущей материальной вселенной самой по себе - то ли изначально вложенной Творцом, то ли возникшей как следствие какого-то там "большого взрыва", которая "бегает" туда и сюда формируя бесчисленные, всё размножающиеся и всё усложняющиеся формы совершенно противоречит фиксируемой научными наблюдениями очевидности - ЛЮБАЯ вложенная энергия, порвавшая со своим источником, с первого же мгновения начинает стремительно деградировать, как в мощности, так и в структурности. Что и было сформулировано в виде этого второго закона термодинамики - "энтропия со временем нарастает". Проще говоря, если вытащить из гаджета батарейку, всё в нём тут же останавливается и деградирует. И в заведенных механических часах все шестерёнки останавливаются, как только кончается завод пружины. Поэтому любые часты и требуют постоянного подзавода извне, тем или иным образом.

8. Поэтому никакая такая вселенная материалиста, существующая как некий "механизм", то ли запущенный изначально Творцом, то ли сам по себе каким-то непонятным чудом "самозапустившийся" попросту невозможна по определению. Почему - достаточно ясно было объяснено в Латинском Слове - "пребывание есть непрерывным восхождением в существование, или же, что есть тем же самым, что воспроизведение есть непрерывным сотворением"

9. Фраза же "непрерывное сотворение" по сути говорит о том, что акт творения не есть одноразовым актом, завершающимся существованием самостоятельной вещности, которая затем уже существует, самоподдерживаясь своими внутренними ресурсами, параллельно Творцу, а есть отдельным от любой вещности ПРОЦЕССОМ. Процессом, свойственным как всякой частности творения, так и всей общности как сумме этих частностей. Процессом, протекающим, за отсутствием чего-либо иного ВНЕ Творца (невозможность существования чего ясно декларируется и поясняется как в вышепроцитированном месте из Латинского Слова, так и во многих иных местах там) в Его же, Творца, Собственном восприятии. То есть процессом ОСМЫСЛЕНИЯ Господом от вечности Самого же себя, но - осмыслении по ограниченностям. Или - по неисчислимому количеству ограниченностей, каждое из каковых ограниченностей в этом осмыслении и создаёт видимость существования какой-либо частной вещности в творении.

10. Ибо когда Господь от вечности осмысливает Сам Себя вне Самого Себя ПРАКТИЧЕСКИ вне ограниченностей, то в результате возникает Божественное Человеческое, которое мыслит Самое Себя КАК БЫ вне Самого же Себя. Здесь ограниченность - это именно мышление КАК БЫ вне Самого же Себя, а условие задающее эту ограниченность, и притом именно ИЛЛЮЗОРНУЮ ограниченность (ибо РЕАЛЬНО Господу просто НЕКУДА выходит из Самого Себя, и Он должен сначала эту ограниченность в Себе ДОПУСТИТЬ, или же ВЫДУМАТЬ - говоря терминами доступными человеческому восприятию). И это Божественное Человеческое КАК БЫ вне Самого Себя и есть первым началом Творения, и первым КАК БЫ присутствием Господа в этом самом Творении, определяемым Латинским Словом как Солнце мира духовного. Духовного - в смысле ВНЕ любого пространства, времени и количественности, а в чистейшей КАЧЕСТВЕННОСТИ, абстрагированной от этого всего. Которых, как отдельных, самостоятельно существующих сущностей, нет и не может быть. И которые возникают лишь как ФОРМЫ ВОСПРИЯТИЯ в самых последних состояниях ограничения Господом Своего Собственного восприятия.

11. То есть, подводя итог всему вышесказанному, Творение есть непрерывным процессом всё нарастающего, по степеням раздельным, ограничения предметностных форм восприятия. Как мы уже говорили об этом в прошлый раз: первое ограничение - это восприятие Господом Самого же себя КАК БЫ со стороны. Затем уже следует восприятие Самого Себя не непосредственно, а лишь через Себя Самого со стороны. Когда Господне Восприятие воспринимает и осмысляет Себя Самого уже не от вечности, пусть и СО СТОРОНЫ, но всё же всё ещё Самого Себя от вечности, как это происходит в степени Солнца мира духовного, а КАК БЫ отделённого от вечности.

12. Для этой "второй степени самоограниченного восприятия" уже существует лишь Господь в Творении, или же Солнце мира духовного. Восприяте-то остаётся неизменно тем же самым - а именно восприятием Господа от Вечности. Каковым оно остаётся, скажем сразу, до самой последней степени восприятия, или же до последних состояний жизни в творении, которые называются "степенью природной". Но вот СУБЪЕКТ этого восприятия уже, в терминологии Писания, не Отец, а Сын. Который "являет Отца", для этой самой второй степени восприятия, являющейся самой высшей степенью восприятия у субъектов творения, уже опосредовано. Как это было сформулировано в Евангелии от Иоанна: "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (1:18) В Латинском же Слове механизм этого "явления" описываем следующим образом:

В Учении Нового Иерусалима о Господе показано, что Бог Один есть то Лице и Естество, в котором заключается Троичность, и что этот Бог есть Господь; также, что Троичность Его именуется Отцем, Сыном и Духом Святым, и что Божественное, от которого все существует, называется Отцем, Божественное Человеческое, или Божественная Человечность - Сыном, а Божественное Исходящее - Духом Святым. Здесь говорится "Божественное Исходящее", но никто не знает, от чего оно называется Исходящее; и не знают этого потому, что доныне еще не известно было, что Господь является пред Ангелами, как Солнце, и что из этого Солнца происходит Теплота, которая в естестве своем есть Божественная Любовь, и Свет, который в естестве своем есть Божественная Мудрость; ... Когда известно уже, что Господь является, как Солнце, то можно иметь правильную идею о Божественном Исходящем, которое именуется Духом Святым, а именно ту, что оно составляет одно с Господом, исходя однако же от Него, как Теплота и Свет от Солнца: вследствие чего и Ангелы пребывают в Божественной Теплоте и в Божественном Свете, по мере того, как пребывают они в любви и мудрости. (DLW 146)

13. Нисхождение это происходит по всем степеням раздельным, (или же, как их определяет латинское Слово - по сферам) от самой первой - всё более и более ограниченно, или же всё менее и менее совершенно, вплоть до самой последней степени восприятия, или же степени восприятия последней. Которая называема в Латинском Слове природной степенью. Или же Последним творения.

14. В каждой из этих нисходящих степеней присутствует бесчисленное множество частностей восприятии, которые, тем не менее, формируют единство восприятия этой степени. Частности восприятия формируют частные формы восприятия, которые на этом уровне восприятия воспринимаются как некие внешние ограниченные формы, или же как видимости неких "предметностей". То есть, на каждом уровне восприятия появляется КАК БЫ отдельный "мир предметностей", в котором созерцаемы формы представительствующие, или же соответствующие в некоем как бы отдельном от воспринимающего сознания "предметном" пространстве-времени. Рождается как бы некая "вещная вселенная". Которая есть единством частностей восприятия. Восприятия Господнего от вечности.

15. В первом приближении можно сказать, что Господь "мыслит" каждую частность в этом единстве восприятия, и из этого мышления рождается эта самая "частная вещность". Рождается вследствие Господнего "продумывания" её во всех её бесчисленных детальностях, из которых рождается её совершенная, хотя и ограниченная "структурность".

16. Я не буду сейчас вдаваться в детали этого механизма. Замечу лишь, что только из такой парадигмы восприятия и превращаются в кристально ясные из туманно-мистических места в Латинском Слове вроде вот этого:

Просветлённое разумение может видеть, что первым началом всего в мире есть Любовь, и что мир сотворён из неё, посредством Премудрости. Отсюда, и ни от чего иного и происходит то, что мир, от его первых, и до его последних состоит в гармонии бесконечной. То, что мир сотворён из Любви посредством Премудрости, или же из Солнца, которое есть чистейшей Любовью, и в центре которого (пребывает) Иегова Бог, это может быть узрено из соответствия любви с жаром, и премудрости со светом. Посредством этих двух, а именно жара и света, мир пребывает, и каждый год всё (сущее) воссоздаваемо на его поверхности; и если бы оные удалены были бы, то мир обрушился бы в хаос, и, таким образом, в ничто. (Canons of the New Church 9)

17. Потому как иначе, или же в материалистическом восприятии самостоятельного существования "вещной реальности" утверждения, вроде "первым началом всего в мире есть Любовь, и мир сотворён из неё, посредством Премудрости " выглядят совершенно загадочными, если не сказать более. А когда понимаешь, что всякая "вещь" есть в себе лишь внешним восприятием определённой частности Помышления Господнего, то здесь всё становится кристально ясным.

18. Так вот, в этой нисходящей последовательности помышлений, поскольку всякая такая внешняя частность есть божественной Премудростью, исходящей от Божественной Любви, Господь, продумывая всякую частную вещность, которая есть ограниченным отражением какой-либо частностной бесконечностности Его Самого в Себе же Самом, промысливая её во всей её наималейшей детальности хоть и отвлекается, в помышлениях Своих от Самого Себя от вечности, но отнюдь не перестаёт, всё же, в этих помышлениях, быть Самим Собой. Поэтому и сказано было, к примеру, что Господь пребывает в каждом пространстве отдельно от пространства, и в каждом времени отдельно от времени. Это же самое, собственно можно было бы сказать и о любой иной "вещности".

19. "Пребывает" здесь значит, что в каждой такой частности помышления присутствует Его осознание этой частности, то есть частное начало Его премудрости. Поэтому, в каждой частности этого помышления Он пребывает Целиком и полностью, но КАК БЫ отделённо от этого помышления самой вещности. Из этого КАК БЫ и рождается то, что Латинское Слово называет "степенью раздельной". А вот единство восприятия комплекса этих вещностей КАК БЫ самих в себе называемо там "степенью сплошной".

20. И вот это "пребывание" в степени раздельной в каждой вещности в частности, и во всём единстве этих частностей и называется "Господним пребыванием в Своём Творении". Пребывании не как некоей "вещи среди вещей", а пребывание как непрестанного процесса "замышления" сути всякой вещности в частности, и их единства в целом, когда Он пребывает в каждой частности этого "непрестанного сотворения" Своей Божественной Премудростью из Своей Божественной Любви, но - ограниченно, согласно степени "помышляемого" им каждого конкретного уровня Творения. Где ограничение есть законами Его Божественной премудрости, происходящими от Его божественной Любви, называемыми Законами Божественного Провидения.

21. Это всё о нисходящей последовательности, в которой Его помышление всегда - Его собственное, пусть даже и ограниченное. Тут ещё нет сотворённых сознаний, которые мыслят КАК БЫ от себя самих. Тут есть лишь Он сам, Который мыслит только от Себя Самого же, пусть и в бесчисленных самоограниченностях, которые Его Божественная Премудрость на Себя же и накладывает из Его Божественной Любви.

22. А вот сотворение этих самых КАК БЫ отделённых сознаний начинается, как мы уже здесь говорили, в восходящей последовательности. То есть - в осмыслении, рождаемом ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в линейном восприятии каждого конкретного уровня творения. Где осмысление это происходит уже не из "предумышления вещности" Господней Премудростью из Его Любви, а из восприятия этой вещности по ВТОРИЧНОЙ внешней структурности сознания этого уровня.

23. Собственно весь этот уровень "вещного осознания", в конечном итоге, сотворяется так, чтобы быть, в ограниченности по свойствам этого уровня, восприемником Божественного Человеческого Господа. То есть створяется по "Его образу и подобию" в форму восприятия человеческого. И вот когда это восприятие сформировано, из бесчисленных предумышленных "вещностей", и оное, в своём целостном единстве, стремятся к человеческой форме в её совершенном восприятии, тогда рождается то, что можно назвать сотворённым сознанием восприятия этого самого уровня, или же этой самой раздельной степени.

24. Как определяет это Латинское Слово:

Всё Сотворенное представляет некоторым образом человека. Это можно видеть из всего и каждого в Царстве животном, из всего и каждого в Царстве Растительном, и из всего и каждого в Царстве минеральном. ... Подобно тому как в минералах земли есть стремление к произращению, так в растениях есть стремление к оживотворению: отсюда столько различных родов насекомых, соответствующих душистым их выдохновениям. ... это явление происходит не от теплоты солнечной этого Мира, но через неё из Жизни сообразно [Её] восприемникам. Из этого и из многого другого, согласного с сим, ... - можно достоверно познать, что Бог есть Человек, и что сотворенная Вселенная есть Образ Его; ибо все состоит в общем отношении к Нему, точно так же, как в частном к человеку. (DLW 61, 62, 64)

25. Осмысление этого линейного, или же образованного из форм, способных к восприятию человеческого сознания является "малой моделью" осмысления Самого Себя Господом, которым он осмысливает Сам Себя в Творении, или же отражением осознания Божественного Человеческого в Творении.

26. Только что осмысление идёт, как мы уже говорили, лишь на уровне форм той степени, которая пребывает на раздельную степень выше. Да и то, осмысление идёт ТОЛЬКО через формы, доступные восприятию этой самой степени, в которой сути степени вышележащей отображаются лишь представительствами этих форм, доступными восприятию в этой степени, которые являются соответствиями сущностных вышестоящей степени. Как это было описано в Латинском Слове:

В последних (состояниях) неба всё видимое и слышимое есть представительностями того, о чём говорят и размышляют ангелы высших небес, и что имеет отношение к истинностям веры, а также и к добрым (состояниям) любви; причиною же тому, что в небе последние (состояния) есть такими представительствующими (формами), заключается в том, что пребывающие в последних (состояниях жизни) неба не постигают внутреннейших (истинностей) мудрости ангельской, но лишь те (формы) которые представительствуют оные; также следует из Божественного порядка и то, что когда высшие (состояния жизни) нисходят в низшие, то они обращаются в подобия, и таким образом представляемы чувственностям внешним, и этим самым приспособляемы к их (соответствующему) восприятию. (AC 10126)

27. Ангелы царства духовного, скажем, воспринимают через эти формы сущностности царства небесного, как высшего начала своего сознания, которое они в себе не могут постичь непосредственно (ибо тогда они были бы уже ангелами небесными и обретались бы среди оных), а лишь опосредовано, через внешние представительствующие формы чувственного восприятия своего сознания, ангелы духовно-природные - таким же образом сущностности царства духовного, и так далее. И лишь обретающиеся в последней степени, в которой все вышележащие степени представительствуемы степенями сплошными, воспринимают ВСЕ формы из всех царств, но - в виде форм представительствующих наиболее общих, или же наиболее ограниченных в восприятии (ибо воспринимая всё ВООБЩЕ, они воспринимают всё это наиболее грубо, то есть как нечто "описательное" или же наброском описанное в самых общих чертах, а не как нечто детально описанное и тщательно истолкованное, скажем - как грубый черно-белый набросок из нескольких небрежных штрихов вместо детально прорисованной многоцветной картины). Да ещё и, в случае падения, омертвлённых наитием любви к мирскому и любви к собственному, каковое наитие всё в таком восприятии совершенно фальсифицирует.

28. У ангелов это осмысление в степени восходящей, из которого и формируется их личностное сознание, наитствуемо из Всеведения Господней Премудрости, присущей "предумышлению" каждой из этих КАК БЫ вечностных форм. Оно наитствует на осмысление ангельское этой внешней формы восприятия, и воспринимаемо ангелом как "просветление" в постижении сущностности этой формы. Из какого просветления его осмысление этой формы образуемо в сознание, построенное на "осознании себя" как некоего комплекса проявления Божественного Истинного из Божественного Доброго.

29. В результате чего на уровне конкретной линейной степени формируемо линейное сознание, посредством ассоциативного мышления ИЗ и ПО соответствиям предметностям внутренним. То есть предметностям сугубо качественного свойства, относящимся к Божественному Человеческому этой степени. И являющимся его коллективным "образом и подобием".

30. То же самое, по сути, происходило и в осмыслении людей Древнейшей Церкви до её падения. Только что это линейное сознание формировалось из ВСЕХ общностей, ибо в той последней степени, где обреталось их восприятие, присутствовало наитие ВСЕХ форм мира духовного. В этом была разница у них с формированием сознания чисто ангельского. Они входили в ОБЩНОСТИ, а ангельское сознание входит в частности какой либо общности. Когда они совлекали с себя эту общность мышления, по заверении формирования сознания, то они сосредотачивались на какой-либо частности, к которой их душа, что называется, прикипела. И эта частность затем становилась их небесами, в которых их сознание затем уже воспроизводилось и размножалось до бесконечности. Но - сугубо в выбранных ими частностях.

30. Их рассудочность, в которой и формировалось их личностное сознание, была той "землёй", в которую, из нисходящей последовательности Человеческого Божественного Господа в них засевалось всё, из чего их личностное сознание затем, в степени восходящей, и произрастало. Но вот после падения эта самая "земля" настолько изменилась, что наитие из нисходящей последовательности уже образовывало там не ангела неба, и существо совершенно извращённое, или же демона ада. Латинское слово описывает суть произошедших изменений следующим образом:

"Земля"? находится в рассудочной части человеческой души, в которой посеяны истины, но они никогда не сеются в части воли, которая в духовном человеке отделена от разумной части; вот почему в последней части этого стиха сказано, что "обсохла поверхность земли". У человека Древнейшей Церкви земля находилась в его воле, в которую Господь сеял добро, и затем из добра человек мог знать и постигать истину, то есть от любви мог иметь веру. Однако если бы то же самое происходило и теперь, то человек навеки бы погиб, потому что его воля была полностью испорчена. Что влечет за собой сеяние в части воли человека, а что - в части его разумения, видно из рассмотрения того, что человеку Древнейшей Церкви давались откровения, через которые он с раннего детства приводился к перцепции доброго и истинного, но поскольку эти откровения насаждались в части его воли, то он без обучения постигал неисчислимые вещи, так что из одного общего принципа он знал от Господа частности и особенности, которым теперь люди должны учиться, прежде чем их познать, и даже тогда они едва ли смогут знать и тысячную их часть. Ибо человек духовной Церкви знает только то, что приобретает через обучение, и то, что он узнает таким образом, он сохраняет и верит, что это истина. Действительно, даже если он узнает что-либо ложное, и это остается в его разуме как истина, он верит этому, потому что не имеет никакой иной перцепции, чем то, что это так, поскольку он в этом убежден. Люди, имеющие совесть, имеют от совести некоторое предписание, но не иное, чем что предмет истинен, потому что они так слышали и знали, что это так. Вот, что составляет их совесть, как видно на примере тех, которые имеют ложную совесть. (AC 895)

31. Но как и чем в деталях отличается такое "засевание" из нисходящей последовательности у человека небесного гения восприятия, и человека духовного гения восприятия, и что из этого следует в подходах к восприятии и осмыслению, который Господь применяет по отношению к человеку духовному после падения мы с вами рассмотрим уже на следующем занятии.

АМИНЬ

III

1. В прошлый раз мы завершили наше занятие рассмотрением цитаты из книги "Тайны Небесные", где, в частности, было сказано следующее: "человеку Древнейшей Церкви давались откровения, через которые он с раннего детства приводился к перцепции доброго и истинного, но поскольку эти откровения насаждались в части его воли, то он без обучения постигал неисчислимые вещи, так что из одного общего принципа он знал от Господа частности и особенности, которым теперь люди должны учиться, прежде чем их познать, и даже тогда они едва ли смогут знать и тысячную их часть. Ибо человек духовной Церкви знает только то, что приобретает через обучение, и то, что он узнает таким образом, он сохраняет и верит, что это истина." (AC 895)

2. Место это достаточно общее, и подобное утверждение встречается в книгах Латинского Слова постоянно. Для человека современного подобное утверждение выглядит чем-то весьма загадочным, а у многих последователей Небесного Учения вызывает постоянно неизбывную тоску об этой загадочной утраченной "перцепции", и постоянно гнетущее желание заполучить её, тем или иным способом, дабы обретать от Господа откровения уже непосредственно, не тратя сил и времени на разборы тех огромных массивов "трудноусвояемой" (с их точки зрения) информации, из которых составлены, в их восприятии, книги Сведенборга. Которые им часто представляются сочинениями некоего "старого педанта в парике", каковые им нужны только для того, чтобы, оттолкнувшись от них, войти в то, что в их представлении есть "подлинной духовностью", но, по сути, является не более чем "эмоциональным кайфом", сродни тому, который обычный мирской человек получает, скажем, при прослушивании приятной его сознанию и слуху музыки, вызывающей у него определённого рода эмоциональное возбуждение и удовольствие.

3. Но усердный, настойчивый и терпеливый последователь Латинского Слова, при достаточно систематическом подходе к усвоению описательных положений, относящихся там к области так называемой "перцепции", или же просветления Господом сознания, с неизбежностью обнаружит там, что просветление это, хоть и рождающееся из волительного настроя сознания, тем не менее действует всегда именно в области сознания постигательной, или же рассудочной, а отнюдь не в эмоциональной. И если говорить о порождаемых этим вхождением эмоциональных состояниях, то нам следует, прежде всего, выделить здесь область эмоциональных состояний, относящихся к любви истинного ради самого истинного. Согласно же Латинскому Слову, любовь к истинному ради истинного состоит вовсе не в эмоциональном удовольствии от процесса постижения чего-нибудь эдакого новенького, ибо подобное эмоциональное удовольствие относится исключительно к области сугубо плотских увеселений от "развлекательных зрелищностей", и, по сути, мало отличается от чувственного удовольствия, получаемого человеком мирским от посещения какой-либо развлекательной балаганной постановки, но любовь к истинному лишь тогда подлинна, когда она ориентируется на любовь к служению. То есть, когда человек хочет постигать истинное исключительно ради того, чтобы правильно сформировать направление своего волительного, свой образ мышления, в согласии с оным, и актуальные действия своей повседневной, практической жизни. Как об этом побуждении было сказано в Латинском Слове:

Доброе имеет аппетит и жаждет истинного и это ради его служения в стремлении к, и в пребывании в служении себе самому. (AC 4976)

Духовным веры есть побуждение к благолюбию, и отсюда - побуждение к истинному ради доброго, и ради жизни (в соответствии с истинным); это и делает веру духовною. Вдохновение веры путём внутренним совершаемо посредством чтения Слова, и через просветление от Господа, которое даруемо согласно качеству побуждения (к истинному), или же соответственно тому конечному стремлению сознания, которое присутствует в побуждении к постижению истинного. (AC 8078)

4. Отсюда можно увидеть, что для людей древнейшей Церкви, как и для Ангелов небесных, внутреннее постижение всего сущего, хоть и составлявшее высшую усладу, и внутреннейшие наставления их жизни, тем не менее для них вовсе не было некоей разновидностью сугубо эмоционального наркотического экстаза, но носило характер исключительно утилитарного инструмента, направленного к совершенствованию как их существования внутреннего, так и существования внешнего - как базиса, содержащего и опоры, заключающего в себе, по соответствиям, всё, относящееся к этому их внутреннему существованию. Их постижение, направленное на усвоение тех внутренних сущностностей нисходящей последовательности, из которых формировалось восприятие как бы существования форм их внешнего пребывания, и, посредством этого постижения, образовывание своего индивидуального сознания в восходящей последовательности, оное постижение отнюдь не было тем "познанием себя", к которому стремятся мыслители нашего времени, ибо они постигали, из Господнего наития, всю иллюзорность этого самого "себя", но оно направлено было к постижению реального Божественного внутри этого самого иллюзорного "себя", во всех Его Божественных аспектах как внутренних сил, так и их чувственных проявлений во внешнем восприятии.

5. При этом надо отметить, что их чувственному постижению были доступны не только формы проявления внешних чувственностей, связанных с небом во внутреннем их сознания, но также и формы проявления, связанные с преисподней. Они, точно также как и мы с вами, имели дело с неблагородными, и даже отвратительными проявлениями царства минерального, вредными растениями, назойливыми и опасными насекомыми, хищными зверьми, и даже злобными двуногими соседями. Ибо в ЛЮБОМ человеке, содержатся, внутри него, или же в его мире духовном, который пребывает вне пространства и времени, субстанциональные представительности ВСЕГО, составляющего мир духовный, внешние проявления которых могут относится к чувственному не только его ПРОШЛЫХ времён и пространств, но также и БУДУЮЩИХ оных (что понять можно лишь избавившись от мышления и восприятия по плотскому и материальному, или же по пространству, времени, количественному и личностному).

6. Но в отличие от людей падших состояний, состояния адские в их внутреннем были закрыты, хотя и присутствовали, как неотъемлемая составляющая ВСЕЙ общности мира духовного в них. То есть проявляемы были, и были открыты лишь их внешнему восприятию, как представительствующие формы, адскую суть которых они постигали исключительно из той внутренней перцепции, которая нисходила в них от тех небесных внутренних сущностностей, которые были в их внутреннем открыты. Что также формировало личностное их постижения в восходящей последовательности, и благодаря чему в них, кстати, существовало внутреннее духовное равновесие, даровавшее им внутреннюю духовную свободу, и свободу их воли, в последних началах их восприятия. От чего, собственно, и существовал тот потенциал этих начал внешних, от которого, в должное время и произошло падение их потомства.

7. Постижение же их, даже в началах внешних, как мы уже об этом говорили, кардинальным образом отличалось от того постижения которым владеет, и которым формируем в восходящей последовательности человек падшего состояния. Согласно Латинскому Слову:

Люди Древнейшей Церкви... будучи ангельскими людьми, .. были людьми внутренними, и хотя воспринимали чувствами внешние предметы, принадлежащие телу и миру, но не заботились о них; ибо в каждом объекте, воспринимаемом чувствами, они постигали нечто Божественное и небесное. Например, когда они видели высокую гору, они не воспринимали идею горы, но возвышенности, а от идеи возвышенности - идею о небе и о Господе. ... То же со всеми другими предметами. Например, когда они наблюдали утро, они не воспринимали само утреннее время, начинающее день, но постигали то, что является небесным и подобным утру и рассвету в человеческом разуме. ... Также, когда они смотрели на дерево и на его листья и плоды, они не обращали внимания на сами эти объекты, но видели человека, представленного в них. В плоде они видели любовь и милосердие, а в листьях - веру; поэтому человека Церкви они не только сравнивали с деревом и садом, а принадлежащее ему - с листьями и плодом, но и так называли.

Таковы были люди, имеющие понятия небесные и ангельские. Всякий может знать, что общее понятие управляет всеми частными, и это применимо ко всем объектам, воспринимаемым чувствами, как к тем, которые люди видят, так и к тем, которые они слышат. В действительности они не обращают внимания на такие объекты, кроме как в той мере, насколько они входят в общее понятие человека. Поэтому для того, кто в душе счастлив, все, что он слышит и видит, кажется приятным и радостным. Но для того, кто в душе печален, все, что он видит и слышит, кажется грустным и мрачным; то же происходит в других случаях. Ибо общее чувство присутствует внутри всех частностей и заставляет их проявляться в общем чувстве; тогда как другие особенности даже не показываются, как будто их не существует, или они не в счет. Так было у человека Древнейшей Церкви: всё, что он видел своими глазами, было для него небесным, соответственно всё для него представлялось живым.

... Однако когда Церковь пала, как это произошло у ее потомков, такое восприятие, или связь с небом, стала теряться, и появилось другое состояние. Тогда уже люди более не воспринимали ничего небесного в объектах, постигаемых чувствами, как они это делали раньше, но воспринимали лишь то, что является мирским. И чем больше они воспринимали мирское, тем меньше перцепции у них оставалось. И, наконец, последние их потомки, жившие непосредственно перед потопом, не воспринимали в объектах ничего, кроме того, что является мирским, плотским и земным. Таким образом, небеса отделились от человека и сообщались с ним уже как бы издали. Тогда для человека открылось сообщение с адом, и оттуда он получил свое общее представление, от которого происходили все частности, как было показано выше. В таком состоянии любая небесная мысль, присутствовавшая в них, не имела для них значения, так что, в конце концов, они даже не желали признавать существование чего-либо духовного или небесного. Таким образом, состояние человека изменилось и перевернулось. (AC 920)

8. Из вышепроцитированного прежде всего видна та особенность внешнего чувственного восприятия Древнейших, что они "хотя (и) воспринимали чувствами внешние предметы, принадлежащие телу и миру, но не заботились о них". Чтобы понять, что это значит, представьте себе скажем, что вы вышли из дому, направляясь на работу, и уже с момента пробуждения напряжённо продумываете в себе все частности очень сложного рабочего дня, который вас ждёт - детали новой работы, которую вам нужно будет исполнить на осваиваемом оборудовании, обсуждение всех этих деталей с коллегами, разборки с начальством, ну и всё такое прочее. Вы настолько погружены в это обдумывание, которое вас страшно заботит, что совершенно автоматически встали с постели, умылись, оделись, приготовили завтрак, вышли из дому, привычной дорогой дошли до остановки, сели в автобус, доехали до места работы, зашли в помещение и встали на своё рабочее место. При этом у вас в сознании ясно присутствуют малейшие детали всего того, что вы всё это время напряжённо обдумывали, но вы едва ли даже помните хоть какие-то детали совершённых вами механически действий, если только не случилось чего-то экстраординарного - вроде ошпаривания горячим кофе, что заставило бы вас выскочить из напряжённой колеи обдумывания. Если же всё прошло гладко, то оно всё свершилось на сугубо автоматическом уровне, едва ли требующем особого присутствия вашего сознательного осмысления.

9. Если вы абсолютно были погружены в обдумывание, то вы не только не вспомните ни малейших деталей этого утреннего пути на работу, но вы не будете воспринимать ни малейших деталей всего происходящего даже в моменты их совершения. Такое обычно в быту называется "идти на автопилоте", когда человек может автоматически даже пойти в направлении привычном, "протоптанном" но отнюдь не том, в каком он сознательно предполагал идти именно сегодня, что с людьми, знакомыми с проявлением глубинного погружения в себя, или же как их называют в мире "рассеянными", происходит не столь уж редко. То же самое случается и с алкоголиками, которые, находясь на подпитии могут совершить массу сложнейших телесных телодвижений и действий, не только не помня этого всего впоследствии, но даже не осознавая этого в момент совершения. И, что удивительно, такой выпивший может проделать многое (скажем - упасть) с гораздо менее тяжкими последствиями, чем человек трезвый, чему есть немало удивительных примеров, даже породивших пословицу "пьяного Бог бережёт".

10. Я не буду сейчас вдаваться в механизмы происходящего, а лишь хочу представить вам образчик сравнительного описания такого состояния сознания, которое даст вам приблизительное представление о том, что именно из себя представляло внешнее чувственное восприятие, или же "внешняя жизнь" этих Древнейших людей. Их внешнее существование осуществлялось у них именно на таком "автоматическом" уровне, когда все формы их внешнего существования формировались Господом, в нисходящей последовательности, практически без участия их личностного осознавательного в этом процессе, как, скажем, у современных алкоголиков, напившихся до беспамятства, но, тем не менее, умудряющихся не только добраться домой по опасному обледеневшему городу, но иногда совершать и гораздо более сложные действия, вроде такого, о котом я читал недавно - когда надравшийся молодой британец умудрился на "автопилоте" добраться из бара в аэропорт, заказать из такси билеты в Париж, прилететь туда, и упасть замертво а парижском аэропорту, где он с удивлением себя на следующее утро и обнаружил. Только в отличии от этих современных алкоголиков, у Древнейших их сознание не было отключено, разумеется, а было постоянно погружено в Господа. В отличие от современного алкаша они хорошо осознавали происходящее с ними в их последних, или же чувственных началах восприятия, но они осознавали все эти формы отстранённо от них, взятых самих по себе, "ибо в каждом объекте, воспринимаемом чувствами, они постигали нечто Божественное и небесное. Например, когда они видели высокую гору, они не воспринимали идею горы, но возвышенности, а от идеи возвышенности - идею о небе и о Господе. ... То же со всеми другими предметами"

11. Отсюда можно увидеть, насколько способ их сознательного мышления, и, соответственно механизм формирования их личностного через внешние формы чувственного восприятия отличался от оного же в человеке современном. Скажем, в чувственной форме горы современный человек провидит некий внешний предмет, находящийся в некоем внешнем, по отношению к нему пространстве, в котором он и сам пребывает неким органическим телом. По этому восприятию он мыслит о наличии внешней пространственной реальности, с реально существующими пространствами, временами, и наполняющими пространство и меняющимися во времени отдельными предметностями и телесными существами, исчислимого количества, размера и чувственно ощутимых материальных свойств. Он сосредоточен на взаимоотношениях этих предметностей в пространстве и времени, и на достижении конкретных целей в этой, как ему представляется, реальности - скажем как-то добраться до горы, влезть на неё (допустим - он альпинист) и насладиться видами. Или - собрать на её склонах какие-нибудь минералы там, или же ягоды.

12. Человек же Древнейший вообще не думает ни о какой такой горе. Ни о пространстве, ни о времени. Он сосредоточен на идее "возвышенности", как качества внутреннего, духовного. Он ведает, через просветление, исходящее в нём от Господа, что никакой такой горы нету, как некое такого материального объекта какого-то там пространства вне его сознания. Для него существует лишь рефлексия внешней формы определенной внутренней качественности - возвышения от низа к верху. Или, восхождения в совершенстве. К определённым высшим внутренним состояниям. Восхождения Господа в Господе ради целей образования внутренних состояний Его духовного Царства. Которые есть рефлексией определенных бесконечный и вечных качеств Его в Самом Себе. И он, человек этот, думает о том, как именно восхождение в нём этих внутренних Господних качеств, вот именно сейчас в нём происходящих, благодаря чему в чувственностях его внешнего восприятия и присутствует образ горы, во свей своей детальности, и воспринимаемых им в ограниченностях, меняет его субстанциональный "внутренний состав". Он осмысляет в себе эти изменения доброго, из какового осмысления и формируемо истинное его индивидуального сознания.

13. Он осмысляет, что изменения эти - это отражение определённого личностного несовершенства его восприятия. В его внешнем восприятии, на "автоматическом" уровне "внешнего действия", происходит КАК БЫ его перемещение к этой горе, и восхождение на неё. Его КАК БЫ телесное по дороге КАК БЫ насыщается ягодами, и, КАК БЫ взойдя на гору, КАК БЫ кидает вокруг взгляд. Его внутреннее, сознательное восприятие, неким "боковым зрением" отмечает и трудности подъёма, и вкус ягод, и чувство насыщения, и красоты пейзажа с вершины горы. Но МЫСЛИТ оно при этом о соответствиях качеств - трудности духовного восхождения к совершенству, совершаемого Господом в его внутреннем, дивному совершенству доброго, которому соответствуют питательность и вкус ягод, дивности премудрости того высокого доброго, которому соответствует вершина его подъема в своих пейзажных, созерцательных особенностях.

14. Цели же человека современного, в аналогичной ситуации, лежат сугубо в чувственной плоскости - получение чувственных удовольствий и полезностей (вроде насыщения ягодами). Цели же Древнейшего человека лежат в плоскости исключительно духовной: осмысления совершающегося в нём с сугубо практической целью - формирования личностного сознания, как рефлексии и формы производимых в нём Господом, в процессе Его нисхождения в нисходящей последовательности, перемен внутренних состояний его несовершенного восприятия. Причём цели эти - это не его личностное целеполагание из своей же волительности, но это - лишь следствие Божественного наития в этом нисхождении. Его, так сказать, естественный результат, проявляемы в круге формирования индивидуального человеческого восприятия. Но которое воспринимаемо этим человеком как проявление его собственного волительного, которое он, однако же, не отделяет, и не противопоставляет действию потока Божественного Провидения в нём, которое для него есть абсолютным Божественным всеведанием.

15. Мышление современного человека - это достижение целей похотений своего "личностного", которым для него служит клубок похотей любви к мирскому, и любви к собственному, для него по определению "самодостаточных". То есть - зацикленных на самих же себя. И - отсюда, обладающих, для него, единственно абсолютной существенностью бытия. И - отсюда, единственностью существования. Для него - эти любови есть единственным сущим и реальностью. Как в себе, так и в других - отделённых от него, как ему представляется, существований. А арена проявления этих похотей, или же мир материальный - для него единственная насущная реальность. В которой, и исключительно ради которой он живёт и существует.

16. Из этих двух антагонистичных типов восприятия и осмысления, как можно понять, формируются индивидуальные сознания настолько противоположные, что может даже возникнуть вопрос, как такое могло произойти в рамках одного и того же процесса. Или же в рамках одного и того же мировосприятия, или же одной и той же планеты, что - по сути, одно и то же.

17. Как нам об этом говорит Латинское Слово, разделение на эти антагонистичности восприятия произошло тогда, когда, злоупотребив свободой воли, или же, иначе говоря, качнув весы равновесия, потомство Древнейших не захотело быть формируемым ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО Господом в нисходящей последовательности, а захотело само управлять этим потоком внутреннего формирования. Чтобы их личностное, рождающееся из восприятия этого потока, было бы формируемо по ИХ представлениям о совершенстве. То есть - по лекалам ограниченного преставления об оном, свойственного индивидуальному сознанию ограниченного, но - вот их ЛИЧНОГО восприятия.

18. Но в результате возник сосуд восприятия, который уже не мог воспринимать наитие Господне в чистоте, а начал воспринимать его извращённо. То есть, личностное начало формироваться из потока "замутнённого" и, поскольку оно было лишь следствием этого потока, то есть внешней формой внутренней сущностности потока нисходящей последовательности, то появились формы восприятия извращённые, а подлинная форма стала "расплываться", утрачиваться. Как неизбежное следствие такой внутренней причинности. После чего, согласно Латинскому Слову:

"Восприятие, или связь с небом, стала теряться, и появилось другое состояние. Тогда уже люди более не воспринимали ничего небесного в объектах, постигаемых чувствами, как они это делали раньше, но воспринимали лишь то, что является мирским. И чем больше они воспринимали мирское, тем меньше перцепции у них оставалось. И, наконец, последние их потомки, жившие непосредственно перед потопом, не воспринимали в объектах ничего, кроме того, что является мирским, плотским и земным. Таким образом, небеса отделились от человека и сообщались с ним уже как бы издали. Тогда для человека открылось сообщение с адом, и оттуда он получил своё общее представление, от которого происходили все частности."

19. То есть, сознание начало всё более и более воспринимать предметности внешнего восприятия, как нечто реальное, а образности внутренние, как некое "абстрактное знание" или же науку о том, как формируется НАСТОЯЩАЯ (разумеется - по его представлению) реальность, или же реальность природных предметностей. Из этого "абстрактного знания" и родилось Учение Веры Древней церкви, основанное на этом самом "абстрактом знании" соответствий форм внешних восприятий духовным сущностностями. Где эти формы приобрели значение РЕАЛЬНО существующих соответствующих предметностей.

20. Об этом Учении Латинское Слово говорит нам, что

Поскольку Господь предвидел, что состояние человека станет таким, Он предусмотрел сохранение положений учения о вере для того, чтобы из них люди могли знать, что является небесным и духовным. Эти положения учения были собраны от людей Древнейшей Церкви теми, которые назывались Каином, а также теми, которые назывались Енохом. ... Эти положения учения состояли из духовных значений земных объектов, таких как горы, которые означают небесные предметы и Господа; утро и восток, которые имеют подобное значение; различные виды деревьев и их плоды, означающие человека и его небесные предметности; и так далее. Из таких предметностей, как эти состояли положения их учения, которые были собраны из многочисленных символов Древнейшей Церкви; следовательно, их писания были такой же природы. (AC 920)

21. Но о дальнейшей судьбе развития восприятия в круге нашего человечества, связанной с этим Учением, а также об окончательном падении восприятия у людей, и его постепенного восстановления Господом с помощью Своего Божественного Слова Трёх Заветов - Еврейского, Греческого и Латинского мы с вами поговорим уже в следующий раз.

Аминь

IV

1. В прошлое занятие, посвящённое теме о способах мышления у человека природном и духовном, мы с вами завершили обсуждение на цитате из Латинского Слова, где говорилось о том, что после утраты непосредственной перцепции, или же постижения у человека в его восходящей последовательности, из непосредственного присутствия Господнего сознания в нисходящей последовательности у него, а вернее - В ПРОЦЕССЕ такой утраты, Господь "предусмотрел сохранение положений учения о вере для того, чтобы из них люди могли знать, что является небесным и духовным. ... Эти положения учения состояли из духовных значений земных объектов". (AC 920)

2. Собственно, как мы об этом уже говорили, утрате подлинного осмысления у человека предшествовало нарушение структуры гармонии взаимодействия Божественного Нисхождения по степеням из нисходящей последовательности, формирующих его бытие и существование, и Божественного же восхождения по степеням в последовательности восходящей, в которой оформляемо, из этого бытия и существования, индивидуальное сознание "тварного существа" КАК БЫ отделённого от непосредственного (хотя и ограниченного) Сознания Господнего, формирующего, в Господнем же восприятии неограниченном это самое "тварное существо", или же ангела, духа и демона преисподней.

3. Процесс такого нарушения можно сравнить с теми возмущениями, которые возникают, скажем, если в мощную и чистую струю потока воды, с огромным напором несущемуся по отполированному желобу, вдруг ввести некий посторонний предмет, или несколько таких предметов - скажем - кинуть камешек, или же поставить на его пути какое-либо небольшое препятствие. Тогда в единой мощной струе тут же возникнут завихрения, или турбуленции, которые начнут разрушать единство потока, "возмущая", так сказать его. В подобном случае единственным способом уменьшить деструктивное воздействие для потока от этого постороннего предмета - это снизить общий напор воды, вплоть до такого безопасного предела, когда турбуленция в потоке не может уже сколь-нибудь заметно разрушать его структуру, а лишь, так сказать, "разнообразит" бесчисленными мелкими завихрениями общую картину в его структуре, не препятствуя, при этом, течению этого потока в предзаданном направлении, и не разрушая ни его, ни того ложа, в котором он течёт.

4. Что собственно и произошло с потоком "нисходящей последовательности" в процессе падения человечества. По мере разрушения изначальной чистой структуры этого нисхождения Господом ослабляем был "напор" потока, то есть его жизненная сила. Если у древнейших была "одна, но пламенная страсть" к Господу невероятной духовной силы и стремительности, то у их потомства появилось множество гораздо более мелких страстишек, направленных к бесчисленному разнообразию более низших духовных целей, общий напор которых стремительно уменьшался. Соответственно измельчанию целей их волевого потока уменьшалась и мудрость их разумения. Именно по этой причине в записях о предметах небесных, которые "были собраны от людей Древнейшей Церкви теми, которые назывались Каином, а также теми, которые назывались Енохом" (AC 920) говорится соответствиями не о Господе от вечности непосредственно, а лишь опосредованно, через непосредственности "духовных значений земных объектов".

5. Вообще говоря, непосредственное представление о Господе от вечности не может быть записано как-либо иначе, как лишь описательно относительно его Божественного Человеческого. Но поскольку древнейшие и не знали этого Божественного Человеческого непосредственно, а лишь опосредованно - через его ограниченное Человеческое Божественное, доступное для их восприятия в небесностях их индивидуального сознания - "Бога не видел никто никогда" (Иоанн 1:18), то поэтому и пришлось ждать НЕПОСРЕДСТВЕННОГО БОГОВОПЛОЩЕНИЯ в индивидуальном человеческом Иисуса Христа - "Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Иоанн 1:18), в описательностях какового Божественного Человеческого только и могло быть явлено НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ представление о Господе от вечности. Да и то - ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО по соответствиям этих описательностей. Каковые у нас именуемы Господним Словом в его трёх Божественных Заветах.

6. По мере уменьшения мудрости разумения древнейших происходило вырождение их восприятия в сознательном, соответствовавшем и представительствовавшем "турбулентности" их волительности. С закономерным итогом обращения их в "дьяволов по плоти". Которые уже совершенно не могли быть ни преобразованы, ни возрождены, но лишь изолированы навсегда, чтобы воспрепятствовать их разрушительному влиянию на внутренние структуры человечества.

7. Записанные же со слов уже вырождающегося, но ещё не вырожденного окончательно, то есть утратившего внутреннее единство ограниченного Человеческого Божественного в себе, но ещё не утративших свою "небесность" потомства Древнейшей Церкви соответствия "духовных значений земных объектов" стали связующей нитью с этой "небесностью" (а через неё - с Человеческой Божественностью Господа от вечности, которую они представительствовали, и которой они у них соответсвовали) для тех, в которых не было никогда непосредственного "внутреннего откровения" Человеческого Божественного в частностях их нисходящей последовательности, но было лишь опосредованное - через составлявших Древнейшую Церковь (или же их внутреннее откровение было целиком принадлежностью степени сплошной в последнем степени раздельной, где последнее степеней раздельных принадлежавших к Древнейшей Церкви было для них внутреннейшим их сознания в степени сплошной). То есть, стало для них Древним Словом, посредством которого они черпали мудрость для своего осмысления, и для формирования своего индивидуального в последовательности восходящей (здесь можно сказать, что, в определённом смысле их опосредованное внутреннейшее Откровение, бывшее у них до падения в последнем творения, трансформировалось у них, после падения, в Откровение внешнее, где вербальности внешние Древнего Слова стали для них тем же, чем было внутреннее опосредованное наитие от последней степени сознания принадлежавших к Древнейшей Церкви во внутренейшее их сознания - но как в первом, так и во втором случае всё это было принадлежностью, и происходило именно по градациям исключительно сплошной степени последнего в творении).

8. И поскольку они всегда были лишь побочной ветвью этого единого потока "воли" нашего человечества, то, провидением Господним, хоть общая деструктивная турбулентность стала также формировать и их существование, в рамках внутренней структурности их сознания Господу удалось разделить то сознательное, которое у них возникало следствием деструктивного турбулентного в их личностном, и то сознательное, которое формировалось воздействием осмысления этих самых записей. По сути - разделение произошло трансформацией наития в сознательное внутреннейшего, где наитствовало личностное волительное их внутреннейшей степени, бывшее внешним сознательного личностного для составлявших Древнейшую Церковь, по градациям в степени сплошной творения, представительствовавшим градации степени раздельной в волительном принадлежавших к Древнейшей Церкви, в наитие внешнее неличностное, посредством вербальных форм Древнейшего Слова.

8а. Не вдаваясь в сейчас в тонкости этого процесса, замечу лишь, что это было возможно потому, что сознательное их личного волительного, никогда не подвергаясь НЕПОСРЕДСТВЕНОМУ Откровению, а озаряясь лишь опосредованно, не было ориентировано ни на что внутреннее и небесное, а лишь на более внешнее. До ОБЩЕГО падения, оно было ориентировано на ЧИСТОЕ внешнее. После падения - стало направлено на нечистое внешнее (не как следствие их ЛИЧНОГО выбора, а как следствие ОБЕГО ИЗМЕННЕНИЯ качества Потока). Но вот внешнее описательное образное в их сознательном, относящееся к "духовным значениям земных объектов", поскольку оно приходило к ним не из их собственного внутреннего, а их ВНЕШНИХ по отношению к их внутреннему волительному описательностей, оно не могло быть искажено этим волительным, в своих внешних формах, а могло быть лишь ОПРЕЛЮБОДЕЙСТВОВАННО их волнительным, если употреблялось для достижения внутренних целей их поохотствований. В результате чего оно могло быть извращаемо в них, и УТРАЧИВАЕМО, но не извращаемо В САМОМ СЕБЕ. Как оно собственно и продолжается даже до сего дня.

9. И эти самые ОПИСАТЕЛЬНОСТИ - Священное Писание, или же Писанное Слово, и стало для всего дальнейшего человечества той "землёй", или же тем "грунтом", в котором Господь мог, затем, засевать семена доброго и истинного ОПОСРЕДОВАННО, то есть не из человеческого, а Своего Собственного волительного в человеке. Правда, для такого "засевания" это Волительное в человечестве сначала должно было быть сформировано, путём Боговоплощения, посредством исторической Личности Иисуса Христа (в Котором все степени раздельные от непосредственно Божественного в творении, или же от Солнца мира духовного, и до последних Божественных в творении, или же до соответствующих природностей исторической личности Иисуса Христа прославленных были пересозданы заново (почему Он в Слове и называем "новым Творением), став, таким образом, во внутреннейших человечества, тем же, чем была изначально в них Древнейшая Церковь, только в гораздо большем, абсолютно Божественном совершенстве, которым и является ныне Новая Господня Церковь, или же Новый Иерусалим, которая, как мы с вами уже говорили в проповеди о соединении Неба и Церкви после Второго Пришествия, есть, по сути, исключительно Сам Господь в Своём прославленном Божественном Человеческом). Но даже ДО этого формирования собственно этот самый "грунт", или же "земля" в сознательном человека гения духовного уже никогда не могла быть извращаема "в самой себе", и поэтому не могла быть "проклята", или же обратиться в этом сознательном в ложности из его СОБСТВЕННОГО злого. По каковой причине, как учит нас Латинское Слово, человек духовного гения и не может погибнуть духовно таким же образом, каким погиб человек гения небесного:

"Не буду больше проклинать землю за человека" означает, что человек более не отвратится так, как это сделали люди, принадлежавшие потомкам Древнейшей Церкви. ... Смысл этого и следующего далее таков, что человек никогда больше не отвратится так же, как это сделал человек Древнейшей Церкви, и что он не сможет опять уничтожить себя таким образом. ...

Человек Древнейшей Церкви был образован так, что в нём воля и разумение составляли один дух, то есть, что в нем любовь была насаждена в часть воли его духа, и в то же самое время вера заполняла другую, рассудочную часть его духа. Поэтому их потомки унаследовали состояние, когда воля и разумение составляют одно. В результате, когда любовь к себе и происходящие оттуда безумные похоти начали овладевать частью их воли (где прежде была любовь к Господу и благолюбие ко ближнему), тогда совершенно извратилась не только часть их воли, или сама воля, но то же самое случилось и с их рассудочной частью, или с разумением, и еще больше это произошло, когда последние потомки соединили ложности со своими похотями и таким образом стали "исполинами". Поэтому они стали людьми такого рода, которые не могли быть восстановлены, поскольку обе части их духа (то есть весь их дух) были разрушены. Но так как это было предвидено Господом, Он также предусмотрел, чтобы человеческий род был восстановлен следующим особым способом: человек мог быть преобразован и возрожден относительно второй или же рассудочной части его духа, в которую могла быть внедрена новая воля, являющаяся совестью, через которую Господь мог возбудить доброе любви, или же благолюбия, и истинное веры. Таким образом по Божественному милосердию Господа человек был возрожден. Вот что означают в этом стихе слова "Я не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого - зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал".

... Человек полагает, что имеет волю к добому, но он весьма ошибается. Когда он совершает доброе, то делает это вовсе не из своей воли, но из новой воли, принадлежащей Господу; таким образом - от Господа. Следовательно, когда он думает и выражает истинное, он говорит из нового разумения, происходящего от новой воли, то есть также от Господа. Ибо возрожденный человек является совершенно новой личностью, созданной Господом; вот почему о нем сказано, что он был сотворен заново.

"Не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал" означает, что человек вновь не сможет уничтожить себя таким образом. Это теперь ясно из того, что было сказано выше, поскольку ситуация такова: когда человек возрождается, он тогда удерживается от зла и лжи, пребывающих в нем, и тогда считает, что творит доброе и мыслит истинности от себя. Однако это лишь видимость, или же иллюзия, чтобы, будучи крепко удерживаемым от зла и лжи, он не смог бы уничтожить себя. Но если бы он был хоть немного отпущен, или предоставлен самому себе, то устремился бы во всякое злое и ложноеь. (AC 927-929)

10. Между прочим, этот самый "грунт", заимствованный от Древнейших, служил не только Словом Древней Церкви. Из него же было сформировано, по сути, и Слово Церкви Иудейской, которое мы сегодня знаем под названием Ветхого Завета. Ибо хотя Слово Ветхого Завета и было написано фактически заново, и собственно Древнее Слово там представлено лишь несколькими строчками, но, тем не менее, племя иудейское, историчностями которой писалось это новое Слово, было введено в Землю Ханаанскую, где всё представительствовало и соответствовало внутренним духовным сущностям Небесного Древнейшей Церкви. И Боговоплощение также произошло именно на основе этого "грунта", ибо Господь воплотился Иисусом Христом именно в той же земле Ханаанской, историчностями какового воплощения и было записываемо Слово Завета Нового. Уже не говоря о том, что историческое сознательное Иисуса Христа в последних творения, или же в степени природной, было сформировано исключительно на "грунте" Слова Иудейской Церкви. И даже Латинское Слово, в своих основаниях, опирается именно на тот же "грунт". Ибо, согласно свидетельству Эммануила Сведенборга, посредством которого Латинское Слово было даровано нашему человечеству: "Я .. свидетельствую, что от первого дня моего призвания я не получил ничего, относящегося к учению этой Церкви, ни от какого ангела, но лишь от Господа Единого, в процессе чтения Слова [Ветхого и Нового Заветов]" ("TCR 779)

11. Так что со всей очевидностью можно сказать, что Церковь Древнейшая, и все последующее Церкви, или же внутренние небесные состояния нашего человечества, взросли на одной и той же почве одного и того же "грунта", который, в основе своей, есть Божественным Человеческим Господа в полноте Своей нисходящей последовательности.

12. Но хотя почва для формирования личностного сознания нашего человечества всегда была одной и той же, само формирование этого личностного сознания в различные эпохи, или же в различных состояниях сознания этой восходящей последовательности отличалось самым что ни на есть коренным образом.

13. Выше была уже описана та принципиальная особенность, по которой происходило формирование, в восходящей последовательности, индивидуального личностного сознания у человека Древнейшей Церкви. Хотя он и воспринимал, в своём чувственном восприятии, сущностности своего внутреннего точно такими же внешними представительностями БУДТО БЫ некоей "реальности", существующей ВНЕ его сознания, тем не менее, он никогда не мыслил по следствиям этого чувственного восприятия, или же по его видимостным формам внешним, а они ему служили лишь отправными образами для формирования, по внутреннему просветлению, или же перцепции от Господа, того внутреннего соответствующего "мира идей" (в последнем, или же самом внутреннейшим природном его сознательного), который и был для него ПОДЛИИНОЙ реальностью индивидуального существования. Откуда, кстати, следует то, что хотя его "реальность существования" и была внутреннейшим природным его восприятия, из которого формировалось его личностное, но это было то природное восприятия, где пространства, времена, количественности и личностности присутствовали лишь как представительности, а вовсе не как "сущностные актуальности", каковыми они есть в природном восприятия современного человека. То есть реальность его существования была представительствующей реальностью подлинных видимостей, а не той "абсолютной" реальностью ложностей восприятия, в которой современный человек кажется себе обитающим, как некая "живая телесность" среди мёртвых вещественностей.

14. Его личностное сознательное формировалось этим миром, и в этом мире, по сути, и обитало. Как бы "восходя" из мира чувственных восприятий внешних в мир чувственных восприятий внутренних, который и был для этого человека внешним его небес. Сначала природно-небесных, затем небесно-природных, а в окончательной стадии, когда он полностью отрешался восприятия природного, что для него было переходом из "мира природного" в "мир духовный" - уже чисто небесного свойства, со своими чисто небесными формами внешнего чувственного восприятия.

15. Но вот человек духовного гения, или же человек Древней Церкви, лишённый всякой внутренней перцепции от Господа не только в результате падения человечества, но, по сути, и даже до оного, ибо он вышел из тех "преадамитов" которые никогда не восходили во внутреннем своём в то Откровение, посредством которого был формируем человек небесный Древнейшей Церкви, он, по осмыслению своему, всегда был обитателем этой самой внешней чувственной КАК БЫ реальности, которая для него никогда не была КАК БЫ, а всегда была именно РЕАЛЬНОСТТЬЮ ЕГО ОБИТАНИЯ, в которой он, для себя, актуально и обитал. Но именно это, правда, спасло его от безнадёжности падения, и благодаря такому ОБИТАНИЮ его сознательная часть, относящаяся к мышлению религиозному, могла быть отделена от его сознательной части, относящейся к мышлению "актуально жизненному", которая полностью и всегда находилась под влиянием его волительного, как до, так и после падения.

16. Но это же и не давало ему даже малейшего шанса для обитания одновременно и в природных, и в небесных состояниях сознания. Для него существование всегда разделялось на две антагонистичные половинки материальной жизни "до", и духовной жизни "после" того, что для него было РЕАЛЬНОЙ природной смертью. А вселенная в его восприятии всегда для него делилась на "материальную" и "духовную", или же на мир природный, и мир духовный. Каковые миры в его осознании были двумя антагонистичными субстанциональными "реальностями". И будучи, в своём восприятии, актуальным обитателем одной из них, он начинал временами весьма серьёзно сомневаться, а часто и отрицать существование другой, или же "духовной реальности".

17. Соответственно и его личностное, которое формировалось, в восходящей последовательности, изначально по "линейному мышлению", возникающему из мышления о чувственностях восприятия внешнего исключительно по самим же этим чувственностям, стало (после падения) таким типом личностного мышления, которое не могло быть ни преобразовываемо, ни, тем более, возрождаемо, даже посредством того "грунта" который в его сознании составляли природности Божественного Слова, или же буквальности его смысла природного.

18. Поэтому для преобразования и возрождения в таком человеческом сознании, в нём необходимо было формирование, из доброго и истинного, засеваемого Господом на этом "грунте" ИЗВНЕ, из сугубо Господнего волительного в этом индивидуальном человеческом, совершенно нового личностного, дабы "человек ветхий", или же личностное, формируемое из сугубо чувственного восприятия, постепенно заменялось бы человеком "духовным", или же личностным, формируемым на основе восприятия из духовностей, засеянных, и взращённых на "грунте" буквальностей Божественного Слова в его сознательном. Именно по этой причине о таком новом индивидуальном человеческом в Латинском Слове и говорено было, что "возрожденный человек является совершенно новой личностью, созданной Господом"

19. Но как это исторически происходило и происходит во внешних восприятия нашего человечества мы с вами рассмотрим более подробно уже на следующем занятии.

Аминь

V

1. Прошлое занятие, посвящённое теме о способах мышления у человека природном и духовном, мы с вами завершили на том утверждении, что преобразование и возрождение человеческого, свойственного нашему человечеству после его падения, совершаемо Господом исключительно на основании того "грунта", которым являются внешние описательности, по соответствиям, вещей небесных и духовных, изначально заимствованных у принадлежавших Древнейшей Церкви в виде так называемых "Божественных Мифов", составлявших собою древнейшее писанное Слово. Затем этот "грунт" был дополнен Словом Историческим, созданным из описательностей живой истории Племени Иудейского, каковая история, внешним руководством Господним, через обращение к их непосредственно чувственному - посредством различного рода явлений ангельских, исполняемых Божественным присутствием, была руководима таким образом, чтобы также соответствовать, в этих исторических описательностях, небесным и духовным качествам Божественного Человеческого, исполнявшего Небеса до Его Пришествия. Исполнявшего не в пространственных и временных рамках, разумеется, а во внутренних духовных состояниях сознаний ангельских, лишь представительствовашихся, по соответствиям, временами и пространствами чувственного восприятия природного человеческого до Господнего Воплощения.

2. Когда этот "грунт" был полностью сформирован во внутренних небесностях состояний ангельских, и в представительствующих их формах природного чувственного восприятия, воплощаемых во временные и пространственные соответствия оного, то Господь исполнил Своим Непосредственным присутствием все эти состояния, как чисто духовные ангельские, так и природно-чувственные человеческие, что воплотилось, в последней представительствующей степени чувственного восприятия, называемой последней, или же природной степенью творения, в виде исторической Личности Богочеловека Иисуса Христа, в Котором, посредством Своего Прославления, Он обратил все представительствующие соответствия этого Личностного в Своё непосредственное и Личностное Присутствие на всех уровнях восприятия, от самых высших небесных, и до самых низших, или же последних - чувственных, каковая лестница Иакова нисходящего и восходящего восприятия Жизни от Господа и есть Его Творением.

3. И как мы уже говорили с вами об этом на позапрошлом занятии "Господь до и после Воплощения в мире", после этого Божественное Человеческое Господа над небесами обрело Своё полностью завершённое присутствие в Единой Человеческой Форме, чувственным представительствующим которого, по соответствиям, является историческое личностное Нашего Единственного Господа и Бога, Спасителя и Искупителя Иисуса Христа. В Котором, согласно Божественному Слову, и "обитает вся полнота Божества телесно".

4. Процесс этого Боговоплощения и Прославления, происходивший во внутреннейших формах духовного и чувственного восприятий Жизни от Господа, в своих крайних формах представленный для человеческого восприятия как в виде органических форм, так и соответствующих им пространственно-временных образностей Личностного Исторического Человека Иисуса Христа, был затем отражён в историчностях описательностей Слова Евангельского, дополненного, затем, пророческим видением Откровения Иоанна Богослова, в котором эти историчности были представительствуемы формами чисто духовного созерцания, абстрагированными от пространственностей и временностей сугубо природного восприятия. Чем и был заложен, в Слове Евангельском, мостик и фундамент для совершенно нового Откровения, в котором Господь затем явится во всей Своей Славе сугубо внутренних восприятий Своего Божественного Человеческого, уже полностью абстрагированных от восприятия форм Этих исключительно чувственных и материальных. Каковое Его Богоявление в пророческих описательностях Слова Евангельского и было называемо Его Вторым Пришествием. В котором Он явится "грядущим на облаках небесных", или же в смысле буквальном описательностей Божественного Слова "с силою и славою великою", или же в восприятии сугубо духовном, а именно - полностью абстрагированном ото всего личностного, количественного, пространственного и временного там.

5. Здесь важно понимать, при этом, что взятые Господом, при Его воплощении в чувственных состояниях восприятия природных, формы органические, пространственные и временные, были теми же самыми формами духовными, которые также были представительствуемы, по соответствиям, в описательностях как Древнейшего писанного Слова, так и Слова Иудейского. Как завершающий момент, даже внешние формы мышления рассудочного у исторического Иисуса Христа также были формируемы из внешних описательностей Слова Иудейского, процесс какового формирования был весьма подробно описан в буквальностях книги Латинского Слова "Тайны Небесные". Именно поэтому писанное Слово Евангельское и говорит о Нём, в своих чувственных описательных формах, что Он есть "воплощённое Слово", что в Нём "Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины" и что Он "исполнил Закон", под которым там разумеются "Закон и Пророки", или же Священное Писание Церкви иудейской. А точнее говоря - те внутренние духовные состояния и формы, которые описательности оного прообразовывали.

6. Именно в этом и заключается та абсолютная внутренняя связь Слова Еврейского со Словом Греческим, или же Евангельским, благодаря которому мы имеем, с одной стороны, два различных Священных Писания, а, с другой стороны - единое Божественное Слово Церкви Христианской, в котором, как мы об этом с вами говорили когда-то в проповеди "Суть и формы Слова", его неразрывная составляющая - Ветхий Завет, является принципиально отличным, по внутренним представительствующим соответствиям, от Слова Церкви Иудейской. Различным именно по наличию этой самой внутренней связи с Прославленным Божественным Человеческим Господа, которое отсутствует в исторических пространственностях и временностях описательностей Слова Церкви Иудейской, и присутствует в исторических пространственностях и временностях описательностей Слова Ветхого Завета Церкви Христианской. И, кстати, я здесь совершенно сознательно употребляю именно выражения "присутствует" и "отсутствует", а не "присутствовало" и "отсутствовало", как это, казалось бы, правильнее было бы употребить с точки зрения восприятия чувственного по пространственностям и временностям. Ибо я хочу, этим самым, лишний раз подчеркнуть именно внепространственный и вневременной характер этих сугубо качественных истинностей.

7. И именно это самое писанное Слово, в его Двух Заветах и являлось тем самым "грунтом" о котором мы с вами уже говорили не раз здесь, и который Господь "предусмотрел, чтобы человеческий род был восстановлен следующим особым способом: человек мог быть преобразован и возрожден относительно второй или же рассудочной части его духа, в которую могла быть внедрена новая воля, являющаяся совестью, через которую Господь мог возбудить доброе любви, или же благолюбия, и истинное веры. Таким образом по Божественному милосердию Господа человек был возрожден".

8. "Грунт" этот насевается на то каменное основание в рассудочном восприятии у современного человека, которое называемо, в Священном Писании "верой", и о котором в Евангелии от Матфея говорится, что "на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах". (Матф. 16; 18, 19)

9. Вера, которая здесь уподоблена камню (и которой, кстати, соответствует, по представительностям, то, что восприятию природном у человека представляется каменными материковыми плитами той планеты, на которой он, будто бы, и обитает телесно в пространствах и временах этой, вроде бы, внешней по отношению к его сознанию материальной реальности), с одной стороны есть чем-то совершенно безжизненным, на котором ничего произрасти не может по определению, а, с другой стороны, без отсутствия такого "ложа" оному "грунту" было бы попросту не на чём образоваться.

10. Пока у человека нет внутренней убеждённости в абсолютной истинности всего, сказанного в книгах Священного Писания, и, соответственно, сугубо божественного происхождения, и поэтому абсолютной непогрешимости всего, там написанного, пока у него нет внутренней убеждённости вообще в существовании абсолютного и непогрешимого Творца всего сущего, для него всё сказанное там может быть чем угодно, но только не почвой, на которой могли бы засеваться, и тем более давать всходы семена новой духовной воли, "через которую Господь мог бы возбудить доброе любви, или же благолюбия, и истинное веры".

11. Здесь хорошо видно, что "вера" и "истинное веры" это у человека отнюдь не одно и то же. Как мы об этом с вами не раз говорили, вера у человека может быть и сугубо рассудочная, или же внедрённая убеждениями не из истинного, и сугубо историческая, и даже совершенно мёртвая. Но даже самая мёртвая из вер, голая и безжизненная как раскалённая базальтовая плита вулканической пустыни, даже и такая вера может послужить, в процессе возможной дальнейшей прогрессии внутренних духовных состояний сознания, тем самым камнем, на котором может быть засеваем, впоследствии, "грунт" истинностей Слова для потенциального последующего преобразования и возрождения сознания в человеке. Может, конечно же, и не послужить, и так и остаться безжизненной и мёртвой пустыней. Всяко бывает, к сожалению. Но если в человеке изначально нет такого основания, то ничего не может быть в нём связано и развязано с небес по определению.

12. Именно по этой-то причине Господь и попускает человеку изначально войти в такую мёртвую веру. Ибо ВСЯКИЙ человек нашего падшего человечества ВЫНУЖДЕН начинать с такого совершенно мёртвого основания для своего грядущего ВОЗМОЖНОГО преобразования и возрождения. Для того, чтобы оные получили, ещё раз это скажем, пусть и сугубо ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ, но всё же хоть какой-то шанс для своего осуществления. Что, кстати, в чувственном восприятии человеческом представительствуемо, по соответствиям, изначальным образованием, в пространствах и временах, планеты как некоего раскалённого, и потом остывающего каменного шара, на котом уже затем и формируемы моря, суша, атмосфера, а, в последующем, и почва, для дальнейшего развития так называемой "биосферы", или же царств растительных и животных. И именно по этой же причине, кстати, и Сведенборг - орудие Господнего Второго Пришествия, формирование сознания своего начинал как раз с научного изучения царства минерального.

13. Прийти же в человека такая вера может не откуда-нибудь, а также исключительно из буквальностей Священного Писания. То есть, на своём первом этапе Писания выступают еще не как грунт, а именно как тот внешний камень, посредством которого у человека, в его рассудочном восприятии и формируема определённого рода убеждённость в утверждениях Священного Писания о Боге, о необходимости веры в Него, и следования за Ним. Как говорит об этом Латинское Слово:

Без откровения из Божественного человек не в состоянии что либо знать о жизни вечной, о Боге, и еще менее о любви вере в Него; ибо человек родится в совершенном неведении, и потом лишь научается всему из предметов мира, посредством которых он образует свой разум. Он также по наследству рождается во зле, которое происходит из себялюбия и любви к миру. Проистекающие из них услаждения владеют им непрестанно и внушают ему совершенно противоположное Божественному. (NJHD 249)

14. Чтобы Священное Писание в сознании человека могло бы превратиться в "грунт", или же в ту почву, на котором возможно засевание Господом семян благолюбия, в рассудочной части у него должны пройти многочисленные процессы размельчения и дробления этого монолитного основания. Сначала низведения части этого монолита до состояния песка и газообразной атмосферы, из которых, затем, и могла бы быть сформирована та "почва", на которой уже смогут быть засеваемы самые примитивные формы жизни, сначала растительного, а потом и животного царства.

15. Что в чувственном восприятии человеческом и представительствуемо, по соответствиям, долгими геологическими процессами образования сначала песчаных почв, а потом переработкой их аэробными организмами, в процессе формирования условий для возникновения биосферы на планете. И, затем, уже появления простейших водорослей, которые создают плёнку плодородного "грунта" для всё более и более усложняющихся организмов царства растительного, за которым следует царство животное, в конце каковых преобразований, наконец, являем и человек, как вершина развития всех этих представительствующих процессов. Которые, в сути своей, заметим, есть никакая такая не "эволюция геологических и животных форм", а лишь представительностями чувственного восприятия, по соответствиям, в видимостях пространства и времени, внутренних процессов формирования духовного сознания в человеческом последних начал Божественного Творения, в доступных для природного чувственного восприятия формах КАК БЫ внешних пространственностей и временностей.

16. Кстати, именно по этой же причине Сведенборг, в своём развитии и формировании, и переходил постепенно, от изучения царства минерального, к изучению царств растительного и животного, а как завершение - к изучению процессов анатомии, физиологии и психологии у человека.

17. Но и образование "грунта" в сознании, самого по себе, ещё отнюдь не гарантирует возникновение там не только форм животного и растительного царств, но и даже самых примитивных органических форм. Недаром же учёным-природоведам так сложно понять, каким это таким образом в мире их чувственного восприятия, называемым ими "миром природным" вдруг из мёртвого на планете возникает живое. Ибо по изучении следствий по следствиям совершенно невозможно установить те причинности, которые способствуют их возникновению и существованию.

18. Не углубляясь сейчас в процесс формирования человеческого до падения, или же представительствующих оное по соответствиям "преадамитов", о чём мы с вами говорили на предыдущем занятии, и лишь упомянув, что этот процесс, по соответствиям, хорошо вычисляем из первых стихов книги Бытие в рациональном истолковании из её смысла духовного в книге Латинского Слова "Тайны Небесные" -, я хотел бы здесь лишь отметить, в отношении ситуации, возникшей после падения человеческого в нашем человечестве, что заготовка "грунта" для возрождения и спасения, начавшаяся процессом записывания значений соответствий, а также и "божественных мифов" озвученных в этих соответствиях, из уст членов Древнейшей Церкви, а закончившаяся написанием Слова Еврейского, с последними из его Пророков, ещё отнюдь не служила "грунтом" для спасения именно в процессе своего формирования.

19. Как было показано ещё в проповеди "Суть и формы Слова", а также и повторено потом неоднократно в других проповедях и занятиях, до Господней Инкарнации, и Боговоплощения, в последних началах Творения не существовало никакой такой духовной степени Господней Любви, или же Благолюбия, которым люди духовного гения могли бы быть спасаемы. Благодаря существованию всех "послепотопных" Церквей, начиная с Древней, и кончая Иудейской, от распада были сохраняемы лишь только самые внешние, последние формы нашего человечества, или же формы его чувственного восприятия, именуемые его "миром природным", ибо благодаря Священным Писаниям этих Церквей сохранялась ВНЕШНЯЯ связь неба и мира. Но не было при этом той связи ВНУТРЕННЕЙ, благодаря которой из познаний соответствий рассудочным началом, и даже внешней жизни по этим соответствиям могла бы рождаться внутренняя, духовная любовь к доброму. Да, внешние формы природного доброго в начале каждой из этих церквей присутствовали. Даже в Иудейской Церкви были Десять Заповедей, которые, по внешнему смыслу, там многими соблюдались. Но.. Ни к какому ВНУТРЕННЕМУ доброму даже самое тщательнейшее соблюдение этих заповедей в тех внутренних духовных состояниях, и в представительствующих их пространственностях и временностях чувственного восприятия природного отнюдь не вело, что было хорошо отображено в известной евангельской притче:

Некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. (Мф. 19; 16-21)

20. То есть - пока НЕ ЗА КЕМ был следовать, то стяжать "жизнь вечную", то есть духовную жизнь доброго и истинного было попросту невозможно. По определению. Все эти сугубо внешние "праведники" от потопа и до последних дней Церкви Иудейской должны были ждать Последнего Суда, состоявшегося после Господнего Прославления, и только в этих состояниях для них был вынесен окончательный приговор, и даровано ПОДЛИННОЕ внутреннее качество для внешних форм доброго их чувственного восприятия, или же так называемого "природного существования".

21. Но даже взяв "в оборот" "грунт" всех предшествовавших состояний и засевая в него зёрна того благолюбия, или же духовной степени Своей Божественной Любви, которое Он привнёс в Творение, или же в Своё Собственное ограниченное восприятие Жизни от Себя Самого, Господь ещё не мог, в тех состояниях внутреннего, и во внешних представительностях внешнего, им соответсвоваших, обратить Своё спасение в подлинное совершенство в последних началах чувственного восприятия природного человеческого. Именно поэтому и существовала необходимость, и было дано обетование Его Второго Пришествия, в котором Он "пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною; и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их" (Мат. 24. 29-31), после чего Он воцарствует в полной Славе Своей, и царствие Его будет - во веки вечные (TCR 791).

22. Здесь важно понимать - спасение от зла вечной погибели было даровано всем человеческим восприятиям духовного гения уже после Первого Господнего Пришествия. Но.. По преимуществу оно было даровано всем тем сознаниям, которые пребывали в мире (или же в природной степени восприятия) в состояниях Древней Церкви. Уже среди относившихся к её поздним временам, а уж тем более - к Церкви Иудейской, это спасение могло быть воспринято лишь очень и очень немногими. Среди последующих же, относившихся к так называемой Христианской Церкви, способных "взойти в духовные небеса", или же войти в полное восприятие духовной степени Господней Любви были вообще считанные единицы, как нам это хорошо известно из Латинского Слова.

23. Причина этому было ясно обозначена в Латинском Слове:

"Восприятие, или связь с небом, стала теряться, и появилось другое состояние. Тогда уже люди более не воспринимали ничего небесного в объектах, постигаемых чувствами, как они это делали раньше, но воспринимали лишь то, что является мирским. И чем больше они воспринимали мирское, тем меньше перцепции у них оставалось. И, наконец, последние их потомки, жившие непосредственно перед потопом, не воспринимали в объектах ничего, кроме того, что является мирским, плотским и земным. Таким образом, небеса отделились от человека и сообщались с ним уже как бы издали. Тогда для человека открылось сообщение с адом, и оттуда он получил своё общее представление, от которого происходили все частности." (AC 920)

23. Как видно отсюда, даже обладавшее каким-то остатком небесной перцепции последнее поколение Древнейшей Церкви "не воспринимало в объектах (чувственного восприятия) ничего, кроме того, что является мирским, плотским и земным" . В Древней же Церкви, уж тем более, даже лучшие её представители уже вообще воспринимали и мыслили всё исключительно по "линейному осмыслению", или же не могли воспринимать и видеть в объектах своего чувственного восприятия ничего иного, как только лишь то, "что является мирским, плотским и земным".

24. Правда, у них тогда всё ещё оставалась наука соответствий. То есть они знали о духовном значении всего того, что они воспринимали как реально существующие материальные предметности реально существующего материального мира. Ибо, как мы уже об этом говорили выше, Господь "предусмотрел сохранение положений учения о вере для того, чтобы из них люди могли знать, что является небесным и духовным. ... Эти положения учения состояли из духовных значений земных объектов"

25. Наука соответствий и была для них теми самыми "положениями веры", которыми они мыслили, абстрагируюсь от чувственностей своего материального восприятия. Но.. Для них реальность этих самых "положений веры" была, всё же, совершенно ОТДЕЛЬНОЙ реальностью, практически ничего общего не имевшей с реальностью их, как им казалось, того ПОДЛИННОГО существования, где они, по представлениям своего восприятия, и обитали в материальных телах среди материальных предметностей.

26. Ибо положения веры, пусть даже возникшие из ЧУЖОЙ перцепции, ещё не дают мыслящему ими собственно этой самой перцепции. Для примера здесь можно привести концепцию из Слова о "семи днях творения", где сознание с отсутствующей перцепцией видит лишь космологическую модель формирования природной реальности. Модель абсолютно событийно единственно верную, или же наоборот - сугубо примитивную и мифологическую, в зависимости от способностей осмысления и наличия природоведческого материала для сравнения из сугубо экспериментального исследования всего, получаемого посредством чувственного опыта. Но - в ЛЮБОМ случае лишь пространственно-временную космологическую модель. И даже если такое сознание убедить (скажем, посредством рациональностей из Латинского Слова) в том, что здесь дано не описание природных процессов, а прообразовательное описание неких процессов духовных внутренних, то и для этого сознания также, в его чувственном восприятии, это описание всё равно останется лишь КОНКРЕТНЫМ космологическим мифом, описывающем именно АБСТРАКТНЫЕ явления.

27. Да, такое сознание может погружаться в эти описательности Латинского Слова даже до такой степени, что будет мыслить в них, как в некоей внутренней альтернативной реальности. Но - реальности, в его восприятии, существующей исключительно внутри его собственного сознания. И с реальностью его непосредственного чувственного восприятия смысла буквального Слова Еврейского не имеющей никакого непосредственного соприкосновения, и уж тем более - слияния в чувственностях внешнего восприятия.

28. И это всё таким образом потому, что для сознания, лишённого перцепции, и поэтому ВЫНУЖДЕННО мыслящего по лишь по чувственным следствиям из чувственных следствий своего внешнего, сугубо чувственного восприятия по пространственностям и временностям, все эти рассуждения о духовном продолжают оставаться не более, чем абстракцией. Абстракцией, которой оно доверяет, и, может быть, даже верит с той или иной степенью убежденности, но - всё равно чем-то совершенно выходящим за рамки его непосредственного чувственного опыта. И потому - остающегося для его внешнего восприятия не более, чем абстракцией. С реальностью восприятия чувственного не пересекающейся в его восприятии никоим образом.

29. Ибо, поскольку, согласно Латинскому Слову перцепция есть "определенного рода внутреннее ощущение, исходящее единственно от Господа, относительно истинности и благодатности (чего-либо)" (AC 104), то отсюда совершенно ясно следует, что перцепция есть разновидностью не только внутреннего рассудочного постижения, но, прежде всего, именно определённого рода внутренней духовной ЧУВСТВЕННОСТЬЮ сознания, посредством восприятия каковой чувственности уже, как следствие, формируются и духовное постижение, и духовное осознание. Чувственностью, которая, у обладающего перцепцией, не только господствует над чувственностями природными и телесными, но - более того, обитает в них, как душа в теле СОЗНАТЕЛЬНО. Формируя, таким образом, у такого сознания ЕДИНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ ЧУВСВТЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ.

30. В человеке современном всё, относящееся к его духу, обитает в нём, по преимуществу, раздельно с его сознательным. Именно по этой причине для него всё, связанное с духовным, даже его собственным, есть не более, чем отдалённой абстракцией, а единое Творение делится, в его восприятии, на мир природный и мир духовный, причём наличие второго часто даже совершенно отвергается, ибо его сознательное восприятие принадлежит исключительно тому, что ему предстаёт как "мир природный", мир же, откуда приходя все побуждения духовные в его сознание, совершенно сокрыт для восприятия оного в нём. Соответственно, и его личное существование в этом творении в его восприятии делится на жизнь "в мире том, и в мире этом", что для него не одна и та же жизнь в различных степенях восприятия, а две РАЗЛИЧНЫХ жизни, в одну из которых он вступает лишь покидая другую. И пребывая в одной из них, он не очень-то верит в существование какой-то там "другой" жизни, даже если и не отвергает оную совершенно. Ибо мало кому свойственно убеждаться в абстракциях, недоступных его чувственному восприятию, до степени полной и искренней убеждённости в их существовании.

31. Но более подробно всё это мы с вами обсудим уже на следующем нашем занятии, посвящённом этой теме.

Аминь

VI

1. В прошлый раз, при обсуждении следствий, а также и причин, предшествовавших падению нашего человечества, мы с вами, в частности, разбирали тот пункт из книги Латинского Слова "Тайны Небесные", где отмечалось, что одним из непосредственных следствий падения в сознательном восприятии у человечества нашего стало то, что в нём: "Восприятие, или связь с небом, стала теряться, и появилось другое состояние. ... Небеса отделились от человека и сообщались с ним уже как бы издали. Тогда для человека открылось сообщение с адом, и оттуда он получил своё общее представление, от которого происходили все частности." (AC 920)

2. Связь с небом стала теряться, и небеса отделились, а сообщение с адом открылось, понятно, по той причине, что небо у человека до падения обитало в его волительном, или же в побуждениях и стремлениях его воли. Сознательное же у человека, до падения, было лишь внешними формами восприятия тех небесностей, которые составляли органические структурности его волительньного, из какового восприятия, представительностями по соответствиям, согласно свойственной уровню его восприятия перцепции, и формировалось его личностное. У принадлежащих собственно к Церкви Древнейшей это личностное формировалось согласно небесностям их волительного, посредством перцепции небесной, у окружения же их это формировалось согласно небесно-природному, посредством перцепции, относившейся к чистому постижению природному. Во временах же и пространствах представительствующих, в которых ещё не было представительствуемо, по соответствиям, небесное Человеческое Господа, или же у "преадамитов", личностное у них формировалось исключительно по протонебесно-природному, посредством соответствующей Господней перцепции, исходившей от этого уровня чистого природного в них, и уровню этому соответствовавшего.

3. Именно по этой причине о "преадамитах" и было сказано, что их природное было "чистым", что их волительное, хоть и направленное к целям сугубо природным, было, тем не менее, восприемником Человеческого Божественного. Их природные склонности воли были представительностями непосредственно Божественностей Человеческих, присущих Божественному ограниченному, или же адаптированному к их восприятию Божественному Человеческому в нисходящей последовательности в их сознании. И хотя, в восходящей последовательности, их чувственное восприятие внешних представительностей, по соответствиям, и не поднималось до вершин, свойственных восприятию небесному человеческого гения небесного, тем не менее, это было всё же чистое, и совершенно в себе религиозное, то есть не теряющее связи со своим Первоисточником восприятие.

4. В религиозности "преадамитов" наверняка не было особой высоты. Скорее всего почитание Божественного Человеческого у них не восходило выше почитания Его чистых представительствующих проявлений, по соответствиям, в состояниях сугубо природного Человеческого, вроде состояний сознания социальной и личной прямоты, справедливости, честности и верности в исполнении своего долга - личного, семейного и общественного.

5. Организация их жизни личной, семейной и социальной наверняка была неким идеалом того "совместного сожития", к восстановлению которого столь безуспешно стремились все теоретики и практики различного рода "социалистических" направлений новейшего времени. Почему у нынешних плоды их усилий были столь удручающими - понятно. Ибо "человеческий материал", из которого они пытались строить своё "идеальное общество", насилием или же по взаимной убеждённости, был изначально порочен, ибо нёс в себе проклятие падения Древнейшей Церкви, благодаря которому в нашем человечестве природная степень человеческого уже навсегда стала безнадежно извращённой и испорченной. У тех же, "преадамитов", у которых природное было ещё чистым, всё это наверняка происходило в невинности, упасающей их от проявления любви к собственному, а также и любви к мирскому исключительно ради чувственных удовольствий.

6. Их восприятие, хотя оно и не возносилось до высот непосредственного восприятия Божественного Человеческого в чисто небесных сферах, свойственных человеческому в Древнейшей Церкви, тем не менее наверняка не было ориентировано, как у современного человека, сугубо на природное, как на единственное сущее и самоценное. Ибо у них, тем не менее, присутствовала, во внутреннем их восприятия, чистая перцепция того, как "оно есть на самом деле", пусть и не выходящая за уровень восприятия сугубо природного. Если мы вспомним, что согласно Латинскому Слову, даже демоны ада обладают перцепцией того, что чувственная предметность их внешнего восприятия не является реальностью "в самой себе", а есть лишь представительствованием, по соответствиям, внутренних начал их сознания через внешние предметные образности, то мы сможем без труда понять, что обладавшие чистым природным "преадамиты" не могли не обладать перцепцией всего этого как минимум не менее ясной, нежели чем та, которой обладают демоны ада. Только что оная у них, в отличие от перцепции последних, не была подчинена гнусным похотям волительного, ибо оные в их волительном тогда попросту отсутствовали.

7. Собственно "преадамиты" были хоть и людьми гения сугубо природного, но это был гений именно небесно-природный, то есть представительствовавший чисто небесное восприятие Человеческого Божественного в них, присущее нисходящей последовательности Божественного в их сознании, которое там, в отличие от последующих людей гения уже сугубо небесного, не входило ещё там собственно в их личностное восприятие в восходящей последовательности. А принадлежало там исключительно Единому Господу в небесной степени Его Человеческого Божественного. Практически же полное лишение перцепции после падения было неизбежным и необходимым инструментом спасения нашего человечества. И необходимым именно для того, чтобы эта перцепция не обратилась бы в сознании у людей в перцепцию сугубо адскую, в которую оно обратилось у последнего потомства Древнейшей Церкви. Ибо, как говорит об этом Латинское Слово, через это падение - "для человека открылось сообщение с адом". И влияние этого сообщения на перцепцию восприятия даже у не принадлежавшего непосредственно к Древнейшей Церкви окружения было бы совершенно однозначным - обращение перцепции небесно-природной в природную адскую.

8. Потеряв же всякую перцепцию из внутреннего постижения, человек небесно-природный обратился в человека сугубо плотского и чувственного, у которого всякое постижение отныне происходило исключительно по чувственному восприятию природного по природному же, или же в мыслящего и живущего исключительно по видимостям чувственного, природного и плотского восприятия. Каковую разновидность человеческого Латинское Слово называет "человеком сугубо природным", или же "человеком мёртвым". Что значит - мёртвым духовно.

9. Латинское Слово даёт нам следующую классификацию, разделяя их по различным качествам, свойственным каждому из них, различных типов человеческого сознания, определяемым в нём как "человек мёртвый", "человек духовный" и "человек небесный":

Мертвый человек признает за истинное и доброе только плотское и мирское и обожает это. Духовный человек признает истинное и доброе духовное и небесное; но действует он не по любви, а по вере, которая является основой его действий. Небесный человек верит и постигает духовное и небесное истинное и доброе, не признавая иной веры, кроме исходящей от любви, которая направляет его в действиях.

Цели человека мертвого направлены только к жизни плотской и мирской; он не знает о жизни вечной и о Господе, а если и знает, то не верит. Цели человека духовного устремлены к жизни вечной и, следовательно, к Господу. Цели человека небесного устремлены к Господу и, таким образом, к Его царству и к жизни вечной.

Мертвый человек в борьбе почти всегда уступает, и когда он не борется, злое и ложное овладевают им, и он становится рабом. Его узы внешние, такие как страх закона, потери жизни, имущества, выгоды и репутации, которые он ценит. Духовный человек борется, но всегда побеждает; узы, которыми он сдерживается, - внутренние и называются узами совести. Небесный человек не борется, и если зло и ложь осаждают его, он относится к ним с презрением, и потому он назван побеждающим. У него нет видимых уз, он свободен. Его узами, которые невидимы, являются перцепции доброго и истинного. (AC 81)

10. Тут видно, что основное различие между этими типами человеческого сознания проявляется в тех целях, на которые направлено их стремление к существованию. Целеполагание же напрямую проистекает или же из побуждений воли у человека, обладающего перцепцией (безразлично - небесной или же адской), из которых затем и формируемо его личностное осмысление чувственного восприятия, или же из того способа осмысления опыта чувственного восприятия, которым сознание у человека формирует у себя представление о том, что именно есть та реальность, в котором оное обитает, если у сознания перцепция полностью отсутствует.

11. "Преадамиты" с очевидностью подпадают в этой классификации под нижнюю разновидность "человека небесного", или же, скорее - под не указанную здесь напрямую разновидность человека протонебесного. Потому что, с одной стороны, у них всё же была перцепция, хотя не из непосредственно небесного, а небесно-природного происхождения, то есть лишь в определённом роде косвенно - посредственно небесного, принадлежащего в них исключительно Человеческому Божественному Господа в его степени небесной. Поэтому в терминологии данного занятия они и определяемы, как люди протонебесно-природные.

12. "Нефилимы", или же вырожденное потомство Древнейшей Церкви тоже подпадают здесь под классификацию "небесных", но - с противоположным знаком. Ибо они, в отличие от человека мёртвого и духовного, также обладали перцепцией, но эта перцепция была совершенно адской в себе. Разумеется, с точки зрения духовной "нефилимы" также духовно совершенно мертвы. И в этом своём качестве они совершенно не отличаются, внутренне, от "человека мёртвого". Но - их целеполагание отнюдь не лежит в области исключительно "плотского и мирского", ибо господствующей страстью у них является именно любовь к собственному (чем они собственно и отличаются столь радикально от классифицируемого здесь "человека мёртвого"). Которая у них лишь реализуется через любовь к плотскому и мирскому, то есть не столь непосредственна, как у того падшего потомства Древнейшей Церкви, которое не пережило своего падения, и попросту было совершенно удушено потоком сотворённого в себе внутреннего зла, проистекшей от их любви собственного. Именно по этой причине, скорее всего, они и смогли как-то пережить это удушение, и обрести для себя ту разновидность внешнего дыхания, которой недостало для сохранения своего чувственного существования их более внутренним собратьям.

13. Отсюда очевидно, что господствующими типами в нашем человечестве после его падения (если исключить "Нефелимов") были исключительно "человек мёртвый" и "человек духовный". Собственно "Нефелимы" как раз и дополняли эту триаду господствующих типов после падения. Но дополняли её именно со знаком "минус". А поскольку они, согласно букве Слова Ветхого Завета, благополучно дожили даже вплоть до ранних времён Церкви Иудейской, то вовсе не исключено, что они и ныне существуют в природных формах человеческого, так сказать, продолжая "дополнять" собой эту триаду.

14. Из сказанного также очевидно и то, что основным качеством, определяющим как "человека мёртвого", так и "человека духовного", и соединяющим их в некий единый архетип есть именно отсутствие и у того, и у другого любого типа перцепции, как в её положительном, так и в её отрицательном проявлении.

15. Образно говоря, можно сказать, что духовный "потоп", вызвавший духовную гибель Древнейшей Церкви - частично полностью уничтоживший их последнее потомство, или же частично обративший его в "Нефелимов", по сути также духовно уничтоженных, что этот же потоп уничтожил и у их окружения всякую такую небесную природность, по сути духовно убив и их также, и обратив их в "человека мёртвого". То есть в человека, который, по отсутствии всякой перцепции, каковая просветляла бы его сознание, и даровала бы ему постижение, на его уровне восприятия, того, как оно с внешними формами его чувственного восприятия обстоит на самом деле, в общем - в человека, который "признает за истинное и доброе только плотское и мирское и обожает это".

16. Совершенно очевидно, что те, которые записывали за потомством Древнейшей Церкви Божественные Мифы, ставшие, впоследствии, древним Словом, что оные были если уж и не совсем полностью "мёртвыми" людьми, то, по крайней мере - стремительно скатывающимися в такое состояние. Дело в том, что "преадамиты" совершенно не нуждались в записывании подобного рода откровений от небесных людей, ибо они и сами обладали собственной перцепцией, пусть лишь и на уровне, доступном их восприятию. То же, что порождалось, во внешних формах, перцепцией, превосходившей их восприятие, отталкивалось бы их сознанием, ибо вступало бы во внутренний конфликт с их собственным постижением того "относительно истинности и благодатности (чего-либо)" (AC 104)

17. Более того, я также думаю, что в тех Божественных Мифах записавших их интересовало прежде всего именно "только плотское и мирское", которое, в их восприятии, всё же было озарено внутренним светом небесного восприятия (пусть и не их собственного), в отличие от того сугубо материального плотского и мирского (лишённого всякого внутреннего озарения), что было открыто их восприятию личному. Через эти мифы они всё же таки получали возможность приобщаться к неким отзвукам "горнего света" через столь обожаемое ими "плотское и мирское", чего они были лишены в своём собственном оном. Каковые отзвуки они были способные выделить и отметить в этом "плотском и мирском" по определённым остаточностям своей перцепции небесно-природной, в той части своего сознания, которая относилась к рассудочному восприятию.

18. Воспользовавшиеся же впоследствии этими записями, те, из кого затем была сформирована Древняя Церковь, те вообще уже не обладали совершенно никакой перцепцией. Они были уже окончательно людьми "гения духовного", то есть теми, у кого рассудочная часть совершенно отделена от части волительной, из которой в рассудочную часть не просачивается практически ничего. Ибо то, что просачивается, то формирует там исключительно "нефеилимство", и губит его совершенно, лишая всякой надежды на спасение. У них также не было уже и никаких таких "остаточностей" прежней перцепции, свойственных их предкам, которые "вымылись" из их рассудочного нисходящей чередой поколений.

19. Допущена же Господним Провидением такая постепенная деградация была по той причине, что, как это ни парадоксально прозвучит, "человек мёртвый" всё же может быть восстановлен в "человека духовного", пусть хоть и теоретически, а вот "нефелим" - никогда.

20. Человек духовного гения продолжает оставаться "человеком мёртвым" до тех пор, пока в его рассудочном открыто "сообщение с адом, откуда он получает своё общее представление, от которого происходят все частности" (AC 920) Тут важно отметить - именно пока он от такого сообщения получает "своё общее представление". Ибо когда он начинает получать не общее, а частное представление непосредственно из частностей своего личного волительного, тогда это уже есть разновидность "адской перцепции", засевающая в его сознание "нефелимство" и губящая его без всякой надежды на восстановление.

21. От такого "общего представления" в его сознании и формируемы все изыски материализма (вовсе не обязательно - атеистического). То есть - представление о том, что он есть обитатель некоего материального тела, реально существующего в некоей абсолютной материальной реальности, сосуществующей Творцу, или вообще являющейся основной для собственного существования.

22. Так вот, преобразование такого "человека мёртвого" в "человека духовного" происходит посредством именно такого же общего наития небес в его рассудочное, проистекающего от ассоциированных с ним ангелов, пребывающих в нём ВНЕ его личностного, в представительностях, по соответствиям, научностей какого-либо истинного там, которое там вынуждено не только конкурировать, но и как-то сосуществовать с общим наитием ложного из ада его личной воли.

23. По этой-то причине буквальности Священного Писания, в которые, представительностями по соответствиям, и заключено Божественное Слово, с неизбежностью должны быть оформляемы в научности согласно внешним видимостям его чувственного восприятия, сугубо в себе материалистического. Ибо, будучи заключенными в какие-либо другие формы, Слово не было бы там ни принято, ни веруемо.

24. В процессе преобразования сознательное человека духовного переформатируемо таким образом, что изначально совершенно не трогаются в нём никакие иные его представления, как лишь относящиеся непосредственно к самым общим истинностям непосредственно относящимся до его актуальной жизни. В остальном же оно предоставляемо всем своим собственным видимостям и заблуждениям, как естественнонаучного, так и социального, политического и всякого иного характера.

25. Таковой человек, посредством Священного Писания, приводится к тому убеждению, что есть Бог, как Творец Вселенной, что есть некий Закон Жизни, который Им предписываем человеку, и что этот закон жизни состоит из заповедей, запрещающих красть, лгать, прелюбодействовать, ненавидеть и убивать, а также и желать присвоения имущества ближнего. И всё это укладывается в его сознание из Священного Писания таким образом, что на первых порах совершенно, по видимости, вроде бы и не противоречит всем тем его частностям и представлениям о будто бы "реальности", которые он изначально получил в своём рассудочном благодаря общему адскому наитию туда. Священное Писание насаждает в него, опосредованно, формы жизни, представительствующие, по соответствиям, различного рода небесности, которые на первых порах конфликтуют не столько с его рассудочными представлениями, сколько с его непосредственными волительными побуждениями. И лишь тогда, когда завершается процесс преобразования, и начинается процесс его возрождения, перцепция в его сознательное из нового волительного, насаждённого там Господом, и являющегося там сугубо Собственностью Господней, начинает преобразование также и остальных его представлений, постепенно расформировывая те ложности, из которых его рассудочное, по преимуществу, и состоит.

26. Но более подробно о том как это всё происходит в человеческом сознании, на какие этапы всё это подразделяемо в пространствах и временностях истории человечества, и как оное действует в сознании человека Новой Господней Церкви мы с вами поговорим уже на следующем занятии.

Аминь.

VII

1. В прошлое наше занятие, посвящённое теме "О способах мышления природном и духовном", было сделано то утверждение, что "человек духовного гения продолжает оставаться "человеком мёртвым" до тех пор, пока в его рассудочном открыто "сообщение с адом, откуда он получает своё общее представление, от которого происходят все частности" (AC 920)". Затем у нас воспоследовало несколько занятий, посвящённых раскрытию темы "Преадамитов", как по Писанию Латинского Слова, так и по некоторым чисто мирским, то есть натрурофилософским, источникам. И главным выводом из этих занятий следовало то, что, во-первых, Церковь, или же возвышение индивидуального восприятия человеческого сознания в нашем Человечестве (или же, если угодно, в частностях человеческого, представительствуемых, на всех уровнях творения человечеством планеты Земля), в восходящей последовательности творения, было плодом на древе развития, то есть представительствующих форм материальных и пространственных, достаточно поздним в общей цепи этих форм, а, во-вторых, что состояния духовного гения в нашем человечестве ДО и ПОСЛЕ так называемого "падения Древнейшей Церкви" радикально различалось прежде всего тем, что в последующих состояниях духовного гения совершенно отсутствовала та перцепция из "чистого природного", которая была свойственна гению духовному "преадамитов", или же состояниям природного чистого, свойственных тому человеческому.

2. Собственно, состояние, свойственное "преадамитам", может быть названо именно "детством" нашего человечества, к каковому состоянию можно отнести следующее высказывание из книги "О небе и об Аде":

Состояние детей превосходит состояние прочих возрастов в том отношении, что они находятся в невинности и что зло, происходящее от действительной жизни, еще не укоренилось в них. Невинность же такова, что в ней может приняться всё небесное, ибо невинность есть приемник истинного веры и доброго любви. (HH 330)

3. Именно по той причине, что "преадамиты" обладали чистым приводным, или же обретались в невинности восприятия, пусть и чисто природного, но такого, что зло духовное, или же наитие из ада, свойственного нашему человечеству, ещё не имело там фундамента для своего укоренения, каковым есть актуальное духовное зло в своих соответствующих формах, а "невинность же такова, что в ней может приняться все небесное", то, как говорит нам Латинское Слово, они и "были возрождены Господом и названы затем Адамом" (SD 3390)

4. Поскольку "преадамиты" были хоть и гения духовного, в том аспекте этого гения, в котором, согласно Латинскому Слову, любовь к Господнему присутствует опосредованно, а именно - через любовь к ближнему (в отличие от соответствующего аспекта гения небесного, где любовь к ближнему есть лишь следствием любви к Господнему), но пребывали в невинности этого гения, то по этой причине их личностное мышление в восходящей последовательности, хоть и сугубо природное, могло быть непосредственно формируемо из Господнего Небесного в безличностном нисходящей последовательности творения в них.

5. По этой-то причине мышление у преадамитов было хоть и качества природного, но, при этом, - небесно-природного. То есть все особенности их мышления проистекали от перцепции чистого природного, представительствующего небесное Человеческого Божественного, которым Господь присутствовал в творении до своего Воплощения. И поэтому их человеческое природное, или же их личностное в восходящей последовательности творения, было представительствующим природного Человеческого Божественного.

6. Здесь необходимо отметить разницу между представительствующим Человеческим Божественным до Господнего Воплощения, и Божественным Человеческим Господа после Его Пришествия в мир и Прославления этого природного. До Господнего воплощения природное Божественное Человеческое было формируемо, в нисходящей последовательности, сугубо опосредованно, а именно - через постепенное нисхождение по степеням, или же от самой высшей, до самой низшей степени мира духовного. В этом нисхождении всякая степень нижележащая была формируема наитием степени вышележащей в Господне восприятие этой самой формируемой степени. Таким нисхождением Первое Божественное в творении нашего человечества, или же Солнце его мира духовного и было умеряемо, благодаря чему и было возможным конечное восприятие его на уровне восприятия природного в личностном у человека (или же в природной степени восходящей последовательности), и, таким образом, возникновение этого личностного. По причине такого умерения в нисхождении своём, оное могло быть воспринимаемо на уровне природном, и, даже на уровне небесном, после восстановления "преадамитов" в "Адама", исключительно в формах посредствующих представительствующих. То есть Природное Божественное, как у "преадамитов", так и у "Адама", да, собственно и Небесное Божественное у Древнейшей Церкви было лишь представительствующим Божественное Человеческое Господа в творении, представительствующим в соответствующих формах, а не собственно этим самым природным и небесным Божественным Человеческим непосредственно.

7. Причина этому очень хорошо объяснена была в следующем номере книги Латинского Слова "Coronis":

Израильская Церковь, точно также как и Древняя, или же Ноахианская Церковь, была, относительно всего богослужебного в ней, церковью сугубо представительствующей. Сие было по Божественному Провидению, ибо Иегова (Сущий) ещё не облёкся в Природное Человеческое (которое он взял посредством воплощения в лоне Марии, и, таким образом, соответственно порядку, установленному в Творении); и перед этим Он не мог быть соединяем с человеком относительно внутренностей его духа, и, таким образом, являть постижению (перцепции) человеческой Свои Божественности, каковые есть небесными и духовными, и, посему, неизмеримо превосходящими любое постижение чувственностей телесных. ... Ибо если б Иегова нисшёл бы в человека иначе, нежели посредством Своего Человеческого, то это было бы приблизительно то же самое, что, скажем, поместить древесную ветвь в самый фокус зажигательного стекла (собравшего солнечные лучи), или же каплю ртути в самую середину пылающей топки, которая тут же моментально испарилась бы. Ибо относительно рвения Своей Божественной Любви Иегова есть как бы огнём пожирающим, и если б Он вошёл бы в человека этим (Своим качеством) без посредия Своего Человеческого, то он бы его тут же испарил бы, как только что было показано. ... Это стало иначе после того, как он облёкся в Природное Человеческое, и воссоединил оное, когда Прославил, со Своим Божественным, и, таким образом, соединил в единое в Себе Божественное Небесное, Божественное Духовное, и Божественное Природное. Посредством этого, затем, Он стал способен воссоединять Себя с человеком в его природном, более того, даже в его чувственном, и, при этом, одновременно, (присоединять Себя) к его духу, или же сознанию, и, таким образом, просветлять человеческий свет природный светом небесным. То, что такое соединение было осуществляемо после Пришествия Иеговы в мир, это было ясно явлено следующими словами Господними: "В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас" (Иоан. 14:20) Посему, прежде чем было совершено воплощение Иеговы, соединение с Ним не могло быть совершаемо никоим иным образом, как лишь через Ангела, и, таким образом, лишь через представительствующее Человеческое; по каковой причине всё принадлежности Церкви людей той эпохи были представительствующими, по каковой причине люди поклонялись Иегове посредством определенных представительностей, аффектирующей чувственности телесные, и, одновременно, соответствующие определённым духовностям. Это и было причиною тому, что принадлежавшие к Древней Церкви, и ещё более - принадлежавшие к Церкви израильской, были людьми сугубо внешними и природными, и совершенно не могли стать людьми внутренними и духовными, каковая возможность существует для людей после Господнего Пришествия. (Coronis 51)

8. Здесь описана ситуация, относящаяся к человечеству уже после падения, но, собственно, до падения всё обстояло, в общем и целом, приблизительно также, исключая, разумеется, представительствующее присутствие адов через актуальности представительствующих форм природного зла. Как мы уже говорили об этом на предыдущем занятии, у преадамитов также были определённого рода связи со злыми духами, отчего в их жизни природной присутствовали и определённые формы внешнего природного зла, отчего в жизни иной они и должны были также проходить опустошения различного рода от этих связей, но эти связи у них происходили не из их собственного волительного, ибо их природное волительное в себе было чистым, но от того, что в природную степень наитствует ВСЯ общность мира духовного. И поэтому они и были связаны, через эту общность, с представительностями зла природными, происходящими от волительного ИНЫХ духов, природное существование которых, относительно их собственных природных времён и пространственностей, диспозировалось к БУДЩИМ временам и пространственностям. Что, как мы об этом уже не раз говорили, отнюдь не препятствует существованиям оных представительностей в природном ВСЯКОГО человеческого. Даже - непрославленного Человеческого Господнего, через что было возможно Господу понести, быть искушаемым, и преодолеть в себе греховности не только всех, кто жил до Его Воплощения, но и тех, кто, по временам и пространственностям, представлялся как бы ЕЩЁ НЕСУЩЕСТВОВАШИМ.

9. Главное же, что объединяло и "преадамитов", и людей эпохи Древнейшей Церкви, вплоть до израильской, так это то, что они "были людьми сугубо внешними и природными, и совершенно не могли стать людьми внутренними и духовными, каковая возможность существует для людей после Господнего Пришествия"

10. Если вы вспомните предыдущее занятие, то там было сказано о преадамите, из Латинского Слова, "что он не был злым, но что в нём оставалось очень мало жизни, так, что он был человек внешний, но, тем не менее, внутренние начала присутствовали внутри его начал внешних, хотя от его внутренних начал и оставалось, при этом, крайне мало; и, однако же, он не стал таким же внешним человеком, как в наши дни, в которых начала внешние совершенно отделены от начал внутренних." (SD 3390)

11. Здесь видно, что хотя преадамиты были именно "людьми сугубо внешними и природными", тем не менее, в отличие от людей "послепотопных", у них начала внешние отнюдь не были отделены от начал внутренних. То есть, то в их природном, что относилось к собственному волительному, оное было чистым представительствующим Человеческого Божественного, а злое в их жизни не было представительствующим их СОБСТВЕННОГО волительного, хотя было, в их жизни природной, постоянным внешним искусом, низвергавшим, время ото времени (или в некоторых представительствующих состояниях пространственно-временных форм) с очевидностью, формы их жизни внешней, или же природной, в отдельные катастрофические состояния представительствующих внешних искушений и падений. От последствий чего, как это было показано на последнем занятии, они и должны были опустошаться и избавляться в инобытии.

12. Отсюда же следует, что природные формы мышления у преадамитов не нуждались в той "представительной религиозности", которая была необходима для людей послепотопных. Им вовсе не было никакой необходимости "поклоняться Иегове посредством определенных представительностей, аффектирующей чувственности телесные, и, одновременно, соответствующие определённым духовностям". Ибо ВСЯ их жизнь природная, во всех своих формах, как личностных, так и семейных и социально-общественных, была представительствованием Природного Божественного Иеговы, по временам лишь темперерируемым искусительными формами НЕ из их личностного. Которые, тем не менее, также представительствовали "Войны Иеговы" со злами и ложностями природными. Каковые войны нашли своё последующее отражение в Древнем Слове, написанном из мифологии "Адама" или же Церкви, до которой были возрождены "преадамиты", о чем было упомянуто в Латинском Слове следующим образом: "в предшествующем Слове (у Древней Церкви) многие принадлежности и побуждения были представлены через войны, которые они называли "Войнами Иеговы", и которые означивали не что иное, как сражения и борения в Церкви, а также в душах у тех, кто принадлежал церкви" (AC 1659)

13. Соответственно, ни у "преадамитов", ни, тем более, у "Адама", и не было никакого такого внешнего "Слова" из которого бы их мышление природное в восходящей последовательности должно было бы формироваться, для соединения с Божественным в последовательности нисходящей. Ибо у них соединение это происходило посредством наития, или же перцепции Божественного Небесного, в их личностную (то есть в восходящей последовательности) природную степень восприятия (у "преадамитов"), и в степень собственную (то есть в восходящей последовательности) небесную (у "Адама").

14. Откуда следует, что человек современный "в котором начала внешние совершенно отделены от начал внутренних", совершенно не может иметь даже и малейшего представления о том, каково было мышление не только людей Древнейшей Церкви, но даже и "преадамитов". Ибо при том, что мышление "преадамитов", в общем и целом, было также лишь "чувственным и природным", в своих началах, тем не менее наличие небесной Господней перцепции в их природном сознании, проницавшей всё этого мышления этого сознания, делало его совершенно принципиально иным, относительно того чем и как мыслит человек современный.

15. Прежде всего это касалось, разумеется, способности провидеть духовные основания для всего природного и чувственного. Даже преадамиты, ещё не возрожденные до степени небесной в своём личностном, тем не менее, с очевидностью, никоим образом не уподоблялись "человеку мёртвому" после падения, который во всём видел, и во всём стремился исключительно и единственно к целям чувственного и материального, и который должен был поддерживать своё сознание в постоянном состоянии пиетизма, с помощью писанного Слова, дабы быть извлекаемым из этим своих сугубо плотских стремлений - хотя бы на уровне мыслительных процессов, абстрагированных от жизни по заповедям оттуда (состояние Каина). Археологические раскопки показывают, что древние, даже в эпохи, предшествующие началу каменного века, обрядово хоронили своих умерших. Причём характер обрядовости показывает, что они ничуть не сомневались в их посмертном инобытии. Разумеется, у них было внутреннее чувство Сущего, или же Творца, внутреннее ощущение непрестанного действования Его Божественного Провидения, и покорение себя этому действованию, которое во внешнем выглядело как полное подчинение себя действованию внутренней интуиции, которую они воспринимали в себе как действование некоего личного Природного Божественного в своём сознании.

16. Даже в своих падениях, они наверняка начинали чувствовать себя "всесильными богами", обладающим огромной внутренней божественной магической силой над всем материальным, но отнюдь не жалкими смертными существами, пытающимися компенсировать ужас приближающегося небытия наркотиком грубой и ничтожной чувственности.

17. Соответственно, у них наверняка было также и внутреннее постижение сугубой представительности всего того, что мы воспринимаем как некую самосущную материальную реальность. У них, конечно же, не было того прозрения внутренней божественной сущности, стоящей за природной представительностью, как это затем происходило у вошедших в состояния "Адама". Но они наверняка прозревали воплощённую Божественность в Её формах природных, и для них то, что нам представляется лишь самосущным механизмом мёртвой природы, было, наверняка, образом природных сущностностей Творца, воспринимаемых в формах человеческого природного.

18. Поэтому хотя они и мыслили лишь формами чувственного и природного, и, до определённой степени были также людьми лишь чувственными и природными, тем не менее формы этого мышления у них были совершенно чистыми, и максимально просветлёнными тем внутренним постижением, которое может быть доступно на уровне такого постижения.

19. Та часть из них, которая затем была восстановлена до "Адама", она уже постигала самые небесности Человеческого Божественного. Но, при этом, постигала эти небесности также лишь через природное и чувственное.

20. И "преадамиты" и "Адам" смогли изменить своё внутреннее постижение лишь в инобытии, и - только посредством и через то Человеческое Природное, которое явлено было после Господнего Прославления и воплощения. Что очень подробно было описано, на протяжении многих глав, в книге Латинского Слова "Тайны Небесные". Из чего следует, что их природное и чувственное, в своих соответствующих формах, не могло быть ещё пронизано теми лучами внутреннего, духовного просветления, которое ПОТЕНЦИАЛЬНО доступно всякому человеческому природному ПОСЛЕ Господнего Воплощения, Прославления, и, особенно, после Его Вторичного Явления в силе и Славе Его Божественного Слова. Ибо лишь после всего этого Сущий от вечности "стал способен воссоединять Себя с человеком в его природном, более того, даже в его чувственном, и, при этом, одновременно, (присоединять Себя) к его духу, или же сознанию, и, таким образом, просветлять человеческий свет природный светом небесным."

21. Но более подробно об этом мы с вами уже поговорим на следующем занятии.

Аминь

VIII

1. В конце прошлого занятия, посвящённого теме "О способах мышления природном и духовном", если вы помните, прозвучало то утверждение, что даже "преадамиты", восстановленные, или же возрожденные до состояния "Адама" всё же продолжали постигать Господни небесности сознанием своим, и волею своею, в восходящей последовательности, или же в своём личностном, не непосредственно, но исключительно опосредованно, а именно - через чувственные представительности в последней, или же природной степени творения, или же в последней, природной степени своего личностного восприятия.

2. Причина этому заключалась в том, что, как было объяснено в цитате из Латинского Слова, приведенной на прошлом занятии на эту тему, что до Своего воплощения в мире, то есть до своего облачения в Природное Человеческое, и прославления этого природного путём воссоединения оного с Божественным от вечности, Он, перед этим, "не мог быть соединяем с человеком относительно внутренностей его духа, и, таким образом, являть постижению (перцепции) человеческой Свои Божественности, каковые есть небесными и духовными, и, посему, неизмеримо превосходящими любое постижение чувственностей телесных. ... Ибо если б Иегова нисшёл бы в человека иначе, нежели посредством Своего Человеческого, то это было бы приблизительно то же самое, что, скажем, поместить ... каплю ртути в самую середину пылающей топки, которая тут же моментально испарилась бы. Ибо относительно рвения Своей Божественной Любви Иегова есть как бы огнём пожирающим, и если б Он вошёл бы в человека этим (Своим качеством) без посредия Своего Человеческого, то он бы его тут же испарил бы." (Coronis 51)

3. До Своего Воплощения и Прославления Иегова, или же Сущий, нисходил в сознание и волю человеческие опосредованно, или же представительностями Своего Божественного Человеческого, в нисходящей последовательности Своего присутствия в человеке. В нисходящей же последовательности Господь пребывает в человеке отдельно от его личностного, пребывая во ВСЯКОМ качестве этого личностного, но - в степени раздельной относительно всякого этого качества.

4. Как мы с вами уже неоднократно говорили на эту тему, Латинское Слово, развёртывая перед нами порядок Господнего Творения, представительствует его в виде так называемой "Лестниц Иакова", по которой Ангелы Господни восходят и нисходят. Согласно Латинскому Слову:

В последних (состояниях) неба всё видимое и слышимое есть представительностями того, о чём говорят и размышляют ангелы высших небес, и что имеет отношение к истинностям веры, а также и к добрым (состояниям) любви; причиною же тому, что в небе последние (состояния) есть такими представительствующими (формами), заключается в том, что пребывающие в последних (состояниях жизни) неба не постигают внутреннейших (истинностей) мудрости ангельской, но лишь те (формы) которые представительствуют оные; также следует из Божественного порядка и то, что когда высшие (состояния жизни) нисходят в низшие, то они обращаются в подобия, и таким образом представляемы чувственностям внешним, и этим самым приспособляемы к их (соответствующему) восприятию. (A. C., n. 10126)

5. Но до восстановления части "преадамитов" до "Адама", или же внутренних состояний Древнейшей Церкви, "Лестница Иакова" в их сознании работала во внеличностных состояниях. Точнее говоря, на всех внутренних уровнях человеческого в них присутствовало Человеческое Божественное Господа, которое в себе было представительностями, по соответствиям, Господнего Восприятия Самого же Себя из творения, по нисходящим степеням. Восходящая же последовательность, или же "личностное", КАК БЫ отделённое от Господнего осмысления в чувственном восприятии, в "преадамитах" не простиралось далее сугубо чувственного и природного, да и в этой своей степени было, скорее, следствием наития (перцепции), по соответствиям из представительностей божественного нисходящего, нежели результатом их самостоятельных осмыслительных процессов в степени восходящей. То есть - они не постигли внутреннейших истинностей мудрости степеней духовных, но, сугубо в последовательности связных цепочек представительностей (или же мифологически осмыслительно) лишь те формы которые представительствовали оные в их сугубо чувственном и природном восприятии.

6. Как мы уже цитировали из Латинского Слова: "когда высшие (состояния жизни) нисходят в низшие, то они обращаются в подобия, и таким образом представляемы чувственностям внешним, и этим самым приспособляемы к их (соответствующему) восприятию".

7. Самым высшим состоянием жизни Господа в Творении есть Его Первое Исходящее, или же Солнце Мира Духовного. Как мы с вами не раз уже об этом говорили, Первое Исходящее Господа, которое есть началом всякого Творения, есть восприятие Господом Самого Себя от вечности КАК БЫ вне Самого же Себя (подробно эта тема рассматривалась нами в доктринальном занятии "О восприятии жизни от Господа"). Вторым же в творении, или же второй сферой в творении, КАК БЫ окружающем Его в нём как Солнце Мира духовного неким "гало", или же "лучезарным поясом" есть восприятие Господом Самого Себя от вечности уже не непосредственно, а ЧЕРЕЗ это самое Первое Нисходящее в Творении. И таких "гало", или "сфер умеряющих" в нисходящей последовательности Господа в творении, которые НИКОГДА не станут частью последовательности восходящей, или же частью личностного восприятия хоть какого-либо сотворённого сознания отнюдь не две, и не три, а неисчислимое множество. Как это было представительствуемо описательностями в книге Латинского Слова "О небе и об Аде":

"Господь как солнце не влияет непосредственно на небеса, но пламенность любви Его постепенно в пути своем умеряется; эта постепенно умеряемая пламенность является лучезарными поясами вокруг солнца, а, чтобы ангелы могли вполне свободно выносить это Божественное влияние, они, кроме того, прикрыты сверху легким облачком" (HH 120)

8. В каждой такой сфере, когда высшие состояния восприятия Господом Самого Себя нисходят в низшие состояния восприятия Самого же Себя в сфере низшей, "они обращаются в подобия, и таким образом представляемы чувственностям внешним, и этим самым приспособляемы к их (соответствующему) восприятию". В каждой такой "паре восприятия" высшая степень выступает, по отношению к низшей, как "отец" по отношению к "сыну", и "отец" для "сына" в этой паре представительствует, по соответствиям, ВСЁ вышележащие сферы, или же все степени раздельные, от Самого Первого нисходящего, в степени сплошной, где более высшее по раздельной степени представительствуется более внутренним по степени сплошной вот именно этого, непосредственно вышележащего уровня, в котором, в свою очередь, все вышележащие степени представительствуемы его собственными более внутренними степенями сплошными.

9. Ибо тот общий закон, озвученный нам в латинском Слове, и говорящий о том, что в последней степени творения все степени раздельные (или же все уровни творения раздельные) присутствуют степенями сплошными - более или менее внутренними, на самом деле работает на ВСЕХ уровнях творения. С той лишь разницей, что для ПОСЛЕДНЕЙ степени ВСЕ степени творения есть вышележащими, и поэтому они в ней ВСЕ и присутствуют. В вышележащих же степенях творения присутствуют степенями сплошными лишь те уровни творения, которые пребывают НАД вот этой конкретной степенью, но отнюдь не те, которые пребывают ПОД нею, и в которых она сама затем присутствует. Ибо, как говорит латинское Слово - не существует наития низшего в высшее, а лишь высшего в низшее.

10. Следуя этой аналогии мы можем заключить, что, скажем, во второй сфере нисхождения в творение в Господнем восприятии присутствует как бы "двойка", то есть в восприятии "СЫНА" этой сферы Первое Исходящее Господнего в Творении присутствует как ВНЕШНЕЕ ОТЦА, а Господне от вечности присутствует как "ВНУТРЕННЕ В ОТЦЕ". То есть эта сфера формируема как бы "двоинством" восприятия Божественного Сущего, в ней присутствующего. В следующей сфере появляется уже как бы "троинство восприятия", которым формируется большее разнообразие, и, соответственно, меньшее совершенство структурности этой сферы, или же этого уровня. Ну, и так далее - по нисходящей.

11. Правда, тут исключительно важно будет отметить, что когда мы говорим там "двоичность", или же там "троичность", то там вовсе не имеются неких два или три сознания в этой степени нисходящей последовательности, а имеется обозначение степени "структурности" одного и того же сознания, и не по какой-то там "количественности" (ибо там нет ничего подобного видимой КАК БЫ раздельности пространственно-временных категорий уровня природного восприятия, а числительности вроде "двойки" и "тройки" обозначают исключительно качественности по соответствиям - что невозможно понять, если пытаться мыслить обо всём этом из пространственностей, веременностей и количественностей, или же по восприятию и осмыслению природного уровня сознания), а именно по соответствующей данному уровню качественности.

12. Для примера тут можно было бы привести следующее подобие. Нам ведомо из Латинского Слова, что в человеке всякое побуждение его сознания - это присутствие, и наитие из этого присутствия какого-либо духа в его внутренних сферах восприятия. При этом таких духов там может быть огромное множество, да ещё и, часто, весьма антагонистичных друг другу, как по своему качеству, так и по проистекающему от этого качества побуждающему наитию. Но, при этом, человек отнюдь не чувствует себя некоей "сборной солянкой" разнородных частей, "перетирающихся" друг с другом в сугубо механистических контактах, а он чувствует себя совершенно определённо цельным и единым сознанием, пусть часть и весьма противоречивым. За исключением, разумеется, случаев раздвоения (а бывает - и рас-троения, и даже более многочисленного расщепления сознания, что было описано в определённых случаях в медицине), когда, как раз эта самая внутренняя структурность вдруг "прорывается" наружу (являясь тут совершенно наглядным практическим подтверждением скрытого механизма образования сознания в человеке, описываемого для нас в Латинском Слове). Но и тогда каждое отдельное сознание чувствует себя в теле человека единственным хозяином, лишь - с определённой прерывностью своего в нём присутствия.

13. Именно поэтому, я сразу же и хочу предупредить вас, после прослушивания всего вышесказанного, что если вы вдруг решите, что вам здесь открылась вся суть творения, и что просто достаточно сесть, смажем, с карандашиком, и нарисовать для себя элементарную диаграмму, отталкиваясь от описанного выше, и вы немедленно обретёте всю высшую мудрость постижения Господнего структурного присутствия в творении, то вы будете исключительно обмануты в своих ожиданиях. Ибо всё вышесказанное есть лишь описанием, по подобиям ума природного, в которых вещи гораздо более внутренние лишь "представительствуемы чувственностям внешним, и этим самым приспособляемы к их (соответствующему) восприятию". Подобие же, само по себе, может послужить лишь лесенкой для возвышения сознания в последовательности восходящей, да и то - лишь в том случае, если, во-первых, волительность человека уже будет подготовлена для такого возвышения, во-вторых это будет найдено угодным Господу (то есть Господь решит, что от такого возвышения данному сознанию будет определённая духовная польза), и, в третьих - будет возможно Господу даровать просветление в этих материях, в ДАННЫХ внутренних обстоятельствах существования вот именно этого сознания, которые зависят отнюдь не только от него самого. А совсем наоборот - его условия зависят от того, и тех с кем оно ассоциировано внутри себя, и что выражаемо определёнными представительностями времён, пространств, предметностей и личностностей во внешнем чувственном восприятии этого сознания. И возвышение, да и то - достаточно ограниченное, может состоятся лишь если все эти условия сойдутся вместе, и при этом -отнюдь не до сфер восходящей последовательности, которые могли бы соответствовать описываемым здесь сферам, "или же радужным поясам" вокруг Солнца мира духовного.

14. То есть никому, даже ангелу самых высших небес НИКОГДА не дано будет понять, как все эти процессы происходят "внутри самих себя", или же так, как оно видимо Самому Господнему в этих самых сферах Его Нисходящего. Но определённое представление в сферах рационального природного вышеприведенные рассуждения могут вам, всё же, предоставить, что, на самом деле, уже отнюдь немалое достижение.

15. Более того, если всё это рассматривать руководствуясь идеями пространственности, временности, и количественности, а не расформировав предварительно в себе все ложности, связанные с вышеперечисленными сущностностями мышления, то вместо абсолютного духовного совершенства структурности Божественного Творения перед сознанием будет представать лишь сугубо механистическая "пирамида" материальной арифметики, которая не только не будет ничего прояснять в вышесказанном, но наоборот, будет низвергать сознание в ещё большие тьму и заблуждения материализма, лишь рядящиеся в одежды познания духовного. Как об этом было сказано в книге Латинского Слова "О Божественном Провидении":

Признано многими, что есть субстанция единичная и тоже первичная: от которой все происходит, но какова эта субстанция - неизвестно; полагают, что она так проста, как ничего нет проще и может быть приноровлена к точке, не имеющей никакого протяжения, и от бесчисленного множества этих точек существуют формы протяжения; но это иллюзия, получившая начало от идеи пространства; ибо такая малейшая точка лишь по идее этой представляется; но тем не менее правда в том, что чем что-либо проще и чище, тем оно совершеннее и полнее; от чего происходит то, что чем внутреннее рассматриваем предмет, тем более в нем открывается дивного, совершенно прекрасного и таким образом в субстанции первичной самое дивное совершенное и прекрасное. Что это так, то потому что первая субстанция от духовного Солнца, которое, как было сказано, происходит от Господа и в Котором Господь; и таким образом, единою субстанцией есть это самое Солнце, которое, не будучи в пространстве, есть всем во всём, в величайшем и в малейшем созданной Вселенной. Потому что это Солнце есть субстанцией первой и единой, от которой происходит всё, и следует, что в ней есть вещи бесконечно многочисленнее тех, которых можно видеть в субстанциях произведенных, называемых субстанциональными и наконец веществом; если эти вещи не могут быть видимы в последних (восприятия), то это потому так, что они нисходят от Солнца степенями двоякого рода, по которым все совершенства умаляются; отсюда, как было сказано, чем внутреннее рассматриваем предмет, тем более в нем открывается дивного, совершенного и прекрасного. Все оное сказано в подтверждение того, что Божественное есть, в некотором образе, во всяком творении, но менее и менее видимо, опускаясь по степеням, и еще менее, когда нижняя степень, отделенная от степени высшей засорением, огораживается (восприятием) земной материи. Но это может показаться темным, если только не прочтено и не понято изложенное в Трактате о Божественной Любви и Божественной Мудрости о Солнце духовном, 83-172; о Степенях, 173-281; и о Сотворении Вселенной, 282-357. (DP 6)

16. Кстати здесь, в этом номере из Латинского Слова совершенно однозначно показано, что эта самая "первосубстанция", которую все материалисты полагают некоей самосущной "малейшей субстанцией", самосущной в абсолюте - для атеистов, или же сотворённой Творцом, и сосуществующей ему - для материалистов, верующих в Творца вселенной, что она, на самом деле есть Первым Божественным исходящим в Творении, Солнцем мира духовного, и, по сути, учитывая всё, что было сказано, скажем, в занятии "О нисхождении жизни от Господа" - есть восприятием Господним КАК БЫ "вынесенным", КАК БЫ отделённым от Его восприятия в Самом Себе от вечности. То есть, по сути, есть собственно Самим Господом в Своей полноте, лишь КАК БЫ отделённым от своего Самосущия от вечности, КАК БЫ абстрагированным от Самого же Себя, но отнюдь не чем-либо реально существующим от себя и СОСУЩЕСТВУЮЩИМ Господу от вечности. То есть что в этой самой КАК БЫ первосубстанции, на самом деле, СОЗНАТЕЛЬНО пребывает ВСЯ полнота восприятия и осмысления Божественного Самего Себя, или же бесчисленные прекрасности и чудесности Божественного в раздельном и неделимом гармоничном единстве. Откуда и следует что в ней "есть вещи бесконечно многочисленнее тех, которых можно видеть в субстанциях произведенных, называемых субстанциональными и наконец веществом"

17. Из вышесказанного вполне определённо можно заключить, что в первоначальной структуре творения нашего человечества, то есть относительно "преадамитов" эти самые "лучезарные пояса" от Солнца Мира духовного, или же Первого Исходящего Божественного в творении, простирались собственно аж до самой последней степени творения, или же до степени восприятия чувственного, или же природного. Во всех этих вышележащих степенях Господь хоть и присутствовал у "преадамитов", всё более и более самоограничиваясь с каждой нисходящей степенью, но Он присутствовал В НИХ, а не У НИХ, то есть не в их личностном восприятии непосредственно. Ибо Он тогда "не мог быть соединяем с человеком относительно внутренностей его духа".

18. Даже в их природной степени Господь присутствовал у них сугубо опосредованно, то есть мышлением, формируемым исключительно природными представительностями по соответствиям, хотя мышление это было и просветляемо перцепцией чистого природного, каковое просветление не позволяло обратиться мышлению этому в мышление "человека мёртвого", мыслящего исключительно по следствиям из следствий же, и стремящемуся ко всему злому и ложному из своего собственного личностного.

19. Преадамиты, восстановленные в "Адама", обрели затем способность мыслить из небесной степени Божественного Сущего, и воспринимать в своё волительное побуждения к небесному доброму, из которых в них формировалась волительное чисто небесного свойства. Которое, этим самым, радикально отличалось от волительного непреобразованных преадамитов, которое было побуждаемо стремлением к жизни в природном и ради природного, хотя и чистого природного, то есть побуждаемо стремлением исключительно к природному доброму. Хотя и смущаемо импульсами, приходящими от адских духов, связанных, однако же, не с их собственным волительным, а с общим наитием адов из вышележащей степени общечеловеческого сознания (Мира Духовного) в последнюю, или же чувственную степень восприятия у них.

20. Таким образом часть "преадамитов" обратилась в людей небесных, из которых затем формировались и небесные ангелы. Но хотя волительное у этих людей уже было чисто небесным, и целеполагания их жизни восходили до степени небесного доброго в Господе, тем не менее сознание их продолжало мыслить исключительно образами, так сказать, "приземлёнными", что совершенно очевидно из тех мифов, которыми было, затем, с их уст, сформировано Слово последующих церквей.

21. Хотя внутри этих мифов, по соответствиям, присутствовали сущностности, происходящие, опосредованно, через нисходящие сферы, от Божественного от вечности, тем не менее внешние формы их были сугубо чувственного и материального происхождения. Ничего абстрактного, всё грубо, зримо конкретно. Никаких тонких психологических рассуждений - зримые, чувственные мифы, как самые простонародные сказки, со змеями, разговаривающими и соблазняющими, с падением, представительствуемым простым непослушанием не есть чувственного плода с чувственного, материального дерева, и наказанием за это сугубо чувственного, материального толка, вроде отлучения от райского сада и возникновения, от этого, необходимости в грубой физической работе для конкретного физического выживания.

22. Для того, чтобы с этих мифов была могла быть сорванной их грубая, практически физиологическая оболочка, должно было состоятся не только Первое Пришествие Господне, но также и Его Второе пришествие. Для того, чтобы грубое, чувственное в этих представительствующих по соответствиям мифах могло бы обратиться в абстрактно-рациональное, в котором Божественная Премудрость могла бы не только содержать, в смысле буквы своей, смысл внутренний, или же духовный, не только соответствовать своему смыслу духовному, не только являться его опорой, заключать и облекать его, но и, согласовываться, даже и в букве, со своим духовным смыслом должно было совершиться таинство облачения Господа от вечности в Природное Человеческое. Ибо лишь после того, как "Он облёкся в Природное Человеческое, и воссоединил оное, когда Прославил, со Своим Божественным, и, таким образом, соединил в единое в Себе Божественное Небесное, Божественное Духовное, и Божественное Природное" (Coronis 51), Господь и "стал способен воссоединять Себя с человеком в его природном, более того, даже в его чувственном, и, при этом, одновременно, (присоединять Себя) к его духу, или же сознанию, и, таким образом, просветлять человеческий свет природный светом небесным." (Coronis 51)

23. По сути, история до падения и гибели Древнейшей Церкви была историей формирования "тела", история гибели этой церкви - представительствовала собою смерть этого тела, а последующая история Церквей - от Древней и до Христианской - представительствовала собою распад и отбрасывание этого тела. Новая же Господня Церковь представительствует собою воскресение и оживотворение в новом, субстанциональном теле. Чему соответствует, и что представительствует смысл буквальный Латинского Слова.

24. Фактически и вся история Боговоплощения представительствует, по соответствиям, этот же самый процесс, где Господь, посредством искушений и борений с ними подготавливает почву для обретения совершенно нового, субстанционального, хотя и природного тела, для чего старое, или же материальное тело должно было с неизбежностью умереть, и быть совершенно рассеянным.

25. Из чего также следует, что в прежних, представительствующих природных состояниях, даже когда внутренние начала людей были возвышены в Господни Небесности, Господь всё же не был способен "воссоединять Себя с человеком в его природном". Следует ли отсюда, скажем, та мысль, что падение Древнейшей Церкви, и дальнейшая гибель, и отбрасывание прежнего погибшего природного были столь же неизбежны и необходимы для нашего человечества, как для всякого человека является неизбежной смерть природная, и отбрасывание тела природного для того, чтобы он мог воскреснуть в совершенно новом теле духовном, ибо лишь "когда тело отделяется, чувства становятся гораздо более совершенными"? (AC 322) Чего совершенно не могло бы происходить, если б человек, это самой "смертью природной" не был бы избавляем от несовершенств этих природных чувственных состояний, и был бы в них замкнут, как в тюрьме "вечного уздилища" (что отчасти и есть участью пребывающих в адах и преисподних, кстати, и каковые которые у них, собственно, так и формируемы технически). Откровенно говоря я сейчас не готов развивать и рассматривать дальше эту тему, для того, чтобы завершить её какими-либо однозначными выводами. Возможно, как-нибудь в другой раз.

26. Но совершенно несомненно из всего вышесказанного следует то, что хотя Древнейшая Церковь и могла мыслить из Господнего Небесного, тем не менее возможность возвышения их сознания в мышление чисто духовное было фатально ограниченно теми лимитациями, которые на это мышление накладывали его возможности, связанные со способностью мыслить представительностями исключительно природного и чувственного сознания. И поэтому их мышление, не говоря уже о мышлении "преадамитов", их окружавших и им предшествовавших, можно было назвать исключительно мышлением чувственным и природным (У "преадамитов" оно было непосредственно чувственное и природное, а у "адамитов" - небесно чувственным и природным).

27. Безусловно, даже чувственное и природное мышление "преадамитов" было, в своих внутренних, соответствующих началах гораздо глубже и возвышеннее, чем то чувственное и природное мышление, которым затем обладал "человек мёртвый", или же все, принадлежавшие к Цеквам Древней, и вплоть до Церкви иудейской. Ибо духовное мышление в эти формы было в них влито лишь после Пришествия Господнего, и Его Воскресения, т.е. после того, как в Творении, в восходящей последовательности сознательного Иисуса Христа, была сформирована духовная степень Господней Любви, и произошло это, соответственно, для них уже не в мире природном, а исключительно в их завершённых, и отрешённых от природной степени мышления началах.

28. Совершенно также очевидно, что мышление духовное не могло быть реализуемо в полноте мышления природного и для верных Церкви Христианской, или же изначальной, возникшей после Воскресения Господня общины Его последователей. Ибо не существовало, до преобразования природной степени мышления и образования подлинного рационального условий для привития этой степени из восходящей последовательности собственно в Господе Иисусе Христе в индивидуальных человеческих сознаниях (или же восходящей степени нашего человечества ВНЕ личностного сознания собственно Господа Иисуса Христа). И уж тем более, разумеется, оно не могло быть реализуемо ни в коей мере после Никейского Собора, когда, согласно Латинскому Слову, Христианской Церкви практически не существовало, ибо ложные "первые небеса" начали практически полностью блокировать наитие в человеческое сознание подлинных небес, или же небес небесных и духовных.

29. Также очевидно, что возможность мышления полностью духовного ПОТЕНЦИАЛЬНО существует для всякого, приемлющего Господа в Латинском Слове Его Второго Пришествия, ибо Слово Третьего Завета не только содержит, в смысле буквы своей, смысл внутренний, или же духовный, не только соответствует своему духовному смыслу, является его опорой, заключает и облекает его, но и, в отличие от Слова Ветхого и Нового Заветов, согласуется, даже и в букве, со своим духовным смыслом.

30. Но обо всём этом подробнее мы с вами поговорим уже на следующем занятии, посвящённом этой теме.

Аминь

IX

1. На протяжении ряда прошлых занятий мы с вами обсуждали, с точки зрения различных аспектов этого вопроса, чем именно отличалось мышление людей "допотопных", или же людей с чистым природным, от мышления людей "послепотопных", или же людей, у которых природная степень их существования была, в процессе падения, раз и навсегда извращена и совершенно вырождена, став абсолютной противоположностью степеням духовным в нашем человечестве.

2. Так вот, главным отличием стиля мышления, свойственным древним, от того стиля мышления, который появился, причём далеко не сразу, в "послепотопном" человечестве, было то, что их способ мышления (не только осмысления, но и сама структурность процессов сознания) можно было бы определить как стиль мышления "мифологический".

3. Много лет назад, в статье "Новое Слово для нового мира" я уже разбирал подробно что такое мифологический стиль мышления, и чем он отличается от последующих стилей. Приведу здесь цитату, заимствованную из этой статьи: "человек мыслил не рациональными построениями, берущими начало своё из комбинационного использования диффиринциально-интегрального метода обработки фактов и предпосылок, а информационными блоками предзаданных и незыблемых мифологем, которые служили у него лишь точками опоры для построения его основного и главенствующего сознания на том уровне, который мы, дети научно-определительной эпохи, назвали бы эмоционально-поэтическим."

4. Приведенная выше цитата относилась скорее к мышлению людей именно Древнейшей Церкви, или же людей небесно-природных. Но я также хотел бы сейчас отметить и то, что "преадамиты", судя по всему, также мыслили именно мифологемами, что совершенно не исключает, при этом, возможности возникновения у них таких достаточно специфических цивилизационных достижений, саму возможность получения которых мы привыкли относить исключительно к способам мышления логическим, комбинаторным и рациональным, проявляемым в нашей, послепотопной цивилизации посредством научного инструментария, такого, как скажем, физика, математика, и всякие иные, более прикладные науки, включая сюда ту же инженерию всякого рода.

5. Попробую сейчас пояснить, что именно я имею здесь ввиду.

6. Вообще говоря мифологемный способ мышления вполне пережил в нашем человечестве не только катастрофу "духовного потопа", но даже развитие, и повсеместное укрепление комбинаторных, логических и рациональных способов чувственного постижения. Более того, мышление, связанное с осмыслением и следованием за Писаниями различных религиозных систем, и прежде всего с послепотопной Древней Церковью было именно мышлением прежде всего, а часто и единственно мифологемным.

7. Возьмём ли мы богословие Древней Церкви, наиболее известным памятником которого, из очевидно дошедших до нас является древнейший слой книги Иова (наличие различных слоёв в этом древнейшем памятнике, а также их блестящий текстологический анализ был проделан Рижским М.И. в его монографии "Книга Иова", которую я весьма рекомендую интересующимся проблематикой этого древнего памятника богословской мысли), или же зороастризм, или там круг ведийской традиции - везде изначальную основу богословия всегда составляет именно мифологемный подход в осмыслении Писания.

8. Появление же, в более поздние времена, спекулятивного богословского подхода во всех религиозных традициях, в качестве чего можно привести, скажем, александрийские философские школы иудаизма, или же различные поздние школы в индуизме (вроде Веданты), а также всю, без исключения, традицию буддийских школ, начиная, собственно, с аналитического подхода к осмыслению жизни самого Гуатамы Будды, как раз и являлось проявлением и укреплением совершенно нового стиля мышления и осмысления всего и вся, связанного с формированием способности мыслить логично, аналитически и рационально.

9. Но мифологемный способ мышления в "послепотопном" человечестве, или же среди "людей мёртвых" радикальнейшим образом отличался от такого же свойства мышления, свойственного человечеству послепотопному. И разница здесь сродни разнице древесины, скажем, в стволе растущего, живого дерева, и древесине в конструкции, сооружённой из дерева срубленного и обработанного.

10. Наиболее выпукло вся "омертвелость" мифологемного стиля мышления, свойственного послепотопному человечеству, проявилась именно в новейшие времена, когда, с одной стороны, способности мышления рационального и аналитического вошли в сознании нашего человечества в свою полную силу, а, с другой стороны, они были полностью оживотворены и исполнены божественного присутствия Господом в процессе Его Второго Пришествия. В наше время, скажем, сравнение мифологемного способа мышления современных "мёртвых людей", который сегодня в своей полноте свойственен исключительно "умственным отбросам" общества может быть уподоблено не просто мёртвой, хотя всё ещё и добротной древесине, а такой, которая сотни лет простояла во всё более ветшающей конструкции, и теперь представляет из себя практически перегнившую, и изъеденную древоточцами труху, чудом всё ещё сохраняющую лишь малейшее подобие хоть какой-либо первоначальной внешней формы.

11. Но и в самом начале своего существования мифологемный стиль мышления "человека мёртвого" был совершенно непродуктивен, в отличие от оного же у допотопных, и служил лишь для сохранения тех форм внешнего сознания на уровне сугубо природном, которые затем могли быть использованы Господом, в процессе его Боговоплощения во плоти, для спасения и исполнения духовной степенью Его Божественной Любви в творении, или же Благолюбием.

12. Чтобы объяснить, чем именно был стиль мышления мифологемный у допотопных, и каким образом он столь радикально отличался от оного же у послепотопного человека, а также почему посредством этого стиля мышления процессы даже сугубо природного существования у "допотоптных" могли порождать не только искусства, но даже предметности точных наук и производственных технологий, я привлеку здесь следующее место из книги "Истинная Христианская Религия". Итак, в одной из "достопамятностей" там Сведенборг пишет следующее:

Я приметил множество Духов, [и] услышал, что между ними шел ... спор о Прирожденных Идеях, о том именно, такие же ли идеи у человека, как у животных; ... в средине между ними, стал ангельский дух, и громким голосом произнес: "... я скажу вам: нет никаких Прирожденных Идей у человека, и нет вовсе никаких у животного" ... "Вот, вы того мнения, что у животных есть какие-то врожденные идеи, и заключение это выводите вы из того, что иные действия их представляются точно обдуманными" Но у животных то и нет именно никакой обдуманности (или собственно мышления); идеи же только и могут принадлежать мышлению; и отличительное свойство мысли состоят именно в том, чтобы все делать из-за чего-нибудь, для того, или для этого, так, или эдак. Разберите, напр., неужели Паук, так искусно ткущий свою паутину, думает при этом в маленькой своей голове: вот, я в таком-то порядке протяну мои нити, а что бы их не разнесло как нибудь ветром, я перевяжу их еще перекрестными нитями; при концах же, у первых нитей, которые составят самую середку, я устрою помещение для себя, что бы тут тотчас же почувствовать, как только что-нибудь попадет в паутину, и потом скорее бежать туда; когда же муха начнет рваться, чтобы улететь, то скорее поспешу тогда еще опутать ее, после чего она и будет моей пищею. Или, думает-ли такжё, напр., пчела, в своей головке: вот, теперь я полечу, мне ведь известно, где тут цветущие луга, там, наберу я, с цветов, и воску, и меду, и из воска налеплю я себе смежных ячеек, и устрою их так, что бы и мне, и моим подругам, удобно было и вползать, и выползать, и, потом, наполним им их все до верху медом, про запас и на следующую зиму, что бы нам не помереть тогда с голоду, - Уже - ли все это, - не говорю уж о многом таком же чудном другом, где пчела не только посоперничает с человеком, но, пожалуй, даже и превзойдет его кой в чем по своей политико-экопомической предусмотрительности, ... - она также наперед все обдумывает в своей голове? ... Уже-ли и шелковичный червь, будучи еще личинкой, также подумивает уже в своей головке: вот и мне время готовиться к пряже шелка, что бы потом, когда я его напряду, вылетать вон (из кокона), и, там, в воздухе, куда, прежде того, никак не мог я попасть, и мне попорхать с своими товарищами, и, позаботиться себе о потомстве. Раздумывают-ли таким же образом о себе и всякю другие черви когда они ползают по скрытнымъ местам, и делаются потом куколками, и, наконец, бабочками? Имеет-ли также какую-нибудь идею муха о совокуплении с другою мухою, почему именно тут, а не там? Не то-ли же самое должно сказать и обо всяком другом существе из Царства животного, еще больших размеров, что и об указанных насекомых, - как-то о птицах, и о крылатых всякого рода, когда они совокупляются, вьют себе гнезда, кладут в них яйца, насиживают их, выводят птенцов, выкармливают их, выучивают летать, и, потом отучают от гнезда, точно не своих,- и о бесчисленно многом еще другом? Не то-ли также бывает и у зверей на земле, у змей и у рыб? И кто же из вас не может видеть из всего сказанного, что все эти непроизвольные действия отнюдь тут не дело какой либо мысли, а ведь только ей одной и может быть приписана идея. То заблуждение будто и животные также имеют свои идеи, проистекает единственно от того предубеждения, будто и они думают, также как люди, и будто только дар, слова отличает от них человека." ... "я замечаю, что от сходства некоторых действий у разных Животных с человеком, в вас все еще держится мечтательная идея об их мышлении почему я и скажу вам, откуда у них выходят такие действия. Именно: у каждого зверя, у всякой пернатой, у всякой рыбы, у всякого пресмыкающегося и у всякого насекомого, есть своя природная, чувственная и плотская любовь, для которой обителью служит у них, голова, а в голове мозг. Через нее то Мир духовный влияет непосредственно на чувства их тела, и чрез них определяет их действия, отчего у животных чувства тела так и тонки, сравнительно с такими же чувствами, человека. Влияние это, идущее от духовного мира, обыкновенно называется тут инстинктом (побудкою), и называется так именно потому, что, существует оно без всякого участия или посредства мысли. Случаются при этом у них и Придаточные еще Инстинкты, как последствия навыка. Но, вообще, вся эта любовь у них, через которою, из Мира Духовного, происходит в них известная наклонность к действию состоит тут только из любви к питанию своего рода, а нисколько не к знанию, разумности и мудрости, от которых постепенно возникает любовь у человека". (TCR 335)

13. Здесь, на примере животных, у которых продолжает сохранятся чистое природное, Латинское Слово показывает нам, что для рождения сложнейших конструкций, исключительно организованных социальных отношений, и даже инженерных сооружений (вспомните те же бобровые плотины!) вовсе нет необходимости владеть долго и тщательно развиваемым научным аппаратом, строящимся на аналитическом анализе мира природного в его внешних началах, и синтезе, посредством рационального осмысления и инженерной комбинаторики, различного рода технологических цепочек, опирающихся на многотрудную исследовательскую деятельность "яйцеголовых" теоретиков.

14. В вышеприведенной цитате читателям совершенно справедливо предлагается:

"Разберите, напр., неужели Паук, так искусно ткущий свою паутину, думает при этом в маленькой своей голове: вот, я в таком-то порядке протяну мои нити, ... Или, думает-ли такжё, напр., пчела, в своей головке: вот, теперь я полечу, мне ведь известно, где тут цветущие луга, там, наберу я, с цветов, и воску, и меду, и из воска налеплю я себе смежных ячеек, ... и, потом, наполним им их все до верху медом, про запас и на следующую зиму, что бы нам не помереть тогда с голоду, - Уже - ли все это, - не говорю уж о многом таком же чудном другом, где пчела не только посоперничает с человеком, но, пожалуй, даже и превзойдет его кой в чем по своей политико-экопомической предусмотрительности, ... - она также наперед все обдумывает в своей голове? ... Уже-ли и шелковичный червь, будучи еще личинкой, также подумывает уже в своей головке: вот и мне время готовиться к пряже шелка, что бы потом, когда я его напряду, вылетать вон (из кокона), ... Не то-ли же самое должно сказать и обо всяком другом существе из Царства животного, еще больших размеров, что и об указанных насекомых, ... И кто же из вас не может видеть из всего сказанного, что все эти непроизвольные действия отнюдь тут не дело какой либо мысли."

15. Из чего и следует, что у животных все эти их многочисленные действия технического, социального, в также и циклически жизненного характера проистекают вовсе не от предварительного обдумывания, многолетнего, а то и многовекового - целыми поколениями, накопления практического опыта и разного рода технических знаний, но что всё это в их природное существование приходит, во всей цельности даже всякой наималейшей детали, неким одним-единым побудительным импульсом, реализующимся серией практических телодвижений, в основе которых вовсе не заключено никакого такого предварительного обдумывания. Рассмотренные по отдельности, такие действия представляются действиями предварительно запрограммированного автомата, что и привело учёных нашего времени к представлениям такого рода, что, дескать, все эти действия "зашиты" у животных на уровне неких "генетических перфокарт" как у примитивных автоматов производства человеческой механики и науки.

16. Но если рассматривать все эти действия в совокупности их проявления, подобного рода сравнение с программируемыми автоматами оказывается попросту абсурдным. Уже не говоря о том, что тут мы видим проявление именно ЖИЗНИ, то есть некоего непрерывного ПОТОКА, ИСТЕЧЕНИЯ, непрерывно изменчивого и обновляющегося, а отнюдь не предзаданного однообразного повторения одной и той же программы, при вышеозвученном подходе во весь рост ведь встаёт вопрос - а кто же был программистом этих всех "автоматов"? Ведь любое программирование предполагает наличие предварительной продуманности действий и целеполагающей разработки программы, ибо именно вся практика нашего научного осмысления попросту ТРЕБУЕТ оных в создании и разработке различного рода машин и механизмов.

17. Общее осмысление этого принципа, выразившееся в формулировании "второго закона термодинамики", заключается в том, что даже простая фарфоровая чашка, для своего формирования из первоначального глинозёма, требует исключительной продуманности и технологических процессов, и что для такой чашки, предоставленной самой себе, гораздо естественнее не формообразовываться из глины, а наоборот - разбиваться и рассыпаться в пыль. Что уж тут говорить о таких сложнейших биологических и социальных системах, как, скажем, пчелиный улей, или же муравейник? За жизнью которых достаточно лишь пронаблюдать определённое время, чтобы совершенно точно увериться, что их особи обладают не только вполне жизненной индивидуальностью, но также и вполне зримо проявляют в своей деятельности нескончаемые примеры индивидуальной сметки и определённого рода творческого подхода! Какие уж там безмозглые автоматы!

18. В вышеприведенной цитате Ангел наставляет бывших учёных духов нашей цивилизации в том источнике, откуда вся эта активность у животных проистекает:

"У каждого зверя, у всякой пернатой, у всякой рыбы, у всякого пресмыкающегося и у всякого насекомого, есть своя природная, чувственная и плотская любовь, для которой обителью служит у них, голова, а в голове мозг. Через нее то Мир духовный влияет непосредственно на чувства их тела, и чрез них определяет их действия, отчего у животных чувства тела так и тонки, сравнительно с такими же чувствами, человека. Влияние это, идущее от духовного мира, обыкновенно называется тут инстинктом (побудкою), и называется так именно потому, что, существует оно без всякого участия или посредства мысли"

19. Вот так - жизнедеятельность, с проявлениями индивидуальной инициативы и непрестанного творческого подхода, и, при этом - "без всякого участия или посредства мысли". То есть без всякой предварительной обдуманности, основанной на анализе жизненного опыта, и научном синтезе всё предваряющих умозаключений из этого анализа. И это - у примитивных жизненных форм, озабоченных исключительно продлением своего природного существования!

20. Даже у насекомых - индивидуалистичная оса не будет связываться с вами без крайней надобности, даже если вы будете её "отмахивать" от миски с мёдом, а настроенная на общественную защиту, с логикой "камикадзе", пчела попытается ужалить вас при малейших признаках агрессивного поведения, хотя не может не ведать из своей перцепции, что укус будет смертелен и для неё же самой. А что уж тут говорить о таких высших формах жизни животной как те же кошки или собаки, которые часто ведут себя с индивидуальностью, не уступающей человеческой. И, тем не менее, всё это не из предумышленного рассмотрения, хотя способностью к осмыслению обладают видимо даже насекомые, а из определённого внутреннего расположения своего духовного, как нас об этом наставляет Латинское Слово в вышеприведенном отрывке - "Через (природную, чувственную и плотскую любовь) Мир духовный влияет непосредственно на чувства их тела, и чрез них определяет их действия".

21. То есть - их действия есть "развёртками", в видимостях природных служений, расположений их господствующей, или же формообразующей любви, в весьма совершенных, почти сравнимых, и в чём-то даже иногда превосходящих человеческие формах не только у высших животных, но иногда даже у насекомых, хотя у всех оных, как об этом опять же сказано было в Латинском Слове "вся эта любовь .., через которою, из Мира Духовного, происходит в них известная наклонность к действию состоит тут только из любви к питанию своего рода, а нисколько не к знанию, разумности и мудрости, от которых постепенно возникает любовь у человека"

22. А насколько же совершеннее весь этот процесс должен был протекать у "преадамитов", у которых, в отличие от "людей мёртвых", "природная, чувственная и плотская любовь" была внутренне чистою от рождения и до самой смерти! И поскольку у человека, даже природного (если у него природное - чистое) эта любовь прежде всего стремиться к именно к "знанию, разумности и мудрости", то его формы природного существования должны были быть попросту наполнены этими самыми знанием, разумностью и премудростью, которые в его осмыслении формировались из постижения тех внешних форм, в которых нисходящая последовательность Творения в их духовных началах представала перед их чувственным восприятием, озаряемым внутренним светом наития чистой природной перцепции Господней, или же последними началами света Духовного Солнца в них.

23. И поскольку их осмысление проистекало не от изучения предметов чувственного восприятия в тлеющем свете мёртвых форм аналитических постижений по познаниям памяти природной, а от оживотворяющего наития перцепции в живое восприятие их чувственных начал, то их восприятие скорее всего походило на непрерывное мифотворчество, постоянную поэтическую одержимость, внешними формами которой, тем не менее, становились не только постоянно меняющиеся, как огонь в очаге, поэтические прозрения о началах творения, и их ИНДИВИДУАЛЬНОМ месте в этих началах, которые у них занимали место нашей религии, но даже сугубо предметоформирующие действия, помогающие им создавать механизмы и технологии, совершенно недоступные пока что нашему человечеству, со всеми его науками, исследованиями и рациональным анализом.

24. У них, судя по всему, на позднем этапе даже была письменность. Но - письменность иероглифическая, которой не столько учились, как впоследствии те же египтяне или же китайцы (вполне возможно унаследовавшие свои иероглифы от исчезнувшей цивилизации "преадамитов"), сколько постигали и порождали вживую по наитию, и для сознания их она служила не столько ХРАНИЛИЩЕМ ИНФОРМАЦИИ, сколько ВОСПРИНИМАЮЩИМИ ГОСПОДНЕ НАИТИЕ ФОРМАМИ. Из созерцания которых, по просветляющей перцепции, в их сознании рождались, как непрерывное пламя, всё время меняющиеся образы, хоть и концентрирующиеся вокруг определённой тематики, но, тем не менее, не обращающиеся, как для позднейших, в жёстко детерминированные смысловые значения. Именно по этой причине, кстати, для древних иероглифическое письмо и было более соответствующим непрерывному потоку их сознательного, каковое буквенное письмо слишком ограничивало бы и убивало, для людей же "мёртвых" оное лишь доставляет ненужные дополнительные мучения, ибо письмо буквенное более соответствует их совершенно детерминированному, мёртвому состоянию сознания.

25. Ибо для "человека мёртвого" миф с неизбежностью обращается лишь в "басню", "притчу", "сказку", в которой составляющие её образы для его сознания вовсе не служат сосудами для наития перцепции из сознания Господнего в нисходящей последовательности, а есть для него лишь тем, чем оные есть для его чувственного восприятия - а именно РЕАЛЬНЫМИ ПРЕДМЕТНОСТЯМИ МЫШЛЕНИЯ. С которыми его сознание и оперирует именно как с некими реальными предметностями, то есть с реальными составляющими некоего ОПИСАНИЯ, отражающими, так сказать, некую "реальность, данную ему в чувственных ощущениях".

26. Для "преадамитов" весь их мир чувственных ощущений, который "человек мёртвый" воспринимает как некую, существующую вне его сознания, материальную реальность, был лишь МИФОМ их внутреннего восприятия. Который они осмысляли по Господней перцепции, из Господнего сознания в нисходящей последовательности, и из этого осмысления и рождалось их личностное в перцепции восходящей. Они жили не "материальной реальностью", как "человек мёртвый", и, тем более - не в ней, а они жили в "золотых снах" своего мифовосприятия, где всё, как их собственное, так и собственное их ближних - было одним непрерывно длящимся божественным потоком сознания, в его восходящей последовательности, неразрывной частью которого, или же единой и неразделимой струйкой оного они себя и воспринимали. И который, в их восприятии, как бы при этом распадался, во внешних чувственных формах, на отдельные частности, и составлявшие, в неразрывном единстве, видимое чувственному восприятию существование их внутреннего бытия, которое для них было не существованием "в себе", а вот именно чувственным восприятием этого самого бытия во внешних, по соответствиям представительствующих внутренние, духовные начала формах. В каковых соответствиях их осмысление, и их индивидуальное существование и обитало, как в своём непрерывно обновляющемся формообразующем Творении.

27. Для человека же "мёртвого", то есть напрочь лишенного перцепции, мир его чувственных ощущений обратился в некую "вещественность", в которой сознание его как бы обитало в теле, существующем как вещь среди вещей. И мифы древних для него превратились затем в "истории". Первоначально, пока у него ещё была наука соответствий, он ещё ведал остаточно, что всякая частность в этих историях соответствует другой, более внутренней реальности, которая для него также обратилось тогда в некую как бы "альтернативную вещность", или же - некий такой "мир иной". И эту "альтернативную вещность" он уже не воспринимал непосредственно - лишь как внутреннюю составляющую своего бытия, но только опосредовано - через мышление о ней, как об альтернативной "вещной реальности" по науке соответствий.

28. Когда мудрые в Древней Церкви мыслили по мифам древних Писаний, их мышление всё равно уже не было того же мифологического свойства, как у "преадамитов" и, уж тем более, как в Древнейшей Церкви. Они уже мыслили лишь ПРЕДМЕТНЫМИ ИСТОРИЯМИ, которые всё равно ими осмыслялись лишь ПО и ПОСРЕДСТВОМ науки соответствий. Простые же этих времён мыслили, с подачи мудрых, теми же мифологическими формами, но уже БЕЗ и перцепции, и науки соответствий, которая требовала, для своего употребления, определённых интеллектуальных усилий. В отличие от предшествовавших им людей с чистым природным, у которых даже простые мыслили через, и - посредством перцепции, которая одинаково присутствовала у всех, хотя и проявлялась по разному - согласно глубине восприятия.

29. Поэтому-то уже и в Древней Церкви мудрыми становились лишь мыслящие по научностям, познаниям памяти, и лишь согласно развитию в себе АНАЛИТИЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ.

30. С утратой же науки соответствий, которую Господь отнял у людей, когда они обратили её в магию, аналитические способности стали применятся для развития более "приземлённых" наук, связанных именно с изучением "вещного" мира, как непреложной, априорной реальности. Именно в такого рода аналитике, и по таким именно наукам и начали мыслить мудрые позднейших эпох, самые мудрые из которых, правильно применявшие аналитически способности, и не омертвлявшие их в схоластике, стали называться "философами", или же "любомудрами".

31. Простые же так и продолжали мыслить мифическими мыслеформами, которые у них постепенно превращались попросту в примитивные "истории", дополняясь и развиваясь историями всё более и более бытового плана - сказками, анекдотами, даже - сплетнями. Вторичные мифы из Писаний их религий, лишь опосредованно связанные с Писаниями, стали для простых последующих эпох их "бытовой религией", будучи для них уже не "божественными мифами" (как для древних), но лишь БОЖЕСТВЕННЫМИ ЛЕГЕДАМИ. То есть - историями о Боге как самой сильной и большей из всех вещей в вещном мире, хотя, провидением Господним, даже в этих легендах Бог всегда выступал как человек, или, в крайнем случае, как СОНМ "божественных людей", хотя в крайностях начинали поклоняться и могучим вещностям природы, из чего возникал атеизм, и впоследствии - даже атеизм "научный".

32. Такое "низкомифологичекое" мышление (или же мышление "легендами"), где миф из формы восприятия перцепции, или же, хотя бы, формы для анализа по науке соответствий, превращался затем лишь в простую, хоть и с претензией на "возвышенность" побасенку, превращало своего носителя в существо абсолютно приземлённое, с сознанием, мыкающимся от одного внутреннего идола мышления к другому, и постепенно звереющего всё больше и больше, по мере размытия частокола морального ограждения в рамках его мифологического (а скорее - "историко-легендарного") восприятия под напором низвергающихся из его ЛИЧНОСТНОГО извращённого природного адских похотей.

33. Поэтому, Провидением Господним, все эти "легенды", или же "истории" постепенно начали терять присущие им изначально описательные формы общекосмологического порядка, и превращаться постепенно в сугубо практически жизненные "наставительные истории", из которых слушатель мог обучаться конкретным законам своего морального и общественного существования по принципу дидактического наставления - "в сказке ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок". Каковые наставительные сказки в том обществе уже составляли именно "любомудры" вроде того же Сократа. В то время как другие "любомудры" и "мудрецы" пытались исследовать основы мироздания, развивая аналитические способы анализа этой самой "вещной реальности" как бы "снизу" или же совершая аналитические суждения о порождающих причинах из их природных следствий.

34. Но более подробное рассмотрение всех этих предметов мы с вами продолжим уже на следующем занятии, посвящённом этой теме.

Аминь

X

1. В прошлый раз мы с вами завершили наше рассмотрение о различии способов мышления людей ДО и ПОСЛЕ потопных на тех выводах, что люди допотопные, безразлично - чистого ли природного гения, или же гения небесного, мыслили мифологически, по наитию в их сознание, или же по просветлению там от Господней перцепции, которая присутствовала в них согласно их внутреннему качеству. Качество же это определялось той степенью в которую они возвышаемы были раскрытием в себе внутренних начал своего волительного в восходящей последовательности. И соответственно раскрытию личностного волительного в них, у них было раскрываемо и рассудочное начало, которое служило у них внешними формами их волительного, составлявшего суть и содержание их начала мыслительного.

2. Чтобы лучше понять вышесказанное, нам надо вспомнить, что значит степень восходящая, и степень нисходящая. В степени нисходящей Господь присутствует в творении Своим Собственным, как волительным, так и соответствующим этому волительному осознанием в рассудочном. Это осознание, присутствующее на каждом конкретном уровне Господнего сознания, ограничиваемого Им, согласно образованию этого уровня, и, собственно, посредством оного в творении и есть собственно тем, что называемо "перцепцией". Присвоение же Господом этого осознания, в восходящей последовательности, в Себе сознанию тварному, позволяющее этому тварному сознанию чувствовать, что оное есть чем-то живущим и мыслящим КАК БЫ от себя (каковое присвоение и есть собственно механизмом образования этого самого тварного сознания) и создаёт то, что ощущаемо как индивидуальное, личностное сознание у всякого сотворённого.

3. Каждой раздельной степени творения присуща своя собственная перцепция, или же просветление осознания в Господе Его ограниченного сознания из сознания Господа неограниченного (или же Его сознания от вечности), адаптировано к степени ограниченности этого сознания в творении. Говоря же более конкретно, перцепция всякой степени раздельной - это осмысление Господом структурных конкретностей (или же внутренних органических форм) вот этой именно степени ограниченности в творении из Своего Божественного осознания от вечности. Осмысливаемы здесь не собственно органические формы в себе, а видимости их чувственного восприятия, присущие этой самой степени. Которые воспринимаются чувственным восприятием, свойственным этой раздельной степени, как некие внешние вещности, пространственности, количественности и личностности. Ибо, как мы уже не раз говорили с вами, не существует никаких таких "внешних" степеней творения, не только в тех степенях, которые называются духовными, или же "миром духовным", но и даже на той чувственной, или же природной степени восприятия, которая называется "миром природным". И уж тем более их не существует, как некоего сосуществующего сознанию "мира вещностей", что ясно постигаемо из перцепции, свойственной качеству этой раздельной степени (соответственно этому качеству), буде таковая наличествует конечно же.

4. В ЛЮБОЙ из этих степеней идёт осмысление ВИДИМОСТЕЙ ЧУВСТВЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ, которыми представительствуются, по соответствиям, те внутренние состояния сознания (по сути - органические духовные формы, духовные в том смысле, что они в себе не протяжённые и изменчивые согласно протяжённостям, но раздельные в единстве по качественностям) которые это сознание не может ощущать и осмысливать иначе, чем лишь посредством таких вот чувственностей, каковые ей и представляются некими КАК БЫ внешними, по отношению к нему предметностями. Божественное же присутствие от вечности (которое во всём тварном пребывает отдельно ото всего) в нисходящей последовательности - это именно и есть вот эти внутренние духовные состояния в себе, которые и есть Божественное Человеческое, воспринятое в ограниченности именно вот этой вот степени восприятия. В зависимости от степени восприятия оно называемо или же Божественным Человеческим на небесах небесных, или же Божественным Человеческим на небесах духовных, или же Божественным Человеческим в природном и чувственном, которое называемо Божественным Человеческим природным.

5. Ибо на каждом уровне творения Божественное Человеческое может быть постигаемо, а через постижение осмысляемо, и, через это, воспринимаемо в последовательности нисходящей лишь посредством чувственных восприятий сознательного, то есть посредством внешних соответствующих форм этого самого чувственного восприятия.

6. Внутренние духовные состояния данного уровня восприятия есть непосредственно Божественным в сознании сотворённого существа. Пребывающем в нём ОТДЕЛЬНО от этого тварного сознания. Или же в раздельной степени по отношению к нему. Именно это называемо Духом Святости, или же Духом Святым, в зависимости от периода преобразования сознания сотворённого. В небесной степени восприятия это присутствие наиболее чистое, то есть наименее искажаемое привносимыми "паразитными состояниями". Далее же, чем ниже степень восприятия, тем примитивнее и беднее восприятие это, а в адской чувственности оно преобразуемо из образа человеческого, пусть даже и примитивного, как в чистой природной степени, в образ искажённо человеческий, или же дьявольский.

7. Чтобы лучше пояснить всё вышесказанное, я приведу здесь пример из области радиотехники. Когда радиоприёмник наиболее совершенен, антенна у него наиболее точно сконструирована, и настроен он, внутренним блоком подстройки, на станцию идеально, то и сигнал станции в нём идеален - нет практически никаких наводок, шумов, биений сигнала (то есть они конечно же есть всегда, ибо идеального приёмника не существует в природе, но они тогда пренебрежимо малы, и никакого влияния на слуховое восприятие не оказывают). И, скажем, если в студии поёт певица, то её голос, наиболее идеально звучащий для сидящего в студии, в идеально передающей и принимающей радиосистеме будет звучать настолько близко к "естественному", или же "студийному" звучанию, что разницу невозможно будет уловить на слух, хотя она, конечно же, и будет, если измерять её особо чувствительными приборами. Ибо всё же звучание голоса непосредственно из голосовых связок певицы, и от колебания мембраны в динамике - это не одно и то же. Но, опять же повторяюсь - слух в таком случае этой разницы может попросту не заметить.

8. Если же приёмник очень примитивен, настроен плохо, расположен удалённо по отношению к передающей станции, и собран из самых дешёвых компонентов, то до слуха владельца голос певицы мало того, что будет доходить искажённым грубостью усиления и преобразования примитивной электроники, так он ещё и будет смешиваем с шипением помех, пульсирующим от биений несущей волны, улавливаемой им то лучше, то хуже. В общем - от изначального тембра, и даже слов может остаться для слуха только невразумительное негармоничное бормотание, вызывающее не эстетическое удовольствие, а наоборот, чувство отвращения.

9. Если же слушатель, при этом, ещё и будет не знать всей механики "передачи" голоса артиста, а будет думать, что это звучание и есть НЕПОСРЕДСТВЕННЫМ пением артиста, то понятно, какое обще впечатление у него об артисте том останется.

10. Именно по этой-то причине один и тот же "голос передачи", который со станции излучаем на одинаковом оборудовании, и несёт в себе все необходимые тонкости и обертона первоначального "голоса", на различных системах приёма будет звучать совершенно по разному, и, скажем, в одной квартире, где стоит "хай-эндовская" радиоприёмная аппаратура у слушателя будет ощущение "живого присутствия" певца в его комнате, у его соседа с "хай-фаем" - лишь ощущение прекрасного исполнения, а из радиоточки в третей квартире будет раздаваться только чудовищное хрипение.

11. Так вот, преобразование образа человеческого в дьявольский совершаемо не в нисходящей последовательности, а исключительно в восходящей. В рамках вышеприведенной аналогии "восходящей последовательностью" можно назвать тот "музыкальный" образ исполнителя, который создаётся в восприятии слушателя у аппаратуры, и есть следствием синтетического восприятия САМОЙ ПОСЛЕДНЕЙ СТЕПЕНИ ретрансляции, или же той совокупности звуков, которые достигают слуха воспринимающего, из которой в его восприятии и формируем этот самый "синтетический образ" исполнителя.

12. Восходящая последовательность, по сути, является лишь видимостью (ибо нет наития низшей раздельной степени в высшую, а есть лишь ВИДИМОСТЬ такого наития, возникающая в процессе осознания принадлежностей состояний духовных вышележащей раздельной степени в ограниченном тварном сознании, посредством осмысления представительностей, по соответствиям, этих состояний в чувственном восприятии низшей раздельной степени, каковое восприятие КАК БЫ восходит, в процессе такого осмысления к этим самым принадлежностям высшей раздельной степени, "зеркаля" их образ с большей или меньшей степенью примитивизации) и поэтому полостью паразитирует на последовательности нисходящей, которая есть Божественным Человеческим Господа в каждом ограниченном человеческом. Человечность же индивидуальная есть этим самым Божественным Человеческим как бы отражённым, отзеркаленным согласно качеству зеркала, под чем здесь понимаемо КАК БЫ ВОСХОДЯЩЕЕ ОСМЫСЛЕНИЕ.

13. В этом образном примере, если, скажем, зеркало идеальное то все телодвижения тела человека (тело здесь - как самая внешняя раздельная степень, доступная зрению, и представительствующая собою ВСЁ, что свойственно отражающемуся в нём (и там пребывающему во множестве внутренних раздельных степеней, как, скажем, внутри созерцаемой матрёшки спрятано множество более внутренних, подобных ей, и ею облекаемых - и служащих, в свою очередь, для облачения и ещё более внутренних), но - в самом внешнем выражении, под которым внутреннее как бы "прячется", как под представительствующим его покровом) перед зеркалом повторяемы и отражаемы в нём идеально. Если оно не идеально, но всё ещё точно отражает, то образ этого "внешнего покрова" получается мутноватым, но верным. Если же, как в "комнате смеха", зеркало всё искривлено, то по эту его сторону может двигаться и совершать осмысленные действия человек, в зеркале же, или же в мире зазеркалья, будет кривляться и совершать какие-то отвратительные телодвижения паяц, или даже какой-то там монстр.

14. Человек, отражающийся в зеркале, если его задачей является получить ДЛЯ СЕБЯ определённое качество именно ЗАЗЕРКАЛЬНОГО ОБРАЗА, будет естественно контролировать свои движения по отражению, а не по РЕАЛЬНОЙ ФОРМЕ осознания себя самого за зеркалом. Скажем - когда мужчина бреется утром перед зеркалом, то он контролирует ход бритвы не по сенсорике своего предзеркального тела, а по движению изображения бритвы, руки и щеки в зеркале, у своего ИЗОБРАЖЕНИЯ, сообразуя сенсорику тела с "телодвижениями" своего изображения. И в таком случае он абстрагируется от себя в предзеркалье и чувствует себя, в этот момент, КАК БЫ вот этим изображением в зазеркалье. Хотя, разумеется все чувственные ощущения процесса принадлежат реальному человеку в предзеркалье.

15. Тут тоже происходит КАК БЫ "выход из себя" в миниатюре, и "переадресация" всех внутренних ощущений реального человека некоему фантомному "бритвуну" в зазеркалье. Который существует, в реальности, лишь как определённая фантомная область восприятия в сознании человека ПЕРЕД зеркалом. Хотя в момент бритья он для человека перед зеркалом, тем не менее, КАК БЫ есть каким-то РЕАЛЬНЫМ аспектом его личностного чувственного в зазеркалье. Где реальность принадлежит не "образу в зазеркалье", а чувственному восприятию оригинала перед зеркалом. А КАК БЫ реальность образа в зазеркалье обеспечиваема реальностью именно этого самого чувственного восприятия.

16. И если зеркало, при этом, скажем будет кривым и искажающим, то он постарается двигаться так, чтобы изображение в зеркале двигалось бы с наименьшей вероятностью ущерба его щеке при бритье, контролируя движение бритвы по его искажённому изображению, и внося поправки, "по аберрациям" чтобы свести возможный ущерб к минимуму. Хотя, разумеется, скажем - не пораниться опасной бритвой бреясь перед кривым зеркалом почти невозможно.

17. Этот образ здесь передаёт, в допустимом приближении, модель Господнего творения. Человек перед зеркалом в этой аналогии есть как бы Господь от вечности. Образ человеческий "за зеркалом", совершающий определённые действия (скажем - бреющийся) есть как бы Господь в творении. Чувственный же образ "человека в зазеркалье самого по себе" присутствующий в сознании человека перед зеркалом, как его частное восприятие, отделённое от его ПОЛНОГО личностного осознания себя и всего процесса формирования этого чувственного частного образа - есть тварное индивидуальное сознание.

18. Понятно, что "человек, бреющийся за зеркалом" здесь будет составлять как бы частичный, ограниченный образ человека перед зеркалом - в его собственном сознании. Ограниченный и частичный потому, что занятие выбривания щетины отнюдь не объемлет собою цельный образ человека, занимающегося этим, а лишь какой-то выделенный аспект его личности. Но когда человек перед зеркалом сосредоточен именно на этом вот действии, то все его помыслы пребывают исключительно в нём, и всё остальное в его личности КАК БЫ отделено в этом момент, в этой пространственно-временной локализации, от непосредственно связанного с процессом вот этого частного действия. Действия, между прочим, выраженного и представительствуемого (в восприятии) в определённом смысле полноценным и самодостаточным (в себе) образом человеческим.

19. Также понятно, что никакого такого реального "человека в зазеркалье" попросту не существует, отдельно от сознания человека, взирающего в зеркало. Вся эта ограниченность пребывает в его совершенно неограниченном, в сути своей, ограниченностью вот этого его конкретного восприятия сознании. Видимость КАК БЫ существования этого КАК БЫ ограниченного, КАК БЫ отдельного человека за зеркалом создаётся определённого рода инструментальными средствами - светом, приходящим от своего источника и отражающемся от его тела, плоскостью зеркала, возвращающего свет в его глаза, а также - в немалой степени, его отвлечением от анализа этой самой инструментальности "создания образа". Ибо если человек будет разглядывать образ в зеркале с чётким пониманием того, что вот это я вижу отражение своего лица, которое получается технически так-то и так-то, то в его сознании не будет никакого такого "образа человека за зеркалом", а лишь мысли о том, каким образом он видит там СВОЁ отображение. Он будет думать лишь о себе в себе.

20. Но вот если человек, в процессе сосредоточения на каком-либо действии (скажем - то же бритьё, или, допустим, наведение макияжа - для женщины,) абсолютно сосредотачивается на совершении этого действия, так сказать - полностью входит в образ совершающегося, то в его сознании, в момент сосредоточения, единственно реальным становится тогда именно происходящее в зазеркалье. Всё же остальное хоть и не исчезает никуда (начиная от "памяти себя самого" и кончая веданием всей техники процесса, и того, что там всё - лишь видимости и иллюзия, и на самом деле он "здесь", а не "там") но КАК БЫ отходит на периферию ВОТ ИМЕННО ЭТОГО МОМЕНТА ВОСПРИЯТИЯ. И уж тем более - если он СОЗНАТЕЛЬНО решит совершенно абстрагироваться от себя самого, и мыслить только в рамках видимостей, в своём сознании, ограниченных "персонажем в зазеркалье".

21. Мы с вами не так давно уже подробно осуждали, что происходит, когда, скажем, ребёнок начинает себя "воображать" каким-либо персонажем (скажем - пиратом, плывущим на корабле по Карибскому морю). Тут собственно тоже наличествует процесс "зазеркаливания", только зеркала воображения, хоть и не видимо материальные, куда как сложнее и совершеннее обычного материального зеркала, которое есть лишь видимым образом, представительством и соответствием этих внутренних, духовных "инструментов". И которое я здесь и взял, в своём примере, чтобы на этом "упрощённом образе" попробовать пояснить более сложный внутренний инструментарий сознания.

22. Так вот - человек перед зеркалом, и человек в "зазеркалье" - это, понятно, не разные люди. Это один и тот же человек в различных аспектах своего собственного восприятия, хотя в некоторых аспектах этого восприятия он сам себе может ПРЕДСТАВЛЯТЬСЯ и кем-то другим, если не будет РЕФЛЕКСИРОВАТЬ о происходящем. И уж тем более это истинно в отношении "зеркал воображения" в которых, он может не просто ПРЕДСТАВЛЯТЬСЯ, но и КАК БЫ быть для себя кем-то другим. В рамках воображаемого образа.

23. Когда выше было сказано, что человек в зазеркалье, по этой аналогии - это КАК БЫ Господь в творении, то имелось ввиду передать не всю полноту происходящего, но только дать образ, намёк. В нашей аналогии и человек в зеркале, и человек в зазеркалье пребывают в одной и той же единственной СПЛОШНОЙ степени. В настоящем же творении Господь пребывает не в одной-единственной инкарнации, а как бы СПУСКАЕТСЯ, дробиться по степеням раздельным. Тут уже стоило бы привести образ не одного зеркала, а сложной системы зеркал, да ещё пребывающих не в одной плоскости, а находящихся под углом друг к другу. И друг в друге переотражающимся.

20. В такой системе это уже будет не единичный образ, а как бы серии образов, рождающихся как в одной плоскости переотражений, так и "спускающихся вниз", - то есть там будут "слои переотражений", когда каждая следующая серия переотражений образует как бы свой собственный ЛИНЕЙНЫЙ уровень, в котором следующий линейный уровень черпает основу для своего возникновения.

21. В каждом таком линейном уровне может рождаться как бы "линейное взаимодействие" отражений, расположенных под углами друг к другу, и поэтому КАК БЫ взирающих друг на друга. И в этом линейном уровне в сознании человека у зеркала рождается не просто один ограниченный образ "человека в зеркале", а как бы многочисленная серия таких вот "людей за зеркалом", каждый из которых есть различной частностью восприятия в его сознании, взаимодействующей с другими частностями на своём линейном уровне, как с некими одновременно и похожими на него, и отличными от него "человеческими сознаниями".

22. Вот именно на уровне такого вот осмысления, воспринимаемого в этой линейной множественности и рождается то, что называемо "Господом в восходящей последовательности" или же простым человеческим. Которое уже есть не просто ограниченным Господним в Себе Самом, всё ещё осознающим Себя Самого как собственное ограниченное КАК БЫ вне Себя, в каком-то там "зазеркалье", и которое есть Господним в творении в нисходящей последовательности. Это есть Господним в творении в восходящей последовательности, где осознание Самого Себя в зазеркалье уже отсутствует, но есть осознание некоего "малого человеческого персонажа" на ОПРЕДЕЛЁННОМ уровне в зазеркалье, существующего КАК БЫ от себя самого, то есть как бы от, и в своей собственной малой ограниченности, как некоей "самосущности". В окружении таких же самых "малых персонажей", где человек ПЕРЕД зеркалом, осмысляет частности себя уже не непосредственно, а ЧЕРЕЗ восприятия этих вот КАК БЫ реально существующих "малых персонажей". Да ещё сериями РАЗДЕЛЬНЫХ СТЕПЕНЕЙ их КАК БЫ существования.

23. При этом осознание, как ПРОЦЕСС, принадлежит всё тому же Господу от вечности, а КАК БЫ индивидуальность вот именно этого частного персонажа, при этом, принадлежит КАК БЫ этому самому персонажу. Который, ПО БОЛЬШОМУ СЧЁТУ, есть фикцией добровольно ограниченного сознания Господа в Себе Самом, но вот по МАЛОМУ СЧЁТУ, в рамках ограниченности КАК БЫ самой по себе, там господствует чувство того, что этот самый персонаж ЕСТЬ И В САМОМ ДЕЛЕ. Хотя реальность, как мы об этом уже не раз говорили, принадлежит не персонажу, а чувственному восприятию оригинала перед зеркалом, а реальность персонажа в зеркале обеспечивается именно реальностью этого самого чувственного восприятия в оригинале. Или же - реальностью оригинала В САМОМ СЕБЕ.

24. Ощущение существования этого самого "персонажа за зеркалом" во всей его детальности, принадлежит, понятно, исключительно Самому Господу. Но вот КАЧЕСТВО этого самого ощущения - качество малости, ограниченности и КАК БЫ отделённости и есть тем самым инструментом, благодаря которому фикция за калейдоскопом зеркальных переотражений становится КАК БЫ реальностью.

25. При этом, с одной стороны, Господь взирает на этого персонажа в Себе Самом в своей неограниченности С РАЗНЫХ РАКУРСОВ РАЗЛИЧНЫХ ПЕРЕОТРАЖЕНИЙ, а персонаж, при этом КАК БЫ взирает на свой Оригинал из своего воображаемого зазеркалья. И это "взирание персонажа", по сути, есть взиранием Господом на Самого Себя, предстоящим перед этим взиранием не непосредственно, а ОПОСРЕДОВАННО, через плоскость так сказать "вышележащего" уровня переотражений. В котором Оригинал предстаёт перед этим взиранием не как некто Единый, там, за самым первым слоем зеркальных переотражений, а как совокупность бесчисленных вариаций, прошедших через множество других линейных уровней переотражений, и превратившихся, поэтому, из сугубо человеческого образа в некое калейдоскопическое мелькание образов, человечность которых этим самым, КАК БЫ "взирающим из-за зазеркалья" может уже совершенно и не осознаваться на своём уровне осмысления.

26. Механизм такого "взирания" в деталях (если выйти за пределы предложенного мною выше подобия из системы природных зеркал), в общей форме был описан в следующем месте Латинского Слова:

"Сидящий на престоле будет обитать в них" означает, что Господь непрерывно наделяет добрым истинного, которое они получают от Него. Это обозначено словами "обитать в них", потому что в Слове "обитать" относится к доброму, а "служить" - к истинному. В этом месте должна быть раскрыта тайна: что супружество Господа и Церкви состоит в том, что Господь воздействует на ангелов и людей добрым любви, и что ангелы и люди принимают Его или Его доброе любви в истинностях; и таким образом совершается супружество доброго и истинного, это супружество является Самой Церковью и создает небо в них. Поскольку воздействие Господа и Его восприятие таково, то поэтому Господь взирает ангелам и людям на чело, а они смотрят на Господа через глаза; поскольку чело соответствует доброму любви, а глаза соответствуют истинностям, происходящим из этого доброго, которые, соединенные таким образом, становятся истинностями доброго. Однако, наитие Господа в истинностях на ангелов и людей не проявляется как наитие доброго в них, поскольку оно истекает из доброго, как свет из огня, и принимается ими в разумение, и в волю лишь настолько, насколько они исполняют истинности. Тогда это есть супружество любви и мудрости или же доброго и истинного, исходящих от Господа, в приемниках на небесах и на земле. (AR 380)

27. Тут, по сути, "доброе" есть Господни духовные сущностности в нисходящей последовательности, или же в вышележащей раздельной степени, проявляемые в волительном ("Господь воздействует на ангелов и людей добрым любви"), принадлежащим сознанию в нижележащей раздельной степени, или же степени восприятия, а "истинное из доброго" есть проявлением в этой степени Господних духовных сущносностей, в доступных чувственному восприятию образах, воспринимаемых этим чувственным как нечто "истинно существующее" ("ангелы и люди принимают Его или Его доброе любви в истинностях") вне этого сознания. Личностное же здесь есть осмыслением, и действованием из этого осмысления, каковым собственно волительное воплощается в "служения", или же "употребления", в которых и упокаивается (""обитать" относится к доброму, а "служить" - к истинному").

28. "Взирание на чело" представительствует, в чувственных образах восприятия, такое вот наитие из вышележащей степени в нижележащую, или же, как в вышеприведенном примере с зеркалом, "смотрение" на своё отражение, а "смотрение на Господа через глаза" по соответствиям означает восприятие сознанием через чувственные образы, и осмысление, согласно наитию, или же перцепции. Если же, как в вышеприведенном примере с зеркалом - то это как абстрагирование от себя "за зеркалом" и восприятие, а из этого восприятия и "чувствование" себя этим вот персонажем в зеркале. Персонаж в зеркале естественно не видит своего оригинала перед зеркалом, ибо у него нет никакого такого собственного зрительного восприятия, которое давало бы ему возможность так сказать "взирать из зеркала". Поэтому в рамках "персонажа в зеркале" есть восприятие самого себя, как "образа человека ограниченного", по каковой причине, если вы вспомните, в одном из предыдущих занятий было показано, из соответствующего места в Латинском Слове, что ангелы не воспринимают Божественное Человеческое над небесами, а лишь Божественное Человеческое в небесах, т.е. Божественное Человеческое ограниченное простым человеческим и в них самих и в их "ближних" по небесному сообществу. То есть, если вернуться к примеру с зеркалом, то в ограниченном восприятии "человека в зеркале" человек за зеркалом присутствует лишь ограниченным человеческим конкретного частного действования (или если хотите - частного "употребления") в этом самом отражённом в зеркале образе частного человеческого.

29. Причём наитие из высшей степени воспринимается не полностью сразу же всё автоматически, а лишь "настолько, насколько они исполняют истинности". По этой-то причине наитие на целый уровень в низлежащей степени как бы "дробится" на различные частные восприятия, что представительствуется некоей "общественной совокупностью" КАК БЫ различных личностей, которые, тем не менее, в Господнем восприятии престают как один человек. Как это было показано в Латинском Слове:

Под человеком в самом общем смысле разумеется весь человеческий род, в смысле общем - люди одной и той же области или государства, в смысле менее общем - люди одного города, в частности - люди одного и того же дома и в смысле особенном - каждый человек; весь человеческий род перед Господом как один человек, и люди одного и того же государства также, как один человек, подобно тому все из одной области, затем из одного и того же города, также из одного и того же дома; не сами люди представляются так сообща, но действия их. ... Отсюда можно видеть, что Господь взирает на людей Мира, на одного за другим, по действию и в массе по действиям, соединенным, в форму человеческую. Под действиями разумеется отправление каждой функции, относящейся к обязанности, к учению и работе в этой функции; эти действия суть добрые дела перед Господом. Так как все люди одного и того же государства представляются перед Господом как один человек по любви к действиям, так же представляются все Голландцы, все Германцы, все Шведы и Датчане, также Французы, Поляки и Русские, но каждая нация по своим действиям. (DL-DW VI)

30. Отсюда же, кстати, можно и понять, что разделение определённого уровня раздельной степени КАК БЫ на отдельные личностности, и КАК БЫ автономное существование этих самых личностностей, как неких автономных "носителей сознания" - всё это есть не более, чем видимостью. Видимостью ограниченности чувственного восприятия. Каковая видимость, при отсутствии просветляющей перцепции, обращается затем, в сознании, в ложность, из которой происходит дальнейшее ложное мышление, ложное чувствование и ложное действование.

31. Каковой механизм, кстати, изумительно, по соответствиям, и был описываем в следующем месте из Латинского Слова:

Господь зрит каждому человеку в чело, проникая взором в затылочную часть. Под челом находится головной мозг, а ниже затылка - мозжечок. Первое принадлежит мудрости и истинному, второе - любви и доброму. Поэтому тот, кто обращает свое лицо к Господу, получает от Него мудрость, а посредством мудрости - любовь. Но тот, кто отворачивается от Господа, получает любовь, но не мудрость, а любовь без мудрости есть любовь от человека, а не от Бога. Эта любовь, поскольку она соединяется с ложным, не признает Бога, а считает Богом самое себя, и это подспудно подтверждается в человеке способностью, данной от творения, быть мудрым как бы от себя. Такая любовь и есть источник злого. ...Когда сознание отворачивается от Господа, оно тогда обращается к самому себе и видит все в извращённом свете. (CL 444)

32. То есть - из наития в волительное, которое в органических формах представительствуемо наитием жизни от Господа в мозжечок, человек получает (как нисходящее отражение в зеркале оригинала) совершенный, пусть и ограниченный образ Божественного Человеческого, и если происходит осмысление через КАК БЫ внешние сознанию чувственные формы, по наитию из этого совершенного человеческого, то он, при этом, "обращает лицо к Господу" и "получает от Него мудрость, а посредством мудрости - любовь". Если же он мыслит не из перцепции, или, хотя бы, не из духовного рационального, получаемого от Господа после преобразования и возрождения рационального природного, то он тогда осмысляет все эти видимости чувственностей "из самого себя", то есть мыслит из того, что является лишь видимостью, как из чего-то абсолютно реального (то есть обращает в сознании своё личностное из видимости в абсолютность), и он тогда "отворачивается от Господа" и "получает любовь, но не мудрость, а любовь без мудрости есть любовь от человека, а не от Бога. Эта любовь, поскольку она соединяется с ложным, не признает Бога, а считает Богом самое себя ... Такая любовь и есть источник злого".

33. Отсюда же видно то, о чём мы уже говорили ранее, а именно, что преобразование образа человеческого в дьявольский совершаемо не в нисходящей последовательности, а исключительно в восходящей. То есть источник возникновения зла в человеке, при том, что Господь не создаёт в нём зла, и живёт в нём не какое-то там "его личностное", будто бы создаваемое как "сосуществующее Господу от вечности", а исключительно и единственно Сам же Господь, заключается в том, что Господне доброе, формирующее основы существования человека в вышележащей степени, в последовательности нисходящей, обращаемо, в последовательности восходящей, адским наитием в противоположное внешних форм деяний, или же адских служений. То есть зло возникает тогда, когда побуждения доброго, в степени раздельной нижележащей, переформатированным осмыслением из чувственного восприятия доброго направляемы не к тому, к чему они изначально, в своей раздельной степени, побуждали.

34. В качестве примера возьмем, скажем, побуждение к дарению чувственной нежности к "ближнему" противоположного пола. В оригинале, или же в нисходящем побуждении, туда заложено стремление воплотить оное побуждение в формы нежности по отношению к своей супруге (или наличествующей, или с предварительным поиском и вхождением в супружество). Но поскольку в осмысляющем сознании есть ложное восприятие КАК БЫ реально существующего, внешнего по отношению к сознанию воспринимающего некоего "мира природного", поделенного на КАК БЫ реально существующие автономные личности, КАК БЫ реальные качества удовольствий от которых воспринимаемы по качествам НЕПОСРЕДСТВЕННЫХ чувственных наслаждений, которые от них КАК БЫ можно получить, то и возникает весь букет похотей, описанных во второй части книги "Любви Супружественной", от чисто животного желания увеличения множественности совокуплений с этим БУДТО БЫ реально существующим множеством, и до таких "изысканностей", как желание совокупиться не со своей супругой, лишения девственности, изнасилований, и всего такого прочего. То есть, как в том, однажды мною уже приведенном примере, когда лаборант в лаборатории принимает научные препараты, подготовленные для биологического опыта, и оставленные в лабораторном холодильнике, за корм для аквариумных рыбок, и - далее "действует под влиянием этого заблуждения".

36. Для того же, чтобы попробовать лучше прояснить весь этот механизм возникновения зла в восходящей последовательности, давайте снова вернёмся к нашему примеру с зеркалом, и отражающимся в нём человеке.

37. Давайте себе представим, что у этой системы (человек перед зеркалом, зеркало, отражение в зеркале, и абстрагированное восприятие этого отражения у человека перед зеркалом) существует некая "обратная связь", и что вот это самое "личностное простого человеческого" в восходящей последовательности своих осмысления и восприятия наделено определённой, допускаемой в "сверхсознании" оригинального человека за зеркалом свободой менять поверхность зеркала таким образом, чтобы регулировать формы и качество исходящего изображения. И эта обратная связь обеспечивается непосредственным влиянием этого добровольно человеком ограниченного восприятия на его руки, которые там что-то крутят в зеркале, отчего и меняется форма его поверхности.

38. Изначально, когда процесс только начинается, человек перед зеркалом, руками своими, из своего ПОЛНОГО сознания настраивает зеркало так, чтобы оно отражало его идеально. И пока зеркало так настроено, то оно отражает человека наиболее адекватно. Хотя и ограниченно, ибо оно отражает только внешнее, свойственное человеку перед зеркалом, но отнюдь не всю его полноту. Но поскольку он так ограничил восприятие своего сознания, что оно, в определённой частности своего восприятия, считает, что это ограниченное отражение и есть его полнота, и передал этому ограниченному восприятию управление руками, согласившись не контролировать из своего ПОЛНОГО сознательного, что оно там крутить будет по своим впечатлениям от отражения, то на каком-то этапе это самое ограниченное восприятие, которое, по внутреннему соглашению, в себе полагает себя именно ВСЕМ, или же полноценным человеком, и может начать подкручивать зеркало так, чтобы, по этому ограниченному разумению, суть свою "улучшить" - по СВОЕМУ ограниченному разумению о том, что есть хорошо и что плохо.

39. И хотя человек, в своём ПОЛНОМ сознании, и наблюдает такие процессы в своём ОГРАНИЧЕННОМ сознании, но он из своего ПОЛНОГО сознания, тем не менее, не вмешивается в действия оного, даже если они его огорчают и ужасают. Ибо стоит ему это сделать, как весь этот добровольно наведённый морок рассеется. И - останется лишь он сам, в своей полноте перед зеркалом. И ничего более. Так как, разумеется, это самое "ограниченное сознание" лишь определённого рода игра его самого с самим же собой. Нечто иллюзорное, воображаемое. Которое в нём существует лишь пока он добровольно, отрешившись в рамках этого "считания" от своей полноты, сознательно ведом этой иллюзией, в этой ограниченно области своего восприятия, как чем-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РЕАЛЬНЫМ.

40. Если же, в процессе этого, что-то пошло не так настолько, что добровольно воспринимаемый им образ вот-вот угрожает превратиться в нечто, что он уже не сможет мыслить в себе как что-либо человеческое, пусть и ужасное, и ему придётся это в себе прекратить, то он может попробовать исправить происходящее, повлияв, мысленным импульсом из своего зазеркального самосознания, на движения своих рук так, чтобы полученное в результате такого влияния качество поверхности зеркала, и, соответственно, изображение им даваемое, в рамках свободы выбора этой самой "субличности", воздействовало бы на неё так, что оно само бы начало "крутить колёсики" более вменяемо, не разрушая, а восстанавливая подлинный облик человеческий, насколько это можно будет сделать именно из этой самой "субличости исправленной", а не непосредственным вмешательством в неё из "базового" сознания, которое бы эту "субличность" неизбежно разрушило.

41. В этой "зеркальной" аналогии меняемая поверхность зеркала - это последняя раздельная степень творения, а руки, крутящие колёсики - это действие Господа в этой последней степени, ибо лишь тогда, когда Божественное "пребывает в Своей последней степени, оное находится в Своей полноте" (SS 6), и, соответственно, в Своём могуществе. Когда Господь, путём Своего личностного воплощения в этой последней степени взял на себя полностью управление этой степенью, то он, влияя Своими "руками" на поверхность зеркала, смог привести всё в изображении в должный порядок, и спас образ, им в Своём частном восприятии создаваемый, от полного саморазрушения.

42. В общем, подытоживая - вышеприведенная аналогия, при всей её ограниченности, тем не менее всё же может использоваться как определённого рода "наглядная модель", применяя которую и возможно будет впоследствии иллюстрировать и более сложные метафизические понятия, адаптировано для простого восприятия. Именно поэтому я и потратил здесь столько времени на её построение. Образы этой модели я думаю неоднократно использовать в будущем, так что я советовал бы вам её хорошо рассмотреть и, желательно, запомнить в деталях.

43. Определённым недостатком этой аналогии, тем не менее, является наличие в ней образа зеркала, как некоей "внечеловеческой предметности", в которой отражается человеческое изображение. В действительности же, понятно, не может существовать ничего такого ВНЕ Господа от вечности, в чём Он мог бы для Себя же отражаться, как материальный человек для себя отражается в материальном зеркале, как некоем ОТДЕЛЬНОМ от него предмете, БУДТО БЫ сосуществующем ему в материальном мире. Всё это "как бы зеркало" в действительности есть лишь определёнными механизмами "переотражения" в самом Господнем сознании от вечности, то есть "зеркало творения" в котором Он сам для Себя будто бы отражается, есть такой же инструментальной фикцией в Его Сознании от вечности, или же в Самом Себе, как и эти самые, с помощью этой инструментальности в Нём КАК БЫ "сотворённые личности". Но - фикцией Им для Себя поддерживаемой, как некоей "реальности". Ибо без этих фикций не было бы никакого такого "творения" и никаких таких "тварных сознаний", КАК БЫ существующих в себе самих и от себя самих. Так что и это замечание я очень просил бы вас всегда держать в уме при дальнейшем использовании мною этой аналогии.

44. Следуя этой аналогии вполне естественно заключить что образ, отражающийся в зеркале, и воспринимаемый сознанием наблюдающего отражение, всегда будет образом исключительно человеческим. Но отражение будет нести в себе образ ВНЕШНЕГО у человека, а отнюдь не всю полноту человеческого его. Поэтому и осознание человеческого, формируемое в восприятии, будет осознание внешних принадлежностей, и представление, возникающее в результате такого формирования, будет представлением сугубо о ВНЕШНИХ особенностях и свойствах отражаемого человека. То есть будет неизбежно ограниченным этими самыми внешними принадлежностями. Да и то сказать - не говоря уже об обычной фотографии, нет такого талантливого художника, который смог бы передать через портрет ВСЮ ПОЛНОТУ внутреннего мира портретируемого. Недаром же говорят, что чтобы по настоящему узнать человека с ним нужно пуд соли съесть. То есть - пройти с ним через огромное количество характерных, то есть отражающих суть характера служений жизни.

45. В этом смысле вышеприведенная аналогия достаточно полно передаёт суть происходящего, которое называется в Латинском Слове "непрерывным творением". Согласно Латинскому Слову:

Все Сотворенное представительствует некоторым образом человека. Это можно видеть из всего и каждого в Царстве животном, из всего и каждого в Царстве Растительном, и из всего и каждого в Царстве минеральном. ... Подобно тому как в минералах земли есть стремление к произращению, так в растениях есть стремление к оживотворению: отсюда столько различных родов насекомых, соответствующих душистым их выдохновениям. ... это явление происходит не от теплоты солнечной этого Мира, но через нее из Жизни сообразно [Её] восприемникам. Из этого и из многого другого, согласного с сим, ... - можно достоверно познать, что Бог есть Человек, и что сотворенная Вселенная есть Образ Его; ибо всё (в ней) состоит в общем отношении к Нему, точно так же, как в частном к человеку. (DLW 61, 62, 64)

46. То есть творение есть непрерывным восприятием человеческого образа Господа от Вечности, нисходящего по степеням в восприятие, каковое нисхождение называется последовательностью нисходящей. Само же это восприятие, которое есть ограниченным восприятием Господним, а также и осмыслением, из такого восприятия, Его собственного образа Человеческого в последовательности нисходящей, есть последовательностью восходящей.

47. Из вышепроцитированного видно, что нисхождение это завершаемо в "употреблениях" (или же "служениях) которыми есть КАК БЫ предметности, КАК БЫ ограниченной пространственности и КАК БЫ определенной последовательности во времени. Ибо минералы, животные, атмосферы, небесные тела, обстоятельства, возрасты и эпохи человеческой жизни - всё это есть те самые "употребления", посредством которых Единое Божественное Человеческое от вечности воспринимаемо некими ПРЕДМЕТНЫМИ РАЗДЕЛЬНОСТЯМИ, которые, в совокупности своей, "представительствуют некоторым образом человека". Образ же, которым всё это человека "переставительствует" - это образ "употребления" этой самой "вещной раздельности" в общем порядке представительности КАК БЫ внешнего существования.

48. "Употребление" здесь, по сути, есть некоторого образа "стремлением", которое воспринимаемо единством формы, цвета, качества и "действования", рождающем в чувственном восприятии некий "вещный образ", вроде скажем "твёрдого, шершавого, холодного камня на котором стоят мои ступни", или же "благоухающего, шёрсткого на ощупь и прекрасного цветка, ублаготворяющего мои ноздри", или, скажем "тёплой, большой, пушистой коровы, поящей меня молоком", или же, скажем, ближайшей звезды, "раскалённого шара в небесах, ярко сияющего, освещающего мне всё, греющего меня, и питающего всё вокруг меня животворной энергией". Употребления эти безусловно относятся именно к чувственному восприятию, и составляют его самую внешнюю, природную степень, или же КАК БЫ мир предметный восприятия. Одинаковый в сути ФОРМ служения и для ангела, и для демона, и для человека, но различный в качествах этих форм. Почему и различаются качества той КАК БЫ вещной реальности, формами этих употреблений образуемой.

49. То, что это лишь "как бы" реальность более очевидно в небесах, где гораздо яснее видно, что все эти КАК БЫ вещные формы употреблений лишь представительствуют, по соответствиям внутренние состояния Божественного Человеческого в его нисходящей последовательности, то бишь есть лишь частностями отражения в зеркале ангельского восприятия единого "человеческого образа Господа от вечности". Как это определяет латинское Слово:

Что всё в сотворенной Вселенной имеет отношение к человеку, истину эту хотя и можно познать из приведенных выше фактов, но она видна в них только смутно; в Мире же Духовном она очевидна. Там также есть всё из трех Царств (Природы), и середину во всем оном занимает Ангел; он видит все это вокруг себя, и с тем вместе знает, что все это составляет прообразования его самого; и даже, когда открывается внутреннейшее в его разуме, он познает себя и видит образ свой во всем вокруг себя почти так же, как в зеркале. (DLW 63)

50. Тут выражен был исключительно важный момент, заключающийся в том, что Божественное Человеческое в Ангеле проявляемо хоть и в его собственных, но не в его личностных состояниях восприятия. Ибо его собственные состояния восприятия - это Божественное Человеческое, воспринятое в его СОБСТВЕННОЕ человеческое. То есть его собственное человеческое, органические духовные формы, или же субстанции его духа - всё это есть Божественное в нём, которое он может чувственно воспринимать в себе не непосредственно, а лишь опосредовано - через те внешние чувственные формы восприятия, которые составляют употребления его КАК БЫ внешней реальности, но есть лишь "прообразованиями его самого".

51. Это Божественное Человеческое, которое есть Божественным Человеческим в небесах, то есть Божественным Человеческим в Себе НЕОГРАНИЧЕННЫМ, но ограниченным ангельским человеческим в восприятии у ангела, есть тем самым ОТРАЖЕНИЕМ, посредством которого, в процессе Божественного осмысления в ангеле, называемого постижением, или же перцепцией, и формируемо его личностное. И так как воспринимаемо не непосредственно Божественное над небесами, которое есть первым творения, а Божественное в небесах, которое в восприятии ограниченно, то поэтому, посредством Божественного осмысления (в Себе Самом полного и неограниченного), осмысляющего в рамках вот этого ограниченного человеческого восприятия, и формируемо личностное человеческое ангела, которое в себе КАК БЫ ограничено. Где ограниченность задаётся не осмыслением, и не собственно восприятием (которое в себе также неограниченно, ибо принадлежит Господу от вечности), а именно ограниченностью последнего. То есть индивидуальным качеством вот именно этого восприятия.

52. В человеке, в отличие от ангела, его собственное человеческое является не ВСЕМ, а лишь ЧАСТЬЮ духовных субстанциональностей, составляющих его внутренний мир. Более того, оно в нём формируемо постепенно, из КАК БЫ хаоса этих субстанциональностей, не путём эволюции этого хаоса, а путём преобразования и переформирования его Господом Творцом посредством действования употреблений, стремящихся там к единой, человеческой форме. Что и отображаемо в формах его внешнего мира. То бишь, в каждом человеке в миниатюре, по его персональному качеству, повторяема та же история, которая отображена в чувственных представительствах как нашего индивидуального человечества, так и всех человечеств вселенной. Которая человеком сугубо природным воспринимаема как некая отдельная, реально в себе существующая вещная, или же материальная вселенная. Как бы живущая по своим собственным, отличным от его сознания законам. И которая им называема "миром природным".

53. Но, по сути, это то же самое, что и ангел видит вокруг себя, хотя и различно по форме своих представительств и коловращений. По форме, по качествам - но НЕ ПО СУТИ! Но вот из-за этой разницы и возможны такие состояния осмысления, в которых видимости начинают быть принимаем за реальные вещности, и вместо зеркала, в котором отображаемо Божественное Человеческое Господа человек видит вокруг себя бесчисленный хаос материальных предметностей, или некую "самосущную природу".

54. Так вот, те, у кого природное в себе чистое, и, уж тем более, те, у кого личностное было Господом возрождено до степени небесной, те воспринимали окружающее их в образ Божественный человеческий. В нашей аналогии с зеркалом можно сказать, что обладавшие чистым природным воспринимали, через своё чистое чувственное в образностях так сказать "природной реальности вне их сознания" самое внешнее "Господней паспортной фотографии", а возвышенные в небесное восприятие видели там "фотографию", сделанную талантливым фотохудожником, в котором отражалось многое существенное из внутреннего мира, изображённого на этой фотографии.

55. Когда здесь говорится "воспринимали", то имеется ввиду восприятие в формирование. Потому что все внешние обстоятельства видимости предметностей "употреблений" есть лишь отображениями внутренних процессов восприятия в индивидуальное человеческое. А вот личностная составляющая сознания этого индивидуального человеческого формировалась осмыслением, происходившим из внутреннего постижения, или же перцепции. И каково было качество перцепции, таково же было и формирование этого самого личностного, а через него - и структурностей личного восприятия человеческого.

56. Тут надо понимать, что даже в преадамитах присутствовали ВСЕ степени Божественного Человеческого. Но в преобразованных до небесного состояния они не просто присутствовали, но были осмысляемы, то есть учувствовали в формировании не только их индивидуального, но и личностного.

57. Чтобы лучше понять это - в нашей аналогии восприятие отражения есть одновременно и формированием через это восприятие ограниченного индивидуального и личностного. То есть не просто "смотрят на фото и любуются", а проникаются образом и формируются согласно качеству проницания образом. Преадамиты смотрели на "просто паспортную фоту". Поэтому они формировались внутренне в самый сугубо внешний образ и подобие Господни.

58. Скажем, хотя в свете, отражаемом от лица может мелькать бездна выражений, но там где любитель-фотограф сделает "на быстру руку" только "паспортную" фотографию, там фотохудожник, техникой и опытом своими, получит шедевр фотографического портрета. Поэтому преадамиты формировались, в своём личном человеческом, в самый внешний образ и подобие Господа от вечности, и личностное их поэтому было совершенно природно (то есть самым примитивным отражением самых внешних частностей этого образа и подобия). Принадлежащие же к небесной церкви своим "мастерством" улавливали глубинные качества в нисходящем Божественном, и формировались поэтому, в своём личном, во внутренние образ и подобие Господа от Вечности.

59. Правда, их осознание не могло, до полного отрешения ото всего чувственно-природного, каковое отрешение прообразовывается отрешением духа от тела природного, или же, как это сейчас называется "физической смертью" и "выходом из мира живых" полностью осмысливать всё вне временного, пространственного и личностного. Ибо - как об этом говорит латинское Слово, только лишь:

Становящиеся по смерти Ангелами, совлекаются этих двух собственностей природы, состоящих, как сказано, в Пространстве и Времени; ибо они приходят во свет духовный, в котором объекты мышления суть истинности, а объекты зрения такие же, как и в Мире Природном, с тем только различием, что они соответственны там их мыслям. Объекты мышления их, которые, как уже мы сказали, суть истинности, совершенно ничего не заимствуют из пространства и времени; объекты же зрения их, хотя и кажутся находящимися как бы в пространстве и во времени, но в мышлении Ангельском не подлежат ни пространству, ни времени. Причина этому та, что пространства и времена там не такие статичные, как в Мире Природном, но варьируются сообразно состоянию жизни Ангелов; и оттого в идеях мышления их заменяются состояниями жизни; пространства заменяются тем, что относится к состоянию любви, а времена тем, что относится к состоянию мудрости: от этого-то духовное мышление и, по оному, язык духовный так различны от мышления и, по оному, от языка природного, что ничего между собою не имеют общего, кроме внутреннего в предметах, которое всюду духовно ... . Таким образом, ... мышление Ангелов ничего не заимствует из пространства и времени, а заимствует все только из состояний жизни. (DLW 70)

Поэтому мышление их, которое много всё ещё заимствовало из пространственного, временного, личностного и количественного, а также язык, отображающий это мышление, были хоть и небесными, но всё же природными. Хотя и небесно-природными.

60. Но так как мышление их, которое есть осмыслением чувственного восприятия, было неискажаемым, хотя и несколько ограничиваемым отражением Господнего Мышления от вечности, то оно и отражало, по соответствиям, в своей структурности, структурность Господа от вечности. То есть мышление их, и нижние производные от этого мышления - а именно их вербальности, отображали в себе непосредственно структурности Божественного Сознания от вечности. Именно поэтому вербальности эти, записанные другими, и могли послужить в дальнейшем тем Словом, посредством которого могла быть осуществляема связь сознаний, мыслящих и живущих в совершенно немыслимых искажениях и извращениях, непосредственно с Господом от вечности. И посредством которого могло быть осуществлено даже телесное нисшествие Господа в мир.

61. Но обо всём этом мы с вами поговорим уже в следующий раз.

АМИНЬ

XI

1. В прошлый раз мы с вами совершили некоторое, так сказать, "лирическое отступление" от основной темы, разбираемой нами здесь. Сейчас же я снова хотел бы вернуться к линии позапрошлого занятия, и продолжить разговор о том, как изменился способ мышления и восприятия в человеческом сознании после духовного "потопа", следствием которого стало практически полное изменение, раз и навсегда, духовных органических структур сознания в простом человеческом нашего человечества.

2. Итак, как мы уже установили, допотопные, как преадамиты, так и, тем более, возрожденные из них люди небесные мыслили по непосредственному божественному наитию в их сознание, или же по Божественной перцепции в них. У преадамитов была перцепция человеческого природная, у небесных - перцепция человеческого небесная, но общим свойством такого наития в их сознание было то, что мышление их формировалось "сверху вниз", и было лишь отражением, или же внешней природной формой внутренних органических духовных структур, составлявших их собственное волительное. У послепотопных же волительное было отделено от сознательного, которое уже составляло в них внешнее духовных форм присоединённых к ним духов. Об этом различии Латинское Слово говорит нам следующее:

Мир духовный и мир природный до того соединены в человеке, что они сливаются в нем как бы в одно; но так как человек отпал от небес, то Господом было предусмотрено, чтоб ангелы и духи находились при каждом человеке и чтоб через их посредство человек управлялся Господом ... Было бы иначе, если б человек не отпал от небес; он управлялся бы тогда Господом посредством общего небесного наития, без особенного присоединения к нему ангелов и духов. (HH 247)

3. Отсюда видно, что рассудочное преадамитов и людей небесных управлялось Господом "общим наитием" из Своего Человеческого Божественного, ограниченного в нисходящей последовательности, результатом чего было простое человеческое последовательности восходящей в них, которое было лишь отзеркаливанием в видимости КАК БЫ существования от самого себя этого ограниченного Человеческого Божественного, которое в этом отзеркаливании предстаёт для Себя Самого КАК БЫ неким таким "простым человеческим", что есть не более чем видимостью восприятия, порождаемой всем этим инструментарием Его добровольного самоограничения, что мы подробно рассматривали с вами на прошлом занятии.

4. После же падения управление идёт уже по двум взаимно пересекающимся, причём пересекающимся совершенно антагонистически линиям. Волительное управляемо всё также от общего порядка Божественного Человеческого в нисходящей последовательности, но теперь наитие этого управления втекает не через чистые природные и небесные побуждения, а исключительно через различного рода адские похоти, оставляющие абсолютно всё волительной жизни послепотопного человеческого. Каковые похоти в человеке - это присоединённые к нему адские духи, похоть каждого из которых есть извращением какого-либо конкретного побуждения ограниченного Божественного Человеческого в нисходящей последовательности. Злой дух здесь служит как бы "извращающим фильтром" внутреннего духовного света этого самого чистого побуждения.

5. Чтобы лучше понять, что это значит, я здесь вернусь к тому образу, который прозвучал в нашем обсуждении тезисов позапрошлого занятия. Образ этот был таков - давайте представим себе некое чистейшее озеро, из которого вытекает мощная река; в устье этой реки живут люди, которые питаются водой, и произрастающими от неё на окружающей их почве плодами; если кто-то из них умирает, то его тело сплавляют вниз по течению к морю, и поэтому окружающая их среда всегда остаётся чистой от трупных ядов; но затем, как то, некоторая часть из этих людей поднялась к истокам реки, где они нашли гораздо более чистые воды, вытекающие непосредственно из озера, и гораздо более тучные почвы; затем часть людей там заразилась страшной болезнью, и умерла; трупы их снесло ниже по течению, и с тех пор они, застряв там, стали заражать воды реки трупными ядами; вода, спускаясь вниз стала ядовитой, и убила всех, живших в устье реки; и продолжает убивать всякого, там появляющегося; они же не могут ничего поделать, так как не могут подняться по руслу реки вверх, чтобы его очистить. Ибо они и когда здоровые были, то не смогли этого сделать, теперь же, больные, они и подавно ничего предпринять не могут.

6. Устье реки есть здесь природное простого человеческого нашего человечества. После падения, или же после духовного потопа, оное питается исключительно общим наитием порядка, чистым в себе, но отравляемым трупными ядами преисподней, через которою, по общей структуре - "русло заполненное телами умерших - устье" оно, с тех пор, обречено проходить. Изменить эту структуру - значит попросту уничтожить общее человеческое нашего человечества, или же, попросту говоря - всё наше человечество.

7. Именно поэтому в Латинском Слове и сказано было, что:

Духи, сообщающиеся с адом, присоединяются к человеку по той причине, что человек рождается во зле всякого рода и что первоначальная жизнь его преисполнена зла. Если б духи, подобные ему самому, не присоединялись к нему, то он не мог бы жить и не мог бы даже удерживаться от своего зла и возрождаться. Поэтому собственная жизнь его поддерживается в нем злыми духами, а добрыми духами он удерживается от нее. Вследствие действия тех и других он находится в равновесии, и это равновесие дает ему свободу, т.е. он может отклоняться от злого и склоняться к доброму, и доброе может водвориться в нем, что никак не могло бы статься, если б он не был свободен. Свободным же он не может быть, если духи не действуют на него с одной стороны из ада, а с другой - с небес и если сам он не находится посредине. (HH 293)

8. Тут, в этой цитате, как раз и показано, что послепотопный человек удерживаем от жизни собственного волительного (которая сразу убила бы его духовно и телесно, если б он не был бы от неё удерживаем хотя бы частично) добрыми духами, пребывающими в его сознательном, которое в послепотопном человечестве отделено от волительного. Это сознательное и является той самой "второй линией", которой послепотопный человек управляем ОПОСРЕДОВАННО, то есть не из своего собственного волительного. И где управление такое совершается не изнутри волительного, а снаружи, путём внешних наставлений из рассудочного.

9. Для того, чтобы понять, каким образом это работает, давайте возьмём следующее место из книги Латинского Слова "Земли во вселенной" где раскрывается, на примере сравнительного анализа сознаний Аристотеля, которого Сведенборг наблюдал в том мире, то, как работает сознательное в человеческом:

[Аристотель]был движим к своим открытиям тем удовольствием, которое от них получал, а также жаждою познать всё, относящееся к мышлению и интеллекту. При этом он покорно следовал всем указаниям своего духа. ... Другое дело его последователи, так называемые схоластики. Они идут как раз наоборот - не от мышления к терминологии, а от терминологии к мышлению. А многие из них и совсем не переходят к мышлению, а остаются при одной лишь терминологии. С её помощью они могут доказать всё, что им угодно. При желании они могут выдать ложь за истину. Поэтому философия для них скорее путь к безумию, чем к мудрости, и погружает их во тьму вместо света. Затем я заговорил с ним об аналитической науке. Я сказал, что маленький ребенок может в течение получаса изложить более философии, анализа и логики, чем Аристотель описал в целом томе. Это потому, что всё, относящееся к мышлению, и тем самым к речи человека, относится вместе с тем и к анализу. А законы последнего происходят из духовного мира, поэтому всякий, кто пытается создать искусственное мышление с помощью терминологии, подобен танцору, который хотел бы научиться танцевать посредством науки о мышцах и сухожилиях. Если бы все его мысли были заняты этой наукой, вряд ли во время танца он мог бы даже пошевелить ногою. Однако и без этой науки танцор приводит в движение все сухожилия, пронизывающие все части его тела, а в согласии с ними и легкие, и грудобрюшную перегородку, бока, руки, шею, и многие другие части тела, для полного описания которых, не хватило бы и нескольких томов. То же происходит с теми, кто захотел бы мыслить с помощью терминологии. Он согласился, заметив при этом, что учиться мыслить подобным образом -это идти совершенно извращённым путём, добавив, что если кто-либо хочет быть настолько глуп, то это, конечно же, сугубо его личные проблемы, но лучше бы ему было бы постоянно думать о возможном (практическом) употреблении (всего этого), и мыслить исключительно из внутреннего. (EU 38)

10. Ключевое слово здесь - "анализ", который тут явно отличаем от "аналитической науки", и законы которого "происходят из духовного мира", причём таким образом, что тот, у кого наитие из духовного мира не искажается привнесениями из соби, и который здесь описываем как "дитя" (ибо у детей, даже послепотопных, собь ещё слаба, и не оказывает того искажающего и препятствующего влияния, как у послепотопных взрослых), оный "может в течение получаса изложить более философии, анализа и логики, чем Аристотель описал в целом томе", то есть в той самой "аналитической науке", являющейся зафиксированным "терминологическим последом" аналитического мышления, по каковой терминологии и пытаются затем мыслить научно те, кто тут назван "схоластиками". То есть теми, кто не развивает в себе склонности к анализу и синтезу, являющиеся сосудами, воспринимающими наитие чистого порядка из сознания присоединённых к человеку добрых духов, посредством такого влияния удерживающих его в любви к познанию истинного, пусть даже часто и из резонов отнюдь не чистых, которые есть следствием уравновешивающего влияния злых духов, присоединённых к его волительному, и, из такой любви, удерживающих его от полной самоотдачи жизни зла из собственного волительного.

12. Отсюда можно сделать вывод, что способности к анализу и синтезу из этого анализа у допотопных были естественной склонностью их собственного духа. Настолько же естественной, как и та, которой обладают сейчас животные, у которых, из-за его внутренней естественности и, поэтому, нераздельности от волительного в проявлениях внешней активности современному исследователю оное представляется как бы "автоматическим" действием из некоей "зашитой" в них "генетической программы", которую он, по недопонимаю, считает аналогичным действованию примитивных мёртвых автоматов, которые как раз и есть представительствующими соответствиями, в формах природного восприятия, мышления послепотопного "схоластика".

13. И формы проявления этих способностей у них могли быть самыми разнообразными - от поэтической мифологии, отражающей, по соответствиям, внутренние духовные структуры творения, и до сугубо практических технологий материального свойства. Которые, в себе, также по сути есть представительствующими соответствиями нижних составляющих духовных структур ограниченного Человеческого Божественного в сознании человечества (и вовсе не обязательно - только НАШЕГО человечества).

14. У человека же послепотопного эти формы аналитического сознания существуют лишь опосредованно, и поэтому проявляемы ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО тогда, когда погашающее их наитие соби ослаблено. Вот почему большинство "умненьких" детей с годами тупеют, а острота аналитического мышления остаётся лишь у тех, которые умудряются остаться, по отношению к своему собственному, "детьми" и во взрослом возрасте. И это, по сути, именно то, что имел ввиду Господь, говоря: "пустите детей приходить ко Мне и не возбраняйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него." (Лук. 18; 16, 17)

15. По этой же причине, если человек расформировывает в себе свойственное своему собственному, то есть выходит сознанием своим из свойственного любви к мирскому, и своему собственному, то есть из похотей чувственных наслаждений, ради самих наслаждений, и жажды утверждать господство того, что в нём (от своих собственных представлений, и до своих собственных похотений) над тем, что не в нём, и затем, как было сказано в вышеприведенной цитате об Аристотеле, "покорно следует всем указаниям своего духа" - духа анализа сущего, доступного его чувственному восприятию, и синтеза оттуда выводов о НЕЗАВИСИМОЙ от его собственных взглядов, предпочтений и привязанностей ПРАВИЛЬНОСТИ ПО БОЛЬШОМУ СЧЁТУ, то он также становится "взрослым дитятей", которого "есть Царствие Божие". Господствующее качество такого "дитяти" Латинское Слово описывает как "невинность мудрости" о которой там сказано, следующее:

Невинность мудрости есть настоящая невинность, потому что она внутренняя, ибо принадлежит самому духу, следовательно, и самой воле, а затем и разуму; а когда воля и разум полны невинности, то в них есть и мудрость, ибо она пребывает в них; поэтому и говорится на небесах, что невинность обитает в мудрости и что у ангела столько же мудрости, сколько и невинности. ... Находящиеся в состоянии невинности нисколько не относят блага к себе, а всё ими получаемое приписывают Господу; .. хотят быть ведомы Господом, а не сами собой; .. они любят всякое доброе и наслаждаются всяким истинным, ибо знают и постигают, что любить доброе, следовательно, хотеть и творить его, значит любить Господа, а любить истинное - значит любить ближнего; .. они живут, довольствуясь тем, что у них есть, многим или малым, ибо знают, что получают всё потребное по мере надобности: мало, кому нужно мало, много, кому нужно много; .. сами они не знают, что им полезно, а знает это один Господь, для провидения которого всё вечно. По этому самому ангелы невинности не пекутся о будущем, это попечение они называют заботой о завтрашнем дне, называя её иначе печалью о потере или неполучении того, что бесполезно для жизни и службы её. Между собой они никогда не поступают из худых целей, но всегда по стремлениям к благу, правде и искренности; действовать из худых целей - они называют это коварством, от которого они бегут, как от змеиного яда, ибо коварство совершенно противоположно невинности. Так как они всего более любят, чтобы их вёл сам Господь, и всё ими полученное относят к Нему, то они далеки от своей соби и по мере отдаления от неё приемлют наитие Господне; поэтому всё слышанное ими от Господа посредством Слова, или посредством проповеди они не слагают в память, но тотчас этого слушаются, т.е. тотчас же хотят это и делают; для них память есть воля. ... Так как невинность нисколько блага не приписывает себе, а всё относит к Господу, любит быть ведомой Господом и потому приемлет всякое доброе и всякое истинное, из которых образуется мудрость, то человек и создан таким образом, чтобы ребёнком он находился в невинности внешней, а становясь старцем - в невинности внутренней, так, чтобы он от первой мог перейти ко второй, а от второй мог возвратиться к первой. (HH 278).

16. И, кстати, именно по этой-то причине по настоящему результативные в мире "большой науки" учёные в жизни выглядят как большие и непрактичные дети, те же учёные, которые хорошо знают, с какой стороны у бутерброда масло, и мыслят науку лишь как способ удачной и непыльной аренды для добывания материальных благ, по преимуществу не поднимаются выше уровня эпигонов и средней руки технических специалистов, пусть иногда и очень профессиональных в этой своей узкой области, но -звёзд с неба при этом никогда не хватающих.

17. Отсюда же видно, что даже послепотопные дети нашего человечества, пока они находятся во внешней невинности, во внешнем своём часто проявляю такую же склонность ко внешней мудрости, как и допотопные люди, и в наших детях эта самая "допотопность" часто мелькает, хотя и в рудиментарных формах. Но так как эта невинность лишь внешняя, то есть заимствованная, и не вытекающая из их личного волительного, то, с годами, она "усыпляется", обращаясь в те самые "реликвии", посредством которых современный человек, если он рационально не подтвердил зла в своём рассудочном, может быть восстановлен и спасён Господом в вечности.

18. И так как эта невинность сугубо внешняя у послепотопных, то, соответственно, даже в детском возрасте они всё же не обладают той ВНУТРЕННЕЙ склонностью к творческому постижению, из которой у предпотопных, даже у преадамитов, формировалось их сознательное. Именно поэтому послепотопный человек должен всему, относящемуся в его сознании к человеческому, обучаться как бы извне.

19. Дело здесь в том, что присоединённые к человеку духи, как добрые, так и злые, могут стать из потенциально присоединённых актуальностями его собственного духа только тогда, когда они укореняются в его природном посредством материальных проявлений, или же поступков. Но если похоти его воли есть его внутренней сутью и, как сжатая пружина, готовы реализоваться в активное деяние при самой наималейшей возможности, то вот добрые духи, как присоединяемые к нему ОПОСРЕДОВАННО, через сознательное, которым они в нём потенциально владеют, да и то - лишь самыми внутренними его слоями, для своего закрепления нуждаются в целой серии опосредованных сосудов, которые человек приобретал бы в определённой последовательности.

20. Деяния, проистекающие от невинности детства, в послепотопном человеке не становятся по преимуществу частью его личностного. Именно поэтому он и должен, для своего спасения, проходить в том мире ОПУСТОШЕНИЯ, в процессе которых эти потенциальные реликвии воплощаются в личностные деяния его жизни. Но по этой же причине, если человек подтвердил в себе зло рационально, они не становятся его проклятием в седьмой степени профанации, которая была описана в книге Латинского Слова о Божественном Провидении.

21. Но путь от потенциальной реализации наития присоединённых добрых духов в сознательное послепотопного человека до конкретных поступков, укореняющих их в его жизни природной весьма непрост и достаточно многоступенчат. Ибо он может соединяться с добрым Господа, реализующегося в деяниях жизни природной лишь посредством Его духовного наития из общего порядка только через духовное в этих самых духах. Но непосредственно духовное сознательное в человека природного восприниматься, естественно, не может никоим образом, ибо в этом случае человек послепотопный мог бы становиться духовно мудрым, и спасаться уже через невинность детства, чего, по понятным причинам, с ним не происходит. Ибо даже эта невинность, и кажущаяся детская "мудрость" есть не непосредственной духовной мудростью присоединённых добрых духов, а лишь представительствованием этой мудрости по соответствиям в природных органических формах, которые сами есть лишь видимостями чувственного, или же природного восприятия его сознания.

22. И многоступенчатость эта описываема в Латинском Слове следующим образом:

Человек не может соединяться с Господом, не будучи духовным, а духовным не может он быть не будучи рациональным; рациональным же не может быть, если тело его не будет в здравом состоянии. ... Из чего видно, в каком порядке, в какой степени, и в каком отношении Служения, как цели посредствующие в Сотворении, состоят к человеку; что именно они служат к поддержанию Тела у него, к усовершению Рационального в нём начала, и к восприятию им начала Духовного от Господа. ... Служения к поддержанию его тела - относятся к Питанию его, к Одежде, к Жилищу, к Отдохновению и Удовольствиям его, и к Защите и Сохранению его состояния. ... Служения к усовершенствованию Рационального начала составляют всё то, что научает таким предметам, о каких здесь говорится, и что называется науками (познаниями) и предметами изучения, относящимися ко всему Природному, Экономическому, Гражданственному и Нравственному, и чему научается каждый или от родителей и наставников, или же из книг, или же из сношения с другими, или же сам по себе через размышление. Это Рациональное начало в той мере усовершает человека, насколько оно составляет высшую степень служения, и в той мере пребывает у него, насколько оно прилагаемо бывает к жизни. (DLW Љ 330-333)

23. Отсюда видно, что духовное наитие от добрых духов человек личностно может воспринимать лишь в рациональное. Да и не во всякое рациональное, а лишь в рациональное духовное. Духовное же рациональное может быть образовано у человека послепотопного только преобразованием и возрождением его рационального природного. То есть предварительно в нём должно быть образовано это рациональное природное, и уж после этого оно может быть преобразовано и возрождено до рационального духовного. Из чего следует, что пока в человеке послепотопном нет рационального природного, духовному рациональному образовываться в нём попросту не из чего.

24. Природное же рациональное может быть образовано лишь в человеке, который стал уже достаточно рассудочным, способным к зачаткам аналитического мышления. Хотя бы на уровне проблематики, относящейся "Питанию его, к Одежде, к Жилищу, к Отдохновению и Удовольствиям его, и к Защите и Сохранению его состояния". И лишь после возникновения таких зачатков аналитического мышления человек может совершенствовать их дальше, образуя в себе некое рудиментарное рациональное, которое затем может быть совершенствуемо дальше - определённого рода упражнениями, упражнения же "к усовершенствованию Рационального начала составляют всё то, что научает таким предметам, о каких здесь говорится, и что называется науками (познаниями) и предметами изучения, относящимися ко всему Природному, Экономическому, Гражданственному и Нравственному".

25. То есть природное рациональное в человеке возникает лишь как следствие определённого рода обучения, получаемого "или от родителей и наставников, или же из книг, или же из сношения с другими, или же от самого по себе через размышление."

26. И в этих различных видах обучения человеку представляется, что он САМ этому всему учится, пусть часто и от других, и что он САМ формирует в себе это рациональное, которое тогда в нём есть предметом его личной гордости, благодаря каковой это рациональное в нём и называемо "рациональным природным". И разница между этими двумя типами рационального, хотя второе и совершенно необходимо для последующего образования первого - как между небом и преисподней. Ибо, как нас наставляет в этом предмете Латинское Слово:

По видимости человек ведется и поучается сам собою, но истина в том, что человек веден и поучаем одним Господом; подтверждающие в себе видимость, но не истину в то же время, не могут удалить от себя зол как грехи; но подтверждающие в себе не только видимость, но и истину в то же время, это могут; ибо зло, как грехи, удаляется по видимости человеком, а по истине Господом; эти могут быть преобразованы, а те не могут. Подтверждающие в себе видимость, но не истину в то же время, суть внутренние идолопоклонники, ибо они обожатели себя и мира; ежели нет религии в них, то они становятся поклонниками природы и атеистами; но ежели в них есть религия, они становятся поклонниками людей и в то же время подобий. Это они разумеются в первой заповеди Десятисловия, то есть поклонники иных богов; но подтверждающие в себе видимость, и в то же время истину, становятся поклонниками Господа, ибо Господь возвышает их из их соби, которая есть видимость и ведет в свет, в котором истина и который есть истиною, и Он им дает внутренне сознавать, что они ведены и поучаемы не самим собою, а Господом. Рациональность тех и других может казаться многим подобною, но весьма различна: рациональность тех, которые в видимости и в то ж время в истине есть рациональностью духовной; рациональность же тех, которые в видимости, но не одновременно в истине, есть рациональностью природной. (DP 154)

27. Из этой цитаты совершенно однозначно следует, что пока у человека господствует непреобразованное рациональное, или же рациональное природное, то даже религия его не только не спасает, но лишь ещё больше губит, ибо "Подтверждающие в себе видимость, но не истину в то же время, суть внутренние идолопоклонники, ибо они обожатели себя и мира; ежели нет религии в них, то они становятся поклонниками природы и атеистами; но ежели в них есть религия, они становятся поклонниками людей и в то же время подобий".

29. Но более подробно мы разберём с вами все эти предметы уже на следующем занятии.

Аминь

XII

1. В прошлый раз мы с вами завершили на том утверждении, заимствованном нами из соответствующего места в Латинском Слове, что главным препятствием для обращения рационального в человеке духовного гения из рационального природного в рациональное духовное является непризнание человеком того факта, что всё, что он имеет у себя, начиная от материального и чувственного в его жизни природной, и до познаний памяти, аналитической способности к оперированию этими познаниями, и получаемому затем, путём интегрального синтеза, общему представлению о том, что есть истинным и ложным в его представлениях о сущем и о себе, всё это происходит у него от Единого Творца Вселенной.

2. Когда мы говорим здесь о рациональном, разбирая его возникновение, структуру, и действование в таких достаточно сложных научных терминах, то здесь вовсе не имеется ввиду, что для образования в себе рационального природного человек непременно должен стать высокообразованным натурфилософом и учёным докой во всех терминологических тонкостях известных на сегодняшний день наук.

3. Рациональность в мышлении может, с тем же успехом, образовываться даже у самых простых и не особо учёных людей на основании повседневного опыта, относящегося к жизни даже самой простой и непритязательной, ибо, согласно Латинскому Слову:

Рациональностью у человека называется способность уразумевать предметы, и заключать о справедливом и правильном, о добром и истинном, и именно этой способностью человек отличается от животных, и исключительно этой способностью Разум может возвышаться и воспринимать из Неба то, что составляет свет Неба, а также и постигать оное. (DLW 413)

4. Даже в процессе самой простой жизни в совершенно глухой деревне, или там на хуторе с большим семейством человек может образовывать в себе зачатки рационального на уровне повседневного социального общения с окружающими, осмысления наблюдаемых им явлений природы, и своих размышлений над всем этим, в рамках доступной ему рассудочной способности. Каковое простое рациональное затем и может быть совершенствуемо до рационального религиозного в процессе регулярного посещения богослужений в доступном ему храме, буде лишь там наличествует какой-либо учитель, читающий и толкующий регулярно Священное Писание, пусть и достаточно просто, но верно придерживаясь базисных положений трактуемого им текста, которые там всегда просты, однозначно сформулированы, и относятся исключительно к жизни по заповедям, доступным к уразумению даже самыми простыми и необразованными людьми.

5. Формируемое таким образом рациональное может, при этом, опираться даже на самые примитивные космологические представления, вплоть до того, что земля плоская и стоит на трёх китах, что Солнце вращается вокруг земли, а местный народ есть самое первое и самое значительно племя на этом земном блине, и самым важным человеком в окружающем мире является деревенский староста, а над всею землю правит богоданный царь, король, эмир или же султан - это по сути, не особенно важно, для качества того духовного, которое должно быть восприято человеком духовного гения в его рациональное, для его преобразования и возрождения.

6. У человека могут быть и самые простейшие представления о том, где, как и между кем должно быть устанавливаемо "справедливое и правильное, доброе и истинное", лишь бы представления обо всё этом у него опирались бы на соответствующие представительства духовные, представительствующие, по соответствиям, в его внешнем, чувственном восприятии духовные органические структуры Божественного Человеческого, присутствующего, после Господнего Боговоплощения и Прославления, в духе ВСЯКОГО человека нашего человечества. Безразлично - профессор ли это физико-математических наук в Принстонском университете, или же простая африканская девочка в каком-либо селении экваториальной Африки.

7. Профессор, при этом, может регулярно посещать храм Новой Церкви под Филадельфией, и там наставляться религиозными поучениями лучших умов Академии Новой Церкви, а африканская девушка - лишь выслушивать наставления своего отца, целый день мыкающегося в попытках добыть хлеб насущный самыми примитивными средствами обработки жалкого огородика, или выпасом единственной в семье коровы, но если общие основы представлений о "справедливом и правильном, добром и истинном", насеваемые в профессора слушанием проповедей из Латинского Слова, и африканскую девушку наставлениями от повидавшего в жизни виды, хлебнувшего горя, но не озлобившегося, а лишь приобретшего простую, но ясную жизненную мудрость, и остающемуся верным основам религии своих предков её отца будут КАЧЕСТВЕННО одинаковы (пусть и абсолютно различны на уровне проясняющих частности вопроса деталях), то и воспринимаемое ими, в образуемое столь разными путями рациональное, духовное из Божественного Человеческого Господа также будет тогда совершенно одинаковым. Одинаковым КАЧЕСТВЕННО, хотя и приводящим их к совершенно различным состояниям небес в Господе. Ибо, как нам известно из Латинского Слова, небеса разных религиозных состояний существуют отдельно друг от друга, хотя, тем не менее, являются небесами, и составляют, своей совокупностью, единые Господни небеса, как различные органы составляют единое человеческое тело.

8. Разумеется у профессора из этого примера есть ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ возможность войти в гораздо более внутреннейшие постижения, и развить в себе всем этим гораздо более "ухватистое" рациональное, и, таким образом, в своём восприятии духовного от Господа войти в более внутренние духовные органические структуры большого Небесного Человека. Но вот насколько полно он сможет реализовать в себе этот потенциал - это уже вопрос отдельный. Ибо может оказаться и так, что эта простая африканская девушка, пройдя через долгую и тяжёлую жизнь служения ближним в своей семье и деревне, приобретёт себе гораздо более развитое рациональное восприятие того, что есть "справедливым и правильным, добрым и истинным", и в рамках своих небес, окажется восприемником гораздо более внутреннего духовного в Божественном Человеческом Господа.

9. Ибо, согласно Латинскому Слову:

Служения для восприятия Духовного от Господа составляет всё то, что относится к Религии, и через то к Богопоклонению, и, таким образом, всё то, что научает признанию и познанию Бога, и познанию и признанию доброго и истинного и, следовательно, жизни вечной. Всё такое человек заимствует также через научение от родителей, наставников, из проповедей и из книг; особенно же через изучение жизни, сообразной с познанным, и, в Христианском Мiре, через Учение и Проповедание из Слова, и через Слово от Господа. Служения эти могут быть описаны, во всём своем пространстве, теми же предметами, какие составляют служения для тела, как-то: через его питание, одежду, жилище, отдохновение и удовольствие, защищение и сохранение состояния - только стоит сделать применение их к душе: питания - к доброму любви, одежды - к истинам мудрости, жилища - к Небу, отдохновения и удовольствия - к блаженству жизни и радости небесной, защищения - к защите от наваждений зла, и сохранения состояний - к жизни вечной. Все это даруется также от Господа, сообразно тому, как признается, что всё, нужное для тела, таким же образом происходит от Господа; и что человек только как бы слуга и управитель, поставленный над имуществом своего Господина. (DLW 333)

10. Как видно отсюда, главными восприемниками духовного в рациональном природном является "всё то, что научает признанию и познанию Бога, и познанию и признанию доброго и истинного" в повседневной жизни человека - семейной, общественной и церковной. И совершенство восприятия этого духовного заключатся именно в совершенстве постижения человеком, через аналитику и синтез восприятия своего, всего того, что относится к доброму и истинному в этих взаимоотношениях.

11. Главной же целью, и главным восприемником всего духовного в человеке является образование в нём совести. Ибо именно совесть и есть тем состоянием сознания, в котором, и из которого человек делает жизненное и действенное различение между тем, что есть "справедливым и правильным, добрым и истинным". Именно совесть есть у человека послепотопного, или же человека гения духовного тем вместилищем, где у него актуально обитает Господь. Всё же остальное, начиная от служений сохранения чисто телесного, и кончая служениями образования рационального духовного в нём - всё это служит лишь вспомогательными средствами для образования совести у человека, хотя и необходимыми, но отнюдь не достаточными, если только не приводят к образованию оной.

12. Безусловно, как мы знаем это из Латинского Слова, без образования рациональной способности судить, посредством анализа и синтеза о том, что является "справедливым и правильным, добрым и истинным", человек не может образовать в себе никакой такой совести. Но само по себе, даже очень развитое рациональное, способное абстрактно возвышаться, через опосредованную связь с ангелами небесными в своих органических формах в рассудочной части, даже в свет небесный, и судить правильно и верно даже о вещах высшей метафизики, даже такое рациональное, само по себе, ещё отнюдь не гарантирует у человека образование совести. Ибо человек может возвысится до высшей природной рациональности, но если он не обратит её в инструмент актуальной жизни в семье, в обществе и в церкви, для рассудочного и надличностного различения и суждения во всём, являющемся "справедливым и правильным, добрым и истинным", и если он не будет, при этом, относить, по религиозному рациональному постижению, всего этого не к себе, а к Творцу Вселенной, то никакой такой подлинной совести в нём не может образоваться попросту по определению.

13. То, что совесть не может образоваться у того, кто в принципе не живёт в согласии с рациональными постижениями о том, что есть истинным, правильным справедливым и добрым, ибо у такого человека его представления обо всём этом, и актуальные обстоятельства его жизни, и, соответственно, побуждения воли его, составляющие его господствующую любовь будут двумя непересекающимися вселенными - это, я думаю, в особом разъяснении не нуждается. Но даже если человек и будет применять в себе свои рациональный достижения для преобразования своей актуальной жизни, но, при этом, будет относить всё это исключительно на счёт своей собственной, личной праведности, или же верить, что он сам в себе есть источником всего того, что есть "справедливым и правильным, добрым и истинным", то у такого человека также будет лишь видимость совести, или же нечто природное, не способное воспринимать в себя ничего подлинно духовного.

14. А суть здесь в том, что ОСНОВОПОЛАГАЮЩЕЙ религиозной истиной, из которой образуется основа для рационального породного, способного дать ИСТИННОЕ представление о подлинных основах бытия есть та, что человек лишь по видимости "ведется и поучается сам собою, но истина в том, что человек веден и поучаем одним Господом; подтверждающие в себе видимость, но не истину в то же время, не могут удалить от себя зол как грехи; но подтверждающие в себе не только видимость, но и истину в то же время, это могут; ибо зло, как грехи, удаляется по видимости человеком, а по истине Господом; эти могут быть преобразованы, а те не могут, [ибо лишь] подтверждающие в себе видимость, и в то же время истину, становятся поклонниками Господа, ибо Господь возвышает их из их соби, которая есть видимость и ведет в свет, в котором истина и который есть истиною, и Он им дает внутренне сознавать, что они ведены и поучаемы не самим собою, а Господом" (DP 154)

15. Именно по этой-то причине, как мы с вами уже говорили об этом в прошлый раз - "Подтверждающие в себе видимость, но не истину в то же время, суть внутренние идолопоклонники, ибо они обожатели себя и мира; ежели нет религии в них, то они становятся поклонниками природы и атеистами; но ежели в них есть религия, они становятся поклонниками людей и в то же время подобий" (DP 154)

16. Практически, как мы видим, развитие природного рационального, отталкивающееся от внутреннего убеждения в том, что исключительно личностное человеческое сознание и есть источником всего, сознанию этому свойственного, в так называемых постхристианских "культурных" странах, где господствует "передовое" образование, построенное исключительно на истинностях наук о природном, в результате завершилось отвержением всего религиозного, и привело к цивилизации "поклонников природы и атеистов"; в тех же странах, где религиозное начало в образовании, вроде бы, и сохранилось у многих, тем не менее, поскольку они отталкиваются от аналогичной убеждённости об источниках всего, сознанию человеческому свойственного, и у них совершенно не развиваемо рациональное мышление из истин Слова, образуемое употреблением аналитических способностей для его синтетического осмысления, а лишь заучивание освещённых веками мёртвых догматов - там люди "становятся поклонниками людей и в то же время подобий", то есть псевдорелигиозными идолопоклонниками. У которых есть все ВНЕШНИЕ признаки религиозности, и, иногда, даже совести, но, при этом, нет той подлинной, духовной совести, которая могла бы приводить их сознание в состояние сосуда, воспринимающего Божественное Человеческое от Господа. И всё это так потому, что с гибелью старой Христианской Церкви, Вторым Господним Пришествием, развеиванием старых, и образованием новых Первых Небес в духовном мире органические структуры нашего человечества, как единого духовного, и - оттуда, природного организма необратимо перешли в совершенно иное, новое качество. В котором образование рационального природного, могущего служить основой для восприятия от Господа духовного наития с тех пор происходит по совершенно иным законам чем это было до этого.

17. Тут надо пояснить, что человек может быть и несовершенен во второстепенных религиозных постижениях, но если он применяет свою способность к анализу для того, чтобы обратить постижения религиозных своих начал, каковы бы они ни были в себе, в способ АКТУАЛЬНОЙ жизни во Благолюбии, то есть в отвержении зол, как грехов перед Творцом Вселенной, то вот таких людей Господь, действуя из этого первого начала благолюбия просветляет до такого состояния, что они, в конце-концов, становятся "подтверждающими в себе не только видимость, но и истину в то же время", и вот у таких людей совесть природная, или лишь видимость совести, со временем преобразуема в совесть подлинно духовную, могущую служить в них восприемником духовной составляющей Божественного Человеческого Господа. Но, тем не менее, для такого преобразования у человека, всё же, должно быть развито именно то рациональное, которое помогает ему различать, путём соответствующего анализа и синтеза, между "справедливым и правильным, добрым и истинным". И не просто развито, но активно применяемо, как руководство к конкретной деятельности, вытекающей из побуждений воли, на этом анализе основанных, каковая воля в нём тогда есть волею Божественного Человеческого, ведает он об этом или же нет, или же той "новой волей" в рассудочной части сознания, каковая для человека духовного гения только и может обеспечивать его новую, духовную жизнь.

18. Ибо, как говорит нам об этом Латинское Слово:

Совесть у человека .. образуется посредством истин веры из [Священного Писания], или посредством учения из [оттуда], согласно их приятию в сердце; ибо, когда человек знает истины веры, и на свой лад понимает их, а потом хочет и исполняет, тогда у него создается совесть. Приятие в сердце есть приятие в воле; ибо воля человеческая есть то, что называется сердцем. ... В истинной совести находится сама духовная жизнь человека, ибо в ней его вера связана с благолюбием; поэтому для таких людей поступать по совести, значит поступать из своей духовной жизни; а поступать против совести, значит поступать против своей духовной жизни. (NJHD 131, 133)

19. Безусловно, как говорит об этом Латинское Слово - "Совесть может быть совершеннее у тех, которые более других озарены истинами веры, и более других находятся в ясном постижении, нежели у тех, которые менее озарены находятся в тёмном постижении" (NJHD 132), и по этой причине в Церкви, опирающейся на Господне Слово совесть, образуемая из рациональных постижений, отталкивающихся от этого Слова, может образовываться в гораздо более совершенный сосуд для восприятия духовного от Господа. И тогда, из восприятого от Господа более совершенного духовного человек может получать и более совершенное просветление в своё рациональное, преобразующее оное в гораздо более действенный инструмент для дальнейшего совершенствования его жизни. Но даже и самая несовершенная, но, при этом, истинная духовная совесть является, тем не менее, сосудом, воспринимающим Божественное Человеческое Господа во всей Его полноте, пусть и в рудиментарной форме, через что человек обретает духовное спасение, и вечное блаженство.

20. Теперь же, на основании всего того, что мы с вами рассмотрели на протяжении этих двенадцати занятий, давайте попробуем сформировать здесь цепочку умозаключений, подводящих краткий итог истории развития, падения и восстановления процессов внутреннего, духовного мышления в нашем человечестве.

21. Итак - мышление людей "допотопных", то есть живших до падения древнейшей церкви, было построено на осмыслении видимостей чувственного восприятия из Божественной перцепции, присутствовавшей в их сознании из их СОБСТВЕННОГО чистого волительного.

22. Когда мы говорим здесь "мышление", то мы отталкиваемся от следующего определения, заимствуемого из книги "Земли во вселенной": "всё, относящееся к мышлению, и тем самым к речи человека, относится вместе с тем и к анализу. А законы последнего происходят из духовного мира." (EU 38) То есть мышление - это ПРОЦЕСС АНАЛИЗА, И ПОСЛЕДУЮЩЕГО СИНТЕЗА. Синтеза выводов на основе проведенного анализа, то есть определённого рода абстрактных умозаключений.

23. Разница между мышлением человека с чистым волительным (и, между прочим, также и мышления, свойственного животным) с мышлением человека послепотопного, или же человека с вырожденным, падшим волительным заключается в том, что у первого его мышление является представительствующими, по соответствиям, органическими формами его собственного волительного. То есть - оно всегда сугубо конкретно, и отражает, через его волительное, суть его частной господствующей любви. У второго же его мышление является представительствующими, по соответствиям, органическими формами волительного присоединённых к нему духов. Отражающими некую, так сказать, "суперпозицию полей", в которой составляющие функции часто не только разнородны между собою, но подчас и весьма антагонистичны. То есть, с точки зрения человека-носителя - являющегося совокупностью неких весьма "абстрактных" форм, неким как бы несколько отдельным, по отношению к его собственному, "инструментом" с весьма тонкой организацией, которым он пользуется, но внутренние процессы которого им не контролируемы, и остаются для него как бы некоей "вещью в себе". По сути - первый является личностью хоть и композитной, но, при этом, однородно-субстанциональной, где все составляющие пребывают между собою хотя и в раздельном, но в неразрывном и однородном единстве. Второй же - весьма очевидно композитен, ибо состоит из частей, пребывающих между собою часто в весьма антагонистичном, и весьма механистическом сочетании

24. Соответственно и процессы анализа и синтеза в этих двух типах сознания будут протекать совершенно по разному.

25. В сознании у человека допотопного (и у животных, кстати) весь этот процесс является лишь внешними представительствующими формами, так сказать - "развёрткой в материальности" внутренних, духовных форм их личностного, которые проявляемы перед внутренним взором их сознания в виде форм чувственного восприятия, а также и осмысления их в определённом нераздельном единстве. Осмысление здесь является отражением Божественной Мудрости в её частном проявлении, свойственной вот именно этой частности нисходящей последовательности, и, в последовательности восходящей, называемой просветлением, или же перцепцией. Построение всей цепочки анализа и синтеза в такого рода сознательном можно сравнить, скажем, с построением какого-либо агрегата в сборочном цеху, по спущенным сверху чертежам, разработанным профессиональными конструкторами высшего класса, технологическим картам, разработанным профессиональными технологами, и завезенным, чётко подобранным соответствующим "логистическим" отделом комплектующим. Где сборщик является лишь конечным звеном цепочки, и от него требуется лишь "отвёрточная" квалификация.

26. У человека же послепотопного этот процесс является в основном "комбинаторным", то есть на уровне осмысления ему приходится лавировать, как кораблю в жестокую бурю меж скалами в полной темноте, при едва тлеющем сете ущербной луны, прорывающейся сквозь тучи, а то и лишь исключительно при свете "носового" фонаря, готового вот-вот погаснуть. Его внутреннее составлено из духовных форм весьма разнородных, и часто антагонистичных. Соответственно, его чувственное восприятие, оттуда, представительствует ему некий "мир хаоса и случайности", который его осмысление пытается алгоритмизировать на основании "предыдущего опыта", то есть в рамках самой нижней раздельной степени осмысления, да ещё и исключительно в её собственной плоскости - то есть оно пытается провести алгоритмизацию следствий на основании осмысления по следствиям же, ничего не ведая о причинностях этих следствии.

27. У такого осмысления перцепция из собственного волительного специально "выключена", ибо это была бы перцепция совершенно адская, как у падших из древнейшей церкви, которая обращала бы неизбежно такое осмысление в магическое действие, губящее своего носителя, и смертельно опасное для окружающих его. Поэтому необходимость осмысления на уровне комбинаторики "в одной плоскости", да ещё и самой нежней - чувственной, для него совершенно неизбежна. Такое осмысление можно сравнить с мастерской умельца-самоучки, который пытается собрать действующий агрегат с сугубо практической целью совершенно не представляя себе внутренний сути физических явлений, действуя наощупь, вычисляя законы механики эмпирически - на основании многочисленных хаотических экспериментов, и клепающего всё это из первых попавшихся под руку материалов.

28. Откуда видна и разница между формами анализа и синтеза в обоих типах этого мышления. В мышлении по перцепции - это совершенные формы, в которых нет и следа хаотичной комбинаторики, а есть лишь её внешняя видимость, которая выглядит идеальной механистичностью, как, скажем, работа муравьёв по организации муравейника.

29. Оное мышление могло иметь различные формы внешнего выражения - от мифологического, до научного, и даже - технологического, но поскольку оно было оживотворяемо и руководимо, даже в каждой наималейшей своей частности, божественным просветлением, или же соответствующей его уровню перцепции, то оно и не нуждалось в аналитике, и синтезе оттуда как ИНСТРУМЕНТАХ мышления. Что не исключает определённой видимости такого рода аналитики, и даже определённой системы обучения и передачи навыков и познаний, даже с помощью письменности (скорее всего иероглифического характера, как адекватно отражающей такой представительствующий стиль мышления).

30. Особенностью этого мышления было то, что хотя оно и опиралось на чувственные видимости, но поскольку оно не умозаключало из суждения по видимостям из видимостей же, а руководствовалось в осмыслениях своих Божественным просветлением, или же Божественной перцепцией, то в нём осмысление этих видимостей происходило в истинностях той степени перцепции, которая была им доступной, от чисто природной, недалеко ушедшей от той, которой обладают и животные, и до совершенно небесной, то есть приближенной к сугубо божественному постижению всего сущего в Себе Самом.

31. После же "потопа", или же падения древнейшей церкви, дух постижения, или же мышления в человечестве нашем совершенно изменился. Человек здесь стал не просто "гения духовного", но он превратился в "человека мёртвого", который "признает за истинное и доброе только плотское и мирское и обожает это", (AC 81) и у которого цели его существования "направлены только к жизни плотской и мирской; он не знает о жизни вечной и о Господе, а если и знает, то не верит" (AC 81) У этого "человека мёртвого" мышление обратилось из духовно-природного в исключительно природное, то есть он стал мыслить исключительно из видимостей чувственного восприятия по видимостям же этого восприятия. То есть, как было показано выше, исключительно линейно, да ещё и в самой последней (или же внешней) плоскости этой линейности мышления.

32. Поскольку волительное у такого человека стало направленным исключительно к чувственному, мирскому и телесному, а цели этого волительного - ко всему, ведущему к духовной гибели, то Господь и разделил, особым образом, в нашем человечестве волнительную и рассудочную составляющие сознания.

33. Волительное может отныне управлять сознательной частью лишь как бы "снаружи", используя его для своих целей, но его возможности влиять на структурную составляющую сознания, которая управляется присоединёнными к человеку ангелами и добрыми духами из их собственного сознательного, исключительно ограничены. Как это описываемо в Латинском Слове:

В человеке обретаются две жизни, одна из них относится к воле, а другая - к разумению. Они становятся двумя жизнями тогда, когда воля отсутствует, а её место занимает похоть. Тогда в человеке может быть преобразована лишь та часть, которая относится к мышлению, и только затем лишь, посредством её, может быть также дана и новая воля, таким образом, что они вместе снова могли бы образовать единую жизнь, или же благолюбие и веру. И так как человек отныне стал таковым, что не имел уже никакой воли, но лишь похоть вместо неё, та часть в нём, которая относится к воле, была совершенно закрыта, и часть иная, относящаяся к мышлению, была открыта.

Это происходит следующим образом: когда человек бывает преобразовываем, что совершается посредством борений и искушений, к нему присоединяемы бывают лишь такие злые духи, которые возбуждают в нём исключительно относящееся к его познаниям и рациональностям, те же духи, которые в состоянии возбуждать похоти, содержимы тогда совершенно в стороне от него. Ибо существует две разновидности злых духов, те, которые действуют в рациональном человека, и те, которые действуют в его похотях. Злые духи, действующие в человеке на рациональности, возбуждают в нём все его заблуждения, и стараются убедить его, что они правдивы, и, даже, обращают истины в нём в заблуждения. Человек тогда должен сражаться против всего этого, но, в действительности, это Сам Господь, который сражается в нём, через ангелов, находящихся у него. И как только заблуждения эти отдалены и, как бы рассеяны, посредством этих борений, человек приуготовляем бывает для обретения истин веры. Ибо пока преобладают заблуждения, человек не в состоянии получить ни малейшей истины веры, ибо ложные начала заграждают для них дорогу. И лишь после того, как он, таким образом, приуготовлен был для обретения истин веры, лишь тогда только, в первый раз, семена небесные могут быть насаждены в него, каковыми есть семена благолюбия. Ибо семена благолюбия не могут быть насаждены в почву, в которой господствуют заблуждения, но лишь в ту почву, где господствуют истины. Так обстоит дело с преобразованием, или же возрождением человека духовного.

Это согласуется с тем, что известно сегодня в церкви, или же что вера входит в человека через слух. Но вера ни в коем случае не есть знанием понятий, относящихся к вере, или же того, во что должно верить. Ибо эти есть лишь познаниями памяти, тогда так вера - это признание. Но признание не может быть у человека, если только в нём нет начал веры, каковыми началами являются благолюбие, или же любовь к ближнему, и милосердие. Ибо лишь там, где есть благолюбие, лишь там есть и признание, или же вера. ... Там, где присутствует благолюбие, или же доброе веры, там только присутствует и признание, или же истинное веры. И, таким образом, когда человек бывает возрождаем, в соответствии с понятиями его познаний, его суждений и его разумения, то это происходит на тот конец, дабы была приуготовлена почва, или же сознание его, и дабы могло оно обрести благолюбие, из которого, или же из жизни которого он, затем, мыслит и действует. И только тогда он реформируем и возрождаем, но никоим образом не прежде того. (Э. Сведенборг "Тайны Небесные" н. 652, 653, 654)

34. Поскольку послепотопный человек совершенно лишён перцепции, или же просветления в своём разумении, которое может исходить лишь согласно порядку творения, то есть из волительного в сознательное, который в нём нарушен, и он мыслит исключительно природно - то есть по чувственностям из чувственностей же, то в его сознательном с необходимостью и должен присутствовать тот инструмент, который помогал бы ему различать между "справедливым и правильным, добрым и истинным". Ибо лишь таким образом он может быть подготовлен для засевания в него семян благолюбия, через которые он может обрети новое, духовное мышление из новой, духовной воли, формируемой в нём из благолюбия, как духовной степени Господней любви в нём, и, таким образом - спасение от Господа.

35. Таким инструментом в человеке послепотопном и является природное рациональное, то есть способность, комбинаторно мыслить, делать аналитические умозаключения и синтезировать затем внутренние взаимосвязи между явлениями, путём сравнительного анализа между познаниями памяти своей, образуемыми в нём из чувственного постижения. Законы такого аналитического анализа и синтеза являются представительствами, по соответствиям, внутренних структур Божественного Человеческого, присутствующего, по представительствующим соответствиям, через присоединяемых к нему добрых духов и ангелов, в органических формах его сознания, относящихся к рассудочному мышлению.

36. Но поскольку этот анализ хоть и является отражением, по соответствиям, внутренних духовностей, тем не менее оный является анализом лишь проявлений сугубо чувственных, телесных и природных, и поэтому, во-первых, для того, чтобы его соответствующий порядок мог бы применяться правильным образом, ему нужен также и внешний чувственный предмет, который был бы, в формах чувственного восприятия, образом и подобием Божественного духовного Человеческого Господа, каковым является Священное Писание, или же Божественное Слово в последних, природных началах, а, во-вторых, сам анализ всё же должен проводиться под наитием Божественного просветления, путь и опосредованного, то есть не исходящего из его собственной волительной части в сознании у человека.

37. Священное Писание, или же Слово в Последних человеку нашего человечества изначально было даровано путём фиксации, буквенным письмом, внешних вербальных форм Человеческого Божественного, присутствовавшего в сознании принадлежавших к Небесной, или же Древнейшей Церкви. Инструментом анализа этого Слова служила наука соответствий, или же сохранившееся знание о духовностях, стоявших за природными вербальностями этого Слова. Через такой анализ, и синтез на его основании была сформирована Древняя Церковь, как система осмысления всего того, что являлось, в представлении людей той эпохи "справедливым и правильным, добрым и истинным".

38. Когда же, по мере падения нашего человечества, оное, вместо употребления в орудие осмысления всего этого, было обращено в магические формулы, для реализации похотливых наклонностей адского сознания в чувственные формы индивидуального бытия магов, что было воспринимаемо как некое влияние на "внешнюю реальность", а также и сознание других людей, то это Слово было отнято, и заменено аналогичным, но созданным непосредственной надиктовкой с небес (то есть непосредственно в сознание древнееврейских пророков из сознания присоединяемых к ним ангелов - представительностями по соответствиям, что оказывало также и непосредственное влияние на формы их внешнего чувственного восприятия, называемые "миром природным"), и обращённым в такие вербальные формы, в которых оно не могло уже быть столь же опрелюбодействовано магическими извращениями, как предыдущее. Одновременно с этим у человечества была забрана и наука соответствий, тоже использовавшаяся в магических извращениях.

39. Хотя с помощью науки соответствий, до своего падения, Древняя Церковь и формировала своё рациональное природное, вплоть до возвышения в высшие формы различения между "справедливым и правильным, добрым и истинным", тем не менее, поскольку у них не было Божественного просветления из волительного, то у них не могло быть сформировано и никакой подлинной совести, и их различение в этих понятиях было сугубо плотским и телесным, отчего они и продолжали оставаться "человеком мёртвым", из каковых образовывались мёртвые духовно духи, в принципе не могшие обладать никаким таким мышлением духовным, но лишь его внешней видимостью (как рассуждавшие о материях метафизических и надприродных). Как об этом было сказано в Латинском Слове:

Область, где должно было быть впоследствии сформировано духовное небо, была занята тогда теми, кто пребывали во лжи и во зле, но кто могли быть содержимы в некотором [природном] истинном, и некотором [природном] добром с помощью посредий внешних, и, особенно, посредством представлений о высоких чинах и достоинствах, точно таким же образом, как это происходит и в мiре, где обретающиеся во зле и во лжи, понуждаемы, тем не менее, как бы мыслить и говорить по истине, и как бы хотеть и делать доброе, с помощью средств внешних, к которым относятся почести и прибыли. Причина же тому, что эта небесная область была тогда занята таковыми духами заключалась в том, что добрых недоставало, и принадлежавшие к церкви духовной не были ещё тогда приуготовлены должным образом, и, тем не менее, всякая область [в мiре духовном], всё же должна быть заполнена соответствующими духами, ибо должна существовать непрерывная протяжённость от Господа вниз, к человеку, ибо если бы не существовало протяжённости этой, то человек должен был бы непременно погибнуть. (AC 8054)

40. Лишь после Господнего пришествия во Плоти, и Его Прославления была образована духовная составляющая Божественной Любви, или же Благолюбие, которое могло быть воспринимаемо в сосуды рационального мышления природного в рассудочной части. Через образование этой духовной степени Своей Любви Господь исполнил жизнью формы рассудочного у живших от "потопа" до Его Пришествия и Прославления, совершив над ними суд, и отделив тех, кто могли быть, через преобразования из рационального природного и жизнь по понятиям такого преобразования, быть возрожденными духовно, через привитие им новой духовной воли, формируемой семенами Благолюбия, или же из духовной степени Господней Любви в них, и через формирование, посредством просветляющего наития из этой новой воли совершенно нового мышления в них, или же мышления из рационального, возрожденного до духовного.

41. Эта новая воля возникает у человека в рассудочной части его сознания, по сформировании в нём способности различать между "справедливым и правильным, добрым и истинным", если он начинает жить согласно такому различению. Она не становится собственной волей человека, а принадлежит в нём исключительно Единому Господу, и этим волительным Господь в нём тогда обитает, преобразуя и возрождая его затем оттуда в целую вечность.

42. Образованное вышеописываемыми способами рациональное природное, в мышлении природном у человека, может затем быть использовано Господом для того, чтобы развеивать в нём ложности его мышления природного, и, через это, подготавливать его сознание к преобразованию рационального природного в рациональное духовное, которое затем, после такого преобразования, будет в рассудочном у человека представительствовать, по соответствиям, формы этого нового Господнего волительного в нём, сформированные из Господней степени духовной любви, или же благолюбия.

43. И если такое духовное рациональное будет в человеке образовано, то оно, затем, будет служить в нём инструментом мышления духовного, рождающегося в нём из источника небесной Божественной любви через её духовную степень. Благодаря чему мышление в рассудочном у человека из природного возродится, и станет совершенно духовным. Но это будет тогда не его мышление, но мышление Господа в нём из Своего Собственного в человеке волительного.

44. Конечным же продуктом всего этого процесса, и его самой высшей фракцией, ради которой оный в нём Господом собственно и производится, в человеке духовном является совесть. Поскольку человек духовного семи после падения, или же "человек мёртвый", если только он не будет возрожден и преобразован Господом, обречён на неизбежную гибель духовную и телесную, ибо он коренным образом отличается от людей допотопных, то лишь совесть в нём является тем сосудом, который может воспринимать духовности, созданные Господом в Себе, посредством своего Воплощения и Прославления в последних сознания нашего человечества, и который единый может служить инструментом его возрождения и спасения.

45. Ибо, как сказано было об этом в Латинском Слове:

Дух народа, погибшего в потопе, был совершенно различен с духом живущих после потопа. ... Семя небесного происхождения таково, что любовь управляет всем духом человека и объединяет его, ибо дух человеческий состоит из двух частей - воли и разумения. Любовь, или же благо принадлежат воле, вера же, или истина, принадлежат разумению. Через Любовь или же благо [допотопные люди] провидели относящееся к вере или истине, и следовательно, у них дух был един. Семя человека, происходящее от такого состояния, передаётся потомкам; если же они отвращаются от истинного и доброго, то находятся в величайшей опасности, ибо настолько извращают свой дух, что он едва ли может быть приведен в порядок в жизни будущей. Иначе с теми, которые в себе, вместо небесного семени, имеют семя духовное, как жившие после потопа, так и живущие ныне; в этих нет никакой Любви и, следовательно, никакой доброй воли; но, тем не менее, они могут обрести веру, или же разумение истины, и могут, посредством веры, или же разумения истины, возвысится до Благолюбия; но иным путём, а именно Совестью, которую Господь в них вводит познаниями истинного и доброго. (AC 310)

Аминь


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"