Васильев Александр Валентинович: другие произведения.

Всадник мёртвой Луны 05 ("На следующий день")

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вынужденно приняв предложение своего деда, Владислав оказывается втянут в водоворот событий, готовящих его отъезд в неизвестность.

  На следующий день
  
  Управляющий домом разбудил Владислава в семь утра громким стуком в дверь. Получив приглашение войти он сразу же прошёл к окнам, и распахнул ставни. На улице всё ещё было темно, но дождя, судя по звукам, доносившимся из внутреннего замкового садика, куда выходили окна всех спален, уже не было. Следом за управляющим в комнату ввалились покоевая девка с тазиком воды для умывания, большим банным полотенцем, перекинутым через плечо, и четверо здоровенных парней из дворовой обслуги, которые волокли дубовую кадку, наполненную горячей водой. Кадку водрузили в свободном углу комнаты, для этого собственно и предназначенном, на специальном невысоком деревянном постаменте с невысокими бортиками - чтобы расплескавшаяся вода не стекала не пол. Тазик с водой девка поставила на небольшой квадратный столик рядом с постаментом. Тут же положила совершенно новый кусок самоваренного дегтярного мыла (дед его промышленно не производил, но для своих нужд в хозяйстве его варили) . После того, как все вышли из комнаты, Владислав встал, и с шумом расплёскивая воду из тазика окунул туда голову. После вчерашнего он чувствовал себя не то чтобы уж совсем не выспавшимся (всё же дневной сон своё дело сделал, да и вернувшись после ночного разговора он моментально провалился в чёрную тьму безо всяких сновидений - настолько беседа его утомила), но голова просто раскалывалась, перед взором как бы стоял туман, внутренности сознания застыли в какой-то судорожной окаменелости, а сердце давила совершенно тёмная, безнадёжная тоска.
  Ледяная вода в тазике его слегка освежила. По крайней мере он окончательно проснулся. Скинув ночную рубашку он тут же залез в тёплую воду. Кадка была не очень большой - как раз сесть по пояс, несколько овальных очертаний, и достаточно старая - некоторые доски уже чуть вышли из стыков, хотя воду она не пропускала. В принципе он мог бы воспользоваться для помывки и услугами покоёвой девки, но стеснительность никогда не позволяла ему прибегнуть к этой, в общем вполне обычной в домах у знати услуге. Впрочем, у себя в доме, где на всё услужение была одна старая кухарка, он и так привык обходиться исключительно своими силами. Квартал в котором он жил был богатым, и там даже были желобковый водопровод и канализация, так что наполнить помывочную бадью нагретой водой, а потом опорожнить не составляло особого труда даже для их пожилой служанки.
  Он досиделся в бадье до того, что вода начала стынуть, после чего, ежась, быстро намылился, начав с головы, и ополоснувшись выскочил на банный коврик перед постаментом. Растираясь огромным, ворсистым полотенцем он чувствовал как силы постепенно к нему возвращаются, а вместе с тем отпускало полегоньку и внутреннее напряжение. Натянув бельё, и быстро одевшись в домашний костюм, состоявший из простой полотняной рубахи, брюк, сюртука и мягких кожаных туфель, он отправился в залу, где уже был сервирован лёгкий завтрак, состоявший из овсянки, фруктов, домашнего масла и домашнего же клубничного варенья. Рядом на столике стоял кофейник со свежезаваренным кофеём, и Владислав начал с того, что наполнил себе чашку тягучей, чёрной жижей. Дед ждал его уже за столом, сухопарый, поджарый, совсем не выглядящий на свои шестьдесят с лишком лет, со впалыми, начисто выскобленными щеками. Владислав уже запустил себе, по городской моде, небольшую бородку, которую он впрочем подстригал в последнее время довольно нерегулярно, и сейчас, после помывки, она клочковато торчала в разные стороны, на что дед ещё и вчера поглядывал неодобрительно.
  Перед дедом уже стояла почти опорожненная чашка кофею. Он, видимо, сидел в столовой уже давно. Лицо его было совершенно свежим, и даже несколько более оживлённым, чем вчера, во время похорон. Видимо вчерашнее удачное завершение его многолетнего замысла совершенно оживило все душевные силы у старика.
  Внесли кипящую овсянку в небольшом чугунном котелке, и слуга разлил её по большим фаянсовым тарелкам, принесенным вместе с котелком, и выгревавшимися до этого в печи на кухне. Варенье и масло каждый положил сам - по вкусу. Владислав обычно ел кашу вприкуску с яблоком. Яблоки уже были нового урожая, большие, краснобокие, и в общем достаточно сладкие.
  По завершении завтрака слуга распахнул парадную дверь залы, вынес на верхнюю площадку парадной лестницы два стула, они налили себе по второй чашке кофея и вышли наружу. Над двором замка стлался лёгкий туман, небо было на удивление чистым, но по краям всё же белели облачные покровы. Фасад замкового дома смотрел на восток, и там, за открытыми въездными воротами уже вовсю наливалась заря, так что на улице было достаточно свело.
  Они сели рядом, чуть развернув стулья чтобы видеть краем глаза собеседника, и молча уставились на разгорающееся зарево восхода.
  - Опять наверное день будет дождливым, с неудовольствием сказал дед, поглядывая на облачность, обложившую чистое небо со всех сторон.
  Владислав молча пил свой кофей. После вчерашнего разговаривать было, собственно, уже не о чём. Главное уже было сказано, а время обсуждать конкретные детали прейдет позже. Ему не хотелось ни о чём говорить сейчас. Особенно с дедом. Ему хотелось молча смотреть на закат, и, ни о чём не думая, седеть так долго-долго, может быть даже целую вечность.
  Но дед не доставил ему этого удовольствия. Задумчиво, не отрывая взгляда от багровеющего небосклона он вдруг сказал:
  - А кстати, ты наверное ещё не слышал - Алина-то ведь вышла замуж. За того.. Как его, старшего сына владельца земель за холмом Старополья. Из этой, туземной знати. Неплохая партия, в общем, для дочери выскочки из купцов средней руки, вдруг заделавшихся землевладельцами.
  У Владислава грудь задавило тяжёлым, свинцовым обручем. Взгляд застыл, упёршись в точку внезапно выглянувшего из-за облаков краешка солнечного диска. Руки непроизвольно вцепились мёртвой хваткой в плоские ручки кресла. Сжав губы, он постарался отрешится от происходящего - в голове зазвенело, и потемневший взгляд слепо упирался в наливающийся утренним багрянцем горизонт. Дед наблюдал за ним искоса, и в глазах его светились лукавые искорки жестокого любопытства.
  - Знаешь, Владислав, - вкрадчиво продолжил он, - настоящий рыцарь, воин Запада, всегда должен быть хозяином своих страстей, а не покорным рабом оных. Женщины - это одна из услад нашей жизни. Но - у этой услады есть своё, вполне определённое и конкретное место в жизни рыцаря и воина, за пределы которого их никогда не следует выпускать. Женщина - это прежде всего достойная жена для него, опора его семьи и мать его детей. Она - его верный спутник в жизни, и помощник, но - он, и только он глава рода и господин её. Тут точно тоже, что и с твоим боевым конём - который твой лучший друг и спутник, от которого часто зависит и удача в бою, и самая жизнь твоя, и которого ты бережёшь, как зеницу ока. Но который всегда должен быть покорен воле твоих шпор и уздечки. И который, если хоть раз дашь ему послабление, может взбрыкнуть и выбросить тебя из седла в самое ответственное мгновение, в мгновение смертельного боя. Именно поэтому мы подбираем своих боевых коней из лучших племенных хозяйств, где их смолоду приучают ходить под седлом в покорности, а жён своих мы берём из семейств равных нам благородством и происхождением. Потому что лишь в этих семействах девочки получают должное воспитание и наставление, после чего и могут становиться достойными жёнами достойных воинов нашего рода. Ну, и плюс порода, конечно же. Прежде всего - порода.
  Тут дед на мгновение запнулся (сообразив, видно, что вопрос породы для его внука - слишком деликатная тема), и прокашлявшись продолжил:
  - Я понимаю - молодость. Бывает. Женщины, особенно из нижних племён - существа коварные. Им часто мало просто супруга, они рады всякому стреноженному юноше, теряющему навсегда из-за них голову. Тем более - из нашего, высшего рода. Видеть юношу благородных кровей пресмыкающегося у своих коленок - для них высокое наслаждение, хотя они никогда не позволят себе показать оное явно, а будут строить из себя преследуемую невинность. Ты ещё тому радуйся, что ты ей не понадобился в качестве мужа или любовника. Не будем доискиваться причин - это уже не важно. Важно то, что теперь для тебя испытанием будет сбросить с себя её невидимый поводок, который она не позаботилась с тебя снять, прежде чем отшвырнула тебя от себя навсегда подальше. Это - тоже испытание для рыцаря, не менее важное, чем умение владеть боевым мечём. Способность перерезать те невидимые уздечки страсти, которые женщины накладывают на неопытные сердца - это важнейший этап в становлении мужа брани. Если ты сумеешь это сделать, если ты обретёшь в себе способность к этой внутренней магии самообуздания - ты уже никогда не станешь безвольным рабом столь же ласковой, сколь и такой коварной женской ручки. Наоборот - ты будешь стремить лошадь своей судьбы лишь в нужном ТЕБЕ направлении. Судьба подлинного рыцаря Запада - это подлинное внутреннее одиночество, в котором он, и только он остаётся единственным распорядителем всех движений сердца своего.
  Вадим слушал поучения дела как шум водопада, раздающийся откуда-то из необозримого далёка. Слова отскакивали от его сознания как капли воды от вощённой дощечки для письма, оставляя на ней тяжкие царапины боли и отторжения. Не было ни сил, ни желания вдумываться в них, и только где-то в глубине его сердца пульсировала невидимая жилка тяжкой чёрной боли, и над всем властвовало лишь одно-единственное желание - чтобы пытка этого разговора закончилась бы как можно скорее. По сердцу его струились невидимые миру кровавые слёзы, и в горле его деревенел неслышимый миру отчаянный крик. Но на окаменевшем лице его продолжала лежать лишь маска мертвенного бесчувствия.
  - Я понимаю, продолжал старик. Молодость, страсти, да просто жажда молодого женского тела. Можно было бы, конечно же, посоветовать тебе гасить огонь своей страсти в служанках и трактирных девках. Это и недорого, и вполне доступно. Но.. Это, всё же, крайне, крайне недостойный выход для благородного рыцаря нашего племени. Хоть нынешняя молодежь наша и дошла уже до того, что не гнушается окунать своё достоинство в вонь выгребной трактирной ямы, но я, всё же, надеюсь, что внутреннее твоё благородство будет тебя и впредь удерживать от всякой такой гнусности.
  Тут Владислав сообразил, что дед ведает о его личных делах гораздо больше чем он мог себе даже представить. Сердце его сжалось от мимолётного смущения и возмущения, но он и тут не сказал ничего в ответ.
  - Ты ещё молод, - продолжал старик, - и страсти гнетут и раздирают сердце твоё, и тело твоё. Но твой разум, твоё чувство достоинства и чести, в конце-концов твоя родовая гордость должны безраздельно властвовать над всем этим. В будущем - ты обретёшь достойное супружество. В котом все твои страсти завершатся в спокойных семейных узах и узаконенных наслаждениях брака. Если только... Если ты этого заслужишь. Чтобы стать чтимым и достойным главой семейства, уважаемыми и любимым достойной женой мужем, настоящим отцом своим достойным отпрыскам - для этого нужно прежде всего стать настоящим, достойным мужчиной. Вдумайся - это слово ведь состоит из двух корневых смыслов - "мужа" "чина". То есть муж достойного и славного положения в своём собственном обществе.
  Вадим наконец очнулся от тяжко оцепенения, вскочил со стула, подошел к балюстраде, огораживающей с фронтона площадку, и молча стал смотреть в глубину площади перед замком. Там уже стояла наготове дедовская двуколка, и кучер ежился от утреннего холодка на козлах.
  -Ладно, - сказал дед. - Идём, переоденься, и поехали в город. Медлить нечего, времени мало. Надо начинать подготовку к твоему отъезду.
  Переодевшись в своей комнате в парадное ритуальное платье, в котором он приехал с похорон, Владислав вышел к двуколке, в которой дед уже поджидал его с большим кожаным плоским документохранилищем, где видимо лежали заготовленные на этот случай бумаги. Даже не оглянувшись на замок, Владислав вскочил на подножку. И лошадь тут же тронула.
  Кожаный верх двуколки был поднят, и внутри было относительно тепло. Дед, слава Небесам, всю дорогу не донимал его разговорами, и Владислав, завернувшись в тёплый, из плотного хлопка, с шерстяной подкладкой ритуальный плащ забылся в тяжкой полудрёме.
  Очнулся он уже тогда, когда миновав городские ворота двуколка застучала по разбитой мостовой Завтратной улицы, широкой, прямой щелью бежавшей от ворот к центральной площади города. Прогремев по расколотым булыжникам, двуколка выкатила на четырёхугольную площадь, весь центр которой как раз и занимало Управление. Но дед направил кучера не к дому Городского Управления, а к распложенному прямо напротив входа в Управление ряду домов. На втором этаже кривобокого, древнего, и давно не обновлявшегося двухэтажного строения с тремя окнами, выглядывающими сверху на площадь, и ютилась контора законника, у которого он был одним из постоянных обслужников.
  Они вышли из коляски и проскрипели по крутой дубовой лестнице, с застарелым, покрасневшим от времени лаковым покрытием перил, и точёными, похожими на шахматные пешки внутренними перекладинками под отполированными перилами на площадку второго этажа. Там повернули направо, и отворив чёрную одностворчатую входную дверь, покрытую накрест кованными железными полосами, с шипастыми шишечками в перекрестьях полос, и овальной кованной же ручкой с наплывом внизу, висевшей свободно на петле, впрессованной в дерево, которая служила прежде всего для стука в двери поздним посетителям конторы, проникли в узкую и тесную переднюю, с крестообразными, низкими кирпичными сводами, и с каменной шишечкой в центре, с которой свисала кованная же металлическая люстра, полная полуобгоревших, сейчас затушенных свечей. Там за конторкой, у тёмной стены, за деревянным барьером, напротив окна, стоял помощник законника и уныло скрипел гусиным пером, уткнувшись в пергамент, и выводя каллиграфическим почерком (которым так славились все помощники законников) формулы какого-то договора. Он неохотно оторвал взгляд от пергамента, но узнав деда приветливо, хоть и несколько тускло улыбнулся.
  -Что, господин законник у себя? - спросил дед несколько брезгливо, с высокомерными нотками в старчески скрипящем голосе.
  -Да, только что вот изволили прибыть с заседания городской управы. - Предельно вежливо ответил помощник.
  -Доложи, что тут владелец Восточного имения у холма Старополья, Оруженосец Воина Копья рыцарей Запада Борислав из рода Светозаров, со своим наследником, Всадником Владиславом того же рода - перечисляя титулы старик возвысил голос до подлинной звонкой патетики.
  Молодой человек резво отворил внутреннюю, резного чёрного дуба, с затейливыми геометрическими узорами одностворчатую дверь, и тут же исчез за нею, плотно притворив её. Прочем, весьма скоро он вынырнул обратно, и низко поклонившись объявил:
  - Господин законник просят вас войти к нему!
  Открыв двери они вошли в просторную залу, с такими же низкими "крестовыми" потолками, разгороженную квадратными каменными колоннами без особого декора, и всю заставленную низкими шкафами для хранения кодексов, из того же, что и двери материала, и покрытых такой же геометрической резьбой. У окна, за роскошной конторкой, полностью покрытой барельефами с изображением сцен из судейского быта стоял сам господин Законник Станислав Кобра. Он тут же вышел из-за конторки, и низко поклонился вошедшим.
  -Чем обязан честью видеть у себя столь высоких гостей? Начал он низким, утробным голосом.
  Господин законник был крайне низкого роста, совершенно круглый в талии, но при этом живой, и подвижный, как капля ртути. Лысая голова его, нос картошкой, выскобленные сизые щёки, и бегающие глазки возвышались над служебной мантией законника, свободно облегавшей его тело, как небольшой, грубой отделки шар, посаженный на шарообразный же постамент. Ноги его, в чёрных штанах с чулками, и тёмно-коричневых мягких башмаках с серебряными пряжками почти скрывались под мантией, так что её полы мели за ним деревянный пол.
  Дед поставил на простой дубовый столик рядом с конторкой свою ношу, милостиво махнул рукой в виде приветствия, и сразу же взял быка за рога:
  -У нас к тебе срочное дело. Во первых нужно составить закладную на дом моего внука. Потом, оформить право наследования, по причине смерти прежнего ближайшего наследника - моей дочери. Ну и затем придется подготовить ряд документов дорожного характера, потому как внук мой отправляется в далёкое путешествие. И дед кратко обрисовал все необходимые детали.
  У законника, в процессе изложения деталей, на лице не дрогнул ни один мускул. Только глаза его выкатились чуть больше из своих орбит, и на лицо легла вежливая, но какая-то очень неуверенная улыбка.
  -И в какие же сроки всё это должно быть оформлено, - первым делом поинтересовался он.
  -Чем скорее, тем лучше.
  -Ну, - на лице его появилась определённая задумчивость, - что зависит от меня, то я могу управиться и в два-три дня, но масса документов должна быть проведена через Городское Управление, а у них там сами знаете какие нравы и обычаи.
  -Ладно, - оборвал его дед. Необходимую "подмазку", так и быть - обеспечу. Сроки сейчас важнее.
  -Ну, с "подмазкой" возможно и в неделю управимся. Всё же там есть определённые внутренние процедуры, которые никак нельзя обойти.
  -Ладно, пусть будет неделя, - отзывался дед, - давай составляй смету, и - к делу.
  От законника они вышли только часа через три, когда все необходимые для дальнейшего хода дела пергаменты были заполнены и подписаны. На башне городского управления часы уже пробили четверть пятого, небо опять обложило, и на улице моросил мелкий дождик. Дед толкнул задремавшего кучера в спину, и они покатили к дому Владислава.
  Дом находился прямо на каменной набережной реки, делившей город на две неравные части - в большей и лучшей его стороне. От набережной город отделяла невысокая оборонительная стена (главную защиту городу со стороны реки обеспечивали огромные арочные стены над руслом на её входе и выходе в город, с внушительными оборонительными башнями по обоим берегам, опускающимися цепями и решётками), над которой и возвышался фасад небольшого двухэтажного дома с остроконечной, покрытой графитовой черепицей крышей. Со стороны улицы дом был огорожен высоким серым каменным забором, примыкавшим к таким же заборам соседних участков, за которым находился небольшой садик. Ворота с улицы находились в самом левом углу участка, и от них, сбоку от садика, к дому вела вымощенная булыжником дорожка, упиравшаяся в арочный въезд домашней конюшни, как раз на одну повозку и стойла для пары лошадей. Справа от въезда туда находилась одностворчатая дверь, прямо за которой была гостевая зала, она же и столовая, с камином, к которому справа примыкала кухня, кладовые, ванная с туалетом, и комната служанки. Из залы в садик глядело огромное, многостворчатое окно, полукругом выдававшееся из фасада. Напротив входной двери в зале была небольшая дверь, ведущая на винтовую лестницу, взбегавшую на второй этаж, и выходившую в узкий коридор над конюшней, возвращавшийся, по дому, назад, к окну, смотревшему прямо в садик над въездом в неё, и затем поворачивавший налево, в такой же узкий коридор с небольшими окнами, выходившими в сад, и бежавший аж до самого конца дома. Слева по коридору располагались двери трёх небольших спаленок и библиотеки-кабинета, а также, в самом углу, тёмная кладовая. Окна из комнат смотрели, поверх оборонной стены, прямо на реку, на городскую застройку за ней, и на горные отроги, обнимавшие узкую речную долину, приютившую город.
  Центральная площадь находилась с этой стороны реки, так что от дома до неё было почти что рукой подать. Подъехав к воротам они вышли из двуколки, предоставив кучеру самому заводить лошадей в конюшню, и были встречены совершенно заплаканной служанкой, которой пришлось коротать эту ужасную ночь в полном одиночестве.
  Для Владислава она была, пожалуй, вторым самым дорогим человеком после матери. В договоре он специально оговорил её право и обязанность остаться домоправительницей при доме в его отсутствие, с соответствующим обеспечением. Он молча обнял её, мстительно поймав боковым зрением недовольную гримасу на лице деда, никогда не одобрявшего панибратства с рабами и слугами.
  -Ужинать будем в девять, - не терпящим возражения тоном заявил дед, и чтобы всё было готово как надо, и в должный срок. Что у нас там предполагается сегодня?
  Старая служанка тут же сломалась перед ним в привычном поклоне.
  -Господин мой, будет бараний бок с гречневой кашей, салат, и сырно-колбасная нарезка!
  -Ладно, только чтобы перцу было поменьше, и вина белого - как раз к этому ужину будет в самый раз! -распоряжался он, словно у себя дома.
  -Владислава передёрнуло, но он лишь молча кивнул головой служанке, подтверждая распоряжение.
  Хорошо, до ужина я пойду в библиотеку, разберу семейные бумаги, не терпящим возражений тоном сказал дед. Владислав молча передал ему ключ от шкафа с архивом, и поднялся к себе в комнату. С облегчением сбросил тяжёлый и неудобный ритуальный костюм, переоделся в городское - хлопковые штаны и шерстяные чулки, полотняную льняную рубашку и короткую куртку из шерстяной материи, натянул на голову круглую войлочную шляпу с широкими полями, и накинул поверх дождевик грубой, плотной хлопковой ткани. После чего он, не теряя ни минуты, спустился вниз, и бросив служанке, на её вопросительный взгляд, торопливое: "пойду прогуляюсь, буду к ужину", - выскользнул за ворота.
  Объяснения с ней он решил отложить на потом. А сейчас ему больше всего хотелось в то единственное место, куда он привык отправляться практически ежевечернее - в кофейню "Артистическая" на Центральной площади, сразу же за Городским Управлением.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | | Н.Мамлеева "Я подарю тебе верность" (Любовное фэнтези) | | С.Волкова "Серое пламя (Пока смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | Ш.Галина "Глупые" (Любовные романы) | | С.Шавлюк "Родом из ниоткуда" (Приключенческое фэнтези) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Данберг "Элитная школа магии. Чем дальше, тем страшнее..." (Попаданцы в другие миры) | | Н.Кофф "Люби меня " (Короткий любовный роман) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"