# Флибустьер. (Ваше высокоблагородие I I)

Иван Сергеевич Васильев

Продолжение приключений гостя из будущего. Май 1811 года. Князь Ланин "случайно" находит карту с отметкой затонувшего корабля с древними сокровищами Атлантиды. Тайно организовав экспедицию, он спешит на поиски клада. "Друзья" и враги из Европы не спят. Они бросаются в погоню

Флибустьер. (Ваше высокоблагородие I I).


Аннотация.


Продолжение приключений гостя из будущего.

Май 1811 года. Князь Ланин "случайно" находит карту с отметкой затонувшего корабля с древними сокровищами Атлантиды. Тайно организовав экспедицию, он спешит на поиски клада. "Друзья" и враги из Европы не спят. Они бросаются в погоню.


ЧАСТЬ 1.


Прелюдия 1. "Странная находка".


Из приемной Государя Императора Александра I вышел секретарь. Среди присутствующих нашёл взглядом князя Ланина. Кивнул ему. - Cher Prince, vous avez quinze minutes. Suis-moi. (Милейший князь, у вас пятнадцать минут. Следуйте за мной. Франц.)

Ланин зашёл в кабинет. Щёлкнул каблуками. Вскинул голову. Вытянулся. Перешёл сразу к сути вопроса без прелюдий. - День добрый, Ваше Императорское Величество! Хотел коротко изложить суть вопроса и получить ответ.

Император свёл брови. - Je vous еcoute, cher Prince. (Слушаю, дорогой князь. Франц.).

- Летом прошлого года, купец второй гильдии Левин передал в дар моему театру дом, купленный им у купчихи Рощиной. Слуги, перебирая вещи от прошлых хозяев, нашли в подвале старинную библию, внутри которой была спрятана небольшая глиняная статуэтка. Обычная поделка из глины. Ничего особенного. На любом рынке по десять копеек за штуку. Бери - не хочу. А вот, книгой, а точнее переплётом, я заинтересовался. Внимательно рассмотрел обложку, заметил небольшое углубление в корешке, откуда вытащил в четверо сложенный листок. Развернул. Внутри листка была нарисована карта острова в Средиземной море с небольшим текстом на древнем латинском языке. Крестом было отмечено место, где затонул римский корабль, доверху набитый золотом и изделиями из древней Атлантиды.

Самодержец, чуть приподнялся из-за стола. - Permettez-moi, cher prince, de vous interrompre avec une question. O connaissez-vous l'ancienne langue latine? (Позвольте, любезнейший князь, перебить вопросом. Откуда, вы знаете древний латинский? Франц.).

- Ниоткуда. Я не знаю его, - ответили с чисто военной прямотой.

- А как же вы разобрались, о чем свидетельствуют надписи на карте?

- Ваше Императорское Величество, поправлю себя. Я не знаю латинского языка, кроме нескольких слов. Эти слова, были на карте... - Золото, много, корабль и Атлантида.

- Допустим, - император покачал головой. - Продолжайте.

- Ерунда! - я воскликнул, и не поверил в эту чертовщину. - Откуда в российской глубинке карта с сокровищами затонувшей Атлантиды? Где, она - "Древняя цивилизация"! - И где - забытая богом Коломна? Бред! Эта писулька с картинкой не может быть правдой! Скорее всего чья-то глупая шутка.

И тут посетитель замялся. Тяжело вздохнул. Виновато опустил глаза. - Признаюсь... Вашему Императорскому Величеству, я в тот день, немного захворал простудой, принял лекарство, запил крепким вином и не совсем адекватно оценивал происходящие события.

Князь, погонял воздух между щёк, вспоминая как происходило дело в тот злосчастный, роковой день.

- Простите... Я сильно волнуюсь. Сейчас всё расскажу. - Ланин трясущимися руками достал носовой платок. Развернул его. Покрутил. Постучал по нему подушечками пальцев. Положил на колени. Не торопясь, поводил рукой. Закончив странные манипуляции, поднял голову. Оценивающе посмотрел на императора. Улыбнулся.

- Так, вот... Я крикнул... - Ерунда! Взял со стола свечу. Скомкал, а затем сжег ненавистный листок. А потом схватил глиняную статуэтку и силой бросил об стену, желая раз и навсегда покончить с этим дурным делом. И тут! - Князь нервически поправил воротник мундира. Как будто ему было трудно дышать. Чуть было не расстегнул верхнюю пуговицу. - Раздался громкий стук. Треск. Оболочка у статуэтки раскололось, а внутри оказалось...

Гость снова взял паузу. Засунул руку за пазуху и вытащил оттуда длинную позолоченную коробочку. Открыл. Поставил на стол. Развернул в сторону хозяина кабинета и явил миру небольшую, высотой в два человеческих пальца, статуэтку женщины, выточенную из продолговатого, ярко-кровавого цвета, алмаза.

Император, не торопясь достал божество из коробки, покрутил перед лицом, полюбовался игрой света, оценил примерную стоимость. - Alors, cher prince (Значит, милейший князь Франц.), говорите на судне потерпевшем кораблекрушение находиться много древних и очень дорогих вещей? Таких, как эта? И ещё, много золота?

- Oui, Votre Majestе Impеriale. (Так точно, Ваше Императорское Величество. Франц). - Хитрец выпрямился. Щёлкнул каблуками, выражая преданность и готовность умереть за Отечество и самодержавие. - Прошу дать разрешение на небольшую экспедицию, для поиска и доставки сокровищ. Я - всё распланировал. Всё продумал: Не заметно, не привлекая внимания, посещаю место кораблекрушения, поднимаю на борт ценности и везу их в Петербург.

Александр I, в сомнении, покусал губу. - Может всё-таки отправить с вами военный корабль? Или даже два?

- Нельзя, Ваше Императорское Величество. - Князь, не убирая платок со стола, вновь поводил пальцами по ткани. - Затонувший корабль находиться вблизи небольшого скалистого острова, почти под носом у французской крепости. Военные фрегаты, да ещё с русским флагом, сразу привлекут внимание. Лучше поступить как я советую: Неприметное торговое судно, после шторма, остановилась для устранения повреждений, недалеко от крепости. Сломанная мачта, небольшая течь в трюме. На виду сидящих за крепостной стеной французов устраняем поломки, не спеша чиним корабль. А с другой стороны, поднимем ценности на борт. Пока они разберутся, что да как, нас уже след простыл. По времени тоже недолго. Если не будет сильных штормов. До места, отмеченного на карте, доберёмся за месяц, там неделю-другую, пока найдём место крушения и месяц на дорогу обратно. Думаю, к концу лета будем в Петербурге.

Император задумался на несколько минут. Побарабанил пальцами по столу. - Хорошо. Пусть будет, так. Что вам необходимо для экспедиции?

- Ничего... - простодушно скривили лицо.

- Совсем ничего? - глаза Александра I стали похожи на рыбьи от удивления. Брови вопросительно изогнулись.

- Так точно. Экспедиция подготовлена. Судно стоит в порту, только и ждёт моего прибытия.

- Даже, так?! - Император поднялся с места. Гость встал вместе с ним. - Тогда, господин Ланин, я даю вам своё разрешение и желаю, чтобы авантюра, которую вы затеяли, завершилась удачей. Как говориться: Ни пуха, не пера.

- К чёрту, Ваше Императорское Величество!

- Возвращайтесь с удачей. И Россия, в моём лице, не забудет вашего подвига.

- Есть, возвратиться с удачей, - снова щёлкнули каблуками. И задрали подбородок в сторону потолка.


***

Невзрачная, потрёпанная временем карета подъехала к английскому посольству. Человек в широкополой чёрной шляпе, натянутой до глаз, закутанный в тёмный плащ, опасливо оглядываясь по сторонам, быстро вылез из повозки и вошёл внутрь дома.

- Что привело вас в столь позднее время? - проворчал посол, недовольно подёргивая глазом.

- Деньги, милорд! Большие деньги. У меня есть для вас очень важная информация, которая стоит много фунтов, и я хочу продать её.

- Информация на ночь глядя? И сколько же вы хотите?

- Тридцать тысяч!

- Что? - посол чуть не задохнулся, услышав сумму. - Вы в своём уме? Это невозможно дорого, да и сейчас у меня нет таких денег.

Закутанный в плащ ухмыльнулся. Хитро прищурил глаза. - Тогда, я продам информацию французам. За такую новость они заплатят больше. А вы милорд, будете кусать локти и рвать волосы на голове. Так, что, как говорят у них в Париже - Adieu mon seigneur!

Незваный гость махнул шляпой, сделал реверанс, показывая всем своим видом, что собирается уходить.

- Постойте! - англичанин вытащил клетчатый платок и вытер вспотевший лоб. - Так дела не делаются. Вы просите много - очень много. А я даже не знаю о чём речь. И стоит ли эта информация такой безумной цены?

- Милорд, вы знаете меня давно. Я никогда не продавал всякую дрянь. Просто, в этот раз, товар особенный. Он пахнет золотом на сотни тысяч фунтов. Если не на миллионы. Такая информация появляется раз в жизни! И вы должны понять почему я запросил столь высокую цену.

Хозяин дома сжал кулаки. Глаз задёргался с усиленной частотой. Он задумчиво начал перебирать пальцами, как будто, перемешивал поднявшееся тесто. - Хорошо, допустим, вы правы. И то, что хотите рассказать стоит запрашиваемых денег. Но, у меня сейчас, правда, нет в наличии тридцати тысяч. Может, как-то договоримся? Вы расскажите всё, что знаете. Я выдам небольшой аванс, а потом заплачу с отсрочкой, частями, в течении полугода. Как предложение? Согласны?

- Согласен, милорд, - вымогатель нервически засмеялся. Его глаза почти полностью утонули в морщинках. - Только тогда я говорить тоже буду частями. С отсрочкой. Как раз узнаете всё через полгода. А ещё лучше, пойду всё-таки к франкам. У них наверняка есть деньги сразу все и немедленно.

- Кровь господня! - британец недовольно заскрипел зубами. - Ладно, мы оплатим всю сумму.

- Сегодня? - переспросил гость.

- Сегодня, - недовольно сверкая глазами согласился посол. - Он взял колокольчик, позвонил. В кабинет беззвучно вошёл слуга. - Крепстэр, пожалуйста, принесите мой сундучок с деньгами.

- Слушаюсь, милорд.


......

На следующее утро, в одной неприметной таверне, недалеко от набережной Невы, два ранних посетителя тихо потягивали пиво из кружек.

- Говоришь, он точно знает где находиться корабль, набитый под завязку древними сокровищами? - уточнил долговязый пройдоха, в грязном и оборванном платье, с лицом висельника.

- Да, господин Жуль, - согласился мужчина плотного телосложения с жирным чувственным лицом и толстыми губами.

Долговязый сделал очередной глоток. Медленно проглотил пенную жидкость. Скривил лицо. Продолжил расспрос. - И уже успел снарядить экспедицию, оснастить корабль и готов к отплытию?

- Всё верно.

- А что за посудина? Как название? Сколько человек в команде? Что, чёрт возьми, вообще известно об этом странном князе?

- Не знаю, господин Жуль. Никто, ничего не знает. Он очень скрытен. Мои люди следят за ним. Пока его ещё не было в порту. Хотя, рано или поздно всё равно придёт к своему кораблю. И мы узнаем всё.

- Договорились, следите внимательно. А я соберу ребят и буду ждать сигнала. В море, когда мы выйдем за ними в погоню, разберёмся кто он такой.


.....

Три! дня спустя два бородатых купца стояли перед небольшим датским трехмачтовым кораблём с кричащим названием "Весёлая Доротея". Судно стояло под погрузкой. Множество людей роилось вокруг, согнувшись под внушительной тяжестью, заполняли грузом трюм. Грузчики поднимались на судно по одному трапу, покидали его по параллельному, гуськом, в размеренном темпе, без перерывов, напоминая муравьев у сахарницы.

Один из бородачей, с копной взлохмаченных волос, уши приоттопырены, озираясь по сторонам, небрежно дернул плечом... - Ваше сиятельство, а вы не думаете, что это уже слишком?

- Слишком, что? - спутник переспросил, внимательно рассматривая вырезанную на носу корабля фигуру неизвестной женщины с распущенными волосами. Несчастная дева имела настолько плачевный вид от морской воды и непогоды, что можно было подумать, будто она переболела оспой, а тело покрылось ужасными язвами. Скорее всего это и была "Весёлая Доротея" в честь которой назвали парусник.

Тем временем молодой "коммерсант", развёл руки, осмотрел себя. - Cher Prince, а вы разве не видите? Наши приклеенные усы, бороды, непонятная одежда? У вас под глазом нарисованный синяк. У меня в беспорядке волосы. А мы ведь дворяне. Я! - Граф. Вы, вообще князь с древней родословной. А ведём себя как зачуханные простолюдины. Вам не кажется, что это затрагивает нашу честь? А если нас узнают? Сраму не оберёмся.

Спутник удивлённо посмотрел на приятеля. Потряс густой бородой похожей на растопыренный веник. И коверкая слова большим количеством буквы О, начал нравоучительную беседу. - Д-о-рогой г-о-сподин п-о-ручик Левашов. Ещё раз нап-о-минаю: Я ваш к-о-мандир. Вы мой п-о-дчиненный. А вместе, мы, с сегодняшнего дня, изволим быть купцами-скотоб-о-йниками из города В-о-логд-а. Здес-я, про нас, никто не знает. Я, Изосим Пуст-о-веров. Вы, батенька - Елистрат К-о-тельников. Первый раз плывём за гр-о-ницу. Нелегальн-о. По делам скотобойным. Так, что м-о-тайте на ус. Нет и не было никаких дворян. Не звучит французская речь. И никаких военных выражений. Старайтесь сказывать мысли просто, кратко, на стар-о-сл-о-вянском языке. Вам всё п-о-нятно?

- Так точ... - бывший гусар по привычке собрался козырнуть и щёлкнуть каблуками. Потом остановил себя, вспомнил, где он, в чём, и пытаясь коверкать русскую речь, ответил. - П-о-нятно, сударь. Как не п-о-нять.

- Молодец! - похвалили новоявленного торгоша. - И ещё, г-о-сподин хор-о-ший, выбросите платок. А во время путешествия старайтесь чаще терпеть, креститься. А ужо если сильно приспичит, гр-о-мко просите прощения, швыркайте носом и небрежно вытирайте сопл-ю об рукав.


## Глава 1.


Небольшое трёхмачтовое судно, с пышной громадой белоснежных парусов, округлившихся под свежим попутным ветром, уверенно и решительно раздвигало носом голубую волну. Оставляло за собой пенистый, кильватерный след, мчавшийся в обратную сторону в направлении юго-востока. Форштевень судна, словно ножом, разрезал верхушки маленьких волн. Они разбиваясь о тупые носовые обводы, превращались в облачка мелких брызг. Сверкали, переливались, искрились на солнце десятками миниатюрных радуг.

Князь Ланин стоял на палубе, оперевшись на фальшборт. Любовался величественной картиной бескрайнего моря. Слева, справа, позади до самого горизонта плескала вода. И только впереди, словно приклеенные к голубому небу, виднелись паруса неизвестного корабля. Который чётко выдерживал расстояние в морскую милю от бега "Весёлой Доротеи". Не дальше, ни ближе - словно боялся потерять её из виду.

В душе вселенца музыкой звучали стихи пока ещё никому неизвестного поэта...

Белеет парус одинокой

В тумане моря голубом!..

Что ищет он в стране далёкой?

Что кинул он в краю родном?.. -

.....

- Э-ге-гей, капитан! - перекрикивая шум моря и галдящих над мачтами чаек, сверху закричал наблюдатель. - Вижу судно без парусов. Похоже датчане. Команда сигналит о помощи.

Через минуту вахтенный добавил. - Шлюп, идущий впереди нас, прошёл мимо.

Шкипер раздвинул подзорную трубу и внимательно рассмотрел терпящих бедствие. - Кристен! - он позвал помощника. - Курс на то судно. Подойдём ближе - узнаем, что случилось. Может нужна помощь?

- Кх-мм, - закряхтел возле капитана нелегальный пассажир, привлекая внимание. Он подошёл вплотную, поклонился, сняв шапку. - Господин хороший, вижу, вы хотите остановиться? Оказать помощь соотечественникам?

Датчанин удивлённо посмотрел на появившегося рядом человека. - Да, хочу. А вам какое дело?

- Господин капитан, мне нельзя останавливаться - тороплюсь по делам. Время не ждёт. Большие деньги на кону. Большой куш. А если начнёте спосать корабль. Потеряю время. А это, потеря дохода. Денег нет. Дома будет беда - разорение.

Капитан ухмыльнулся. - Да плевать на твои деньги и твоё разорение, чёртов московит. Я, моряк - человек чести. Надо спасти попавших в беду - спасу.

Пассажир глубоко вздохнул. Поднял руку, зачем-то поплевал на кончики пальцев, потер ими. Стал что-то считать в уме, тихо шептать одними губами, загибать - разгибать пальцы. Закончил считать, поднял голову, сделал предложение. - Я дам двести рубликов ассигнациями, и вы продолжите плаванье. А им - он махнул рукой в сторону. - Помогут другие.

- Нет, и ещё раз нет.

- Тогда, я дам вам... пятьсот рублей.

- Я сказал - нет.

- Хорошо, - бородатый полез за пазуху. Начал причитать и мотать головой из стороны в сторону. - Ох-ушки, бяда-бяда, разорение. Тысячу рубликов! Кошмар - кокие росходы.

Моряк, не желая слушать, отвернулся. Показал своим видом, что разговор закончен. И тут же почувствовал холодное дуло пистолета у виска. - Что чёрт возьми происходит? - он выругался сквозь зубы и удивлённо посмотрел на купца.

- Captain, I said in clear Russian, I'm in a hurry. (Капитан, я же сказал на понятном русском языке - сильно тороплюсь. Англ.), - прозвучало внезапно на английском. - Купец преобразился. Он выпрямил спину, развёл плечи. Ехидная улыбка набежала на лицо. - I order you to add sails immediately. (Приказываю немедленно добавить парусов. Англ).

Датчанин вздрогнул, нервно облизал губы.

Тем временем убивиц сделал страшное лицо. - И без лишних движений. Команда вам не поможет. Это, - он покрутил оружие. - Секретный русский пистолет - "Громобой". У него безумная скорострельность. Он может за шесть секунд выпустить шесть пуль. И сейчас, все шесть патронов, у меня в барабане. Готовы к бою. А если этого будет недостаточно, то за поясом ещё такой же. Хватит на вас, вашу команду и даже останется сдача. - Итак, я не слышу команды. Ну!

Капитан застыл как статуя. Тело замерло и отказывалось повиноваться. Он услышал звук взведённого курка.

- Стреляю на счёт "Три".

Ствол с силой вдавили в живот моряка. - "Два!"

- Кристен! - громко прохрипел капитан. - Отставить остановку. Поднять лисели. Мы торопимся.


***

С палубы "Большого волка" возникший на горизонте парус казался чем-то вроде гребня одной из тысяч волн, вздымавшихся в окружающей водной глади. Но, всё же было заметно, что он растёт, выделяется на фоне моря, как будто вихрь пены и брызг направляется навстречу.

- Шхуна! - воскликнул вперёдсмотрящий, чуть ли не вывалившись из вороньего гнезда. - Быстро идёт. Курс, нам наперерез.

Паруса увеличивались. Росли. Стало отчётливо видно весь парусник.

Брэд Салливан капитан "Волка" оторвал взгляд от подзорной трубы. - Это Томми, чтоб он сдох, висельник эдакий, три раза подряд! Как и договаривались, показывает. Идёт перед посудиной, которую нужно атаковать. - Салливан подошёл к борту, сдвигая и раздвигая свою трубу, издававшую при этом резкие щелчки. Снова уставился в окуляр. - А вот и наше добыча! Ковыляет за матерью еле-еле, словно овечка на привези.

- Бэтью? - шкипер обернулся, в поисках помощника.

- Здесь, сэр.

- Гони бездельников по местам. Приготовится к абордажу. Датский флаг на гюйс. Лишние с палубы. Остальные, бегаем, прыгаем, кричим. Зовём на помощь.

- Есть, сэр.

- Ещё передай всем - пассажиры нужны живыми. Кто хоть одного тронет. Будет висеть к вечеру на рее. Ты понял команду?

- Да, сэр!

.....

Спустя полчаса.

- Капитан, они идут мимо, не сбавляя скорость! - старпом удивлённо размахивал руками. - Похоже не собираются останавливаться и помогать. Они не верят нам, сэр?

Лицо Салливана перекосила гримаса ярости. - Вижу, черти их удави!

- Как же так? Они добавляют паруса? Капитан? Похоже они подняли вообще всё, что есть - до последней простыни.

- Вижу, - скрипели зубами от злости. - Разорви их задницы на тысячу частей!

- Сэр, похоже нас раскрыли? Как же так? Что делать?

- Дьявол их разберёт? Давай, ребят наверх. Поднимай паруса. Надо догнать.

- Сэр, вряд ли это разумно. До Копенгагена недалеко. А там охрана и сторожевых кораблей как блох на собаке. Лучше уйти вперёд, выбрать место и уже караулить там.

Салливан до крови прикусил губу. Вытер широкой ладонью побежавший ручеёк. - Ладно, поступим как ты говоришь.


***

Скотобойник Изосим Пустоверов из города Вологда, разогнав до немыслимой скорости парусное судно, спустился в каюту. Обратился к своему спутнику. - Юрий Михайлович, скоро будет остановка в Копенгагене. Я принял решение покинуть корабль.

Левашов удивлённо вскинул брови. - Ваше сиятельство, что случилось? Мы же хотели плыть на этом корабле до Гамбурга?

- Я случайно раскрыл себя. Заговорил с капитаном по-английски. Так, что планы меняются. Кстати, вместе с планами меняется и наша легенда. Русских скотобойников мы забываем. А становимся новыми людьми. Запоминайте, я - сэр Генри Баскервиль - сын Чарльза Баскервиля и единственный наследник поместья Баскервиль-Холл. Большую часть детства и юности провёл в Соединённых Штатах и Канаде. Жил бы там счастливо и богато, если бы не получил в Англии наследство. Вы - мой спутник Джон Хэмиш Ватсон. Имеете степень доктора медицины. В должности военного врача служили в Индии, а позже в Афганистане. В пакистанском городе Пешавар заболели брюшным тифом. Потом выздоровели. Недавно вернулись домой. А дальше... Дальше я не помню. Да вам это и не надо.

- Я? Доктор Ватсон? - удивился поручик. - Да ещё со степенью?

- А вам не нравится? Вы, что? Не любите докторов?

- Не так чтобы особо любил. Просто я никогда не представлял себя в роли доктора.

- А чего там представлять. Вспомните нашего лекаря Антона Евграфовича Курелина. Говорите как он, медленно и немного в нос. Чаще задавайте глупые вопросы? Да, изредка включайте в разговор какие-нибудь латинские термины и выражения из медицины.

- Ваше сиятельство, я не знаю ни одного медицинского термина по-латыни.

- Тогда говорите одну и туже фразу. Например, "Medicus amicus et servus aegrotorum!". (Врач - Друг и слуга больных! Латин.).

- Хорошо, Кирилл Васильевич. Так и буду поступать. А что значит эта фраза?

- Dr. Watson? Do you care? And anyway! Don't ask stupid questions. Better pack your things. We're leaving soon. (Доктор Ватсон? А вам не всё равно? И вообще! Не задавайте дурацких вопросов. Лучше собирайте вещи. Скоро выходим. Англ.).


***

Пристань датской столицы бурлила кипящей водой в закрытом котле, где пар готовился сорвать крышку. Все куда-то шли, что-то несли, катили, передвигали, сгружали. Кричали, шумели... Кругом в беспорядке были навалены бочки, тюки, ящики. Между ними кое-где возвышались краны и лебедки, вытягивались в разные стороны тонкие стрелы...

Шлюпка выгрузила непрошеных гостей на берег и быстро отправилась восвояси.

Сэр Генри Баскервиль первым сошёл на датскую землю. Осмотрелся по сторонам. Воодушевлённо произнёс... - Да-а, мы за границей! Стоим на чужой земле. - Он посмотрел под ноги. Нагнулся, взял песок в ладонь, поднял, осмотрел его и пропустил сквозь пальцы.

- Ну-с, дорогой Джон Хэмиш Ватсон? Что скажите? Есть ли у вас какие-то необычные ощущения? Почувствовали что-то? Или стало тоскливо на душе? Может, соскучились: По Лондону? По квартире на Бейкер-стрит? По милому ворчанию старушки миссис Хадсон?

Доктор фыркнул, затряс головой. - Не по кому я не соскучился.

- А я вот, знаете ли, скучаю. По своему замку в Баскервиль-холле. По нашим чудесным Дартмутским болотам. По милому, зубастому пёсику, бегающему где-то в окрестностях. Просто чудо, а не собачка. Эх, растравили мне душу.

Вселенец вытащил безупречно белый батистовый платок. Смахнул им невидимую слезу с глаза. Наклонился, зачерпнул рукой крупно зерновой песок с мелкими камешками. Насыпал в платок несколько горстей. Завязал узлом. Засунул за пазуху.

Ватсон удивлённо посмотрел на своего спутника. - Сэр Генри? Что вы делаете?

- Эх, доктор, доктор, - князь не улыбался, только в глазах его прыгали веселые искорки. - Чего-то я стал такой сентиментальный. Возьму себе земельки на память о пребывании в этой чудной стране. Поставлю дома на полку и буду изредка показывать слугам.

- Слугам? - поручик по-прежнему не понимал подполковника. (Похоже кто-то слишком вжился в свою вымышленную роль).

- Ну, да. Этим, как их, там... - Джону и Элизе Бэрриморам.


.....

Поднявшись по четырём каменным обшарканным ступенькам, вселенец открыл дверь. Звякнул медный колокольчик. Пахнуло дымом скверного табака, запахом дешевой снеди и ещё какой-то гадостью. Утопая в клубах табачного дыма, за столами сидели клерки разного звания. В глубине зала стоял небольшой столик, за которым расположился человеком средних лет, с добродушным круглым лицом. Среди всех находившихся в конторе он выглядел предприимчивым добропорядочным дельцом "среднего пошиба". Он быстро определил статус вошедшего. Встал из-за стола и пригласил гостя присесть именно возле него.

.....

Лекция о прекрасной жизни в Северной Америке продолжалась больше четверти часа.

- А какие там водопады! - соловьём распевался посетитель конторы по обмену наличности. - У меня там свой большой дом. Огромный! Большущий! А ещё... Каретный сарай! - Представляете!!! На шесть личных карет. А сколько водиться там рыбы! - Ловить можно руками. Причем не нужно для этого ни сетей, ни удочек - вообще никаких рыболовных снастей. Засунул руки в воду по локоть - схватил - вытащил и несёшь на жаркое.

- Кх-мм, - извиняясь, закряхтел чиновник. - Сэр Генри, прошу простить меня - очень много работы. Не могли бы вы всё же обозначить цель вашего визита?

Баскервиль удивлённо откинул голову. - А я разве не сказал?

- Пока нет.

- Дорогой сэр Ольсен. Я получил большое наследство. И сейчас следую в Англию, чтобы унаследовать его. По дороге я решил заехать в ваш чудесный, замечательный город. Посмотреть достопримечательности, погулять по улицам, совершить кое-какие покупки. А для этого мне нужны деньги. Как вы их называете? Кажется "Ригсдалеры"? Вот, они-то мне и нужны.

Делец наконец понял желание странного гостя. - Так вы хотите поменять наличные?

- Наверное... - как-то не определённо согласился англичанин.

- Что будем менять? Американские доллары, английские фунты, французские франки?

- Золото.

- Золото? - удивлению хозяина конторы не было предела. - И много его у вас?

- Да, есть, тут... Кое, что. Намыл, понимаете... недавно, по дороге, - на стол положили увесистый платок, обмотанный плотной тканью. Значимо подняли палец кверху. - Только прошу заметить, это не просто золото. А самое лучшее в мире - "Американское золото!".


Прелюдия 2. "Погоня! Один - бежит, другие толпой - догоняют!"


Внештатный Советник французского посольства в Дании Патрик Жан Дюклон, утопая в огромном кожаном кресле, дочитал письмо. Приподнял голову. Чуть прищурил глаза. - Скажите, Жуль, неужели величина сокровищ настолько велика, что англичане отправили в погоню за князем... два корабля?

- Да, месье. Всё верно. По информации нашего человека при дворе Александра I речь идёт о большом затопленном кладе на дне моря стоимостью в нескольких миллионов в золоте и драгоценных камнях. При этом надо учесть ещё и историческую ценность. Он говорил, что это не просто драгоценности, а древние сокровища Атлантиды. А там, как вы понимаете, совсем другие цены. И ещё! У вас неверная информация. Англичане послали в погоню за князем не два, а три корабля. Один шёл впереди, второй был в засаде. А третий чуть отстал, следовал позади всех. Вполне возможно появятся ещё какие-то суда, по пути следования.

- Так, так, так, - Дюклон задумчиво посмотрел куда-то вдаль. - В письме написано, что в случае вашего обращения, я должен оказать помощь. И что вы хотите?

- Месье, с тем, что я имею, нельзя участвовать в погоне. Не дай бог случиться заварушка. Англичане просто разорвут меня, как бешенные собаки. Для выполнения задач нужен хорошо вооруженный корабль и группа отчаянных головорезов рыл на сто - сто пятьдесят.

- А как же ваши люди? Как-то же вы добрались сюда?

- Месье, у меня обычная шхуна. В команде двенадцать человек. И не одной пушки. А у англичан, на каждой посудине, больше двадцати орудий. Всё, что я могу это идти позади и следить за их парусами.

Дюклон задумался. Вылез из кресла, сделал несколько шагов в сторону буфета, достал с верхней полки пузатую бутылку без наклейки. Налил в мутные стаканы тёмной жидкости на два пальца, опрокинул в горло свою порцию, подал гостю, подождал, пока тот выпьет. После чего вернулся в кресло.

- Хорошо, Жуль. Я напишу своему человеку. Пойдёте в таверну "Жареный кит". Найдёте хозяина забегаловки - папушу Готье. Передадите мое письмо. Он сделает всё, о чём вы просите.


## Глава 2.


Здания на улице, по которой ехала повозка, были настолько узкие и высокие, что казалось, их сплющили какие-то гигантские тиски. Выстроены они были из кирпича разного цвета, из дерева и камня и походили на толпу бродяг, плотно сбившихся в кучку, одетых в многократно заштопанную рвань.

Ватсон завистливо смотрел на увесистый мешочек с монетами в руках своего попутчика. Порывался задать вопрос. Сдерживался. Но, когда любознательность победила воспитание, не выдержал. - Сэр Генри, неужели, здесь, можно получить деньги под честное слово? Без всяких залогов и поручителей? Зашёл, попросил - и тебе дали столько - сколько нужно?

Баскервиль довольно откинулся на сидении. Развалился. Закинул ногу на ногу. - Конечно, дорогой доктор. Это же Дания! Западная страна. Это вам не какая-то... Россия. Тут, всё по-иному. Другой мир. Другие люди. Иное воспитание. Культура. Традиции. Всё - другое. Здесь привыкли верить слову джентльмена. Пообещал джентльмен, что отдаст деньги. Значит отдаст. А когда отдаст? Это уже решать самому джентльмену. Может завтра. А может лет через двадцать. А может вообще не отдать. А я - не просто джентльмен, а сэр Генри Баскервиль! Владелец многомиллионного состояния. Единственный наследник поместья Баскервиль-Холл. Да они только на одной новости, о моём появлении в своей "конторе", привлекут столько вкладчиков! У них начнутся ТАКИЕ продажи!

Поручик выразительно посмотрел на князя. Хитро приподнял левую бровь. - Ваше сиятельство, признайтесь честно - обманываете. Скорее всего продали один из ваших камней. А мне говорите, что дали деньги за просто так. Ведь правда?

Рассказчик поднёс руку к голове. Почесал затылок. - Доктор, вы правы. Немного приукрасил событие. Зато как красиво получилось. Как в книге: Сэр Генри Баскервиль пнул дверь ногой, гордо вошёл внутрь. Решительно произнёс - я джентльмен! Дайте денег! - Они сразу же согласились и выдали столько, сколько нужно.

Вселенец расстроенно махнул рукой. Отодвинул шторку. Высунулся из кареты. Обратился к извозчику - Любезнейший! А чего мы тащимся как будто на похороны? У вас кто-то умер? Или забыли лошадь покормить?

Водитель транспортного средства обернулся на голос - Господин, я так и не понял, куда вас вести?

- Как не понял? Я же махнул рукой и сказал - вперёд... на Запад.

- Милорд, я направляюсь в ту сторону, которую вы выбрали. Только всё равно не понимаю? Куда вам надо конкретно?

- Странный человек? - пассажир нахмурил брови. - Словно ты не русс... - вселенец запнулся. Поправил себя. - Словно ты не из Дании. Я же сказал - туда. - Показали в неопределённом направлении. - Значит, туда и вези. Вези и не задавай глупых вопросов.

Штурман вернулся внутрь "салона". Посмотрел на товарища. - Уважаемый Ватсон, у меня для вас две новости. С какой начать?

- Сэр, начните с хорошей.

- А с чего вы взяли, что есть хорошие?

Ватсон пожал плечами. - Тогда начните с новости номер один.

- За нами хвост, дорогой доктор. Кто-то активно следит за нами, причем от самой пристани. Они настолько обнаглели и увлеклись погоней, что ихняя лошадь тащится в метре от нашей повозки.

- А вторая?

- За нашим хвостом ещё один хвост. Но, те умнее. Они отстали на несколько метров. И знаете, что? Мне решительно не нравится эта поездка. Надо что-то делать. У вас есть предложения?

Левашов взял паузу, подумал, покусал губу. - Предлагаю побег. Рассчитаемся с извозчиком, выйдем в тихом месте. Попытаемся скрыться в глухих переулках.

- Хороший план, - похвали попутчика. - Только вряд ли удастся. У нас много тяжёлых вещей. Быстро убежать не сможем. А преследователи налегке. Сразу догонят.

- А если резко ускориться? - сделали новое предложение. - Наверняка извозчику известны глухие места и объезды. Пока - то, сё. Пока сообразят, что случилось. Нас уже след простыл.

Ланин пощёлкал пальцами. Покачал головой. - Не самый плохой вариант. Но! Преследователи могут тоже хорошо знать город. А ещё улицы узкие и много прохожих. Сильно не разгонишься.

- Тогда... - сэр Генри... - у меня нет больше идей.

- Плохо, доктор. Очень плохо. - Вселенец дождался пока едущая за ними карета с одной узкой улицы, заваленной хламом, начнёт поворот на другую. Выбрал момент, когда перекроется проезжая часть... Достал пистолет. Не высовываясь из повозки, прицелился. И выстрелил бедному животному, тянувшему карету преследователей, прямо в голову. Коняга сделала шаг. Дёрнулась всем телом. Запнулась. И тут же рухнула на мостовую, полностью перекрыв движение.

Лошадь извозчика, услышав громкий звук пистолета, позади себя, испугано взбрыкнула и в ужасе понесла по улице, быстро увозя наших героев вдаль от преследователей.


***

Два монаха в чёрных рясах, с накинутыми до глаз капюшонами, с мешками за плечами, медленно брели по пристани, внимательно осматривали каждое судно. Наконец остановились возле одного из кораблей с кричащим названием "Гончий пёс". О чём-то коротко посовещались, поднимая руки к небесам. Приняли решение. Решительно подошли к человеку стоящему недалеко от корабля.

Смуглый тип, с обветренным лицом, черной бородой, явно был в прошлом пиратом. Его рубашка была расстегнута до пояса, а голубой платок обмотан вокруг стриженой головы. Он тяжело и шумно дышал, ожидая покупателей, как старый, изношенный шлюп.

- Слава господу нашему и пречистой деве Марии, дошли, - один из святых отцов начал нудеть на распев. - А скажи, добрый моряк, - не ты ли капитан этого прекрасного и быстроходного судна?

Бородатый презрительно осмотрел монахов. Ответил сквозь зубы. - Может и я.

- А как зовут тебя, о бесстрашный мореплаватель, встретившийся на нашем пути?

- Капитан Пью Ханиган.

- Слава всевышнему! Да будет над тобой благословение святого Дунстана, святого Дениса, святого Дютока и всех остальных святых! Меня зовут отец Бриан Буагильбер. А это мой молодой послушник Уилфред Айвенго. Скажи нам, славный и смелый моряк Пью Ханиган, может ли твоё судно доставить нас в Сантьяго-де-Компостела? Наша мать-церковь собирается построить там часовню в честь бостонской мученицы Мэри Дайер.

Владелец "Гончего пса" хмыкнул. - Может, святой отец. Только дорога будет стоить дорого. Туда и обратно - четыреста талеров серебром. По двести на каждого.

Монах открыл рот, тяжело задышал, как будто подавился острым перцем. Попытался разжалобить перевозчика, снизить цену. - О великодушный и рассудительный сэр капитан, нам нужно только туда. Обратно не надо. Мы с юным Айвенго не прихотливы. Согласны на небольшую каюту, где могли бы молиться за ваши заблудшие души. Вкушать будем свое - что бог послал. Постель не нужна - соломки достаточно. Может всё-таки договоримся подешевле? Хотя бы на двести пятьдесят?

Бывший пират скривил лицо, словно попробовал на вкус дохлую крысу. - Святой отец, у меня правило. Могу отвести в одну сторону, могу в обе. Могу одного, могу двоих. Могу вообще никуда не ходить, никого не возить - сумма доставки от этого не изменится... Четыреста талеров! За меньшее даже якорь не подниму со дна.

Святоша тяжело вздохнул. - Ох, грехи наши тяжкие. Пусть будет так. Только знай! - Мы сильно торопимся. Нас ждут прихожане и молятся за нас каждую минуту. Без нас не могут начать стройку. Поэтому надо выйти в море как можно скорее. И плыть как можно быстрее.

На потрескавшихся от солнца губах капитана появилась широкая ухмылка. - Это всегда пожалуйста. Платите деньги и вперёд.


***

Управляющий конторы по обмену наличности позвал своего помощника - невысокого, довольно коренастого человека, с ничем не примечательным лицом, но с зорким и решительным взглядом. - Андреас, подойди ко мне.

- Слушаю, господин Ольсен.

- Ты хорошо рассмотрел англичанина, которому я сейчас поменял золото? Что скажешь про него? Похож он на того, за кого себя выдаёт?

- По-моему, не очень, господин Ольсен. Хотя... Всё может быть. Молодые англичане, отпрыски богатых родителей, все такие. А если побывали в Америке, то, как будто ухватили золотого тельца за рога. Хвастаются, бахвалятся, ведут себя вызывающе. На прошлой неделе приходил к нам такой самоуверенный молодой человек. Назвался сыном лорда Монтгомери. Приехал из Северной Америки. Принёс медные таблички с нанесёнными на них каракулями. Утверждал, что это "ботторо" - старинные деньги племени "Кайова-апачей". Хотел обменять на фунты. Один к десяти.

- И что? Ты поменял?

- Нет, конечно. Я работаю только с купюрами из нашего списка. Да и пластины у него были какие-то подозрительные. Я извинился, сказал, что мы не обмениваем старинные купюры.

Управляющий ощерился улыбкой бульдога, показал жёлтые зубы. - А у этого проходимца, золото настоящее! На-сто-я-ще-е! Я в жизни не видел такой высокой пробы. Интересно откуда он его взял? Причём видно - лежало где-то в воде. Это не слитки.

- Господин Ольсен, я слышал его рассказ... Про какое-то неведомое озеро, где рыбу можно ловить руками. У него ещё там дом с большим каретным сараем. Куча карет. Так, что золото, скорее всего оттуда.

- Андреас, ты дурак? Думаешь, он так просто взял и сказал правду откуда золото?

??? - пожали плечами в ответ.

Хозяин конторы задумчиво начал крутить на пальце внушительный перстень с роскошно выглядевшим камнем. - Что-то здесь не совпадает? Этот Баскервиль что-то темнит. Скрывает. Он совсем не так прост, как хочет казаться.

- Не знаю, господин Ольсен? Мне он привиделся обычным простаком, которому улыбнулась удача.

- А мне, нет! Потому, что мест, по пути из Америки в Данию, где можно продать золото высокой пробы - уйма. Только свистни - оторвут с руками, по цене выше, чем я дал. И несмотря на это... Он, зачем-то приезжает в Копенгаген, приходит именно к нам в контору. Конкретно ко мне. И предлагает поменять золото? А это, что-то - да, значит? - Барабанили пальцами по столу. - Только вопрос - что?

- И какой вывод? - Андреас непонимающе уставился на шефа. Тот набрал воздуха в рот. Подставил кулак и начал медленно выпускать его сквозь сложенные пальцы. Отдёрнул руку, посмотрел на помощника. Высказал свою версию...

- Он взял его где-то поблизости. Либо намыл, либо купил. Если бы у нас продавали такое золото, я бы знал. А я об этом не знаю. Значит, купил - отпадает. Остаётся - добыл. И добыл где-то недалеко. В месте, про которое никому не известно.

Меняла покусал губы. Принял решение. - Быстро отправь Рамусена проследить за этим Баскервилем: Где остановился, с кем встречается, чем занимается? Пусть узнает, где живет. Вечером возьмёшь людей и наведаешься в гости. Я хочу знать про него всё. Особенно откуда взялось золото, которое он мне продал.


....

Минуло два часа. Вечер ещё не наступил, а Рамусен уже стоял перед начальством.

- Что случилось? - Ольсен испугано поднял глаза. - Ты, что, висельник? Упустил англичанина?

- Да, господин. Он сущий чёрт. Заметил слежку. Застрелил лошадь соседней кареты, перегородил трупом улицу. Пока её убрали - успел скрыться. Зато я узнал другое. Этот англичанин - вовсе не англичанин. Он московит, прибыл из Петербурга. За ним следят и французы, и англичане и ещё кто-то. Оказывается, он знает место, где находиться затонувшее древнее судно с сокровищами. Они пасут его днём и ночью, надеясь, что выведет к кораблю.

Финансовый воротила удивлённо сморщил лоб. - И откуда, у тебя, дорогой Рамусен, такая подробная информация?

- Господин Ольсен, я поговорил с одним из преследователей по душам.

- А он, тебе, так просто взял и всё рассказал? - не поверили хитрецу.

Рамусен хмыкнул. - Там было всё не просто. Пришлось немного потыкать в него ножом.

- Ладно! - перебили слугу. - Меня не интересует подробности. Сколько там золота на этом корабле?

- Так в том-то и дело, что много. Очень много. Говорит, на несколько миллионов.


.....

Три дня спустя, когда терпение и бранные слова уже закончились, Ольсен продолжал метаться по помещению, сгрызая зубы в песок... - Ищите, ищите, ищите... остолопы чёртовы! - Он орал на нерадивых подчинённых и слюни летели изо рта. - Это не иголка в сене. Баскервиль не мог раствориться в большом незнакомом городе, да ещё с полным мешком серебряных монет. Он где-то здесь, рядом, недалеко. Я чувствую его. Где-то залёг. Выжидает.

Хозяин конторы остановился возле одного из присутствующих. - Лютос, ты разговаривал с Одноглазым Малышом? Просил у него помощи?

- Да, господин. Люди Малыша перерыли весь рынок сверху до низу. Проверили всё до последней черепушки. Не было его там.

Меняла очень грязно и длинно выругался. - У этого ненормального московита - целая куча денег! Он должен был её где-то потратить? Так! В заведении "Тетушки ЛуЛу", спрашивали? В портовых борделях? Забегаловках? В кабаках? Ночлежках? В конце концов... - в церквях?

Лютос не смог сдержать взгляда хозяина, отвёл глаза. - Нигде не появлялся.

Ольсен заломил руки. - Ну, не может такого быть! По городу ходит безумец, с грудой серебра, а может и золота... И никто, ничего не знает? Бред!

- Андреас, поди сюда! - позвали помощника. - Ты встречался с начальником стражи? Были какие-то особые случаи за прошедшие дни?

- Нет, господин. Всё как обычно - три убийства, пара драк. Одна с поножовщиной. Украли пару лошадей у господина Свана Свенсена. Монашку обесчестили, недалеко от женского монастыря. На площади повесили Ульма Кристена. У градоначальника попугай улетел из клетки. Это, всё. Имя сэра Генри Баскервиля нигде не засветилось. Как будто не было никогда.

- Как не было? - раздражённо заорали и затопали ногами в бешенстве. - Я что? Поменял золото у бестелесного духа? Или мне приснилось? Меня, что, здесь? Держат, за дурака?

- Я нашёл князя! - внутрь помещение протиснулся Рамусен.

- Где? - все повернулись в его сторону.

- Не знаю точно. Но, чётко видел, как сыщики преследователей садятся в шлюпки и плывут в сторону кораблей. Нужно идти за ними. Они приведут нас к нему. Или к его золоту.

Ольсен резко повернулся в сторону помощника. - Андреас, я надеюсь корабль к плаванью подготовлен? Чем-то же ты занимался эти дни?

- Да, господин.

- Тогда чего стоим? Немедленно собираемся и в дорогу.


Прелюдия 3. "Я тебя зарежу не больно: чик - и ты уже на небесах."


Массивный корпус судна стонал и скрипел, словно живое существо. Пахло затхлостью. Где-то вдали, за перегородками подвешенный к переборке фонарь, раскачиваясь по спирали, отбрасывал пляшущие тени на обшивку, тела и лица моряков, создавая впечатление живописного полотна.

Отец Бриан Буагильбер застыл в первой попавшейся позе, как это было принято в детских играх ребят, у него на родине. Замер, опираясь на какую-то доску одною правой ногой. Левую он медленно опускал, чтобы не дай бог, не ударить каблуком о какой-нибудь неуместный выступ, ящик или тюк. Сделал шаг, подкрадываясь к говорящим. Прижался к балке. Постарался слиться с ней. Стать единым целым. Новый шаг. Ещё один, ещё. Осторожно выглянул из-за угла.

- Резать надо святош-ш, - шипел, похожий на змея, смуглый кривоногий бандит с дьявольским лицом и желтым зубом, нависавшим над нижней губой. Он ухмыльнулся и похлопал ладонью по рукоятке ножа, торчавшего у него за поясом.

- Братцы, я не понимаю, чего мы ждем? - поддержал его низенький человечек в громадных сапогах, с лицом, почти полностью закрытым пушистыми усами. - За проезд они заплатили. В мешках есть ещё. Вон, как переживают и держаться за них. Глаз не спускают. Так, что за каким чёртом нам плыть в Сантьяго? Заберём деньги. Укокошим монахов, и спокойно рванём в Америку.

- Послушайте, джентльмены, - капитан поднял обе руки привлекая внимания. - Хочу напомнить, что мы давно не пираты. Полгода назад мы приняли решения заняться обычными морскими перевозками. Все подписали бумагу и решили прекратить заниматься разбоем. А те, кто про это позабыл и решил вернуться на скользкую дорожку, я хочу напомнить, что бывает с такими... Их вешают! Как собак! Без суда и следствия. Тем более убить служителей церкви? Это уже вообще ни в какие ворота!

Змееголовый оскалился и снова зашипел. - Капитан, открой глаза, они абсолютно не походят на святых отцов. Не молятся, не поют свои дурацкие псалмы. А ещё они повсюду суют свой нос. Высматривают, вынюхивают, к чему-то готовятся. Подозрительные они. Резать их надо. Кроме нас никто не знает про них. А если кто спросит. Скажем, смыло за борт во время шторма. С кем не бывает...

Капитан сморщился. Поднялся с места. Недовольно произнёс. - И всё же я хочу заметить, что по правилам...

- Пью! - угрожающе перебили его. - Ты же не хочешь, чтобы мы поменяли капитана?


.....

Святой отец, тихо, подобно тени, проник в каюту. Осторожно, чтобы не было скрипа, прикрыл дверь. Посмотрел на послушника. Поднёс палец ко рту. Едва слышно произнёс...

- Дорогой Айвенго, у меня для вас преотличная новость! - Ночью, нас с вами, придут убивать.

- Как убивать? Почему? Зачем убивать? - молодой человек подскочил от неожиданности.

- Как? Как? - Буагильбер поправил себя. - Наверное, насмерть и навсегда. Вы, кстати - завещание написали?


## Глава 3.


Тонкое лезвие ножа медленно приподняло щеколду. Дверь отворилась. Фонарь, за спинами группы убийц, осветил их размытые фигуры. Мрачно разбросал тени по стенам. Люди стали медленно заходить внутрь каюты. Оглядываться по сторонам. Искать спящих пассажиров. Наконец незваные гости, среди непроглядной черноты, рассмотрели застывшее изваяние.

- Что это? - удивлённо произнёс первый из вошедших. - Почему он один?

- Кто один? Где второй? Почему он стоит? - эхом понеслось у него за спиной. Все стали оглядываться, переспрашивать, ничего не понимая.

Черная, зловещая фурия подняла голову, ожила. В глазах мелькнули кровавые всполохи, отражённые отблеском фонаря. Медленно, словно раскладывая крылья-скелеты, поднялись обе руки, в которых блеснули стволы пистолетов. Щёлкнули курки. И дьявол начал стрелять сразу с обеих рук.

....

Восемь человек, все кто остался в живых, из команды корабля, спешно гребли, старались изо всех сил разогнать шлюпку.

- Господи! Боже! Что это было? - самого молодого из беглецов до сих пор трясло от страха. Перестав отрыгивать оставшийся в животе ужин, юнга выпрямился и с позеленевшим лицом обратился к сидевшему рядом на лавке. - Джек? Какой ужас? Ты видел? Как такое возможно? Он застрелил семь человек за несколько ударов сердца. Они даже не успели пошевелиться! Даже поднять руки! Он сущий дьявол - Джек!

- Сэмми, успокойся, - парня похлопали по плечу. - Уже всё закончилось. Всё! Нас там уже нет. А он! Я обещаю тебе... Эта скотина с рогами и копытами, сдохнет на корабле мучительной смертью.

- Правда? - тёмные глаза юноши встретились с глазами напарника. Тот увидел на его ресницах как дрожат мелкие крупицы слёз.

- Точнее никуда! Гореть ему в геенне огненной. Жрать ему нечего - душ нет. Корабль пустой. Он всех застрелил. Так, что разорвёт его на тысячу частей с голода. К утру останется один пепел.

Убитый страхом юноша, нервно вздрагивая, осмотрел шлюпку. Не нашёл нескольких человек. Постой, Джек. А где Боб, Джон, Стаффи? Их нет в шлюпке. Они? Остались живы? Они же спрятались в трюме? - Парнишка приподнялся над лодкой. Поднёс руку ко лбу, постарался рассмотреть, что происходит на корабле. Повернулся в сторону гребцов. - Джек! Надо вернуться. Надо забрать их. Они могут быть всё ещё живы!

"Ба-бах!" - прозвучало очень громко со стороны корабля.

- Это звук пистолета Боба, - восхищенно сказал один из матросов. - Только его здоровяк так бабахает. Если попадёт куда целился - дырень будет величиной с кулак.

"Бах-ахх", - новый выстрел.

- А это похоже на выстрел из бульдога Стаффи. Его работа.

- А ты говорил - дьявол? - укоризненно посмотрели на трусливого юнгу. Лодка остановилась. Матросы перестали грести. Один из них горделиво выдохнул. - Ребята справлялись и не с такими кошмарами. Что? Джентльмены? Будем возвращаться?

"Бах, бах, бах"... - Три выстрела из незнакомого пистолета слились воедино. И снова над кораблём повисла зловещая тишина.

Молодой моряк, собравшийся спасать приятелей, удивленно посмотрел на присутствующих в шлюпке. - Господи всемогущий! Он, что? Убил? Этих, тоже? Джек, как же так? Как один? Мог застрелить десять человек? Это, что за чудовище мы везли в Сантьяго?

- Успокойся, малыш. Не думай об этом. Главное, мы остались живы. И с нами будет всё хорошо.

Парнишка вздрогнул. С глубины моря потянуло могильным холодом. Огромная кровавая луна полностью вышла из-за туч, осветив неподвижный корабль.

- Эй, на шлюпке! - кто-то громко прокричал в рупор. - Куда это вы поплыли? А ну, повернули назад и вернулись обратно. Вы, что? Не слышите? Я приказываю немедленно повернуть обратно или буду стрелять.

- Ребятушки! - Лицо Джека исказилось мгновенной, как молния, судорогой. Он в ужасе бросился помогать грести одному из матросов. - Ходу, ходу, ходу.

"Бабах", - раздался выстрел из неведомого оружия. Что-то пронзительно свистнуло и сбило шляпу с головы одного из гребцов.

- Быстрее, быстрее, быстрее... - юнга заверещал навзрыд.


***

Был великолепный закат, один из тех, какие бывают только на побережье Атлантического океана. Солнце спускалось в огромное облако огненного цвета, которое отражалось на колышущей поверхности моря, заставляя краснеть всё окружающее пространство. Казалось, большая часть горизонта пылает, словно под ним бесшумно горят вулканы, извергая столбы огня. Бриз, дующий с суши, приносил на палубу корабля запахи пальм и цветущих цитрусов, а в прозрачном воздухе можно было различить с необыкновенной отчетливостью отдаленные берега.

Трехпалубный испанский красавец "Leоn Real", распустив в половину неба белоснежные паруса, величаво, как и положено истинному кабальеро, направлялся к югу, приближался к Гибралтарскому проливу.

Из открытых дверей и окон большой кают-компании раздавались сладкие звуки фортепиано. Музыкант играл. Творил. Покорял. Гости, собравшиеся на концерт, по личному приглашению капитана, слушали, затаив дыхание.

Одна из дам, впечатлённая бесподобной игрой, чуть наклонилась к соседке. - Великий боже, Анна! Ты слышишь его? Он просто бог! Какая музыка? Какая игра? Какое исполненные? Кто этот кудрявый Аполлон?

- Фи, Изабель - не знать маэстро! Это же восходящая звезда Европы - Франц Петер Шуберт. Про него говорят, он был лучшим учеником самого Сальери...

- Неужели, самого? А откуда он появился на нашем корабле?

Несколько дней назад его спасли вместе с учеником с какого-то английского шлюпа.

- Как интересно, Изабель. А почему я узнаю про это только сейчас? Почему ты молчала?

- Тсс, - сплетница приложила палец к губам. Чуть подвинулась к подруге. И тихо зашептала. - Представляешь... Маэстро! Торопился, плыл по приглашению дона Эспиноза на свадьбу дочери. И ночью!!! - она широко раскрыла глаза, чтобы показать весь ужас произошедших событий. - Команда корабля, увидала призрак - огромный, во всё небо "Летучий голландец". Он подплыл к ним, и... остановился напротив. Только вообрази... Шквалистый ветер, безумные волны, судно англичан мотает как тростинку, а призрак стоит неподвижно. На палубе мертвецы. С холодными, голодными, мёртвыми глазами! Моряки не выдержали ужаса моря. Бросились к шлюпкам и сбежали. А несчастный маэстро и его спутник, брошенные на произвол судьбы, всю ночь просидели в одиночестве, дрожа от страха, пока капитан нашего судна, не нашёл их обессиленными на палубе.

- Изабель, какой ужас! Я же теперь, после твоего рассказа, не смогу заснуть! - впечатлительная особа закрыла глаза. Нервно сглотнула. Покачала головой. - Неужели это правда?

- Правда, правда. Капитан по большому секрету рассказал дону Себастьяну. Тот поведал брату моего мужа. А уже муж рассказал мне.

.....

Маэстро закончил играть. Чуть посидел за инструментом. Выдерживая паузу, словно провожая мелодию в грядущее. Затем встал. Резко поклонился. Мотнул густой, кудрявой шевелюрой.

- Браво! - закричал сидевший вблизи него ученик. Он решительно захлопал.

- Брависсимо... - подхватила благодарная публика, в почтении аплодируя и поднимаясь со своих мест.

- Несчастный гений - он, бесподобен! - сердобольная Изабель так же начала рукоплескать, отбивая ладони.


***

"Первый великий композитор-романтик", как его в последствии назовут потомки, важно прохаживался по палубе. За ним, подобно шлейфу, передвигалось несколько молодых людей. (Среди них были дамы). Почитатели таланта охали, ахали, томно вздыхали и просто выражали своё восхищение небывалыми способностями маэстро.

- Сеньоры и сеньориты! - Шуберт просто купался в лучах славы. - Музыка она разлита во всём, что нас окружает. В воде, в воздухе, в солнечном свете. Да, вот, хотя бы, для примера - в ветре... - он сейчас шепчет о том, что могуч и гоняет стаи туч. Как волнует сине море, всюду веет на просторе. Слышите, как напевает порывами... Пам-парам-пам-пам... - Неужели не слышите?

Присутствующие удивленно качали головами.

- Как же? Друзья? Разве можно не слышать такое чудо? Такую прекрасную мелодию? Вот, опять, уже громче и немного по-другому... Пам-парам-пам... парам-пам-пам...

??? - поклонники снова смущенно улыбались, показывали, что ничего не разбирают. Ветер как ветр. Ничего особенного.

Гений разочарованно повернулся к помощнику - " юноше", на голове которого был большой зелёный берет с ярко-алым пером. - ЛюдовИк, мне срочно нужна гитара. Чтобы я мог перевести слова ветра в прекрасную мелодию... И наиграть её моим дорогим слушателям.

- Гитара? Маэстро нужна гитара? Дайте гитару? - эхом понеслось по группе воздыхателей.

- Пожалуйста, - одна из дам подала инструмент композитору.

Шуберт взял её. Пробежался пальцами по струнам. - Итак, сеньоры - ветер! Предчувствие непогоды. Буря... Шторм... Долгая дорога в пути... - Он вдохновенно заиграл и начал петь...


Пускай ветра буянят.

Шторма пускай штормят.

Меня дороги манят.

Пути меня манят...


Сделал небольшой проигрыш. Побарабанил по передней деке. Притих на несколько мгновений. Прислушался. - А вот, друзья, я слышу, как волнительно бьются сердца наших бесстрашных моряков и капитана... Слышите? - Снова небольшой проигрыш и новые строки...


Но смелое сердце врага не боится.

Пам-пар-пам па-бам-пам-пам-пам...

И друга не бросит в беде.


- А чуть дальше ощущается тяжёлый скрип канатов, шелест и хлопанье парусов. Волнение моря. Здесь просыпаются другие - слова...


Не требую награды

Почета не хочу

Скажите если надо

Приду и защищу...


- Оу, Франц Петер! - зааплодировали почитатели. - Прелестно! Чудесно! Замечательно!

Певец хмыкнул и строго посмотрел на "молодого человека" в берете. - ЛюдовИк, надеюсь вы записали услышанную мелодию в свой блокнот. Я не хотел бы чтобы мои мысли унёс ветер. Они должны остаться навечно, на бумаге, чтобы потом, в последствии, были доступны каждому, кто пожелает познакомится с моим творчеством.

- Всё записал, МАСТЕР! - помощник поджал губы. Сделал серьёзное лицо. - Всё, до единой ноты. До последнего скрипичного ключа!

Учитель довольно махнул головой. Встал в позу Марка Туллия Цицерона, поднёс руку ко лбу. (Точнее к тому место, где должен был быть венок из лавровых листьев). - Сеньоры! Я назову сие музыкальное творение.... "Морская фантазия для гитары, скрипки и фортепиано!".

- Прекрасное название! - ЛюдовИк склонился, что-то быстро черкая на листе бумаги. - Просто, кратко и со вкусом!

Проходя мимо одного из открытых погребов, маэстро принюхался. Сморщился. Ощутил тошнотворный запах человеческого пота и испорченной рыбы. Заглянул внутрь решётки.

Внизу, на полу, сидели негры, в каком-то тёмном рванье и тихо гундосили бесконечную, бессмысленную песню, из которой впоследствии суждено было родиться то ли блюзу, то ли рэгги, то ли ещё какому-то подзаборному рэпу...

Один из испанцев дал пояснение. - Негры, сеньор Шуберт. Чего-то ноют, воют, скулят по-своему. Ничего не понятно.

- Как же не понятно? - возразил творец. - Всё понятно. Это тоже музыка. Негритянская народная музыка. Разве не слышите? Прислушайтесь. Они поют... - Пам-па-рам пам-пам... Парам-пам-пам. - Эту мелодию надо просто перевести на какой-нибудь из европейских языков, и она зазвучит.

Испанец ухмыльнулся. - Маэстро? Не смешите мои сапоги. Какая у негров может быть мелодия, они говорить-то толком не умеют!

- Давайте, не будем спорить, дон Эгласис. Сейчас я вам всё докажу. Я известный музыкант и композитор. У меня отличный слух. - Он нагнулся, посмотрел на человека, который чего-то там завывал. Обратился к нему с вопросом. - Эй, ты - Кокоджамба с Джамалумбы? Да, ты! Который в углу. С подбитым глазом. А ну, пропой ещё раз, да погромче, из последнего....

Африканец привстал и проурчал что-то похожее на... Хун-гара-нгара-нге мату-у да-да. Хун-гара-нгара-нге гара-н га-га.

- Что и требовалась доказать - всё просто и понятно, - вселенец уловил мелодию. Погонял её в своей творческой голове. Провёл процедуру "Компьютерной обработки" от наброска до мастенга. Наложил на мелодию спец. эффекты. Убрал шумы и потёртости. Добавил слова. Поднял голову и радостно сообщил своим поклонникам...

- Сеньоры и сеньориты. По-испански это песнопение будет звучать, примерно так... ЛюдовИк, подай, пожалуйста гитару. Я напою.

Прозвучал небольшой проигрыш, а затем, на чистом испанском, была исполнена старая, добрая, затертая до дыр "La camisa negra"...


Tengo la camisa negra

Hoy mi amor estа de luto

Hoy tengo en el alma una pena

Y es por culpa de tu embrujo...


- Господи! - одна из дам заломила руки. Чувственно задышала. Замахала веером. - Кто бы мог подумать, что у этих чёртовых обезьян, такие прекрасные и душевные песни.

- Это потому, что перевёл мой учитель! - ученик в берете вновь бросился восхвалять своего наставника. - Он гений от бога. Он великий музыкант и творец! Даже в переводе песен дикарей - он велик!

- Не стоит меня перехваливать, юноша. Надо быть скромнее. Я не великий. А всего лишь первый и самый выдающийся из великих.


***

Клубы утреннего тумана стали понемногу рассеиваться. Открывая один за одним небольшие участки моря. Подул лёгкий ветерок, который начал растворять непроглядное молоко пелены. Ветер чуть усилился. Стали видны верхушки мачт. Затрепыхался флаг гордой Кастилии. В момент, когда казалось, что скоро всё развеется и можно будет продолжать путешествие... Перед "Leоn Real", едва ли не в ста метрах, появился большой корабль с тремя стройными мачтами, прямыми парусами и высоко задранной вверх кормой.

Пока вперёдсмотрящий разглядывал его, открыв от удивления рот, корабль тяжело развернулся лагом к волне, так что стали видны жерла орудий, зловеще скалившиеся из его раскрытых портов, чёрная полоса, проходившая вдоль его корпуса и плоские полотнища парусов, растопыренные ветром.

- Ттт-ревога, - матрос с трудом прокричал сигнал опасности.

.....

Непонятный шум разбудил вселенца. Откуда-то сверху, со стороны палубы, слышались дикие вопли, крики, ругань, беспорядочная стрельба, беготня и суматоха.

В каюту влетел радостный Левашов с окровавленной шпагой в руках.

- ЛюдовИк? - их сиятельство зевнул. - Что за шум? Что происходит? Завтрак, когда?

- Нападение, ваше высокоблагородие! - лицо поручика просто светилось от счастья. Глаза горели. Волосы на голове стояли торчком. - Не то пираты, не то морские разбойники, не то ещё какая-то чернь подзаборная. Я, между прочим, господин подполковник, пока вы почивали... - Он гордо вскинул подбородок. Поднял клинок и отсалютовал им. - Уже успел заколоть двоих-с негодяев. Так, что утро доброе. Просыпайтесь. Предлагаю подняться наверх. И продолжить веселье!

.....

На палубе испанского галеона творилось нечто неописуемое. Больше трёх сотен людей. Одетые и голые по пояс, мокрые от пота и крови, со сверкающими зубами и белками глаз на черных от копоти и пороховой гари лицах, прыгали, орали, бесновались точно помешанные. И убивали, убивали друг друга, всеми возможными и невозможными способами.

- Хрень какая-то! - недовольно воскликнул композитор, поднимаясь на палубу. Недолго думая, он поднял руку, прицелился и выстрелил в самого крупного из разбойников с большим изогнутым мечом в руках. - Минус один. (А то видите-ли, какой-то поручик, заколол двоих. Нашёл чем хвастаться. Сейчас мы вас быстро догоним!).

- Минус два! - новый выстрел и бородатый командир, в высоком дорогом тюрбане, стоящий за спинами нападавших, полетел ласточкой прямиком в море.

- Минус три, - один из разукрашены негров задумался, открыл рот и неудачно схватил пулю зубами. Да, так крепко, что ему полностью разворотило череп.

- Поручик, - громко крикнули помощнику, который с удовольствием рубился с каким-то усатым разбойником. - Кажется я вырвался вперёд!

- Ничего подобного, ваше сиятельство. Сейчас я заколю этого усача и у меня будет четыре.

Откуда-то из-за ящиков подкрался смуглый тип с густой рыжей бородой. Немедля, вскинул огромный пистолет и нажал на спуск, но курок лишь металлически лязгнул. Отсыревший порох не загорелся. Произошла осечка. - Проклятие! - воскликнул он. И тут же получил пулю в голову. - Минус четыре.

.....

Чернокожий невольник Ну-мганга с трудом вылез сквозь поломанную решетку. Скользя по крови, обильно политой на палубе, пополз в сторону борта мимо убитых и корчившихся от боли раненых. Почти добрался, когда со стороны рукотворной баррикады, раздался резкий свист. Африканец удивлённо обернулся на сигнал. И тут ему на неизвестном языке, которого он раньше не знал, а теперь внезапно узнал, (И почему-то был уверен, что этот язык называется русским) к нему обратился ехидный голос.

- Эй, черномазый? Далеко собрался?

Ну-мганга остановился. Обернулся на голос. И удивляясь самому себе, проговорил на абсолютно неизвестном (русском) языке. - Никуда. Хотел посмотреть, что там.

- Потом, посмотришь, - говоривший выглянул из-за укрытия. - Сюда, ползи. - В голос добавили металла. - Быстро!

Невольник выполнил команду. Подполз к человеку, и с удивлением узнал лицо гостя, за которым в последнее время толпой ходили пассажиры.

- Так, Чунга-Чанга! - он угрожающе поднял пистолет и покрутил его на пальце. - Ты же нормальный пацан? И уже определился за кого будешь воевать? За наших - добрых и хороших испанцев? Или за гадких и плохих арабов?

- За наших, конечно! - "Новый русский негр" доверительно покачал головой. Не сводя при этом взгляда с дула пистолета.

- Тогда, бери абордажный топор. И руби канаты, связывавшие нас с кораблём пиратов.

- Господин, я боюсь. Вдруг я погибну?

- А ты не бойся. Я прикрою тебя. Давай, иди руби.

Невольник, пригибаясь, как будто это могло помочь и спасти от смерти, схватил топор и начал рубить ближний канат.

Из-за ящиков выскочил полуголый детина с ятаганом и бросился на негра.

"Бабах", - раздался громкий выстрел. Тело пирата запнулось на ходу. Сложилось пополам. Лицом уткнулось в палубу.

- Минус тридцать семь, - произнёс незнакомец странную фразу.

- Ваше сиятельство, - звонкий голос раздался с другой стороны укрытия. - Не мухлюйте. Я считал выстрелы. У вас всего тридцать шесть.

- Поручик, не спорьте со старшим по званию. Мне лучше знать, сколько я убил. И вообще, не сбивайте меня со счёта!


.....

Больше трёх десятков пиратов, теснимые меткими выстрелами, отступили и залегли за ящиками на носу испанского корабля.

- Аллах иль Аллах, ве Магомет рассул Аллах... - была слышна молитва одного из спрятавшихся.

- Аузу-Бисмиллях: Аузу Билляхи минаш-шайтанир-Раджим... - отвечали ему с другой стороны.

- Жалкие собачьи выкидыши! - шипел сотник в дорогом зелёном шёлковом кафтане. Каждое слово он чуть ли не выплевывал, а опущенные уголки рта отчасти придавали лицу презрительное выражение. - Чего испугались? Их осталось меньше десятка. Мы почти всех перебили. А те, кто ещё сопротивляются - их вообще двое. Нужно просто подняться, броситься в атаку и раздавить числом, как бешенных крыс. Понятно?

- Да, сиятельный Машкур Аль Омар.

- Так, чего ждёте, дети гиены и шакала? Встали и пошли!

- Сейчас, луноликий. Пару мгновений. Только соберёмся с духом.

Прошло несколько минут. Зловещая тишина повисла над палубой. Кроме сопения спрятавшихся людей и тихого бормотания... - Альлах иль Аллах, ве Магомет рассул... - ничего не было слышно.

Сотник заметался из стороны в сторону. С силой сжал ятаган в украшенных дорогими камнями ножнах. Грозно свёл чёрные брови...

- Я же приказал - поднялись, дети шайтана! Разом атакуем. Вы, что? Совсем потеряли страх? Сейчас вырежу ваши сердца и скормлю бродячим облезлым псам!

Над бортом показалась голова одного из слуг, который пробрался с другого судна, с поручением от оставшегося в одиночестве капитана. Темнокожий перелез через борт. Встал, выпрямился. Удивлённо посмотрел на спрятавшихся за ящиками воинов. - Амир ибн Анвар спрашивает, почему долго возитесь с неверными? - Он развернулся всем телом, показал рукой в сторону палубы. - Великий просит немедленно принести их головы.

"Бадах", - прозвучал выстрел. Огненный цветок рассвел на груди посыльного, прямо под горлом. Ноги подкосились. Он мешком бухнулся на доски. Задёргался в предсмертной судороге.

- Все слышали приказ Амира ибн Анвара? - снова заорал алжирец. - Быстро поднялись и пошли в атаку. А иначе я вас, тут же! Вот этой рукой, отправлю к дьяволу в его гадюшник!

??? - снова сопение и скрип зубами.

- Газис? - сотник посмотрел на худого пирата, похожего на высохший ствол дерева, лицо которого было исчерчена шрамами. - Ты воин! Храбрый и смелый, как лев. Ты начал резать неверных с четырнадцати лет. Возглавь атаку. Мы все пойдём за тобой. А потом, когда убьём их - я повышу тебя до десятника.

Газис нехотя поднялся. Высунул голову из укрытия. Постарался осмотреть видимую часть палубы.

"Бабах-дзинь-чвак", - пуля попала в что-то металлическое, отрикошетила и с чавканьем вошла в глаз бывшего бесстрашного воина. Сила удара развернула его и отбросила к борту.

Аль Омар недовольно посмотрел на обезображенный труп. Перевел взгляд на другого смельчака. - Бактаж? Ты же хитрый - как лисица. Обмани, змеёй, ужом, ползи в обход. Обойди и порви врагов во имя Аллаха.

- Хорошо, луноликий, - воин кивнул головой и извиваясь пополз по палубе.

"Бабах-чвах", - ползун дернулся в момент, как только решил переползти через мёртвого товарища. И затих, обнявшись с ним на веке веков.

Сотник снова скривился. Осмотрел остаток своего жалкого напуганного войска. Ткнул рукой в сторону очередных смертников. - Джамал, Захран - с двух сторон. Пока один отвлекает. Второй успеет добежать. По команде, одновременно... пошли.

Пираты, кивнули друг другу, вскочили и побежали с разных сторон.

"Бах... Бах". Два громких хлопка. Два человека упали почти одновременно. И тут же новый - "Бах". Рядом с Аль Омаром свалился ещё один "любознательный", с прострелянным лбом, который без спроса, попытался выглянуть из укрытия и посмотреть откуда ведут стрельбу.

Пират перевёл взгляд на здоровяка, чье тело было изрисовано татуировками. - Следующим пойдет, Али.

- Нет! - великан схватил начальство за одежду и поднёс к его горлу кривой нож. - Следующий будешь, ты. Ты, хорошо стреляешь с пистолета. Зови его на бой и дерись с ним как мужчина с мужчиной. Один на один. Победишь - корабль за нами. А, если - нет! Всё равно сдохнешь как собака!

- Да как ты смеешь так говорить со мной? Да я тебя...

На горло усилили давление. - Я сказал - зови.

- Но, у меня нет с собой оружия! - Аль Омар попытался вывернуться из крепких рук здоровяка.

Тот медленно вытащил из-за пояса пистолет, проверил заряд, взвёл курок, но стрелять не стал. Отдал сотнику. - На, возьми мой.


***

Хуан да ла Серда капитан "Leоn Real" получивший ранение в первые минуты боя, лежал в своей каюте и тоскливо думал о будущем, которое ожидает его и команду через несколько минут, после того как морские разбойники закончат штурм корабля. Оно было мрачно. Рабство или смерть. И быстрая смерть была предпочтительнее, ибо мучения и страдания в неволе у пиратов Алжира нечеловеческие. Остаётся, правда, надежда на выкуп через несколько лет, но то, что пленнику придётся вынести за это время, вновь обретенной свободой не возместить. Многие погибнут от голода и побоев, иных растерзают дикие звери, а кто-то просто сойдёт с ума.

В коридоре раздался шум. - Вот, и начинается! - мысли набатом застучали в голове. Он приподнялся над подушкой, готовый встретить свое будущее с высоко поднятой головой.

Но, вместо алжирцев, внутрь протиснулись ученик маэстро, шубутливый, белобрысый юноша, повар и слуга капитана, который всячески пытался сдерживать гостей.

- Мое почтение сеньор капитан! - ученик композитора сразу начал возмущаться с порога. - Приношу свои извинения за визит. Мой учитель жутко не доволен пищей, которую сегодня подали на обед. Это же просто скандал! Вместо заказанных сырых перепелиных яиц - были предложены креветки. А нужны были именно сырые яйца, потому что они укрепляют голос. А подали креветки. Мало того, что они не являются яйцами перепелов, так они ещё и жутко солёные и переваренные...

Капитан корабля приподнялся, и из последних сил схватил слугу за рубашку. - Какие креветки, какие яйца, какой скандал? Черти тебя раздери!

- Сырые, перепелиные, - опешил слуга. - Он сказал лучше для голоса. Укрепляет связки.

- Пошёл к чёрту, дурак безмозглый! - замахнулись рукой. - Пока я тебе не проломил голову. Хотя, нет, постой. - Хуан да ла Серда вдруг не смог сдержать охватившей его радости. Глаза заблестели от слёз, набежавших на глаза. Длинные нервные пальцы беспокойно начали теребить бороду. - Что там с алжирцами?

- Так... победили, сеньор. И даже нескольких взяли в плен. А господин Шуберт, по поводу нашей победы, успел даже сочинить новую увертюру. И название дал: "Увертюра о борьбе, жизни и смерти"!


Прелюдия 4. "Вжик, вжик, вжик - уноси готовенького. Вжик, вжик, вжик - кто на новенького?"


Яркое солнце нещадно палило. Было убийственно жарко даже в тени. Ольсен ощущал, как потная рубашка липнет к спине, и это несмотря на послеполуденный бриз, колеблющий сухие пальмовые листья навеса у него над головой. Он сидел в пристройке, недалеко от пристани, возле какой-то лачуги, выходящей на море, и слушал гул прибоя. Датчанин поднял ладонь, посмотрел в сторону моря. Вдали были отлично видны суда на рейде. С непрерывным грохотом волны вздымались и обрушивались на длинный грязно-желтый пляж. Четкие ряды вспухающей пены там, вдалеке, обладали какой-то гипнотической красотой. Ее ослепительная белизна великолепно контрастировала с нефритово-зеленым цветом самой воды.

Он посмотрел внутрь открытой бухгалтерской книги, что лежала перед ним на грубом дощатом столе. В такой удушливой жаре было трудно сосредоточиться. Расходы, расходы, расходы. Всё было в красных чернилах. Уже две недели не было ни одной цифры синего цвета - дохода. Погоня за русским князем обходилась в "копеечку". С каждым днём она ужасающе росла, набухала и высасывала всё, что было заработано за долгое время. А этот северный дикарь, вместо того чтобы как можно быстрее привести его к кладу, словно издеваясь, над бедным датчанином, продолжал куролесить по Испании, посещая различные города: Кадис, Малагу, Картахену, Валенсию, Барселону. Создавалось впечатление, что он решил посетить все города Испании, которые находится вдоль побережья. Он делал вид, что никуда не спешит. Не торопится. Что просто путешествует и отдыхает в свое удовольствие. И ещё одна странность была заметно в его поступках. В каждом городе посещая рынок он с упорством бульдога искал старинные монеты и украшения из меди и бронзы. Зачем, почему, для чего? Было не понятно.

Извиняясь за беспокойство, к столу подошел Рамусен.

- Господин Ольсен, он снова изменился. Переоделся, приклеил тонкие чёрные усы. Одел тёмные очки. Купил золотую трость. Поменял имя. Теперь его зовут граф Александэр де Монте-Кристо. На рынке обошёл всех менял. Почти на тысячу фунтов набрал старинных побрякушек. Сейчас со своим спутником ходят по пристани. Пытается найти судно, идущее на один из островов недалеко от Аннабы.

Финансовый воротила крякнул от неожиданности. - Аннаба? Почему туда? Это же Алжир? Самый рассадник Берберских пиратов?

Помощник чистосердечно признался. - Не знаю. Желающих идти туда нет. Похоже он здесь надолго. Ну, и мы вместе с ним.

- Что наши соперники?

- Ждут.

Ольсен нахмурился. Взглянул на бухгалтерскую книгу, заполненную сплошными красными чернилами. Посмотрел итоговую сумму. Глубоко вздохнул. Принял решение...

- Он не видел тебя в конторе?

- Нет.

- Иди к нему. Скажи, капитан согласен пойти куда он захочет... За две. Нет! За три тысячи фунтов. Спросит, почему дорого? Скажи высокий риск. Будет торговаться - уступишь фунтов двести. Не больше.

- Господин, а как же вы? Вас он помнит. Если заметет на корабле - узнает.

- Не бойся. Спрячусь в каюте. А лучше поступлю как он, поменяю личину - прикинусь матросом, сбрею волосы, бороду, один глаз закрою повязкой. А ещё буду шепелявить и заикаться. А может даже и хромать на одну ногу.


## Глава 4.


Жак Элиасен Франсуа-Мари Паганель секретарь Парижского научного общества "Энтомологии", почётный член-корреспондент научных обществ Берлина, Бомбея, Дармштадта, Лейпцига, Лондона, Варшавы, Петербурга, Вены, почётный член Лепидоптерологического и Колеоптерологического факультетов Сент-Эндрюсского и Фрайбургского университетов, стоял на палубе и недовольно пытался высказать своё возмущение его сиятельству графу Александэру де Монте-Кристо...

- Votre Excellence, je l'avoue, cette fois j'ai un rоle complеtement flou. Comme moi? Comte, lieutenant, ancien hussard du rеgiment Akhtyrsky? Dеsormais officier de combat de la 22e brigade d'artillerie? Pourrais-je еtre une sorte de scientifique еtudiant les papillons?

(Ваше сиятельство, признаюсь, в этот раз, у меня, вообще непонятная роль. Как, Я? Граф, поручик, бывший гусар Ахтырского полка? Ныне боевой офицер 22 артиллерийской бригады? Могу быть похожим на какого-то учёного, да ещё изучающего каких-то бабочек? Франц.).

Паганель опустил голову, развёл руки, показал на свою одежду. На нём была дорожная фуражка, бархатные коричневые панталоны, той же материи куртка с бесчисленными карманами, которые были туго набиты всевозможными баночками, колбочками, пакетиками с содержанием иголочек, крючочков, зажимов - одним словом, множеством ненужных обременительных предметов. Обут он был в грубые желтые ботинки с чёрными шнурками и кожаные гетры. Через плечо болталась на ремне подзорная труба. На носу висели очки с крупными стёклами.

- Дорогой месье Паганель, - вселенец ехидно переспросил по-русски. - А как должен выглядеть профессор энтомолог? Что в нём должно быть такого, чего нет в других?

- Не знаю. Но, думаю он выглядит точно не так как я.

Граф хмыкнул. - Уважаемый Жак! Никто! Ни вы, ни я, ни они. - Показали рукой на матросов, работающих с парусами на высоте. - Не знают. Как выглядят эти загадочные Лепидоптерологи и Колеоптерологи. Так, что успокойтесь. Приготовьте сачок. Протрите очки. И чаще смотрите по сторонам. Вдруг пролетит какая-нибудь редкая бабочка из семейства "Papilio maackii". А вы отвлечётесь и не заметите. А значит упустите историческую возможность поймать её в водах Средиземного моря. - Профессора оценивающе оглядели с ног до головы. - Потомки не простят вам этого!

.....

Яркое солнце отражалась от серебристых переливов моря, слепило глаза даже через тёмные очки. Над горизонтом чуть видны серые от жары, мутные облачка хорошей погоды. С наветренного борта волны темнее, синее, гуще, отшатываясь от борта, рождали короткие и злые радуги брызг. Облака с противоположной солнцу стороны были розоватые, фиолетовые, серые с мелкими клочками пены. Ветер освежал, обдувал со всех сторон, лез под рубаху, пузырил ткань.

Граф Монте Кристо подошёл к шкиперу. - Посмотрите, месье капитан? Какая прекрасная и чудная погода! Мы с месье Паганелем желаем поохотиться на бабочек, жучков, паучков, стрекозок. Сколько будет стоить нанять матросов в качестве гребцов чтобы отвезти нас, во-о-н на тот остров?

Капитан пошевелил бровями. Поиграл желваками на скулах. Зачем-то посмотрел на одного из моряков с завязанным глазом. Получил от него кивок. После чего произнёс. - Сто фунтов, месье.

Одноглазый громко закашлял. Опёрся на борт. Отвернулся в сторону моря.

Капитан поправил себя. - Сто фунтов за каждого, месье граф.

- Отлично. Вот, пятьсот. Триста можете оставить на чай. Пожалуйста, выделите нам небольшую шлюпку. Мы поплывем на ней.

Одноглазый моряк подошел к пассажирам, которые готовились к отплытию. Прокашлялся. Заикаясь, начал хрипеть....

- Ссс-скажите ммм-месье, за-за-зачем вы-вы-вы сложили все свои ввв-вещи в ло-ло-лотку? Вы-вы-вы же ххх-хотели просто ппп-половить бабочек? Вввы, что не ххх-хотите возвращаться?

- Дорогой мой человек! - Монте-Кристо красноречиво поднял указательный палец. - Как же мы будем ловить бабочек, без нашего дорогостоящего оборудования? Время, когда добывали Lepidоptera сочком, давно прошло. Сейчас нужны Speciali tenens insidias (Специальные раскладные ловушки-установки. Латин.), похожие на большие рыбацкие сети. А к ним необходимы, - он показал на свои большие мешки. - Gravis multi crimen gravida. (Тяжелые многозарядные элементы питания. Латин.) А ещё нужна Automatic cura et notatio systematis (Атоматическая система наблюдения и записи. Латин.). Мы же будем ловить не одну бабочку, а сразу несколько сотен. А может и тысячу.

- Тт-тогда сы-сы-сы c вами ппп-пойдет еее-ещё одна шш-шлюпка с матросами. Еее-если, что пп-помогут вэвэвэ ловле ба-ба-ба-бабочек.

Граф строго свёл брови. - Надеюсь, это не будет мне стоить дополнительной оплаты?

- Нэ-нэ-нэ-нэт. Ббб-будет за те же дэ-дэ-деньги.

- Тогда пусть плывут.


***

Джон Рэстлинг капитан "Злой барракуды" пребывал в хорошем настроении. На палубе, под навесом из кусков парусины, он блаженно развалился на плетёном кресле, перед столом, заставленным яствами.

К месту "пикника" капитана подошёл старпом. Покашливая, привлёк внимание. - Сэр, они встали недалеко от острова. Спустили несколько шлюпок. Плывут к острову.

- Что ж, Мэтисон! - капитан поднялся с места. Сделал несколько шагов вперёд, к низкому ограждению, отделявшему шканцы от шкафута корабля. Посмотрел на фрегат расположившийся неподалёку от его судна. - Вот и всё! Значит мы добрались до нужного места. И... конкуренты. - Он махнул головой в сторону парусника. - Нам больше не нужны. Передайте сигнал на корабли - действуем, как и договаривались. Салливан и Кирби вдвоём атакуют француза. Пусть зажмут лягушатников "в коробочку" и нашпигуют ядрами до полного погружения. А я разберусь с посудиной, на которой они приплыли.


.....

Громкий треск столкнувшихся бортами кораблей и рев множества лужёных глоток заставил обернуться и посмотреть в сторону моря всех, кто высадился на остров. Матросы подбежали к воде и молча начали наблюдать за разгорающейся схваткой.

- Друзья мои! - граф первым пришёл в себя и бросился к шлюпке. - Надо немедленно помочь нашим товарищам, попавшим в беду.

Ему вторил профессор Паганель. - O-la-la! Qu'est-ce qu'on attend? Tout le monde monte dans les bateaux et partez au combat! (О-ля-ля! Чего мы ждём? Срочно в лодки и в бой! Франц.).

- Да! Вперёд! Покажем всем! Смерть неприятелю! - матросы решительно направились к плав средствам, повинуясь призывам двух беспутных французов.

"Шарах-дах-дах", - раздался громкий выстрел из пистолета.

Люди обернулись, посмотрели на стрелявшего. - Высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью и непроницаемо-чугунными глазами, он повёл дымящимся стволом из одной стороны в другую. - А-ну, успокоились все! Поступим, так... Лысый Рик и ещё трое останутся здесь. Охранять гостей. Остальные быстро в шлюпки. Поможем разобраться с напавшими и вернёмся.

- Господа! Я не останусь! - в нос прогудел очкастый Паганель. - Дайте мне шпагу, а лучше шпагу и кортик. А ещё лучше, шпагу, кортик и пистолет! Я лично расправлюсь со всеми врагами.

- И я, не останусь! - Граф Монте-Кристо выглянул из-за широкой спины очкастого вундеркинда. - Мне тоже нужно оружие.

Здоровяк вытащил из-за пояса второй пистолет. Угрожающе навёл ствол в сторону недовольных. - Месье, как старший матрос и помощник капитана, приказываю остаться на острове. Вы собирались ловить бабочек - вот и ловите. А мы справимся без вас.

- Но, позвольте! Я всё-таки граф. И моя честь...

- А, я профессор! И почётный член-корреспондент!

- Не позволю... Разговор окончен. Отошли от шлюпки. Ждите нас. Скоро вернёмся. С пляжа не уходить!

.....

Группа оставшихся моряков молча наблюдала как шлюпки, словно наскипидаренные, мчатся к атакованному неприятелем судну.

Позади прозвучал вкрадчивый голос. - Джентльмены, предлагаю каждому, кто поможет мне пересечь остров и скрыться от преследования, полтысячи фунтов.

- Нет, месье, не пойдет, - Лысый Рик обернулся на голос. - Рамусен вернётся и засунет в глотки ваши никчёмные деньги.

Монте-Кристо сделал новую попытку. - Джентльмены, не будем делать поспешных выводов! Тысяча фунтов каждому, и я заберу вас с собой до ближайшего порта. А там, вы, как ветер. Никто не найдёт, не поймает, не догонит.

- Месье граф, вы плохо слышите? Жизнь дороже любых денег.

- Тогда, поступим, так! - граф с Паганелем переглянулись и одновременно достали пистолеты. Раздались щелчки взведённых курков. - Быстро взяли мои вещи и понесли их на противоположную сторону острова!


***

Море отливало сталью на фоне бескрайнего горизонта. Слабый западный ветер с берега, уносил нагретый воздух в море, усиливался и увеличивал рябь, которая белыми баранчиками уходила далеко вперед. Стаи серебристых чаек лениво кружили над скалами, о чём-то кричали. Воздух был полон их криков и бесконечных ударов набегающих волн. Золотистый пляж бежал вдоль уютной бухты живописного острова. А небольшая рощица выходила прямо к берегу, принося прохладу и запах от апельсиновых и лимонных деревьев.

Несколько офицеров расположились на пикник возле одного из крупных кустов.

- Господа, как здесь лепота! Ласковое море. Тёплая вода. Прекрасная солнечная погода. Наш отец полка, князь Ланин, изволит быть где-то далеко. Капитан Игнатов, с вечными придирками, остался в Коломне. Над нами никакого начальства. Живи не хочу - радуйся. Просто рай на земле! Да-с!

- Вы правы, подпоручик, - согласился друг-товарищ в звании штабс-капитана. Он подцепил вилкой только, что изжаренный на костре ароматный кусочек мяса. Положил в рот. Запил вином. - Полностью вас поддерживаю. Никакого внутреннего распорядка с ранними подъёмами, зарядками, пробежками на два километра. Никаких нарядов, проверок, хозяйственных работ и внезапных марш-бросков, с копанием окопов и фортификационных сооружений. Друзья! Я предлагаю тост. Выпьем за его сиятельство князя Ланина, который где-то отсутствует. И слава богу, неизвестно где. Как говорится доброго ему здоровья. Пусть пребывает подольше и подальше от нас. Мы, если, что про него постоянно вспоминаем и здравия желаем.

- Замечательный тост, господин штабс-капитан. Пьём до дна. Посуду бить не будем. Песок мягкий - всё равно не разобьётся.

Третий офицер, молчавший до этого, решил взять слово. - А ещё отлично, господа, что платят нам за пребывание в этом райском месте в четыре раза больше, чем при несении обычной службы. Вернусь из "утомительного" похода. Получу деньги и сразу куплю себе деревеньку душ на пятьсот. Пусть, знаете ли, будет на всякий пожарный чёрный день.

- Поручик, но у вас уже есть деревня? Куда вам еще? - товарищ решил пошутить. - Вы, что-с решили стать помещиком и скупить всё население России?

- Да, полно вам господа. Лишним никогда не будет.

- А я, друзья, лучше немного подкоплю, - слово взял последний из офицеров. - А потом подойду к князю и попрошу его продать театр.

- Театр? - присутствующие удивленно посмотрели на товарища. - Прапорщик, на кой вам сдался этот шарман-балаган-конфус? Купите лучше конезавод - это гораздо лучше и выгоднее. Хорошие кони - всегда в цене.

- Нет, судари мои... - будущий покупатель решил поумничать и напустить тумана в свой ответ. - Thеаtre! C'est un art qui contribue au dеveloppement de la culture publique du futur! (Театр! Это искусство, которое способствует развитию публичной культуры будущего. (Франц).

- Господин Новиков, прекращайте умничать! Лучше скажите прямо - желаете-с выкупить актрису Глафиру Суконникову. Мы все видели, как вы кидали на неё томные взгляды.

- Да, господа, признаюсь, есть такое желание...

Штабс-капитан оправил длинные усы. Крякнул. - Только у вас ничего не получится, сударь.

- Это ещё почему?

- Потому, что я вперёд её выкуплю. Я уже намекал об этом господину подполковнику. И он, даже, вроде, не против. Обещал подумать.

- Что? - Новиков мгновенно выпустил иглы и оскалил зубы. - Да я уже имел с ней приватный разговор, господа. Так, что как только получу деньги - сразу куплю.

- Как же вы её выкупите, господин прапорщик, если князь продаёт её уже мне?

- А я говорю не продаёт, потому что я с ней уже договорился.

- А я говорю, продаёт.

- А я говорю, нет.

Самый трезвый из компании, протиснулся, встал между сцепившимися петухами. - Господа, успокойтесь. Не будете же вы ссориться из какой-то крепостной певички. У которой нет ничего такого из-за чего стоило спорить. Она же доска - доской. Извините за выражение, ни позади, ни впереди, ни сверху - ухватиться не за что. Одни мослы-с, господа! Да копыта с хрящами.

- Что? - оба спорщика синхронно повернулись в сторону миротворца. Потянулись за клинками.

- Быстро успокоились! - из-за деревьев вышел князь. За ним двигалась группа из нескольких человек. - Никому ничего не продам. А за дуэль повешу обоих, во-о-н на той пальме. Быстро извинились друг перед другом!

- Ваше сиятельство? Господин подполковник? Вы? Откуда? - присутствующие на пляже раскрыли рты от удивления.

- Заканчиваем балаган. Сворачиваемся и бегом в шлюпку. За нами погоня.

- Погоня? Какая погоня? Кто? - офицеры продолжали рассеяно осматриваться по сторонам и задавать глупые вопросы. Один из них с самодовольным видом вытащил шпагу. Лихо крутанул клинок. - Погоня? Какая ерунда... И сколько их?

- Точно не знаю. Человек двести! Может больше...


ЧАСТЬ 2.


Прелюдия 1. "Возвращение блудного Джима Хокинкса".


Худощавый, жилистый, точно высушенный солнцем и ветрами, капитан шхуны "Добрая надежда" Рогов Антон Иванович, с довольной улыбкой гостеприимного хозяина, слушал своего нанимателя князя Волконского. Суровое выражение лица Рогова смягчалось теплым взглядом умных глаз. Глубокие морщины, пересекавшие большой лоб с глубокими залысинами, начавшие седеть небрежно подстриженные усы и густые брови придавали ему вид человека, много видевшего, испытавшего на своём веку.

Князь, увлечённо ходил по палубе, держа наполовину наполненный бокал с вином, и почти наизусть цитировал, неоднократно прочитанный им приключенческий роман....

- И вот, любезный Антон Иванович, когда эти злодеи и негодяи, тащившие Джима Хокинкса на верёвке, подошли к высокой скале... Они увидели скелет человека. Лежащий в неестественной позе. Листья травы оплели его густой сетью, сдвинув с места некоторые мелкие кости. Кое-где на мертвеце сохранились остатки истлевшей одежды. На солнце белели кости и череп пугал пустыми глазницами. Разбойники посмотрели на него и задрожали. Мороз пошёл по коже от ужаса и страха. Он лежал навытяжку, прямой, как стрела. Ноги его показывали в одну сторону, а руки, поднятые над головой, как у готового прыгнуть пловца, в другую. Это компас! - Воскликнул Джон Сильвер. - Он показывает на Юго-Восток. В сторону "Острова Скелета"... Представляете! Антон Иванович, так и сказал - показывает в сторону "Острова Скелета".

Капитан попытался мягко перебить князя. - Ваше сиятельство, очень интересно. Так ярко и красочно рассказываете, как будто сами были в этом путешествии. Но... может всё-таки поговорим о делах. Вы наняли мое судно для доставки определенных людей, многие из которых военные и груза, из Петербурга в заданную часть Средиземного моря. Я вас доставил. Хотелось бы узнать - долго ли мы будем находиться возле этого острова? Мы здесь уже более двух недель. А вы, по-прежнему, мне ничего не сказали о целях нашей экспедиции. Я должен знать куда мы идём? Зачем? Для чего?

- Милейший Антон Иванович, как жаль, что вы не читали такую замечательную книгу. Если бы вы её прочли, то поняли меня с первого слова. Остров, который описал, Иван Танин в своём романе "Остров Сокровищ", имел девять миль в длину и пять в ширину. Он напоминал жирного дракона, ставшего на дыбы. Живописная гавань, хорошо укрытая от бурь, и холм посередине острова, названный "Подзорная Труба". Улавливаете?

- Нет, - Рогов покачал головой, удивлённо оглядывая ненормально-начитанного князя.

- Как же можно не уяснить простых истин, дорогой Антон Иванович? - Волконский подошел к фальшборту, показал рукой. - Посмотрите, туда, внимательно. Видите?

- Что я должен увидеть? - капитан по-прежнему ничего не соображал.

- Остров! Он полностью подходит под описание из книги: Длинна, ширина, дракон, вставший на дыбы и даже холм посередине, похожий на подзорную трубу.

- И что?

Князь заломил руки. Нервно заходил по палубе. Его лицо порозовело. - Сперва я не разобрался в задумках князя Ланина, который попросил снарядить экспедицию и направить корабль к этому острову. Но, потом... понял! Он уже бывал здесь, о чём написал в романе. И если верить ему, согласно пояснениям, начертанным на обратной стороне карты, ведущей к сокровищам, было написано следующее. Дословно...

.....Высокое дерево на плече Подзорной Трубы, направление к С.

От С.-С.-В. "Остров Скелета" В.-Ю.-В. 30 футов и на В. 10 футов.

Слитки серебра в северной яме на 700 тыс. фунтов.

Отыщешь на склоне восточной горки, в десяти саженях к югу

от черной скалы, если стать к ней лицом.

.....

Князь закончил цитировать и с надеждой посмотрел на капитана. - Понимаете?

- Милейший Пётр Дмитриевич, вообще ничего не понимаю. Какой-то туман: Шифры, цифры, буквы, карты. Огромная сумма в фунтах?

Волконский хлопнул себя по лбу. - Чудак человек. Какой вы не догадливый? Поясню... Джим Хокинкс, он же писатель Иван Танин, он же князь Кирилл Васильевич Ланин. Уже был на этом острове. Нашёл сокровища. Их оказалось так много, что не смог вывести за раз. Поэтому пришлось организовать новую экспедицию, нанять ваше судно, чтобы вторым рейсом забрать оставшееся. Теперь, понимаете?

Рогов глубоко вздохнул. Задержал дыхание, переваривая полученную информацию. - Хорошо, допустим. Хотя, верится в это с трудом. Но, тогда, возникает вопрос. - Где он сам? И зачем ждать так долго, и окутывать всё таинственностью, когда можно было просто нанять корабль и забрать остатки сокровищ?

- Вот тут, дорогой Антон Иванович, не могу сказать. Наверное, какая-то загадка. Нужно дождаться его и он ответит на все вопросы.


## Глава 1.


Вселенец поднялся на палубу. Нашёл глазами капитана. - Антон Иванович, за нами погоня. В любую минуту могут появиться преследователи. Прошу срочно поднять якоря и отправиться отсюда подальше.

- Куда конкретно?

- Пока, на запад. Подойдёте через десять минут в кают-компанию. Покажу на карте точное место.

Волконский вплотную приблизился к Ланину. - Kirill Vassilievitch! Trеs cher! Comment сa? Allons-nous vraiment tout laisser tomber et partir sereinement? Et les trеsors? (Кирилл Васильевич! Милейший! Неужели мы всё бросим и спокойно уйдём с этого чудного острова? А как же богатства, сокровища, ценности? Франц.).

- Какие ценности?

- Innombrable! Lesquels as-tu cachе sur cette le? (Несметные! Которые вы спрятали на этом острове? Франц).

На князя посмотрели круглыми от удивления глазами. - Пётр Дмитриевич, я вас абсолютно не понимаю. Объяснитесь по-русски? О чём вообще идёт речь?

- Ваше сиятельство, вы сами, в своей книге "Остров сокровищ", описали этот остров. Помните... Девять миль в длину, пять в ширину. Похож на жирного дракона, ставшего на дыбы. Живописная гавань и холм посередине острова названный "Подзорная Труба". А потом, специально попросили привести сюда "Добрую Надежду", чтобы забрать оставшуюся часть пиратских богатств. А сейчас, внезапно бросаете всё и уходите неизвестно куда.

Ланин потёр лоб ладонью. Набрал в рот воздуха. Погонял между щёк. Выдохнул. - Дорогой Пётр Дмитриевич. Эту книгу я написал, как писатель. В ней вымышленный мир из моей головы. Придуманные герои, события, приключения. В действительности нет и никогда не было "Острова сокровищ". Все события, происходящие в настоящем времени и совпадающие с написанными в книге - простая случайность. Вы услышали меня?

Великовозрастный ребенок надул щёки. Сморщил нос. Свёл бровки домиком. - Так, что? Получается всё неправда? Нет и не было никаких пиратских сокровищ? Мы плыли сюда не за ними? А я так надеялся разбогатеть.

- Милейший князь, давайте начнём с того, что с сегодняшнего дня слова: сокровища, драгоценности, золото, драгоценные камни, исторические ценности, старинные артефакты и прочие слова, связанные с этими понятиями, заменяются одним емким словом - "Груз Т". Вам понятно?

- Да.

Вселенец строго свёл брони. - Точно понятно?

- Абсолютно.

- Теперь отвечу на ваш вопрос. У нас научная экспедиция с целью провести проверку секретного научного оборудования. Вполне возможно... Повторю, вполне возможно, при испытаниях оборудования, мы найдем какое-то количество "Груза Т". А может и не найдём. Всё зависит от многих факторов. В том числе случайных.

- Любезнейший Кирилл Васильевич! - Волконский улыбнулся. Подался вперёд. Его настроение вновь резко поменяло полюса. - Я так давно мечтаю найти "Груз Т"! Когда мы следовали сюда я думал только о нём! Днями, ночами, по утрам и вечерам. Кстати, по пути я видел одно занимательное место. Оно сильно подходит, где этого груза, должно быть просто невероятное количество! Представляете! Там! Всё! Присутствует для этого: Мрачная растительность, ужасные скалы. Куча огромных злых чаек, парящих в небе. Там даже песок на берегу чёрного цвета. Поэтому я, как человек с большим жизненным опытом и предчувствием, рекомендовал бы вам...

Князя перебили... - Уважаемый Пётр Дмитриевич, ещё одно... В самом начале нашего путешествия, когда вы напросились ко мне в экспедицию и заплатили ДВЕСТИ тысяч рублей, мы сразу оговорили и подписали документ, согласно которого, Вы! являетесь почетным пассажиром и не более. И следуете с нами, с целью получения вдохновения, для написания своих мемуаров. Так, что не нужно давать мне рекомендаций, где и как искать "Груз Т". Для меня важнее сейчас испытать оборудование. Всё остальное - по остаточному принципу.

- Ваше сиятельство! Всё же хотелось найти что-нибудь существенное, побольше, да побогаче! А, я! Когда проплывали, просто почувствовал всем своим существом, всеми своими обостренными...

- Сударь... Ещё раз повторю условия нашей договоренности. - Я! - начальник экспедиции. Командую, направляю и определяю куда, что и как делать. Вы - почётный пассажир - пишите мемуары.

Волконский, не понимая, мотал головой. - Но, я только хотел спросить?

Ланин топнул ногой. - Ma chеrie, lis les termes du contrat. Il y a des rеponses dеtaillеes а toutes vos questions. (Милейший, читайте условия договора. Там, даны подробные ответы на все ваши вопросы. Франц.).


***

Громкие команды офицеров подгоняли команду корабля. Скрипели якорные кабестаны. Десятки просмоленных, мозолистых ладоней медленно наматывали на барабаны толстые якорные канаты. Матросы скользили по вантам, с обезьяньим проворством разбегались по реям. Зарифленные паруса разворачивались, полоскали, ловили окрепший ветер. Судно выпрямилось, расправляло крылья. Величаво двинулось в сторону убегавшего на запад солнца.

"БА-БАХ" - громкий выстрел из пушки заставил всех присутствующих на палубе посмотреть в сторону острова. Из-за него, на всех парусах, буквально выпрыгнул огромный двухпалубный корабль с чёрными бортами, чёрной фигурой изогнутого дракона на носу, горами парусов и большим количеством открытых пушечных портов.

- Старые знакомые, - уверенно произнёс поручик Левашов. - Датчане, мать их дери за ногу. - Он перевёл взгляд на князя. - Зря отпустили сопровождающих. Надо было привязать к деревьям. А лучше повесить. Без них, не нашли бы нас.

Корабль приближался.

- Быстро идут, - Рогов прикусил губу. - Пока мы поднимем все паруса, пока поймаем ветер. Скорее всего догонят.

Из-под бушприта чёрного дракона вылетел сноп искр, выкатилось густое облако хлопково-белого дыма и наконец раздался грохот выстрела. Водяной фонтан поднялся в двухстах метрах от "Доброй Надежды".

- Они предлагают нам остановиться и сдаться на милость победителя, - прорычал старпом и с силой нахлобучил свою шляпу на голову.

- А почему мы не стреляем? - Левашов удивленно посмотрел на помощника капитана.

- Из чего? У нас обычная шхуна. И нет пушек.

Глаза поручика стали размером с серебряный рубль. - Вы хотите сказать, что притащились в Средиземное море, пришли в самый опасный район, наполненный пиратами, а у вас нет ни одной пушки?

- Истинно так.

- Зашибись... - прошипел бывший гусар.

- Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать... орудий на левой стороне, - кто-то из присутствующих решил громко посчитать вооружение на паруснике неприятеля. - Если подойдёт вплотную и совершит залп. От нас скорее всего не останется даже щепок.

- Не боись, морячок, - Левашов достал клинок и решительно помахал им неприятелю. - Нас взять не просто! Мы кусачие. Если, что... Достанем на том свете!

- Ваше сиятельство? - к Ланину обратился капитан. - Какие будут приказания?

- Новых никаких. Ускоряйтесь. Поднимайте всё, что есть... до последнего носового платка и бельевой верёвки. И полный вперёд.

- Есть, поднять всё, что есть.

.....

Вселенец отошёл в сторону, подальше от возбуждённых членов команды. Развернул платок. Навёл на корабль преследователей. Запечатлел изображение на "экране" артефакта.

- И что же мне с тобой делать? - он обратился к фотографии словно к старой знакомой. Увеличил картинку. Стал рассматривать подробнее.

- Так, так, так - очень интересно! - хакер обратил внимание, что парусник преследователей идёт, чуть наклонившись на правый борт.

- А чего это ты наклонился? А если взять и наклонить ещё больше? Вселенец погонял воздух между щёк. Задумался. Ухватил случайную мысль. Начал её обтёсывать. - Очень интересно. Взять и наклонить корабль парусами, например до воды? Что будет?

Ланин прищурил глаза. Защёлкал пальцами. - Чтобы так сделать надо максимально облегчить одну из сторон фрегата, а вторую наоборот очень сильно нагрузить. А чем нагрузить? - Спросили у себя любимого. И тут же дали ответ. - Всем тяжёлым, что есть на борту.

- А что у нас есть тяжёлое на борту? - Задумались, начали перечислять. - Пушки, ядра и камни с железом (балласт) в трюме.

- Отлично... - движением руки просветили корпус и выделили все металлические и каменные предметы. Объединили их в один общий объект. Разделили на правую и левую составляющую. И неспеша начали уменьшать плотность предметов с одной стороны и сильно добавлять к другой. Корабль неприятеля всё также быстро догонял шхуну. Внезапно, словно подул сильный ветер, он начал заваливаться мачтами к воде. Угол наклона приближался к критическому. Вода хлынула в открытые пушечные порта. Стала захлёстывать палубу. Заполнять внутренности. С одного края на другой покатились предметы. Люди заскользили, стали цепляться за снасти, пытаться удержаться. Однако давление на правую сторону, быстро заполняемую жидкостью, только увеличивалось, непомерно росло, тянуло вниз. Ещё мгновение и "Чёрный дракон", тяжело вздохнув, улёгся на воду вместе с парусами. А спустя несколько минут, нахлебавшись воды, пошёл ко дну.


***

Крутые волны качали "Добрую Надежду", заваливали то на один борт, то на другой. Князь Ланин тоже качался, но не замечал этого. Он долго крутил предложенную капитаном карту Средиземного моря. Всматривался в неё, словно искал дырку. Несколько раз брал циркуль, шагал им от самых "от окраин" до середины и обратно, тыкал иголкой, замерял. Морщил лоб, что-то просчитывал в уме. Задумчиво переводил взгляд с карты на небольшой портрет императора. Наконец подвёл итог своей мысленной деятельности и произнёс, нарисовав карандашом жирную точку. - Антон Иванович, нам нужно подойти к этому острову с северной стороны. С других сторон не пройдём - там непроходимые скалы. А добраться туда надо, вот так - острым углом. Он пририсовал к точке две ломаных линии, показывающей движение. - Тогда обойдём мель. Вам понятно?

Рогов слегка оторопел и вытаращил глаза. - Э... уважаемый Кирилл Васильевич. Но, то место, куда вы показываете - там нет острова. И скалы с мелями тоже отсутствуют. Там, вообще ничего нет.

Возражение капитана не смутило вселенца. - Не было - будет. - Он взял и аккуратно обвёл точку. Она стала похожа на небольшой глазок. Потыкал стержнем вокруг, изображая скалы. - Теперь есть. А если про него никто не знает, давайте по праву первооткрывателей дадим ему название. Пусть будет остров "Доброй Надежды". В честь нашего корабля. Возражения есть?

Капитан исподлобья посмотрел на князя беспокойным взглядом, что-то прикинул в уме и впервые за последние часы заулыбался всем своим широким сдобным лицом. - Возражений нет. Ваше сиятельство, могу узнать, что мы ищем?

- Узнать, можете. Ответ получить - нет. Потому, что сам пока не знаю, что это будет и как это выглядит.

.....

Рифы, выступающие местами из воды, напоминали огромные каменные цветы, распустившиеся на лазурной поверхности моря. Белизна кораллов была подобна хлопьям снега, линии пены показывали, где притаились смертоносные камни. Они цвели и благоухали в восхитительном освещении южного солнца: Утром из небесно-голубой воды выступали окрашенные в пурпур гряды сказочных героев, в полдень в морских затонах цвета василька, как в зеркале, отражалось небо и искрило солнце, в час заката просыпались таинственные великаны отлитые из золота и меди.

Вселенец, закусив кулак, стоял на палубе и смотрел как неугомонные волны с ликующим гулом набегают на застывших чудовищ. Они яростно вскакивали, бросались в атаку и недовольно ворча и пенясь, опадали вниз. Из раздумий его вывел голос князя Волконского...

- Votre Excellence, ai-je bien compris, ce que nous recherchons se trouve parmi ces pierres? (Ваше сиятельство, я правильно понимаю, то что мы ищем находитится среди этих камней? Франц.).

- Да, князь, всё верно.

Почётный пассажир шхуны подошёл ближе. Задумчиво свёл свои широкие, густые брови. - Et combien y a-t-il de "Cargo T"? (И как много здесь "Груза Т"? Франц).

- Очень много, Пётр Дмитриевич. Настолько много, что вы даже не сможете себе вообразить.

Глаза искателя сокровищ тут же заблестели хищным огнём. Он хлопнул в ладоши и азартно потёр ими. - Тогда чего ждём? Надо срочно его искать, доставать, поднимать, грузить на борт.

Ланин удивлённо посмотрел на Волконского. - И как, позвольте спросить вас, это сделать? Ни шлюпки, ни корабль не смогут подойти к скалам?

- Ne sait pas comment. Vous, le chef de l'expеdition?! Pensez-y... Bon sang! Bougez votre cerveau! (Не знаю как. Вы, начальник экспедиции?! Вы и думайте... Чёрт вас возьми! Шевелите извилинами! (Франц.).

- Я уже думаю, только в голову ничего не приходит.

Волконский заметался по палубе. - Надо думать, активнее, решительнее, напористее. - Он резко остановился. Выпучил глаза. - А если нам поступить как ваши герои в книге "Таинственный остров"?

Ланин непонимающе развёл руками. - Это как?

- Помните эпизод, где Ивана Танина с друзьями завалило камнями в пещере, когда он пробрался на подводный корабль капитана Нэмо?

- Что такое вспоминаю. И что?

- Как, что? Капитан Немо прорезал выход из-под завала с помощью "Possible Laser Beam". (Мощного лазерного луча. Англ.). Давайте действовать так же. Срежем лучом скалы. Чик-шик-пшик... И всё!

На Волконского посмотрели, как человека лишенного рассудка. - Любезный сударь, предложение хорошее. Только меня мучает вопрос... Где взять лазерную установку?

- А у вас.... разве нет?

- Нет.

- А я думал ящики с секретным оборудованием это и есть установка.

Вселенец поднял глаза к небу. - Дорогой Пётр Дмитриевич, вы перечитали моих книг. Вернитесь, пожалуйста с небес на землю. Ещё раз напомню: Всё что вышло из под моего пера, это вымысел и он не имеет отношения к реальной жизни. Понимаете?

- Понимаю, понимаю, понимаю... - Волконский продолжил ходить из стороны в сторону и размышлять. - Кирилл Васильевич, а если использовать взрывную смесь, которую вы создали в своём последнем романе "Иван Танин и Затерянный мир подземелья". Помните, когда вы убегали от кровожадных dinosaurs (Динозавров. Англ.) и вам надо было сделать проход в скалах. Вы намешали всё, что собрали у потухшего вулкана. Заложили смесь у огромной каменной стены, подожгли её и в щебень разметали кладку. Кажется, она называлась... "Dina-Lanin"? (Дина-Ланин? Англ.). Так может быть возьмём, намешаем всего, что соберём на острове, получим этот гремучий "Dina-Lanin" и разнесём всё к такой-то матери. А потом спокойно заберем наше кровное богатст... Я хотел сказать наш кровный "Груз Т". И отчалим домой?

Не надеясь на понимание собеседника, отрешённо махнули рукой. - Cher Piotr Dmitrievitch, je le rеpеte encore une fois, pour ceux qui sont particuliеrement ennuyeux, tout ce que j'ai еcrit est de la science-fiction et de la fiction. (Любезнейший Пётр Дмитриевич, повторю ещё раз, для особо непонятливых, всё что я написал - это фантастика и вымысел. Франц.).

Вселенец принял решение. Он поднялся на шканцы, где находился капитан. - Антон Иванович, выходим в море. У нас новый курс.


***

Затонувшее судно на дне небольшой лагуны казалось совершенно неповреждённым, уцелела даже мачта. По мере того, как во время отлива, отступало море, все лучше и лучше была видна часть мачты, уходившая под воду. Она медленно выступала из воды. От неё ответвлялись густые веера водорослей. Сама поверхность мачты была усеяна кораллами всех оттенков, от пурпурного до белоснежного. Краски были столь богаты, а наросты кораллов столь причудливы, что мачта напоминала колонну сказочного замка.

Вода постепенно отступала. Контур корабля, делался все более отчетливым. Проявлялся. Коралловыми уступами обозначались борта, пробитый скалами корпус. Подножие грот-мачты сохранилось, превратившись в разноцветный каменный конус. Ещё несколько минут и солнце полностью осветило затонувшее судно. Мгновение и только что серое, невзрачное, оно вдруг заиграло всеми возможными красками. Белоснежные отростки кораллов стали золотыми, розовыми, пурпурно-фиолетовыми, синими, бледно-желтыми.

Команда "Доброй Надежды" в полном составе стояла у борта и удивлённо смотрела на "поднимавшийся" из пучины корабль.

- Господа, вот так удача! - воскликнул один из офицеров. Здесь даже не придётся глубоко нырять. И вода прозрачная, видно всё до самого дна.

Товарищ поддержал его. - И богатств в нём, похоже, до чёртовой матери! О-го-го, какие раздутые бока. Это же сколько там запрятано? Лопатой черпать не перечерпать!

- Ваше сиятельство? - Волконский нетерпеливо кусал губы. С надеждой посмотрел на Ланина. - Когда начнём поиски? Очень хочется поскорее добыть этот, самый, большой и богатый "Груз Т".

Напряженные лица присутствующих на корабле внимательно уставились на начальство. Всех мучал тот же вопрос.

Князь свернул платок. Недовольно сморщился. Ответил, глядя куда-то поверх корабля. - Там ничего нет. Он абсолютно пустой. Дождёмся прилива и уходим в другое место.

- Как пустой? - У Волконского задёргался левый глаз. - Почему пустой? Откуда это известно?

- Милейший Пётр Дмитриевич, посмотрите внимательно на берег. Видите натоптанные тропинки? Это говорит, о том, что сюда часто ходят местные жители. А вон, за деревьями, вьётся дымок. Значит селение. Так что, если что-то и было на этом красавце. Давно уже вынесли всё до последнего гвоздика.

- Господи всемогущий! - князь психанул, раздосадовано топнул ногой. - Почему так не везёт! Почти месяц болтаюсь в этом чёртовом море. Истратил кучу денег! Нервов. Здоровья И ничего... Ничегошеньки не нашёл. А я так надеялся! Так верил! ВСЁ! Надоело. До чёртиков. Хочу домой. Немедленно. Срочно! Сейчас! - Волконский резко повернулся и быстро пошёл к себе в каюту.

- Ваше сиятельство, постойте... - вселенец попытался остановить потерявшего дух князя. - Кажется, я нашёл, что вы искали. И оно сильно дорогое.

- Да? Где? Что нашли? Насколько дорогое? - почётный искатель сокровищ тут же бегом вернулся обратно. Настроение у него мгновенно поменялось с минуса на плюс.

Ланин вытянул руку. - Видите лицо чудовища на носу корабля, облепленное разноцветными кораллами?

- Вижу и что?

- Берите помощников. Садитесь в лодку. Подплывайте. Аккуратно рубите верхушку и везите сюда. Что-то покажу.

Спустя четверть часа князь вернулся с добычей.

- Ну? Ну? Ну? - он переминался с ноги на ногу, не находил места. - И что тут редкое и дорогое? Что? Что? Что?

Вселенец взял большой топор и с силой ударил обухом по срубленной голове. Сгнившая внутри деревянная маска, облепленная кораллами, раскололась подобно ореху. Внутри осколков были видны два больших изумрудно зелёных камня. (Бывшие глаза чудовища, изменённые артефактом-платком).

- О!.. - князь схватил камни, стал крутить их, - Какие крупные! Каждый, наверное, тысяч по сто - сто пятьдесят, если не больше. Вот так удача! Вот так находка! Таких нет ни у кого, даже в Петербурге. Не зря я поплыл. Чувствовал, что повезёт! Кирилл Васильевич, а откуда, вы узнали про глаза? - Он поднял один из камней и посмотрел сквозь него на солнце.

- Внимательно читаю умные книги. Там пишут много чего. Про разные разности. Например...

- Господа! - Волконский уже не слушал вселенца. Он внезапно стал серьёзным. - Я должен срочно всё измерить, оценить и зафиксировать в своих мемуарах. Прошу меня не тревожить до завтрашнего утра.


Прелюдия 2. Я буду драться за двоих! Нет, за четверых! Нет, за двенадцать!


Когда Брэд Салливан с "Большого Волка" вместе с Томом Кирби с "Мэри Янг" по приказу Джона Рэстлинга бросились топить посудину лягушатников, они не ожидали, что те будут такими вёрткими и прыткими. Французы почувствовали неладное задолго до того, как лихие английские ребята смогли подойти ближе, зажать в коробочку и начать расстреливать их худощавые тушки со всех орудий. Они неожиданно подняли паруса и задали такого стрекача, и так засверкали пятками, что через два часа погони их паруса полностью растворились за горизонтом.

Англичане, вернувшись к острову, вместо "Злой барракуды" Рэстлинга, увидели жалкие остатки от его команды, барахтающихся в воде и черный корпус неприятеля, спешащего уйти за остров.

- Похоже они забрали московита и спешат спрятаться от нас, - подал предложение помощник капитана.

- Вижу, - процедил сквозь зубы Брэд, убирая от глаза окуляр подзорной трубы. - Бэтью, передай сигнал Кирби. Пусть спасают оставшихся в живых, а мы попытаемся догнать беглецов.

- Есть, сэр.

.....

"Большой Волк", обогнув остров, вместо чёрного корабля, нашёл новое место кораблекрушения и людей, болтающихся в море. Когда нескольких несчастных подняли из воды и построили на палубе. Салливан вытащил из-за пояса пистолет, приставил к виску одного из них и заорал. - Быстро отвечай... Где московит? Что с ним случилось?

- Какой московит? Не понимаю. Не было на борту московитов.

"Бабах" - Брэд хладнокровно выстрелил в голову несчастного. Вытащил второй пистолет, подошёл к следующему спасенному. - Повторяю вопрос. Что стало с московитом, который знал про сокровища? - Он взвёл курок и приставил ко лбу очередной жертвы.

- Господин, не стреляйте... - выдвинулся невысокий крепыш. - Если интересуетесь человеком, которого мы пытались догнать, то он был французом, как и его напарник. Их на острове подобрало судно с русским флагом. Они быстро пошли на Запад. К сожалению, мы не смогли их догнать.

Салливан защёлкал пальцами подзывая помощника. - Бэтью, отправь посыльного к Кирби. Мы идём на Запад. Пусть как закончит, догоняет. А этих... - Его взгляд выразил презрение. - Всех за борт.


## Глава 2.


Вечерело. После жаркого и тихого летнего дня потянуло прохладой. С севера набежал ветер, и гладкое бледно-голубое море, весь день неподвижно дремавшее, сверкая под горячим солнцем, задвигалось, потемнело. Крутая волна заплескала в высокий темный борт "Доброй Надежды". Паруса вздулись, натянулись шкоты и фалы. Шхуна накренилась. Вдоль бортов, зашумев, побежали, пенясь и отставая, отвалы хрустальной, небесно-синей воды. Судно прибавляло ход. Медленно, словно на ощупь, выходило из лагуны.

Князь Волконский не смог дотерпеть до утра. Ближе к вечеру он поднялся на палубу и нашёл Ланина...

- Votre Excellence, cher Kirill Vasilyevich, pourriez-vous m'accorder quelques minutes de votre temps prеcieux? J'ai une question trеs importante et dеlicate. (Ваше сиятельство, милейший Кирилл Васильевич, не могли бы вы мне уделить несколько минут вашего драгоценного времени? У меня очень важный и деликатный вопрос. Франц.)

Ланин нехотя свернул носовой платок. Положил в карман. - Весь во внимании, любезный Пётр Дмитриевич.

Волконский подошёл ближе. С грустью посмотрел в глаза собеседника. - Описывая сегодняшние события в дневнике, я вдруг осознал, что мне, для привлечения внимания читателей, не хватает чего-то большого, масштабного, героического. Как-то всё выходит у меня обыденно, банально и скучно. Не так как в ваших книгах. Вроде приключения есть, а интереса нет.

- Так то, Я! - князь похвастался, значимо закинув голову. - Я писатель известный! У меня, этих книг, уже... целых четыре!

- Согласен, ваше сиятельство! Причём у вас повествования получаются яркие, запоминающиеся. А у меня, какие-то обыденные. Поэтому я подумал и хотел уточнить... Как смотрите на то, что я немного приукрашу случай, произошедший с камнями? Чуточку отойду от действительности? Так, чуть-чуть? Капелюшечку?...

Вселенец хмыкнул. Пожал плечами. - Monsieur Prince, да, пожалуйста. Ваши мемуары... ваши впечатления... Делайте, что хотите. Пишите, о чём угодно и как угодно.

Волконский подошел почти вплотную к уху. Понизил голос. Смущаясь, начал уговаривать князя. - Тогда, можно, я напишу, что мы эти камни вынули не из глаз с гальюнной фигуры корабля. А скажем, достали из тела древнего чудовища. Например, поймали большую морскую змею. Вскрыли живот, и там нашли камни. Ведь, может же змея что-нибудь проглотить, съесть, а потом в животе у неё обнаружатся редкой красоты самоцветы?

Ланин непонимающе посмотрел на собеседника. - Месье князь, не понимаю? Почему вы спрашиваете у меня разрешения, что вам писать в своих мемуарах?

- Как же, милейший Кирилл Васильевич, а вдруг?! У вас потом кто-нибудь переспросит, было ли такое на самом деле. И вы скажете. Да, действительно, было. Вы, князь Ланин! Ваше слово крепко, вам поверят.

Вселенец хитро скосил глаза. Улыбнулся. И резко произнёс. - Двадцать тысяч.

- Что двадцать тысяч? - не понял Волконский.

- Двадцать тысяч рублей, милейший Пётр Дмитриевич. Вы знаете мои расценки. За эти деньги я подтвержу всем, что огромная, двенадцати метровая, голодная, злая как собака, "Анаконда" заползла на борт корабля и бросилась на команду "Доброй надежды". А если сумма будет повышена до тридцати тысяч, добавлю, что она взбесилась, когда ей топором выкололи глаз. Вскочила, поломала две мачты, разнесла половину борта с правой стороны корабля, насмерть задавила трёх членов экипажа, откусила у одного ногу, у второго руку, ранила ещё пятерых человек. А вы лично, истекая кровью, из последних сил, отрубили ей голову огромным двуручным мечом.

Правдивый писатель мемуаров прикусил губу. Задумался. Начал о чём-то рассуждать сам с собой. Думать. Совещаться. Поиграл пальцами. - Нет, ваше сиятельство, за тридцать тысяч сильно не правдоподобно. Пожалуй, мы остановимся на двадцати, чуть увеличив длину змеи.

Вселенец безразлично пожал плечами. - На двадцати - так, на двадцати.

- Хотя нет! - героическая составляющая вернулась в голову Волконского. - Давайте добавим немного разрушений на судне и крови на палубе.

- Насколько добавить, ваше сиятельство? - хитро прищурили глаза.

- Тысяч на пять - семь. Не больше восьми.


***

Британские корабли стояли на якорях, вытянувшись в линию, полностью перекрыв выход из лагуны. Их пушки были выдвинуты. Восемь орудий на каждом судне приготовили к стрельбе холостыми зарядами, остальные сорок шесть зарядили ядрами и зажгли порох на запалах - на всякий случай. Капитан Брэд Салливан, слыл осторожным человеком. Зарядили также и установили на подставках на палубе все имеющиеся в распоряжении мушкеты.

Из-за далеко выступающего плоского мыса выползал парусник.

Глаза у Брэда покраснели от напряжения. Губы выцвели и стали сиреневыми, как на морозе. - Огонь! - Скомандовал он и театрально махнул шпагой.

Гром выстрелов прокатился перекатистым эхом. Едкий пороховой дым погрузил корабли в непроглядный туман. Через несколько минут, когда слабый бриз отнёс сизые облака в сторону. Место, где находилась шхуна, было пусто. Московиты подло бежали, со всех ног, забились, как испуганная лисица, обратно в нору-лагуну.

- Сэр? - помощник удивлённо переспросил у капитана. - Они отступили. Прикажите догнать?

- Нет, Бэтью, - Салливан сладко улыбнулся, показав жёлтые зубы. - Боюсь, глубина не позволит пройти нашим корытам. Будем ждать. Рано или поздно вылезут. Деваться им некуда. Да и пушек у них нет. Наше золото от нас не уйдёт!

.......

"Добрая Надежда" отошла от выхода из лагуны около двух морских миль. Остановилась. Застыла в нерешительности.

Команда корабля освободила полубак для переговоров. И издали, с удивлением смотрела на шестерых беседующих между собой офицеров 22 артиллерийской бригады. Растерянности среди матросов и пассажиров не было. Наоборот, возникало чувство, что сейчас они станут свидетелями, чего-то такого - небывалого, чего раньше не было, но неприятелю при этом будет очень плохо и больно.

Стоящие на носу корабля военные напоминали этаких разудалых чудо-ратников, которые с деловым видом, "поплёвывая на кулаки", собрались, отметелить нерадивых хулиганов. И сейчас, неспеша выбирали способ, с помощью которого можно было бы это удовольствие сделать наиболее красочным и эффективным.

- Что думаете, милейший Антон Иванович? - князь Волконский, нервно покусывая переднюю губу, спросил у капитана. - Каким образом наши бравые военные сотрут в порошок неприятеля?

- Не могу знать, любезный Пётр Дмитриевич. Нет ни одной мысли.

- А мне кажется... - Волконский защёлкал пальцами. - Князь Ланин поступит как Джон Сильвер в "Острове сокровищ". Он дождётся рассвета. Самого утреннего часа. И как только неприятель заснет, атакует его всеми силами на лодках.

- Едва ли он так сделает, дорогой Пётр Дмитриевич.

- Почему? - строго свели брови. - Вы сомневаетесь в храбрости наших моряков?

- Нет, матросы у меня бравые. Только этой ночью полная луна. Облаков, как видите, на небе нет. Лагуна хорошо просматривается. Так, что наши лодки просто расстреляют из пушек. Мы даже дойти до них не успеем. И вряд ли они утром будут спать.

Волконский скривился, подёргал глазом. Нехорошо посмотрел на капитана. (Запорол такой "гениальный" план!) Сделал новое предложение... - Тогда, я думаю он поступит как в последнем романе "Иван Танин и Затерянный мир подземелья". Когда решил сжечь логово больших чёрных пауков. Он погрузит на шлюпки бочки с сильно горючей жидкостью, которую назвал "Нитро-Кирилл" и пустит их на встречу кораблям неприятеля. Те по дороге разгорятся, упрутся в борта парусников и сгорят к чертовой матери вместе с экипажем.

- Это возможно... - капитан решил не отвергать предложение почётного и очень обеспеченного пассажира. Но, решил уточнить. - Милейший Пётр Дмитриевич, а откуда он возьмёт эту сильно горючую смесь?

- "Нитро-Кирилл"?

- Да?

- Помните, пред отплытием, он погрузил в трюм какие-то ящики. Скорее всего она в них.

Офицеры закончили совещаться. Ланин поднялся на шканцы. Обратился к капитану. - Антон Иванович, нам нужны шлюпки и матросы, чтобы поднять из трюма ящики с зелёной полосой.

- Что я говорил! - Волконский гордо поднял голову. Помолчал минуту, продолжая глядеть на солнце, которое медленно погружалось в море, в то время как огненное облако на горизонте быстро бледнело и растворялось. - И тихо про себя добавил. - Значит будут жечь.


***

Яркая, полная луна лениво и грациозно потягиваясь на фоне прозрачно-фиолетовом неба. Черно-синие волны едва слышно плескали о берег. Мутные тени застыли между деревьев.

- Егоров, слышишь меня? - раздалось где-то на опушке небольшой рощицы, выходившей прямо к воде.

- Да, ваше благородие господин Новиков, слышу?

- Его сиятельство интересуется тем случаем, когда тебя за хорошую стрельбу наградил бывший командир бригады полковник Фогель. Как он тебя отблагодарил?

- Э... токмо... ну, это, дал пятачок. В смысле, пять рублёв. Обычно дают за удачную стрельбу - рубль. А тут Александр Юрьевич расщедрился. В честь хорошего выстрела и дня рождения дочери выдал цельных пять.

Солдата услышали. Передали по цепочке информацию. - Дал пять рублей... Пятак дал... Пять рублей... Ваше сиятельство, наградили пятаком-с.

.... Через какое-то время пришла обратная информация.

- Егоров, спишь что ли?

- Никак нет, ваше благородие. Бдю в оба глаза.

- Князь сказал... положишь три снаряда из пяти в яблочко! - Получишь сто пятаков и звание унтер-офицера. Ты?!!! Понял какое тебе оказано доверие?

- Так, точно-с, господин Новиков

Офицер тихонько, почти вплотную подкрался к миномётчику. Наклонился к уху. - От себя добавлю... - Поднесли крупный кулак к лицу служивого. - Попробуешь не попасть, чёрт лысый! Вернёмся в полк. Лично сгною в нарядах. Усёк?

???

- Не слышу?

.....

Через несколько минут раздался едва слышный хлопок. В тёмном небе над судами неприятеля зажглось и повисло небольшое миниатюрное солнце, осветив ярким светом окружающее пространство. Спустя минуту новый хлопок, потом ещё и ещё один. Но, вместо солнца, в вышине разорвались фонтаны огненных брызг. Они медленно, горящим дождём, начали спускаться на беспомощные парусники. Раскалённые красно-синие капли, достигли парусов, такелажа, шлюпок, надстроек и всего, что было на палубе. Несколько пылающих углей попали в воду. Но, не потухли, а наоборот, расплылись по жидкости, разгорелись, запылали поверх воды. Люди заметались, закричали, попытаться потушить пожар.

Новые хлопки, очередные разрывы в воздухе и снова огненный град с неба.

Всё в округе покрылась клубами едкого дыма. Со всех сторон доносились крики боли, ругань, треск и скрежет ломающихся мачт, шуршание огня, пожирающего древесину, шипение падающих в воду обломков. Корабли разгорались быстро, подобно сухим, хорошо просмоленным еловым веткам. Превращались в огромные пылающие костры. Горели снасти, пылали деревянные части, тлели и разлагались лохмотья почерневших парусов. Черное облако дыма вставало над обреченными судами, тянулось вверх, объединялось в единый гигантский гриб. Один из кораблей, вдруг резво, с треском подкинуло в высоту и разорвало на несколько частей. Вслед за громадными языками пламени, в воздухе, от мощного взрыва, закружились пушки, люди, балки и разные обломки корпусного набора. Через несколько минут ухнул новый взрыв...


***

Прилив унёс с места событий большую часть разорвавшихся кораблей. И тем не менее, вокруг, выходящей из устья "Доброй Надежды", в пепельных волнах, плавали обломки мачт с обрывками тлеющих снастей, дымящие остатки от шлюпок и парусов, разбитые бочки, бесформенные предметы и остатки вещей. Отчетливо были видны обугленные куски палубы. Стоял жуткий запах горелого леса и сожжённого пороха.

Солнце выкатилось из волн и быстро стало подниматься над горизонтом. Люди стояли на палубе. В ужасе глядели по сторонам.

- Святая богородица великомученица, спаси и сохрани, - Волконский шептал молитву и мельком кидал взгляды на Ланина. - Что за светопреставление устроил князь? Как... возможно... ТАКОЕ? Молчит, паршивец. А подойти, спросить у него - не удобно..

Вселенец, привлекая внимание, прокашлялся. Посмотрел на крестившегося Волконского. - Monsieur Prince, vous еtes bien sur interesse par ce qui s'est passe ce soir et par ce qui est arrive a ces navires. Pourquoi ont-ils pris feu et explosе? (Милостивый князь, вас, конечно, интересует, произошедшие ночью события и что случилось с кораблями неприятеля. Отчего они загорелись и взорвались? Франц.).

- Oui, cher Kirill Vasilyevich. Trеs curieux, tu sais? (Да, милейший Кирилл Васильевич. Очень, знаете ли, любопытно? Франц.).

Ланин погонял воздух между щёк. Тяжело выдохнул. - Любезный Пётр Дмитриевич, предлагаю двадцать тысяч рублей, а вы в своем дневнике напишите какую-нибудь простую, скупую отписку. Скажем, один из английских матросов напился до потери сознания, пошёл до ветру и случайно упал в пороховой погреб с горящим факелом. Произошёл взрыв. Два корабля находились рядом. Оба взорвались, отправив на небеса всю команду.

??? - Волконский недовольно помотал головой.

- Что? - удивился Ланин. - Не устраивает сумма? Хорошо. Тридцать тысяч.

Почётный пассажир насупился. Снова помотал головой.

- Дорогой Пётр Дмитриевич! - Ланин грозно свёл брови. - Мое последнее предложение - пятьдесят. Больше не дам.

Князь защёлкал пальцами. Заиграл перстнями. - Любезный Кирилл Васильевич, между нами произошло небольшое недопонимание. Дело в том, что меня устраивает сумма. Мне не понятно причина взрыва. Она звучит как-то нелепо. Мы же с вами взрослые люди. Да, ещё писатели. Дозвольте мне немного. Так сказать, чуть-чуть, приукрасить событие. Скажем, по пути следования, на нас напали два корабля с морскими разбойниками. Выстрелами из пушек они причинили небольшой ущерб шхуне: Разбили пару шлюпок. Сломали мачту. Порвали паруса. Ранили трёх человек. Одного тяжело. А мы, в ответ, одним из выстрелов, попали в пороховой погреб. Так удачно, что взорвали оба фрегата, похоронив всех британцев... Простите, мon cher. - Князь поправил себя. - Разметав по воздуху пиратов. Вот. Примерно, так... Опишу в своём дневнике этот случай. А вы дадите мне за это двадцать тысяч. Как вам предложение?

- Надо же! - вселенец выпучил глаза и похлопал себя по ноге. - Умнейший князь, да вы просто пророк и провидец! Как всё славно представили! Пожалуй, не буду скупиться и отдам вам пятьдесят тысяч.

- Нет, знаете ли... Я, человек чести. Лишнего не надо. Двадцати будет достаточно.

- И я человек чести. Берите пятьдесят. Тем более... талантливых писателей надо поощрять.


***

Весь последующий день и вечер "Добрая Надежда" стояла недалеко от живописного острова. Команда отдыхала после генерального сражения с пиратами, приводила себя и свои чувства в порядок.

На берегу горел костёр. Он потрескивал, сыпал искрами, освещая смуглое, загорелое лицо солдата. Кондрат Егоров подбросил в огонь сушняка. На минуту-другую пламя утихло, к небу потянулся столб едкого дыма. Через несколько минут костёр вновь разгорается буйным, жарким пламенем.

- Егоров, мать твою не знать, отца не иметь! - Со спины незаметно подошел прапорщик Новиков. - Я не понял? Почему до сих пор в солдатах? Князь, ещё прошлой ночью, повысил тебя до унтера-офицера? Ты, что, дьявол лысый, решил нарушить устав? Или слово, самого князя, для тебя не закон?

- Виноват, ваше благородие. Где же мне посередине моря-океана взять знаки отличия? Кругом же вода-с.

- Не знаю. Ты артиллерист или хвост собачий? Найди, укради, отбери... роди, в конце концов! В общем, так! Что бы к утру! Я видел тебя как положено новому званию. Понял? А иначе прикажу подняться на самый верх - будешь помогать матросам бегать по мачтам - чаек ловить.

- Хны..мны...тры, - бывший рядовой, что то промямлил в ответ.

Прапорщик подошёл ближе. Похлопал несчастного по плечу. - Ладно, не бди. Подойдешь вечером, выдам знаки.

- Ой, спаси вас Христос, ваше благородие. Век буду благодарить за помощь.

- Не стоит. Чуйка у меня, Егоров, что с такой стрельбой, и отношением к тебе князя, сам скоро станешь благородием. А может даже догонишь меня в звании.

- Что вы такое говорите, господин Новиков? Как можно-с?

- Егоров, не можно-с, а нужно-с. И с превеликим усердием-с... Ты понял меня?

- Так точно! - заорал унтер на всю Ивановскую.

- Во-от, другое дело.

.....

- Александр Дмитриевич, опять пьёте солдатскую кровушку? - господа офицеры позвали прапорщика. - Идите лучше к столу. У нас вино, закуски. А у господина подпоручика созрел отличный тост. Слушаем, Иван Петрович.

Один из офицеров поднял фужер. Дождался, когда нальют опоздавшему. - Господа, я предлагаю выпить за нашего князя Ланина Кирилла Васильевича и чудо оружие, которое он создаёт. Я, признаюсь, до сих пор, под впечатлением от вчерашнего боя. Это было нечто... Красотища, мать его за ногу. Просто нет слов. C'est une sorte de guerre totale du futur! (Это какая-то тотальная война будущего! Франц.). А раньше? Вспомните, как было: Брр... мрак, жуть, кошмар. Тащим эту тяжеленную, многотонную, чугунную дурынду, заряжаем. Маемся. Стреляем. Накатываем. Снова пуляем. Грохот, взрывы, всё в дыму, грязи, земле. Голова месяц раскалывается от громкого боя. А теперь? Любо-дорого: Спокойно пришли. Установили. Прицелились. Бух-пах-бум-батц-хрясь. Как часы отработали. Пять выстрелов - пять попаданий. И противника нет. И ты даже не замарал перчаток.

Бывший гусар Левашов допил до дна вино. После чего решил взять слово. - Не знаю, господа. Мне больше нравиться по старинке. Пьянящее чувство боя. Лихо кружишь в поединке. Удар, уход, выпад, нырок, поворот, укол - победа.

- Да-с, господин поручик, - его сосед решил высказать сомнение. - Вам, как бывшему гусару, такое желание боя понять можно. Я знаете тоже люблю на шпагах с одним, двумя, когда входишь в азарт, можно-с даже с тремя: Вжик, вжик, вжик, выпад - а!. Кого-то там унесли. Через день похоронили. Через два забыли.

- Биться всего лишь с тремя?! - Левашов недовольно скривил лицо. - Три соперника, мes chers camarades, это уже не интересно. Хотя бы человек пять - семь. И это только на раскачку.

Сосед хмыкнул. Покрутил ус. - И я говорю... похвастаться молодецкой силушкой, поколоть, покружить, пустить кровушку, когда соперников не более десятка. С десятью, знаете ли, я тоже лихо справлюсь! Эка невидаль! Переколол их один за одним. Сложил аккуратненько крестиком. А вот, когда больше?! Увы-с, господин поручик. Красоты поединка уже нет. Лезут на тебя как собаки со всех сторон. Прыгают. Скачут. Мешают друг другу. Пытаются достать. А ты машешь клинком, наотмашь - как мужик вилами. Потеешь. Устаёшь. Маешься. А вот, под руководством его сиятельства - любо-дорого... Зарядил снарядик, другой. Махнул платочком. Скомандовал "Выстрел". И все противники, сколько бы их не было, тут же, закончились. Остаётся только послать денщика посчитать убитых. Да, отписать царю-батюшке об очередной победе.


***

Вселенец сидел у себя в каюте, пыхтел, кипел и рвал волосы на голове. То, что он видел на экране артефакта, на морском дне, на глубине тридцати семи метров под шхуной, не могло быть в этом месте. От слова совсем. Но, они были. Все два. То есть оба. И название этому возмутителю спокойства было - сфинксы. Почему сфинксы? Да потому, что всё у фигур, было как положено сфинксам - тело льва, голова человека и широкие расправленные в сторону крылья. За эти чёткие в перьях крылья, взгляд и зацепился, когда Ланин рассматривал пейзаж морского дна, недалеко от затонувшей древнеримской галеры. Сама по себе галера была обычным утопленником которая перевозила какие-то горшки, кувшины, чашки и прочую столовую утварь. А вот стоящие на высоких постаментах сфинксы были примечательны: Анализ размеров древних статуй впечатлял: пять метров в высоту. Восемь в длину. А ещё размах крыльев, который достигал двенадцати метров. Божества были из металла, состав которого артефакту был не известен. Вместо формулы и названия он выдавал безликий ответ... Металл оранжево-чёрно-фиолетового цвета. А потом кучу непонятных знаков - &&&&&&... Возраст: более 10 000 лет.

- Вещь! - авторитетно процедил вселенец. Он щёлкнул пальцами и прищурил глаза. - Доставить бы их в Петербург. Стал бы самым известным в России путешественником, добытчиком, кладоискателем. Да чего там, в России... в МИРЕ. Сразу на все времена. Такого точно нет ни у кого. И не будет долгое время. Увёз бы в Москву. Поставил на Красную площадь. И красовались бы они возле Кремля подобно собору Василия Блаженного.

Путешественник задумался, представляя сфинксов на месте современного ГУМа. Мысленно их покрутил, переместил напротив, разместил сбоку. Облизнулся от сладкого предчувствия всемирной известности. - Как раз то, что искал. Решено - поднимаю и везу в Петербург. Если эти статуи не времён Атлантиды - то я не князь Ланин.

- Позвольте, милостивый государь? - здравый голос остудил горячие мысли в голове. - Как же мы их повезём? Вы, сударь, размеры видели? А вес? Каждая тонн по пятьдесят с лишним.

Легкомысленная часть сознания махнула рукой. - А! Уменьшим вес, понизим плотность. Всплывут как миленькие. Забросим на палубу. Как-нибудь, да с божьей помощью, дотащим.

- А размеры? - мудрая часть не хотела сдаваться. - Размеры предметов артефакт не уменьшает. Они не поместятся на шхуне.

Глупость вцепилась зубами в мудрость. Оторвала метра на два от земли. И начала трясти из стороны в сторону. - Что значит не поместятся? Должны. Как ни будь, аккуратненько, бочком, ворчком, по сантиметрикам... постараемся впихнуть.

.....

Князь Волконский с удивлением смотрел на подполковника Ланина. Как тот шагает по палубе и считает шаги.

- Cher Monsieur, puis-je clarifier? Que fais-tu? (Милостивый государь, позвольте уточнить? Что вы делаете? Франц.).

- Подождите, Monsieur Prince. Не отвлекайте. А то собьюсь со счета. - Он продолжил ходить и считать в слух. - Дважды два, плюс трижды три, минус пять, и минус четыре, и ещё трижды плюс по полтора. Итого получится?

- Восемь с половиной, - капитан шхуны решил присоединиться к молча наблюдающему Волконскому.

Ланин вопросительно посмотрел на собеседников. Задал себе вопрос. - А это значит? - И тут же сам себе ответил. - Значит, дорогие мои судари, что то, что запланировал погрузить на эту посудину, не войдёт. Никак! То есть... Нам нужен новый корабль. Раза в три-четыре больше этого.

Волконский широко открыл рот. - Oh mon Dieu! Nouveau navire? Ou allons-nous l'obtenir? (О, мой бог! Новый корабль? Где мы его возьмем? Франц.).

- Пока не знаю, - "повелитель вселенной" осмотрелся по сторонам. - Но, надо срочно найти.


Прелюдия 3. Какое небо голубое! Мы не сторонники разбоя...


Жуль, собираясь посетить высокое начальство, облачился в свой лучший костюм. В голубой камзол с батистовыми отворотами. В башмаки из красной испанской кожи с бронзовыми пряжками. В белые шёлковые чулки и черные атласные панталоны. Помимо нового голландского белья, он втёр и нанёс на себя целую коллекцию ароматических масел, эссенций и прочих пахнущих вод. Пропитал духами перчатки и шляпу.

Комендант крепости Люк Патрик Де Фонтане, напротив, был в отвратительном расположении духа, после бессонной ночи, устроенной ему родной подагрой. Он принял всё положенное в таких случаях лечение, дважды позволял пускать себе кровь, глотал какие-то колючие пилюли, но облегчение получил лишь частичное. Он сидел в своём доме, возле фонтана, в широком плетёном кресле, едва запахнув полы халата, обильно заляпанного красными пятнами. Создавалось впечатление, что чиновник встал не из постели, а вернулся с поля боя. Где заколол не меньше пяти человек.

Он тяжело откинул руку с письмом в сторону. - Значит, вы хотите, чтобы я выделил военный корабль, для поиска некого человека, с картой сокровищ и защиты вас от посягательств британцев.

- Да, месье комендант. У англичан хорошо вооружённые суда. Их пушки не дают приблизиться к нужному человеку. Не говоря о том, чтобы захватить. Я заметил в порту семидесяти пяти пушечный "Империал". Думаю, этот фрегат, подойдёт.

Толстяк поднял затянутый туманом ноющей боли взгляд. - Месье Жуль, а вы обратили внимание, что кроме него в порту больше нет французских военных кораблей. Зато есть девять! торговых британцев. Количество англичан в городе почти в два раза больше остальных жителей. А если они устроят дебош. Какими силами и кем я буду их успокаивать? Гарнизоном караульной службы? Или небольшим отрядом полиции?

- Месье де Фонтане! В документе сказано, вы должны оказывать любую посильную помощь. Потому, что величина сокровищ велика и значима для Франции.

Фигура коменданта скорчилась. Своей белой рукой с набухшими синими венами он достал носовой платок и прижал его к губам. - Мне плевать, что намалёвано в вашей писульке. Пока в город не прибудут ещё два фрегата с матросами - "Бесстрашный" и "Новый Лион". А они должны появиться в течение двух недель. "Империал" не сдвинется с места.

- Господин комендант, послушайте. У меня нет двух недель. Корабль нужен сейчас и немедленно.

- А мне нужен покой и военные в городе.

.....

Жуль, проклиная всех комендантов, их жён, любовниц, родственников до седьмого колена и призывая на их голову самые страшные проклятия, шёл в сторону пристани. Мучительно соображал, где ему срочно найти большой, а главное многопушечный корабль. Навстречу двигался человек, который так же искал большой корабль. Француз прошёл мимо здания администрации порта. Человек, держал путь, наоборот, в её сторону. На половине пути их дороги пересеклись. Жуль поднял глаза и увидел перед собой, высокого, широкоплечего, кудрявого господина. Он узнал того московита, за кем гонялся уже больше месяца.

- Месье, добрый день, - дикарь склонился в поклоне. - Подскажите, администрация порта, в той стороне?

- Конечно, месье. Пойдёмте я вас провожу.


## Глава 3.


Князь Ланин находился в небольшом кабинете администрации порта. За столом, занимавшим, как водится, центральную часть помещения, помимо него и нынешнего хозяина судна Патрика Кантонэти, сидело ещё трое господ. Типичные канцелярские крысы. Черные протертые на локтях сюртуки, испачканные чернилами пальцы, уксусное выражение лиц.

- Итак, месье, - представитель судейской палаты, сдвинул густые брови на переносице, сурово посмотрел на князя. - О какой сумме вы договорились с продавцом?

- Триста тысяч.

- Сколько? - глаза старшего чиновника вылезли из орбит. Он удивлённо перевёл взгляд с покупателя на продавца.

Патрик Кантонэти поднялся с места. - Господин Лабутре, я хочу пояснить. Я продаю корабль вместе с грузом и штрафами, которые должен буду заплатить за потерю груза.

Чиновник зашуршал листами, полез смотреть документы. - Что за груз? Что за астрономические цифры? Какой-то редкий товар?

- Обычный груз, месье, - продавец тут же начал оправдываться. - Господин князь не желает терять время. Он хочет незамедлительно покинуть порт. И всё, что есть на борту заберёт с собой.

Судья подозрительно нахмурил лоб. - И тем не менее... триста тысяч! Это в несколько раз дороже вашего корабля с любым грузом! Какая-то подозрительная сделка? Господа, я не могу взять на себя ответственность и поставить подпись на документах. Мне нужно подумать. Может даже переговорить с начальством. Предлагаю перенести нашу встречу на завтра.

- Хмм, - закряхтел покупатель. - Месье Лабутре, давайте не будем торопиться с выводами. У меня возникла потребность в корабле большого размера. Мне срочно нужно вернуться на Родину. И я готов заплатить любые деньги за его покупку. Повторю - любые, если подойдёт размер судна. Для понимания важности сделки предлагаю увеличить ваш личный процент. Скажем, на двадцать тысяч. - Он открыл небольшой сундучок, достал пачку банкнот. Положил их перед старшим конторщиком.

Чиновник посмотрел на ассигнации. Покраснел. Затем тяжело сглотнул. - Что же не сказали сразу, что сильно торопитесь на Родину. Я человек понятливый и не вижу проблем в подписании документов. Надо - значит, надо.

- Месье Лабутре? - тут же поднялся один из клерков администрации порта. - Зато мы видим явные нарушения с вашей стороны. О чем незамедлительно доложим капитану порта. Вам, только, что! При всех присутствующих предложили взятку, и вы её приняли.

- Месье, господа, джентльмены. Спокойствие - только спокойствие! - Вселенец снова открыл ларец. Достал новую пачку. - Здесь, десять тысяч. По пять на каждого из работников администрации. Неужели, мы? Все вместе! Не договоримся о продаже обычного корабля? И не пойдем на встречу московскому князю? Который просто сильно спешит домой?

Чиновники переглянусь. Ближний из них быстро взял со стола банкноты и спрятал за пазуху.

Секретарь увидел кивок коллеги. Поднялся с места. - Месье Ланин, извините за задержку. Прошу вас, подписывайте договор. Я завизирую и поставлю печать.


Дверь в кабинет резко открылась. Внутрь буквально посыпались полицейские.

- Господа! - начальник патруля зашёл и демонстративно взялся за шпагу. - Немедленно прекратить все дела. - Офицер махнул головой указывая на вселенца. - Этот человек преступник. И у меня есть намерение его арестовать.

- Поверх голов солдат выглянула широкая мордень никому неизвестного горожанина. Спросила по-русски. - Ваше сиятельство, у вас все нормально?

- У меня, да. У них, нет.

Парень добродушно улыбнулся. - И че теперь делать?

- Скажи господам офицерам... - "План Б".


***

Капитан городской стражи нервно ходил по кабинету. Сердце трепыхалось, по спине неприятно бежала волна холода. - Что значит в городе пропал усиленный патруль полиции? Это не мыслимо! Как такое могло произойти?

- Не могу знать, господин капитан, - заместитель вытянулся в струну. Преданно поедал начальство глазами.

- Где они были замечены в последний раз?

- В районе порта. Потом, стражники пропали. Как будто растворились.

- Найти. Немедленно. Перерыть каждый дом, каждую лачугу, каждый угол, заглянуть во все дыры. Это, не иголка в стоге сене. Это офицер с помощником и ещё шесть солдат.

- Слушаюсь, господин капитан.

.....

В этот вечер в таверне "Дикий кот" было как всегда многолюдно. Любимое место отдыха английских моряков кипело, шипело и скворчало посетителями.

- Джентльмены, минуту внимания! - высокий, кудрявый ирландец обратились к присутствующим с ярко выраженным акцентом. - Меня зовут капитан Питер Блад. Я только что прибыл из Бриджтауна на красавце-паруснике "Арабелла". Джентльмены, наконец-то после долгого плаванья, я могу, посидеть за столом, с нормальными английскими парнями, а не какими-то лягушатниками. Выпить хорошего вина. Поговорить о жизни и море. Друзья, в честь нашего знакомства, я оплачу всё, что выпьете. И даже всё, что сможете заказать и унести с собой. Джентльмены! Да, здравствует старая, добрая Англия - хозяйка морей! Да, здравствует наш король Георг III! Ну, и я, скромный капитан, Питер Блад. Джентльмены, не стесняемся. Все, кто считает себя настоящим морским волком и добрым англичанином, должен сегодня пить и есть только за мой счет. Так, что гип-гип...

- Да-а! - заорали почти три сотни луженых глоток.

.....

Громкий звук колокольного звона разбудил половину города.

В дверь дома капитана стражи Венсана Лабудьё постучали. - Месье, беда! Откройте.

- Что случилось? - сонный хозяин вышел из дома и посмотрел на потрёпанный патруль.

- Господин капитан, в порту, возле питейных заведений, английские моряки устроили драку. Один из наших патрулей попытаться задержать зачинщика беспорядков. Некого капитана Питера Блада. В ответ англичане напали на французских моряков из таверны "Жаренный петух" и чудовищно избили их, а потом подожгли таверну. Сейчас дебоширы бродят по улицам, пристают к жителям, требуют немедленно отпустить мерзавца Блада. Иначе собираются громить город.

Начальник стражи с силой сжал глаза и надавил на них пальцами. - Подожди, Гиём. Голова раскалывается от твоей трескотни. Давай, по порядку, с самого начала. Кто такой капитан Питер Блад? Откуда он взялся? Что-то я не могу вспомнить капитана с таким именем.

- Говорят, он появился в городе только сегодня. "Приплыл" на какой-то "Арабелле", названной в честь его возлюбленной Арабеллы Бишоп.

- Постой. Ничего не путаешь? Сегодня не было никакой "Арабеллы". Сегодня вообще не появлялось новых кораблей в порту.

- Нет, месье. Англы чётко сказали - он, с "Арабеллы". Большой, двухпалубный, сорока пушечный фрегат. Красавец галеон, бывший "Синко-Льягас", который он лично захватил у испанцев, недалеко от Ямайки.

- Он, что пират?

- Не могу знать, господин капитан.

- Ладно. Разберёмся. Давай дальше. Кто арестовал его и за что?

- Ирландский выродок напился до чёртиков, начал выкрикивать бранные слова против Франции, нашей революции и лично императора Наполеона. Называл его плохими словами. Оскорблял. Рифмовал имя с ещё более непотребными словами. Даже спел песню! Бдительные граждане вызвали патруль. Патрик Лякомб с солдатами случайно оказался по близости. Задержал его и ещё несколько человек за нарушение общественного порядка.

- Гиём, лейтенант Лякомб пропал вместе с солдатами ещё до обеда. Мы сбились с ног, пытаясь найти его. Обыскали город, порт, обшарили каждую щель. А здесь, оказывается - он жив, здоров, да ещё задержал неизвестного капитана с корабля который не приходил в порт? - Лабудьё задумался. Скривил лицо. Странно прищурился. - Хорошо. Где сейчас дебоширы? В участке?

- Никак нет.

- Не понял. Их сразу повели в тюрьму?

- Не знаю. В тюрьме их тоже нет.

К крыльцу дома подбежал ещё один солдат. - Месье капитан, англичане подожгли ратушу на площади. Говорят, если не отпустим капитана Блада! Взорвут здание тюрьмы.


***

С улицы доносился шум, гам, крики. Порой звучали выстрелы и даже несколько раз пели хором.

Резко звякнул колокольчик. В залу "Розовый слон", где девочки с нетерпением ожидали поклонников, зашёл первый за вечер посетитель. Это был офицер в гражданской одежде. То, что он офицер, госпожа Готье поняла сразу. Гражданская одежда висела на нём как седло на корове. Тут же за ним появились двое слуг, с ящиками шампанского в руках.

Посетитель по-деловому осмотрел девчушек. Хмыкнул. Подкрутил ус.

- Мадам! Сколько стоят ваши услуги. - Он плотоядно подмигнул ещё сохранившей свежесть хозяйке.

Госпожа Готье плавно поднялось с мягкого дивана, чтобы продемонстрировать свое тело. - Желаете одну девочку или двух? Блондинку, брюнетку? А может рыженькую Лили? Месье, хочу заметить, у меня самый дорогой салон и лучшие девочки в городе. Будете выбирать сами или послушаете моего совета?

Офицер улыбнулся во все тридцать два зуба. - Чего мелочиться. Сколько сразу за всех?

- Не поняла? Вы хотите взять всех?

- Ага... - оптовый покупатель довольно кивнул в ответ. - Народу надо много. Город большой. Людей не хватает на улице. Так, что давайте всех. Чем больше толпа - тем лучше.

Госпожа Готье была опытная хозяйка, она сразу поняла, сегодня будет большой групповой заказ. Женщина пощелкала пальцами. - На сколько часов хотите забрать девочек?

Посетитель откинул голову. - Мадам, бузить планируем до утра. Хотя... Чего мелочится - давайте до обеда.

- Ооо, - широко открыли глаза. Вам обойдётся это в две тысячи.

- Прекрасно! - незнакомец вытащил из кармана пачку банкнот. Не считая, бросил на стол. - Беру всех.

Он направился к девушкам. - Мамзели, подходим ко мне. Быстренько пьем шампанское, для поднятия настроения. А потом идём на улицу и помогаем моим ребятам кричать, бузить, смеяться и весело проводить время.


.....

Англичане засели за небольшой импровизированной баррикадой и кидали всё, что было под рукой, во французских полицейских: Пустые бутылки, горшки, поломанные палки, мусор, выдирали и швыряли камни из мостовой.

Один из английских моряков обернулся. Увидел помощника. Решил поторопить. - Коровин, тудыть - растудыть тебя налево. Заснул что-ля?

- Один момент, господин унтер-офицер. Ужо несу. Вот, пожалуйте, Кондрат Емельянович. - Егорову подали только что вывернутый из мостовой булыжник.

Он подержал в руке, оценивая тяжесть. - Издеваешься? Он же тяжеленный. Я его далеко не заброжу. Это ты медведь сиволапый из нового набора. А мне такое не по силам.

Солдат виновато склонил голову, потупил взгляд. - Простите, господин унтер-офицер. Сейчас я вам другой булыжник достану.

- Отставить другой. Давай, этот. Сам швыряй. И не забудь крикнуть что-нибудь обидное про французов. Приказ, помнишь? - Кидать и ругаться по-английски.

- Так точно, господин Егоров.

Парень размахнулся и со всей силы запустил камень в сторону стоящих за баррикадой французских солдат. - All the French eat frogs! (Все французы жрут лягушек! Англ.).

- И что ты крикнул? Это хоть обидное?

- Не могу знать, господин унтер-офицер. Я лишь повторил то, что орали английские немцы. Наверное обидное.

- А если, нет?

- Давайте, тогда я буду кричать по-нашенски. По-русски я умею поболее.

- Отставить по-русски. Лучше иди, доставай новый камень.


За спиной "моряков", словно приведение из небытия, появился новый англичанин. - Егоров, Коровин... Рысью ко мне.

- Слушаем, ваше благородие господин Новиков. - Хулиганы подошли, вытянулись по привычке.

- Новое задание. Вот, горючие гранаты. На соседней улице большой пустой двухэтажный дом. Сжечь дотла! Ясно?

- Так точно...

- Смотрите! - сурово подняли здоровенный пудовый кулак. - Лично проверю, что бы не осталось ни одной головёшки!


***

Утро было тяжелое. Утро было туманное, едкое, с неприятным запахом дыма. Капитан городской стражи Венсан Лабудьё зашёл к себе в кабинет, выпил воды, бросил шляпу на стол. Тяжело уселся на стул. Мутным взглядом посмотрел на секретаря. Тот протянул бумаги... - Господин капитан, итоговая сводка за ночь и утро.

Лобудьё пробежался взглядом...

Сожжены и не подлежит восстановлению:

- Памятник Императору

- Городская ратуша

- Часовня великомученицы Екатерины

- 4 таверны

- 2 городских крепостных ворот.

- ювелирная мастерская

- 12 частных домовладений.

- 3 конюшни

Разграблено:

- 23 торговых лавки

- 12 хозяйственных помещений

- 7 складских помещений

.....

За различные правонарушения задержаны: 231 человек.

- 119 англичан

- 26 испанцев

- 14 голландцев

- 6 португальцев

- 4 шведа

- 1 китаец

- 67 французов. (Из них 43 женского пола).

Лабудьё, прочитал последнюю строчку, удивлённо посмотрел на секретаря. - Не понял? Сорок три женщины? Это как?

- Месье, кто-то из англичан напоил всё ночное заведение модам Готье и вывел девочек буянить на улицы. А потом, как оказалось, они-то и принесли больше всего вреда имуществу города. Например, это именно они, сожгли часовню великомученицы Екатерины и уничтожили памятник Императору.

- Давайте без подробностей. Ответьте на главный вопрос. Капитан Питер Блад арестован?

- Да, месье. Среди задержанных: Четыре Георга III. Два Карла XIV. Семь Наполеонов. Три Жозефины. Несколько десятков личностей поменьше. Двое из них назвались капитаном Бладом. Но, думаю, тот, который нам нужен, его среди них, нет.

- Почему?

- Господин Лабудьё, сегодня утром произошло ещё одно очень плохое событие. Просто вам пока не докладывали.

Капитан первый раз за всю жизнь схватился за сердце. Было очень больно и неприятно. - Что за событие? Что может быть хуже того, что уже произошло? Он взорвал крепостной склад с порохом или сжег дом Коменданта?

- Нет, месье. Дождался, когда почти вся команда фрегата "Империал" покинет судно. Матросы и офицеры были отправлены на помощь полиции. Захватил корабль и убыл в неизвестном направлении.

- Что? - Лабудьё вскочил с места. - Немедленно. Я иду с докладом к коменданту крепости. Надо срочно отправить погоню.

- Не получиться, месье. У нас нет военных кораблей в порту. А просить англичан? Догнать Блада? Когда в тюрьме сто девятнадцать английских моряков? - Помотали головой. - Думаю бесполезно.


Прелюдия 4. У каждого своя работа - моя, совершать подвиги.


Когда Андре, связанного и немного помятого подняли на палубу. Он увидел перед собой довольно высокого господина, широкоплечего, с чёрной, как у цыгана, гривой кудрявых волос. Невысокий, чуть выше среднего роста, француз почувствовал себя рядом с ним просто карликом. На мгновение ему стало неуютно. Впрочем, это чувство довольно быстро прошло.

- Я, дворянин! - он зло сверкнул глазами и поднял свой орлиный, с горбинкой нос. - Я лейтенант королевского флота Андре де Жезив де Саандаль! И требую к себе должного уважения. Развяжите меня. Нас чем-то усыпили. Мы даже не могли сопротивляться! Это бесчестно! Я отомщу! Я вызываю вас на дуэль!

Ланин хмыкнул. - А, по-моему, ты дурак и полный кретин! Андре, говоришь? По-русски значит будет Андрей. Так? Слушай, Андрей? Если бы я хотел убить. Давно бы убил. И тебя и двадцать пять твоих соотечественников, которых взял в плен при захвате судна. Однако я милосерден - оставил всем жизнь и даже покормил, и напоил чаем.

Вселенец закончил манипуляции с образом собеседника, выведенным на экран платка артефакта. Чуть откинул голову назад. Задал вопрос. - Вот, ты думаешь, почему я так поступил?

??? - француз пожал плечами.

- Потому, что корабль большой. И моим людям нужна помощь в управлении судном. Парусов много. Людей мало.

Лейтенант снова задёргался. - Никогда! Слышите? Никогда! Французский офицер не пойдёт на предательство и сговор с разбойниками.

- Я не прошу вас предавать Францию. А предлагаю подписать контракт на время нахождения в неволе. Я захватил вас в плен. Точнее, не я, а некий капитан Питер Блад. Отвезу в Петербург. За неудобство заплачу МИЛЛИОН франков. Всё честно - без обмана. Лично тебе - двести пятьдесят тысяч. Остальным морякам - семьсот пятьдесят. Цифра хорошая. Для матросов - астрономическая. И главное - отлично делится на двадцать пять человек. После прибытия в Петербург покупаю другое судно. Передаю вам. Вы, вместе с деньгами и документами, "сбегаете" во Францию. Так, что нет никакого предательства. Все довольны. Все живы, здоровы и богаты.

- А если я не соглашусь? - пробубнили, хмуро глядя в пол.

- Тогда я тебя утоплю. Прямо сейчас. Лишний офицер на борту, да ещё спесивый дворянин, мне не нужен. Твои деньги отдам матросам. Договорюсь с ними. Думаю, они обрадуются. Сумма получится больше и хорошо делиться на двадцать пять. Так, что выбирай - либо становишься шёлковый и покладистый. Путешествуешь в Россию. Либо идёшь на корм рыбам.

- Я могу подумать?

- Конечно. Думай. А я пока посчитаю до трех. На счёт три жду ответа.

- Раз.

- Я согласен.


## Глава 4.


Утреннее небо и море, по которому бежали хлопотливые некрупные волны, были пепельного, серого тона. В небе ещё виднелись несколько бледных, как будто сонных звезд. На востоке над горизонтом протянулись длинные тёмно-серые облака, и между ними и морем наливалась и желтела узкая щель. Рассветало быстро. Щель между морем и облаками стала оранжевой, потом малиново зардела. Небо поголубело, звезды исчезли.

Новое, большое судно, с плеском и шорохом рассекая воду, резво шло выбранным курсом. Высоко в небо, над головой, пирамидами уходили ярусы парусов. На баке колокол пробил склянки.

Князь Волконский, весь увешанный пистолетами, как Новогодняя елка, постучал в дверь кают-компании. - Cher Kirill vasilyevich, puis-je prendre quelques minutes? (Милейший Кирилл Васильевич, дозволите отнять несколько минут? Франц.).

Ланин оторвался от рисования участка карты. Поднял голову. - Oui, cher Prince. Entrez. (Да, дорогой князь. Входите. Франц).

Волконский вошёл, держа большую трубку во рту. (Явно подражал кому-то из знаменитых пиратов). Глубоко затянулся и выдохнул большой клуб дыма. Какое-то время он с интересом наблюдал за облаком, расплывавшимся в воздухе. Крохотное подобие карты земного шара со своими континентами и островами. Подошёл, поставил на стол изящную, инкрустированную перламутром и лазуритом шкатулку. Отпер её маленьким серебряным ключиком. Открыл. Она была доверху набита плотно свернутыми ассигнациями. Достал первую пачку.

- Ваше сиятельство, как раз описываю произошедшие вчера события. Хотел согласовать пару моментов. Особенно, как мы славно разгулялись и разгромили город. Я представил, всё это, как эпохальное событие. Гибель крепости от извержения вулкана.

- Что? - вселенец закашлялся. Он явно не ожидал такого полёта фантазии от своего ученика. Его челюсть выпала на пол, при этом громко стукнула о доски.

- А что такого, мon cher? Дело было так! Мы взорвали рядом с жерлом, вашу знаменитую гремучую смесь из "Дина-Ланина" с "Нитро-Кириллом". Вулкан проснулся, началось извержение. И пока люди метались по городу, спасали имущество и жизни - мы захватили многопушечный корабль. И быстро ушли.

Ланин решительно замотал головой. - Любезный Пётр Дмитриевич, это очень фантастично и неправдоподобно. Никто не поверит. Даже, если вы засыпите меня деньгами. От этого ничего не изменится. У каждой фантазии есть предел вымысла.

Волконский недовольно закусил губу. - Хорошо. Чёрт с ним, с вашим городом. Пусть остаётся не тронут. Тогда напишу про фрегат: Как мы смело на "Доброй Надежде" подошли вплотную к семидесяти пяти пушечному "Империалу". Бросились на абордаж. Завязался кровавый бой. С нашей стороны было ранено половина команды. С их - половина команды убита. Сражение продолжалась пять часов. Всё было в дыму и гари. Я лично застрелил из пистолета пятерых, заколол двенадцать и ещё троих задушил голыми руками. Я был в тот вечер просто зверь и вёл команду за собой...

Подполковник снова остановил полёт фантазии прозаика. - Ваше сиятельство, послушайте. Я настоятельно рекомендую не описывать это событие в мемуарах.

- Как? Почему?

- Понимаете? Всё, что мы совершили вчера, с момента захвата патруля и до угона военного корабля - является разбоем, который, во всех странах, очень строго наказывается законом. Тем более в России. Ваше сиятельство, вы же не хотите, чтобы нас считали разбойниками? И по прибытию в Петербург, посадили в тюрьму?

- Нет. Не хочу.

- Тогда придётся вообще забыть вчерашний день.

- Позвольте, как же мы объясним наличие "Империала", когда вернёмся на Родину?

- Не знаю... Давайте придумаем что-нибудь простое... По дороге домой, попали в сильный шторм. "Добрую Надежду" разбило о скалы, а обломки выбросило на необитаемый остров. В лагуне нашли покинутый корабль. За неимением другого, для продолжения экспедиции, приняли решение воспользоваться им.

- Cher Monsieur Кирилл Васильевич, это как-то банально и не интересно.

- Что значит не интересно? А вы расскажите так, чтобы стало интересно... Какой был ужасный шторм и страшные скалы. Как мы испугались и чудом выжили. Сколько пришлось страдать, пока не нашли брошенный корабль. Можете даже написать, как у Даниэля Дефо в "Робинзоне Крузо", что по пути повстречали проводника, который был каннибалом. Но, увидев нас - простых, кристально честных, русских людей, перевоспитался, проникся человеколюбием и привёл к таинственному кораблю.

- Хорошо, я подумаю... - князь смутился, потупив взгляд.

- Конечно, подумайте. И ещё. - Показали взглядом на шкатулку. - Пётр Дмитриевич, мы с вами компаньоны. Так сказать, товарищи по общению с музой. Поэтому, приходите за любым советом, без денег. Буду рад оказать помощь.


***

Парусник опустил якоря на том же месте, где были ранее обнаружены старинные артефакты. Под ним, на дне, на глубине тридцати семи метров, всё было без изменений. Даже затопленная древнеримская галера по-прежнему лежала на боку вместе со своими глиняными черепками. А вот сфинксы? Которые вселенец хотел поднять и доставить в Петербург. Их не было. Точнее были. Но, только другого цвета.

Ланин удивлённо почесал затылок. Начал рассуждать. - Получается, фигуры самостоятельно меняют цвет. Вот, так металл, со странным названием &&&&&&? Ай да находка!

Матросы подтащили к борту большую бочку, с привязанным к ней грузом. - Ваше сиятельство, бомба готова. Прикажите поджигать фитиль и закрывать крышку.

- Закрывайте. Обмазывайте, чтобы не попала вода. И аккуратно отпускайте вниз.

Будух-дух, - водная гладь вздрогнула и пошла кругами, спустя несколько минут.

Князь громко хлопнул в ладони. Обратился к многочисленным зрителям на палубе. - Смотрите внимательно по сторонам. Взрывом должно поднять со дна на поверхность две большие фигуры львов с крыльями.

"По крайней мере я на это надеюсь" - увлеченно прикусили губу, и начали водить пальцами по платку. Изменять состояние чудородного металла.

Один из матросов, видно самый глазастый, встрепенулся подобно поплавку. Начал прыгать, показывать пальцем в сторону волн. - Смотрите! Там, что-то есть. Большое, жёлтое.

- А вон, ещё одна! - кричали уже с другой стороны борта.

- О, мой бог! Ничего себе! Какие громадины! - разносились возгласы удивления со всех сторон.

Волконский присмотрелся к появившимся из пучины сфинксам. Протёр глаза. Удивлённо перевёл взгляд на Ланина. - Милейший Кирилл Васильевич, они, что... золотые?

- Сher prince, вы же просвещённый человек! И знаете, что золото тяжелее воды и плавать не может.

- Но, ваше то, плавает? Почему?

- Потому, что это не золото. А какой-то другой древний металл, который не тонет в воде.

- А почему он не тонет?

- Откуда я знаю. Привезём в Петербург, будем разбираться.

- А на чём повезём?

Ланину начали надоедать глупые вопросы Волконского. - Предлагаю на этом корабле, мon сher ami. Или у вас есть другие мoyens de livraison? (Средства доставки. Франц.).

- Господа, могу задать вопрос? - К собеседникам подошёл капитан. - Я правильно понимаю, вы хотите погрузить статуи на борт "Империала".

- Верно, - вселенец кивнул головой. - Вон туда, между мачтами, возьмём и аккуратно засунем. Я всё рассчитал. Места хватит.

Рогов удивлённо вскинул брови. - Ваше сиятельство, простите! Они же перегородят палубу. Да ещё высунутся наружу. И будут мешать нижним парусам. А без парусов мы не сможем нормально двигаться.

- А если разместить позади - на корме?

- Исключено, там руль и бизань-мачта. Всё управление кораблём.

Добытчик сокровищ нахмурился. Сжал кулаки. - И что теперь? Прикажите, снова искать новый корабль? Слушайте, а может спилить какую-нибудь мачту, чтоб не мешала, а на её место поместить фигуры.

На Ланина посмотрели, как на ненормального. Князь сморщился. - Понимаю. Сморозил глупость. А что делать? Мы же шли именно за ними. Вся экспедиция задумана ради них. Нам без них возвращаться нельзя.

- Так! - подполковник захлопал в ладоши, громко обратился к офицерам. - Господа офицеры, все сюда. Эти здоровенные дуры, как-то надо погрузить на корабль и доставить в Петербург. У кого есть идеи? Даю тысячу рублей.

??? - военные пожимали плечами, надували щеки, чесали лбы и затылки.

- Господа, две! Сам бы подал предложение. Да, даю возможность заработать.

??? - идей по-прежнему не было.

Командование решило применить репрессивные меры. - Народ, пока не придумаете! Будем торчать, здесь, до судного дня. Поэтому, поторапливайтесь. Неужели нет ни одного предложения?

Где-то в районе полубака, прапорщик Новиков нашёл подчинённого, новоявленного унтера-офицера Егорова. Потянул за рукав. Дыхнул в ухо чесноком. - Слушай, сюда, унтер... Если, ты! Прямо сейчас, не придумаешь, как эти хреновины притащить в Петербург. Обещаю, вернёмся в Коломну, сделаю всё, чтобы тебя разжаловали в солдаты. А потом сгною в нарядах. Ты понял меня? Ась? Не слышу?

- Вы... же мне... Как же... так? - послышалось в ответ обиженное лопотание.

- Господин подполковник, - Новиков громко привлёк внимание князя. - У унтер-офицера Егорова есть дельное предложение. Хочет слово молвить.

Вселенец удивленно нашёл взглядом бывшего солдата. - Давай, Егоров, говори.

- Ваше высокоблагородие... я, вот, тут, покумекал, что, кабы это, по-нашенски, по-простому и... - Егоров затих. Мысленно провалился в какую-то яму, при этом ускоренно о чём-то соображал. - А что, если их! Взять, привязать тросом. И тянуть вслед за кораблём как корову на верёвке. Тады небось грузить не надо. Пущай сами плывут. Они же лёгкие.

- Как корову, говоришь? - Ланин прищурил глаза. - А ведь... отличная идея. Как будто прочитал мои мысли. Молодец! Зайдешь вечером, получишь награду.

- Что, унтер? - Новиков похлопал Егорова по спине. - Я же говорил, далеко пойдёшь. А ты не верил. Выйдешь от князя с деньгами, занесёшь половину.


***

Лейтенант королевского флота Андре де Жезив де Саандаль постучал в дверь кают-компании. - Monsieur le Prince, je peux entrer quelques minutes? Une question trs importante. (Господин князь, могу войти на несколько минут? Очень важное дело. Франц.).

- Заходите, Андрей, - ответили с другой стороны.

Француз заносчиво вскинул орлиный нос. Толкнул дверь и протиснулся внутрь. - Cher Prince, j'ai une question concernant notre accord avec vous. (Любезный князь, у меня вопрос по-нашему с вами соглашению. Франц.).

Вселенец оторвался от каких-то бумаг. Поднял голову. - Андрей, давно доказано, любой француз, даже дворянин. Находясь среди русских, почти мгновенно, проходит процесс обучения языку носителей. Вы с нами уже два дня и две ночи. Более чем достаточно, чтобы шпарить на русском как хорошо смазанный механизм.... безостановочно. С шутками, прибаутками и поговорками. Так, что, милостивый государь, ничего не стесняйтесь, смело говорите на великом и могучем. Что у вас за вопрос?

Лейтенант сглотнул слюну. И заторабанил почти без рязанского акцента. - Я хочу, чтобы вы увеличили сумму в моём личном контракте.

- Что??? - вселенец вопросительно откинул голову. Попытался спародировать поведение настоящего одессита. - Граждане, дорогие! Что же это делается на белом Свете? Второй день на корабле, а уже гнёт пальцы веером! Нет! Таки надо было его сразу топить. Даже не так.... Сперва топить, потом повесить, а затем снова утопить. И были бы все счастливы и довольны.

- Не надо меня топить, - гость отрешенно заморгал ресницами. Попятился к двери. - Надо проявлять человеколюбие и милосердие.

- Очуметь! Вы мне ещё про идеалы французской революции напомните. Ты посмотри, как заговорил! И почему иностранцы считают, что все русские - мягкие, добрые и легко поддаются на уговоры? С чего вообще такое мнение? Я, вот - совсем не такой. Сейчас разозлюсь и начну придумывать как буду убивать тебя... Оу! Уже придумал. Сварю как лягушку. Ты же лягушатник. Вскипячу на медленном огне. Часа через полтора как раз дойдёшь.

Андре выслушал. И спокойно, совсем не остерегаясь угроз, ответил, - Вы не сделаете этого. Потому, что для повышения суммы в контракте есть причина.

- И что за причина?

- Сперва давайте оговорим сумму. Я хочу дополнительно сто пятьдесят тысяч.

Князь резко выдохнул. Побарабанил пальцами по столу. - А почему не миллион, не два? Не десять?

- Это пять процентов от того, что вы получите, узнав от меня информацию.

- Что за информация?

- Сперва подпишем новый контракт. Или дайте слово дворянина, что заплатите мне четыреста тысяч, после того как я всё расскажу.

- Вселенец поднялся из-за стола. Вплотную подошел к де Саандалю. Посмотрел в глаза. - Хорошо, я дам слово. Но! Сперва ты скажешь, где находится ключ от сейфа капитана. А потом, в каком месте находиться казна корабля. Договорились?

- Да, сher Prince.

.....

Ланин стоял на самом нижнем уровне трюма полностью забитым ящиками. - И что в них такого, за что я должен заплатить сумасшедшую сумму?

- Оу, Votre Excellence, - глаза француза отсвечивали алчным огнём от света факела. Он рукой показал вдаль забитого до потолка пространства. - Здесь несколько тон серебряной руды. О серебре в трюме знал я, капитан и ещё один офицер, который остался на острове. Мы должны были доставить руду в Марсель, в обход королевской таможни.

- Всего лишь, серебро? - совсем без энтузиазма, даже с расстройством, произнёс князь. - И какой процент содержания его в этой руде?

- Не знаю, - пожали плечами. - Я знаю лишь то, что в ней точно есть серебро.

- Так может его с гулькин нос? - вселенец недовольно скривил лицо. - А я уже пообещал тебе, такие деньги! Похоже, кто-то хочет меня обмануть? Ох, чувствую не доживёшь ты до Петербурга. Повешу вместо флага на мачте. И будешь отпугивать чаек.

Князь почесал затылок. Обратился к матросам. - Ребята, откройте ящик. Посмотрим, что там.

Он отошёл в тёмное место. Незаметно достал платок. Просканировал содержание руды...

...Серебро 39,34

...Железо 17,2

...Цинк 9,81

...Медь 6,72

.....

...Золото 0,0034

.....

"Серебра не густо," - нехорошие мысли ядом поползли в голову. - "Золота, вообще ноль целых хрен десятых.".

"Что? Здесь? Есть? Золото? Золото. ЗОЛОТО!"- хищная часть вселенца мгновенно вынырнула из омута небытия. Выбралась на берег. Оскалилась. Щёлкнула зубами и высунула длинный язык. - "Если в руде есть хотя бы микрограмм золота! Хоть один одинёшенькин, даже граммуличка, то-о...

Рациональная часть предупреждающе вытянула вперёд руки. - "Так, стоп! Отставить! Спокойно! Не будем торопиться и спешить с выводами. Сперва всё проверим".

"Да, чего там проверять?!" - беспредельщица не хотела успокаиваться. Просто рвала и метала сознание, раскидывая по сторонам ошмётки. - "Француз не знает о том, что есть золото. Он даже не в курсе сколько здесь серебра. Процентное соотношение состава руды срочно нужно менять. А значит, после всех процедур, у меня, половина трюма будет забито золотосодержащей рудой. Даже не рудой! Черти меня задери! А чистым, высокопробным золотом!".

- Мать честная! - тихо прошептали, открыв глаза. - Да, я обладатель золотого галеона!".

Вселенец вернулся из темноты на свет божий. Подозрительно дружелюбно посмотрел на де Саандаля. - Сколько ты говоришь тут руды?


***

Огромный красно-золотистый шар солнца медленно клонился к закату, играл в водной глади огненными бликами. Фантастические облака, словно подсвеченные адскими кострами, непрестанно формировали волшебные силуэты. Тени от них, кружились, бежали по волнам, переливами отражались в блёстках искристой воды.

Шесть офицеров 22 артиллерийской бригады расположились на плетеных креслах на верхней палубе. Развели руки в стороны, вытянули ноги, закрыли глаза.

Подполковник Ланин проводил гипно-психологическое занятие с личным составом по своей собственно разработанной методике. Он медленно ходил позади людей и успокаивающе монотонно бубнил...

...С каждым звуком моего голоса, вы всё глубже и дальше погружаетесь в состояние покоя и отдыха. В голове нарастает приятный лёгкий туман. Под шелест волн и далёкие крики чаек зарождаются прекрасные четверостишья романтических стихов...

Прапорщик Новиков приподнялся в кресле и обернулся в сторону мозгоправа. - Ваше сиятельство, а если у меня ничего не зарождается, и в голове одни беспутные мысли?

Вселенец подошёл, надавил на плечи Новикова. Уложил двоечника на место. - А если, у кого-то что-то не получается, дам команду, и он пойдёт отжиматься много-много раз. А по прибытию в Коломну получит двадцать нарядов на работы в конюшне. Я продолжаю...

...Легкость в теле нарастает, усиливается. Тело расслабляется. Руки и ноги, становятся невесомые, как будто из ваты. Голова свободна от мыслей. Теряется ощущение времени. Медленно и ненавязчиво рождаются прекрасные поэтические строки...

Подполковник остановился возле поручика Левашова.

...Юрий Михайлович, слушайте только мой голос. Все другие посторонние звуки и мысли уходят далеко за горизонт. Теряется ощущение времени. Звучит только мой голос. И он спрашивает... Как вы относитесь к стихам?

- Хорошо отношусь, ваше сиятельство. По молодости, когда влюбился в первый раз, даже пытался сочинять. Правда ничего не получилось.

...Ничего страшного. Сейчас научитесь. Не сомневайтесь. Ни о чём не думайте. Только вы и мой голос. Попытайтесь просто расслабиться, вспомнить ваше давнее чувство и сказать в рифму первое, что придет на ум. - Вселенец поводил пальцами по платку. - Слушаю, вас...


Поручик глубоко вздохнул и произнёс...

И мне до тебя, где бы ты ни была,

Дотронуться сердцем нетрудно.

Опять нас любовь за собой позвала.

Мы вечная нежность друг друга.


- Неплохо, господин Левашов, - похвалили поручика. - Сосредоточьтесь на моём голосе и продолжайте мыслить в том же духе.

- Ваше сиятельство, простите ради Христа, - прапорщик снова не выдержал. - Очень чешется в носу, хочется чихнуть. Можно, я быстро?

- Нельзя. Кто начнёт чихать, сразу понижу в звании. Сожмите зубы и терпите.

Ланин вновь увёл повествование в туман...

...Господа офицеры, ваша голова наполняется разумом, мудростью, светом. Ваш мозг отключается и отдыхает. Восстанавливаются нервные клетки. Они наливаются силой, энергией, талантом. Проникают всё глубже и глубже в кору мозга....

Гипнотизёр подошёл к следующему подопытному кролику - штабс-капитану Смирнову...

...Александр Дмитриевич, мой голос рядом. И теперь задаю вопрос, вам. Как относитесь к поэзии? Говорите...

- Увы-с, месье князь. Абсолютно ничегошеньки не понимаю. - Ответили с закрытыми глазами. - Не моё-с. Вот, шпагой махать или там подраться ради дамы или на дуэли кого подстрелить, это всегда с удовольствием. А стихи? Нет. Не моё-с.

...Хорошо. Расслабьтесь. Полная пассивность, отсутствие каких-либо мыслей и движений тела. Скажите первое четверостишье, которое появилась у вас в голове... Например, про волны, море, бурю...


Штабс-капитан улыбнулся и процитировал...

Я помню море пред грозою:

Как я завидовал волнам,

Бегущим бурной чередою

С любовью лечь к ее ногам!


Вселенец посмотрел в платок. Сделал несколько движений пальцами. - Замечательно, Александр Дмитриевич. Постарайтесь запомнить и проговорить про себя стих несколько раз. А все остальные продолжают слушать мой голос.

...Ощущение приятного блаженства души и тела. Вы наслаждаетесь этим необыкновенным внутренним комфортом и прекрасными стихами, которые постепенно возникают в голове каждого из вас. Вы видите их, чувствуете, готовы перенести на лист бумаги...

- Ваше сиятельство, - прапорщик Новиков вновь не выдержал. - У меня в голове такой сумбур и беспорядок. И настроение поганое. Признаюсь, с детства не терплю стихов! А этого ухажёра, рифмоплёта, который увёл Софьюшку, просто порвал бы, растоптал, раздавил вместе с его гнусными стишками. Не дай бог встречу! Убью гада!

...Успокойтесь, сударь. Расслабьтесь. Соберитесь силами и скажите первое, что придёт в голову про любовь и ревность в стихах. Давайте, три-четыре. Я приказываю - говорите!


Прапорщик сделал глубокий вздох, как будто собрался разбежаться и нырнуть в глубь метров на десять...

Пока люблю, ревную всё равно: По поводу, без повода. Вздыхая,

Смотрю часами в тёмное окно,

Знакомую фигурку поджидая.

А если перестану ревновать,

Дорогой безразличия шагая,

И ложь за правду стану выдавать,

Любовь ли это? Право же, не знаю.


Присутствующие, услышав большой стихотворный экспромт, вышли из транса и удивлённо посмотрели на прапорщика.

- Григорий Иванович! - доктор психодиагностики довольно покачал головой. Похвалил прапорщика. - Да вы, батенька... талант! Друзья, поаплодируем господину Новикову! А теперь, раз все вышли из транса, закончу занятие и подведу итоги. У вас в голове возникло несколько стихотворений. Все расходимся по каютам. Берём письменные принадлежности и переносим придуманные произведения на бумагу. Через час сдаём. Вопросы, есть? - Спросили для вида. И тут же ответили сами себе. - Вопросов, нет. Ис-пол-нять!

.....

Князь Волконский, потрясённый увиденным, подошёл к Ланину - Cher Kirill Vasilyevich, qu'est-ce que c'еtait? (Милейший Кирилл Васильевич, что это было? Франц.).

Вселенец гордо поднял подбородок. Чуть подался вперёд. Похвастался. - Systеme unique de formation des officiers du Prince Lanin! (Уникальная система обучения офицеров имени князя Ланина. Франц.).

Волконский красноречиво свёл густые брови в линию. - И чему учит эта система?

- Искусству красиво складывать слова в рифмы. А рифмы в стихи.

- Не понял. А зачем им это?

- Как же, милейший Пётр Дмитриевич? Каждый офицер, особенно артиллерист, особенно 22 артиллерийской бригады, должен разить врага не только оружием, но и силой слова. Так сказать, уметь фехтовать глаголом и рифмой. А если серьёзно, в последнее время заметил, что они мучаются бездельем. Надо было чем-то занять. Подумал, решил - пусть пишут стихи. Будет замечательно, если у кого-нибудь получится. Не получится - да и чёрт с ними. Вы в курсе, что я, с недавнего времени, являюсь владельцем московского журнала "Вестник Европы". И как собственник ощущаю полное отсутствие интересного материала для читателей. Особенно стихов. - Князь поправил себя. - Хороших стихов.

Глаза Волконского прищурились. А затем расширились до неприличия. - Вы? Собственник журнала "Вестник Европы"? Правда?

- О-хо-хо, житие мое... - вселенец горестно выдохнул, показывая, какая тяжёлая доля у владельцев заводов, газет, пароходов.

Князь тут же забыл о чём хотел узнать. Другие мысли мгновенно заполонили его голову. - Кирилл Васильевич, милейший! Голубчик! Так может напечатаете мои мемуары. Мы с вами давно знакомы. Съели не один пуд соли. Сами меня консультировали и поправляли в моём сочинительстве.

Ланин улыбнулся просто, открыто, как это могут делать только честные и прямые люди. - Конечно, любезнейший Пётр Дмитриевич. Правда, как критик, я могу забраковать ваши труды. Как главный корректор их изменить, дописать или убрать половину текста. Зато, как собственник, всё, что останется после критика и корректора, на сто процентов опубликую.

Волконский захлопал ресницами. - И во сколько мне это обойдётся?

- Да, полно, сударь. Какие деньги? О чём вы? Разве сто тысяч ассигнациями, это деньги? Так - один смех.

- Сколько? - глаза писателя полезли на лоб.

- Зато, гарантирую - доход от продажи журнала и тираж будет в три раза больше обычного. Вы же хотите этого?

В ответ нервно сглотнули слюну. - Очень хочу.


Прелюдия 5. Я уважаю пирата! - А я уважаю, КОТА!


Над морем, примерно в полумиле, впереди, от флагмана английской эскадры "Принцесса Элизабет", полыхнула широкая и длинная молния. Оглушительно прогремел гром. Через несколько секунд хлынул сильнейший ливень. Капли, подобно гороху, отскакивали от вороньего гнезда на несколько дюймов. Снова и снова вспыхивали молнии, грохотало так, что закладывало уши.

Ливень прекратился внезапно, как и начался. Моряк глубоко вздохнул, судорожно осмотрелся. Верхушки мачт горели призрачным бело-голубым светом. Из каждой в черное небо вырастала бледная свеча длиной примерно с человеческую руку. Эти столбики света излучали неземное сияние. Они то и дело пульсировали - то становились ярче, то вдруг бледнели, чтобы в следующую секунду вспыхнуть ещё сильней, словно призывая кого-то или что-то. И оно появилось: Слабое радужное мерцание, как бы световой смерч, возник из тонкого воздушного водоворота. Он быстро приближался, расширялся, наливался силой и плотью. Превращаясь в призрачный корабль старинной конструкции. Корма и нос все в дырах и отверстиях, по бортам облупившиеся деревянные украшения. Истлевшие до лохмотьев паруса. На гафеле болтается флаг, изорванный до того, что невозможно определить его национальную принадлежность. Ужас моря - "Летучий голландец" приближался всё ближе и ближе. Уже можно различить лица людей, стоящих на реях и вантах проклятого корабля. Но, это не лица, а изъеденные временем черепа! Они скалились и хищно стучали зубами, из-под своих головных повязок и сдвинутых набекрень треуголок. Размахивали руками, облезших до костей, в которых были зажаты клинки.

- Господи всемогущий, спаси и сохрани... - из последних сил произнёс наблюдатель и лишился чувств.


***