# Перехват (Сфера влияния -2) Глава 20

Вячеслав Васильевич Васильев

Лететь пришлось долго - секунд десять. Вроде бы, короткий срок, но в условиях свободного падения на Свароге за это время тело пролетает около четырёхсот метров. Упасть с такой высоты - не самая завидная участь, даже в скафандре. А падение было почти свободным. Шахта, в которую падал Белецкий, была не очень широкой, так что он сразу попробовал затормозиться руками и ногами. Однако стенки оказались очень скользкими, так что не то что руки и ноги, но даже и страховочный фал, прилипающий к чему угодно, делу не помогли. Плюс ко всему стенки шахты пытались конвульсивно сокращаться, словно она была частью живого организма.

К счастью, приземление оказалось благополучным. Извивающаяся 'кишка' в конце-концов выплюнула свою добычу на горизонтальную поверхность, причём скорость падения была частично погашена перед самым приземлением чем-то вроде гравифинишера. Правда, погашена не до конца. Молодой человек приложился всё равно существенно, хотя всё же без телесных повреждений. Прокатившись кубарем несколько метров, Егор встал на четвереньки и из такой позиции быстро огляделся по сторонам.

Оказалось, что он очутился в очередном тоннеле. Но не в 'мёртвом', как предыдущие. Точнее, в не совсем мёртвом. При появлении гостя ('Интересно, первого за сколько лет?' - подумал парень), автоматика включила освещение. Непонятно - то ли в экономном режиме, так как загорелись лампы только рядом с посетителем, и то не все, то ли остальные светильники просто пришли в негодность.


Внезапно загорелся индикатор тактической связи, погасший сразу после того, как над головой Егора сомкнулись лепестки диафрагмы, и послышался голос Пантелея:

- Эй! Ты как там?

- Нормально! - парень поднялся на ноги. - Я в тоннеле. Тут есть свет. И рельсы. Правда, ржавые. Падать с полкилометра...

- Я к тебе! - заявил рысь.

- Погоди! - заорал Егор.

- Поздно, уже лечу.

Белецкий в сердцах выругался. Самого его финишер как-то выдержал, хоть и с трудом, но вот не сдох ли он после этого? Безрассудного пушистика может ожидать весьма жесткая посадка.

Обошлось: через несколько секунд из проёма в своде тоннеля вылетел Пантелей, и ловко приземлился на все четыре лапы.

'Мне бы так, как кошаку!' - позавидовал молодой человек, а вслух принялся отчитывать друга:

- А головой подумать?! Вдруг там, наверху, есть выход?! Выбрался бы, вызвал помощь...

- Как я вызову помощь? Лапкой помашу? Авось, с орбиты к то увидит? - огрызнулся рысь. - Или выйдем вместе, или загнемся вместе. Давай, вместо, чем разводить тут... Решай, в какую сторону двинем.

- А что тут решать? 'Стрекоз' выпускать надо. Направо и налево. А потом уж по результатам...

В ожидании результатов разведки пришлось в очередной раз стоять на месте.

- Так ты как, снова видишь? Зрение вернулось? - затормошил друга Белецкий.

- Да, вижу, - рысь повернул головц направо-налево. Но мутно пока. Ты извини, кстати... Что люк не заметил. Моя вина, - тяжело вздохнул пушистик. - Понимаешь, пошла информация в оптическом диапазоне, картинка наложилась на то, что я 'вижу' не глазами... Я растерялся, и... Вот результат.

- Ладно, не бери в голову... - отмахнулся Егор. - Главное, что ты теперь в порядке. Почти... Значит, зрение можно восстановить полностью. Добраться бы только до своих...

- Вот именно, добраться бы... - снова вздохнул Пантелей.


Доклады зондов ясности не добавили: в пределах их радиуса действия тоннель тянулся направо и налево абсолютно одинаково - без ответвлений и технических помещений.

- Идём направо, - решил Егор. - в сторону пункта назначения на поверхности.

Снова потянулись минуты, часы, и, как впоследствии выяснилось, и дни монотонного перебирания ногами. Бесконечной вереницей проплывали мимо фонари освещения. Где-то треть из них всё же загоралась на полную мощность, реагируя на движение и гасли за спиной путников. Ещё часть светилась чуть-чуть или неровно моргала. Остальные не подавали признаков жизни.

К середине вторых суток путешествия наткнулись на застывший на рельсах небольшой поезд, состоявший из приземистого локомотива и шести открытых платформ. Привести его в движение и дальше путешествовать с комфортом не удалось. Питание вроде ещё не сдохло, но при попытке запуска система выдавала коды многочисленных ошибок. В железнодорожной технике, особенно в такой древней, Белецкий был не силён, так что снова пришлось запросить помощи у Вейтангура.

- Дрова. - коротко прокомментировал тот состояние обнаруженной техники после нескольких секунд молчания. - Восстановлению вне ремонтной базы не подлежит.

- Понял. Значит, дальше опять топаем ножками. - вздохнул Егор и в сердцах пнул ногой ржавое колесо тележки. По мере того, как неизрасходованных кислородных картриджей оставалось меньше и меньше, поддерживать душевное равновесие становилось всё труднее. Кроме того, Егору начало казаться, что он выбрал неправильное направление, и теперь до следующей 'станции' этой заброшенной подземки может оказаться несколько сотен километров. Пройти которые не составляло бы труда, если бы не кислород, точнее - его отсутствие. В ход пошли уже картриджи, оставшиеся у Пантелея. Егор, кстати, начал мерять время картриджами. Четыре... Три... Два...


- Один. Остался один картридж. После него - 'Последний шанс', и всё, - глухим голосом объявил парень товарищу 'новость', которую тот и сам неплохо знал. - Если что... Ты не жди, пока я... - Уходи. Надо, чтобы хоть кто-то выжил.

- Нет! - отрезал рысь. Мы ещё можем пойти 'на шнурке'.

- Кислорода на двоих не хватит, - возразил Егор. - Нет смысла.

- Какое-то время протянем. Если не будем интенсивно двигаться. Давай так: после последнего картриджа переходим на 'шнурок', а 'Последний шанс' оставляем на крайний случай. И не думай отказываться! Я всё равно подключу 'шнурок' и буду сидеть рядом, когда ты отрубишься от кислородного голодания.

- Ладно, посмотрим... - в очередной раз за последние дни вздохнул Белецкий. На 'шнурке' - а точнее, шланге, соединявшем кислородные системы разных скафов напрямую, и позволявшем двум бойцам использовать кислородную систему одного скафа, можно было продержаться. Но это лучше было делать в состоянии полной неподвижности. Егор очередной раз пожалел, что ушёл от завала бродить по подземелью. Там ведь уже могла пробиваться сквозь камень спасательная операция. И там можно было валяться в ожидании, а тут всё равно надо было идти вперёд, раз уж начали.

'Хорошо, хоть нанодеструкторы себя пока никак не проявляют...' - подумал парень, пытаясь найти хоть одно светлое пятно в сложившейся ситуации.


Пискнул сигнал предупреждения, и тут же посыпались доклады от активированного недавно с помощью Вейтангура комплекса: 'Контур диагностики системы 'Парацельс' развёрнут. Начинаю диагностику организма. Идёт сбор информации. Ждите. Осталось... 99%... 68%... 42%... 9%. Информация собрана. Обработка информации... ТРЕВОГА! Обнаружена инфильтрация нанодеструкторов. Класс опасности - третий. Текущий этап - инкубационный период. Прогнозируемое время окончания инкубационного периода и начала атаки - двое суток. Очаги зафиксированы во всех жизненно важных органах. Прогнозируемое время жизни организма носителя после начала атаки - пять стандартных суток. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Система противодействия нанодеструкторам не развёрнута. Прогнозируемый срок до полного развертывания с текущего момента - пять стандартных суток. Время производства защитных наноботов в необходимом объёме после полного развертывания - тридцать два часа. В связи с запаздыванием начала противодействия нанодеструкторам прогноз - при работе системы в автономном режиме летальный исход через восемь стандартных суток с текущего момента. Рекомендуется немедленное лечение в условиях стационара!'


'Ну да. Где я тут найду стационар?' - Егор, хоть и ожидал подобного доклада и подобного исхода, но надежда, как известно, умирает последней, и теплилась где-то на задворках мозга мысль: 'Авось пронесёт!'. Теперь иллюзий не было. Если не добраться за неделю, нет, даже меньше - суток за пять-шесть, до людей, встреча со старухой с косой гарантирована.

'Способность данного типа нанодеструкторов передаваться воздушным путём?' - послал он запрос системе диагностики. Если такая возможность есть - от соединения 'шнурком' с Пантелеем придётся отказаться - в результате заразится рысь.

'Вероятность распространения нанодеструкторов воздушным путём появляется на не ранее третьих суток фазы атаки. Стопроцентная вероятность - на пятые сутки.'

'Значит, что?' - прикинул Белецкий, - ' Три дня на картридже, потом два дня на 'шнурке' плюс 'Последний шанс'. Пять суток с хвостиком. А если сначала пять, нет - для гарантии четверо суток на 'шнурке', потом три дня на картридже - уже семь суток. Но это ещё вопрос, как лучше. При первом варианте пройти удастся больше, значит - больше шансы выбраться. При втором - сначала ползти, как черепахи, четверо суток, а потом ещё оклематься надо, плюс к концу срока уже всё равно полудохлый буду... Нет уж, нет уж - принимаем первый вариант.

- Ну что, двинули? - обратился он к рысю.

- Пойдём, - тот резво поднялся на лапы и потопал вперёд.


Через пару суток в монотонном путешествии появилось хоть какое-то разнообразие. Егор с Пантелеем вышли на большую заброшенную подземную станцию. Сюда веером сходились с десяток тоннелей, таких же, как и тот, по которому они пришли, и, судя по всему, примерно столько же имелось с другой стороны. Вот этого видно не было, так как между путями находились ряды мощных колонн, удерживающих свод. Они-то и загораживали обзор.

Друзья выбрались на перрон рядом со 'своей' колеёй. Зрелище впечатляло. Помещение было огромным. На нескольких колеях стояли составы. Как с открытыми платформами, наподобие виденных в тоннеле, так и с закрытыми вагонами. Всё было покрыто густым слоем пыли. Местами виднелись пятна то ли какого-то мха, то ли плесени...

- Наверное, какой-то аналог земной трансконтинентальной подземки, - прокомментировал увиденное Егор. Вот только непонятно, почему она заброшенная... Зато здесь может быть, нет, просто обязан быть выход на поверхность. И не один. Пантелей, у тебя вроде 'москиты' ещё остались?

- Последняя 'порция'.

- Думаю, самое время её потратить.

- Погоди... - рысь застыл в напряженной позе. Только голова медленно поворачивалась слева направо, подобно антенне локатора. Впрочем, почему 'подобно'? По сути, она, голова, антенной локатора и была. Помимо остальных своих функций.

Внезапно рысь зашипел:

- Быстро на рельсы! Под поезд! Ложись! Не шевелиться! Не дышать! Адаптивный камуфляж на полную! Связь заглушить! Общаться только по мыслесвязи!


***


- Ну-с, как успехи, барон? Докладывайте. - начальник связи 'матеарилизовался' перед фон Стиглицем вместе со своим любимым креслом. Точнее - в своём любимом кресле. Кресло самого барона, кстати, сменилось, хотя на вид этого определить было нельзя: интерьер капсулы спецсвязи на рейдере СИБ, на котором барон разместил штаб поисковой операции, был таким же стандартным, как и во всех остальных капсулах. Между прочим, барон расположил штаб спасательной операции именно на рейдере, а не на поверхности, именно из-за необходимости постоянных докладов 'наверх'. Иначе пришлось бы постоянно мотаться на орбиту и обратно, что не способствовало эффективному руководству операцией.

- Специалисты с рейдера пробили шурф сквозь завал, - начал докладывать фон Стиглиц. - Как и предполагалось, объект отправился искать выход самостоятельно, о чём оставил соответствующее сообщение. Кстати, второй объект пришел в себя. Именно он, как выяснилось, спас нашего подопечного в момент вражеской атаки. По результатам разведки было принято решение не расчищать завал, а пробить эвакуационную шахту в тоннель с поверхности. Там расстояние меньше. Шахта была пробита за четыре часа, после чего в тоннель ушла спасательная группа. Тоннель, согласно поднятой архивной документации, оказался частью подземного комплекса, в котором более восьмисот лет назад располагался кольцевой коллайдер. Как выяснили спасатели, наши подопечные добрались до комплекса помещений, в которых находился центральный пост управления коллайдера.

К сожалению, большего на данный момент выяснить не удалось, так как спасатели наткнулись на завал, образовавшийся уже после того, как объекты поиска прошли через это место. Или, когда они проходили это место. Завал приходится разбирать медленно, так как объекты могут оказаться под ним. Одновременно ведутся поиски обходных путей, по которым этот завал можно обойти или пробиться мимо него. Пока поиск результатов не принес. Это что касается подземной операции. Одновременно на поверхности организовано прочесывание местности. Пришлось привлечь пехотный батальон планетарной обороны, так как наличных сил на такую площадь катастрофически не хватает.

При прочесывании обнаружены и уничтожены ещё две диверсионно-разведывательные группы противника. В ходе операции по их обнаружению и локализации силы СИБ потерь не понесли. 'Планетарники' потеряли шестерых - диверсанты оказались профессионалами высокого класса и дорого продали свою жизнь. Орбитальные гравиимпульсные удары я применять запретил, так как вызовут сейсмические колебания, которые, в свою очередь, могут стать причиной локальных обрушений в подземном комплексе, где в данный момент находятся и спасаемые, и спасатели. Пришлось ликвидировать диверсантов исключительно при помощи наземных сил - отсюда потери.

Анализ маршрутов вражеских диверсантов позволяет предположить, что они двигались куда-то в этот квадрат, - перед бароном в воздухе появилась карта с ярко светящейся на ней точкой. - У меня нет информации относительно того, находятся ли в этом квадрате какие-либо секретные объекты. Считаю, что для успешного проведения этой операции такая информация должна быть мне предоставлена. Хотя бы в общих чертах... У меня всё.

Начальник Имперской Безопасности задумчиво покивал головой, соглашаясь то ли с собеседником, то ли с какими-то своими мыслями.

- Ну что ж... На данный момент ваши действия одобряю, - наконец заговорил он. Форсируйте работу по разборке обнаруженного завала. Усильте бдительность на поверхности. Если что - вы головой отвечаете. Надеюсь, вам это понятно. Секретный объект в этом квадрате действительно есть. Правда, законсервированный, но всё же... Я вам скину канал связи с охраной и коды для контакта. Согласуйте свои действия. Но не забывайте, что это может быть отвлекающий манёвр. В общем, действуйте быстро, но аккуратно. Следующая связь по графику. В случае обнаружения объектов вызывайте меня в любое время дня и ночи. Конец связи.


***


Белецкий, не размышляя, слетел с платформы и распластался под последним вагоном стоящего рядом состава. В боевой обстановке промедление может стоить жизни. И только оказавшись в укрытии, молодой человек поинтересовался по мыслесвязи у залёгшего рядом рыся:

- В чём дело?

- Сам посмотри, - коротко ответил Пантелей, транслируя напарнику картинку 'рысевиденья'.

Сначала Егор не заметил, что так встревожило пушистика. Парню каждый раз, подключаясь к другу, приходилось привыкать к изменившемуся восприятию действительности. Рысь и 'видел' дальше, чем человек невооруженным глазом, и, что самое неудобное, в той или иной степени мог видеть сквозь материальные препятствия, поэтому картинка походила на рентгеновское изображение, и из-за массы появившихся непривычных деталей, разобраться в них было трудно, особенно сразу после подключения.

- Сюда глянь, - облегчил другу задачу Пантелей, на секунду 'подсветив' требуемый участок.

Егор всмотрелся: в одном из выходящих на станцию тоннелей наблюдалось какое-то движение. Три... нет, четыре. Четыре объекта двигались по направлению к станции. Скорость примерно соответствовала пешей ходьбе.

- Может, спасатели? - неуверенно высказал предположение Егор.

- Может, и спасатели... Но что-то мне в них не нравится. Давай подождём, пока подойдут, а там посмотрим. Если свои - покажемся, если нет...

- Примем бой, - закончил мысль друга Белецкий, озабоченно прикидывая преимущества и недостатки их позиции. Недостатков, по его прикидкам, оказалось больше.

- Может, переместимся куда-нибудь в более выгодное место? - предложил он.

- В какое? Времени на поиски нет. Плюс будем бегать - автоматика будет включать над нами свет, и выключать с задержкой. 'Гостям', думаю, много времени не понадобится, чтобы сложить два плюс два и понять, почему здесь освещение заработало ещё до их прихода. А так, если мы будем лежать неподвижно, таймер свет выключит, а датчики движения снова его не зажгут. Кстати, насчёт 'принять бой' - не торопись. Глянь: идут два человека и два автомата. Люди идут посередине, а в авангарде и арьегарде - судя по габаритам, либо легкие инженерные боты, либо средние боты огневой поддержки. Второе, судя по построению, более вероятно. Силы неравны. Они нас в лепёшку раскатают.

- Тогда надо спрятаться получше, - резонно заметил Егор. - Если бегать некогда, давай хотя бы к платформе снизу прицепимся. Хотя - что толку? Если они поставят разведобъём....

- Так. Цепляемся. Тут как раз подходящие ниши есть, - согласился рысь. - А разведобъём... Поживём - увидим. Есть большая вероятность, что не поставят.

- Я - пилот, ты - диверсант. Тебе виднее, - ответил парень уже из новой позиции - раскорячившись между силовыми элементами рамы вагона. Теперь при беглом осмотре заметить его было трудно. Сил, чтобы оставаться неподвижным, тратить было не надо - достаточно просто зафиксировать экзоскелет скафа в текущем положении. А неудобную позу можно и перетерпеть. Самое большое неудобство - в скрытном режиме глушилась система сброса тепла в окружающее пространство. То есть накопитель, куда временно отводилось тепло, имелся, но ёмкость его была ограничена. И если долго не сбрасывать тепло - становилось в буквальном смысле горячо. Во флоте такую ситуацию называли -'свариться в собственном соку'.

- Объясняю, как диверсант-профи, почему постановка разведобъёма маловероятна. - решил просветить товарища рысь, тоже уже висящий под днищем того же вагона. - 'Умная пыль' - она, конечно, умная - но пыль.

- Мне сразу стало всё понятно, - хмыкнул Егор, следя за приближением загадочной группы.

- В общем, суть в том, что следы применения 'умной пыли' нельзя скрыть полностью, - пояснил Пантелей. - Даже, если дать ей команду на самоуничтожение, велика вероятность, что самоуничтожится не весь объём, а кроме того, по остаткам, пусть уже и не рабочим, легко можно определить, что здесь кто-то проходил. Поэтому при скрытном перемещении разведобъём ставить не рекомендуется.

- Понятно, - пробормотал Белецкий.

Непонятные гости подходили всё ближе, и вскоре могли заметить отсветы включенного освещения на станции.

Внезапно лампы погасли - как Пантелей и предполагал, сработал таймер.

Егор с облегчением вздохнул.

- Пока всё, как ты и говорил.

- Если честно - я не был уверен, - признался рысь. - Нормальная система всё равно бы 'увидела', что мы никуда не ушли, и свет бы не выключила. Но я рассчитывал на то, что за время, прошедшее с момента того, как всё здесь замерло, функционирующими остались только резервные цепи - работающие по самому простому принципу, а потому практически неубиваемые... Пока есть энергия. Угадал, как видишь...

Друзья замолчали. Потянулись томительные минуты ожидания. Непонятная группа подходила всё ближе... Ближе... И наконец, вышла на станцию. Здесь они на минуту задержались, а потом люди остались на месте, а боты, повинуясь неслышной команде, начали обход периметра. Один - по часовой стрелке, а другой против.

'Приближается момент истины', подумал Егор, наблюдая за приближающимся ботом. Вот машина вскарабкалась на ближнюю платформу, вот соскочила на пути... Замерла на секунду... Егор непроизвольно задержал дыхание, хоть это было и не бязательно. ...И вспрыгнув на следующую платформу, засеменила дальше. С такого расстояния ошибиться в определении того, какой именно агрегат только что находился рядом, было невозможно.

- Средний бот огневой поддержки пехоты СС 'Краб', - прокомментировал Пантелей. - Ну вот мы и узнали, кто пожаловал в гости...