Аннотация: Времена года (зима-весна) через призму человесческих отношений
Без тебя нет меня
Наше время пришло.
Из года в год, вечность, я существую в ожидании этого мгновенья и лишь один скоротечный миг живу. Томительное ожидание иссушает, делая безжизненно пустой и безразличной. Душа, истерзанная неизменным циклом: пробуждение, встреча, холодность, нежность, страсть, упоение, горечь утраты и снова долгое томительное прозябание без тебя, - скована ледяными оковами. Они крепки в этот раз, как никогда.
Хорошо! Значит, для нас будет больше времени.
Сверкающая холодная белизна режет глаза, заставляя их слезиться. И грязные ручейки текут по чумазым щекам. Одно звено треснуло. Рука поднимается к черной всклоченной гриве, пытаясь хоть как-то пригладить, примять. Тусклым взглядом осматриваю вылинявшее до белизны, истончившееся платье, пытаюсь отряхнуть, но от въевшейся грязи не так-то легко избавиться. Чувствую себя безродной замарашкой в окружении созданного тобой для меня благородного великолепия.
Еще одно звено натужно скрипит.
Оглядываюсь назад и вижу, как следы, оставленные моими босыми ногами, заполняются подтаявшей снежной жижей, которая тут же подмерзает, и все же серые острые ободки по краю продавленных вмятин остаются, нарушая гармонию.
- Ты пришла, - студеный шепот овевает голую кожу рук, вызывая дрожь и смятение.
Еще звено. Нет, нет, нет! Не так быстро! Слишком рано!
Хочу стремительно развернуться, но сдерживаю себя. Прикрыв глаза, замедляю стук сердца, сдерживая ток горячей крови.
Веки подрагивают и неспешно открываются. Поздно...
Взгляд жадно скользит вверх, удивляясь, как много оттенков у белого. Я забыла, насколько ты элегантен и безупречен, но медленно открывающаяся моему взору картина восполняет пробел. Высокий, стройный, атлетичный, и каждая продуманная до мелочей деталь одежды подчеркивает твое совершенство. Задерживаюсь на руках в обманчивом спокойствии скрещенных на груди. Хочу и страшусь перевести взгляд выше.
- Бедная моя девочка, он совсем иссушил тебя! - Ласка для меня и угроза для того, кого никогда не сможет встретить. - Иди ко мне, я напитаю тебя.
Смуглая сероватая кожа без капли румянца, в обрамлении серебристого каскада густых волос, пугает притягательным безжизненным холодом, но сверкающие двумя нежно-голубыми топазами глаза завораживают нежным теплом.
- Не могу. - Делает шаг. - Ты такая нежная, земная, и я так мучительно долго ждал тебя. Я хочу изгнать тусклость жадеита из твоих глаз, оставленную им, и вернуть сверкание молодой зелени. Только так. Только в тебе я вижу ее.
Твоя рука осторожно заправляет за ухо сухую ломкую прядку, и она наполняется жизнью и блеском.
Еще одно звено трещит. Сколько их осталось в сохранности? Много? Как скоро ледяные оковы рухнут, приблизив час расставания?
Думаю об этом, но не могу сдержаться, и трусь, как кошка, щекой о твою мягкую ладонь. Загораясь, стряхиваю оцепенение.
Твои бережные невесомые касания возвращают коже чувствительность и розоватое сияние. Живительная влага, проникая в кровь, струится по венам, преображая, наполняя жизнью. Моему потрепанному наряду возвращается былая красота, но это уже не имеет значения. Оковы пали, выпуская на свободу страсть.
Вижу в твоих глазах восхищение и не могу остановиться. Тороплюсь испить этот миг в надежде, что он продлится вечность. Приникаю. Обнимаю. Вжимаюсь со счастливых вздохом обретения.
Расставание близко и каждый поцелуй, каждая ласка, пропитанные пониманием этого, остры, горьки и ненастны...
Солнце, утрачивая холодную бесстрастность, путается в наших волосах и согревает кожу. Тихое спокойствие нарушает веселое щебетание птиц, снег теряет былую красоту, и кое-где виднеются проталины, но ты еще со мной.
У нас осталось несколько мгновений нежности перед долгой разлукой...
- Люблю, - шепчу в губы, с тоской глядя в любимые глаза.
И в ответ слышу твое "Люблю!" вместо прощания, развеваемое теплым ветром на зеленеющей поляне...