Жаркая июльская ночь душила тысячами запахов и звуков, наваливалась, словно гробовая плита. Решительно всё мешало спать. Мешал монотонный гул музыки, доносящийся откуда-то со стороны пригорода, мешал мерцающий фонарь в доме напротив. Мешал ветер, колышущий тюлевые занавески.
Быть может, именно поэтому Сергей, тщетно пытавшийся погрузиться в сон, отчетливо услышал, как хлопнула входная дверь этажом ниже, и кто-то побежал по лестнице. Запрокинув голову, он лежал, вслушиваясь в стрекот кузнечиков и гул далекой автострады. Сергей зевнул. Ему захотелось, чтобы всё окружающее пространство уменьшилось до размеров прохладной подушки, и сон не отпускал до самого утра. А завтра - суббота, выходной день. Можно подольше поспать...
Долбанный сон! Овец что ли посчитать...
Мужчина повернулся на бок, сбросил с себя покрывало и глубоко вздохнул. Спать, спать.
Спит жена, спят дети. Город спит, в конце-то концов. А он - нет.
Чертова бессонница!
Сергей несколько секунд неподвижно лежал на боку, пока руку не начало неприятно покалывать, потом вновь лёг на спину.
Что же за жара-то! Ночью двадцать пять градусов тепла... Где же это видано. Если бы на юге, а тут в Сибири. И как они живут на этом юге? Рехнуться можно при такой жаре...
Это что, вместо баранов, которых надо считать? Приходят же в голову бредовые мысли. А оно так всегда... При бессоннице в мозгу роится немыслимое количество идей, которые утром будут казаться никчемными.
Внизу, на улице, хлопнула дверь подъезда, что-то пробубнил мужской голос, после чего противно запиликала сигнализация соседской машины, припаркованной во дворе.
Вот ведь! Только собрался поспать... Хотя, нет, не собрался.
Сергей ухватился за прикроватную тумбочку и сел, свесив ноги. Ступни коснулись прохладного пола. Какое же это все-таки счастье - зима...
- Пойду, попью. - Сергей резко поднялся, так что захрустел позвоночник, ойкнул, разминая затекшие ноги, и с шаркая босыми ступнями об пол, направился на кухню.
Ковер они постирали еще вчера утром и развесили на балконных перилах, чтобы сох. При такой жаре за пару часов высохнет, не то что за ночь...
Шагнув на кухню, мужчина закрыл за собой дверь, нащупал дверцу холодильника и потянул на себя. Яркая полоска света из недр агрегата осветила скромное убранство кухни. Наслаждаясь прохладой, Сергей распахнул дверцу и почувствовал, как волна холода прошлась по телу. Да, теперь точно не уснуть...
Он достал из холодильника бутылку с минеральной водой, аккуратно отвинтил пробку и сделал несколько жадных глотков.
Аккуратно закрыв дверцу холодильника, он проскользнул обратно в комнату, мимо спящей жены, и вышел на балкон. С высоты третьего этажа он видел утыканные спутниковыми тарелками крыши домов, еле заметное мельтешения огней далеко справа, на автостраде.
Опершись руками о поручни балкона, на которых были закреплены сохнущие ковры, Сергей принялся глубоко дышать. Воздух на улице был каким-то невероятно свежим, дурманящим. Пьянящим.
Внизу, во дворе, снова запиликала сигнализация соседской машины. Засверкали фары в такт шуму, и в темноте заморгали два прямоугольника - задние фары легковой "японки".
Они едва разгоняли мрак вокруг машины, но и в этом неровном свете можно было видеть, как двое мужчин складывают в салон автомобиля какие-то чемоданы.
- Петрович, - позвал Сергей.
Оба "грузчика" разом обернулись.
- Петрович, ты куда посреди ночи намылился? В Новосиб опять?
- Дальше. Дальше Сережа. Спустись к нам, дело есть.
Сосед, Алексей Петрович Горохов, махнул Сергею. Мужчина кивнул в ответ. Всё равно сна уже нет "ни в одном глазу".
Он проскользнул в коридор, надел тапочки и, как был - в трусах и майке, выскочил на лестничную клетку. Затопал по ступеням, скользнул в темный тамбур и вскоре оказался на улице.
У иномарки Гороховых он увидел сразу троих - самого отца семейства, его сына Юрку - студента МГУ, приехавшего к родителям на летние каникулы, и жену Алексея Петровича Веру.
- А чё случилось? - Сергей протянул Горохову-старшему руку, но тот лишь отстранил старого знакомого, заталкивая в багажник очередной чемодан. - Петрович, ты чего?
- Мне Лёшка звонил... Из части своей... Война у них там, Сережа.
Лёшка... Сергей не сразу сообразил, о ком говорит приятель. Ну да, про старшего сына, который служит где-то в ракетно-космических войсках.
Война...
Эхом последняя реплика Горохова пророкотала в растревоженном рассудке.
- Какая война? - Сергей перевел взгляд на жену Горохова.
- Страшная, Сережа, страшная. Москву уже обстреляли. Лёшка сказал, что уже и Ярославль взорвали. Велел уезжать подальше от городов, пока и нас не накрыли.
- Чем?
- Бомбами, Сережа, бомбами. Помоги погрузить.
Сергей кивнул и послушно поднял тяжеленный чемодан.
- Ты вот что, Серёга. - Алексей Петрович захлопнул багажник и пристально посмотрел на собеседника. - Собирай своих и уезжай из города. Главное, подальше. Продукты бери, вещи... и уезжай. Канистру с бензином не забудь.
- А как же другие?
- Сережа, других предупреждать нельзя, - виновато сообщил Горохов. - Начнется паника, и тогда никто не выберется. Собирай своих, да побыстрее.
Сергей кивнул. Он только сейчас осознал весь ужас ситуации. Думал, что бессонница - самое кошмарное в размеренной жизни. О, как же он ошибался.
- Быстрее, Сергей, - жена Горохова схватила соседа за руку. - Военные всё перекрыть могут. Надо выбираться из города, пока не поздно.
- Да какого же чёрта!? Кто вообще кого бомбит?!
Горохов-старший, положив на заднее сиденье очередной чемодан, резко обернулся:
- Лёшка говорит, что сначала они будут бомбить основные города-миллионники, так что в Новосибирск и Омск ехать нельзя. Потом будут добивать города помельче.
Война. Война, а у него жена и дети. Куда бежать, как спасаться?
- Кто-нибудь еще знает, что случилось?
- Вера сестре в Томск позвонила и всё...
- Понятно, - Сергей кивнул. - Сколько у нас времени?
- Не знаю, Серёга, не знаю, - Горохов слабо улыбнулся, но тут же во взгляде его мелькнуло отчаянье. - Откуда я-то могу знать?!..
Сергей его уже не слушал. Растеряв на ходу тапки, босой он взбежал по лестнице, распахнул дверь и бросился в комнату к постели, где спала жена.
- Света, вставай. Света! Беда, Света!
Супруга, потирая глаза, вскочила и уставилась на мужа.
- Собирай детей, - процедил сквозь зубы глава семейства. - К маме поедем.
- Сейчас? - Только и спросила она.
- Сейчас, - Сергей кивнул и опустился на пол, привалившись спиной к кровати. Руки сами нащупали лежащий на тумбочке пульт дистанционного управления, и пальцы забегали по клавишам.
Первый канал - лишь голубой экран "смерти".
Второй - так же...
Отложив пульт, он услышал, как хлопнули дверцы машины Гороховых и Алексей Петрович несколько раз надавил на клаксон, имитируя звук "СОС".