Веденеева Валерия: другие произведения.

Дар демона (Темный маг 1)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
Оценка: 6.76*25  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Семья Арона Тонгила погибла по вине некроманта. Арон отомстил - а затем встретил демона, пообещавшего вернуть его родных. Вот только демон не предупредил, что отправит Арона в иную реальность, где человек окажется темным магом, ненавидимым во всей империи. Чтобы найти семью, ему, для начала, придется выжить.


Часть 1

  

Глава 1.

  
   Темные маги всегда умирают долго, а этот был самым сильным в Ковене. Он все кричал и корчился на полу своей спальни, пришпиленный копьем к паркету. Наконечник, выкованный из селина, прошел сквозь все слои магической защиты и пробил сердце.
   Арон не вслушивался в вопли некроманта: в криках существа, которому вырвали язык, не могло быть смысла.
   А маг все никак не мог замолчать: он хрипел, тянул к своему убийце обрубки, еще утром бывшие руками; в налитых кровью глазах пылала ненависть. В Ароне ненависти жило не меньше, но насладиться муками врага не получилось. Смотреть на некроманта было противно, хотелось скорее все закончить.
   Жаль, в спальне чародея не нашлось ничего, напоминавшего топор. У самого воина осталась лишь пара кинжалов за голенищами сапог. Кинжалы и селиновое копье, вынимать которое из груди мага было пока нельзя. Меч, которым Арон отрубил некроманту руки, почти сразу растекся лужей расплавленного металла. Отрезать врагу голову кинжалом и пачкаться не хотелось, а другого способа быстро умертвить некроманта Арон не знал.
   - Маги, - пробормотал воин, - даже подохнуть как нормальные люди не можете...
   Некромант тем временем дергался все слабее, крики перешли в хрипы, а из ран начала, пока слабо, сочиться кровь.
   Пожелай маг умереть без мучений, отпустил бы Нити стихий и ушел почти мгновенно. Но некромант все оттягивал встречу с Серой Госпожой. Быть может, надеялся на спасение, на чудо.
   ...Вот только Арон знал: чудес в этом мире быть не могло. Он понял это несколько лет назад, когда по возвращении увидел вместо дома серое пепелище, а в запертом снаружи погребе - единственном, что уцелело, - тело задохнувшегося в дыму сына. Несколько месяцев бесплодных поисков - и воин нашел то, что осталось от его жены после забав некроманта: безумное костлявое существо с копной седых волос. Когда в монастыре Светлой Лиины, богини целительства, к его Тери вернулась память, она покончила с собой...
   Некромант все быстрее терял кровь, та растекалась все дальше. Арон ждал.
   Наконец некромант затих, выпученные глаза начали стекленеть. Арон подошел ближе, достал флягу с горючей смесью. Пока у мага сохранялись силы, жечь его было нельзя: помимо некромантии тот в совершенстве владел огненной стихией.
   Всего несколько капель - и одежда на мертвеце вспыхнула. Потом пламя принялось за плоть...
   Темные маги умирают долго, и убивать их следует правильно. Только когда огонь закончил пожирать тело некроманта, Арон выдернул из кучи пепла копье.
  
   *****
  
   В замке было пусто и тихо - его ныне покойный хозяин не жаловал людей, хотя и позволил нескольким слугам жить здесь. О слугах Арон позаботился заранее, отравив еду и напитки. Это был хороший, качественный яд, однако, расправившись с магом, воин обошел все покои и перерезал горло тем, кто еще не умер. Жизнь научила его не оставлять врагам шанса.
   Проверив замок, Арон спустился в подземелье. Обычно именно там некроманты, нуждавшиеся в человеческих жертвах, держали пленников, и кого-то из несчастных еще можно было спасти. Весь длинный лестничный пролет заботливо освещался факелами. Впрочем, для воина это не имело значения: в темноте он видел немногим хуже, чем при свете.
   Вот только камер с пленниками внизу не оказалось, вместо того ступени привели его к дверям. Когда Арон толкнул створки, перед ним открылся просторный зал с высокими сводами и черными колоннами, освещенный магическими светильниками. Воин вошел осторожно, держа оружие наготове, прислушиваясь не только к внешним звукам - пока отсутствовавшим - но и к внутреннему голосу, который всегда предупреждал о приближающейся опасности.
   В многочисленных нишах лежали человеческие черепа, за колоннами виднелся черный алтарь - некромант превратил подземелье в святилище Серой Госпожи. Но было здесь что-то еще, что-то странное...
   Арон сделал еще пару шагов вперед и, когда алтарь перестал заслонять дальнюю часть зала, увидел пентаграмму. Перехватив копье поудобнее, воин приблизился к магическому рисунку, в центре которой сидел...
   - Демон, - проговорил Арон.
   Демон посмотрел на него светящимися в полумраке зелеными глазами, поднялся с пола и сделал осторожный шаг назад. Он явно знал, чем грозит ему подобным столкновение с оружием из селина. Этот священный металл, серебро богов, как его называли, был хорош для убийств не только некромантов, но и тварей Хаоса.
   - Верно, - демон выговаривал слова чисто, почти как человек, - видишь, оказался в плену у мага.
   - Я его убил, - равнодушно сказал Арон. Победа не принесла воину ни гордости, ни радости - все чувства в нем давно перегорели. Все, кроме жажды мести, которая вела его последние годы. Впрочем, слабые отблески эмоций еще проскальзывали, и сейчас он ощутил нечто похожее на любопытство.
   Тварь перед ним принадлежала к высшим демонам: почти человеческое лицо с тонкими чертами и ненатурально гладкой кожей, глаза с огромными радужными оболочками ярко-зеленого цвета и голый череп с костяным гребнем от лба до затылка. В отличие от низших звероподобных демонов этот даже носил одежду: широкую хламиду почти до пола.
   - Что хотел от тебя маг? - спросил воин.
   - Он не успел сказать, - демон развел руками. Рук у него было две, пятипалых, и только ногти на пальцах, черные и острые, отличались от человеческих.
   Вспышка любопытства погасла, и Арон начал мысленно высчитывать, как прикончить тварь. Его смущала пентаграмма - над светящимися в полумраке линиями воздух вибрировал, создавая почти невидимую стену, и мог ослабить удар или изменить его направление.
   - Почему ты убил чародея, воин? - приблизившись к краю пентаграммы, демон заглянул человеку в лицо. Возможно, надеялся потянуть время.
   - Он был некромантом, - все же ответил воин.
   Демон покачал головой:
   - В мире много некромантов. Почему ты убил этого?
   Разговаривать не имело смысла, тварь лишь пыталась нащупать его слабости, но Арон ощутил, что ему хочется ответить, хочется объяснить, почему наверху остывают тела дюжины мерзавцев, почему от темного мага остался лишь пепел.
   - Он уничтожил мою семью и друзей. Я отомстил.
   - И теперь тебе незачем жить, - закончил за него демон.
   Арон промолчал. Тварь была права - внутри воин ощущал лишь пустоту. Впрочем, дело следовало довести до конца: даже запертый в пентаграмме, демон слишком опасен, чтобы жить.
   - Я могу вернуть твоих близких, - предложил демон.
   Арон вздрогнул:
   - Это невозможно. Воскрешать мертвецов не в вашей власти.
   - Верно, - согласился тот, - но я могу сделать так, чтобы они не умирали.
   Арон уставился на тварь, пытаясь понять, что подразумевается под этими словами - и есть ли там хоть что-то, кроме очевидной ловушки. Однако внутренний голос, никогда прежде не ошибавшийся, молчал.
   - Что ты предлагаешь? - почти против воли спросил Арон. Если демон действительно мог исполнить обещание...
   - Их жизни в обмен на мою свободу и твое копье из селина.
   Демоны лгали как дышали, но существовала клятва, которую даже они не смели нарушить: Богиня Смерти, в чьем святилище они находились, сурово карала всех, впустую трепавших ее имя.
   - Поклянись именем Серой Госпожи, - велел Арон, - поклянись, что я окажусь с теми, кого люблю, и мы будем живы и здоровы как душой, так и телом.
   - Клянусь, - демон склонил голову.
   Арон не представлял, как выпустить пленника из пентаграммы. Впрочем, тварь могла знать сама.
   - Какая помощь от меня требуется? - спросил воин.
   Демон вздохнул.
   - Убив некроманта, ты унаследовал власть над его магией. Просто вели стенам моей темницы исчезнуть.
   Воин нахмурился: Светлые маги, давшие ему оружие, не упоминали о таком, - потом перевел взгляд на рисунок пентаграммы, представляя, как светящиеся линии исчезают. Пару мгновений ничего не происходило, затем магический рисунок погас.
   - Вторая часть платы, - демон шагнул к нему и требовательно протянул руку. Отдавать оружие было жаль, но Арон заставил себя разжать ладонь. Опасности от твари он все еще не ощущал.
   Демон улыбнулся, не разжимая губ, и протянул свободную руку к Арону, касаясь его лба. Неприятно кольнули кожу длинные когти. Потом... Потом мир вокруг начал таять, и последнее, что Арон видел, были горящие жгучей зеленью глаза твари...
  
  

Глава 2.

   Арону снился подземный храм, один из тех, что служители Смерти посвящают своей Госпоже. На стенах горели магические лампады, в центре неправильным овалом возвышался каменный алтарь, место человеческих жертвоприношений. Недалеко от алтаря в пентаграмме сидело темнокожее существо с зелеными глазами и костяным гребнем от лба до затылка.   
   Демон повернул к Арону голову и улыбнулся, испортив совершенство точеных черт клыкастым оскалом:
      - Клятва выполнена, человек.
      Арон отшатнулся от него и проснулся.
      Над головой колыхалась прозрачная бязь балдахина. Начало светать, в приоткрытое окно мужчина видел небо, чуть окрашенное розовым. Славя утро, залилась радостной трелью одинокая птаха, чуть погодя к ней присоединились другие. Лежать, ничего не делая, ни о чем не думая, было приятно. Перина проминалась именно так, как нужно, а рядом ощущалось тепло человеческого тела.
      Арон повернул голову - посмотреть, что за девицу подцепил этой ночью, - и одновременно попытался вспомнить, на какие деньги взял самый дорогой, судя по ощущениям, номер в гостинице... когда встретил испуганный взгляд соседа по кровати. Именно соседа - рядом лежал голый мальчишка.
      Возможно, в нормальной обстановке Арон обратил бы внимание на эльфийское происхождение подростка. Но сейчас его хватило только на одно слово:
      - Вон!
      Мальчишка вздрогнул, но тут же соскочил на пол, одним движением подхватил одежду и, как был, вылетел за дверь.
      Несколько мгновений северянин смотрел ему вслед, потом на всякий случай ущипнул себя за руку. Наверное, это продолжение сна с когтистым демоном. Клятва, подземный храм, непонятно кто в его постели... Что дальше?
      Мужчина потряс головой, пытаясь соотнести видимое с реальностью, но мысли неслись, подкидывая то воспоминания из далекого детства, то вообще нечто странное, похожее на мельтешение оживших радуг, на бал огненных шаров, на дуэль молний...
      Арон потер виски, вспомнил о лечебном эффекте оплеухи или, на крайний случай, подзатыльника, но экспериментировать не стал. Если он свихнулся, это не поможет.
      Сбросив одеяло, воин оглядел себя, надеясь подтолкнуть воспоминания видом одежды или ее отсутствием. Одежда имелась: тонкие полотняные штаны и рубашка с коротким рукавом, украшенная изящно вышитыми оберегающими рунами. Вот только вместо воспоминаний она вызывала лишь удивление - таких вещей у Арона точно никогда не было. Хотя бы из-за наличия в вышивке искусно вплетенных нитей тария - дорогое удовольствие, по карману не каждому благородному.
   Оставив попытки заставить память работать, мужчина огляделся. Постоялый двор? Сомнительно. Даже в самых дорогих гостиницах не бывает настолько роскошных спален. Мебель из красного дерева - допустим, но инкрустация золотом? Или кханский ковер во весь пол? Годы, которые Арон прослужил в Золотой Гильдии, научили его оценивать любой товар не хуже бывалого купца. На такой ковер, например, едва хватило бы его жалования сотника за целый год. Северянин спустил на пол босые ноги, и те утонули в густом длинном ворсе. Вот бы Тери сюда, она эту роскошь оценила бы по достоинству.
   Тери...
   Имя словно прорвало плотину, и воспоминания хлынули, заслонив реальность: их первая встреча, тайные свидания, побег, свадьба в далеком храме. Счастливое лицо любимой, ее слова о том, что скоро появится ребенок. Дом, пусть небольшой, но наполненный теплом, любовью, детским смехом.
   И следом: возвращение из короткой поездки, перед глазами - обгорелый остов дома, задохнувшийся в дыму Рикард, маленькая могила у опушки леса и, полгода спустя, вторая для Тери...
   Арон сжал кулаки, невидяще глядя перед собой. А память продолжала разворачивать перед ним историю последних четырех лет жизни, когда все было подчинено единственной цели: найти и убить врага, лишившего его семьи. Нашел. Убил. А потом встретил демона, пообещавшего чудо...
   Северянин вскочил на ноги. Внутри что-то судорожно сжималось, эмоции требовали выхода, оставаться на одном месте казалось нестерпимым. Полтора десятка шагов - через комнату, и столько же - назад. Демон в его сне сказал, что клятва выполнена; очевидно, пробуждение в этом странном месте - часть уговора. И здесь должны быть живы Тери, Рикард и двое лучших друзей Арона. Найти их - только вопрос времени. И он найдет, обязательно...
   Но прежде следует понять, куда его занесло.
   Мужчина остановился, встряхнулся, потом подошел к окну. Далеко внизу неправильным овалом выделялся двор, большая часть которого нарядно зеленела травой. От главной башни к пристройкам и обратно сновали люди. Арон задался мимолетным вопросом: отчего двор не выложен брусчаткой, и как многочисленные ноги еще не вытоптали всю траву? Потом перевел взгляд дальше. Вот зубцы крепостной стены, вот вооруженная стража, а потом, до самого горизонта, лес. Куда забросил его демон? В пограничный форт? В замок богатого нобиля? И, раз уж Арон проснулся в чужом доме и чужой постели, остался ли он еще собой? От демона можно ожидать чего угодно.
   Воин отошел от окна, оглядываясь в поисках зеркала. В этих покоях его не оказалось, но дальше, за высоким шкафом из красного кедра, виднелась арка. За аркой обнаружилась комната, такая же просторная и богато обставленная, как и первая. Подходящее место для кабинета знатного дворянина, проводящего здесь вечера за изучением докладов управляющих и шпионов. Только одна деталь выбивалась из общей картины - шкаф, забитый старинными, судя по состоянию переплетов, книгами.
   Арон прошел вглубь комнаты. Он ведь хотел найти зеркало, так? Вот и оно: большое, от самого пола и почти до потолка, в ажурной раме из серебра, потемневшего от времени. Такое же старинное, как книги.
   Воин приблизился, вглядываясь в отражение. Он остался собой: высокий, широкоплечий, темноволосый и сероглазый. И черты лица были те же: прямой нос, жестковатый рисунок губ, сильный подбородок, на котором уже пробивалась утренняя щетина. На первый взгляд все казалось правильным, вот только большую часть жизни Арон провел под солнцем. За много лет оно прожарило его насквозь, продубив кожу загаром и неровными прядями высветлив волосы. Здесь же его отражение было таким бледным, словно он не видел солнце с рождения.
   Оставив зеркало, Арон подошел к окну. В этих покоях оно выходило на запад. Вместо двора внизу лежал фруктовый сад с прудом в центре. За крепостной стеной красовался лес. Опять до самого горизонта.
   - Господин! - из первой комнаты донесся испуганный юношеский голос. И тут же его владелец, торопясь, затараторил: - Вы приказывали немедленно сообщить о прибытии каравана из Кирет-града. Их как раз впустили в замок.
   Северянин повернулся к арке. Вот он, момент истины: сейчас выяснится, как отнесутся местные обитатели к его присутствию в этих роскошных покоях.
   У входной двери обнаружился светловолосый парень, вряд ли старше шестнадцати лет. Паж? При виде Арона он тут же торопливо поклонился. Удивления на лице юноши не возникло, только страх проявился ярче.
   - Караван, - повторил воин.
   - Да, господин. Людей размещают, как вы и велели, в восточном крыле. Прикажете что-то передать управляющему?
   - Нет. - Караван подождет, Арона интересовали дела поважнее. Первое и самое главное: мальчишка удивленным не выглядел, более того, обращался к нему как к "господину". Признал один человек, признают и остальные. Второе - реакция пажа на его присутствие. Подобный откровенный страх в глазах слуги обычно не говорит ничего хорошего о хозяине.
   Мощные крепостные укрепления, затерянность в лесной глуши, да еще этот страх... Чем скорее Арон поймет, что за шутку сыграл с ним демон, тем больше шансов обернуть ситуацию себе на пользу. Воин не собирался признавать, что происходящее ему неясно: признать означало уязвимость. Нет, в первую очередь Арону требовались ответы на скопившиеся вопросы, а паж мог их дать.
   - Сообщи, что сегодня я желаю завтракать у себя, - велел мужчина и добавил: - Вернешься и будешь прислуживать за столом.
   При последних словах лицо паренька, уже подавшегося к двери, сильно побледнело.
   Долго ждать не пришлось.
   Арон стоял у окна, пытаясь на основании увиденного мысленно составить план крепости, когда, после робкого стука, явилась сперва горничная - прибрать постель - а затем паж и слуги с подносами. Последние, бесшумно расставив блюда, также бесшумно исчезли; остался только паж, выглядевший потерянным и несчастным.
  
  

Глава 3

     
      Арон не смог оценить, совпадали ли предпочтения в еде местного господина с его собственными. Принесенные блюда казались такими же аппетитными, как песок, только меньше хрустели на зубах. Хотя обещание демона заставило Арона вынырнуть из пустоты равнодушия, вкус пищи ускользал.
      Мужчина скосил взгляд на пажа: сейчас, спустя десять минут после начала завтрака, тот немного освоился. Поднося ему блюда, паж уже не выглядел так, словно любое резкое движение или звук могли вызвать у него разрыв сердца. На бледное лицо подростка даже вернулось подобие румянца.
      - Тебе не доводилось раньше мне прислуживать? - воин решил начать допрос с самой безопасной темы. Будь у мальчика соответствующий опыт, он бы не двигался столь неуклюже.
      Вопрос казался безобидным лишь до того, как воин его задал. Паж побелел и посмотрел с таким испугом, что Арон с трудом удержал рвущееся с губ проклятие.
      - Н-нет, господин, не доводилось, - с трудом выговорил паж.
      Мужчина вздохнул и отодвинул тарелку с остатками тушенного в мудреном соусе цыпленка.
      - Возьми табурет и садись, - велел он, кивнув в сторону изящного трехногого сооружения, такого же дорогого, как и все в этих покоях. Судорожно вздохнув, подросток выполнил приказ.
      - Как твое полное имя?
      - Риен ар-Корм, господин, - судя по почти не дрожащему голосу, подросток пытался взять себя в руки.
      - Откуда ты?
      - У моей семьи имение в северной части Киретской провинции, господин.
      - Ты младший сын? - ни один здравомыслящий родитель не отправит наследника в такую даль к чужому человеку.
      - Я единственный сын, господин, - опроверг его догадки паж. - Но у меня есть сестры.
      - Как ты здесь, у меня, оказался? - Арону и впрямь стало любопытно.
      Риен глубоко вдохнул, словно собираясь нырять:
      - На приеме у императора моя старшая сестра повела себя... нелюбезно, - еще один вдох, пальцы, впившиеся в края табурета, побелели. - Вы, господин, отказались принять обычные извинения, но обещали передумать, если наследник нашей семьи достойно проявит себя в услужении. И... вот.
      - Ар-Корм... - задумчиво повторил воин. Прежде он встречал некоего ар-Корма, птицу высокого полета, не чета безземельному сотнику. У ар-Кормов была длинная родословная, восходящая к Первому Императору, и богатые владения. Интересно, это те же самые?
      - Как тебе у меня служится?
      Реакцией стал перепуганный взгляд.
      - Страшно? - решил помочь с ответом Арон.
      - Да, господин, - прошептал Риен.
      - Что больше всего тебя пугает, Риен? - воин говорил мягко, не желая спугнуть мышку, наконец подошедшую к нужному куску сыра.
      - П-подземелья, господин, - выдавил паж.
      - Ты туда спускался?
      - Д-да, господин. Тар Митрил показывал, как заканчивают те, кто вызовет ваше недовольство.
      - Что еще, Риен? Что еще внушает тебе страх?
      - Ваша личная стража, господин, - у подростка был такой вид, словно он тонет в трясине без надежды на спасение.
      - Что с ней не так?
   - Они оборотни, - тон Риена подразумевал: последнего слова достаточно.
      Действительно, его было достаточно.
      За всю жизнь воин слышал только о трех - язык не поворачивался назвать этих существ людьми - трех чудовищах в человеческом обличии, державших оборотней у себя на службе. Двое являлись некромантами. Третий - верховным жрецом Серой Госпожи, богини Смерти.
      Как Арон умудрился попасть в столь теплую компанию?
  
      *****
     
      Риен сидел, пытаясь не выказывать страх и понимая, что получается плохо. Он сказал господину неправду - не подземелья и не оборотни в страже пугали его больше всего, а сам Арон Тонгил, четыре года как негласный хозяин севера империи.
      Господин тем временем словно забыл о паже, задумался о чем-то - и это что-то оказалось неприятным, углубившим складку между темными бровями, заставившим опуститься уголки губ. Затем поднялся с места, подошел к окну.
      - Как я поступаю, когда мне скучно, Риен? - голос Тонгила звучал отстраненно; так спрашивают, зная ответ.
      - Спускаетесь в подземелья, господин, - прошептал паж и крепко зажмурился, уже догадываясь, каким будет продолжение.
      - Тогда проводи меня туда, Риен, - подтвердил его подозрения Тонгил. - По дороге развлеки интересным разговором, - и по изменившемуся голосу господина Риен понял: тот улыбнулся.
      Все случившееся потом прошло перед юношей словно в тумане. И как они вышли из покоев, дверь которых Риен, по этикету поклонившись, держал открытой для господина, и как перед началом спуска он судорожно искал в пустой стражницкой факел и бессвязно бормотал извинения за то, что не умеет, как господин, видеть в темноте.
      - Что ты знал обо мне до того, как оказался здесь? - голос за спиной прозвучал неожиданно, разбив гулкую тишину лестничных пролетов. Риен споткнулся и не упал только благодаря чужой руке, ухватившей за предплечье.
      - Итак, Риен? - господин говорил мягко, но что-то появилось в его голосе, что-то, вызывающее желание повиноваться, выполнить любой приказ.
      - Как и все, господин, - неуверенно проговорил Риен. Но Тонгил явно ждал продолжения, и паж добавил:
      - Я знал, что вы распоряжаетесь севером и частью востока империи, половина их налогов идет вам. Императору известно об этом, но он предпочитает молчать. Отец рассказывал: его величество даже предлагал вам титул герцога, но вы отказались, не объясняя причины.
      Юноша замолчал, пытаясь понять, стоит ли говорить дальше.
      - Продолжай, - велел господин.
      Риен глубоко вдохнул:
      - Вас все боятся: вассалы, союзники, даже император. Никто не хочет оказаться вашим врагом.
      - Как мило с их стороны, - голос Тонгила прозвучал слегка ядовито. - Значит, врагов у меня нет?
      Паж сглотнул:
      - Есть, господин.
      - Например?
      - Князь Лазурной долины. Он поклялся вас уничтожить.
      - Да? Почему?
      Риен рискнул обернуться: проверить, не смеется ли господин. Но тот смотрел с вежливым интересом, даже вопросительно приподнял брови.
      - Вы приказали похитить его младшего сына и... - юноша замолчал, чувствуя, что лицо начинает пылать.
      - Да?
      - И сделали своим наложником.
      Воцарилось молчание. Господин вновь погрузился в мысли и на продолжении странного разговора не настаивал.
      Лестничные пролеты закончились, выведя их в подземелье. Факел осветил отполированные магией черные стены, на которых змеились прожилки сиреневого, сияющего изнутри камня, и блестели позолотой руны.
      Паж остановился, ожидая приказа. Из первого зала вело несколько ходов, причем два - на нижние уровни, куда юноша еще не спускался.
      - Ты знаешь, где находятся заключенные, недавно попавшие в замок? - спросил Тонгил отсутствующим тоном.
      - Да, господин, - это, наверное, было то единственное, что Риен мог найти в подземелье.
      - Тогда веди.
   Тонгил замолчал, утратив интерес к разговору. И молчал до тех пор, пока они не дошли до первых камер. Несколько мгновений господин осматривался, словно выбирая, хотя, на взгляд Риена, все двери выглядели одинаково; потом уверенно двинулся вперед, но не к одной из них, а дальше, в темноту, куда свет факела едва доставал.
      - Ты прячешься от меня, стражник? - в голосе Тонгила прозвучала насмешка. - Или от других страшных чудовищ, обитающих в темноте?
      Риен завертел головой, но вокруг казалось тихо и пусто, пока в дальнем боковом переходе не шевельнулась тень и не раздался простуженный голос:
      - Не хотел мешать вам, господин.
      - Какая предусмотрительность, - из голоса Тонгила вновь пропали эмоции.
      - Открой эту камеру, - велел господин и тут же добавил раздраженно: - Ту, рядом с которой я стою, глупец, а не соседнюю.
      Бормоча извинения, стражник приблизился, а паж мимолетно подумал, что того, наверное, отправили сюда за какую-то провинность. Ведь просто так в подземелье мог оказаться только такой неудачник, как сам Риен.
      С замком стражник возился недолго, и дверь открылась легко и тихо, без того ржавого скрипа, который уже настроился услышать паж. Из темноты неприятно пахло сыростью и человеческим телом, но не настолько сильно, чтобы можно было говорить о долгом заключении.
      - Когда его посадили? - Тонгил кивком велел Риену войти первому; уже заходя, паж заметил, как такой же жест получил и стражник.
      - Пятого дня, господин. Как вы велели, сразу сюда, в допросную не водили, и без того все было понятно, - стражник попался словоохотливый; даже факт, что собеседником оказался сам Тонгил, смутил его только поначалу. - Уже третий убийца за это лето. Да он своих планов и не скрывал, - в сторону заключенного последовал пренебрежительный кивок.
      Господин забрал у Риена факел и поднес ближе к сидевшему у стены узнику. Тот заморгал, прикрыл глаза рукой и тут же вскочил. Сильное тело напряглось, и, если бы не короткая цепь с ошейником, узник кинулся бы на вошедшего.
      Заключенный казался чистокровным человеком: высокий и широкоплечий, с подбородком, покрытым короткой густой бородой. На клановца - именно их считали лучшими наемными убийцами - он походил мало: те до смерти сохраняли юношескую стройность, оставаясь юркими, словно змеи. И еще, не было в узнике присущей им равнодушной смертоносности. Нет, заключенный выглядел как обычный воин: сильный, опасный в битве, но не обученный наносить удары исподтишка.
      - Венд ар-Син, - проговорил господин странным тоном. - За что же ты решил меня убить?
      В глазах узника сверкнула бессильная ярость:
      - Раз сподобился вспомнить имя, должен вспомнить и причину!
  
  

Глава 4

     
      Арон, не в силах оторваться, смотрел на своего лучшего друга, более родного, чем был бы брат... и уже четыре года как мертвого.
   Человек в железном ошейнике выглядел старше, чем тот Венд, которого воин когда-то похоронил, на лице прибавилось шрамов. Кроме того, его Венд никого не умел ненавидеть так, чтобы это чувство выжгло все остальные, оставив только горькую пустоту. Этот, постаревший, умел.
      Нужно было принять решение. Но какое? Арон мог освободить Венда, сорвать этот позорный ошейник... А потом? Человек, так похожий и одновременно непохожий на его друга, вряд ли станет растроганно благодарить, скорее повторит попытку, из-за которой оказался в подземелье. Глаза этого Венда говорили: не найдется оружия, он зубами перегрызет врагу глотку.
      Приказать отвести наверх, в господские покои? Уже там рассказать историю их дружбы, их других жизней, поведать о своей встрече с демоном? И ожидать, что человек, ненавидящий его, поверит в подобную сказку? Арон на месте Венда точно не поверил бы. Счел бы придумавшего такое или безумцем, или негодяем, замыслившим интригу.
      Так что же, пока оставить все как есть? Изобразить безразличие и уйти? Пусть так, но прежде надо понять, чем он вызвал такую ненависть.
      Судя по присутствию Венда, демон сдержал слово: близкие Арона здесь были живы. Но любой человек знает: у подарков демона есть обратная сторона. Арон в новой жизни оказался другим, могущественным и страшным человеком; возможно и те, кого он прежде знал и любил, изменились.
      С того момента как в его покои вошли слуги, неся завтрак, а следом явился перепуганный паж, бывшему сотнику пришлось играть чужую роль, черпая вдохновение лишь из реакции зрителя да собственного здравого смысла. Арон желал спросить о многом, но опасался вызвать у мальчишки чрезмерные подозрения. Впрочем, в качестве первого собеседника Риен подошел великолепно: пока плохо умеющий притворяться, открытый и искренний. Мужчина задал бы пажу еще немало вопросов, но стоило тому упомянуть подземелья, как в дело властно вмешалась интуиция.
      Внутренний голос не раз помогал воину, спасал от шальной стрелы и ножа в спину, в бытность сотником предупреждал о неожиданных проверках начальства и о раннем возвращении мужа очередной пассии. Тогда гвардейцы всерьез называли своего командира Счастливчиком. Когда появились Тери и Рик, внутренний голос научился хранить не только самого Арона, но и дорогих ему людей. Исходящую от некроманта опасность воин тоже почуял заранее, только вот не успел вовремя вернуться...
      И здесь, едва Риен произнес слово "подземелья", Арон понял: он должен спуститься туда, это важно, важнее даже, чем добыть информацию о самом себе. Камера, где находился Венд, словно сама подозвала его. Но воин до последнего момента не представлял кто окажется внутри.
      - Или великий маг забыл о давнем эксперименте? - в голосе Венда ненависть смешивалась с отвращением. - Забыл, как решил подарить тварям Хаоса жителей нескольких деревень и посмотреть, что получится? Ты сам тварь, Тонгил, более мерзкая, чем твои проклятые слуги! Пусть это буду не я, но придет другой мститель, и подыхать ты будешь долго!
      Арон смотрел на своего лучшего друга - бывшего лучшего друга - и не мог вымолвить ни слова.
      Он маг!
      Он маг, и, по всей видимости, Темный!
      Дар демона сделал его одним из тех существ, которых он ненавидел. Вот почему здешний Тонгил самовольно правит частью империи, вот почему местная знать боится его настолько, что откупается родными детьми.
      - Маги всегда умирают долго, - словно во сне прошептал он старую истину. - Очень долго, и убивать их нужно правильно...
      Риен, стоящий в паре шагов, издал невнятный жалобный звук, и даже в глазах Венда мелькнуло удивление:
      - Правду говорят: ты безумец, - выдохнул его не-друг.
      Арон вздрогнул - и очнулся. Нет, не он был безумен, а весь этот мир, куда забросила его воля демона.
      - В одной из тех деревень жили твои родители? - собственный голос прозвучал глухо.
      - Да, - Венд дернулся, словно от приступа боли. - Будь ты проклят за это, Тонгил! Будь ты проклят за то, что стал таким чудовищем!
      - Стал? - это слово, выделившись среди гневной речи, царапнуло слух Арона. - Разве я не был им всегда?
      - Всегда? - Венд усмехнулся. - Да, наверное, но прежде ты умело притворялся человеком.
      Арон кивнул, словно соглашаясь, но в душе бушевала буря, и он едва сознавал, что делает. Вселенная сорвалась с места и пустилась в пляс, издевательски хохоча, а ему нужно было притворяться, будто все в порядке, все так, как должно. И не выдать себя ни жестом, ни взглядом.
      - Надеюсь, тебе удобно у меня в гостях, ар-Син? Все устраивает? - рот Арона болезненно искривился. Впрочем, при плохом освещении это могло сойти за усмешку.
      - Вполне, - узник смотрел на него, как на бешеное животное. - Добавь свою голову на блюде - и я буду просто счастлив.
      Как и его погибший друг, этот Венд умел отвечать на язвительные подначки, но с ним не будет шуточных оскорблений, с ним все будет всерьез.
      - У тебя появился вкус, Венд. Неплохо для сына крестьянина. На днях я еще загляну, побеседуем, вспомним молодость...
      Узник на эти слова зло оскалился.
      Едва выйдя из камеры, Арон, не в силах сдержать гнев, швырнул факел на пол. Тот упал, подпрыгнул, покатился и, плюясь искрами, погас. Стражник за его спиной, привыкший делать все в полной темноте, тщательно запер дверь.
      - Подбери и зажги этот бесов факел! - рявкнул Арон мальчишке, но тот лишь беспомощно завертел головой, а потом шагнул в противоположную сторону. Через мгновение бывший сотник вспомнил: мало кто из людей обладал врожденным, как у него, умением видеть в темноте.
     Нагибаться самому не хотелось. Арон мазнул взглядом по факелу; едва оформившись, пронеслась недовольная мысль - "гори, ты..." - в голове словно что-то щелкнуло, соединилось и встало на место.
      Факел вспыхнул.
      - Будут приказы насчет пленника, господин? - голос стражника вырвал Арона из сумятицы мыслей.
      - Да, - выдавил он. - Да, кормите его хорошо.
      - Как на убой? - осмелился пошутить стражник. Арон вздрогнул, но тут же плотнее надел почти сползшую маску чужой роли:
      - Почему же "как"? - и криво усмехнулся.
  
  
      *****
     
      Всю обратную дорогу господин молчал, и молчание это казалось недобрым. Риен, у которого отлегло от сердца, когда в подземелье Тонгил ограничился посещением нового пленника, вновь напрягся и начал гадать, доживет ли до следующего утра. От волнения путались мысли, и, когда маг на последнем лестничном переходе спросил о чем-то, юноша просто не услышал.
      - ...Риен, - паж вынырнул из размышлений, когда господин, вдруг оказавшись рядом, легонько похлопал его по щеке.
      - Риен, ты и впрямь устал, если не реагируешь на вопросы, - голос Тонгила звучал слишком заботливо, чтобы оказаться чем-то, кроме утонченной издевки. - Зайдешь ко мне вечером, а сейчас отдохни.
      - Вечером? - когда господин выказывал к кому-то интерес, это было чревато, но Риен все же надеялся, он очень надеялся, что обойдется...
      - Тебе опять плохо слышно? - брови Тонгила вопросительно поднялись, и Риен отчаянно замотал головой, показывая: нет, в этот раз он все услышал и понял.
     
  
     

Глава 5

     
      Арон сидел в кресле в своем кабинете и смотрел на горящую свечу. В последней не было ничего необычного, если не считать неуместности среди яркого дня... а еще того, что зажег он ее при помощи магии. Так же, как и факел, мысленным приказом.
      Потушить оказалось легко: огонь исчез прежде, чем мысль обрела словесную форму.
      Северянин глубоко вздохнул и, отодвинув свечу, тяжело оперся о стол. Но долго предаваться мрачным размышлениям ему не дали - снаружи прогремело, следом послышался рев, полный гнева и боли, какой не могло издать человеческое горло. Арон подбежал к окну, распахнул, посмотрел вниз. Там, почти под самой башней, стояло трое вооруженных людей, а вокруг них вращался небольшой, примерно в два человеческих роста, смерч. Вот он приблизился к одному из воинов, и тот рубанул наискось. Если смерч обычный - бессмысленное действие. Если смерч магический, а оружие зачарованное...
      Да, явно второе, поскольку рев повторился. Вихревая воронка резко выросла, изогнулась в воздухе и обрушилась на людей, заглотнув их. Мгновение стояла полная тишина, затем в земле появилась трещина, похожая на жадный рот, с довольным хлюпом съела смерч с его пленниками и так же быстро исчезла.
      Арон почти минуту смотрел на вновь зеленеющую, ровно подстриженную траву, потом захлопнул створки. На смерч его чувство опасности красноречиво промолчало, а вот на воинов... Очередные убийцы? Наемники? Мстители? Если да, то уже четвертые за это лето - местный Арон Тонгил невероятно популярен! Это как надо постараться, чтобы приобрести подобную известность?
      В дверь постучали громко, но с некоей вежливой монотонностью. Потом, после паузы, еще раз.
      - Войдите! - раздраженно отозвался воин, выходя из кабинета - сейчас ему никого не хотелось видеть.
      На пороге стоял эльф... так, по крайней мере, показалось Арону. Но взгляд уже зацепился за детали внешности, выдававшие нечистокровность ее обладателя. Незнакомец казался достаточно стройным, гибким и тонкокостным, чтобы издали сойти за эльфа, но лицо его было слишком жестко очерчено, глаза слишком черны и вытянуты к вискам, а в эррэ не ощущалось особой эльфийской магии, сопровождающей этот народ от рождения и до смерти.
      Арону потребовалось меньше доли секунды на осознание: он мог читать эррэ. В прежней жизни воину пришлось немало пообщаться с бродячими подмастерьями магов, отправленными на вольные хлеба за прегрешения либо прискорбное отсутствие таланта. А общение позволило нахвататься кое-каких теоретических познаний.
      Эррэ называли врожденный кокон Силы вокруг мага любой расы, даже самого слабого. Раньше Арон и не представлял, как это - видеть эррэ. Теперь же получилось само, без малейших усилий с его стороны.
      Должно быть, от еще одного доказательства собственной магичности Арона перекосило, поскольку вошедший удивленно вздернул не по-эльфийски черные брови и любезно поинтересовался:
      - Прежде эти покушения тебя только забавляли. Что-то случилось?
      Арон задумчиво смерил незнакомца взглядом: полукровка его не боялся, это стало ясно сразу. Кроме того, вел он себя скорее как друг, в крайнем случае, союзник, поскольку Арон сомневался в наличии у Темного мага настоящих друзей. Полукровка продолжал смотреть вопросительно, и воин неопределенно пожал плечами:
      - Плохое настроение, только и всего.
      - Так я и подумал, - черноволосый захлопнул дверь, без приглашения устроился в кресле, потом махнул рукой Арону. - Присаживайся, а то стоишь, как неродной.
      Воин ошеломленно посмотрел на наглеца: поведение того никак не вязалось с почтительным страхом, к которому Арон уже начал привыкать, и он пока не мог решить, как реагировать. Как вообще в такой ситуации положено вести себя могущественному Темному магу, способному осчастливить половину империи, просто умерев? Абсурдность происходящего заставила Арона усмехнуться.
   Чутье на опасность при появлении полуэльфа не дало знать о себе даже тем слабым шепотом, которого удостоились и стражники, и мальчишка-паж; молчало, словно незнакомцу действительно можно было доверять.
      Ногой выдвинув вперед стул, Арон сел напротив полукровки:
      - Что интересного расскажешь?
      - Как тебе молоденький ар-Корм? - отозвался тот вопросом на вопрос.
      - В смысле? - воин склонил голову набок, продолжая изучать необычную внешность черноволосого. Тот его пристального внимания словно бы не заметил.
      - Поверишь, но последние три месяца, стоило мне только вспомнить о его существовании, на разум тут же находила пелена. Если же я встречал Риена в замке, то отдавал первое пришедшее в голову указание и через пару секунд забывал о нем. Да и ты, отправив мальчишку в мое распоряжение, ни разу не потребовал его для личных услуг... - Полуэльф нахмурился, наклонился вперед. - У ар-Корма Темный Дар?
      Арон не удержался и растерянно моргнул. Темный Дар - у этого перепуганного подростка? Хотя...
      Однажды бывший ученик мага рассказал ему: маги чуяли только своих. Светлые узнавали Светлых, а Темные - Темных. Якобы это ограничение в незапамятные времена установили боги, чтобы у молодых, с еще не проклюнувшимся Даром, был шанс выжить. Своих правила разрешали убивать только на дуэли, чужие считались законной добычей. Но сумеет ли Арон определить наличие у младшего ар-Корма магических способностей?
      Впрочем, куда важнее решить, как вести себя с нахальным полуэльфом.
      - Сегодня вечером я проверю, - сказал Арон.
      - Ну, если за целый день ты ничего не заметил, то мальчишка явно Светлый, - сделал вывод полукровка. - Жаль, если придется от него избавиться: ссориться с ар-Кормами не время.
      - Или мальчик может вообще не иметь Дара, - возразил воин, который вовсе не собирался убивать пажа для сохранения нежданно и нежеланно доставшейся репутации грозного Темного мага.
      - И это говоришь ты, само воплощение осторожности? - полуэльф рассмеялся, но воин не смог выдавить даже кривой усмешки.
      - Арон, в чем дело? - полукровка больше не улыбался, лицо помрачнело и оттого стало казаться более человеческим. - Ты на меня злишься? Мне начать опасаться за свою жизнь? - последний вопрос прозвучал словно в шутку, но шуткой не был.
      Воин напрягся, но чувство опасности упорно молчало, словно бы незнакомец даже после последней фразы никак не собирался ему угрожать; и мышцы расслабились.
      - Нет, - и Арон посмотрел на чужака, как мог бы взглянуть на Венда из прежней жизни. - Нет, не стоит.
     
     

Глава 6.

     
     
      Мэа-таэль, известный среди людей под именем Митрил, по самый подбородок погрузился в теплую ванну и глубоко вздохнул. Добавленные в воду ароматные травы не только снимали усталость, но и способствовали ровному течению мыслей, позволяли связать разрозненные нити размышлений в целостный узор. И вот теперь Мэа-таэль пытался понять, что происходит с единственным человеком, которого он мог бы назвать здесь своим другом.
      Впрочем, маги, особенно с Темным Даром, людьми считались с натяжкой. Полукровка не взялся бы определить, в чем именно заключалось отличие, но оно было: все чувства, доставшиеся от отца-эльфа, говорили об этом.
      Так что же случилось с Ароном? Его поведение сегодня казалось странным, напряженным и нервным, смотрел он так, словно видел Мэа-таэля впервые, говорил жестко, как с чужаком. И магия - она заполняла все пространство комнаты, вызывая у полукровки ноющую боль в костях, а не пульсировала вокруг Арона обычным плотным коконом.
      Могло ли такое поведение быть связано с мальчишкой ар-Кормом? Мэа-таэль плохо разбирался в теории взаимодействия магии, тем более магии противоположных полюсов, и определенно ответить не мог. Интуиция же - слабый осколок Дара, доставшийся от матери, - таинственно молчала.
      Самый интересный вопрос: представляло ли изменение в поведении мага опасность для жизни Мэа-таэля? Полуэльф считал человека, несколько раз его спасавшего, своим другом, но как относится к нему Арон, определить не мог. Тем более что Темных магов нельзя судить обычными мерками, и логическому анализу их действия поддаются лишь до поры до времени.
     
      *****
     
      Арон несколько мгновений с неприязнью смотрел на небольшую книгу в переплете из черной кожи, потом, решившись, открыл.
      "Стихия Воды в пятом пересечении сферы Альт-тарк", - гласил выведенный крупными рунами заголовок. На следующей странице сообщалось: "Эмеаль Воды, в отличие от истинной элементали, не различает носителя по цвету Дара, потому условия ее вызова отличаются от стандартных. Для мага, достигшего уровня Кташ, скольжение во Тьме заменяется...".
      Воин захлопнул книгу и мрачно уставился на еще пять подобных томов, невинно лежащих на краю стола. Он умел читать и классические руны, и северные, и даже разбирал завитушки Народа Песков, но это не помогало, когда понятные слова складывались в малопонятные фразы с использованием зубодробительных терминов.
      Все же это его бледнокожий двойник из зеркала, а не сам Арон, прошел многолетний путь от бесправного ученика до могущественного Темного мага. Арон свою юность потратил на шлифовку умения убивать честной сталью. И вот теперь, чтобы выжить и найти Тери и сына, он должен стать магом. Хотя от Тонгила-прежнего Арону достался Дар, он не знал, как его использовать.
      Раздраженный, Арон собрал книги в охапку и вернулся к шкафу. Может, там все же есть нечто более понятное, нечто, способное ему помочь?
      Без особой надежды воин пролистал еще несколько томов: "Тайная Аши-туун и эмеаль Огня", "Салия Тиарская в своем седьмом погружении учит...", "Уровень Ашун для работы с Нитями четвертого пересечения...".
      Вот еще одна, только вместо красочно оформленного заголовка - пустая страница. Одна, вторая, третья.... Арон растерянно моргнул, машинально провел ладонью по пергаменту - тот отчего-то показался очень теплым, словно нагретым изнутри.
      С какой стати прежнему Тонгилу было держать на полке пустышку? Значит... - желание увидеть, что на самом деле находится на этих страницах, возросло. Арон ощутил, как невидимая волна потекла от него к книге и встретилась с теплом страниц. На открытой посередине книге вверху страницы проступили аккуратные завитушки северных рун и сложились в слова, выведенные его собственным почерком:
      "День тигриной луны Ледена, год 11908.
      Сегодня получилось открыть пятую сферу Альт-тарка. Пришлось помучиться, но пять дней полного поста того стоили - теперь Вода подчиняется мне почти на уровне Огня. Открытие Тиарийца про слепоту эмеалей оказалось бесценным..."
      Арон скользнул взглядом по странице, ища фразы, не относящиеся к магии. Они нашлись, на два абзаца ниже:
      "Мэа-таэль на несколько минут пришел в сознание и в этот раз узнал меня. Раны затягиваются хорошо, теперь ясно - выживет. Осталось решить, как поступить с полуэльфом дальше. Впрочем, если он остался столь же забавным, как и в дни нашей юности, о его спасении я не пожалею. Гончих, посланных отцом Мэа-таэля, я сбил со следа и утопил в Рисских топях за три сотни миль от замка - на какое-то время этого будет достаточно".
      Если в замке не имелось других эльфийских полукровок, то черноволосый гость и был Мэа-таэлем. Дневник прежнего Тонгила - настоящее спасение...
      Сумрак позднего лета подкрался незаметно, глаза приходилось напрягать. В конце концов это вызвало вспышку раздражения, и свет вернулся, ровный и яркий.
      Робкий стук в дверь заставил Арона оторваться от книги. Да, ведь он приказал Риену прийти вечером. Исполнительный. Вот только воину, погрузившемуся в жизнь своего двойника, уже ни о чем не хотелось расспрашивать пажа.
      Арон вышел из кабинета и, поддавшись неожиданной идее, махнул рукой, мысленно приказав двери распахнуться. Та открылась. Стоящий на пороге юноша сделал движение, словно хотел поклониться, да так и застыл, уставившись куда-то за спину Арона. Воин повернулся - в паре шагов позади, на уровне его головы, в воздухе висел шар. Словно сотканный из солнечных лучей, он ровным светом заливал всю комнату.
     
      *****
     
      Риен потрясенно смотрел на сгусток чистого света, парящий в невозможной близости к самому страшному магу империи, и мог лишь беззвучно шептать:
      - Не может быть. Не может...
      - Поделишься мыслями? - голос Тонгила вырвал юношу из оцепенения, чужая рука дернула вперед. За спиной закрылась дверь.
      - Ну же?
      Риен замотал головой, не в силах сформулировать связного предложения. Тонгил криво усмехнулся, толкнул его - и паж оказался в мягком плену кресла.
      - Соберись и объясни свое поведение, - тон подразумевал приказ.
      - Вы же Темный маг! - несообразность происходящего подбросила Риена вверх, но предупреждающий взгляд господина вернул юношу на место.
      - Темный маг, - повторил Риен чуть тише. - Истинный Свет должен испепелить вас, - на последних словах голос пажа упал почти до шепота.
      Тонгил повернулся к ровно сияющему шару и поманил к себе. Сгусток света с готовностью подлетел к магу и опустился на раскрытую ладонь.
      - Ты уже видел таких малышей? - господин, словно лаская котенка, поднес шар к самому лицу, позволив краю лучистого создания мазнуть по щеке. После такого прикосновения половина лица Темного должна была превратиться в зияющую язву. Но ничего подобного не произошло, разве что неестественная бледность мага сменилась здоровым румянцем.
      - Видел? - повторил Тонгил.
      - Да, однажды... давно, - Риен потрясенно смотрел на шар, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее.
      - Расскажи о том случае, - велел господин.
      - Мне тогда исполнилось семь, - ответил паж, но мысли его едва ли вполовину следовали за собственными словами. - К отцу приехал Великий Маг Аларик Неркас....
      - Мой досточтимый предшественник? - уточнил Тонгил.
      - Да, господин, - у Риена мелькнуло воспоминание о том, как Неркас перестал быть Великим Магом, став магом мертвым, и прежний страх, на время вытесненный изумлением, вернулся.
      - Не беспокойся, - снисходительно махнул свободной рукой Тонгил. - Я знаю, что твоя семья всегда служила Светлым. Меня интересуют подробности. Итак?
      - Господин Неркас создал несколько шаров Истинного Света. Все время, пока он гостил у нас, они охраняли его: летели впереди, освещали путь, следили за тылом. Когда на охоте наемный убийца выпустил в мага отравленную стрелу, один шар спалил ее в воздухе, а другой полетел к человеку и сжег его.
      - Живого, естественно? - Тонгил склонил голову набок, внимательно разглядывая Риена. Тот, не выдержав, отвел глаза, уставившись себе под ноги:
      - Да, господин.
      - Забавно. Лови!
      Юноша вскинул голову: сгусток света больше не сидел на ладони мага, а плыл к нему. Риен обреченно ждал. Шар остановился в локте от его лица и повис, слегка покачиваясь.
      - Не бойся, протяни вперед руку, - голос Тонгила зазвучал вкрадчиво, словно господин уговаривал испуганное животное. Сглотнув, паж поднял руку, повернув ладонью вверх, как это делал маг, и шар, подплыв вплотную, опустился на нее...
      - Агхх! - издав нечленораздельный вопль, Риен отшвырнул шар от себя. Боль! Зародившись в руке, она охватила все тело. Резкая судорога бросила юношу на пол. Быть может, он снова кричал.... Пока поток ледяной воды не вылился ему на голову, вернув в реальность.
      - Руку покажи! - рявкнул над ухом знакомый голос, после чего Риена подпихнули в сидячее положение и резким движением оторвали пораненную ладонь от груди, к которой юноша судорожно ее прижимал.
      - И стоило так орать? - сказал Тонгил уже спокойным тоном. - Даже ожога не будет.
      Не веря, Риен скосил взгляд на собственную руку. Ладонь, все еще продолжавшая болеть, пострадавшей не выглядела, только кожа казалась розовее обычного.
      - Что это было? - голос юноши сорвался. - Почему?!
      Тонгил неопределенно хмыкнул и поднялся на ноги:
      - Всего лишь небольшой эксперимент, мальчик, ничего смертельного. Боль пройдет через пару часов, - маг повернулся к окну, расплавленному брошенным шаром, чуть поднял брови, оценивая ущерб, нанесенный цветной мозаике, но никак его не прокомментировал.
      Все еще сидя на полу, Риен отбросил здоровой рукой липнущую ко лбу мокрую челку, поежился: вода из пустого теперь кувшина залилась за шиворот и леденила спину. Может, он простынет и заболеет? Будет лежать в своей комнатушке, кутаться, несмотря на лето, в теплые одеяла, есть теплый бульон, принесенный заботливыми служанками, а к тому времени, как выздоровеет, Тонгил о нем позабудет?
      Мысль была наивной - и юноша с сожалением с ней расстался. Во-первых, сам Риен никогда ничем не болел, процесс этот видел только на примерах сестер. Во-вторых, господин пока и не думал отпускать его, да еще это упоминание об эксперименте...
      Обычно жертвами опытов Тонгила являлись либо преступники, либо невезучие, в чем-то провинившиеся слуги. С какой стати Темный изменил своим привычкам? Или это Риен не вовремя попался магу под руку? Например, когда тот изучал воздействие нового заклинания? Уж лучше надеяться на это, чем думать, будто его списали на отправку в подземелья. Умирать, да еще таким жутким образом, юноша не хотел.
      Тонгил между тем окинул его внимательным взглядом и покачал головой:
      - Иди-ка к себе, парень. Сегодня ты уже ни на что не годишься.
      Эта короткая фраза моментально вернула Риену силы, заставила даже забыть о боли. Паж торопливо вскочил на ноги, поклонился и едва ли не бегом направился к двери. Уже выходя, на мгновение встретился с господином взглядом - тот вновь смотрел на него со странным выражением, которое Риен никак не мог понять.
  
  

Глава 7.

     
      Арон устало вздохнул и опустился в кресло, мазнул взглядом по паре масляных светильников, приказывая им зажечься. Каждый час этой новой жизни подкидывал сюрпризы, словно сама судьба посмеивалась над его попытками осознать происходящее. Раз здесь он Темный маг, то как сумел создать шар Истинного Света и коснуться его, не испытав боли? Младший ар-Корм прав, это невозможно. Хотя - а что из случившегося с ним возможно?
      Арон попытался вспомнить, как именно вызвал сгусток солнечного света, но в голове было пусто.
      В соседних покоях ждали записки двойника, но возвращаться к ним, вновь погружаться в жизнь, наполненную Темной магией, не хотелось. Арон находился здесь всего один день, а казалось, будто год. На душе, после общения с Вендом, после столкновения с его неприкрытой ненавистью, было мерзко. Да еще этот мальчишка, смотревший на него с тревожным ожиданием, периодически перераставшим в откровенный ужас...
      Может, забыть обо всем до утра? Все же ночь предназначена для сна, а не для чтения дневников Темных магов.
   Стоило лечь, как мысли начали путаться, перед внутренним взором замелькали невнятные образы. И пришел сон.
     
      Арона окружали деревья, кроны которых осень окрасила в любимые магом цвета: желтый, рыжий, багряный. Кое-где попадались и коричневые листья - словно крупные капли засохшей крови. Опавшие листья, почти живые, с мягкой плотью - легшие бескрайним ковром под копыта коней. И воздух - прозрачный, еще по-летнему теплый и сладкий, но уже с намеком на скорое умирание мира, на белый саван зимы.
      За спиной почудилось движение. Арон лениво оглянулся, уже зная, кого увидит. На вороном жеребце - близнеце его собственного - по петляющей между стволов тропинке приближался Мэль.
      - Налюбовался листиками? - спросил полуэльф насмешливо. То ли в душе полукровки действительно не находилось места красоте, то ли неприятие отцовского наследия заставляло притворяться даже перед собой. Арон поставил бы на второе, но выяснять не собирался.
      - Налюбовался, - покладисто согласился маг, потом его мысль вернулась к тому, для чего они и приехали в лес. Арон посмотрел на Мэля, отмечая привычный яростный блеск в его черных глазах - предчувствие любимого развлечения.
      - Славно поохотимся, - выдохнул полукровка.
      Стая ждала на поляне - несколько человек уже спешилось, кто-то из воинов присел перед пленником, пытаясь разговорить. Тот упрямо отмалчивался, продолжая сохранять высокомерное выражение лица. Арон скривил губы в подобие улыбки: в подземельях пленник казался разговорчивей.
      - Ну как, не передумал? - спросил он больше для вида.
      - Нет! Ты будешь проклят, убийца! Все, чего ты достиг, станет прахом! Все отвернутся от тебя! - Сколько бессильной ненависти жило в глазах Светлого мага - верного подмастерья Аларика Неркаса - какой гнев кипел в нем, какая ярость на несправедливость судьбы. Арон с сожалением подумал, что так и не научился впитывать силу чужих эмоций. Читать - да, но с поглощением не получалось.
      - Развяжите его, - кивнул Арон стражам. Можно было и магией, но по привычке, намертво вдолбленной учителем, Арон не любил попусту расходовать энергию, предпочитая всегда держать резерв полным. Слишком уж много неожиданностей любит подкидывать жизнь.
      Одним из таких жизненных сюрпризов стал для Аларика Неркаса сам Арон Тонгил, когда Светлый, потратившийся на магическую защиту замка верного вассала, расслаблялся в компании одной милой девушки. Темный маг долго подбирал подходящую красотку, и роль свою она сыграла отлично...
      Нет, не стоит попусту расходовать магию, чтобы однажды не оказаться на месте бедняги Неркаса.
      Светлый поднялся на ноги, обвел взглядом поляну, дольше всего задержав взгляд на Мэа-таэле: о присутствии полуэльфа в свите Тонгила ходили слухи по всей империи. Вероятно, даже у приговоренных к смерти бывают проблески любопытства.
      - Мы дадим тебе фору, - благожелательно сказал Арон. - На западе, за милю отсюда, течет рукав Вьесты. Сумеешь перебраться на другой берег - будешь свободен. А нет - не обессудь: станешь обедом для моих песиков.
      Светлый маг гордо вскинул голову, собираясь выдать нечто благородно-глупое, но в этот миг воин, прежде пытавшийся разговорить пленника, негромко зарычал. Если не видеть, можно было поклясться: звук принадлежит дикому зверю. Светлый запнулся на первом же слоге и отшатнулся. Стражи, стоящие вокруг, громко расхохотались, несколько оборотней издевательски залаяли, но непривычный для их горла звук быстро перешел в вой.
      - Нравятся мои песики? - широко улыбаясь, спросил Арон. Ненависть Светлого сменилась откровенным ужасом, он попятился.
      - Ну что же ты, храбрец? - вперед выехал Мэль, излучая хищное веселье, наклонился с коня. - У тебя больше не осталось проклятий? Для меня?
      Светлый уставился на него, как на безумца, сделал назад шаг, другой, развернулся и кинулся прочь. Стоявшие на дороге стражи отступили в сторону.
      - Как думаешь, не заблудится? - заботливо спросил полукровка.
      Арон покачал головой:
   - Я частично снял блокировку с его эррэ - на чувство направления, на исцеление и на выносливость.
   Вместе они наблюдали, как Светлый зацепился ногой за невидимый под листвой корень. Упал, вскочил и побежал дальше, уже прихрамывая. Иногда пленник оборачивался, и даже на расстоянии был заметен ужас, исказивший его лицо.
      - Будет забавно, - Мэль заулыбался в предвкушении. Арону подумалось, что таким счастливым полукровку он давно уже не видел. Стоит устраивать подобные охоты чаще.
      - Можно, господин? - глаза десятника горели желтоватым огнем, выдавая звериную суть, пока что запертую в тесной человеческой оболочке.
      - Мэль? - Арон обернулся к другу. - Твоя охота.
      Полуэльф улыбнулся, обнажив более острые, чем положено человеку, клыки:
      - Думаю, пора.
      Тотчас аура нестерпимо чуждого и вместе с тем давно знакомого изменения накрыла поляну, заставив эррэ самого Арона инстинктивно оградить человеческую суть хозяина щитом внутренней реальности. А вокруг люди превращались в волков, их тела ломало в судорогах боли и экстаза.
      Несмотря на наложенные слои заклинаний, кони жалобно заржали и попятились. Арон привычно махнул рукой, набрасывая на пугливую скотину сеть подчинения; ржание стихло, глаза лошадей остекленели. А волки вытянутой цепочкой уже бежали вглубь леса, по четкому следу Светлого мага.
      - Наперегонки? - не дожидаясь ответа, Мэль гикнул и сорвался с места. Арон, заразившись мальчишеским азартом друга, припустил следом.
      Светлый почти успел: до берега Вьесты человеку оставалось едва ли сто шагов, когда первый волк прыгнул ему на загривок, повалил на землю, и тут же сам покатился по траве, жалобно визжа и пачкая ее кровью. Светлый попятился, сжимая в правой руке неизвестно откуда взявшийся клинок. Должно быть, подумалось Арону, сумел вытащить у одного из стражников перед началом охоты. На лице подмастерья смешались выражение отчаянья и решимости дорого продать свою жизнь.
      Мэль, обогнавший Арона, слетел с коня, одновременно выхватывая из ножен широкий охотничий кинжал, и пружинистой походкой двинулся к жертве.
      - Потанцуем? - хищная ухмылка полуэльфа сделала бы честь любому волку. Арон, остановивший коня в некотором отдалении, покачал головой: риск ради риска маг понимать отказывался. Но Мэля, будь он в ярости или веселом азарте, собственная жизнь, казалось, не волновала. Полукровка словно жил одним днем, и день этот старался сделать как можно ярче и насыщеннее.
      Схватка действительно походила на танец: кружение, обмен быстрыми ударами, изящно-ровный разрез на одежде подмастерья и растекающееся кровавое пятно. Шаг назад, шаг вперед, быстрый наклон - не дать острию вспороть вену - отступ, и вновь атака. Светлый был со своим клинком неплох, совсем неплох, что нечасто случается среди магов. Но для Мэля охотничьи ножи матери стали первыми детскими игрушками.
      Может, полукровка играл, а может, дрался всерьез, но вот одно точное движение перерезало Светлому сухожилия на правой руке, и тут же кинжал полуэльфа вошел пленнику в бок. Глухо вскрикнув, человек выронил оружие, целая рука инстинктивно метнулась к ране.
      Мэль сделал шаг назад, а оборотни, до того сидевшие полукругом и терпеливо ждавшие, пока господа натешатся, бросились к поверженному. Светлый закричал - громко, отчаянно. Потом его голос оборвался - на самой высокой ноте...
      Волки рвали на куски еще живое тело, раздирая не только плоть, но и - как умели делать только оборотни - пульсирующий покров магии. Арону не требовалось подходить ближе для участия в пиршестве: его собственное эррэ жадно ловило энергию пожираемого мага, меняя ее полярность, делая частью себя. И все это время довольная улыбка не покидала лица мага: ведь что может быть лучше, чем смертью врага увеличить свою Силу?
     
      Когда Арон открыл глаза, в комнате еще царил сиреневый сумрак. Потом чуть посветлело, тишина за окном разбилась первой птичьей трелью, и скоро уже многоголосый пернатый хор славил рассвет.
   Воин лежал, глядя на полотно балдахина, думая о сне, пришедшем этой ночью. Был этот сон воспоминанием прежнего Тонгила или плодом его собственного воображения?
  
     

Глава 8.

     
      Еще только занимался рассвет, когда из комнаты, отведенной прислуге тара Аримира, на цыпочках вышел черноволосый юноша. Возможно, причина его стараний сохранить тишину заключалась в благородном желании дать остальным еще пару часов сна. Но возможно также, что намерения парня, стань они известны его благородному господину, вызвали бы у того гневный разлив желчи и нестерпимое желание вытянуть служку тростью по ребрам.
      Так или иначе, но юноша, известный остальному каравану под именем Ресан, сумел выскользнуть незамеченным. Огляделся по сторонам и свернул в один из переходов, ведущих из восточного крыла к основному зданию замка. Несколько раз впереди слышались шаги, но пареньку удавалось спрятаться: то в тенистой нише, то в одном из перекрещивающихся проходов; так что стражники с руной Яруш на плече - знаком Тонгила - проходили мимо.
      После четвертой такой встречи Ресан начал хмуриться: вооруженных людей в восточном крыле было слишком много. Похоже, караван, в составе которого парень приехал, находилось под ненавязчивым арестом.
      Вскоре юноша вышел на открытую галерею, соединявшую восточное крыло с центральной частью замка. Вид отсюда открывался изумительный, и Ресан все замедлял и замедлял шаг, пока не оказался стоящим у высоких перил из искусно переплетенного вороненого железа. А на востоке восходило солнце.
      Ладонь юноши поднялась в привычном жесте, очерчивая священный круг, потом коснулась груди напротив сердца, а губы прошептали короткую молитву - благодарение дневному светилу.
      - Эй, ты! - из-за спины донесся усталый женский голос. Юноша вздрогнул от неожиданности, развернулся. На него недовольно смотрела пожилая горничная, прижимая к боку полную корзину грязного белья.
      - Хватит бездельничать! - чувствовалось, что чужая леность оскорбляла горничную до глубины души. - Отнеси-ка это прачкам! И поживей! - Тут, неким чудом, корзина перекочевала к растерявшемуся Ресану, а горничная уже шла назад, бормоча про неприбранные покои и некоего Митрила, сующего нос куда не надо.
      Тяжесть корзины заставила парня качнуться вперед и изумленно подумать, как могут женщины таскать эдакое каждый день. Впрочем, неважно. Одежда на Ресане небогатая, как и положено прислуге, а корзина послужит пропуском, если встретятся стражники. Не могут ведь они знать в лицо всех слуг?
      Единственный вопрос: куда ему следует доставить неожиданно доставшийся груз? Ресан оглянулся, соображая, где должна находиться прачечная. Дома она была в полуподвале, а если учесть направление, в котором шла горничная...
      В центральной части замка стражников оказалось меньше, но один на долю Ресана все же достался. Высокий, седоусый, напоминавший сотника, служившего у отца. Решившись, юноша спросил у него дорогу, получил подробное разъяснение и отправился дальше по коридору.
     
      *****
     
      А стражник, провожая взглядом незнакомого юнца, раздумывал о том, что за последнее время в замке появилось слишком уж много пажей - дворянских отпрысков, которыми родители пытались кто откупиться, а кто попросту задобрить грозного соседа. Тонгил набирал заложников, гарантируя тем самым лояльность и благоразумное поведение соседей, - обычная тактика владетельного вельможи. Это стражник прекрасно понимал, но не мог он понять другого: как хватало духу у благородных таров отправлять родных и, несомненно, любимых детей Темному магу?
     
     
      *****
     
      Ресан спиной чувствовал пристальный взгляд стражника, но заставлял себя сдерживать шаг и, лишь завернув за угол, облегченно выдохнул.
      Дотащив корзину до прачечной и добавив ее в ряд таких же, юноша счел за благо скорее исчезнуть. Получать от здешних слуг задания ему не улыбалось. Он личный чтец благородного Аримира, а не носильщик тяжестей.
      А еще полчаса спустя Ресан был вынужден признать поражение в борьбе с лабиринтом бесконечных петляющих замковых переходов. Стрелка на внутренней стороне браслета вместо того, чтобы четко указать направление, задумчиво вращалась осолонь. Ресану следовало бы раньше сообразить: Тонгил не позволит Светлой магии действовать в стенах своего замка. Хорошо хоть, амулет, сработанный старым шаманом, не испортился от пропитавшей здесь все Темной магии.
      Получалось, найти искомое юноша мог либо методом тыка, на что особой надежды не было, либо задавая наводящие вопросы страже и слугам - еще менее приятный вариант.
      "А зачем, - спросят они подозрительно, - тебе, молодой человек, знать о местоположении покоев? Да и не видели мы тебя раньше. Прогуляемся-ка мы с тобой, на всякий случай, к господину Тонгилу..."
      Ресан встряхнулся и принялся обдумывать наименее подозрительный способ вызнать у местных обитателей нужные сведения. Шаг погруженного в мысли юноши замедлился, и как раз в этот момент дверь, возле которой он проходил, резко открылась. От сильного удара парня отнесло назад и приложило о ближайшую стену. От боли юноша зло зашипел.
      - Любопытно, - раздался над головой холодный голос. - Кто это тут гуляет?
      Ресан посмотрел на говорящего и от изумления забыл, что надо дышать. Эльф! Настоящий эльф в логове чернокнижника. Или не эльф? Интересно, бывают настолько черноволосые эльфы, да еще с таким необычным разрезом глаз? Или... полукровка?
      Незнакомец не дал юноше времени собраться с мыслями:
      - Закрой рот, - велел он резко, заставив покрасневшего Ресана подобрать отвисшую челюсть.
      - Кто ты? Как здесь оказался? - полукровка явно торопился и был недоволен задержкой.
      - Я Ресан, личный чтец благородного Аримира из Киретского каравана, тар, - с готовностью выдал давно вызубренную фразу юноша. - И я, - он покаянно вздохнул, - заблудился.
      Полукровка качнул головой:
      - Интересно, кто выпустил тебя из восточного крыла, мальчик, - произнес он с оттенком угрозы. - Мне стоит побеседовать с благородным Аримиром о слишком вольном поведении его слуг.
      Полуэльф окинул быстрым взглядом коридор, словно выискивая кого-то. Уж не стражника ли - проводить незваного гостя?
      - Вы только скажите где восточное крыло, и я уйду, - умоляюще проговорил юноша. - Я правда не знал, что приходить сюда запрещено. Тар, пожалуйста!
      Полуэльф нахмурился, внимательно рассматривая Ресана, словно бы размышляя, где уже мог видеть его.
      - Тар? - повторил юноша, мысленно умоляя всех богов, чтобы полукровка ничего не вспомнил и не позвал стражу.
      - Свернешь в третьем проходе направо, потом прямо до перехода в галерею, - сказал, наконец, полуэльф и махнул рукой в нужном направлении.
      - Благодарю вас, тар! - юноша поклонился и торопливо зашагал куда было сказано.
      Галерея, ведущая в восточное крыло, оказалась пуста, но в тенистом коридоре Ресана уже ждали.
      - Куда ты ходил? - негромко поинтересовался лекарь.
      Парень передернул плечами.
      - Гулял.
      - Любопытно. А ты помнил, гуляя, кто хозяин этого гостеприимного замка? - казалось, Сэймин спрашивал доброжелательно, но Ресан уловил за мягкостью тона гнев.
      - Да, тарэс.
      - И то, что твои прогулки могут быть истолкованы господином магом так, как ему будет угодно?
      - Да, тарэс, - юноша отвел взгляд.
      - А приказ благородного тара Аримира оставаться в восточном крыле замка не забыл?
      - Нет, тарэс, - парень вздохнул. Нехорошо получилось - он-то надеялся вернуться незамеченным. А теперь не избежать проблем.
      Сэймин, сделав юноше знак следовать за собой, углубился в тенистый переход. Перед покоями Аримира остановился:
      - В этот раз докладывать благородному тару о твоем проступке я не буду, но если попадешься на неподчинении еще раз - отведаешь палок. Понял?
      - Да, тарэс, - Ресан судорожно сглотнул, представив процесс наказания. Так с ним никогда еще не поступали.
      - Вот и молодец, - Сэймин открыл перед юношей дверь, поклонился сидящему в кресле Аримиру. - Время утренних чтений, мой господин.
     
  

Глава 9

     
      Нет края у Великой Степи: куда ни кинешь взгляд, лишь высокая трава зеленым ковром уходит в горизонт. Повернись вокруг - то же будет на западе и на востоке, на юге и на севере. Подними голову - и из прозрачной синевы улыбнется солнечное Око Неба.
      Мэль любил Степь, а она дарила ему радость дикой скачки, свежесть грозового ветра, азарт погони и кровавой охоты. Степь была его домом и его миром все те годы, что внук вождя уже прожил на этом свете...
     
      Полуэльф проснулся и несколько минут лежал, не шевелясь, не открывая глаз, пытаясь удержать ускользающий сон. Но счастливого мира его детства, когда вся жизнь состояла из волшебных загадок и радостных открытий, больше не существовало. Реальность оказалась коварной и жестокой, хотя по-своему не менее восхитительной, чем светлое прошлое. В ней тоже имелись загадки, вопросы без ответов, тайны. А еще в ней была цель.
      Мэа-таэль по-кошачьи гибко потянулся, улыбнулся, предвкушая тот день, когда достигнет этой цели. Будучи охотником, полукровка умел ждать, и даже находить в ожидании своеобразное удовольствие.
      Этим утром Арон опять распорядился доставить завтрак ему в покои. Обычное дело: когда маг принимался за очередную серию экспериментов, готовясь алхимичить в подземных лабораториях, то несколько дней подряд мог вообще забывать о еде, не говоря уже о том, чтобы тратить время на спуск в главную трапезную.
      Мэа-таэль задался вопросом, связаны ли грядущие опыты с младшим ар-Кормом. Пару месяцев назад Арон жаловался, что для одного редкого эксперимента со стихией Огня ему позарез нужен Светлый маг с нераскрытым Даром. Похоже, искомый объект все время находился у них под носом.
      После вчерашнего странного поведения Арона полукровка сомневался, стоит ли отрывать мага от его занятий только ради вопроса о том, как поступить с караваном из Кирет-града. За потерю третьей части дани, их всех, по мнению управляющего, стоило показательно, как нерадивых слуг, выпороть на конюшнях. Однако у мага могли быть на этот счет свои идеи.
      Так и не приняв окончательного решения, Мэа-таэль занялся другими делами. И только закончив разговор с вернувшимися этим утром дозорными, все же решил заглянуть к Арону. Однако того в покоях не оказалось.
     
      *****
     
      Арон сидел в тени раскидистого дерева, по-степному скрестив ноги, и читал дневник прежнего Тонгила. День выдался теплым, и воин надел только простую светлую рубашку (Тонгил-прежний, хоть и был Темным магом, но одежду в гардеробе имел разных цветов) и черные брюки. Волосы, более длинные, чем северянин привык носить, убрал в хвост. Просторная рубашка не скрывала ширину плеч, но прятала рельефные мускулы: к счастью, его двойник, даже будучи магом, не забрасывал тренировки.
      Сейчас Арон походил не то на средней руки вельможу, поскольку только дворяне могли позволить себе бездельничать в будний день, не то на слишком молодого книжника.
      - Благородный тар, - прервал его чтение незнакомый голос. - Если мне будет позволено ненадолго прервать ваше уединение?
      - Тарэс, - машинально поправил Арон и только потом подумал, что здешний Тонгил, возможно, действительно являлся дворянином.
      - Тарэс, - с заметным облегчением в голосе проговорил незнакомец, - всегда лучше ошибиться в безопасную сторону, чем не почтить должным образом благородного, - и повторил:
      - Если позволите?
      Арон оценивающе глянул на нежданное дополнение к своему обществу: мужчина примерно его роста, очень худой, с тонкими чертами коренного септа, одного из оседлых народов южного края империи, но с коричневой от загара и обветренной, словно у кочевника, кожей.
      Чувство опасности молчало, и после краткого колебания воин кивнул:
      - Присаживайтесь. Правда, в качестве сиденья могу предложить только траву, уважаемый...? - Арон вопросительно поднял брови.
      - Тарэс Сэймин, - южанин вежливо наклонил голову, после чего, подобрав походный плащ, без церемоний опустился на землю. - А я имею честь говорить с...?
      Воин чуть улыбнулся, представив реакцию Сэймина на свое истинное имя. Пообщаться с посторонним, не знавшим его в лицо, могло оказаться забавным.
      - Арон Мэррил, - сообщил он.
      Чужак чуть вздрогнул.
      - Вы тезка нашему гостеприимному хозяину.
      - Арон - распространенное имя на севере, - воин пожал плечами. - Чем ближе к островам, тем чаще оно будет попадаться. Так звали смертного сына Богини Льда, это наша дань уважения ему и просто старая традиция.
      - Понимаю, - южанин коснулся середины лба, как требовалось по обычаям септов при упоминании богов.
      - Знаете, тарэс Мэррил, когда я увидел вас читающим в этом саду, то не смог удержаться и не подойти, - сменил тему южанин. - Я просто не в силах был представить столь мирную картину в месте с репутацией столь э-э...
      - Мрачной? - любезно подсказал Арон. - Жуткой? Пугающей?
      - Я хотел сказать - неоднозначной, - Сэймин взглянул на него с мягкой укоризной.
     
      *****
     
      Мэль не нашел Арона ни в Сиреневой башне, куда тот иногда поднимался, ни в подземельях. Обнаружился маг совсем неожиданно и случайно - во внутреннем сквере, мимо которого управляющий шел к казармам.
      Арон сидел на траве, заложив ладонью книгу, и внимательно слушал устроившегося рядом незнакомца. Вид у обоих был такой, словно они давно знакомы и беседуют подобным образом каждый день. Несколько минут Мэа-таэль с растущим изумлением наблюдал за благостной картиной, потом решил подойти ближе.
      - Мэль, - произнес маг, оборачиваясь к полукровке, едва край длинной утренней тени полуэльфа пересек траву. - Ты что-то хотел?
      - Да, - Мэа-таэль бросил быстрый оценивающий взгляд на чужака. Уже несколько лет никто не появлялся в замке без его ведома. Стало быть, незнакомец прибыл с киретским караваном. - Да, хотел, но вы так мило беседуете...
      Фраза, наполненная насмешкой, звенящим предупреждением повисла в воздухе. Мэа-таэль и сам не смог бы объяснить, с какой стати он полез на рожон, но непонятность поведения мага его злила, а злиться молча и незаметно для окружающих полуэльф хотя и умел, но не любил.
      - Мэль, радость моя, ты что, ревнуешь? - Арон медово ему улыбнулся. - Уверяю, милый, для этого нет причин.
      Мэа-таэль резко, словно его ударили, отшатнулся; потом зло сплюнул:
      - Бесов извращенец! - и, развернувшись, зашагал прочь, делая вид, будто не слышит смех Тонгила. К демонам этого мага! Ведь знает же прекрасно, как Мэа-таэля раздражает подобное!
      "Знает, поэтому и продолжает", - подсказал рассудительный голос логики, который полуэльф, все еще кипя от возмущения, заставил замолчать.
     
      *****
     
      - Мое присутствие обидело вашего друга? - неуверенно поинтересовался Сэймин, когда Арон перестал смеяться. Было заметно, что последняя его фраза выбила из колеи не только Мэля.
      - Моему другу следует контролировать свои эмоции, - пробормотал воин.
      Дневник прежнего Тонгила мало говорил на тему личностных отношений, поэтому реакция Мэля оказалась для северянина изрядным облегчением: хотя бы с полукровкой его связывали чисто дружеские, без всякой двусмысленности, отношения.
      Вчерашняя фраза пажа о наложнике княжеского рода неприятной занозой сидела в сознании наравне с воспоминанием об эльфенке в его постели. Оставалось надеяться, что это хотя бы один и тот же мальчишка.
      Отчего прежнему Тонгилу было не довольствоваться симпатичными служанками, или, если уж на то пошло, завести гарем из прекрасных невольниц? Но нет, магу требовалось оригинальничать. А теперь его наследство досталось Арону, никогда не чувствовавшему склонности к собственному полу.
      - Боюсь, меня уже начали искать, - Сэймин виновато пожал плечами. - Благородный тар Аримир, заканчивая молитвенные чтения, всегда требует лекарства.
      Арон кивнул и вежливо попрощался с южанином, который, по его словам, являлся лекарем.
      Тар Аримир, назначенный, благодаря родству с киретским князем, главой каравана, был свято уверен в наличии у него десятка неизлечимых заболеваний и потому тратил немалые деньги на редкие травы и лекарства. Отправляясь в дальний путь, он не мог не захватить своего лекаря, не особо интересуясь желанием того ехать в столь "неоднозначное" место.
      Сэймин оказался человеком словоохотливым и успел рассказать Арону немало интересного, случившегося во время путешествия. О живущих на Рисских болотах чудовищах, которых ему удалось увидеть краем глаза в отдалении, - и слава Богам, что только так! О волчьей стае, последнюю неделю путешествия неотступно следовавшей за караваном. О неожиданном разливе реки, из-за чего количество собранной дани сократилось на треть...
      Впрочем, жизнь давно приучила Арона не верить людям на слово. Киретцы пробудут в замке до тех пор, пока маг Тонгил не позволит им отправиться восвояси, - для выяснения деталей времени достаточно. А заниматься этим станет Мэль: в дневнике Тонгила-прежнего упоминалось, что полуэльф отвечал за деятельность немалой шпионской сети.
  
  
     

Продолжение книги - "Дар демона" - и следующие книги в серии выкладываются здесь:

https://author.today/work/13952

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   2
  
  
  
  

Оценка: 6.76*25  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"