Аннотация: Только безумцы и черные маги заключают сделки с демонами. Но когда предложение демона слишком похоже на чудо, отказаться от него невозможно...
Глава 15.
Каменные своды замка давили на плечи Ресана, пытаясь пригнуть к земле, и только выйдя под ясное небо, юноша понял, как же тяжело было ему находиться внутри. Возвращаться в тесную комнатушку для посольских служек? Вот уж нет! Да и с местной прислугой не мешало бы завести знакомство.
Оглядевшись, Ресан облюбовал у противоположной стороны замка тенистый навес, откуда прекрасно просматривался весь двор - на случай, если полуэльф решит возвращаться той же дорогой - и примостился на бревне, кем-то заботливо прикаченном сюда и очищенном от шероховатой коры. Не иначе, по вечерам именно в этом уголке устраивались посиделки.
Сидеть, ничего не делая, было скучно, и молодой человек вспомнил, что так и не доплел свой последний оберег. Уже пятый по счету - но защита лишней не бывает, особенно в доме чернокнижника.
В этот раз коса плелась из шести нитей, попарно красных и золотых - Ресан просил покровительства у Солнечного. Пальцы двигались умело, привычно шевелились губы, заклиная луч светила...
Юноша настолько углубился в процесс работы, что не услышал чужих шагов, пока, загораживая свет, поперек его работы не легла тень. Вздрогнув, вскинул голову - и облегченно вздохнул. Любопытно поблескивая карими глазенками, на него смотрела та самая чернокосая малявка, которую брал на руки полуэльф. Рядом с ней с независимым видом стоял светловолосый крепыш, по виду - самый старший из здешней мелюзги, лет десяти. Ему, похоже, тоже было интересно, но показать это не позволяла мужская гордость.
- А что ты делаешь? - еще на закончив говорить, малявка уже тянулась к оберегу. Ресан торопливо смотал недоплетенную косу и спрятал в карман камзола. Пока работа не закончена, ничьи чужие руки не должны касаться оберега, иначе все - выбрасывай.
- Да так... - пробормотал Ресан, не уверенный, что девчонка сейчас не разревется и ему не придется спасаться бегством от какой-нибудь служанки - сердитой мамаши любопытного дитяти. Но малявка лишь обиженно надула губки и начала канючить и дергать юношу за рукава:
- Ну покажи! Не жадничай! Братик, пусть он покажет!
Светловолосый крепыш сердито нахмурился и посмотрел исподлобья. Если принять во внимание разницу в возрасте, выглядело его недовольство умилительно. Ресан хмыкнул, но потом ему пришла в голову поистине гениальная мысль:
- А давайте поменяемся, - предложил он весело, - вы мне кое-что расскажите, а я вам покажу, что делал, и даже, может быть, подарю.
- Давай, - тут же согласилась малявка. Похоже, в паре со старшим молчуном-братом верховодила именно она.
- У твоего брата волосы необычного цвета, - издалека начал Ресан.
- Ага, - радостно согласилась девочка, - Курумо очень красивый!
Не удержавшись, юноша быстро взглянул на обозначенного, - щеки у того слегка порозовели.
- А у вас в замке живут еще юноши с таким цветом волос? - продолжил Ресан.
- Да! - радостно доложила малявка, и начала перечислять:
- Один остроухий, ни с кем ни играть, ни разговаривать не хочет! Вредина!
- Эльф, стало быть, - сделал вывод юноша, - а еще?
- А второй с нормальными ушами, - порадовала его малышка, - хороший, только глупый.
- Почему глупый? - удивился Ресан.
- Боится всех, - девочка пожала плечами, - и господина мага Тонгила, и даже тара Мэля. Совсем ничего не понимает - тар Мэль хороший! Он мне куклу из большого города привез, и всем сладостей, и...
- А где он живет, этот второй? - перебил перечисление благодеяний тара Мэля Ресан. - В какой башне? В каких покоях?
Девочка открыла рот, шевельнула губами, но так ничего и не сказала:
- А я не знаю, - проговорила удивленно, словно сам факт ее незнания был невероятен.
- Я знаю, - это была первая фраза, сказанная Курумо, - дай Сейке эту штуковину, и я расскажу.
Глаза малявки гордо блеснули:
- Курумо не только очень красивый, но и очень умный! - уведомила она юношу. Ресан вздохнул и вытащил из кармана недоделанный оберег - пусть их.
Цепкие ручонки тут же вцепились в трофей. Девочка принялась вертеть двуцветную косичку, разглядывать и вслух восхищаться. Курумо серьезно, как взрослый, кивнул:
- Тот, про которого спрашиваешь, живет на третьем этаже северной башни, - мальчик вытянул руку, указывая на самую высокую из четырех каменных махин, - пятая комната слева, если подниматься по лестнице, которая ведет от конюшен. А теперь говори - кто такой ты сам и откуда взялся? - крепыш смотрел пристально, без тени улыбки, и казался намного старше собственного возраста. Ресан поежился и тут же мысленно закатил себе оплеуху: еще не хватало начать пугаться детей. Но все же что-то в этом мальчишке казалось неправильным, ненормальным.
- Я Ресан, личный чтец благородного тара Аримира, - пояснил юноша, - приехал вчера с караваном.
Пауза тянулась долго, Курумо смотрел так, словно ждал продолжения, в светлых глазах мальчика блестели отсветы солнца... и Ресан с изумлением и чуть ли не страхом поймал себя на мысли, что хочет продолжать рассказ. Хочет открыть этому странному мальчишке, для чего он на самом деле приехал сюда, какое-такое дело было у него к светловолосому юноше. Объяснить, что за косичку вертит эта, совсем не похожая на Курумо, сестренка... Похоже, определив крепыша мускулистым дополнением для разговорчивой сестрицы, Ресан очень ошибся.
Юноша торопливо вскочил на ноги:
- Бегите играйте, а мне пора, - заявил он с фальшивой бодростью и направился к лестнице. Отчего-то пребывание на свежем воздухе уже не казалось молодому человеку столь заманчивой перспективой. Шел, а по спине неприятно бежали мурашки, как бывает от пристального недоброжелательного взгляда.
Уже шагнув на первую ступень, Ресан, не выдержав, обернулся, - Курумо стоял в той же позе и все так же смотрел ему вслед.
Лишь поздним вечером, идя в покои тара Аримира для вечерних чтений, юноша понял, что смутило его в мальчишке: цвет глаз, желтовато-янтарный, какой редко случается у людей, но часто - у волков. И еще: огненные отблески в зрачках Курумо не могли быть отсветом солнца, как подумалось Ресану; не могли, поскольку, разговаривая, они находились в густой тени навеса.
Глава 16.
Арон поднялся на площадку башни и несколько минут, не видя, смотрел перед собой. День был прекрасен: безоблачный, сияющий в радостном солнце; но с тем же успехом он мог быть и днем пасмурного ненастья.
Ведь он уже продумал, что делать с самой насущной проблемой - Вендом, оказавшимся узником его подземелий. Уже все решил, но тут полуэльф сказал одну фразу, и Арон почувствовал, как осознание реальности, осознание правильного и неправильного ускользает, словно вода сквозь пальцы.
Что в действительности он знал о том Венде, который смотрел на него как на врага? Какой была у того жизнь? Что здешний Венд совершил, кому служил?
Венд из его прошлого не убивал женщин, никогда. Это был обет, который он дал много лет назад своей Богине, и свято выполнял. Здешний же Венд....
Впервые закралась мысль, что, возможно, только возможно, идея подарить ар-Сину жизнь и свободу - ошибка. Мысль казалась подлой, и Арон попытался подавить ее в зародыше, но та была настойчивой, а потом к ней присоединился голос здравого смысла, нашептывая, что не стоит торопиться. Конечно, не следует убивать Венда самому, и, тем более, позволять это сделать мстительному полукровке. Но, может, стоит подождать, узнать побольше? Пусть пройдет два-три дня, а лучше - неделя. А уже потом....
Арон встряхнул головой, сбрасывая наваждение.
Венд был его другом, Венд погиб из-за него. И пусть теперь все было иначе, и никто, кроме него, не помнил, что могло быть по-другому.... Пусть так, но Арон был в должниках у Венда, и свой долг он отдаст. А будущим пусть распоряжается судьба.
*****
Один из стражников назвал место, куда его вели, "гостевыми покоями", а другой с усмешкой уточнил, что предназначались эти покои для "самых дорогих гостей". Венд молчал, не позволяя себе реагировать на слова и издевки врагов. И прятал в глубине души недоумение, почему внешне совсем обычные люди согласились служить такому чудовищу, каким был чернокнижник. Разве они не знали, что он творил, чтобы получить свою нынешнюю силу, чтобы захватить власть? Или предпочли закрыть глаза и заткнуть уши?
"Покои" оказались совсем не тем, что Венд ожидал, никаких мрачных залов с алхимическими ретортами, наполненными кровью девственниц и ядами.
И стены, и потолок комнаты были покрыты пластинами зеркал, создавая иллюзию бесконечных, уходящих в глубь себя коридоров, каждый последующий - словно уменьшенная и затемненная копия предыдущего. Зеркала сбивали с толку, мешая определить, насколько покой был велик, понять, как сюда попадал свет.
Никто из стражников не пожелал заходить внутрь. Они просто толкнули узника вперед и захлопнули дверь, оставив его в одиночестве разглядывать зеркальное убранство и себя в десятках отражений.
Когда Венд обернулся, двери за спиной не оказалось - лишь еще одно, во всю стену, зеркало.
А Тонгил был уже здесь. Еще мгновение назад покои казались пусты, и вот - маг стоит в нескольких шагах перед воином.
Венд не успел уловить момент появления чернокнижника. Кто знает, быть может, одно из зеркал не было просто полированным стеклом?
Какое-то время они стояли так.
Тонгил склонил голову набок и внимательно рассматривал своего несостоявшегося убийцу, а Венд прикидывал, с какого расстояния у него был бы шанс достать мага. Многие чародеи так заколдовывали свою плоть, что любой металл соскальзывал, не причиняя вреда, и мог, разве что, разрезать одежду. Но убивает не только клинок. Достаточно одного правильного движения рук - и хребет мага, как обычного человека, переломится.
- Ты не сможешь меня достать, - мягко произнес Тонгил, словно прочитав мысли Венда, - если попытаешься, только пострадаешь сам. Магов нужно убивать правильно, ар-Син, а не как придется. Но на всякий случай, чтобы у тебя не возникло ненужных искушений, имей в виду: нас разделяет не только расстояние в пару шагов.
Настороженно глядя на Тонгила, Венд попробовал подойти ближе, но на полушаге уперся в прозрачную стену. Поднял скованные руки - и они, словно по стеклу, скользнули по невидимой преграде вниз.
Последний шанс, последняя возможность уничтожить чудовище в человеческом облике - значит, ее никогда и не существовало. И его смерть окажется столь же бесполезной, как и смерти смельчаков перед ним.
- Убедился? - Тонгил криво улыбнулся.
- Для чего я тебе понадобился? - большой нужды спрашивать не было: Венд и без того знал, что вкусившие гостеприимство чернокнижника не возвращались обратно даже по частям. Говаривали, в дело шло всё....
Но Тонгил ответил совсем другое:
- Завтра я выведу тебя к лесу, там сниму цепи - и будешь свободен. Можешь идти на все четыре стороны.
- Какая доброта! - не выдержал этого бреда воин, - а что потребуешь взамен? Клятву на крови?
- Ничего.
- Не верю, - обещанию нежданного милосердия пугало больше обещания самых страшных пыток. Черные маги не отпускают просто так своих несостоявшихся убийц, а значит, каким-то образом живой Венд окажется чернокнижнику полезнее мертвого.
- Я не буду служить тебе!
Тонгил покачал головой:
- Я же сказал: мне ничего от тебя не нужно. Считай это даром в знак... в знак старой дружбы.
- Дружбы? - в душе поднялась волна ненависти, никогда, впрочем, и не уходившая далеко, - эта дружба не помешала тебе уничтожить всех, кто был мне дорог, но теперь ты вспомнил?
Пауза. Потом, очень спокойный ответ:
- Лучше поздно, чем никогда.
- Будь ты проклят, - прошептал Венд, чувствуя, как в горле встает ком, - будь же ты проклят!
Глава 17.
Приближался вечер второго дня, проведенного в новой ипостаси. Дневник был дочитан, хотя многие вещи, упоминавшиеся в нем, оставались загадкой. Особенно то, что касалось магии.
Огонь оказался самым послушным из стихий и не требовал для себя ни заклинаний, ни мудреных приспособлений. Арону достаточно было только мысленно пожелать, чтобы тот появился: зажег ли свечу, повис ли сгустком пламени в воздухе. Впрочем, последнее оказалось физически трудно: после первого же эксперимента, когда шар огня пару минут просто парил перед ним, воин взмок так, словно пробежал десять миль в полной выкладке. Очевидно, когда огню жечь было нечего, он использовал энергию мага.
А вот другие стихии не радовали...
Арон мог хоть до посинения пялиться в чашу с водой, пытаться вызвать ветер или создать в земле трещину, но результат был близок к никакому. Наибольшим, на данный момент, достижением были легкие волны, прошедшие против ветра по небольшому парковому пруду, да земляной гейзер высотой Арону по колено. Подобная мелочь могла бы заслуживать внимания, будь он малолетним учеником мага, еще не доросшим до уровня подмастерья, но не настоящим темным.
Тонгил даже начал задаваться вопросом: а не достался ли ему от предшественника вместо полноценного дара лишь маленький осколок? Если да, то... Арон не мог бы сказать, радовало это его или огорчало. С одной стороны, достижение высот в темном искусстве никогда не значилось среди его жизненных целей. С другой - если многочисленные враги (а в том, что половина империи плясала бы от радости на его похоронах, Арон не сомневался), если враги узнают, что он утратил силу, его уничтожат моментально.
Впрочем, была одна ветвь искусства, давшаяся Арону с неожиданной легкостью - Отражения. Все, что являлось отблеском истинной сущности, подчинялось ему легко и охотно: отражения в зеркалах и на водной глади, тени, отпечатки следов...
Но это казалось такой ничтожной малостью по сравнению с теми вещами, о которых небрежно упоминал прежний Тонгил...
*****
- Арон, ты занят?
Тонгил оторвался от чтения и закрыл черную, без титульного заглавия, книгу:
- Что-то срочное, Мэль?
Полукровка пожал плечами:
- Не то чтобы срочное... Сегодня утром охотники вернулись не только с добычей, как обычно, но и с возможным пополнением. Я забыл сказать тебе сразу...
- То есть? - Тонгил слегка нахмурился.
- Помнишь, в конце весны на восточной границы начали пошаливать витязи Гины?
- И?
- Когда мы их прогнали, они не успокоились, а отправились в Зареб, к Вольным. Вырезали там три клана, еще два ополовинили. Теперь часть выживших в той бойне пришла сюда, проситься под твою руку.
- Тебе следовало сразу сообщить мне про их появление, - Тонгил, не медля, поднялся на ноги, и Мэль удивленно отметил про себя, как движения мага наполнились хищной грацией. Такое прежде бывало лишь перед битвой, в ожидании нападения.
- С ними что-то не так? - недоуменно поинтересовался полуэльф.
- Куда их определили? - вопросом на вопрос ответил маг.
- В свободные казармы у северной башни, - Мэль начал хмуриться, наблюдая за другом.
- Хорошо, - Арон для чего-то бросил быстрый взгляд на солнце, только-только сошедшее с точки полудня, - тогда проведаем новичков.
Мэль попытался отговорить мага от бессмысленного поступка, но тот лишь скривил губы в недовольной гримасе, и полуэльф, сдаваясь, пожал плечами. Если Тонгилу для чего-то потребовалось увидеть беженцев в их наихудшем состоянии, то его не переубедить.
В казарме было сумрачно, хотя снаружи празднично сияло солнце. Сумрачно и тихо: Вольные спали, кто в человеческом облике на койках, кто, так и оставшись серыми и лохматыми, вповалку на полу.
Тонгил пропустил Мэля вперед, а сам остановился на пороге, внимательно оглядывая беженцев. Оборотни постепенно начали просыпаться. Видать, и впрямь были неимоверно утомлены дорогой, раз позволили двум чужакам так приблизиться к себе.
Вставали, щурясь на свет, все же проникающий внутрь; кто-то из волков коротко недовольно рыкнул и тут же оборвал себя.
Нет, подумалось Мэлю, зря Тонгил захотел встретиться с Вольными в середине дня. Не дело заставлять ночные создания выносить неприятный им свет солнца. Вечером, после заката, как положено по обычаю. Все равно сейчас в небе нет Бледноликой, так что клятву верности оборотни дать не смогут.
- Господин, - высокий мужчина с двумя длинными седыми прядями в русых волосах склонил голову в приветствии: по меркам Вольных, такой жест равнялся глубокому поклону. Однако удивление в голос вожака все же проскользнуло: и с чего это магу взбрело в голову придти к беженцам именно сейчас?
- Сколько с тобой и из каких кланов? - Тонгил не торопился проходить дальше под кров, стоял все там же.
- Шестеро из клана Трорра, пятнадцать из... - голос оборотня потерялся в яростном реве. И две серые тени метнулись к магу. Взлетели в воздух - и упали в середине прыжка на дощатый пол, завывая от ярости. А Тонгил даже не пошевелился - только смотрел, как вокруг зверей обретает материальность черная дымка, опутывает их. Вскинул ладонь - и подкрадывающийся третий волк покатился, визжа жалобно, как пнутая шавка, пытаясь сбить охвативший его огонь. Но тот погас сам, уступая место обнявшей опаленного зверя черной дымке.
А потом Тонгил улыбнулся, и эта улыбка могла бы даже показаться искренней, если бы серые глаза не остались по прежнему холодным:
- Эти глупые щенки неплохо развеют мою скуку, - и добавил, обрывая попытавшегося что-то сказать вожака Вольных, - я вернусь при свете луны, как положено, и приму клятву. Отдыхайте дальше, воины.
- Мэль, - взгляд мага уперся в полукровку, - позови ребят из Стаи, пусть отнесут этих в подземелье, в камеры поуютнее.
Полуэльф молча кивнул. Еще один случай для него, чтобы убедиться: Тонгил всегда прекрасно знает, что делает. Если уж встречи с врагом не избежать, следует поставить его в самые невыгодные условия. Но как маг понял, что среди Вольных - убийцы?