Аннотация: Только безумцы и черные маги заключают сделки с демонами. Но когда предложение демона слишком похоже на чудо, отказаться от него невозможно.
Глава 9.
Вскрикнув, Ресан бросился в сторону. Где его жала, его кинжал, что угодно, только бы удержать это чудовище на расстоянии?!
- Человек, - выговор туурша был почти чист, но все равно что-то в звуках голоса отдавало болотным бульканьем. И запах - затхлой воды, тины, ржавеющего железа. Он окутал всю поляну.
- Что ты делаешь, человек?
Ресан вскочил на ноги, продолжая отступать от покрытой чешуей фигуры и судорожно оглядываясь. Венд. Где же Венд? Он ведь должен был сторожить их? Ни самого воина, ни тела, ни следов борьбы...
- Мы хотим говорить с тобой, человек, - терпеливо проговорил туурш, - ты понимаешь мою речь?
Ресан замер. Говорить... Да, это существо, эта тварь пытается ему что-то сказать. Что? Зачем? Хотя, раз тварь разумна...
- Где второй человек? Который был со мной? - потребовал Ресан, безуспешно шаря по одежде. Куда же делось его оружие?
- Второй спит, - туурш махнул когтистой лапой куда-то ему за спину, и Ресан, оглянувшись, действительно увидел Венда, привалившегося боком к каменистому пригорку. Голова свесилась вниз, грудь поднимается в такт дыханию. Жив. Но ведь Ресан уже смотрел в ту сторону, и не видел ничего, кроме травы да камней...
- Мы хотим говорить, - повторил туурш. - Ты готов говорить с нами, человек?
- Что вам нужно? - Ресан прекратил попытки найти оружие. Оставалось надеяться, что туурш на самом деле желает "только поговорить", а людоедские наклонности трясинников - лишь легенды.
Туурш вытянул вперед голову, жуткую помесь между человеческим лицом и рылом ящера:
- Ты несешь на себе вещь Мастера, - сказал он. Казалось невозможным что-то понять по выражению чешуйчатой морды, но Ресан бы поклялся: в круглых желтых глазах с вертикальной полосой зрачка жила тоска. Тоска нечеловеческая, тоска дикого зверя, запертого в клетку.
- Что за вещь? - Ресан готов был сейчас отдать чудищу что угодно, лишь бы оно, это чудище, исчезло.
- Браслет на руке, - туурш не сдвинулся с места, вместо того потянулся вперед верхней частью туловища, нос алчно шевельнулся, принюхиваясь:
- Это браслет Мастера.
Ресан закатал длинный рукав. Им была нужна эта поделка его деда? Указатель пути?
- Вы хотите забрать его? - спросил он, почти успокоившись. В крайнем случае, всегда можно попросить деда сделать еще один...
- Нет, - туурш даже отодвинулся, но тоска во взгляде усилилась, - не забрать. Нам не нужна эта вещь, нам нужен сам Мастер.
Ресан вздрогнул, но не успел ничего сказать.
- Расскажи Ему о нас, человек, только и всего, - туурш сейчас смотрел ему прямо в глаза, - и передай вот это, - когтистая лапа протянула Ресану что-то непонятное, напоминающее зеленую корягу. Великая реликвия болотных гулей?
Ресан взял вещь с опаской, брезгливо ожидая прикосновения к склизлой поверхности. Но вещь была сухой и теплой. Нет, не коряга...
- А это чтобы ты не потерялся по дороге, - добавил туурш, и, резко переместившись вперед, ткнул острым когтем куда-то над ключицей Ресану.
*****
- Рассвет уже, вставай! - знакомый голос, знакомая рука трясет его за плечо. Да-да, конечно, вот только такой странный сон снился ему ночью... И отчего-то тупой болью тычет на шее справа, да еще что-то твердое упирается в ребра...
Ресан с трудом сел и растерянно уставился на лежащие на земле деревянные, с прозеленью от старости, ножны и торчащую из них рукоять клинка...
- И что ты собираешься с этим добром делать? - мрачно полюбопытствовал Венд, когда Ресан закончил свой рассказ.
- Не знаю, - юноша все вертел ножны в руках. Клинок выходил легко, но смотреть оказалось особенно не на что: обычное лезвие, кое-где со следами плохо отчищенной ржавчины. Да странная деревянная рукоять.
- Может, закопать его или бросить в болото?
Венд скептически хмыкнул:
- Полагаешь, туурши об этом не узнают? И не нанесут нам еще один визит? Если они сумели меня усыпить однажды, что им помешает повторить это еще раз?
- Тогда что, сделать, как они хотят? - вести деду непонятный подарочек из болот Ресан не желал. А вдруг на нем проклятие или другое темномагическое колдовство?
- Не хочешь везти сам, давай мне. Положу в седельную сумку, - предложил Венд. - Пока болота не закончатся, выбрасывать нельзя.
Глава 10.
Курумо разложил костер, бросил в самодельный котелок лично почищенные рыбины. Над остальным уловом трудился Альмар, или мажонок, как мысленно называл его Курумо: пытался чистить. Как и со вчерашней уткой, результат был плачевен, но нежданный спутник юного оборотня не сдавался, и кучка рыбы, кое-как выпотрошенной и частично лишенной чешуи, постепенно росла. Мажонок оказался не похож на тех немногих нобилей, которых довелось видеть Курумо, - на высокородных заложников, живших в замке Тонгила. Ничего из их надменного презрения и тщательно скрываемого страха. Спокойный, собранный, готовый учиться тому, что требуется... Впрочем, справедливости ради оборотень готов был признать, что ситуация тоже отличалась. Может, и те подростки, даже задирающий перед всеми нос эльф, вели бы себя иначе в другой обстановке. Вполне может быть.
- Курумо, как бы ты поступил на моем месте? - Альмар смотрел на него серьезными серыми глазами, на время оставив рыбин в покое.
- Я бы тщательнее снимал чешую, - посоветовал подросток.
Альмар покраснел и бросил виноватый взгляд в сторону рыбы. Потом, опомнившись, покачал головой:
- Я не об этом, а о своей жизни. О том, что со мной случилось. Вот если бы ты... Если бы у тебя обнаружился Темный Дар, как бы ты поступил?
- Я? - Курумо склонил голову набок, всерьез прикинув на себя описанную ситуацию, - ну я бы обрадовался. Быть магом - это здорово.
- А потом? - Альмар не стал спорить и доказывать, какое это несчастье, хотя видно, что хотелось. За это Курумо его мысленно похвалил.
- Потом бы нашел хорошего мага, согласного взять меня учеником.
- Темного мага? - мажонок изо всех сил старался говорить спокойно, но удалось пока плохо.
- Ну не Светлого же. Или ты слышал, будто Светлые теперь взялись учить магии Темных? - Курумо засмеялся. Альмар невесело улыбнулся в ответ.
- Хорошего в каком смысле? - уточнил он.
- По возможности справедливого и не очень жестокого, - после минутного размышления дал объяснение Курумо, - чтобы не гонял в хвост и в гриву, зря не наказывал. Такого, у которого не мрут постоянно ученики, а то притворяться добрячками они все горазды.
- Вот-вот, и я о том же. Сам знаешь, не бывает таких. Но без мастера магией ты толком не овладеешь. С Даром так нельзя: или ты ему хозяин, или он - тебе. Слышал, наверное, что выгнанные на вольные хлеба недоучки долго не живут? Вот в этом все и дело. Неподчиненный Дар их изнутри сжигает. Взрослые настоящие маги, те свой Дар всегда держат в узде.
- А ты знаешь такого Темного, как ты говоришь справедливого и не очень жестокого? - без особой надежды спросил Альмар.
Курумо хмыкнул:
- Единственный Темный, которого я знаю, это господин Тонгил, и учеников он не берет. По крайней мере, я никогда о них не слышал.
- Ты... служишь ему? - тихо спросил Альмар.
- Нет, я еще маленький, - от необходимости признать неприятный факт Курумо скривился. Будь он старше, не пришлось бы сбегать из дома, чтобы добраться до Радоги.
- Тонгилу служили мои родители, - и, предупреждая следующий вопрос, добавил, - они погибли. А я просто живу в его замке. Стану старше, присоединюсь к Ста... к страже, принесу, как положено, клятву верности.
- Страшно жить рядом с Тонгилом? Он же... то, что о нем рассказывают... Все эти... - Альмар замолчал, не зная как закончить и боясь обидеть Курумо неуважительным отношением к его сюзерену.
- Своих он обычно не трогает, - буркнул тот, вновь, в который раз, вспомнив последнюю встречу с магом. Как тот смотрел на него, не узнавая, словно на вещь, как в глазах Тонгила горели отсветы чего-то жуткого, запредельного. У Курумо было время обдумать и понять, что полуэльф своим вмешательством спас тогда ему жизнь. Благослови тебя Многоликий за это, господин Митрил.
- Что-то не так? - спросил мажонок.
- Нормально все, - буркнул Курумо, встряхнув головой.
Несколько раз Курумо думал о том, не стоит ли сказать Альмару о второй своей сущности. Неизвестно ведь, как сложится путешествие, может, и перекинуться придется именно тогда, когда будет не до объяснений. Но всякий раз откладывал. Все же мажонок оставался по сути обычным человеком, тем более родом из столицы и выросшим в семье почитателей Солнечного. В главном городе империи оборотни хоть и водились, но предпочитали скрывать свою вторую суть, потому-то там о них рассказывали только страшные сказки, хуже, чем о самом господине Тонгиле.
Не повезло парню. Поклоняйся его родители Многоликому, приняли бы Темный Дар сына с благодарностью. Известно ведь, что Многоликий благословляет любой Дар независимо от цвета, как не делает он разницы между человеческими расами. И оборотней привечает. Разве что с эльфами у Владыки какие-то старые счеты.
Как и все оборотни во владениях Тонгила, Курумо в своих нечастых молитвах поминал только Многоликого. Впрочем, некоторые Братья из других Стай, как он слышал, поклонялись Серой Госпоже.
Глава 11.
Похоже, что после визита жреца Серой Госпожи весь остальной мир тоже решил вспомнить о "дорогом Тонгиле" и возгорелся желанием его видеть. Первым оказался император, разрываемый между страхом за свою жизни и яростью на мага. Ну еще бы: могучих сихха больше не было в этом мире, а нынешний монарх ничем не заслужил особого благоволения богини Смерти, а, стало быть, и новых хранителей. Мысленно Арон уже начал прикидывать, кто из "верных" вассалов особенно горит желанием заменить императора на троне. Чисто из любопытства. Все же когда твой суверен пытается тебя убить, все верноподданические чувства имеют свойство исчезать.
На настойчивые просьбы императора явиться во дворец Арон отвечал короткими отказами, а приказать ему прямо монарх не осмеливался: иногда плохая репутация - вещь хорошая.
Повышенное внимание императора было хоть неприятно, но ожидаемо, однако через несколько дней после посещения поместья ар-Мэлгонов самому Тонгилу тоже нанесли визит. К счастью, не тар Мэлгон, - Арон был уверен, что не сумел бы нормально разговаривать с бывшим другом, а сейчас своим счастливым соперником.
Он и так слишком часто ловил себя на мысли, что неплохо бы устроить Дейкасу несчастный случай с фатальным исходом, а по истечении должного срока траура посвататься к его вдове. А там - стерпится, слюбится, и все такое. Если Тери могла полюбить его в том, прежнем, мире, что мешает ей сделать это здесь?
Мысль пришла, хоть и непрошенная, но быстро пустила корни, и выгнать ее окончательно не получалось. А ведь казалось поначалу, что готов отпустить Тери, позволить ей быть любимой в той семье, которую она сумела построить в этом мире. Что готов пожелать ей счастья с другим. Но нет, внутренний голос все громче нашептывал, что никогда и никто не даст ей той любви и того счастья, что дал бы он. И что он сделает это (если сделает), не только для себя и своего не найденного пока сына с непривычным именем Альмар (Рикард, - думал он про себя, - все равно мой сын - это Рик), но и для нее. Ведь его любовь настоящая, а любовь Дейкаса к своей жене выросла из магии и обмана.
Потом Арон опоминался, корил себя за подлые мысли. Ведь Дейкас в прежней жизни был ему другом, в этой - вырастил его сына... А то, что пытался убить Альмара, то Арон мог только посочувствовать отцу, оказавшемуся перед страшным выбором: предать своего бога или своего ребенка. Сложное это решение. Относись он к таким же верным слугам Солнечного, как Дейкас ар-Мэлгон и весь его род, неизвестно, как бы он повел себя.
Впрочем, он даже не знал, как бы поступил на своем собственном месте, узнай в той, прошлой, жизни, что его ребенок носит в себе Темный дар. Убил бы, выгнал бы из дома, любил бы таким, какой есть? Это сейчас принять решение легко: он сам несет это проклятие и уже почти смирился, принял. Уже почти рад быть магом, особенно когда Тьма так сладко поет в крови, когда дает ему силу, власть, и что-то еще, чему никак не получается подобрать название...
Но все же, визит. Единственное, что он принес хорошего, так это отвлек от искушающих мыслей. Но в остальном...
Темные маги с себе подобными обычно ведут себя вежливо: ни к чему ссориться между собой, и без того у этого племени довольно врагов. Да и традиции запрещают. Но что делать, если ты вдруг встречаешь человека, которого так ненавидишь, что готов жизнью пожертвовать, лишь бы и его захватить на тот свет? Вернее, однажды едва не пожертвовал, но сумел-таки отправить врага к Серой Госпоже. Уже несколько лет, как в том, прежнем мире, Лорган ар-Сиркут гниет в земле, где-то в холодных северных болотах, где им довелось встретиться в последний раз.
Демон обещал северянину вернуть любимых и близких. Похоже, враги шли довеском.
А вроде, с первого взгляда - обычный человек, пусть Темный; так мало ли их, этих магов? Держится скромно, как и положено непрошенному гостю, но хочется приказать страже поднять его на мечи, а еще лучше - самому раздавить, сперва скрутить тенями, чтобы захрустел и переломился позвоночник, а потом сырой силой размазать его по каменному двору...
Но - не за что пока, нет причины, даже нынешнее его имя еще не известно. Ведь там, в прежнем мире, он не был магом, как не был им сам Арон. Вряд ли здесь родовитые родичи позволили Темному выродку носить их славное имя. Это для простолюдина стать магом, даже Темным, значит подняться по социальной лестнице, для нобиля же, а почти все благородные служат Солнечному, это значит падение и страшный позор.
Вот старый знакомец спешился, поклонился почтительно.
Арон сцепил зубы, наблюдая за подходящим ближе гостем. Маг, но никаких щитов, никакой защиты, даже амулеты невозможно ощутить. Только одинокий кинжал у пояса, да и тот в декоративных целях: два застегнутых ремешка не позволят быстро вытащить клинок. Что ж это он в таком виде сунулся в логово Тангила?
- С чем пожаловал? - Арон стоял на верхней ступени, не торопясь спускаться, как положено бы гостеприимному хозяину. От одной мысли, что нужно приблизиться к чужаку, волосы на загривке вставали дыбом. Даже вопрос этот он выдавил через силу.
- Приглашение от Ковена, - маг поднялся по ступенькам, протянул запечатанный конверт из дорогой белой бумаги, улыбнулся, - мы очень рады, что вы наконец прибыли в столицу, господин.
Глава 12.
- Кто он на самом деле, этот... этот Темный? - Арон раздраженно мерил шагами кабинет, в то время как Мэль, оседлав стул, задумчиво следил за его движениями.
- Лорган Сирраен, стихийник, специализируется на земле, - полуэльф вздохнул, скрестил руки на спинке стула, прижался подбородком к высокому подголовнику:
- Понять не могу, чего ты так бесишься. Приказал стеречь его, словно преступника, в самое дальнее крыло поместил, к обеду, куда его пригласил, сам не вышел. Какая муха тебя укусила?
Арон не ответил, остановился у окна, вцепившись в подоконник так, что побелели пальцы. Ну не мог же он рассказать о прежних своих счетах к Лоргану.
- Я его не помню, - проговорил, не оборачиваясь, - но у меня от одного его присутствия волосы дыбом встают. И чутье подсказывает, что неплохо бы было этого Лоргана... упокоить.
- Арон, он же не некромант и не живой мертвец, чтобы его упокаивать, - укоризненно проговорил Мэа-таэль. - Называй вещи своими именами. Прикажешь - убьем. Можем и несчастный случай устроить. Только зачем? Вы всегда очень хорошо ладили, даже, пожалуй, дружили, насколько это возможно среди Темных. Опыты какие-то совместные придумывали...
- Над людьми... опыты? - выдавил северянин, развернувшись к полукровке, уже даже не удивляясь его словам. Друг друга эти двое, прежний Тонгил и Лорган, явно стоили.
- Вот еще, - разочаровал его полуэльф, - я же говорю: он стихийник, маг земли. Вот с землей вы и возились. Тот земляной демон, например, который твой замок охраняет, - подарок Лоргана.
- Тот демон, который наемных убийц покрошил? - уточнил Арон, вспомнив одно из первых своих впечатлений в этом мире.
- Он самый, выглядит, как земляной вихрь. Очень удобный страж: работает круглосуточно, жалования не просит, по бабам не шляется, в кости не играет...
Арон криво усмехнулся. Мэль явно старался отвратить от здешнего Лоргана гнев Тонгила.
- А как о человеке что ты о нем можешь сказать?
- Для Темного - вполне нормальный, - полуэльф пожал плечами, - вменяем, в приступах бешенства не замечен, ученики и слуги выглядят довольными жизнью и сбежать не пытаются. Живет в столице в старом доме, наследстве двоюродной бабки, которая единственная его после обретения Дара признала... Заговоров и интриг против тебя никогда не плел, вообще в ваших внутримагических склоках предпочитает не участвовать.
- Ну паинька просто, - сделал вывод северянин, - даже удивительно, как он до своих лет дожил. - Последнее прозвучало даже язвительнее, чем он хотел.
- Арон...
- Хватит, - Тонгил поднял руку, останавливая Мэа-Таэля, - хватит о нем. Теперь о приглашении Ковена.
- О Ковене ты тоже ничего не помнишь? - полуэльф, хмурясь, привстал, потом сел обратно.
- Только то, что знают все, - северянин пожал плечами, - гнездо ядовитых змей, от которого лучше держаться подальше.
- То есть ничего, - Мэль все же поднялся и, подойдя к столу, начал рыться в бумагах. - Вот, это самые последние донесения, в основном о старших магах Ковена, но есть кое-что интересное и про новичков.
- Кто из Темных сейчас наиболее опасен? - собирая свитки в кучу, спросил Тонгил.
- А если серьезно? - у Арона не было никакого настроения шутит.
- Я серьезно, - Мэль вновь устроился на стуле, - ты, как только в силу вошел, неплохо Ковен поредил, да и потом, если что не по тебе было, с остальными Темными не церемонился.
- А как же пресловутая традиция не убивать своих?
- Так ведь традиция говорит о том, что нельзя убивать без веской причины и тайно. А ты - на магической дуэли, соблюдая формальности, - возразил полукровка, - все как положено.
- Значит, Темные меня тоже ненавидят, - Арону подумалось, что половина Империи, желающая сплясать на его похоронах, плавно превращалась в целую.
- Значит, Темные тебя боятся и уважают, - поправил его Мэа-таэль.
- Собрание Ковена состоится через три дня, - вернулся к беспокоящей его информации Арон, - ты сможешь к этому времени раздобыть подробные данные на всех магов, желательно с портретами?
- Сделаю, - ответил тот, добавив, - а ты пообщайся пока с Лорганом, может, что интересное узнаешь.
- И пойму, что для Темного он просто отличный парень? - понимающе хмыкнул северянин.