Аннотация: Жизнь, какой ее знала главная героиня, рушится в одночасье. В одну ночь из любимой дочери короля она становится бесправной пленницей, а вся ее семья гибнет по вине того, кого она прежде полагала второй половинкой своей души.
Глава 41.
Чужое присутствие, совсем рядом, заставляет вынырнуть из воспоминаний. Настороженно оглядываюсь, ощущая, как нарастает тревога. Дождь и не думает стихать, уже не капли, а сплошные струи звонким маршем барабанят по крыше беседки. Потоки воды, как густой туман, смазывают очертания всех предметов, и я вижу лишь смутный силуэт, поднимающийся по ступеням беседки, но не могу различить ни фигуры, ни лица.
Вскакиваю на ноги, собирая вокруг себя Нити, формируя из них кокон... жалкая защита, но это все, что я могу сейчас сделать.
- Прошу прощения за вторжение, ваше высочество, - доносится из глубины дождя, и силуэт нежданного гостя, наконец, обретает четкие очертания. Не гостя - гостьи. Камила Крийская, бывшая возлюбленная Седа, моего среднего брата, почтила меня непрошенным визитом... Я и не подозревала, что она выжила.
Чуть расслабляюсь и вновь сажусь на скамейку, но не спешу распускать кокон нитей. За последние месяцы все слишком перемешалось, и я больше не знаю, чего ожидать от бывших подданных.
- Не уверена, что имею сейчас право на титул принцессы, - говорю со вздохом.
Камила останавливается в паре шагов и меряет меня оценивающим взглядом.
- Действительно, - произносит дочь Кирийского герцога, и я вздрагиваю от тона ее голоса. Вглядываюсь внимательнее, подмечая произошедшие в Камиле изменения: болезненную худобу, неестественную бледность и жесткий, жестокий даже, блеск глаз. Эль-туань кажется совсем иной, чем полгода назад, когда я в последний раз видела ее.
- Стало быть, ты осознаешь, что потеряла право на свой титул, Риэль, - продолжает Камила, и я непроизвольно морщусь от того, как она произносит мое имя. Когда тебя столь сильно ненавидят, это... неприятно.
- Последняя из Шоралл... - Камила подходит ближе, и я торопливо отодвигаюсь.
- Почему вся твоя семья погибла, но ты осталась жива? - спрашивает дочь Кирийского герцога, и ее голос звенит гневом. Не отвечая, я поднимаюсь со скамьи и отступаю к выходу из беседки, огибая Камилу по широкому кругу. За моей спиной сад тонет в дождевой воде, пустой сад, здесь только я и Камила.
- Ответь мне, почему?!! - Камила срывается на крик, и я замираю. Но не потому, что вдруг решила ей ответить. Нет, я просто наткнулась на стену Силы, и это не магия эль-туань, не магия стихий, не магия рун. Прежняя я-демоница знала бы, что это такое, но я-смертная не имею ни малейшего представления. Пока мне понятно только одно: сама Камила, магия которой всегда была слабее, чем моя, не сумела бы создать такое.
- Почему? - шипит эль-туань, и в ее зрачках отсвечивает безумие.
- Какое тебе дело до этого? - отвечаю резко, - ты теперь жива, свободна. Все равно ты никогда не любила Седа...
- Не смей говорить о нем! - снова крик, полный гнева и боли. - И да что ты знаешь о любви! Что ты знаешь о том, как потерять самое дорогое! Ты... - она делает глубокий вздох и продолжает почти спокойно, - а ты знаешь, что Сед любил тебя больше, чем братьев, чем родителей, чем... чем меня? Когда он говорил о тебе, его голос, его взгляд... он менялся. Его милая сестренка, его солнышко, - теперь голос Камилы сочится ядом, - маленькая невинная малютка, ставшая прекраснейшей девушкой нашего королевства... принцесса, которая, вместо мести за семью предпочла спасти предателя, встала на сторону убийцы своих родных! Ан-Тоэль никогда не был одним из нас, его порченая кровь должна была однажды проявиться. Но ты, Риэль Шоралл... Какое оправдание может быть у тебя?
Я молчу, не отводя взгляда от Камилы, пытаясь если не пробить стену Силы, то хотя бы нащупать в ней слабое место, трещину, которая может расколоться от удара. Но стена плотно окружает беседку, закрывает ее со всех сторон, идет под ногами и нависает сверху.
Я молчу, никак не отвечая на обвинения Камилы, но та едва ли замечает, что вся наша беседа - почти сплошной монолог. Ей не нужны ответы, я вижу по ее глазам, что все уже решено и приговор вынесен.
- Настоящий предатель - это ты, - с абсолютной уверенностью произносит Камила, - предать может только тот, кого любишь и кому веришь. Мы не доверяли ан-Тоэлю, мы знали, что в любой момент он может стать врагом, но ты, золотое дитя Шоралл, именно ты предала нас всех! Не только свою кровь, но и свой народ!
В стене Силы вокруг меня нет слабых мест, нет трещин. Это монолит, который в любой момент может сомкнуться и раздавить меня, превратить в прекрасную мертвую не-принцессу... В саду пусто, но совсем рядом, едва ли в сотне шагов, возвышаются стены замка, и где-то за ними беседуют о важных делах мой кузен, Дакаант и Мервин... Сколько придется мне пролежать здесь остывающим трупом, прежде, чем кто-то хватится... Впрочем, Дракон будет только доволен - одной проблемой меньше... А Мервин...
Встряхиваю головой - если подумаю о том, что никогда больше не увижу своего эль-эро, то расплачусь. Ну уж нет!
Мы наносим удар одновременно - я и Камила. Из меня словно выбивает весь воздух, но и изящная эль-туань напротив конвульсивно вздрагивает. Я не могу дышать, совсем, - стены Силы давят на меня со всех сторон, Нить воздуха перетянула горло, но чтобы мне послать вперед еще одну Нить, дышать необязательно, достаточно просто оставаться живой.
Щит на Камиле почти совершенен, защищает ото всех Нитей стихий... от классических Нитей... Дочь герцога не успевает даже вздохнуть в изумлении, когда ледяная корка покрывает ее лицо, становится ее лицом, ее телом... Стихия Холода, Нить Холода - мой наставник по боевой магии пришел бы в восторг.
Камила еще жива, там, под ледяным панцирем, и мне нужно сделать всего лишь один шаг и толкнуть ее, чтобы эль-туань, ставшая ледяной статуей, разбилась на десятки кусков... Но стена Силы все также давит на меня, и я все также не могу дышать, и перед глазами уже плавают красные круги, и я все еще стою потому только, что упасть означает пошевелится... И даже когда Холод доберется до сердца Камилы, когда разорвет все ее кровеносные сосуды, мне это не поможет, потому что магия, держащая меня, принадлежит кому-то другому... другому...
Я чувствую, что теряю сознание, легкие горят огнем, умоляя о глотке воздуха, глаза отказываются видеть, но слышать я еще могу, и последнее воспоминание, - мужской, неприятно знакомый голос, произносящий короткую гневную фразу на чужом языке...
Интерлюдия 3.
Тор Аш-Коргэ смотрел на вращающуюся полупрозрачную сферу с выражением неприкрытого, почти благоговейного изумления.
Мервин отвел взгляд, скрывая усмешку, напоминая себе, что его собственная реакция полугодовой давности была ничем не лучше. Именно тогда он впервые увидел, как создаются межмировые Щиты, как внутренняя сила Дракона сплетается с энергией стихий, а затем - и с самой Бездной...
- Это только пример, - Карос отвел ладонь, и сфера начала замедлять вращение, одновременно наполняясь густым синим цветом, - такого щита едва ли хватит на один небольшой замок. Чтобы закрыть всю империю, мне потребуется несколько недель...
Мервин перестал вслушиваться в слова Дракона, заранее зная, что именно Карос собирается сказать принцу. Они обговорили все это с Дакаантом задолго до аудиенции. Куда больше сейчас таирта занимало то, что ощущение неправильности, ощущение неясной тревоги, преследовавшее его уже несколько дней, и источник которой он никак не мог определить, начало усиливаться...
Карос и Тор продолжали разговор, обсуждая детали, не обращая внимания на Мервина, отвернувшегося от них и отошедшего к окну. Вид оттуда не вдохновлял: дождь, дождь и дождь, бурлящим потоком заливающий двор и каменные постройки.
Мервин прикрыл глаза, сосредоточиваясь, вслушиваясь в хор щитовых Нитей, тех, в плетении которых он участвовал. Управлять самим Щитом мог только создавший его Дракон, но определить состояние защиты можно было и по голосу Нитей.
Все было спокойно, как вчера, и позавчера, и неделю назад...
- Если дело в энергии, то все наши храмы... - донесся до Мервина голос принца. Стало быть, разговор дошел до храмов. Много веков имперцы накапливали магическую энергию в тириновые кристаллы. Каждый алтарь в каждом храме имел хотя бы один такой кристалл - полный жертвенной Силы верующих и источник защиты для них же на случай войны. Сам таирт не видел, но говорили, что в главном храме столицы алтарь был весь усыпан тиринами, переполненными магической энергией. Должно быть, император всерьез воспринял угрозу нападения кадари, если готов распечатать свою главную сокровищницу...
Тор продолжал говорить, но внимание Мервина вновь сместилось на Нити. Показалось, словно хор их голосов изменился. Мгновение тишины, и...
Принц прервался на полуслове, когда Дакаант неожиданно вскочил на ноги, разворачиваясь к таирту:
- Мервин, что ты делаешь?! Мерв...
Но что именно хотел от него Карос, таирт уже не услышал: закрывшиеся за его спиной Врата отрезали все звуки, оборвав всякую связь с этой реальностью.