Аннотация: Жизнь, какой ее знала главная героиня, рушится в одночасье. В одну ночь из любимой дочери короля она становится бесправной пленницей, а вся ее семья гибнет по вине того, кого она прежде полагала второй половинкой своей души.
Алтарь под моим телом теплый, словно изнутри его подогревает невидимая печь. Или магия кадари. Или этому есть иное объяснение, связанное с богами Хаоса и их мерзкими ритуалами. И еще - я не могу избавиться от жуткого ощущения, будто тепло камня не сухое и чистое, как ему положено, а теплое, вязкое и влажное, словно внутренности жертвенного животного. Словно меня, еще живую, уже переваривает какой-то божок.
Мои глаза открыты и, не мигая, смотрят на купол храма, весь испещренный рунами, и каждая из них - лишь вариация руны Хаоса.
Ритуал начинается с песнопения... со скребущего, возрастающего звука, от которого, кажется, лопнут барабанные перепонки. Звук настолько отвратителен, что через несколько мгновений я мечтаю только об одном: чтобы он прекратился. И не сразу замечаю, что на куполе в такт этой дергающей, пронзительной мелодии начинают двигаться руны: изгибаются, свиваются, словно змеи во время совокупления, их танец завораживает, держит, и я не могу отвести взгляда, не могу даже моргнуть. Я словно падаю, но, вопреки всем законам природы, падаю вверх, в круговерть пляшущих рун, в перевернутое небо купола.
Мысли начинают путаться, мельтешат воспоминания, вскидываясь в сознании разорванными отрывками:
... вот я на охоте с братьями, смотрю, как величавый олень несется перед кавалькадой всадников: благородная добыча для благородных эль-туань...
... вот я в королевской малой приемной, с покаянным выражением лица выслушиваю очередной отцовский нагоняй...
... вот я в лаборатории таиртов, только что испортила очередную заготовку, и Мервин терпеливо объясняет, в чем я ошиблась...
... вот я кружусь в танце, но взгляд то и дело устремляется к стоящему в самом темном углу эль-туань, - мой... мой... мой... навсегда мой...
Мысли-воспоминания несутся перед мысленным взором все быстрее, их образы кажутся все более и более смутными, и я внезапно осознаю: всего, что я уже вспомнила, во мне больше нет. Моя личность, моя память, мое осознание самой себя распадается на части, с каждым мгновением, каждым проходящим образом меня все меньше. Накатывает ужас, но тут же исчезает, украденный рунами Хаоса.
И, когда это происходит, испытываю столь сильное облегчение, что не сразу понимаю: ощущений тела нет. Вообще. Я не вижу, не слышу, не чувствую... Наверное, меня тоже больше не существует...
Интерлюдия 4.
Небо Бездны, всегда спокойное и полное ярких немигающих звезд, в этот раз встретило его яростной бурей. На магических вихрях проносились обрывки нереализованных реальностей, и звездный путь больше не казался установленным однажды и навсегда - он менялся буквально на глазах, рисунки созвездий искажались до неузнаваемости, а в самом центре закручивались спирали темной материи, пожирающей пространство и время...
Границы миров расплывались, щиты на немногих защищенных вздрагивали от внешнего давления, и передвижение сквозь Бездну больше не ощущалось привычным полетом - теперь это было почти неконтролируемое падение... Почти.
След кадари воспринимался его эррэ как измененное привкусом чуждости пространство - и это было единственным, что осталось привычным. Это, и еще вплетенный в след похитителей отзвук магии Риэль. Все остальное... Бездной овладело безумие - божественного происхождения или демонического, Мервин не взялся бы определить, но Бездна, мать всех миров, стремилась к саморазрушению и собиралась забрать с собой все ею порожденное.
Осколок мира, крепость клана ар-Гор, куда привел его след, оказался окружен молочно-белой стеной, постоянно пульсирующей, словно обесцвеченное и вывернутое наизнанку сердце. И ни само физическое тело Мервина, ни одна из его Нитей не могла проникнуть за пределы этой стены. В отличие от Темной магии таирта...
Глава 43.
Кто я?
Все кружится, цветные пятна беспорядочно мельтешат, меняются местами, переливаясь из одного в другое.
Что я такое?
Эмоции, названия которых я не знаю, накатывают на меня волнами, не давая вспомнить и осознать хоть что-нибудь.
Зачем я? Для чего я существую?
Возвращаются ощущения тела, моего тела... У меня есть руки и ноги, и сердце, которое гонит по жилам горячую кровь, и глаза, которые видят... Я вновь воспринимаю звуки, тепло и холод, мягкость и жесткость, гнев и смятение.
Я... Но что значит - "я"? Что значит - быть собой?
Я помню обрывки образов, цветные картинки, несвязанные друг с другом слова. Но я пытаюсь и не могу составить из этих отрывков целое. Мое тело... Сейчас оно подчиняется мне, но отчего-то кажется, что совсем недавно было иначе. И еще - я чувствую себя... не полной, словно бы тоже составленной из кусочков, плохо подогнанных друг к другу.
Быть собой, быть целой... Что это значит - быть целой?
Я медленно поднимаюсь и смотрю по сторонам, стараясь понять и осмыслить. Пространство, ограниченное стенами и выпуклым потолком, заполненное... - медленно, словно нехотя, из памяти выплывает слово, - "кадари". Пространство вокруг меня заполнено кадари. Они - разумные существа, как и я, и они мне... не нравятся?
Ощущение неприятия, очередной обрывок эмоции.
Все кадари вповалку лежат на каменном полу: кто-то свернулся калачиком, закрывая голову руками, кто-то вытянулся во весь рост и бормочет себе под нос литанию непонятных звуков.
Я снова оглядываюсь, но никто из лежащих не обращает на меня внимания, не делает попытки помочь или помешать моим движениям. Им нет до меня никакого дела.
Иду безо всякой цели, аккуратно обходя или переступая через тела. Возможно, если я выйду отсюда, то найду что-то важное и нужное, и обрету целостность... И стану собой... И тогда мне будет хорошо и радостно.
Выход обнаруживается внезапно - просто стена передо мной оказалась иллюзией. Иду по узким коридорам, вырубленным в черном с желтыми прожилками камне. По пути мне то и дело попадаются разные вещи, и иногда они имеют имя, иногда нет. Длинная узкая блестящая полоса, которую сжимает в ладони очередной лежащий на полу кадари, - название томится у меня на кончике языка, но я не помню. Не могу вспомнить также, как название и цель для прозрачной стены, в которую неожиданно упираюсь.
Останавливаюсь, потом разворачиваюсь назад и почти бегу. Только что непонятно откуда пришло ощущение срочности, необходимости спешить, и вот я тороплюсь, еще не зная куда.
Глава 44.
Переход, еще один, и еще... Мои ноги почти не касаются пола, стремительный бег кажется полетом, чувствуется, как полет. Наверное, у меня выросли крылья...
Стена, в этот раз сплошная, без иллюзий. Но я знаю - мне нужно туда, за нее, за пределы этого каменного пространства. Я должна.
Прижимаю ладони к камню, прикасаюсь к нему лицом, губами. Чувствую внешний холод, проморозивший стену насквозь, тянусь к нему и осознаю, как мое тело проваливается в камень. Шаг, кажущийся бесконечным в вязкой материи камня, еще один - и я уже в объятиях холода, уже вовне.
Воздух здесь не прозрачен, как был внутри, здесь он белый и жесткий, клубится вокруг меня. Ощущаю направленное на меня неприятие. Или это гнев? Понятия эмоций путаются, не дают определить, но в любом случае мне здесь не рады.
Встряхиваюсь. Необходимость спешить никуда не исчезла, и я вновь бегу - вперед, сквозь белый и колючий воздух, сквозь холод и чужое недовольство. Бегу... и, не успев остановиться, падаю в переливающийся разноцветный проем, из ниоткуда возникший в окружающей белизне...
*****
- Риэль! - восклицает знакомый-незнакомый мужской голос, и я поворачиваюсь на звук. Сперва вокруг темно, но стоит мне осознать это - и я понимаю, что, если захочу, то смогу видеть. Я хочу...
Разумный. Не кадари, хотя с первого взгляда и кажется похожим на них, такой же белокожий и черноволосый. И я знаю его. Я уверена, что знаю его. Делаю по направлению к нему шаг, другой, а потом неожиданно для себя осознаю, что бегу. Обхватываю руками, обнимаю.
После внешнего холода его тело кажется приятно теплым, но эта мысль проносится и исчезает, вытесненная другой: рядом с ним я чувствую себя более целой! Собранные как попало кусочки моего "Я" начинают тесниться, занимая правильные места в моей сути... Но до чего же медленно это происходит, мучительно медленно, а я так хочу скорее стать собой!
- Жива, - шепчет мужчина, обнимая меня в ответ, - я так боялся, что не успею... Райша, малышка...
Звук его голоса окутывает меня, ласкает. Улыбаюсь в ответ на его явную радость от нашей встречи и задаю первый пришедший в голову вопрос:
- Райша - это мое имя?
Должно быть, вопрос оказывается в чем-то неуместен, потому что мужчина вздрагивает, крепко сжимает мои плечи и отодвигает от себя, вглядываясь в глаза. Мы больше не обнимаем друг друга, и кусочки моей личности, так и не успевшие занять правильные места, трепещут в пределах сути, грозя лишить меня целостности. Более того, процесс разрушения начинается заново. Это неприятно и страшно. И еще я чувствую, что времени для восстановления мне осталось совсем не много.
- Что с тобой случилось, Риэль? Что они успели сделать?
- Я... - произношу и замолкаю, не зная, что добавить. Я не знаю, кто эти "они", о которых говорит мужчина, не знаю, что они делали и что успели сделать. Но нечто внутри меня подсказывает: сейчас это не важно. Не так важно, как моя суть, лишенная целостности. И этот разумный рядом - именно он поможет мне стать собой...