Weiss Toeden: другие произведения.

Лемминги

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:

Я как раз расправился с последним кусочком яичницы и хотел уже попросить счёт, как вдруг за окном кафе пробежал человек-лемминг.

- Ну-ка погоди! - закричал я и рванул за ним. Прямо в открытое окно, сшибая горшочки с настурциями.

Я догнал беднягу как раз в тот момент, когда он садился к себе в машину. Его мохнатая натура явно звала его разбиться о придорожный столб, для пущей эффектности - в пьяном угаре. В лапе он тащил бутылку виски и как раз собирался отхлебнуть очередной глоток, когда я подоспел. Я схватил его за рукав - он чуть не поперхнулся от неожиданности:

- Обратите внимание, какая погодка замечательная!

Это было лишь начало. Я принялся рассказывать ему о красотах нашего города, о вреде спиртного и пользе витаминов, об активном отдыхе и моральной устойчивости. Словом, обо всех тех вещах, которые помогают человеку оставаться бодрым и жизнерадостным, если обращать на них внимание и следовать простым правилам здорового образа жизни. Обратил его внимание на теплоту и ясность сегодняшнего дня, на восхитительную чистоту воздуха, стараясь возбудить в нём интерес к пешим прогулкам... При этом я потихоньку утягивал его за рукав подальше от автомобиля, с удовлетворением наблюдая, как взъерошенная шёрстка тает, уступая место нормальной человеческой коже. Оп-ля! - я отобрал у него бутылку с остатками виски.

- Вам ведь больше не нужна эта гадость, правда? - и после его неуверенного кивка я взамен бутылки всунул ему в руку прилипший к моим брюкам цветок и пожелал на прощанье удачного дня и долгих лет жизни. Работа была сделана, и за спиной я оставлял обычного офисного работника, хоть и слегка ошалевшего и всё ещё не совсем трезвого. Теперь предстояло ещё заплатить за завтрак и за разбитые цветочные горшки впридачу.

А ещё надо было успеть к профессору Т.! Сев в собственную машину, я упрятал от греха подальше случайно доставшийся алкоголь и сразу увёл свою развалюшку во второй ряд. Обычно я катаюсь вдоль тротуара на небольшой скорости - высматриваю леммингов. Но сейчас стоит поторопиться. Старик по телефону казался взволнованным, за ним такого не водится.

Профессор - лучший мой друг, и даже не потому, что единственный. Будь у меня хоть сотня приятелей и знакомых, никто из них не смог бы заменить мне Т., и сейчас вы узнаете, почему.

Познакомился я с ним, когда учился в колледже. Хоть я и не вникал в лекции, но сразу подметил его несколько витиеватую манеру речи и, что куда важнее - его неизменную спокойную энергичность. Только потому и выделял я его из прочих преподавателей, а основное моё внимание занято было совсем другим. Странно сейчас вспоминать, как я был ранимым и издёрганным подростком. Как и многие в этом возрасте, наверное - с той только разницей, что я видел леммингов. Так что моей былой нервной слабости есть оправдание: день за днём передо мной разворачивались сцены медленного превращения людей в этих отвратительных крыс.

У всех с разной скоростью, конечно. Взять хотя бы моих однокурсников. В то время я как раз наблюдал за одной девушкой. День за днём я бессмысленно считал новые шерстинки в уголках рта и глаз и закусывал губы, когда она принималась расцарапывать себе грудную клетку заострившимися коготками, глядя опустевшими глазами в пространство. Я чувствовал себя таким бесполезным и беспомощным, не зная, как ей помочь, что неминуемо превратился бы в лемминга сам, если бы в один прекрасный день профессор Т. не подозвал меня после лекции к себе и не сказал:

- Что с вами делается в последнее время, юный сэр? Вы казались мне очень жизнестойким молодым человеком и сильной личностью, но сейчас буквально разваливаетесь на глазах.

Хоть я был расстроен, его обращение мне польстило. И я как-то сразу же стал рассказывать ему о леммингах. Показалось, что можно ему довериться - нет, не из-за ласковых слов, а в нём самом я почувствовал тогда что-то эдакое. Он был хоть и немолод, но как-то удивительно бодр и ярок, а потому располагал к себе меня, уставшего от бесконечных сцен незаметного саморазрушения вокруг себя. Я рассказал ему, как люди превращаются в этих тварей, а потом гибнут. Смерть в потасовке, из-за несчастного случая, от скоротечных болезней или вредных привычек. Они пьют или выкуривают по пачке в день. Отказываются от лекарств или пренебрегают болью и усталостью. Бывает, их сбивает машина на дороге, потому что они не успевают увернуться: стоят и смотрят на неё, пока их шерстистое тельце не полетит от удара о лобовое стекло... Для других это выглядело как небрежность, случайность, чужая вина. Просто стиль жизни... Да какой жизни, если их это убивало! Стиль умирания, вот что это такое! Я говорил о том, как пытался заставить их цепляться за жизнь, а они отмахивались, не понимая, вернее - не воспринимая меня. Только чтобы продолжить своё медленное, неумолимое шествие к краю пропасти. Вот это всё я рассказывал со слезами почти незнакомому человеку, а он на удивление внимательно слушал. Затем он начал говорить сам:

- Знаете, не стану я расточать пустые утешительные слова. Мне встречалось немало самых разных людей, и я полагаю, что в определённой степени мне известно то, о чём вы говорите. Есть люди, которых течение в них жизни словно бы раздражает. Чем больше они терзают себя этим, тем невыносимее становится их жизнь. Тогда они начинают вытеснять болью боль, подобно той собаке из притчи, что лижет пилу и пьянеет от собственной крови.

Тогда я, набравшись смелости, спросил, не видит ли он случайно леммингов сам? Он ответил не сразу, и так, что я не понял. Что-то вроде:

- Каким бы ни был человек передо мной, я всегда стараюсь видеть в нём только человека.

После он предложил мне побеседовать с той девушкой и объяснил, что нет смысла напрямую сообщать леммингу о его состоянии. Уговаривать их бесполезно, упрекать и того хуже - ведь они даже себе не признаются, что намеренно разрушают себя. Потому профессор посоветовал мне выявить причину страданий сокурсницы и постараться переключить её внимание на что-то другое. Ну что ж, я собрался с духом и подошёл к ней. Оказалось, она влюблена (нетрудно было догадаться, правда?), но боится проявить инициативу, считая себя неспособным понравиться ничтожеством. Ох уж мне этот комплекс неполноценности - сколько я в жизни видел окрысевших от него! И всё же каждый лелеял его так, будто эта неполноценность уникальна. За пару недель девушка привыкла к моему участию, привыкла и регулярно выговариваться мне. Одно это уже помогло ей укрепиться и пересмотреть свой взгляд на себя - мне не понадобилось даже придумывать, чем её можно увлечь.

С тех пор я стал общаться с профессором после занятий. Он многое рассказал мне о людях. И, конечно, это он подал мне идею отслеживать леммингов по городу и стараться вызвать обратное преобразование. После колледжа он взялся обеспечивать меня, чтобы я мог выполнять эту работу без помех. Не правда ли, лучшего нельзя и представить себе: занимаешься делом, позволяющим реализовать твой особый дар, и при этом имеешь средства для проживания. Сейчас я вполне доволен жизнью. Бывали у меня свои моменты полного уныния, но серебряный звон помогал мне не сломаться...

Забавное явление - звон! Сопровождает меня всю жизнь, как и лемминги. Будь у вас такое же острое восприятие - вы бы его услышали, уверен. Представьте себе, что вы в полной темноте, мрачной и гнетущей. Но вдруг в ней начинают плясать искорки чистого, ласкового света. И раздаётся звон - мелодичный такой, мягкий, от которого сразу становится хорошо и тепло на сердце, а темнота больше не имеет никакого значения. После этого и думать не хочется о расставании с жизнью, конечно. Я, помнится, видел эти искорки всякий раз, когда не мог сам справиться с отчаяньем. Сейчас-то я в них не нуждаюсь, ведь теперь я морально устойчив и умею сам себя успокоить. И всё-таки иногда любопытно, куда они подевались от меня и увижу ли я их снова.

В этот раз профессор был серьёзен, как никогда. В кабинете царил бардак пуще обычного: всяческая пресса валялась и на рабочем столе, и на ковре, и даже на плюшевых зелёных креслах, куда он обычно усаживал гостей для беседы. Поэтому я, не присев, сразу протянул профессору отчёты - это часть моей работы, описания случаев встречи с леммингами - и стал рассказывать, а он тут же спросил, кивнув на пачку предыдущих возле себя:

- Не стало ли их больше, чем в прошлое полугодие? Как тебе кажется?

- Может быть, немного, - пожал я плечами. - Но в целом ничего как будто не меняется.

В ответ на это он молча протянул мне ворох газет. Многие из них были иногородними, изданными несколько дней и даже неделю назад. Пробежав их глазами, я обнаружил, что в них говорилось о... групповых самоубийствах, произошедших в этих городах недавно. Да-да, в нескольких разных городах, всякий раз неподалёку от центра. У меня похолодело в животе. Самоубийц я до сих пор полагал загадочными спонтанными сумасшедшими, ничего о них толком не знал и со своими "подопечными" их ассоциировал только очень поверхностно. Похоже, зря.

- Лемминги - они ведь не такие! Они, конечно, имеют тягу к уничтожению себя, но подсознательную же, не сознательную... - пролепетал я неуверенно. - Они ведь раскачиваются месяцами, годами... Мелкие травмы, несчастные случаи...

- Я думаю, ты понимаешь, что это значит, - сумрачно сказал профессор. - Пока до нашего города эта волна не докатилась, но в любой момент то же самое может случиться и у нас. Что будем делать, мой юный друг?

Вопрос был почти риторическим. Профессор требовал от меня быстрых и точных действий, это было очевидно. И очевидно также было, что без них не обойтись никак. Я нервно сглотнул и пообещал немедля отправиться на поиски группы леммингов. Мечты о спокойном послеполуденном сне, а возможно, и обеде с ужином рассыпались в прах. Профессор напоил меня кофе для бодрости, а затем я с колотящимся сердцем распрощался с ним на пороге, сел за руль и отправился в центр. Наверняка эти мерзавцы соберутся на какой-нибудь высотке, чтобы поочерёдно попрыгать вниз. Да, меня впервые за много рабочих случаев снедало беспокойство: что на уме у целой толпы потенциальных самоубийц? Что заставило их превратиться всех разом, и что должен буду сказать им я, чтобы вытащить их их этого состояния?

Обычно я действовал по обстоятельствам, подбирая что-нибудь из арсенала накатанных реплик. Готовые рецепты для самых разных пациентов: даже на закостенелой крысе бывают видны какие-то следы былой личности. Мне удавалось метко попадать в суть их проблемы и поддерживать беседу, побуждая их раскрыться и выговориться, давая им именно то, что они хотят услышать. В общем, глаз мой был намётан и язык остёр, но до сих пор я работал только один на один. Что-то меня ждёт на этот раз? Неизвестность страшила. Желая отвлечься, я включил радио на магнитоле.

" ...произошла около кафе "Флёр д'Оранж" на проспекте С. Нетрезвый водитель пытался вывести машину со стоянки, но по ошибке выехал на тротуар и врезался в стену кафе. Жертв нет. Водитель с черепно-мозговой травмой доставлен..."

Я выключил приёмник, расстроенный ещё больше. Ну конечно, я поторопился. Надо было проследить, чтобы он протрезвел, а чтобы занять это время - поговорить с ним по-настоящему, по душам. Может быть, даже самому отвезти его домой. А теперь его страдания только усугубились, и неизвестно ещё, не откажется ли его организм справляться с этой травмой. У леммингов такое часто бывает, и в данном случае вина будет лежать только на мне. Куда мне, тюхте эдакому, разгильдяю тягаться с целой стаей обезумевших зверьков! Но тут же я спохватился и бодро сказал себе:

- Ничего страшного, это ведь только один! А сколько их удалось уже спасти, и сколько ещё будет спасено!

Ещё одна накатанная фраза, только на этот раз - для самого себя. Так я всегда справлялся со своими поражениями, и зачастую эта формулировка безотказно заглушала во мне угрызения совести. Однако на сей раз в душе всё равно осталось гадкое чувство. Я как раз закинул в рот второй по счёту клубничный леденец, чтобы избавиться и от этого, когда увидел впереди толпу взбудораженных зевак. От неожиданности я сглотнул конфетку: толпа стояла прямо перед входом в здоровенный бизнес-центр, и я крайне хорошо осознавал, что это значит. Я вышел из машины, задрал голову, и увидел на краю крыши несколько фигурок. Конечно же, это были не ремонтники или кабельщики - это были лемминги.

Делать было нечего, и я пошёл. Толпа стрекотала, размахивала руками, ничего было не понять. "А я говорю вам, это секта!", - надрывалась какая-то женщина. Я даже не мог ни к кому обратиться, люди осоловели от собственного шума.

- Пропустите, пропустите! - завопил я. - Работник психологической службы специального реагирования! Моё удостоверение... - Я помахивал над головой поддельной корочкой "удостоверение лентяя", купленной недавно в шуточном магазине. В хаосе никто особо не всматривался в него, цепляясь только за мои убедительные интонации. Не думал, что эта безделица пригодится таким образом. Как хорошо, что иногда я не чураюсь самокритики!

В конце концов я пробился ко входу и боязливо просунулся внутрь. Я уже готовился пробиваться через новые толпы, на этот раз - официальных лиц, но... В холле никого не было - ни охраны, ни секретарши, никого! Не оказалось никого и на самом верху, у распахнутой чердачной двери. Я немного помедлил, а потом глубоко вдохнул и вышел на крышу.

Их было штук тридцать, не меньше. Многие уже полностью окрысились, но у некоторых ещё не успел и хвост прорезаться. Я ещё подумал: каково им ждать сигнала к прыжку? Ведь у них оставалась воля к жизни. Что чувствует ещё не сформированный лемминг перед окончанием своего преобразования, когда тонкая нить, держащая его на твёрдой основе реальности, рвётся от неосторожного движения или резкого порыва ветра, и он, наконец, готов бежать к пропасти? У края крыши кто-то стоял, я не мог разглядеть его. В глаза било солнце, виден был только крупный и странно зловещий силуэт. Все оглянулись на меня, я прикидывал в голове что-то зазывное, и тут он начал говорить:

- Братья мои! Вы знаете, что мы собрались для великого дела. Каждый из вас на собственной шкуре убедился в несовершенстве бытия. Жизнь, которой оно пропитано - что дала нам жизнь? Что дало нам бытие, кроме желания покинуть его? Пустые дни и холодные ночи проводим мы в этом мире. Все его радости мимолётны и не дают наслаждения. Лишь боль насыщает наши чувства, и вы знаете, братья, как она способна спасти каждого из вас, похитив от терзаний душевных. В поисках избавления вы возжелали изничтожить себя, но до сих пор вам не хватало сил и решимости. И вот, вы пришли сюда, чтобы преодолеть последний шаг. Человек создан для смерти. Сегодня все мы соединимся со смертью, возлюбленной нашей избавительницей. Жизнь отвергла нас, ведь вы убедились в этом сами! Отвергнем же жизнь теперь! Отплатим ей! Отплатим этому бытию! Вперёд, к пучинам вечной боли, где водоворот её поглотит нас и избавит от этого жалкого существования навсегда!

Лемминги ответили одобрительным писком. Я же был изумлён таким поворотом. Это было куда серьёзнее всего, что рассказывал мне профессор и всего, что я наблюдал сам. Он же в нескольких фразах выставил всё бытие перевёрнутым с ног на голову! Очевидно, это был финальный аккорд, завершающий череду продуманных пассажей, которыми этот чёрный тип ещё ранее кормил своих последователей. Нет, все эти групповые самоубийства - это была не стихийная волна, а каким-то образом организованная, настоящий культ смерти. И культ этот стоял на собственной логике - абсурдной, непонятной и чуждой для любого нормального человека, но всё же чёткой и стройной, а кроме того - парадоксально близкой и понятной мохнатым существам передо мной.

И в тот момент я понял, насколько же я, в сущности, туп и циничен. Всегда обходился общими фразами и поверхностным анализом, а истинная природа его меня даже не волновала. Тем временем в моем родном городе кто-то ухитрился собрать стаю леммингов - моих леммингов! - и направил их к бездне, а я ничего и не заметил. Не помешал, не перешёл им дорогу... Ведь мог же быть внимательнее, работать больше...
А мог ли?
Да что я вообще могу?

Я никогда не раздумывал о том, что в бытие действительно такого, что стоит в нём оставаться. Сейчас, когда нужны были слова о главном, а не о мелочах, я оказался полностью безоружен.

Солнце затянулось дымкой, и я разглядел: тот, впереди - лишь ещё один лемминг. Крупный, заматеревший. В ответ на мой взгляд он оскалил зубки в усмешке. Тем временем зверьки, покачиваясь, начали подходить к краю крыши. Было ясно, что сейчас обрушится лавина, лавина живых тел.

И тут я вспомнил. Да. Это было последнее средство. Нет логики в том, что моё собственное тайное утешение должно было сработать на всей этой ораве. Но ведь моментом назад я убедился, что логике грош цена, она уже разбилась где-то внизу об асфальт, а следующими должны были стать эти бедные созданья. Нет, мне было не до логики, не до самоуверенности, ни до чего! Я закрыл глаза и мысленно прошептал:

- Ты помогал мне, ты был со мной, а я отверг тебя. Я думал, я стою на прочном фундаменте, а оказалось - на зыбком песке. Каким же я был неблагодарным! И каким же слабым я оказался! Сейчас только ты их можешь спасти. Не я, не кто-либо другой. Только ты.

Я стоял с закрытыми глазами и ждал. Я ждал, что пронесутся серебристые искры, и нежный тихий звук пронесётся над крышей, надо всем этим кошмаром, и сразу всё вернётся в норму. Тогда я открою глаза и увижу перед собой людей -настоящих людей, а не эти грязные меховые туши. Они спустятся и отправятся по домам, и будут жить, и разойдётся успокоенной толпа у входа. Не будет чёрной краски в завтрашней газете, и в послезавтрашней не будет, и не только в нашем городе, но и во всех остальных больше не услышат о людях, бывших живыми, но вывернувшими эту жизнь наизнанку...

И он зазвенел.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"