Вольдевей: другие произведения.

Сексодрамы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Вся жизнь человека - это сплошной секс. Совокупления бывают физическими и нравственными. И между ними нет особых границ, потому что один вид перетекает в другой. Ведь чаще бывает так, что сначала мысленно ты овладеваешь предметом вожделения, а остальное уже дело техники и темперамента. На этом я хотел бы закончить вступление и перейти собственно к самим драмам. Почему драмам? Потому что любая сексуальная история - это переживания, это череда самых противоречивых поступков, это чувство вины или превосходства.
  Это произведение не попытка новой редакции Декамерона, хотя мне импонирует ирония, сарказм и легкость в подаче серьезных тем.
  
  Утешил...
  
  Это произошло в небольшом городке, где все, или почти все друга знали. В моем дворе жил Андрей, у которого были минусовые очки. Но так уж получилось, что стали ходить мы в разные школы. В нашем классе был Толик Иванов, хотя его внешность была явно восточной. Он и был приемным сыном. Веселый, певучий и, как оказалось после выпускного вечера, любитель женщин.
  Андрей и Толик познакомились друг с другом через ученика нашего класса Костяшки и после первых неудачных поступлений в институт нередко проводили время друг с другом за пивом или хорошим восточным вином.
  Андрей быстро женился на Тане с 'почтового' двора, ну того, где жили одни почтовики. Девушка она была видной, фигуристой и мы нередко вздыхали при виде ее прекрасного бюста и сногсшибающих ягодиц.
  Однажды Толик пришел к другу, но Андрея дома не оказалось. Дверь открыла зареванная Таня с распущенными волосами.
  - А где Андрюшка? - спросил Толик.
  - Ушел к матери, - ответила жена друга.
  - Скоро придет?
  - Не знаю. Мы поругались, и он в сердцах хлопнул дверью. Я думаю, мы разбежимся.
  - Да что ты, - залопотал Толик, он был очень добрым человеком, мог посочувствовать, и даже за компанию всплакнуть, - нет, такого нельзя допустить. Из-за чего?
  'Короче говоря, - рассказывал мне спустя некоторое время сам Толик, когда мы сидели у меня на кухне, а моя жена ушла в комнату, где заревел Тимка, - я вскоре оказался на диване. Напротив, в кресле, сидела Таня, из-за расстройства совершенно не обращавшая на себя внимания. Полы халатика ее разошлись, и, оказалось, что на ней не было трусиков.
  Мы долго разговаривали об их семейных отношениях, хотя ничего серьезного в них я не видел. Чтобы как-то развлечь Таню, взял гитару Андрея и стал играть, напевая, бардовские песни. Она поставила между нами журнальный столик, принесла болгарского вина и мы стали заливать ее горе. В каком-то порыве поддержать мою песню она присела ко мне на диван и, когда я отложил гитару, положила свою голову мне на плечо. Конечно, я растрогался и обнял женщину. Сам понимаешь, все остальное произошло в одно мгновение - и мы оба испытали огромное облегчение, когда я повалил ее на диван'.
  Толик рассказывал мне об этом с очень виноватым лицом. На него было страшно смотреть. Да и слушать не очень приятно, все-таки и Андрей был и моим другом.
  'Я не знаю, как глядеть ему в глаза, - совестился передо мной Толик, - да и она тоже хороша. Ох, как хороша! Мы ведь не раз и не два за этот день снимали стресс. Не помню сколько, но у меня долго все болело'.
  Толик потянулся за рюмкой, мы выпили без всяких слов.
  Вбежала моя Ленка.
  - Вы что здесь одни? Наливайте мне!
  Мы налили и снова выпили, но перед этим Ленка со всеми чокнулась.
  - Вы, наверное, о бабах говорили, - догадалась она. - Ладно, договаривайте, я пойду к Тимке.
  И пошла, плавно покачивая бедрами. Мы посмотрели ей вслед.
  - Ты, наверное, - предположил я, подцепив вилкой кольцо колбасы, - и от Ленки бы не отказался?
  - Ну что ты, как можно, - засмущался Толик, - жена моего друга...
  Он неожиданно замолк, вспомнив, что и Танька была женой его друга. Лишь только вздохнул, но так, что я понял - не отказался бы.
  
  
  A priori
  
  Годы идут. Все реже мы встречаемся с друзьями детства. Раскидала их судьба. Витю Семеркина, тоже моего одноклассника, судьба определила жить в Америке. Он уже лет семнадцать осваивает один из западных штатов Америки, довольный жизнью.
  Год назад я ездил к нему в Лос-Анджелес. Мне понравился и его дом, и машина, и место где они живут.
  Нам обоим за пятьдесят. Но когда я увидел его Нэнси, то очень даже позавидовал Семеркину. Конечно, хорошей завистью: статная, голубоглазая, с прекрасными густыми волосами. Одна из тех, кому за пятьдесят, но не скажешь этого. Примерно около сорока того состояния, когда женщина всегда желанна своей густой зрелостью.
  - Ты, наверное, счастлив с Нэнси, - предположил я, когда мы прощались в аэропорту. Было еще время до регистрации, и мы сидели за кофе за стойкой. Пить спиртное не стали, уже до этого много было выпито. А вот вопрос о Нэнси у меня просто прорвался, хотя я опасался обнаружить к ней вполне объяснимую мужскую тягу.
  - Да с ней мне повезло здорово во всех отношениях. В наших отношениях она позволяет абсолютно все, даже если я приглашу проститутку. Но, сам понимаешь, зачем они мне, если моя жена лучше их вместе взятых. Однако, скажу как мужику, - Витя доверительно наклонился ко мне, - у нее уже климакс, а до моего еще ой как далеко.
  - Слышал, что именно климакс у женщин порождает страстное желание чаще быть с мужчинами, - глубокомысленно заметил я.
  - Это не правило, - вздохнул Семеркин, - бывает раскачегарю, - друг сказал еще что-то по-английски, но я не понял, может, это было чисто американское ругательство, - но чаще мне приходится заниматься этим, когда она спит. Ведь бывало, и очень часто, она на мои предложения перед сном или утром говорит нечто такое: 'А стоит ли ли тебе пыхтеть? Мне это не интересно, да и ты не мальчик...' У любого нормального мужика все сразу уляжется - и желание, и все остальное... Она иногда хорошо режет по-русски.
  Я не желал продолжать этот разговор, но Семеркина поперло. Он понимал, что я уеду и далеко, в Россию. А кому еще расскажешь такое?
  - Выбираю время, когда она слегка начинает храпеть. Так, похрапывать. И не насильничаю в выборе позы. К любой готов. И она во сне все воспринимает как должное. Надо по ситуации - приподнимет ноги, надо - раздвинет их. И в этом я нахожу кайф. По-женски у нее все там абгемахт. И, надо признаться, я как мужчина нахожу в этом удовлетворение, потому что не могу видеть снисходительной улыбки, когда сразу не все получается.
  - Ладно, хватит, мне уже пора, - сказал я поднимаясь, сдерживая раздражение такой откровенностью, от которой как-то сразу поник обаятельный ореол Нэнси.
  - Ну, пошли, подведу к осмотру, - вздыхнул Витя.
  Я посмотрел на его расстроенное лицо. Чувствуется, не договорил.
  Но выглядел он неплохо, с сединой, роговых очках, высокий, правда, чуть сгорбленный, привлекая внимание многих женщин. Уверен, с некоторыми здесь, в аэропорту, он мог бы легко познакомиться и потом повстречаться в интимной обстановке. Отказ был бы случайностью.
  Очередь на посадку меня увлекла и в прямом и в переносном смысле. Вскоре всем забыл о разговоре.
  Уже дома, после бурной встречи с Леной ночью, я вспомнил о муках своего одноклассника. Но, ни к каким выводам так и не пришел и делиться этими мыслями с женой не стал.
  Утром, открыв электронную почту, увидел послание от Вити.
  'Привет, - писал он, - я часто думаю, что моя Нэнси тоже живет своей внутренней жизнью. То, что я делаю с ней ночью, ее подсознание укладывает в половые контакты с виртуальными мужчинами во сне, у которых может и есть имена, но, в основном, они абстрактны, остаются в подсознательной памяти лишь представления о сладостных совокуплениях. И поэтому она разрешает делать с ней все, что я пожелаю. Ты же знаешь, что по американским законам меня можно упечь в тюрягу за изнасилование собственной жены. Врубаешься, как все бывает в жизни? A priori'.
  Мой друг всегда был философом, даже тогда, в классе, когда он в первый раз после уроков поцеловал портрет Анжелы Дэвис в журнале 'Советский спорт'. Об этом знал только я один. И Семеркин помнил.
  
  
  Я отец?
  
  Саша Бондаренко был почти писателем. Но так как хорошо закладывал за воротник, то не держался ни в одной редакции газет и журналов больше двух месяцев. Писал он хорошо и его очерки вызывали у журналистов зависть, зато герои его произведений не забывали писателя. Так, благодаря одному вахтовику, орденоносцу и герою труда, он устроился работать на буровую в пустыне. Работал удивительно долго, несколько лет, и написал много произведений. Но в итоге, в пьяном угаре утонул в небольшой речке и оставил после себя чемодан произведений. Мы с женой, как его друзья, перебрали написанное. Одну из рукописей на небольшом листке моя супруга с отвращение отдала мне.
  Вот эта крохотная рукопись:
  
  'Судьба забросила меня в поселок Ничка, где жили буровики, мне было около тридцати лет, и одна из девушек пригласила меня на день рождения. Звали ее Томой. Но я положил глаз на ее подружку Вику, стройненькую, азартно поблескивающую черными глазами. Мы с ней танцевали весь вечер и так тесно соприкасались, что только и ждали, когда закончится вечеринка. Наконец, все разошлись, Тома ушла в спальню, а мы с Викой остались в гостиной. Долго не рассуждая занялись тем, что раздели друг друга и диван стал скрипеть самыми немыслимыми звуками. Ближе к полночи девушка решила пойти домой, так как обещала родителям ночевать дома. Я ее проводил и вернулся в квартиру Томы. Недолго думая, вошел в ее спальню и овладел женщиной. Она, правда, тотчас же проснулась и отдалась настолько, насколько позволяло ее похмельное состояние. Уже ближе к обеду мы окончательно отошли ото сна и весело продолжили то, что делают мужчина и женщина, оказавшиеся в одной кровати.
  - Я думала, что ты не придешь ко мне, - сказала Тома. - Ты же крутился вокруг Вики.
  - Не получилось, - соврал я.- Да она еще слишком молодая, чтобы ее совращать.
  Тома ухмыльнулась, подавая мне чашку с кофе:
  - А ты красивый мужик, только и рожать от тебя деток!
  - Ты же знаешь, - сказал я, - от меня толка нет, я не семьянин.
  - Да мне и не нужно пополнение, - засмеялась женщина, - мои двое деток у мамы. Скоро приведет их.
  Я успокоился.
  - А вот Вика хотела бы ребеночка. А мужиков здесь нормальных не найдешь, все спиваются. Да и ты тоже скоро станешь алкашом. Вика видела тебя и ты ей понравился, поэтому специально пришла на день рождения. Кстати, можешь остаться еще: она снова придет.
  Но я ушел, сославшись на поездку на буровую.
  Все быстро забылось, кроме факта, что в один вечер я угодил сразу двум женщинам. Но этот факт моей мужественности тоже был погребен под слоем ежедневных событий и вахтовых хлопот.
  Надо сказать, что я резко изменился за прошедшие два с половиной года после этого случая. Отрастил волосы, бороду, стал носить очки и бейсболку.
  Однажды в таком виде я летел на МИ-6 из города на буровую и в салоне вертолета увидел Вику с полуторагодовалым мальчиком. Он вертелся рядом с ней и восхищался видом из иллюминатора. Вика меня, как я понял, не узнала. А я во всю рассматривал ребенка.
  - Не крутись, - сказала Вика. - Дяде испачкаешь брюки.
  - Это ваш? - спросил Вику один из летевших мужчин, кивнув на мальчика.
  - Мой, - улыбнулась Вика.
  - А отец вахтовик?
  - Он военный, в командировке.
  - Да, мой папа герой! - крикнул мальчик.
  - А как тебя зовут?
  - Сан Саныч!
  - А что же вы в город не переберетесь? - снова к матери.
  - Ближе к школе, а здесь простор. Пусть дышит воздухом пустыни.
  Мужчина и Вика еще долго разговаривали, пока не объявили посадку.
  Мы стали выходить. Сашка закапризничал, ему понравилось летать. Вика стала его уговаривать.
  - Я помогу, - сказал я и поднял ребенка на руки. Он неожиданно затих и прижался ко мне. Повеяло особым детским запахом. И очень родным.
  Когда мы оказались на земле, я поцеловал Сашку в щеку.
  Вика улыбнулась:
  - Пока, папаша!
  До меня сразу и не дошло, что разоблачен. И лишь в полете над поселком, когда увидел в иллюминаторе далеко внизу идущих по улице Вику и Сашку, у меня сжалось сердце. Но лишь на мгновенье, ведь я свободный и независимый мужчина!
  
  Безумие
  
  Первой женщиной, с которой я переспал, была Марина Котлярова.
  В школе она держалась особняком, с точки зрения 'молодняка' нам нравилась ее фигура с чуть заниженной талией и широкими бедрами.
  Марина никогда не комплексовала. Она всегда говорила то, что пришло ей на ум в данный момент. Поэтому ее считали, немного не в себе.
  Мне исполнился 21 год. Я только что вернулся из армии, и мы с дружком Вовкой мотались по всему городу в поисках приключений. Однажды мы шли от Юрки Сапаева и повстречали Марину. Она была восхитительной в своем откровенном халате.
  - Кого я вижу! - воскликнула она, когда мы проходили мимо ее дома. Точнее, калитки. Сам дом был в глубине двора за фруктовыми деревьями. - Друзья детства! Проходите ко мне!
  Мы немного поговорили, затем Вовка сходил в магазин за бутылками, и мы решили поужинать под виноградником Марины.
  После любого алкоголя меня всегда быстро клонит ко сну. Я увидел кровать, с наброшенным на нее одеялом и, недолго думая, прилег.
  Проснулся от ночной прохлады и, поняв, что не дома, огляделся. Вовки нигде не было, зато ближе к дому обнаружил еще одну кровать. Я прошел к ней и увидел Марину, которая не спала, а смотрела на звездной небо.
  - Ложись ко мне, а то совсем околеешь, - сказала она.
  Я, не долго думая, сбросил с себя одежду и юркнул под одеяло к Марине.
  Девушка тоже была раздетой, и тут же ко мне прильнула. Я ощутил острые соски ее груди и влажную теплоту самого интимного женского места. Нечего и говорить, что тотчас овладел Мариной и совершал движения с такой необыкновенной частотой, что если бы кровать была не из железа, то развалилась бы мгновенно... В момент наивысшего наслаждения вслед за моим стоном послышалось глухое рыдание Марины. Но я видел ее закрытые глаза и то, как в страсти она кусала собственные губы, словно сдерживала рвущиеся наружу звуки.
  Ночь была великолепной и долгой в наших бесконечных порывах. Уже почти с первыми лучами солнца мы все-таки заснули, а проснувшись около полудня, вновь соединились в упоении друг другом.
  Когда наступила пауза, мы лежали, переживая только что прошедшую страсть. Моя рука покоилась на ее жесткой девичьей груди. А рука Марины лежала между моих ног, и стоило ей чуть пошевелить пальцами, как я был готов войти в лоно девушки. Но здесь нам помешала показавшаяся на крыльце дома женщина.
  - Марина, ты будешь кормить парня? - спросила она.
  - Мамочка, а ты уже собрала на стол?
  - Давно все стынет, неугомонные. Идите в душ.
  Мы, не прикрывая тел, побежали на кухню, проскочили ее на задний двор в летний душ. Вода была горячей, и мы в упоении мыли друг друга, лаская и целуя.
  Да это было затяжное безумие. Нет, нет, не страстная любовь, а какое-то животное торжество плоти, которое могло закончиться также внезапно, как и началось. И душевая кабинка из камыша с глиной затряслась, осыпая нас сухими стебельками и комьями замазки, что мы абсолютно не замечали.
  Потом мы все-таки перекусили под лукавые взгляды ее мамы, которая поспешила уйти к своей подруге, живущей в другом конце города.
  - Почему она так спокойно отнеслась к моему появлению? - спросил я, памятуя, что состоявшаяся и не состоявшаяся теща - это головная боль мужчины.
  - Она знает, что я любила тебя с пятого класса...
  - Любила и я не догадывался?
  - Да просто бредила тобой. А ты был занят другими.
  - И что нам теперь пожениться?
  - Ни в коем случае! - воскликнула Марина. - Я не девочка. У меня есть парень, но когда я с ним, ты всегда стоишь перед моими глазами, как наваждение!
  - Ты хочешь сказать, что мы должны насытиться друг другом и разбежаться?
  Девушка промолчала, а я догадливо добавил:
  - И тогда ты будешь свободной от чувства ко мне?
  - Да.
  И мы вновь прыгнули на кровать, только уже в комнате Марины.
  Уже на следующее утро я ощутил себя страшно усталым, опустошенным, а красота обнаженного тела моей бывшей одноклассницы меня уже не влекла. Я захотел уйти. Девушка меня не держала.
  Мы больше никогда с ней не встречались.
  
  Любимый на проводе
  
  Цена чувства проверяется незаметными поступками и обыденными словами. Но становятся они лакмусовой бумажкой в особых обстоятельствах.
  
  София, София. Как она была прекрасна, когда Павел увидел ее впервые в детском саду. Нет, нет, они были взрослыми, но привели своих детей в этот сад, в одну группу, столкнувшись у шкафчиков своих ребятишек. Большие страстные глаза посмотрели на Павла так, что он задумался о смысле своего существования. Да, у него была жена и Сережка, которого он по блату устроил именно в этот сад, что находился рядом с административными зданиями городской власти.
  Да, Павел работал в женском коллективе, но ему и в голову не пришло смотреть ни на одну работницу, как на предмет сексуального вожделения.
  
  Так уж вышло, что они с Софией вышли вместе и, перейдя скверик, оказались на лавочке городского парка отдыха. Казалось, что встретились два давних товарища, давно не видевшие друг друга. Они говорили бы несколько часов, узнавая друг друга, но обоим следовало спешить на работу.
  Ничего удивительного не было в том, что они стали любовниками. И первая встреча произошла на квартиры у Софы в доме, который был недалеко от дома Павла. Мужем Софы был чиновник из аппарата губернатора и по роду своей деятельности почти всегда разъезжал по командировкам. И все-таки в первый раз Павел очень осторожно обнял Софу, которая уже была без одежды, оглядываясь на дверь. Ну а потом все пошло по накатанной колее, только теперь в 'командировке' был сам Павел для супруги. Он покупал продукты, вино и тайком пробирался в подъезд Софы. Она, казалось, всегда стояла за дверью и даже при его тихих шагах открывала вход.
  Роман был бурным и лишенным смысла, так как любовники не строили каких-то планов. Павел подозревал, что дает женщине то, в чем ее обделял вечно занятый делами супруг. Но это устраивало и Павла, потому что он мог удовлетворить не только любовницу, но и много доставало его жене Галине.
  - Ты, наверное, спал сегодня со своей? - делала недовольную гримасу Софа.
  - Ну, как тебе сказать!
  - Кобель, молчи, - шептала сквозь свои прелестные губки Софа и страстно бросалась на Павла. Она валила его на спину и корчилась в сладостных порывах, оседлав его сверху.
  Так искусно она переводила свою нарочитую ревность в вспышку желания.
  Чем они занимались еще? Софа готовила вкусные блюда, кормила любовника, иногда садилась за рояль и играла небольшие популярные партии из классики, а то и джазовые картинки, после которых они спешили к кровати.
  Устав, они просматривали диски с камасутрой на большом плазменном экране и смеялись над недостаточно широким ассортиментом любовных поз по сравнению с тем багажом, который они уже освоили.
  Или спешили в ванную, которую наполняли и почти всегда бурно совокуплялись.
  Однажды за этим занятием их застал звонок проводного телефона. Софа была спиной к Павлу, опираясь на края ванны, но смогла дотянуться до аппарата на очень длинном шнуре, так как всегда держала его рядом.
  Включив функцию ответа, она случайно, а может, и нет, задела "громкую связь":
  - Да, слушаю, милый!
  - Как ты там?
  - Скучаю, дорогой.
  Но между тем Павел продолжал движения, прочно и надежно овладев женщиной.
  - Ты часто дышишь, киса, - стал издалека переживать ее муж под улыбку любовника.
  - Да, это так, раскатываю скалкой тесто.
  - Зачем так себя утруждать, в магазине всякого добра хватает...
  - Там же в мясо добавляют сою. Да и мама обещала прийти к обеду. Ах...
  - Что случилось?
  - Оступилась.
  - Кажется, плещет вода...
  - Да ты позвонил, я не успела закрыть кран мойки. Ой!
  - Скалка упала? - догадался муж. - Как там Анжела?
  - В садике. Позвони чуть позже, кажется мама пришла. Я бегу.
  - Целую, родная!
  - И я тебя, мой котик!
  Отключенная трубка телефона упал на коврик у ванны, а Софа уже закатывала глаза в экстазе.
  Павел ответил страстью, но про себя подумал: 'Ну и стерва же ты, Софа!'
  - Да, я еще та стерва, - словно прочитав мысли любовника, сказала женщина. Но чуть позже, когда волны оргазма отпустили ее и она была готова вернуться к реальности.
  
  (Следите за этим произведением. Последуют новые рассказы)
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"