Велгларн Апсу Вьорвин / Аранэль: другие произведения.

Том1.Черновики

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первый том отрывков, снов, видений, черновиков, представляющих собой зарисовки авторов, аналоговые события, предсказания, изредка - сам сюжет. Девятая книга изъята большей частью, так как имеет под собой почти четкую литературную реплику.


Книга I.

Ариен.

  

Братик.

  
   Был пасмурный весенний денек, лорд Анориен со своей супругой и младшим сыном отправились на целый день по делам - надо было устроить эра Эффеля в Академию.
   Этелиона оставили присматривать за младшей сестрой.
   Чем тот был очень и очень недоволен.
   - Не забудьте пообедать и поужинать, - строго смотрел на наследника отец.
   - Да, - кратко ответил сын.
   - И следи, чтобы Ариен не сидела у окна, ты же знаешь, как быстро она простужается.
   - Да, отец, - с легким вздохом ответил юноша.
   - И не вздыхай, он твоя сестра, Этелион, - отрезал тот. - И еще слишком мала.
   Этелион насупился, глядя в пол.
   - Я все сделаю, отец.
   - Можешь идти, - холодно ответил Анориен, отворачиваясь к окну...
   Лошади умчали карету, Этелион с тоской глядел им вслед. Отец всегда так строг, а над этой избалованной девчонкой трясется, будто она сейчас рассыпится, если ее никто не пожалеет и не обнимет. Как он терпеть не мог все эти нежности и причитания! Родители как с ума сошли, когда родилась эта капризуля.
   Он фыркнул, но тут же строго посмотрел на девочку, стоявшую рядом и грустно глядевшую вслед уехавшим.
   - Иди в дом, - скомандовал он ей. - Читай и не мешай мне.
   Большие карие глазки устремились на эльфа, глядя снизу вверх.
   - Хорошо, братик, как скажешь, - робко улыбнулась Ариен, протягивая ему маленькую ручку, чтобы пойти вместе домой. Этелион удивленно поднял бровь.
   - Ты что, дороги в комнату не помнишь? Иди, и чтобы до обеда я тебя не слышал. Чего смотришь? Марш к себе, - добавил он металла в свой хорошо поставленный командирский голос.
   Ариен насупилась и умчалась вон.
   Этелион с облегчением вздохнул. "Слишком ее балуют. Строже надо. Как шелковая будет". Довольный своим воспитательным процессом, он отправился в свою комнату.
   Пришло время обеда. Серджо обо всем распорядился, страшно гордый и довольный, что прошло полдня и он тут управляется не хуже отца. Приказал Нарви позвать Ариен к столу. Та вышла, опять бледная и немного поела, с большой неохотой.
   - Ты ничего не ешь. А потом бледная, еле живая и худая как щепка, - строго сказал старший брат. - Ждешь, что тебя уговаривать начнут? Ничего не выйдет. Жуй давай и хватит на меня так смотреть. Не видишь своей порции? В армии бы тебя научили есть быстро и что положат. Без уговоров. Всему бы научилась. - Ариен взглянула на брата и в больших темных глазах стояли слезы.
   - Да чего ты ревешь?! О, Богиня, - устало вздохнул Этелион. - Не хочешь есть, так и скажи. Иди, всё, я устал от тебя. - Девочка вылетела вон из столовой, сбив по пути идущего куда-то Нарви, вечно витавшего в облаках и размышлениях.
   Эльф тренировался в зале, практикуя выпад, который ему плохо удавался, было около четырех часов, но сумерки уже постепенно опускались на лес, серевший за окном.
   - Братик...Я устала читать. Можно я рядом посижу? - услышал он робкий голосок Ариен. - Я буду тихо, правда.
   - Послушай, - он резко крутанулся с мечом и снова повторил выпад. О! Почти удалось. - Тут много оружия, порежешься, а мне потом перед отцом отвечать. Он нас, в отличие от тебя, так отчитать может! Так что, иди читай и не мешай мне.
   - Ну, пожалуйста.
   - Я сказал, иди!!
   - Ну и пойду! - обиженно выкрикнула Ариен, правда, у нее это получилось не так громко и веско. Этелион хмыкнул, а она стремительно выбежала вон, прямиком в свою комнату, даже дверью громко стукнуть не получилось. После долгой простуды, она еще была очень слаба. Болезнь мучила ее больше месяца. Она не захныкала, не стала сидеть и плакать, она натянула свои замшевые сапожки и потянулась к шерстяному плащу, лежавшему высоко на полке. Девочка встала на цыпочки, но никак не дотягивалась, залезла на стул и еле стащила его, попутно уронив что-то еще себе на голову. Потерла ушибленное место, закуталась в плащ, тайком выбралась из дома.
   - Противный Этелион! - ворчала она, зло шагая по насту, еще зимнего леса. Дороги не было. - Вот приедет папа, попрошу его больше не оставлять меня с ним. Скажу, что уже большая и все сама могу. Но только не с ним оставаться.
   Маленькие ножки топали быстро-быстро, не разбирая пути. Через полчаса девочка почувствовала, что замерзла и все-таки решила повернуть домой. Она оглянулась. Кругом был тихи серый лес и абсолютная тишина. Дома не видно было даже среди голых деревьев. Что-то хрустнуло и Ариен инстинктивно дернулась. Её ножка застряла в подтаявшей снежной корке. Она дернулась снова и провалилась другой ногой. Ариен испуганно всхлипнула, пытаясь выбраться.
   На лес опустились густые вечерние сумерки.
   Маленькая эльфийка тихонько заплакала, пытаясь вырваться из снежного плена. Как на зло, до ближайшего дерева не дотянуться, маленькие клубы пара вырывались при её каждом вздохе. Ей стало холодно и очень страшно. Она уже не чувствовала пальцев ног. Попыталась помочь себе руками, но тонкие пальцы почти не слушались, а перчатки она тоже забыла, когда выбежала. Мама оставила их греться у камина, сказав, что если они с Этелионом пойдут гулять, чтобы она не забыла их одеть. Мама! Как захотелось к мамочке! И зачем только они оставили ее с Этелионом?!
   В этот момент где-то далеко, Анориен обеспокоенно вздохнул, потеряв на миг нить разговора, и не сразу обратил внимание на ожидавшего его собеседника. Все ли в порядке у его детей? Надо было оставить с ними кого постарше. Но Этелион уже не маленький. Должен справиться.
   Серджо Этелион наконец достиг желаемого результата после двух часов изнуряющей тренировки. Он был доволен. Все получилось. Он пошел умываться. Вытерев лицо и шею, он поглядел на себя в зеркало и довольно хмыкнул. Сержант снова будет им доволен и похвалит перед отделением. От отца трудней дождаться похвалы. И тут он вспомнил про эту маленькую хнычущую девочку и устало закатил глаза.
   Надо посмотреть, как она там.
   Он поднялся к ней в комнату.
   - Ариен. Послушай, не обижайся, - неумело начал он извиняться, заходя в ее комнату как всегда без стука. - Но ты же понимаешь, я не нянька. Ариен? Ты слушаешь вообще меня? Что за игры, я же говорю с тобой. Ты где, Ариен? - Он обшарил всю комнату, пока не увидел, что маленькие сапожки сестры пропали, как и ее плащ. За окном было темно. От ужаса у Этелиона все сжалось внутри и пересохло во рту.
   - Ариен! - сипло прошипел он и вылетел из дома, сбив плывшего куда-то Нарви и схватив первый попавшийся плащ.
   Он выскочил во двор и испуганно вертел головой по сторонам. Отец с него шкуру спустит! Эльф схватился за голову. Где эта несносная девчонка?! Куда ушла? Когда? Сколько времени уже? Скоро отец вернется и что он ему скажет?! О, небеса. Эльф пригляделся к следам на снегу, силясь разглядеть хоть что-то. Увидел маленькие следы. Вот она! Он понесся со всей возможной скоростью, почти припадая к земле.
   Он в панике пытался разобрать следы. В конце концов, стало совсем темно.
   - Ариен!! - Грохнул в лесу его громкий голос. - Ариен!!! - он кричал до хрипоты.
   Девочка совсем выбилась из сил и даже плакать уже не могла. Она осипла и уже не надеялась, что ее кто-то найдет.
   - Брааатиик, - только и смогла прошептать она, всхлипывая.
   Этелион бежал, задыхаясь от страха. Он уже не сердился, он просто с ума сходил, переживая за сестренку. Убежала, из-за него, обиделась, а он не доглядел. Вон, маленький комочек темнеет там. Он ринулся, по колено утопая в снегу. Трясется, еле жива.
   - Ариен! Ариен! Ну как же ты... - он подхватил сестру на руки. Богиня, она вообще хоть что-то весит?!
   - Братик, не ругайся, - просипела она, обливаясь слезами.
   - Ну что ты, глупенькая, - он прижал ее к себе и со всей возможной скоростью побежал домой, бережно держа свою ношу.
   Он тут же скинул мокрый плащ и укутал потеплей в одеяло. Взял ее на руки и уселся с ней у камина.
   Девочка надрывно закашлялась, судорожно вдыхая воздух.
   - Дурак. Ну дурак, - тихо ругал он себя, баюкая кашлявшую сестру на руках. Он никогда не плакал, этот молодой эльф, уже умелый воин, опытный боец, он видел смерть и убивал сам, прошел страшные битвы, в которых выживали немногие. Он мало чего боялся уже, но тут ему было безумно страшно.
   Подъехала карета, он услышал, как хлопнули дверцы и дернулся от этого звука, но сестра не проснулась. У нее был жар, на бледном личике снова появились болезненные темные круги, а на висках проступили капельки пота. У нее был жар. А по грубой щеке эльфа протекла слеза.
   - Сестренка, меня взяли в Академию! - ворвался радостным вихрем Эффель. - Я буду в стрелках! Даже сказали, что давно им не встречался такой умелый... Ариен? - Он в ужасе остановился, глядя на старшего брата с сестрой на руках. За спиной оторопевшего брата появился тяжелой тенью отец.
   - Этелион. Объяснись, - прозвучал его стальной голос, а взгляд пригвоздил к креслу, у Этелиона язык не поворачивался, он только беспомощно смотрел на Анориена.
   - Папа, - прошептала Ариен, ее голос был не громче треска поленьев в камине. - Ты приехал... Не ругайся на братика, это я все винова... - Она надрывно закашлялась. - Я играла и забыла закрыть окно, забыла... И надуло... - Ребенок сипло дышал. А Этелион беспомощно глядел то на сестру, то на отца.
   - Тебе же сказали следить за ней! - Налетел опомнившийся Эффель с кулаками на брата. - Следить! Что ты натворил?!
   - Эффель! - грохнул голос отца и все притихли. - Марш к себе. Этелион, положи сестру на кровать и чтобы я тебя не видел. Сею секунду. - Оба повиновались тут же. Появилась усталая Эйфиль, она едва не вскрикнула, увидев дочь, и тут же стала хлопотать над ней, достала баночки, лекарства... Опять заболела их девочка.
   Этелион хотел спрятаться, провалиться под землю и не показываться отцу. Но тот потребовал, чтобы он пришел в его кабинет. Естественно, молодой эльф подчинился. Отец лишь передал конверт и сказал, что тот может идти. Этелиону пришел приказ прибыть в расположение завтра же вечером. И служить до самого конца лета. На рассвете он уехал, проклиная всё на свете, не попрощавшись ни с кем. Даже матушка, просидевшая всю ночь над бредившей девочкой, не вышла проводить его.
   Два месяца он почти не спал, если только не падал без сил, стараясь измотать себя посильней, чтобы у него не стояла перед глазами эта ужасная картина, что он увидел в лесу.
   Был погожий теплый денек, и солнышко еще дарило тепло и ласкало кожу. Этелион возвращался домой, впервые он хотел вернуться также сильно, как и не хотел. Он осунулся, одни мышцы и взгляд темно-зеленых усталых глаз. Всадник спешился и медленно повел коня под уздцы.
   - Братик! - налетело на него что-то сзади, звонко смеясь серебряным колокольчиком. - Братик приехал! - У него дернулось сердце. Воин быстро повернулся и подхватил смеющуюся девочку, закружив в объятиях и целуя пшеничные пушистые волосики.
   - Братик! - смеялась Ариен. - А я так соскучилась по тебе! - Она притихла, прильнув к его щеке и почувствовала, что грубая щека брата мокрая. - Этелион, а мне сказали, у меня хороший голос и со мной будут заниматься пением, - шепнула она, боясь взглянуть на брата, и только гладила худыми ручонками брата по голове.
   Этелион тихо всхлипнул, пряча в неё лицо и не в силах сказать хоть слово. Он почувствовал на себе тяжелый взгляд. Справившись с собой, эльф поднял голову.
   - Здравствуй сын. Рад, что ты вернулся, - спокойно прозвучал голос отца.
  

Урок.

  
   - Мамочка, я так волнуюсь, - признался мальчик, стоя перед красивой златовласой эльфийкой, которая заботливо застегивала верхнюю пуговку на его воротничке.
   - Ну что ты, радость моя, - нежно улыбнулась она, а ее голос успокаивал Аврамаса. - Господин Берард согласился показать тебе несколько особых приемов, ты же так мечтал. Не помнишь, кто просил? - Она хитро прищурилась и сразу же напомнила ему любимого дедушку. Мальчик расцвел и приободрился.
   - Да, я всё помню.
   - Ну, вот и умница. - Она поцеловала его в лоб. - Посмотри, какой ты у меня умничка и красавец. Мамина радость, у тебя всё получится.
   Аврамас просиял еще больше и прильнул к матери.
   - Кто это тут "мамина радость"? Эй, Эйфи, ты слышала? - юный эльф изогнул изящную каштановую бровь.
   - Слышала Эйви, - подтвердила сестра и уже подлетела к Ариен с другой стороны, крепко обнимая.
   - А мы? - спросила она.
   - Ну, вы все у меня радости...
   - А папа?
   - Ну, папа, конечно, как же без папы...
   - Папочка сказал, что нам уже пора, он задерживается с работой, и я там немного уронила... он теперь все раскладывает и...
   - Да ты налетела и всё снесла, пока обнимала отца, - вставил брат и ухмыльнулся.
   - Ты с ума сошел! Оно само упало!
   - Так, всё, расшумелись. Идемте, а то опоздаем - поспешила успокоить всех Ариен.
  
   Берард согнал с сына семь потов. Мальчишка уже едва держался на ногах, а отец был спокоен, словно прогуливался с супругой по тенистой аллее, а не гонял его по тренировочному залу.
   Они прервались, потому что слуга сообщил, что прибыло семейство Хилдор.
   - Продолжишь вечером, - спокойно сказал советник.
   - Да...отец, - еле переводил дыхание красивый черноволосый синеглазый юноша, уползая на ближайшую скамейку. Но когда вошла леди Ариен с детьми, он поспешил встать и вместе с отцом всех поприветствовать. Не подавая виду, что мышцы все ноют безумно.
   - Господин Берард, вы так любезны, что согласились дать урок Аврамасу, - улыбалась эльфийка.
   - Не стоит, леди Ариен, - мягко ответил Берард, целуя ей руку в приветствии.
   - Я оставлю Эйфиль с вами? - Она тут же посмотрела на дочь, та вытянулась, и они мысленно договорились, что Эйфиль будет вести себя тихо и как подобает.
   - Ну, разумеется.
   - Мы с Эйвинасом пойдем к дяде Эйвинду, он нам книги обещал показать. - Берард улыбнулся и посмотрел на мальчика. Тот тоже просиял.
   - Как твои успехи в учебе?
   - Спасибо, господин советник, неплохо, - ответил Эйвинас.
   - Поскромничал, как всегда, - заметила Ариен.
   - Вовсе нет, мам.
   - Ты молодец, - мягко прозвучал голос Берарда.
   - Спасибо, господин советник, - мальчик поклонился. Даэр погладил эльфа по голове, взъерошив каштановую гриву, и мягко улыбнулся.
   Эйфиль, тихо стоявшая рядом, даже не хихикнула на это, ей было интересно то, что находилось в тренировочном зале...и меч у Берта в руках. Она рассматривала его так пристально, что вскоре почувствовала внимательный взгляд. Подняв глаза, увидела, что мальчишка широко улыбается ей. Девочка тут же вспыхнула, но взяла себя в руки. Она только улыбнулась ему слегка и отвела взгляд. Взрослые разговаривали, а она благовоспитанно молчала, если ее не спрашивают.
   В конце концов, Ариен с Эйвинасом ушли.
   Эйфиль ободряюще улыбнулась любимому братику и у того бледность стала менее заметна.
   - Проходи, готовься, - спокойно сказал советник, отходя к стойке с тренировочным оружием и подбирая деревянные мечи для урока. - Берт, покажи ему...
   - Да, отец, - Берарду необязательно было договаривать фразу, сын прекрасно его понимал с полуслова.
   Арврамас кивнул и пошел на свое место. Приготовился.
   Урок начался.
   - Для начала покажи, что умеешь.
   Эльф сделал несколько выпадов.
   - Ты слишком зажат, расслабься. Надо контролировать свои эмоции. Отец тебе не говорил про дыхание?
   - Говорил, господин советник.
   - Ну, тогда покажи, чтобы отцу не было стыдно за тебя.
   Аврамас снова сделал выпады и показал блоки. Берт очень-очень тихо усмехнулся и получил тут же колкий взгляд от отца, вытянулся в струну и сидел смирно, не производя ни звука.
   Эйфиль сидела на своем месте, с интересом наблюдая за братом, потом стала рассматривать оружие кругом. От вида мечей, кинжалов и прочего у юной впечатлительной особы просто захватывало дух. От любопытных глаз не укрылся и синеглазый мальчик. Он как раз внимательно следил за тренировкой. Мальчик был сильно похож на отца, очень высокий для своего возраста. Он был на пару лет старше ее самой. Они часто вместе играли, а сейчас не виделись целую зиму. Берт заметно подрос и возмужал. Рубашка отчасти скрывала сильное юное тренированное тело мальчика. Вскоре он повернулся к ней. Эйфиль тут же сделала вид, что смотрит совершенно на другое.
   Урок продолжался.
   - Нет, Аврамас, нужна дистанция. Каждое движение надо чеканить, не спеши. Берт! - Сын тут же встрепенулся, перестав играть в гляделки с девочкой, усиленно изучающей взглядом стойку с оружием.
   - Да, отец.
   - Покажи ему. Но не спеша. Покажи технику.
   Берт взял свой меч и легкой походкой направился к тренирующимся. Эйфиль уже вовсю смотрела за ними, переживая, что брат переживает. Она это чувствовала.
   Берт встал рядом с Аврамасом и медленно и четко показал сложный выпад. Потом они пять раз повторили вместе. Если Аврамас еще неуверенно делал первые шаги в этом выпаде, что простительно, то Берт просто танцевал с мечом. Он был грациозен и неповторим в каждом движении, настолько идеален... Постепенно он стал ускорять одно и то же движение, тренируя Аврамаса, что слишком увлекся и получил тычок кончиком меча от отца. Эйфиль только удивленно выдохнула, поразившись, насколько быстро смог Берард опередить своего сына.
   - Слишком спешишь.
   - Прости, отец, - вернулся тот с небес на землю.
   - Еще раз... Теперь сам, Аврамас. Хорошо. Берт, ты свободен.
   Мальчик прошел и сел рядом с гостьей. Эйфиль улыбнулась ему.
  
   - А чего не заходишь? - просто спросил он ее, перекинув меч в другую руку и уперев его в пол.
   - А ты чего? - тем же ответила она. - Да нам пока некогда было. У мамы и папы всё дела, дела.
   - Да, понимаю, - кивнул он.
   - Мы же недавно приехали...
   - Ну, да...Позавчера вечером.
   - Всё-то ты знаешь... - сказала она, хитро прищурившись. Берт хмыкнул.
   - А я пару новых танцев выучила. Сейчас при дворе коронэля страшно модно, - похвасталась она.
   - Миледи обещала меня поучить, - вспомнил тот.
   - Да, мама тоже так говорила... Ты изменился за зиму, - решилась сказать она.
   - Ты тоже, - он широко улыбнулся. - Помнишь как мы осенью играли в жмурки? Как дети, - хмыкнул он, пытаясь скрыть от нее, что всю безумно долгую зиму скучал по ним троим и по этим жмуркам. Только от Эйфиль это не укрылось все равно.
   - Ну, да, - она решила не смущать его своими догадками.
   - Приходи в гости, Берт. Научу тебя новому танцу. - Сапфировые глаза тут же радостно вспыхнули и он с готовностью кивнул.
   - Если милорд и миледи позволят...
   - О чем ты, конечно. Приходи. А то Эйвинас вечно в книгах, Аврамас часто с папой чего-то там делает. Мне скучно.
   - Хорошо, я спрошу отца, - улыбался до ушей Берт...
  
   - Мы с Эйвинасом пойдем к дяде Эйвинду, он нам книги обещал показать. - Берард улыбнулся и посмотрел на мальчика. Тот тоже просиял.
   - Как твои успехи в учебе?
   - Спасибо, господин советник, неплохо, - ответил Эйвинас.
   - Поскромничал, как всегда, - заметила Ариен.
   - Вовсе нет, мам.
   - Ты молодец, - мягко прозвучал голос Берарда.
   - Спасибо, господин советник, - мальчик поклонился. Даэр погладил эльфа по голове, взъерошив каштановую гриву, и мягко улыбнулся. Ребенок просиял еще больше и, казалось, пригрелся от ласкового обращения, но тут же смутился. Берард вздохнул и переглянулся с Ариен.
   - Ну, мы пойдем, скоро вернемся. Удачи, солнышко, - Ариен поцеловала Аврамаса в макушку.
  
   В конце концов, они покинули тренировочный зал.
   - Ну, теперь, Эйви, твой дядя сказал.... - Она не успела договорить, как сверкнула полумаска, широкая улыбка и сапфировые глаза, а они уже оказались в башне архимага. Эйвинас засмеялся.
   - Ох, Эйви, напугал!
   - Я, мама? - удивился мальчик.
   - Да нет, милый, твой дядя.
   Мальчик просиял, увидев дядю, и еле сдерживался от того, чтобы не кинуться и не обнять знахаря. Ариен с нежной улыбкой смотрела на сына.
   - Родной, поздоровайся с дядей. - Ребенок учтиво поклонился.
   - Здравствуйте, мэтр Эйвинд... - Он вдруг удивленно заморгал, поднимаясь в воздух и переворачиваясь вверх ногами, а потом зашелся в хохоте.
   - Эйвинд, - смеялась Ариен вместе с сыном и подошла, здороваясь со знахарем и крепко обнимая. - Целую вечность тебя не видела!
   - Рад встречи. - Он тоже обнял ее, а мальчишка так и кружился в воздухе, почувствовав на мгновение, как его накрыло сильнейшей волной, ему стало очень жарко и радостно, но потом все прошло. Он только понял, что волна исходила от обнимавшихся. Он плавно опустился на ноги и стал усердно поправлять одежду.
   - Присаживайтесь. - знахарь приглашающим жестом указал на кресла. А на столике стояли пирожные, фрукты, сок и огромный букет цветов, который тут же подплыл к Ариен. Та заулыбалась, а мальчишка, наблюдавший за мамой, просто светился.
   - Очень красивые... Спасибо, Эйви, - мягко сказала Ариен, не спеша усаживаясь и устраивая букет на коленях.
   - Сынок, покажи, что там у тебя для дяди, - подбодрила эльфийка замявшегося мальчика.
   - Да... Мэтр, у меня была возможность побольше поработать над проблемой. И... У меня получилась пока сводная таблица симптомов, элементов и компонентов, нейтрализующих негативные эффекты. Самым сложным было раздобыть про кровь и ее состав. Но мама добилась аудиенции мэтра Илтанаса. - Смоляная бровь чуть приподнялась, Эйвинд молча посмотрел на Ариен, та чуть улыбнулась и кивнула.
   "Он был удивлен... Пять раз спросил мальчика, как зовут его отца. При этом проверяя его. Но Эйвинас ему понравился."
   - Но мне кажется, я ему не понравился, впрочем, не важно, - продолжал рассказ Эйвинас. - Я далеко продвинулся. Мэтр дал мне книгу, я поработаю с ней все лето, потом он ее заберет.
   - Вот как...Мэтр Илтанас дал тебе книгу.
   "Я же говорю, мальчик понравился ему. Ты бы видел, как тот
   на него подозрительно смотрел."
   "Ариен... Что ты обещала ему взамен книги?"
   "Ничего такого.. Мы договорились. Про априкал и даэр он не знал то, что знала я. Я подарила ему кое-какую информацию, но не всю."
   "Вот скряга, не оставил мальчику книгу. Ничего, она будет его."
   - Но только мэтр предупредил, что читать ее могу только я и наложил на нее страшное заклинание. - Бровь архимага снова приподнялась. - Вот свиток, дядя, - Эйвинас подошел и протянул Эйвинду свиток, перевязанный лентой. Тот развернул его, но на нем ничего не было написано.
   - Любопытная сестра учит кое-чему, - пожал мальчик плечами и хмыкнул, а Эйвинду показалось, что он смотрится в свое отражение. Он улыбнулся, а мальчик снова просиял. Знахарь протянул руку и крепко обнял своего сына, а тот радостно прижался, уткнувшись в его грудь. Свиток висел в воздухе. Ариен с любовью глядела на них обоих. Знахарь улыбался, а в глазах сверкнули ледяные капли слез. Он поцеловал мальчика в макушку, а когда поднял голову, от слез не осталось и следа.
   - Ты молодец. Садись, покушай, Эйвинас, - мягко сказал тот. - Я уберу свиток и вернусь.
  
   - А где младший мой племянник? - был вопрос, когда тот вернулся.
   - О, он остался с дедушкой. Они вдвоем прекрасно себя чувствуют. Мама с папой расставались чуть ли не со слезами, а те двое только радостно помахали нам ручками и сказали "пока-пока", - с нежной улыбкой сказала Ариен.
   - Ну, если первое слово Ольви было "деда", то о чем речь. Эйвинас с Эйфи заговорили первыми. Это было так забавно. Арендель появился в комнате, когда мы игрались, Эйфи посмотрела на него, улыбнулась и крикнула "Па!" А Эйвинас приподнял бровь, хмыкнул и сказал "Папа!". До сих пор спорят, кто из них первый сказал полноценное слово.
   - Это, несомненно, был я, - невозмутимо сказал Эйвинас, доедая пирожное.
   - Ну, не будем начинать, милый.. Эйфи первая произнесла, но не полное слово. Один только Аврамас порадовал маму и пока те перекрикивали друг друга, потянул ручки, сказал "мама". Мамина радость.
   Эйвинд задумчиво улыбался, слушая их рассказ, ловя каждое их слово и движение. На его лице почти ничего не отражалось, но глаза светились теплотой и любовью.
   - Завтра будем праздновать День дарения жизни.
   - Дядя, а правда, что это была ваша идея, устраивать такой праздник каждый год? Мне мама разрешила спросить.
   - Правда, Эйвинас, - спокойно отозвался тот и многозначительно переглянулся с Ариен. То, что они тогда пережили, в день их рождения, стоило отдельного праздника...
  
   - Ух ты! - восторженно выдохнул Эйвинас, глядя как дядя показывает ему магический фокус с огнем: Рука Эйвинаса горит, но ему совершенно не горячо. Мальчишка был в полном восторге.
   - Я великий архимаг Эйвинас! - состроил он серьезное личико, обращаясь к невидимому врагу и указывая в воздух пылающей рукой.
   Знахарь сидел сбоку, поблескивая сапфирами глаз, и на его губах играла легкая, едва уловимая озорная улыбка. Вспомнил себя в детстве.
   Ариен пила чай и улыбалась, глядя на сына.
   - Хочешь остаться у дяди погостить на ночь? - спросила она вдруг. Мальчик тут же повернулся и расцвел в радостной улыбке.
   - А можно?
   Ариен с улыбкой поглядела на знахаря. Тот бы просиял еще больше, если бы показал это.
   - Конечно. Вы же целую зиму не виделись, соскучились. Поиграйте. А завтра праздник. Не проспите только. - Мальчик радостно ахнул и подлетел к Ариен, крепко обнимая. Только при ней и при дяде он позволял себе подобные эмоции, не смотря на юный нежный возраст.
   - У меня самая лучшая мама на свете! - обнимал она свою матушку за шею и немного покачивался.
   - Это потому что у меня самые лучшие дети на свете, - нежно сказала растроганная Ариен, ласково поглаживая сына по спине. - Но только ложитесь спать вовремя. Договорились?
   - Хорошо, мам.
   - Не забудьте поужинать как следует и не передайте на ночь. С утра, Эйвинас, обязательно выпей молока и съешь кашу. Иначе никакого праздничного пирога тебе, - строго сказал она.
   - Ладно, мам, - на всё был согласен счастливый ребенок.
   Эйвинд хитро прищурился и хмыкнул.
   - А если вы с дядей надумаете мухлевать, я все узнаю, - улыбнулась она и поцеловала сына в макушку. Тот тут же заулыбался и потопал к знахарю, сияя как начищенный чайник.
   - Эйвинас, там в гостиной, - бархатно и спокойно, с нотками чистейшей радости звучал его голос, - тебя ждет подарок... Можно посмотреть.
   - Эйвинд, я думала, ты подождешь до праздника.
   - А зачем мне повод, если я хочу подарить своему племяннику подарок? На праздник его ждет другое.
   - Ура! Можно, мам? - уже невмоготу было тому.
   - Ну, беги, родной... - тот уже сорвался со всех ног. Конечно, он еще был ребенок. Родители проводили его нежным взглядом и счастливыми улыбками.
   - Забалуешь, - протянула она к нему руку.
   - Мне можно, - улыбнулся тот, целуя ее пальчики.
   - А что это за букетик? - указала она на изящный букет нежнейших белоснежных роз с маленькими бутонами и без шипов, перевязанных синей атласной лентой.
   Знахарь хитро прищурился и снова поцеловал ее руку.
   *****
  
   Берт улыбался.
   - ...В общем, потом мы полтора месяца мотались по библиотекам, - рассказывала Эйфиль, сидя рядом с ним и совершенно позабыв про тренировку и про брата. А что на него смотреть? Он там в надежных руках. А Берта она так давно не видела. - Дядя Нарви мне новую книгу подарил по истории, - улыбнулась она. - А мэтр Илтанас мне не очень понравился. Ну, он странный такой.
   - Почему?
   - Он смотрит слишком внимательно и...как будто в голову забирается, я такое терпеть не могу, - поморщилась она.
   - Он знахарь.
   - Ну, да, - улыбнулась она. - А как поживает отец Эрлинг?
   - О, прекрасно. Вчера мы тренировались... - девочка поняла, что из Берти выжали всё, что можно было на этой тренировке.
   - Ты столько тренируешься...И с господином Берардом, и с отцом Эрлингом, - она загибала пальчики, - и с дядюшкой Эйвиндом тоже... Ты когда спишь?
   - Ну...
   - Я так и думала. Но в гости-то придешь?
   - Обязательно. - Он прикрыл глаза и что-то шепнул. В этот момент в дверях появился лорд Хилдор, он молча кивнул советнику, сын его не видел, так как стоял спиной к двери; у Берта в руках появился букет роз и он протянул их Эйфиль, попутно чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Хилдора.
   - Это тебе, Эйфиль, - не очень уверенно улыбнулся тот. - С возвращением. - Та тоже сидела спиной к двери.
   - О, Берти! Какая прелесть! Как ты это сделал?
   - Ну...
   - Спасибо! - Она взяла букет и с удовольствием вдохнула аромат цветов, сияя как солнышко. Впечатленная девочка потянулась и поцеловала Берта в щеку.
   Сзади кашлянул Арендель. Эйфиль подпрыгнула и обернулась.
   - Ой, папочка!
   - Тише, милая, - шепнул он ей с мягкой улыбкой, пригвоздив попутно Берта к своему месту незлым мягким взглядом.
   - Здравствуйте, лорд Хилдор...
   - Здравствуй, Берт, - негромко сказал тот, степенно присаживаясь рядом с детьми и наблюдая за тренировкой.
   Фехтование продолжалось довольно успешно, Аврамас не видел ничего вокруг, кроме меча Берарда и своего учителя.
   Серджо Хилдор был молодец, глаза отца светились от радости, наблюдая, как хорошо держится его мальчик. Сложный выпад с каждым разом получался все лучше, а Берард, как умелый учитель, ставил разнообразные удары и блоки, заставляя реагировать на них всё быстрей и комбинируя этот выпад с разными блоками.
   В конце мальчик чуть запнулся, от усталости, но только на секунду, и оступился, припав на одно колено. Тут же встал и сделал выпад снова. Берард отсалютовал мечом, показывая, что тренировка закончена.
   Аврамас с облегчением вздохнул и повернулся к своим зрителям безумно уставший, но счастливый.
   - Отец?! - обрадовался тот, что Арендель увидел его тренировку. Хилдор встал и подошел к нему, погладив по голове и сдержанно улыбаясь. Но добрые отцовские глаза выдавали, как он счастлив и горд за своего мальчика.
   - Серджо Аврамас хорошо поработал, - спокойно сказал подошедший Берард.
   - Спасибо, господин советник, - ответил Арендель. Эйфиль нарисовалась рядом с отцом, красуясь со своим букетом в руках. Сзади стоял Берт, сияя как начищенная пряжка.
   *****
  
   Ариен засмеялась.
   - Ну, Эйви! Представляю глаза Эйфиль... Дядя балует своих племянников.
   - Мне можно.
   - А Аврамасу есть сюрприз?
   Сапфиры снова азартно блеснули, он в очередной раз поцеловал ее руку.
   *****
  
   - Переодевайся, сын, - сказал Арендель и мальчик тут же послушно поклонился и пошел к своим вещам.
   - Ему стоит поработать над стойками, лорд Хилдор. Ноги еще слабоваты.
   - В самом деле?
   - Да. Подрагивают в низких стойках. Берт!
   - Да, отец, - тут же появился тот.
   - Покажи низкий выпад. - Мальчик послушно исполнил. Берард покачал его одной рукой, несильно подбил под коленку, тот стоял как скала. Тугие мышцы напряглись, не смотря на чудовищную усталость.
   - Попробуйте поставить его в низкие стойки и таким вот образом мешать. В бою не будет постановочных ударов, вы прекрасно понимаете, надо готовить его ко всем ситуациям.
   - Да, разумеется. Ценное замечание, спасибо. - Советник мягко улыбнулся и кивнул, потом повернулся в сторону Аврамаса. Все проследили за его взглядом.
   Мальчик восторженно ахнул секунду назад, так как узрел на своих вещах аккуратную горку разнообразных и безумно красивых и аппетитных пирожных в корзинке. У Аврамаса была мамина слабость: он был сладкоежкой.
   *****
   - Эйви, много сладкого вредно!
   - Тот рассмеялся в голос.
   - Кто бы говорил, леди Ариен, - широко улыбнулся тот. Она тут же смутилась, но согласно кивнула.
   - Мне можно, - обезоруживающе улыбнулся полуэльф. Ариен сдалась и засмеялась в ответ. Тут же прискакал довольный Эйвинас и налетел на дядю, крепко обнимая.
   - Дядя, спасибо!!!- выдохнул он всё, на что хватило слов. Ариен нежно улыбнулась и подошла к ним, крепко обнимая их двоих.
   - Дядя нас балует.
   - Мне можно...
  

Побег.

  
   Непослушные локоны разметались по подушке - она металась в ночном кошмаре. Судорожно вдохнув, она резко открыла глаза цвета сердолика и несколько секунд смотрела перед собой. Просто сон. Дурной сон. Всё так нагнеталось в последнее время. И отец молчит. Отец... Она быстро выбралась из кровати, накинула первое, что попалось, и босая выскользнула из комнаты их большой, но очень уютной усадьбы. Ступая лишь на носочек, зябко кутаясь в одежды, быстро перебирая ножками, она неслышно скользит по темным спящим коридорам. За окнами шелестит дождь, перешептываясь с ветром, перебирающим кроны могучих деревьев. В кабинете отца дрожит свет. Значит, он снова засиделся за книгами. Или?.. Она тихонько вздыхает. Как много обрушилось на него, но он сильный. Он не показывает виду. Он так бережет своих детей. Это всё, что у него осталось. Ей страшно захотелось обнять его и почувствовать себя в безопасности. Всё решится, ей нечего бояться, ведь он рядом и всегда защитит. Как он отстаивал её право выбора, когда заявления стали весьма навязчивыми. Он был несокрушим, как скала. И как он страдал, когда не стало... Сердце пронзила невообразимая тоска и холод. Тонкая худая рука потянулась к ручке и открыла дверь кабинета. Она тихонько перешагнула порог и шепотом позвала:
   - Папа...
   Он действительно сидел над рукописями. Свеча была сожжена больше, чем наполовину, а камин почти потух, но он не замечал этого. Анориен смотрел в темное окно, но не видел его. В руке он держал перо с засохшими чернилами. За креслом хозяина, у очага, лежал верный Кастор. Он лишь приоткрыл один глаз, посмотрев на Ариен из под лапы, лежащей на морде. По его мнению, ночью надо спать, но что взять с этих эльфов. Тем более, если хозяин не спит - значит так действительно нужно. Авторитет хозяина непоколебим - он не может ошибаться. Анориен не сразу заметил дочь, он вздрогнул от сквозняка открытой двери и, придя в себя, автоматически попытался сделать вид что что-то пишет. Впрочем, почти сразу оставив эту попытку и досадливо откинув засохшее перо. Он обернулся.
   - Не спишь... - сказал он полу утвердительно.
   Ариен заметила пачку испорченных листов, тлеющих в очаге. Лорд никак не мог сосредоточиться на работе.
   Она быстро кивнула и подошла поближе, всё также зябко поеживаясь. В доме было тепло, но неестественный холод сковывал её, пробегал по телу, пробирался в самое сердце...
   - Плохой сон, - прошептала она пересохшими губами. - Папа... Мне неспокойно. Как будто собирается гроза. И сон. Всё тот же сон не дает покоя.
   - Присядь, - вздохнув, негромко сказал отец. Слегка размяв суставы пальцев, он устало сжал переносицу, прикрыв глаза. Потом откинулся на спинку кресла, вытянув одну руку на стол, и посмотрел на Ариен.
   Дочь повиновалась и присела рядом с отцом. Она всё ещё была под впечатлением и смотрела на него немного затравленно.
   - Тьма опять гнала меня и настигала. Ничего не видно было, я только ощущала, как она тянется к мне и снова душит, - у неё дрогнули руки. Но потом её взгляд прояснился. - Я вспомнила... Там был и свет. На этот раз я видела тонкий луч света. Значит, есть надежда. Папа, ведь мы не сделали ничего плохого, правда? Почему нас преследуют? Ариен вздохнула. Ей так жалко было отца. Он измучен и расстроен. И она не может ничего сделать для самого дорого на свете, любимого папы. Не может помочь. Она слабо улыбнулась и взяла его за руку. - Но мы же справимся? - спросила она с надеждой.
   Он посмотрел на свечу.
   - Выход всегда есть, - сказал он и помолчал. - Ты не хуже меня знаешь, что им нужно и почему мы не можем это отдать, - тень пробежала по его лицу, но спустя мгновение он твердо посмотрел ей в глаза. - Однако, нам надо что-то решать. Огастас не в состоянии защитить нас. Он наивный мечтатель и витает в облаках. Орен совсем плох, а его сын слишком молод. Вертэнас не будет ни во что вникать. Моя власть также не распространяется достаточно далеко. Скоро вернется Этелион, и мы должны решить, что делать дальше.
   Ариен понуро опустила голову. Она корила себя за беспомощность. Пора бы и ей принимать важные решения во имя семьи.
   - Отец... - Она посмотрела ему в глаза. Решение созрело в её голове, осталось лишь решиться. - Тебе нужно побольше отдыхать. Приедет Этелион, и мы разберемся. - Сердце обливалось кровью и сжималось от боли, но Ариен улыбалась отцу, чтобы он понял, что она не беспокоится. Она не может свалить всё на его плечи и не может ему сказать, он не поймет. - Нам всем надо отдохнуть и собраться с мыслями. Обещаешь, что сейчас пойдешь отдыхать? - Она с надеждой посмотрела на него чистым ясным, всё ещё детским взором, который сохранила через два века своей жизни. - И я тоже пойду. Хорошо?..
   Лорд долго смотрел на нее задумчивым взглядом, думая о чем-то своем.
   - Да, наверное, ты права, - сказал он, наконец. - Что толку сидеть здесь, если у меня все равно ничего не получается.
   Он устало улыбнулся и, протянув руку, легонько тронул ее указательным пальцем по носу. Он все еще относился к ней, как к ребенку.
   - Иди спать, Ариен.
   Она тут же радостно заулыбалась.
   -Хорошо, - она поднялась и обняла его. - Отец, у нас всё будет хорошо. - В тот момент она изо всех сил старалась в это верить. Ариен закрыла за собой дверь кабинета отца, обливаясь слезами, которых никто не должен был видеть.
   Она вздохнула и поспешила к себе в комнату. Надо всё обдумать. Не надо спешить. Снова и снова она отступала и боялась. Ариен легла спать. И только дремота обняла её, она снова оказалась в темноте. Тьма смеялась над ней, обволакивая неживым холодом, смыкая длинные пальцы на тонкой шее. Ариен хотела закричать, но не могла. Ни надежды, ни спасения.. Но сейчас она больше всего хотела жить. Слезы текли по бледным щекам, она судорожно глотала воздух и стала молиться Эдель. "Помоги мне, о Богиня! Я не сдамся." Всю силу и надежду она вложила в эту мольбу, не веря, однако, что проснется снова... Но тут...
   Чьи-то нежные руки успокаивающе погладили ее. Ариен почувствовала аромат лаванды. Она очень хорошо знала этот запах - так всегда благоухал воздух, когда рядом была мама.
   Отец же всегда пах чернилами, которые он делал сам, пергаментом, рецепт которого он постоянно совершенствовал, кожей переплетов, краской для иллюстраций... притягательным миром тайн и судеб, древностей и сказаний.
   А мама - ароматом лесной поляны, цветов, прохладой теней раскидистых крон....
   Эти образы заполнили сознание Ариен, вытеснив кошмар.
   Ариен потянулась к этому образу и заставила себя проснуться. Она больше не намеренна была терпеть. Она собралась. За окном было чистое раннее утро - её любимое время суток.
   Она отправилась в комнату, где хранилась шкатулка её матери. Нет. Её шкатулка. И её бремя. Ариен Лаурелиндоренан покидала спящий дом, ставший ей родным за столько лет, он покидала своего отца, братьев. Не надеясь, но веря, что они встретятся вновь.
   Выйдя на поляну, где она в последний раз обернулась, глядя на дом, эльфийка только прошептала:
   "Прости.."
  

Охота.

  
   Сегодня было очень тепло. После дождливой недели вся природа радовалась солнышку. Оно грело каждую травинку, каждую иголочку на ветке и каждый листочек щедрыми лучами, птицы наперебой сообщали друг другу все новости леса, зверьки искали местечко на солнышке, чтобы как следует прогреть свои шкурки. Лес пах хвоей, душистыми травами, сосновой смолой, пихтой и своим неповторимым бархатным, мягким ароматом.
   - А моя куропатка больше, - довольно заявила девушка, таща свою добычу на плече, через которое был переброшен простенький лук, самодельный кожаный колчан со стрелами.
   - Не сомневаюсь, и потому давай я, всё-таки понесу твой мешок, Ари, - улыбался Эффель, настрелявший четырех рябчиков.
   - Не, я сама. Моя добыча, - довольно ответила Ари.
   - Ну хорошо, охотница, - махнул рукой брат. - Славный обед будет сегодня.
   - Ага. Насобираем ландышей маме? - спросила Ариен. - Я видел заросли дикой розы недалеко от озера, давай их соберем?
   - Отличная идея! Давай, - поддержала сестра. Немного подумав, она добавила, - А откуда ты про них знаешь.
   - Мы с Эли позавчера туда ходили... - Он прикусил губу и виновато посмотрел на сестру. Та чуть не споткнулась о корень могучей ели.
   - Ч-чего вы делали с Этелионом, - переспросила она. Эффель пытался отнекиваться, но это было бесполезно. От любопытной Ариен никто и ничто не скроется.
   - Ну... Мы... Понимаешь. - Он врезался спиной в ствол.
   - Итак, Эффель Лаурелиндоренан, - вкрадчиво сказала сестренка, пытая брата и лопаясь от любопытства.
   - Ну... ОХ, он меня убьет.
   - Поверь мне, если ты не расскажешь, ты не доживешь до этого момента. - Оказавшись меж двух огней, бедняга Эффи не знал, куда себя деть. - Ну он просто вот.. Понимаешь..
   - Ааа! - засмеялась сестра. - Наша крепость-Этелион наконец-то нашел себе объект для воздыхания! - рассмеялась девушка.
   - Ой, Арии, он меня точно убьет. Он еще вчера мне доходчиво объяснял.. - Он сокрушенно посмотрел на согнувшуюся от смеха сестру.
   - И кто эта несчастная? - спросила она, вытирая слезы.
   - Эм..
   - Эффель.
   - Мириэль из восьмого дома! - выпалил брат, мысленно прощаясь с жизнью. Ариен похлопала любимого братика по плечу.
   - Она красивая?
   - Я не знаю, я её не видел. Эли видел её на каком-то приеме всего один раз. И один раз даже сам вышел с ней потанцевать.
   - Погоди, это бал празднования весны?
   - Он самый.
   - А вы потом уехали?
   - Ага. Она тоже. А потом брат узнал, что она приехала, ну и...
   - О-о-о! Наш Эли молодец! О, гляди, Эффи, озеро! Айда купаться. А то от меня такой запах, наверное, отец не признает, - хмыкнула она и изобразила его голос и строгие жесты: - "Ариен, дочь моя, изволь привести себя в подобающий вид!"
   - Эффель покатывался со смеху. Они вышли к небольшому озерцу, пробираясь через заросли. Эффель отправился добывать розы для матушки, а сестра направилась к бережку. Предварительно оглядела все пространство особым зрением алдар и не нашла никакой угрозы. Она разделась до одной рубашки отправилась к водичке. Гладкое прозрачное зеркало воды манило прохладой. Где-то плавали нежно-белые и золотые кувшинки. Ариен плавно вошла в воду и с блаженством нырнула, радостно воскликнув. Эффель распевал песню, неся большой букет цветов. Он уселся неподалеку, спиной к озеру и выдирал из себя колючки и прочее. Потом принялся шкурить новую партию стрел и делать для них оперение.
   - Ари, смотри не застудись, а то опять заболеешь, - бросил он ей через плечо.
   - Да, я буду осторожна, - привычно ответила альвиэль. Она купалась и плескалась, наслаждаясь свежестью. Наплававшись, альвиэль вышла из воды и скинула рубашку, чтобы просохнуть. Она была прекрасна и чиста как капля росы. Нежное девичье тело, точёный изящный стан заставил бы замереть сердце у любого, даже самого искушенного, но при этом хотелось лишь любоваться ею, боясь разрушить невинность и первозданную чистоту молодой девушки. Ариен расположилась на плаще, давая солнцу щедро согреть себя. Для неё это было крайне полезно. Через час они уже были недалеко от двора дома. Издалека было видно, что Лорд Анориен и леди Эйфиль сидели на террасе, вместе разглядывая какую-то книгу и тихонько переговариваясь. Лорд нежно обнимал супругу и улыбался ей, что-то рассказывая, а она светилась молодостью и любовью, будто и не пробежало столько лет с их свадьбы.
   - Где вас носило, - пробурчало сзади. Ариен подпрыгнула и повернулась.
   - Эли! Ну напугал! А мы охотились. Смотри, какая птица меня, - похвасталась сестра, открывая мешок.
   - Угу. Ощипывать тоже ты будешь? - хмыкнул брат. Сестренка сморщила носик. Эли хмыкнул снова.
   - Ах так?! - разошлась сестра. - Ну всё! Эффи, держи его. - Брат не успел и слово сказать, как оба его младших родственника налетели на него с двух сторон и повисли. А он как медведь вертелся кругом, держа их обоих на плечах. Ариен заливалась колокольчиком, на что обратили внимание родители. Эйфиль засмеялась. Анориен тоже улыбнулся, но поспешил напустить на себя суровый вид и подошел вместе с супругой к детям.
   Этелион кружился и рычал, пытаясь не расхохотаться и поймать двух живчиков.
   - Ну, хотя бы двое из вас в своей одежде, - донесся до троицы строгий голос отца. Все трое замерли, Эффель сполз с брата и поправил курточку, Ариен тоже слезла и стала поправлять волосы.
   - Ой, папа....
   - Эффи, милый, какая прелесть! - всплеснула мать руками, увидев розы. Анориен смягчился.
   - Это мы с сестренкой вот... - засмущался парень. Леди Эйфиль поцеловала сына в макушку.
   - Итак, я задал вопрос, Этелион.
   - Прости, отец, - опустил голову старший сын. Троица выстроилась перед родителями по росту, с самым виноватым и осознающим всё видом. Леди Эйфиль, вдохновленная ароматом роз и похожая на ангела самой Эдель, мягко положила руку на руку любимого супруга. Анориен встретился с ней глазами и улыбнулся, любуясь их красотой и нежностью. Ариен поняла, что тоже улыбается, любуясь своими дорогими родителями.
   - Хорошо, - спокойно сказал отец, - готовьтесь к обеду. Ариен, дочь моя, приведи себя в должный вид. Ты же леди.
   - Да, папа, - поклонилась девушка, обменявшись с мамой понимающими улыбками. Отец отпустил их и все трое поспешили удалиться. По дороге Этелион проворчал, что они двое хоть догадались принести матери букет, на что Эффель незамедлительно ответил, что они хотя бы для матушки его принесли.
   - Что?! - вскинулся Этелион. Эффель взвизгнул почти по-девичьи и понесся что есть мочи, понимая, какая взбучка его ждет, если поймают. При этом оба не могли не улыбаться. Ариен случайно задержалась у окна и увидела, как отец очень трепетно обнимает свою любимую, словно она из хрупкого фарфора, а она вдыхает аромат цветов и улыбается ему, счастливая и спокойная в его руках. Потом он наклонился, что-то шепнул ей и легко подхватил на руки. Матушка засмеялась и обняла его одной рукой. Пока он нёс её, она целовала его в щеку и в ушко, зная, что смущает своего строго мужа, такого неприступного, сурового и требовательного для всех, и такого пылкого и нежного только для неё одной. Ариен счастливо вздохнула и поспешила в комнату. Но едва повернула за угол, как вдруг голова очень сильно столкнулась с чем-то. Всё потемнело и заискрилось в глазах.
   - Нарви?! Я повешу тебе колокольчик на шею! - заругалась она, потирая шишку.
   - Ари? - судя по глазам Нарви, он еще досчитывал звездочки.
   - Ну а кто, коронэль?!
   - Ой, прости.. Простите, миледи, я... - когда он снова увидел свет Богини, Ариен уже поднималась бегом по лестнице, потирая лоб и ворча, что "Теперь в седьмом доме будет целых два единорога..."
  

Детки спят.

   - ... а потом храбрый рыцарь подхватил свою принцессу на руки и увез в их большой прекрасный дом на своем верном скакуне, - она выдохнула и заботливо укутала и устроила спящих малышей. Эйфиль вовсю сопела, крепко обнимая любимую тряпичную куклу, Аврамас свернулся клубочком и тоже сладко спал. Ариен убрала прядку с его волос и нежно погладила головку - он довольно и смешно сморщил носик, совсем как Арендель. Мама улыбнулась и поцеловала его почти невесомо.
   Эйвинас спал идеально и как всегда чутко.
   - А добрый волшебник остался в своей башне, мам? - прошептал он, когда она подошла.
   - Он жил в башне, что стояла с рядом замком храброго рыцаря, милый, - вздохнула Ариен. - И они дружили и были счастливы.
   - Это хорошо, - задумчиво изрек мальчик. - Он бы вроде и один, но не одинок.
   - Определенно, сынок, одиноким он не был. Спи, родной мой, - она поцеловала его лобик. - Спи, мамина радость. - Эйвинас улыбнулся улыбкой Эйвинда и закрыл глаза. Ариен еще немного постояла и пошла в спальню. По дороге до спальни на неё налетел вихрь в лице мужа и подхватил на руки, смеясь.
   - Тише, милый, я так долго их усыпляла, - прошептала она, улыбаясь ему и отвечая на поцелуи.
   - Про кого сегодня была сказка?
   - Как всегда, про храброго рыцаря, принцессу и доброго волшебника, самая любимая.
   - Храбрый рыцарь тоже сейчас увезет свою принцессу, - жарко шептал муж, унося её в спальню.
   - Милый... Дети уже немаленькие, всё слышно...
   - Ничего подобного, у нас плотные двери, - расшнуровывал он её платье.
   - Которые мы не запираем, - всё ещё упиралась супруга. Арендель, чьи глаза горели изумрудным пламенем, не сдавался. Он нежно прижал к губам её ладошку и мягко прикусил так, как ей нравилось больше всего.
   - Любимый, - загорелась тут же жена и скинула по дороге в ванну его одежду, а он обнажил её....
  
   Эйфиль сонно потерла глаза кулачками и зевнула.
   - Мама, - позвала она, но мамы нигде не было. Она зевнула и выбралась из под мягкого одеялка.
   - Я хочу ещё сказку и по папе соскучилась, - сообщила она любимой кукле, натягивая носочки и собираясь к родителям в спальню.
   - Ты куда?
   - Эйви, напугал!
   - Тише, Аврамаса разбудишь.
   - А? Чего? Я не сплю.
   - Ну вот! - возмутилась Эйфиль. - У меня дела. А вы - спите.
   - Мама спит.
   - А я к папе, может.
   - Он тоже.
   - Тогда я с ними.
   - Я тоже к маме, - выполз Аврамас. Эйвинд закатил глаза и тоже выбрался.
   - Я один не хочу, я с вами.
   - Пошлите, - скомандовала виновница всего этого.
  
   Троица гуськом потянулась в сторону спальни родителей, тихо перешептываясь и о чем-то рассуждая по дороге....
  
   Капельки пота блестели на широкоплечей сильной спине неутомимого эльфа. Нежные тонки руки крепко и резко обхватили его спину и прижали к себе, что есть мочи.
   Полочка в их ванной комнате, на которой сейчас сидела Ариен, была одним из их любимых мест.
   Они жарко дышали в такт друг друга, а полочка рисковала очень скоро снова расшататься и слететь с болтов. Но это лучше, чем когда она сломалась пополам в один из прошлых разов...
  
   - А где мама? - вопросительно изрекла Эйфиль, приведя их отряд в спальню родителей и надеясь обнаружить их там сладко спящими.
   - А может, мама и папа пошли к нам, а нас там нет? - выглянул Аврамас.
   - Ты что, мы бы с ними встретились по пути, - резонно заметил Эйвинас.
   - Ничего не понятно. - Эйфиль протопала в комнату и огляделась. - Я буду их ждать. - И, крехтя и сопя, забралась на кровать.
   - А папа не будет ругаться? - заметил Аврамас, как-то странно потирая мягкое место, видимо, заранее.
   - Папочка не будет ругаться. Мы же их пришли искать.
   - Но мы же не спим при этом, - приподнял бровь Эйвинас.
   - Да ну? - Девочка быстренько забралась под большое родительское одеяло. - А вы ,если хотите оправдываться, почему не спите в постели, можете оставаться там, - изрекла она и тут же закрыла глазки.
   Мальчики думали недолго.
  
   Хорошо, что дверь из спальни в ванную была плотно закрыта. Хорошо, что лорд Хилдор не зажигал свечей.
   Супруги блаженно расслабились практически одновременно.
   - О, любимый, - прошептала Ариен, благодарно целуя своего ненаглядного. Он тоже светился от счастья и целовал ее в ответ. Их еще ждала ванна. Муж подхватил жену, и они довольно быстро намыли друг друга, явно намереваясь продолжить в постели.
   Хорошо, что он укутал ее в полотенце и закутался до пояса сам.
   Хилдор вынес супругу из ванны и увидел сию картину...
   Его дети сладко посапывали, растянувшись по всей их кровати. Ариен едва сдержала смех и только уткнулась в шею мужа, счастливо улыбаясь.
   - Ах, дети!.. - Планы на ночь пришлось изменить.
  

Непонимание.

  
   Маленькая светловолосая девочка весело бежала по лужайке к прудику с утками и зеленым бережком, где играли другие дети. Среди детей разных возрастов и разного статуса домов её пушистые золотые волосы, заколотые калачиком на макушке, выделялись как оперение белой вороны.
   - Во что играете? - весело спросила она после приветствия. Лидер обозначился сразу - высокая девочка, выглядевшая старше всех. Она критично оглядела новенькую из под полуопущенных ресниц.
   - А как тебя звать? - кисло спросила та.
   - Ари, - улыбнулась малышка.
   - А из какого дома? - нахмурилась старшая девочка.
   - Седьмой дом.
   Ответ девочку не порадовал.
   - А там, что ли, ородел обитают?
   - Кто? - не поняла Ари. - Так там еще и неграмотные...
   - О чем ты?
   Вокруг них собрались остальные игравшие маленькие альвы, побросавшие свои занятия.
   - Это же Лаурелиндоренан! - сказал кто-то.
   - А что у тебя с волосами, тогда?
   - Я такой родилась, - стала защищаться малышка.
   - А ты точно от отца с матерью? - хмыкнул кто-то.
   - У моей бабушки были такие же волосы! - воронёнком оборонялась она. - А, так ты полукровка!
   - Я алдар!
   - Нет, - спокойно и властно ответила старшая девочка. - Это мы алдар. А ты ни то, ни другое. Полукровка. А с полукровками мы не станем играть.
   В больших сердоликовых пуговках заблестели слезы.
   - Да! - поддержал другой. - Ищи таких же полукровок.
   - Сами вы полукровки! - выпалила малышка и пустилась прочь, стараясь не слышать улюлюкания и оскорблений вслед. Она бежала по тропинке под хохот и гомон ребят у пруда и чуть не врезалась в брата.
   - Эй, Ари, что с тобой?
   - Ничего, Эффи, - буркнула сестра, пряча слезы. - Идем. Идем домой.
   - А как же... - Он озадаченно глядел её и посмотрел в ту сторону, откуда она прибежала. Его взгляд, всегда открытый и жизнерадостный, потемнел и нахмурился. - Они тебя обидели. - Сказал он и направился к толпе, твердо решив наказать обидчиков.
   Сестренка схватилась за его руку.
   - Эффи, не надо, пойдем домой, - просила Ари, шмыгая носиком и вытирая слезы кулачком. - Пойдем, поиграем во дворе.
   - Но ведь мы всю неделю собирались здесь поиграть! - гневался брат, не замечая, что тащит сестру за собой обратно к озеру. - Мы прилежно учились, старались, и отец разрешил нам... - Эффель кипел от ярости. - А они тебя обидели!
   - Эффи, послушай..
   - А, смотрите, полукровка привела брата.
   - Следи за языком! - вскинулся Эффель и тут же хорошенько вмазал обидчику. У того сразу пошла кровь носом.
   - Эффи! - испуганно закричала Ариен. Первый шок прошел, и на брата налетело сразу двое. Тот защищал честь сестры как волчонок....
  
   Анориен хмуро и печально глядел на побитого сына и заплаканную дочь, державшуюся за подол мамы и то и дело всхлипывающую. Ей пришлось оставить брата и побежать за подмогой... Страшно было смотреть на мальчика, когда они вернулись с Ариен за ним. Но и тем десятерым досталось порядочно, многих родители просто не узнали.
   - Эффель, Ариен, мы послезавтра поедем в усадьбу. На всё лето, - строго сказал отец, скрывая боль. Мама увела обоих детей умываться и приходить в себя....
  
   .... - Ари, пойми, ты у меня самый необыкновенный маленький котенок, - нежно говорил Анориен, укачивая молчавшую девочку на руках. Она не спала спокойно с того дня, мучаясь каждую ночь страшным кошмаром, вспоминая брата и виня себя.
   - Я больше не буду играть ни с кем, кроме братиков, - впервые за две недели молвила слово Ариен. - И с Нарви ещё... Не хочу быть такой, как они, - обиженно сказала девочка и снова заплакала, уткнувшись в папину грудь.
   - Хорошо, милая, как пожелаешь, - вздохнул расстроенный отец. - Хочешь, я покажу тебе интересную книгу? - спросил он, сцеловывая слезы с родного личика. Дочка, кажется, заинтересованно посмотрела на отца. - Я покажу тебе книгу, а завтра, если захочешь, будем вместе её переписывать, - мягко и ласково говорил отец, успокаивая дочку.
   - Хорошо, пап... А я буду тебе помогать, правда? - немного приободрилась она.
   - Конечно, милая.
   - А можно, я стану как ты, когда выросту? - спросила она, поразмыслив.
   - Если хочешь, родная, - с облегчением вздохнул отец, радуясь, что нашел прежний огонек в её глазах. Страшней ничего не было, чем видеть пустой и убитый взгляд своей девочки. Он снова поцеловал её макушку и нежно прижал к себе.
   - Будешь помогать и станешь как папа, когда подрастёшь, сердечко моё, - тихо сказал Анориен, укачивая дочь.
  

Танец.

  
   - Мама, у меня так не получится, - раздраженно дернулась юная Эйфиль, критично глядя на Берта. - Когда я думаю про то, куда поставить ноги, совершенно забываю про руки, а ещё и про рисунок танца надо помнить, про такт, паузы, осанку, как наклониться. Да с ума сойти! - пышела она огнем. - Я лучше пойду учиться вон как Эйви... Почитаю и научусь чему полезней. Зачем мне танцы?
   Берт только чуть приподнял бровь, но предпочел молчать от греха подальше...
   - Накричалась? - спокойно и невозмутимо спросила её мать. - Что тебе не нравится в танцах?
   - Да всё мне не нравится! Вообще не понятно, как то, что ты хочешь, вообще возможно?!
   Леди Хилдор помолчала, только загадочно улыбаясь.
   - Жаль, отец твой сейчас в отъезде...
   - Дядя! - просияла девочка, налетая на появившегося Эйвинда и крепко обнимая. Тот засмеялся и закружил её.
   - Так вот... - продолжала Ариен невозмутимо. - Этот танец не альварский, я ещё раз повторюсь. Он из мест, где кровь также горяча, как и вино... Мне посчастливилось там побывать. А дядя твой, как ты помнишь, знахарь и книжки читает побольше твоего, но это не мешает ему... - Она посмотрела на знахаря и улыбнулась.
   В большом танцевальном классе свечи стали гореть тише. Дети отошли к краю. Он подал ей руку и она приняла приглашение, их глаза загорелись ярче. Знахарь нарочито медленно поцеловал её руку, а комнате зазвучал неведомый детям ритм Элегтэры (слушаем дуэт, что кидала на стену тебе).
   Сперва музыка звучала переборами и холодно-спокойно.
   Они обходили друг друга, меняя направления и ни на секунду не теряя взгляда, не отпуская, то и дело обхватывая друг друга за плечи или за пояс.
   Она двигалась вокруг него, вытягивая каждый шаг, каждое движение. Он пока лишь наблюдал.
   А потом резко прижал ее к себе, не двигаясь. Она вложилась в него как картинка в рамку.
   И он повел её.
   Так двигать бедрами, и выбивать шаг было невозможно, как казалось зрителям.
   Она прижалась к нему и отпрянула, обняла и оттолкнула. Он вел её вокруг себя, не сводя глаз. Потом прижал и замер.
   Она провела по его подбородку пальцем и опустилась, глубоко прогнувшись, он потянулся за ней и отпрянул. Она также медленно и пластично поднялась. А потом они обхватили друг друга за пояс и снова отбивали бешенный ритм, не останавливаясь.
   Вдох. Её ножка обхватила его бедро. Выдох, она прогнулась почти до пола, привлекая его рукой к себе.
   Вдох. Он вдыхает аромат её кожи, наклоняясь за ней. Выдох, и он медленно поднимается с ней, крепко прижимая к себе.
   Вдох. И она отталкивает его, он кружит её, прижимает, она играет с ним, на губах легкая улыбка, в глазах пожар.
   Уже он отталкивает её, не отпуская руки, они прижимаются и мелодия замирает. Она в его объятиях, медленно запускает руку в волосы. Они сильно и спокойно совершают заключительные движения, не отпуская друг друга. Руки, ноги, бедра, оба тела движутся так близко и как одно целое. Финальный аккорд... И они как один пожар выделывают безумные заразительные па, уже не играя друг с другом.
   Ещё секунда, и всё смолкает.
   Они замерли в полу горизонтальном положении, держась практически за воздух. Она глубоко и быстро дышит, обнимая его одной рукой, он над ней и прожигает её сапфировым взглядом.
   Дети стоят с открытыми ртами.
   - Пожалуй...Выучим этот танец позже... Дети... - Она не отрывала своего взгляда от партнера. Эйвинд быстро напустил на себя невозмутимый, слегка насмешливый вид. Поднялся, поцеловал степенно и благодарно её руку, а затем отвел к Эйфиль и Берту.
   - Мама! - восхищенно пролепетала Эйфиль. - Ты такая...красивая! А я научусь также?
   - Только если будешь долго и много трудиться, Эйфиль, - снова спокойно ответила Ариен.
  

Книга II.

Эйфиль.

Учитель. Встреча.

  
   В беседке был не Анориен. Эйфиль ощутила это еще на подходе, еще до того, как опознала могущественное энергетическое поле, до того, как увидела хищный, гордый и равнодушно-холодный профиль учителя на фоне осенне звездного ночного неба.
   Эйфиль на миг замерла, тихо выдохнула и поплыла к беседке с каменным лицом.
   - Учитель... - Гордая и непреклонная, она все же заставила себя склонит голову в приветствии. - Вы решили уделить мне внимание? - приподняла она бровку и встала перед ним, глядя прямо в глаза. С осуждением. И скрытой обидой.
   Илтанас повернулся. На его лице никогда не отражались чувства и мысли. Его жесткие холодные глаза с минуту глядели на нее.
   - Я не твой учитель...уже давно, - сухой резковатый, но глубокий голос будто говорил из прошлого. - Учитель тебе больше не был нужен. Но ты усвоила уроки. Сплести свою магию с теургией...хм...- откуда он знал? Если только не искал ее тогда...- Я недооценил, что все измельчало настолько, что глупцы и сопляки используют среднюю магию и демонов в решении бытовых проблем, - с налетом презрения и брезгливости сказал он. И это была констатация факта и наибольшим извинением, которое можно услышать. - С бытовым ты справилась бы сама. Ты и так справилась. - он замолчал, глядя на нее.
   Эйфиль сжала губы и посмотрела на учителя прямо.
   - Вы учили меня выбираться из самых трудных мест, не ожидая поблажек и чужой помощи. Но поверьте, первые пять лет я проклинала вас за недальновидность, - четко выговорила она последнее слово, посмела это сделать.
   - Вы меня недооценили? Или проверяли? Или вам было наплевать, мэтр? - едко выговаривала она каждый слог, как заклинание.
   Илтанас был непроницаем.
   - Ты сделала выбор и выбрала не магию, - сказал он, подразумевая "зачем все описанное мне было надо, мне делать нечего?" - Я занимался своими делами. Глупец, возжелавший артефакт, не обладая знанием, поплатился бы сам. Остальное было светским, - "светским" маги называли все, что не колебало Равновесие слишком сильно. - Тебе известно про условия применения силы. Тебе известно, почему опасны слишком усердные ренегаты. Применения средней и высокой магии для решения светского качает весы еще сильнее. Тебе это известно. Успокоить выскочку было в силах твоей родни и коронэля. А когда появились демоны, меня в нашем измерении не было. А потом было поздно. Что мог, я сделал - в память о тех моментах.... Твоя дочь добралась до Вальгаллы, где вышла из-под влияния, а семью не нашли. Использую теургию Эдель, ты сделала невозможным обнаружить тебя. Твои обиды не имеют основания. Моя недальновидность показала тебе, кем бы ты могла стать. Дала почувствовать на вкус одну триллионную того, от чего ты отказалась. Ведь ты чувствуешь вкус победы и вкус пройденного испытания, которое не сломало тебя, а сделало сильнее.
   Холодные глаза архимага смотрели в ее немигающим взглядом.
   Эйфиль долго молчала, глядя в пространство. Много чувств боролись в ней, но строгий отец и учитель никогда не позволяли ей искать утешения и жалости. Если бы она не справилась - погибла бы, а если справилась, значит, так должно.
   - Спасибо, учитель, - подняла она свои четко очерченные, мудрые темно-зеленые глаза. Всё сказанное она признала, несомненно.
   - Всем приходится делать выбор. Но только время покажет, кто был прав, - повторила она свои слова когда собиралась покинуть своего учителя. - Я не столько рада победе и обретенному опыту, сколько тому, что на меня смотрят мои потомки, мои внуки. Именно за это я и боролась. Я оставила свой след и не развеюсь прахом в кусках материи - что отчаянно пытаются отсрочить Мастера. И не так давно я увидела, насколько они этого не хотят и сколько держит их, способно держать в этом мире, в это время.
   Илтанас слегка покачал головой.
   - Развеются не достигшие. Можно стать чем-то большим. Я показал бы тебе, но... Ты сделала выбор. Я не твой учитель, - он помолчал. - Ты сама себе учитель.
   Наверное, это была высшая похвала, которая могла прозвучать в данной ситуации. Архимаг отступил на шаг и исчез.
   Эйфиль глядела в пустоту и глотала слезы, не позволяя им появиться.
   - Я сделала выбор. И ни разу еще не пожалела. Я хотела любви. Я люблю и любима. Я знаю, ты простил меня, Ланти. Я же чувствую...
  

Учитель. Вторая встреча.

  
   Они танцевали до тех пор, пока на секунду Эйфиль не увидела среди гостей Илтанаса. Пронизывающий взгляд знахаря дал понять, что ему есть, что сказать, и он ждет ее, когда она будет наедине. На это хватило удара сердца.
   Эйфиль лишь взмахнула ресницами и снова улыбнулась мужу.
   - Родной, мне надо будет подышать после следующего танца, - отпросилась она у мужа. - Ты не заскучаешь?
   - Заскучаю. Но раз надо, значит, надо. Пойду выяснять, что там со свадьбой Вирсмаэна. Вертенас вон, кажется, спорит с Огастасом насчет выигрыша.
   Когда Эйфиль вышла в полутемную галерею, силуэт учителя она увидела в нише одного из окон.
   - Здравствуйте, - с искренним почтением поклонилась Эйфиль бывшему учителю и подошла ближе.
   - Вы звали?.. - миллион раз он слышал эту фразу "вы звали, учитель?". Только последнее слово она произнесла про себя.
   Илтанас повернулся к ней, как всегда высоко держа голову и как всегда начал с главного дела, не размениваясь.
   Выпростав руки из одеяния, он протянул Эйфиль коробочку.
   - Отдай дочери. Пусть откроют в апогее, если не будет другого выхода. Жаль, если этот ренегат сложит горячую голову, а без него им однозначно не обойтись в экспедиции, - маг имел ввиду Эйвинда.
   Эйфиль взяла шкатулку и снова с достоинством поклонилась.
   - Спасибо. Из знахарей с ними пойдет еще Вераниэль, - он смог уловить хорошо скрываемую нотку зависти. Он знал прекрасно, что Эйфиль терпеть не могла оставаться во вторых рядах. Она всегда была первой, всегда лидер в группе или все делала только одна. В любом случае, это выходило блестяще. А скупая похвала учителя была лучшей наградой...
   Красивые зеленые глаза смотрели на архимага.
   - Я могу задать вопрос, мэтр?.. - спокойно сказала она. - Как так бывает, что знахарь, истощивший себя не единожды, а трижды, остается в живых? И что с ним происходит?
   Губы Илтанаса чуть дрогнули. Улыбнулся. Впрочем, его взгляд никогда не улыбался.
   - Спроси прямо: почему Эйвинд Андуран исчерпывался не единожды и даже не трижды. И все еще жив. И даже могущественен. Полагаю, его суть черпает силы в себе самом. Дело в происхождении. Посмотри его ауру. Она не альвов и не ариев.
   Эйфиль чуть приподняла бровь и потом кивнула.
   - Я думала в том же направлении... Занятно. Еще вопрос, мэтр. - Почтению ее хорошо научили. - Рейньон Даэдин. Весьма успешный юноша. Ваш талантливый ученик, мэтр. Он очень быстро достиг желаемого. Откуда он взялся?
   -Обнаружил способности в больном служке библиотеки,- тон архимага был недовольным.- Мальчишка слишком желал власти. В следующий раз я буду разборчивей. Если следующий раз будет. Впрочем, в уме ему не откажешь. Взял то, что другие зарабатывают трудом.
   Эйфиль снова позволила себе немного удивиться. С каких это пор великий Илтанас даже бросил взгляд с сторону прислуживающих...А тут.. "обнаружил способности в больном служке библиотеки", кто бы мог подумать?! Видимо, ему совсем было скучно...
   - Он изворотлив, видит на шаг вперед как минимум. И умен, конечно. Он взял у вас все, что вы ему дали. Впрочем иных учеников вы бы не стали терпеть. - Она чуть улыбнулась, склонив голову.
   - Мэтр, вы подарите бывшей ученице танец? - совершенно неожиданно даже для себя спросила Эйфиль, прямо и дерзко глядя в глаза. Почему-то сегодня ей хотелось продлить общение с учителем.
   Илтанас ничуть не изменился в лице и не выказал удивления или неодобрения. Он тоже помнил то их приключение. И ответил слово в слово также.
   - Но я буду ждать ответного подарка. Когда попрошу.
   Кстати, он так и не попросил.
   Древний альв с внешностью эсгаллотского лорда и манерами бога протянул ей руку.
  
   Ари была недалеко от отца, когда центр зала взорвался магией, обнаружив танцующую пару. Альв держался идеально и совершенно без эмоционально, что абсолютно не портило танец, а наоборот придавало жесткую мощь.
  
   Эйфиль ни капли не уступала великому архимагу и двигалась в такт ему. Такая прекрасная и невозможная! Ее лицо тоже ничего не выражало, она была вся в танце... Но как горели темно-зеленые бездны четко очерченных глаз! Она коснулась Илтанаса ментальной магией, стало приятно... А по залу потекли магические огни. Магию света и огня она любила больше всего.
  
   Ариен стояла, открыв рот, и держала отца за руку.
   - Ничего себе.... Папа?.. Ээээ... - Она поглядела на Эйвинда и Аренделя в полнейшем шоке. - Если они полетят под потолок, я лопну от зависти, - сообщила она им тихо. - Чем мы хуже?! Эйви, сделай уже что-нибудь!
  
   А в конце зала, наблюдавший за всем этим Эрлинг, произнес спокойным голосом: "Корни настоящего всегда в прошлом..."
  
   Илтанас всегда берег свои силы, не растрачивая их попусту. Но в любимом фокусе отказывал себе редко. Языки черного пламени взметнулись вокруг них, сплетаясь в танце с ее пламенем. Так было какое-то время, пока внезапно все не заиграло сапфировым светом и им не пришлось потесниться из-за второй пары. Воздух трещал.
  
   Кубок с треском лопнул в руке Анориена. Запахло озоном, собиралась эмпатическая гроза. Но Ари внезапно оказалась в центре зала, среди огней.
  
   Эйфиль крепко держалась и кружилась, ускоряя темп. Она не сразу заметила дочь, но вместо удивления мать вызывающе зыркнула на нее, и взметнулся вихрь танцующего рыжего пламени, от которого ее роскошные волосы еще больше напоминали льющуюся богатую медь.
   Ариен ничуть не смутилась, не давая мамочке расслабиться. Она порывисто прижала к себе Эйвинда и когда была пауза в такте, изящно прогнулась назад, так, что кровь забурлила если не у всего зала с мужским населением, то у половины точно. И они понеслись дальше. Сердоликовые глаза горели. Ариен практически требовала, чтобы Эйвинд утанцевал ее до беспамятства... Тем более, его тоже накрыло эмпатической блаженной волной.
   Две кружащиеся пары, бушующее море черного, рыжего и сапфирового огня... Сознание стало переходить на иные грани, танец шел по-над полом...
   Страсти накалялись, соревнование было жестким.
   Надо отдать должное Анориену, он дал им насладиться, прежде чем обе пары ощутили себя в водяном мешке в вакууме.
   Анориен появился рядом с ними.
   -Я тоже хочу танцевать. - крайне спокойно сказал он, угольками прожигая Илтанаса.
  
   -Впечатляет. Очень красиво. Ари, надо разрядить обстановку. Войны архимагов нам не надо, - Арендель разумно решил не допустить непоправимого.
  
   Эйфиль очнулась и тяжело задышала, восстанавливая дыхание, про которое позабыла с минуту назад. Шикарная грудь глубоко опускалась и поднималась, в глаза возвращалось понимание окружающего бытия. Сознание тоже постепенно и очень неохотно вернулось оттуда, куда его так сладко втягивали.
   - Анориен?.. - выдохнула Эйфиль и отпустила Иланаса. Затем она грациозно поклонилась и поблагодарила за танец. - Спасибо, мэтр... Прошу прощения, меня ждет супруг.
  
   Ариен пьяными глазами прожигала Эйвинда и крепко держала. Как будто издалека услышала она спокойный голос Аренделя и постепенно поняла смысл сказанного.
   - Это было...божественно. Мы не опозорились? - опомнилась она и поглядела кругом. - Спасибо, Эйвинд. Ты шикарен как всегда. - Она тоже поклонилась и улыбнулась ему. - А то расслабились тут некоторые... - Только потом она отпустила знахаря из блаженного эмпатического океана и посмотрела на мужа. - Милый... Поищем питье, а то я высохну сейчас?
  
   Анориен протянул руку Эйфиль, не отрываясь от Илтанаса. Архимаг слегка кивнул Эйфиль и продолжил дуэль взглядов. Так и было, пока муж забирал жену. Но у Илтанаса был и другой оппонент.
  
   Арендель протянул ей стакан воды.
   - Нет, ты так легко не отделаешься. Следующий танец ты будешь танцевать со мной.
   - Не опозорились...
  
   Два архимага: древний и молодой стояли друг на против друга посреди зала. Скрещенные напряженные взгляды, нарочито спокойные эффектные позы, будто сомкнутые пружины. Казалось, может начаться битва. Но оба были слишком разумны, слишком горды, чтобы стать мальчишками в своем соперничестве.
   Оба исчезли одновременно. В зале боялись пошевелиться.
  

Оскал Блад

  
   Молоденькая и прехорошенькая эльфийка с надменным взглядом изучала очередной фолиант, сидя в просторном зале библиотеки Академии Митородроса.
   - Привет, Эйфиль, давно не виделись, - беззаботно поздоровалась молодая альвиэль в мантии ученицы академии.
   - Вообще-то неделю назад ровно, - не отрываясь от чтения ответила Эйфиль. Каждый раз в конце недели ученица мэтра Илтанаса посещала библиотеку и конспектировала заданное. Это считалось выходным днем. А затем снова за труды и работу. Ученица Илтанаса... Быть ученицей Академии - весьма проблематично, заполучить внимание мэтра Илтанаса - фантастично, стать его ученицей - невозможно. Эйфиль была ученицей архимага Илтанаса, да еще и любимой ученицей. Он позволял ей выходить в свет, не держал в черном теле, но и спуску не давал. Все завидовали черной завистью и мечтали получить ее благосклонность. Но она ни с кем не дружила и открыто презирала лицемеров.
   - А пойдешь сегодня ночь с нами? Ты же знаешь, скоро закрытие года. Мальчики устраивают вечеринку.
   - Да? А преподавателей пригласили? - ухмыльнулась принцесса Талион, изогнув бровь. Разумеется, подобное строго каралось, но происходила из года в год.
   - Да ладно тебе. Боишься?
   Эйфиль подняла голову и прищурилась на дерзкую "подружку".
   - Да нет, Миртекс... У меня дела. - и она снова углубилась в работу.
   - А красавчики Орли и Энди только о тебе и нашептывают. Они даже решили, что ты не откажешься..
   - Закрой ротик, ладно, прелесть моя, - очень ядовито процедила она сквозь зубы. - И не мешай!
   - Я только хотела сказать, что в полночь у ворот тебя будут ждать. Чего ты, Эйфиль, не кипятись, - попятилась испуганная Миртекс.
  
   Эйфиль неслышно шла по коридорам башни учителя. Он уже месяц как где-то пропадал. Было скучно... И приближался вечер. Она размышляла, стоит ли согласиться и пойти повеселиться. Или доделать исследование по движению созвездия?.. Попробовать взрослую жизнь это так интересно и волнительно. Но отец ее убьет. Учителю это не так важно, но отец... Он убьет ее, она опозорит семью. Но кто посмеет ее в этом уличить? Будущий вероятный муж? Пусть попробует пискнуть против архимагессы, - усмехнулась девушка своим мыслям. Любой кроме коронэля, конечно, для нее лишь мужчина. А эти два сопляка... Ну, если выпить вина погорячее при этом... Не за коронэля же ее выдавать будут. А отец и не узнает ничего. Она уже направлялась в комнату, чтобы собраться, но потом снова задумалась. А надо ли ей это. Кровь играла, но разум протестовал. А она уже научилась прислушиваться к доводам разума.
   Девушка решила направиться последить за звездными телами и выкинула из головы предположения, как проведут эту ночь будущие старшекурсники Академии.
   - Добрый вечер, Эйфиль.
   - Учитель, - ахнула та и поклонилась. - Вы вернулись...
   - Да, пришлось срочно вернуться. Чем ты занимаешься? - Ученица тут же четко и подробно изложила перечень своих дел. На лице архимага ничего не отразилось, он только кивнул. Значит, все неплохо.
   - Ты знаешь, что сегодня будет бал? Коронэль устраивает прием для иностранных гостей и для высшего света в Зале тысячи свечей.
   - Я слышала об этом, учитель.
   - Ты поедешь на него.
   - Я? - удивилась девушка и тут же зажмурилась, отругав себя за ненужный переспрос, который бесил учителя. - Простите. Да, учитель, спасибо. - Эйфиль терпеливо ожидала, в чем подвох. Илтанас кивнул на ее слова и поманил с собой. Они вошли в кабинет учителя, там над полом прямо в воздухе плавало потрясающее платье, а над ним на уровне призрачной шеи и головы - диадема с колье. Это было великолепное произведение искусства. Естественно, как и любая девушка столь нежного возраста Эйфиль с благоговением глядела на эту красоту, уже радуясь, что на это можно посмотреть. Ах, какая ткань! Как она блестит от света свечей, а какой манящий вырез и упругий корсет.
   - Ты его оденешь, Эйфиль, - почти скучающе произнес учитель ошарашенной подопечной. Но его холодный взгляд горел азартом почему-то.
   - Это будет приключение, моя ученица, - повелительно произнес он и пригласил сесть на одно из плавающих кресел. Эйфиль до трепета обожала этот фокус своего учителя.
   - Итак, бал. Это представление для светских особ нас с тобой не интересует. Нас интересуют особые гости. Юный коронэль пригласил делегацию ватар для подписания одного выгодного соглашения и на этом балу его попытаются убить, - также ровно сказал он, не спуская глаз с ахнувшей Эйфиль. - Я знаю, что коронэльский убийца более чем профессионал. Не только по маскировке и собственно убийству, но и по интригам. Доказать вину убийцы будет практически невозможно, успеть среагировать после и до того как они выставят нам ультиматум о войне тоже вряд ли сможет обезглавленный военный корпус. Все просто, - тут он холодно и шикарно улыбнулся, сложив руки перед собой. - Мы их опередим на полшага. Наша задача - найти убийцу и нейтрализовать его раньше. Я знаю, что она убьет его кинжалом-артефактом и полагаю, что это будет скорее всего во время танца. Хорошо, я вижу много вопросов - спрашивай, - кивнул он, давая возможность своей ученице реализоваться.
   - Простите, мэтр... А если вы знаете, почему не схватить убийцу до бала? Зачем рисковать хэру?
   - А как ты объяснишь дипломатическому корпусу очень нервных ватар, что одна из их хрупких принцесс - убийца-головорез с диким списком жертв? Как докажешь? На основании чего предъявишь обвинение? О нет, Эйфи, это тоже продумано. Практически в открытую, но они все тавлеи расставили так, чтобы любой наш шаг был провокацией и началом кровожадной истребляющей войны. Хэру это понимает, и ты пойми. Я даже не могу схватить ее за руку с кинжалом, чтобы обвинить. Я смогу это сделать лишь когда она сделает свое дело и то будет поздно. - Он сделал паузу, чтобы девушка все осмыслила, и указал взглядом на платье. - Ты наденешь это платье и украшения. Диадема поможет связываться со мной, колье - магическая защита. Все очень серьезно, - сказал он, и Эйфи почувствовала холодок по спине. - Я не смогу быть рядом, а ты будешь с коронэлем. Твоя задача сделать так, чтобы он танцевал с тобой под конец бала. Все остальное время ты будешь веселиться и ни в коем случае не выдавать напряжения или подобного, поняла? Дальнейшее - детали. Одевайся.
  
   Это был Зал Тысячи Свечей. Огромный, помпезный, будто весь из золота и драгоценностей, гордость и претенциозность Альварского государства. Бал был в самом начале, играла великолепная музыка, стоял гул и смех гостей, все улыбались и кивали друг другу немного снисходительно, каждый был из самых сливок альвадорского общества. Юная леди Талион стояла в гордом одиночестве, сжимая в руках веер и молча ожидала, когда ее объявят.
   - Твои родители справа, - тихо произнес невидимый голос, - отправляйся к ним, поздоровайся. Ничего не говори. Потом подойдете к Соронтару и Галантрэль, они в центре сейчас танцуют. Делегация слева, да, верно. Будь вежлива, но не более. И не задерживайся рядом с ними. Их знахарь тебя учует, если оторвется от вина, которое ему подали. Кто бы мог подумать, что у него такая слабость к женщинам и вину, - очень едко заметил голос. Всё, иди. Ине зови меня, я сам появлюсь, - сказал он напоследок.
   Эйфиль отправилась к родителям, которых не видела с зимних каникул.
   - Здравствуйте, матушка, отец, - почтительно поклонилась их единственная дочь.
   - Эйфи, солнышко, ты так хороша, - улыбнулась леди Лавиен.
   - Что за вызывающий наряд, Эйфиль, дочь моя?! - ледяным тоном произнес отец. - Я не потреплю распущенности...
   - Но родной, она очень хороша и скромно себя ведет. Ее платье великолепно... Она не опозорит нас, - положила руку на плечо мужа леди Талион. Отец смягчился лишь немного и лишь ради жены. Его позвали, и он ушел общаться по делам.
   - Как ты, солнышко? - ласково спросила мать, беря дочь за руку и убирая прядку волос ей за ушко. - Так выросла... У тебя все хорошо? Нетрудно учиться?
   - Все хорошо, мама, - сдержанно ответила дочь и улыбнулась немного виновато. Если бы она знала... - Мэтр меня не ругает, я стараюсь прилежно учиться. А у вас с папой как? Он не сильно лютует?
   - Ну что ты, котенок мой, - поцеловала в лоб свою девочку Лавиен. - Ты же знаешь, строгость Витториена проходит также быстро, как и появляется. У него масса дел, твой папа старается, чтобы у нас с тобой все было.
   - Да уж, - вздохнула дочь, - все было, кроме него самого. Вы видитесь?
   - Бывает.... Ой, смотри, родная, к отцу хэру с супругой идут. Пойдем скорее здороваться.
   - Да, мама, - с непроницаемым лицом отозвалась дочь.
  
   Близился конец бала, коронэль танцевал только с женой и пару раз с первыми леди третьего и четвертого домов. Эйфиль ломала голову, как быть, кружась в паре с каким-то юношей, лепетавшим ей комплименты, которых она не слышала. Наконец, заиграла мазурка, самый быстрый танец, а ее бывший кавалер оставил ее недалеко от коронованной четы. Леди Галантрэль, уже с животиком, отдыхала в кресле, ее щеки румянились, что ей очень шло. Она улыбнулась чему-то и кивнула Эйфиль. Та совершенно не ожидала и тоже расплылась в улыбке, спешно поклонившись.
   - Юная леди Талион не танцует? - услышала она за спиной голос Соронтара. На ватных ногах она повернулась к самому коронэлю и тут же поклонилась.
   - Нет, хэру, - выдохнула она, заставляя свои ноги и язык слушаться ее. Она же будущий знахарь! Наплевать, что ей всего лишь 35.
   - Тогда, думаю, вы не против? Ваш отец говорил, вы неплохо танцуете, - широко улыбнулся молодой коронэль и залихватски ей подмигнул. Он сегодня явно был в ударе. Делегация ватар напряглась. Из их толпы выделилась тоненькая альвиэль и закружилась в танце с одним из принцев первого дома. Эйфиль поплыла за своим партнером. В висках стучит, во рту пересохло, ноги не слушаются, тошнит, но она еще и умудрялась танцевать...
   Коронэль о чем-то болтал, шутил, смеялся сам, Эйфиль выдавливала из себя улыбку и пространные ответы, ругала мысленно за нерасторопность, страшно боялась подвести учителя и не сводила глаз с беловолосой партнерши из соседнего круга. Танец закончился. Как?! Эйфиль практически в ужасе посмотрела на Соронтара. Тот лишь на секунду серьезно глянул на нее, да так, что девушку пробрало до мозга костей. А потом снова засмеялся с самым беззаботным видом.
   - Благодарю вас за танец, миледи, вы действительно очень хорошо танцуете, - улыбнулся он и поцеловал ей руку, отводя на свое место. Эйфиль была раздавлена и ошарашена. Ничего не вышло? Мэтр посмеялся над ней? А может его убили эти ватары?
   Объявляют финальный танец. Вдруг Соронтар подходит к делегации гостей с темной кожей, о чем-то говорит с ними, кивает и приглашает на вальс одну из них. Эйфиль почувствовала, как начало жечь колье у нее на груди.
   - Не потанцуете со мной, моя ученица? - отвлекла ее из своих мыслей странная фраза. Девушка медленно переводит взгляд и видит перед собой великолепно одетого учителя. Мэтр был бесподобен. На божественное изваяние смотрят также, как сейчас маленькая Эйфиль смотрела на него.
   - Да, мэтр, - пролепетала она и подала руку. И тут она впервые почувствовала, как потом в последствии поняла, прилив. Её будто подняло на волну. Это было очень взрослое ощущение, никогда такого она не испытывала. И при том это подавалось очень осторожно и ненавязчиво. Она обрела уверенность и покрепче взяла своего учителя за руку. Мерный такт, всего две пары, они закружились. И Эйфиль перестала бояться. Она показала все, что умела. А двигалась она как кошка. Переход, поворот, поклон. Это был танец с обменной партнершами. Коронэль, его убийца, Илтанас и Эйфиль. Все любезно улыбаются друг другу, ни на секунду не сбиваясь с ритма. Музыка грохотала на весь зал просто неестественно. Все были поражены красотой пар. Леди Галантрэль наблюдала откуда-то... Для Эйфиль существовал только тот мир, который был вокруг ее учителя.
  
   Поклон, поворот, переход. Коронэль улыбается. Но бледен, у него холодные руки. "Кинжал волшебный. Он вытягивает душу из жертвы и обладает аурой ужаса". Поклон, поворот, переход. Илтанас расслаблен и чуть улыбается, он ускоряется вместе с Соронтаром. Поклон, поворот, она проходит спина к спине с партнёршей коронэля и чувствует холодный пот по спине. Поклон переход. Музыка все громче и быстрее, начинает кружится мир. Поклон, поворот, переход. Та эльфийка холодно скалится и сражается взглядом с архимагом, а тот как тигр перед а анакондой. Поклон, поворот, переход. Все убыстряется и убыстряется, уже почти конец. Переход, она случайно задевает руку партнерши и чувствует укол в спину. Что-то горячее потекло внутри, какой УЖАС! Поклон, переход...Или нет? Онемели кончики пальцев, заложило уши, стало тошнить. Переход, поклон, учитель что-то шепнул убийце, та шикарно улыбнулась и хотела перейти, но он не дал. Переход, должен быть переход!
  
   - Еще один круг на бис, миледи, - улыбнулся Соронтар, выводя ее на следующий круг под аплодисменты зрителей. Поклон, поворот, ее повело в сторону, но руки коронэля держат крепко, перехода нет, эльфийка-убийца уже не улыбается. В ее глазах ужас, а учитель ей что-то шепчет и улыбается как кот своей мышке. В глазах темнеет, звуки пропадают, только пульс и сердце грохочут внутри. А потом удары становятся все медленнее и больше похожи на спазм. Илтанас что-то говорит, все кружится, Эйфиль с ужасом понимает, что не может вдохнуть, не может закричать, не может ничего. Коронэль держит ее с непроницаемым видом, снова переход, они меняются парами и финальный поклон. Илтанс и Соронтар отводят противоположных партнерш к своим местам. Архимаг победоносно взирает на толпу ватар, о чем-то говорит с ними, улыбается и передает хрупкую альвиэль, в глазах которой плещется животный ужас. Кажется. По его губам Эйфиль прочла "раскрыта"? Ничего уже неясно. Коронэль и его жена о чем-то говорят с ней, а она тихо сползает вниз, все темнеет, но никому нет дела, учителю нет дела... Потом он вдруг появляется и все исчезает. Она теряет сознание, чувствуя сильный удар в грудную клетку, и как рвется платье сзади.
  
   - Проснулась, - прозвучал спокойный голос мэтра. Она на своей постели. Он рядом, изучает странный кинжал, висящий над кончиком его указательного пальца.
   - Учитель, я вас подвела, - попробовала сесть Эйфиль, но тело не слушалось.
   - Ерунда. Ты справилась. Оскал Блад теперь мой, - победоносно хмыкнул тот, вертя кинжал телепатией. Красивая рукоять с прозрачным кристаллом на ручке, а в нем плескалась красная жидкость. Сам кинжал были будто из белой стали.
   - Это тот самый кинжал, учитель?
   - Верно, девочка моя. Ашпесс выдала себя. Я не стал ее убивать, забрав лишь кинжал. Остальное с ней сделают ее сородичи. Знаешь, какими свойствами он обладает? Ты имеешь право знать. Он отравлен, верно. Это работа самих даэр, помнишь, я говорил тебе о них? Сталь ковалась в их кузницах лучшими мастерами, сам Намкар заговаривал ее. Она вытягивает душу и энергию из жертвы, подобно их крови. Правда, он внес коррективы. Душа заключается в один из кристаллов, которые есть на рукояти. А кровь Блад, что есть в кинжале, вытягивает энергию и вселяет истинный страх в любого, на кого подумает убийца. Неплохая работа. Коронэль ватар получил эту вещицу за большую цену. Этим должны были убить Соронтара. Есть еще кости Блад - редчайший синтез магии, кузнечного мастерства и силы даэр, но это мне не нужно... Если бы не ты, девочка моя, все сложилось бы не так просто. Ну что ж, все вопросы позже, - пресек он любые попытки Эйфиль заговорить. - Сейчас закончится действие отвара и снова поднимется жар. Лучше спи. К концу недели мы поставим тебя на ноги. Да и леди Галантрэль пожелала встретиться с тобой. Спи.
   И Эйфиль провалилась в глубокий сон.

Книга III.

Эйвинд.

Дядя.

  
   .. Эйвинд шел по темным коридорам башни. Полумаска поблескивала в редком свете. Он почти неслышно вошел в очередной зал, лишь мантия чуть прошуршала по ковру. Сапфировые глаза бегло осмотрели помещение. На губах промелькнула ухмылка. Он постучал по крышке стола.
   - Выходи,- произнес он.
   ... Тишина.
   - Я говорю, выходи, я слышу, как ты сопишь. Не думаю, что твоя мама будет довольна, если узнает, что тебя превратили в мышку.
   - Я не хочу в мышку! - раздался писклявый голос и две сердоликовые пуговки уставились на архимага.
   Эйвинд внимательно, сверху вниз смотрел на крохотную девочку, она также внимательно изучала архимага снизу вверх, чуть наклонив голову.
   - Ну и что ты тут делаешь?- спросил он ее, заложив руку за спину.
   - Играю,-ответила она, заложив обе.
   - Мама с папой будут сердиться, - резонно заметил знахарь.
   Эйфиль помотала головкой, так что пряди разлетелись в стороны.
   - Я же была у тебя, значит, не будут.
   Эйвинд присел на стул, положив ногу на ногу и чуть наклонил голову.
   - А где твои братья? - спросил он.
   - Они стоят в углу. Их папа туда поставил, сказал, там научатся себя вести,- она развела руками и пожала плечами.- Где там учиться?
   - Действительно,- согласился Эйвинд.
   - А за что?
   - За то, что Тинголин на спор съел банку варения. Теперь красный весь. Он младше, потому наказали Аврамаса и Эйвинаса. Папа сказал, что Тинголина накажет дядя Эффель. И что они, как старшие, не должны такого были допустить.
   - Резонно,- кивнул Эйвинд.
   - Дядя Эйвиинд,- протянула девчушка, опираясь на его коленку и автоматически ковыряя петлю его одеяния.
   - Ау,- спокойно отозвался маг.
   - А почему папа сказал, что Эйвинас - твой сын? Я случайно слышала, - смутилась она.
   Эйвинд чуть приподнял бровь.
   - Он пошутил. Чай пить будешь? - спросил он, вставая.
   - С пирогами? - оживилась она, забыв обо всем.
   - С пирогами, - кивнул он, глядя вниз, на нее.
   - Буду, - она ухватила его за указательный палец и они пошли по коридору.- С варением?
   - Да, - ответил он.
   - Два?
   - Два много, один.
   - Не, один мало, надо два.
   - Нет.
   - Два.
   - Ладно, два.
   - А может, три?- они удалялись по темному коридору.
   - Нет.
  

Испытание.

  
   Знахарь покрутил в руке бутылочку с зельем. Нет, он вовсе не боялся предстоящего испытания. Он уже столько раз испытывал адскую боль и предсмертную агонию, что перестал страшиться этих ощущений. Однако, он знал, что это будет нелегко. Также как отдавал себе отчет, что может погибнуть.
   Он перевел взгляд на своих помощников. Темный эльф, самый опытный маг из собравшихся, лучше всех понимал, что предстоит архимагу. Констант выдавал свое волнение, постоянно легким движением тонкой кисти зачесывая седую прядь назад. Фиолетовый взгляд его необычных глаз был напряжен. Он внимательно смотрел на полуэльфа.
   Знахарь посмотрел на следующего. Мастер Ратон. Верный помощник, талантливый волшебник, но довольно слабый маг. Совершенно безобидный и очень верный ему арий. Остроносый знахарь был бледен от переживаний, но даже он понимал, что иного выхода нет.
   Эйвинд посмотрел на третьего, последнего из своих будущих стражей, своего ученика. Он испытал чувство гордости за юного знахаря. Лейф очень тщательно скрывал дрожь и ужас, плескавшийся в глазах, изо всех сил храня внешнее спокойствие.
   Все трое смотрели на архимага в ожидании сигнала. Полуэльф пальцем откупорил бутылочку и быстро влил содержимое в рот.
   - Начинайте, - сказал он им спокойно, усаживаясь на мягкий ковер, который станет единственным его местопребыванием на неопределенное время. Он проследил, как его помощники разошлись в разные стороны, приводя в действие сигилы и знаки на стенах, полу и потолке комнаты. Он даже услышал первые строки заклинания. А потом все погрузилось во тьму - сработало зелье.
   ***
   Пульсировало огромное кровавое солнце. От него бесчисленными прядями бежали миллиарды острых как бритва хлыстов, впивающихся в каждую клеточку его тела... в каждую частичку всех его тел и души.
   Пульсировало огромное кровавое солнце. Звук его пульсации разрушал материю вселенной вокруг. Сквозь трещины уходил воздух.
   Пульсировало огромное кровавое солнце. Оно неслось сквозь время и пространство с бешеной скоростью, вызывая тошноту. Вот оно становится меньше. Все меньше и меньше... он отстает от него.
   С бешеной силы взрывом солнце взорвалось в его мозгу. Он открыл глаза. Вокруг безумным круговоротом крутились горящие знаки. Он закричал от адской боли, но за звоном в голове ничего не было слышно. Повернувшись на бок, он попытался вздохнуть и тысячи иголок впились в легкие. Сдавленно хватая ртом воздух, который почему-то поступал лишь крохотными клочками, он попытался встать на колени.
   Он лежал скрючившись, потерявшись среди пространств, одновременно слыша миллиарды голосов и не слыша ничего. Шли минуты... шли часы... шли годы... Времени не существовало, как не существовало ни жизни, ни смерти. Было лишь небытие, было лишь небытие, было лишь небытие, было лишь небытие....
   Он усмехнулся на каламбур. Усмехнулся и ощутил притяжение. С разных точек вселенной навстречу друг другу понеслись частички. Они слеплялись, образуя нечто целое. Нечто целое обретало форму.
   ***
   Эйвинд. Лежит. На. Ковре. Эйвинд лежит на ковре. Ковер под ним. Потолок над ним. Стены по бокам. Все болит. Нет, болит ВСЕ. И лежит он не на ковре, а в печи. Или, скорее, на триллионах ледяных иголок. Не зная, что выбрать лучше для сравнения, он попытался сфокусировать взгляд на чем-то конкретном. Но конкретного не было. Да и неконкретное ускользало, смазываясь в непонятную кашу. Он попытался зацепиться хотя бы за что-то, хотя бы мысленно. Знахарь выудил из своего сознания первый попавшийся из бродящих там образов. Он ее определенно знал. Он ее определенно знал очень хорошо. Эти светлые волосы, эта прелестная улыбка, эти озорные и чувственные карие глаза... Раздался щелчок и полуэльф открыл глаза, застонав от навалившейся на него тяжести, боли, комка мыслей, роящихся в голове, словно черви в требухе. Кажется, его стошнило, кажется, по лицу текла горячая кровь. Кажется, он потерял сознание.
   ***
   Комната приобрела чистые, четкие и невероятно скучные очертания. В теле не чувствовалось ни толики силы и ни миллиметра живого места. Но мозг был на редкость чист и ясен. И совершенно пуст. Магу показалось, что в нем даже дует ветер. Не было сил даже передвинуть взгляд, потому он смотрел на гексограмму на потолке, мысленно крутя ее и так и эдак, хотя она оставалась на месте и вписывая в нее все тот же образ. Это помогало чуть отгородиться и приподняться над адом, который устроили в его теле полчища крохотных архидемонов. Он не сомневался, что они определенно там есть, иначе бы не было так невыносимо.
   ***
   - Пейте, пейте, мэтр, - теплые мальчишеские руки приподняли негнущуюся шею, и что-то полилось сквозь отверстие, предназначенное для еды и называемое ртом. Эйвинд открыл глаза и посмотрел на ученика. Лейф сидел перед ним на коленях, с испугом и надеждой смотря на него.
   Полуэльф невообразимо удивился, когда похожая на скелет рука ухватила юношу за запястье. И еще больше удивился, когда понял, что это его рука.
   - Сколько времени прошло....? - будто учась говорить заново, спросил он.
   - Неделя. Чудовищная неделя, учитель. Но самое страшное позади. Сейчас мы устроим вас с удобствами, и вы пойдете на поправку, - дрожащим голосом сказал ученик.
   - Приподними меня, - попросил Эйвинд. Сомкнув зубы, он попытался помочь Лейфу усадить себя, слушая скрип костей и нытье внутренностей. Хмуро осмотрел комнату с новой точки зрения. - Хорош архимаг, - сказал он, сползая обратно в горизонтальное положение. - Гнусно испоганил хороший ковер...
   Боль отступила под действием напитка и на знахаря в первый раз за века наползла спокойная дрема.
   ***
   Он проснулся в кровати. Простыни приятно холодили нагое тело. Он был чрезвычайно легкий, как бывает, когда очень долго не ешь во время тяжелой болезни. Эйвинд повернул голову. Все та же комната. Рядом с кроватью в кресле спит Лейф. На столике около него стоит поднос с едой и бутылочками с зельями. Свежая одежда лежит на стуле рядом с тазиком с водой. Тут же завешенное зеркало. Все как надо, не придерешься. Знахарь откинул одеяло и скользнул из кровати. Босые ноги утонули в толстом ковре. От резкого подъема голова сильно закружилась, но ему удалось сохранить равновесие. Невесомое тело приподнимало над полом. Не разбудив ученика, мэтр прошел к зеркалу и сорвал с него покрывало. Если посмотреть туда не долго, ничего с сигилами не случится. С гладкой поверхности на него глянул долговязый обтянутый кожей скелет без руки, со шрамами от ожогов на всей правой стороне тела. Удлинившиеся волосы спутались и торчали в разные стороны. Эйвинд критически оглядел себя и сказал с печальным сожалением:
   - Ну вот... и не покрасуешься. Можно играть в лича без грима. Эх, а как был сложен...
   От звука его голоса Лейф проснулся. Встрепенувшись, он вскочил и спешно схватил теплый халат. Набросив его на плечи учителя, он обеспокоенно посмотрел на него.
   - А богославские пирожки есть? - спросил архимаг. Лицо Лейфа растянулось в счастливой улыбке.
   - Конечно есть.
   - Тащи. И их и что там еще. И побольше, - он покачнулся и поморщился. - Но в постель. И книжку принеси какую-нибудь.
   Ученик радостно и с энергичностью стал устраивать для него комфортную жизнь. Эйвинд незлобиво ворчал и отпускал острые комментарии. Когда Лейф поставил ему на колени поднос с едой, архимаг взъерошил ему волосы и сказал мягко:
   - Спасибо, мой мальчик.
   Поев, он отпустил его и погрузился в очередной приносящий здоровье сон.
  

Некрономикус.

  
   Эйвинд смотрел на красное небо Соцербета, подернутое мутно-серыми облаками. В глубине синих глаз собранность готовящегося к прыжку хищника сочеталась с печалью, упрямством, постоянной работой мысли и, конечно, иронией.
   Сзади закашляли и полуэльф обернулся. В беспорядке комнаты без колебаний можно было узнать профессию ее хозяина. Сам хозяин, старик в знахарском одеянии, что-то усиленно искал в старом сундуке.
   - Вот, нашел, - наконец сказал старик и вытащил небольшую коробочку. - Но почему ты думаешь, что если ответа нет у меня, то он есть у него?
   - Потому что ответ должен быть. И я должен его найти, - Эйвинд сделал пару шагов к столу. - Он занимался этой проблемой, я знаю. Ведь именно он изучал скрижали Аристокласа. Кто знает, может, там было то, что мне нужно.
   - Он могущественен, но его не назовешь особенно приятным собеседником, - заметил старик, прищурившись.
   - Меня всегда мало волновали моральные качества собеседника, - усмехнулся Эйвинд. - Помогите мне его найти, мэтр Аталантэ.
   Старик протянул коробочку.
   - Это то, что тебе нужно, - сказал он. - Но, - добавил Алоизиус, когда Эйвинд уже дотронулся до предмета. - Будь осторожен, мальчик. Жажда знаний поглощает больше, чем дает.
   - Это стоит того, потому что за это мне не жалко отдать всего себя, - серьезно ответил знахарь, глядя синими безднами в глаза старика. Они долго молча смотрели друг на друга.
   - Тебя ведет что-то еще, - заметил Алоизиус Аталантэ, отдавая коробочку.
   Эйвинд молча кивнул.
   - Быть может, лучший вариант бессмертия, - улыбнулся он.
   - Не думаю, что я тебя понял, но все равно пожелаю удачи. Ты не кажешься мне равно как и спятившим, как Вайкус Клео, так и подонком, как некоторые.
   - Вы мне льстите, мэтр, - поклонился Эйвинд, кладя коробочку в карман. - Благодарю. Прощайте.
   Они пожали друг другу руки, и полуэльф скрылся в мерцающем портале.
  
   Лейф с ужасом в который раз перечитывал строки письма.
   "Мой мальчик! Я собрался в увеселительную прогулку. Башня остается на твоем попечении. Все инструкции и моя воля в количестве семидесяти пяти пунктов находятся там же, где и мое очередное завещание.
   Определить, что инструкции надо начинать выполнять, тебе поможет потухший в течение недели кровавик..."
   Лейф перевел взгляд на тусклый камень на столе и у него подогнулись ноги.
   "Я пообщаюсь кое с кем и вернусь.
   Удачи, юноша.
   PS. И не трясись, как осиновый лист, это не к лицу моему бывшему ученику и нынешнему сотоварищу.
   PPS. Завещание проявится на листе только после моей окончательной гибели. Окончательной.
   Число,
   К йотунам титулы. Архимаг Эйвинд Берард Андуран."
   - Местечко то еще, - пробормотал Эйвинд, оглядываясь. Вокруг был мрак, расцвеченный алыми сполохами, и запустение. Мрачное низкое небо гнало куда-то черные кудлатые тучи, подсвеченные красным оттенком. Повсюду виднелись голые острые камни, на которых кое-где держались корнями сухие растения с острыми как иглы шипами. То тут, то там слышался звук камнепадов, сопровождаемый постоянным гулом лавы в расщелинах и стоном земных пород. По мере передвижения зловещую тишину прорезали неопознаваемые, режущие по нервам, далекие звуки. Смрадные лощины с застоявшимся воздухом внезапно сменялись яростным порывом обжигающего ветра, бросающего в лицо мелкий песок и пыль.
   - И что за радость жить в подобном месте и ощущать себя властелином пустоши и гадости. Почему-то такие типы всегда живут в подобных местах, - продолжал монолог знахарь, идя вперед и не остановившись даже когда одно из колючих растений, больше остальных, молниеносно хлестануло в его сторону. Маг должен был остаться нанизанным на громадные иглы, но он лишь мимоходом произнес одно слово и покрытое инеем растение застыло в нескольких дюймах от его лица. Эйвинд не обратил на него внимания, продолжая движение. Периодически он доставал коробочку и сверялся с чем-то.
   Следующим препятствием была река лавы. Через нее шел естественный мостик образованный в то время, когда река пробивала себе путь. Полуэльф постоял на краю, глядя, как осыпающиеся из-под его ног камушки падают в бурлящее варево. Он пошел по мосту. Внезапно, под ногами затрещало и глыба, на которой он стоял, понеслась вниз, с грохотом и шипением шлепнувшись в реку. Эйвинд остался висеть над огненной бездной. Падение большого куска спровоцировало гейзер. Огненный фонтан из реки окатил знахаря.
   - Хватит мне уже гореть, - произнес он, глядя, как застывающие капли стекают по энергетическому щиту.
   На другом берегу маг прошел под кривой каменной аркой и остановился, будто пытаясь что-то учуять. Затем он резко отклонился назад и как раз вовремя: отвратительного вида существо появилось из воздуха прямо перед ним, с вжикающим звуком черканув похожей на косу конечностью по тому месту, где только что была голова знахаря. Эйвинд же, удерживая равновесие почти горизонтально к земле, призвал в руку посох и четким сильным ударом поразил существо в туловище. Задребезжало и существо взорвалось кучей мелких осколков, словно шрапнель разлетевшихся по сторонам. Один из осколков черканул по полумаске, оставив глубокую царапину на металле и отскочив.
   - Проклятое место, - сказал Эйвинд, возвращая на место посох и поправляя одежду. - Пока дойду, на главное сил не останется.
   Перед ним был замок из черного с трехверхой башней, устремившейся в мрачное небо.
   - Позеленеть со скуки можно, - маг поднялся по ступеням к порталу входа и остановился, смотря на многочисленных каменных горгулий всех видов и размеров. Приподняв бровь, Эйвинд достал из кармана кристалл и, сосредоточившись, что-то долго шептал над ним. Затем резким движением метнул его к вратам. Кристалл впитал трескучие молнии, вошедшие в него со всех сторон, а затем с тонким визгом выпустил их обратно, разметав в мелкое крошево все скульптуры. Маг стоял, вытянув перед собой посох, и взрывная волна минула его. Подойдя к двери, он толкнул ее, и та со скрипом отворилась.
   - А дверка просто открывалась, - пробормотал Эйвинд, ступая в большой холодный мрачный зал с колоннами и сводами.
   Знахарь шел спокойно, не скрываясь, но и не теряя бдительности. Он видел и злобные огни глаз летучих мышей под сводом, и странные движения воздуха в боковых галереях и на аркадах вверху. И он сразу увидел три пары больших глаз, выглянувших из очередной двери боковой анфилады. Эйвинд остановился. По жизненным показателям он сейчас мало отличался от каменного изваяния. Он делал это сознательно. Тихо рыча, из дверей вышел гигантский пес с тремя головами и злыми желтыми глазами. Его клыкам мог позавидовать и вепрь.
   - Тебя так не обманешь, ведь так, Пушок? - спросил Эйвинд, поняв, что пес знает, что он здесь. - Славный песик. С тремя головами-то неудобно, небось. Одна хочет есть, другая пить, третья спать. А желудок один. Не, ты не Пушок. Ты ТриПушка. Хочешь косточку? - знахарь покосился на груду костей в углу. - Смотрю, к тебе захаживают.
   Когда пес бросился, знахарь действовал быстро. Исчезнув, он появился на спине пса и воткнул посох в позвоночник, в сочленение его с головами чудовища. Пес взвизгнул и припал на передние лапы. Будучи парализованным и не имея возможности двигать ни передними конечностями, ни головами, он представлял малую опасность. Эйвинд оставил животное скулить и спрыгнул на пол.
   - Это был мой любимый питомец, - проскрежетал голос с верха находящейся здесь же широкой лестницы. Верх ее покрывал несколько неестественный мрак.
   - Отозвали бы раньше, - пожал плечами знахарь. - А говорят, вы никого не любите. Кстати, мне не очень близок ваш стиль интерьера. Вам здесь не скучно?
   Мрак стал сгущаться, складываясь во вполне арийскую фигуру, в конце концов, образовав крепкого на вид старца со стальной сединой, очень жесткими чертами пепельно-серого лица.
   - Впечатляет. Даже не спрашиваю как - сам потом додумаю, - сказал Эйвинд, глядя прямо в страшные черные глаза без белков. Взгляд полуэльфа светился каким-то темным азартом. - Приятно познакомиться, мэтр Некрономикус.
   Ответом ему была гигантская молния. Эйвинд успел выставить посох и произнести слово, направив, кроме волшебных, и магические силы на щит. От удара посох даже потемнел, но выдержал. Однако, черная перчатка, которой Эйвинд его держал, испепелилась. Молния же рикошетом пробила в стене дыру и улетела.
   Началась магическая битва. Полуэльф особенно не атаковал, больше отбивая атаки древнего чародея. Но пару раз совершал дерзкие контратаки, чтобы выиграть время. Его ресурсы очень быстро таяли. Мощь колдовства Некрономикуса была впечатляющей. Еще бы, ведь вряд ли старый маг исчерпывал себя хоть раз за столько столетий, что Эйвид делал чуть не ежедневно.
   - Может, все же поговорим? - спросил Эйвинд из-за полуразрушенной колонны, воспользовавшись затишьем и срочно регенерируя глубокий порез на ноге. Он продержался уже час, но сил у него почти не осталось, в чем он признался только себе и очень глубоко в душе. Даже рану до конца залечить не удавалось, только остановилось кровотечение. Пауза длилась дольше обычного, что вселило в него надежду. Нет, погибать он не собирался, но и отступать было обидно.
   - Вороний глаз есть? - спросил Некрономикус с другой стороны зала.
   - Есть. Два, - ответил Эйвинд, приподняв бровь.
   - Пошли. Мне наскучило.
   Полуэльф чуть выглянул из-за колонны. Некрономикус вышел из-за своей.
   Два знахаря, оба довольно потрепанных, но не подававших вида, стояли друг напротив друга.
   - Как тебя звать? - спросил черный маг.
   - Эйвинд, мэтр.
   - Идем, - древний чародей двинулся к лестнице.
   - А можно чайку? - полуэльф пошел следом.
   - Твоя дерзость превосходит даже Мерлина, - холодно ответил Некрономикус, поднимаясь.
   - Мне можно.
  

Совет магов.

  
   Эйвинд еще раз перечитал послание.
   "...Совет настоятельно просит Вас соблаговолить посетить собрание в двадцатый день Среднего месяца Зимы..."
   - Совет НАСТОЯТЕЛЬНО просит СОБЛАГОВОЛИТЬ, - повторил знахарь и побарабанил пальцами по крышке стола. Как ему страстно хотелось не соблаговолить. И вообще проигнорировать и просьбу, и собрание, и сам совет. Его взгляд обратился на три чертежа, лежащих на столе. Астрологические графики и таблицы. Проклятие, ну почему все всегда совпадает так, как не хотелось бы! Но сейчас он не может себе позволить блюсти свою гордость. Ему нужна информация. Материалы.
   Он встал.
   - Просите, ну соблаговолю, - едко сказал полуэльф и стал складывать чертежи и ряд других документов в футляр. Рука действовала ловко и очень быстро, так что толком и не уследишь. Вскоре футляр уже висел на поясе, а знахарь складывал необходимое в поясную сумку, карманы мантии. Последним он закинул за спину свой посох и взял перчатку. - Интересно, какого йотуна я им понадобился, - пробормотал он, оглядывая свой кабинет и поправляя полумаску на лице. - Ну, ждите...
   Знахарь зажал в руке маленький кристалл, присланный с письмом, и через пару биений сердца растворился в воздухе.
   ***
   Архимагов было трое. Их всегда было трое. В этом зале Совета Митородроса собрались знахари всех трех орденов Альвара. Кресла архимагов стояли широким полукругом. За каждым из них располагались места для членов ордена. Четвертая сторона зала была для гостей. Сейчас Эйвинд стоял здесь один. Он стоял прямо, вытянувшись во весь свой немалый рост, и обманчиво расслабленно оглядывал равнодушным взглядом собравшихся. Слегка небрежной походкой он подошел ближе к центру зала. Стояла тишина, все разглядывали его. Полуэльфу это доставляло некое язвительное удовольствие.
   - Приветствую. Вы настоятельно хотели меня видеть? Я соблаговолил, - произнес он и не подумав поклониться.
   Архимаги поджали губы в раздражении.
   - Эйвинд Берард Андуран, - сказал альв в серых одеждах, держащийся непроницаемо холодно. - Мы могли бы обвинить тебя в пособничестве знахарям-ренегатам, но поскольку ты не являешься ни членом ордена, ни альварцем, ни альвом и ренегатствуешь не на территории нашего государства, то от тебя требуется лишь ответ на вопрос.
   - Илтанас Маджестианас, - в тон архимагу ответил Эйвинд, непроницаемо, но с вызовом смотря в глаза альва. - Я не подчиняюсь ни вашему совету, ни вам лично. Я здесь по собственной воле. Потому я отвечаю на вопросы только тогда, когда сам того пожелаю. А без "пожалуйста" так вообще не отвечу. Потому оставьте ваши длинные предисловия. Я не намерен тратить здесь время попусту.
   Дерзкий ответ вызвал возмущенный ропот по рядам. Полуэльф скрестил взгляд с архимагом.
   - Что ты знаешь о Рейньоне Даэдине? - резко спросил наглеца Илтанас.
   Эйвинд даже бровью не повел.
   - Я ошибаюсь, или вам лучше знать о нем, мэтр? - спросил он.
   - Я бы не спрашивал, полагаю, - сдержанно заметил архимаг.
   - Да? Ну ладно. Рейньон Даэдин - ваш бывший ученик. Очень молод, очень болен, очень способен. Что-то еще?
   - Когда ты видел его последний раз?
   - Полгода назад.
   - Где его найти, что он такое сотворил? Что он искал?- допытывался Илтанас.
   - А вот с этого места... Я отвечу на ваш вопрос. Но только после того, как получу в руки письменное разрешение на получение на срок три месяца следующих документов, - Эйвинд щелкнул пальцами и перед архимагом в воздухе появился список.
   - Как ты смеешь! - взорвался, наконец, архимаг в белой мантии, но его возмущение было прервано резким смехом - архимаг черных мантий от души веселился над спектаклем.
   Илтанас бесстрастно ознакомился с документом. Затем он махнул рукой и секретарь быстро составил документ. Эйвинд проверил написанное.
   - Добавьте вот здесь: "Данный документ не может быть отменен". Спасибо.
   Покончив с бюрократией, полуэльф оглядел зал. В хитром взгляде плясали бесята.
   - Мэтр Рейньон нашел книгу Некрономикуса и овладел ее силой. Сейчас он является одним из сильнейших знахарей известного мира, - Эйвинд сделал паузу, наслаждаясь эффектом, произведенным его словами. Всполошенные знахари перешептывались, на некоторых лицах читалось изумление. Даже брови Илатанаса на мгновение взлетели вверх. - Найти его можно в главной цитадели темных магов. Где она находится - не знаю, но главный вход туда был из зала смерти в храме Руинрода. Больше я ничего не могу сказать.
   Последовала длинная пауза.
   - Мы благодарны за помощь, - произнес, наконец, Илтанас.
   Эйвинд наигранно удивился.
   - Я буду хранить память об этом дне, - пообещал он и испарился без прощания.
   - Вы знали, что я закрыл тот вход? - прошелестел голос и между стеллажей библиотеки Митородроса появился тощий силуэт в черной мантии.
   - Конечно, - ухмыльнулся Эйвинд, кладя в папку очередной документ.
   Из-под темного капюшона раздался ответный сухой смешок, больше похожий на кашель.
   - Что в замен?
   - Информация о предназначениях. Все, что касается уравнений судьбы, - четко произнес полуэльф.
   Рейньон кивнул.
   -Через три дня, - силуэт исчез.
  

Смерть.

  
   .... - Ты же знаешь, что всю жизнь я любил только тебя, - прошептал он, отодвигая седую прядь с ее лба. Ее лицо не потеряло своего обаяния, а сердоликовые глаза живости. Сейчас она лежала перед ним. А он склонился над ней глаза в глаза. Сапфиры в сердолики. Ее руки привычно погладили его отдающие металлической сединой волосы и абрис его лица. В последний раз. - Он ждет тебя. Скоро вы снова будете вместе.
   - Я знаю, - очень тихо сказала она. - Скоро. Я буду скучать, мой милый.
   Он наклонился, трепетно и нежно поцеловав столь родные губы и столь желанные и почти не достижимые на протяжении всей их жизни. И вместе с этим поцелуем жизнь покинула ее...
   - Я видел, как он ждал ее. Молодой, полный сил, счастливый. При жизни он был таким только когда смотрел на нее. Он ждал ее. И она пришла к нему. Как лучик солнца. Молодая и прекрасная, белокурая альвиэль. Я видел, как он обнял ее, как они слились воедино, чтобы больше никогда не расстаться...
   - Я бы не хотел, чтобы ты чувствовал себя одиноким, отец, - Эйвинас положил свою руку на руку мудреца. Глаза Эйвинда все еще были чистыми и искристыми, будто ему было не около четырехсот, а все те же семьдесят. Лишь благородные морщины, белые волосы и чуть согнутые под тяжестью лет плечи говорили о его возрасте.
   - Нет, что ты, я не чувствую себя одиноким, мой мальчик, - ответил великий архимаг. - Просто часть меня ушла с ними. Потихоньку, по крупице. Скоро и я уйду. Уж не сердись, но я устал. Устал провожать дорогих и близких. Часть меня продолжит жить в тебе, сынок. Но я хочу покоя. Я сделал достаточно, что уснуть навечно.
   - Ты уйдешь к маме и отцу? - спросил архимаг Эйвинас Хилдор Андуран, Властелин Изумрудной Башни.
   Эйвинд задумался.
   - Не знаю. Я не давал им покоя при жизни. Имею ли я право нарушать их единение и там?
   - Но мама так любила тебя. И отец. Он тоже. Неужели, ты хочешь раствориться? Не делай этого... - необычные, каре-зеленые глаза внимательно и мудро посмотрели в сапфиры. Эйвинд улыбнулся и потрепал сына по руке.
   - Нет, я просто хочу уснуть.
   Отец и сын стояли на самой вершине Изумрудной Башни и у их ног проплывали бело-розовые в лучах восхода облака.
   А где-то молодой широкоплечий альв с изумрудными глазами нес на руках белокурую альвиэль с сердоликовым взором. Они смотрели друг на друга с безграничной любовью и улыбались. Вокруг них расцветали цветы, а ноги альва утопали в розовых облаках.
  

Свет и Пламя.

  
   Ариен проснулась. Первая ночь, проведенная в таверне, после долгого пути. Вчерашняя давка на переправе дала себя знать несколькими синяками, но в целом она прекрасно выспалась.
   После умываний и переодеваний, попутного отмечания того, что рубашку придется-таки подшивать, она спустилась.
   Сапожки, которые ей подарил Эффель, совершенно не производили шум, а благодаря темному плащу и низкому капюшону, эльфийка совершенно незаметно подошла к стойке трактирщика и попросила что-нибудь поесть из недорого.
   Попутно мельком осмотрела зал и снова повернулась к хозяину.
   Сам хозяин, одноногий ветеран Одинар, внимательно посмотрел на эльфийку и сделал знак своему помощнику. Тот быстро выставил на поднос вполне приличный завтрак.
   - Вас вчера не сильно помяли, леди? - спросил представительный старик, который был одним из самых успешных содержателей больших гостиниц в Финнсборге.
   - Благодарю вас, нет, - вежливо отозвалась Ариен, стараясь поменьше болтать и светиться.
   Но она так давно не была в людных местах, что отчаянно хотелось узнать хоть какие-то новости. А потому она вежливо улыбнулась трактирщику и спросила, как у него посетители в последнее время и хорош ли доход.
   - С доходом все в порядке. Всегда, - он улыбнулся. - Но не знаю, как ночное убийство повлияет, - сказал старик и обратил свой взгляд в угол большого зала таверны, где несколько стражников, пара паладинов Тора, один жрец Тора и один знахарь что-то обсуждали.
   - А, да, шуму было, конечно... - кивнула она. Ещё раз поблагодарив хозяина и заплатив, Ариен отправилась к свободному столику, чтобы поесть. Задерживаться в столь оживленном месте не стоило, иначе все пойдет крахом.
   Она бросила любопытный взгляд на паладинов, по-детски впечатлившись их обликом, на знахаря тоже обратила внимание, но посмешила отвернуться и забиться в уголок потемней.
   По разговорам она поняла, что как минимум до конца расследования выход из гостиничного поселка на тракте Финннсборг - Мидгард будет закрыт. Еще услышала кое-какие политические новости, в частности, что в заказе на убийство посла Судри обвиняют советника Нордри. Кто-то из посетителей сказал, что советник это просто так не оставит.
   Ариен ничего не смыслила в Нордри и Сурдри, очередной раз ругая себя за то, что потерялась вконец и выхода нет. Ела в спешке и с великим аппетитом, что делать дальше - представлений не было. Поселок закрыт, очень некстати. Она явно нервничала.
   Ариен приказала себе успокоиться и решила выйти на улицу, посмотреть, насколько всё плохо.
   Выходя из таверны, не удержалась бросить любопытный взгляд сердоликовых глаз из под капюшона.
   А на улице все было, будто ничего и на произошло. Главный тракт, идущий мимо таверны, лишь был не слишком загружен, потому что все ворота были закрыты. Перпендикулярно тракту уходила улица, запруженная торговцами, телегами и прочим людом. Она чуть поднималась визуально, открывая расположенные чуть на пригорке домики. Еще чуть далее было видно дорогу, ведущую к цитадели Финнсборга - большому укрепленному замку, стоящему на излучине Эливагара, на отвесном берегу, с одной стороны поросшим лесом. По этой дорожке, будто муравьи, двигались маленькие фигурки и тележечки.
   Ариен походила немного, видя, что путь закрыт, в расстройстве стала возвращаться обратно. Денег было мало, время уходило впустую. Было очень любопытно, что представляет из себя цитадель, но она не рискнула подойти к ней, чтобы не привлекать внимания.
   - Еще немного и придется зарабатывать на кров пением, - пробубнила она, пересчитывая то, что у нее было в кошельке.
   Она услышала голоса изнутри таверны. Двери открылись и на лестницу вышел совсем другой знахарь. Он был очень высок, с длинноватыми, блестящими, зализанными назад волосами, шикарно одетый и весьма импозантный. Он держался с небрежным достоинством, спускаясь стремительно по лестнице, за ним быстро шли те, кого Ариен видела утром.
   - Рагнир, это не доказательства. Нужно что-то более существенное, - говорил полуэльф приятным баритоном, не оборачиваясь.
   Какой-то особенно ретивый стражник попытался расчистить знатному знахарю путь и Ариен толкнули.
   Она рассердилась и выкрикнула, не сдержавшись, обнаруживая приятный мелодичный запоминающийся голос:
   - Можно и повежливее! Не чернь разгоняете, - уже тише добавила Ариен, обиженно потирая плечо.
   - Да и чернь не обязательно. Вообще разгонять никого не стоит. Если надо, я сквозь пройду, - тот самый знахарь непонятно как оказался рядом с ней. - Прошу прощения, что стал невольной причиной вашей беды, моя леди, - на лице мужчины было куртуазное сочувствие с легкой полуулыбкой, но в ярких синих глазах прыгали и толкались искорки. Он протянул ей руку.
   Ариен приподняла пшеничную бровь, но проявила свои манеры на высшую оценку. Она поклонилась грациозно и с достоинством, подав руку так, будто ее приглашали во дворец коронэля, не меньше. Нахальства и обиды в ней сейчас было больше, чем опасней.
   - Благодарю вас, милорд. - Нежная рука коснулась знахаря. Мозоли на указательном, среднем и большом пальцах говорили о том, что она много стреляла из лука, но роскошная кожа указывала, что она не простая охотница. - Вы очень любезны.
   Знахарь чуть приподнял смоляную бровь и с легким полу прищуром спросил.
   - Столь юная леди одна в наших жестоких краях? - задал он риторический вопрос. - Я могу вам чем-нибудь помочь?
   Ариен даже не смутилась его проницательностью.
   - Вы, должно быть, настолько любезны, что с готовностью предлагаете помощь даже незнакомке. Вы либо отважны, либо настолько бесстрашны и могущественны, что вас сие не страшит и не смущает совершенно, - произнесла она величаво на альварском.
   - Скорее последнее, - ответил полуэльф также на альварском, с очаровательной ухмылкой. - Так что подумайте, прежде чем пожелать чего-нибудь. Я ведь могу и исполнить.
   Ариен рассмеялась приятным заразительным смехом.
   - Тогда я желаю звезду с неба непременно, - провокационно изрекла она. - А ваши спутники, полагаю, желают продолжить путь и ожидают вас. И что же вы решите? - Она снова изогнула бровь и чуть прищурилась, пытливо изучая его лицо и прикидывая мысленно, насколько вообще влипла.
   Прядка волос так некстати снова упала на лоб, она смахнула ее, капюшон упал и ветер весело расправил густые золотые локоны.
   У Ариен все похолодело внутри, но она лишь слегка улыбнулась.
   Полуэльфу было наплевать на то, что его ждут и что вообще кто-то может слушать их разговор. Собственно, окружающие и держались почтительно на расстоянии. Видимо, знахарь был очень важной персоной. Он внимательно посмотрел на нее и явно остался доволен увиденным, хоть и не слишком это показал.
   - Поймаем обоих заек сразу. Сейчас я пойду, куда шел, а насчет звезды... это вопрос мы решим ближе к ночи. Как вас найти?
   Было неясно, есть ли здесь подтекст. По виду полуэльфа казалось, что нет.
   "Неслыханная дерзость!" - потрясло Ариен. Впрочем, она держалась со спокойным достоинством.
   - Пути отсюда нет, я буду в этой же таверне, - кивком головы указала она на свою временную обитель. Засветилась хуже некуда, подумала она с досадой. - Я вас более не задерживаю, милорд, - бархатно звучал ее голос. Они даже не представились друг другу, а ей и не надо было. Не хватало еще... Эльфийка снова присела в грациозном поклоне, прощаясь с незнакомцем таким образом.
   Знахарь наклонился и вежливо поцеловал ей руку.
   - Я постараюсь решить эту маленькую неприятность с расследованием, но это будет длиться три дня, не меньше, миледи. Надеюсь еще раз вас увидеть, - подарив ей обезоруживающую улыбку и полупоклоном, он удалился тем же стремительным манером, оставив после себя запах хвойного леса.
   Ариен стояла, глядя знахарю вслед и просто была в ступоре несколько минут.
   "Что это было?..." потом она встрепенулась, поспешно накинула капюшон и удалилась обратно в таверну, благо за ночь было уплачено.
   Она поглядывала в окно, пытаясь высмотреть, не устроил ли кто слежку за ней. Три дня, значит. Было ощущение, что она в ловушке.
   Таким манером, в размышлениях, дремлении и хождениях по комнате пролетело время до наступления сумерек. Снова сильно захотелось кушать, и Ариен была вынуждена спуститься и заказать еду.
   - Для вас заказано. Вон в ту комнату, пожалуйста, - сказал Одинар, указывая в одну из комнат для приватных обедов богатых постояльцев.
   Ариен удивленно уставилась на трактирщика.
   - Я уверенна, вы меня с кем-то путаете, добрый господин, - спокойно и вежливо ответила гордая эльфийка. - Позвольте мне заказать и я не буду вас отвлекать.
   - Миледи, я такие вещи не путаю, - улыбнулся Одинар. - Кстати, на случай вашего отказа замечено, что невысказанные желания тоже исполняются, а в комнате никого нет. Только ужин. И только для вас.
   "О, Богиня, доигралась!" - взмолилась мысленно эльфийка.
   - Я благодарна за такое внимание, но мне бы хотелось настоять на своем, - вкрадчиво сказала Ариен. Конечно же она не побежит на знаки внимания такого щеголя, хоть и сногсшибательного и обходительного.
   Нет уж, один раз обожглась, хватит, вспомнила она Серкелена и едва подавила всколыхнувшуюся ненависть.
   - Хорошо, я так и передам, - ответил Одинар и приказал обслужить ее.
   Ариен поблагодарила трактирщика. И с превеликим аппетитом умяла свою скромную порцию. В таверне было тепло, она устроилась в уголке потемней и сняла плащ. Чаем наслаждалась неспешно, поглядывая по сторонам.
   За весь вечер ее никто не побеспокоил.
   Расплатившись, она поднялась к себе в комнату. Спать не хотелось совершенно, выспалась за день, по дороге размышляла, чем заняться на ночь глядя.
   Только вошла в комнату, как в дверь постучали.
   Она машинально открыла, не спросив, кто там, так задумалась.
   - Прошу простить, если обидел вас чем, но я всегда выполняю свои обещания, поэтому здравствуйте, - сказал стоящий за дверью знахарь. Тот самый. На его плече сидел ворон с белой отметиной на лбу. Самка.
   Она медленно подняла голову, пробегаясь по нему взглядом. Вид птички её очень порадовал, она тут же просияла нежной безмятежной улыбкой и прищелкнула язычком, обращая на себя её внимание.
   - Здравствуйте, милорд, - спокойно ответила она, возвращаясь в прежнюю задумчивость. - Вы меня ничем не обидели, - с достоинством сказала она. - Не будем стоять на пороге, проходите, прошу, - она сделала приглашающий жест рукой. Интуитивно Ариен пока что не ощущала опасности, но всё же внутренне напряглась.
   Он вошел, но остался стоять недалеко от двери. Его острый пронзительный проницательный взгляд осмотрел эльфийку и быстро пробежался по бедной обстановке комнаты.
   - Так вот, звезду я вам принес, - он протянул руку, и ворон прыгнула на изящную кисть мага. - Звезда. И определенно с неба, - знахарь протянул птицу Ариен. - Но я бы действительно хотел вам помочь, - сказал он чуть другим тоном и с чуть другим взглядом, но старое выражение вновь быстро вернулось на его лицо.
   - Какая прелесть! - искренне восхитилась эльфийка и тоже протянула руку, подойдя ближе.
   - Спасибо, милорд! - она ласково погладила птичку по головке. Её голос снова стал нежнее, личико осветилось восхищением, а взгляд стал легче.
   - Она ваша? Такая красавица. Вы очень добры, милорд...
   - Нет, не моя. Но если хотите, может стать вашей, - чуть улыбнулся он.
   Она улыбнулась ему и ещё полюбовалась птицей.
   - Я бы хотела, но это едва ли будет ей на пользу... То есть, я не могу позволить себе такой радости, - сказала она, спрятав взгляд за пушистыми ресничками и вздохнув устало.
   - Могу предложить присесть на единственный стул, милорд. Мне неловко вас стеснять. Вы очень любезны, но не стоит беспокоиться, - снова ушла от ответа Ариен, но уже не так рьяно и самоуверенно.
   - Тут, знаете ли, одна дорога, вот в чем неприятность, - ухмыльнулся знахарь. - Вы скажете мне "Я не имею отношения к убийству посла Судри и не знаю о происшествии ничего важного." И очаровательно улыбнетесь, - добавил маг, прищурившись.
   Нежные щечки тут же вспыхнули румянцем, и она смущенно опустила глаза, сложив руки перед собой.
   - Милорд, я даже не представляю, как он выглядит и вообще бы никогда не задумалась о нем, если бы не произошедшие события. Я действительно не имею отношения к убийству и вообще никогда никого в своей жизни пальцем не тронула, - послушно ответила Ариен и подняла глаза на знахаря прелестно улыбнувшись.
   Её бы приодеть, привести в порядок, и она совсем как куколка! Видно, что любимое дитя покинуло какой-то явно не последний альварский дом. Хотя, почему альварский, когда выглядит она совсем не как алдар?..
   - А вы правда можете сию минуту отправиться в Мидгард? - с величайшим интересом уставилась она на него. - Вот это да! Но, пожалуй, прямо сию минуту не стоит...
   Когда она говорила, то почувствовала, как сквозь нее прошла энергия. Знахарь кивнул.
   - Неужели вы не хотите поспать в комфорте и безопасности после вкуснейшего сытного ужина? - спросил он. - Право, я удивлен. Дело в том, что завтра и послезавтра я буду крайне занят. А сейчас могу сделать это легко.
   Она удивленно распахнула глаза, ощущая непривычные чувства. Потом тоже прищурилась, чуть склонив головку набок.
   - О, вы меня проверяли, - улыбнулась она широко. - Милорд, я очень признательна вашей заботе, признаюсь, я хочу принять её, но мне нечего дать взамен. И я, конечно, тороплюсь попасть в Мидгард до зимы, но... Если продолжать говорить откровенно, я совершенно не представляю, что там делать и потому уж настолько не тороплюсь. Давайте придумаем так, чтобы я могла с достоинством отплатить вам за любезность, - с невинным видом сказала она, естественно, в невинности своей не помышляя ничего зазорного. Опять же видно было её воспитание.
   Полуэльф ответил ей задорным взглядом.
   - Я гой довольно занятой. И на то у меня есть причины. После того, как я решу все здесь, я буду занят в другом месте. Вне городов и населенных пунктов сейчас очень опасно. Также как сейчас очень опасно и в самих городах в ночные часы. Выбирать вам, милая леди. Мое предложение - попасть в Мидгард сейчас, все еще действует и оно совершенно безвозмездно. Но учитывая вашу гордость, которую я принимаю с пониманием, могу доставить вас, скажем... за поцелуй. В щеку, - уточнил он. Глаза его смеялись.
   Ариен удивленно ахнула и снова очаровательно покраснела.
   Она стояла перед ним, сильно смущенная, такая маленькая и совсем беззащитная.
   - Милорд, - выдохнула она, наконец. - Если бы там... Понимаете... О, вы очень любезны, спасибо, - решилась она, наконец, и посмотрела на знахаря, а потом снова смутилась и опустила глаза.
   Знахарь, казалось, умилился.
   - Берите ваши вещи,- сказал он неожиданно мягко и подал ей руку.
   Ариен проворно кивнула и поспешила схватить свой плащ, заплечный мешок, который она очень бережно закинула на плечо, на то же худенькое плечико водрузила лук и колчан.
   Собрав все, она подошла к знахарю и взяла его за руку. Её левая рука была без мозолей и очень нежной.
   Встав рядом, она поняла, насколько знахарь выше её и еще она чувствовала силу от этого необычного гоя.
   - Вы сразу меня покинете, как только мы прибудем? - спросила Ариен с беспокойством.
   - Как только мы что? - спросил он. Они стояли посреди улицы ночного города, он крепко держал ее за руку. Он улыбнулся. - Юным девушкам надо сладко спать по ночам. - маг указал на дверь перед ними с вывеской "Топтыжкина награда". - Здесь вы найдете уют, много вкусной еды, комфортный ночлег. На улицах по ночам находиться нельзя. Если что, представительство Альвара вон в том здании. Да, мне надо идти, как не прискорбно.
   Она удивленно озиралась по сторонам, боясь выпустить руку знахаря. Он ей был хоть как-то знаком, а тут... Опять неизвестность.
   Ариен посмотрела на знахаря долгим внимательным взглядом потом потянулась на цыпочках и очень робко поцеловала в щеку, краснея и смущаясь.
   - Спасибо вам... Мы еще увидимся? - сердоликовые бездны в ожидании смотрели на него.
   В его глазах прыгали смешинки.
   - Вполне вероятно. Пути-дороги неисповедимы. Удачи, моя леди, - он поцеловал ее руку и исчез.
   На ее плечо спорхнул ворон, а кошелек позвякивал монетами. Из дверей таверны вкусно пахло.
   Ариен восхищенно вздохнула, погладила птичку и они отправились в таверну.
   В таверне она нашла хороший приют, а денег (золотых (!)) ей должно было хватить надолго.
  
  
  
   Пути-дороги вскоре увели ее из Мидгарда, и она какое-то время бродила по окрестностям Брейдаблика. Она знала о войне, о победе, доставшейся тяжелой ценой, но в эти места слухи доходили неточные и недостоверные. Здесь она и перезимовала. Ближе к весне она поняла, что на ее след напали. И не просто убийца, но и демон. Надо было что-то решать, и один очень старый жрец посоветовал ей обратиться к архимагу мэтру Эйвинду в Академии Мидгарда. По рассказам жреца о его опытности и возможностях воображение рисовало ей старого седовласого мага.
   Так дорога вновь привела ее в Мидгард по весне.
   О коротком знакомстве с незнакомцем напоминала только Звездочка, ставшая для нее спутницей и подругой.
   Ариен весьма намучалась от постоянной беготни, но она уже не так голодала, благодаря помощи незнакомого знахаря. Она часто вспоминала его, делясь мыслями и рассуждениями со Звездочкой. Эльфийка была уверенна, что он вспоминает ее вполовину меньше, чем она, да и вообще, знахари всегда заняты, когда им вспоминать не понять кого.
   Итак, Ариен снова была в Мидгарде. Она вновь отправилась в таверну Богослава, которого уже неплохо знала, долго расспрашивала его о последних новостях и спросила, как найти Академию Одина.
   Богослав указал ей, как пройти. Не увидеть и не заметить академию было просто невозможно. На массивных дверях висел колокольчик и дверной молоток
   Она знала, что Эйвинд - бывший ректор академии и по какой-то неясной причине сейчас ректор - ватар.
   Ариен постучала. Она твердо намеревалась найти бывшего ректора, а перспектива увидеть ватара вызывала дикий интерес.
   Дверь отворилась и показался длинноносый знахарь.
   - Добрый день, чем могу помочь?
   - Добрый день, - улыбнулась светловолосая эльфийка с птицей на плече. Звездочка тоже каркнула и внимательно посмотрела на знахаря.
   - Прошу прощения за беспокойство, но мне очень нужно поговорить с ректором вашей Академии, - попутно Ариен с любопытством заглядывала внутрь здания, за спиной знахаря.
   - Пожалуйста. Вопрос жизни и смерти.
   - Проходите.
   Знахарь пропустил ее внутрь и повел коридорами к ректору.
   Ариен вертела головой по сторонам и была в восторге. Всю зиму провела она в деревушке, в доме одной пожилой женщины, помогала ей по хозяйству и та разрешала ютиться одинокой эльфийке, оплачивая лишь пропитание. Она безумно соскучилась по обществу иного сорта и по книгам. Особенно по книгам.
   Когда ее привели к ватару-ректору, она восхищенно уставилась на него и только потом вспомнила про манеры.
   - Добрый день, мэтр, - изящно поклонилась она, стараясь сильно не таращиться на настоящего живого ватара. - Прошу прощения, что отвлекаю вас от дел...
   - Чем могу помочь? - улыбнулся ватар несколько неуверенно.
   Начало её порадовало, она немного осмелела.
   - Дело в том, что, как не банально это может прозвучать, мне грозит смертельная опасность. Никто не может мне помочь, кроме вашего бывшего ректора, мэтра...- Вот неудача, она позабыла его имя вдруг! - Эм.. Понимаете, мне очень нужно с ним встретиться. За мной охотится демон, я рискую и подвергаю опасности других, к сожалению. Я очень долго скрываюсь, он - моя последняя надежда. - Нежное дитя уставилось на ватара в самом искреннем и неподдельном смятении, а в сердоликовых глазах застыла величайшая просьба.
   Ватар еще больше растерялся.
   - Понимаете,э...а...э... Мэтр Эйвинд никого не принимает...но...
   - Я вас очень прошу, - взмолилась Ариен. - Я не стану его сильно донимать, но поймите, если я уйду отсюда, то мне не жить, - Глазки уже были почти на мокром месте. - Пожалуйста, проводите меня к мэтру... Мне некому помочь и защитить, я совсем одна, - тихо всхлипнула эльфийка.
   Ватар совсем сник. Казалось, сейчас забьется в угол и расплачется.
   - Я... Я... Вы присядьте. Я сейчас, - он закрыл глаза и сосредоточился.
   Ариен послушалась и тут же присела, сложив полупустой заплечный мешок у себя на коленях и погладив сидящую на плече Звездочку. Внимательные глазки выжидающе глядели на ватара, заодно пользуясь моментом, хорошенько его разглядывали. Было страшно интересно, чего он делает...
   Ватар просидел так довольно долго, потом пришел в себя и улыбнулся.
   - Он примет вас, идемте со мной.
   Она возликовала, а на нежном личике появилась такая счастливая улыбка, будто уже все проблемы решены и она вот-вот обнимет отца.
   Ариен последовала за ватаром, всё ещё улыбаясь до ушей.
   Ватар подвел ее к порталу.
   - Вот сюда входите. Он к вам выйдет, - сказал эльф, немного нервничая.
   Ариен приподняла одну бровь. Но терять ей было уже нечего.
   - А больно не будет? - посмотрела она на ватара. - Ладно, я не боюсь, вы тоже не переживайте. Спасибо вам, - улыбнулась она на прощание и шагнула в портал, держа одной рукой Звездочку.
   Она оказалась в полутемной уютной гостиной.
   - Вы меня искали? - раздался знакомый голос, впрочем серьезный и спокойный, без налета былой легкости.
   Он вышел из тени ей навстречу.
   - Здра...- она застыла, изумленно глядя на знакомого знахаря. На нежном личике пронеслась радость, боль, сочувствие и еще что-то очень трогательное и щемящее.
   Она выдохнула и едва устояла на ногах.
   - Я...Я... Так рада вас видеть. Я думала, мы больше не встретимся, - робко сказала эльфийка. - Я искала мэтра Эйвинда. Это... Это вы?..
   В синих глазах промелькнуло узнавание. Он чуть улыбнулся, одними уголками губ.
   - Вы, - сказал он. - Да, Эйвинд - это я. Видите, вот и встретились, - он говорил очень спокойно, немного "уставше-печально". Чуть-чуть. - Решили загадать еще одно желание? - он жестом пригласил ее сесть.
   Она почти ничуть не изменилась с их последней встречи. Такая же худенькая и хрупкая, аккуратно причесанная, умытая, но всё в той же поношенной одежде, на сапоги вообще было жалко смотреть, и как она в них зиму проходила? Плащ был другой, более теплый и старая, видимо, чья-то теплая курточка, которую она подогнала по своей фигуре.
   - Встретились, - улыбнулась Ариен робко и присела. - Значит, вы и есть архимаг Эйвинд... Надо же... Я так благодарна вам за вашу помощь! Но боюсь, что это всё напрасно будет, - печально вздохнула она и устало облокотилась на спинку кресла, а птичка уселась сверху на него. - Меня нашли...
   Он сел напротив, автоматически поправив полумаску длинным тонким пальцем.
   Смотрел на нее, изучая, чуть печальным взглядом. Да, он сильно изменился, но казался не сломленным, а смирившимся.
   - Расскажите по порядку. С самого начала. Но сперва...хотите что-нибудь?
   - Только воды, наверное, пожалуйста, - отозвалась эльфийка. - Мой рассказ будет долгим. Я постараюсь изложить всё вкратце, - начала она. Рассказ длился около получаса, примерно...
   - И не представляю, как меня нашли, - сокрушалась она. - Меня бы сейчас и родной отец не узнал, но убийца всё равно напал на мой след, я слишком выделяюсь, мне пришлось бежать, иначе он бы убил тех, кто меня приютил на зиму... А еще сны... За мной гонится демон и по ночам меня страшно мучает, я скоро сойду с ума, - путанно говорила Ариен, а в глазах стоял холодный ужас. - Я так устала, так боюсь за родных... Мне сказали, что вы можете помочь. Вы - это всё, что у меня осталось, последняя надежда. - Ариен подняла глаза на Эйвинда.
   Знахарь сидел в задумчивости. Ему уже явно не раз приходилось быть последней надеждой.
   - Зря вы не рассказали мне тогда. Да и мне стоило быть повнимательней. Пока я могу предложить вам остаться здесь. Здесь безопасно, о вашем присутствии и вашей истории будут знать только проверенные гои. Потому что одному мне с этим не справиться. Но решать вам, моя леди, - он чуть улыбнулся.
   Ариен потянулась и нежно взяла его единственную руку.
   - Меня зовут Ариен, - впервые назвала она свое имя. - Леди Ариен Лаурелиндоренан. Спасибо, что не оставили меня и приютили, мэтр Эйвинд. Я в долгу перед вами...
   Он, казалось, еле заметно вздрогнул от прикосновения, но потом ответил на рукопожатие.
   - У меня нет должников, - вдруг он улыбнулся почти как раньше. - Это слишком обременительно.
   Ариен мягко улыбнулась и смущенно опустила глаза.
   - Всё равно, я надеюсь вам когда-нибудь отплатить за вашу помощь и внимание... Мэтр, - посмотрела эльфийка на него чистым открытым взором. - А что с вами случилось? Вы были на той ужасной войне?
   Он усмехнулся немного криво.
   - Был. И рад, что вас на ней не было. Значит, все не напрасно, - он погрузился в думу ,но потом спохватился и воспрянул. - Вы, наверное, устали. Сейчас все устроим.
   - Я про неё много слышала, - участливо смотрела на знахаря Ариен. - Давайте я тоже помогу? - предложила гостья и снова смотрела на него со смесью восторга и легкой, ненавязчивой нежности. - Вы знаете, Звездочка стала моей лучшей подругой за всё это время... Мы всё же старались не унывать.
   Знахарь улыбнулся, поднимаясь.
   - Я рад, что вы были не одиноки. Лейф!
   В комнате появился юноша.
   - Мой мальчик, позаботься о леди Ариен, она наша гостья. Это мой ученик, Лейф.
   Ариен подпрыгнула от неожиданного появления.
   - Ух ты... Здравствуйте! - Улыбнулась эльфийка и поклонилась. - Очень приятно. Надеюсь, я вас не стесню.
   Знахарь задумчиво улыбнулся.
   - Я вас оставлю сейчас, Лейф сделает все, что вы попросите. Да, и не забудьте написать список желаний, - улыбнулся он. - Юноша, я сейчас в город по делам. Остаетесь за старшего.
   Глаза ученика расширились от неожиданности.
   - Вы выйдете? - спросил он, но тут же вытянулся и широко улыбнулся. - Как прикажете, мэтр!
   Эйвид поклонился ей и исчез.
   - До встречи, - едва успела попрощаться она. Потом с любопытством взглянула на юношу. - Вы ученик мэтра? Здорово, - по-детски восхитилась Ариен. - Вы будете знахарем? Очень интересно, наверное, быть учеником знахаря... Давайте я чего-нибудь вам помогу, а то мне неудобно, - улыбнулась она по-простому.
   - Да, - улыбнулся юноша, беря ее вещи. - Я уже давно у мэтра в учениках. И горжусь этим. Не стоит, миледи, за то, что он хоть чуточку ожил от вашего присутствия, я готов сделать ради вас что угодно и не только потому, что мне приказано. Сюда, пожалуйста, выберем вам комнату.
   - О, если так, то я не стану, спорить, хотя я не совсем понимаю пока, что происходит... - Она позвала звездочку и бодро пошла следом за юношей. - Я хочу покушать и ванну горячую, больше ничего пока.. Конечно, мне бы еще новую чистую одежду, но я не хочу показаться невежливой..
   Они нашли уютную комнату и Лейф положил ее вещи на мягкий ковер.
   - Ванная сейчас будет. Пока я буду ей заниматься, напишите мне, пожалуйста, список необходимого вам. И из одежды тоже. Пока вы будете умываться, я приготовлю еду. И птичке тоже. А пока, если вы сочтете возможным, конечно, я могу предоставить вам штаны и рубаху с накидкой. Мои, чистые. Простите, - он чуть покраснел. - Просто дамы здесь никогда не бывали.
   - Вы очень любезны, Лейф, - улыбнулась она, тоже смутившись, что смутился он. - Мне вполне подойдет ваша одежда, не беспокойтесь. Я напишу список. Благодарю вас.
   Пока юноша убежал готовить все необходимое, гостья, пребывая в немалом смущении, расписала самый минимум того, что ей нужно было в одежде, по мелочи...
   Потом с нетерпением ждала ванну.
   Юноша был очень собран и оперативен. Устроил ей все с максимальным комфортом.
   Ариен была очень неприхотливой и благодарной гостьей. После долгой наиприятнейшей в своей жизни ванной, она была так счастлива и довольна, что просто светилась.
   Благодаря маслам, она вновь благоухала как дивно пахнущий цветок.
   Эльфийка снова вышла в гостиную, чтобы поужинать. Рубашка Лейфа сидела на ней, конечно, не очень, но это ничуть не вредило её красоте. Ариен целомудренно натянула поверх мантию, ибо рубашка скорей подчеркивала пленительные формы, нежели скрывала.
   Вид был забавный, но ей все равно шло. Она зачесала ещё влажные волосы в высокий хвост, обнажив изящную шею. В целом, гостья была очень хороша собой. В ней заключалась именно спокойная, естественная красота и природное изящество эльфийки.
   Лейф не скрывал своего восхищения, хотя, едва сделав комплимент, тут же покраснел до кончиков ушей. Он устроил ей роскошный ужин.
   - Вы можете ходить везде, кроме третьего этажа. Туда только с разрешением мэтра, - сказал он, кладя в карман ее список.
   Ариен смущалась не меньше его. За ужин она благодарила его очень бурно и искренне. Все было страшно вкусным. Но она угощалась, соблюдая этикет.
   - Хорошо, благодарю, я не стану злоупотреблять гостеприимством. А скажите, Лейф, здесь нигде нет окон? Где мы вообще находимся? Если мне позволено знать...
   - Окон здесь нет, - с готовностью ответил Лейф. - Мы находимся в башне. Мы очень высоко, поэтому окон нет. Иначе будет очень холодно. Эта башня принадлежит мэтру Эйвинду.
   - Вот как, -она осмотрелась кругом, продолжая наслаждаться великолепным ужином. - А у вас есть библиотека? - сердоликовые глазки загорелись надеждой.
   - Да, конечно, - ответил юноша неуверенно. - Но мне надо спросить разрешения у мэтра, когда он вернется, извините.
   - Хорошо, Лейф, - улыбнулась эльфийка. - Спасибо, я так наелась. Вы замечательно готовите... Надеюсь, я несильно озадачила и отвлекла вашего учителя. Он был так задумчив. Вообще, мы познакомились случайно в Финнсборге, он, правда, почти сразу исчез, но помог мне преодолеть огромное расстояние и доставил в Мидгард. Расскажите о вашем учителе, если вас это не смутит...
   Лейф растерялся.
   - Я с удовольствием, но что именно вы хотите знать?
   - Ну.. А сколько ему лет? Есть ли у него семья? Он ведь наполовину альв, значит, у него родители с необычной судьбой... Почему вы решили стать его учеником и как это произошло?
   - Ему семьдесят один, - начал мальчик. - У него есть отец, мать, сестра и совсем маленький брат. Отец его - советник конунга нашего государства. Очень могущественный арий. Мать - эльфийка. Говорят, принцесса Скайлоксора. Сестра его служит жрицей, а брату только неполный годик. Мэтр долгое время был главой нашей Академии и младшим советником, вплоть до прошлого года, когда... в общем, после того, как он начал выздоравливать после ранения, он совсем ото всех отдалился в этой башне. Он стал немного другим. Стал реже улыбаться и вообще.... Я учился в Академии, пока мэтр не предложил мне стать его личным учеником. Большая честь.
   - О, действительно большая честь, - согласилась Ариен. - Его ранения ужасны.. Но гораздо ужасней было бы, если бы они задели его душу. Он очень добр и могущественен. Надеюсь, отсутствие руки ему несильно помешает. - Потом она подумала и добавила. - Я бы хотела познакомиться с его семьей. Наверное, только у очень любящих и добрых гоев мог вырасти такой замечательный и отзывчивый сын, - с нежностью сказала Ариен. Она устроилась поуютней в своем кресле, поджала ножки под себя и откинулась назад. Стало потихоньку клонить в сон.
   - Расскажите мне, чем обычно занимаются знахари?..
   Лейф пустился в долгие рассказы о жизни и занятиях знахарей, а Ариен постепенно уснула.
   Сначала она спала тихо и безмятежно, как дитя, и чему-то улыбалась во сне.
   Потом её стало кидать на разные волны. Её искали, и она это чувствовала. Вот она видит брата, он где-то в лесу, охотится, ему помогает старший. Старший подавлен и обеспокоен - губы сжаты, все движения резкие и жесткие, потом она видит отца. Тот переживает безумно. Он где-то тоже в лесу, думает, как там его девочка, потом прислушивается и будто начинает тянуться к ней, она тоже безумно этого хочет:
   - Отец! Я здесь!
   Но тут же ее находит нечто ужасное и сильное. Она слышит демонический хохот и чувствует, как невидимая очень горячая рука начинает её душить. Она пытается вырваться и в ужасе вскрикивает.
   - Тщ... - успокоительно взяла ее руку чья-то нежная теплая рука, но в полутьме комнате отблеск маски показался ей ужасным, она не сразу вспомнила, где находится.
   Ариен судорожно вдохнула и вжалась в кресло, затравленно глядя на знахаря.
   Её колотила мелкая дрожь. Потом она вспомнила, что в гостях и перед ней не враг.
   - Он ищет меня, опять ищет, - едва дыша, прошептала Ариен и в безумном желании спрятаться и пожаловаться, прижалась к знахарю, крепко обняв. Она уткнулась в его плечо и тихо-тихо всхлипывала.
   Когда она испугалась, он отшатнулся назад во тьму, но теперь, сначала неуверенно, а потом спокойней, Эйвинд гладил ее.
   - Он находит вас во сне? Ну-ну... не надо, не бойтесь, чего-нибудь придумаем, - успокаивал он ее.
   Ариен только кивала, пытаясь прийти в себя. Она очень крепко обнимала его.
   - Когда я была одна, было хуже... Звездочка не даст соврать. Я боялась, что меня поймают прямо во сне или сочтут сумасшедшей. Но всегда удавалось уходить. Когда было совсем опасно, я это всегда чувствовала. Таким чудом он меня до сих пор не поймал. - Эльфийка подняла голову и посмотрела на знахаря. - Вы... Спасибо, что вы рядом.
   Она снова прижалась к нему, с удовольствием вдыхая его тонкий аромат.
   Она не видела его лица, но ей казалось, что он растроган. И что ему это важно - важно помочь ей, будто это поможет и ему самому.
   - Если он пытается достать вас во сне, то, возможно, я знаю способ, чтобы вы смогли спать спокойно. Но им нельзя злоупотреблять, к сожалению. Так или иначе, мы решим эту проблему, не волнуйтесь. Завтра вечером придут несколько гоев и мы подумаем, как поступить.
   - Это хорошо, - тихо сказала она. - Потому что я не могу спать, только дремать... Иногда удается заснуть глубоко, но это нечасто. Я не знаю, почему так выходит. - Ариен вздохнула и притихла на его плече. Через некоторое время она спросила:
   - Я хотела спросить, можно ли воспользоваться вашим гостеприимством и попросить посетить вашу библиотеку? Я очень люблю книги...
   - Да, конечно, можно, - сказал он ей и заглянул в глаза. Его лоб прорезала складка. - Вам надо успокоиться, вы очень напряжены.
   Она тоже заглянула ему в глаза.
   - Спасибо вам, Эйвинд... - Она уже успокаивалась, постепенно. Но выглядела очень уставшей. - Я бы почитала, возможно. Или у вас есть способ получше?
   - С детства не знал более лучшего способа, - улыбнулся знахарь. - Разве только погулять, но мне кажется, вы для этого слишком измотаны.
   - А тут можно погулять? - удивленно улыбнулась Ариен. - Здесь же высоко, так Лейф сказал. И окон нету... Жалко. Если мы высоко, значит, в горах, наверное. Я надеюсь, не на облаке. А если в горах, то мне страшно жаль, что нет окон, ибо я всегда мечтала посмотреть на горы, но никогда их не видела, - сказала девушка, в жилах которой явно текла кровь горных эльфов.
   - Мы в горах, мы высоко, мы не на облаке, окон нету, но погулять можно и горы увидеть тоже, - знахарь загивал пальцы на руке. - Сейчас я принесу теплый плащ.
   - Как интересно, - широко улыбнулась она, уже сползая с кресла и крутясь в поисках своих сапожек. Мантия Лейфа смешно запуталась в ее ногах и Ариен чуть не упала.
   Эйвинд чуть хмыкнул, но успел поддержать ее.
   - Я сейчас приду, - сказал он и испарился.
   Ариен тоже хмыкнула и поблагодарила его.
   Потом обулась.
   - Блеск, как вы выглядите, миледи, - сказал она, глядя на себя. Но горевать по этому поводу сильно не стала. Она поправила одежду и послушно ждала знахаря.
   Эйвинд, уже сам в плаще и с плащом в руке объявился вскоре.
   - Вот, закутайтесь, надеюсь, не замерзните.
   - Я скажу, если совсем озябну, - улыбнулась она и взяла плащ, укутываясь как следует. Из под капюшона только блестели любопытные сердоликовые глаза. Эльфийка протянула руку.
   - Идемте, - по привычке сказала она, еще не запомнив, что по башне только она ходит.
   Он взял ее за руку и в мгновение ока они оказались в сумеречном снегу.
   Она огляделась, вовсю вертя головой так, что капюшон слетел.
   - А это Вальгалла? - спросила Ариен.
   Он с любопытством следил за ее реакцией.
   - Да, самый север, - он поднял лицо и пощурился на снежок. - Я очень люблю это место. Его покой составляет контраст с моей сущностью, моей жизнью.
   Ариен залюбовалась им. Впервые действительно залюбовалась.
   - Здесь очень... Спокойно. Мне нравится, - она широко улыбнулась и отошла чуть вперед, рассматривая всё кругом.
   Он остался стоять, глядя на нее, будто приглядываясь.
   Ариен прислушалась и пошла вперед, с грацией кошки двигаясь в сумерках.
   Она шла-шла, но потом остановилась и повернулась, глядя на знахаря.
   - Там вода журчит, - с самым таинственным видом сделала открытие Ариен и пошла дальше.
   Он улыбнулся и двинулся за ней.
   - Журчит, - подтвердил он, чуть игриво.
   Она почувствовала тепло горячего источника.
   Ариен поспешила, сгорая от любопытства, пока звуки воды не привели ее к источнику. Тут было тепло и очень хорошо.
   - Какое чудо! - восхитилась она и тут же спросила, как такое может быть.
   Эйвинд объяснил ей про подземные токи, согревающие воду.
   Ариен внимательно слушала, глядя на него во все глаза. Потом она радостно улыбнулась и пробежалась вперед, чтобы посмотреть на холодный источник. Но задерживаться там не стала, и уже через несколько минут Эйвинд видел, как она летит обратно к нему, легко перепрыгивая через камни и ветки. Она едва успела затормозить, чуть не врезавшись в него со всего разбега.
  
   Эльфийка часто дышала, щеки разрумянились, она улыбалась.
   - Здесь так прекрасно. Просто сказка! Спасибо вам за эту красоту.
   - Вы мне льстите, это не моих рук дело, честное слово, - ответил он. Прежняя ирония внезапно включилась у него автоматически. На нее он смотрел, улыбаясь с легким удивлением.
   Ариен засмеялась колокольчиком.
   - Но вы все равно подарили мне это волшебство, мэтр. - Она склонила головку и с хитрецой посмотрела на него. - А вы умеете танцевать? - совершенно неожиданно спросила она.
   - Музыка есть, осталось только уловить её ритм. Но я не настаиваю, вдруг вам не нравится танцевать... - Специально провоцировала она его, понимая, что кавалеру всё равно нужна вторая рука. Но раз Лейф сказал, что он становится прежним, Ариен решила закрепить результат.
   В глазах знахаря вспыхнули те самые искры, которые она помнила по их первой встрече. Он будто проснулся ото сна.
   - Я очень неплохо танцую, - скромно признался он и подал ей руку с поклоном. - Попробуем обойтись без утраченной части.
   Он просчитал и сделал па.
   Ариен элегантно поклонилась и совершенно естественно вложила в его левую руку свою, а правую положила на ему правое плечо.
   - Вполне даже справимся, - подмигнула она и закружилась под его ритм. Двигалась Ариен безупречно. Даже умудрялась быстро перешагивать подолы своей длинной мантии, при этом смотрела только на него и улыбалась очень радостно и легко.
   Он действительно прекрасно танцевал, а его мужественный, пусть и щегольской вид доставляли от танца еще больше удовольствия. Она не сразу заметила, что в танце они приподнялись над землей и кружились уже между ветвей покрытых инеем деревьев.
   - Ой! - засмеялась эльфийка и крепче ухватилась за него. - Как мы высоко... Но я не боюсь высоты. Я всегда мечтала тоже полетать, как птицы. - Она выдыхала облачка пара, но Ариен было совсем не холодно.
   - Мы можем подняться выше, но держитесь крепче, - он ухватил ее покрепче и они взмыли в звездное небо, оказавшись почти на уровне пика башни в сотне-двух шагах от них.
   Ариен обхватила Эйвинда за торс обеими руками и затаила дыхание.
   - О, Эдель, как мы высоко! - Она посмотрела на знахаря, одарив того горящим взором и засмеялась.
   Его взор тоже зажегся, он шумно вдыхал студеный воздух, оглядывая открывшийся вид.
   У Ариен запылали щеки, она смотрела то на него, то на звезды.
   - Эйвинд! - восторженно выдохнула эльфийка, с наслаждением произнося его имя.
   Он посмотрел на нее. Синие глаза на фоне звездного неба.
   - Я вас совсем заморозил. Из вас, конечно, получится очень изящная ледяная скульптура, но это как-то не гостеприимно. Давайте-ка в дом, чай пить, - сказал он.
   - Я совсем не замерзла, - шепнула она с улыбкой. - Но позволю донести меня до дома, - нежно сказала Ариен и прильнула щекой к его груди, продолжая крепко обнимать.
   Он доставил ей удовольствие и не переместился, а долетел до вершины башни, и они аккуратно опустились на балкон.
   - Вы заслуживаете самой искренней благодарности леди, какой только она может быть, - с достоинством произнесла Ариен, не спеша отпуская его из своих объятий и радостно улыбаясь знахарю. Про себя она гадала, попросит ли он у неё поцелуй снова. И еще ей страшно хотелось этого самой.
   - Я знаю, поэтому всегда предоставляю леди самой выбирать вид, время и место благодарности, - пошутил он, открывая перед ней дверь в башню.
   Брови Ариен взлетели вверх, и она покраснела. Она вошла в башню, гадая над смыслом этой фразы.
   - Я с таким сталкиваюсь впервые и потому мне совершенно неведомо, какой надлежит быть этой благодарности. - Было очевидно, что такой щеголь не мог остаться без женского внимания, и Ариен почувствовала себя простой наивной девчушкой рядом с таким мужчиной.
   - Знаете, я не очень требователен в этих вопросах. Мне достаточно вашей улыбки и блеска в ваших глазах, - сказал он просто, затворяя дверь в свой кабинет.
   Ариен сняла плащ и ненадолго задумалась, явно с чем-то споря внутри или решая что-то.
   Потом она быстро подошла к знахарю, потянулась на цыпочках и поцеловала его...хотела в щеку, но получилось, что чмокнула в губы, а потом улыбнулась, смущенно краснея перед ним.
   Знахарь поднял взгляд с видом дегустатора, пытающегося распробовать новый вкус.
   - Прелестно, - улыбнулся он ей в ответ. - Рядом с вашей чистотой и невинностью я чувствую себя прожженным растлителем. Потому я буду откупаться чаем с пирожными.
   Ариен совсем раскраснелась, не зная, куда деваться.
   - Вы меня смущаете, мэтр, - прошептала она. - Я... Я... Пойдемте пить чай, да, - выдохнула она и улыбнулась ему снова.
   Эйвинд улыбнулся и перестал ее смущать, открывая дверь в кабинет и показывая дорогу на кухню.
   Ариен угостилась чаем, ведя себя спокойно и непринужденно, будто и не смущалась никого и чувствовала как дома.
   Знахарь вел себя любезно, иногда шутил, но старался ее не смущать и рамок не переступал. Лейф с обожанием и радостью смотрел на воспрянувшего учителя.
   На ночь Ариен напоили настоем, благодаря которому она выспалась. Утром у ее постели лежал сверток с одеждой. На все случаи и прекрасного качества, безупречно подобранные. К ним прилагалась куча мелочей, необходимых молодой девушке для комфортного житья-бытья.
   Ариен не знала, как и благодарить своих добродетелей. Она проводила всё свободное время за книгами, с головой углубившись в чтение про историю Вальгаллы и Рагнарок.
   Эйвинд отсутствовал до обеда, во время обеда сказал, что вечером придут четыре гоя. Он постарается к этому времени вернуться. Если что, пусть она не волнуется.
   Этим же вечером Ариен, сидя в гостиной, внезапно ощутила, что она не одна.
   Ариен сидела, всё еще под впечатлением от прочитанного. Даэр были умопомрачительными и страшными, на её взгляд.
   Она чуть склонила голову и прислушалась.
   - Кто здесь?..
   Перед ней появился бледный высокий гой в черной одежде, изможденным суровым лицом и потрясающими синими глазами.
   Ариен вжалась в кресло, а в глазах застыл тихий ужас.
   - До-добрый...ве-вечер, - не своим голосом сказала она. - Я...Я в гостях...И... Э... - Она вздохнула и выругала себя за неучтивость. Потом всмотрелась в синие глаза незнакомого гоя долгим внимательным взглядом.
   Постепенно её лицо прояснилось, и страх отпустил сердце.
   Она резво поднялась и поприветствовала пришедшего легкой улыбкой и поклоном.
   Вошедший наблюдал все эти метаморфозы спокойным серьезным взглядом.
   - Я знаю, меня предупредили, - сказал он.
   - Меня зовут леди Ариен Лаурелиндоренан, из седьмого дома Альвара. - Сказала она, немного смущаясь его серьезности.
   - Берард Эдеон, советник конунга Нордри, отец Эйвинда, - поприветствовал он ее легким полупоклоном. - Значит, я вам обязан тем, что увидел сына первый раз за полгода?
   Сердоликовые глаза вспыхнули ликованием.
   - Мне так приятно с вами познакомиться, господин советник! - возрадовалось светловолосое дитя и засияло как солнышко. Если кто и обязан, так это я вашему сыну. У вас замечательный сын, господин Берард, - с мягкой улыбкой говорила Ариен, и потом её осенило. Она вспомнила автора книги, которую только сегодня читала и выводы относительно авторства неизвестного, кто писал книгу о даэр. А писал её именно сам даэр. Темные волосы, бледная кожа... Ариен тоже побледнела и поспешила сесть, стараясь прийти в себя.
   "Настоящий даэр! Вот это да! А Эйвинд ведь не даэр. Значит, его отца обратили. Какой кошмар!"
   - Такая...Такая честь, что вы решили уделить внимание моей проблеме.
   Берард заметил ее странное поведение, но наблюдал за ним все с тем же не меняющимся выражением лица. Он отошел в сторону и встал у камина, опершись о полку.
   - Эйвинд никогда не отказывает, если к нему обращаются за помощью. Соответственно и я. Если можно помочь - почему бы не помочь? - он сильно закашлялся. - Я так понимаю, остальные еще не пришли... - он кинул взгляд на каминные часы. - Ничего, подождем.
   Ариен смотрела на него немного диковато, с величайшим любопытством и с еще не поборотым страхом. Но интерес исследователя был сильней.
   Она не чувствовала, что стоит бояться или не доверять такому гою. Он же отец Эйвинда.
   - Я бы предложила вам чаю, господин Берард, но меня настолько балуют, что я до сих пор не знаю, где кухня, - улыбнулась она.
   - Вы так похожи с мэтром... И разные, - стала рассуждать она вслух. - Не сочтите меня невежливой. Я просто весьма любопытна, - обезоруживающе улыбнулась Ариен.
   Он снова закашлял.
   - Он многим пошел в свою матушку, - ответил советник, глядя в камин. - Благодарю, мне ничего не нужно.
   - Извините, - прошептала она совсем тихо. - Вам нездоровится, мне очень жаль. Может, воды хотя бы? - заботливо спросила эльфийка. Графин с водой был тут.
   Он повернул голову, вновь посмотрев на нее, но взгляд потеплел немного.
   - Нет, не беспокойтесь, пожалуйста. Мне нездоровится достаточно долго, чтобы привыкнуть к этому.
   Он не спеша прошелся по комнате и присел в кресло, сложив руки перед собой на уровне подбородка.
   Ариен внимательно следила за ним взглядом.
   - Ну, как пожелаете, - пожала она плечами и снова улыбнулась. - Вы должны себя беречь и тепло одеваться... Кхм.. - Она вспомнила морозоустойчивость даэр. - Просто у меня кашель тоже долгое время был проблемой, пока мне не нашли один эликсир. Растение было не столь распространенным и лекарство было трудно достать, но зато потом я совершенно поправилась, - беззаботно рассказывала эльфийка.
   Берард усмехнулся.
   - Я рад за вас, - улыбнулся он.
   Внезапно объявился Эйвинд.
   - Уже познакомились? Отлично. Все уже собрались, прошу за мной.
   Ариен просветлела лицом, увидев знахаря и поднялась, следуя за ним.
   Берард тоже встал и последовал за сыном.
   Они вошли в комнату, где сидел Констант с тем самым остроносым знахарем, Лейф в углу. Четвертым был арий, которого Ариен еще не видела. Это был жрец и его взгляд ее сразу очень напугал. Жрец посмотрел на нее пустым взором и кивнул приветственно с абсолютно каменным лицом. Ей, а потом Берарду. Все расселись.
   Эльфийка взяла себя в руки, напомнив себе, зачем они тут собрались, и мысленно поразившись, как быстро Эйвинд всё устроил. Она прошла на своё место, попутно приветственно и широко улыбнувшись Константу.
   Перед тем как сесть, она очень грациозно им всем поклонилась.
   - Добрый вечер, господа, - сказала Ариен ровным голосом, охватив собравшихся взглядом. - Благодарю вас, что вы пришли и согласились уделить внимание моей проблеме.
   - Это архиерей ордена богини смерти Хель отец Эрлинг, - почтительно представил каменное изваяние Эйвинд. - А это мастер Академии Одина Ратон. Ариен, если вас не затруднит, поведать ситуацию еще раз, но во всех подробностях.
   Ариен все равно было не очень уютно под таким взглядом.
   - Конечно... - вздохнула она и, набрав побольше воздуха в грудь стала последовательно излагать все события, с именами, датами и подозрениями на сей счет.
   Ее выслушали молча. После долго думали.
   - Куда Соронтар смотрит, - буркнул Берард. - Господа, у нас есть возможность напасть первыми и пленить демона? Для дачи показаний. Обвинения для убийцы найдутся иным путем.
   - А что дадут показания демона? Как вы их подтвердите? - поинтересовался Констант.
   - Регнвалль, - произнес Эйвинд. - Регнвалль Альвиар засвидетельствует. Он мне должен.
   - Лорд Альвиар? - удивилась Ариен. - Хорошо... Но как вы собираетесь пленить демона. Это страшное чудовище. Он находит меня во сне и каждый раз немилосердно мучает, а потом я знаю, что через некоторое время он нападет на мой след, где бы я ни была...
   Несчастное дитя вздохнуло и печально поникло в своём кресле.
   Мужчины замолчали, глядя на бедного ребенка. Эйвинд посмотрел на Эрлинга.
   - Риск есть. И большой, - сказал жрец. Он был почти совсем сед, а лицо избороздили морщины того, кто пережил много горя. - придется работать на приманку, с остальным все ясно. Дочь моя, ты готова на решительные меры?
   Ариен страдальчески посмотрела на архиерея, потом перевела взгляд на Эйвинда. Она почти умоляла знахаря не оставлять её и быть рядом.
   - Да, святой отец, - снова обратилась она к Эрлингу с видом обреченного. - Я сделаю всё, лишь бы это закончилось скорей...
   - Надо найти подходящее место и все подготовить, - сказал Берард. - Эрлинг, Эйвинд и Констант займутся непосредственно демоном. Мастер Ратон, вы подготовьте убежище на случай провала. Лейф, тебе неплохо удается спасать. Ты будешь рядом с леди. Я займусь убийцей, информацией и прочими изысканиями, чтобы потом было, с чего начать контрудар. Есть дополнения?
   - Пусть Эйвинд поддержит ее в снах до поры. Это, конечно, нас частично раскроет, но демоны уперты. Я сделал бы это сам, но жрец его отпугнет.
   - Хорошо.
   Ариен внимательно слушала, а внутри всё больше и больше холодело. Но она постаралась взять себя в руки и даже вымучила улыбку.
   - Хорошо, господа, - почти пискнула она.
   Констант посмотрел на нее сочувственно. Странное выражение на лице странного ватара.
   - Тогда все решено, - сказал Берард, поднимаясь. - Думаю, мы все решим. - попытался он ее успокоить.
   Ариен посмотрела на советника снизу вверх и улыбнулась чуть смелее и теплее. Потом поднялась и от всей души поблагодарила.
   - Вы очень добры, спасибо вам, - мягко сказала она. - Как долго мы будем готовиться?
   - За это не беспокойся, - сказал Эйвинд, блеснув полумаской. - тебе обо всем сообщат.
   Ариен чуть удивленно посмотрела на знахаря, но только молча кивнула.
   Эйвинд еще о чем-то поговорил со знахарями, а Берард попрощался и ушел. Эрлинг остался.
   Ариен с интересом и страхом посматривала на архиерея. Более странного гоя она в жизни не видела.
   - Скажи, дитя, ты в снах видишь что-нибудь еще?
   Ариен задумалась.
   - Иногда я вижу своих родных и отца особенно четко. Иногда я почти дотягиваюсь до него, но в последнее время именно тогда меня тут же настигает демон. Я схожу с ума, да, отец Эрлинг? - напугано спросило дитя.
   Жрец покачал головой.
   - В твоем роду кто-нибудь обладает особыми способностями? Отец, например?
   - Я не знаю, святой отец. Мне про это никто не рассказывал. - пожала она плечами.
   Эрлинг кивнул, удовлетворившись ответом. Помолчал.
   - Не переживай. Не позволяй себе бояться. Демоны питаются страхом. Но пока не связывайся с родными. Не наводи на них демона.
   - Да, святой отец, - отвечала она послушно. - Я и так старалась поменьше думать о них, но оно как-то само выходит. Я буду стараться... Ради них. Я их очень люблю.
   Жрец печально кивнул и поднялся.
   - Я пойду, Эйвинд. Попробуй медитацию, может, поможет. Но тебе придется ее охранять.
   Жрец чуть поклонился и вышел.
   Ариен попрощалась с ним и посмотрела на знахаря.
   - А медитация это как? - с любопытством поглядела эльфийка на Эйвинда. - Расскажи..те, - попросила она, улыбнувшись.
   - Это сложно рассказать, но я покажу. На ночь, - ответил Эйвинд и улыбнулся хитро. - Хочешь чего-нибудь.
   - На ночь?.. Ну, ладно, - просто согласилась она. - Да, хочу. Чтобы мы перешли на ты, - улыбнулась Ариен. - А еще хочу тебе кое-что рассказать и спросить. И пирожных еще хочу, - она мило улыбнулась и посмотрела на знахаря так, что трудно было устоять.
   - Согласен, - на все сразу сказал Эйвинд, приподняв бровь.
   Ариен засмеялась и снова стрельнула на него глазками.
   - Ты меня избалуешь... Давай пить чай. и я расскажу, что же меня так заинтересовало.
   Эйвинд подал ей руку и они оказались на кухне.
   - Надо приучаться, все же, ходить пешком. Я очень много трачу на перемещения, а силы вскоре понадобятся.
   Он приготовил чай и выставил пирожные.
   - Я слушаю.
   Она посмотрела на чай и пирожные с большим аппетитом. Потом подняла сердоликовые глаза на знахаря и выглядела при этом очень виновато, как нашкодивший ребенок, но уже осознавший вину и страшно раскаивающийся.
   - Я... Я почти сколько себя помню занимаюсь ремеслом моего отца. Я исследователь, наша семья занимается летописями и всем, что с этим связано. Там в библиотеке... Разумеется, я потянулась к трудам историческим. И было страшно интересно открыть для себя историю Вальгаллы, написанную твоим отцом. Но потом я заинтересовалась книгой о Рагнароке. Она безумно любопытная, просто умопомрачительная, их же считали сказкой или суеверием даже! - Ариен смотрела на знахаря в упор и говорила очень вкрадчиво:
   - Тот, кто её написал не мог не быть даэр. Или же не мог не быть обращенным даэр. А так как почерк в обоих книгах абсолютно совпадает, то твой отец обращенный даэр, Эйвинд. Мне очень жаль, прости, - виновато вздохнула эльфийка и потянулась к руке знахаря. - Не сердись, я никому не скажу. Я понимаю, насколько это опасно в первую очередь для твоего батюшки и его семьи.
   Эйвинд озадаченно помолчал, изучая ее взглядом. Потом неожиданно улыбнулся.
   - С тобой опасно иметь дело, - сказал он.
   Золотистые брови взлетели вверх.
   - Со мной? - удивилась она. - Да, я не так проста, как кажусь, - с деловым видом сообщила Ариен, скрестив руки на груди. После паузы она засмеялась на саму себя. - Ты познакомишь меня с твоей матушкой? Пожалуйста, Эйвинд! И с братиком и с сестрой. Мне очень хочется на них посмотреть, - улыбалась она, чисто и открыто глядя на него.
   - Хочешь посмотреть на великих гоев, давших миру меня?- хмыкнул он. - Я думаю, после истории с демоном это будет возможно.
   - Эйвинд, ты иногда просто невыносим! - усмехнулась Ариен. - Хорошо, договорились.
   Она принялась пить чай.
   - "Спасибо моим родителям, что они дали миру меня", - хмыкнула она и покачала головой... Потом хитро глянула на знахаря и снова принялась за трапезу.
   - Ты неплохо танцуешь, - невозмутимо сказал она. - У вас бывают балы или что-то подобное?..
   - В торговом представительстве Альвара бывают балы. Праздники в Вальгалле - это "помолились-поели-выпили-посражались-выпили-сплясали-выпили", - сказал Эйвинд. - Но сейчас это опасно.
   - О, вооот как, - удивленно протянула эльфийка. - Ладно, я просто любопытствовала. Мне всё равно следует сидеть тихо. Я в чужой стране, к своим даже не сунуться, потому что могу семью опозорить. Так обидно. Я ничего такого не сделала, мы вообще жертвы, а получается, что если всё раскроется без прямых доказательств, мы навсегда будем опозорены, - вздохнула Ариен и посмотрела на знахаря. - И чего там в этой шкатулке такого, чего ему надо так сильно? Врезать бы по его холеному личику этой самой шкатулкой...
   Бровь Эйвинда вновь взлетела вверх.
   - С тобой опасно иметь дело, - иронично сказал Эйвинд снова. - Шкатулка сама по себе ценна. А уж что там внутри...
   Ариен снова смутилась и скромно сложила ручки перед собой.
   - Вовсе нет... По крайней мере, я за собой ничего такого не замечала. А шкатулка... Отец на неё вообще не может смотреть. Но я считаю, что сберечь её - мой долг. Эйви, поешь, ты почти ничего не ел, скоро исчезнешь, - сказала она нежно и просто.
   А потом сама удивилась, как его назвала и робко посмотрела на архимага.
   Они же недавно знакомы, а он ей уже как свой.
   Он не показал своего удивления.
   - Зато я стройный, - сказал он.
   - О, да, - улыбнулась она, - и красивый...
   Потом опять смутилась и снова опустила глаза.
   "Если зазнается, подумала Ариен, то я сама буду виновата."
   Она очень удивлялась своей простоте и открытости в общении с ним. Она его еще плохо знала, вовсю сопротивлялась невероятному его магнетизму и природному шарму, но уже не стесняла себя излишними рамками этикета. Эйвинд был определенно хорош даже нынешний, без руки, но и сама эльфийка была очень желанным сокровищем страны алдар... Впрочем, она еще не сделала ничего такого, за что стоило бы сильно долго смущаться.
   Эйвинд закатил глаза.
   - Не выйдет меня засмущать, - хмыкнул он.
   Ариен рассмеялась колокольчиком.
   - Хорошо-хорошо, я не буду. - Она устроилась поудобней в кресле и зевнула, прикрыв рот рукой.
   - Ты уже устала, - констатировал Эйвинд. - Пойдем-ка.
   - Ладно, - согласилась она и уже встала. - Но ты помнишь, что стоит побольше ходить? - Она лукаво улыбнулась и не спеша направилась вперед, а он снова мог оценить движения и грацию эльфийки. Дорогу не знала и потому шла не спеша.
   Эйвинд с удовольствием шел сзади, предоставив себе удовольствие оценить ее. Лишь указывал, куда. Они вошли в пустую комнату без украшений и обстановки. На полу лежали простые серые коврики.
   Ариен было приятно, как бы она от себя это не скрывала и не показывала пылающих алых щек архимагу. Когда они пришли, эльфийка остановилась посреди комнаты и внимательно осмотрелась.
   - Как любопытно. И чем здесь занимаются? Медитацией? - предположила она. - А я надеялась поспать...
   - Это лучше, чем поспать, - хмыкнул Эйвинд. - ну, исключая частные случаи. Но сначала придется потрудиться. Ложись.
   Ариен посмотрела на Эйвинда, мягко говоря, шокировано.
   - Что, прости? - Пушистые реснички часто-часто затрепетали, а она вся покраснела.
   Эйвинд сощурился и стал похож на кота.
   - Ложись, - повторил он. - Это Эрлинг посоветовал, я тут не при чем. В конце концов, ты собираешься медитировать?
   Ариен тоже сощурилась.
   Потом легкой походкой прошлась мимо ковриков, выбирая наиболее ей приглянувшийся и стала укладываться. В процессе этого подол платья обнажил правую ножку, открывая лодыжку и икру. На нежной белоснежной коже была страшная царапина, которая плохо заживала. Она спешно поправила подол и легла на спину.
   Золото волос рассыпалось по коврику, а вид, открывшийся архимагу, радовал его взор еще больше, нежели то, что он наблюдал во время их прогулки сюда.
   У Ариен была точеная фигурка с идеальными формами. Было очевидно, что сей нежный трепетный цветок превратится со временем в очаровательную соблазнительную женщину.
   В глазах архимага прыгали бесята, когда он следил за ней взглядом. Он опустился рядом с ней на колени и взял ее руку в свою. Положил ее ей на живот и прижал.
   - Расслабься... если сможешь... но расслабиться надо. Дыши ровно, когда будешь готова - закрой глаза.
   Ариен не верила вообще, что такое происходит.
   - Могу я поинтересоваться, что мы делаем?.. - Не смогла она расслабиться сразу.
   - Ты ничего не делаешь, а надо расслабиться, слушать, что я говорю, и выполнять, - терпеливо сказал Эйвинд, надавливанием регулируя ее дыхание. - Успокойся. Дыши в едином ритме, не шевелись. Расслабься, ради богов, а то мы тут полночи проле...просидим.
   Ариен выдохнула, глядя на него снизу вверх.
   - Пойми, что мне всё это, мягко говоря, непривычно. Ладно, - сказала она и прикрыла глаза. - Я послушная ученица. Всё сделаю... - Её грудь плавно поднялась и опустилась, дыхание стало ровней. Она полежала так около минуты и потом тихо сказала, не открывая глаз, что готова.
   - Вот и хорошо, - мягко сказал он и незаметно отпустил ее руку. - Теперь сосредоточься на моем голосе. Убери из головы все все мысли. Перестань думать даже о том, чтобы не думать. Это нелегко, - он говорил спокойно и монотонно.
   Ариен дышала спокойно, но еще не до конца расслабилась. Она слушала голос архимага, он действовал на нее так, что вводил в транс.
   Стоило ему еще что-то сказать, чтобы она точно вошла в медитативное состояние.
   - А теперь убери мой голос и иди в туман...иди в туман... иди в туман...
   Ариен оказалась посреди тумана. Здесь было ничего и это было хорошо.
   Она не знала, что делать в тумане и куда идти дальше. Тут было хорошо. Она с удовольствием уселась, скрестив ноги под собой и снова закрыла глаза.
   - Ну как? - спросил Эйвинд. - Есть несколько видов медитации. Учебная, познавательная и для отдыха. Сейчас мы в учебной. Познавательная очень глубокая и для весьма опытных в этой сфере. Для отдыха будет чуть попозже, а потом я тебя найду и верну.
   Знахарь оказался рядом и выглядел, как при их первой встрече.
   Ариен открыла глаза и посмотрела на него. На её лице была появилась легкая улыбка. Она встала и задумчиво смотрела на него.
   - Мне нравится. Здесь можно делать всё, что пожелаешь и придавать себе любой облик? Любопытно.. А я так могу?..
   - Конечно можешь, но для этого надо уметь концентрироваться. Здесь можно моделировать все вокруг, моделировать ситуации и тренировать себя. Причем, если ты будешь здесь тренироваться физически, то твое тело будет получать нужные импульсы и действительно получать навыки и умения, как будто ты не лежишь в комнате.
   Ух ты! - еще больше заинтересовалась эльфийка. В карих безднах уже скакали любопытные огоньки.
   - Это сила разума. Разум посылает телу нужные импульсы, так? И мышцы, как и всё тело, каждая частичка, его слушается. - Да, Ариен была не только красивой, но и умной начитанной девочкой. Родители много вложили в своё сокровище.
   - Именно, - улыбнулся знахарь. - Но здесь также и много опасностей, потому я боюсь оставлять тебя одну. Не забывай, что это все же ирреальная реальность. Здесь можно случайно заблудиться и не найти дороги назад. Однажды один студент попробовал заниматься самостоятельно, и мы его еле выковыряли. Так что будь осторожна, прошу, хотя я и рядом.
   - Хорошо, я буду аккуратна. В любом случае, постараюсь не терять тебя из виду.
   Она решила начать с простого и просто хотя бы пройтись для начала. Она ходила вокруг знахаря сначала медленно, а потом пробежалась вокруг него со всей скоростью алдар и вдруг оказалась за его спиной.
   - Не догонишь, - она хлопнула его по плечу и понеслась прочь, впрочем, также по кругу и совсем недалеко от него.
   Он легко оказался рядом с ней, так, что она на него налетела.
   - Удобно, правда? Только помни, что тебе надо все же отдохнуть. Тебе надо расслабить свой разум, лишить его всех беспокойств и желаний. Мне тоже надо исчезнуть, но я буду стеречь твои грезы.
   Ариен сделала шажок от него и послушно кивнула.
   - Хорошо, Эйвинд... Ты будешь рядом, правда? Мне так спокойно, если ты рядом... - Она опустила голову и чуть коснулась кончиков пальцев его правой руки. Потом вздохнула и спокойно посмотрела на знахаря.
   - Я буду рядом, - заверил он ее, глядя сверху вниз и улыбнулся. - Отдыхай.
   Он растворился, и мягкий теплый уютный туман укутал ее, словно облако и убаюкал.
   Ариен с удовольствием убаюкалась и расслабилась. Она сидела в тумане долго и спокойно медитировала.
   Спустя какое-то время ее тихо и мягко позвали.
   Ариен потянулась на зов, сосредоточившись на нем.
   - Ариен, - звал ее голос Эйвинда. Она увидела свет.
   - Эйви! - Само-собой вырвалось у неё. Она тянулась к свету.
   Она долго шла к свету, а потом увидела его лицо в полумаске и вернулась в комнату. Она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.
   Ариен улыбнулась и села. Вид у неё был страшно довольный.
   - Это самое необычное сновидение, что я когда-либо видела. Только это даже не сновидение. - Она взъерошила спутавшиеся волосы и стала перебирать их длинными пальцами, пытаясь привести в более приличный вид. - Тебе удалось отдохнуть?..
   - Мне немного надо, - сказал он, подавая ей руку, чтобы помочь подняться.
   Она взяла его руку и поднялась.
   - Спасибо. Мы еще займемся таким? - спросила Ариен, поправив платье.
   - Конечно. Тебе же надо как-то отдыхать, - ответил он.
   Ариен улыбнулась и взяла его под руку.
   - Пойдем обратно.
   Он повел ее по коридору.
   - Я сейчас займусь поиском подходящего места, а ты займись чем-нибудь в башне, хорошо?
   Вскоре Эйвинд оставил ее. Она ни сразу заметила, что на месте царапины не осталось и следа. Эйвинд явился только через сутки и объявил, что все готово, осталось только ждать.
   Ариен развлекала всё это время себя чтением и выпытыванием у Лейфа чего-нибудь интересного по обстановку в городе и в стране. Спать не ложилась, только пару раз вздремнула, под присмотром Звездочки. Та знала, когда следует будить хозяйку.
   Эльфийка поинтересовалась у знахаря, не помедитируют ли они еще и что вообще ей надо будет делать.
   - Так понимаю, вы его выманите на меня?..
   - Да, но мы уведем тебя сразу, если все пойдет не так, - успокоил он ее. - Пока мы будем ждать, мы с тобой еще помедитируем, обязательно. Сейчас просто мы проведем время в другом месте. Как только начнется, прибудут остальные.
   - Хорошо, как скажешь. А куда мы?
   - Мы в один городок. Очень заброшенный и очень древний. Возьми все необходимое.
   - О, значит, надолго. Хорошо, я сейчас соберусь.
   Ариен взяла, что нужно по-минимому, переоделась в дорожное, если было, то в новое, оделась потеплей и вновь появилась перед знахарем. Из оружия у нее был только меч. Лук так и остался в таверне Богослава. Старый лук Эффеля, на котором он тренировал сестренку когда-то давно.
   Эйвинд перенес ее в заброшенный подземный город. Здесь , за залом, разрисованным пентаграммами и прочими знаками, был обустроена для нее комната, также защищенная сигилями. Плохо было только то, что не было окон, но архитектура города была необычна, стены, шершавой и гладкой фактуры все были из разных оттенков камня. Комната Эйвинда, выглядящая как переносной рабочий кабинет лишь с одной кушеткой, чтобы поспать, сообщался и с ее комнатой и с залом. Освещалось все странными светящимися мягким синим светом камнями.
   Ариен обустроилась, как могла в столь необычном месте. Обстановка подействовала на нее так, что она со всей ясностью вновь ощутила серьезность своего положения. Но в этот раз это лишь придало ей решимости. Она старалась не отвлекать знахаря расспросами, что это за город и где он находится, оставив это на потом, и только ждала, когда они снова помедитируют, а потом уже все приготовятся ко встрече с демоном...
   Эйвинд постарался ее успокоить.
   - Я не знаю, сколько придется ждать. Думай о хорошем. Здесь довольно скучновато, вероятно, потому прежние владельцы отсюда и сбежали. Но если совсем позеленеешь со скуки, обращайся ко мне, я что-нибудь придумаю. Сейчас помедитируем, чтобы ты отдохнула.
   Надо заметить, что знахарь был с ней мягок, но все равно не допускал глубоко внутрь. Она бы никогда не смогла понять, что он думает.
   Ариен улыбнулась и кивнула.
   - Твой юмор определенно не даст мне скиснуть, а моё любопытство не даст совсем заскучать. Я пишу тебе уже целый список вопросов, а еще пишу то, про что прочитала в твоих книгах. - Эльфийка посмотрела на него, и было видно, что она подавляет свои переживания как может.
   - Давай медитировать.
   Они помедитировали. В этот раз он оставил ее отдыхать почти сразу. А когда она пришла в себя, они поели.
   Далее он в основном работал в соседней комнате и иногда справлялся о ее самочувствии. У нее было все, чем можно было хоть как-то себя развлечь. Книги, бумага, шитье, что угодно. Пару раз появлялся Констант, еще несколько раз Лейф. Они помедитировали еще несколько раз.
   Ариен тихонько, как мышка, зашла в комнату знахаря, гадая, несильно ли он занят. Ей стало безумно скучно одной, и она решила поглядеть, чем он сейчас занимается...
   Он сидел за столом, листая какие-то рукописи, и сразу поднял взгляд на нее, чуть исподлобья, еще пребывая в своих мыслях, но тут же спросил:
   - Что-то случилось?
   - Нет, - поспешно ответила она, вставая рядом с ним. - Я просто...соскучилась. Извини, если мешаю, я могу уйти.
   - Нет, садись, - сказал он, попутно додумывая свою мысль. - Скучно? Верю.
   - Нет, я не хочу садиться. Я уже так насиделась, - улыбнулась она, облокотившись рукой о его кресло и задумчиво рассматривая его с этой перспективы.
   - Но ты сиди... Не знаю, как у тебя, но когда я очень долго сижу и пишу при этом или читаю, потом шея болит. Как у отца. Вот здесь вот прямо, - она провела пальцами по его шее. - У тебя нет такого?.. Хочешь массаж? - совершенно неожиданно и невинно предложила она. - Не медитация, конечно, но тоже неплохо бодрит. Хотя, кому как...
   - У знахарей ничего не болит, если нет очень веской причины, - сказал Эйвинд. - Хотя, зря я это сказал, теперь нет повода делать массаж.
   - Хорошо, когда ничего не болит... - Она провела рукой по его волосам и шее. - Но ты можешь меня просто попросить, - улыбнулась она.
   Он сверкнул на нее глазами.
   - А ты можешь мне просто сделать, - парировал он.
   Ариен сощурилась, просверлив в знахаре две карих дырочки.
   - Я сделаю... Но так, что тебе захочется снова попросить, Эйвинд Берард. - Не успела она договорить, как длинные чуткие пальцы забрались в его волосы и мягкими круговыми движениями стали массировать. Она некоторое время интуитивно улавливала, как ему будет приятней всего и с каждой секундой пальцы двигались всё уверенней.
   Подойдя поближе к спинке его кресла, она прислонила к себе его голову, чтобы расслабить мышцы получше, и целиком овладела его головой.
   Одна беда - полумаска мешала.
   Он, казалось, расслабился. Она не видела его лица.
   - Приятно. Кто тебя научил?
   - Леди Эйфиль, - улыбнулась Ариен. - Моя матушка... - Чуткие пальцы скользнули к пуговке на его воротнике, ослабив самую верхнюю и так блаженно пробежались по его шее, нежно поглаживая сверху вниз то кончиками пальцев, то тыльной стороной ладоней.
   Потом она взялась за его плечи и нежно расслабляла, казалось, каждую клеточку его тела.
   - Я умею массировать от макушки до самых ног, это очень долгий массаж, но я не буду тебя задерживать и ограничусь лишь головой и плечами, - улыбнулась она.
   Она и не сразу заметила, что грифельный карандаш, который он держал в руке, уже был сломан.
   - Спасибо, для первого раза и так неплохо, - растянул он губы в улыбке.
   Ариен спешно пригладила его волосы обратно.
   - Эм... Я... Рада. На здоровье... Пожалуй... Я не буду тебе мешать, - выдохнула она и поспешила к себе, расстраиваясь, что ему, неверное, не очень понравилось и не постигая причину такой его реакции.
   Он выждал и зашел только через полчаса, принес ей корзинку фруктов и поблагодарил за массаж.
   - Фрукты! В такое время года! - восхитилась Ариен. - О, Эйвинд, спасибо! - Она уже позабыла про все свои сомнения и переживания. Угостилась с превеликим удовольствием.
   Он не смогла высчитать, сколько они пробыли здесь вместе, но Эйвинд стал чаще к ней заходить и немного веселить. Ей показалось как-то, что он к ней будто присматривается, но эта мысль быстро исчезла, как лишенная всякого смысла.
   Но в однажды Эйвинд стремительно вошел к ней.
   - Они клюнули. Приготовься. Морально. Дай шкатулку мне, - он повесил на шею какой-то амулет.
   Ариен не ожидала такой спешки и потому несколько суетливо рылась в мешке, доставая свое сокровище. Она протянула ее ему.
   - Раньше я никогда никому её не давала... - Потом она опомнилась и собралась морально. - Что мне нужно сделать?
   - Выжить, - быстро сказал он, беря шкатулку и открывая дверь в зал. Тут же рядом с Ариен оказался Констант с Эрлингом и Лейф. Юноша остался с ней, а остальные поспешили за Эйвиндом.
   Она даже не успела ничего сказать ему, провожая тоскливым взглядом. Потом посмотрела на Лейфа.
   - Куда нам идти теперь? - Ариен надеялась, что они тоже приступят к действию, иначе она снова начнет паниковать.
   - Нам? Никуда. Нам отсюда лучше не выходить. Разве что надо будет спасаться, - Лейф пытался рассмотреть, что там происходит, как вдруг в зале раздался рев.
   Ариен испуганно вскрикнула, впрочем, её все равно было неслышно. Она крепко схватила юношу за руку.
   - Это...Это... О, Богиня, береги его! - Она тоже встала на цыпочки, пытаясь что-то увидеть.
   В центре зала стоял тот самый убийца. Он был в пентаграмме, окруженной свечами. Эрлинг стоял перед ним, вытянув символ вперед и не давая нечисти двигаться с места. С двух сторон стояли знахари. Шкатулка стояла за Эйвиндом.
   Когда началась битва, поток агрессивной магии практически ослепил Ариен. Но двигаться демон по-прежнему не мог.
   Лейф держал ее за руку очень крепко.
   Битва продолжалась долго. Знахари были спокойны, так как их усилия явно должны были увенчаться успехом. Убийца уже упал, демон еще сопротивлялся.
   За спиной Эйвинда внезапно стало темнеть. Лейф вовремя крикнул "Мэтр!". Новый демон, пострашнее первого, одной рукой тянулся к шкатулке ,а другой к знахарю, при этом открывая странноватый портал. Эйвинд, с горящим, практически веселым, взором, внезапно прыгнул на демона. Взорвалась ослепительная вспышка, посланная вторым демоном. Когда все рассеялось, на этом месте не было ничего. Констант и Эрлинг воспользовались тем, что демон отвлекся, и ударили одновременно. С диким ревом демон взорвался и все стихло. Эрлинг сел на пол, неестественно прижимая левую руку к боку и бедру. На его лице ничего не отражалось, только челюсти были сомкнуты. Констант стал связывать убийцу.
   Ариен тоже вскрикнула, когда открылся второй портал, а потом выкрикнула в ужасе имя Эйвинда, когда взорвалась вспышка.
   Несколько секунд она стояла, в ужасе глядя на происходящее. Потом поспешила к архиерею.
   - Святой отец, вы ранены? - с беспокойством спросила Ариен, упав перед ним на колени. - Лейф, помоги, пожалуйста.
   - Нет-нет, все в порядке, - сказал Эрлинг и поднял взгляд на Лейфа. - Уводи леди в убежище. Кто-то еще охотится за вами.
   - Но, может... Я могу что-то сделать? - Не унималась она, потом повернулась к Константу. - Мэтр Хронос, что это за вспышка? Где Эйвинд?
   - Думаю, вспышка их не достала, - сказал Констант. - Где Эйвинд я даже не представляю, но он определенно знал, что делал.
   - Он знал. Он, уверен, хочет, чтобы ты была в безопасности, - дополнил Эрлинг, поднимаясь.
   Ариен судорожно вдохнула.
   - Я не могу понять, кому еще понадобилась шкатулка. - Она поискала её взглядом, кстати. - Я знала только про то, что её ищет Талион. Кому еще она понадобилась - ума не приложу. О, Богиня. - Она вся извелась уже. Мысль о том, что она может потерять из-за шкатулки кого-то еще просто убивала.
   Шкатулки не было.
   - В нижнем доме под башней достаточно безопасно? - спросил Констант Лейфа.
   - Также, как и в самой башне. Думаю, нет смысла в нижнем доме. Леди может жить в башне. Пока мэтр не примет другого решения. Когда вернется, -невозмутимо сказал юноша.
   - Тогда отправляйтесь. С вещами мы разберемся и дождемся Берарда, чтобы решить, что с пленником. - подытожил Эрлинг.
   Ариен хотела поспорить, но не стала. Она молча схватила свои записи, а вещи и так не внимала из мешка, и была готова отправляться.
   Лейф быстро доставил ее в пустую башню.
   - Вы здесь хозяйка. Так приказал мэтр, когда давал мне инструкции. Но я боюсь вас оставлять одну.
   - А я боюсь за мэтра, - рухнула она в кресло. Я здесь хозяйка? - дошло до неё постепенно. - Лейф, я совершенно не представляю, что делать... Понимаешь, у меня отняли мать и если.. еще и... - Она закрыла лицо руками и расплакалась.
   Мальчишка был растерян и на него было жалко смотреть.
   - Миледи, делать - жить и ждать. Мэтр терпеть не может, когда вмешиваются в его дела, если он сам не попросил о помощи. А насчет... Он однажды мне сказал, что умрет только тогда, когда решит сам. А он никогда не кидает слов на ветер.
   Она вздохнула, поднялась, пряча лицо и поплелась в свою комнату, таща мешок за собой.
   - Будем ждать, значит, - тихо, но твердо сказала она.
   Ариен отправилась приводить в порядок себя и приходить в чувства.
   Лейф все время был рядом. Он ее кормил, заставлял гулять, читать, что-то делать. Несколько раз появлялся Эрлинг, поддерживая ее своим невозмутимым спокойствием. Констант захаживал регулярно.
   Ариен иногда, конечно, негодовала, что Лейф её донимает прогулками, когда ей ничего совершенно не хотелось. Но если она, бывает, вспылит, то потом обязательно искренне раскаивается и извиняется.
   Она благодарила за заботу и беспокойство всех, кто заходил. В свободное время эльфийка находила успокоение в уборке, вылизывая всю башню до блеска.
   Когда пришел советник с сыном, чего она совершенно не ожидала, Ариен сперва не поверила своим глазам.
   - Здравствуйте, господин Берард! - обрадовалась эльфийка. - А кто это такой красавец у вас? Такое маленькое сокровище! - она вся расцвела и преобразилась на глазах. - Это братик Эйвинда, правильно? Как тебя зовут, солнышко? - нежно спросила Ариен, присев перед малышом на корточки.
   Мальчик с любопытством смотрел на нее, потом смутился и уткнулся отцу в ногу.
   - Это он флиртует, - сказал Берард. - Его зовут Берт. Берти. Он почти не говорит, хотя может.
   Ариен засмеялась.
   - Такое солнышко! - умилялась эльфийка. - Берти... А пойдешь к леди Ариен на ручки? - с величайшей любовью смотрела она на маленького даэрчика.
   - Присаживайтесь, господин Берард. Сейчас принесу вам чай.
   - Благодарю, - сказал Берард, садясь. Берти сразу же забрался к нему на колени.
   Ариен улыбнулась и отправилась на кухню, готовя чай на троих. Потом вернулась с большим подносом в обеих руках.
   - Вот, все вкусное, что есть. - Она расставила чашечки и стала ухаживать за советником. - Для малыша чай теплый, чтобы не обжегся. Очень рада, что вы зашли, - нежно говорила она, с улыбкой посматривая на малыша. - Я так и не знаю ничего про Эйви... Мне очень жаль, что он подверг себя такой опасности из-за меня.
   - Продвигается? Это хорошо... Вы столько делаете для меня, я никогда не смогу отблагодарить вас по достоинству. Вы очень добрые гои, - тепло улыбнулась ему эльфийка.
   - Берти, бери печенюшку, - она подала малышу самую вкусную. - Кушай, маленький...
   Она так заботилась о нем, так нежно-нежно смотрела на малыша.
   Берард спокойно смотрел на нее и на сына.
   - Эйвинд никогда не отказывает в помощи. Я никогда не откажу ему. Власть и могущество -это ответственность.
   - Да, конечно, - с пониманием отозвалась Ариен, продолжая ласково улыбаться малышу. - Всё, я определенно влюбилась в такого красавца,- засмеялась она. - Будешь еще вкусного, мой сладкий? Тут еще есть пирожок... - Она ухаживала за ним со всей нежностью и снова позвала на ручки.
   Вскоре Берти уже сопел у нее на коленях, выщипывая пирожок пальцами. Берард отдыхал.
   Ариен была очень счастлива. Она устроила маленькое сокровище на коленках поудобней и с наслаждением его обнимала и занималась с ним.
   - Господин Берард, а как поживает ваша супруга? - улыбнулась она ему.
   - Довольно неплохо, - ответил советник. - Ариен, а вы думали уже, что будете делать, когда мы разберемся с вашей проблемой?
   Ариен поцеловала малыша в макушку и задумалась.
   - Мне надо найти отца... Я совершенно не представляю, где он может быть. Мы должны добраться до хэру Соронтара и предъявить обвинения второму дому.
   - А потом?
   - Мы будем, наверное, восстанавливать дом, искать средства.. Даже не знаю, господин Берард, - вздохнула Ариен. - На восстановление уйдет много времени и сил. Что нас ждет - я совершенно не представляю. Но сначала будет суд, - твердо сказала она. Немного помолчав, добавила.
   - На самом деле, я уже привыкла к окружающей обстановке. Я привязалась к Эйвинду, хотя он всегда в делах. Я совершенно очарована вашим младшим сыном и если бы не проблема, нависшая над семьей, я бы сказала, что мне очень хорошо тут. - Она тепло улыбнулась ему.
   Берард вздохнул.
   - Эйвинд независимый одиночка. Он всегда в своей скорлупе. Он абсолютно непредсказуем и не признает границ и правил, не установленных им самим для себя. Я хочу, чтобы вы это знали и понимали. Я не хочу сказать, что он плох, нет, я бы солгал, будь это так. Он просто очень сложен. Настолько, что даже мы, его родители, часто не понимаем его. Но я доверяю ему полностью. Я знаю, что он никогда не поступит бесчестно.
   Ариен склонила голову и внимательно изучала собеседника, размышляя, зачем он говорит всё это.
   - Вы меня предостерегаете?.. Поверьте, я не посягну на свободу вашего сына, - мягко сказала эльфийка. - Я два века живу в своей скорлупе, с той разницей, что не закрываюсь от своих любимых родителей, но могу представить его характер и нрав. Лейф сказал мне, что до моего появления он вообще от всех отгородился...
   - Отгородился, - кивнул Берард. - А потом заявился ко мне так, будто бывал каждый день, а не отсутствовал несколько месяцев без того, чтобы дать о себе знать. Можно сказать, что и предостерегаю. Дело в том, что харизма моего сына за семьдесят лет успела натворить дел, потому я знаю, о чем говорю. Причем сам он если и осознает это, то не воспринимает всерьез, как правило. Впрочем, вы девушка умная и достаточно проницательная, - даэр улыбнулся.
   Ариен улыбнулась, на несколько секунд скромно опустив взор.
   - Он сказал, что со мной опасно иметь дело... Думаю, Эйвинд не воспринимает меня особо всерьез, хотя порой я совершенно не представляю, о чем он думает... - Она вздохнула. - Спасибо за ваш совет. Он очень ценен для меня, как совет отца. Надеюсь, я смогу познакомить вас с лордом Анориеном. Вам доставит удовольствие это знакомство, я почти уверенна, - снова улыбнулась эльфийка.
   - Я буду стремиться к этому, - Берард встал. - Нам пора, к сожалению. Не скучайте.
   - Уже уходите? - расстроилась она. - Заходите еще, как сможете, пожалуйста. И Берти берите тоже. Если, конечно, ему захочется, - Ариен улыбнулась малышу и нежно погладила по черноволосой головушке.
   Было видно, что их разговор её озадачил и немного опечалил.
   - Я постараюсь. Как только будут новости, - Берард откланялся.
   Ариен проводила их и погрузилась в уныние, надолго заперевшись у себя в комнате.
   Прошло еще полтора месяца. Лейф был в полной уверенности, что мэтр вернется, потому в башне и в жизни Ариен царил образцовый порядок. Несмотря на нервы и мрачное настроение, она поправилась, благодаря его стараниям, а медитативные практики научили ее лучше владеть собой и своими чувствами и стресс и переживания не так пагубно отражались на ее организме. Эрлинг посещал ее раз в неделю, по нему можно было проверять часы, Констант набредал моментами, а то его подолгу не было, Берард за это время приходил только два раза и не на долго.
   Ариен действительно находила единственное утешение в уборке и упражнениях. Она была очень благодарна Лейфу за поддержку, а его уверенность была для неё примером для подражания. Кроме того, она написала подробную историю Вальгаллы, сделав список с соответствующих источников, и списала про даэр всё, что не наводило бы на Берарда.
   Однажды перед сном она сидела в кресле, греясь у камина, поджав ноги под себя, и задумчиво глядела на огонь, вновь и вновь перебирая в мыслях все их с Эйвиндом разговоры.
   Ее красочное воображение воспроизводило все его движения, даже самые мимолетные, мимику, быстрые переходы выражений его живых глаз, еле заметные смены тона бархатистого, а иногда резковатого, голоса...
   - А где же ежевичный пирог? Я так и видел себе: сидит печально у окна, горит камин, мерцают свечи, и в ожидании она, когда придет тот самый вечер... и ежевичный пирог. Кроме печали и камина что-то ничего нет. Не годится.
   Ариен замерла, не веря своим ушам и боясь повернуться.
   - Тут и окон нет. - Потом резко поднялась и повернулась на голос.
   - Эйви... - прошептала она, постепенно расцветая в улыбке. - Эйви! - У Ариен от счастья перехватило дух. Она подпрыгнула, а потом со всей скоростью алдар побежала к нему и прямо запрыгнула в его объятия, ухватившись руками и ногами. - Эйви, ты вернулся!
   Он засмеялся и прокрутил ее кругом.
   - Я вернулся, да я вернулся. И я жутко выгляжу. Как ты?
   Ариен улыбалась до ушей и гладила его лицо.
   - Я?.. Я не знаю... - Она впилась в его губы и жарко поцеловала.
   Он опешил, его брови взлетели вверх. Он смотрел на нее озадаченно, опустив ее вниз. Потом улыбнулся, будто решив что-то для себя, и ответил на поцелуй страстно, порывисто, с таким умением и желанием...
   Потом оторвался.
   - Будем считать, это был ответ "у меня все хорошо, Эйви", - пошутил он.
   Ариен жарко дышала, всё ещё крепко обнимая его. Потом улыбнулась, уже взяв себя в руки.
   - Да, у меня всё хорошо, Эйви. Нет, - вспыхнули азартом сердоликовые глаза, и она шутливо двинула в его плечо кулачком. - Ты бессовестно ушел и даже не сказал, ждать ли тебя к ужину. Мы тут с Лейфом переживаем. А он где-то ходит! Где был, признавайся, - Она выдержала паузу и рассмеялась.
   Он улыбнулся.
   - Да так, гулял, знаешь ли... Я ужасно хочу в ванную.
   - Сейчас всё будет, - широко улыбалась она. - Лейф! - громко позвала Ариен. - Мэтр утомился с прогулки и мечтает о горячей ванне!.. - Она сверкнула на знахаря глазами, мечтательно рисуя, что могла бы предложить в дополнение к этому, но решила отвлечься и осмотрела его с ног до головы.
   Эйвинд был потрепан изрядно. Кое-где порвано, кое-где пропалины, наискосок за спиной висел рюкзак. За поясом была заткнута одна правая перчатка. Волосы взъерошены, но вел себя, будто на рауте.
   Лейф объявился, сияя до ушей и звонко объявил "Будет исполнено!"
   - Умничка, - улыбнулась она Лейфу. - У тебя просто замечательный ученик, Эйвинд. Ой, а что это за перчатка? Так сейчас модно? - с любопытством глядела она, пока он ждал ванну.
   - А это для руки, - сказал Эйвинд. - Ее, знаешь ли, как бы нет, но с перчаткой она, вроде, и есть.
   Золотистые брови взлетели вверх.
   - У тебя есть рука?! Вот это да! О, ты мне потом покажешь, ладно? Снимай свою красоту, это надо стирать и штопать или даже не знаю... Пошли, я приготовлю твою одежду, пока Лейф возится с ванной. Надо сказать, шью я всё-таки немного получше и потому я перештопала, переделала всё, до чего не очень умелые юношеские руки, - беззаботно рассказывала она, утягивая знахаря по коридору в его комнату.
   - Штопать! - возмутился Эйвинд. - Дорогая Ариен, о чем ты? То, что нужно штопать, нужно выбрасывать. И что же там такое надо было штопать и почему я об этом не знаю? Все что на мне надо сжечь. Это самое правильное. Только не со мной.
   Ариен засмеялась.
   - Хорошо, как скажешь. Можно начинать прямо сейчас?.. - Она шла дальше как-то задумавшись вдруг. Вспомнился разговор с Берардом.
   - Проголодался? - Уже серьезней спросила она. - Мы сейчас приготовим что-нибудь и побольше. Что тебе хочется?
   - Ежевичный пирог. Почему-то мысль о нем мне очень помогала. С чего бы это, я никогда не любил ягоды, - ответил Эйвинд, методично обследуя свои комнаты на предмет к чему бы придраться. Он обернулся, заметив ее серьезный тон и выдохнул. - На самом деле, мне совершенно все равно, что есть. Я должен отдать тебе твою шкатулку, привести себя в порядок и отдохнуть хотя бы немного, иначе мы никогда не покончим с этой историей.
   - Отдыхай и располагайся, - кивнула она. - Тебе нужно хорошенько отдохнуть. Постарайся не заснуть в ванной. С пирогом что-нибудь придумаем тоже. - Она снова улыбнулась ему и протянула чистые вещи.
   - Давай шкатулку и я пошла за пирогом... Сластена, - провокационно заулыбалась Ариен, отбросив снова все ненужные переживания и сомнения.
   - Не обзывайся, а то я не покажу тебе мою новую руку, - обворожительно улыбнулся он, несмотря на полумаску. - Я спущусь через три четверти часа.
   - Ну хорошо, ради руки я не буду, - также обворожительно улыбнулась Ариен, хотя от такой улыбки пол у неё из под ног куда-то уплывал.
   Она покинула комнату знахаря, весело прыгая до самой кухни и стала колдовать над ужином. Когда объявился Лейф, она сказала:
   - Ищи где хочешь, Лейф, но нам нужен свежий ежевичный пирог. Испечь я не успею точно, а нам надо порадовать мэтра.
   - Я знаю, где достать, - сказал Лейф и исчез.
   Через час чистый блестящий Эйвинд уже уплетал ужин, в том числе ежевичный пирог.
   Ариен сияла как звездочка в морозную ночь, наблюдая за ним и не отвлекая пока расспросами. Шкатулка бы убрана в её комнате.
   Она терпеливо ждала его рассказа. Впрочем, он был тут, сейчас, с ней, и всё остальное уходило на второй план...
   Эйвинд, впрочем, с рассказом не спешил. Он внимательно слушал подробный доклад Лейфа обо всем важном.
   - Хорошо. Значит, мне надо поговорить с отцом. Пора приступать к завершающему этапу.
   - Откуда появился второй демон? - спросила она.
   - Ой, да знаешь, это один некромант развлекался. Гнусный весьма тип. Не бери в голову, - Эйвинд улыбнулся, отхлебывая из бокала.
   - Некромант? - она озадаченно моргнула, размышляя, где её семья успела так себя показать, что перешла дорогу некроманту. - И что с ним? Его больше нет?
   - Совершенно точно. Его нет, есть другой, они имеют свойство не кончаться. Но с этой стороны тебе определенно больше ничего не грозит, - успокоил он ее, взглянув глубоким взглядом.
   Ариен это успокоило. Она улыбнулась ему благодарно и очень нежно.
   Она действительно немного поправилась и не была настолько худа, как раньше, похорошела за это время еще больше, пребывая в сытости и ухоженности.
   - Ты наелся? Хочешь ещё что-нибудь?.. - заботливо спросила эльфийка.
   Он вдруг задумчиво посмотрел на нее. И время остановилось. Как хорошо было вот так сидеть, когда она вот так спрашивала, и даже если бы он работал... ведь это совсем не мешает. А ведь приятно это "хочешь еще что-нибудь?" , уютно.
   Эйвинд мягко улыбнулся и сказал спокойно:
   - Я пойду отдохну. Спасибо, все было очень вкусно.
   - На здоровье, Эйви, - шепнула она и потянулась к его руке, мягко пожав. - Я так рада, что ты вернулся... Иди отдыхай. Сладких снов, - улыбнулась Ариен очень нежно.
   Она была совсем не ребенок, просто с детским задором и огнем. Она смотрела на него с непередаваемой трепетностью. Очень внимательным, глубоким взглядом, но робким и еще не совсем уверенным в себе и в том, что имеет право мечтать о чем-то...большем.
   Он взял ее руку и поцеловал.
   - Не скучай, - улыбнулся он и исчез.
   Лейф начал убирать со стола.
   Ариен тоже стала убирать со стола и помогать юноше, усиленно стараясь скрыть все эмоции в себе.
   Лейф смотрел на нее, улыбаясь чему-то. Но потом уткнул нос в тарелки и ушел на кухню, продолжая лыбиться.
   Ариен хотела спросить, чего он тут разулыбался. Но поняла, что краснеет немилосердно и потому поспешила в свою комнату, где, даже не переодеваясь, упала на кровать в подушки и крепко стиснула одну из них, счастливо улыбаясь и глядя в потолок. Не заметила, как задремала, пребывая в своих мечтах.
   На следующий день Эйвинд долго отсутствовал, а когда вернулся, объявил, что можно обращаться к Соронтару. На следующий день Берард должен был быть на встрече с коронэлем и Ариен с Эйвиндом должны будут прибыть, как только он подаст сигнал.
   Эльфийка пребывала в бодром расположении духа все два дня, о чем свидетельствовали веселые нежные песенки, доносившиеся из её комнаты. Она надеялась еще подловить момент, чтобы Эйвинд показал ей свою новую руку.
   В общем и целом она была готова к визиту к коронэлю. Выглядела Ариен сегодня еще краше прежнего. И счастливей.
   Эйвинд по большей части работал, но мимоходом оказывал неожиданные, но весьма приятные знаки внимания и умудрялся находить время для Ариен, порой даже сочетая это со своими занятиями.
   В этот день он тоже был с ней, хоть и листал какие-то рукописи.
   Берард дал сигнал, и они переместились на переговоры.
   Ариен немного волновалась.
   - Я впервые увижу самого коронэля, - улыбнулась она, взяв Эйвинда за руку, а в другой держа шкатулку, перед тем как переместиться. - Занятно будет на него посмотреть...
   У коронэля был только Берард. Это был приватный разговор. Соронтар был весьма озадачен и хмур, но с Ариен разговаривал очень ласково. Он попросил ее рассказать все в подробностях с самого начала.
   Эйвинд осуществлял невидимую поддержку.
   Ариен честно и подробно всё рассказала коронэлю.
   - Мне кажется, матушка просто не успела донести всё до вас, а потом нас прижали и мы вынуждены были молчать и скрываться.
   Соронтар был подавлен. Эйвинд посмотрел на отца и Берард, как тонкий психолог, стал додавливать, методично выкладывая доказательства и подкрепляя их показаниями, свидетелями, уликами. Самое главное обвинение подтвердил приглашенный Регнвалль. Эйвинд рассказывал Ариен о их отношениях. Знахарь не отказался незлобиво уколоть эльфа даже в присутствии коронэля.
   Убийцу выдать Берард отказался, и Соронтар был вынужден согласиться с его желанием.
   Они ушли с переговоров, когда был подписан приказ об аресте Талиона, приказ о восстановлении дома Лаурелиндоренан и компенсации материального ущерба в полном размере. Осталось найти семью.
   Ариен сидела тихонько, как мышка, давясь от подколок Эйвинда в адрес высокородного эльфа. Ей было очень интересно наблюдать за высокими особами вокруг неё и продолжать поражаться, что она, простая девушка, оказалась среди них. Когда коронэль подписал приказ и озвучил о планах относительно ее дома, радость и удовлетворенность, что всё закончилось, не имела предела.
   Счастливое светлое дитя со всей благовоспитанностью, которой её научили, и со всей теплотой поблагодарила Соронтара от имени себя своей семьи. И потом не менее искренне и белее бурно поблагодарила Советника и Эйвинда.
   Они вернулись домой. Эйвинд был доволен. Вероятно, в немалой степени - собой.
   - Теперь ищи семью, - сказал он ей, улыбаясь.
   Эльфийка была довольна, что он такой довольный. Имел полное право.
   - Да, осталось только найти их. А я понятия не имею, где они. Надо, наверное, сперва вернуться в усадьбу, - она уперла щечку в руку и задумалась. - Во сне оно как-то гораздо проще отыскивалось. Но мы не во сне... Кстати, это всё стоит отметить, - чуть изогнула она изящную бровь и хмыкнула. - Это тонкий намек такой.
   - Да, очень тонкий. Ты можешь найти их во сне и спросить, где их искать, - сказал знахарь, откупоривая неизвестно откуда объявившуюся бутылку.
   Ариен не уставала удивляться на волшебство, на которое он был способен.
   - Но это же сон... Я не воображаю их? Погоди, ты считаешь, что я их вижу? Это как? - она склонила голову, заинтересованно глядя на знахаря.
   - Эрлинг рассказал мне о своих подозрениях. Я склонен с ним согласиться. Ты кое-что рассказывала мне о своем отце. Я думаю, у тебя это от него. Ты эмпат, - он протянул ей бокал.
   Она так и застыла с протянутой к бокалу рукой.
   - Эмпат? Ничего себе... Я? А это точно? Ух ты! - Широко улыбнулась Ариен и взяла бокал и его руки, нежно коснувшись его пальцев.
   - Это тоже надо отметить.
   - Вне сомнений, - улыбнулся он, чокнув своим бокалом о ее. - Как?
   Она обворожительно улыбнулась и пригубила немного вина, глядя поверх бокала на него.
   - Не знаю... Например, дополнительной тренировкой. Потому что я совершенно не представляю, как владеть своим даром. - Она пригубила еще. - Но если у тебя есть идеи... Кстати, ты был столь нежен с лордом Регнваллем сегодня. У него было такое лицо, никогда не забуду, - рассмеялась Ариен, задорно блеснув на него глазами.
   - Мне тоже оно нравится, потому я его стараюсь почаще вызывать, - хмыкнул Эйвинд. - Давай попробуем решить проблему с другой стороны. Чего тебе сейчас хочется? Что касается тренировки, то, что ты медитируешь - уже тренировка. Ведь это учит самодисциплине, самоконтролю, а следовательно и управлению своими чувствами.
   На счет своих чувств он был прав, конечно. Ариен спрятала взгляд, задумчиво глядя на вино в бокале.
   - Я не знаю даже. Мне не так часто хочется чего-то... Ты рядом, мы разговариваем - мне уже хорошо и ничего не нужно, - она очень нежно улыбнулась и робко посмотрела на знахаря. - Разве что потанцевать с тобой снова.
   - Думаю, это желание легко исполнить, - улыбнулся Эйвинд и натянул перчатку на пустое место. Потом встал и с поклоном предложил ей руку.
   Ариен восхищенно смотрела на архимага. Потом тоже поднялась и, изящно присев, взяла его правую руку. Он опять был так близко, что все даже самые заоблачные мечты ее не отражали и доли ощущений от реального нахождения рядом с таким мужчиной...
   - Ты с легкостью исполняешь любое мое желание, - спокойно ответила она, совладав с собой.
   - Это мой стиль,- улыбнулся он, беря ее за талию. - Мне хорошо, если я могу легко доставить удовольствие.
   В ее голове зазвучала красивая мелодия, и он повел ее в танце.
   Ариен затрепетала. Как ни сдерживалась, она трепетала в его руках словно нежный цветок.
   Она двигалась, не чувствуя пола под ногами. Но двигалась так изящно и пластично, как только умела, а умела очень хорошо. Сердоликовые бездны глядели на Эйвинда с величайшей нежностью и восхищением.
   Они танцевали довольно долго, а когда музыка закончилась, Эйвинд поцеловал ее руку, опустив их на пол.
   - Думаю, тебе пора поискать родных, - улыбнулся он.
   Ариен опустила глаза и кивнула.
   - Да, пора... Надеюсь, у меня получится. - Она вздохнула и присела в кресло, погрузившись в раздумья. - С чего начать?..
   - Расслабься, представь отца, свои чувства к нему и попробуй дотянуться, - он сел рядом в кресло.
   - Хорошо, попробую, - она закрыла глаза и несколько секунд успокаивала и выравнивала дыхание.
   Потом вспомнила своего любимого папочку. Все до мельчайших деталей, каждую морщинку, хитрый прищур карих глаз, таких же любопытных, но с застывшей в них печалью. Вспомнила, как он пахнет, как тепло и ласково с ней разговаривает, как улыбается... Она так истосковалась по нему!
   "- Папочка! - потянулся призыв к Анориену. - Папочка, я так по тебе соскучилась! Найди меня скорей..."
   Волны понесли ее куда-то... в какой-то лес, в какой-то странный старый дом, больше похожий на нору, но согретый уютом и комфортом любящих друг друга гоев.
   Отец сидел в кресле и что-то читал. Он вдруг насторожился и весь выпрямился в кресле.
   "- Ариен? Ариен! - очень четко раздался его голос. - Доченька, где ты? Что с тобой?"
   "- Папа!!! Папочка! - обрадовалась дочь. - У меня все хорошо, папочка! Все хорошо, не волнуйся. Прости меня... Но все уже хорошо. Талиона поймают, коронэль подписал указ о его аресте и восстановлении нашего дома. Второй дом теперь нам должен. Где вы? Где вас найти? Мы теперь в безопасности и я тоже. Не волнуйся только, - тараторила Ариен взволнованно."
   "- Ариен... - отец провел рукой по лбу. - Мы... Мы в паре дней пути от Каленкемена. Скрываемся. Ты пользуешься даром, ты можешь нас найти. Только ты. Попроси знахарей, если можешь."
   Он вскочил с кресла и заходил по комнате без особой цели.
   "- Ты ушла, я... я практически не мог до тебя достучаться... У нас все хорошо, все целы. Мириэль ждет ребенка."
   "- Прости, дорогой мой! Но я должна была уйти, уберечь вас... Хвала Богине, что все целы! Я скоро приду. Ждите, не волнуйтесь. Поцелуй за меня Мириэль. Это такое счастье! Скажи братикам... Я люблю тебя, папочка! Я обязательно свяжусь с тобой совсем скоро. - отвечала Ариен."
   "- Хорошо, хорошо, мы будем ждать, - кивнул отец. - Обязательно."
   "- Я люблю тебя, папочка! - сказала она на прощание и отпустила отца."
   Потом пришла в себя и открыла глаза, поискав взглядом Эйвинда и тут же взяв его за руку.
   - Они около Каленкемена. И я стану тетей, - улыбнулась она. - Эйви... Такое счастье, что они все живы! - выдохнула Ариен и прижалась к знахарю, радостно вздохнув. Потом положила голову ему на плечо, явно пригревшись. - Самое главное, они живы и их не тронули...
   Эйвинд чуть напрягся, но потом расслабился, глядя на ее счастливое лицо. Он улыбался слегка.
   - Ну вот и хорошо. Надо сказать Регнваллю и отцу. Подготовим все и можно их вытаскивать оттуда.
   Ариен действительно сидела с самым довольным личиком - ну еще бы, обниматься с таким мужчиной.
   - Хорошо, - кивнула она, гадая, нужно ли уже отпускать его или можно еще побалдеть. - А ты хотел познакомить меня со своими родными после всего этого. С твоим батюшкой и братиком я виделась, они меня уже навещали...
   - Хорошо, сходим к ним завтра, - кивнул он, не шевелясь толком.
   Ариен пригрелась совсем.
   - Ура, - тихо порадовалась она. - Знаешь, в самые первые минуты знакомства с твоим братиком, он стал со мной флиртовать, - нежно улыбнулась эльфийка, всё ещё слушая его дыхание. - Какой коварный. Я все равно сразу влюбилась в него без памяти. Но его сердце было отдано пирожкам, которыми я его угощала, - она притворно безутешно вздохнула. - Судьба...
   - Ежевичными? Да, у Берти от меня очень много. Особенно предпочтения.
   - Нет, яблочными, - все еще шутливо отыгрывала она безответную любовь, а в мыслях прокручивая его фразу и так и эдак. - И где мне теперь искать утешения?.. Мужчины любят пирожки. Как дальше жить?
   - Испечься, - заявил он.
   Ариен уткнулась в его грудь и долго хохотала.
   - Эйвиии, - протянула она, вытирая слезки от смеха. - Ты просто неповторим! Отличная идея, в самом деле... - Она всё-таки отпустила знахаря, с неохотой, и села обратно в кресло, очень задорно посмотрев на него.
   Он ответил ей аналогичным взглядом.
   - С утра меня не будет, а к обеду пойдем к моим, - вдруг он удивился сам себе.
   Ариен пропустила это удивление, наоборот, подхватив.
   - Очень хорошо. Тогда до обеда займу себя поиском что-нибудь про эмпатию в библиотеке и почитаю пока. Если есть. Еще надо пыль протереть... И погулять. Лейф приучил нас со Звездочкой гулять по нескольку раз на дню. Заботливый наш Лейф, - улыбнулась она. - У тебя прекрасный ученик. Ты можешь им гордиться.
   - Я им горжусь. Он способный, - согласился он.
   Ариен улыбнулась и кивнула. Потом поднялась и стала неспешно прохаживаться по комнате. Сегодня на ней было нежно-зеленое легкое платье, оно подошло бы для летней поры, но в башне было достаточно тепло.
   - А пошли сейчас гулять? - просто предложила она. - Только одеться надо потеплей. Или у тебя дела?
   - Я собирался поработать...но если хочешь, давай погуляем, - неуверенно сказал он.
   Ариен подошла и взяла Эйвинда за руку.
   - Я тебя приглашаю немного развеяться и подышать свежим воздухом. Как только захочешь, уйдешь поработать, - она легко улыбнулась и склонила свою аккуратно причесанную головку, глядя на него с самой милой улыбкой.
   Он улыбнулся согласно и встал.
   Ариен обрадованно вдохнула и побежала за плащом и переобуться. Через пару минут она была готова и снова вышла к нему.
   - Пойдем, - улыбнулась эльфйика. Как ей шла такая нежная улыбка и веселый огонек в сердоликовых глазах. А еще рядом с ней было легко и спокойно.
   Маг тоже улыбался. Просто, не иронично, как обычно.
   Она взяла его под руку и они неспешно направились в долину.
   - Мне так нравится вид, который открывается там на долину. Никогда не устаю смотреть и любоваться. Я там нашла удобное местечко. Можно присесть на дерево и наслаждаться пейзажем, - с улыбкой рассказывала Ариен, пока они спускались.
   - Ты уже все здесь изучила, - заметил полуэльф.
   - Да, у меня было достаточно много времени и вдоволь любопытства, чтобы узнать все в башне и вокруг неё, - мягко сказала она. - Ты дал мне разрешение побыть здесь хозяйкой, что я приняла с честью, - Ариен посмотрела на знахаря с уважением и благодарностью. Он допустил её в свой мир, она очень высоко ценила это. И старалась беречь его мир, как могла.
   - Я рад. Здесь стало краше, - сказал он, пристально смотря на нее.
   Она нежно и счастливо улыбнулась ему, глядя в глаза.
   - Это меня очень радует, - тихонько ответила Ариен через несколько секунд и скромно опустила взгляд.
   Он отвел взгляд, глядя вниз, в долину.
   Ариен тоже стала смотреть на долину, встав к знахарю немного боком. Эльфийка молчала, думая обо всем и ни о чем. Она снова перемалывала предостережения Берарда, вспоминала, какой был Эйвинд при первой их встрече и какой сейчас, думала, что скоро уедет домой, и они расстанутся.
   А увидятся ли снова? Самый болезненный вопрос...
   Эйвинд молчал, он тоже о чем-то думал. Полумаска блестела на свету.
   Ариен почти незаметно встала к нему чуть ближе, но не тревожила тишину и его размышления. Как ей хотелось снова прижаться к нему и так стоять вместе в обнимку! С ним было так уютно!
   Он очнулся от размышлений и улыбнулся ей.
   Ариен посмотрела на Эйвинда и тоже улыбнулась ему и мягко взяла его за руку. У нее была такая нежная рука... Желание обняться так и не покидало её, но она не решалась так форсировать события.
   Даже стоять и молчать вместе было хорошо.
   Он не отшатнулся, просто позволил ей расслабиться рядом с собой.
   - Я кроме телепортации почти ничего не делал магически, потому не очень сильно устал.
   Ариен расслабилась, чувствуя, что улетает куда-то высоко и далеко.
   - А мы еще танцевали с музыкой, - прошептала она, счастливо пригреваясь на его груди. - Эйви... Я сейчас пригреюсь и усну, - улыбнулась она смущенно и обвила руками его за торс.
   - Ну значит мы сейчас перенесемся, и ты ляжешь спать. И я пойду. Поработаю и отдохну.
   - Хорошо, как скажешь, - шепнула она, прижавшись к нему еще поближе. Она была такая теплая и нежная, такая маленькая и хрупкая и пахла легким ароматом розы.
   Они переместились в ее комнату, и он вежливо, но нежно распрощался с ней.
   На следующий день к обеду они отправились к Берарду, где Ариен впервые познакомилась с Вераниэль и Аринбьерной. Эльфийка была очень ласкова и говорила с теплотой. Арин больше молчала, но в ее взгляде порой было любопытство по отношению к Ариен, нежность к брату и удивление на его к ней отношение.
   Берард не очень хорошо себя чувствовал, но объяснял Ариен, что коронэль предпримет для безопасности ее семьи и как они это все обставят.
   Ариен сразу потянулась к эльфийке, смотря на нее с таким восхищением, как смотрят на прекрасную принцессу или волшебницу. Кроме того, она была ородел и Ариен впервые почувствовала, что в ней самой есть что-то не от алдар. Раньше она не обращала на это внимание.
   Гостья была очень приветлива и скромна, с превеликим удовольствием общалась со всем семейством и не отлипала от Берти. К Арин она тоже присматривалась и предпринимала несколько попыток подружиться. На Эйвинда она неизменно смотрела с робкой нежностью, но присутствие Берарда ее отрезвляло очень. Когда они с советником обсудили дела, можно было отправляться домой. Хотя ей очень не хотелось так скоро расставаться с ними.
   Весь вечер Эйвинд самозабвенно что-то писал и творил у себя в кабинете. У него было хорошее нестроение и повышение работоспособности. Так сказал Лейф.
   Утром следующего дня он спросил у Ариен, когда она планирует отправиться к семье. Ведь еще надо будет потратить время для создания портала из их убежища в особняк.
   Ариен ответила, что причин задерживаться нет. Она лишь хотела еще поблагодарить отца Эрлинга и Константа за помощь, и они могут отправляться.
   (Эйвинд ей много рассказал и об отце и об Эрлинге (что знал - о его настоящем характере, о его чертах, о его принципах, о том, что он изменился за год и недавно получил подтверждение гибели своего приемного сына, что его практически сломило, потому ему сейчас с большим трудом дается исполнение долга жреца, и это Берард попросил Эйвинда привлечь Эрлинга для решения проблемы Ариен, чтобы как-то его отвлечь, показать, что он нужен. Рассказал, пока они сидели в убежище и ждали демона. Следовательно, ее отношение к ним поменялось. Следовательно, когда Эрлинг приходил, она смотрела и общалась с ним иначе. Он наверняка помягче к ней, но он из-за горя морально сильно старше.)
  
   Констант заскочил к ним утром, а жреца не было, потому Эйвинд предложил наведаться к нему самим.
   Ариен очень трогательно благодарила ватара за всё и за то, что не остался глух к ее просьбам и пустил в башню Эйвинда.
   Потом они, как правильно предложил Эйвинд, отправились к отцу Эрлингу сами. Светлое дитя тоже от всего сердца благодарила архиерея за все, что он сделал, а еще сказала, что у него очень доброе сердце и она очень и очень высоко ценит все его слова и их знакомство. А еще высказала большую надежду, что они снова встретятся.
   Констант был очень смущен ее благодарностью и наверняка покраснел бы, если б не был серокожим. Эрлинг искренне пожелал ей счастья и сказал, что будет рад с ней встретиться. Надломленный жрец поведал, что она приносит освежение, оздоровление и солнышко.
   Вечером Эйвинд спросил, что Ариен нужно взять с собой и подарил очень удобные папки-чехлы для записей. Герметичные и непромокаемые.
   Ариен была так тронута отзывом Эрлинга, что весь вечер светилась радостной улыбкой, а уж подарок Эйвинда и вовсе ее обрадовал.
   Она кинулась его крепко обнимать и даже поцеловала в щеку, от всей души благодаря.
   - Я возьму с собой одежду, немного еды, наверное, и еще розовое масло для тела, которое мне Лейф достал, - улыбнулась она, когда отпустила его из объятий. - Твой подарок, конечно, и свои записи. Отец будет доволен, я думаю. И всё. Надеюсь, Звездочка собирается со мной. Но Лейф ее так откармливает, она даже чаще спит в его комнате, я подозреваю, что у нее будет разбито сердце, когда мы уедем, - она бросила пытливый взгляд на свою птичку.
   - Он и сам, кажется, к ней очень привязался, - заметил Эйвинд, нежно смотря на Ариен. - Тогда отправимся завтра, когда ты будешь готова. Ты будешь их предупреждать? Им надо дать время собраться. Мы проведем у них не очень много времени, достаточно для того, чтобы сообщить отцу, чтобы он все подготовил, и устроить портал.
   - Хорошо, тогда я им сейчас и сообщу, - улыбнулась она, чувствуя, как в животике взлетают бабочки от такого его взгляда. Особенно ей нравилось его "мы", про остальное она не задумывалась пока...
   - Мы помедитируем сегодня? - добавила она.
   - Думаю, тебе лучше нормально выспаться. Иногда это бывает полезней, - сказал он.
   Итак, когда все обсудили, эльфийка снова уселась в кресло и под присмотром знахаря постаралась связаться с отцом и сказать, что они завтра отправляются к ним. Говорить собиралась недолго, чтобы поберечь силы для завтрашнего поиска.
   Отца она нашла быстро. Медитация очень помогала ей с даром.
   Сообщив Анориену о планах, она засобиралась на отдых.
   - Ты тоже отдохни как следует, Эйви, - шепнула она с нежной улыбкой, стоя перед ним, и робко погладила его по руке. - Надо хорошо отоспаться...
   - Конечно, - ответил он, глядя на нее и взял ее руку в свою, поцеловав, но продержав немного дольше, чем следовало.
   Ариен кротко улыбалась и потянулась к нему, нежно поцеловав в щеку.
   - Сладких снов, Эйви... - Потом покраснела как розочка и опустила глаза, еще не убегая, потому что не хотелось отрываться. Это была ее последняя ночь в гостях у архимага Эйвинда.
   Он о чем-то задумался, хотел, казалось, что-то сказать или сделать, но потом опустил руку и отступил чуть-чуть.
   - Сладких снов, Ариен. Сладких тебе снов, милая Ариен, - добавил он, чтобы как-то смягчить неловкость.
   Ариен пронзила его щемящим и очень нежным взглядом и ушла, полыхая как заря.
   Улетела в свою комнату и совсем скоро забылась в своих грезах.
   "Милая Ариен" продолжало еще долго звучать в ее голове...
   Утром Эйвинд и Лейф помогли ей собраться. Эйвинд был сосредоточен в своих мыслях.
   Потом он расстелил карту Каленкемена, взял привязанный к нитке камушек в форме капельки и сказал взять его за кисть и сосредоточиться на родных. Вскоре они знали примерное местонахождение.
   В лесу Эйвинд довольно быстро сориентировался, потому что они телепортировались высоко над деревьями, без риска врезаться в ствол дерева.
   Когда они увидели похожий на нору домик, Эйвинд чуть отстал от Ариен, предоставив ей первой встретиться с родными. Но в двадцати шагах от входа из-за деревьев выпрыгнул эльф с мечом. Впрочем, магической силой его собственный меч был приставлен к его же горлу. Так Эйвинд познакомился с Этелионом.
   - Вы зря бросаетесь на знахаря с мечом, уважаемый серджо. Это все равно, что пытаться поймать туман руками. В следующий раз стреляйте. И то не гарантирую.
   Ариен нежно улыбнулась знахарю и потом подошла к старшему брату, застывшему перед собственным мечом. Она взяла меч, воткнула его в землю и крепко обняла эльфа.
   - Этелион, мой дорогой... - Потом посмотрела на него снизу вверх. - Тебя отец не предупредил, что я появлюсь?
   - Про тебя сказал, - обнял ее брат.- Про него нет.
   Ариен снова крепко стиснула брата. Она выглядела еще лучше, чем до своего побега. Это хорошо, потому что лучше бы они не видели, в каком плачевном состоянии была их дорогая Ариен, когда зимовала в чужой северной стране.
   - Это архимаг мэтр Эйвинд Берард, - с почтением и гордостью представила она знахаря, снова ласково улыбнувшись ему. - Он помог мне найти вас и помог справиться с Талионом. А еще заботился обо мне долгое время. Пойдемте скорей к отцу!
   Этелион поклонился Эйвинду не соизволив извиниться. Полуэльф с легкой ухмылкой в той же манере ответил на приветствие.
   Они пошли в дом, но отец уже вышел на порог.
   Ариен закатила глаза на брата, но как только увидела отца, ринулась к нему со всей скоростью.
   - Отец! - налетел на него золотоволосый вихрь. Дочь уже висела на его шее, крепко-крепко обнимая и целуя в щеку.
   - Папочка мой! Я вернулась! - Потом она взяла себя в руки и чуть отодвинулась, рассматривая Анориена. Он мог быть доволен и спокоен за дочь - Ариен прекрасно выглядела. Даже лучше прежнего и счастливо улыбалась, глядя на него.
   Анориен с такой любовью смотрел на дочь, его руки гладили ее лицо, обнимали. Он рассматривал ее, будто стараясь сравнить, проверить, все ли на месте и правда ли это его девочка.
   - Ариен, наконец-то...
   - Отец! - стискивала его в объятиях дочь. - Как я счастлива, о Богиня! Ах, - спохватилась она и повернулась к знахарю, поочередно глядя то на него, то на отца. Потом только она разглядела диадему на голове старого эльфа и ее глаза расширились от удивления. Она резко присела в очень низком поклоне и представила знахаря и отца друг другу.
   - Эйвинд, это дом-лорд Анориен Лаурелиндоренан из седьмого дома первой семьи первой ветви, - сама с трудом верила в свои слова эльфийка. - Отец, это архимаг мэтр Эйвинд Берард, сын советника Властителя конунгства Нордри Берарда Эдеона.
   Анориен степенно поклонился.
   - Я благодарен вам за помощь, седьмой лорд Скайлин, - поздоровался отец.
   - Благодарю, милорд, за столь возвышенное приветствие. Это мне весьма льстит, однако, я предпочту обращение, что предложила леди Ариен. Я также рад, что смог вам помочь, - с легкой улыбкой поклонился Эйвинд.
   Ариен удивленно посмотрела на отца - и всё-то он знает! Она его потом попытает...
   Ей было страшно приятно, что они познакомились. Она радостно смотрела на обоих.
   - Отец, мэтр Эйвинд помог справиться с нашей проблемой, они с его батюшкой сделали всё, я только и успевала удивляться и ахать, - широко улыбалась она. - Но нам надо подготовиться к переезду обратно... Кстати, а где мой Эфи? - завертела головой эльфийка.
   Ариен не отпускала руку отца, но сейчас ей страшно захотелось обнять Эйвинда и снова поблагодарить за всё. Она всё-таки подошла к нему и очень тихо, чтобы слышал только он, и нежно сказала:
   - Спасибо, милый Эйви! - Ариен смотрела на знахаря с величайшей благодарностью и просто светилась радостью. - Я... Мы не будем тебя пока отвлекать. Надеюсь, Эффель не соберется тебя расстреливать, ты смотри, он хороший лучник, - сказала она уже громче, улыбаясь до ушей.
   - Думаю, мы сможем договориться, - улыбнулся полуэльф. - Иди, - мягко сказал он, взглядом показывая, что все будет хорошо.
   Она воодушевленно вздохнула и послушалась, одарив его нежной улыбкой.
   - Отец, как Кастор поживает? Я не вижу, чтобы он бежал доблестно защищать хозяина, улыбалась Ариен. - Этелион, дорогой, я поздравляю тебя, ты скоро станешь папой! Я была безумно рада, когда узнала. Прости, что твоей жене пришлось быть тут в таком положении. Скоро это закончится, и мы снова будем дома. - Одной рукой она держала Анориена, а вторую протянула старшему брату.
   - Кастор стар. Но он защищает Мириэль, - ответил отец. Они вошли в дом. Этелион подошел к жене, которая вышла в коридор. Сзади махал хвостом Кастор. - А что с мэтром? Я не знал, что у него такие увечья. Слышал о нем, как о красавце и дамском угоднике.
   Ариен нежно обняла Мириэль и поздоровалась с ней. Его последние слова так резанули по девушке, что она даже поморщилась немного.
   - Он... У них была страшная битва с ватарами. Прошлым летом. Ценой очень большой крови они выстояли. А Эйвинд остался вот таким. Я тебе потом расскажу, отец, - серьезно сказала она, попутно почесывая старого пса за ухом. - Кастор, надеюсь, ты подружишься со Звездочкой, она где-то на дереве осталась, постеснялась подлетать. - Почему лорд Скайлин? Откуда ты...В смысле, он, получается, родственник коронэлю Скайлоксора? - удивилась Ариен.
   - Он его внук, насколько я знаю.
   Вещи уже были собраны в большой (для этого дома) комнате.
   - Седьмой лорд... Ничего себе, - тихо удивлялась Ариен. - Я виделась с его матушкой, да и со всей семьей. Миледи, значит, дочь самого коронэля Скайлина! Ну разумеется, никак не меньше. Она такая красавица! Кстати, отец, а мы с ней немного похожи, - с хитрецой глянула Ариен на Анориена, сверля его пытливым взглядом.- Как занятно, не правда ли?
   - Ты троюродная сестра Эйвинда. Вераниэль - твоя тетя... и моя кузина, - невозмутимо сообщил Анориен.
   Ариен как стояла, так чуть и не присела на месте.
   - Ч-чего? - Она ошалело смотрела на отца. - Мы с ним?.. Родственники? Дальние. Ой... - не знала она, куда деваться. - И ты мне не рассказывал! Как это?! О, Эдель! - не знала она, как реагировать на такую новость. И подобающе ли к нему ее чувства, в таком случае.
   - Твой дедушка своего не упускал, а твоя бабушка была сестрой нынешнего коронэля, - ответил Анориен, чуть нахмурившись, будто прислушиваясь к чему-то. - Семейное древо ты изучала, вопросов не задавала, я ждал, когда задашь.
   - Бабушка...А, теперь понятно, почему я не как все нормальные алдар, - сделала вывод Ариен. Она немного расстроилась, по крайней мере, это было видно со стороны. Внутри же она была в таких смешанных чувствах - ей казалось, будто рушится весь мир!
   - Ясно... Неожиданная новость. Отец, что мне надо сделать? Чем вам помочь? Или я проведаю Эйвинда... И, может, Эфи там будет...
   Отец смотрел на нее с хорошо скрытым беспокойством.
   - У нас все готово, мы сами справимся, милая, - сказал он чуть неуверенно.
   Дочь вовсю старалась взять себя в руки и, благодаря долгим тренировкам, у нее это получилось.
   - Очень хорошо, - невозмутимо ответила Ариен и улыбнулась отцу, но не глазами. - Тогда я пойду встречать моего Эфи, мне страшно не терпится скорей повидаться с ним, - мягко сказала она.
   Отец проводил ее взглядом, но вмешиваться не стал.
   Эффель налетел на нее вихрем, стоило ей высунуться из двери, и закружил по двору.
   - Эфиии! - воскликнула Ариен и засмеялась, крепко обнимая эльфа. - Братик! Как ты? Ты так вырос, возмужал совсем! - Она радостно чмокнула его в лоб и снова обняла. - А я вернулась..
   - А я вижу, - брат поцеловал ее в обе щеки.
   - Ты уже видел Эйвинда? Надеюсь, не кинулся на него, как Этелион? - улыбалась она до ушей, продолжая обнимать. - Мэтр помог мне до вас добраться. И вообще...
   - Да, мы уже познакомились. С юмором знахарь - большая редкость. Колдует в той роще, - кивнул брат в сторону особо густой группы деревьев, но продолжая смотреть на Ариен и улыбаться.
   - Да, он с юмором, - с улыбкой ответила она, вся сжимаясь внутри. Троюродный брат! За что, о Богиня?!
   - Как ты, мой дорогой? Я так рада, что вы целы... - она прижалась к нему, вздохнув. - Как долго меня не было... Отец стал дом-лордом. Я поражена. Как такое случилось? Что с дядей Огастасом? И, кстати, где Нарви?
   Эффель обнимал и укачивал ее.
   - Дядя Огастас где-то в деревне растит гурьбу маленьких полуэльфов. Может, и не только полуэльфов. Нарви обитает где-то в нашей усадьбе. Присматривает.
   Ариен аж покраснела вся до кончиков ушек.
   - Помоги Богиня... Стыд-то какой, - сокрушенно вздохнула она. - Ясно, седьмой дом просто в плачевном состоянии, должно быть. Да, Эфи, у нас позади было много трудностей, но и впереди пока не особо легче, однако, уже без опасности для нас. Ты не посмотришь, как они там собрались? А я посмотрю, готов ли мэтр, надеюсь, не помешаю ему... Скоро будем дома, - улыбнулась эльфийка.
   - Хорошо, - беззаботно ответил брат, и чмокнув ее еще раз, вбежал в дом.
   Ариен задумчиво побрела, разыскивая знахаря. Вид у нее был, будто ее пришибло чем-то.
   Эйвинд сосредоточено чертил что-то на земле, какие-то знаки. И бормотал что-то с полуприкрытыми глазами. Ресницы его чуть подрагивали. Маг творил.
   Закончив, он зачесал рукой растрепавшиеся волосы и поднял голову. Увидев Ариен, поднялся и распрямился.
   Ариен молча любовалась им все это время, с трудом сдерживая слезы. Но потом снова взяля себя в руки и подошла к нему, вяло улыбнувшись.
   - Они.. Мы уже собрались, Эйви. - У Ариен бегал взгляд. - С Эффи познакомились уже, как он тебе?..
   - Милый мальчик, - хмыкнул Эйвинд, но посмотрев на нее внимательней чуть прищурился, однако, ничего не стал спрашивать. Не рассказывает - значит, не хочет. - Если собрались - я готов.
   Ариен улыбнулась теплей и кивнула.
   - Ты... - она взяла его за руку, глядя вниз. - Ты не убегай сразу, ладно? - Наконец, Ариен с нежностью и любовью посмотрела знахарю в глаза и снова улыбнулась.
   - Я посмотрю, как вас устроят, и заберу отца, - ответил он, неуверенно улыбнувшись.
   - Хорошо, - тихо сказала она, продолжая нежно держать его за руку. - Надеюсь, у нас будет минутка, надо кое-что обсудить...
   Он поднял на нее взгляд.
   - Хорошо.
   Ариен порывисто и крепко обняла знахаря, блаженно вдыхая его аромат.
   - Я очень впечатлительная девушка, - пыталась оправдаться она. - Но ничего страшного не произошло...
   - Я на это надеюсь, - он вновь неуверенно улыбнулся. - Пойдем? Или, может, обсудим все сейчас?
   Она посмотрела на знахаря.
   - Ну, давай сейчас. Пока мы одни. Эйви... Оказывается, я не все знала про свою семью. Я просто спросила отца, откуда она знает, что ты седьмой лорд. Кстати, я...рада за тебя и... - она не нашла слов. - Но дело не в этом, дело в том, что моя бабушка являлась сестрой нынешнего короэля Скайлина, дедуля взял ее в жены и они...И вот теперь я... Мы с тобой дальние родственники, - выдохнула Ариен, анализируя ситуацию вновь, уже более спокойно. - Троюродные. Представляешь...
   Эйвинд нахмурился и задумался. Затем вздохнул. Выражение его лица можно было трактовать примерно так: "Проблема решилась сама собой. Проклятие." Но это было мимолетно.
   - Надо же, - улыбнулся он. - Значит, ты моя сестричка? Удивительно, - запрятал он все чувства и мысли внутрь.
   Ариен тоже вздохнула, и на ее лице промелькнуло ужасное огорчение.
   - Да, надо же как, - улыбнулась она одними губами. - И братики тоже. Значит...У нас с Берти ничего не получится, - решила она обратить все в шутку. Правда, шутка грустной получалась пока. - И даже если я научусь печь самые вкусные пирожки... Как жаль. Передашь ему, что мое сердце разбито? Но утешено радостью дальнего родства.
   Эйвинд посмотрел на нее внимательно, будто перекладывая ее слова на себя.
   - Обязательно передам, - автоматически ответил он, его мысли были о другом.
   Их прервал шум, Этелион и Эффель тащили к порталу вещи.
   Ариен отступила от знахаря, пряча взгляд. До последней секунды, пока братья не появились вблизи, она пыталась взять себя в руки. Но потом ее лицо приобрело невозмутимую маску, скрывая все глубоко внутри.
   - Пойду за Мириэль и отцом...
   Эйвинд открыл портал и все благополучно перебрались в опустевший дом, в котором оказалось куча народа. Выделенные коронэлем войска для охраны, временные слуги, рабочие. Дом был приведен в более менее жилое состояние, а рабочие были готовы выполнять приказы. Берард и уполномоченный коронэля следили за всем.
   Они, Этелион и Анориен сразу после знакомства уединились, чтобы обсудить дела. Эффель помогал Мириэль разместиться, Эйвинд был занят и не успел сказать Ариен и слова.
   В ближайшие дни Соронтар приглашал семью Лаурелиндоренан на аудиенцию, чтобы покончить с этим делом, наконец.
   Когда Берард удовлетворился тем, как идут дела, они с Эйвиндом собрались отбывать. Знахарь был непроницаем.
   Ариен занималась всем, чем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями и смешанными чувствами.
   Перед отбытием, она нашла в себе силы очень тепло и нежно поблагодарить советника.
   - Я очень надеюсь, что мы встретимся снова, господин Берард, - улыбнулась Ариен. - Передавайте, пожалуйста. теплый привет всей вашей семье... - Потом посмотрела на Эйвинда.
   - Спасибо за всё... - она опустила глаза, но тут на плечо уселась Звездочка и пронзительно каркнула, оглушив Ариен, та поморщилась и улыбнулась уже живей, будто с нее спало оцепенение. - Звездочка будет скучать по Лейфу. Передавай ему тоже привет. И береги себя...
   Берард вежливо попрощался с ней.
   - Уж себя я как-нибудь сберегу, - выдавил он шутку. - До свидания... Почаще загадывай желания, - улыбнулся он.
   Они исчезли.
   Лаурелиндоренаны начали восстанавливать руины своего дома.
   - До свидания...
  
   Эльфийка еще очень долго потом вспоминала это их прощание, решив, что больше никогда не будет так счастлива, как в те дни, когда она была гостьей в башне архимага. Но все чувства были спрятаны, силы и помыслы направлены на первостепенное дело.
   Практически первым делом, как только у нее появилась свободная минутка, Ариен отправилась навестить Место Памяти и посидеть рядом с матушкой.
   На той же аудиенции Ариен представила коронэлю рассказ о Нордри, а также рукопись по истории Вальгаллы, надеясь таким образом упрочить отношения Алвара и Нордри. Кроме того, подробно рассказала о войне с ватарами, благодаря тому, что все выпытала у Лейфа и Эрлинга.
   Все возвращалось постепенно на свои места.
   Ариен задумчиво сидела, глядя на барельеф матери и рассказывая ей обо всем.
   - Папе, конечно, уже не столько, как раньше, но должность почетная. Если он согласится, я буду очень рада за него. Если откажется - тоже поддержу. Ты же знаешь, я поддержу любое его решение, как и он моё... - Она грустно и тоскливо вздохнула, поправляя свечу на подставке. - Я скучаю по Эйви, мам... Так все было непросто, а теперь вообще запуталось. И чего я... А отец говорит, он был дамским угодником. Я же терпеть таких не могу, ты же знаешь. Но он не такой, я же вижу. Может, я обманываюсь и сама себе напридумывала лишнего? А, может, мой дар мне подсказывает то, во что не верится разумом. Много ли можно уразуметь? Особенно чувства... - Ариен снова вздохнула.
   Тишина сакрального места пыталась успокоить Ариен и вселить в нее надежду или уверенность, что впрочем, не сильно отличались.
   Анориен не мог уделять Ариен много внимания, так как на него свалилось очень много дел, объем которых нести ему было тяжело, хоть он и не роптал и вообще не произнес ни одного слова жалобы. Но дети видели, что ему тяжело, и пытались помочь, чем могли.
   Шло время.
   Ариен тоже стремилась помочь отцу, чем могла. Она была неимоверно рада, что отец и дядя нашли снова общий язык. Она тоже не жаловалась ни на что, разве что поменьше улыбалась.
   И как остальные, не жалела сил на восстановление дома, а отцу старалась помочь абсолютно во всем, что было ей позволено. Постепенно, когда было время, дочь говорила с отцом о своих приключениях, особенно о даре. Решила не уделять внимание тому, что он об этом умолчал, сосредоточившись на том, что это давало.
   - Отец, меня научили медитировать, так мне удавалось поспать, когда было совсем худо. Кстати, после медитации чувствуешь себя блестяще. Тебе бы это помогало. ты же мало спишь. Я хочу тебя научить... Но жаль, что нет знахаря, который бы подстраховал. Я уже и сама могу, но я не Эйвинд всё же и потому не совсем уверенна в успехе обучения...
   - Мне кажется, мне уже поздновато изучать такие вещи, - улыбнулся отец, откидываясь в кресле и расправляя плед на коленях. Он посмотрел на кипу бумаг на столике рядом. - Это твой молодой организм может перестроиться для подобного.
   - Ну вот, - вздохнула дочь и заботливо помогла ему поправить плед, а потом поправила огонь в камине и подкинула дров. - Давай я попишу чего-нибудь? А ты подиктуешь? Давай? Я совсем не устала, папочка, - мягко улыбнулась дочь.
   - Давай подиктую, - сдался Анориен.
   Время летело быстро. За летние месяцы дом в городе был восстановлен полностью, сам дом стал насчитывать довольно много народа, ремонт усадьбы также шел своим ходом. В конце лета Анориен занялся прямыми обязанностями, как и Этелион. Эффель отбыл на службу. Ариен тоже было, чем заняться, так как она поступила в штат отца, как ученый, так как ее склонности полностью совпадали с его потребностями.
   Минула середина осени. Ариен узнала о приказе Соронтара и необходимости Анориену прибыть в Нордри для разъяснения ситуации. (Ситуация, по которой Судри осталось без главы, а Скайлоксор обратил свой взгляд на север).
   Ариен ушла в работу с головой, как всегда. Мысли о знахаре с сапфировыми глазами так и не покидали ее. Сначала она думала, что скоро все пройдет и забудется, потом душевные терзания поутихли, и девушка уверилась, что все прошло. Однако, не смотря на то, что стала ближе к двору и вышла в общество целиком и полностью, она не могла взглянуть ни на одного мужчину, потому что перед глазами все равно был его образ. Впрочем, окружающим это не было заметно. Её приветливость и доброта добавили ей несколько приятных знакомств, но когда вопрос касался работы, леди Лаурелиндоренан следовала своему курсу и была непреклонна, как и ее отец. Отец и дочь были очень похожи и все поражались, на их абсолютную слаженность действий и особенно на то, как они понимали друг друга без слов.
   Когда она узнала, что отец поедет в Нордри и что-то случилось там, то все, казалось, уснувшие чувства всколыхнулись с такой силой, что Ариен поняла, насколько обманывалась. Она любила Эйвинда всей душой и до безумия желала увидеть его снова!
   - Отец, ты возьмешь нас со Звездочкой в Нордри? - спросила дочь как можно спокойней. Её верная подруга с деловым видом чистила перышки на подоконнике и внимательно слушала эльфов.
   - Я собирался взять тебя. Ты там жила, и твой опыт может пригодиться, - ответил Анориен. - Мы остановимся в нашем представительстве. Визит официальный, потому первые два дня мы не особо будем предоставлены сами себе, но потом я надеюсь увидеть больше, чем на официальных встречах.
   - Хорошо, - улыбнулась она, огромным усилием воли сдерживая ликование. - Лорд Регнвалль будет счастлив и доволен, - она хмыкнула. - Какие бумаги надо подготовить? И как скоро мы отправимся?
   Отец отдал распоряжения. Отправлялись через два дня.
   Встречал из портала их только Регнвалль, в первый вечер был лишь с ужин с дипломатическим корпусом. Окна представительства выходили на площадь перед кардегардией, и Ариен отсюда было видно место, куда ее перенес щеголь-незнакомец, казалось, целую вечность назад. Горели факела стражи, из таверны Богослава доносилась музыка.
   А утром в ее комнате пахло незабудками и фруктами. На прикроватном столике лежал букет цветов, и стояла корзина фруктов. А на зеркале было написано: "С приездом".
   Ариен жестоко скучала на ужине, но утро принесло в ее жизнь такой подъем, что она просто не знала, куда выплеснуть всю свою радость.
   - Эйви! - Она приложила руку к буквам на холодной поверхности зеркала. - Ты не забыл про меня... Эйви, мой Эйви, - расплылась она в счастливой улыбке и села на кровать, по-прежнему в ночной рубашке, прижимая к себе букет цветов. Чувства её плескались и накатывали волнами. То радость, то безмерное огорчение... Но радости было больше. Она много думала и теперь окончательно удостоверилась, что их родство не настолько велико, чтобы быть проблемой и уж тем более препятствием чувствам. А чувства у нее были и ещё какие. Она лишь терзалась вопросом, какие чувства были у него.
   На официальной встрече ЕГО не было. Берард довольно тепло поприветствовал Ариен и Анориена, но обстановка не особо позволяла к чему-то еще.
   И на балу ЕГО тоже не было видно. Хальвдан, Берард и Анориен с Регнваллем намеревались на балу начать обсуждение своих дел, но этикет есть этикет и Регнвалль, как глава миссии, предложил Ариен руку на танец.
   С замирающим сердцем, которое дрожало сегодня немилосердно, Ариен выискивала его глазами, но тщетно. Разочарование на некоторое время омрачило светлое личико, но она тут же напустила на себя спокойный вид с учтивой улыбкой.
   Эльфийка приняла приглашение со всей благовоспитанностью, держась просто блестяще. Она даже не нервничала от того, что танцует со столь высокородным альвом. Она изящно опустилась в поклоне и отправилась танцевать с Альвиаром.
   - Милорд, музыка сегодня великолепна, вы не находите? - решила она завести ничего не значащую для нее беседу.
   - Да, миледи. Впрочем, струнные слегка сбиваются, - чуть склонил голову лорд. Он танцевал чрезвычайно ПРАВИЛЬНО.
   Двигались фигуры, звучала музыка, кружились пары, музыка набирала свой первый апогей, это был длинный танец...
   И тут...
   Очередной поворот, взвилась музыка, взмах платья соседней пары... блеск маски и пристальный взгляд, развевающийся подол мантии, отступивший Альвиар, нахмуривающийся Берард и поворачивающийся с непроницаемым лицом отец, стоящий до тех пор спиной к танцующим.
   - Я обещал леди этот танец, милорд, прошу прощения, - сказал бархатный голос.
   Вокруг распространился аромат лаванды.
   Ариен замерла и немного побледнела. В тот момент ей показалось, что она определенно не помнит, как надо дышать и вообще ничего не помнит.
   Эльфийка смотрела только на знахаря, чувствуя, что сейчас сойдет с ума как минимум.
   Музыка продолжалась, Регнвалль покорно отступил... хотя какой Регнвалль, тут и не было никого... Эйвинд взял ее за руку, к талии прикоснулась перчатка, и ее закружили в танце. Он улыбался.
   - Рад встрече, - спокойно сказал он.
   Она некоторое время лишь удивленно смотрела на него.
   - Эйвинд, - выдохнула Ариен. - Здравствуй... Я тоже очень рада, - очень тихо и нежно отвечала эльфийка. За это время ее красота ничуть не умалилась, она была все так же хороша, только слишком задумчив и немного печален был взгляд. Но сейчас сердоликовые глаза блестели, глядя на знахаря. Она робко взяла его руку, блаженно ощущая, как прикасается к его коже, а другую положила ему на правое плечо.
   Они кружились по залу под музыку и все остальное для них исчезло.
   - Сбежим? - спросил он.
   - Давай, - шепнула она с горящим взором. Это было предосудительно, невежливо, а еще потом объясняться перед отцом и извиняться перед Альвиаром. Но сейчас было так наплевать на все. Он здесь и снова обнимает её...
  
   Сразу же они оказались в одном из просторных залов его башни. Эйвинд стоял перед ней, чуть склонив голову на бок.
   У неё заиграл румянец на щеках. Ариен нежно улыбалась ему, так и замерев в его руках.
   - Я... Я очень скучала, - опустила она глаза и долго не находила слов. Слова все вообще куда-то исчезли, как на зло. - И...думала о тебе, Эйви.
   Он приподнял вверх ее руку, держа ее перчаткой и разглядывая ее пальчики.
   - Ты думала обо мне...- он поднял взгляд, и в нем она увидела бездну огня. Полуэльф наклонился и впился в ее губы страстно, сжигающе. - Я... эгоист... невыносимый... одиночка... злой...язвительный... самовлюбленный... щеголь... - почти не отрываясь от поцелуев шептал он обжигающим шепотом, чуть наступая на нее при этом, пока она не уперлась спиной во что-то, а он не прижал ее так плотно к себе, что она почувствовала жар его тела и потрескивание и покалывание мощных энергий. - Но я... не могу без тебя... Я люблю... тебя...
   Она жадно пила его поцелуи, погружаясь в его огонь и страсть. А потом крепко прижала к себе.
   - А еще... бесстыдник... Украл моё сердце...даже не спросив, - она стала целовать его ненасытно и страстно. - Я люблю тебя... Мой Эйви... - Она нежно прикусила его губу и снова стала ласкать поцелуями. Правда, что будет дальше представлялось ей смутно.
  
   Она погружалась в огонь, в измененное состояние сознания. Он целовал ее губы, шею, он слегка прикусывал ее ухо, она ощущала, как сползает платье с плеча...
   Он был знахарь, он открывал ей возможности ее тела с неистовством. Он целовал ее, где ему нравилось, он гладил и ласкал ее рукой, где ему нравилось, но одновременно сила его мыслей играла на точках ее тела, как музыкант мелодию на инструменте, то переборами, то аккордами. Он держал ее на той границе, где бескрайнее блаженство граничило с беспамятством.
   Она где-то краем своего существа осознавала, что теряет одежду, но это было не важно, что они уже давно не внизу, а практически под потолком...
   Он стал её полноценным обладателем. Ариен отдала себя в его руки ни на секунду не задумываясь. Ее сжигал жар. Она постанывала, ощущая его игру на своем теле, горячо дышала, чувствуя только его, только его и их огонь.
   - Эйви, - задыхалась эльфийка, блаженствуя в его ласках и позволяя ему всё абсолютно. - Эйви... Я же... Совершенно не знаю... - она облизала губы и страсть захлестнула её с новой силой.
  
   Он лишь улыбнулся. Обнажены они были уже оба, а умелая игра набирала силу...
   Ей не было больно, совсем не было, он погасил даже это, оставив ей только блаженство. Полуэльф не стеснялся. Да сейчас вообще не существовало ничего конкретного, мир раздвинулся, открывая иные границы, приобретая иные формы. Знахарь так умело и так долго подводил ее к апогею, что ей уже казалось, что с сознанием ее соединяет одна лишь блестящая серебряная ниточка.
   В конце же все стало ирреальным. Исчезли обычные звуки и краски и она погрузилась в водоворот, кружащий и уносящий ее в светлую пропасть, не понять, вверх или вниз...
   Все стихло, она постепенно возвращалась в сознание. Она лежала на ковре, укрытая его мантией, она практически не могла двигаться и чувствовала, как он медленно и нежно отпускает ее из своего воздействия. (он не сделал этого сразу, потому что такого контраста тело может не выдержать - прим. мастера).
   Он полулежал рядом, нагой, опираясь о ножку стола правым плечом, левая рука успокаивающе поглаживала её.
   Она постепенно приходила в себя, глядя на него и ощущая себя по-новому... Обнаженная грудь то вздымалась, то опускалась, она ещё тяжело дышала. Так необычно... И как же ей было хорошо!
   Эльфика улыбнулась и потянулась пальцами к его руке - всё, на что сейчас хватило сил.
   Откуда-то взялся стакан воды, и он аккуратно напоил ее, встав рядом на колени, и нежно поцеловал в губы после этого. Улыбнулся.
   - Полежи еще немного, - заботливо сказал он.
   Он абсолютно не стеснялся наготы, и выглядел неимоверно бодрым после такого. Ариен же чувствовала, что, к примеру, второй раз за сутки такого не выдержать.
   - Полежи немного, отдохни, и потом поговорим, - он говорил негромко, чтобы не раздражать чувствительные ко всему сейчас ее ощущения.
   Ариен могла только смотреть сейчас и слабо, но абсолютно счастливо улыбаться. Она очень хотела прижаться к своему любимому.
   Он был просто великолепен, и ей было наплевать, что правой руки не было. Он был её, а он его...
   - Теперь можно и умереть, - прошептала она почти неслышно и слабо хмыкнула. - Хочу... обняться... Любимый...
   Маски, к слову сказать, тоже не было уже давно.
   - Нет, мы не будем умирать, - все также негромко сказал он, как мог, обнимая ее левой рукой. - Мы будем жить, - он улыбнулся.
   Ариен блаженно расслабилась в его объятиях и тоже улыбнулась.
   - Я совершенно счастлива с тобой, Эйви... - шепнула она ему и закрыла глаза.
   Он нежно и успокаивающе обнимал и поглаживал ее, пока она не пришла в себя.
   Когда она уже могла снова двигаться, то с самым довольным видом забралась на своего возлюбленного и нежно потерлась о него носиком. В сердоликовых безднах было море спокойствия и счастья.
   - Я проголодалась, - улыбнулась Ариен и долго, с наслаждением целовала Эйвинда.
   Он улыбнулся, встал и помог ей подняться. Нашел штаны и рубашку, надел. Она все еще была завернута в его мантию. Эйвинд обнял ее.
   - Тебе очень идет, - и поцеловал. А потом повел на кухню, где они раздобыли еды.
  
   Уплетали за обе щеки, и он против обыкновения не привередничал ни насчет приготовления, ни насчет сервировки.
   - Поговорим? - спросил он, когда они более менее насытились.
   Ариен даже в процессе кушанья умудрялась целовать и ласкать своего любовника.
   Ей очень нравилось в мантии на голое тело и она совершенно не хотела с ней расставаться.
   - А разговор будет серьезным и долгим? - спросила она с улыбкой и уселась к нему на колени лицом к лицу.
   - Милый... - Она нежно приласкала его ушко.
   Он с готовностью поцеловал туда, куда достал при такой позе.
   - Да, серьезным. Длина же зависит только от твоего решения. Я, знаешь ли, сейчас совершил совершенно прелестное преступление, - он чмокнул ее в нос. - По закону Вальгаллы ты, в общем-то, уже можешь считаться моей женой. В этих суровых землях подобные вещи решают быстро. Но мы с тобой вне правил и вне границ, все решаем сами. Я предлагаю тебе союз. Союз двух равных гоев, двух похожих личностей. Ты сильная, самодостаточная, независимая, увлеченная наукой. В тебе, как и во мне, пылает тот самый огонь познавания нового. Так почему бы нам не делать это вместе, там, где это возможно? Почему бы нам не построить отношения в первую очередь на уважении? Мы будем каждый заниматься своим любимым делом и то же время будем вместе. Будем независимы и в то же время не одиноки, единым целым. Отсюда, из этой башни, ты можешь оказаться везде, где захочешь. Я покажу тебе чудеса и прекрасные места, если захочешь. Я всегда был одиночкой и не привык отчитываться, но и к окружающим я отношусь с подобным же уважением. Я никогда не
   буду ограничивать тебя или навязывать свою точку зрения. Потому я и говорю именно о союзе. Союзе двух любящих и сильных гоев. И вот я спрашиваю тебя, хочешь ли ты такой жизни? Я не идеален и тяжел, но предоставлю тебе все, что ты попросишь. Моя любовь уже отдана тебе. Будешь ли ты женой архимага?
   Ариен счастливо улыбалась, слушая его очень внимательно.
   - Мы с тобой из одного пламени. Мы так похожи и независимы, но друг без друга никак. Я люблю тебя, Эйвинд Берард и уже принадлежу тебе. Конечно, я стану твоей женой. И безумно счастлива, - серьезно и рассудительно ответила она, а потом, после краткой паузы, подкрепила слова жарким сладострастным поцелуем. - Ммм! Сил нет, но я так вожделею тебя снова и снова...
   Он прищурился и поцеловал ее страстно.
   Она снова почувствовала желание. Но на этот раз он повел себя совершенно иначе, не заполняя ее собой полностью и не забирая, не туманя ее сознание, а дав ей возможность действовать и самой. Судя по всему, он был непредсказуем и полон сюрпризов и в этой сфере.
   На это раз Ариен была смелее и более активной. Еще очень осторожной, как кошка в новой неизведанной местности, но также грациозна и пластична. Она уловила общий с ним ритм и показала, как прекрасно умеет двигаться и угадывать его желания.
   Она еще покажет, на какие сюрпризы способна сама, кроме того, у неё был прекрасный учитель и училась она быстро.
   Она потеряла счет времени.
  
   И далеко, далеко не сразу почувствовала, что отец ее усиленно ищет. Эйвинд приводил себя в порядок.
   Ариен, потерла личико руками.
   - О, Богиня... Отец там с ума сходит, - прошептала она и потянулась. - У меня же завтра встреча.. Или уже сегодня. О, Эдель... - простонала она.
   - С кем встреча? - спросил он, зачесывая гребешком волосы. - Если с кем-то из наших, ничего страшного. Сейчас оденемся и доставимся на место. Ты как предпочитаешь: сразу объявить или чуть погодя?
   Ариен потянулась к нему и крепко обняла. Потом стала тоже одеваться, выглядела устало, но безумно счастливо.
   - С вашими, да. Но там Регнвалль за главного, я только присутствую, по сути. - Она встала у зеркала рядом с архимагом и тоже стала причесываться. - Давай соберем наших отцов и поговорим. Я надеюсь, на нас не накинутся сразу, - улыбнулась эльфийка и поцеловала любимого.
   - Хорошо. После совета, - сказал он, поправляя воротничок и используя туалетную воду.
   Приведя себя в достойный вид, они переместились... прямо на совет.
   - Тебе направо, мне налево, - очень тихо сказал Эйвинд, чуть наклонившись к ней. - Удачи.
   В большом зале напротив друг друга стояли три стола. За правым первым сидел Регнвалль, проигнорировавший факт появления любовников и лишь вставший, когда Ариен приблизилась к столу. Он посмотрел на Эйвинда, направляющегося к столу, где Берард прожигал в сыне две дырки темным взглядом. Архимаг беззаботно мимоходом подмигнул Альвиару. Анориен был внешне спокоен, ни один мускул не дрогнул на его лице. Хальвдан спас ситуацию, не прерывая своего разговора с ородел, Селестьором Скайлином, за третьим столом.
   Эльфийка плавной походкой прошлась к своему месту, сохраняя на лице невозмутимую маску. Поведение ее любовника, конечно, заставляло давиться от смеха. Но вид их отцов не давал расслабляться. Она вежливо кивнула вставшему Альвиару и села на свое место рядом с отцом, не глядя на него.
   Перед ней лежали ее бумаги, заботливо приготовленные отцом, несомненно. Она дождалась, когда ей дадут слово, и невозмутимо зачитала свой доклад. Потом даже вошла в раж, что говорила уже без бумаг, очень живым и доступным языком. Было видно, что ей очень нравится то дело, которым она занималась.
   - .... И, как очевидно, это только упрочит взаимосвязи между нашими государствами и способствует упрочнению дружественных контактов...
  
   Заседание шло своим чередом. Напряжение довольно быстро спало, уступив место делам.
   Но когда все окончилось.... Ушли все, кроме Анориена, Берарда и Эйвинда.
   Ариен выдохнула, выдавая свое волнение, но потом посмотрела на Анориена.
   - Отец... Прости, я все объясню, - начала она негромко.
   Ее тихий голосок был перебит громко-шипящим.
   - Ты что себе позволяешь, щенок! Объяснись! Как ты посмел?! - суровое лицо Берарда окаменело, тогда как два черных провала глаз не обещали ничего хорошего.
   Анориен смотрел на дочь и ждал, что она скажет, когда Эйвинд просто и громко заявил:
   - Да ничего особенного. Просто мы любим друг друга и все.
   - И мы поженимся, - спокойно сказала Ариен. - И я счастлива, отец. Это...произошло с моего согласия. Я давно люблю его. Не сердись. Постарайся понять, прошу. Я знаю, какого ты мнения про Эйвинда, но...
   - Ой, а можно вот отсюда подробнее? - заинтересовался Эйвинд, глядя на Анориена, все такого же непроницаемого. Берард, морщиня и разглаживая лоб, сел обратно за стол, оперевшись двумя руками о стол.
   - Мое мнение не имеет значения, если ты уверена в своем выборе, - кратко сказал отец.
   - Прости, отец, - искренне вымолвила дочь. - Я не спросила тебя, но... Ты достойно воспитал меня, чтобы я не совершала ошибок. Я не хотела тебя огорчать... Ты у меня самый лучший, ты все понимаешь, - она рискнула протянуть руку и взять отца руку.
   - Чего уж тут не понять, - ответил Анориен, не отнимая руки. - Тут привыкать надо...
   - Этот брак будет иметь очень большой политический резонанс, - начал Берарад.
   - К йотуну политику и ее резонансы, - без иронии вкрадчиво выпалил Эйвинд, повернувшись к отцу. - Это исключительно наше дело и здесь решаем только мы. Или мне позвать дедушку Альдьора в качестве свидетеля того, что можно и что нельзя?
   Советник подавился.
   Ариен покраснела.
   - Эйви, - выдохнула она. Потом посмотрела на Берарда. Не без тени страха на лице.
   - Но почему вы так сокрушаетесь по поводу этого даже в политическом плане? Можно сказать, заключен союз, который упрочил отношения между Альваром и Нордри. Хотя, мне тоже наплевать на политику и ее резонансы в этом случае. Я совершенно независимо сделала свой выбор. - она снова посмотрела на отца.
   - Делайте, что хотите, - Берард откинулся на спинку кресла. - Мы поставлены перед фактом, от нас ничего не зависит. Очень хорошо. Видимо, все серьезно, раз до такого дошло. Если у тебя вообще может быть что-то серьезно. Но твоего поведения, Эйвинд, это не оправдывает. То, что Регнвалль твой друг - только это спасло положение. В противном случае все бы уже летело в Закат!
   - Я не ожидал, Ариен. Такого не ожидал. - Анориен сел. - И что же теперь?
   Ариен это убило. Она посмотрела на Эйвинда и мысленно попросила его оказаться рядом с ней.
   - Если мы получим ваше благословление, то счастливо поженимся, если не получим, тоже счастливо поженимся. Но вы оба прекрасно знаете, каково это, заключать брак без родительской милости. - Она вздохнула и заглянула каждому из отцов в глаза.
   Эйвинд встал рядом с ней и взял за руку, нежно поцеловав.
   Отцы переглянулись и долго смотрели друг на друга.
   - Нам надо поговорить, - спокойно сказал Берард, вставая. Анориен кивнул и пошел за советником.
   - Теперь точно все будет хорошо, - сказал полуэльф.
   Ариен прильнула к знахарю и нежно ответила на поцелуй. Потом, проводив отцов взглядом, кивнула на слова своего любимого.
   - Хорошо, если так, милый. - Эльфийка обняла его и нежно погладила по спине. - Когда освободимся, я сделаю тебе массаж, - шепнула она с мечтательной улыбкой. - Надо извиниться перед Альвиаром. Не хочется его обижать. Он добр, все-таки.
   - Я подарю ему какую-нибудь изумрудную побрякушку в золотой оправе. В довесок к тоннам таких же. Он будет счастлив. Так что не волнуйся.
   Отцы вернулись через полчаса.
   - Нет, дети, без благословления вы сегодня не уйдете, конечно, - сказал Анориен. - Но могли бы и подождать.
   - Уж точно.
   - Это, собственно, единственное, что нас огорошило. Помимо неожиданности в принципе.
   Ариен смущенно уткнулась в плечо своего любовника и тихонько хмыкнула.
   - Ну, не утерпели... - шепнула она. Потом снова повернулась к ним. - Вы очень мудры и рассудительны. Надеюсь, мы когда-нибудь станем такими же, - широко улыбнулась она и счастливо посмотрела на Эйвинда.
   Отцы переглянулись и смущенно хмыкнули.
   Это было хорошим знаком и практически родительским благословением. Яблочко от яблони...
   Ариен потянула знахаря за собой, они подошли к обоим и эльфийка их крепко обняла.
   - Я вас так люблю, - нежно сказала она, вся светясь от счастья. - Надо сказать леди Вераниэль... Можно без подробностей, наверное.
   - Я скажу ей, - пообещал Берард. - По какому обряду вы будете сочетаться?
   - Да по какому хотите, - сказал Эйвинд, улыбнувшись. - Это условности. Важнее, что мы чувствуем.
   Ариен кивнула, снова крепко обнимая знахаря.
   - А когда свадьба?.. - спросила она.
   - Да хоть завтра, - снова вставил Эйвинд. Берард неодобрительно посмотрел на сына.
   - Пока все подготовим... не раньше, чем через месяц, я думаю, - сказал Анориен.
   - Готовьте, - с готовностью водрузил все на отцов знахарь. - Заходите, если что уточнить там или просто соскучитесь.
   - Эйви, - выдохнула Ариен, качая головой, а потом рассмеялась. - У нас еще визиты в Брейдаблик и по окрестностям, - вспомнила про дела она и посмотрела на отца. - Я все подготовлю и буду появляться непосредственно на них. Связаться мы всегда можем, - улыбнулась дочь.
   На том и порешили.
   Эйвинд твердо держал позицию, что свадьба как праздник нужна всем, кроме них с Ариен, потому что себе праздник они могут устраивать хоть каждый день... что он неизменно подтверждал. Через неделю заявил, что у них уже было семь полноценных свадеб и одна маленькая вечеринка. Настроение у него было прекрасное, а работоспособность огромная. И хотя большинство времени он уделял Ариен, знахарь успевал заниматься и иными вещами.
   Помимо кучи народу и шума свадьбу Ариен и правда почти не заметила, потому что решительно расправившись с условностями, Эйвинд забрал ее на какой-то живописный пустынный пляж на море, где был подготовлен крохотный домик из прутьев и досок и где он предложил провести весь день, купаясь в море. А остальные пусть празднуют.
   Ариен думала, что точно сойдет с ума от счастья еще до свадьбы.
   - О, Эйви... Я даже не стану спрашивать, где мы, - засмеялась она, обхватив руками его шею и жарко целуя. - Пошли купаться! Только жалко пачкать платье, - обворожительно улыбнулась молодая жена и снова стала целовать своего мужа.
   - А зачем оно тебе? Ну будем пачкать, - задорно смотрел он на нее, освобождая от платья и, подхватив одной рукой за талию, провертел по кругу. - Купаться. Сложновато с одной рукой, но я попробую.
   Ариен заливисто засмеялась и обвила новоиспеченного мужа руками и ногами.
   - А я плавать не умею... Можно поваляться на бережку прямо в водичке, - шепнула эльфийка, запустив пальцы в его волосы.
   И они повалялись. Да не просто так. Потом долго обсыхали на солнце, если фрукты и что там у них еще с собой было, гуляли по берегу, швыряли камешки, в отлив собирали всякие необычности, а под вечер наблюдали закат, лежа в домике на одеяле.
   Ариен нежно гладила любимого, отдыхая на его плече и любуясь закатом.
   - Как красиво... Эйви, я совершенно счастлива... - Она поцеловала его долгим поцелуем и заглянула в сапфировые озера. - А мы заведем детей?.. Я бы хотела мальчика и девочку. Мальчик был бы копия ты, а девочка вся в меня. Как ты на это смотришь, любовь моя?
   - Как только мы будем готовы к этому, и ты решишь, что пора. Только скажи и у нас будут дети, - гладил он ее по волосам.
   - Хорошо, - шепнула она, блаженствуя от каждого его прикосновения. - Я люблю тебя! - шепнула эльфийка и знахаря накрыла волна золотых волос и жарких ласк.
  
   Они стали жить вместе. Ариен продолжала заниматься политикой и историей, это завораживало и захватывало ее. Эйвинд то целыми днями сидел в своем кабинете, бывало, отлучался куда-то, возвращался неизменно с какой-нибудь диковиной или сюрпризом. Часто он брал ее с собой и показывал разные чудеса. Правда, он порой был туговат на объяснения или наоборот, заряжал лекцию так, что не остановишь. Нередко случалось, что он устраивал какой-нибудь праздник просто так, потому что ему захотелось. Его мятежный дух проявлялся во всем. Никогда нельзя было предсказать его реакцию или поведение. В бытовых мелочах он частенько был капризным занудой и мелким тираном, впрочем, он ни разу не сделал Ариен ни одного замечания, ни разу не повысил голоса или ответил с раздражением. Он обращался с ней с неизменным уважением. Его радовали ее успехи в политике и исследованиях, и он с удовольствием помогал, если была в том необходимость. Через полгода он взял нового ученика. Они регулярно виделись с друзьями и родственниками.
   В общем, жизнь их была очень интересной и светлой. Вместе они пережили множество приключений, интересных ситуаций и тому подобное...
   Все было прекрасно, но постепенно Ариен захотелось чего-то еще. Чего-то, что ей не хватало. Он о детях не заговаривал, а Ариен не беременела.
   - Милый, - сказала как-то Ариен во время нежного расслабляющего массажа для мужа, сидевшего за столом с бумагами.
   - Давай заведем детей? Мне надоела политика, хочу стать мамой, - так просто сказала она, продолжая нежно ласкать его.
   Эйвинд обернулся с улыбкой, приподняв бровь.
   - Желания всегда исполняются, - сказал он, притягивая ее за руку к себе на колени.
   Ариен засмеялась и утянулась к нему на колени.
   - Ммм! Прямо сейчас? Хорошо, любовь моя, - шепнула жена, сладко целуя мужа, обхватив руками его лицо. - Наши дети будут также красивы, как и их родители. И также способны...
   - Выдержанной марки, - шепнул он жарко целуя ее и блестя глазами.
   Ариен забеременела двойней.
   Она была безмерно счастливой будущей мамой, с радостью наблюдая, как растет животик и как развиваются детки. Её дар позволял ей чувствовать их как можно лучше, а муж прекрасно присматривал за ними.
   Она рожала в присутствии Эйвинда, и все прошло хорошо.
   Эйвинд сделал все, чтобы роды прошли спокойно и безболезненно. Принимали их Аринбьерна и Эрлинг, Эйвинд был все время рядом.
   Когда она проснулась после них, муж сидел рядом с кроватью в кресле и качал на коленях двух малышей. Синеглазого мальчика и кареглазую девочку.
   - Мама проснулась, - негромко сказал он им, - сейчас будем кушать, пока вы меня не съели.
   Он улыбнулся Ариен.
   Счастливая эльфийка проснулась и потянулась к своим самым дорогим сокровищам в своей жизни.
   - Мамочка проснулась и уже страшно соскучилась, - с нежностью сказала она им. - Кто будет первым? Эйвинас, ты старше, конечно, на целых пять минут, но младшим надо уступать...
   Эйвинд хмыкнул
   - Ну вооот... вот так всегда... - заворчал он, обнимая сына. - Ну мы им, девчонкам, еще припомним, правда, сынок?
   - Смотри-ка, милая, - улыбалась Ариен, кормя малышку и нежно поглаживая по крошечной головке, - какой бы ни был возраст, а мальчишки наши всегда одинаковы, но мы их все равно обожаем, - с любовью сказал Ариен, счастливо глядя на мужа.
   Ребенок кушал с аппетитом, сладко причмокивая и уцепившись ручонками за мамину грудь - самое прекрасное зрелище, которое когда-либо видел Эйвинд. Ариен нежно поцеловала девочку и попросила мужа передать ей сына.
   - Любимый, теперь наша жизнь наполнилась абсолютным смыслом. - Она потянулась к Эйвинду и нежно целовала его. Счастливые родители укачивали своих детей на руках.
   Эйвинд пересел к ней на кровать и забрал девочку, которая уже сладко сопела. Было видно, что детей он обожает. Он внимательно всмотрелся в них.
   - Нам срочно нужна помощь дедушек, - сказал он.
   - Ты так думаешь? - Улыбнулась она. - Определенно нужна, да. Они у нас оба по ночам плохо спят, это мы, хвала Богине, со здоровым сном и вообще, - она поцеловала его губы. - Пускай тоже нянчатся. Кстати, их надо позвать посмотреть на внучат...
   Эйвинас вовсю уплетал, не отпуская маму. Ариен с любовью глядела на их сына.
   - Какой голодный, моё солнышко... Мамочка вас двоих не может пока удержать, чтобы кормить одновременно. - Супруга прильнула к плечу Эйвинда - еще слаба была после родов.
   Эйвинд не мог ей помочь, его единственная рука была занята дочкой.
   - Да я не в том смысле. Ты посмотри на них, - мальчик был абсолютной папиной копией. - Я же не смогу их строго воспитывать.
   - О, дедушка Анориен и дедушка Берард, конечно, займутся ими. Но учти, дедушка Анориен страшно избалует внучку, - улыбнулась Ариен. Она нежно гладила сына по головушке. - Весь в папу, моё сокровище... - А тот не отрывался от процесса.
   - Дочку я и сам избалую. А вот что с этим красавцем делать? - Эйвинд смотрел на сына. - Ты только представь: смотрит на тебя этакое провинившееся чудо. И ты знаешь, что в этих синих глазах ни капли стыда. Прямо как у папы. Ну и что делать?
   Ариен засмеялась.
   - О, милый, я даже не знаю. Отдадим дедушке Анориену на воспитание. У него с парнями всегда строго. И ничего, что он сейчас стал добрым и сентиментальным. Как я обожаю эти синие глазки! Совсем как у папы, - она с обожанием смотрела на мужа. - Конечно таким глазам все прощается. Надо быть все же непреклонным иногда. Но когда вот эти любопытные карие глазки что-нибудь увидят, неспокойные ножки доберутся, а непослушные ручки достанут, то все равно нет сил сердиться. Кроме того, эта красавица еще и может брата уговорить на какую-нибудь шалость. О, покоя нам не видать, любимый!
   Эйвинд тихо засмеялся, чтобы не разбудить дочку и поцеловал Ариен.
   Ариен накормила сына, который уже тоже сладко сопел, так и не отпуская мамину грудь. Она прилегла, прижимая ребеночка к себе. Потом подвинулась и попросила Эйвинда положить дочку рядом.
   - Мои маленькие сокровища, - прошептала она, поглаживая их по головушкам и тихонько напевая колыбельную. - Мамочка и папочка - самые счастливые на свете. - Она улыбнулась любимому мужу.
  
   Детки росли быстро. Эйвинд от них не отходил. Берти был очень удивлен увидеть кого-то еще меньше себя, Берард, Вераниэль и Анориен были счастливы внукам.
   Эйвинас и Эйфиль были жутко любопытными детками, но папа был маг, потому они особо не расползались.
   Ариен тоже не отходила от своих крошек, отдавая им и любимому всю ласку и нежность. Муж был не менее обласкан и укутан заботой Ариен, как и раньше. Они частенько оставляли сидеть с малышами счастливых дедушек, находили время и для дел, и для детей, и друг для друга. Они обожали друг друга каждой клеточкой и их любовь передалась и отразилась в их детях, как продолжение высших чувств.
  

Сон.

  
   Ариен дремала, обнимая кормящегося сына. Они проснулись от глухого "бум" и от того, что башню тряхнуло.
   - Мняка? - удивилась Эйфиль, перебирая в ручках разноцветные сферы, похожие на пузыри, витавшие над ней, - любимая игрушка дочери архимага.
   - Привет, семейство! - заявился в комнату дымящийся и жутко довольный Эйвинд. Клубы фиолетового дыма исходили от его мантии и волос, но это был мелочью. Дети дружно воскликнули в ответ. Эйфиль быстренько потянулась к нему, пока брат ел. Через мгновение знахарь оказался со своей малышкой в кровати, на что та радостно взвизгнула, а его мантия тем временем сама уложилась на положенное ей место.
   - Как прошел опыт? - улыбнулась Ари.
   - Всё успешно, - сиял Эйви, от которого пахло непонятным дымом и им самим. Но он был доволен, более чем.
   - Свет и Лейф добыли последний компонент, но и его оказалось недостаточно. Пока я не понял, чего же ещё не хватало... - он похлопал Эйфиль по нежной попке и та засмеялась.
   - Ах воот, почему после ночной смены пеленок ты подорвался с таким сокровищем и пропал до утра, - дошло до неё.
   - Да, и это сокровище оказалось верным заключительным ингредиентом. Теперь думаю, что цена противоядия возрастет для Регнвалля как минимум вдвое, - азартно сверкнули сапфиры.
   - Ох и бесстыжий, - хмыкнула радостная Ариен.
   Эйвинд взглянул на неё, лаская взглядом, она и моргнуть не успела, как он оказался над ней, нежно целуя шею, плечико...
   - Эйвинд, я же кормлю твоего сына! - пыталась приструнить она его. Но муж чуть приподнял голову и улыбнулся, сияя сапфировыми озерами. Ариен на мгновение позабыла, как её имя... Знахарь подмигнул нямавшему сыну и занялся свободной грудью жены.
   - Эйвиии... - только и смогла счастливо пискнуть она.
   А сын понял это как знак к соревнованию и с удвоенной силой принялся уплетать. А Эйвинд не отставал.
   - Сынок, не обращай...внимания...на своего бесстыжего папу, - едва не стонала Ариен.
   - Теперь мы займемся изготовлением противоядия для всех, кого отравили, - как ни в чем не бывало говорил Эйвинд, продолжив изводить жену. - Конклав утрётся, впрочем, коронэль их отблагодарит по-своему, - сказал он и аппетитно причмокнул. Ариен уже готова была продать душу, лишь бы он не останавливался.
   - Милый... А мы хотели... Сегодня отправить малышей к дедушке с бабушкой, - почти умоляла она.
   - В самом деле. Они соскучились. Так, семейство, одеваться, - скомандовал он. - Эйви, не дури, я же вижу, что ты поел. Эйфиль, красавица моя, идем одеваться, - он оторвался от млевшей жены, которая тихо приходила в себя, и с помощью магии и руки с удовольствием занимался малышами. Те летали по воздуху следом за одеждой и радостно повизгивали.
  
   - Свет, передайте наши приветствия господину Берарду и леди Вераниэль, - попросила Ариен, передавая корзинки с малышами ученику. Тот поклонился и с величайшем почтением принял ценнейшую ношу. Знахаря видно не было.
   - Да, миледи.
   - Передайте, что мы... - Ариен запнулась и вдохнула побольше воздуха.
   - Да, миледи?.. - немного обеспокоился ученик.
   - Мы... Мы позже...заглянем, - её рука чуть дрогнула, хотела дернуться в сторону, но замерла на полпути. Ариен изо всех сил старалась не подавать виду.
   - С вами всё в порядке, миледи? - побеспокоился Свет. Глаза альвиэль блаженно затуманились, и она не сразу осознала, что тот еще не ушел.
   - Со мной?.. О, да! То есть... Не волнуйся... - рукав её платья чуть сполз, и дрожащими пальцами она поспешила поправить его.
   - Я... Всё хорошо.
   - Может воды, миледи?
   - Эдель Всеблагая, - шепотом взмолилась Ариен. - Ради богини, Свет, отправляйся, - умоляла Ариен. - И передай, что я заберу малышей перед ужином... Ты свободен до вечера...
   - Правда? - просиял тот. Ариен уже трясло.
   - Так сказал мэтр, миледи?
   - О, мэтр... Да, мэтр так сказал. Иди же, - из последних сил просила она. - Между прочим, господин советник ждет своих внуков, а он не...
   Она не успела договорить, как ученик спешно исчез.
   - Эйвинд Берард Андуран! Ты бесстыжий мальчишка! - отругала она мужа. По башне пронесся озорной мальчишеский хохот знахаря. Он появился за её спиной, он нежно обнимал её, прижимал к себе. В следующее мгновение он поднялся с ней в воздух, нежно целуя её шею и спускаясь поцелуями всё ниже...
  

Ночной разговор.

  
   Анориен оторвался от расходной книги и потер уставшие глаза. Голова опять немного побаливала. Обычно примерно в это мгновение на плечи ложились нежные руки и ласково обнимали в шею, а родные губы целовали в макушку, затем в щеку и шептали что-нибудь на ухо. Старый альв улыбнулся воспоминаниям и отогнал их от себя, пока они не зашли слишком далеко. Дом-лорд заставил себя вернуться к делам и подвести итог. Дела шли хорошо, надо только поднажать на Огастаса и заставить Орена еще раз показаться жрецам. Вдруг уже известен способ облегчить его мучения от недуга. Будет тоскливо, если дядя не доживет до внуков. Внуки- то все для альва, за плечами которого несколько столетий. Анориен усмехнулся, вспомнив растерянное лицо Армии сегодня, когда Эйфиль перевернулась на пузико и отобрала у него игрушку.
   - Что вы там крадетесь? - спросил альв в полутьму террасы
   - У вас глаза на затылке, милорд? - знахарь вынырнул из мрака дома со своей традиционной ухмылочкой.
   - У меня бутылка на столе, - Анориен посмотрел на полуэльфа, сложив руки перед собой, сомкнув кончиками пальцев. - Не спится?
   - Бутылка - это хорошо, - Эйвинд глянул на предмет разговора. - Но для вас крепковато. Разбавленное столовое вино притупило бы боль и укрепило сосуды. А это для вас тяжеловато. Так же как вам пора кончать работать при свечах. Глаза альва в вашем возрасте все больше походят на арийские.
   - Разбавленное вино вы не вольете в меня, пока я жив, - попытался пошутить Анориен, хотя ему и не слишком хотелось.
   - В таком случае посмертия ждать будет не долго, - знахарь остался непреклонен.
   - Вы решили меня повоспитывать, мэтр Эйвинд? - спросил Анориен выдержанно.
   - Я лишь предупреждаю вас ради вашей дочери.
   Альв посмотрел на гоя, так прочно и необычно вошедшего в жизнь Ариен. Анориену он казался слишком нестабильным, мятущимся, скрытым. Но он отец его внука, что поделать. И, кажется, действительно любит Ариен. Делами он это доказывает, а так по нему ничего не поймешь. Знахари все такие.
   Эйвинд взгляд не отвел. Никогда не отводил. Дерзости в нем хватило бы на полк юных рыцарей.
   - Я последую вашему совету, - сказал, наконец, Анориен, после дуэли взглядов, и добавил. - Ради моей дочери.
   - Вы никогда не проигрываете, - констатировал Эйвинд с тем восхищением, что внушают сильным достойные противники.
   - Не привык, признаться. Но достойно проиграть - тоже победа.
   - Я знаю, вы мне не доверяете и недовольны моей ролью в жизни Ариен, - резко перешел на откровенность Эйвинд.
   - Насчет доверия я не был бы так категоричен. Ариен вам доверяет, а я не склонен ставить под сомнения ее проницательность. Что касается последнего - безусловно. И я целиком на стороне Аренделя, - не дал себя ошеломить Лаурелиндоренан.
   - Я не соревнуюсь с Аренделем. Я ни на что не претендую. Моя жизнь меня устраивает.
   Слова Анорену не понравились.
   - Еще бы. Вы взяли уже больше, чем достаточно в ваших обстоятельствах.
   - По чести, если бы я мог, я бы не сделал того, что произошло, - резко обернулся Эйвинд и синие глаза полыхали. - А по сердцу, я бы никогда не отказался от своего сына.
   - Очень хочу надеяться, что в вас даже по отношению к сыну не играет эгоизм, - жестко сказал Анориен. - Но остановимся. Я не имею против вас ничего, мэтр, - смягчился альв. - Вы показали себя благородным гоем, беспримерного самопожертвования и чести. Мне достаточно этого, вашего сына - моего внука и чувств моей дочери.
   - Я не дам вам в этом усомниться, - снова та же ухмылочка и лукавый взгляд. - Спокойной ночи.

Книга IV.

Анориен.

Конец карьеры. Начало.

  
   Малыш кряхтел и ковырялся в кроватке.
   - Чувствует, что ты уезжаешь, - Эйфиль печально улыбнулась.
   - Милая, я должен, - Анориен уткнулся в письмо, не в силах поднять глаза и посмотреть на нее. Ему было достаточно того, что он чувствовал. В письме четким мелким почерком Ильенаса было предписано прибыть в Камелот. - Где Этелион?
   - В своей комнате, - она подняла на него глаза от малыша.
   - Скажешь ему утром... - он все же посмотрел на нее. Она тихо улыбалась. Анориен опустил письмо и сел с ней рядом. Поцеловал, прижал к себе, покачивая. - Я вернусь так быстро, как смогу.
   - Я знаю, - ответила она спокойно. Эйфиль знала, что муж и так все чувствует. - Закройся, милый, а то опять мигрень начнется.
   - Как мне это надоело, - вздохнул он. - Жаль, нельзя отрезать, как руку или ногу.
   Она посмотрела ему в глаза и, поправив его прическу и воротник, поцеловала.
   - Не надо от себя ничего отрезать. Мне все в тебе дорого, - она обняла его. - Иди, а то Эффи никогда не уснет.
  
   Анориен вывел коня из конюшни и проверил упряжь и подковы. Приладив седельную сумку, он оглянулся на окна второго этажа, где в неверном отсвете свечей вырисовывался женский силуэт с малышом на руках. Эльф знал, что этот образ будет согревать его всю поездку.
  
   Анориен Лаурелиндоренан не успел достичь пограничного городка до заката и очень досадовал на себя за это. Хорошо хоть он ехал не один, а вместе с этой дамой, ее слугой и пажом. Он повстречал их в селении, где пришлось остановиться у кузнеца. Камень застрял в подкове, и теперь он вынужден ехать по темноте.
   - Говорите, вы в Камелот по личному делу? - сверкнула глазами леди.
   Анориен, выдернутый из собственных мыслей, рассеянно кивнул.
   - Быть может, я могу вам помочь? - мурлыкнула она снова.
   - Благодарю вас, миледи, не стоит хлопот, я справлюсь сам, - учтиво ответил он. Дама внимательно посмотрела на него, но промолчала.
  
   Анориен почувствовал неладное даже раньше лошади.
   - Там кто-то есть, - придержал он коня, глядя вглубь леса.
   - Вы ошибаетесь, - последовал, пожалуй, слишком быстрый и слишком громкий ответ.
   Инстинкт сработал мгновенно. Подняв коня на дыбы, Анориен избежал стрелы, но лошадь стала заваливаться. Выпростав ноги из стремян, он оттолкнулся от седла и кувыркнулся в сторону, стараясь, чтобы упавший конь оказался между ним и угрозой. Только угроза была не только в лесу. Эмпатия орала об опасности кругом. Очередной приступ мигрени прошил голову одновременно с болтом, вошедшим в плечо. Несмотря на красную пульсирующую пелену перед глазами, Анориен обнажил меч.
  
   Эффи жалобно плакал и не мог успокоиться. Сердце Эйфиль было не на месте. Тревога и беспокойство не давали ей утонуть. Она укачивала сына и пыталась петь. Внезапно, по наитию, она стала петь молитву Эдель. Слова ложились сами.
  
   -... Лорд Анориен! Анориен!
   Из облака проступило острое лицо Ильенаса Альвиара. Что у него на голове? Лаурелиндоренан пытался сфокусировать зрение.
   - Анориен, очнитесь! Злой рок. Мы ждали их в другом месте.
   Анориен пошевелился. Плечо прошила острая боль. Он вгляделся в лицо принца. Всегда безупречный, сейчас Альвиар был взмылен. Несколько прядей выбилось из прически. На голове была скатана черная маска.
   - Что произошло? - Анориен попытался приподняться. Ему это удалось только с помощью Ильенаса. Надо было прояснить все по порядку.
   - Вас заказали, мой друг. Я узнал об этом уже после того, как вызвал вас. Мы отправились вам на подмогу, но увы...вы оставили нам лишь объедки, - Альвиар привычным неспешным указующим движением затянутой в перчатку руки. - Эти погибли от вашего меча. А вот эта леди и ее люди... назовем это "смертью от ужаса"
   Ильенас красноречиво посмотрел на Анориена. Лаурелиндоренан посмотрел на дело рук своих. Пораженные оружием лежали привычно, в привычных позах павших в бою. Они напали, он защищался, как и пристало воину. Анориен посмотрел на другие тела. И ему стало омерзительно тошно глядеть в искаженные ужасом лица.
   - Лорд Альвиар, - твердо сказал он. - Я прошу отставку.
   Ильенас ответил не сразу. В глазах непроницаемого Альвиара Анориен скорее почувствовал, чем увидел, печаль и сожаление.
   - Я знал, что это когда-нибудь произойдет, друг мой. Знал и боялся. Идемте. Нехорошо оставлять начатое, - принц процитировал слова Лаурелиндоренана. - Закончим с делом и я отпущу вас на отдых. Длительный. Об отставке и не мечтайте.
   Ильенас взял в руку трость и пошел к лошадям.
   - Я не вернусь, милорд, - сказал ему вдогонку Анориен, слегка двигая больным плечом.
   Альвиар остановился и повернулся в полоборота.
   - Вернетесь. Это ваша жизнь. Вы вернетесь. Может быть, очень нескоро. Может быть, уже не под мое начало. Но вы не сможете без своей работы. И ставлю мои перчатки, что и отдых вы будете разнообразить.
  
   - Родной, мы закончили. Эффи готов к уроку словесности, - Эйфиль заглянула в кабинет мужа.
   - Да, хорошо, пусть идет сюда, - Анориен собрал недописанную летопись и отодвинул ящик стола. Подвинув пару перчаток, он положил ее туда и достал чистые листы.
  

Обвал.

  
   "Папа! Папочка! Как ты, родной?"
   Тонкую нить она отыскала довольно быстро. Она знала, где ее искать, так как та всю жизнь была с ней. Эта нить сейчас ощущалась с большим трудом, но Ариен будто вела какая-то теплая звездочка, указывая путь. Туда, туда, скорей, будто говорила она.
   Наконец, Ариен заметила, что окружение изменилось.
   ... - Ты опять просидел все утро на подоконнике с книжкой, Нори? - спросила мама. Ее белоснежные волосы волной спадали на плечи, а голова чуть склонена к плечу. Карие глаза с легкой укоризной смотрели на него. - Твой учитель фехтования опять нажалуется отцу, что ты пропустил его урок.
   - Мама, ты же знаешь, он довольно глуп, я научился у него всему, чему мог. И Верти тоже, - Ариен слышала голос юноши, очень похожий на отцовский, будто сидела в голове у говорившего. - Отец поймет. Нам нужен новый учитель.
   Ариен предположила, что он как минимум без сознания и едва держится в этом мире.
   "Отец, не покидай нас!" - умоляла она. Затем решилась на то, чтобы связать своё сознание, свою ниточку, с его сознанием и влить, таким образом, в отца часть своих жизненных сил.
   Ей удалось подсоединиться к нему, она почувствовала его лучше.
   ... Танец закончился, он отвел партнершу на ее место и двинулся сквозь толпу. Он уже не помнил даже толком, как она выглядела. Взгляд останавливался на альвиэль... личико, грудь, талия, ножки... личико, грудь, талия, ножки... Интерес к фигуре быстро оканчивался, если взгляд чем-то не устраивал.
   Вертенас стоял у колонны бального зала, задумавшись.
   - Что, мой робкий брат, - раздался спокойный голос отца. - Опять не пригласил ее на танец?
   - Этот военный от нее не отлипает, Нори, - печально пожал плечами брат и взял с подноса бокал вина. Анориен тоже пригубил вина и посмотрел в сторону, на красивую альвиэль, благосклонно слушающую рассказ статного военного. Анориен залпом допил бокал и чуть не бросил его проходящему мимо слуге.
   - Смотри, как это делается, Верти.
   Альвиэль начала стремительно приближаться, а вскоре уже кружилась с ним в танце, робко улыбаясь и трепеща ресничками. У брата прекрасный вкус. Звучали последние аккорды танца, когда его взгляд приковался к другой. Такой красавицы он еще не видел и чуть не сбился с ритма на последних мгновениях танца. У ниши стояла Эйфиль...
   Дочь просто не верила своим глазам. Таким она никогда не видела отца. Зато теперь во многом понимала, откуда в ней такой кураж и огонь. Она крепко держала Анориена, отдавая ему свои силы.
   ... - Мне очень жаль, лорд Лаурелиндоренан, что вы выходите в отставку, - пытливый, пронизывающий из-под ресниц взгляд Ильенаса Альвиара, вкупе с его знаменитой еле заметной улыбкой, стали такими родными за время их работы, что частично потеряли свою магию. Но лишь частично. - Вы очень тонкий и талантливый дипломат. Вы хитры, изворотливы, горячи и рассудочны одновременно. А учитывая ваши способности - незаменимы в нашей области. У вас могла бы быть блестящая карьера. Бросать все ради семьи... Право, это большая потеря, - Ильенас помолчал. - И вы как всегда немногословны. Что ж, я принимаю ваше решение. Но попомните мое слово - вы еще вернетесь. ...
   ... Этелион стоял в стороне, положив руку на плечо младшего брата. Эйфиль, уставшая, но счастливая, лежала на кровати. Анориен посмотрел на кулечек, который держал на руках. Крохотный носик, темные глазки. Чудо зевнуло и причмокнуло.
   - Ну вот у нас, наконец, и девочка. Теперь мы точно и окончательно счастливы, - сказал он жене и нежно поцеловал ее, а потом дочку...
   Видение чуть рассеялось. "Ариен? - полуспросил отец. - Ариен, что случилось?"
   Она рыдала наяву и была безумно счастлива снова услышать его и ощутить.
   "Папочка... Всё в порядке, не волнуйся. Я просто искала тебя. Мне сказали, что...был обвал и вас завалило. Как ты? Тебе не больно?"
   "Голова болит. Я почти ничего не помню, все слишком быстро."
   Он открыл глаза, сначала все кружилось, потом он увидел каменный свод. Сбоку было тепло, на голове ощущалась повязка. Анориен с большим трудом повернул голову. Довольно вонючий небольшой костер горел в шаге от него. За костром угадывались силуэты. Вдруг, кто-то приподнял ему голову и дал воды. Глазами ворочать было тяжело, но Анориен все же перевел взгляд. Рядом был Берард.
   "Береги силы, папа. Мы ждем тебя дома. Тебе еще рано к мамочке, ты очень нужен нам всем..."
  

Отец и дочь.

  
   - Пойдем, - сказал Арендель, потянув ее за руку, - пойдем, что покажу.
   В сумраке комнаты она видела лишь, что он улыбался.
   - А что ты мне покажешь, родной? - наивно спросила Ариен, давая себя увести...
   - Увидишь. Пойдем, пойдем.
   Как-то быстро и незаметно они оказались на блестящем насте снега долины, переливающейся голубым и серебряным под светом лун. Форт и город остались позади. Арендель все оборачивался и улыбался, зовя ее за собой.
   Вот вокруг нее уже и деревья... вот идущая вверх, покрытая снегом гора справа, вперед идет тропка, слева вниз непроходимый склон с деревьями...
   Так они и двигались по тропинке, пока Ариен не заметила, что эльф не отбрасывает тени.
   Она удивленно расширила глаза.
   - Арендель?! Как это так?..
   - Что? - спросил он, обернувшись. - Идем, - он протянул руку.
   Она нахмурилась, немного оторопев, но это же был Арендель. Она дала ему руку, следуя дальше, но уже не так быстро.
   - Милый, куда мы идем?..
   Он крепко держал ее за руку, уводя все дальше по тропе. Он не отвечал ,но на ощупь был холодный и держал ее ну очень крепко. Почти даже больно.
   Ариен это не понравилось. Она остановилась.
   - Мне это не нравится. Я никуда не пойду, пока не объяснишь, - строго сказала она.
   Он обернулся.
   - Не пойдешь? - спросил он, странно наклонив голову.
   Ариен твердо смотрела на него.
   - Нет, пока не объяснишь, куда мы, - властно сказала она.
   - Жаль... - сказал Арендель, впрочем, нет. Перед ней уже стоял и держал ее за руку не эльф, а какое-то высокое, странное существо. Его плывучие черты тонкого как свечка тела отливали голубым, длинные руки доставали почти до земли, а неясные черты лица скрывались под длинными черно-синими волосами. Острые пальцы больно впились ей в руку.
   - Кто ты? - удивилась Ариен, силой воли не давая себя ни тянуть, ни напугать.
   Вместо банальных выкриков типа "твоя смерть" и "тот, кто сожреть тебя", существо решило показать на практике, второй рукой схватив ее за горло.
   Ариен захрипела, судорожно вырываясь из мертвой во всех смыслах хватки и пытаясь вдохнуть хоть немного.
   - Пустиии! Я ничего тебе не сделала! - Она вцепилась пальцами в его руку, пытаясь освободиться.
   Острые жесткие пальцы сильно сдавили горло. Ей даже показалось, что по шее потекло что-то. Тварь зашипела.
   В голове пронеслись мысли, что эта тварь может быть неупокоенным ватарским знахарем, может быть даже тем самым, что покалечил дорого Эйви, так или иначе, он причинил много плохого в жизни. И пытается после...
   Ариен разозлилась и вдруг вцепилась в горло своего душителя, с силой давя на место, где был кадык, но еще и силой мысли подавляя самого мучителя.
   - Я убью тебя! - шипела она, судорожно вдыхая воздух.
   Она дотянулась, но тварь еще сильнее сомкнула свои холодные пальцы. Внезапно что-то метнулось, и хватка чуть расслабилась. С напором и негромким натужным карканьем, хлопаньем крыльев, черный ворон атаковал тварь, царапая когтями голову существа.
   В судорожном порыве немертвяк сильно толкнул эльфийку в грудь, так что она отлетела назад, упав на спину. Над лесом и горами пронесся дикий визг.
   Ариен не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, она держалась за сердце. Но постаралась встать и прикончить эту тварь.
   Поднявшись на четвереньки, она дернулась вперед, но плащ зацепился за коренья. А это был прочный эльфийский плащ. Он даже не хрюкнул. Тварь, пафосно провизжав еще пару пассажей, стала отдаляться, все еще атакуемая бесстрашной птицей. Наверху что-то стронулось. Звук Ариен не понравился.
   Она подняла голову, не глядя нащупывая то, за что зацепилась, чтобы освободиться, а потом снова посмотрела в сторону твари и ее неожиданного спасителя.
   Очень быстро, так быстро, что она не успела ничего понять, ее закружил вихрь снега, напомнив кое-что из детства.
   Она совсем запуталась, ничего не понимая, кто и где.
   - Папа? - почему-то захотелось позвать ей Анориена.
   Лавина обступала со всех сторон, стремясь превратиться в холодную ловушку и утащить ее вниз, в неизвестность, но плащ прочно зацепился. То ли минуты, то ли часы прошли в этом хаосе, она не поняла. Все затихло. Вокруг был только холодный снег.
   Когда стихия накрыла ее, эльфийка закричала, снова позвав отца.
   Потом она притихла...
   Ариен затрясло от страха и холода, горло болело и жгло, она пыталась выбраться из снега, пробиваясь всем телом, помогая себе руками.
   Казалось, снег никогда не кончится... Воздух уже заканчивался, когда ее внезапно обхватили теплые руки и вырвали из снежного плена. Тут же укутав сверху еще теплым плащом и крепко прижав к себе, Анориен растирал ее, сидя на блестящем снегу.
   - Папа! Папочка! - радовалась она отцу, крепко прижавшись к нему и с трудом вдыхая. - Я... Потерялась... Я думала, это Арендель... А это... - Она потрогала горло и надолго закашлялась.
   -Тише, тише, милая, - отец сам тяжело дышал. Его рука скользнула за пазуху и достала небольшую бутылочку. - Выпей это. Я не понял, что случилось. Я шел за Эйфиль. Пей, пей. Она исчезла, и я увидел тебя и лавину.
   - Мама? - не верила своим ушам Ариен. - Она была тут?.. А что ты мне даешь? - после случившегося она стала подозрительней, а еще было больно даже глотать, не то что пить. Ариен держала руки у горла и еще растирала то место на груди, куда ее толкнула тварь. - Больно, - выдохнула она.
   - Это эликсир. Ты же знаешь, я все время мерзну. Мне прислал отец Эрлинг. Я всегда ношу с собой бутылочку, - Анориен потрогал место ушиба через одежду. Он был несколько взъерошен, но уже успокаивался. И продолжал держать ее на коленях. - Да, мама. Я часто вижу ее во сне. А тут она явилась мне и потребовала, чтобы я быстро шел. Я и шел, как мог быстро, а она все звала, звала... Пей, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты заболела.
   Ариен с большим трудом выпила немного, тут же закрыв рукой рот и беззвучно кашляя. В конце концов, она жадно вдохнула воздух.
   - Я ничего не понимаю. Меня звал Арендель, который оказался вовсе не Аренделем... Какой-то призрак стал меня душить... Ты не видел его или ворона?.. - Она вдруг в ужасе посмотрела на Анориена и потрогала свой живот. После всего случившегося...
   Даже несколько капель эликсира теплым потоком прошли внутри, мгновенно согревая и смягчая все внутри.
   - Не видел. Что? - испуганно спросил Анориен. - Что не так? Болит? Где?
   В животе только кто-то недовольно пнулся, что его разбудили. Все было в порядке.
   Ариен посмотрела на свой животик и с величайшим облегчением выдохнула.
   - Детки мои... - гладила она прямо там, где толкались только что. - Все в порядке. После такой лавины и... Хвала Богини, с вами все хорошо! - Эльфийка потянулась к эликсиру и отпила еще немного, снова стараясь не выкашлять все обратно.
   - Пойдем, пойдем, отец. Нельзя тут оставаться. Откуда ты пришел? Я хочу домой, хочу к Аренделю... Какое счастье, что ты нашел меня, - прижалась она к отцу.
   - Признаться, я понятия не имею, где мы, - сказал отец, поднимаясь и помогая ей встать. - Все, что я знаю... по порядку. Ты задремала прямо за столом, и Арендель отнес тебя в комнату, но сам вернулся. Я встретил его, когда шел к себе. Он сказал, что ты спишь. Я сел в кресло и уснул тоже. Потом увидел Эйфиль, взял плащ и пошел за ней. Где мы шли, я не знаю, но как видно, ушли в горы. Раз тут бродят всякие твари, а у меня только кинжал, нам стоит найти укрытие недалеко от этого места. Нас все равно будут искать. Наверняка есть хорошие следопыты, да и браслет у Аренделя. Правда, лавина завалила тропинку, но нам все равно стоит дождаться утра.
   - Так мы не спим?!.. - ужаснулась Ариен. - Меня действительно вывели из комнаты. О, Эдель! - дошло до нее, наконец. Она снова схватилась за животик, поглаживая его и беспокоясь, что не берегла себя, как следует. - Меня действительно завалило лавиной! Богиня... - не верилось ей. - А как, тогда, ты видел маму не во сне?.. Пойдем искать укрытие, отец. Может, возьмешь плащ себе? У меня же есть, мне не холодно... - Правда, ее все равно трясло еще.
   - Я видел маму во сне. Но полагаю, что это был не совсем сон. Сейчас мы определенно не спим, доченька, - ответил Анориен. - Давай мы будем разбираться с этим, когда будем в относительной безопасности? Плащ я возьму, когда тебя перестанет трясти.
   Отец повел ее по тропинке, крепко держа за руку.
   - Здесь должны быть какие-нибудь пещерные ниши. Главное, чтобы в них никого не было.
   Анориен шел, периодически вставая на колени и изучая следы при лунном свете.
   - Я никогда не был хорошим следопытом, но то, что здесь полно хищников - могу сказать точно. А вот тут что-то подходящее.
   Они оказались у неглубокой сухой пещерки, чудом никем не занятой.
   Ариен была в тихом шоке от происходившего. Она была уверенна, что спит, но тут... Только бы все было в порядке с детьми, это для нее было самым главным.
   Когда они зашли в их укрытие, она подумала об Аренделе, надеясь, что он уже заметил пропажу. Она сжала браслет, чуть прикрыв глаза, и сконцентрировалась на нем.
   Аренделя она увидела в мятущемся свете факелов. Он определенно был пока еще где-то у города.
   - Посиди здесь немного, я принесу все необходимое. Или... если не устала, лучше идем со мной. Боюсь тебя оставлять, - сказал отец.
   Она тоскливо потянулась к мужу всеми своими помыслами, всей душой и только потом открыла глаза.
   - Я пойду с тобой, отец. Возьми плащ, - заботливо укрыла она Анориена. - Мне не холодно уже, согреюсь еще больше, когда пойдем. - Ариен сжала холодные руки отца. - Нас найдут непременно. Давай попробуем обогреться сейчас.
   - Этим и займемся, - он даже улыбнулся. Они нашли ельник и Анориен, умело работая кинжалом как ножом, нарезал ветвей. Натаскал их в пещеру, свив удобное гнездышко. Хворост натаскали вместе. Несколькими особенно большими ветвями прикрыли вход. Повозившись с костром, он развел-таки огонь - высек искру из лезвия кинжала и камня. В принципе, отец вел себя спокойно, будто ничего особенного не случилось, и он чуть ли не каждый день в такой ситуации бывает.
   Когда пламя стабильно взвилось, старый эльф сел на устроенную подстилку и, протянув руки, легко утянул Ариен к себе на колени, накрыв полой своего плаща. Он обнял ее так, будто она все еще была ребенком. Так он часто держал ее, когда она болела, и рассказывал ей сказки и легенды. Так обнявшись им было тепло. Он поцеловал ее в лоб и сказал:
   - Всего-то ничего подождать, милая.
   Ариен старалась помогать отцу, как могла в своем положении. Если бы она могла, то резвей его натаскала бы хвороста.
   Но сейчас она укачивалась у него на коленях, сидя так, чтобы не давить животику. Было даже уютно.
   - Да, папочка, ничего, подождем. Они нас ищут... - Она погладила животик. - Потерпим, правда, мои милые? Все ли вы там в порядке... Не напугала вас мама. - Она приложила руки к животу и прикрыла глаза, подумав о малышах.
   Ей было вполне удобно, а положение позволяло даже спать, ибо она не то, что сидела, сколько лежала у него на коленях. А жар от костра согревал их и быстро согревал пещеру.
   Она поняла, что с малышами все в порядке. В животе царило умиротворение, определенно.
   - Ариен, давай мы с тобой сейчас поиграем? - совершенно не шутя спросил отец, взяв ее руку в свою.
   Ариен поблагодарила Эдель, что с детьми все хорошо. На предложение Анориена она очень удивилась.
   - А во что, папочка? - спросила дочь, сбросив сонливость.
   - В одну полезную очень игру. Ты сейчас закроешь глазки, расслабишься и постараешься увидеть место, где находится Арендель. Не переживая ни о чем, просто увидеть. Представь, будто ты летишь и будто знаешь, куда.
   - Хорошо, пап... - немного неуверенно ответила Ариен по началу. - Мне надо будет его вести, да? Я попробую... - Она выдохнула, иногда еще с трудом вдыхая из-за ушиба и тисков, и постаралась расслабиться. Одной рукой сжала браслет и подумала о муже, снова потянулась к нему изо всех сил.
  
  
   Сначала ее метало надо горами. Она никак не могла обрести управления.
   - Тебе нужен определенный гой. Перестройся на отношения, а не на потоки мироздания, - услышала она голос отца.
   Чуть позже она обрела равновесие и стала снижаться.
   По снегу бежала собака. Ариен не сразу поняла, что это ночь. Она видела все, будто днем. За собакой, с завидным упорством и по уши в снегу таранил себе путь щенок. Ариен увидела, как руки в перчатках выхватили его из сугроба и запихнули за пазуху. Келендэн обернулся по сторонам и побежал дальше за собакой. По бокам виднелись группы гоев с факелами. Периодически они перекликались. Во главе всех она увидела Аренделя. Совершенно серая маска была вместо его лица. Он с упорным остервенением взбирался вверх, меся снег ногами. Вот он на секунду остановился, прислонившись к стволу дерева и поморщился, как от боли. Одной рукой крепко держал браслет. Он посмотрел вглубь леса, и насильно оттолкнувшись от дерева, пошел дальше. Ариен почти удалось его совсем достигнуть, когда что-то сбило ее. Она услышала зов. Знакомый зов.
   - Ариен! Ариен! Что случилось? Я знаю, что-то случилось. Ты не пришла вчера, я ждал тебя. Но сейчас уверен - что-то случилось.
   Ариен опознала голос Эйвинда, и ее с невообразимой скоростью понесло в его сторону.
   Она с болью взирала на мужа, и совершенно не ожидала знахаря, но страшно обрадовалась, что он ее сам нашел.
   - Эйви? Эйви!.. - Она сосредоточилась на знахаре. - Мы потерялись. Меня увел кто-то во сне, кто-то из неупокоенных знахарей, наверное. Мы были там, где ты бился с ватарми. Где-то в горах... Мы боролись, потом меня накрыла лавина... Отец нашел меня, но все завалило, я не знаю, где мы. Мы ждем их. Как хорошо, что браслет помогает Аренделю видеть меня! - Она тоже потянулась к знахарю. - Но сейчас темно, и они до утра вряд ли что-то сделают.
   - Я понял, - сказал Эйвинд. Он лежал в своей комнате на кровати и спал. - Я все понял. Вы в безопасности сейчас?
   - Думаю, в относительной, - ответила она. - Мне надо попробовать помочь Аренделю найти нас... Сейчас ночь, а у отца один кинжал из оружия. Я не ожидала, что меня уведут... Прости, что не пришла вчера, я не хотела утомлять...
   - Главное, что ты цела. Не волнуйтесь и ждите, - сказал полуэльф и силой воли проснулся, откинув одеяло, он поднялся с кровати и его резкий голос громкой окликнул:
   - Лейф!
   Ариен снова унесло куда-то и закрутило. Анориен мягко выудил ее из неясного потока каких-то связей и переплетений, и она вновь увидела его лицо, освещенное пламенем костра.
   - Ну вот. Для первого раза очень даже неплохо, милая, - сказал он. - Правда, признаться честно, я никогда не любил использовать свой дар. Хотя экстериор лорд Ильенас Альвиар частенько пользовался моими способностями.
   Темные глаза сосредоточенно смотрели на отца, вплывая в реальность вокруг.
   - А ты видел, что я видела?.. Жаль, мы раньше в такие игры не играли, - она потерла виски, отпуская напряжение прочь из головы, - правда, поводов у нас не было, хвала Богини.. Правда, один раз... Не важно, наверное. Эйвинд знает, он поможет, он позовет кого-то из знахарей, все будет хорошо. Я бы хотела снова увидеть Аренделя. А долго надо отдыхать? - неутомимо спросила она.
   - Не стоит перенапрягаться. Это очень утомительно, особенно вначале, - отец мягко погладил ее по руке. - Сейчас тебе стоит просто поспать, девочка моя. Эйвинд сделает все необходимое, Арендель уже делает все необходимое. А мы вдвоем и нам тепло, - он улыбнулся.
   - А ты поспишь потом тоже, пап? - заботливо спросила она, уютно прижимаясь к нему. - Разбуди меня через час, ладно? .. Я немножко подремлю... - Ушиб ныл, горло сдавливало все еще на вдохе, глоталось с трудом, а еще страшно хотелось есть, но Ариен не позволила себе обращать на это внимание. Она закрыла глаза, погладив животик и постаралась расслабиться.
   Отец крепко обнял ее, получше закутав в плащи и подбросив в костер хвороста, и поглаживал ее, успокаивая и расслабляя.
   Он не разбудил ее через час, задремав, прислонившись к укрытому елочными ветками камню.
   Ариен пригрелась вместе с отцом и проспала дольше, чем собиралась. Однако, ближе к рассвету она проснулась.
  
   Она пошевелилась, и отец открыл глаза.
   - Ты не замерзла? - первое, что спросил он и разогнулся. У него, вероятно, все затекло. В конце концов, подобные прогулки уже тяжелы для его возраста. Но Анориен никак не дал понять, что ему тяжело.
   Ариен даже улыбнулась отцу.
   - Нет, папочка, - сказала она вставая. - Все в порядке. - Эльфийка не спеша встала, поглаживая животик. Страшно хотелось есть и в горячую ванну. Она подкинула остатки хвороста в костер и стала его раздувать, чтобы было потеплей. У виска зачесалось, когда она отняла руку, поняла, что ее чем-то немножко оцарапало при лавине. Все бы ничего, но Арендель расстроится еще больше...
   Отец внимательно смотрел за ней.
   - Я не заметил в темноте, - сказал он, доставая свой платок. Они у него всегда были большими, одноцветными, с его монограммой. Анориен наклонился, чтобы обработать ей рану. - Еще где есть?
   Ариен хотела сказать, что не стоит беспокоиться, но это же был папа. Она терпеливо стояла и ждала, пока он позаботится о ней.
   - Не знаю, отец. Спасибо, - она поцеловала его в щеку. - Остальное посмотрю дома. Покрутило меня там хорошенько, я потому и испугалась за деток... Я бы хотела выглянуть, когда рассветет, вдруг, я увижу кого. Надеюсь, зверей мы не заинтересуем. Надо сделать костер посильней. Зверь огня испугается. Посидим еще и потом снова сходим вместе за ветками, ладно? - старалась не унывать эльфийка.
   Отец понимающе улыбнулся.
   - Насчет костра - я бы не советовал. Тут и помимо зверья наверняка проблем хватает.
   В доказательство недалеко от пещеры, почти на входе, захрустели ветки. Анориен быстро нашелся и выхватил из костра головню, встав перед Ариен.
   - Папа, только будь осторожен, я тебя умоляю, - прошептала Ариен, прислушиваясь к шорохам. Она всё ещё гадала, не Чернокрыл ли ее спас от призрака? И как только он тут появился...
   Напряженно ждали.
   Ветки чуть зашевелились и в пещеру заглянули штук пять пар желтых глаз. И это только в первом ряду. Невысокие, довольно тощие тела с длинными шеями. Зеленого цвета. У каждого по паре клыков. Одеты - кто во что и все как-то не очень ладно. Вооружены в основном дубинками да копьями самодельными. Но держат так, что ясно - пользоваться умеют. А глаза любопытные-любопытные.
   Орки, поняла Ариен. Она видела их на иллюстрациях. Но только какие-то мелкие больно.
   - Папа, давай не будем делать резких движений, - почти не шевеля губами шепнула дочь. - Может, стоит опустить головешку?.. - Она решила, что преимущество не на их стороне и надо попробовать найти компромисс. Тем более, материнский инстинкт заставлял ее делать все, лишь бы это не повредило детям.
   В конце концов, эльфийка улыбнулась пришельцам, лихорадочно соображая, что делать дальше...
   - Да я просто гостям освещаю, - настороженно ответил Анориен, вставая в менее угрожающую позу, однако все равно оставаясь наготове. Орки были настороже не меньше. Они гуськом вошли в пещеру, с двух сторон обходя костер. Тот, который, судя по пафосному ожерелью, был главным, внимательно осмотрел эльфов и повернулся к соседу, что-то сказав ему на гортанном языке. Отец чуть опустил голову, будто пытался понять. Сосед сдвинул рогатый шлем набекрень и, почесав в затылке, пожал плечами. Главарь, чуть замявшись, сделал шажок вперед и оглянулся на своих.
   Ариен медленно шагнула ближе к Анориену, напряженно поглядывая на орков. Никогда не думала, что столкнется с такими существами...
   - Ты понимаешь их речь? - шепнула она отцу.
   -Есть немного, - ответил отец.
   Орк тем временем, поняв, что его клан на него смотрит, вдохнул поглубже и уверенно ткнул пальцем в Анориена.
   - Твоя, - он снова ткнул, но на этот раз в Ариен. - И твоя, - говорил он на жутко извращенном арийском. - Идти с моя.
   - Нам стоит пойти с ними, надо тянуть время, - шепнул отец. - Для нас их слишком много, для подмоги - мало.
   - Выбора нет, похоже, - согласилась дочь, тут же взяв отца за руку и продолжая двигаться осторожно. - Пойдем насколько можно медленно...
   Орки потребовали отдать им "железяки". Отец и не подумал расстаться с кинжалом. А при беглом осмотре зеленый народец его почему-то проигнорировал. Анориен бросил на Ариен взгляд с хитрецой.
   Таким образом, два эльфа пошли по тропинке дальше, вверх, под конвоем из штук пятнадцати мелких орков. Отец намеренно, а может и не очень, захромал, но их и не думали торопить. Орки болтали между собой, кидая на них любопытные взгляды. Пару раз с гоготом они пихали друг друга в сугроб.
   Ариен держала отца за руку, надеясь, что их скоро спасут, и расстраиваясь, что их уводят все дальше в неизвестном направлении. Но внешне она была сравнительно спокойна, придерживала одной рукой животик и шагала тоже неспешно.
   Шли они совсем не долго. Тропка привела к небольшой стоянке. Здесь были шатры из шкур и веток, несколько повозок. Как только они вступили в клановый лагерь, тут же собралась толпа. Орчихи, повстречав мужей кто тумаками - в приступах нежности, кто милым хрюкотанием, уставились на добычу своих воинов с нескрываемым изумлением. Еще бы, даже самый старый орк вряд ли когда встречал эльфа. Орчата - те и вовсе стояли с выпученными глазами и открытыми ртами, глазели на пришельцев.
   - Уютно довольно, но убого, помоги богиня, - заметил Анориен, обводя взглядом стоянку. Казалось, отцу страшно интересно все происходящее.
   Ариен в очередной раз убедилась, что она папина дочка. Непробиваемое любопытство не задушить ничем. Она бы тоже глазела, но не в нынешнем положении.
   Вообще, эльфийка старалась не отсвечивать, насколько это было возможно, стоя в центре на всеобщем обозрении.
   - Интересно, как у них с нравами, стесняюсь я спросить, - в тон Анориену шепнула дочь.
   - Первый, кто к тебе притронется, тут же и ляжет, - спокойно, но твердо пообещал отец, крепко держа ее за руку.
   Главный орк что-то прохрюкотал и все закивали. Анориен выслушал, но ничего не сказал. Их проводили в шатер. Внутри было тепло, потому что горел костер, валялись сильно потрепанные и полинялые шкуры. На другой стороне шатра остались два воина. Они варили похлебку и переговаривались. Отец с сомнением посмотрел на шкуры.
   - Ничего не поделаешь, придется сесть.
   Эльфийка нахмурилась. Слишком низко придется садиться. Ладно.
   - Любопытно, чего они хотят вообще, - высказалась она, усаживаясь с трудом и с помощью Анориена.
   Анориен устроил ее, как мог удобно.
   - Обменять. Какое-то более сильное племя требует с них дань и не дает жизни никакой. Они, видимо, решили, что мы сгодимся на такой обмен, чтобы они от них отстали. Не волнуйся. У нас еще есть время.
   Отец явно довольно комфортно себя чувствовал в таких обстоятельствах. Даже помолодел несколько. Особенно взглядом. В нем заплясал какой-то забытый задор.
   Орки посмотрели на них и указали на котел.
   - Обменять, понятно... - Ариен потихоньку начало пошатывать от голода и усталости, но при мысли о котле и том, что ели орки, ее стало мутить. Лучше она до дому потерпит... Где же Лейф? Или Констант. Эльфийка рассчитывала, что знахари их быстрей найдут, чем пешие воины, хоть и с Аренделем во главе. Впрочем, лишь бы нашли поскорей. Бедный Арендель, не спал всю ночь, наверное, с ума сходит, переживая... Пришлось заставить себя отмахнуться от этих мыслей пока.
   - Забавно, конечно, - пробормотала она, оглядываясь кругом. Было интересно, если бы не самочувствие.
   - Между прочим, если запах меня не обманывает, это баранина, - сказал отец. - Может, все же поешь, милая? Я тоже не слишком горю желанием, но это лучше, чем ничего.
   Она так посмотрела на отца, что стало понятно, если бы Ариен не была беременна, то ни за что бы не согласилась.
   - Ладно, падать в обморок не лучший способ уберечь детей. - Анориен видел, дочери это решение далось нелегко.
   Была обычная баранья похлебка. Правда, почти не соленая.
   - Возможно, но мне кажется, ты слишком измучена для этого.
   Они поели и почти сразу услышали шум.
   Она хотела сказать, что отдохнуть потом успеет, но не стала, встрепенувшись на шум и тут же схватила отца за руку.
   В шатер заглянул главный орк.
   - Твоя и твоя за моя, - важно сказал он.
   Анориен встал, держа Ариен за руку и вышел из шатра также, как он ходил по дому. Абсолютно спокоен, ну абсолютно.
   Посреди лагеря стояли пять существ. Они были ростом метра два с гаком и покрытые голубоватой шерстью.
   - Йети, - констатировал отец.
   Йети были вооружены дубинами и одеты в кожаные подобия одежды.
   - Стой за мной, - сказал Анориен, оглядевшись вокруг. Ариен показалось, что он что-то заметил.
   Ариен сделала, как ей сказали, но с интересом рассматривала новых существ.
   - Ничего себе, какие огромные... - по-детски восхитилась она. - А Эйви еще про йотунов говорил... И я от него научи... Не важно. - Она стояла прямо за спиной Анориена и на несколько секунд прикрыла глаза, зажав браслет.
   Арендель определенно был тут. Буквально вот совсем недалеко.
   Один из йети что-то рыкнул.
   - А они родственники с ними, - объяснил Анориен.
   Внезапно что-то произошло. Послышался стройный звук натянутой тетивы луков, на одном из пустых мест подернулся воздух, открыв вооруженных воинов и пару знахарей. Арендель стоял впереди всех. Отец быстро утянул Ариен за телегу, крикнув "Не стрелять!".
   А сопротивления и не было. Все орки опешили, а йети впали в ступор.
   Ариен так обрадовалась, но осталась за телегой.
   - Хвала Богини... Лишь бы глупостей не наделали сейчас... Отец, скажи им, а я тут постою, а то Арендель сейчас голову потеряет при виде меня. Надо их успокоить сперва. Нас же не обидели тут.
   - В том-то все и дело, - Анориен выглянул из-за телеги. - Арендель, пусть не стреляют, но держат на прицеле. Особенно йети, - он кричал на альварском. Посмотрев на Ариен, он, удостоверившись, что к ней никто не доберется, пошел к зятю. - Надо поговорить.
   Дойдя до своих, он начал им что-то втолковывать. Те кивали. Затем, отец обернулся и пошел прямо к оркам и йотунам. Констант и Элдер последовали за ним, а Арендель побежал к Ариен.
   Настоящий дипломат, восхитилась дочь...
   Когда муж подбежал к ней, она счастливо прижала его к себе, успокаивая его и улыбаясь.
   - Нашлись, слава Эдель! Милый... Испугался за меня... Все хорошо, с детками тоже все хорошо, - нежно успокаивала его супруга, с радостью обнимая и целуя.
   Арендель ничего не говорил, он только обнимал ее, прижимал её себе и целовал. Увидев царапину, он осторожно поцеловал ее.
   Немного придя в себя и отдышавшись, он спросил.
   - Что произошло? Эйвинд передал какое-то странное сообщение, похожее на бред. Я и сам думал, что я в бреду, все казалось слишком невозможным. С тобой точно все хорошо?
   Шею свою Ариен прятала, пока могла. Она счастлива была снова оказаться в заботливых руках мужа.
   - Милый, я попала под иллюзию какого-то неупокоенного знахаря, он вывел меня в горы, прикинувшись тобой. И потом меня... Но эти существа тут не при чем. Они нас потом нашли. Я потом тебе расскажу, родной, не сейчас... - Крепко обняла Аренделя его супруга, чувствуя, что слова не получается сложить, как надо.
   - Пойдем, пойдем домой, - Арендель крепко прижал ее к себе и повел к воинам. Анориен вовсю вел переговоры, причем, к удивлению всех трех сторон, на орочьем. - Милорда доставит Констант. Мастер Ратон, мастер Морвен, - обратился эльф к двум знахарям. - Нам надо в Мидгард, домой.
   - Папа умеет говорить на орочьем, - удивилась она на последок. - С ним точно все будет в порядке, милый?.. - Она шла с мужем, но оборачиваясь на отца.
   - По-моему, он вполне в своей стихии, - обернулся напоследок Арендель. Мастер Ратон, уже знакомый ей знахарь, начал быстро что-то вычерчивать на земле. Морвен, белокурая не молодая женщина, помогала ему. Через какое-то время был готов портал.
  

Усадьба.

  
   Дом стоял все такой же... пустой и молчаливый. Только зарос буйной, уже желтеющей растительностью. Отец ничего никак не реагировал, можно было только догадываться, что он чувствует. Он подошел к дверям. Вертенас хранил мрачное молчание.
   - Рихард, взломайте двери, пожалуйста.
   - Да, милорд.... они были открыты, милорд.
   Анориен не спеша поднялся по ступеням и вошел внутрь.
   - Это... Это я их открыла, пап. Когда мы с Аренделем искали вас.
   Ариен шла все время рядом, изо всех сил стараясь не поддаваться унынию. Руку отца она не отпускала.
   Они вошли в пустой зал. Сквозь забитые окна пробивался свет, кое-где зданием завладел мох.
   - Как быстро... - внезапно сказал Анориен. Потом быстро подошел к окну и попытался вышибить доски. Получилось не сразу, но Вертенас и Рихард помогли. Солнечные лучи и почти осенний воздух ворвались в зал и заиграли пылинками.
   - Надо же до такого докатиться, - сказал Анориен, садясь на подоконник и облокачиваясь об оконный проем.
   Ариен попросила дядю и Рихарда осмотреть второй этаж, а сама подошла к отцу и крепко обняла его за плечи.
   - Восстановим все, отец. Нас много, справимся.
   - Восстановим... - кивнул Анориен. - Обязаны восстановить. Только... понимаешь, девочка моя... это будет уже ваш дом. Твой, Этелиона, Эффеля, ваших детей... Понимаешь... Эйфиль здесь уже не будет. В вещах, запахах... не будет. Это будет другой дом.
   Ариен тяжело вздохнула и уткнулась отцу в плечо.
   - Но ее часть всегда будет рядом, всегда с нами остаются те, кого мы любим. Ну что поделать, если не сохранилось то, что было. Хорошо, что мы живы остались все. Папа... Это и твой дом тоже будет. Неужели ты собрался оставить нас? - Она посмотрела на отца едва удерживаясь от слез.
   - Мой... Но не наш: мой и ее... Тот, который мы обустраивали, где родились вы, росли, - Анориен посмотрел на дочь и вздохнул, укоризненно качая головой для самого себя. - Зря я тебе это все говорю.
   Он погладил ее по голове и тронул пальцем по носу. Послышались шаги Вертенаса.
   Ариен как всегда смешно сморщила носик на этот жест и невольно улыбнулась. Все-таки, этому прикосновению столько лет...
   - Мне очень жаль, отец. Но мне кажется, зря ты умалчиваешь и держишь все в себе, мне ты можешь довериться полностью. Я все понимаю. Я бы так хотела помочь... - Она снова порывисто обняла Анориена. Потом повернулась на звук шагов.
   Вертенас встал на пороге, скомкав в руках видавшую виды шляпу.
   - Особо серьезных повреждений, вроде, нет, Нори. Террасу на крыше и балкон потребуется перестраивать полностью, а с остальным можно будет справиться.
   Дядя подошел ближе и прислонился к стене. Анориен задумался.
   - А помнишь, Эйфиль хотела сад на крыше? - спросил Вертенас.
   Отец улыбнулся.
   - Да... А я запретил. Сказал, что не хочу, чтобы осенью и зимой дом был похож на покинутое гнездо... Дурак...
   - А Лилинэль мечтала о качелях у беседки. Я видел ее из окна. Ее почти скрыли заросли. Я тоже не согласился. Ты же помнишь, я с детства качели...
   - Помню, Верти. Такая малость... И что нам стоило? Понимаешь только теперь и чувствуешь себя предателем.
   Они оба помолчали.
   - Знаешь, осенью все это очищать будет легче. Арендель сказал, что нашел кого-то, кто сможет работать и зимой, - дядя положил руку на плечо брата.
   - Ты сможешь расписать стены? Листьями и ветками.
   - Если хочешь, конечно...
   - Ну и хорошо, - улыбнулся Анориен.
   Эльфийка вжалась в тень одного из углов, стараясь не показывать лицо и в который раз за эти дни сжала левой рукой обручальный браслет. Ариен очень хотела, чтобы Арендель сейчас был рядом и поддержал ее, она очень тосковала по мужу.
   А еще она едва сдерживалась от рыданий.
  

Отец и сыновья.

  
   Анориен лежал в кровати и смотрел в потолок, размышляя. Тихий стук в дверь вырвал его из дум.
   - Войдите, - сказал он.
   Дверь приоткрылась, и шаг в комнату сделал Эффель. Поклонившись, он остался стоять, ожидая, когда отец разрешит войти
   - Да, Эффель, - сказал отец уставшим голосом.
   Сын подошел к нему.
   - Прости, что потревожил, отец. Хотел узнать, как ты себя чувствуешь, не надо ли чего, - Эффель стоял, чуть опустив взгляд.
   Анориен долго смотрел на него.
   - Я нормально себя чувствую, - сказал он, наконец. - Присядь.
   Эффель посмотрел на отца и послушно сел рядом.
   - Эффель, скажи мне, пожалуйста, я действительно настолько суров и строг с вами, что кроме этого вы больше ничего с моей стороны не ощущаете? - спросил он.
   Глаза сына расширились от удивления. Отец никогда не разговаривал с ним так и о подобном.
   - Отец, - сказал он, решаясь положить свою руку на его. - Ты суров и строг, это верно, но никогда не проявлял излишне эти чувства без веской причины. Мы знаем, что ты любишь нас и переживаешь за нас. Мы тоже очень любим тебя и уважаем. Я говорю совершенно искренне. Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Вчерашняя ситуация навела тебя на такие мысли. Я никогда не видел тебя в таком гневе. Мы все очень испугались. Но все, что ты говорил, было справедливо. Мне жаль, что так вышло. И я уверен, что Этелион раскаивается. Он очень корит себя за произошедшее. Папа, - Эффель никогда не позволял себе так его назвать. Он вгляделся в лицо отца. - Папа, поговори с ним еще раз. Поверь, твоя вчерашняя жертва нашла цель. Я это чувствую.
   Анориен посмотрел на младшего сына почти таким же взглядом, каким смотрел на Ариен. Для Эффеля это был лучшая награда. Это было видно по нему.
   - Ты прав. Я сам знаю это. Пора было положить конец всему этому мучению. Я просто немного не рассчитал свои силы. Слава Эдель, все обошлось. Помоги мне сесть в кресло, сынок.
   Эффель быстро захлопотал, помогая отцу, у которого была всего лишь легкая слабость на вид, и устроил его в кресле со всеми удобствами.
   - Ведь Этелион здесь, я прав?
   - Он был здесь всю ночь. Не уходил из коридора.
   Анориен кивнул.
   - Хорошо, впусти его и можешь быть свободен.
   Эффель поклонился и пошел к двери.
   - Эффель, - сын обернулся. - Ты должен знать, что я горжусь тобой и всегда уверен в тебе.
   Сын еще раз поклонился.
   - Я всегда знал это, отец.
   Анориен сидел в кресле в позе Берарда, держа руку у подбородка.
   Дверь открылась, и вошел Этелион. Вид его был ужасен. Он был бледен, в красных от бессонной ночи глазах стояли слезы. Таким она его ни разу не видела.
   Отец посмотрел на него, застывшего у двери, совершенно спокойным взглядом. Этелион качающейся походкой прошаркал два шага и упал на колени перед креслом, понурив голову.
   - Прости отец, я.. я... - у него перехватило горло, но он справился с собой. - Я словно в морок впадаю. Я же никогда не хочу ничего плохого, просто я... прости меня. То, что ты вчера сказал... я ведь никогда не смотрел на все... так. Я понял. Ты мне глаза открыл. Будет сложно, но я буду пытаться. Только прости меня.
   Еле сдерживаемые рыдания душили его. Анориен смотрел на него, а потом протянул руку и притянул голову сына в свои колени, давая ему выплакаться.

Книга VI.

Детки.

  

Папы.

  
   - Ну и что вы плачете? - спросил Арендель, доставая из колыбельки раскрасневшегося запеленатого младенца, перевязанного розовой ленточкой. Эйфиль самозабвенно орала под аккомпанемент братьев. - Судя по тяжести, случилось непоправимое, - констатировал эльф, ощупывая ребенка и кладя его на стол.
   Он развязал ленточку и раскрыл пеленку.
   - Эдель святая, благословенная! У меня сейчас глаза заслезятся. Как в такой крохе помещается столько этого вот.
   - "Это вот", между прочим, имеет потрясающий по различным свойствам состав. Очень ценный в лечебной и жреческой алхимии, - поучил Аренделя Эйвинд, праздно развалившийся в кресле, вытянув ноги и следя за передвижениями альва. - Что ты нос воротишь, ты в детстве какался не меньше.
   - Если ты такой знаток, делал бы сам, - проворчал Хилдор, заворачивая и выкидывая пеленку подальше и вытирая попку. Эйфиль замолчала и уже рассматривала что-то на стене, посасывая кулачок. Отец переложил ее на свежую пеленку и начал запеленывать.
   - Закатные твари, Арендель, что ты ее волтузишь? Это тебе не колбаса ваша альварская, - возмутился Эйвинд, поднимаясь. - Дай ее сюда. Займись парнями лучше, - он подошел к столу и притянул ребенка к себе за пеленку.
   - Ей, между прочим, нравится, - огрызнулся эльф, глядя на улыбающуюся дочку, но спорить не стал и пошел за сыном. Взяв Эйвинаса, он положил его рядом на стол и снова занялся тем же самым.
   Эйвинд же, приподнял младенца над столом при помощи магии и при помощи нее же запеленывал, лишь слегка помогая рукой. Девочке нравилось.
   Вскоре все трое лежали рядком на столе и глазели на пап.
   - Почему Эйвинас такой короткий? - спросил Эйвинд Аренделя. Ребенок действительно был короче остальных примерно на одну пятую.
   - Не знаю, - задумчиво ответил Арендель.
   Полуэльф быстро распеленал сына.
   - Ты когда его запеленывал, не заметил, что он ноги поджал. Ты запеленал моего сына с поджатыми ногами, - обвинил эльфа в халатности знахарь.
   - Пеленай сам! - ответил Хилдор.
   Оба папаши стояли над распеленатым младенцем.
   - Берегись! - скомандовал Эйвинд отпихивая Аренделя в сторону как раз вовремя, когда вверх устремилась струя.
   - Опять все мокрое, - мрачно сказал эльф и перевел взгляд на Аврамаса. - И у этого.
   Полуэльф поднял ножки Эйфиль и заглянул вниз, наклонив голову.
   - И она.
   Отцы вздохнули.
   ....
   - Три бутылочки, три младенца. Все просто, - сказал Эйвинд, когда пришла пора кормить. - Мы с Эйвинасом справимся.
   Знахарь взял сына и пошел к креслу. Бутылочка полетела следом.
   - Угу, - буркнул Арендель, уже изрядно уставший. - Все-таки это все намного проще, когда Ариен рядом, - говорил он тихо, приступая к делу. - Вот мама придет, и все будет хорошо, - он обращался к детям.
   - Им надо срыгнуть, - сказал Эйвинд со своего места, когда Арендель закончил кормить, и дети лежали довольные.
   - Что сделать? О, богиня! - его детки друг за другом показали, что.
   ....
   Анориен тихо зашел в комнату и оглядел представшую сцену.
   Эйвинд то ли дремал, то ли спал, то ли медитировал в кресле. На руках его спал Эйвинас. Но мальчик спал так чутко, что когда дедушка вошел, глазищи тут же уставились на него. Арендель в полном изнеможении лежал в кресле. Его голова свесилась куда-то в совершенно немыслимой позе. Из колыбельки на деда смотрели четыре глаза.
   Старый эльф покачал головой.
   ....
   Ариен вернулась вечером, справившись со всеми делами, и сразу поспешила к детям. Дети мирно спали в кроватках. Чистые, сытые. Анориен сидел рядом в кресле и что-то читал, а папаши дрыхли в креслах. Отец поднял взгляд на дочь, затем перевел его на Аренделя и Эйвинда. "Герои", - с сарказмом заметил он мысленно. Из кресла знахаря иронично блеснул сапфировый глаз.
  

Страшные сны.

  
   Арендель повернул голову и сразу почувствовал сильную тупую боль. Он опять уснул в рабочем кресле и пережал сосуды. Эльф поднял руку, разминая онемевшие ткани, и открыл глаза. Свет догорающих свечей и камина обрисовал хрупкую детскую фигурку рядом с его креслом. Два сонных карих глаза смотрели на него. Девочка обнимала тряпичную куклу.
   - Папочка, прости, - пролепетала Эйфиль.
   Арендель сел вертикально, проведя по лицу руками, чтобы привести себя в чувство.
   - Что случилось, девочка моя? - спросил он.
   - Аврамасу опять снятся кошмары. Он не может спать. А я не могу спать, потому что он не может. Пап, когда мама вернется? - на одном дыхании спросила она, подходя ближе и опираясь на его коленку.
   Арендель приобнял малютку за плечи и прижал к себе.
   - Ты же знаешь, дедушке нужна помощь. Мама вернется, как только сможет. Пойдем, посмотрим, что там с твоим братом.
   Хилдор поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы, и нежно придерживая дочку за плечики, пошел в детскую.
   ***
   Эйвинас сидел на краю кровати брата.
   - Ты боишься того, чего даже не помнишь, - говорил он спокойно насупленному Аврамасу, лежащему рядом. - Ну что такого страшного может случиться с тобой здесь? Ведь рядом мы, папа, Рихард и другие. Дядя Эйвинд защитил наш дом от всего, что только бывает.
   - Я знаю, - обиженно буркнул Аврамас. - Эйви, но я на знаю, что происходит со мной во сне, что я так пугаюсь. Я бы хотел видеть опасность, встретить ее лицом к лицу. Тогда я бы смог победить! Но я если и вижу ее, то не помню потом об этом.
   - Бывают опасности, которые нельзя увидеть. С ними тоже нужно уметь бороться, - серьезно ответил брат. - Ты же храбрый, как папа. Соберись!
   - Я попробую, - мрачно ответил Аврамас.
   Арендель слышал их разговор, подходя к спальне, дверь в которой была открыта. Эйфиль ускорила шаг и подошла к братьям. Аврамас неуверенно улыбнулся ей.
   - Я папу привела, - сообщила девочка.
   Все трое повернулись к Хилдору. Мальчики тут же встали.
   - Ну что? - спросил эльф терпеливо, подходя к детям.
   - Прости, отец, я... - повесил голову виновник происшествия.
   - Не мямли, сынок. Это не достойно, - спокойно сказал Арендель. - Ну-ка все по постелям.
   Он положил руку на плечо Эйвинасу и кивнул ему, сказав тепло:
   - Спасибо, мальчик мой. Иди спать.
   Эйви вежливо поклонился и забрался на свою кровать, ложась как всегда на спину. Он спал так с детства, не так, как другие дети. Эйфиль легла тоже, но две коричневые пуговки блестели в темноте, глядя на отца и брата.
   Арендель сел рядом с сыном и взял его руку в свою.
   - Ну что, сынок, завтра опять пойдем к отцу Эрлингу? - спокойно спросил он его.
   Аврамас вздохнул.
   - Отец, а дядя Эйвинд не может мне помочь? Может, я научусь медитировать, как мама или Эйви? Я понимаю, что говорит отец Эрлинг и понимаю, что он прав. Но у меня не получается это использовать. Я уже взрослый. Из-за этих кошмаров надо мной будут смеяться.
   Арендель покачал головой.
   - Вот это твоя первая ошибка, мой мальчик. Никто не будет над тобой смеяться. Но ты должен победить кошмары. Как говорит дядя Эйвинд?
   - Бояться можно позволить себе только со скуки? - припомнил Аврамас.
   Хилдор улыбнулся в темноте.
   - И это тоже. Но здесь вернее подходит: за свои страхи мы в ответе только перед собой, а значит в наших силах от них избавиться. Завтра мы сходим и к дяде Эйвинду и к отцу Эрлингу. А сейчас спи. Я посижу рядом.
   - Ты не уйдешь? Нет, я не боюсь, но лучше, если бы ты не уходил. Пожалуйста, - попросил Аврамас.
   Арендель вздохнул и потрепал руку сына.
   - Я не уйду. Спи.
   - Пап, а расскажи историю про ваши с мамой приключения, - подала голос Эйфиль. - Мы уснем, честно-честно.
   - Хорошо. Но короткую.
   Хилдор стал негромко рассказывать, усыпляя их своим размеренным, мягким голосом. Маленькие носики задышали ровнее, а любопытные глазки закрылись.
   Арендель укрыл поуютней Аврамаса, убрав со лба растрепавшиеся волосики, укрыл Эйфиль, поправив под ней сбившуюся простынь и поцеловав дочку в лоб. Эйвинас и так был укрыт идеально. Когда эльф подошел к его кровати, мальчик приоткрыл глаза и сказал тихо:
   - Спокойной ночи, отец.
   - Спокойной ночи, сынок, - погладил он сына по плечу. Эйвинас закрыл глаза. Арендель знал, что он сразу же уснул. Тот спал очень чутко, но при этом высыпался. И засыпал сразу, когда хотел.
   Арендель закрыл дверь и нащупал кресло рядом с кроватями детей. Сев в него, он погрузился в дрему. Он надеялся, что Ариен свяжется с ним. Ведь он так соскучился.
  

Правое дело.

  
   Кулаки серджо сжались. Лицо и вся фигура выдавали его напряжение, брови сомкнулись, и лоб прорезала морщинка. Сестра особенно хорошо чувствовала захлестнувший брата гнев.
   - Мой отец - не только самый богатый. Мой отец - глава дома, великий дипломат, как и мама, великий воин и первооткрыватель, как и мама. Он рыцарь! Он справедлив, его любят! - Аврамас сам чувствовал, что его слова выглядят по-детски перед задирами, посмевшими оскорбить его отца. Он понимал, что стоило вообще проигнорировать оскорбление, но ничего не мог с собой поделать. А Эйфиль не могла его удержать. Он сама уже видела свой кулачок, летящий в нос вон тому ушастому. Надо бы уши-то ему поотодрать...
   Но Аврамас все же успел первым. Он двигался очень быстро, работая широкими кулаками от души, но достаточно профессионально. Школа Этелиона и Берарда давали себя знать. Эйфиль не отставала. Хоть дядя и отказался учить ее рукопашному бою, прочтя лекцию о том, как должна себя вести леди, отец Эрлинг и веселый мастер Элдер были более демократичны. В ход девочка пускала не только профессиональные пинки и тычки, но и коготки, носясь между драчунами словно ласка. Но вот незадача, задир было слишком много.
   Безмолвный эмпатический призыв пронесся по ближайшим окрестностям.
   - НАШИХ БЬЮТ!!! - выскочил из кустов Тинголин, самозабвенно несясь прямо в гущу драки. Следом за ним с визгом, деморализующим противника, бежали сестры-близняшки, раскрасневшиеся от скорости и предвкушения. И предусмотрительно вооружившиеся палками.
   С другой стороны по дороге неслись еще трое. Впереди на полном ходу коренастый крепыш бежал выставив голову вперед, будто стремясь протаранить кого-то. За ним высокий юноша с открытым лицом кричал "Остановитесь! Прекратите! Так нельзя!". Третья же, девочка, остановилась на безопасном расстоянии и только взмахивала ручками, причитая "Какой ужас".
   Подкрепление влетело в драку почти одновременно, при этом крепыш громко выкрикнул "что это я пропустил!!!" и с радостью включился в потасовку. Старший же почти не бил, только уворачивался, не прекращая попыток вразумить остальных.
   С третьей стороны показались двое. Высокий юноша с посохом и маленький мальчик.
   - Эйви! - крикнул Аврамас зачем-то, попутно давая кому-то в ухо. - За правое дело!
   - Какая теперь разница! - Эйвинас поспешил на помощь, попутно сказав младшему. - Ольви, постой тут.
   Юноша удачно начал, подцепив первого же нападающего посохом под колени и огрев его же в падении с разворота. Получалось у него довольно изящно, но было видно, он это не одобряет и не любит. Потому он прикрыл глаза, вздохнул и резко выдохнув, выставил руки ладонями вперед перед тремя хулиганами, бегущими к нему. Ноги у тех подкосились, им стало плохо.
   А Ольви сел на траву, скрестив ноги, и закрыл глаза. Он методично выстроил сеть перед своими родными, в которую накапливал весь негатив. Перелом в драке был налицо, но хулиганы все еще не бежали. Маленький Ольви просто отпустил сеть, направив ее на забияк.
   - Это был не выход! - произнес запыхавшийся Арманас. Посмотрел на палку в руке и с досадой кинул ее в пыль.
   - Не выход, - себе под нос кивнул Ольви, поднимаясь с травы.
   - Славная была драчка! - воскликнул крепыш
   - Все целы? - оглядела Эйфиль поле битвы.
   - За правое дело, - нахмурился Аврамас.
   - Я бы тебя сам сейчас с удовольствием отделал, Аврамас! - негромко, но очень гневно сказал брату Эйвинас, сверкая глазами и отряхивая одежду. - За правое дело, - он развернулся и пошел по дороге.
   - Что это с ним? - спросил Аврамас сестру.
   - Отец обещал его взять в деловую поездку в Митородрос. Сам понимаешь. Он боится, что теперь не возьмет, - с грустью объяснила Эйфиль.
   - Но ведь это было правое дело, - опустил голову Аврамас.
  
   Отпрыски стояли по старшинству в гостиной в ряд.
   На лице Арманаса было написано сожаление. Салатовые глаза смотрели расстроено, осознавая вину.
   Аврамас смотрел в пол.
   Эйфиль, сама невинность, тоже смотрела в пол, периодически посматривая на родителей.
   Эйвинас стоял прямо, спокойно выдерживая взгляды. На его лице и в его глазах нельзя было прочесть ничего.
   Эредорас, крепыш, набычившись стоял рядом с Эйви. Лаурель, его сестра, в сильном волнении с мольбой смотрела на родителей, всем своим видом показывая, что это чудовищная ошибка, и она не имеет с этим ничего общего.
   Тинголин стоял в очень покорной позе, а его сестрички, Миртиэль и Луниэль, закусили губы и поглядывали на всех исподлобья.
   Ольви стоял последним. Очень спокойно.
   Все шестеро родителя сидели за столом перед ними.
   Этелион был в гневе. Это было видно по тому, что лицо пошло красными пятнами. Он сидел только потому, что Мириэль поглаживала его по руке.
   Эспель сложила руки на столе и смотрела на них. Эффель был явно расстроен.
   Арендель сидел спокойно. И это было гораздо страшнее. Дети знали, что это страшно, потому что гнев отца обычно становился материальным и хорошо ощутимым, хоть его внешне и было плохо заметно. Лучше бы он топал и кричал. Но он никогда этого не делал. Арендель сидел и смотрел на каждого долгим взглядом.
   Ариен была рядом с ним. Она носила под сердцем девочку, ей нельзя было волноваться. По ее лицу тоже сложно было сейчас понять, что она думает.
   Но и это все было не самым страшным. Потому что за родителями, в дальнем конце комнаты, у окна стоял дедушка. Он смотрел на улицу, сложив руки за спиной. И страшнее этого не было ничего.
  

Ольви.

  
   ... Кареглазый русоволосый малыш сидел на ковре и с сосредоточенным целеустремлением строил башню из кубиков. Мимо пронесся вихрь из более старших детей. Башня упала, и кубики раскатались в разные стороны. Один из виновников подзадержался. Это был самый старший мальчик с очень открытым лицом и очень светлыми, почти салатовыми глазами. Он пододвинул укатившиеся кубики малышу и побежал за остальными. Но серьезного малыша так просто сбить было нельзя. Он снова начал строить башню. Две девчонки, не намного старше малыша и похожие друг на друга как две капли воды, пронеслись мимо снова развалив башню и чуть не сбив с ног мальчика с каре-зелеными глазами и каштановой гривой волос, читающего книгу на ходу.
   "Мирти, Лири, а ну вашему отцу скажу!" - строго сказал им мальчик, и девчонок сдуло из комнаты. Мальчик пододвинул укатившиеся кубики малышу и ушел. Малыш снова стал строить башню. Почти достроил и нахмурился. Не хватало последнего кубика. Он завертел головкой по сторонам, смотря, куда тот укатился. Неожиданно рука старика, приятная, родная рука в морщинках поставила последний кубик наверх. Малыш поднял голову, и его серьезное лицо озарила радостная улыбка. Он потянул ручки вверх, и дедушка поднял его на руки. Анориен улыбнулся внуку.
   "Не дают тебе строить, Ольвиэн? Ну смотри, какой ты молодец. Построил все равно." Малыш расцвел и уткнулся в дедушку лицом, обняв его еще пухлыми ручками...
  

Экзамен.

  
   Колесо рассекло изображение лун в луже, и карета застучала дальше по дороге, перекликаясь с цоканьем копыт. Несколько освещенных окон большого, покрытого плющом особняка за витиеватыми воротами и каменной оградой скупо, но очень уютно вторили просвечивающим сквозь ветви деревьев звездам.
   Альвадор спал или прикидывался спящим.
   За одним из окон, в просторной комнате потрескивали поленья в камине, тихо тикали часы. Аврамас сидел за столом, склонившись над книгой и уперев голову в руки. Делал вид, что читает. Невидящий взгляд изумрудных глаз плавал где-то в иных сферах.
   - Прекрати, - бросил брату Эйвинас, сидящий в кресле вытянув ноги.
   - Прекрати что? - встрепенулся Рави и со знанием дела снова уткнулся в книгу. - Я читаю.
   - Одну страницу уже час? Дедушке стоит научить тебя читать не по слогам, - едко заметил Эйви, посмотрев на брата, и добавил серьезней. - Прекрати трястись.
   - Я не трясусь! - вспылил Аврамас, резко развернувшись и смахнув со стола закрытую чернильницу, которую попытался поймать, задев стопку бумаг. В результате на полу оказалось все.
   - Вижу, - спокойно заметил Эйви и съел пару орешков, что держал в руке. Затем, глядя на ползающего под столом брата, завел менторским тоном. - У тебя завтра экзамен в Академию. Конкретных вопросов нет, тебя могут спросить о любом и тебе должно хватить тех знаний, что ты получил за 16 лет. Поверь, за эти часы ты не найдешь Эсгаллот - спроси маму с папой. Также как не станешь легендарным воином.
   - Это ты меня сейчас так успокоил? - уточнил Рави, укладывая добытое на стол.
   - Я лишь раскрыл тебе нелогичность твоих действий и бессмысленность переживаний, - Эйви съел еще пару орешков и привычно уклонился от летящей в него чернильницы, лишь чуть поморщившись на параллельный окрик:
   - Как ты достал с этой своей логикой!
   Ольви оторвался от книги и посмотрел на старших братьев. Эйвинас, лениво запустив руку в вазочку с орешками, подмигнул ему.
   - Спать пора, - сообщил Эйви, поднимаясь. - Пожалей хоть отца, он сейчас переживает как бы не больше тебя самого.
   Ольви точно знал, что так и есть, потому мама и сестры отвлекали отца весь вечер, чтобы у него не было возможности думать о завтрашнем событии.
   Слова Эйви возымели действие, и Аврамас начал успокаиваться. Подойдя к окну, он вдохнул прохладный ночной воздух. Рука брата легла ему на плечо.
   - Ты когда-нибудь видел, чтобы дядя Эйви, дедушки, господин Берард, мам с папой, отец Эрлинг проигрывали? - спросил Эйвинас.
   - Нет, - уверенно ответил Рави, глядя в хитрые, озорные и одновременно серьезные и проницательные глаза брата.
   - Значит, и ты не сможешь. Они в тебя столько вложили. Если проиграешь ты - проиграют они, а этого быть не может, - спокойно заключил Ольви, положив руку на другое плечо Рави и усмехнувшись, совсем, как дедушка.
   Аврамас впервые за неделю улыбнулся облегченно, а не вымученно.
   ***
   - Давайте обсудим следующего, - председатель экзаменационной комиссии положил перед собой дело очередного соискателя. - Аврамас Хилдор.
   Зашуршали листки - члены комиссии перелистывали свои записи.
   - Технические науки, - объявил председатель.
   - Отлично, - сказал старый мэтр. - Как еще может быть у племянника изобретателя Эффеля Лаурелиндоренана и внучатого племянника Вертенаса Лаурелиндоренана.
   - Кстати, и рисует серджо очень недурно, - добавил кто-то.
   - Подождите, не спешите, - поднял руку председатель. - Экономика и делопроизводство, полагаю, тоже?
   - Сын Аренделя Хилдора готов был сделать деньги из воздуха прямо на экзамене, - пошутил достаточно молодой альв, вызвав смешки.
   Председатель постучал по столу:
   - Что по естественным и гуманитарным наукам?
   - Он внук Анориена Лаурелиндоренана, - хекнул Гедеон Готрион.
   - И сын Ариен Хилдор, - Регнвалль изучал набалдашник своей трости.
   - Значит, история, словесность, политика, география и прочее... - председатель делал себе пометки.
   - И творческие науки тоже, - снова добавил все тот же голос, что и про живопись.
   - Как его нашла военная кафедра?
   - Из него выйдет отличный воин, - деловито начал хмурый альв в военном мундире. - Рука железная, подвижность как у рыси, недурной стрелок и наездник. Клинковое оружие отлично, остальное послабее. Без оружия - очень хорошо. Стратегия с тактикой - нет слов, Для курсанта, конечно, - добавил он для проформы.
   - Потому что правнук, внук, сын, племянник, - пошутил тот же молодой альв, вызвав очередную волну смеха.
   - Милорды, господа, а зачем он сюда вообще поступает? Ваши отзывы меня, право, смущают. Ладно, мэтр Илатанас, что вы скажете?
   Знахарь на мгновение поднял взгляд на председателя поверх сцепленных рук.
   - Он не знахарь, - четко произнес он, - но знания теоретические недурны для обывателя, - альв чуть помолчал. - Почему его брат-близнец не пошел в Академию? У него, насколько я знаю, неплохие задатки.
   Вопрос, выглядящий риторическим, был явно направлен Регнваллю. Экстерриор ничуть не смутился. Даже бровью не повел.
   - Он с детства в Академии, - сказал он (любой гасконец с детства академик :))
   - Не отвлекаемся, милорды, а то мы тут до вечера просидим, - прервал их председатель и взял перо. Обмакнув его в чернила, написал на личном деле: ПРИНЯТ.
  

Эйвинас. Весть.

  
   ...Красивый юный эльф, еще мальчишка, сидел за столом в строго обставленной комнате явно богатого дома. Перед ним лежали стопки листов, несколько свитков и книг. Он сосредоточенно выводил что-то пером на листе. Мальчик был строен, изящен, немного худощав и обладал очень красивым лицом с тонкими чертами. Большие глаза под линией серьезно и чуть саркастически изогнутых бровей были глубокого сочного болотного цвета с изумрудными, серебряными и карими переливами. Пышная шевелюра чуть вьющихся блестящих каштановых волос дополняла облик красавца.
   Тонкие длинные пальцы уверенно сжимали перо, а чуть заметная вертикальная морщинка на лбу между бровей передавала внутреннее напряжение.
   Внезапно дверь за его спиной распахнулась, и ворвавшийся из раскрытого окна сквозняк сбросил один из свитков на пол. Перо запнулось и поставило небольшую кляксу. Юный эльф от досады сморщил нос и с грозным взглядом повернулся к виновнице неудачи.
   - Эйви! - подлетела к нему эльфийка, девочка его возраста. Сердоликовые глаза задорно горели, а светлые волосы развевались, не успевая за ее порывистыми движениями. Не замечая недовольного выражения лица, она порывисто обняла Эйвинаса, мимоходом чмокнув в щеку и проскользнув за спинкой его стула тут же оказалась у стола. - Занимаешься?
   - Да. До тех пор, пока ты не меня не сбила. Теперь последнюю страницу мне придется переписывать заново, - сухим и жестким тоном сказал мальчик, внешне принимая непроницаемый вид.
   Девочка сникла и поспешно убрала руки на спину.
   - Да? Извини, - виновато сказала она.
   Эйвинас внимательно посмотрел на нее и вздохнул.
   - Ладно, Эйфиль. Что ты хотела мне сказать? - спросил он примирительным тоном. Девушка, почуяв смену тона, оживилась:
   - Тебя отец зовет. Он что-то хочет тебе сказать. Судя по его виду - тебе должно понравиться.
   - Да? - Эйвинас чуть выгнул бровь. - Я сейчас иду.
   Он аккуратно сложил свитки, листы в стопочки, перо вытер до блеска и положил к письменным принадлежностям. Когда все было педантично разложено, он направился из комнаты. Но на пороге обернулся.
   - Ничего не трогай. Нет, - прервал он собирающуюся что-то сказать сестру. - Я не такой легковерный в отношении тебя, как Аврамас. Пойдем лучше со мной.
   - Я к маме пойду, - как обвинение выдвинула Эйфиль и гордо прошагала мимо него. Когда она зашла за угол, Эйвинас тепло улыбнулся ей в след и запер дверь. Затем по коридорам и лестнице он поспешил вниз. Он предполагал, куда идти, а заслышав стук тренировочного оружия, полностью уверился в правильности выводов. На небольшой площадке перед домом отец тренировал Аврамаса.
   Они были так похожи, будто разные возрастные ипостаси одного альва. Эйвинас тихо прошел по краю площадки и встал в ожидании. Брат растянулся на траве и оба тренирующихся засмеялись.
   - О! Эйви! Пришел посмотреть на мой позор? - выкрикнул Аврамас, поднимаясь с травы.
   - По-моему ты стал лучше выполнять этот прием, чем на прошлой неделе, - спокойно констатировал Эйвинас. - Ты меня звал, отец, - он почтительно поклонился подошедшему Аренделю.
   - Да, мой мальчик, - перехватив тренировочный меч, отец положил руку на его плечо, тепло улыбнувшись. - Я хотел сообщить тебе новость. Она наверняка тебя обрадует. Я бы очень хотел этого.
   Эйвинас воспитанно ждал продолжения.
   - Дядя Эйвинд предлагает тебе на летние каникулы пожить у него.
   Это была столь неожиданная новость, что у обычно мало эмоционального Эйвинаса брови поползли вверх, и он сам как-то весь воспрянул.
   - Ты шутишь? - спросил он.
   Отец улыбнулся еще шире.
   - А я думал, что мой Эйвинас никогда не задает нелогичных вопросов, - он засмеялся. - Нет, я не шучу. Ну, так что, ты едешь?
   - Значит, вы меня отпустите? - полувопросительно сказал мальчик. - Спасибо, отец. Конечно, я еду!
   - Ну, вот и славно, я знал, что тебе понравится, - Арендель потрепал его по плечу и шее и привлек к себе.
   Эйвинас улыбнулся и обнял отца.
   - Конечно, я рад, - зажегшийся азартом взгляд его обычно спокойных или чуть ироничных глаз был уже далеко.
  

Эйвинас. Решение.

  
   У благоухающего куста сирени стояло кресло-качалка. В нем, накрытый пледом, спал старый эльф. Ветерок перебирал его длинные седые пряди. На дорожке между деревьев показалась компания эльфов разных возрастов. Самым старшим было лет двести. Их было трое. Светловолосая девушка была смутно знакома, пока, Ариен не поняла, что она разительно похожа на нее саму. Молодой воин рядом с ней был копией Аренделя. С ними был и третий в знахарском одеянии Серого ордена. Он шел последним, погруженный в думы. У него были очень темные каре-зеленые глаза и каштановые волосы. Количество более молодых эльфов посередине было сложно сосчитать и их лица неуловимо пронеслись в видении. Девчушка подбежала к спящему эльфу и, присев на корточки рядом с креслом, поцеловала его в щеку. Эльф проснулся и открыл большие изумрудные глаза.
   - Папочка, а где мама? Мы загулялись и страшно голодны, - она склонила голову набок, ослепительно улыбаясь.
   Эльф, а Ариен уже поняла, что это Арендель, мягко и нежно улыбнулся.
   - В библиотеке, наверное, - ответил он надтреснутым голосом. - Я как раз собирался вытащить ее на свежий воздух, но уснул, - он снова виновато улыбнулся.
   - Ничего, отец, - сейчас мы все пообедаем и пойдем гулять.
   Молодежь вихрем и смехом ворвалась в дом. Старый эльф счастливо проследил за ними глазами, поднявшись с кресла. Все убежали, остался лишь знахарь. Его спокойное лицо не нарушило сильное проявление чувств. Арендель взял его под руку, и они неспешно пошли в дом.
   - Эйвинас, ты уже сказал маме про свои планы?
   - Нет, отец, я не хочу ее расстраивать раньше времени. Но ты же понимаешь, я должен уйти. Мне нужно уединение.
   - Не представляешь, насколько я тебя понимаю. Но постарайся преподнести это помягче. Ты же знаешь, как она будет скучать.
   - Знаю, - спокойно ответил знахарь. - Но у нее есть ты, а ты всегда рядом.
   Арендель улыбнулся, и они вошли в дом.

Книга VI.

Регнвалль и Сэль.

  

Свадьба.

  
   Альвиэль немилосердно трясло от страха. Но она была Скайлин и не позволяла слишком сильно предаться волнению. Однако, входя в храм для венчания, она с такой силой вцепилась в руку отца, что тот удивленно на нее посмотрел.
   - Дочь моя, все будет хорошо, - тихо сказал отец, чуть наклонившись к ней и слегка потрепав ее по руке.
   Народу в храме была уйма, но все смешалось в единую цветастую массу. В голове только стучала мысль: "Сейчас, сейчас, сейчас..."
   Она увидела алтарь и патриарха, слева от алтаря, в отдалении, стоял брат и Эйвинд. Оба подбадривающее смотрели на нее. А у алтаря... девушка переборола страх и взглянула на жениха. Подтянутый альв в шикарном одеянии смотрел в ее сторону из-под чуть опущенных длинных ресниц. Да, ей сказали правду, он очень красив. И действительно похож на статую святого. Более чем. На статую. Он был безупречен. И он был недоступен. Она это почувствовала сразу. Он бы недоступен, закрыт и... много ее старше. Зрелый мужчина, обличенный большой ответственностью и великими заботами. А она еще совсем недавно играла в жмурки в Скайлиноре. Ей захотелось плакать, но она не позволила себе. Она Скайлин. И плакать не будет.
   Отец подвел ее к алтарю. Лорд Альвиар поприветствовал ее полупоклоном и подал руку. Было страшно. Сэль взяла себя в руки и, ответив реверансом, робко положила свою руку на его. Идеально гладкая кожа очень холодной руки. Интересно, он весь такой холодный.... От внезапного ответа самой себе: "Скоро узнаешь", ей стало нехорошо и захотелось зажмуриться.
   Все, что произошло потом, пронеслось словно миг и она не могла толком ничего вспомнить. Запомнились только ленточки, взметнувшиеся вверх, когда она, под руку с мужем - МУЖЕМ!!! - выходила из храма.
   В карете она боялась взглянуть на него. Похоже, и то, что сказали про его идеальное воспитание, тоже правда. Придраться абсолютно не к чему. Но теперь и понятно, почему Эйвинд повторил об этом несколько раз. Он такой напыщенный. И надменный... Или нет? Под этими длинными ресницами, так здорово блестящими на солнце, ничего не видно и не понятно, что он думает и как относится к окружающему.
   Сэль не осознавала, что пялится прямо на Регнвалля, потому чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда ресницы дрогнули, раскрывшись чуть шире и показав яркого, густого болотного цвета глаза. Лорд посмотрел на нее, как может смотреть зрелый человек, не привыкший к общению с детьми и им подобными, на совсем молодую и неопытную девочку. Сэль попыталась понять, что было в этом взгляде: интерес? Любопытство? Жалость? Безразличие? Сочувствие? Это было полностью и абсолютно не ясно. Этот альв был весь внутри и закрыт от посторонних.
   Он какое-то время посмотрел на нее, потом произнес:
   - Миледи, если вы утомитесь, скажите об этом, мы внесем изменения в расписание. Также, если вы что-либо желаете, прошу сообщить, не стесняться.
   Голос приятный, тон вежливый и... мягкий, пожалуй. "Хочу домой".
   - Благодарю вас, милорд, я воспользуюсь вашим советом, если будет в том необходимость.
   Это был их первый разговор. И последний до той минуты, когда, уже в его доме, - кстати сказать, шикарном, - он посоветовал ей отведать какое-то блюдо. Она его поблагодарила. И честно попыталась отведать. В рот ничего не лезло, вкуса она не чувствовала. Кое-как развеяли ее состояние подошедшие с поздравлением супруги Хилдор. Вот кто любит друг друга. Сразу видно, женились по любви. Она красавица, и он хорош, так и вьется за ней. А тут прямо холодно, будто к леднику прислонилась.
   Он подал ей руку. Настало время танца молодоженов. Она любила танцевать и очень надеялась отвлечься хотя бы на это время от всего.
   Танцевал он тоже идеально. Но как-то без души. Казалось, музыка его не захватывает, как ее. Он вел обычный светский разговор, она отвечала в том же духе. Ее не покидало ощущение, что он к ней присматривается, приглядывается из-под своих длинных ресниц.
   А потом она почти весь вечер его не видела. Он мелькал где-то в толпе с бокалом вина, ведя деловые разговоры. А ее развлекал то его брат, совсем другой, очень приятный юноша и ближе ей по возрасту, веселый... Эх... Или брат, или Эйвинд. И танцевала она тоже с другими.
   ...
   Сэль сидела в ванной комнате на скамейке и рыдала. Точнее, она, обняв коленки и сжав руки в кулачки, пыталась заставить себя не плакать. На ней была только ночнушка, платье осталось в спальне. Она знала, что муж уже там - слышала, как открылась и закрылась дверь. Носик ее покраснел, а губы тряслись. Сейчас должно было произойти то самое, про что ей рассказали... И ей было очень страшно.
   Она умылась в очередной раз и глубоко вздохнула, считая до десяти. Выдохнула. Она Скайлин. Надо вести себя достойно!
   Трясясь от страха, она нажала на ручку двери в спальню и вошла. Босые ноги утопали в теплом ковре, в комнате было хорошо натоплено и достаточно светло. В ночнушке она чувствовала себя как никогда голой, ее бил озноб, тряслись коленки. Она даже не сразу поняла, что большая кровать под балдахином пуста, а лорд Регнвалль стоит у окна, положив одну руку на подоконник, а другую заложив за спину. Свет выгодно вырисовывал его чеканный профиль.
   Но Сэль это не помогло. На негнущихся ногах она подошла и встала в трех шагах от него. Он повернулся и посмотрел на нее молча, опять разглядывая из-под полуопущенных ресница. Пауза затянулась. Она подумала, что, наверное, должна сделать. Рука судорожно и нервно поползла к завязочкам на груди ночнушки и, вцепившись в них, потянула. Но вместо того, чтобы развязать, затянула узел еще больше. Сэль испугалась и уже двумя руками стала тянуть узел, у горлу подступил страх. Она не знала, что делать, боялась опозориться и....
   Холодная, приятная на ощупь рука с идеально гладкой кожей накрыла ее мятущиеся руки. Альвиэль резко подняла голову, встретив спокойный взгляд Регнвалля. Он впервые взглянул в ее глаза полным взглядом глубоких болотных глаз, потом снова посмотрел вниз и, взяв ее руки в свои, опустил их вниз, заставив расслабиться.
   - Я пришел пожелать вам доброй ночи, моя леди, - мягко сказал он. - Это ваша комната, она в полном вашем распоряжении. Слуги откликнуться, если вы позвоните в колокольчик. Мои апартаменты напротив ваших. Спите спокойно.
   Он взял одну из ее рук и вежливо поцеловал. Потом посмотрел в ее опешившее и все еще испуганное лицо, наклонился, и очень легко поцеловал ее в лоб. От него приятно пахло ромашкой... да-да, кажется, ромашкой.
   Кивнув на прощание, он вышел из комнаты полной достоинства истинного лорда походкой. Это явно было у него врожденное и производило эффект. А она даже не сразу поняла, что произошло. Не поняла, что не ответила ему.
   Только потом она осознала его благородный поступок, его такт. Факт, что все очень даже хорошо тоже пришел к ней позже.
   А засыпала она, с удовольствием вспоминая аромат ромашки.
  

Сближение.

  
   Регнвалль сидел в своем кабинете. На покрытом изящной резьбой столе лежал листок, на котором располагались по-разному заштрихованные и закрашенные разными цветами геометрические фигуры. Только лишь одному экстерриору было известно их назначение. Он смотрел на листок, но сосредоточенный взгляд глядел внутрь. Регнвалль был доволен, хоть по нему это видно и не было. Кампания началась очень даже неплохо, хоть Лаурелиндоренаны и уехали, оставив его без значительной поддержки. Но они и так сделали очень много. Благодаря им он нанес ощутимый удар не только по врагам Альвара, но и по фракции тайного советника. Маневр с "ошибкой" удался на славу. Первая битва была выиграна, но до победы далеко. Сейчас придется уехать на День Дарения Жизни лорда Хилдора. Это одновременно и хорошо, и плохо. Он должен с ними увидеться, хоть и рискует пропустить удар. Знахари выжидают. И пусть, хотя бы не мешаются. Илтанас похож на барсука, вытащенного из норы. Эйвинду сравнение бы понравилось. Наверняка старый пройдоха проклинает день, когда встал во главе Совета магов. Интересно, что пожертвовал коронэль, чтобы заставить Илатнаса выползти на свет? Дом Маджестианас зря надеется на все еще живого предка - ему на них плевать. Знахари сделают ход только в конце. Их выгода в том, чтобы им не мешали. Значит, надо добиться того, чтобы они сделали ставку на него. Митородрос живет по своим законам. Впрочем, как и Храм. Эти пока тоже молчат. Но кто поймет этих рясников? Вершат дела во славу Эдель, но внутри также разделены на фракции. С кем можно иметь дело, а с кем нет? По святошам не понять. Ксоларон - хитрый лис. Плавает в подводных течениях не хуже самого Регнвалля. Но, выйдя на него - выйдешь на каноника Альвадора, которому он подчиняется? Или на его соперника? Этот Хилдор в четырех шагах от патриаршества, но он один из многих , пусть уже и не последних, и какие же эти шаги длинные! Он ведет свою игру, совпадают ли их дороги? В одном точно - в войне против Гауртморта. Ах какая прекрасная возможность отыграться за прошедшую при штабе войну 250 лет назад... Как же сложно переигрывать одновременно и очевидного врага и тайных. Готрионам придется сделать выбор. Либо Тайное Отделение, либо экстерриор. Колебаться дальше им нельзя. Значит, все зависит от удара по шпионам. Брать надо всех разом. Пока не отыщут всех - смысла нет. Массовый удар всполошит и ворон, и волков. Жаль, что Ариен не разгадала этот абзац. Но кроме нее он эти документы больше никому не даст, а леди Хилдор под надежной защитой.
   Мысленная рекогносцировка политических сил лорда Альвиара была прервана тихим стуком и тут же открывшейся дверью. Подобный поступок со стороны подчиненных стоил бы им больших неприятностей. Регнвалль холодно взглянул на дверной проем из-под опущенных ресниц. Вместо секретаря там стояла его жена. Простое домашнее платье, на плечах легкий тонкой шерсти платок. На ее забранных и заколотых в гладкую прическу волосах играл свет свечей. Изящная, красивая шея, большие, робкие глаза. Нет, ей не идет цвет Альвиаров. Ее цвет - синий. Глупая мысль сбила легкое удивление. Регнвалль внимательней посмотрел на жену - совсем девчушка - и тут вспомнил, что должен заговорить первым, хотя после такого вторжения подобная церемонность теряет смысл.
   - Что-то случилось, моя леди? - спросил он, откладывая лист с фигурами поверх остальных документов.
   - Да, милорд, - голос Сэль чуть осекся. Она все еще не очень привыкла к мужу. Но продолжила твердо. - Наступила ночь, милорд.
   Приехали. Ну-ну, интересно. Регнвалль молча ждал продолжения.
   - Не ругайте вашего секретаря, муж мой, - она сделала акцент на обращении. - Но он уснул. Не все так стойки, как вы, и могут не спать сутками во имя блага государства.
   Становилось все интереснее. Лорд слушал, не шевелясь.
   - Не выспавшийся волк сам рискует стать жертвой - так говорит мой брат, - девочка уже решительно подошла к столу. - А я перед лицом Эдель наречена вашей женой, а следовательно обязана хранить дом, благополучие и здоровье супруга. Потому я заявляю вам, мой принц, что пора спать.
   Сравнили с волком - как лестно. Вот такая у него жена! Регнвалль воззрился на ребенка - нет, на принцессу и супругу экстерриора. Пауза затягивалась, Сэль теряла решимость. Альвиар решил, что хватит, и сжалился, молча встав и взяв документы, не спеша положил их в сейф. Щелкнул ключ, который он всегда носил с собой. Лорд повернулся и обошел стол, встав рядом с женой. Она опустила взгляд. Юное создание трепетало под его взглядом от волнения, будто листик осины на ветру.
   Альвиар поднял холеную руку и легонько поднял ее лицо за подбородок, чтобы увидеть глаза - еще наивные и детские, но в которых проглядывался характер истинной леди.
   - Сегодня я подчиняюсь требованию моей леди, - сказал он и наклонился, запечатлев на ее губах сначала невесомый пробный, а потом долгий и глубокий поцелуй.

Книга VII.

изъята большей частью, так как представляла собой игровой момент, основанный на плагиате.

Письмо Деккерея.

  
   "Мое почтение, Прелестная Госпожа!!!
   Я надеюсь, что Вас не удивит это обращение...[далее на десяток строчек разбираются все возможные обращения и причины, по которым автор не выбрал именно их. Причем, причины были как от "слишком вульгарно" или "не модно", так и до "не подходит к цвету Ваших глаз".]
   Итак, позвольте, я перейду ближе к сути...
   [затем идут два стихотворения: рондо и сонет. Примерно на одну тему: солнышко, лужайки, цветочки...]
   До меня дошло известие, что у Вас родились детки. Рюшечки, пеленочки, розовые младенчики - прелесть, прелесть, прелесть!!!
   Конечно, мне стоило по такому случаю прислать Вам пирожных или цветов, но, к сожалению, расстояние не позволяет. Дарить Вам драгоценности не вежливо, а ничего другое не подходит Вашей Блистательности. Потому шлю коробку игрушек, два беретика с брошками - мальчикам, кучу разноцветных атласных ленточек с брошкой - маленькой леди. Скажите - от дяди Мориса и Котика.
   Тут Вам что-то хотят сказать, кажется.
   [четким быстрым почерком, без витиеватостей]
   Примите мои искренние (!) поздравления.
   [размашисто] Раймонд.
   Уууу.... Наш маршал как всегда многословен. Но поверьте тому, кто знает его давно. Он мог вообще не написать, и это ничего бы не значило. А эта строчка многого стоит. Тем более у него очередной приступ флегматизма по причине бездействия после подавления очередного бунта. Впрочем, о чем это я? Ах, да!
   Желаю Вам, детишкам и Вашему супругу всего наилучшего.
   Сейчас мы поднимем бокал вина за Ваше здоровье. Тут не все Вас знают, но это поправимо. Там еще оставался, кажется, десяток бутылок прекраснейшего элегтэрского.
   За сим прощаюсь,
   Ваш Морис
   виконт Деккерей.
   Камелот."

Книга VIII.

Эрлинг.

Эрлинг и Сигурд.

  
   В домике было тепло и уютно. В печи потрескивал огонь, булькал котелок. По комнате разносился запах засушенных трав, что пучками висели под потолком, и вкусной похлебки. Эрлинг чинил износившийся сапог. Талантливые руки бывшего жреца, бывшего... много кого бывшего, освоили много новых ремесел за те 15 лет, что он скрывался под именем господина Эгильсона. Эролинг никогда не врал, не соврал и в ненастоящем имени. Его отца действительно звали Эгилем.
   - Все, о чем я прошу тебя, сынок, - сказал он спокойно мальчишке лет 15, что сидел у печи, мрачно уставившись в огонь. - Это хорошо подумать - прав ли ты был. Послушай свой разум и душу. И впредь не поступай так.
   Его голос звучал спокойно и даже мягко. Отложив шило, Эрлинг встал, потер поясницу и подошел к кадке с водой. Он еще не успел дотронуться до поверхности воды, когда почувствовал, что что-то не так.
   - Ты мне не отец, чтобы читать мне нотации! - зло бросил юноша.
   Эрлинг стоял к нему спиной. Голос его не изменился, но в глазах была боль и смирение. Он уже чувствовал, что должно было произойти. Это назревало давно. Он ждал этого и боялся. Боялся, что мальчик не справится даже ПОТОМ.
   - Да, но я всегда желал и желаю тебе добра, - он так и не обернулся. Жрец очень надеялся, что эта жертва стоит того.
   - Да? - злая усмешка. - Поэтому ты держишь меня в той дыре, в глуши? Поэтому никогда ничего не говоришь о себе, только разглагольствуешь о том, что правильно, а что нет? Все эти глупости, вся эта мораль!!!! - парень расходился.
   Эрлинг не повернулся. Он знал, что был прав. Никогда в жизни он не был так уверен в том, что поступал правильно. Он никогда не читал моралей и не навязывал мнение мальчику. Он только рассуждал с ним, чтобы тот сам делал выводы. Но со временем на Сигурда начало временам находить, и тогда он становился неуправляем. Сейчас Эрлинг чувствовал, что этот раз будет знаковым.
   - Ты никогда не спрашивал меня. Никогда не просил. Ты хочешь уехать? Так скажи мне обо всем спокойно, - он не оборачивался.
   Он не обернулся, даже когда юноша в гневе нащупал шило на столе. Не обернулся, когда он замахнулся. Эрлинг знал, что происходит у него за спиной. Лишь в последний момент перед ударом он чуть сдвинулся в сторону, и длинное острое шило вошло в спину.
   - НАааа! - с иступленным гневом всадил ставший роковым оружием простой ремесленный инструмент в спину человеку, что его вырастил и дал ему все, что мог дать.
   Эрлинг оперся руками о бочку, затем упал на колени, руками оперся о пол. Качаясь, он заставил себя взглянуть в лицо сына. Демоническое лицо бога Мести. Падая и захлебываясь кровью, он сумел сделать последнее, что было необходимым.
   - Я люблю тебя, сынок.... Борись с ним, Сигурд. У тебя есть силы. Только ты можешь...
   Дальше он не мог говорить, мир начало заволакивать пеленой.
  
   - НЕТ!!! - вопль мальчика с большими, чистыми глазами, расколол ночную тьму. Он стоял на коленях над телом отца и с ужасом смотрел на свои руки, обагренные его кровью. - НЕТ!!! Отец!!!
   Но тело было недвижимо. Заорав, будто сумасшедший, юноша выбежал из дома, рвя волосы на голове и крича, что он проклят.
  
   Сначала Эрлинг двинул пальцем, затем головой и страшно закашлялся.
   - Все же жив... - заметил он опустевшему дому. - Сколько можно...
   Он чуть двинулся и поморщился от боли.
   - Ариен, - сказал он кому-то. - Мне нужна помощь. Надо достать шило из спины и помочь мальчику избавиться от НЕГО раз и навсегда. Главное сделано.
   Он снова покашлял.
   Жрец, воин, убийца, лекарь, магистр тайных наук знал, как подставляться под удар.
  

Жизнь Эрлинга.

  
   Она поплыла на волнах эмпатии.
   Ариен стала настраиваться.
   Она сосредоточилась на архиерее, вспоминая всё-всё, связанное с ним, собирая все эти воспоминания вместе, и послала мощный эмпатический призыв, произнося его имя.
   Прошло довольно много времени - или ей так показалось? - когда она оказалась на склоне холма. Сзади стеной стоял лес. Справа и впереди шел горный хребет. Внизу, распростерся большой город, расположившийся в естественной "угловой" долине, огибаемой с двух сторон горами. Влево уходили холмы и перелески.
   Ариен стала оглядываться, собирая силы для нового призыва и поиска. Она стала продвигаться вперед, пока не оказалась у самого края склона.
   Силуэт Эрлинга она увидела совсем рядом на склоне. Он сидел, облокотившись о валун и смотрел на город.
   Эльфийка очень обрадовалась и поспешила к нему.
   - Отец Эрлинг! Я нашла вас! Куда же вы пропали?
   Архиерей повернул голову, глядя на нее пустым взором.
   - Что ты здесь делаешь, дитя мое? - спросил он чуть настороженно после долгой паузы.
   - Я ищу вас, - был обеспокоенный ответ. - Вы пропали и довольно давно. Вас не могут никак отыскать. Что произошло? Где мы? Это ваш родной город?
   Здесь у Ариен было тело, которое она осязала, как настоящее.
   - Да, это мой родной город, - кивнул Эрлинг устало. - Ты настоящая или очередное видение? Мне кажется, ты живая.
   Ариен заметила, что всегда вежливый архиерей не поднялся при ней.
   - Я не могу сказать определенно. Но я точно искала вас и нашла. Объясните мне, святой отец, что с вами произошло? Мы все так волнуемся.
   Он снова посмотрел на город.
   - Со мной? - он говорил медленно, тяжело выговаривая слова. - Подозреваю, что я нахожусь в сетях демона. Сам внутри себя. Это, - он повел дрожащей рукой вокруг. - мое сознание. Воспоминания. Если я пройду все до конца и смогу все преодолеть, я вырвусь отсюда и смогу победить.
   Ариен напряглась.
   - Значит, я обхитрила демона, проникнув в ваше сознание?.. А что за демон и зачем он захватил Мидгард?
   - Кто-то вызвал по неумению и неосторожности. Демоны всегда делают то, что умеют, - Эрлинг попытался встать. - Тебе опасно было проникать сюда. Он мог увидеть тебя.
   - Вы очень долго в его плену, святой отец, - обеспокоенно ответила она. - Я очень хочу вам помочь. Демоны действительно очень коварны. Мне кажется, он обманет вас...
   - Как он может меня обмануть, если он просто морочит меня? - выдавил улыбку Эрлинг. - Демоны честны. В той мере, в какой могут вывернуть истину.
   Он встал и оперся на валун, припадая на левую ногу и держа рукой левый бок.
   Ариен поспешила к архиерею, подхватывая его под левый бок.
   - Вас ранили, святой отец? Во имя вашей богини, откуда в вас столько сил? Могу я чем-то помочь или позвать кого-то на помощь?
   - Я ранен два года назад кинжалом жреца ватар. Чувствовал раной деяния их богов. А последнее время стал ощущать любое демоническое, - сказал Эрлинг, неуверенно вставая на ноги. - Я бы с удовольствием избавил тебя, дитя, от предстоящего мне сейчас, но я опасаюсь, что демон поймает тебя в ловушку. Я догадываюсь, что покажет мне мое сознание. Оно показывает самые яркие воспоминания моей жизни. Это не веселое путешествие. Но я верю в Хель, а значит и в себя.
   - Так чего же мы ждем, святой отец, - улыбнулась Ариен, со всей возможностью помогая Эрлингу, попутно вспоминая ту прыть и ловкость в своем теле, которая была в ней до беременности. - Я в вас тоже безгранично верю, да и в себя.
   Надо полагать, что в сознании жреца она могла рисовать себе любой свой облик. А значит, видеть себя в качестве нежной дородной леди не стоило и было неуместно.
   Эрлинг улыбнулся. Он подал ей руку и, стараясь не хромать, начал спускаться вниз к городу.
   - Я уже тысячный раз начинаю это путешествие. Пока что я не понял, где выход. Но сколько раз я проходил этот путь за всю свою жизнь - не счесть.
   Ариен напомнила себе, зачем она здесь. Она крепко взялась за руку жреца.
   - Пойдем простым логическим путем, святой отец...
   Они спустились вниз и вошли в город. Это был деревянно-каменный город, в архитектуре которого не угадывалось ни единого влияния альвов и других иноземцев. Очень патриархальный. Здесь жили простые стойкие арии, "обдуваемые северными ветрами". Каждый занимался своим делом.
   Эрлинг спокойно смотрел по сторонам, когда они шли по городу. Никто не замечал их.
   Они вышли на площадь перед большим домом. Эрлинг остановился, глядя на суровое двухэтажное строение с двускатной крышей, на коньке которого был вырезан барс.
   - Этот город зовется Винкауси. А это мой дом. Здесь я родился.
   С любопытством исследователя, молодая леди рассматривала всё кругом.
   - Очень сурово, в духе этого края и этих мест. Но нельзя сказать, что негостеприимно. Скажите, святой отец, я правильно поняла, что вам приходится переживать события своей жизни снова и снова? И вы не находите выхода... Просто я хочу понять суть ловушки.
   - Да, - кивнул жрец. - Раз за разом я переживаю события своей жизни. Раз за разом они доходят до определенной точки, а потом все начинается заново.
   Дверь дома открылась и на улицу вышел белобрысый мальчишка лет пяти в простой одежке. Он бодро пошагал в город по пыльной улице.
   - Хорошо, буду нескромно надеяться, что помогу вам преодолеть и эту точку, - негромко произнесла Ариен, следя за вышедшим мальчиком. - Полагаю, мы идем за этим малышом. Это вы в детстве, святой отец?
   Да, - Эрлинг пошел за мальчишкой. Худой, с волосами цвета мокрой соломы, яркими серо-голубыми глазами и пушистыми ресницами паренек присоединился к стайке ребятни разных возрастов и понесся вместе с ними куда-то вглубь города по кривым улочкам. - Хоть я и был старшим сыном правителя города, ярлингом, я рос среди сверстников на улице. В то время в Вальгалле ярлы и бонды и прочие сословия были ближе. Сейчас они отдаляются.
   - Берард говорит, что происхождение накладывает в первую очередь ответственность. Будь ты простолюдин или дворянин. Но с дворянина спрашивается втройне, - улыбнулся Эрлинг. - Мой отец в детстве давал мне полую свободу. Но дело не в его мудрости. Эта была традиция.
   Вновь они нагнали мальчика на одной из улиц. Там завязалась потасовка. Ребятня наткнулась на сумасшедшего в балахоне и начала над ним потешаться. Маленькому Эрлингу то не понравилось, но свое мнение он защищал кулаками с неистовостью.
   Чудак с бородой в белом балахоне кричал что-то о жестокости детей и зле взрослых.
   - Что это за событие? - поинтересовалась эльфийка. - Почему ребята накинулись на этого ария?
   - Это мой учитель. Тогда его считали безумцем, сейчас святым. Ребятня часто потешается над чудаками. Это святой Седрик, - ребятня убежала, оставив паренька со стариком. Они пошли куда-то вместе. - Он стал моим первым учителем и, пожалуй, другом. У него был дар преподавания. Идем.
   Ариен глубоко впечатлилась и с величайшим уважением взглянула на архиерея. Не сказав ничего подходящего, она последовала предложению святого отца.
   Они подошли к заброшенной часовне.
   - Это часовня Хель. Здесь я впервые почувствовал... то самое ощущение. Трудно его описать. Здесь жил Седрик. Все время на пролет мы играли. Он придумывал совершенно необычные игры, благодаря которым я получил прекрасное образование.
   Они наблюдали за стариком и ребенком. Эрлинг молчал.
   - Сейчас у меня много послушников, но я так и не смог научиться общаться с ними, как он со мной.
   - Возможно, подобное особое отношение будет или было с каким-то особенным вашим учеником или преемником, - предположила Ариен. Они продолжали наблюдать.
   - А почему он в такой растерянности? - поинтересовалась эльфийка, указывая на юношу. Она не хотела акцентировать на том, что этот юноша и есть отец Эрлинг. Так было легче.
   - Как вы уберегли свой рассудок, раз за разом переживая прошлое? - спросила она немного погодя.
   - А я еще вовсе не уверен, что не сошел с ума, - ответил Эрлинг совершенно спокойно. - Отец обратил внимание, что я вырос и мне пора становиться мужчиной. В тот же день Седрик сказал, что уходит, оставляя меня моему предназначению.
   - Вот как, - вздохнула Ариен. - Это грустно, когда учитель, порой неожиданно для ученика, отправляет его в свободное плавание, во взрослую самостоятельную жизнь. Это всегда трогательное и грустное расставание, если меж ними была теснейшая нежная дружба. Вы знаете, Эйвинд совсем недавно отпустил Лейфа. Я наблюдала этот грустный момент. Но я определенно знаю, что учитель точно знает время расставания и прекрасно осознает, насколько хорошо подготовлен его ученик и что он отдал ему все, что смог. - Она вспомнила еще и Нарви, который наверняка также печально расстался с ее отцом, пожалев, что не присутствовала при этом и не утешила своего батюшку.
   Эрлинг согласно кивнул
   - Тогда я был в недоумении. Седрик действительно был странным. Возможно, таким же странным, каким сейчас многие считают меня. Но много позже я понял его поступок, - архиерей наблюдал за происходящим расставанием. - Сейчас он уйдет, и мы больше никогда не встретимся.
   Ариен с грустью наблюдала за этим событием. Но не позволяла эмоциям захватить себя.
   - Вам не кажется, что демон заставляет вас страдать снова и снова, таким образом морально выматывая? Ибо вы сильный противник, вы как несокрушимый утес и он нашел такой вот способ подтачивать вас, как червь подтачивает почву, и подрывать волю.
   Эрлинг пожал плечами.
   - Тогда он просчитался, - улыбнулся он. - Боль - часть меня, как и любого другого гоя. Я принял ее и она перестала быть болезнью, просто стала одной из формирующих частей личности.
   Они гуляли по главной площади. Эрлинг указал на высокого широкоплечего воина с светлыми волосами и бородой.
   - Это мой отец. А вон тот, молодой, что выше меня, мой младший брат. Я всегда был худым и щуплым, не годился для воина. Отца это расстраивало. Впрочем, с мечом я умел обращаться еще тогда. А еще его расстраивало, что вместо Одина и Тора я все больше почитал Хель.
   Юношей Эрлинг действительно был тонок в кости и чертах и не слишком высок, особенно в сравнении с сородичами. Эрлинг и сейчас был почти такой же.
   - А какой была ваша матушка? - спросила она, не отвлекаясь от событий перед ними.
   - Мама была очень тихой, вся в себе. И при этом очень нервной. Она все время за все переживала. Мне было тяжело с ней общаться, - с грустью признался Эрлинг. - Мы не были близки.
   Они оказались в лесу, в очень живописном месте. С отвесной скалы падал водопадик, образуя озерцо с зеленющей травой и кувшинками у одного берега. Вода была настолько прозрачная, что было видно дно и всех обитателей. На одном берегу гуляли девушки, на другом появился молодой человек.
   - Мне очень жаль, что так вышло с вашей матушкой. Я видела разные примеры, когда недостаток влияния одного из родителей пагубно сказывался на душевной гармонии ребенка, в равной степени и переизбыток такового...
   Наблюдая следующий эпизод, Ариен тактично молчала, однако, с нежностью улыбаясь увиденному.
   Девушки не сразу заметили молодого гоя, а тот внимательно глядел только на одну, смущая ее своим серо-голубым взглядом. Он посмотрел на верх уступа, где росли эдельвейсы, и стал взбираться по уступам рядом с водопадом.
   Эрлинг смотрел на это с полуулыбкой, как старики смотрят на причуды молодых.
   - Так я познакомился со своей будущей женой, - только он это сказал, как парень, уже дотянувшийся до цветка сорвался вниз и с громким плеском и визгом девушек плюхнулся в озеро. С победным видом, мокрый и в кувшинках он протянул потрепанный цветок избраннице.
   - Богиня, как это прелестно, - восторженно вздохнула эльфийка. - Любовь движет всем, мне так кажется, она сподвигнет на такое, на что не решится гой невлюбленный. Это самое прекрасное и возвышенное чувство, оно целостно, ибо, как и все в мире, несет в себе как счастье, так и горечь и печали. Но все же счастья больше... По крайней мере, зависит от того, как сам гой смотрит на мир.
   - Ты права, дитя мое, - согласился Эрлинг. - Однако, любовь может иметь совершенно не похожие друг на друга ипостаси.
   Они вышли из леса снова на тот самый холм. Был закат. Молодой ярлинг стоял на вершине холма, устремив взгляд на садящееся за горным хребтом солнце и зажигающиеся огни города внизу. В его руке лежала ручка маленького белобрысого мальчика, стоящего рядом с ним.
   Взгляд Эрлинг приобрел странное выражение смеси глубочайшей нежности и печали. Его пустые глаза не принимали такого выражения.
   - Мой сын. Хельдар.
   У будущей мамы сжалось сердце от боли.
   - Всеблагая Эдель, - выдохнула она, - призывая самообладание. Она сжала руку жреца, не надеясь, что ее присутствие хоть как-то сгладить боль от увиденного. Теперь она понимала, почему его взгляд был таким. Пережить свое дитя - величайшее из бед.
   - Мой дядя, лорд Вертенас... Имел прекрасную жену, а их мальчик был просто умницей, гордостью и радостью своих родителей, он был талантлив во всем, очень живой и жизнерадостный. Когда началась война, в которой участвовал и мой муж и погиб бы, если бы не некоторые события, так вот, этот мальчик тоже отправился воевать месте с моим старшим братом. Так вышло, что юноша геройски погиб, защищая моего брата. Мать не смогла вынести горечи потери сына и скончалась вскоре. А мой дядя остался один. Брат винил во всем себя, отец отдалился от него, не зная, как поступить иначе. На много десятков лет он был совершенно одинок. Я не представляю, как дядя Вертенас выдержал такое.
   Эрлинг посмотрел на нее.
   - Порой удивляешься, как много может выдержать живое существо, когда и выдерживать-то уже не хочется, - сказал он. - У нас тоже началась война. С гор спустились хримтурсы и орки. Никто не знал, что есть путь, по которому они могли прийти. Винкауси больше нет, уже давно. Одни развалины.... Это было весной, - жрец взял ее за руку и вздохнул. - Тебе сейчас не стоит смотреть, закрой глаза, я сам, - его холодные руки мягко приобняли ее.
   Ариен даже спорить не стала, она кивнула, уткнувшись в его грудь и только тихонько вздохнула.
   - Это уже прошло, святой отец... Этого уже нет. Но мне бесконечно жалко вас, вашу семью... - Еле сдерживалась она, догадываясь, что сейчас будет.
   - Я знаю, - спокойно, но тихо сказал он.
   Она не знала, сколько времени прошло. Эрлинг оградил ее даже от звуков.
   - Тогда во мне умер человек, - сказал он, наконец. - Я был ранен и уведен как раб в Утгард.
   - Аренделя тоже взяли в рабство... Как много горя причиняется из-за войны. Хвала небесам, что сейчас относительно мирно и могу родить детей в мирное время, в спокойной обстановке.
   - Хвала богам, - согласился Эрлинг. - Любящие тебя постараются оградить тебя и твоих детей от всех бед, - жрец мягко, как умел, улыбнулся ей.
   Горными перевалами ободранная шеренга рабов под кнутами шла снежными горными тропами. Ариен увидела настоящих орков и огров и великанов хримтурсов. Это были очень высокие, под 2,5 м арии в ладно скованных латных доспехах или других одеяниях. Вполне цивилизованные на вид, но не по отношению к другим расам.
   Ариен прижималась к архиерею, как маленькая, ища защиты, хотя сама пришла, чтобы помочь ему. В тот момент она снова почувствовала себя маленькой и еще такой неопытной, может и к лучшему, но в груди было такое тоскливое щемящее чувство.
   Эрлинг видел, что с ней, но ничем особым сейчас помочь не мог, кроме как обнять ее.
   - Это уже не совсем я. У этого существа, - он указал на бредущего ярлинга. - только одна мысль - месть, убийство. Эта мысль и пустота. Больше ничего. Личности здесь нет. Это самое страшное, пожалуй, когда теряешь себя. Безумие обреченного. Ужасная вещь, - он раздосадовано покачал головой.
   - Помоги, Богиня, - шептала Ариен, глядя на происходящее.
   - Я работал на рудниках вместе с другими пленными. Не могу сказать, что я хорошо увидел Утгард. Тогда меня это не интересовало, - повествовал спокойный, размеренный, негромкий голос Эрлинга, дополняя крутящиеся картины. Да, йотуны были не такими уж забавными, как их прозвание. - Потом я возглавил восстание. Мы бежали в горы.
   Ариен внимательно следила за происходившим, скрепя сердце.
   - У вас получилось сбежать, это замечательно...
   - Это был не просто побег. С остервенелой жестокостью мы не оставили в живых никого из врагов, - говорил архиерей, как говорят о проступках, о которых сожалеют. - Мы начали пробираться к границе. Получился такой отряд мстителей. Я вел их на смерть. Я не дорожил своей жизнью и не думал об их. И поплатился.
   - Вас настигли и перебили? - высказала предположение Ариен.
   - Практически.
   Они стояли на горном плато. Группка ариев на смерть сражалась с большим отрядом хримтурсов.
   - Здесь я умер по настоящему, - Эрлинг спокойно смотрел, как огромное копье пронзает его плоть и молодой арий падает навзничь одним из последних. Меч с рукоятью в виде барса выпадает из его руки, а серо-голубые глаза стекленеют глядя в небо. - Но прежде я осознал свою ошибку, глядя, как гибнут мои товарищи. Первый раз с тех пор, как пал Винкауси, я горячо помолился Хель и отдал ей свою душу.
   - И она приняла ее, - кивнула Ариен, уже не ощущая ничего, чувства она закрыла, чтобы не сойти с ума. - Вы видели свою богиню, так ведь? Это, наверное, необыкновеннейшее чувство. Что она сказала вам, святой отец?
   - Она, - лицо Эрлинга стало вдохновенным. - Она показала мне свои чертоги, показала, что с моей семьей все хорошо, их души занимают свое место в универсуме. Она приняла мою душу, да, но отдала ее обратно и предложила служить ей. Я согласился.
   Тем временем на нагорье происходило что-то странное. Над телом павшего склонился странный тип в черном балахоне и с крыльями. В нескольких шагах от них стояли двое - тот же тип и жрец Хель с тяжелым взглядом.
   - Кто это, -прошептала пораженная Ариен, указывая на крылатое существо. Сейчас это заняло все ее внимание.
   - Это Моран, первый серафим Хель, - сказал Эрлинг. - А это Орм. Мой приемный сын, который на этот момент еще не родился. Он здесь благодаря своему дару сновидца. Это он молитвой отпевания показал моей душе путь к Хель. Запутанная история.
   - Ваша богиня милостиво показала, что вашим родным хорошо. Это успокоило вас, конечно...
   - Серафим Хель, - восторженно шепнула Ариен, не веря своим глазам. Хотя это было лишь видение, она все равно глубоко впечатлилась божественному существу. - Настоящий серафим... И что же с вами стало в тот момент, отец Эрлинг? - посмотрели на него пытливые сердоликовые глаза.
   - Вот за те несколько мгновений, которые ты сейчас наблюдаешь, моя душа успела отлететь к Хель, поговорить, увидеть чертоги, принять решение. После смерти я тоже стану серафимом. Меня зовут Сэмуэль. Однако, это в полной мере случится, когда решит богиня, - ответил Эрлинг. - С этих самых пор у меня этот взгляд, который все так боятся. Это просто взгляд мертвеца, - сказал он просто.
   Погибший воин продолжал лежать с воткнутым копьем. Кроме стоящего в стороне Орма на нагорье были только мертвецы. Со стороны небольшого холма послышался конский топот.
   Ариен воззрилась на архиерея в величайшем изумлении. Он был серафимом....
   - А Сэмуэль это ваше тайное имя? - решилась произнести она, немного придя в себя.
   - Да, - кивнул Эрлинг. - В каком-то смысле оно уже не такое уж тайное. Его знают многие. Но посмотри туда, - он указал на вершину холма. - Узнаешь?
   Вороной конь стрелой взлетел на холм и поднялся на дыбы. Черный плащ и грива волос развевались на ветру. Синие глаза пылали огнем. Колючие, дерзкие, притягательные.
   - Проклятие! - воскликнули спутники черного всадника. - Все мертвы.
   - Осмотрите, поищите живых, - приказал резкий голос.
   - Мало времени, они настигают.
   - Пусть попробуют, - он ловко спрыгнул с горячащегося коня.
   Ариен перевела изумленный взгляд на всадника.
   - Господин... Господин Берард. - Она ему так обрадовалась, что чуть не позвала. - Он нашел вас, да? Он так ценит вас и вашу дружбу. Хорошо, что он не знает, что с вами, иначе бы сошел с ума от горя, наверное. Он только сказал мне, что чувствует, что-то подозревает. А я ему не сказала, я сама не знала. И про Эйвинда не сказала... - Эльфийка внимательно следила за происходящим.
   - Выберемся, разберемся - так он часто говорил, - Эрлинг улыбался, глядя на молодого, ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО Берарда. Шикарный, пылающий мужчина. - Он был дерзок до безумия, ходил по лезвию ножа всегда. И гои шли за ним. В нем все это и сейчас есть, и идут за ним до сих пор.
   Погибший вдруг пошевелился.
   - Какой он...Живой и пылающий, - восхищалась Ариен. - Как же сын на него похож, да... - Она вздохнула, продолжая наблюдать.
   - Хримтурсы звали его бешеным, - сказал Эрлинг. - Да, Эйвинд во многом похож на молодого Берарда. Тот же пыл, тот же шарм, тот же сокрушительный апломб, наглость и дерзость. Та же отзывчивость и честь.
   Кто-то из гоев склонился над воином. "Надо же, с такой раной и жив." "Держись, парень."
   - Ну-ка держите его, - решительно, как от него и ожидалось, приказал Берард, взявшись за древко копья.
   - Его сын... Мне так жаль, что Эйвинд не видел отца таким. И ему жаль, что он не увидел, как тот рос. Они столько страдали с самого начала и выстрадали свое счастье. - У Ариен снова сжалось сердце, наблюдая за спасением павшего воина. Но она снова усилием воли подавила все чувства.
   - На самом деле, Берард не так уж сильно изменился. Просто он перешел немного в другое качество, - сказал Эрлинг. - Удивительно, как тогда между нами зародилась дружба. Ходячий мертвец без чувств и ощущений и переполненный ими молодой арий. Они забрали меня с собой. Вы воевали вместе очень долго, но во мне практически так и не начали появляться чувства. Хотя, вероятно, Берард заронил их зерно. Всходы, однако, это дало очень и очень не скоро.
   - Иногда противоположности притягиваются сильней, чем две схожих, но на самом деле, очень трудно понять грань. Я дружу с Эйвиндом, я сблизилась, потому что в нем тоже огонь, как и во мне, я загораюсь, а он подхватывает и наоборот, мы словно из одного пламени. Наверное, потому, мои чувства к нему переросли дружбу и случилось то...что случилось. Но Арендель, он другой, он не огонь, но с ним, в нем я как единое целое, он всё для меня, он спокоен, успокаивает и меня, дарит душевную гармонию. Извините, что говорю все это, я просто стараюсь познать и себя... И понять, что нам делать.
   - Не извиняйся. Ты все правильно делаешь, - сказал жрец. - Арендель мне ничего не рассказал тогда, но я видел, что ему очень тяжело. Но я также знал, насколько он любит тебя. Все образуется.
   Ариен наблюдала сцены сражений и мирных передышек в лагере мобильной армии партизан под предводительством молодого Берарда.
   - Его ни сразу признали, когда он оказался на границе. Здесь он был чужаком, мальчиком-из-за моря. На рубеже нет ярлов и простых. Здесь все братья. Остальные - чужаки. Но Берард очень быстро поставил всех на место и повел за собой.
   Ариен кивнула.
   - Мы счастливы, мы единое целое, я очень люблю своего мужа, он это знает. - Эльфийка наблюдала дальше.
   - У господина Берарда огромнейшее природное притяжение, шарм, сила, к нему тянутся сильные духом, а слабаки страшатся. В этом вы с ним очень похожи, на мой взгляд, - улыбнулась она.
   Эрлинг улыбнулся.
   Берард и Эрлинг-воспоминание стояли недалеко от очень укрепленного форта и тихо разговаривали. Эрлинг был собран в дорогу, Берард скрывал грусть.
   - Куда вы направляетесь теперь, - поинтересовалась эльфийка и тут же добавила:
   - А как вы повстречались с господином Берардом, когда он вернулся из Рагнарока, с Дикого Пути, точней?..
   - Я стал Эмиссаром Смерти. Мы расстались с Берардом на многие годы, - Берард подал руку неживому замкнутому арию с серым лицом и пустым взглядом, тот, подумав, пожал ее. Пожатие получилось крепким. Развернулся и ушел. - Я не очень хорошо понимаю, как нашел тогда Берарда. Странное чутье привело меня к нему. Я думаю, Эдель сделала это ради него.
   - Жаль. Он очень печалился этому расставанию. Видно, как ему было тяжело... А с какого момента ваши воспоминания начинаются вновь?
   - До них осталось недалеко. Когда закончилась моя миссия Эмиссара. После этого я снова оказываюсь на холме, вместо того, чтобы идти дальше или выбраться совсем.
   - Значит, надо действовать, - задумалась Ариен. - А что было после завершения вашей миссии?
   - После... - Эрлинг задумался. Тем временем картины прошлого показывали, как он обучался разным тайным наукам. А потом убивал со священным символом в руке. Разных гоев. Как тень проникая в дома, появляясь чуть не из плоскости стен позади, вырастая из-за спины... Со всеми он говорил предварительно. Над кем-то читал молитву и уходил, кого-то убивал.
   А потом он оказался рядом с демоном.
   Ариен сейчас держала себя в руках изо всех сил.
   - Так вы... А, так вот почему у вас гарота. Арендель мне говорил, кто ее получает... - Она замолчала, глядя на демона.
   - Ах, да. Это и была моя миссия. Объявился Демон-некромант. Он заключал договора со смертными. Они избегали смерти. Вместо них в их срок умирали другие. Я восстанавливал справедливость, идя по следу демона, и нашел его. Он был противником сильнее меня. И пытают демоны искусно. Я смог имитировать собственную смерть, заключив свой дух в своем теле, и он оставил меня. Я же, освободившись, убил его. Меч Эмиссара, дарованный Хель, Англахель, был утерян мной. А вот потом... потом я стал жрецом и пошел в Мидгард.
   - Какие страшные вещи творятся в мире, святая Эдель, - воскликнула Ариен. - Значит, вы стали жрецом. И потом встретились с леди Вреаниэль? Она же была в Мидгарде и ждала своего мужа, как рассказывал мне господин Берард.
   - С Вераниэль я познакомился в тот день, - Эрлинг не договорил. - Смотри, воспоминания пошли дальше.
   Эрлинг тащит раненого Берарда в Мидгард.
   - В тот день, когда я привел Берарда в Пантеон. Я появился там первый раз за несколько месяцев до этого. Вераниэль тогда возглавляла Академию, а первосвященником Хель был отец Феор. Жизнерадостный старик, он боялся меня. Мы составляли с ним весьма контрастную пару.
   - Надо же, - внимательно смотрела Ариен. - Интересно, почему воспоминания пошли дальше? Но думаю, это хорошо...
   Ариен видела, как Эрлинг привел Вераниэль к раненому Берарду.
   - Это были смутные времена, на границе все время шла война. В битве у Истоков погибло много народа, потом хримтурсы прорвались в страну, повалили беженцы. Я тогда был плохим жрецом.
   - Бедные они и вы все... О, Богиня, сколько горя вы пережили! Арии живут бурно, их жизнь кипит быстрей. У альвов все длительней. - Она во все глаза смотрела за Берардом и Вераниэль. - Я помню, что рассказывал мастер Элдер про вас во время битвы с ватарами, что вы тогда сделали очень многое...
   - Тогда я уже многое понял, и чувства уже проснулись во мне. После же битвы у Истоков я хотел быть жрецом, но не понимал, как. Я подавлял в себе все отрицательные черты, руководствуясь лишь моралью. Но оказалось, что отсутствие отрицательных черт уничтожает и положительные. Они должны быть, но не должны владеть существом. Долгий путь понимания начался с события, что принесла волна беженцев.
   Ариен внимательно слушала, ожидая продолжения его рассказа.
   - Я работал с беженцами, и одна старушка принесла мне ребенка, сироту. Сейчас я уже думаю, что это была Хель. Его назвали Ормом, и я взял его на воспитание.
   - И он стал вашим приемным сыном, которого вы растили 33 года, если я ничего не путаю, - кивнула Ариен, припоминая его рассказ.
   - Да. Мы не были с ним близки до самого последнего момента. Но то, каким он вырос, каким Я его воспитал, заставило меня пересмотреть свое отношение к миру, гоям, собственное поведение, мысли. Постепенно я понял, что все делал не правильно. Когда я это понял, наступило умиротворение. Полная гармония, - Эрлинг улыбнулся ей, блеклые серо-голубые глаза из-под светлых ресниц смотрели на город на горе, ставший для него вновь обретенной родиной.
   - Зато вы изменились к лучшему, - Ариен тоже расплылась в улыбке, глядя на архиерея. - И вы помогаете измениться другим или не сделать ошибок, не свернуть с верного пути, не потерять свое счастье. Вы просто святой, отец Эрлинг. Простите мою нескромность, но я говорю совершенно искренне.
   Жрец присел на какой-то пенек.
   - Святой - это тот, кто не сомневается. Никогда и ни в чем. Он любит мир таким, какой он есть. И поступает правильно не задумываясь. Я же всегда в сомнениях, я очень долго и со все сторон обдумываю проблему, прежде чем ее решать. Так что до святого мне далеко, дитя мое. Но я могу сказать, что я счастлив в своей вере, счастлив возможности исправить многие свои ошибки. Очень хорошо, когда есть цель - делать, что должно, что умеешь. Она не так далека и недостижима. Просто есть ближний и ему надо помочь. Все. Так просто. - Эрлинг улыбнулся. Он был действительно спокоен и умиротворен. - Теперь скажи мне, дитя, что случилось с Эйвиндом. Ты обмолвилась. Пока мы все равно здесь.
   Ариен внимательно слушала святого отца. Вопрос был для неё все же неожиданным.
   - С Эйвиндом... Это сложная ситуация. - Эльфийка вздохнула, поискала взглядом, куда сесть и тоже присела рядом. - Вобщем, так вышло, что наша дружба с ним постепенно переросла в бурную влюбленность. Он влюбился. И вскоре признался в этом моему мужу. Надо сказать, что Арендель принял новость спокойно и достоинством. Разговор между ними происходил не при мне, но я подслушала случайно. Не буду перечислять подробно дальнейшие события, но разлада между нами все же не последовало. Мы же любим друг друга. И признание Эйвинда было для меня неожиданностью, которую я в глубине души предполагала, но не ожидала. Я относилась к нему очень тепло и по-сестрински, но он мне все же не брат, а зрелый мужчина. В общем, с Эйвиндом у нас тоже вышел весьма откровенный разговор. - Она взглянула на архиерея, сделав долгую паузу. - После чего он надолго исчез. Я уговорила его отлучить себя от магии на некоторое время, потому что он не справлялся уже с той мощью, которой обладал. А после...После меня стали посещать сны, в которых я видела, что у меня не двое, а трое детей, я увидела, как их зовут, кем они будут и что третий сын...Непостижимым образом является сыном архимага Эйвинда. Между нами ничего не было, чтобы это случилось естественным путем, но мой отец, от которого я унаследовала дар, заверил меня, что физически ребенок от Аренделя, но дал жизнь и силу зародышу именно Эйвинд и духовно это его сын. Потом мы обнаружили силу моего дара. И когда Эйвинд, еще довольно слабый после своего очищения от магии, вернулся, я сообщила ему о случившемся. Он не знал, был ошарашен... Наш разговор вновь вышел весьма бурным. В конце концов, когда я покинула его, то во сне увидела, что он страшно раскаивается, винит себя в том, что предал друга, я тоже каялась и ругала себя в неверности мужу, потому что не могу сказать, что ребенок от Эйвинда не был желанным. Я полюбила Эйвинда, будучи всем сердцем влюбленной в своего мужа. Это так сложно понять... Эйвинд довел себя до полнейшего истощения и я, подняв мужа среди ночи, вырвалась его спасать. Я думала, они поговорят и Арендель простит. Разговор вышел тяжелым, и я думала, что больше не увижу своего мужа. Он ушел, и тогда направился к вам, святой отец. Эйвинд, у постели которого я осталась сидеть, стал отсылать меня к мужу, нервы мои были на взводе, я психанула и сказала, что уйду, раз не нужна и ему, это было последней каплей. Его хватил удар. Лопнул сосуд в голове, и он едва не умер.
   Эрлинг задумался.
   - Я боялся, что этим кончится. Эйвинд талантлив, порой настолько, что бежит впереди себя самого. Его всегда настолько уязвляло чувство, что он чего-то не может, что он всегда стремиться вперед и вперед. И несмотря на то, что холит и лелеет себя, совершенно себя не бережет. На износ. Удара следовало ожидать. Ему надо отдохнуть от исследований, от дел. Пусть развлекается магией, но не работает. Это у них семейное. Арендель очень любит тебя, дитя мое. Основной преградой была гордость, но он переступил через нее, благодаря любви. Но при этом он очень многое сломал в себе, имей это ввиду. Он сломал свой устоявшийся мир. Я не знал про детей ничего. Это удивительно, конечно, - жрец покачал головой. - Берард знает?
   - Сломал... Да, он говорил про это. Вы знаете, никому не известно, пожалуй, сколько сломала я в себе, но я и не скажу никогда, я об этом не задумываюсь. Сколько нервов и слез было... Для меня это тоже не прошло бесследно, святой отец. Господин Берард, с которым я связывалась эмпатически, мне ничего не сказал. Думаю, он чувствует, наверное, даже уже знает. Он переживал за сына, когда Эйвинду стало плохо... Но сейчас уже лучше. Мы взяли его к себе, уже довольно долго ухаживаем за ним, лечим. Арендель все принял, и он простил своего друга и меня простил. Я люблю своего мужа, святой отец, люблю, как только умею и могу... - Она искренне смотрела на архиерея. - Мы живем сейчас довольно мирно и уютно. Раньше Эйвинд едва шевелил губами, но сегодня он же вставал с постели и делал пару шагов, лечение даром не проходит. Сегодня Арендель был в городе - ведь мы все это время не выходим из дому из-за волнений - и он сообщил, что уже неделю как вас ищут и не могут найти. Мы решили, что я попробую поискать вас с помощью эмпатии.
   Эрлинг взял ее за руку своей тонкой холодной, но приятной рукой.
   - Я догадываюсь, сколько тебе пришлось выстрадать не только снаружи, но и внутри. Но ты справилась, а это уже о чем-то говорит. Эйвинд останется Эйвиндом. Его не изменить, такие меняются только под очень сильным давлением обстоятельств. Арендель уже изменился. Но он будет рядом с тобой, пока ты это позволишь. Ты - его часть, он не сможет без тебя. Точнее, он будет пуст. Детей, всех троих, вы вполне можете вырастить, не ущемляя никого. А Берард сына простит, конечно. И поймет. Особенно, если будет уверен, что это никому не навредило. А внуку так вообще будет безмерно счастлив. Жаль только, что официально он никогда не сможет его назвать внуком.
   Ариен с великой благодарностью смотрела на Эрлинга. Она пропустила его слова через себя и вздохнула, отпуская, наконец, боль и тревоги.
   - Эйвид останется, конечно, собой. Но я чувствую, что часть его принадлежит нам с малышом, и я буду нежно беречь его чувство и любовь. Арендель тоже часть меня, мы все равно с ним одно целое, я тоже не смогу без него и не хочу. Мы семья. И у нас трое деток... Вы хорошо знаете своего друга, ваши слова меня успокаивают. Пока малыш маленький, ничто не помешает ему быть с внуком, сколько он пожелает. Я, признаться, очень счастлива, подарить ему и миледи малыша, пусть и эльфийского, - она скромно улыбнулась, опустив глаза.
   Эрлинг улыбнулся еще раз своей спокойной, неуловимой улыбкой.
   - Действительно, судьба нашла самый необычный выход. Эйвинд не создан для семьи, Аринбьерна слишком отдана своей богине, а от Берти дети будут только даэр и неизвестно когда. Внуков у Берарда и Вераниэль не намечалось. Как интересно, не правда ли? Ради этого стоит жить. - Жрец поднялся. - Что ж, надо попытаться выбраться отсюда.
   Ариен немного покраснела, смущенно улыбаясь, но не могла не согласиться с его словами. Она поднялась следом.
   - Где мы сейчас находимся, на какой стадии ваших воспоминаний, - огляделась эльфийка.
   Эрлинг огляделся.
   Они находились в храме, в священном зале пантеона. Эрлинг и жрец Браги с добрым, мягким лицом заглядывали в корзинку, стоящую у Священный Врат.
   - Это тот день, когда вы нашли Олава? - предположила эльфийка, наблюдая за событиями.
   - Совершенно верно. Это отец Бреган. Наверное, я мог назвать его своим другом в какой-то степени. Мы неплохо ладили, насколько со мной тогда вообще можно было ладить. Он был очень добр и чувствителен. И абсолютно ничего обо мне не знал. Я рад, что Олава воспитывал именно он, - сказал Эрлинг.
   Ариен улыбнулась.
   - Олав рассказывал мне о себе и о вас, святой отец. Потому я узнала вас, когда мы впервые встретились. Под описание ваше мало кто может еще подойти... Олав очень, очень добрый и славный юноша, я всегда радостно улыбаюсь, когда думаю про него. Такой чистой нежной души я еще не встречала. Он особенный и очень скромный, несмотря на то, кто он и какими талантами обладает. Вы знаете, он помог родиться моему племяннику. Мы с ним принимали роды у жены моего брата. И еще он пел на нашей свадьбе. Очень хороший юноша, - тепло отзывалась эльфийка.
   - Да, мальчик поразительной внутренней чуткости и гармонии, - согласился Эрлинг. - И я очень рад, что случившееся не разрушило его. Интересно, где он сейчас. Впрочем, у нас другая задача.
   - Уверена, его бог хранит его от всех бед, - улыбнулась Ариен. И сосредоточилась на том, что происходит вокруг.
   Несколько сцен, одна за другой: Орм чуть не до смерти избивает жреца во дворе храма - Эрлинг с каменным видом прерывает драку. Орм в одной из городских таверн убивает ария - Эрлинг видит эту сцену, посланную Хель, и для него это становится ужасным ударом. Он падает на колени перед алтарем.
   - Про эти события мне говорил Олав, вкратце, правда. - Ариен хмуро наблюдала за происходившим.
   - Олав не знал, что Орм убил гоя за недостаток веры. Об этом знали только я, он и Хель, - с глубоким сожалением сказал Эрлинг. - Это был результат моего воспитания. Скорее всего, так и есть. Впрочем, позже Орм изменился. На взгляд Ариен, это был чистейший фанатизм поступать так, но об этом он скромно умолчала.
   - Да, это было сильно позже. Уже после его путешествия. Я не знал, откуда в нем все это. Я всегда учил терпимости, но он так буквально воспринимал догму и додумывал ее как-то иначе. Я искренне пытался понять его взгляд на мир, но у меня ничего не выходило.
   Воспоминания показали, как Эрлинг с великой заботой ухаживает за больным Ормом.
   Ариен утешающе положила руку на плечо архиерея.
   - Если мне будет позволено выразить свое мнение, - скромно начала она, - вы не могли забраться к нему в голову и все контролировать, вы сделали все, что могли, святой отец, вложили все знания и воспитание. Остальное вне ваших сил и винить себя за его ошибки не стоит.
   - Пока он рос, я не дал ему любви. Ни капли. Знания, воспитание... да, варваром он не был определенно, но я не научил его любить хоть что-то. Он только верил и готов был убить за это. То, что нас связывает что-то еще, кроме отношения старшего в иерархии к младшему, мы поняли позже.
   Друг за другом ряд картин:
   Орм у постели умирающего Эрлинга в состоянии близком к обморочному, украдкой вытирает слезы.
   Орм и Эрлинг в госпитале во время битвы.
   Орм и Эрлинг общаются в какой-то комнате, сидят перед камином.
   Эрлинг, поседевший, молится в большом храме Хель. Появляется Орм, они обнимаются и плачут.
   Орм и Эрлинг вместе в путешествии. Как отец и сын. Эрлинг уже умиротворен.
   Эльфийка не нашла слов, чтобы выразить свое мнение. Она была очень тронута, очень впечатлилась увиденным. Не удержалась и когда наблюдала сцену встречи отца и приемного сына, и тоже всплакнула.
   Ариен смотрела дальше, уже постепенно чувствуя подкатывающую усталость.
   - Да. Вот и завершен цикл. Опять Винкауси, - сказал Эрлинг, глядя с холма вниз. Но города там не было, только поросшие мхом развалины. - Мы с Ормом совершили сюда паломничество. Основали первый монастырь. Орм остался там, а я вернулся кружным путем в Мидгард. По дороге мы с вами и встретились. Думаю, нам пора покончить с этим. Я сейчас просто вспомню, куда я вошел, когда искал источник.
   - Последний раз вас видели в квартале бедных, - подсказала Ариен.
   - Да, да... В квартале... Там есть заброшенный дом, - вспоминал Эрлинг. - Он пользуется дурной славой, в нем никто не живет, хоть экзорцисты ничего и не нашли. Две половицы поднимаются, а под ними лестница и подвал.. да, да...
   Все видение исчезло. Жрец лежал на каменном полу в темном подвале. Он очень похудел, хотя, казалось, куда больше - и так тощий - еще бы, пролежал тут неделю. Его рука нащупала рукоять меча в виде барса, а божественный символ начал светиться "Сейчас оставь меня, дитя. Я благодарен тебе за помощь. Навещу вас попозже."
   - Вы доберетесь сами, святой отец? - выдохнула она, призывая в силу все свои резервы. - Я могу сообщить, чтобы вас нашли.
   "Сообщи. А мне надо закончить дело", - Эрлинг перевернулся на колени, крепко держа меч и символ, а его лицо внезапно осветилось пламенем, не ясно откуда взявшимся. Он смотрел на что-то и начал читать молитву, вытягивая руку к источнику пламени.
   "Хорошо". Она отпустила жреца, постепенно возвращаясь в себя. Долго и тяжело. Она сьрашно устала. Наконец, с трудом пришла в сознание и открыла глаза.
   - Всеблагая Эдель...

Книга IX.

Прочее.

  

Берард и Враниэль.

  
   Гудел ветер. Поскрипывали ставни. В очаге трепыхался огонь, пятном света разгоняя мрак небольшой комнаты. Больше холодную тишину не нарушало ничего.
   Вераниэль поежилась под шалью. Долгая зима подходила к концу. Очередная. Очередная зима в чужой стране. Она ненавидела эти вечера. Вечера, когда прошлое оживало, выступало из углов причудливыми тенями, отражалось в пламени... Когда надежда продолжала теплиться, как искра в угольке...
   Эльфийка протянула руку и помешала угли. Если бы и от мыслей можно было избавиться так же легко. Но память не уходит. Память сдавливает, как сдавливает холодный металл на запястье. Синие камни браслета мерцали в полутьме. Синие, как ЕГО глаза.
   Дети ничего не спрашивают. Дочь молчит, сын говорит, что все будет хорошо, улыбается. Все держат в себе, как ОН. Под пыткой не сознаются, что они думают на самом деле. Вот и сейчас Эйвинд остался в Академии, лишь бы не чувствовать этот очередной вечер, не видеть, как мать будет вспоминать. Дочь все больше отдаляется, находит утешение в чужой религии. Только она, Вераниэль, нигде не может забыть. Ехать сюда, в ЕГО страну, наверное, было ошибкой. Но больше было не куда. А он не вернется.... Столько лет... уже не вернется... но искра горит в угольке.
   Негромкий, но уверенный стук в дверь. Полночь. Кому она понадобилась? Вераниэль встала с кресла, поудобнее запахнулась в шаль и взяла подсвечник. На длинных светлых волосах запрыгали звездочки. Легкой походкой эльфийка выпорхнула в прихожую, поставила подсвечник на небольшой столик, на всякий случай приготовилась пустить в ход магию и отодвинула засов.
   Сырость, ветер и мелкие капли раннего весеннего дождя ворвались в приоткрытую дверь. Силуэт за порогом поклонился. Свет от свечей выявил краешек черного плаща, белую рясу. Жрец?
   - Простите за поздний визит, миледи, - сказал ровный, бесцветный голос почти без интонации. - Но в храме нужна ваша помощь. Раненому требуется осмотр.
   - Мне надо собраться, - что бы это ни было - поможет какое-то время не думать. - Войдите, святой отец, я схожу оденусь.
   Жрец без лишних слов вошел. Последователь богини смерти. Видимо, раненый совсем плох. Какой странный взгляд у этого совсем не старого ария. В неверном свете свечей он кажется неживым. Хотя, орден Хель - мрачный орден. Жизнелюбия от них ожидать не приходится.
   Вераниэль сходила в комнату, надела теплую накидку и тяжелый плащ, захватила сумку с эликсирами и инструментами и вернулась в прихожую. Жрец даже не пошевелился за это время. Не сказав более ни слова, он вышел в ночь.
   Промозглость кое-где разгонял свет факелов вдалеке. Идти было тяжело, ноги утопали в снежной каше. Вместе с дождем падали снежинки, ветер задувал их под капюшон плаща, но горную эльфийку холодом не испугать. Жрец идет рядом пружинистой походкой воина. Какая она рассеянная, даже не спросила его имени. Мало ли... хотя, кому она здесь нужна.
   Арии все такие разные. Кажется, гораздо разнообразнее, чем альвы. Правда, возможно, она просто слишком долго прожила среди них. Вот этот идет рядом, как стена с тяжелой каменной кладкой. Отстранен, закрыт, заперт, ключ выброшен. И это пугает, потому что изнутри может вылезти все, что угодно. Но бывают и другие...
   ... Рядом срывается вниз водопад. Широкая мальчишеская улыбка, озорной взгляд. Внутри огонь и страсть. Как же он упивался каждым мгновением жизни!
   - Ты меня любишь? - провокационный вопрос. Сейчас опять выкинет что-нибудь особенное. Альвы бы никогда...
   - Конечно, милый.
   Улыбка еще шире, а глаза сияют. Сдергивает с себя колет, стремительно разбегается... дыхание перехватывает испуг... исчезает из видимости.
   - Люююююбиииииишь! - летит вниз крик. Сумасшедший! Здесь высоко! Всплеск. Отсюда хорошо видна чаша водопада и пена, образованная бурлящим потоком. Всплывает в нескольких шагах от него, и по пещере заметался восторженный крик.
   Ступеньки, ступеньки вниз, очередной поворот... стоит, улыбается. С него течет вода, а он улыбается. Черные волосы облепили смуглое, загорелое на горном солнце, лицо. Сапфиры глаз, и жадность губ, плетенье рук, дыханья жар...
   ... Стоит, облокотившись на очаг, руки скрещены на груди. Смотрит на огонь. Всегда так стоит, когда что-то решает. На лбу еле заметная вертикальная морщинка. Ему не легко.
   - Я вернусь, - говорит твердо, пылко, но за этим прячется мука. - Слышишь, вернусь.
   Поднимает голову. Смотрит двумя озерами.
   - Я избавлюсь от этих кошмаров, докажу ему, и мы уедем.
   Подходит. Встает на колени. Глаза в глаза.
   - Он не посмеет сказать, что ты вышла замуж за безродного. Мой отец был не последним арием Камелота. И мой долг перед тобой вычеркнуть часть прошлого, чтобы не просыпаться больше ночами с криком. Милая, это мой долг. Но я вернусь, и мы уедем.
   Вот и объясни ему сейчас, что ей все равно, что про нее скажут. Для нее важно здесь и сейчас. Но он не может. Ему не нужна подачка, случайность или кража. Он должен завоевать. Ему тяжело, но по-другому он не может...
   Он ушел, а почти на следующий день она узнала, что у них будут дети. Почему не удержала, почему? Звон колокола ворвался в воспоминания и вернул в настоящее. Полночь. Вот и громада Пантеона. Они уже минули ворота, а она и не заметила. Холодный, как эта ночь, жрец молча провел ее в помещения и остановился у какой-то комнаты.
   - Сюда, - глухо прозвучал его голос, оттолкнувшись от толстых, безликих стен. Вераниэль кивнула и толкнула дверь.
   Маленькая келья. В углу горит небольшая печка, напротив нее кровать. На ней шкура. Между ними довольно большое окно. Ставни раскрыты и в нем то исчезает, то появляется просвечивающий сквозь облака лунный свет. Жар света печки, холод лун и полумрак. У окна съежился темный силуэт. Раненый, а сел.
   - Господин, мне сказали, вы нуждаетесь в осмотре, - она делает пару шагов вперед. Ее голос одиноко звучит в мертвой тишине. Темная фигура вздрогнула, будто по ней прошел озноб. Медленно поднимает голову и поворачивается. Какое бледное и изможденное лицо... Что же надо делать с человеком... или альвом? Темные волосы растрепались, он сидит, скрестив руки на груди. Какие черные глаза... так смотрят, холод бежит по спине. Он в тени, на него падает только лунный свет, придает чертам полупрозрачность и мертвенность.
   Вераниэль застыла, смотря на незнакомца.
   Поднимается. Высокий, худощавый. Встает тяжело, неверными движениями. Руки трясутся, ему трудно стоять. Делает шаг, входит в круг теплого света. Камзол изношен и протерт... Смотрит.
   У нее пересыхает во рту.
   Глаза не черные. Они синие. Сапфиры глаз. Потухшие сапфиры глаз... НЕТ!!! Взгляд раненого волка, приползшего умирать. Молчит. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! Синие озера стали еще глубже, как и морщина на лбу. Морщины... Еле стоит, боится что-нибудь сказать. БОГИНЯ, ЧТО ЖЕ С НИМ СДЕЛАЛИ!
   - Я... - тоскливый взгляд бегает по ее лицу, словно стараясь запомнить каждую черту, или наоборот вспомнить, в них блестят слезы, убитый голос. - Я вернулся, но... - что "но", богиня! что "но"!!! вернулся! Проклятие, что же она стоит! Он добавляет шепотом. - но я больше не я.
   - Что! - она не спрашивает, она кричит и рыдает, - Что! - он стискивает зубы от душевной боли, слезы льются из глаз, протягивает руки, прижимает к себе со сдавленным стоном. Он же ранен. Шепчет "прости", шепчет "ты", шепчет "без тебя я... умер". Слезы смешиваются, он целует. Горячий, у него жар и лихорадка. Смотрит в глаза, заваливается в сторону, падает на бок на кровать. Она рядом, поддерживает голову, гладит руками чужое, родное лицо. Он пытается сесть, заходится страшным кашлем, хрипит:
   - Пойми, я... я... даэр.
   Где-то внутри холодеет. Что он говорит? Как это? О чем он? У него лихорадка! Руки разглаживают волосы, обнажая заостренные уши. Не может быть, наваждение. Где-то внутри холодеет. Но главное звенит в голове: "Вернулся! Вернулся! Все будет хорошо!"
   - Ты здесь, все будет хорошо, - говорит она. Он смотрит. Глаза черные, измотанные. Смотрит долго, о чем-то думает. Прижимается обессиленно, затихает. Дыхание постепенно выравнивается.
   Его голова на ее коленях. Она нежно гладит его черные волосы и тихо шепчет:
   - Все будет хорошо.
  

Письмо Лаурелиндоренан.

  
   "Я пишу эти строки в преддверии самых печальных событий нашего времени. Эсгаллот пал под [разорванно] уйдут. Я останусь, выполняя свой долг и исполняя свою клятву. Как Первосвященник Эдель и Хранитель Комнаты Хаоса я во имя мира не имею права покидать гибнущий город. Смиренно принимая свою судьбу, благословением Эдель я предрекаю:
   Когда моя кровь прольется на алтарь Эдель, наш срок будет закончен и души всех Стражей, принесших себя сегодня в жертву, будут освобождены.
   Опаность пройдет и Эсгаллот будет очищен от скверны. Да возляжет эта нелегкая миссия на род кровного брата моего, на потомка, родившегося [странные символы] и да прошу я у него за это прощения.
   По окончании этого послания я приступаю к ритуалу, дабы окончить свое бренное существование во имя всего, что мне дорого.
   Последний день Эсгаллота.
   Первосвященник Эдель Аврмас Лаурелиндоренан."
  

Дневник даэр.

   Первый день Открытия Врат.
   Я начал эти записи, потому что сегодня были открыты Врата. Кто знает, сколько нам еще осталось и будет ли кому читать этот дневник, но я хочу, чтобы эта история о Низости, Ревности и Подлости были где-нибудь запечатлены.
   Меня зовут Сагацитас, пятый лорд дома Мос, второго дома Даэр. Я болен смертельной болезнью, проклятием поражающей многих недостойных даэр. Я с трудом пишу эти строки, но это все, что я могу сейчас сделать.
   Напишу краткую предысторию, благодаря которой, возможно, станет ясно, что привело к катастрофе.
   Я родился в далеком городе на севере. Городе, который мы звали Эктроп. Это была скудная земля, и нашему народу, насчитывающему несколько тысяч альвов, жилось там все хуже. Старейшины говорили о том, что нам надо идти искать наших собратьев - другие народы альвов. Многие взрослые даэр во снах видели нашу прародину, Эсгаллот, и желали вернуться.
   После очередной холодной и затяжной зимы мы поняли, что нам не выжить и собрались в путь. Мне же, еще мальчишке, вовсе не хотелось уходить в неизвестность из дома, который был моей родиной, туда, где я никогда не бывал и к жизни, которой не знал. Когда мы уже уходили, явились несколько Старших и сказали, что дороги назад нет, но так суждено, что мы уйдем, потому что мы самая сильная раса и призваны для того, чтобы направить развитие мира на лучший путь. Я до сих пор вижу их бесстрастные лица, большие, ничего не выражающие глаза и спиралевидную щель носа. Вижу, как подрагивает мембрана их третьего глаза... вижу их тонкие длинные силуэты на удаляющемся холме, когда мы уходили.
   Мы шли до края земли на юг, затем по движущимся льдам до большой земли. Мы потеряли многих. Но у нас была цель, и мы не останавливались, ради выживания. Мы все время шли на юг, чтобы потом свернуть на восток, на созвездие Трилистника. Именно там должен был быть Эсгаллот, как помнил наш Коронэль, Дракул Блад. По дороге мы встретили ряд диких племен, совершенно недалеких и туповатых созданий. Мы взяли их в услужение, они хорошо поддавались дрессировке и некоторые из них были достаточно сообразительны.
   Места, по которым мы шли, когда зашли достаточно на юг, были вполне приемлемы для безбедного существования. Но всех старших вела единая цель найти Эсгаллот, и мы продолжали путь.
   И вот перед нами встали горы. Старейшины сказали, что мы дошли. Несколько недель мы не трогались с места, лишь зажгли огни. Самые зоркие из нас видели сигнальные огни на горных пиках. Сородичи тоже заметили нас. Наконец, к нам вышли посланцы, представители всех народов альвов. Совет был долгим, я не знаю, о чем они говорили, но после совета они ушли озадаченными. Еще через несколько дней мы вступили в Эсгаллот.
   Я и сейчас помню своей впечатление, будто почувствовал его мгновение назад. Синтез естественной природы и изящества построек альвов создали величественное, прекрасное государство. Логичность и развитость их быта подчеркивали золотой век их цивилизации. Но встречали нас не радушно. Большинство смотрели на нас, как на диковинку, с любопытством. Часть задумчиво, а другая часть с подозрением, доходящим до агрессии. Тем не менее, Великий Круг принял решение, и нам выдали землю для жизни.
   Те, кого мы считали сородичами, были слабы. Старшие были правы, мы действительно во многом превосходили их. Потому, несмотря на все препятствия, что нам учиняли, мы очень быстро развивались и по уровню стали ровней для других народов альвов.
   Время шло. Я получил профессию алхимика и воина. Потому что каждый даэр с рождения воин. Не могу сказать, что мы держались особняком. У меня были знакомые среди других альвов. Особенно, среди ватар. Вначале все было спокойно, нас стали принимать. Но видя наше растущее могущество, они испугались. Начались трения, порой доходящие до столкновений. Напряжение росло медленно, но верно.
   Часто нас обвиняли в том, что мы не альвы, что мы ненормальные, уроды. Мы в свою очередь не скрывали своего превосходства.
   Я не буду описывать подробностей, иначе не успею сказать главного. Положение стало катастрофическим.
   Большинство ватар встали на нашу сторону. Большинство априкал и ородел были против нас. Гулар хранили нейтралитет. Алдар колебались.
   А сегодня открыли Врата. Треть страны мгновенно погрузилось в хаос. Тех, кого не убили те, кто вышли из врат, ждет безумие или мор. Я видел полубезумного гонца, упавшего к ногам Великого Круга и умершего, шепча, что граница нарушена. Народы пока что сдерживают угрозу, но силы не равны.
   Третий дом даэр за часы бедствия успел сменить главу. Молодой лорд Намкар настаивает на спешном уходе. Нам здесь нечего терять, это не наша страна, мы Отверженные, говорит он. Коронэль в раздумьях. Априкал и Ородел обвиняют нас в открытии Врат. Дракул уверен, что это глупая провокация. Роквэр Блад, младший брат коронэля, предупреждал нас о возможности подобной провокации, но даже он не представлял себе масштаба.
   Будь проклят тот, будь он даэр или иной альв, кто сделал это.
   Роквэр и патриарх Аврамас из народа алдар, призывают в объединению против напасти. Куда там, Великий Совет парализован. Скайлин и Солинир за то, чтобы уйти. Лемнар хранит молчание. Дирай ждет решения Блада. Альвиар в раздумьях. Тем временем, хаос распространяется. Быть может, завтра мы все станем пылью забвенья.
   Противостояние. Решение.
   Аврамас собрал первосвященников и добровольцев. Отряд собирается пробиться в столицу и закрыть врата. Это бессмысленно, пораженная территория слишком большая, они не дойдут. Роквэр хочет идти за ними. Безумец.
   Мы собираемся уходить. Здесь больше делать нечего. Априкал уходят сегодня ночью.
   ...
   Мы в пути. Как ни странно, меня не оставили. Мой лорд сказал, что я еще могу пригодиться. Я благодарен ему за эти слова.
   Роквэр ушел за отрядом безумцев. Среди них есть представители всех народов альвов. Задача довести жрецов до Врат живыми. Невыполнимая задача.
   Ватар идут с нами. Априкал ушли давно. Остальные всеми силами сдерживают угрозу, надеясь сохранить хотя бы что-то. Глупцы. Они поймут, что все бесполезно.
   Исход. Раскол. Первое поселение. Второй исход. Новая Земля.
   <далее отрывками с большими временными перерывами рассказано о том, как ватар и даэр решили разойтись своими дорогами. Причиной послужило отсутствие стандартно понимаемой религии у даэр. Впрочем, связи они решили не терять.
   Даэр дошли до местности, населенной племенами ариев. Сагацитас говорит о том, что это много более цивилизованные, чем порабощенные ими ранее существа. Они основали государство на их землях. Но даэр здесь не нравилось. Дракул видел сны о земле, созданной для них, для великих даэр. Земле, на которой они построят империю.
   Даэр построили флот и, оставив зачатки государства арийским племенам, уплыли за море.
   Плыли долго и множество кораблей погибло, но благодаря храбрости Дракула и хитрости и смекалки Намкара, они добрались до материка, названного Дор-Аспернат, где основали Рагнарок.
   Последней записью Сагацитаса Моса было прощание. На следующий день он шел на жертвоприношение с радостью, так как уже совсем никуда не был годен. Он считал это высшей милостью главы своего дома, что его кровь еще сможет послужить делу перед его смертью.>

Рассказ Олава.

  
   Это случилось в середине первого летнего месяца. В священном зале находился только отец Эрлинг и наш предыдущий патриарх, отец Хиирстаад, когда постучали в священные врата с той стороны, со стороны горы. Спасающаяся бегством валькирия бога Локи была убита прямо в священном зале ипостасью бога Хеймдалля, стража богов. Оказалось, что Локи был изгнан из пантеона за предательство. Во время удара был разрушен алтарь Браги и пострадал алтарь Хель. Так я оказался замешан во всем этом. Отец Бреган и так уже был слаб здоровьем, но несчастье, случившееся с алтарем, стало для него ударом и он слег. Из жречества в храме было только я, тогда еще послушник, и заботы по восстановлению алтаря легли на мои плечи. Тем временем, патриарх приказал задержать всех последователей Локи. Были жертвы с обеих сторон, локисты же сумели скрыться. В тот день я ближе познакомился со жрецом Хель, отцом Ормом. Он, как и я, были затянуты в круговорот событий. Мэтр Эйвинд, ректор Академии Одина, сумел создать иллюзию алтаря Браги, и хотя бы видимо исправить алтарь Хель. А потом все началось с головокружительной быстротой. Душам локистов было некуда возвращаться и мы получили в храме несколько неупокоенных духов. Хуже того - патриарх Хиирстаад об этом не знал. Он собрал паладинов и жрецов, чтоб захватить успевших скрыться локистов. Благодаря действиям отца Эрлинга, советника и мэтра Эйвинда мы успели перехватить этот крестовый поход. Мы хотели не допустить жертв, но было поздно - кто-то вырезал всех локистов. Мы получили целую кучу неупокоенных душ. Умелое руководство советника и ректора позволило нам справиться с задачей без жертв. Почти. Духи были упокоены, но пропал Хиирстаад. Светские власти же, помимо всего прочего, никак не могли поймать оборотня, держащего весь город по ночам в страхе. Потом скончался отец Бреган... Я потерял отца и остался единственным из жреческой части нашего ордена в Мидагрде. Отец Эрлинг обошелся тогда со мной очень мягко, что для него не свойственно. Он очень странный арий. Его всегда все боялись - он никогда не выказывал никаких чувств по отношению к чему-либо или кому-либо. Всегда рассудочен, блестящий аналитик... его в храме прозвали Кащеем. Частично из-за холодного взгляда совершенно мертвых по выражению глаз. С того дня я стал смотреть на него иначе. Он начал открываться другим человеком. Он очень поддержал меня, потому что как раз тогда со мной начали происходить странные вещи. Я простой молитвой Браги с просьбой об упокоении отца Брегана, каким-то образом сумел отпеть его душу, лишив этой работы жрецов Хель. Их удивило и то, что мне удалось это сделать в одиночку. Затем пропала реликвия из храма - ключ от Великих врат. Это произошло почти одновременно с тем, как в Альвадоре украли Золотое Семя, - Арендель взглянул на Ариен. - Среди убитых локистов и на месте ключа был найден еретический символ с изображением змея. Такой же эру Соронтар передал нашему советнику. Мы поняли, что действовала какая-то секта. И как раз в этот момент храм оказывался без патриарха. Боги указали нам нового патриарха - им должен был стать отец Тормод, жрец Одина, который уже много десятков лет назад принял аскезу и ушел в отшельники и никто не знал куда. Жребием выбрали двух жрецов, кто займется его розысками. Вытянули жребий отец Орм и я. А меня с большей силой стали мучить кошмары, что я видел в снах с детства, и я стал говорить во сне странные вещи. Если бы не отец Эрлинг и отец Орм, я бы однажды не проснулся. Поиски патриарха мы начали в библиотеке Академии, в архивах храма. Там мы наткнулись на Прорицание, которое чем-то очень напомнило мне содержание моих кошмаров. И там же мы выяснили, что советник когда-то учился у отца Тормода. Мэтр Эйвинд разъяснил нам незнакомые слова из Прорицания - Мусп'элль, Рагнарок и другие. Тогда же он рассказал об Отречении, и я заинтересовался этой темой. Все вместе мы поняли, что перед нами не просто непростая задача, а над нашим миром нависла нешуточная угроза. С помощью советника магическим путем мы обнаружили, что искать Тормода надо в Великом лесу, на юго-востоке Нордри, рядом с местом, известным как Дикий путь. Мы собирались в дорогу, но до нашего ухода произошли еще важные события. На церемонии праздника летнего солнцестояния на конунга было совершено нападение. Если бы не советник, отец Эрлинг и отец Орм, не избежать беды. Нападавшими оказались трое послушников. Они были под магическим внушением. Из-за того, что приказ они не выполнили, они перестали реагировать на окружающий мир и были переданы для приведения в чувство ректору. В этот же день в храме появился жрец Браги Тьодольв. Он обошелся со мной очень грубо и вел себя очень странно, но мы не обратили на это внимания. Во время празднования над Мидгардом пронеслась Дикая Охота - предвестница войны. Она забрала многих юношей в небесное воинство - в том числе второго сына конунга. И снова со мной произошла странная вещь, когда колесница с яростной ипостасью Одина остановилась надо мной, и он сказал, что еще рано. Никто не понял, что он обращается ко мне, а я очень испугался. В тот же день отец Эрлинг отправил нас в путь.
   Чтобы вы поняли, я объясню вам, в какой тяжелой ситуации тогда оказалась наша страна. Мы вынуждены были держать большой гарнизон в соседнем государстве - Вестри, потому что Вестри сдерживает натиск Утгадра, война с которым никогда не прекращается окончательно. Из-за этого мы не можем охранять наши села и торговые пути от внутренних опасностей. Села пустеют, все идут в города. Мы живем только обменом руд и леса, что добываем, на еду и ткани из других стран. Перенаселенность, бедность - вот что получается. В Великом лесу завелись разбойники и огры, стали пропадать караваны. - Арендель хмыкнул. - А тут еще в Финнсборге был убит посол Судри и в этом обвинили нашего советника. (Ариен живо вспомнила тот случай с давкой на переправе, когда она познакомилась с Аренделем. Тогда как раз давку устроила дипломатическая миссия из Судри). Из-за скандала было назначено торговое эмбарго и мы лишились южного сухопутного торгового пути. Остался только Эливагар.
   Но все это уже происходило без нас. Мы с отцом Ормом шли к Дикому пути. Я не буду в подробностях рассказывать об этом путешествии. Мы пережили многое. Морок этого места многое открыл нам про некоторых гоев, но я не имею право разглашать эту информацию. Скажу лишь, что недалеко от Умертвий, в маленьком домике мы повстречали старушку, которая оказалась великой воительницей стародавних дней. Она поведала нам, что несколько десятков лет назад она встретила здесь жреца Одина, шедшего на юг. Мы надеялись, что это тот, кто нам нужен. А еще она рассказала нам про странного раненого эльфа, которых проходил здесь позже и шел на север. Позже, в мороке умертвий, мы видели его силуэт, и тогда как раз я услышал эту песню, которую спел вам. Умертвия дались нам тяжело. Мы видели и слышали удивительные вещи. Они образовались на месте битвы после предательства Ксарксом святого Сигурда. Мы видели эти события. А мне во сне угрожал Ксаркс, который стал богом для диких племен туссеров, обитающих в том районе Великого леса. И тогда произошло одно из ключевых событий, как мне кажется, всей истории. Мы провалились в подземную пещеру, где сразились со странным существом. Но выхода из пещеры не было, а до потолка нам было не достать. Это было безвыходное положение. Тогда отец Орм вспомнил, что мэтр Эйвинд дал ему телепатический камешек на случай чрезвычайной ситуации. Он им воспользовался. Представьте наш ужас, когда перед нами появился седой четырехсотлетний полуэльф в маске и черной перчатке на правой руке. Оказалось, что странность этого места вызвало вместо настоящего мэтра, его, но из будущего. Страшного будущего. Он поведал нам, что мы не вернулись из этого путешествия, что в Мидгарде действуют ватары, что оборотней скоро будет больше и что будет нашествие, и мы проиграем, потому что никто не сможет ничего сделать против богини ватар. Рассказал, как все погибнет, и как он, раненый, уплывет с беженцами в поисках новой земли. Это было ужасное повествование. Все, что нам дорого, могло обратиться в прах, а те, кто нам дорог - погибнуть страшной смертью. Мэтр помог нам выбраться из пещеры и попросил постараться изменить это будущее.
   Выйдя из пещеры, мы повстречали призрак воителя Эйнара, возлюбленного той самой старушки, что жила в домике. То, что она продолжает любить его, позволило нам дать ему покой, а он взамен поведал, что тоже видел жреца Одина. Так мы и вошли в Великий лес, где немедля были схвачены туссерами. Оказалось, что из Мидгарда за нами шел наемный убийца, который должен был убить всех, когда мы найдем отца Тормода. Но убийца был верующий и давно отказался от своего замысла. А прислужники Ксаркса собирались сжечь нас на костре в жертву своему богу. Костер уже подпалили, когда на меня что-то нашло, и я выкрикнул проклятие Ксарксу именем Браги. Что было дальше, мне рассказал отец Орм. Все туссеры попадали навзничь. Асмер, убийца, смог освободить нас, и они унесли меня поглубже в лес, где совершенно случайно встретили Тормода. Я долго приходил в себя. С того момента на меня стали находить припадки - я начал моментами видеть взаимосвязи мира и всего живого вокруг, а гоев как музыкальные инструменты. И все казалось таким прекрасным... а потом сразу же видение показывало, что кроме прекрасного есть и уродство. Диссонанс давил на меня, а потом все проходило. Мы отправились в путь только когда я окреп. Не стали возвращаться через умертвия, а пошли напрямик к Эливагару. А за нами по пятам бежали туссеры. Нас подобрал корабль, идущий в Мидгард, и вскоре мы были дома. Представьте наше удивление, когда для нас прошло что-то около месяца, а для них всего несколько дней.
   Общим решением было принято, что мы должны поймать оборотня и найти предателя в храме. Была даже вероятность, что это один и тот же гой. Мы решили, что оборотень пользуется катакомбами под городом и устроили засаду на входе в катакомбы из храма. Мы поймали оборотня, да не того. Великий дознаватель Хакон, глава инквизиции, был оборотнем по случайности и каждую ночь запирался, чтобы никого не поранить. Один забрал его к себе. Тогда советник решил, что он будет приманкой для оборотня, и ловить его мы будем на улице. Оборотень был пойман. Советник был тяжело ранен при этом, мэтр Эйвинд пострадал в ментальной битве на расстоянии с ватарскими знахарями. А оборотнем оказался один из жрецов Хель. Никто даже имени его не знал, он не говорил никогда, только звуки разные издавал. У него была заячья губа. Все считали его дурачком, а он держал в страхе весь город. Я не знаю, что с ним сталось, его передали светским властям. Начались поиски другого предателя в храме, потому что безымянный жрец не был способен на такие точные ходы. И тогда же меня обвинили в нападении на жреца Тьодольва. Он сам поднял на меня руку, я лишь защищался, но для остальных все выглядело правдоподобно. Только благодаря защите отца Эрлинга я избежал суда инквизиции. Оказалось, что кто-то во сне пытался взломать сознание отца Орма и сделал ошибку. Мы поняли, что в храме один из жрецов лишь иллюзия, под которой скрывается ватар. Им оказался отец Тьодольв. Отец Эрлинг разоблачил его. Ватар указал, что их штаб находится под городом. Начались поиски. У отца Орма сдали нервы, и он потерял память. На зачистку меня не взяли. В катакомбах была страшная битва. Нашли трех пленников: настоящего отца Тьодольва, отца Хиирстаада, сошедшего с ума, и наполовину ватара, Константа Хроноса (нового ректора Академии), который был рабом и служил в качестве источника силы для ватарских знахарей. В схватке с главным ватаром проклятым кинжалом был смертельно ранен отец Эрлинг. Это был страшный удар для всех нас. Он умирал долго и мучительно. Отец Орм неотступно сидел у его ложа. Все пытались сделать все, что было в их силах. Я горячо молился Браги за отца Эрлинга... Отец Орм рассказывал, что я ночью вошел в келью и попросил его уйти. Это звучало так, что он не мог меня ослушаться. Смешно, ведь я был всего лишь послушником. А когда он пришел в себя и вернулся, его ослепила вспышка света. Я лежал без сознания у постели первосвященника, а у отца Эрлинга спал жар, и выровнялось дыхание. Это была очередная моя странность. После этого случая, когда все уже начали готовиться к предстоящей битве, у меня на груди стал вырисовываться знак. Я был в ужасе и перекопал кучу литературы по демонологии в Академии, пока отец Орм не отвел меня к патриарху Тормоду и тот не уверил меня, что пока что беспокоиться не о чем. До битвы отец Тьодольв стал новым первосвященником Браги, меня посвятили в жрецы. Поему посвящению пытались помешать какие-то силы, но с ними справились, благодаря отцу Эрлингу, который стал архиереем, главой ордена Хель. Отец Орм был посвящен в первосвященники. Асмер стал послушником Хель.
   А потом была битва. Я бы не хотел о ней сейчас рассказывать. О том, что на ней произошло, вы, вероятно, слышали. Лишь замечу, что мэтр Эйвинд знал с самого начала, что ему может грозить, но не отступился, за что я его бесконечно уважаю. Я же оказался заперт в пустоте и темноте. Без выхода и надежды. Я кричал, просил о помощи, молился, но там никого не было. Мы с мэтром Эйвиндом лежали в храме Хель в соседних кельях. Его сознание занималось восстановлением своего тела, чтобы помешать ему умереть. Он маг и слышал мои вопли из безжизненной оболочки, но он не знал, кому они принадлежат. Отец Эрлинг и отец Орм догадались, что мне. Бальдр сообщил им мое тайное имя, и мэтр достал меня из небытия. Но я надолго потерял себя и связь с этим миром. Когда в конце осени пропал отец Орм и отец Эрлинг был вне себя от горя, меня отправили в Мидгард. А там решили, что мне лучше пожить вот так. Всю зиму почти я тут живу.
  

Онор.

  
   Силуэт старого лорда темнел в амбразуре окна. Прямой тонкий нос и глубоко посаженные карие глаза делали его похожим на старого орла. Он любил так стоять и смотреть из окна замка на горе вниз, на окрестные селения. Это была его земля, земля его предков множество поколений. Замок Онор-кип, город Онор-сити, городок Гамильтон и несколько деревень побольше и поменьше - все это могло бы вполне существовать как автономное небольшое королевство. И Оноры были здесь безграничными властителями. Народ любил их - большая редкость, но народ действительно любил династию своих лендлордов. Возможно, потому, что представители этого рода неизменно ложились костьми под колеса истории, и она перемалывала их, перемалывала вместе со страной и народом. Оноров убивали на войнах, сажали, освобождали, казнили, награждали, они заключали союзы, одерживали дипломатические и военные победы, среди них были ученые, воины, моряки, купцы, гои творческих профессий.
   Сэр Артур Онор был 33 старшим лордом Онор-кипа и ему было уже около 210 лет.
   - Кто бы сказал, Филипп, когда я первый раз выиграл свой первый турнир, что через 190 лет душа моя все еще не обретет покоя...
   - Простите меня, мой лорд. Вы обращаетесь ко мне? - спросил слуга, обмахивающий тряпкой доспехи в углу.
   Сэр Артур обернулся, приподняв бровь.
   - Прости, старина, я тебя не заметил. Слишком далеко были мои мысли. Нет, я обращался к этому пройдохе, твоему тезке, - лорд кивнул на орла, чистящего перья на жердочке. Орел был, казалось, такой же старый, как его хозяин. - А что, Филипп, Роб... - лорд осекся и покачал головой. - Ричард уже вернулся из столицы? - он мог бы не спрашивать, он знал и так.
   - Да, сэр. Милорд навестил жену и сына и пошел в зверинец.
   Сэр Артур кивнул, снова отвернувшись к окну. А мысль его, быстрая и острая, пронеслась в голове сына.
   "Зайди ко мне потом, Ричард. Нам предстоит много дел."
   Долго ждать не пришлось. "Да, отец", - пришел ответ.
  

Рыцарь.

  
   Сугробы на тракте намело немереные, а снежинки как ни в чем ни бывало продолжали себе кружиться. Легкие сани скользили по мягкому снегу вслед за быстроногой тройкой прекрасных альварских скакунов, прозванных "легконожками" за изящество и ровность бега. Лошади были как будто предназначены для такой погоды. На лесной дороге, идущей вдоль довольно широкой реки, показалась таверна. Уютный дымок из ладно сложенной печной трубы доносил запах свежего чесночного хлеба и пива. Солнце уже скрылось за деревьями с западной стороны лесного тракта и снег начал поблескивать сильнее, выдавая усилившийся мороз. Сани остановились перед таверной, и на только что расчищенный от снега двор ступил немолодой альв в дорожной одежде. На вид ему было лет 400, хотя точно сказать было сложно из-за довольно тяжелого взгляда темных зеленых глаз. Он был невысок, одет добротно, без украшений. Сказав пару слов бородатому арию, управляющему санями, альв поднялся по ступеням и вошел в зал, скрипнув сапогами.
   - Что прикажет господин? - образовался рядом с посетителем управляющий таверной.
   - Ужин и побыстрее, пожалуйста, - приказал альв, снимая перчатки и садясь за ближайший стол. - И корзину в дорогу.
   - Уже темнеет, милорд желает продолжить путь по темноте? - удивился хозяин. - У меня есть прекрасная ко....мната...
   Услужливость хозяина пресек молчаливый взгляд сквозь говорившего.
   - Сию минуту, милорд.
   Альв поел быстро и столь же быстро собрался. Бросив на стол плату, он вышел на улицу. Мальчишка-прислужник из таверны поднес корзину к саням.
   - Успеем до праздника? - спросил возничего альв.
   - Коли без остановок - успеем, милорд.
   - Значит, без остановок. Прямо ко дворцу. Но ты точно уверен, что Лаурелиндоренаны и Хилдоры будут там?
   - Я слышал, милорд, будто дочь советника по иноземным делам отцу помогает. Врать не буду, сведения не очень верные.
   - Ладно, на месте разберемся. В конце концов, не велика беда, я ее могу и в другом месте найти. Поехали, - альв резким движением забрался в сани. Плащ чуть распахнулся, открыв шефрон со знаком второго дома. Возница щелкнул хлыстом, сани понеслись, набирая скорость. - Заодно познакомимся, Ариен Хилдор, урожденная Лаурелиндоренан, - сказал альф сам себе, глянув на небольшую коробочку, умещающуюся в руке. Затем убрал ее в карман и откинулся на сиденье.
  

Роквэр Блад.

  
   ... Перед ней был длинный темный коридор. На стенах его проглядывались фрески. Освещенные бликами неясно откуда взявшегося тусклого света, сцены, будто вырванные из запыленных стен, оживали неким болезненным, пронзительным образом. Воздух был спертый и нетронутая веками пыль на полу снегом покрывала коридор от края до края. Казалось, если пойти по ней, ноги будут утопать, словно в ковре и... хрустеть осыпями и обломками, упокоенными под ней. Держатели факелов, созданные когда-то рукой талантливого художника-кузнеца, проржавели и затянулись... нет, не паутиной. Даже пауков здесь не было.
   Тишина коридора не нарушалась ничем. В конце была тьма.
   ... лязг, звук сражения справа за спиной, казалось, что-то промелькнуло... Но когда она повернулась, там ничего не было. Зато сзади раздался рык и стон... но и там ничего не было...
   Ариен резко дернулась то вправо, то назад, быстро поворачивая головой, в поисках источника звука. Страх стал подбираться к горлу. Эльфийка старалась вжаться спиной в стену и не закричать.
   Звуки так и преследовали ее с большими паузами. Отзвуки того, что произошло здесь когда-то. Порой в пыли на полу она видела силуэты давно павших.
   Коридор кончился, приведя ее в огромные зал с большими вратами на другой стороне. У врат, казалось, что-то темнело.
   Ариен, продвигаясь вдоль стены, пошла к вратам.
   "Перед вратами пол был неровный и обугленный, будто на нем сгорели орды каких-то существ, чей пепел перемешался с пылью.
   Спиной к вратам сидела фигура. Темные доспехи были пробиты во многих местах.
   Но тело не тронул тлен. Правильные черты бледного лица застыли в обрамлении шлема в выражении суровой решимости. Черные волосы волной спускались на плечи, а в полуоткрытом рту были заметны клыки. Рука юноши, каковым тот казался, все еще сжимала меч из заговоренной стали, который только-только начала касаться ржавчина.
   Ариен тихо подошла, догадываясь, что ее присутствие все равно уже заметно.
   - Лорд Роквэр? Рокэр Блад? - робко и с почтением позвала эльфийка.
   Подул легкий ветерок и постепенно перед ней стал появляться призрачный силуэт.
   - Кто ты, нарушившая мое заточение? - спросил призрак, как две капли похожий на лежащее рядом тело.
   - Я Ариен, рожденная Лаурелиндоренан, из седьмого дома Альвара. - Она поклонилась. - Я знаю про вас, лорд Роквэр. Вы совершили великий подвиг. И я должна совершить обряд, чтобы ваши души обрели, наконец, покой.
   Даэр посмотрел на нее долгим, пронизывающим взглядом. Лицо его не выражало ничего.
   - Лаурелиндоренан? Потомок первосвященника? Та, кто стала рабыней обстоятельств еще до рождения. Наша миссия продолжает собирать жертвы. Так ли уж я был прав, считая ее правой? Чем все закончилось? - спросил он Ариен. - Много бродит вас здесь в сумерках, но никто не дает ответов.
   - Вы были правы, милорд, когда пошли на эту жертву. Вы дали шанс тем, кто ушел. А то, что вышло из врат не поглотило мир. Мы, потомки, родились и принесем в мир новое потомство. Мы в неоплатном долгу перед вами. К великому сожалению, мы забыли то, что забывать не следовало. Но пророчество нашло меня, а я найду вас. Я отпущу ваши души с миром и расскажу остальным о вашем подвиге.
   - Пророчество нашло тебя, но... - Роквэр будто принюхался. - Я чувствую в тебе что-то... Ты носишь ребенка? Не даэр, но... я ощущаю его так слабо, словно тень от звезды. Ты носишь его, а пророчество еще не исполнено?
   - Да, я ношу ребенка от сына обращенного в даэр. Ваши потомки насильно обратили одно ария в даэр и он медленно умирает, потому что мутация пошла плохо. До того как попасть в плен к вашим, у него родился сын-полуэльф, я ношу ребенка от него и не одного... Я не знала про пророчество. Что будет с детьми, если им еще рано родиться?
   - Предки, умирая, и занимая свое место в универсуме, освобождают энергию и место живущим. Потому призрак - это плохо во всех смыслах. Не исключено, что когда-нибудь дети перестанут рождаться, и останутся одни только призраки. Чем больше нас, тем меньше места. Это не значит, что твои дети не родятся. Здесь другое. Но я не знахарь, я не знаю, что именно. Аврамас не знал, чем это чревато, он делал все с согласия Эдель. Возможно, твои дети будут просто бесконтрольны силам мировой механики.
   Ариен вспомнила характер исследований Эйвинда. Астрологические таблицы, судьбы и прочее и прочее...
   - Всеблагая Эдель! Почему же пророчество не нашло меня раньше?! Мне две сотни лет и... Ладно, неважно уже. Важно найти вас. Но я не могу, пока не родятся дети. Их надо выкормить, я не могу их оставить... О, Эдель. Но вы, Роквэр, почему вы решились на эту миссию и не ушли с остальными?
   - Потому что если Грань прорвалась, значит, спасения не будет нигде. Разные твари и так находят пути и множатся здесь, но если откроются врата, смысла уходить нет. Они найдут везде. Рано или поздно.
   - Я подозревала именно это. Хорошо, что не все даэр действуют лишь в своих интересах. Хотя...вас уже нет в живых... А кто открыл врата, вы знаете?
   Роквэр покачал головой.
   - Даэр в первую очередь должны думать о клане. Потом уже о своих интересах. Я не знаю, кто открыл врата, но глупец все равно поплатился за это сразу же.
   - Вы удивитесь, возможно... Даэр изменились. Теперь они превратились в ужас и страшную сказку для большинства, в смертельный приговор для тех, кто к ним попадает и в проклятие для тех, кто стал с ними связан. Они издеваются над самой жизнью. - Она потерла лицо руками. - Но вы достойны уважения, как и те, кто положил свои жизни, чтобы закрыть врата, лорд Роквэр.
   - Если все так, как ты говоришь, они накажут себя сами, - Роквэр смотрел на нее и говорил все также сдержанно-ровно. - Я не прочь обрести покой, но не надо делать из моего поступка подвиг. Это лишнее. Каждый должен делать свое дело. Я поступил, как считал нужным. Это нормально. Светлые альвы склонны все романтизировать.
   Эльфийка приподняла бровь.
   - Зато даэр как были суровы, так и остались. Я не романтизирую вовсе. Я вообще рискую, выходя на контакт с вами. Дедушка ребенка во мне - Блад. И если меня найдут... Или моё дитя. - Она стала мысленно закрываться, будто накидывать на себя оболочку. - Я лишь выразила вам благодарность за ваш поступок, ибо никто, никто больше не сподобился на это. Ваши родичи настолько стыдятся вас, что даже имени вашего нет больше ни у одного даэр в принципе.
   Впервые лицо даэр выразило что-то. И этим чем-то была улыбка, скорее ухмылка.
   - Я предугадал подобное. Пусть. Ведь я был прав. Но здесь я ни раз видел еще одного Блада. Его посещения не такие четкие, как твои. Он никогда не видел меня, но я чувствовал его жажду знаний.
   - Еще одного? Кого, интересно?.. - Ариен пробрала дрожь. - Зачем Старшие дали даэр такое могущество, если вы не используете его с той целью, что была ими задумана? Почему так выходит, что я не уверенна, что не настанет миг, и Блад не ворвутся в мой дом со всеми вытекающими последствиями? Где эти Старшие теперь, чтобы защитить мир от того, что они создали?! - она выдохнула, пытаясь успокоиться.
   - Простите, я не в праве спрашивать это с вас... Ваше время ушло, - эльфийка опустила голову и поежилась.
   - Я не помню Старших. Я был слишком мал, чтобы помнить Туат де Дананн. Мне говорили, что у даэр великая миссия, как у самой сильной расы мира. Благодаря нашему мировоззрению и законам, жесткому соблюдению традиций, мы выжили там, где не жил никто. Я не могу ответить на твой вопрос. А время всегда одинаковое, только очень опасно делить мир на белое и черное. Можно жестоко ошибиться.
   - Туат де Дананн - переспросила Ариен, с трудом проговаривая сложное слово. - Это вы так Старших называете? Я читала о них в дневнике Сагацитаса Моса. Про вас я узнала там же... Я не делю мир на черное и бело, о нет, Роквэр. Я уже поняла, сколько оттенков есть на свете... Мне, рожденной алдар, потомку чистокровной ородэл с внуком даэр в утробе, нетрудно понять множество граней этого мира, - она усмехнулась Ариен.
   - Вы там чистоту крови не блюдете совсем? - спросил Блад. - Кровь помнит и хранит все. Ее надо освежать, но не смешивать. Сагацитас был очень болен. Его не принесли в жертву только потому, что он бы талантливый алхимик.
   - Это не ко мне с такими вопросами... - хмыкнула она снова. - Мой муж чистый алдар. Сейчас заключаются браки с разными расами. Альвы берут в жены ариек и альвиэль берут в мужья ариев. Это совершается по любви. Вам, наверное, это ни о чем не говорит... А так, сейчас должен свершиться брак между сыном Альвиар и дочерью Скайлин. Альвы объединяются... Сагацитас сделал великое дело и после смерти - он оставил нам свой дневник.
   - Каждый должен делать, что должно, - повторил Блад.
   - Разумеется. - Она немного подумала и добавила. - Я узнаю ритуал упокоения души у даэр и, когда приду в Эсгаллот, совершу его для вас, лорд Блад. Вы можете воспринимать это романтизмом или еще как, я называю это почтением и благодарностью. - Она поклонилась и стала исчезать.
   - Я отблагодарю тебя в свою очередь, если у тебя получится. Ты мне ничего не должна, а долги я привык отдавать, - сказал он ей и все исчезло.
  

Пропажа.

  
   Эйвинд поймал себя на том, что отвлекся. Отвлекся. Он. Знахарь смотрел на отражение в зеркале, а с пипетки капало уже мимо стола, прожигая в плитах небольшие дырочки. В мензурке уже кипело и выплескивалось. Откинув пипетку резким движением, маг стремительно двинулся к двери, автоматически пробормотав заклинание и начертив в воздухе знак. Стол с алхимическими ингредиентами покрылся льдом, погасив огонь.
   Маг шел по коридору сосредоточенно, полы мантии летели за ним. Эйвинд чувствовал не просто беспокойство, а пустоту, будто порвали нити, которыми он был с чем-то связан. Или с кем-то.
   Он вошел в комнату.
   - Тише, тише, маленькая, не плачь, - Свет укачивал кроватку.
   - Иди, займись чем-нибудь другим, - довольно резковато бросил ученику знахарь.
   Тот посмотрел на него исподлобья, но подчинился.
   - Эйфи, ну что? что? - знахарь взял малышку на ручки. - Обида, да? Маму не чувствуем с папой, да? Ну потерпи, родная. Они скоро появятся, я уверен, - он не дал голосу дрогнуть. Эйвинд ходил по комнате, укачивая девочку. На его лбу образовалась складка, а взгляд синих глаз был крайне напряжен.
   - Мама скоро вернется, - он остановился у зеркала, глядя в него, как в окно. - Ари, где ты? - тихо выдохнул он, наконец.
  
   - Лорд-советник, вам не хорошо? - донесся до Анориена голос, который явно спрашивал уже не в первый раз. Эльф рассеяно посмотрел перед собой, машинально поправляя бумаги.
   - Да... нет... простите, я не в состоянии, - избегая взгляда сыновей, один из которых стоял в охране, а другой был в совете, Лаурелиндоренан покинул зал и отправился в кабинет. Он чувствовал себя ужасно. В висках стучало, а сердце стремилось выскочить из груди. Он чувствовал очень сильные переживания всех своих родных. Одновременно везде. И что хуже - он не мог почувствовать Ариен. Она исчезла, оставив давящую пустоту. Спазм заставил Анориен со стоном сползти в кресле. Сквозь кровавую пелену он посылал сигнал за сигналом.
  
   Арендель лежал на боку и не мог дышать. В виске была тупая боль, но ему было все равно. Он лежал и не мигая смотрел на то место, где мгновение назад исчезла его жена. Его любимая Ари. Из горла вырвался хрип. Мир будто перекосился, он летел, летел... утягивался в бездну. Эльф не мог разглядеть цветов, только черное и серое... и так режет глаза... и так все безысходно. А сердце так болит, и бьется редко-редко, будто от ужаса и пустоты не может больше стучать, а только кровоточить и разрываться. Хилдор заскреб по земле рукой и пополз в то место, где только что стояла Ариен.
  

Арендель. Воспоминания.

  
   Карета провалилась колесом в лужу и накренилась, вылезая из ямы. Погода за окном была унылая. В общем-то, согласно настроению.
   - Я отвезу тебя сейчас, но потом буду свободен только через месяц. Подумай, что еще тебе может понадобиться. Слышишь, Арендель?
   Угловатый юноша лет пятнадцати отвернулся от дождливого пейзажа и посмотрел на брата большими изумрудными глазами.
   - Да, Аурелас, я слышу, - мягко и негромко ответил он.
   Брат внимательно посмотрел на него и досадливо вздохнул.
   - Закончив школу, тебе будет легче попасть в Академию. А это дорога для...
   - ..для младшего сына младшей ветви. Я помню, Аурелас, - покорно продолжил Арендель и отвернулся к окну. Аурелас Хилдор снова вздохнул и уставился в другое окно.
  
   Ректор школы для мальчиков оторвал суровый взгляд от бумаг и глянул на худенького юношу в сыром плаще. Тот стоял очень спокойно и смиренно.
   - Ваша матушка отписала мне насчет вас, - мальчик еле заметно дернул уголком рта в подобии горькой улыбки. - С этих пор и на время обучения здесь вы не относитесь ни к какому дому, ни к какому происхождению. Вы из братства эдельентов школы святого Тауреласа. Вы - эдельент Арендель и никто более. Вы поняли?
   - Да
   - Не слышу.
   - Так точно, господин капитан.
   - Комендант выдаст вам форму и покажет ваше место. Идите.
   Арендель повернулся и успел только бросить прощальный взгляд на брата.
  
   Форма темно-зеленого цвета хорошо сидела на фигуре. Арендель еще раз все поправил. Может, если он выкажет себя здесь, мать изменит свое отношение?
   В коридоре послышались голоса и в большой зал с рядом кроватей стали входить эдельенты. Все примерно одного возраста, они делали вид, что не видят новенького, хотя бросали на него любопытные взгляды.
   - Вильенас, - раздалось внезапно рядом, и Арендель увидел протянутую к нему руку. Рядом стояло четверо эдельентов. Три альва и арий.
   - Арендель, - юноша поднялся с кровати и поприветствовал, как полагалось согласно его рождению.
   - Дворянин, - сделал вывод Вильенас. - Разрешите представить. Валентель, Арнель и Герхард.
   - Очень приятно. Вы здесь давно?
   - Три месяца. Не смотрите, что тут так мрачно. Привыкнете.
   В этот момент Вильенас был сбит с ног и позади него раздался гогот. Юноша, выше и более развитый, чем сверстники, стоял в окружении товарищей, с ухмылкой глядя на упавшего.
   - Плохо держишься на ногах, сын цветочницы? - с издевкой спросил он.
   - Вы нарываетесь на дуэль, Ланселас? - выступил вперед Арнель, пока Валентель помогал товарищу подняться. Арнель, мальчик с очень живым лицом и почти черно-зелеными глазами, с дерзким напором смотрел на обидчика.
   - Пришел на новенького посмотреть. Судя по виду, как раз для компании таких сопляков, как вы. Вы двое, даром, что дворяне, путаетесь с ариям да всякими цветочными выбросами. От третьего недодворянина от вас не убудет.
   Арендель выступил вперед и встал рядом с Арнелем. Его изумрудные глаза потемнели.
   - Вы, полагаю, найдете в себе силы ответить за оскорбление. Я почту за честь присоединиться к этим эдельентам. Они кажутся мне более благородными.
   Новые товарищи с одобрением посмотрели на него.
   - Найду. Но в школе дуэли запрещены. Как только мы окажемся за оградой. Если не струсите, - Ланселас хмыкнул и ушел.
  
   Так Арендель нашел товарищей. В тот же вечер они уже знали, из какого он дома и кто по происхождению.
   Валентель и Вильенас были из пятого дома. Валентель, юноша молчаливый, замкнутый, с обманчиво надменным взглядом, но справедливый и честный, был благородного происхождения. Вильенас относился к тому же дому, но был сыном цветочницы и, предположительно, бастардом. Арнель был также очень благородного происхождения. Его два старших брата из девятого дома были известными личностями в Альваре. Герхард был сыном знахаря этого дома.
  
   - У тебя хорошие способности. Кто тебя учил? - Арнель чуть опустил меч, глядя на товарища.
   - Брат немного, - смутился Арендель.
   - Задатки есть, но этого мало. В классе три лучших фехтовальщика и Ланселас один из них. Если вы действительно собрались с ним драться, то придется быстро стать лучшим, - Валентель всегда со всеми был на вы и никогда не опускал головы, всегда держа ее гордо.
   - Я и Валентель не уступаем ему в этом. Мы сделаем все возможное, - взгляд темных глаз Арнеля горел.
   - Я благодарен вам. Приступим.
  
   Арендель как раз входил в кабинет, когда выходящий оттуда Ланселас сильно толкнул его плечом. Ренди вспыхнул, но Арнель удержал его за плечо.
   - Он злится. Последние экзамены показали, что ты опережаешь его. Будь осторожен, он будет мстить.
  
   Мщение не заставило себя долго ждать. Капитан и комендант школы обнаружили в вещах эдельента Аренделя вещи, говорящие о том, что именно он был тем самым учащимся, который всячески хулиганил в школе вот уже несколько месяцев. То на стене были нарисованы позорящие учителей рисунки, то капитан вылавливал из супа копыта, то получал письма с памфлетами и печатью.
   Печать-то и нашли у Аренделя.
   Наказанием был карцер до решения об исключении из школы. Но Вильенас, Арнель и Герхард вступились за друга, в результате в карцере оказались все четверо.
  
   - Почему Валентель не пошел с нами? - спросил Арнель, дрожа от холода каменного помещения. В темноте было слышно клацание зубов молодых эдельентов.
   - Он что-то придумал. Снаружи ему быть лучше.
   Тут же раздался тихий скрежет и дверь чуть отворилась. Валентель внес одеяла и корзину с едой и свечами.
   - Тише. Забирайте это все. Утром корзину закопайте в сене. Вас должны выпустить завтра.
   И скрылся еще до того, как они успели его поблагодарить.
  
   Арендель ждал в приемной своей участи, когда из кабинета ректора вышел Низроас Хилдор.
   - У тебя хорошие друзья, мой мальчик. Особенно тот, кто сегодня ночью подвесил подштанники капитана на люстре в столовой, тем самым сняв с тебя все прямые обвинения.
   - Дядя! - Арендель улыбнулся и поспешил обнять его.
   - Да-да. Думаю, твой враг вскоре получит по заслугам. Ты остаешься в школе. Тебя даже отпустят на каникулы домой. А после окончания будешь жить у меня. Твои родители разрешили, - Низроас взлохматил волосы племянника, на лице которого расцвела радостная улыбка.
  
   Десять эдельентов стояли по пять друг против друга. В руках у всех были мечи. Площадка была удобной - известное место для дуэлей. Они специально свернули сюда прежде, чем отправиться по домам.
   Ланселас больше не улыбался. Он скалился с ненавистью. Арендель был внешне спокоен, но внутри него все так и бурлило.
   - Начнем! - выплюнул Ланселас и пошел в атаку.
   Десять мечей скрестились с лязганием. То, что перевес на стороне товарищей Аренделя, стало ясно почти сразу. Видя, что проигрывает, Ланселас выкрикнул:
   - Проклятый выскочка и сын шлюхи!
   И это был ошибка. Изумрудные глаза вспыхнули темным огнем. Арендель, сжав зубы, накинулся на противника в два мощнейших удара выбив у него меч и опрокинув того на землю. Даже его собственный меч раскололся от этого. Откинув обломок, юноша в ярости ударил Ланселаса по лицу, еще раз и еще. Тот уже потерял сознание, когда Арнель и Валентель оттащили Аренделя в сторону. Все участники дуэли со страхом смотрели на всегда кроткого мальчика, внезапно превратившегося в безумца.
  
   Дома его никто не встречал.
   Даже дверь он открыл сам. И столкнулся в прихожей с родителями. Мать куда-то уезжала, а отец провожал ее, тяжело опираясь на трость.
   - Вернулся, - безразлично констатировала мать и тут же забыла о нем, крутясь перед зеркалом в новой, очередной, одной из тысячи в ее гардеробе, накидке. Так она и уехала, не сказав ему больше ни слова.
   Отец смутился и неуверенно улыбнулся.
   - Здравствуй, как дела? С приездом. Твоя комната тебя ждет. Спускайся к ужину.
   Ответа не требовалось. Арендель знал, что отец хорошо к нему относится, но общение с ним никогда не клеилось. Они гораздо лучше вместе молчали. И это юноше было гораздо важнее. Он очень любил те редкие минуты, когда они сидели рядом и молчали.
   Он кивнул и поднялся в комнату.
  

Стрижка. Родительский долг.

  
   - Папа, тивсесосизо? - Арми стоял посреди комнаты, а Этелион на коленях рядом с ним, пытался состричь ровно легкие пушистые волосенки.
   - Я не понял, что ты сказал, но проще обрить тебя наголо.
   - Нееее, - Арми замотал головой для пущей убедительности.
   - Эееей, стой спокойно. Ой.
   Прядка плавно опустилась на пол.
   - Ой, - повторил Арми, печально глядя на прядку.
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги "(Любовное фэнтези) Д.Толкачев "Калитка в бездну"(Научная фантастика) Е.Никольская "Снежная Золушка"(Любовное фэнтези) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней"(ЛитРПГ) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Н.Изотова "Нулевая"(Киберпанк) А.Робский "Скиталец: Печать Смерти"(Боевое фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"