Вербовая Ольга Леонидовна : другие произведения.

Синичкины сказки

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сказ о том, как три сестрицы обсуждали рассказы с конкурса Нереалистической прозы-2008


   СИНИЧКИНЫ СКАЗКИ
   Как-то вечерком сидели три девицы пряли пряжу. Старшую звали Алёнушкой, среднюю - Федорушкой, а меньшую - Маланьюшкой. Вдруг откуда ни возьмись, прилетела птичка-синичка, села на крылечко и говорит человеческим голосом:
   - Здравствуйте, девицы красные, мастерицы златорукие!
   Услыхали то сестрицы - диву дались. А как опомнились чуток, ответствовали:
   - И тебе здравия, птичка-синичка! Да спасибо на добром слове. Откуда будешь такая? Из каких дальних сторонушек?
   - Ох, девицы, далёко земля моя родимая! За тридевять земель будет. А покуда сюда летела, много чудес повидала.
   - Так сделай милость - расскажи - потешь нас.
   - С превеликой охотою, - молвила птичка-синичка.
  
   ЖЁЛТАЯ РОЗА В ЕЁ ВОЛОСАХ (автор - Андрей Бондаренко)
   Алёнушка: Ох, ветреный он какой-то добрый молодец. Как его звать-то?
   Синичка: Знать-не знаю, ведать-не ведаю. Кабы знала, с чего бы я всё "Он" да "Он"?
   Федорушка: Да, и впрямь какой-то несерьёзный. То артистом решил заделаться, а то уезжать надумал.
   Маланьюшка: Чай, давненько надумал, коль билетики купил. Да оно и понятно - бросила его зазнобушка, вот и едет с горя куда подальше.
   Алёнушка: Так и ехал бы на здоровье - чего ж было честному люду голову морочить?
   Федорушка: И мулатку-то пошто обманывать собрался? "Полюблю", - говорит, а у самого-то и мысли, что о Той.
   Алёнушка: Твоя правда, Федорушка! Не дело это - любить одну, а думать о другой.
   Федорушка: А уж про дочурку и подумать страх. Ещё как не златокудрая уродится. Чай, любить не будет свою кровинушку?
   Алёнушка: А ежели выйдет как его душе угодно - и вовсе быть худу. В девках останется, горемычная. Тятя ж никого к ней не подпустит, всех женишков распугает.
   Федорушка: Ох, не по нраву мне всё это. Негоже к дочурке как к зазнобушке относиться. Ещё как бы чего непристойного не вышло!
   Маланьюшка: Уж не о том ли ты, сестрица, что у Лопе де Вега. Что-то о дуре для всех прочих и хитроумной для себя (1) ... Читала - страсти-то какие!
   Федорушка: И что же там за страсти-то, Маланьюшка?
   Маланюшка: Всякие бывали, всякие. А самая жуткая - с маменькой Дианы. Дядюшка родной женился на ней, а согласия-то не спросил. Заставил против воли, а опосля - взял силою.
   Алёнушка и Федорушка (крестясь): Свят, свят, свят! Спаси, Боже, от лукавого!
   Синичка: Да что ж вы, девицы красные? Уж и дельце порочное шьёте! У него ж пока и дочери-то нет.
   Маланьюшка: Твоя правда, птичка! Авось, ещё и передумает. На горячую-то голову всякое подумается.
   Алёнушка: На, а дальше-то что? Что с Ним сталось-то в Карибии?
   Синичка: Видом не видывала, слыхом не слыхивала. Не довелось там побывать.
   Алёнушка: Эх, жалость-то какая! Как раз на самом интересненьком...
   Федорушка: Тогда, может, чего другого расскажешь?...
  
   КАМЕННОЕ СРЕДЦЕ (автор - Ксения Беленкова)
   Алёнушка: Да, тяжелёхонько ей пришлось, сердечной!
   Федорушка: И сон Адочке уж больно нехороший привиделся. Я бы, чай, померла со страху.
   Маланьюшка: Чего ж с городом-то со всем стало? Отчего там все как неживые?
   Синичка: Сама не поняла - вот те крест. Видать, камни забрали её печаль-тоску, да вместе с нею - и чувства людские.
   Маланьюшка: Как же это они умудрились?
   Синичка: Кабы я знала! Уж подсказала б Евушке, как город-то расколдовать.
   Маланьюшка: Поди, уже расколдовала? Она ж, помнится, камешки кидала. Никак, сердца каменные хоронила.
   Алёнушка: А Адочку-то жаль! Как опять станет сохнуть по нему, нерадивому.
   Федорушка: Да куда ж сохнуть - уж столько воды утекло! Теперича радости у ней будут подлинные. А вечный покой - что за радость?
   Маланьюшка и Алёнушка: Твоя правда, Федорушка!
  
   БЕЗ ПРАВА НА ЖИЗНЬ (автор - Михаил Китовский)
   Алёнушка: Да где ж оно зла-то нет, коли убивают безвинно? Добро бы разбойников - душегубов каких, а то за здорово живёшь.
   Синичка: Так ить зло никуда не девалось. Просто люди зреть его перестали. Не чуют, что хорошо, что дурно.
   Федорушка: Ослепли, стало быть? Да не глазами - душою.
   Алёнушка: А уж это всего страшней, коль душою. Кабы глазами - и то лучше.
   Маланьюшка: Обманул, поди, лукавый?
   Федорушка: А как же, родимая? Уж это его работа. Как заморочит буйну голову речами медовыми да как попутает, глядишь - и собьёт с пути истинного. А ему, нечистому, только того и надобно.
   Маланьюшка: Что ж выходит: нельзя, чтоб совсем без лиха?
   Федорушка: Нельзя-с, голубушка!
   Алёнушка: А коли нельзя, пошто тогда с ним биться, со злом-то?
   Маланьюшка: А это чтоб его поменьше было. Только мало нынче таких, что бьются - всё чаще мирятся.
   Алёнушка: Дело говоришь, Маланьюшка. Вот Михалыч-то соседский: всё одно, "Жизнь, - говорит, - тяжелёхонька".
   Маланьюшка: Да он, кажись, и слова "дурно"-то не знает. Дескать, все так делают, а стало быть, оно правильно.
   Синичка: Так, поди, и пропадает человек. Думает: всё одно худого меньше не станет, так хочь видеть не буду.
   Маланьюшка: Отчего ж не станет? Не делай худа - всё ж меньше будет...
  
   ЧЁРНЫЙ СНЕГ (автор - Михаил Китовский)
   Алёнушка: Так ить и у нас, поди, то же самое. У каждого одно на уме - ввысь подняться.
   Федорушка: Добро бы - взлететь, а то ж заползти. Какой уж тут полёт, коли холуйствовать?
   Маланьюшка: Недаром-то снег чёрный, точно уголь. Покуда ввысь ползёшь - душа, поди, грязнится.
   Федорушка: Зато как Первый этот с горы полетел, снег-то стал белым. Видать, совесть чище стала.
   Алёнушка: Жалко, помер-то не своей смертию.
   Маланьюшка: Ну а те, кто ползут, ужель своей помирают? От холода да от бессилия околевают. Ещё неведомо, что лучше: околеть иль упасть да убиться?
   Синичка: Ай да девицы, ай да умницы! Поняли-таки, о чём речь веду!
   Маланьюшка: Как тут не понять? Глаза, поди, сами видят.
   Синичка: Глазами-то разглядеть не мудрено. Главное - головою-то подумать. А то не раз видывала - человек-то не слепой, а что рядышком деется - в упор не зрит.
   Маланьюшка: Знавала таких. Только никак в толк не возьму, для чего ж голова нужна, коли не думать?
  
   СИЛЬНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ (автор - Татьяна Минасян)
   Федорушка: Полно, да разве это мать? Чёрт в юбке - не иначе.
   Алёнушка: Твоя правда. Мать за своё дитятко живота не пощадит, коли она взаправду мать. А эта... чай, названьице одно.
   Маланьюшка: Да и дочка хороша! Мать померла, а она веселится. Не по-людски это!
   Алёнушка: Да разве кто говорит, что по-людски? Видать, в матушку девка уродилася. Так что неча маменьке сетовать.
   Федорушка: Да куды ж в неё, Алёнушка? Она-таки заботилась о маменьке. Да, посему видать, зазря. Вот кабы Леночка бросила её, сердечную, была бы в неё, а так всё же лучше.
   Маланьюшка: Видать, без души заботилась. А то б не радовалась так.
   Алёнушка: А коль и без души - убивать её за это, что ль, прикажешь?
   Федорушка: За сие честной люд и без того поносил. Кто бы за доброе спасибо сказал, а то, чай, одно худое и видят.
   Алёнушка: Твоя правда! Матушка-то себе на уме - где уж ей дитятко-то жалеть. А тем паче быть благодарною.
   Маланьюшка: А ведь и вправду, сестрицы - не по-человечьи как-то.
   Синичка: Эх, Маланьюшка, Маланьюшка! Я-то, грешным делом, подумала: вот умница. Да и ты, видать, Леночку жалеешь.
   Маланьюшка: Отчего ж не пожалеть, коли мать родная загубила?
   Синичка: Так ить и она маменьку не жалела. А той совсем худо пришлося.
   Алёнушка: Ужель маменька думает: коль запужать дитятко, оно и жалеть станет. Как бы не так!
   Федорушка: Забыла, поди, что насильно мил не будешь. Мне давеча Марфуша сказывала, будто один король заморский указ издал, чтоб дети отца-мать любили. А ежели кто не любит - не сносить ему головы (2).
   Алёнушка и Маланьюшка: Добром, поди, не кончилось?
   Федорушка: Где уж тут добро? Насилу до беды не дошло. С испугу-то как полюбить? Вот кабы наш царь-батюшка повелел, стала бы ты, Алёнушка, да и ты, Маланьюшка, батюшку с матушкой любить больше?
   Маланьюшка: Бог с тобой, Федорушка! Лучше спроси: что б я делала, кабы мне любить запретили.
   Алёнушка: А уж я, как Бог велит, так и люблю. Кабы могла любить вдвое сильней, мне и царёвых указов было бы не надобно.
   Маланьюшка: Так ить и я всей душой. А коль душа моя нехороша - не любит как должно, так и быть - рубите голову.
   Федорушка: А царь, поди, сам грешен. Не дело это - за дурные мысли казнить. Вот кабы за дело... Что ж ты, синичка, приумолкла? Может, ещё чем потешишь?
  
   ОБЫВАТЕЛЬНИЦА (автор - Татьяна Минасян)
   Алёнушка: Посему видать, разумная девица! Я-то по первости испужалась: ещё как улетит.
   Маланьюшка: Кабы меня сий пришелец уговаривал, не поверила бы. Больно уж сладки речи говорит.
   Алёнушка: У душегубов, поди, тоже речи сладки. Посулят златые горы, а сами в лес затащат, надругаются, да и, упаси Господи, зарежут.
   Федорушка: А родню-то забывать и вовсе не годится. Хороший человек посоветует ли такое? Почём ему знать, любят её али нет? Всё брешет, небось.
   Алёнушка: Сам, поди, её использовать надумал, а на других кивает.
   Федорушка: Вот-вот. У самого, чай, рыльце в пушку.
   Маланьюшка: Нутром чую - худое помышляет. Помнится, казаки запорожские приезжали - про Галю пели (3)...
   Синичка: А девица-то, поди, не о том помышляла. Кабы сий пришелец и вправду был хорош, всё одно б не оставила Землю родную. Вот ты бы, Федорушка, ужель оставила?
   Федорушка: Я-то? Бог с тобой - ни за какие коврижки!
   Синичка: А кабы наверняка знала, что худа не будет?
   Федорушка: Всё одно не оставила бы. Чужбина-то родной не станет.
   Алёнушка: Дело говоришь.
   Маланьюшка: Ежели не она, кто ж Землю нашу спасёт? А так глядишь - пример кто возьмёт, а там глядишь - людей хороших поприбавится.
  
   ИВАН-СИРОТА И ДВА ВОЛШЕБНИКА (автор - Олег Шушаков)
   Алёнушка, Федорушка и Маланьюшка (вместе): И слава Богу!
   Алёнушка: Вот оно, Маланьюшка, тебе утешеньице - люди-то хорошие осталися.
   Маланьюшка: Да только не больно-то их слушают. Хочь там у вас поумнели - да и то отрада.
   Алёнушка: Поди, и у нас когда ума наберутся. Как на своей же дурости обожгутся. А вот за Ивана с Василисою я взаправду испужалася - ещё как спортятся. Хоть и хороши они, люди праведные, да мало ль чего.
   Федорушка: Коль и вправду хорошие, так не спортятся.
   Синичка: Отчего же? Ужель про Зимбардо не слыхали?
   Маланьюшка: Уж не про того ли, что темницу понарошку сделал (4)?
   Синичка: Он, родимый.
   Федорушка: Стало быть, "жандармы"-то с гнильцой. Где это видано, чтоб за недельку портились?
   Синичка: Отчего ж не видано? Вот ить оно.
   Маланьюшка: Культурными-то, поди, прикидывались, покуда волю не почуяли.
   Федорушка: Вот-вот. Увидали, что всё дозволено, да и пустились во все тяжкие.
   Синичка: С чего им культурными-то прикидываться?
   Федорушка: Дык попробуй без этой катавасии сделать что не так - перед законом ответствовать придётся. А здесь закон-то не писан - делай, что хошь.
   Маланьюшка: Да и белой вороной быть не хочется. Все ж зверствуют, а я чем хуже. Велик соблазн, коли совести нету.
   Алёнушка: Дык и у Ивана с Василисою был соблазн. Кабы они спортились, кто б осудил, коли все такие? Ан нетушки - людьми осталися. Поди, труднёхонько быть человеком, коли вокруг одни волки.
   Маланьюшка: А иначе ж как? Погибнешь, пропадёшь, коли по-волчьи завоешь.
   Синичка: Эх, девицы, поспорила бы, да не переспоришь вас. Утомишься только. Расскажу-ка я вам лучше про Герострата...
  
   ЧТОБЫ ПОМНИЛИ (автор - Димыч Чваков)
   Алёнушка: Слыхала, что за человек этот Герострат! Хлебом не корми, только бы имя своё написать где.
   Маланьюшка: Ну, а храм пошто рушить было? Иль прославиться больше нечем?
   Федорушка: Кабы что хорошее сделал.
   Синичка: А ты, поди, запамятовала, что я про волшебника сказывала. Делал только хорошее, да во всё вмешивался, а ему знай - укоры да матерки.
   Маланьюшка: А Герострата что ль хвалили?
   Алёнушка: Так худое-то сделать проще, нежели доброе. Построить тяжко, а разрушить-то лёгонько.
   Маланьюшка: А надпись-то, поди, замазать можно. Али камешек закопать. Не по-мудрому Герострат делает.
   Алёнушка: А кто ж ему мыслю такую подсказал?
   Синичка: Да Бог ведает! Не знаю, ни как звать, ни какого роду-племени.
  
   СПРОСИТЕ МЕНЯ (автор - Николай Поддубный)
   Федорушка: Эх, бедолажка! Как тут не скучать, коли не с кем словом обмолвиться?
   Алёнушка: Может, пожалеть да спросить чего?
   Синичка: Я бы пожалела, только не осмелюсь. Он же как выскочит да как выпрыгнет, у меня душа уходит в пятки. Где уж тут спрашивать чего. Одна мысля - как бы живою улететь.
   Маланьюшка: А коли спросить: чего прыгаешь, будто кипятком ошпаренный? Авось, ответит чего.
   Синичка: Ладушки, попробую, коль не испужаюсь.
  
   СКАЗКА О КРАСНОЙ ШАПОЧКЕ (автор - Берестнев)
   Алёнушка: Да, жуткие нынче вещи творятся! Посмотришь - кажись, приличный человек. А покуда пуд соли съешь, глядишь - басурманин.
   Федорушка: Хороши и соседушки! Девицу убивают до смерти, а никому нет дела. Чего ж они ждут, коли самих убивать станут?
   Маланьюшка: Добро, жандармы-то оказались приличными. А то ж редко, поди, встретишь таковых. Всё чаще мзду берут да добрых людей пужают.
   Федорушка: Только по статейке надо бы не Шапочку, а маменьку. Чтоб неповадно было! Знала ж, бестия, что у бабушки с зубами неладно. А стало быть, по злому умыслу.
   Алёнушка: Я, чай, и здоровую маменьку чёрствым не накормлю.
   Маланьюшка: Известное дело, матушка-то Шапочкина за копейку удавится. Охота ей потом за протез платить!
   Федорушка: Вот кого не люблю - так это жадин. С детства не жалую.
   Синичка: Оно и понятно. Кто ж их любит-то?
  
   MIA DONNA (автор - Анна Сырцова)
   Федорушка: Так что ж она - сама, что ль, Винченцио загубила?
   Алёнушка: Кажись, так, милая. Поди, чудище хотела, а невзначай вдарила залётку.
   Маланьюшка: Экая сумасшедшая! Дракон-то, поди, непростой - страх это был.
   Алёнушка: Какой такой страх?
   Маланьюшка: Страх, будто милёнка потеряет. Он-то, помнится, тогда и показывался, когда кто-то помирать надумал.
   Алёнушка: А что делать-то? Коли любишь - так и боишься, кабы что худое не сделалось. Вон Федорушка как родилась - слабенькой была. Маменька боялась, что дитятко совсем жить передумает. Или Маланьюшка (тогда ей шестой годок был) захворала шибко. Уж мы все тогда испужались, как бы она Господу душу-то не отдала.
   Маланьюшка: Или когда батюшка наш в лес пошёл да заплутался. Все ж мы с ног сбились. Ещё как деревом привалило аль медведь повстречался.
   Федорушка: А коли дракон - это страх за родного, то как от него избавишься-то?
   Алёнушка: А никак. Разве только сиротой сделаться.
   Маланьюшка: Иль потерять того, за кого страшишься.
   Федорушка: Тогда и впрямь страху не будет. Лишь тоска беспросветная.
   Алёнушка: А то и вовсе ничего. Пустошь одна.
   Синичка: Так ить с нею то и сталося.
   Федорушка: А что ж она хотела чудище-то разбудить? Чтоб сызнова за родных пужаться?
   Алёнушка: Чтобы жить, любить, да одинокою не быть. А что пужаться - никуда от этого не денешься.
  
   ЦВЕТ МОИХ СЛЁЗ (автор - Анна Сырцова)
   Федорушка: Так что же с ней стряслось - загубили али с обрыва кинулась?
   Синичка: Кинулась. Загубить-то надумали не её.
   Алёнушка: Я-то и подумала, что не её. Думала, невзначай попали. Заместо Станислава. А то б, чай, не помирала.
   Маланьюшка: Дык она и не помирала. Он ж провидица - видала, что с этим Станиславом стрястись должно.
   Федорушка: Что ж выходит - она спасала от того, что на роду написано.
   Синичка: Твоя правда, Федорушка. У костлявой-то всех отбивала.
   Федорушка: Сколько ж ей стукнуло? Четыре годка-то всего?
   Алёнушка: Нет, навряд ли. Уж больно речи у ней взрослые.
   Синичка: А я-то сама, грешным делом, не знаю. Не видывала её.
   Маланьюшка: Откуда ж тогда знаешь? Сказывал кто?
   Синичка: Письмецо её невзначай попало. Прозрела ить, по счастию.
   Федорушка: Видать, Господь наградил за дела благие.
  
   КУСЯМА БЕН ЛАДЕН И ЦАРЬ СОЛОМОН (автор - Андрей Бондаренко)
   Алёнушка и Федорушка: Ишь ты, кем оказался!
   Маланьюшка: Видала, что человек разумный, мудрые речи слыхивала, да такого, чай, и в голову не пришло.
   Федорушка: Жалко Соломонушку! Хочет и Дженни, и Тома, да и всех, кто слушать станет - уму-разуму научить, а всё зазря.
   Алёнушка: Они, поди, и впрямь сотрут, чтоб не слыхивал никто.
   Маланьюшка: А гордыня-то и впрямь грех великий! Батюшка в церкви, помнится, проповедовал. Благочестивый был, царствие ему небесное.
   Алёнушка: Зато нынче - за бесплатно, поди, и слова доброго не скажет. Да и гордыней одержимый, аки бесом. Всё шубы себе да попадье покупает, да избу построил что палаты царские.
   Федорушка: Много ль от молитв проку, коль в душе Бога нет? Соломон, поди, прав - разговаривать с Всевышнем лучше с глазу на глаз.
   Маланьюшка: Отчего ж в церкви-то не помолиться, коли от души?
   Федорушка: Чтоб не мешали, не отвлекали понапрасну.
   Алёнушка: Только напиваться-то прежде не надобно. Не любит Господь, когда кто во хмелю. Да и рисунки на теле - не от Бога.
   Маланьюшка: Отчего же? Разве от рисунков кому худо будет?
   Алёнушка: Худа, поди, не будет. Но Всевышний дал людям чистое тело. Пошто разрисовывать-то? А тем паче Че Геварой? Он-то здесь не пришей кобыле хвост.
   Маланьюшка: Так он же об идеалах младости толкует. Видать, Гевара - его учитель духовный. С такого любо-дорого пример взять.
   Алёнушка: Негоже это. Заповедь не велит создавать кумира. Да и ругаться словами бранными - грех.
   Федорушка: Видать, и Соломон, хоть и мудрый, да не без греха.
   Маланьюшка: Кто ж без греха-то. Тоже, поди, человек.
  
   ДИКТАТОР (автор - Дмитрий Кружевский)
   Федорушка: Ты что ж, синичка, героем этого Августа делаешь? Что за геройство - мирных людей загубить?
   Алёнушка и Маланьюшка: Твоя правда, Федорушка!
   Алёнушка: А тем паче зазря. Видать, и впрямь властвовать полюбил.
   Маланьюшка: Ещё бы! У него, поди, и мысли-то о господстве. Николушке, может, и по душе бы пришёлся, да никак не мне (5).
   Федорушка: Да и не мне. Худое это дело - загубить жизнь человечью. Пускай и для счастья людского. Добро бы в бою, а то ж...
   Алёнушка: А уж мне такие никак не по нраву. Чую, кабы он Федорушку иль Маланьюшку загубил - вовек бы не простила.
   Федорушка: Максимка-то Исаев тоже, поди, средь чужих бывал. Да ведь выкрутился - не позволил с Катюшей худое сделать (6).
   Маланьюшка: Да и Белов, который Вайс, не своими руками Бруно сгубил. И Александрова с дщерью его не тронул. Напротив - всеми правдами-неправдами от немцев избавил.... Ты нам, лучше, синичка, про хороших людей поведай. Плохих, поди, и без того навалом...
  
   РЕРЕНА (авторы - Вад Капустин, Y. Neganov)
   Синичка: Ну, каково, девицы красные? По душе ли витязь пришёлся? Рыцарь, то бишь:
   Федорушка: Отчего ж не по душе, коли человек добрый? Да и храбрый - дракона, чай, не испужался. Я про это чудище как услыхала - душа в пятки.
   Алёнушка: Ты-то лишь слыхала, а Хорхе пред собой видал. А что лентяй - так все мы не без греха.
   Маланьюшка: Не так уж и ленив, коли приглядеться. Где ж это видано, чтоб мужик уху варил, али пирожки лепил? Батюшку, чай, не допросишься - скажет: не мужицкое это дело. Хорхе-то разок слентяйничал, да и то опосля кается.
   Федорушка: Отчего ж не каяться? Покуда он думал-гадал, дракон Реренушку загубил. Кто ж ему виноватый?
   Алёнушка: Виноват, Федорушка, ох, как виноват. Добро, девица-то невсамделишняя - сказочная. Не то б совсем померла.
   Маланьюшка: А я, признаюсь, подумала невзначай: отчего ж Хорхе Ререне девицей быть повелел. Спросил бы, как её душеньке угодно.
   Алёнушка: Это, поди, и надумал. Нечасто нынче встретишь мужика такого. У нас на деревне, окромя нашего батюшки, Иваныч таков. Да и тот покуда трезвый.
   Маланьюшка: Не мудрено! Напьётся горькой, побуянит да спать заляжет. А поутру проспится - давай у Феклуши прощения просить, всё умаслить пытается. "Прости, - говорит, - голубушка! Что угодно сделаю, только не серчай".
   Алёнушка: А Феклуша, поди, давно привыкла. Говорит: очи бы мои его не видали, уши бы речей его не слыхали! Всё душеньку он ей вымотал.
   Маланьюшка: Змий зелёный - враг лютый. Похлеще того чудища будет.
   Синичка: Какого, Маланьюшка?
   Маланьюшка: Того, что Хорхе зарубил... Кстати, какого это Лема он читал? Уж не того ли, что богохульствует да про Иона сказывает (8)?
   Алёнушка: Разве ж он богохульствует?
   Федорушка: А то ж. Он же, безбожник, над Библией глумится да заповеди в грязь втаптывает.
   Алёнушка: Экие вы с Маланьюшкой недогадливые! Не над заповедями он смеётся, а над теми, кто из них корысть извлекает.
   Федорушка: А пытки над попом, что ж, из корысти были (9)?
   Алёнушка: Ну что ты, Господь с тобой! Люди-то иноземные к нему всей душой. У попа у самого веры не было. А то б вразумил их, что не страдания очищают душу. Что в них проку, коли человек к Богу не обращается, добрей не делается?
   Маланьюшка: Твоя правда, сестрица. Страдания они ить ото зла. Не за то человек попадает в рай, что мучится, а за то, что душой не озлобляется.
   Алёнушка: Иль за то, что страдать не убоялся. Отчего б не пострадать, коли дело правое? А священник-то сами муки расхваливал. Оттого и стряслось худое.
   Синичка: Читывала я, милые. В гости к нему залетела, покуда он у реки сидел да чуда ждал.
   Алёнушка, Федорушка и Маланьюшка: И как? Дождался-таки?
   Синичка: Бог его знает! Улетела я да - не видала. Уж я-то от души желаю им счастия. Понравился мне Хорхе, тем паче когда Ильке отказал. Любит, стало быть, Реренушку! Взаправду любит.
  
   ЯБЛОКО В ГАЛЕРЕЕ (автор - Инна Сударева)
   Алёнушка: Кто ж такой Гаспарович-то? Не слыхивала досель про такого?
   Синичка: Да и я его, к стыду своему, не знавала.
   Федорушка: Видать, плакса, нытик какой? Всё у него отчего-то пустое.
   Маланьюшка: Чай, завистью лютой мается. Люд честной на девицу смотрит, вот он и на весь свет в обиде.
   Федорушка: Как не обижаться, коли себя так любишь? А люди, видать, оттого к девице и тянутся, что не столь спесива.
   Маланьюшка: Да и руку обиженному подать не побрезгует. Такие-то кому не нравятся? Другое дело, что не всяк благодарен будет. Но не о том речь... Ты-то, синичка, сама видывала, иль рассказал кто?
   Синичка: Сама, право слово! Вчерась в оконце залетела да и увидала.
   Маланьюшка: А к картинам-то подлетала?
   Синичка: А как же? Подлетела к Горошкиным, те наперебой: лети сюда, посадим, дескать, тебя в клетку да любоваться станем. Я им в ответ: нетушки, не любо мне в клетке сидеть. Гаспарович пужать начал, что я сдохну да меня в канаву выбросят, ибо пустая я птичка.
   Алёнушка: А девица-то что?
   Синичка: На картину к себе звала, в руки взять сулила. Да я не согласилася - полетать, поди, хочется.
  
   АРХИЕРЕЙСКАЯ АМБРОЗИЯ (автор - Александр Скляр)
   Алёнушка (крестится): Чур меня, чур! Страсти-то какие!
   Федорушка: Не приведи Господь! Семейка-то с гнильцой!
   Маланьюшка: Одно название что семейка? На деле-то одно скопище вражье.
   Федорушка: А Родиона-то пошто обеляешь? Сам, чай, хорош! Пошто женился-то? Иль очи не туда смотрели?
   Алёнушка: А он, видать, скажет, любовь была большая-пребольшая, она-то очи и затуманила.
   Федорушка: Коли любовь и была, то к себе - не иначе. Думал, поди, что жена ему заместо матушки будет: станет и стряпать, и в избе прибираться, а он - на волюшке гулять.
   Алёнушка: Немудрено, что бабёнка ему под стать попалась. Это он тебе, что ль, поведал?
   Синичка: Он, родимый. Пьяный шибко был - не видал, что с птицею говорит.
   Алёнушка: То-то я примечаю, что ж он эдаким беленьким-чистеньким выходит.
   Маланьюшка: Так уж и чистеньким! Сам, поди, сказал, что тёщу только хмельным встречает.
   Алёнушка: Говорит, да только себя не корит. Всё на жену да её матушку валит.
   Федорушка: Небось, и Сатаны не видал, и жинку его никто не губил. Спьяну чего не пригрезится?
   Синичка: И то правда. Иль спьяну, иль во сне привиделось. А может, и впрямь было - кто знает.
  
   ЛЁТНАЯ ПОГОДА (автор - Инна Голдин)
   Алёнушка: Матушка родная! Что же ты, птичка, нас пужаешь?
   Синичка: Видит Бог - не моя вина!
   Федорушка: Чуяло моё сердце - неладно будет.
   Маланьюшка: Так и я, чай, думала. Да не о том. Думала, ещё как Париж не понравится, не по двору там придётся.
   Федорушка: Куды ж не понравится, коли она уже там бывала?
   Маланьюшка: Бывать - одно, а жить - другое. Недаром говорят: хорошо там, где нас нету.
   Алёнушка: И девица-художница, видать, беду чуяла?
   Федорушка: Чуяла, бестия, только сказать не изволила. Сбежала, окаянная - да и дело с концом.
   Алёнушка: А ещё подруженькой зовётся!
   Маланьюшка: Иль, может, чуяла, что наказанье будет, да думала, что ей самой. За подругино счастие отчего же не пострадать?
   Федорушка: А будет ли оно, счастие-то? Кому это ведомо, окромя Господа?
   Маланьюшка: А бабёнка-то за добро почитала уехать. Нынче люди как думают: уедешь - да прямиком в рай. А у нас, поди, одно худо видят. Точь-в-точь Авдотья наша. "Сторонка наша, - говорит, - проклята - завянешь здеся".
   Федорушка: А всё-таки жаль бабёнку! Молода была, зелена.
  
   ВОЗМОЖНАЯ ЖИЗНЬ (автор - Надежда Иволга)
   Федорушка: Ох, не дело это - от жизни прятаться. Как пить дать - найдёт.
   Алёнушка: Да очки сладкие-карамельные разобьёт - только черепки останутся.
   Синичка: И вправду, сестрицы, негоже. Хочь в жизни худа с лихвой хватает, а коли очи открыты - всё одно лучше.
   Федорушка: Что поделаешь? Мы-то не дети малые - понимаем. А то ж дитятко неразумное...
   Маланьюшка: Поди, не только лихо - есть что и хорошее.
   Алёнушка: Худое-то лучше видится. А доброе порой незаметно - сразу и не углядишь. Вот и бегут от худого.
   Маланьюшка: Толку-то? Расти да мудреть всё одно придётся.
  
   ЩЕКА И КАМЕНЬ (автор - Лариса Семикова)
   Федорушка: Это что ж - бабёнка, поди, окаменела? Свят-свят-свят!
   Алёнушка: Чего только на свете не деется?
   Маланьюшка: Ужель ты, синичка, своими глазами видывала?
   Синичка: По счастию, не довелось. На камне было написано - я и прочитала.
   Алёнушка: Есть Бог! Я уж думала: и впрямь окаменела.
   Федорушка и Маланьюшка: А что ж, по-твоему, Алёнушка?
   Алёнушка: А то, что не превращалась она в камень. Горе с ней стряслось горькое. Вот и желала, сердечная, каменною стать.
   Маланьюшка: А ещё, чай, хотела, чтобы люди её горюшка не видывали. Недаром ей солнышко не мило.
   Алёнушка: Солнышко - то ж свет. Коли на душе печаль затаённая - тёмна ноченька краше ясна дня покажется.
   Федорушка: Солнце отогревает, лёд растопляет. Что в нём толку, коли желаешь льдиною холодной или камнем сделаться? Вред да и только.
   Алёнушка: Видать, перестрадала дивчина беду - сызнова живёхонькой стала.
   Синичка: Горе, поди, не море - уйдёт, отболит.
  
   ВАШ ЗАМКОВОЙ ИЛИ ПРЕДАНИЕ О ЛЕГИОНЕ СМЕРТИ (автор - Мария Гинзбург)
   Алёнушка: Чудное проклятье-то. Ужель бабёнку из-под неволи счастливою сделаешь? Странные речи говорит прабабка.
   Маланьюшка: В неволи-то кому счастливо? Кручина - да и только.
   Федорушка: Бывало уже, когда силою осчастливить хотели, да только кончалось худо.
   Маланьюшка: Хотя б Уильяма вспомнить да его Ромео с Жюльеткою.
   Алёнушка: Так Ромеушка, поди, не принуждал зазнобу. Сама ж по нему сохла да убивалась.
   Маланьюшка: А я не о Ромео - о батюшке Жюльетином. Он же её силой за Париса выдавал, думал - счастливою станет.
   Синичка: Оттого и сказала Миленушка - как бабёнка пожелает. Чтоб поняли, как надобно. Бывает, правда, что стерпится-слюбится.
   Алёнушка: Бывает. Но что за счастие, коли стерпится. Вот коли взаправду слюбится...
   Маланьюшка: Может статься, что и слюбится. Слюбилось ить у Машеньки Волконской. Да так, что в самую Сибирь за муженьком поехала. Иль у Анжелики с Пейраком.
   Федорушка: Добро коли и впрямь полюбит. Тогда, чай, бабёнка сама пожелает, чтобы мужик подле неё был. А ежели не слюбится?
   Маланьюшка: Оттого и неча принуждать.
   Алёнушка: А замковой-то что, из Криворуких оказался?
   Синичка: Похоже на то. Видать, внебрачный какой.
   Федорушка: От Фрол-то, поди, внебрачных море.
   Алёнушка: Авось, проклятие снимет с деда непутёвого.
   Маланьюшка: Обождите! Фрол-то не прадедушкин - от залётки Милениного. Больше у них деток не было.
   Алёнушка: Твоя правда, Маланьюшка! Отчего ж он тогда навью сделался?
   Синичка: Стало быть, прадедушкин всё же.
   Маланьюшка: И Миленушка-то? Тоже ить с того света явилася. А вот прадеда как раз не видати.
   Алёнушка: На свой род, что ль, проклятие наложила?
   Федорушка: Иль с родами напутала. Прадед, видать, не от Криворуких был - его матушка с кем-то спуталась. А прабабка, поди, Криворуким родня дальняя - седьмая вода на киселе.
   Синичка: Эх, сестрички, вам бы всё дела тёмненькие да на свет Божий выводить!
   Маланьюшка: Кто ж тёмное-то любит?
  
   КЛАССНЫЙ ЧАС (автор - К. Ветнемилк)
   Федорушка: Шалят, поди, инопланетные.
   Алёнушка: А пошто сразу на инопланетных кивать? Ещё как наши, земные, балуются.
   Маланьюшка: А дохтур-то хитрая бестия!
   Федорушка: И Марьюшка-учительница, поди, не из простых.
   Маланьюшка: Злая она, ей Богу. Дело ли - к ученику цепляться, дескать, худеть надо?
   Алёнушка: Зато Сливин-то каков! Даром что троечник!
   Маланьюшка: Эйнштейн, чай, тоже худо учился. Лихие, видать, учителя попалися. От таких и ученье каторгой покажется.
   Федорушка: Ты говоришь оттого, что самой не любо в школе было?
   Маланьюшка: Твоя правда, сестрица. Невзлюбила меня учительница, говаривала, будто из меня, окромя разбойницы, ничего не выйдет.
   Алёнушка: Сама-то нынче где? В Сибири самой.
   Синичка: Так уж и в Сибири?
   Федорушка: Ей Богу, в Сибири! Вот те крест!
   Алёнушка: Она ж бабку Прасковью топором зарубила. А Бурёнку её увела да на ярмарку - продавать. Там-то её и схватили...
   Синичка: Полно! Разве ж это учитель? Таких и в школу пущать нельзя.
   Федорушка: Нельзя-с.
   Синичка: Пошто ж она к Маланьюшке прицепилася? Чем ты ей, родимая, так не угодила?
   Маланьюшка: Ума не приложу. Не полюбилася - и всё тут.
   Федорушка: Оттого и не полюбилася, что спорила с ней да перечила. Окромя тебя, ей никто не осмеливался поперёк слово молвить.
  
   РАЗОЧАРОВАНИЕ (автор - А. Котенко)
   Алёнушка: Чуяла я - нехороша девица.
   Федорушка: Да и душою убогая. А то с чего бы ей других в грязь втаптывать да хулу на ближнего возводить? Не иначе как от убожества.
   Алёнушка: А кто не убогий - тому, поди, и не надобно. Тот и без того знает, что человек.
   Синичка: Известное дело! Коли золото да в грязи измарать - всё одно будет золотом. А коли оно не подлинное - надоть, чтоб сверкало получше...
   Маланьюшка: ...а подлинное в грязи извалять, чтоб невзначай не затмило.
   Синичка: Дело говоришь. Простофиля-то как блеск увидит - так на поддлеку и позарится. А подлинного-то, чай, и не заметит.
   Маланьюшка: Да ещё ж по наивности подумает, что оно лишь для других мишура, для него ж - сокровище бесценное.
   Алёнушка: Полно, Маланьюшка! Где это видано, чтобы вещь в одних руках была златой, а в других - безделицей? Такое только в сказках бывает.\
   Маланьюшка: Так и я, поди, о том же.
   Федорушка: Погодите! Разве ж Алина - это вещь?
   Алёнушка: Так ить и человек точно так же. Коли он со всеми худой, а с тобой хорош, поди, прикидывается.
   Маланьюшка: Либо ты совсем слепой - не ведаешь да всё себя дурачишь.
  
   ТРИ МОСТА (автор - А. Котенко)
   Алёнушка: Мудрёная задачка, что и говорить!
   Федорушка: Вот оно что оказалося! Я-то думала, ведьма да Васиус взаправдашние.
   Маланьюшка: Взаправдашние али нет - велика ль важность? Добро, что разгадать ухитрилися.
   Алёнушка: Жалко, не слыхала, покуда ученицей была. А то б учительнице нашей поведала.
   Федорушка: То-то бы старушка порадовалась!
  
   ВЫБОР ЧЁРНОГО ПСА (автор - Erelchor)
   Федорушка: Батьюшки-светы! Вот страсть-то!
   Алёнушка: Как же она псину эту жуткую породила?
   Синичка: Мечтала, поди, вот она и пришла псина-то.
   Маланьюшка: А посмотришь - собаки злые да и те благодарнее, чем люди некие.
   Федорушка: А хозяюшка-то что? Живёхонька?
   Синичка: Поди, живёхонька.
   Алёнушка: Слава тебе, Господи! Тогда поведай, птичка, чего другое, а то я собак с малолетства пужаюсь. Тем паче, больших.
  
   - Поведаю, поведаю, - молвила птичка-синичка. - Только завтречка - а то времечко, поди, позднее.
   Подумали сестрицы - и впрямь позднёхонько: солнышко красное давно закатилося, ноченька на дворе. Да и матушка вот-вот позовёт, спать повелит. Делать нечего - распрощалися девицы с синичкою да пошли домой. А к завтрему, покуда сестрицы прясть будут, синичка сызнова прилетит сказками позабавить. Когда она вернётся, тогда и сказка начнётся.
  
  
   (1)Лопе де Вега. Глупая для других, умная для себя. Маланьюшка имеет в виду рассказ Дианы о тайне своего рождения. Отец взял на воспитание дочь покойного брата, не подпускал к ней женихов, а овдовев, женился на ней. После того, как молодая жена отказала ему в близости, изнасиловал её. После этого родилась главная героиня.
   (2) Автор обзора имел дерзость написать сказку "Декларация о любви" в ответ на "Сильные переживания".
   (3) Украинская народная песня "Ой ты, Галя, Галя молодая". По сюжету песни казаки заманили дивчину Галю в лес, пообещав, что с ними ей будет лучше, чем у родной матери. В лесу привязали косами к сосне и подожгли...
   (4) Эксперимент профессора Зимбардо с искусственной тюрьмой в г. Стенфорд. Испытуемых условно разделили на тюремщиков и заключённых, предоставив первым разбираться с последними самостоятельно. Предварительные тесты выявили у испытуемых высокий культурный уровень. Но через шесть суток эксперимент пришлось прекратить из-за зверств "тюремщиков" над "заключёнными".
   (5) Маланьюшка имеет в виду Николу Макиавелли, которому принадлежит фраза "Цель оправдывает средства".
   (6) Имеются в виду Штирлиц и радистка Кэт.
   (7) Йоган Вайс, он же советский разведчик Александр Белов - герой фильма "Щит и меч".
   (8) Ион Тихий - герой цикла рассказов Станислава Лема о космических путешествиях. Богохульством Маланьюшка называет его рассказы на религиозную тему.
   (9) Вышеназванный поп - священник из рассказа Лема, который проповедовал инопланетянам о всевозможных жертвах во имя любви к ближнему, параллельно рассказывая об очищении через страдания и великомучениках. Проповедь была воспринята как стимул сделать его самого великомучеником, дабы помочь ему попасть в рай, пожертвовав для этого собственными душами.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"