Веремьёв Анатолий Павлович: другие произведения.

Письмо для Фреда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:

  АНАТОЛИЙ ВЕРЕМЬЁВ
  
  ПИСЬМО ДЛЯ ФРЕДА
  
  Во времена студенческих стройотрядов ехали мы как-то, очень давно, куда-то в Казахстан коммунизм строить. Целый состав теплушек, в которых прежде возили Зэков, теперь вёз студентов. Комсомольцы -второкурсники, отцепившись от маминых подолов, естественно, подгуляли, то есть, подпили, несли ахинею и резались в карты.
  Мы с другом Толиком, по кличке Ушастый, тоже пользовались свободой: выбросили из качающегося вагона, как флаг, пустую бутылку на рельсы, а Толька, потянувшись и слегка взгрустнув, мечтательно заявил:
  - Эх, не помешало бы теперь - голую девушку!..
  Потом он начал детально мне рассказывать о своих половых связях на солдатчине. Получалось, что на его службе все бойцы только и занимались тем, что девок портили. Я, неискушённый, даже заскучал от живописных картин таскания своего друга по кустарникам вольного Дона.
  - И она сама этого хотела? - наивно перебил я автора в самом жутком месте.
  - Тёмный же ты, Алька! - возмутился мой старшой. - Да, какая же баба этого не хочет! Все они только и думают, кто бы их уговорил, да с кем бы посопротивляться!
  - Занижаешь ты линию полов!
  - С этих полов большинство ещё спускается в подвалы.
  - Не смущай мою невинность, Ушастый. Я хочу видеть во сне Белую Королеву, Даму сердца или, на худой конец, Блоковскую Незнакомку...
  - Значит, в твоём детском садике тебя ещё не перевели в старшую группу, - говорил мне Толька и гладил по моей лохматой голове.
   Заморив меня откровенностью, Быков ушёл играть с провинциалами в дурака. А мне не везло: куда бы я не сунулся в нашем "петушатнике" - слышал везде одно и тоже. Тема половой любви, при отсутствии особей противоположного пола, звучала в нашей теплушке без избитых условностей. Все подряд врали о своих победах. Туристы-комсомольцы, свесив ноги из открытой двери, весело орали под гитару студенческую походную:
   - Обезьяна тоже может юбку узкую носить,
   с обезьяной тоже можно ночь в постели провести...
   Песен я никаких (кроме хулиганских частушек) не знал, совершенно не понимал болезненного интереса наших ребят к "жеребячьим" вопросам. Что их всех так тянет к "голым девушкам"? Не мёдом же они мазаны? Но и мне довелось сказать своё слово про эту скользкую материю.
  Подвалил ко мне Фред Карачинский, большого ума разгильдяй и единственный на потоке прибалтийский биндюжник. Заявил:
  - По-моему, Алек, ты способен на интеллектуальные занятия. Очень прошу тебя - помоги мне написать письмо любимой девушке. Век не забуду!
  - А почему ты решил, что я смогу? - спросил я.
  - Уж больно смачно материшься, как батюшка в церкви, когда прихожанки разошлись по домам.
  - Что же ты матом что ли письмо хочешь писать?
  - Мат не мат, но всё иносказательно должно подразумеваться. Любовь ведь, это - когда говоришь одно, а думаешь совсем другое, о чём все думают.
  - Намёк понял. А как насчёт гонорара?
  - Твои условия?
  - Сто грамм за страницу.
  - Устраивает. Пойдём!
  Уселись мы с Фредом в уголке, Фред извлёк из рюкзака толстую тетрадь, початую бутылку мутной водки, заткнутую куском хлеба, который плавал в водке.
  - Хлебни для начала, на завод, - сказал Фред. - Тут у меня сразу и закуска плавает. Ты не брезгливый, я думаю?
  Я малость отпил по западной моде прямо из горлышка тёплого пойла, отдал пузырь Фреду, и, не собираясь халтурить задарма, рьяно взялся за работу. Деловито спросил:
  - Как зовут твою любимую?
  - Элеонора, - вздохнул Фред.
  - Волосы на голове у неё белые?
  - Белые...
  - Так и напишем: "Моя златокудрая Эля!" "Здравствуйте" и "с приветом" - это пережиток мещанского быта. В нашем веке - берут быка за рога, а тёлок за что... сам знаешь!
  - У нас с ней чисто платонические отношения.
  - Это пройдёт! Как говорит Ушастый - какая же баба не хочет, чтоб её любили? Подпустим романтического туману и - ближе к телу. Сотку я принял авансом - надо отработать.
  - Пиши, Алек, как знаешь.
  Я быстренько начал кропить томный бред мелким почерком. Плёл о нашей романтичной дороге, о мечтательности, которая не покидает моего героя в вагонных условиях - он не спит, а видит через расстояния милый образ девушки, всё-таки уступающий её подлинному обличию. Фред скрупулёзно следил за моей нормой выработки, и только я завершил вторую страницу, протянул мне бутылку.
  - Отпивай заработанное!
  Отпил я, отпил Фред.
  Я продолжил послание, вообразив, что пишу своей Белой Королеве. Написал о тепле её тела, о тайне прикосновений, о жажде, от которой у меня сохнут губы.
  - Правильно говоришь! - Похвалил Фред. - Но как ты узнал, что у меня сохнут губы?
  - Теоретически обобщаю.
  - Да... Теоретически мы все кое-что, а практически - нули.
  - У тебя хоть девушка реальна.
  - От этих реальных девушек мне всё сильнее хочется застрелиться. Или, наоборот, стать убийцей, зверем... Ты напиши Элеоноре: когда она станет моею, я задушу её собственными руками.
  - Может не стоит? Не поймёт юмора!
  - Я тебя нанял - так пиши!..
  - Ну уж?.. Я не продался за сто грамм! Пиши своей бляди сам!
  Сразу возненавидев наглого полу-немца, я одним движением скомкал исписанный тетрадный листок, ещё не решил, бросить ли его за ворота или вклеить заказчику в жирную харю. Но Фред, неожиданно резво, схватил меня за кисть руки. Несколько мгновений шла немая борьба. Силы были у нас примерно равными, а водка была ещё не допита. Левой рукой я схватил бутылку, и она пошла по касательной к отвратному нордическому черепу. Фред отшатнулся, глаза его жалко прыгнули.
  - А-алек! Не надо! - выдохнул он, и я успел тормознуть движение поллитры, поставил склянку на ящик, вытряхивая из рукава пролитую водку.
  Знал я такое за собой - в минуты ярости кровь уходит у меня с лица, я становлюсь как вампир, жаждущий крови, а глаза мои краснеют. Ясно, отчего Фред испугался!
  С придыханием я выдавил:
  - Пить с тобой больше не желаю. Отдай мои остальные листы!
  Фред безропотно и торопливо протянул мне мои страницы, заговорил заикаясь:
  - Ш-шуток не п-понимаешь, Алек... Я ведь только хотел с тобой поделиться, пожаловаться на судьбу. Элеоноры, если хочешь знать, тоже нет на самом деле. Я её выдумал, как ты Белую Королеву. Думал, поймёшь меня. Ведь вокруг одни козероги, кроме вас с Ушастым.
  Я с сожалением, но упрямством рвал в клочья своё в общем-то неплохое сочинение о любви. Оно полетело из вагона где-то в районе Тюмени.
  - Письмо я придумал как повод, - не отставал от меня Фред.- Мне здесь и выпить-то не с кем. Может, посидим? Не нужно никаких писем. У меня есть ещё не откупоренная бутылка...
  - Мне кажется, - не остыл я, - что, наконец-то, нашёлся человек, с которым я отказался бы выпить!
  - Пожалуйста, не отказывайся! - убеждал Фред. - Ты не знаешь, но, напившись, я, чаще всего, превращаюсь в животное. Оттолкнув меня, ты будешь в моём падении нравственно виноватым.
  - А со мною вместе ты животным не станешь?
  - Может, и не стану.
  Я уже потихоньку уступал.
  - Не люблю я пить без закуски и без Ушастого.
  - Так зови своего Ушастого! У меня на закусь бекон имеется...
  Тольку долго ждать было не нужно, он давно держал ситуацию под контролем. На первый мой зов, сразу бросил карты, полез вверх на нары. Подошёл к нам с щедрой бутылкой, с тройкой вобл, помидорами. Он с детства соображал в арифметике - 330 грамм значительно лучше, чем 250.
  - Что? - спросил он. - Чуть не поцапались, детский сад?
  - Не-е... - сбрехал я, ухмыляясь. - Фред просто хотел показать мне приём, он ведь самбист. А я его сперва не понял.
  - Без бутылки люди никогда друг друга не понимают, - заверил Ушастый.
  Фред небрежно выставил на ящик свою новую поллитру, добрый кус копчёной корейки, которую по-иностранному обозвал "беконом".
  - Вздрогнем! - скомандовал Толька, когда мы стукнулись кружками.
  Фред смотрел на нас тупо и пил водку как воду. Мы же, как обычно, наслаждались, ах-хали, грызли корейку, помидоры, смотрели на синее небо через головы созерцателей скучной тайги. Мне уже стало жаль Фреда, совсем одинокого рядом с нами, весёлыми. Решил его расшевелить.
  - У тебя что, настоящий браунинг есть? - спросил я. - Слышал я, прошлый Новый год в усмерть пьяный ты увёл из столовой нашу красавицу Машку-хлеборезку. Она принципиально всем даёт кроме первокурсников. Говорит, не хочу их развращать. А ты увёл, хоть и был на первом курсе, но с пистолетом.
  Фред равнодушно махнул рукой.
  - Какой там браунинг? Зажигалка такая, с кремнем. Но и из-за неё ко мне приходила милиция. Благо, что я держал при себе товарный чек из магазина. Еле отвязались...
  - Ну, а Машка-хлеборезка, как? - толкнул я Фреда в бок интригующе. - Глаз она радует, а остальное?
  - Машка - как Машка... Кто же её не знает? Кстати, и ваш приятель Серёга Пургин был в нашей стае.
  - Не может быть!? - удивился Ушастый. - Вот так философ и... Каким же в очереди?
  - Да нас и было всего четверо. Серёга зашёл уже в сиську пьяный, с Сероштановым нализался. Мы и пустили его на Машку. Ревел на ней как бегемот, и всё орал: "Вертись, подлюга, вертись!!!"
  - Вот так Серёга! - залюбопытствовал я. - И Машка вертелась?
  - В этих делах она заводная, сама в раж входит. А по водке, братва, она вас с Ушастым обставить может.
  - Видать утроба у неё безмерная, - заключил Ушастый. И рассказал бывалую и поучительную солдатскую историю, как одна девица зазывала к себе бойцов только подвое и выпускала их выжатыми до самой шкурки.
  Я даже представить себе не мог таких женщин, коллективисток, которым одного всегда мало. Может быть, много таких, наследниц родового общинного прошлого, когда до моногамии не опустились? А может, это новая болезнь, вроде бешенства матки, и коллективисток требуется милосердно излечивать терапевтическими средствами?
  Фред со своего прибалтийского прошлого утверждал, что таких женщин большинство, но они редко в своих тайнах откровенничают.
  Ушастый, завершив трапезу и пропиzzz своё, положенное по пьяному этикету, ушёл обратно играть в козла, а я ещё послушал воспоминания и наблюдения Фреда. Фред-то в половом разврате был сведущ, давно захаживал в прибалтийские таверны. Женщин он брезгливо презирал, ребят охотников за юбками, вроде Алихана Аминова, философски оправдывал, считал, что они идут туда, куда их зовут,- в бездну. Но у парней есть выход из нутра преисподней к небу, у них ещё пробуждается чувство долга перед обществом, а женщины же, испытав падение, остаются там навсегда, это их установленная обитель.
  Возможно, наблюдения Фреда были правдивыми, но мне от такой правды жизни стало тошно. Я даже водку допивать с Фредом отказался, он сам тянул её из горлышка, а я пошёл к жизнерадостным москвичам разучивать их громкую залихватскую песню:
  Не полечу на другую планету, фай-дули, фай-дули, фай,
  - если вина там и девушек нету, фай-дули, фай-дули, фай...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевое фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"