Шепелёв А., Верещагин О.. Ч. 2. Чёрный крест. (Глава 1)

ЖИЗНЬ ВТОРАЯ

ЧЁРНЫЙ КРЕСТ .

Глава 1.

- Пашка, проснись!

- Ммммм...

- Да проснись же!

Во временном вселении (на период учений) Серого в квартиру Шевьевых была масса плюсов. Можно было по очереди мыть посуду. Можно было болтать обо всём на свете даже глубокой ночью. А уж за "ночник" - настенную лампочку, которую малолетний мастер на все руки оборудовал у изголовья Пашкиной кровати, пришлось клятвенно пообещать научить Ромку ездить на лошади. Нет, сам Серый ничего не требовал, но Пашка уже знал о его заветном желании: отлично знакомый с техникой, мальчишка был довольно слабо приспособлен к деревенской жизни. И хотя в ночных вылазках "звена имени Чёрного Михелиса" Ромка изо всех сил старался не отставать от старших, но недостаточная подготовка всё-таки сказывалась. Ну, не мог Пашка не помочь другу. Можно сказать, подтянуть по трудному предмету... Тем более, что тот сам был готов тянуться. Так что осталась сущая малость: уговорить отцов насчет "ответного визита" в августе. Латвия, конечно, хорошо, но дома - всё равно лучше.
Да, всё это хорошо, просто замечательно. А вот когда тебя ранним воскресным утром грубо тащат из тёплой кровати - это вовсе не хорошо, а совсем даже наоборот.

- Да проснись же!

- Серый, ну отстань...

Пашка с трудом разлепил глаза и его вздору предстало довольно редкое для летнего времени года зрелище: Ромка, не только полностью одетый - в перешитый из военной формы комбинезончик, но и даже обутый в ботинки. Объяснялось это чудо совсем просто: нужно было только вспомнить, что они с Ильёй собирались утром в воскресенье в ремонтные мастерские. Там мальчишкам разрешалось порыться в недрах не только автомобилей, но даже французского танка "Рено ЭфТэ семнадцать". Танк был безумно старый, времен империалистической войны и в Красную Армию попал как трофей после Освободительного Похода: таким старьём панская Польша пыталась остановить немецкую, а потом и советскую армии. Ничего удивительного, что ничего не получилось, разгромили эту Польшу за один месяц.

Вот так несколько стареньких танков в 28-ю дивизию и попали. Один из них почти сразу вышел из строя так капитально, что так и прописался в мастерских. Ехидный Ромка не преминул сложить стишок:

Несчастный французский "Рено"

В ремонте стоит уж давно...

Ещё несколько его собратьев с грехом пополам всё-таки несли военную службу на благо трудовому народу и сейчас отправились на те самые неплановые учения, куда ушла вся дивизия.

Но при чем тут Пашка? В мастерские Ромка и Илья ходили вдвоем. Пашка им в самом начале компанию составил, но особого удовольствия не получил. Ну, не мог он часами в моторе копаться. Слишком скучно. С Ильей - понятно все, с его серьёзностью как раз чем-то таким и увлекаться, но вот как Ромке, вечно бурлящему, словно ручей после ливня, удавалось становиться серьёзным и внимательным - оставалось загадкой. Но Серый и правда становился таким, причем совершенно добровольно. Прямо чудеса.
- Ну проснись же ты, наконец! - в голосе Ромки послышалось отчаяние.
Пашка обречено открыл глаза: всё равно ведь мелкий репей не отстанет.
- Ну, что случилось?

- Война! С фашистами! - выпалил Серый.

- Дурак ты, - обиженно буркнул Пашка, отвернулся к стене и натянул на голову одеяло.

Ромка, конечно, отличный парень и друг на всю жизнь, но всё-таки ещё малышня. И шутки у него иногда самые дурацкие. Ну разве мог бы взрослый серьёзный человек тринадцати лет придумать такую глупость - про войну с немцами, если у СССР с Германией прочный мир? Да никогда. Но когда тебе только одиннадцать, то в голову порой такая ерунда лезет... А ещё звеньевой...

- Пашка... правда - война... - жалобно пробормотал Ромка, и тут у Пашки похолодело внутри: он понял, что друг сказал правду. Так - не врут.

Сон сняло как рукой. Пашка мигом сел в кровати.

- Говори!

- Да чего говорить. Мы с Ильей в мехроте были. К лейтенанту Савельеву связной прибежал из штаба. Они тихо говорили, но я услышал. Немцы ночью напали. Бомбили Киев, Минск и Ригу...

- Киев? - изумился Пашка. Услышанное просто не укладывалось в голове. Киев же в глубоком тылу, как вообще могли допустить, чтобы по нему бомбили. Да и Рига с Минском тоже. Понятно бы, если бомбили Брест - он на самой границе. Ну, в крайнем случае, Вильнюс - он от границы недалеко. Но чтобы Киев...

- Серый, а ты ничего не спутал, а? - подозрительно поинтересовался Пашка.

Ромка в ответ обидчиво шмыгнул носом.

- Ну, ладно, - примирительно пробурчал Пашка. - А дальше что?

- А дальше нам с тобой надо в штаб дивизии бежать. Срочно!

- Зачем?

И так большие Ромкины глаза увеличились чуть ли не до размеров чайного блюдца.

- Это как - зачем? А что если мы нужны, а нас нет?

Возможно, кому-то это объяснение показалось бы нелогичным, а то и вовсе странным, но для Пашки его было более чем достаточно. Выпрыгнув из кровати, мальчишка торопливо начал одеваться.

* * *

Странно, но в военном городке внешне почти ничего не изменилось. Скорее всего потому, что почти все боевые части были на манёврах. Вот, значит, какие это манёвры, подумал Пашка... и вдруг почти успокоился: да ну, вот заспешили два дурачка! Ясно же, что наши войска врага встретят на границе, дадут пограничное сражение, удержат первый натиск, а дальше... Пашка даже усмехнулся, вспомнив "Если завтра война..." Интересно, сколько будет всё продолжаться? Наверное, уже до августа всё закончится. А это даже хорошо, подумал Пашка, что они первые напали. Теперь ну его, этот дурацкий пакт! Он про себя удивился: на что фашисты рассчитывали-то?! Техники у них не может быть больше, это ясно. Лучше она у них тоже быть не может никак. Солдат у них, конечно, меньше. Да и потом, разве ФАШИСТЫ на подвиги способны?! А рабочие? А крестьяне? Ого, да нашим и в Берлин входить не придётся - немцы и сами Гитлера скинут, наверное, только и ждали такого вот удобного случая...

Но отец-то всё равно будет воевать, а пуле или снаряду тоже всё равно, кто его выпустил - трус или смелый, подумал Пашка и помрачнел, покосился на Ромку. Младшего дружка, похоже, такие вещи не заботили - он явно уже составлял план морского, воздушного и танкового десанта на Берлин, который сейчас предложит комдиву, тот передаст в штаб армии, оттуда - лично товарищу Сталину, а уж там... Это прямо-таки читалось на лице Серого. Комбинезон на нём казался одеждой великого полководца.

Только мелкого ростом...

...Судя по всему, комдива в штабе не было. А около самого крыльца шёл яростный бой. Высокий голос Зинки что-то доказывал дежурному по штабу. Илья стоял тут же в качестве молчаливой поддержки.

Одурелый капитан, судя по его глазам, уже не понимал, на каком он свете и позабыл даже матерные слова. Он обречённо переводил взгляд то на молчаливого парня, то на яростно жестикулирующую девчонку.

- ...между прочим, медсестра! Вот давайте мне бинт, и я прямо тут покажу, как надо! Не верите?! А если ничего решить не можете, то вообще зачем вы тут стоите?! Ну вы поймите, мы же опоздаем!!!

- Куда? - обречённо спросил капитан. У него были синие от свежей щетины щёки и вообще Пашке как-то не понравилось, как он выглядит. Как-то пришибленно, что ли...

- На войну! - взвизгнула Зинка. Илья несколько раз кивнул.

Капитан вдруг начал багроветь. Это было так дико и даже страшно, что Ромка ойкнул и остановился, и сам Пашка остановился тоже, а Илья и замолчавшая Зинка подались назад.

- На какую, нах... - капитан тяжело подышал. - На какую войну вы опоздать боитесь?! Фашисты Лиепаю блокировали, аэродром в Шеуляе разбит! - капитан выкрикнул это но, покосившись на часовых у подъезда, понизил голос до страшного шёпота: - А ну пошли отсюда по домам и чтоб сидели, пока за вами не придут, как пришитые!!! Вояки!!! НУ?!

Честно сказать, и выражение лица и тон капитана были жутковатыми. Все четверо не то что отбежали, но отошли в сторону, избегая глядеть друг на друга - было такое впечатление, что им ни за что надрали уши. Тяжело дышащий Ромка вдруг обернулся и громко, презрительно сказал:

- Паникёр, а ещё командир!

- Ч... - капитан поперхнулся. Неизвестно, что бы он сделал, но...

... - Мальчишки, что это?! - вдруг удивлённо крикнула Зинка. - Что это, смотрите!

Где-то неподалёку вдруг уныло и жутко завыла сирена. Ребята слышали её и раньше, но сейчас её вой приобрёл вдруг какие-то иные оттенки. Хотя звучала сирена где-то на самом краешке сознания, потому что...

- Ой, - сказал Илья совсем по-детски, задрав голову.

Черные кресты выплывали из прозрачного июньского неба один за другим. Они шли откуда-то с юга в неправдоподобно чётком строю, крыло к крылу. Пашка даже не сразу понял, что это самолёты, которые летят чуть западнее расположения дивизии на большой высоте. Следом за ними тяжёлой завесой плыл низкий гул.

- Два... три... четыре... пять... семь... - считал Ромка, и в его глазах было изумление. Восемь... Паш, это чьи? Наши возвращаются? Девять, двенадцать...
- Мальчишки, это наши?! - крикнул Зинка снова. - Ну что вы молчите?!
А Пашка вдруг узнал эти машины - похожие на странные карандаши. Узнал по силуэтам и удивился, почему Зинка, Илья, Ромка не узнают - ведь вместе же рассматривали плакаты.

На самом деле Ромка узнал, только не мог вымолвить не слова, потому что никак не мог поверить в реальность происходящего. Чтобы вот, среди белого дня, спокойно и даже как-то лениво вражеские самолеты летали в небе Страны Советов?!. Ромка ждал, что прямо сейчас, на их глазах, из перистых белых облаков вынырнут маленькие юркие "ястребки" с красными звёздами на крыльях. И тогда небо расчертят огненные трассы ШКАСов и ШВАКов, гул вражеских моторов сменится надсадным завыванием, и объятые огнем и дымом, они устремятся к земле, оставляя за собой белые купола парашютов, чтобы с разгона врезаться в неё и разлететься во все стороны на тысячи осколков.
Но секунда шла за секундой, а истребители не появлялись, а Ромка все ждал, ждал, ждал, не веря, что все это происходит на самом деле. И очнулся только тогда, когда услышал, как кто-то произнес рядом совсем незнакомым голосом:

- Это "Юнкерсы - восемьдесят восемь"...

Пашка тоже услышал свой голос как будто со стороны. И даже не удивился: не до того было. На него обернулись сразу все, даже капитан, даже сделавшие шаг с крыльца часовые. Тогда он повторил:

- Это немцы, ребята. Товарищ капитан, ЭТО НЕМЦЫ!!!

- Бегите домой!!! - закричал офицер таким страшным голосом, что ребята просто не смогли устоять на месте.

Ромке казалось, что каждую секунду за спиной может раздаться свист падающих бомб и грохот взрывов, но ничего не произошло. Ребята перешли с бега на шаг, молча дошли до ДОСа, лишь у самого подъезда Пашка предложил:
- Пошли ко мне?

- Пошли, - согласился Илья. Зойка просто кивнули. Так же молча ребята поднялись в квартиру Шевьевых. В тишине оглушительно громким показался голос диктора из приглушенного репродуктора:

- Внимание! Внимание, товарищи! Скоро будет передано важное правительственное сообщение...

Комментарии: 5, последний от 02/04/2010. © Copyright Шепелёв А., Верещагин О. (tambwolf.73@yandex.ru) Размещен: 19/11/2008, изменен: 17/02/2009. 13k. Статистика. Глава: История Мы вернёмся! Повесть		Оценка: *9.705** Ваша оценка:
Аннотация: 22 июня 1941 года. В эфире звучит: "Дортмунд мон крессе астер астер..."

Шепелёв А., Верещагин О.: другие произведения.

Ч. 2. Чёрный крест. (Глава 1)