Ветчинкин Юрий Владимирович: другие произведения.

Моя молодая бабушка

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Старшеклассник Томас приехал из Лондона к бабушке на лето, чтобы отдохнуть от суеты и забот большого города, осмыслить свою жизнь и разобраться в своих личных проблемах. Казавшийся тихим и спокойным рыбацкий городок мгновенно затягивает его в водоворот событий, и не веривший в магию парень сталкивается с вещами, после которых уже трудно будет жить, как раньше.

Моя молодая бабушка

 []

Annotation

     Харбор-Пайнс. Маленькая рыбацкая деревня в северных туманах Британии. Это место удалено от городской суеты. Шума. Гама. Политики. Оно живёт по своим законам, игнорируя модные веяния. Идеальное тихое место для летнего отдыха? Возможно... а возможно, что это место, населённое деревенскими чудаками, не такое тихое и спокойное, каким пытается казаться на первый взгляд. Это и предстоит выяснить приехавшим сюда гостям. Городским жителям, которые этим летом 1978 года по той или иной причине оказались в этом городе.
     Старшеклассник Томас приехал из Лондона к бабушке на лето, чтобы отдохнуть от суеты и забот большого города, осмыслить свою жизнь и разобраться в своих личных проблемах. Казавшийся тихим и спокойным рыбацкий городок мгновенно затягивает его в водоворот событий, и не веривший в магию парень сталкивается с вещами, после которых уже трудно будет жить, как раньше.


Моя молодая бабушка

Важное пояснение и благодарности

 []
     
     
      Важное пояснение
     «СЭН-Фактор» или «Сделай это неправильно!» - изначально цикл литературных форумных ролевых игр за авторством RandomEncounter. В данном сеттинге проводились игры не только основного цикла, но и многие другие, совершенно не связанные между собой сюжетно.
     Серия книг «Хроники Харбор-Пайнс» является минимально отредактированным полным изложением игры «Харбор-Пайнс». Каждая книга серии раскрывает одну из игровых веток, которые между собой связаны только общим местом и временем действия, а также закулисной сюжетной канвой, но главные герои и их истории разные.
     Ваш покорный слуга - также один из соигроков, известный под ником Joeren. Играл я в одной из веток под названием «Кулак тигра», которая и оформилась в книгу «Моя молодая бабушка». Здесь я фигурирую в качестве соавтора и редактора, который свёл содержание всей ветки в одну книгу.
     
      Благодарности
     Random Encounter за созданный сеттинг, в котором было так круто и весело играть, и за классных мастерских персонажей с яркими характерами.
     Соигроков за их авторских персонажей, без которых бы не было игры и этой книги.

Глава 1. Кулак тигра

 []
     
     Томас Честнат - крепкий парень шестнадцати с небольшим хвостиком лет, с пронзительно-изучающим взглядом кажущихся холодными синих глаз и вечной кутерьмой на голове, создаваемой непослушными тёмно-русыми волосами. Кажется, стрижётся он сам и делает это не очень умеючи, так как соседние пряди порой бывают разной длины, но эта стрижка удивительным образом ему идёт, создавая цельный образ несколько разбитного городского парня с лёгким, едва ощутимым налётом хулиганистости. Томас довольно высок и спортивно сложен, хорошо развит физически - видно, что парень занимается спортом. А каким именно, пожалуй, не сложно догадаться, поглядев на сбитые костяшки пальцев обеих рук, хотя кто-то может предположить, что он обычный уличный забияка.
     В целом, Томми напоминает чем-то рыбу-ежа, ощетинившуюся иглами для острастки и вполне способную уколоть. Но хороший психолог сразу разглядит подвох. За этой маской прячется вполне нормальный и добрый парень. Что же заставило его выбрать себе такой несколько неприятный образ? О, это долгая история, и без девушек здесь не обошлось. Ага, не одной, а нескольких девушек, да и всех разом в целом. Ведь таким ёжиком он становится обычно в их присутствии, в чисто мужской же компании несколько приоткрывается и выглядит более живым, весёлым и жизнерадостным, и даже не брезгует использовать острое словцо.
     Но это теперь. Раньше Томас был совсем другим, более неосторожным, а главное - влюбчивым. В этом вся его беда, и именно поэтому он старается с некоторых пор избегать общения с девушками, особенно такими, которые могут ему понравиться, а учитывая, что диапазон предпочтений у него достаточно широк, то речь идёт, возможно, о большинстве его сверстниц. Вообще ничего особенного - это даже не беда, это вполне нормальное явление для парня его возраста, такое у многих бывает. Проблема в том, что сам Том из-за этого здорово переживает, ведь ему не хочется никого обижать. И ладно бы он влюбился в одну и перестал думать о другой. Но ведь нет же! Он влюбляется в одну, затем встречает другую и влюбляется в неё тоже, затем в третью... и, что примечательно, к каждой из них он испытывает одинаковые по силе чувства нежности и привязанности, о каждой ему хочется заботиться, и выбор сделать совершенно невозможно... но разве девушки согласятся, чтобы их делили с другими? Иногда Томас искренне жалеет, что не родился в восточных странах, где разрешено иметь столько жён, сколько захочешь, лишь бы мог обеспечить каждую, - вот бы ему там было раздолье!
     Там, где дело не касается отношений с девушками, Томас может быть довольно упрям, целеустремлён, решителен, он всегда знает, чего хочет достичь, и прикладывает к этому определённые усилия. Как, например, занятия боксом - он твёрдо знает, что не хочет становиться боксёром, но упрямо посещает секцию по боксу, так как считает, что это идёт ему на пользу, укрепляет тело и боевой дух, делает сильнее и выносливее. Он считает, что это ему пригодится в жизни. И таких вещей по мелочам можно вспомнить довольно много. Но если речь идёт о принятии решения и выборе, с какой девушкой из нескольких ему нравящихся встречаться - здесь он пас... ну как можно выбирать, когда каждая из них достойна выбора? У Томаса к девушкам вообще отношение особенное, трепетное. Все они - феи, их надо защищать, о них надо заботиться и ни в коем случае нельзя обижать. Так он относится даже к тем, кто так же, как и он, ходит в секцию по боксу и способна выбить дурь из его башки буквально.
     Жизнь - она как зебра: полоска белая, полоска чёрная, а в конце, как эти полосы не тасуй - всё равно жопа. Примерно такую религию исповедовал отец Томаса, слесарь Питер Честнат, меняя одну работу за другой каждый раз, как его после очередной получки и связанной с этим попойки увольняли. Чёрная полоса наступала, когда Питера выкидывали с работы и он уходил в запой, заканчивавшийся, только когда мужчина пропивал всю зарплату. Белая полоса начиналась после, когда отец трезвел и приступал к поискам очередного рабочего места, а найдя, некоторое время исправно вкалывал и кормил семью, жену Хелен и сына Томми. В период запоев всякое бывало - пьяным Питер становился невыносим и непредсказуем, порой был добрым и ласковым, а порою превращался в форменную пьяную скотину, поколачивал жену, лупил и сына, если тот заступался за мамку. А Хелен - что? Хрупкая и боязливая женщина с расшатанным здоровьем, приехавшая когда-то в город из глухой деревни и не имеющая в городе никого близкого, кто бы мог её защитить от мужа. Она не могла дать ему достойный отпор, а заявлять в полицию боялась. Так что молча терпела, а отраду находила в сыне, который на удивление совсем не был похож на отца.
     А вот Томас однажды не вытерпел. Ему лет 12 было, когда отец ударился в очередной запой и избил маму, пока парень был в школе. Вернувшись домой и увидев следы побоев, Том вспомнил всё, чему его учили на занятиях по физкультуре, запер мать в ванной, чтобы не мешалась, растолкал храпящего отца и хорошо его поколотил. Наверное, на счастье парня, тот уже плохо соображал и почти не сопротивлялся. Дальше - больше. Понимая, что битьё делу не поможет, парень вытолкал отца на улицу, из жалости уложив на скамейку недалеко от дома, а не прямо на сырую землю. Когда тот пришёл в себя, полез было домой, да Томас заперся и не открывал. Подъехавшая полиция забрала невменяемого мужчину уже после того, как он высадил дверь в квартиру...
     Полгода отца они с мамой не видели. Хотя мать, кажется, всё же ходила в тюрьму и носила ему передачи, несмотря на попытки Томаса это запрещать. Маминой зарплаты едва хватало им на хлеб, и парень стал после школы подрабатывать то здесь, то там, не чурался и тяжёлой работы. Потом отец вернулся - трезвый, с букетом и коробкой конфет. Они посидели на кухне, поговорили, потом Томми ещё раз поговорил с ним уже без матери, с глазу на глаз, прямо ему сказав, что если тот ещё раз хоть пальцем тронет мать - он его убьёт, и только на таком условии он может вернуться к ним жить. Питер был человеком трусливым - сын сумел его напугать. К тому же отец знал, что Том занялся боксом... В общем, он сказал, что подумает, а сам слинял. Вскоре родители развелись и отец сгинул в неизвестном направлении, а мать через год нашла себе доброго и интеллигентного ухажёра, довольно обеспеченного, вышла за него замуж с одобрения Томаса, и зажили они, можно сказать, счастливо, совершенно другой жизнью, даже в новый дом переехали. Ещё через пару лет у Томми даже братик с сестрой появились, близнецы, от второго брака матери.
     Эпопея с девушками у парня началась ещё лет в 13, но тогда он только-только начинал серьёзно влюбляться и проблема ещё не была очевидной. Только где-то через год она открылась, когда, пока он решал, с какой из двух нравившихся ему тогда девушек больше хочет встречаться, Том вдруг неожиданно влюбился в третью, при этом не потеряв интерес к первым двум. Голова у парня шла кругом, но пробовать-то надо, тем более что все три были его одноклассницами, видел он их каждый день. Так как-то вышло, что, пока одна думала, соглашаться или нет идти с ним на свидание, другая согласилась и они стали гулять вместе и много общаться. А потом вдруг первая сообщила о своём согласии, а третья сама первой к нему подошла, ну и... В общем, не успел Томас опомниться, как у него уже было три девушки, причём все из одного класса, что делало совершенно невозможным долгое сокрытие их отношений. Скандала было не избежать, и он случился - честно выдержав три довольно ощутимые и заслуженные пощёчины, Томми остался снова один. Похожая ситуация повторялась с ним ещё дважды - каждый раз он старался быть осторожнее и твёрдо решить, с кем ему хочется остаться, но всё тщетно. Как бы он ни старался, но в период влюблённости крышу ему сносило конкретно и он часто не соображал, что творит, когда начинал знакомиться с новой девушкой, не расставшись с нынешней. А потом терзался муками выбора. Может, это от отца он такие гены унаследовал? Хотя отец, кстати, был родом из интеллигентной семьи, просто спился как-то...
     После третьего облома с девушками Честнат не выдержал и зарёкся впредь с кем-то встречаться до тех пор, пока не разберётся в своей проблеме. А для этого было бы неплохо найти какое-нибудь уединённое местечко, где вокруг не будет непомерного числа раздражителей, то есть девушек. Благо каникулы были на носу, а мать недавно списалась со своей мамой, бабушкой Томаса, жившей где-то на севере Англии в деревушке с уютным названием Харбор-Пайнс. Бабку с дедом Томми не знал совсем - по словам матери, они приезжали к ним в город, когда Томми было всего два годика. Сейчас дед умер и бабушка жила одна, и она звала родных на лето к себе в деревню. Но отчим был слишком занят своим бизнесом, а у мамы хватало забот с младшими, она по какой-то причине не захотела ехать с ними в деревню. Мол, там даже телефон, наверное, ещё не провели со времён, когда она там жила. Зато вот для Томаса это было идеальным местом, чтобы уединиться и подумать над своей проблемой. Надо ведь как-то жить дальше, не вечно же ему морозиться от девушек. Конечно, он понимал, что и в деревне девушки есть, но явно не в таком количестве, как в городе, да и, признаться, будучи человеком городским, Томми сомневался, что его привлекут деревенские простушки.
     И вот наступили каникулы. Парень побросал в рюкзак самое необходимое из одежды, много книг, чтобы хватило на всё лето, хотя мама уверяла, что у них в деревне должна быть библиотека, если ещё не закрыли, и отправился на поезд.

Глава 2. Библиотекарь

     Честно говоря, сойдя с поезда на станции и проделав недолгий путь собственно до Харбор-Пайнс, Честнат был несколько разочарован тем, что открылось его взору. Он-то ожидал увидеть глухую деревеньку, о которой так часто слышал дома и представлял себе действительно нечто кажущееся диким и полузаброшенным, где и люди говорят так, будто на другом языке, и звери из леса могут запросто среди домов бродить. А оказался Томас во вполне цивилизованном на вид населённом пункте, который и деревней-то язык не поворачивался назвать, а уж скорее крохотным городком. Здесь были вполне приличные небольшие домики, довольно обычные с виду люди, ну разве что близость к лесу и разбитые дороги ещё кое-как сохраняли ту атмосферу дикого края, которую он себе успел навоображать, пока добирался сюда, трясясь на неудобной верхней полке и слушая непрекращающуюся болтовню соседей.
     Первым делом парень, естественно, отыскал бабушкин дом, познакомился, можно сказать, заново с бабушкой, которую, конечно, не помнил, да и она видела внука, когда он ещё под стол пешком ходил, устроился в отведённой ему комнатушке, а затем решил выбраться посмотреть деревню. Про библиотеку он у неё и узнал - это было, кажется, одно из самых посещаемых мест в Харбор-Пайнс. Туда-то он и направился для начала, не очень-то веря, что здесь найдётся что-то стоящее, чего он ещё не читал.
     Со стороны, конечно, это здание библиотекой совсем-совсем не казалось. Больше походило на слегка переделанный частный дом. Даже табличка с надписью «Библиотека» - и та была небольшой и неприметной, висела строго рядом с дверью и издалека заметна не была. Стояла эта библиотека на отшибе. Вроде бы на одной из улиц, но была утоплена в лес. Из-за этих особенностей библиотеки казалось каким-то даже кощунством просто взять и открыть дверь. Словно бы ты в чужой дом вторгаешься.
     Здание внушало... своей простотой. Лишний повод думать, что здесь не найдётся ничего интересного. Похоже, раньше в этом доме кто-то жил, а затем решил переоборудовать его под библиотеку. Немного постояв перед дверью в нерешительности, Томас постучал, решив, что если не услышит ответа, то всё равно войдёт. Всё же библиотека - публичное место, куда можно заходить без стука. Это он так, из вежливости, просто уж очень дом напоминал жилой.
     - Войдите! - услышал он громкий, весьма внушительный, низкий скрипучий голос. Такой вполне себе мог принадлежать какому-нибудь очень бойкому старику или ветерану сражений в самом расцвете сил.
     Разрешение войти обнадёживало, и парень смело повернул ручку, открывая дверь и делая шаг в деревенскую обитель будущей макулатуры, а ныне кладезь знаний и информации об этой деревне и её окрестностях. Томас надеялся найти здесь подробную карту окрестностей. Всё же просидеть целое лето в доме у бабушки он не планировал - да он с тоски взвоет на третий день. Так что стоило определиться с местами, которые можно посетить. А места здесь, благо, везде достаточно уединённые, и он вполне сможет думать о своей проблеме, гуляя, скажем, по лесу. Но сейчас стоило поздороваться с обладателем голоса, по которому Том мог бы сказать, что это крепкий старик. Собственно, бабушка говорила что-то такое про библиотекаря.
     - Здрасьте, - с порога сказал он, ещё не успев разглядеть собеседника. А когда парень огляделся, то понял, что никакого собеседника и нет.
     - Добрый, - послышалось откуда-то, словно из пустоты. Пустая стойка со стеллажами за ней. Карта на ближайшей стене. План здания с обозначением залов и, главное, проход в следующий зал, полностью заставленный книжными шкафами... Но не было видно никого, кто мог бы ответить.
     Очевидно, библиотекарь - или кто это был? - находился за стеллажами, оттого его и не было видно, хоть голос был хорошо слышен. Парень не стал навязывать беседу человеку, быть может, желающему, как и он, побыть в одиночестве, молча закрыл за собой дверь и первым делом подошёл к карте, замеченной на стене, с крайним любопытством изучая её.
     Город по форме напоминал подкову. Главная улица изгибалась вместе с дорогой, выходящей мимо ущелья к озеру, от которого можно было по реке добраться и до моря. В целом, если идти по улице, городок можно будет пройти минут за двадцать, наверное, но в любое место было быстрей попасть напрямую. Многие здания находились сильно в стороне не просто от основной улицы, но и от Харбор-Пайнс. Поместье Прескоттов. Склеп Прескоттов. Сады Прескоттов. Несмотря на частое упоминание Прескоттов, их территория была всё же меньше, чем территория Эйдолонов, уютно скучковавшаяся на небольшом горном плато. А ещё было «Храмовое плато». Там, судя по всему, находилось целых два храма и кладбище.
     В принципе, интересных мест в Харбор-Пайнс оказалось даже больше, чем ожидал юноша изначально. Вот только все эти места едва ли подлежали посещению. Скорее, можно было просто прогуляться вдоль них и осмотреть издалека и поместье, и сады, куда навряд ли пустят посторонних, и храмы. Поместье с садами, да ещё имеющее семейный, надо полагать, склеп Томаса привлекало больше - атмосферное должно быть местечко. Местные храмы же вряд ли чем-то удивили бы городского парня. А вообще скучно здесь будет, наверное, мысленно посетовал Том.
     - Простите, вы - библиотекарь? - окликнул он невидимого собеседника, пытаясь по звучанию голоса, когда тот ответит, определить, где тот находится.
     Однако, обернувшись, юноша увидел старика. Довольно крупного, плечистого. И всё же возникшего будто бы из ниоткуда. Как в фильмах.
     - Да-да, я библиотекарь... смотрю, история города заинтересовала? - спросил он, кивая на карту.
 []
     
     Марк Уэскер:Старый мужчина, которого время не шибко жалеет. Оно постепенно стирает с его тела следы былого величия. Сильные руки постепенно становятся дряблыми. Волевой подбородок становится тяжёлым. Надбровные дуги постепенно закрывают глаза. А ещё уши и нос. Всё уменьшается, а уши и нос продолжают расти.Старик с достаточно тяжёлым характером, который, впрочем, довольно-таки любим детьми. Они не называют его «дедушкой» или иным добрым милым словом. Впрочем, и злым словом не поминают. Все называют его «старик Уэсси», что звучит слегка пренебрежительно, но его это не злит вовсе, а, наоборот, веселит. Все знают множество историй старика Уэсси, местного библиотекаря. Однако никто практически не знает истории самого Уэсси.
     Обернувшись, Томас невольно вздрогнул от неожиданности. Старик подкрался незаметно, ну прямо как пушной зверёк.
     - Да, немного, - повернулся он к нему, - я здесь на всё лето и хотелось бы осмотреть все интересные места. Может, подскажете, где стоит побывать, а куда лучше не ходить? - усмехнулся парень. - И... это... - быстрый взгляд на карту, - у вас не найдётся такой же карты размером поменьше, чтобы с собой носить? Или где-то можно её купить?
     - Доллар пятьдесят, - ответил библиотекарь. - И да, не стоит ходить к Прескоттам - они не любят, когда у их имения околачиваются, - а также в западную часть леса и в гроты у северного берега реки. Там зверьё дикое и опасно. Зато стоит посетить храм. Оба храма. Христианский тебя вряд ли впечатлит, но второй тебе может понравиться. Он языческий.
     Столь обстоятельный ответ порадовал Томаса. Теперь он твёрдо знал, что стоит осмотреть хозяйство Прескоттов и побывать в западной части леса, а также наведаться в упомянутые гроты. Впрочем, постаравшись сделать это без лишнего риска - стоило отнестись серьёзно к предостережению про дикое зверьё.
     - О, вот как? Языческий храм? И кому он посвящён? - удивился парень, доставая из кармана брюк бумажник, прихваченный с собой на случай, если приглянется какой-нибудь местный сувенир, да и вообще без него гулять было как-то непривычно. Он заглянул в него, достал несколько банкнот и задумчиво поинтересовался у библиотекаря: - А сколько это в фунтах?
     Вообще странно, что в глухой деревеньке (ну, не такой уж и глухой, судя по увиденному) просят расплатиться в долларах, а не в фунтах.
     - Фунт, - старик рассмеялся, будто бы назвать цену в долларах было чем-то смешным. - А поклоняются фее Моргане. Она, по местным верованиям, является хранительницей местных лесов - некоторые идут в западную часть леса, именно чтобы найти её. Разумеется, возвращаются не все. А некоторых находят спустя десятки лет си-и-и-ильно изменившимися... или, напротив, не изменившимися вовсе, - многозначительно кивнул он.
     - Фее Моргане? Уж не той ли, что была сестрой Мерлина, если я не путаю родство?
     Том выбрал среди бумажек купюру в один фунт и, спрятав остальные, протянул её старику. Похоже, тот любил потчевать гостей деревни разнообразными страшилками. И вот теперь желание побывать в западной части леса ещё больше увеличилось. Всё же это было как минимум атмосферно. А в языческом храме тоже стоило побывать всё из того же любопытства.
     - Может, и той самой, - закатил глаза старик, принимая купюру. С этой купюрой он направился к столу, что смотрел на вход в библиотеку. - По местным легендам Моргана фея злая, вредная, но не забывавшая о том, что этот город под её защитой. Говорят, она иногда даже появляется на местных языческих праздниках, которые весь город празднует до сих пор, вообразив себя какой-то смесью всех древних народов Великобритании... а вот древние боги тут не в почёте. Деревьям молятся, феям молятся, даже Христосу молятся, а вот тому же Лугу - нет.
     Он положил денюжку в ящик стола и извлёк оттуда длинную, сложенную в несколько раз карту-буклет.
     - Говорят также, что Моргана согласилась стать феей-крёстной для рода местных священников. Из-за этого к малышке Лоле часто ходят на поклон с подношениями. А девочка-то и рада, иначе ей вкусностей только от друзей видать.

Глава 3. В чём соль старых газет?

     Томас слушал странного старика и всё больше удивлялся... мягко говоря. Может, стоило ему дать ещё один фунт за эти россказни, в которые, складывалось впечатление, он безоговорочно верит? Поглядев на бумажник, всё ещё остававшийся в руке, Томас мотнул головой и вернул его в карман. В конце концов, он ведь не просил рассказывать ему эти истории, а значит и доплачивать не за что.
     - У вас празднуют языческие праздники? - почему-то зацепился он именно за это. Может быть потому, что отсюда родом была мать и он никогда не думал, что его бабушка - язычница. Хотя не факт - старик ведь сказал, что и христиане здесь есть.
     Томас последовал за библиотекарем, чтобы взять у него карту-буклет. Наверное, она была жутко неудобной, но всё же, судя по размерам, очень подробной, а это компенсировало неудобства. Карта, кстати, была приятная на ощупь. Шершавая, правда, зато можно было сложить ещё вдвое, иначе она могла поместиться только в очень длинный карман. Судя по всему, тут была не только карта, но и какая-то информация для туристов.
     - Ну да, - кивнул библиотекарь. - Много языческих праздников. Монахини пытаются относиться к этому философски, как к обычным ярмаркам, однако получается это далеко не у всех. Наверное, именно поэтому Лола живёт в доме предков, а не в монастыре, как Мари. Да, кстати, Лола и Мари - это две девочки-сиротки. Просьба их не обижать, даже если кажется, что они чересчур наглеют.
     Уже собиравшийся спросить, кто такая эта загадочная Лола, у которой фея Моргана - крёстная, Томас услышал ответ ещё загодя и тихо похмыкал, изучая вскользь, что там пишут в дополнительной информации к карте.
     - Не думаю, что встречу их, разве что случайно, но, в любом случае, зачем мне их обижать? - парень пожал плечами. Говорил он это, не отрывая взгляд от карты. Наконец, взглянул на библиотекаря и протянул ему руку для рукопожатия. - Кстати, я Томас.
     - Марк Уэскер, - рукопожатие старика было крепким, но не болезненным. Для рукопожатия пришлось отвлечься от карты, но там в целом говорилось о местных достопримечательностях и праздниках. - Но все меня зовут старик Уэсси. Я не против, тем более что словосочетание «сказки старика Уэсси» привлекает слушателей, - он усмехнулся и отпустил руку. - А ты как - отдохнуть или на постоянное жительство приехал?
     Достопримечательности и праздники - всё то, что надо, подумал Томас. Нужно будет посмотреть, на какие праздники выпадает его пребывание в Харбор-Пайнс и когда ближайший. Он хоть и приехал сюда искать уединения, но не простит себе, если не посмотрит, как отмечаются языческие праздники. Да об этом потом друзьям в школе хвастаться можно!
     Обменявшись с мистером Уэскером взаимным крепким рукопожатием, Томас отметил, как тот представился. Значит, он здесь что-то типа местного сказочника - бесплатно кормит людей разного рода историями, часть которых парень уже успел услышать. А ещё «старик Уэсси» был отличным рассказчиком, но не самым внимательным слушателем, ведь Томми уже говорил, что приехал сюда на лето.
     - На отдых к бабушке, на всё лето, - повторил он и добродушно ухмыльнулся. - Вряд ли я смог бы здесь жить. Привык уже к городу.
     Томас аккуратно сложил карту и спрятал в карман.
     - А как у вас с книгами? Можно посмотреть? - он показал на книжные шкафы, видневшиеся в соседнем зале.
     - Я тоже так когда-то думал, да... - как-то рассеянно, немного ни к селу ни к городу, произнёс старик Уэсси, после чего махнул рукой. - Хочешь посмотреть на книги? Да ради бога. Только, боюсь, книг у нас куда как меньше, чем в городских библиотеках. Порой даже некоторой классики нет.
     - Ну это понятно, деревня - не город, - возможно, эти слова кто-то мог истолковать как сказанные с презрением, однако в тоне молодого человека не было ни тени негативного отношения к деревне, он лишь констатировал факт, который всем должен быть понятен. Деревня - не город, и само собой разумеется, что книг здесь куда поменьше, чем в городских библиотеках. Мистер Уэскер мог даже не уточнять, Томас этого и сам ожидал. - Спасибо, тогда я взгляну...
     Парень направился в соседний зал с мыслью, что старик, очевидно, когда-то приехал сюда из города, именно это должна была означать его несколько странная фраза. Приехал, думая, что не сможет здесь жить, но в итоге остался. Интересно, что его здесь удержало? Может, банально отсутствие выбора.
     - Ну, посмотрим... - себе под нос проговорил Том и принялся бродить вдоль рядов книг, смотря на разнообразие их в целом и с любопытством вчитываясь в названия некоторых на корешках.
     Хотелось найти здесь что-то интересное, что поможет развеять скуку - может, классиков фантастики и приключений, ещё полностью не перечитанных. Парень не сомневался, что после осмотра местных достопримечательностей, который едва ли займёт дольше нескольких дней, ему здесь станет невыносимо скучно. Но он был к этому готов, отправляясь сюда, так что не жаловался.
     Книги здесь стояли вперемешку. В смысле, они были отсортированы по алфавиту, но тот же Джек Лондон стоял не шибко далеко от Артура Кларка и пухлого тома энциклопедии, озаглавленного как «К». Выбор действительно был не очень большой... и оттого было легче выбирать. Глаза почти не разбегались. Наличие классиков порадовало парня - значит, со скуки не умрёт. Читал он не то чтобы очень быстро, на одну книгу средней толщины у него могло уйти несколько дней. А значит, книг должно хватить на всё лето. Тот же Дюма чрезвычайно плодовит, читать его - не перечитать.
     - Хорошая в целом подборка. А какие книги у вас пользуются наибольшим спросом? - окликнул он библиотекаря, не отвлекаясь от изучения книжных полок. - Ах да, чуть не забыл - с собой вы их даёте?
     Вспомнив об этом небольшом упущении, Томас осмотрелся в поисках комнаты, отведённой под читальный зал. Честно говоря, он бы предпочёл брать книги на дом, дома можно расслабиться и читать лёжа, но это было не принципиально.
     - По большей части берут книги про старых добрых британцев-детективов и старые газеты, - ответил старик. - Книги на руки выдаём, но не все. Так что книг про Пуаро, Холмса и Марпл почти никогда нет в наличии.
     Библиотекарь усмехнулся:
     - Относиться к книгам надо бережно, иначе придётся взятую напрокат книгу купить. Причём слегка дороже, чем в магазине.
     - Это разумно, - согласился Честнат, возвращаясь обратно к мистеру Уэскеру.
     Брать книгу сейчас он не собирался, у него ещё привезённые из дома нечитанными оставались. Зато провёл, так сказать, рекогносцировку на местности и узнал, что можно раздобыть в библиотеке. Более подробно содержание полок можно было не изучать - всё и так понятно. Ну а главное на сегодня, что он здесь раздобыл - так это карту городка с описанием местных достопримечательностей.
     - А в чём соль старых газет? Почему они пользуются спросом? - на всякий случай уточнил Томас - ему показалось несколько странным, что деревенские жители читают старые газеты. Ладно бы им это для дела нужно было - ну там для написания статьи или ещё что, но это же деревня.
     - Некоторые пытаются через старые газеты разгадать тайны города, - Марк хмыкнул. - Наивные. Как будто бы если что-то не поняли по горячим следам, то получится всё выяснить из заметок местной прессы, которая делает сенсацию даже из крупной рыбины, выловленной местным рыбаком. А что им ещё делать? Тут либо ничего не происходит, либо пахнет такой желтизной, что на голову не наденешь.
     - То есть, иными словами, они читают старые газеты со скуки? - хмыкнул Томас, очень даже понимая местных и разделяя их страдания наперёд. Вполне вероятно, что вскоре он присоединится к страждущим. - Ну... а что за тайны? Их придумали, чтобы жить веселее было? - решил всё же он спросить.
     - Может быть, - усмехнулся Марк. - У нас тут есть своё Лох-Несское чудовище, свой снежный человек, в лесу летают феи, и есть заговор правящих семей... - он задумался. - Ай, да, точно, я забыл демона беспомощности! На самом деле я тебе перечислил дай бог чтобы четверть местных тайн, загадок и просто легенд. Что из этого правда, а что нет... я уже не возьмусь сказать. Есть вещи, которые этими легендами объясняются лучше, чем здравым смыслом.
     - Понятно, - ухмыльнулся юноша, со стоическим выражением выслушав то, что счёл старческой ахинеей, подправленной желанием поддержать атмосферу загадочности. Разумеется, он ни на йоту не верил в существование всего этого вообще и в особенности в то, что Лох-Несское чудище, феи и снежный человек обитают всей семьёй в окрестностях одной отдельно взятой деревни. - Наверное, эти легенды привлекают немало туристов и энтузиастов?
     В самом деле, будь у него страсть к разгадыванию всех этих легенд, он бы непременно захотел здесь побывать. Не сказать, что Томас был совсем чужд любопытства и веры в чудеса, но к энтузиастам он точно не относился. Скорее уж к любопытным туристам, которым сейчас по сути и был. Но стоило признать, что обилие местных легенд могло существенно скрасить его отдых. Всё-таки как ни интересны книги, но разнообразить досуг стоило.
     - Не очень много, - хмыкнул библиотекарь. - Большинство туристов считает наш городок чересчур скучным и сбегают прежде, чем столкнутся со странностями. Так уж получилось, что об этом городке не принято рассказывать тем, кто в нём не бывал... давняя история. Лет десять ей уже, наверное.

Глава 4. Сказки старика Уэсси

     Таинственности всё прибавлялось, и Честнат не сомневался, что мистер Уэскер намеренно создаёт эту атмосферу загадочности вокруг своей библиотеки. Бабушка предупреждала, что библиотекарь - человек интересный, но парень такого, признаться, не ожидал. Колоритный старик, да и стариком его язык не поворачивается назвать - скорее уж крепкий пожилой человек. Вот любопытно, неужели он в самом деле верит во всё, что говорит? Это казалось невероятным, но его непрошибаемая серьёзность наводила на такую мысль.
     - Что за история? - заинтересовался Том.
     - Смотри, как-то не очень давно, лет десять назад, это место захотели, как говорится, «облагородить», - ответил старик Уэсси. - Приехали люди из больших высоких домов, закончившие престижные учебные заведения. Местным людям предлагались деньги за то, чтобы они покинули это место. Я бы сказал, что деньги честные. Кое-кто даже считал, что большие. Многие хотели уехать... но были и те, кто хотел остаться.
     Он подошёл к одной из картин, где была изображена весьма красивая фея. Не забавная диснеевская, а больше похожая на толкиновского эльфа, только с крылышками. Роковая, красивая, статная. В длинном платье. Слишком длинном, чтобы в нём ходить.
     - В основном это были верующие. Те, кто верил в Моргану. В то, что она защищает тех, кто живёт здесь... у них ведь были основания... но это другая история.
     Начиналась новая история мистера Уэскера обычно - так всегда случается с местами, которые хотят «облагородить». Именно так крупные города с опутанными электропроводами высотками постепенно вытесняют живую природу. Бульдозеры и экскаваторы выкорчёвывают леса, целые зелёные луга губят химией, выжигают, а на их месте вырастают всё новые и новые высотки. Будто этим людям негде больше жить. Может, так оно и есть, Томасу было невдомёк, но он мог понять чувства местных, не хотевших уезжать отсюда и не желавших, чтобы тихая, уютная деревенька исчезла, а на её месте образовался очередной шумный и беспокойный город, как две капли воды похожий на другие такие же города, ведь все они возводятся по одному заданному шаблону.
     Правда, вот вторая часть истории уже несла в себе мистический окрас. По-видимому, дальше старик Уэсси собирался рассказать юноше, как по неким необъяснимым причинам люди из больших домов отказались от идеи облагородить Харбор-Пайнс и что повлияла на это якобы сама Моргана. Впрочем, Томми не стал торопить события и приготовился выслушать до конца - всё же это было интересно.
     - Это и есть Моргана? - он с любопытством рассматривал картину, непонятно что делавшую в библиотеке. Хотя почему непонятно? Учитывая страсть библиотекаря потчевать посетителей байками, иллюстрации к ним были вполне себе уместны. А эта иллюстрация к тому же определённо была недурна собой - видно, что художник многое вложил в картину. Наверное, всю свою веру в мифическую Моргану. Непонятно вот только, почему она фея, если это та самая, сестра Мерлина... или Артура, Том не очень хорошо запомнил. Ведь те были людьми.
     - Она самая, - подтвердил старик. - Можно сказать, каноничное изображение. Оригинал, который пожертвовала в библиотеку семья Спринг. Собственно, противостояние было жуткое, возвращаясь к той истории со строительством, - вплоть до драк. До серьёзных драк. Всё было совсем плохо, ведь даже великие семьи были не едины в своих взглядах на строительство - кстати, после того случая Прескоттов особенно невзлюбили, ведь они были именно что за строительство... во-о-от.
     Он по-старчески крякнул:
     - Собственно, тогда у нас и появилось особо много городских людей. И на этих людей обрушился целый шквал информации. Кое-кто эту информацию стал передавать за пределы города. Это привлекло внимание не очень белой прессы и всяких охотников до мистики. Даже охотники за привидениями приезжали. Ей-богу, не шучу. Приборы расставляли.
     Уэскер склонил голову набок, глядя на картину.
     - И вот тогда, говорят, Моргана разгневалась.
     И снова первая часть ответа не содержала небывальщины, а только вполне обыденные вещи, явившиеся следствием чьего-то решения о строительстве, зато вторая намекала на нечто мистическое и сверхъестественное, что явно происходило здесь чуть ли не на каждом шагу и что побудило явиться в Харбор-Пайнс всех этих сомнительных личностей, охочих до ещё более сомнительных сенсаций. Охотники за привидениями - надо же! - со своими свистелками и перделками, якобы сигнализирующими о контакте с потусторонним миром. Видел Томас парочку фильмов на эту тему. Фильмы были интересными, но то были фильмы. В жизни так не бывает.
     - Простите, секундочку, я вас перебью, - не удержался парень, видя, что мистер Уэскер пошёл рассказывать дальше, опустив весьма существенную и интересную деталь, словно бы для него она мало значила. - А что за информация такая, которая привлекла всех этих людей?
     Вряд ли речь там шла о пустой болтовне - даже жёлтая пресса любит, когда есть хоть какие-то намёки на доказательства описываемого в ней явления. И если Харбор-Пайнс стал в одночасье популярен, тому должны быть причины. «Интересно, кстати... десять лет назад... нет, мама отсюда раньше уехала, так что она с этим никак не связана».
     - Ну, это нормально, когда на природе вдруг проходят астма и аллергия, - принялся объяснять библиотекарь. - Ещё можно понять, когда головные боли уходят и кошмары излечиваются молитвами. Можно понять, когда останавливается выпадение волос... ещё можно с натяжкой понять исцеление паралича. Но излечение рака - это уже немного слишком, - старик Уэсси кивнул. - Но это из хороших известий. Из не очень хороших обрезков информации - это необъяснимые случаи смертей или возгорания, когда проделки фей кажутся объяснением более разумным, чем официальная версия.
     Томас слышал множество историй на тему чудес оздоровления, случавшихся с людьми на природе. Честно говоря, даже про излечение от рака слышал, но это было слишком неправдоподобно, чтобы воспринимать всерьёз. Он и сейчас отнёсся к сказанному с великой долей здорового скепсиса. Зато какая реклама для городка! «Приезжайте в Харбор-Пайнс - только здесь вы найдёте лекарство от рака!»
     - Что, вы хотите сказать, в Харбор-Пайнс наблюдается высокая паранормальная активность? - парень недоверчиво изогнул бровь. Обижать старика своим неверием не хотелось, но и обманывать - мол, «да-да, я во всё это верю, и здесь правда водятся полтергейсты-проказники, какое чудо!» - он не желал.
     - Я хочу сказать, что в Харбор-Пайнс много неизученного, - пожал плечами старик Уэсси. - Знаешь... был такой город, где компасы не показывали на север, металлические конструкции вели себя так, будто бы время от времени с ними играл полтергейст... а потом выяснилось, что там залежи железа, которое оказалось ещё и намагниченным. Однако факты остаются фактами - тут часто происходят вещи, которые сложно объяснить. Охотники за привидениями называли это паранормальной активностью... всё искали каких-то эктоплазматических сущностей... если честно, из этой шоблы учёных мне больше всех пришёлся по вкусу Питер Венкман. Он был самым скептичным из всех, зато знал, как на этом заработать... да-а-а... в любом случае, я отвлёкся.
     Мужчина кивнул:
     - Моргана разозлилась. Так говорили люди. То тут, то там начали происходить очень странные вещи. Типичные английские убийства с трупами в запертой изнутри комнате. Машины самовозгорались... в короткий срок на приезжих обрушились тридцать три несчастья. Каждое по отдельности ещё можно было с трудом объяснить... но все разом...
     Скепсис во взгляде молодого человека сменился насторожённостью при рассказе о типично английских убийствах, а вот недоверие осталось. Как бы не оказалось, что мистер Уэскер всё это придумывает, а он, лопух эдакий, развесил уши и всему верит. Наверное, стоит порасспрашивать об этом бабушку, уж ей-то Томас больше поверит, чем этому странному старику. Хотя старик был атмосферный такой, харизматичный, ему хотелось доверять. Но про всяких полтергейстов, фей и Моргану - это были явные выдумки или преувеличения мнительных людей, столкнувшихся с некоторыми необъяснимыми вещами и нашедшими для них сверхъестественное объяснение, просто для собственного успокоения. Проще принять на веру, что феи существуют и проказничают, чем разгадывать трудноразрешимые задачи.
     - Это было десять лет назад? - Томас почесал в голове. - А после этого как - ничего странного не происходило?
     - Ясное дело, происходило, - ответил он. - Но не в таком количестве. Оба случая сиротливости Лолы и Марии выглядят очень странно и официальная версия трещит по швам. Несколько случаев исцеления... выживание в лесу девочки, пропавшей на месяц.
     Марк кивнул:
     - Я знаю, что в средневековье маленький ребёнок месяц в лесу выживал, и это считалось достойным, но не чудом... но современные дети - это иное.
     - Ясно... - задумчиво протянул Честнат и решил сворачивать этот разговор, от обилия ненужной информации уже болела голова. И почему библиотекарь считает, что его россказни всем должны быть интересны? Хотя надо признать: они таки интересны. Просто бессмысленны. Чепуха какая-то, в которую старик Уэсси призывает верить, пусть и не буквально, но всем своим видом это показывая. - Ладно, мистер Уэскер, мне пора. Думаю, мы часто будем видеться, я к вам за книгами буду заходить. Спасибо за интересную беседу и всего доброго, - Томас направился к двери, но почему-то был уверен, что старик не отпустит его вот так просто без ещё одной какой-нибудь истории с привкусом мистики.
     - Всего доброго! - попрощался старик. - Постарайтесь не ввязываться в неприятности, мистер Честнат.
     Собственно, вот были и все напутственные слова. Никто не помешал Томасу выйти из здания библиотеки и... и, соответственно, пойти дальше.
     Выйти ему не помешал никто... кроме него самого. Он успел только взяться за дверь, собираясь её открыть, как услышал последнее напутствие библиотекаря и застыл на месте. Кажется ведь, он называл ему только своё имя. Ну да, у Томаса не было привычки при знакомстве говорить свою фамилию - только когда знакомство это было на официальном уровне с теми, кому эта информация была бы полезна.
     - Откуда вы узнали? - повернул он голову от двери к старику, чуть хмурясь в недоумении. Ничего секретного, конечно, и тем более мистического. Просто непонятно. - Я ведь не называл фамилию.
     Если подумать, то деревенька небольшая, бабушка этого библиотекаря хорошо знает, могла ему рассказать о приезде внука, и мистер Уэскер сопоставил факты и сделал выводы. Томас же говорил ему, что приехал к бабушке. Но почему старик так уверен, что не ошибся? Или бабушка ещё и имя его называла? Ах, ну да, если говорила фамилию... она ведь сама не Честнат, она - Вульф.
     Старик же, против своего обыкновения, потерял всю серьёзность. Точнее, стал настолько серьёзным, что это выглядело уже комично. Он склонился вперёд и поднял руки, точно изображал привидение:
     - Мне духи сказали... у-у-у-у-у...
     В первую секунду удивлённо поглядев на старика, Томас не выдержал и рассмеялся. Он и на миг не допускал, что ему действительно могли это рассказать какие-то духи или феи. Но шутка была явно удачной - в тему беседы, так сказать.
     - Ладно... я передам от вас привет бабушке, - лыбясь, ответил юноша и таки открыл дверь, переступая через порог.
     - Как скажешь, - улыбнулся библиотекарь и демонстративно пригладил рукой седые волосы.
     Наконец Томас вышел. Он снова оказался на улице. Итак... тут было озеро, таинственный лес и храм. Ну и, конечно же, можно было заглянуть домой.

Глава 5. Храмовый холм

     В целом, знакомство со стариком-библиотекарем оказалось достаточно приятным, пусть он и слегка перебарщивал со своими фантазиями-историями, выдавая их, на взгляд Томаса, излишне большими порциями, особенно для первого раза. Пожалуй, сюда будет интересно приходить не только за книгами, но и пообщаться немного с этим несомненно интересным человеком, послушать его истории, которые могут оказаться даже интереснее книжек. И этот его жест с приглаживанием волос при упоминании бабушки - он улыбнул парня. Красуется перед пожилой женщиной? В шутку или всерьёз, но выглядело забавно.
     Исполненный впечатлений от знакомства с мистером Уэскером, с приподнятым настроением Томас медленно побрёл прочь от библиотеки, решая, куда пойти дальше. Дома он только что был, и в его планы входило осмотреть городок, познакомиться с его самыми интересными местами. Озеро и лес могли подождать, потому как что купание в озере, что прогулка по лесу заняли бы немало времени, а сейчас хотелось по-быстрому прошвырнуться по другим местным достопримечательностям. Из них больше всего парня привлекал языческий храм. Такого добра у него дома не было - любопытно взглянуть. Сверившись с картой, молодой человек неторопливо направился в нужную сторону. Спешить было некуда - впереди целое лето. По пути он насвистывал какую-то мелодию на песню, которую никак не мог вспомнить. Кажется, что-то из «Битлов».
     Чистая, почти не загрязнённая цивилизацией природа, свежий воздух, красивые пейзажи, покой и уют небольшой деревеньки - всё это благостно сказывалось на настроении молодого человека, приехавшего в Харбор-Пайнс найти умиротворение и отдохнуть от своих проблем. К счастью, до сих пор за те несколько часов, что он здесь провёл, он не встретил ни одной девушки, которая могла бы привлечь его внимание и сбить с пути истинного. Так что стоило понадеяться, он оказался прав и эта деревня - лучшее место, чтобы прийти в себя и попробовать разобраться со своими проблемами.
     Подъём к храму оказался приметным. Юноша сошёл с основной улицы и двинулся к нему. А хорошо расположен храм. Место должно быть красивым. Вон с другой стороны холма за деревьями детишки бегут... только-только оттуда. Обычно у храмов не бегают. Хотя... возможно, это из-за монастыря? Он видел что-то похожее в лесу неподалёку от храмов.
     Поднимаясь на холм, на котором оказался не только языческий храм, но и деревенская церковь, Томас с любопытством и благодушием оглядывался по сторонам, откровенно любуясь живописным пейзажем и даже бегающей, играющей в свои игры детворой. Неудивительно, что многие живописцы предпочитали жить в уединении с природой, вдали от суеты большого города. Душа пела и самому хотелось всё это запечатлеть на бумаге или хотя бы заснять на фотоплёнку. Если бы Том умел рисовать, он бы непременно так и сделал. Но держать в пальцах кисть было не его, а фотоаппарата у парня не было.
     Поднявшись, юноша увидел два здания. Они стояли рядышком друг с другом, отделённые только сравнительно небольшим пространством. Одно было скучным. Обычная такая деревенская церквушка с минимумом украшений. А вот второе здание... Красивое, резное. С барельефом, изображающим деревья, а также фей и дриад в лёгких платьях. Юноша мог оценить, что несмотря на то, что формально изображения были цензурными, явно чувствовалось, что по задумке художника эта резьба должна будоражить кровь. К примеру, у одной из дриад из-под ткани платья проглядывал сосок. Нет, не в открытую. Просто ткань не могла скрыть его очертаний.
     Томас с некоторым удивлением глядел на такое близкое соседство христианской церкви с языческим храмом. Как-то это было необычно. Кому только в голову пришло построить их так рядом? Христианские священники вроде осуждали язычество, ну или как минимум его не признавали полноценной религией. А тут - на тебе. Остановившись перед красивым бревенчатым зданием с барельефом, Томас снова пожалел, что не может его заснять, очень уж ему понравился что храм, что этот барельеф. Изображения фей и дриад были такими... интересными, пикантными. Волнующими почти. Нет, ну правда, как такое может быть рядом с церковью? Это же нонсенс.
     Постояв немного, разглядывая барельеф, парень вновь достал из кармана купленную карту, развернул её и посмотрел, что там пишут в описаниях этого храма и соседней с ним церкви. Может, там и найдётся ответ об их тесном соседстве.
      «Храмовый холм - важная достопримечательность Харбор-Пайнс. Он имеет куда более важное значение, чем просто место, где прихожане могут посетить церковь и пообщаться с богом. Храмовый холм является символом дружбы старой и новой веры, продвинутого христианства и традиционного язычества. Большая часть жителей Харбор-Пайнс является христианами, однако всё же посещает языческие праздники, которые проводятся ежегодно. Приглашаем на эти праздники и вас. Первого марта - день цветов, праздник встречи весны, который плавно перетекает в День Матери. В середине лета - день летнего солнцестояния, а зимой - зимнего (даты меняются от года к году), и, конечно же, день очищения второго августа, когда каждый желающий может пройти через один из языческих ритуалов очищения.
      Если же шумные праздники вас не интересуют, вы можете пройти через тропу между храмами к местному монастырю, который безо всяких чудес уже не первое десятилетие помогает людям».
     Внимание праздникам в брошюре было немаленьким. Видимо, мероприятие было весьма и весьма забавным и способным привлечь туристов своей родной экзотичностью.
     Занимательно было написано. Особенно бросалась в глаза «дружба старой и новой веры», объяснявшая близкое расположение двух храмов, которые в любом другом городе могли бы открыто между собой враждовать. Ну, похоже, старик Уэсси здесь не слишком привирал, когда говорил, что вся деревня дружно гуляет на языческих праздниках. Томас невольно пожалел, что следующий будет не так скоро - аж конца месяца ждать. Если он не путает, то летнее солнцестояние должно быть в конце июня, но парень был не уверен, ведь никогда его прежде не отмечал. Но как минимум два праздника состоятся летом, и ему удастся на них побывать. Интересно же! Надо будет о них бабушку порасспрашивать.
     - Так... монастырь, значит... - честно говоря, монастырь Честната интересовал мало, но раз уж он взобрался на Храмовый холм, то почему бы не пройтись до этого самого монастыря и не посмотреть на него?
     Впрочем, успеется. Сначала он, сложив карту, направился к языческому храму, с каждым шагом замедляясь, невольно робея, будто в этом храме и вправду было что-то мистическое. Так... теперь подойти ещё ближе и проверить, закрыто ли. В брошюре ничего не говорилось о том, что в храмы нельзя заходить. И мистер Уэскер о таком не предупреждал, хотя дал много других наставлений.
     На дверях храма висел большой амбарный замок. Храм был закрыт, да и... служащих у храма видно не было. Служащих у церкви - тоже. Тут были видны следы, к стене церкви была прислонена удочка, пустое ведёрко стояло у заборчика... но никого из тех людей, которые должны были бы работать с этими храмами, не было видно. Никто не следил за Томом и никто ничего ему не говорил.
     Раз на двери висит замок, значит входить внутрь нельзя - это Томас понимал чётко. И, хотя ему было любопытно посмотреть, как выглядит языческий храм изнутри, вламываться туда он не собирался, всё же он порядочный человек и ему уже шестнадцать - не малолетний сорванец, чай. Ничего, он не сомневался, что такая возможность ему ещё представится. Раз здесь проводятся языческие празднества, то как минимум на них в храм должны пускать.
     - О... удочка, - заметил он этот необходимый для каждого рыболова предмет. Хорошо, что он её увидел и вспомнил, что собирался прикупить здесь или у кого-нибудь раздобыть удочку. Озеро ведь рядом, а Том любил порыбачить. На рыбалке хорошо думается, а подумать ему было о чём.
     Что ж, раз в храм не пускают... Томас вышел на тропинку между храмами и побрёл по ней в направлении монастыря, решив просто посмотреть и уходить уже отсюда. Вряд ли здесь было ещё что-то интересное.
     Дорога меж двумя стенами была... весьма своеобразна по ощущениям. Строгие белёные доски церквушки и слегка бесноватая резьба языческого храма. С учётом того, что он шёл, эта резьба постепенно складывалась в перематываемую картину-ленту, изображающую танец лесных созданий. Томас невольно ощутил себя словно бы внутри детского калейдоскопа. Это было красиво, завораживающе даже, он с любопытством вертел головой туда-сюда, пока его взгляд не упал на... кладбищенскую оградку в конце прохода.
     Юноша резко остановился, вдруг сообразив, что пришёл к кладбищу. Должно быть, оно находилось рядом с монастырём. Он не был суеверным, однако кладбища по необъяснимой причине ему не нравились. Это было слишком мрачное место, пропитанное ароматом смерти. Сюда приходили люди почтить память умерших близких, здесь они оплакивали покойных, в воздухе кладбищ будто витал флёр людских слёз, трагедии и смертной разлуки. Том нахмурился, резко развернулся и потопал обратно к спуску с холма. Здесь ему делать было нечего.
      - Остановись...
     Его уха коснулось нечто. Не то шёпот, не то шелест листвы. В любом случае сложно сказать, на что это было похоже. Это могло оказаться и шёпотом, и шелестом листвы. Возможно, даже и тем, и другим одновременно.

Глава 6. Таинственный шёпот

     Довольно жутковатым показался парню этот шёпот - особенно было жутко услышать его возле кладбища, но Томас Честнат был лишён всяческих суеверий и поэтому решил, что над ним кто-то просто прикалывается. Кладбище идеально подходило для всяких страшных розыгрышей и мистификаций, а в деревне были дети, и старик-библиотекарь предупреждал, что они любят пошутить над приезжими. Во всяком случае, так Томми понял предостережение мистера Уэскера о том, что те девочки-сироты могут порой наглеть. И одна из них, кстати, вроде жила при монастыре. Может, это она и подшучивает над ним сейчас. До монастыря-то рукой подать.
     - Чего тебе? Кто здесь? - довольно спокойно отозвался Честнат, правда, уже после того, как резко остановился и обернулся, разыскивая взглядом того, кто мог к нему обращаться. Некоторое напряжение он всё же чувствовал, но скорее из-за неожиданного вторжения в его личное пространство, а не от страха перед кладбищем.
      - Склеп... открой склеп...
     Томас снова услышал тот же голос. Лёгкий и невесомый, словно дуновение ветра. Он не слышал полностью слов. Только кусочки... мозг додумывал всё остальное. Склеп... действительно, на территории этого небольшого кладбища был склеп. Не очень большой. Тяжеловесный...
     Скептически поглядев на склеп, Честнат тихо похмыкал. Вспомнился семейный склеп Прескоттов, виденный на большой карте в библиотеке. Но это явно был не он - тот находился рядом с поместьем этих самых Прескоттов, а этот на кладбище возле монастыря.
     - Да ну вас с вашими шуточками, - довольно спокойно, беззлобно, но с толикой возмущения ответил парень и, развернувшись, неспешно побрёл прочь от кладбища дорогой между храмами.
     «Тоже мне, развлечение нашли, - несколько мрачно думал Томас. - Будь на моём месте кто-нибудь впечатлительный, уже обделался бы от страха... Интересно, как у них получается так шептать зловеще? Наверное, что-то вроде репродуктора, искажающего голос, хм...»
     Хоть Томас и храбрился, спину отчётливо холодило от подсознательного страха неведомого и необъяснимого. Тем более что в городке, как он уже убедился из слов библиотекаря, с этим самым неведомым столкнуться можно было на каждом шагу.
      - Не уходи...
     В дуновении ветерка почувствовалось что-то вроде разочарования или отчаяния... это точно не ветерок. Точно чей-то голос.
      - Вернис-сь...
     И снова парень остановился, зажмурился, покачал головой, затем резко потряс ею, будто пытаясь вытурить из головы проклятый голос. Со своими страхами надо бороться. Если бы он боялся боли, то никогда бы не смог стать боксёром. Сейчас его одолевал страх другого рода, и Томас решил не убегать от него, а пойти навстречу и посмотреть на него широко открытыми глазами. Бояться было ведь нечего. Подумаешь, детский розыгрыш. Хотя разыгрывали славно, умеючи так, со вкусом. Прямо как в триллерах.
     - Ну ладно... Хотите взять меня на слабо??? - резко развернувшись, громко спросил он, поглядев в сторону склепа. - Только учтите: найду - уши надеру! - и он резкими, длинными и твёрдыми шагами двинулся к кладбищенской ограде.
     Вскоре он к ней подошёл. Без лишних понуканий со стороны. Значит, склеп... уже от ограды он мог увидеть, что на двери склепа висит амбарный замок. Его, конечно, можно было бы сбить обухом какого-нибудь топора, но... кажется, для этого мог бы сгодиться вон тот тяжёлый камень у оградки.
      - Выпусти меня... они меня заперли... никто, кроме тебя, меня не слышит...
     Становилось всё более жутковато. Томас положил руки на ограду и посмотрел по сторонам в надежде найти неизвестного шутника, общавшегося с ним явно через какой-нибудь искажающий голос репродуктор, теперь в этом не было сомнения. Ну а заодно высматривая что-нибудь тяжёлое, чем можно долбануть по замку. Хотя открывать его значило бы поверить голосу.
     Чтобы окончательно развеять сомнения и успокоить своё начавшее разыгрываться воображение, рисующее в мыслях оживших мертвецов, привидений, чертей, бесов и прочую кладбищенскую нечисть, Том решил обратиться к неведомому голосу мысленно. Просто так. Чтобы успокоить расшалившиеся нервы и вовсе не ожидая услышать ответ.
      «- Кто ты и почему тебя заперли?» - самый простой, важный и ожидаемый вопрос, на который было бы неплохо получить ответ, если бы всё это вдруг не оказалось чьей-то несмешной шуткой.
     Ответ на удивление пришёл. Пришёл со следующим порывом ветра, заставившим шуршать высокую траву и листву окружающих кладбище деревьев.
      - Меня зовут Адель... мне сложно говорить... сложно... концентрироваться... есть... я голодная...
     Вот теперь у парня не просто мурашки по спине бежали. Его целиком будто окатил ледяной душ. Не может этого быть. Просто не может! Томасу стало страшно, как, наверное, никогда ещё в жизни, но он всё же был не из тех, кто отступает перед трудностями. Руки, лежащие на оградке, похолодели и заметно стали подрагивать, словно в мороз. Волосы на голове ощутимо зашевелились. Взгляд зацепился за подходящий камень, но парень не спешил заходить внутрь. Он мог ошибиться. Это могло быть просто совпадением.
      «- И... что ты... любишь есть?» - снова мысленно задал он другой вопрос, надеясь, что в этот раз не будет такого ответа, словно некто читает его мысли. Адель... это - женское имя... И склеп... Самое время вспомнить о вампирах.
      - Я сейчас бы съела даже крысу... даже крысу... они тут водятся... ползают рядом... не дотянуться... тяжёлая крышка...
     Наверное, странно он выглядел со стороны. Бледнел на ровном месте. Да, это кладбище, но ведь не страшное. Это же день! Белый-белый светлый день! И церковь рядом! Открытая!
     Хотя открытость церкви Томас не проверял, а дверь в языческий храм была заперта. Однако он сейчас об этом даже и не думал. Руки отдёрнулись от оградки и парень отступил, пятясь, на несколько шагов. Остановился, наклонил голову, набычился, сжал кулаки, тяжело задышал, борясь с внутренними страхами. Теперь уже было ясно, что это не розыгрыш - так разыграть его бы не смогли. Но разум пытался найти логическое объяснение тому, что происходило, и оно нашлось, хотя казалось смехотворным. И всё же куда более логичным, чем этот шёпот в голове.
     - Интересно, что бабушка добавляет в свои пирожки, что меня так торкнуло? - вслух и достаточно громко, чтобы успокоить своим голосом расшалившиеся нервы, произнёс Честнат.
     Он ещё раз огляделся по сторонам в надежде увидеть хоть кого-нибудь живого. Кого-нибудь, кто мог бы ему подсказать, что он бредит.
     Живой был... маленькая белка, которая сидела на ветке и с интересом смотрела на Томаса, довольная тем, что находится она высоко и далеко и до неё никак не достать. Больше никого живого нет. Только фотографии мёртвых да статуя ангела в смиренной позе.
     Том выдохнул, увидев белку, посмотрел в сторону склепа, перекрестился и, развернувшись, сунув руки в карманы брюк, быстро зашагал прочь от кладбища, едва сдерживаясь, чтобы не удариться в позорное бегство. Пришла идея ещё раз навестить библиотекаря и расспросить его об этом склепе - старик наверняка что-то знает. Будет полезно выяснить, даже если пирожки были с особой начинкой. Наверное, какие-нибудь грибы не те.
      - Не уходи... прошу... - в голосе послышались плаксивые нотки. - Мне очень плохо... никто меня не слышит... никто...
     Одновременно со всем этим поднялся достаточно сильный и холодный, будто бы осенний, ветер. Не по себе было от этого шёпота ветра, ох, не по себе. Был бы у Томаса ключ от замка, закрывавшего дверь склепа, он бы открыл - просто чтобы заверить самого себя, что его страхи рождены на пустом месте и внутри никого нет... из живых по крайней мере... и из живых мёртвых тоже. Он бы смог тогда побороть свой страх перед сверхъестественным. Но взламывать замок - это уже тянуло на преступление, за такое могут и привлечь. Не-ет, он не будет этого делать только ради того, чтобы доказать самому себе, что всё это галлюцинации, рождённые чем-то посторонним, проникшим в его организм.
     Не обращая внимания на поднявшийся ветер, парень перешёл на спортивный бег трусцой, решив вернуться в библиотеку. Расстояния в деревне были небольшими, и путь не должен занять много времени. А мистер Уэскер знает многое, наверняка и с этим склепом связана какая-нибудь история.
      - Не уходи... я что угодно сделаю...
     Шёпот ветра звучал отчаянно... однако Томасу достаточно было сделать всего один шаг - и этот шёпот исчез. Всё... можно было смело идти в библиотеку. Более ничего не отвлечёт!

Глава 7. Легенда об Адель

     Он не просто пошёл, а побежал - не так быстро, будто за ним кто-то гонится, но явно уже даже не спортивным шагом. И только спустившись с Храмового холма и продолжая путь в направлении библиотеки, замедлил ход и перешёл на шаг. Вспомнилось, что у него в кармане есть карта с описанием достопримечательностей Харбор-Пайнс. Не то чтобы кладбище тянуло на достопримечательность, но в деревне их вообще было немного, поэтому Томас решил ещё разок развернуть карту и посмотреть, не указано ли на ней что-то о кладбище и об этом жутком склепе. Может, и визит к библиотекарю не понадобится, чтобы понять, что это за место. Хотя карта, конечно, не расскажет о нём интересных и пугающих историй.
     Вообще если бы этот голос звучал по-настоящему, а не у него в голове, он бы не смог уйти. Когда тебя так просят о помощи, невозможно тупо развернуться и забить. Но парень просто не верил в его реальность... не мог поверить. И всё равно на душе было как-то гаденько, будто он пошёл против собственных принципов и оставил человека в беде. Желание развернуться и вскрыть этот чёртов замок приходилось сдерживать здравым голосом рассудка.
     К сожалению, среди текстовых врезок не было ничего о кладбище. В смысле, оно было на карте, но ничего особенного тут не было. Явно никто не собирался кладбищем туристов завлекать, равно как и склепом Прескоттов.
     Не найдя на карте ничего полезного, парень с тяжёлым вздохом аккуратно её сложил и вернул в карман, затем оглянулся на холм, никак не в силах отделаться от этого гаденького и жутенького чувства, что за тобой наблюдают. Никто за ним не гнался, голос пропал из головы. Казалось, всё только что с ним случившееся приснилось... померещилось... да солнце голову напекло - вот и всё тут. Только солнце, хоть и было сегодня жарким, но не припекало так уж сильно.
     - Хорошо, что сейчас утро... а то было бы неудобно беспокоить человека по пустякам... такие глупости... - забормотал Том, быстрым шагом продолжив путь по направлению к библиотеке.
     Хотелось верить, что за короткое время, проведённое у кладбища, он сам не стал похож на покойника, а то было чувство, что он не только необычно бледен, но и успел поседеть за несколько минут.
     - Уже вернулись? - услышал Томас голос старика, когда вошёл в помещение. - Забыли что-то?
     Признаться, мистер Уэскер пугал Томаса. Своей осведомлённостью о его фамилии, своим знанием, кто заходит в библиотеку, хотя сам он находился где-то за стеной. Он что, может видеть сквозь стены? Откуда он узнал, что это вернулся Томас?
     - Эм-м... да нет, мистер Уэскер, тут такое дело... - начал он осторожно, закрывая дверь и разыскивая взглядом библиотекаря. - Хочу спросить у вас кое-что об одном месте, о котором ничего не рассказано на карте. Вы ведь про деревню всё знаете, верно?
     - Ну-у-у... «всё» - сильно сказано, - библиотекарь был занят тем, что намывал раму одной из картин. - Но знаю многое... слишком многое, чтобы сомневаться в том, что я знаю всё...
     - Тогда... вы уж простите за беспокойство... - юноша подошёл поближе, немного успокоившись, когда увидел старика поблизости, а не где-то за стенами. Да и присутствие рядом живого человека после посещения кладбища будто придало Тому сил, которые он там подрастерял. - Что вы можете рассказать о кладбище и о... находящемся там склепе? - Томас сглотнул. - Это место показалось мне жутковатым. С ним наверняка тоже связана какая-нибудь легенда?
     - Судя по твоему лицу, тебе уже кто-то что-то рассказал, а затем ты услышал те странные шумы, ощутил могильный холод? - библиотекарь усмехнулся. - Думаю, на самом деле это крысы, а холод как-то связан с тем, как с местных гор вниз спускается морозный воздух. Что же о легенде... говорят, жила тут некая ведьма. Кстати, её Вульф звали, да... я в молодости знал её. Уверенная была женщина. Наглая... в те времена таких не любили, особенно в глубинке.
     Да, похоже, что он и правда до сих пор был бледен, судя по первым словам старика. Томас попытался взять себя в руки и успокоиться, дышать ровнее... но уже следующие слова мистера Уэскера снова выбили почву у него из-под ног. Захотелось даже сесть, так как слушать такие вещи стоя рискованно. Для кого-то более впечатлительного - всё же он таким не был.
     - Вульф?! - почти воскликнул парень. - Так это же фамилия моей бабушки. Ну, вы-то должны быть в курсе...
     - Ну ведь не твоя же бабушка в этом склепе... «лежит», - мужчина оторвался от своего занятия, чтобы поставить кавычки в воздухе. - Её звали Адель. На самом деле ей начали приписывать ведьминские способности ещё до того, как она исчезла. Я бы не сказал, что совсем без оснований, однако это была обычная такая женская магия. Все бабы - они ведьмы, да...
     Адель... Это имя... Томас сглотнул и всё-таки поискал взглядом стул или что-нибудь, куда бы он мог сесть. Ноги его уже едва держали после всего услышанного от старика. То ли его бред продолжается, то ли он и не знал, что думать. Юноша сильнее побледнел.
     - Что вы хотите сказать этим «лежит»? - он повторил жест мужчины с кавычками в воздухе. - И кем эта Адель приходится бабушке? Или просто однофамилица?
     - Ну, по легенде, - поднял палец старик, после чего кивнул на стул у стены, - в склепе лежит Адель Вульф. Сестра твоей бабушки. Старшая. По факту, она могла просто уехать из города. Считается, что охотники на ведьм, чьи имена в легендах так и не упоминаются, заперли её в склепе живьём, поместив в гроб, в котором покоились мощи святого, первого представителя семьи Спринг, помирившего фей и христиан.
     Слушая библиотекаря и чувствуя, как голова у него начинает кружиться в самом что ни на есть буквальном смысле, Честнат подошёл к стене и уселся на стул прямо там, не сдвигая его с места, лицом к старику. Пол уходил из-под ног. Всё, что рассказывал мистер Уэскер, было настолько шокирующим, что он даже дар речи почти потерял.
     - И... что?.. - с трудом произнёс юноша. - Что дальше было? Ну, с ней...
     Сестра его бабушки! Запертая живьём в склепе! Подумать только! Это уже было какое-то неописуемое варварство, пережиток времён инквизиции, когда женщин за одно только подозрение в ведьмовстве отправляли на костёр.
     - Ну... несмотря на то, что Адель из города исчезла, её давние враги тоже были вынуждены город покинуть. Говорят, голова болела и сны плохие снились, - продолжил Марк. - Дескать, она из склепа дурные сны насылает. Хотя по симптомам было больше похоже на недосып... разве что у трёх человек разом. Все трое были не связаны друг с другом. Больше они в город не возвращались... Всё.
     - И больше о ней ничего не было слышно? - напряжённо спросил Томас, всё ещё пытаясь взять себя в руки.
     Его пальцы со сбитыми костяшками на положенных на колени ладонях чуть дрожали. Хотелось то ли рассказать старику всё с ним приключившееся, то ли бежать обратно на кладбище и вскрыть дверь этого чёртова склепа - доказать самому себе, что ведьм и живых мертвецов не бывает, то ли вообще валить отсюда куда подальше - ну его, этот Харбор-Пайнс со всеми его жуткими историями.
     - Ну, она теперь постоянная героиня страшилок. Они звучат совсем неправдоподобно и, в отличие от хороших страшилок, не подтверждены даже странными совпадениями, которые можно было бы изучить, - кивнул старик.
     - Не расскажете пару таких страшилок? - попросил парень, во все глаза глядя на мистера Уэскера. - Если я вас не сильно отвлекаю... И кстати, может вам помощь нужна?
     Интересные истории библиотекаря стоили того, чтобы его за них отблагодарить. Но если предлагать деньги могло быть некрасиво, то оказать ему помощь в каком-нибудь деле виделось довольно хорошей благодарностью. Кто же станет отказываться от пары лишних рук, если они нужны в хозяйстве? А старик был с виду хоть и крепкий, но всё же пожилой человек.
     - Прямо сейчас нет, но завтра пригодилась бы, - ответил Марк. - Пара сильных рук точно... Хм... Что до этих страшилок, то я расскажу тебе, если хочешь. К примеру, была страшилка о том, как одна женщина - я не буду называть её имени - начала видеть кошмары. После этих кошмаров у неё даже синяки появлялись. Она вызывала священника - тогда ещё Джебидая Спрингс был жив, - он молился за неё... но жена старого Спрингса вещала, что нет никакого проклятья там. Синяки не из-за него... а время шло. Синяки появлялись и появлялись. Не после каждой ночи, но частенько. Порой доходило до рассечений, а затем даже до резаных ран...
     Услышав про женщину, имени которой мистер Уэскер не захотел называть, Томас с тревогой подумал, что ею могла быть его бабушка. Что если она предала сестру и отдала её охотникам за ведьмами, и Адель ей мстила?.. Стоп... Он что, верит во весь этот бред? Да ну нафиг! Парень вскочил со стула, заставив его ножки стукнуть по полу.
     - Простите... ещё только один вопрос, мистер Уэскер, - тяжело дыша, произнёс Честнат. - Что потом стало с той женщиной? Она ещё жива?
     Это была маленькая уловка, хитрость городского парня. Ведь если старик скажет, что её больше нет на этом свете, тогда это не бабушка и Томасу станет спокойнее. Хотя разволновался он не на шутку.
     - Жива, конечно, - хмыкнул старик. - Иначе почему бы я не стал называть имя этой дуры, которая сваливала на призрака то, что делал её муж?
     - Что?.. Это правда? - слегка задохнулся Томас. Очень уж живо старик напомнил ему о взаимоотношениях его родителей до того, как он в них вмешался. Говорят, что девушки в семейной жизни копируют поведение своих матерей, и если мама позволяла отцу так с собой обращаться, то и у бабушки с дедом могло быть точно так же. Том шумно выдохнул и провёл ладонью по слегка взмокшим от пота волосам. - То есть это точно делал её муж?
     Марк усмехнулся.
     - Может быть, и правда призрак... но я в это не верю. В версии с мужем всё гладко сходится. Я же предпочитаю страшилки, в которых официальная версия трещит по швам, а вот версия с призраками и прочим звучит гладенько. Скажи, если это был призрак, то отчего нападения злобной потусторонней сущности могли бы закончиться, когда мужика посадили под арест?
     И здесь всё закончилось арестом мужа, избивавшего жену... как эта история была похожа на историю его семьи... один в один почти, если не примешивать сюда мистику.
     - Ну, призрак мог таким образом мстить мужу, а не женщине, - подумав, выдал Томас неожиданную идею. - Подставить его, чтобы арестовали... - он пожал плечами, - но это так - просто пришедшая на ум версия, не обращайте внимания... Хм, ладно, спасибо вам за рассказ, - он неторопливо побрёл в сторону двери.
     И что дальше? Всё стало ещё запутаннее. Но зато он узнал о связи этого склепа с Вульфами. Бр-р... да ну не может этого быть. Мурашки по коже.
     - Во сколько мне завтра прийти вам помогать? - вдруг вспомнил парень своё обещание и оглянулся уже от двери.
     - А ты как: в город со мной поедешь или просто поможешь разгрузиться? - спросил он.
     - Если в городе тоже помощь нужна, то поеду, - кивнул Честнат.
     - Тогда к десяти, - улыбнулся мужчина. - Для меня это очень рано. Старенький стал... раньше уже в семь утра козликом бегал.
     Для Томаса это было уже не рано, хотя на каникулах можно было бы и отсыпаться подольше.
     - Я буду, - снова кивнул юноша. - Всего доброго.
     Покинув библиотеку, он глубоко вдохнул свежего воздуха, медленно набирая полную грудь его, и так же медленно выдохнул. Бредовость всей этой истории со склепом зашкаливала, но Том теперь не мог просто оставить всё это и пойти, например, на озеро купаться. Эта Адель, сестра его бабушки, не выходила у него из головы. В любом случае он проветрился и больше не должен слышать странных голосов возле кладбища. Заверив себя в этом, Томас отправился обратно к Храмовому холму, сам не замечая, как переходит с обычного шага на довольно быстрый и торопливый.

Глава 8. Ведьма в склепе

     Уже ступив на дорожку, ведущую вверх по холму между христианским и языческим храмами, Честнат замедлил шаг и остаток пути до кладбищенской ограды проделал будто нехотя, сунув руки в карманы брюк, то и дело прислушиваясь к чему-то, боясь снова услышать этот шёпот.
     И он его таки услышал.
      - Ты вернулся? - в шёпоте слышались радость и одновременно с этим недоверие.
     Бред продолжался. А может, не начинался вовсе? Вдруг это всё реально и призрак сестры его бабушки на самом деле существует, а история мистера Уэскера не вымышлена? Не подходя к ограде, Томас остановился. Снова испытывая уже знакомое жутенькое чувство, но оно становилось привычным, и желание убежать пропало. Наоборот, вот теперь парень хотел докопаться до истины. Если он бредит, то рано или поздно бред закончится. Но что если нет? А ещё... разве призрака сдержали бы стены склепа и амбарный замок?
      «- Вернулся... - мысленно ответил он голосу. - Значит, ты призрак сестры моей бабушки... я твой внучатый племянник, это правда?»
      - Племянник, значит? - ответила она задумчиво. - Даже обидно... по голосу вроде бы молодой и сильный... я не знаю, на самом ли деле мы родственники, вот только не призрак я. У призраков нет тела.
     Ого. Выходит, у неё есть тело и она что-то вроде зомби... Но как её мёртвое тело могло пролежать в гробу столько лет и не превратиться за это время в скелет? Забальзамировали его разве что. Даже думать не хотелось о том, что она всё это время могла оставаться жива и находиться в состоянии вроде летаргического сна. Хм... а стареет ли в нём тело? Ведь она старше бабушки.
     Правда, Тома сейчас обеспокоило больше это её «даже обидно». То есть она бы была больше рада, если бы он не был её родственником. Напрашивался вопрос «почему?» Звучало так, будто она, как спящая красавица, ждала все эти годы своего принца, который придёт и разбудит её поцелуем. А может, она его мозг сожрать хотела и теперь жалела, что он оказался её родственником.
      «- Ну, если обидно, то я могу и уйти, - в свою очередь сделал вид, что обиделся, Томас. - Будешь ждать дальше своего принца... А вообще ты не знаешь, у кого ключ от склепа? Не хотелось бы заниматься вандализмом на кладбище...» - признался он, тем самым явно обозначив, что собирается таки открыть склеп. Парень подошёл к оградке, прислушиваясь к ответу.
      - Семейство Спринг, - ответила она таким тоном... каким отвечает на подобный вопрос древний вампир, имея в виду тех, кто его заковал в цепи. - Ключ у них... хотя знаешь... я бы тебе простила вынужденный вандализм. Это же ради благого дела.
     Честнат представил себе свой визит к Спрингам.
     «- Здравствуйте. Можете дать ключ от вашего семейного склепа?
     - А зачем он тебе?
     - Ну, я хочу вскрыть крышку гроба вашего прародителя и выпустить из заточения сестру бабушки, которую вы упекли туда несколько десятилетий назад и которая жаждет мщения.
     - А, да, конечно. Вот ключ, пожалуйста.»
     Бр-р... Парень тряхнул головой. Вежливо просить ключ - не вариант, похитить - это то же самое преступление, да ещё поди ж ты узнай, где они его хранят, и попробуй проникнуть в это место. Выбора у него нет. Так и так придётся нарушить закон. Но тогда уж проще ограничиться вандализмом на кладбище и не прибегать к воровству.
     Только вот... ему не понравился тон Адель, которым она назвала имя семейства Спринг. Выпустить из заточения древнего вампира было бы большой и непростительной ошибкой.
     Томас огляделся и, убедившись, что вокруг нет людей и его никто не увидит, легко перемахнул через ограду и подобрал с земли подходящий камень.
      «- Давай договоримся, - обратился он к голосу. - Я тебя сейчас освобожу, а ты не будешь никому мстить и вообще не станешь делать вред людям. Идёт?»
      - Я даже не знаю, что из твоей фразы более умилительно: наивная вера, что можно прожить и ни разу никому не навредить, или наивная вера, что ответ, который я тебе дам, непременно окажется правдивым? - двоюрная бабушка хихикнула. - А что, обо мне ходят именно такие слухи? Ох, тяжко же быть феминисткой.
      «- Увиливаешь от ответа? - лёгкость в манере общения Адель действовала на парня как-то успокаивающе, и он уже даже смирился с мыслью, что переговаривается с вероятной покойницей, и даже не вслух. - Но серьёзно, не стоит мстить. Прошло уже много десятков лет и нынешнее поколение Спрингов о тебе вряд ли даже знает. Может, это хорошие люди».
     Мысленно всё это произнося, Томас подходил к двери склепа, чувствуя, как всё сильнее бьётся его сердце. Страшно было это делать, и он не понимал, чем руководствуется, поступая таким образом. То ли желанием помочь двоюродной бабке, то ли попыткой убедить себя, что всё это бред или сон. И вот, примерившись, он уже бьёт камнем по навесному замку в месте его крепления к двери так, чтобы сбить его на землю.
     Несмотря на то, с каким грохотом камень обрушивался на замок, юноша всё равно слышал шёпот и мог разобрать каждое слово.
      - Сейчас я больше хочу горячей ванны, горячего мяса, сладкого вина и красивого молодого сильного мужчину, - ответила она. - Всё это всё равно намного интересней мести.
     Томас даже на миг приостановился, прекратив стучать по замку. Ну, мужчину - это точно не про него, даже не будь они родственниками. Всё это слишком уж странно, да и он сюда в общем-то приехал, как раз спасаясь от отношений. А вот остальное можно было устроить, если постараться. Вопрос лишь в том, как к появлению в доме сестры-покойницы отнесётся бабушка. Нет, это определённо какой-то бред.
      «- М-м... послушай, мне и отвести-то тебя некуда, я живу у бабушки, - решил сразу же объясниться Томас. - Не уверен, есть ли в деревне гостиница. Хотя, наверное, должна быть, раз сюда приезжают туристы, - вспомнил он о карте в кармане. - Эх, ладно, разберёмся. А почему именно мясо? Овощи там, фрукты, каши, супы разные - этого ты не хочешь? Мне кажется, когда сильно голоден, без разницы, что есть».
     Он продолжил с силой стучать по замку, придерживая его одной рукой и дёргая после каждого удара, чтобы расшатать скорей крепление.
      - А вот я не знаю... хочу именно мяса. Хорошего. Зажаренного. С лучком. Чтобы корочка была такая жёсткая. И жирок капал. И соуса барбекю, да... или тартар...
     Наконец замок поддался. Он жалобно скрипнул и повис на одной дужке. Но дверь открываться не торопилась. Наверное, незнакомка и там, внутри, была ещё чем-то скована.
     Такое вкусное объяснение несколько успокоило парня, к тому же вызвало у него обильное слюновыделение и намёки на голодные позывы желудка. Хотя ведь кормлен он был совсем недавно - бабушка с дороги пирожками накормила. Он понадеялся, что это правда. Ведь Адель могла специально так сказать, чтобы не отпугнуть его своей жаждой до человечины. А может, она и имела в виду человечину? Зажаренную, с лучком и с соусом? М-м, вкуснотища, аж блевать охота.
     Замок поддался, и Честнат выдохнул. Ну, вперёд и с песней. Камень он не стал пока выбрасывать, взял его с собой на всякий случай. Освободив дверь от замка, он осторожно принялся её открывать.
     Дверь была тяжёлая. Несмазанные петли поддавались неохотно. Со скрипом в прямом и в переносном смысле. Внутри он сумел увидеть бледную девичью ручку.
     - Вот он ты... вижу тебя, - услышал он тихий голос уже со стороны одного из саркофагов со слегка отодвинутой в сторону крышкой, на которой лежал огромнейший камень. - И чувствую запах твоего страха... чего ты боишься?
     Да ну бред какой-то... блин. Дико не по себе было вламываться в склеп и видеть внутри живую покойницу. Вернее, пока только одну её руку, выглядывающую из приоткрытого саркофага. Томас чувствовал, как тяжело дышит, и ему действительно было страшно.
     - Тебя, конечно, - тихо, боясь голосом потревожить покойников, ответил он уже вслух, так и застыв на пороге и разглядывая саркофаг, запечатанный камнем. Хм, хватит ли у него силы его сдвинуть? - Ты ведь должна быть уже давно мертва. А живые мертвецы - это страшно.
     Тем не менее он пришёл вроде как её освободить, сам же противореча своим страхам. И это ещё больше выносило мозг. Честнат чувствовал себя сейчас каким-то неадекватом. Только как можно адекватно реагировать на всё это?..
     Хм... камень вроде бы большой... но ведь откатить его в сторону у парня-спортсмена сил вполне должно хватить, правда ведь? А там дальше в четыре руки крышку саркофага они как-нибудь откроют.
     - Эй, эй, эй... ты ведь мой внучатый племянник. Как я могу тебя обидеть? - услышал он слегка издевательский вопрос. Впрочем, возможно, оно так прозвучало из-за особенностей ситуации, позы, в которой была собеседница, и его собственного страха. - Кроме того, разве это по-мужски - оставлять женщину в беде?
     Ну, с камнем проблемы точно не будет. Даже если вдруг у парня-спортсмена не хватит сил его откатить, можно будет найти какой-то рычаг и с его помощью сдвинуть камень. Физику в школе учили. Высказывание Архимеда про точку опоры и рычаг помним.
     С крышкой саркофага тоже вряд ли будет много возни. А вот Адель, не отрицавшая того миленького факта, что она живой мертвец, Томаса пугала. И даже очень. Но оставался тот факт, что даже если она мертва, то разумна. А оставлять в беде разумное мыслящее существо, - и да, тем более женщину, - было не по-мужски совсем.
     Мысленно пообещав себе лично же упаковать её обратно в этот саркофаг, если она окажется злой ведьмой-маньячкой, парень подошёл к нему, осторожно обходя стороной край, из которого выглядывала бледная рука.
     - Да не бойся ты, - успокоил он собеседницу, - раз уж я вернулся, то теперь не оставлю тебя. Лучше скажи: за что тебя так? Если можно, конкретику. В общих чертах я уже знаю.
     Обойдя саркофаг и определив самый удобный способ скатить камень, Том приноровился, упёрся ногами в пол и взялся за камень, толкая в нужную сторону. Ведь известно, что толкать легче, чем тянуть.
     Рука скользнула обратно в саркофаг. Чтобы не мешать. Если присмотреться, в тёмной щели между крышкой и краем каменного гроба можно было увидеть красный глаз.
     - За колдовство... словно бы в средневековье было решено, что если женщина колдует, то она непременно всех кругом проклянёт, мужчин соблазнит, коров телят о двух головах рожать заставит.
     Камень подобрался очень близко к краю. Осталось только толкнуть его и отскочить подальше. Чтобы на ногу не рухнуло.
     Красный глаз тоже пугал - в нём было мало человеческого. Но парень уже решил идти до конца. Слишком всё было бредово, чтобы он ещё и останавливался. Если же двоюродная бабка вздумает на него напасть, то у него в руке всё ещё был зажат камень, которым он сбил замок. Он не мешал упереться в валун на крышке гроба и сдвинуть его.
     - Я думаю, колдовство разным может быть, - Том сделал последний упор и приготовился толкать и отскакивать прочь, чтобы камень не грохнулся ему на ногу, эта махина запросто могла её сломать. - Смотря чем занимаешься и для чего это тебе нужно. Времена инквизиции уже давно прошли.
     И вот - последний толчок, и Честнат резко отпрыгивает от саркофага.
     - Именно... прошли... Ну что, внучок? - голос был весьма молодым. Сложно было его воспринимать, как голос бабушки. Даже двоюрной. - Поднажмём и скинем эту противную крышку? А то, если так дальше пойдёт, у меня разовьётся клаустрофобия.
     Грохота от свалившегося камня было много, и если мимо кладбища в это время кто-то проходил, то его наверняка услышали. Но свалить камень тихо у Томаса бы никак не вышло. Нет, можно было бы насобирать листьев или притащить покрывало, что смягчило бы звук падения, но это уже какое-то извращение - вести длительную подготовку всего лишь затем, чтобы сверзить с саркофага большую каменюку.
     - Если уж за столько лет-то не развилась, с чего бы ей вдруг развиться сейчас... бабушка? - как-то невесело хмыкнул парень. - Давай... помогай мне снизу, что ли... толкай от себя в ту сторону, - он показал глазу направление движения, которое как раз соответствовало направлению, куда была частично сдвинута крышка. И со своей стороны также принялся её толкать, вновь уперевшись ногами в пол. Камень из руки пришлось переложить на пол, правда.
     Ронять крышку на пол не потребовалось. Достаточно было сместить каменную плиту на расстояние, чтобы пролезла верхняя часть тела, и... когда Томас повернулся в ту сторону, бабушка уже частично вылезла. Бабушка... изящные тонкие бледные руки, пышный, но не чересчур, бюст, длинные густые волосы... и в то же время странная постановка пальцев, паучьи движения, волосы были непричёсаны, грива падала на лицо, откуда меж прядей сверкали странные глаза с чёрными белками и красной радужкой. Улыбка на губах была страшней, чем у ведьмы, а клыки выдавались из верхнего ряда зубов, хотя и не так сильно, как у вампира.
     - Ах... знал бы ты, как может быть приятна боль в спине...
     Женщина... нет, скорей девушка, судя по ощущениям от внешности, опёрлась руками о край саркофага и выгнула спину, из-за чего грудь в истлевшей сорочке подалась вперёд.
     - Всё тело затекло от долгого лежания...
 []
     
     Аделаида Вульф:Несмотря на тот милый факт, что Аделаида слегка холодновата и немного мертва... она выглядит довольно красивой девой. Гладкая кожа без прыщей или иных проблем, присущих живым, а ещё очень послушные длинные волосы. Характер? Сложно сказать. Непонятно, что из того, что она говорит, правда, а что - ложь.

Глава 9. Я сделаю с тобой что-то ужасное

     Раз-два - взяли, раз-два... И вот крышка отодвинулась достаточно, и парень, уловив движение, повернулся в сторону образовавшегося отверстия... а оттуда вылезала красавица... или скорее «красавица» - было в ней мужчине и на что посмотреть, и чему ужаснуться. Ни в сказке сказать, ни пером описать...
     В первое мгновение, увидев эти нечеловеческие движения, чёрные белки глаз и кошмарную улыбку, Том дёрнулся в намерении затолкнуть её обратно, пока не вылезла ещё целиком, и задвинуть поскорее крышку саркофага. Однако крышка-то оказалась тяжеловата и мелькнуло понимание, что на это уйдёт время, которого у него уже не было.
     «Чудовище... она чудовище... и правда ведьма... в самом что ни на есть дурном смысле...» - пульсировали в голове лихорадочные мысли. Что же делать-то?
     Парень отшатнулся от неё и, бледнея на глазах, стал быстро пятиться к выходу из склепа, по пути споткнувшись о камень и чуть не потеряв равновесие. И отчаянно крестясь при том и вспоминая слова молитвы... вот только молитв-то никаких он не помнил.
     «Твою ж... что же делать? Запереть её в склепе? Но я замок сломал! - отчаянно размышлял он. - Чем-то привалить дверь? Но чем? Или посадить на ремень? И бегом за священником... или к этим, как их, блин... Стронгам... тьфу, Спрингам...»
     Сердце колотилось как ненормальное. И вот зачем он это сделал?!
     Женщина повернулась в сторону внука, удивлённо похлопала глазами и...
     - Ты чего? - удивлённо и почему-то оскорблённо спросила она, после чего испуганно схватилась за лицо и начала его щупать. - Кожа... вроде... на месте... нигде не подгнила... я же не сильно отощала... я же ела...
     Её реакция оказалась настолько живой и правдоподобной, что Честнат застыл в нерешительности, так и держа руку на груди, где он крестился. Серьёзно? Она не понимает, что выглядит и двигается как чудовище? В точности как показывают оживших и проворных мертвяков в фильмах ужасов? Том был не большим их любителем, потому знал о мертвяках мало, но отдельные картинки ему запомнились. И, разумеется, он понимал разницу между зомби, пожирающими мозги живых, и вампирами, пьющими человеческую кровь. Адель отчасти походила и на тех, и на других, но скорее это был какой-то другой вид живых мертвецов.
     - Ела?.. Крыс, что ли? - машинально спросил он. Было бы у него с собой зеркало, он бы ей показал, как она выглядит.
     Но так как зеркала не было, парень поспешил ретироваться за дверь. Просто резко развернулся и выбежал прочь, захлопнув её за собой и прижавшись к ней, чтобы покойница не выбралась наружу. Он часто и тяжело дышал.
     Некоторое время - не то пару секунд, не то пару минут - всё было спокойно, но затем он услышал осторожный стук.
     - Слушай... у тебя зеркальце-то есть? Или хотя бы, может быть, скажешь, что со мной не так? Я же изведусь вся...
     Стоявший у двери теперь в одних трусах парень чуть дёрнулся, услышав стук. Прижавшись к ней спиной, он занимался эти пару не то секунд, не то минут тем, что стащил с себя брюки и теперь пытался вытащить из них ремень, которым собирался обмотать дужки замка, закрепив его на двери. Ненадёжно, но временно задержит ведьму, а он пока метнётся за помощью. Хотя... тут он вдруг вспомнил, что ей не хватало сил самостоятельно отодвинуть крышку. Значит ведь, он с ней и голыми руками справится. Наверное, всё дело в том, что она голодна... а поев, наверняка окрепнет и станет чудовищно сильной, какими должны быть ожившие покойники. Чёрт... он торопливо стал надевать ремень обратно.
     - Нету зеркала, - ответил Томас, прислушиваясь и готовясь к тому, что она всё же попробует открыть дверь силой. - Ты чего, не замечаешь, как двигаешься? Люди так не двигаются... - он чуть ли не пыхтел, продевая ремень обратно в петли.
     - И... всё? - переспросила она таким тоном, будто бы сначала думала, что банкрот, а на самом деле узнала про разбившуюся вазу. - В смысле... это заставило тебя обмочить портки? Вид человека, у которого затекло всё тело? Ты что, серьёзно?!
     Вела она себя совершенно не так, как можно было бы ожидать от жуткого монстра, дождавшегося долгожданного освобождения из заточения. Да если по правде, её поведение скорее соответствовало нормальному поведению обычной девушки, угодившей в такую вот неприятную ситуацию. Она даже на ведьму нисколько не тянула. Если бы не внешность... и не тот факт, что она пролежала в гробу несколько десятков лет и при том очень даже неплохо сохранилась...
     - И ничего я не испугался, - соврал Честнат, наконец закончив продевать ремень в брюки и подняв ногу, чтобы надеть брючину. Для этого пришлось слегка отстраниться от двери, удерживая её почти что одной пятой точкой. - То есть не этого испугался...
     - Ага, не испугался... - бабушка толкнула дверь, и стоящий на одной ноге Томас не удержался и упал. Открывшая дверь древняя ведьма-вампирша с удивлением обнаружила своего внучатого племянника в одних трусах. - Скажи... в вашем времени все так ведут себя? - спросила она после небольшой паузы.
     Хорошо, что он был спортсменом и падать привык. К тому же успел сгруппироваться, так что почти даже не ударился при падении. Но вот вид Адель открылся интересный. Нет, конечно, кроме трусов, на нём оставалась футболка, но, спрашивается, зачем он брюки-то снял? Хотя бабушка могла догадаться. Это было не трудно.
     - Не приближайся... - поднял он руку в защитном жесте, второй помогая себе подняться.
     Где-то там в брюках у него был нож, о котором Томас вспомнил только теперь. Он ведь мог попробовать ковырнуть замок швейцарским ножом - и не пришлось бы его сбивать. Башка дырявая. А всё из-за того, что перенервничал.
     Впрочем, в голосе уже почти не было паники. Первый шок прошёл, а дальнейшее поведение ведьмы страха не вызывало. Только открывшаяся дверь его снова вызвала.
     Бабушка широко и хитро улыбнулась, склонила голову набок, после чего сделала шаг вперёд и уселась на корточки, из-за чего из-под её истлевшей юбки показалась голая бледная коленка.
     - Продолжишь так себя вести - я сделаю с тобой что-то ужасное, - произнесла она, расположившись у ног внука. - Давай уже, не ломай комедию.
     - Хорошо, - машинально отодвинувшись ещё немного, кивнул Томас и, усевшись на пятую точку, принялся торопливо натягивать брюки на ноги.
     Покойница агрессии не проявляла и это несколько ослабило давление на нервы. Почему-то её угроза сделать с ним что-то ужасное не воспринималась всерьёз. Ну правда, она ведь даже не пыталась его напугать. Только внешний вид наводил шороху, но никак - поведение. И потому он не спешил вынимать нож и как-то ей угрожать. Зато хорошо, что теперь о нём помнил.
     Наконец брюки были на месте и парень упёрся ладонями в землю, собираясь подняться. Взгляд его встретился со взглядом ведьмы. Он поспешно отвёл его в сторону. А ну как загипнотизирует своими ненормальными глазами? Том сглотнул.
     - А это разве нормально, что у тебя чёрные белки глаз и красная радужка? - спросил он. - Ну, допустим, то, что клыки немного выступают, можно списать на отсутствие в Харбор-Пайнс приличного дантиста...
     - Дантиста? - девушка взяла один из своих локонов и вытянула его перед собой. - Да я и у парикмахера давно не была. А глаза... а что глаза? - она подняла бровь, отпустила локон и склонила голову набок. - То есть вот глаза тебя удивляют, а как я вообще жива осталась спустя столько времени в холодном, душном, сыром, тёмном месте, тебя не удивляет? Даже ни чуточку не беспокоит?
     - А ты разве живая? Серьёзно? - словно вторя ей, поднял бровь Томас, так и не поднявшись пока на ноги. Говорить было удобно и в этой позе. - Если это правда, то удивляет. То есть ты... не вампир и не оживший мертвец? Честно? - он серьёзно смотрел ей в лицо, стараясь избегать взгляда в глаза.
     Женщина вместо ответа начала приближаться. Она перешла с корточек на четвереньки и теперь медленно - так, что Томас в любую секунду мог, активно шевеля конечностями, убежать, - но уверенно начала продвигаться вперёд, к его лицу, при этом грозя нависнуть над всё ещё находящимся на земле парнем.
     Однако большой паники это почему-то не вызвало. Хотя инстинкт самосохранения и забил тревогу, вынуждая парня податься назад и подняться на ноги.
     - Не приближайся, - повторил он, не сводя с неё внимательного взгляда. Правда, опять же избегая смотреть в глаза.
     - Да ладно тебе, - мертвячка оттолкнулась руками и опустила пятую точку на пятки. - Я всего-то и хочу, что доказать, что живая.
     - Ну, допустим... - Томасу показалось, что его лицо начинает приобретать несколько иной цвет, чем до этого, к нему прилила кровь от мысли, как именно бабушка собралась это доказывать. Хотя действительно сложно было воспринимать её как бабушку. - Но как же ты выжила тогда? И почему так хорошо сохранилась?
     - А ты не слышал, что говорили в городе? - она подняла руки вверх и скрючила пальцы в когти. Вкупе с растрёпанными волосами и опущенной головой, а также цветом кожи и глазами, выглядело скорей страшно, чем шутливо. - Я ведьма! Колдунья! Любовница Сатаны!

Глава 10. Вечно прекрасная

     Честнат отступил на шаг, но он уже вполне успешно справился с одолевшим его вначале страхом и теперь держался на расстоянии только из опасения, что она всё же может на него броситься. Однако, пока между ними шёл диалог, это виделось маловероятным.
     - И насколько всё это соответствует правде? - поинтересовался парень.
     - А ты поверишь в то, что я скажу? - спросила она, упирая одну руку в бок. - Ведь что бы я ни сказала, я могла бы и соврать. Ты ведь и сейчас мне не веришь. Я вижу это.
     - А ты попробуй, - подумав, предложил Томас. - Хуже от этого никому не будет.
     - Ну, да, я связана с колдовством, но Сатана там вообще не при делах. Я бы скорей назвала себя учёной. Алхимиком. В конце концов, нет в мире формулы для крови единорога, - ответила женщина.
     Парень чуть выдохнул с облегчением. Ну, всё оказалось не так ужасно, как он себе это рисовал. А говоря по правде, Аделаида сказала в точности то, что он хотел бы услышать. Ведь именно такую версию после рассказа мистера Уэскера он выстроил, и теперь живая покойница её подтверждала. Ну, разве что в его версии не было места сверхъестественному, а в жизни оказалось по-другому.
     - Я тебе верю, - быстро сказал он и кивнул. - Но если ты живая, то... это какой-то эликсир бессмертия? Из-за него у тебя глаза такие... нечеловеческие?
     - После самого зелья глаза у меня были нормальными. Но я не тестировала его, лёжа в гробу... - Женщина огляделась по сторонам, стараясь не поднимать глаза к яркому солнцу. - Может, пойдём отсюда?
     - Зелье, значит... окей, пусть будет зелье, - согласился Томас, впрочем, несмотря на постановку фразы, скепсиса в голосе было мало. Такая версия казалась ему очень даже правдоподобной с учётом того, что бабушка выглядела слишком живой для трупа, а бледнота и прочее объяснялись долгим пребыванием в гробу. - Ладно... пожалуй, я тебе верю. А там посмотрим...
     Он, сощурившись, бросил взгляд на яркое солнце и поглядел на дверь склепа.
     - Жаль, следы нельзя замести. Крышку-то можно вернуть на место, но камень я не подниму, и замок чинить надо. Ладно, ты куда хочешь пойти? - повернулся он к Адель. - Домой к бабушке, наверное, не стоит... хотя в каких вы были отношениях?
     - В не очень хороших. Это она была любимой и правильной дочкой, а я - позор семьи, - Аделаида усмехнулась. - Ладно, давай рассказывай, что успели наизобретать в мире? Какой сейчас вообще год?
     Жаль, что в «не очень хороших» отношениях. И по сути это означало - в плохих. Значит, бабушке лучше Адель не показывать. Во всяком случае пока она не приведёт себя в порядок. Если бабушка увидит свою сестру-покойницу в таком виде, ещё инфаркт её хватит... Хотя может хватить в любом случае, да. Этого надо избежать.
     - А ты не знаешь, какой год? Ах... ну да, - сообразил парень, и впервые за время знакомства на его лице промелькнуло сочувствие. Столько лет пролежать в гробу - это... в общем, даже определение «ужасно» здесь будет слишком мягкое. - Одна тысяча девятьсот семьдесят восьмой. А тебя в каком э-э-э... сюда упекли?
     Томас вернулся к двери и закрыл её, а затем занялся приведением замка в такой вид, будто он цел и его не сбивали, насколько это было возможно. Чтобы издалека было незаметно. Это хоть немного заметёт следы его несанкционированной деятельности по освобождению ведьмы из заточения.
     - Кажется, в сороковых, - она задумчиво постучала указательным пальцем по нижней губе. - Ну да, ещё война шла. Вторая мировая. С едой было вообще плохо. Народ в такое время вообще в диких зверей превращается.
     Она даже не помнит, в каком году это было. В общем-то, после случившегося с ней это было не удивительно.
     - Это... тридцать пять лет, получается! - выдохнул удивлённо Том, оглянувшись от двери. Хотя чего он ожидал? И если подумать, то это даже мало. - Но... выглядишь ты молодой, максимум лет на двадцать. Бабушке за шестьдесят, а она твоя младшая сестра. Двадцать плюс тридцать пять будет пятьдесят пять... хм... ты как-то омолодилась, да? - предположил он, закончив наконец с замком и повернувшись к Адель. Страх к ней постепенно проходил, но опасения никуда не делись.
     - Глупо быть ведьмой и не остаться вечно прекрасной, - улыбнулась она, проведя рукой себе по правому боку, талии, а затем и по бедру, выставив ногу. - И всё же... у меня жутко всё чешется. Я сдерживаюсь только потому, что знаю, к чему может привести расчёсывание... и это бесит...
     За её жестом парень проследил нахмурившись и поспешно отвёл взгляд в сторону. Вот только не хватало, чтобы с ним флиртовала покойная двоюродная бабушка, пусть и выглядит она вполне живой и молодой. Наверное, если бы не истлевшая одежда и не бледный измождённый вид «покойницы», этот жест заставил бы его поволноваться, но сейчас он просто... был как-то не в тему.
     - Помыться тебе надо, - заметил он в ответ на её жалобу. - Есть два варианта на выбор. Можем сходить искупаться на озеро. Я как раз собирался, кстати, перед тем, как тебя... услышал. Это будет быстро и без лишних глаз - думаю, найти место, где нет людей, не составит труда. Но придётся обойтись без горячей воды. Мыло я притащу, - кивнул Том. - Или можно поискать гостиницу какую-то, я сниму номер, и ты помоешься со всеми удобствами. Если они здесь есть, конечно. Деревня же, - неуверенно добавил парень. - Но это мне придётся тебя как-то внутрь провести незаметно. Или замаскировать. В любом случае выйдет дольше и хлопотнее. Кстати, глаза твои - они нормальными станут или так и будут? Нехорошо это, тебе же людям без тёмных очков не покажешься.
     Ещё можно было поискать нежилой дом - во всей деревне могла найтись парочка покинутых жильцами, наверное. И поселить там бабушку. Но это был самый долгий вариант, и Томас его пока не стал предлагать, однако взял на заметку. Идея показалась ему хорошей.
     - Откуда я знаю?! - раздражённо взмахнула руками Адель. - Я впервые в жизни из склепа выползаю, окей?! Короче, тащи мыло, одежду, мочалку самую жёсткую, полотенце и что-нибудь из одежды, потому что это, - она небрежно оторвала от своих лохмотьев кус и выбросила его в кусты, - уже не отстирывается.
     - Ладно, ладно, не горячись, - поднял Томас руки перед собой. Такая реакция недавней покойницы лучше всяких слов показывала, что она не имеет намерений вот прямо в самом ближайшем будущем жрать чьи-то мозги или охотиться на новорождённых младенцев, чтобы их съесть вприкуску к вину. Одежду она вообще упомянула два раза и не заметила, значит, это особенно актуально. - Всё притащу. Значит, идём на озеро.
     И не мешкая он спрыгнул с крыльца склепа на землю и пошёл к оградке. Покойница двинулась следом.
     - Хм... ты же сейчас к людям? - предположила она. - Может, я сначала на озеро, а там посмотрим? Ты знаешь бухту Утопленницы?
     К людям? Прозвучало так, будто она призналась, что сама уже не человек, и это несколько напрягало. Но Томас решил не обращать на это внимания. Ну подумаешь, оговорилась. Или просто имела в виду, что он идёт на люди.
     - Я сегодня только приехал, первый раз в деревне, - ответил он. - Ничего здесь пока не знаю. На озере ещё даже не был.
     Он подошёл к оградке и, с сомнением оценив взглядом её высоту - относительно небольшую, но способную стать проблемой для физически ослабевшего человека, - повернулся к Адель.
     - Ты как - силы есть? Помочь перебраться? - не очень уверенно спросил парень. Ему было боязно прикасаться к покойнице. Может, даже немного брезгливо, хотя слава богу, что она хотя бы не гниёт заживо.
     - Тогда смотри: это надо выйти к озеру и идти направо вдоль берега. Это в лесу. Первая серьёзная бухта, - покойница подошла к оградке, посмотрела на неё, а затем легко перемахнула через неё, даже не используя рук. - Я думаю, мне лучше отправиться туда, пока не разживусь нормальной одеждой и тёмными очками.
     Томас скептически поглядел на то, с какой лёгкостью бабушка перепрыгивает через оградку. Пусть она и была невысокой, но этот прыжок ясно показал, что Адель не настолько слаба, как это демонстрирует. Перемахнув следом за ней и больше не боясь стоять с ней рядом, он кивнул.
     - Только очков тёмных нет... но я поищу, - пообещал он. - А одежду, думаю, у бабушки найду. На первое время. Потом новую купишь... Ладно, значит, направо вдоль берега. Тогда я пошёл? Сама дойдёшь или тебя лучше проводить?
     Ох, и не нравилось парню название той бухты. А ну как ещё и утопленница та из-под воды всплывёт? Будто ему одной покойницы мало.
     - Сама дойду, - закатила она глаза. - Заодно и искупнусь маленько, пока ты тащишь мне эти монашеские одеяния с юбками в пол. Не поверю я, что у сестрицы на старости лет чувство вкуса проклюнулось.
     - Ну извини, я не знаю, где ещё взять женскую одежду, - развёл он руки в стороны, но тон был не извиняющийся, а категоричный. В конце концов, Том не готовился к тому, что ему предстоит приводить в порядок ожившую покойницу. И он ей ничего не должен на самом деле, так что напрасно она нос воротит. Ей ведь только первое время в чём-то ходить надо, а потом сама себе купит новые шмотки. Ну, или он найдёт, где ей купить. - Ладно, я быстро.
     С этими словами он сорвался с места и побежал по дорожке вниз с холма. Вообще-то им с Адель было по пути как минимум до подножия холма, но, чтобы не терять время, парень предпочёл бежать. Не как угорелый, впрочем. Чуть помедленнее и поспокойнее угорелых.
     Тем не менее они с Адель разминулись. Покойница нырнула в подлесок, чтобы скрыться от чужих глаз, так что Томас сейчас бежал один. Наверное, так оно и лучше. Легче. Спокойней. Если кого и загрызут, так не его.
     Загрызут? Ну, вообще Честнат сомневался, что здесь - именно здесь, посреди деревни - водятся волки, но, даже если так, она же ведьма, они её не тронут, почему-то парень был в этом уверен. Да и, забираясь в подлесок, Адель явно знала, что делает. Так что он не сильно за неё волновался. Однако же... не сильно, но волновался, что его несколько удивило. А потом удивило, что удивило. Она же, в конце концов, его родственница. За родственников нормально волноваться. В общем, парень мчал домой, надеясь, но не слишком веря, что бабушки дома не окажется.
     О том, что Адель сама может кого угодно загрызть, Томас даже не подумал.

Глава 11. Вор одежды

     К сожалению, бабушка была дома. Да, на кухне - она там могла провести весь день, курсируя от плиты к холодильнику, от холодильника к маленькому радио, а от радио - к плите. При желании можно было тихо миновать её и сделать всё, что нужно... разве что еды из дома не взять незаметно.
     Вот Томас и постарался тихо миновать пожилую родственницу, маму его мамы, чтобы прошмыгнуть в отведённую ему комнату и сложить в рюкзак уже разобранные мыльно-рыльные принадлежности. Всё было ещё чистое и неиспользованное - ну, за исключением зубной щётки, которой он успел попользоваться пару раз. А так и зубная паста в наличии, и мыло, и шампунь, и полотенце. Брать что-то из этого у бабушки лучше не стоило - заметит ещё пропажу и начнёт допытываться, зачем ему это понадобилось. Вот с одеждой было похуже. Её таки придётся своровать. А для этого нужно незаметно проникнуть в бабушкину комнату и заглянуть в платяной шкаф.
     Томас чувствовал, как вспотел от напряжения. Для честного парня брать без спросу что-то чужое было делом непростым. А тут ещё женская одежда. Честнат чувствовал себя прямо извращенцем, копающимся в чужом грязном белье для удовлетворения своих низменных желаний. И даже не слишком успокаивало знание того, как всё обстоит на самом деле и что одежда эта кое-кому очень нужна.
     Изучив содержимое бабушкиного шкафа, парень только головой покачал. Понятное дело, ничего современного в шкафу не было, да и размерами не шибко подходило для Адель. Всё же бабушка под старость лет не сохранила идеальной фигуры. И уж тем более всё это Адель ничуть не понравится. Ну, можно выбрать что-то вроде этого сарафанчика. Это почти безразмерная штука. Главное, что он её прикроет на первое время, а там уж раздобудут ей одежду.
     Закатывая глаза, Том достал сарафан и тут же запихнул его в рюкзак, который взял с собой. Обувь... бабушкина обувь точно Адель не подойдёт, хотя, может, какие-то шлёпки... Он поискал ещё и их, то и дело прислушиваясь, не идёт ли бабушка. Объяснить ей внятно, что он делает в её комнате, он вряд ли сможет.
     Бабушка вроде бы не шла. Да и шлёпки найти удалось. И босоножки. У них можно было настроить, как сильно будут затянуты ремешки. Здесь важно было взять то, что бабушка уже давно не надевала, чтобы сразу не кинулась искать пропажу. Потому Томас примерно прикинул, как далеко в шкафу находятся шлёпки и босоножки, чтобы взять... похмыкав, всё же босоножки, так как можно было относительно настроить их размер. Шлёпки могли оказаться Адель великоваты.
     Хм... чего-то не хватает. Головного убора, быть может? Очков у бабушки не было. Ах да, получается, этот сарафан будет одет на голое тело. Мда...
     Головной убор... а нужен ли он покойнице? Вот очки были очень нужны. Тёмные. Хотя если выбрать шляпку с широкими полями, под ней можно прятать глаза. Том поискал такую, и она была. Причём где-то совсем уж далеко наверху. Даже не видно при бабушкином-то росте. К сожалению, шляпка в рюкзак помещалась, только если её сложить вдвое. Юноша не был уверен, что шляпка после такого издевательства сохранит форму, хотя-я-я... почему бы и нет? Поля там ведь очень мягкие. Может, потому и не испортится? Шляпку он сложил вдвое, мысленно пообещав потом купить бабушке новую, если эта помнётся.
     Ну, а нижнее бельё... Тут разве что попробовать нижнюю сорочку найти... всё остальное Адель явно будет велико, да и рыться в бабушкином нижнем белье - это уж совсем... В принципе, можно и без белья, этот сарафан - он как платье.
     Не забыв замести свои следы - то бишь оставить в комнате и в шкафу всё как было до его прихода, - Томас поспешил выйти из комнаты, чтобы перевести дух, закинуть рюкзак на время в свою комнату и направиться как ни в чём не бывало на кухню. Надо было взять ещё еды для Адель.
 []
     
     Кристина Вульф:Приятная седовласая старая женщина. На лице морщины, фигура уже не идеальна, и уже сложно представить её молодой и красивой. Бойкости немного, зато остались терпеливость и трудолюбие. Милая добрая бабушка. Уставший от жизни человек, который не успевает за современной жизнью. Бабушка Томаса Честната... как оказалось, имеет пару секретов в своей жизни.
     Похоже, бабушка ничего не заметила. Вряд ли она упустила возвращение внука, но куда именно он ходил, она едва ли могла сказать - шум радиоприёмника с кухни говорил, что, даже если Томас переборщил с громкими звуками, его вряд ли заподозрили.
     - Неплохой городишко, ба, - с места в карьер похвалил он Харбор-Пайнс, проходя на кухню и останавливаясь на пороге. - И библиотека хорошая. Библиотекарь тоже классный, колоритный пожилой джентльмен. Он, кстати, привет тебе передавал, - с любопытством наблюдая за реакцией женщины, рассказал Томас.
     - Ну, у маленьких городов есть своё очарование, - словно бы слегка невпопад ответила улыбчивая бабушка. - Тут мало всякого происходит, но, пожалуй, это главное преимущество подобных мест.
     Мало всякого происходит?! Ага-ага, так мы и поверили. Может, в какой-нибудь другой деревеньке всё и так, но это точно не про Харбор-Пайнс. Теперь уже, после знакомства с Адель, Томас почти готов был поверить во всё, что понарассказывал ему мистер Уэскер о городишке. Но возражать бабушке парень не стал. Тем более она так мило улыбалась. Он знал маму своей мамы всего несколько часов, но она успела ему понравиться. Очаровательная пожилая женщина. Неловко было, что приходится её обманывать и брать вещи без спроса. Но ей таки лучше не знать.
     - Это точно, - подтвердил он и всё же не удержался от замечания, - хотя мистер Уэскер и уверяет, что здесь происходят чудеса. Похоже, он местный сказочник... Ладно. Тебе помощь какая-нибудь нужна? Я хочу пойти на озеро скупнуться.
     - Ты только-только приехал, ещё даже не успел все пирожки съесть... какая тут помощь, кроме поедания пирожков? - осведомилась старушка.
     Бабушка сама облегчила ему задачу.
     - Ну, с этим я легко управлюсь! - усмехнулся Томас. - Как раз думал заправиться чем-нибудь на пляже. Завернёшь мне пирожков? И, может быть, что-нибудь ещё на твоё усмотрение. И попить что-нибудь есть с собой?
     - Могу чаю с собой в термос положить или компотику, - она указала на огромную - поистине огромную - кастрюлю компота. И как только эта старая женщина этой кастрюлькой-то ворочала?
     Ох... Ну ничего, на это лето у неё будет персональный помощник в лице родного внука! Дай Бог только, чтобы ничего не случилось из-за этой невероятной ситуации с Адель. Он ведь понятия не имеет, что на уме у бывшей покойницы.
     - Хм, лучше чай, наверное, - подумав, ответил юноша. - Мой-то уже холодный, да и немного его осталось. Сейчас я термос принесу.
     Он отправился к себе доставать термос из рюкзака, а заодно запрятать бабушкину одежду поглубже.
     Вернувшись, он уже увидел поставленный на плиту чайничек, которому требовалось время, чтобы закипеть.
     - Придётся подождать тогда немножко, - почти виновато сказала бабушка. - Иначе не заварится.
     - Конечно, ба, - он поставил на стол термос и, чуть подумав, сказал. – Я тогда сейчас вернусь.
     Выйдя из кухни, Том достал карту городка и поискал на ней обозначения магазинчиков. Они просто обязаны были быть указаны, ведь это же карта для туристов. А заодно уж поглядел, есть ли в городе гостиницы. Хм... гостиница была всего одна-единственная. Стояла слегка в стороне от основного города. На возвышении, откуда открывался замечательный вид - фотка прилагалась. Магазинчики же все сконцентрировались у побережья одной маленькой могучей кучкой.
     С гостиницами было, мягко говоря, не густо. Но эта в крайнем случае подойдёт. В крайнем - потому что юноша рассчитывал найти для Адель на первое время нежилой дом, за который не придётся платить. Вот магазинчики очень удачно расположились перед озером, и Том решил по дороге заглянуть в них - может, чего и купит полезного вроде тёмных очков. Одежду - вряд ли. Даже если есть магазин одежды, трудно будет объяснить продавцам, зачем ему понадобилась женская. Приврать-то он мог, сказать, что для сестры, девушки или матери, наконец, но это же деревня, здесь все друг друга знают, и обман уже сегодня может раскрыться. Пусть лучше Адель потом сама купит себе всё нужное.

Глава 12. Моя пожилая бабушка

     Сложив карту, Честнат вернулся на кухню и присел за стол в ожидании, пока чайник закипит. Взял бабушкин пирожок и откусил, с удовольствием жуя. Домашние пирожки, бабушкины пирожки - что может быть вкуснее?!
     - Ба, а у вас тут случайно нет домов, пригодных для жилья, но без жильцов? – решил он поинтересоваться. – Ну там в город уехали и покинули или ещё что?
     - А что такое? Хочешь на призраков поглядеть? - хитро, слегка заговорщицки спросила бабуля.
     Вообще Томас хотел приврать и уже даже выдумал целую вымышленную историю о том, что его друг подумывает приехать чуть позже летом в Харбор-Пайнс и просил подыскать ему жильё. Врать парень страшно не любил, но иногда приходится, чего уж там. Только вот бабушка неожиданно подсказала ему идею получше. Это было так мило с её стороны.
     - Мне уже мистер Уэскер успел многого нарассказать, - улыбнулся Том. – Правда, я забыл его спросить, где именно можно встретить привидений. А что, они в самом деле существуют? – он сделал вид, что не верит в них… после знакомства с живой покойницей как-то плохо получалось относиться и дальше скептически к рассказам старика-библиотекаря.
     Историю про друга он решил пока приберечь про запас. Не стоит почём зря обманывать добрую старушку, если есть способ получить желаемое честным путём. А на призраков можно и взглянуть. Отчего нет? Вопрос только, уживётся ли с ними Адель.
     «Господи, о чём я вообще думаю? Призраки, живые мертвецы, феи… Может, я ещё в поезде сплю?»
     Но нет. Он уже не верил в то, что это просто сон.
     - Ну, лично я в них не верю, - бабушка с улыбкой покачала головой. - Но у нас есть дома с плохой репутацией, в которых действительно можно услышать страшные и подозрительные звуки, которые можно, если фантазия богатая, принять за стоны призрака. К примеру, плачущая хижина, что неподалёку от лодочной станции.
     - Хм, у неё ведь наверняка есть своя история? – поинтересовался парень.
     Хижина его не устраивала, просто потому что… хижина. Это не целый дом. А тем более плачущая и с призраками. Но не спросить он не мог.
     - Ну разумеется. Страшная история, - ответила женщина. - Но я их не так хорошо рассказываю, как наш библиотекарь. Мистер Уэскер явно получает удовольствие от этих страшилок.
     - Что ж, думаю, спрошу у него, - кивнул Томас, жуя пирожок, - я обещал ему помочь завтра с утра, съездить в город и что-то разгрузить. А кроме этой хижины ещё пустые дома есть?
     - Есть, - кивнула женщина. - И все со страшными историями. Есть даже пустой супермаркет. Настолько страшный, что из него даже оборудование не вынесли с товарами.
     Серьёзно? И никто не вынес товары? Что же там…
     - Что же там такого страшного? – вслух спросил парень.
     Похоже, либо таки придётся прибегнуть к версии с приезжающим другом, либо самому попробовать поискать пустой дом. Хотя…
     - А вообще подскажешь, где их можно найти? Интересно взглянуть. Никогда не видел дома с привидениями, - усмехнулся Том, стараясь скрыть смущение из-за того, что приходится бабушку немного обманывать.
     - Да тут и домов-то немного... из них из всех домов с привидениями штуки три-четыре. Единственное, что старый дом лесника найти не так-то просто. Даже я, наверное, не скажу тебе, как его отыскать - давненько я не была так глубоко в лесу, - ответила старушка.
     Взяв старый дом лесника на заметку, Томас решил всё же разузнать о тех домах, что поближе. Селить Адель в глуши не хотелось. Тем более что глубоко в лесу может водиться дикое зверьё. Кто знает: волки там, медведи? Глушь ведь дремучая, дикая природа.
     - А те, что в деревне, значит, просто найти? – спросил юноша.
     - Ну конечно же, - уверенно сказала она. - Здесь ведь не так много домов и не то чтобы особо большая область поисков...
     - Хм, а как отличить жилой дом от нежилого? Ну, если хозяев нет и спросить некого? – поинтересовался Томас, не отвлекаясь от вкусного пирожка.
     - В нежилых окна заколочены. В смысле... все, а то есть у нас несколько жилых домов, где часть окон заколочены, - ответила бабуля.
     - Хм-м-м, вот как... - потянул Том, - а никто не будет против, если я загляну в эти дома? Это ведь не опасно?
     - Ну, всяких травокуров, как в больших городах, у нас нет, так что в заброшенных домах могут обитать только призраки и дикие животные, - ответила бабушка. - Крысы в основном. Или кто-то в этом роде.
     - Ну, крыс и барсуков я не боюсь, - заверил её Томас. - А на призраков хотел бы посмотреть, насколько они реальны, - усмехнулся он, делая вид, что не верит в их существование. А ведь ещё совсем недавно он в них действительно не верил. Сейчас во всё что угодно можно было поверить.
     Он поглядел в сторону чайника, скоро ли закипит. Не терпелось уже побыстрее отправиться к озеру. Адель, наверное, заждалась. В чайнике уже что-то булькало, но свистеть он не начинал... впрочем, это дело пяти секунд. Можно было уже подходить и браться за рукоятку.
     Том был не уверен, что бабушка одобрит, если он начнёт распоряжаться на кухне, однако, закинув в рот последний кусочек пирожка и вытерев руки, поднялся и подошёл к плите, чтобы приготовиться снимать чайник. И действительно, чайник тут же засвистел. Противный, тонкий свист, словно боевой клич голодного комара, и тоненькая струйка пара из насадки на носике.
     Аккуратно взявшись за ручку, чтобы не обжечься - ещё свежа была память, как в детстве он схватился рукой за горячий чайник, - Честнат снял его с плиты, другой рукой закрутив огонь на конфорке, и подошёл к столу. Теперь оставалось только залить в термос заварку и перелить воду из чайника. Парень открыл крышку термоса и заглянул внутрь, глядя, вылила ли из него бабушка его остывший чай или надо будет сделать это самому.
     Бабушка по сути сделала уже всё необходимое. Внутри даже лежало свежее ситечко с заваркой, чтобы внук чаинок не хлебнул, когда пить начнёт.
     - О, спасибо, ба, - удивился и обрадовался Томас расторопности бабульки, и ему теперь ничего не оставалось, кроме как залить в термос горячий кипяток, затем добавить нужное количество сахара и всё это размешать. - Я пойду тогда? Пирожков на дорожку дашь? Очень они у тебя вкусные.
     - Наберёшь сам, сколько хочется? - с улыбкой спросила она. - Только будь осторожен, они жирненькие - ткань вся извазюкается, если в ней таскать.
     - А бумага есть завернуть или пакет какой-нибудь? - уточнил парень с улыбкой.
     - Пакетик на дверной ручке. В пакетике, - подсказала бабушка, указав на пакетик с пакетиками. Пакет был пластиковый, беленький, с несложным рисуночком.
     - Пакетик с пакетиками - как мило, - усмехнулся Томас и достал один из пакетиков. Осталось дело за малым: набрать побольше пирожков, штук этак... шесть, уложить их в пакетик и можно выдвигаться. - Ну, я пошёл. Буду, наверное, нескоро. Хочу ещё по деревне пройтись немного.
     - Иди. Смотри, много не дерись, - наставительно пригрозила пальчиком бабушка.
     - Ну, ба, - он обиженно посмотрел на неё уже с выхода из кухни, - это из-за того, что я боксёр?
     - Это из-за того, что ты мальчишка, - уверенно ответила она.
     Томас усмехнулся, покачал головой, тепло глядя на бабушку, и пошёл к себе в комнату собираться. Надо было упаковать термос и пирожки в рюкзак и выдвигаться в сторону озера. Там где-то по пути и будут магазинчики, в которых он сможет прикупить остальное необходимое. Надо бы ещё фонарик купить - в домах с заколоченными окнами наверняка даже днём темнотища.
     Хотя... может, у бабушки есть фонарик? Зачем тратить деньги? Наверняка у бабули в деревенском доме предусмотрено что-то на случай отключения света. И наверняка это не свечки.
     Впрочем, оставлять бабушку без последнего источника света в случае его отключения Томас не хотел, да и собственный фонарик, когда он его купит, пригодится не раз. Эх, надо было из дома брать, кто ж знал? Ну а если будет стоить слишком дорого, вместо него можно спички и свечи купить.
     Собравшись, парень махнул бабушке рукой и вышел из дома, уверенно держа путь в сторону магазинчиков рядом с озером.

Глава 13. Купание ведьмы

     Магазинчики были все рядышком. Из-за того, что самих магазинов было мало, ассортимент в них был достаточно непредсказуемым, однако тот магазинчик на сваях, «Магазин охотника и рыболова», обязательно должен был среди всего, что в нём продаётся, содержать и фонарики. Возможно, даже непромокаемые или с особо тяжёлой ручкой.
     Это было очень удобно, что они все рядом, особенно для страждущих туристов вроде него. Первым делом за фонариком Том и пошёл, решив, что охотникам в лесу они вполне могли бы пригодиться. Тяжёлая ручка ему была ни к чему - он же боксёр, у него кулак тяжелее. А вот непромокаемый корпус был бы кстати. Но всё зависело от цены. Денег у Томаса было не то чтобы много. А ведь ещё он хотел докупить еды для Адель - вряд ли она одними пирожками наестся-то, изголодалась небось за несколько десятилетий. Ну и очки. Обязательно тёмные очки. Что касается одежды, то уже сама будет себе всё покупать.
     На удивление тёмные очки - с большими-большими стёклами, закрывающими половину лица - тут были, но стоили они столько же, сколько непромокаемый фонарик. После такой покупки денег хватило бы разве что на два глазированных сырка.
     Нет, тёмные очки стоило искать не в магазинчике для охотников и рыболовов - здесь понятно, что они будут дорогие, потому что наверняка с какими-то своими особенностями, необходимыми охотникам тем же и рыбакам. А вот простые тёмные очки от солнца должны быть в магазинчиках для простых туристов. Том посмотрел на это дело, посчитал деньги и, пока ничего не став покупать, торопливо пошёл искать очки в других магазинчиках. Если везде стоят так дорого, тогда обойдёмся, пожалуй что, без фонарика, лучше спички и пару свечей купить.
     Рядышком был маленький магазин одежды, где на небольшой площади умещалась... огромная куча всего. Здесь очки были куда дешевле. Были и те, которые вовсе стоили пару фунтов, но они, наверное, были совсем некачественные, хотя выглядели симпотно.
     Тут главное было что? Чтобы глаз за стёклами видно не было. Исходя из этого, парень и выбирал в первую очередь. Однако самые дешёвые брать не стал - ну их, наслышан он был, как люди глаза себе портили из-за таких вот некачественных поделок. Позаботился Том и о том, чтобы очки были дамскими, то есть годившимися для ношения девушке. На одежду посмотрел-посмотрел и ничего не стал покупать. Он ведь даже размеров Адель не знает. Итак, очки... а затем вернуться и купить непромокаемый фонарик, и из еды чего-нибудь вкусненького и сытного. Те же плавленые сырки тоже годятся, но можно и что-то посытнее.
     За еду отвечали два магазина. В магазине для охотников можно было купить паёк. Именно что паёк: сытный, удобно греть на природе, в крутой упаковке. Но на эти деньги можно было накупить побольше «традиционной» еды. Например, колбаски взять или ещё чего в местном гастрономе.
     Разобравшись с очками и фонариком, парень двинул в гастроном за «традиционной» едой. Сам-то он и паёк охотника мог схарчить - его желудок, кажется, гвозди мог переваривать, - но вот кормить этой гадостью Адель не стоило. Всё же она девушка, хоть и бабушка. От этой мысли мозги как-то скрипели.
     В гастрономе Честнат приценился к колбаскам и сыркам. Также посмотрел, нет ли на раздаче салатиков. Хоть немного денег после этих покупок должно оставаться. Надо бы подумать, где раздобыть ещё - надо же потом Адель одежду купить. Он чувствовал за неё ответственность. В принципе, он был не прочь подработать. Надо у бабушки - той, которая пожилая - спросить, нет ли у них здесь в деревне разового подработка.
     Салатики в одноразовых контейнерах тоже были. Знаете эти маленькие порции молодому парню на два укуса? Как-то Томас замерял, сколько в таком контейнере помещается. Три столовых ложки с горочкой, и вот ты уже скребёшься по стеночкам, собирая остатки соуса. Обычно девушкам и этого хватает, но оголодавшей бабуле...
     Нет, пожалуй, на салатики тратиться не стоило. Лучше купить побольше колбасок разных и буханку свежего хлеба.
     - Блин, я с ней разорюсь, - пробурчал себе под нос Томас после очередной покупки.
     Итого было куплено: фонарик в непромокаемом корпусе, тёмные очки, две палки колбасы разного сорта, одна буханка хлеба и... Денег оставалась самая малость. Тяжело вздохнув, парень заторопился к озеру, припоминая направление к бухте Утопленницы, которое ему подсказала Адель.
     По пути молодой человек заметил троицу. Парень, девушка и девочка. Выглядели парень с девушкой очень молодыми, так что девочка в панамке рядом с ними казалась не очень уместной. Впрочем... может, чья-то сестра или племянница? Эти двое что-то обсуждали и пока не заметили Томаса. Какое-то чутьё подсказало молодому человеку, что ему лучше не показываться лишний раз на глаза случайным прохожим в лесу.
     Вообще-то Том был не из тех людей, которые станут от кого-то прятаться. Ведь если нужно скрываться - значит, ты затеял что-то недоброе. Ну или, как вариант, решил сделать кому-то сюрприз. Сейчас необходимость скрыться от случайных прохожих была вызвана не тем и не другим. Интуиция подсказывала, что лучше бы его здесь не видели. Хотя если взглянуть со стороны - что странного в обычном приезжем парне, идущем на прогулку к озеру с рюкзаком? И всё же... лучше перестраховаться. Томас поискал поблизости кусты или дерево, где можно было бы спрятаться и переждать, пока они не пройдут.
     В принципе, можно было банально просто разорвать расстояние, сделав небольшой крюк. Девушка с тем парнем, кстати, была красивая - из таких, на которых взгляд невольно хочется задержать подольше. Но хорошо, что его не увидели. Конечно, ничего страшного бы не было, но лучше пока оставаться незамеченным. А то ввязался непонятно во что. Ожившие мертвецы, ведьмы, феи и прочая ерунда. Томас осторожно пробирался подлеском к озеру, думая, как вообще всё это возможно воспринимать за реальность. Но а как иначе? Иначе можно возвращаться в город и ложиться в дурку. Нет уж, лучше думать о той девушке.
     В любом случае молодой человек пропустил незнакомцев мимо - они явно говорили о чём-то мистическом и действительно могли запомнить Тома, - после чего вышел к бухточке, где и увидел свою... кхм... бабушку. Дело в том, что «старушка» не дождалась его. Она разделась догола и залезла в воду. Сейчас молодой человек видел её со спины, а она его не то не замечала, не то делала вид, что не замечает.
     Он мог её понять. Сам бы, если бы пролежал несколько десятилетий в пыльном гробу, первым делом побежал бы отмывать себя от пыли и грязи многих лет, хотя скорее сначала бы поел чего-нибудь и попил. Но еды у Адель не было, а попить можно и из озера - оно ведь, наверное, пресное. Томас застыл там, где вылез из кустов, наблюдая за купающейся покойницей. Он точно знал, что она его заметила. Уж если в склепе его присутствие почувствовала поблизости...
     Осознав эту простую мысль, он быстро отвёл глаза в сторону и засунулся обратно в кусты.
      «- Я здесь», - попробовал он мысленно окликнуть её, чтобы не говорить голосом. Мало ли кто тут ещё бродит? Хоть бы та троица Адель не видела. Они ведь шли отсюда. Хм...
     - Я знаю, - ответила мертвячка голосом, прежде чем окунуть голову в озеро и снова выпрямиться, помогая себе руками отбросить волосы назад. - Мыло принёс? И мочалку... самую жёсткую из того, что было?!
     Насчёт жёсткости мочалки Том не подумал, но вообще-то его собственная должна была быть довольно-таки жёсткой, кожа у него была грубая и терпеливая, а свою мочалку он взял. Вряд ли у бабушки есть жёстче.
     - Всё принёс, - пока она стояла к нему спиной, он рискнул таки вылезти из кустов и подойти к берегу, стараясь не смотреть в её сторону. Как-то всё это было совсем неправильно. - Кстати, а как получается, что мы слышим мысли друг друга? Это какое-то колдовство?
     Поставив рюкзак на травку у границы с пляжем и присев над ним, Честнат стал доставать из него многочисленные пакеты и свёртки. Сейчас были нужны мыло и мочалка.
     - Вот! - торжествующе поднял он их в обеих руках, забывшись и взглянув при этом на купающуюся родственницу.
     А родственница тем временем двинулась к берегу. Когда юноша поднял голову, она была в воде по колено. Её длинные волосы скрадывали большую часть фигуры, однако цензурной эту картинку всё равно не назовёшь. А картинка была красивой. Гордая, с прямой спиной, уже помывшаяся - пусть даже кое-как - молодая особа. И бледность кожи лишь придавала этому всему особенный шарм.
     - Не надо быть ведьмой, чтобы услышать твои мысли, молодой человек, - ехидно прищурилась она спустя пару секунд после того, как Том узрел сию картину.
     Мысли... а мысли... ну, их сейчас не было... только понимание неправильности всей этой сцены.
     - А-а... эм-м... в общем, вот, - сидевший перед расстёгнутым рюкзаком молодой человек протянул вперёд мыло и мочалку, а голову повернул в сторону и зажмурился, чтобы даже краем глаза не видеть нагую «бабушку». Хорошо, что он успел присесть и спереди его прикрывал рюкзак. Щёки парня начинали медленно наливаться красным.
     А вот теперь мысли вернулись. Вернее, образы. Только что увиденное не хотело выходить из головы.
     - Спасибо, твоя помощь неоценима, - проворковала Вульф, после чего юноша вновь услышал плеск. - Ну и как всё прошло? В смысле, события в мире? Что интересного случилось? Феминизм победил?
     - Ну, почти, - услышав плеск, Томас повернул голову и осторожно приоткрыл один глаз, затем открыл оба, на этот раз не глядя на купающуюся покойницу. Кстати, выглядела она живее всех живых, даром что бледная. - Женщины имеют намного больше прав, чем раньше. И если королева для нас - дело привычное, то вот следующим премьером вполне может стать женщина. Ты, наверное, не знаешь, что тори сейчас возглавляет женщина? Миссис Тэтчер. Впервые в истории. Хотя тебе это, наверное, не интересно...
     - Ну, до нашего Захолусть-тауна прогресс всегда доходил медленно... что это значит для рядовых женщин? - спросила она.
     - Хым-м-м... - задумался парень. - Ну, не знаю... Мне проще будет ответить «да» или «нет» на конкретные вопросы, которые тебя интересуют. Я вообще в политике не разбираюсь, если что.
     - Ну, не знаю... - ответила Адель. - В смысле, какие сейчас у нас новые свободы появились? Ну, кроме того, что куда больше женщин я вижу в штанах?
     - Ну, если тебе мало того миленького факта, что следующим премьером Великобритании может стать женщина, а сейчас эта женщина стоит у руля Консервативной партии, то я уж и не знаю, что добавить, - развёл руками Томас. - Очевидно же, что раз женщины вхожи в парламент и даже могут его возглавить, то свои свободы они сами же и регулируют.
     - Погоди! - брови мертвячки наверняка взлетели вверх, судя по её голосу. - Ты сказал - консервативной? Консервативной партии?
     - Ну да, я же сказал: она лидер тори, первая женщина за всё время существования партии, - кивнул Томас, с интересом всё же поглядев на Адель. - А что?
     - Мне слово «тори» скажет меньше, чем политикану слово «Геката», - отмахнулась Вульф. - А вот слово «консервативный» я знаю. И вот показательно, что консервы женщину вывели в лидеры.
     - И что, по-твоему, это значит? - несколько рассеянно спросил парень. Тема феминизма и политики его не то чтобы сильно интересовала.
     - А то, что женщина-политик уже считается традиционной ценностью, раз даже консерваторы приняли её, - ответила она. - Бр-р-р... слушай, я понимаю, что ты там сейчас весь раскраснелся и наотворачивался, но гибкости, чтобы хорошенько оттереть спину, мне не хватает.
     - То есть это вроде как хорошо... - неуверенно заключил Том на слова про консерваторов, но, услышав просьбу Адель, быстро переключился на дела насущные. - Ну... э-э... хочешь, чтобы я тоже в воду залез? Или, может, выйдешь?
     Любой из этих вариантов заставил бы его поволноваться, но Томас Честнат, пусть у него и были нелады в отношениях с девушками, не мог отказать девушке в помощи, когда она ей действительно нужна. Пусть даже эта девушка старше его бабушки и вообще ведьма. Довольно привлекательная ведьма, надо сказать. Если бы ещё не её глаза... но благодаря глазам он мог не беспокоиться о том, что забудет, с кем имеет дело.
     - Выйти? - переспросила она. - А это не будет смущать тебя ещё больше, когда вода не будет скрывать часть моего тела?
     - Уф... убедила, - коротко ответил парень и не раздумывая, чтобы не оставлять себе шансов на отступление, принялся стаскивать с себя одежду. Ничего страшного, в одних трусах она его уже видела. Тут главное - думать о ней как о бабушке или лучше как о страшной ведьме, чем как о... девушке.

Глава 14. Всем нужны феи

     Оставив все вещи сверху на рюкзаке и подтянув его поближе к кромке воды, Томас пошёл в воду, размышляя над тем, какое небо сегодня голубое и денёк, в общем-то, хороший и тёплый - самое то, чтобы скупнуться. И птички вон даже щебечут. Хорошо!
     Злая и страшная ведьма приподняла руками волосы. Обнажённая спина была видна совершенно отчётливо. Можно было даже проследить взглядом линию лопаток, не говоря уже об изгибах талии. На теле, кстати, были заметные порезы. Словно бы бабушка брилась подручными средствами. Как там шутят? Осколком битого стекла?
     Взяв у неё мочалку и мыло, Томас принялся исполнять свои обязанности. Внуки ведь должны ухаживать за своими бабушками на старости лет, хе-хе. Но, по правде, сколько он ни внушал себе эти мысли, воспринимать Адель получалось разве что как чуть более взрослую родственницу. Натирал парень жёстко, прикладывая силы столько, чтобы въевшаяся с годами грязь оттёрлась легко и быстро.
     - Если будет больно, говори, - предупредил он, зная силу своих рук. - А что это за порезы? - заинтересовался он загадочными царапинами, как от опасной бритвы. Откуда бы им взяться на спине? На следы плетей вроде не похоже...
     - Если те, что на спине - это я, скорей всего, оцарапалась о деревья. Если на ногах... это я пыталась бриться, - хмыкнула она.
     - Бриться?! - ужаснулся парень. - Ну ты даёшь... Кстати, а чем? У меня с собой, ёлки, и бритвы-то нет... Больно? - участливо спросил он, не очень-то уверенный, чувствует ли покойница боль.
     - Обидно, - ответила она. - А брилась я ножом. Но он, кажется, был не очень острый. И слегка ржавый. Не будь я мертва, наверное, занесла бы смертельную болезнь, - рассмеялась бабушка.
     - Ты бы определилась, мертва ты или жива. Так боли ты не чувствуешь, значит? - спросил Томас. - А прикосновения? Просто если не чувствуешь боли, тогда все тактильные ощущения должны быть отключены. Или притуплены.
     - Может, и притуплены, понять сложно, - ответила она. - Я чувствую, где ты меня касаешься, но не могу сказать, так же хорошо, как раньше, или нет. Сравнивать не с чем.
     - Ясно... Ну, раз чувствуешь, значит, нервные окончания не атрофировались, - умно выразился Честнат. - Но насчёт твоей живости или мёртвости хотелось бы разобраться всё-таки, если ты не против, - вежливо заметил он. - Ведь ты нуждаешься в еде - значит, вроде как живая. Но мертвецы в фильмах ужасов тоже едят, вампиры пьют кровь - так они получают энергию. Мне скорее для галочки, чтобы раз и навсегда решить этот вопрос. Хотя погоди... если ты разумна, значит - жива. Или нет? А почему тогда не боишься занести инфекцию? Ранки-то надо обработать, наверное.
     - Мне кажется, если бы я могла получить инфекцию, уже болела бы, - ответила она. - Я на самом деле не считаю себя мёртвой. Так, для бравады говорю... в конце концов, какой смысл в вечной жизни, если ты уже мертва?
     - Ну ладно, понял - значит, ты сама не уверена в своём нынешнем статусе, - догадался парень. - Я там еды кое-какой принёс. Мало, но наесться тебе хватит, я надеюсь. И чая горячего в термосе. И одежду, но... в общем, не очень. Купишь потом сама себе, что нужно.
     - Главное, что смогу по улицам спокойно ходить... да, кстати, думаю, спина достаточно чистая. Тебе придётся прекратить её натирание, - заметила она.
     - Да? Ой, извини... - заболтавшись, Томас совсем забыл о том, что уже довольно продолжительное время натирает «бабушке» спину, такими темпами он мог ей и кожу повредить. Он поспешно убрал мочалку от спины и протянул её Адель. - Вот, держи...
     Вторая его рука в это время мягко провела ладонью по её спине там, где он особенно рьяно натирал и кожа покраснела чуть сильнее. Такое поглаживание, по мнению парня, должно было смягчить неприятное жжение, которое могла испытывать Адель после натирания. Он даже не задумался о том, как это может выглядеть в её глазах, погладив скорее рефлекторно, чем намеренно.
     - Я вижу, ты не хочешь уходить? - хохотнула бабушка в ответ на поглаживание, с невозмутимым видом принимая щётку.
     - А?.. Ой... блин, извини, извини, - подняв руки вверх, он отступил от неё и, развернувшись, пошлёпал по воде обратно на берег, чувствуя, что, кажется, немного покраснел. Так, ладно, не думать об этом. - Я тут разузнал немного о том, какие дома в деревне пустуют, - сказал парень. - Можно поселить тебя в одном из них. Правда, бабушка стращала привидениями. Мол, в таких домах они водятся.
     - Не-е-е, это сказки всё, - небрежно отмахнулась зомби-бабушка.
     - Ты уверена? Ведь ты сама... считай, что сказка, - хмыкнул Томас, доставая из рюкзака полотенце и вытирая руки. Он не удержался и взглянул всё же на Адель. Как-то неудобно было разговаривать, не глядя на собеседницу. Но был готов сразу же отвернуться, если она начнёт выходить из воды.
     Юноша увидел как раз тот самый момент. Девушка, выходящая из воды. Самой воды было по колено. Изящный силуэт, экзотичный из-за цвета кожи и многочисленных порезов. Необычный.
     - Это была тонкая ирония, - подмигнула бабуля, заметив взгляд молодого человека.
     Ну... он бы полюбовался, картина была красивая, только... неприлично же. И почему только её это совершенно не смущает? Парень быстро отвернулся, а затем зарылся в сумку, доставая всё, что захватил из дому и купил по дороге для Адель, и раскладывая это на берегу.
     - Значит, они в самом деле есть? Но ты их не боишься, - заключил Том.
     - А что они со мной сделают? В склеп затащат? - фыркнула бабуля за спиной Тома.
     - Ну, не знаю, - не оборачиваясь, пожал он плечами, - живые же их боятся отчего-то. И не только в предрассудках дело. Я слышал, привидения энергией живых питаются. Оттого люди часто седеют при встрече с ними. Хотя это всё могут быть сказки, - хмыкнул парень.
     - Призрак призраку рознь, - ответила Аделаида. - Собственно, сам «призрак» не страшен. Он всего лишь привиделся. Как и «привидение» - само название имеет соответствующие корни.
     - А кто тогда страшен? И... ты говоришь... как знаток, - заметил Томас. - Это потому, что ты ведьма? Разбираешься в этом деле, да?
     - Достаточно, чтобы сейчас с тобой общаться, несмотря на время, проведённое в склепе, - напомнила Аделаида.
     - Ох... знаешь, я тебе сочувствую, правда, - кивнул Честнат, - случившееся с тобой ужасно... Так, ну, из одежды я добыл только это. Невесть что, но это временно, - он пожал плечами, показывая сложенный бабушкин сарафан и широкополую шляпку.
     - Шляпка интересная, - сказала она. - А вот сарафан, кажется, не по размеру... - в голосе чувствовалась лёгкая досада, но не упрёк.
     - Зато чистый, - вздохнул парень. - Вот с бельём незадача - это тебе не сарафан, тут размер уже существенно важен. В общем, его нет, - он виновато развёл руками. - И, скажу честно, денег у меня мало. Очень. Я почти всё потратил по дороге сюда. Но ты не волнуйся, я заработаю и купим тебе всё нужное.
     - Заботливый... небось, все девушки в округе твои, - ответила Аделаида. - А насчёт белья... неудобство, конечно, но я не то чтобы сверхстеснительная, как ты заметил. Знаешь, в жизни есть вещи важней подобных мелочей.
     - Ну, вот и хорошо, - ответил смущённый замечанием бабушки Том. - Тогда можешь одеваться - и прошу к столу.
     Он отвернулся и принялся раскладывать на траве, расстелив полотенце, принесённую снедь. Стоило заняться бутерами из хлеба с колбасой. Эх, жаль, масла нет.
     - Колбасу порезать или так кусать будешь? - спросил парень.
     Нет, ну а что? Так кусать тоже вкусно и даже романтично в какой-то мере.
     - Лучше порежь, - попросила бабушка. Она вышла из-за спины внука. Босые ножки, выглядывающие из-под подола сарафанчика, шляпка на голове... несовпадение в размерах выражалось больше в том, что лямка постоянно соскальзывала с плеча и приходилось её поправлять. - Не откажу себе в возможности побыть белым человеком.
     Поглядев на неё снизу вверх, Томас одобрительно улыбнулся. Выглядело довольно мило.
     - Ну, не скажу, что так уж плохо, хотя размерчик не твой, - согласился он и, достав из кармана брюк швейцарский нож, вынул лезвие и принялся нарезать хлеб и колбасу. Парень кивнул на пока ещё не развёрнутый пакет. - А это бабушкины пирожки. Там ещё чай в термосе.
     - Крис всегда хорошо готовила, - ответила бабуля, усаживаясь на коленки. - Не в смысле зелья, а что-то более традиционное.
     - Зелья? - перевёл он на неё чуть удивлённый взгляд. - А что, она готовит зелья? Бр-р... - парень тряхнул головой, - то есть, готовила.
     - Нет, конечно, - ответила Аделаида. - Это я по зельям спец, как ты догадался. Это сложная работа - ты пробовал набрать ковшик глаз жуков?
     - Звучит не очень, - скривился парень, протягивая ей бутерброд, на который он не пожалел колбасы. Вообще Том считал, что любой бутер должен иметь вкус нарезки, которую на него накладывают, а хлеб должен почти не чувствоваться. Но это, конечно, было дорогое удовольствие. - Это сколько же жуков надо, чтобы набрать целый ковшик их глаз?
     - Нужно два кольца и наглая фея, - ответила Аделаида. - Что я. дура, что ли, сама ковырять глаза жукам?
     - Фея? Они всё-таки существуют? - хмыкнул Честнат. - Неужели все те байки, что рассказывает мистер Уэскер, правда?
     Про два кольца он решил не спрашивать. Колдовство и всяческая магия для него пока были будто бы под глухим забором со знаком на воротах «не влезай - убьёт». Не его ума это дело. Хотя и было любопытно, конечно. Можно будет как-нибудь потом спросить.
     - Чаю? - передав бутерброд, он достал из рюкзака термос.
     - Есть феи, конечно, - ответила Аделаида и хихикнула, протягивая ручку за чаем. - Некоторые из них за красивые вещички могут и молодому парню чем помочь. Ну, там, зелье приворотное сготовить...
     Томас открутил с термоса большую крышку и использовал её по обыкновению вместо чашки, налив в неё ещё горячего и свежезаваренного чаю.
     - Ты думаешь, мне нужна помощь? - протянув кружку-крышку Адель, закатил он глаза, даже обидевшись немного. Его проблемы с девушками приворотное зелье не только не решило бы, но и усугубило. Том с подозрением поглядел на бабушку. - Тебе нужны феи?
     Для того она и завела о них разговор? И приворотное зелье поэтому рекламирует?
     - Всем нужны феи, - подмигнула Аделаида. - Другой вопрос, что с этими мелкими гадинами надо быть осторожней, чтобы ослиную голову не прирастили.
     - Хм, а зачем они мне, например? - пожал он плечами. - Приворотное зелье мне точно ни к чему.
     Томас немного насторожился. Не понравилось ему, как Адель про фей отзывалась. Феи представлялись ему добрыми созданиями, и слышать от ведьмы, что они «мелкие гадины», было слишком подозрительно. Как бы говорило: ну, если ты добрых фей называешь мелкими гадинами, то ты точно - у-у-у! - злюка. Впрочем, за что-то её ведь заколотили в гроб. И Том не был уверен, что только за один факт её ведьмовства. Кто знает, что она натворила при прошлой жизни? Надо бы бабушку порасспрашивать. Не эту, а родную. Как-нибудь так вскользь про её сестру выпытать. Или лучше у мистера Уэскера. Они ведь завтра с ним проведут время вместе по пути в город, вот и можно будет расспросить.
     - Ну, например, сидеть на голове и взирать на мир с важной мосей, - ответила бабушка. - Как будто бы мало зачем феи нужны. Они умеют добывать всякие интересные штуки, знают лес... а если тебе фею-рабыню пожалуют, это бесконечный источник пыльцы для колдовства. Но не советую трогать свободных фей. Местная главная этого не простит.
     - Кхм... феи-рабыни? У них что, рабовладельческий строй? - искренне удивился Честнат.
     Опять же колдовство ему было не нужно. Для него, как он понял, нужна была пыльца фей. И это отвечало на вопрос, зачем феи понадобились ведьме. Хм... они ведь общались с Адель мысленно. Если она сейчас его мысли читает и вообще легко их может прочесть - это швах. Выражение лица у парня на миг стало испуганным.
     - Да-да-да, я читаю твои мысли, - ответила Аделаида на незаданный вопрос. - Успокойся. Даже если я самая настоящая злюка, тебе ничего не грозит, так как ты мне очень сильно помог и даже вот об одежде и еде позаботился. И да, у фей рабовладельческий строй. Общество у них куда менее продвинутое, чем человеческое. Всё же феи живут дольше. Дольше остаются детьми... и всё такое прочее.
     Всё-таки читает. Томас ужаснулся и смутился. Хорошо, что он думал только о том, как бы «бабушка» и в самом деле не оказалась злой ведьмой, а не чего-нибудь такого... пошлого. Что было бы непростительно. Но зато она честно ответила на невысказанный вопрос, и это его в какой-то мере успокоило. Раз сказала правду, значит и правда благодарна ему за помощь и ему не стоит её опасаться. Хотя Томас опасался не за себя, а за других, кому она могла причинить зло. Ну ладно, ей сейчас не до этого, а там... там видно будет.
     Невольно снова подумалось о возможности вернуть её обратно в склеп, но такая возможность была однозначно упущена. Да и Томас совершенно точно этого не хотел. Она ведь живая. Она ведь его родня. И она довольно миленькая, несмотря ни на что. К её страшным глазам он уже начал привыкать.
     - Понятно... спасибо, что честно сказала... - вздохнул он. - Эх, а я думал, феи лет десять живут максимум. Они ведь на бабочек похожи, а те вообще сутки живут. Но, наверное, магия позволяет им долго жить...
     - Не все бабочки живут сутки, но феи не бабочки... у некоторых из них крылья стрекозиные. Это зависит в том числе и от касты. Кстати... а ты не хотел бы стать колдуном? - спросила Аделаида.

Глава 15. Стать колдуном

     - Кхм... - если бы Томас сейчас ел или пил чай, он бы наверняка поперхнулся, но юноша просто сидел на корточках и смотрел на то, как кушает Аделаида, а потому только кашлянул, почувствовав, как на миг спёрло дыхание. - Колдуном? Я? Да ты шутишь...
     Она сумела его заинтересовать - это правда. Только вот Том не был уверен, что оно ему надо и вообще что оно будет интересно. Действительно, что ему даст колдовство такого, чего он не сможет добиться самостоятельно?
     - Это вопрос уровня «что даст мне физическая сила, если я ничего не могу добиться самостоятельно?» - сказала бабушка. - Или «что даст мне красота?» Это инструмент, чтобы добиваться самостоятельно. Один из. Не исключающий остального.
     - Кхм... - снова кашлянул парень и в упор посмотрел на Адель. - Ты хочешь, чтобы я стал твоим наследником, что ли? - всё так же вежливо спросил он.
     Ну а как ещё понять поступившее ни с того ни с сего предложение стать колдуном?
     - А почему нет? Ты вполне подходишь. И тебя не нужно убеждать, что магия существует, - сказала она.
     - Ещё утром я в это не верил, - нахмурился Томас. Ему не нравилось, как настойчиво родственница предлагает стать колдуном. Попа чуяла подвох. - А в чём подвох? - раз уж она читает его мысли, то почему бы и не спросить?
     - Магия - это не взмахивание волшебной палочкой. И не мирное перемешивание зелий в колбочках, - Аделаида усмехнулась. - Например, знаешь ли ты, как добывали фосфор сразу после его изобретения?
     Наверное, это должно было напоминать алхимический процесс. Томас напряг память, но не смог вспомнить этого из школьной программы.
     - Как? - спросил он.
     - Жгли навоз. Причём в духовом шкафу... ты не представляешь, какая это вонь. В общем, с колдовством так же - оно у нас не сказочное. Ты сам мог догадаться по глазам жуков, - усмехнулась бабушка.
     - Ну, то есть я понял, что колдовство - это не взмах волшебной палочки, а требует проведения сложных ритуалов, предварительной подготовки и всё такое, - закивал Честнат. - Но тогда тем более зачем оно мне?
     - Слушай, вот жена... требует, чтобы за ней ухаживали, тратили на неё деньги, выполняли капризы, потом появляются дети, которые не дают отдохнуть после работы, на которую ты ходишь, чтобы обеспечить жену и ребёнка. Отсутствие возможности попить пивка лишний раз с друзьями. За измену можно по башке схлопотать, хотя раньше можно было всё... и зачем люди женятся? - подняла бровь Вульф.
     Том слушал внимательно, пытаясь угадать, к чему она ведёт. Он ожидал, по правде, что Адель подскажет, для чего колдовство нужно в семье, но всё оказалось гораздо прозаичнее. Тупой пример какой-то - сравнивать брак и колдовство.
     - Ага, зачем люди живут, если всё одно помирать? - фыркнул он. - Это не ответ.
     - Вот и я о том же! - развела руками Вульф. - По сути абсолютно всё, что мы делаем, никому вообще не нужно. И именно потому я считаю твой вопрос откровенно тупым.
     После этих слов парень с хмурым видом поднялся, заложил пальцы в карманы брюк, похлопал ладонями по карманам. Нет, он нисколько не обиделся, хотя по его виду можно было так подумать. Просто решительно не понимал, чего хочет от него добиться «бабушка». А может, она ничего и не хотела? Просто делилась с «внуком» наболевшим, так сказать.
     - Хм... плохо я вас понимаю, - уставился он куда-то вперёд, на синие воды озера. Имелись в виду, конечно, женщины. - Ты очень хочешь, чтобы я стал колдуном, или просто поговорить о жизни хочется? - спросил он прямо.
     - Знаешь... каждому ведь хочется поделиться своим мастерством, - заметила Вульф.
     - Но не с каждым можно поделиться, а вот собственный родственник вполне годится для этого, - понимающе кивнул Томас и вздохнул, заметно расслабившись. - Ладно, я не против послушать, мне даже интересно. Только не обещаю, что стану великим колдуном. Мне кажется, это не моё призвание.
     С одной стороны, ему и в самом деле было любопытно. С другой - он не хотел обидеть Адель отказом. Особенно учитывая, что та могла в самом деле оказаться злой ведьмой и он обязан проконтролировать всё, чтобы никто не пострадал из-за его чрезмерной доброты. Ведь это он её освободил. К сожалению, всё это пронеслось в голове и она, конечно, это уловила.
     - Извини, - он снова присел у рюкзака, - может, ты и не злая вовсе. Люди злые.
     Те самые, что похоронили её когда-то живьём... он мог понять, отчего «бабушка» обозлилась.
     - Колдовство совсем не злое и не доброе само по себе. Даже проклятье, которое превращает кости в мел, можно использовать ради добра, и даже лечебную припарку - ради зла, - ответила ведьма. - Хотя да, доброй меня назвать сложно. Мне сейчас не котят с деревьев снимать хочется, но... на фоне многих жителей этого города я просто белая пушистость.
     - Я тут пока ни с кем не знаком, кроме бабушки и мистера Уэскера, - хмыкнул Честнат, - потому не могу ни согласиться, ни возразить. Но ты говоришь так уверенно, будто не провела несколько десятилетий в склепе. Время-то прошло, поколение сменилось, и не одно. Многие отсюда уехали, другие люди приехали. Всё могло измениться.
     - А демоница Анора как была, так и осталась в городе, - хмыкнула Вульф. - Только жертв меняет.
     - Что ещё за демоница? - напрягся Том. «Бабушка» нагоняла жути. - Тут что, ещё и демоны есть?
     - Ты ещё удивлён? - усмехнулась Вульф. - Есть я, есть феи... а демонов, значит, не будет? Каюсь, вызвала её я. Мне было любопытно.
     - Ох, ты ещё и демонов вызывать умеешь? - нахмурился парень.
     Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Хотя это известие его уже как-то не особенно удивило и даже не испугало. Ну подумаешь, двоюродная бабушка - призывательница демонов. Она же ведьма - ей по статусу положено. Это было, правда, что-то больше из области мистики и фантастики, но Томас уже ей верил.
     - И что же именно было любопытно?
     - А тебе бы не было любопытно? - поинтересовалась Вульф. - Я никогда демонов не видела. Тем более, что это - демон бесполезности.
     От такой постановки вопроса Честнат даже растерялся немного. Он не был религиозен, но и всякая мистика да эзотерика его никогда не интересовали. Томми был человеком жизни - куда больше его волновали приземлённые, обыденные вещи: взаимоотношения с другими людьми, планирование собственной жизни в надежде оставить после себя хоть что-нибудь достаточно ценное, чтобы о нём вспоминали, пусть даже только собственные внуки. Но вот Аделаида спросила его в лоб: если бы у него была возможность вызвать демона, то не было бы ему любопытно? И он не знал, что ответить. Наверное, было бы... Пусть многие посчитали бы его еретиком за такие мысли. Но ведь в самом деле интересно! Какие они - демоны? Правда ли у них есть рога, копыта и хвост? Они умеют летать и извергать пламя изо рта? Хотя это, кажется, уже о драконах...
     - Бесполезности? И чем же этот демон... хм, полезен? - усмехнулся парень.
     Аделаида рассмеялась. Это выглядело жутенько: она смеялась не разжимая челюстей, только обнажив зубы. Тихо, мелко сотрясаясь.
     - Он... бесполезен. Настолько, что высасывает полезность у всего, к чему он прикасается. Отправь его готовить кофе - и надо будет отмывать кухню. Попроси отмыть кухню - и придётся менять обои...
     - Не сладко ему, должно быть, живётся, - сочувственно покивал Томас, с каменным лицом понаблюдав за тем, как «бабушка» смеётся, и подумав, что надо бы её научить смеяться нормально, а то так она всех кавалеров отпугнёт. - Неужели кроме вредительства от него совсем никакого проку нет? А зачем он тогда нужен и кто его придумал?
     - Что значит «придумал»? Он такой есть. Вот прямо описан в гримуаре, который, скорей всего, уже сожгли, - Вульф вздохнула. - А жаль, хороший гримуар был.
     - Что такое гримуар? Что-то вроде колдовской книги? - уточнил не сведущий в таких делах парень.
     - О-о-о... гримуар - это такая толстая древняя книга. И вот в ней и содержались все заклинания, - кивнула Вульф.
     - А почему ты думаешь, что его сожгли? И разве другой такой книги нет? - продолжал допытывать Аделаиду внучатый племянник, но с самыми миролюбивыми намерениями. Он был бы не прочь сам посмотреть на эту книгу, ну и «бабушка» ей явно обрадуется. Вот только даже если не сожгли, где её теперь искать?
     - Колдунства же... тёмные, скорей всего, - пожала она плечами. - Должны были сжечь. А что насчёт другой книги - их не так-то просто найти.
     - Ну, учитывая, что здесь языческая церковь стоит бок о бок с христианской, то мне даже странно, что с тобой так поступили, - Томас выразительно поглядел на ведьму, предлагая ей рассказать свою историю.
     Ему бы в самом деле не хотелось узнать об Адель что-то плохое, но лучше горькая правда, чем сахарная ложь. Она нравилась Томасу своей открытостью и была интересной собеседницей, хоть и казалось, что всё время что-то недоговаривает.
     - Думаешь, кто-то мог присвоить себе? - подняла она бровь.
     Так, ясно, о себе ей говорить не хочется. Может, потому, что это ОЧЕНЬ неприятные воспоминания - скорее всего, именно поэтому. А может, ей есть что скрывать. И плевать, что она читает его мысли. Он ведь ничего такого не думает... Хоть сам факт чтения мыслей и неприятен. Ничего, он научится закрываться. Попробует научиться.
     - Думаю, так и есть, - кивнул он, - тем более раз эта книга такая ценная. Для вида могли другую сжечь.
     - Ах, - уголки губ бабушки растянулись в хитрой заговорщицкой улыбке. - Уже хочешь научиться магии? «Зачем она мне?»... А вот чтобы мысли не читали всякие родственницы. Как насчёт первого урока?
     Чуть смутившись, Томас подумал и с видимой неохотой кивнул. Хотя на самом деле ему уже стало интересно.
     - Наверное, всё же есть в этом польза, - вынужден был он согласиться.

Глава 16. Апельсин и кирпичная стена

     - Тогда... смотри: читаются мысли у самой поверхности. Как правило это то, на чём ты концентрируешься, что проговариваешь про себя, активно обдумываешь. Решение простое: помести на поверхность что-то другое. Для начала сгодится простая картинка каменной стены или моря, - она пожала плечами. - О них проще думать, но читающий мысли сразу поймёт, что ты что-то пытаешься скрыть.
     - Эм-м... вроде бы и понятно, - Том почесал голову и пожал плечами, - и в то же время нет. Даже если я помещу на поверхность море, то как я смогу не думать о том, что актуально для меня в этот момент?
     И он попытался представить море... на поверхности которого плавал банан... превратившийся вдруг в апельсин... а потом море исчезло и остался огромный-преогромный оранжевый апельсин.
     - А вот это уже сложнее. Ты ведь, когда говоришь, мысленно не проговариваешь, что хочешь сказать. Старайся думать мысли так же, не концентрируясь на них. Да, это сложно, но зато незаметно на фоне апельсина, - кивнула ведьма.
     Том вдруг поймал себя на мысли, что не хочет скрывать своих мыслей от Аделаиды - ему нравилось, что она легко может их читать и от неё не нужно ничего утаивать. Это была своеобразная... близость между двумя родными людьми, абсолютное доверие. Конечно, Честнат был не уверен, что не захочет однажды прибить свою «бабушку», если она начнёт истреблять людей направо и налево, но сама эта мысль ему казалась смешной и нелепой. Адель ему нравилась, пусть и выглядела жутковато. А о тех, кто нравится, трудно всерьёз думать плохо. И да! Он ведь её перестал бояться! Это был несомненный прогресс.
     - Чёрт... про апельсин я забыл, - запоздало вспомнил он об исчезнувшем из мыслей апельсине. - Так... секунду...
     А вот интересно... апельсин... какие отношения... апельсин... были между Адель... апельсин... и его бабушкой... апельсин... и как отнесётся бабушка... апельсин... если её сестра... апельсин... вернётся живой с того света... лимон. Почему-то в конце апельсин превратился в лимон.
     - Я знаю, что ты думаешь что-то обо мне и своей бабушке, - отозвалась Аделаида. - Я не знаю, что именно, но могу догадаться, исходя из контекста. Старайся лучше. Сам факт того, что апельсин превратился в лимон, говорит о недостатке концентрации.
     Юноша попробовал сделать по-другому. Представил себе библиотекаря мистера Уэскера, мило беседующего с бабушкой, внутри гигантского апельсина, отделяющего их от внешнего мира своей толстой оранжевой кожурой. Интересно, не расскажет ли мистер Уэскер что-нибудь ещё интересное про Аделаиду?
     - Слабо, - ответила она. - Я вижу библиотекаря и... о боги, это так сейчас Крис выглядит?
     - Крис? А... да, это бабушка. Ты что, не только мысли читаешь, но и образы тоже? - удивился Томас.
     - Мысли в первую очередь - образы. Визуальные, звуковые... даже запахи. Всё, что ты чётко представляешь - всё плавает на поверхности, - уверенно сказала она.
     Невольно по ассоциации представилась канализация с плавающими на поверхности... кхм, нечистотами. Томми тряхнул головой, прогоняя непрошеную мысль. А затем начал представлять сидящих рядышком на бабушкиной кухне бабушку и Адель, мирно разговаривающих и попивающих чай с пирожками. И одновременно пытался возводить вокруг этого образа кирпичную стену, которая бы закрывала обзор от излишне любопытных глаз.
     - А, а! - пригрозила пальцем Адель. - Сначала - стена, потом - образ.
     - Хм... сейчас попробую... а ты не подскажешь, как удерживать стену на поверхности, при этом думая о другом? - спросил юноша. - С апельсином у меня так не вышло, хотя представлял одновременно образ и закрывающий его апельсин.
     - Не концентрируйся на том, о чём думаешь, - постучала пальцем по виску бабушка. - Это сложно. Чем сильнее концентрируешься, тем лучше я вижу. Хитрые люди представляют защиту, которой защищают фальшивый образ, и только краем сознания правду думают.
     - Ох, а нет способа попроще? - с надеждой спросил Томас, понимая, что вряд ли осилит эту сложную науку. Куда уж проще было математические задачки решать.
     - Способ попроще есть, но тогда тебе придётся постоянно носить на голове глупую шапочку, - кивнула Вульф.
     - А что мешает обить фольгой изнутри неглупую шапочку? - хмыкнул догадавшийся парень, однако расплылся в улыбке, представив себе эту картину.
     - Нужна пирамидальная форма, - предупредила Аделаида. - Так что в лучшем случае ты обьёшь изнутри подходящий шлем.
     - Да я же шучу, - весело рассмеялся Томас, - а ты так серьёзна, будто я в самом деле собираюсь надеть эту дурацкую шапочку. Нет уж, все здесь ходят без шапочек - и я буду. Давай ещё раз попробуем.
     На этот раз Честнат сосредоточился довольно серьёзно, расслабился, успокоил дыхание, сделал глубокий вдох и выдох перед тем, как начать представлять образ. В мыслях предстали бухта Утопленницы, которая сейчас раскинулась перед ними, и апельсин... нет, пусть будет кирпичная стена всё же из добротного такого, цельного красного кирпича. Складываем их воедино так, чтобы стена заслоняла собой бухту. А теперь... изо всех сил стараясь держать в памяти образ стены и думать только о ней, Том начал заполнять прорехи в этих мыслях картиной плывущей по водной глади моторной лодки с рыбаками. А затем сделал главное: задался вопросом, какая история связана с этой бухтой, из-за чего она получила своё жуткое название? Томас очень старался оставить этот вопрос на фоне, заглушив его мыслями о стене, рассматриванием узора, в который складывались кирпичи, следованием мысленным взором по линиям стыка кирпичей. Это было тяжело... кажется, он даже немного вспотел.
     - Я же говорила: сначала надо строить стену, а потом думать о бухте. Я успела подсмотреть твои мысли в тот короткий период, - пояснила Вульф.
     - Тогда ответь на вопрос, который я задал, - попросил Том, старательно держа в мыслях красную кирпичную стену.
     Уголки губ Аделаиды довольно растянулись.
     - А вот вопроса я не разобрала. Даже факта этого самого вопроса. Отвлекающий манёвр, да? Это ведь сложнее, чем просто стена.
     - Ну, что-то в этом роде... но это тяжело, - с облегчением выдохнул парень, также довольно улыбнувшись. - Если так закрываться постоянно, с ума можно сойти. Хотя дело практики, конечно. Но от тебя мне закрываться не хочется, - вдруг признался он. - Ты же всё-таки моя родственница, а не враг. Разве что практиковаться на тебе. Но вот, кстати, кого в этой деревне следует опасаться, кто умеет мысли читать?
     Том вдруг спохватился, что ведь Аделаида едва ли в курсе современных телепатических тенденций в Харбор-Пайнс.
     - Ну, то есть в целом кто на такое способен? - неуклюже уточнил он.
     - Опасайся трёх глав города. Прескотты, Эйдолоны и Спринги. Эти три семейства держат всю магию в своих руках... хотя мне казалось, что между этими Домами пробежала чёрная кошка, - подняла бровь бабушка.
     - Прескотты и Спринги... - задумчиво повторил Честнат, вспоминая рассказы библиотекаря, - что-то я о них уже слышал. Тебя ведь, кажется, держали в гробу прародителя семьи Спринг или что-то в этом духе, якобы помирившего христиан и язычников? - он вопросительно глядел на Аделаиду.
     - Да, - кивнула Вульф. - Из-за этого я не могла достучаться до чужих разумов за пределами склепа. Иначе уже давно бы выбралась.
     - Но до меня же достучалась, - Томас чуть улыбнулся, просто радуясь, что смог помочь бабушке, с которой так гнусно поступили. - Это потому, что мы родственники? Кстати, а кто тебя заколотил? Мистер Уэскер говорил про охотников на ведьм, но это ведь наверняка дело рук кого-то из местных.
     - Думаю, в том числе потому, что мы родственники, - кивнула женщина. - И, пожалуй, главными виновниками моего заточения стоит назвать Эйдолонов - они лучше других умеют поднять народ на какое-либо дело...
     Она презрительно фыркнула.
     - Защитнички, блин!
     - Про Эйдолонов ничего не слышал, - покачал он головой, - но на карте отмечены их владения. Вообще старик мне рассказал, что лет десять назад сюда понаезжали строители из большого города, хотели облагородить Харбор-Пайнс. Ничего у них вроде бы не вышло, но на почве этого разгорелся какой-то конфликт между Спрингами и Прескоттами. Я так понял, у них были принципиально разные взгляды на происходящее и они серьёзно повздорили. Это привело к изменившемуся раскладу сил в деревне. Но подробностей я, увы, не знаю. Да я вообще только этим утром приехал, - усмехнулся парень.
     - Всё просто. Прескотты всегда были современными людьми, так что они очень даже «за» попытки облагородить. Весь этот городок в своё время считался местом весьма современным. А вот Спринги - ребята костные. Они чрезмерно прониклись взглядом фэйри на поток времени: «всё хорошо - нечего что-то менять», - пояснила Вульф.
     - Да, похоже, что так всё и было, - кивнул Честнат и улыбнулся. - Похоже, тебе будет не сильно сложно привыкнуть к изменениям, произошедшим в Харбор-Пайнс за эти годы. Не думаю, что их сильно много - деревушка показалась мне, городскому жителю, пережитком старых времён. Не в плохом смысле, просто здесь... очень тихо. Такая атмосфера спокойствия и умиротворения. Всяческая мистика сюда неплохо вписывается. Ну, это только моё мнение.
     - Кстати, а ты из города с собой притащил каких книг или газет? - поинтересовалась женщина.
     - Только те, которые я читаю. Книги, в смысле, - парень усмехнулся. - Приключения и фантастика. Они уж точно не помогут получить представление о произошедших изменениях. Спрашивай, что ты хочешь знать. А газету можно купить... не знаю, здесь они вообще продаются?
     - В мои времена с газетами было плохо. Раз в неделю библиотекарь привозил из города устаревшие номера крупных издателей, плюс, разумеется, всегда была местная паршивая газетёнка, - хмыкнула Вульф.
     - О, ну вот, кстати, в библиотеке точно найдётся нужное тебе, - кивнул Томас. - А зная мистера Уэскера, уверен, старик собрал неплохую подшивку архива Харбор-Пайнс. Надо будет его спросить. Мне и самому интересно почитать. Как-никак, я здесь на всё лето.
     - А задержаться не хочешь? - с улыбкой прищурилась она. - Где ещё ты так будешь близок к миру магии? Тут ведь всем фея Моргана заведует...
     - Вообще я собираюсь заняться бизнесом, - задумался Честнат о деле отчима, занимавшегося пригородными автобусными маршрутами. - Помогать отчиму сначала, затем и сам встану на ноги... Но, говоря по правде, можно было бы попробовать наладить регулярное сообщение Харбор-Пайнс с другими городами. Лет через несколько. Только мне ведь ещё доучиться надо.
     Магия сумела таки заинтересовать юношу, но не настолько, чтобы всерьёз посвятить ей свою жизнь. Предложение Аделаиды стать колдуном пока не находило в его сердце должного отклика. Его любопытство было скорее познавательским. Ведь это же магия, чёрт! То, во что люди не верят, но что, оказывается, существует! Как тут удержаться от любопытства?
     - Регулярное сообщение с Харбор-Пайнс будет убыточным, я тебе гарантирую, - ответила Вульф. - Здесь нет какого-то туристического центра. Если только городок не будет по пути куда-то ещё... вот только ведущая сюда дорога заканчивается тупиком.
     - Да я понимаю, - почесал он голову. Томас и в самом деле понимал, что это не лучший вариант для бизнеса, но вообще было бы неплохо наладить сообщение. Надо будет позже подумать об этом. - Ладно... спешить пока некуда. Поживём - увидим. Так это... ты хотела что-то конкретное узнать из газет? М-м... не против, если я скупнусь? - поглядел он на озеро.
     - Нет, - Вульф с улыбкой откинулась назад, опираясь на руки. - Давай.

Глава 17. Патока и Парадокс

     - Кстати, а почему бухта Утопленницы? Здесь кто-то утонул? - спросил Томас, поднявшись и направившись к воде. Он уже успел раздеться до трусов, когда помогал Аделаиде мыться, но не успел тогда сам скупнуться, а ведь собирался, когда шёл на озеро.
     - Проще сказать, кто тут не тонул, - хмыкнула Аделаида. - Это... долгая и жуткая легенда. Могу рассказать, если есть настроение.
     - Эм-м... - он даже остановился и обернулся с растерянным, но не испуганным видом. - То есть тут опасно купаться? И... да, расскажи, пожалуй. Было бы глупо попасть в город с такой историей и не узнать о нём побольше.
     - Не при свете дня и не когда рядом ведьма, - хмыкнула Вульф. - Просто здесь ночью резвятся русалки.
     - Русалки? В самом деле? Как у Андерсена? - оживился Томас и окинул долгим взглядом пустую бухту, безрезультатно всматриваясь под воду. - Вот блин... в Харбор-Пайнс оживают чудеса? - несмотря на то, что он уже знал про ведьм, привидений и фей, новость про русалок его потрясла. Это же фантастика! Так не бывает!
     - Почему тебя так удивляют русалки? - спросила бабушка со своей фирменной улыбкой. - К феям ты отнёсся спокойней.
     К этой улыбке он уже начал привыкать, но... если она не хотела, чтобы от неё шарахался каждый встречный, кому она улыбнётся, то надо было учиться улыбаться по-другому. Томас испытал лёгкое сожаление за эту мысль, которую она наверняка услышала. Обижать Адель он уж точно не хотел.
     - Да меня и феи удивляют, и привидения... - пожал он плечами, как-то не делая разницы между всеми этими существами. Том двинулся глубже в воду, собираясь всё же немного поплавать и скупнуться. - Кстати, ты где жить планируешь? Я тут выяснял про незанятые дома, но говорят, там могут быть привидения...
     Ой, он ведь это уже говорил.
     - С призраками я договорюсь, - ответила Вульф. - Жалко только, домовых там не будет. А приманивать их - та ещё морока... кстати, моя сестрица, интересно, старого домового не согнала ещё?
     - Эм-м... не знаю, - удивился парень, - никакого домового я там не видел.
     Он поднял руки и лёг на воду, сразу начав активно загребать и фыркая от удовольствия.
     - Не, ну ясное дело, что домовой прячется. Они вообще не любят показываться людям на глаза. Даже здесь, в Харбор-Пайнс, волшебные создания избегают общения с людьми. У них ходит легенда, что если кто-то волшебный покажется слишком большому количеству людей, его уничтожит Парадоксом, - усмехнулась Вульф. - Смешно, ведь даже в этой теории Парадокс - это магия. Но магия не магов.
     Плескания в воде не мешали разговору, так как юноша в общем-то далеко от берега не отплывал. А разговор был достаточно интересным, чтобы у него и такого желания не возникло, хотя будь он здесь один, то непременно заплыл бы дальше и глубже. А ещё лучше - ночью. Русалок охота посмотреть! Ведь до сих пор из всех столь разрекламированных волшебных созданий он видел только ведьму, да и та суть человек.
     - Парадокс? Не знаю, что это за штука, но дай догадаюсь, - усмехнулся Том. - Люди не верят в магию, и чем их больше, тем это неверие сильнее, и если увидят магическое существо, то сработает Парадокс. Либо существа не станет, либо люди его просто не заметят. Как я понимаю, в любом другом месте сработало бы второе, но в Харбор-Пайнс вполне может случиться первое. Угу?
     - Не совсем... волшебных существ не замечают благодаря особому заклинанию, распространяющемуся на весь мир. Феи называют его Патока. Дескать, так же облепляет всё вокруг. По легендам, Патока была создана далеко на Востоке драконами, которым надоели люди и они решили так от них скрыться. Но в Харбор-Пайнс Патока, как оказалось... истончилась до такой степени, что люди смогли видеть магию. И, как ни странно, местные Великие Дома целенаправленно истончают Патоку всё больше и больше, - высказалась Вульф.
     Это была очень увлекательная история. Так вот оно что - магию от людей скрывают целенаправленно. Мир в восприятии Честната медленно переворачивался с ног на голову. Выходит, им столько лет врали. Наука отрицала существование магии и волшебных существ как то, что невозможно доказать. А на самом деле сказки говорили правду, и феи существуют. И лепреконы с горшочками золотых монет, исполняющие любое твоё желание, если их поймать. И даже драконы! Вау!
     - А зачем им это нужно? - недоумённо уточнил Томас.
     Действительно странно, ведь Великие Дома могли бы стать ещё более могущественными, если бы хранили эту тайну, а не наоборот. Но это наверняка объясняется какими-то их выгодами. Политическими, быть может.
     - Очевидно, чтобы магия начала работать за пределами Харбор-Пайнс, - ответила Вульф. - Сам посуди. Парадокс. Из-за него нельзя колдовать, когда на тебя смотрят много людей. Даже здесь, в Харбор-Пайнс, я чувствовала сильное сопротивление «чего-то», когда пыталась колдовать на глазах толпы. Сейчас магия за пределами городка, как я поняла из записок Скотта Прескотта - это нечто, что можно применить один на один или в уединённом месте.
     - А для чего Великим Домам нужно, чтобы магия работала за пределами Харбор-Пайнс? - всё равно не понял парень. - Они ведь Великие только здесь, как я понимаю. Или они хотят распространить своё влияние на всю Англию? Хм, да, и что за записки, когда ты их успела найти? - Том решил, что Аделаида прочла эти записки уже сегодня после освобождения, но когда бы она и правда успела?
     - Записки Скотта Прескотта... собственно, та штука, благодаря которой я перестала сомневаться в своё время в магии, - ответила Вульф. - И да, очевидно же, что если магия начнёт работать везде, то побеждать будет тот, кто больше всего в ней понимает.
     - Ясно... но ведь прошло несколько десятилетий, и вроде бы ничего не изменилось, - заметил Томас, медленно плывя в паузах между речью. - Должно быть, они не слишком в этом преуспели. За пределами Харбор-Пайнс всё так же без магии.
     - А ты из какого города? Насколько я помню, Прескотты окучивали местную областную администрацию, - ответила Вульф.
     - Столичный я, из Лондона, - вздохнул Честнат. - Мама сюда ещё до моего рождения переехала. Туда то есть. А бабушку я только раз видел, в два годика, и, конечно, этого не помню. Они с дедушкой к нам в гости приезжали, как мне рассказывали.
     - Ну вот... - развела руками Вульф. - Чему ты удивляешься? Лондон - это Лондон. До него ещё руки должны дойти. Когда Прескотты доберутся до Лондона, они будут держать всю Британию.
     - И для этого им нужно полвека или больше? - фыркнул Томас. - Далеко идущие у них планы, я посмотрю.
     Он повернул голову в сторону Аделаиды и поплыл к берегу. Поплавал немного - и хватит. Хорошенького помаленьку. Подмывало теперь прийти сюда ночью посмотреть на русалок, но похоже, что это могло быть опасно. Всё же неспроста бухта так называется.
     - А ты таки здорово сохранилась, - заметил он, выходя из воды. - Провела в молодости какой-то ритуал, чтобы не стареть? - предположил парень.
     - Агась, - ответила Аделаида. - Скажу тебе, что добыть кровь единорога было весьма и весьма сложно.
     - Опа, ещё и единороги, - усмехнулся Томми и покачал головой, но сомнений в правдивости её слов как-то почти и не было. Разве что самые крохи, говорившие, что всё это вообще может оказаться полнейшим бредом. - Я слышал про них какую-то легенду, связанную с девственницами. Правда, подробностей не помню.
     Парень присел перед сумкой и взял полотенце, чтобы им вытереться. И застыл, вдруг вспомнив, что им недавно вытиралась Аделаида. Тем не менее после небольшой заминки он всё же начал вытираться, повернувшись к ведьме спиной, чтобы она не видела лёгкие признаки румянца на его лице. Никогда он ещё не пользовался полотенцем после девушки.
     - Это просто единороги - развратники, - усмехнулась Вульф. - Серьёзно, кроме шуток. Хотя, может, это просто местные сильно изменились, но вряд ли. В конце концов, это существа из древних легенд, а в древних легендах часто всё крутилось вокруг тем, которые в христианстве считаются чересчур пошлыми.
     - Угу, я заметил, как разрисован местный языческий храм, - неодобрительно покивал Честнат. Хотя... картинки были занимательные, чего там. - Единороги-развратники, боже... Прям скотоложество какое-то.
     Не то чтобы он не верил, но единороги вроде же как были добрыми существами...

Глава 18. Улыбка - это спящая агрессия

     Вытеревшись, он сложил полотенце и вернулся к женщине, снова присев у рюкзака.
     - Ну что, ты наелась?
     - Более-менее, - кивнула она. - По крайней мере не хочется наброситься на белку и живьём выесть ей внутренности.
     - Ужас какой, - Томас содрогнулся. - Зачем живьём? Уж лучше убить сразу беднягу, чтоб не мучилась. Спрашивать «и не жалко её тебе?» даже не буду. Голод не тётка, это я могу понять.
     Парень нахмурился, снова вспомнив, с кем имеет дело, и посмотрел, как много Аделаида съела. Там ведь были бабушкины пирожки, две палки колбасы и буханка хлеба. Неужели всё успела схомячить? Ну да... она съела почти всё. То, что осталось - это было так, немного «поклевать» Томасу.
     - Не удивляйся, - улыбнулась Аделаида. - Организм понимает, что сыт, с задержкой в пятнадцать минут.
     - Хм... а сколько тебе лет на самом деле? - невпопад спросил парень, осёкся и смутился. - Ну, в смысле не биологического возраста... то есть сколько было, когда с тобой... это сделали? Прости, наверное, это глупый и невежливый вопрос, - быстро добавил он, опустив взгляд.
     - Уже и не помню точно... кажется, около тридцати, - задумчиво повела она плечами.
     - Ну, тогда ты уж точно хорошо сохранилась, - неуверенно сказал Томас, испытывая неловкость от затронутой темы, которая могла быть неприятна родственнице. - Я бы тебе дал двадцать... а то и меньше, - хмыкнул он и спохватился. - Прости, я больше не буду об этом. Тебе, наверное, неприятно вспоминать. Давай лучше поищем тебе жильё.
     - Зато мне приятно слышать комплименты, - улыбнулась Вульф. - Что ж... давай поищем.
     Она надела головной убор, чтобы частично скрыть лицо.
     - Мне надо будет ведь тебе пирожков напечь. Как там хорошие бабушки внуков сейчас чествуют? Всё ещё пирожками?
     - Судя по моей бабушке, да, - усмехнулся парень, - и я бы не сказал, что это плохая традиция... Тут вот тёмные очки есть, - Том порылся в сумке и достал купленные только что солнцезащитные очки. - Думаю, лишними не будут. А вообще ты что-то можешь с глазами сделать, чтобы они нормальными стали?
     Улыбку бы тоже не мешало исправить, подумал он. Хотя... Томас уже начал привыкать к ней. По-своему она была даже милой. Но вот люди всё же пугаться будут.
     Адель снова улыбнулась, после чего стильным пафосным жестом сначала взмахнула очками, раскладывая дужки, а затем уже нацепила их на нос. Внешность... точнее, эффект, производимый ей, сильно изменился.
     - Знаю-знаю. Ещё бы подстричься, - хихикнула она. - А улыбка у меня всегда такая была.
     - А почему, если не секрет? - живо поинтересовался Томас.
     Он собирал вещи обратно в рюкзак и, заметив преображение «бабушки», как только она нацепила очки, постарался отвести взгляд в сторону. Ну, вот так, когда её глаза не вызывали невольной жути, она совсем превращалась в симпатичную девушку. Тридцать лет... а выглядит лишь чуть постарше его.
     - Я всегда чувствовала себя сильнее и опасней окружающих меня людей, - ответила она. - С самого детства, когда не выдержала и двинула одному хулигану книгой по челюсти, и выбила молочный зуб. Он замахнулся, чтобы ударить в ответ, но, увидев кровь, разревелся... и тогда я поняла, что людей повергнуть в панику может даже не боль... ведь больно было, когда зуб выбивали. Когда он увидел кровь, боль была в разы слабее.
     - Хм... не понимаю, а при чём здесь улыбка? - Том повернулся всё же к ней, с интересом выслушивая.
     Ему правда было любопытно послушать, как Аделаида до такой жизни докатилась. Ну, в смысле, стала ведьмой, и вообще... Он хотел знать о ней и о её жизни больше. То ли это было простое любопытство, то ли хотелось получше узнать свою родственницу. Одно другому, впрочем, не мешает.
     А хулиган... хулигана не жалко. Чего его жалеть, если он хулиган? Главное, бить за дело, а не просто так. Потому что за просто так хулиган не поймёт, почему его бьют, и не задумается над своими поступками.
     - Я читала в одном журнале, что улыбка - это такая спящая агрессия. Ты показываешь, что у тебя есть зубы, но ты пока не собираешься их использовать, - усмехнулась Вульф.
     - Чушь собачья, - без особых эмоций хмыкнул парень, просто выразив своё отношение к такой теории. Дособирав вещи и застегнув рюкзак, он поднялся на ноги, вскидывая его на плечо. - Учитывая, что улыбаться можно самому себе в одиночестве. А ещё новорождённые дети могут улыбаться, у которых даже мозговые клетки толком не сформировались.
     - А ещё новорождённые могут своим беззубым ртом оставлять такие синяки, что, кажется, будь у них зубы, могли бы палец откусить, - хмыкнула Вульф. - А в одиночестве улыбаться особо ценно. Не так страшно...
     - Мда... - закинув сумку на плечо, Томас задумчиво посмотрел вниз, на своё голое тело в одних мокрых трусах. Смутившись, он поставил рюкзак обратно и торопливо принялся одеваться. Совсем ведь забыл за любопытным разговором, что не одет. - В общем, ладно, чёрт с ней, с улыбкой... Она у тебя по-своему даже милая, - решил он озвучить свои недавние мысли, хотя был уверен, что Аделаида их и так слышала.
     - Спасибо, это было приятно слышать, - вновь улыбнулась Вульф. - Ну что? Идём искать домик?
     А Тому было приятно, что ей приятно. Ведьмы он больше не боялся, и она оказалась интересной собеседницей. Может, она и человек неплохой. Любой обозлится ведь, если его на десятки лет запереть в тесном замкнутом пространстве. Это даже с тюрьмой не сравнишь - там есть хоть какое-то подобие жизни.
     - Идём, - наскоро собравшись, он снова вооружился рюкзаком и потопал в сторону города. - Искать надо дома с заколоченными окнами. Думаю, лучше подальше от бабушкиного, чтобы снизить вероятность вашей встречи.
     - Думаешь, мне не стоит встречаться с сестрицей? - ехидно спросила бабуля.
     - Я уж не знаю, какие у вас были отношения, - пожал он плечами, - но не факт, что она обрадуется твоему возвращению. Тебе лучше знать, впрочем. В любом случае если и встречаться, её следует подготовить. Всё же пожилой человек, и от такой новости как бы плохо ей не стало, - высказал юноша свои опасения.
     - Не боись, я её оживлю, - ответила Вульф. - Я же ведьма. В этом есть свои плюсы.
     - Ну, тебе лучше знать, стоит ли вам встречаться, - повторил Томас. - Если ты уверена, что она будет тебе рада, то ты могла бы поселиться с ней.
     - Я уверена, что она будет в шоке, когда меня увидит, - усмехнулась Адель. - Всё же не каждый день восстают из мёртвых родственники, которые выглядят лучше тебя.
     - Бабушка, кстати, выглядит весьма милой... ну, милой старушкой, - заулыбался Честнат. - И библиотекарь, похоже, к ней неравнодушен... Ну, раз будет в шоке, то лучше не стоит.
     - А ты бы не был в шоке на её месте? - брови девушки поднялись над оправой очков.
     - Ну, мою реакцию ты лично видела, - кивнул он. - И мне за неё немного стыдно, но я думаю, мы все понимаем, что она была вполне обоснована. Не каждый день голос из склепа слышишь и покойников возвращаешь к жизни... - парень передёрнул плечами. - Ты лучше скажи прямо: вы с ней ладили или были в ссоре? Как она к твоему ведьмачеству относилась?
     - Она была очень правильная девочка, которая совсем не выбивалась из местного сообщества, но верила, что моё поведение бросает тень и на неё, - честно ответила Аделаида. - А я не очень люблю тех, кто не любит меня.
     - Вот, - поднял палец Честнат. - Поэтому вам и не следует встречаться. Вряд ли из этого выйдет что-то хорошее. Вопрос только в том, насколько быстро распространяются слухи в этом крошечном городке. Что-то я сомневаюсь, что нам удастся долго скрывать твоё возвращение.
     - Веришь? Я даже не хочу скрывать своё возвращение... но первые дня два мне действительно не стоит слишком светиться, - кивнула бабушка.
     - Верю... Сейчас-то уже тех людей, что тебя заколачивали, нет в живых, а кто есть, те уже старики, - заметил Томас. - Вряд ли тебе это грозит повторно. Плюс у тебя есть я, а я родственников в обиду не дам, - без лишней похвальбы честно сказал он. - Но, конечно, если ты не начнёшь приносить в жертву неизвестным богам девственниц и младенцев, - усмехнулся парень. Он сомневался, что Аделаида реально на это способна. Она казалась разумной и адекватной. Хотя в этом и могла заключаться главная опасность.
     - Правда? - Вульф улыбнулась. - Видать, и вправду в больших городах уже атрофировалось родовое мышление, и Томас Честнат в первую очередь Томас, а во вторую - Честнат.
     - Не напоминай мне об этом человеке, - помрачнел юноша. - Я вообще подумываю фамилию сменить.
     - О как, - подняла брови Вульф. - Ясно-понятно... за женские права борются, борются... а толку всё меньше и меньше.
     - При чём здесь это? - не понял Томас.
     - Ты об этом говоришь и думаешь не как о чём-то необычном. А во времена моего детства матери-одиночки были чем-то очень странным, - заметила Вульф. - По крайней мере было именно такое отношение.
     - А-а... - со вздохом потянул он. - Да, сейчас таких много. Но у нас другой случай. Отец - неудачник, много пил, распускал руки, ну... я его и выставил вон, - за считанные секунды в мыслях юноши пронеслись обрывки тех воспоминаний. - А мать нашла нового мужа, хорошего человека. И от него родила близнецов. Так что я думаю взять его фамилию Стофф... или девичью матери, Тёрнер. Хотя ещё не решил, так-то мне Честнат нравится как фамилия.
     Интересно, почему бабушка - та, которая пожилая - не стала менять девичью фамилию Вульф на фамилию деда? Надо будет её об этом спросить. Они ведь вроде жили душа в душу.
     - Ясненько-ясненько.
     Она не стала больше ничего говорить по этому поводу. В конце концов, не стоило же чрезмерно давить на паренька?

Глава 19. Жильё для ведьмы

     Некоторое время они шли молча. Томас вертел головой по сторонам в поисках домов с заколоченными окнами. Старый заброшенный дом лесника, о котором говорила бабушка, наверняка находился где-то глубоко в дремучем лесу - том самом, в который советовал не забредать мистер Уэскер. Мол, ужасные феи там водятся во главе с предводительницей Морганой. А про несколько домов без жильцов в деревне бабушка не уточняла, где именно их искать. Так что мало ли попадётся поблизости.
     Людей пока видно не было, но вскоре они должны были к ним выйти. Деревня, глушь, все дела... Атмосфера чувствовалась, и Тому здесь нравилось. Даже местные страшилки были любопытные и вполне ничего так себе - одна вот рядом шла и выглядела вполне симпатично, даже несмотря на несуразные шляпу, очки и сарафан не по размеру.
     - Наверное, прохожие подумают, что мы это... пара, - нехотя сказал Честнат. - Как бы бабушке не доложили, что видели меня с тобой.
     Не то чтобы парня это сильно беспокоило, но ему не хотелось обманывать добрую старушку и искать отмазки, с кем он прогуливался по деревне. Куда спокойней было бы на душе, расскажи они ей правду. Но... сердце у старушки может быть слабое - не выдержать этой встречи после долгой разлуки. К тому же учитывая их отношения.
     - Ты смущаешься? - поинтересовалась молодая бабушка.
     Один из покинутых домов парень всё же смог увидеть. Благо тут городок-деревня был очень небольшой, так что и найти дом было несложно. Надо было только дойти до него.
     - А ты сейчас мысли мои не читаешь? - усмехнулся Том. Нет, он не то чтобы смущался. Он беспокоился, как бы потом врать не пришлось. Парень показал рукой на дом, похожий на заброшку. - Смотри, подходит под описание. Окна заколочены. Пойдём посмотрим?
     - Надеюсь, там просторные чердак и подвал? - поинтересовалась Вульф. - О... - она перевела взгляд на один из домов. - А я в том магичила.
     - Магичила? - парень с интересом оглянулся на дом, на который смотрела «бабушка».
     Про чердак и подвал он, конечно же, не мог знать, о чём он и подумал намеренно вслух, мысленно отвечая ей. И добавил к этому вопрос: в каком смысле магичила? То бишь что именно делала?
     - В прямом, - ответила бабуля. - Лаборатория у меня там была. Не в гостиной же летучих мышей резать?
     - А... так ты там жила? - теперь этот дом особенно заинтересовал юношу. Но... в нём уже ведь кто-то живёт?
     К сожалению, старый дом... кхм... бабушки уже был кем-то занят и обжит.
     - Нет. Именно что магичила. Жила-то я в одном доме с сестрой. А этот дом в те времена был заброшен. Что удобно - много крыс прямо в зоне досягаемости. И летучие мыши...
     Томас представил себе Аделаиду, пускающую в расход крыс и летучих мышей ради какого-то ведьмовства, и невольно чуть поморщился. Впрочем, тут же одёрнул себя, напомнив, что мясо в бабушкиных пирожках и в колбасах тоже когда-то бегало и мычало, или что оно там делало, а его потом прирезали и пустили на пирожки и колбасы. Особенности производства и ничего более. С этим нужно смириться. Люди, живущие в деревнях и имеющие своё хозяйство, сами закалывают свиней и прирезают кур. Нормальная практика, хоть животинку и жаль. Он тихо вздохнул.
     - Ну, значит, теперь будешь магичить в этом, - бодро указал парень на облюбованный дом с заколоченными окнами. - Думаю, он не особо отличается от соседнего. На вид они похожи, будто по одному проекту строили.
     - Будем надеяться, - кивнула Вульф, после чего вдруг резко остановилась и уставилась куда-то в сторону. Смотрела она в направлении группки детей разного возраста, которой руководила вполне себе уже взрослая девушка.
     Томас машинально тоже посмотрел в этом направлении и, приблизившись к Адель, тихо спросил:
     - Ты чего?
     Возможно, стоило спросить мысленно, но общаться телепатически юноша ещё не привык. А дети со своей вожатой... не может быть, чтобы Вульф кого-то узнала. Даже этой взрослой девушки ещё не было в проекте, когда её заколотили в склепе.
     - Да так... фамильное сходство узнала... - она хмыкнула, отдёрнув в сторону уголок губ. - Девушку видишь? Готова поспорить - она из Эйдолонов.
     - Это те, которые больше других причастны к твоему заточению? А что у нас за фамильное сходство? - уточнил Томас, стараясь рассмотреть девушку, при этом не пялясь на неё открыто. Для этого он делал вид, что смотрит по сторонам, периодически на чём-то задерживая взгляд. Вот как на ней, будто случайно.
     Секунду спустя он сообразил, что «бабушка» имеет в виду фамильные черты Эйдолонов, а не своё собственное с ними сходство.
     - А... дошло, - смутился он. - Ладно, идём? Или хочешь проверить свою догадку?
     - Было бы неплохо добыть её волосок, - усмехнулась Вульф. - Если она та, о ком я думаю, стоит иметь оружие против неё. Ох... это опасный род.
     - Могу подойти и вырвать волосок, - шутканул Томас, специально сделав серьёзную мину.
     Он посмотрел, чем эта девушка занимается с ребятнёй. При них заходить в нежилой дом лучше не стоит. Но если они не собираются никуда уходить, то придётся подождать. А тогда и в самом деле можно подойти, познакомиться... и незаметно снять волосок с плеча. Хм, хотя сделать это незаметно таки будет непросто.
     Девушка и детишки явно не торопились уходить. Нет, зайти в нежилой дом незамеченными было можно, но... такая куча детворы могла их всё же и «запалить». Если честно, девушка среди детворы выглядела скорее не как няня, а как старшая сестра, которая много времени проводит с младшими.
     - Хорошая идея, - кивнула бабушка.
     - А ты? - неуверенно спросил Честнат.
     Мелькнула идея предложить ей притвориться его девушкой или просто знакомой - подругой или сестрой друга, например, приехавшей в Харбор-Пайнс по его приглашению отдохнуть на лето. Однако это было чревато тем, что вскоре об этом узнает бабушка. Слухи здесь сто процентов быстро распространяются. И тогда начнутся вопросы, и придётся лгать... А Томас этого очень не хотел. Ему проще было бы рассказать бабушке правду. Если бы не её возраст... Хотя, может, он напрасно волнуется и бабушка это спокойно переживёт?
     - Не хотелось бы «палиться» раньше времени, - пояснила Вульф.
     - Но они уже наверняка заметили нас и видели, что мы вместе, - возразил Томас. - Тут либо вместе подходить, либо вместе уходить.
     - Тогда потом... я выучилась ждать, - ответила Вульф. - Просто запомни её... и опасайся.
     - Окей, окей, запомнил, - покивал парень. - Давай тогда пройдёмся ещё немного в город, осмотримся. Может, другие заброшенные дома найдём. А нет - вернёмся сюда. К тому времени они уже уйдут, я думаю.
     Он протянул ей руку, предлагая за неё взяться.
     - Ты ведь уже искал их? - переспросила Вульф. - Или нашёл только этот и успокоился? В конце концов, мы всегда можем зайти с чёрного хода.
     - Когда бы я успел?.. Хотя да, по дороге сюда... но в общем нет, - он виновато пожал плечами. - Я подумал, этот тебе может подойти, так как рядом с домом, где ты колдовала. Пойдём тогда другие искать.
     - Я отсюда вижу один домик, но мне он что-то не очень нравится.
     Бабушка кивнула на берег, где на сваях вдалеке стоял коренастый старый дом.
     - Выглядит слишком старым, заброшенным и ненадёжным, - согласился Честнат. - Хорош, чтобы укрываться от людей, но с удобствами там, думаю, беда. Мы его посмотрим, если вариантов получше не найдём, - решил он. Хотя Аделаиде виднее, где ей лучше жить.
     За руку с «бабушкой» он направился вглубь города, отдаляясь от озера и озираясь по сторонам в поисках других подходящих домов.
     * * *
     Да уж, трудно будет скрыть от бабушки правду, мысленно вздохнул Том. Наверное, всё же стоит попытаться ей как-то рассказать о случившемся, подготовить заранее. Но об этом он подумает позже - проблемы лучше решать по мере поступления, а сейчас проблемой номер один было отыскать подходящее жильё для ведьмы.
     К сожалению, ничего похожего он не видел. Блин... а мелкий же городок. Вот ты вроде прошёл вглубь - и вот уже видишь другой край. Кстати, там ведь какой-то заброшенный магазинчик двухэтажный...
     - Смотри, - он показал на здание магазинчика с заколоченными окнами. - Там должно быть достаточно просторно. Пойдём посмотрим?
     - Ох... - Вульф подняла брови. - Магазин. Интересно, насколько там хорошо с удобствами?
     - С ними, подозреваю, по всей деревне не очень хорошо, - пожал плечами Томас. - Но в любом случае я постараюсь устроить тебя с максимальным комфортом. Сделаем небольшой ремонт, обеспечим уют в доме. Чтобы было тепло и светло. Надеюсь, газ и вода туда подведены.
     Он направился к магазинчику, оглядываясь по сторонам в надежде, что их никто не заметит.
     - Подведены? - удивилась Вульф. - Харбор-Пайнс обзавёлся газопроводом?
     - Кто его знает? За столько-то лет могли и провести, - парень развёл руками. - Газ сейчас много где есть. Хотя у бабушки нет, так что сомневаюсь. Но должно быть что-то типа... газовых баллонов, например.
     - Ох, газовые баллоны, - Вульф закатила глаза. - Ради того, чтобы самой их не таскать, я себе зомбака оживила.
     - Хм... - Томас смущённо почесал себе шею сзади и усмехнулся, - не знал, что в ваше время уже был газопровод. А про зомбака ты серьёзно? Не проще ли было попросить кого-нибудь?
     Господи, ещё и ожившие мертвецы. На этот раз буквально ожившие... не запечатанные в склепе живые люди, а именно покойники, которых оживили. Ох... Тем не менее, как это ни странно, Том не чувствовал отвращения или страха. К Аделаиде он быстро привыкал и она ему даже начала нравиться своей прямотой. С ней было просто в этом плане - она говорила всё напрямик и без пространных намёков, которыми женщины умеют сводить мужчин с ума.
     - Зомби не надо было строить глазки, уговаривать его и кормить вкусным ужином, - ответила Вульф. - Кроме того, он всегда был под рукой и не мешался. Зомби намного удобней мужчины в доме. Только ритуал очень замороченный.
     - Ну спасибо, - шутливо-обиженно потянул Честнат. - А что ж твой зомби тебя от склепа не спас?
     - Он же зомби, а не демон, - фыркнула она. - Ему не приказали - он и не делал.
     - А мужчина бы сделал, даже без приказа, - хмыкнул Том и усмехнулся. - Если он нормальный мужчина, конечно. В общем, не беспокойся, я здесь на всё лето и без газа тебя не оставлю. А потом можешь и зомбака делать... хм... - он слегка вздрогнул, представив, из какого материала «бабушка» его будет делать.
     - Нормальный мужчина? - фыркнула бабушка. - Как будто бы их в мире много. Я уже тогда видела, что женщина в доме зачастую работала больше... в любом случае...
     Они как раз подошли к магазину. Дверь ожидаемо была закрыта на навесной замок.
     Нда, не везло ей, по-видимому, с мужчинами. Прямо семейное проклятие какое-то. Хотя нет, бабушка была исключением - они с дедом жили долго и, наверное, счастливо. Томас остановился перед дверью и задумчиво осмотрел замок.
     - Интересно, он в самом деле заброшен или у него есть хозяева? - неуверенно поделился он с Аделаидой своими мыслями. - Окна заколочены, но мало ли?.. Не хотелось бы проблем, если хозяева вздумают вернуться. Впрочем, пока их всё равно нет.
     Том пожал плечами и огляделся в поисках камня или ещё чего-нибудь увесистого, чем можно было бы сбить замок. Ближайший камень нашёлся метрах в семи от дверей. Отойти нужно было достаточно далеко.
     - Не загадывай так надолго. Вернутся - разберёмся. В моё время этого магазинчика вообще не было.
     - Ну, знаешь, частная собственность и всё такое, - говорил Томас, направившись тем временем за камнем. - Не знаю, как у нас, но в Америке, я слышал, хозяин дома вправе застрелить человека просто за то, что он ворвался в его дом, и суд его оправдает. Типа самозащита, все дела.
     Подняв камень и взвесив его в руке, парень решительно направился обратно, примериваясь, как бы получше ударить, чтобы побыстрее сбить замок. Ох, второй за день. Такими темпами он скоро профессиональным медвежатником станет.
     - Предлагаешь их застрелить? - вопросила бабушка у внука, в этот момент примеряющегося к краю замка у левой дужки.
     - Вообще-то это они хозяева, а мы вторженцы, - усмехнулся Томас и с силой ударил, пытаясь сбить замок если не с первого раза, то хотя бы со второго или третьего. - Ты лучше смотри по сторонам, чтобы нас не видели.
     - У меня насчёт того, кто здесь хозяин, своё мнение... ладно-ладно, стою на шухере.
     Замок сломался где-то после третьего удара. Теперь его можно было смело снимать. Что парень и сделал, бросив камень за ненадобностью. Сам же замок после того, как снял, Том зачем-то сунул в сумку. Он и сам не смог бы сказать зачем, просто бросать его здесь на улице не хотелось. Теперь оставалось только открыть дверь и заглянуть внутрь.

Глава 20. Соседи

     Внутри было довольно темно, в лучах солнца вальяжно кружила пыль, которая первым делом поспешила забиться в нос... куда ещё, конечно же?
     - Ап-пчхи! - довольно громко чихнул Томас, поспешно отстраняясь от двери. - Ух, там пыльно!.. Придётся основательно убраться. Но оно так везде будет.
     Том присел на корточки и поставил сумку перед собой, выуживая из неё купленный недавно непромокаемый фонарик. Вот и найдётся ему первое применение. Но вообще в магазине же должно быть какое-то освещение. Когда он ещё работал, не свечи же всё освещали. Должно быть подведено электричество.
     - Ах... вот бы и пригодился зомби, - вздохнула Аделаида. - Если тут водопровод не работает, придётся тягать воду в ведре с колонки... а воды потребуется о-о-очень много. Не говоря о том, что неизвестно, есть ли тут чистящие средства.
     - Сейчас всё узнаем, - парень пожал плечами, аккуратно проходя в дверь и включая фонарик. - Надо будет - натаскаем воды. Хотя в отсутствие водопровода я бы предложил всё же тот домик у озера, можно будет прямо из него воду носить. Тебе же не нужно огромное пространство? - спросил он.
     - Ну... я люблю простор, хм...
     Итак, это была торговая зала. Здесь были уже раскиданы всякие... упаковки от вкусняшек? Да! Под ногами хрустели упаковки от мармеладных мишек, шоколадок и прочей снеди. Словно бы магазин заперли прямо с товарами, а потом кто-то проник внутрь и начал пировать.
     Уж не тот ли это страшный магазин, про который рассказывала бабушка?
     - Оу, здесь уже кто-то похозяйничал до нас, - невольно приглушив голос, заметил Том. Хотя он сомневался, что неизвестные мародёры сейчас здесь. Скорее всего детишки нашли лазейку внутрь и повадились воровать вкусняшки. - Странно... они что, закрыли магазин, оставив товары?
     Ну да, в точности как рассказывала бабушка. Светя фонариком под ноги, вперёд и по сторонам, разглядывая прилавки и стеллажи, молодой человек двинулся вглубь зала.
     - Ничего странного - люди могли просто слишком сильно испугаться, чтобы ещё такими мелочами забивать голову, - хмыкнула Вульф. - Странно, что Спринги не разобрались с этой напастью. Обычно просто идут к ним на поклон, и те сами прогоняют местную нечисть.
     - Ты думаешь, тут завелась нечисть? - насторожился Честнат.
     Он присел перед одной из упаковок и изучил её на предмет того, как она была вскрыта. Если это были дети, то они должны были уметь распаковывать сладости. Ну, или хотя бы просто разорвали бы обёртку, чтобы до них добраться. А вот если нечисть... ну, могли остаться следы зубов, например.
     Он не мог сказать, следы зубов это, ногтей, или упаковку просто разорвали таким неестественным способом. Во всех случаях получится просто «ребристый» край.
     - Ты бы удивился? - фыркнула Вульф.
     - Знаешь, сегодня такой удивительный день, что я ничему уже не удивляюсь, - вздохнул Томас. - Даже не знаю, радоваться или нет, что я обо всём этом узнал. Хотя... это довольно интересно - знать, что мир намного шире, чем кажется зашоренному глазу... Хм, и кто это был, по-твоему? - он показал ей одну из таких обёрток.
     - Либо гоблины, либо гномы. Те же феи куда как аккуратней... а это показатель, учитывая, что я считаю фей грязнулями, - ответила Вульф.
     Том несколько секунд помолчал, переваривая новую информацию. Вымыслом Аделаиды он её не считал. Парень и правда ничему больше не удивлялся. Ну гоблины. Ну гномы. Ну подумаешь...
     - Но вряд ли они где-то здесь... как думаешь? - спросил он наконец, посветив фонариком по сторонам и внимательно следя, не мелькнёт ли какая-нибудь тень. - Или могли поселиться в заброшенном доме?
     - Вполне могли, особенно если это гномки или гоблинши. Девочки проявляют больший интерес к человеческой культуре, - заметила она.
     - М... а почему так? - поинтересовался Честнат, став ещё внимательнее присматриваться к окружению. Нет, его не пугали гномы и гоблины. Не испугали бы, даже не будь рядом ведьмы. Хотя лёгкое чувство страха перед необъяснимым и мистическим присутствовало.
     - Думаю, из-за того, что человечество в Харбор-Пайнс сделало больше красивых вещей, чем отличилось на ниве военных подвигов.
     Юноше показалось, что он увидел движение рядом с вешалками с одеждой.
     - А девочки любят красивые вещи, - продолжил Томас, осторожным жестом показывая Адель в сторону вешалок и светя туда фонариком. Это могла быть просто крыса. Они тоже любят селиться в заброшенных домах, если там есть чем поживиться.
     - Правильное направление мысли, - улыбнулась Аделаида.
     К сожалению, свет уже ничего не выцепил, кроме слегка покачивающейся ткани. Вряд ли это могла быть настолько большая крыса, чтобы из-за неё качалась ткань. Хотя Том бы и этому не удивился. Он резко присел на колено и пустил луч фонаря быстрым полукругом от вешалки, заглядывая понизу.
     - Это делается не так, - опустила ему на плечо руку Вульф. - С их точки зрения, это мы пришли на их территорию. Надо показать, что дружить с нами - это хорошо.
     - Хм... а они человеческую речь понимают? - уточнил юноша, выпрямляясь, но не убирая пока луч фонарика далеко от вешалки.
     - Знаешь... я так до конца и не уверена, - ответила она. - У них... странные понятия обо всём. Они существа слегка иного мира и... слегка иного вида.
     - Ну, попробовать-то можно, - пожал плечами Томас и передал Вульф фонарик. - Подержи, пожалуйста.
     Стащив с плеча рюкзак, он опустил его на пол и присел над ним, расстёгивая.
     - К сожалению, сладкого у меня ничего нет, зато остались бабушкины пирожки, - Том достал один, демонстративно понюхал с блаженным «м-м-м!» и положил на пол, на одну из многочисленных обёрток. - Бабушка печёт вкусные пирожки. Угощайтесь! - сказал он вешалке и, подхватив в одну руку рюкзак, а в другую локоть Аделаиды, отступил шагов на пять от угощения.
     - Обычно принято уходить так, чтобы Соседи могли не бояться попасться на глаза, - сказала Аделаида.
     - Соседи? - переспросил Томас, ещё разок посветил фонариком и, послушав мудрую ведьму, направился вместе с ней к выходу. - Приятного аппетита! - бросил он через плечо, не оборачиваясь.
     - Ну да, - кивнула Вульф, - Соседи. Именно так их принято называть.
     - Потому что они соседствуют с людьми? Понятно, - улыбнулся он и решил не останавливаться. Они выйдут за дверь, а затем попробуют войти ещё раз, только теперь спросив разрешения. Ну, как-то так.
     - Вроде того, - хмыкнула Аделаида. - Причём в некоторых очень редких случаях соседство ближе, чем с реальными соседями. Всё же сотрудничать с ними можно.
     - В смысле, с ними можно жить под одной крышей? - уточнил юноша.
     - И это тоже, - кивнула Вульф. - Просто надо смириться с их... инаковостью.
     - Инаковость? Ну, конечно, это неправильное сравнение, но живут же люди под одной крышей с домашними питомцами, а Соседи ещё и разумны впридачу, - заметил Томас, уверенно следуя к выходу из здания, но не забывая светить фонариком им под ноги.
     - Вот именно разумность и является проблемой, - фыркнула Вульф. - Ты допускаешь типичную ошибку, полагая, что, если что-то разумно, тебе это проще понять.
     - Ну, возможно, - не стал спорить юноша, подумав, впрочем, что разумные существа могут хотя бы попытаться договориться. Но что он знал про этих Соседей? Ничего ровным счётом. - Так ты как, согласна терпеть такое соседство? Смириться, как ты сказала?
     - Они могут быть полезными, - подняла бровь Вульф. - А ещё ты забыл, что разумные существа могут и не договариваться. Могут обмануть. И именно разумным существам принадлежат самые страшные преступления и извращения.
     - Ох... - Том вздрогнул - он и забыл на миг, что Адель читает его мысли. - Ладно, сдаюсь. Убедила. Тогда давай выйдем и постучим, - дверь уже была близко.
     - Постучим? - переспросила Адель. - Зачем? Я думала, мы просто прогуляемся пока.
     - Пока что? - не понял Томас. - Я думал, если вежливо постучать, то в благодарность за угощение нас примут уже не как чужаков.
     - Они так не любят. Они любят делать вид, что их никогда и не было, а еда пропала сама, - отмахнулась Вульф. - Знаешь сказку о сапожнике и гномах?
     - Та, что братьев Гримм? Угу, - кивнул парень. - Принцип примерно понял. Ну ладно, пойдём прогуляемся.
     Странные они, этот маленький народец. Но был фантастичен уже сам факт их существования.
     - В этом, пожалуй, главный секрет сосуществования с ними, - ответила Вульф. - Не брани их, не замечай их. Даже если увидел - лучше не замечай. Если хочешь комплимент красивой фее сделать, лучше потом скажи, что видел её во сне.
     - Странное какое-то взаимодействие, - вздохнул Томас. - И что плохого, если их замечать и с ними общаться? Ну, с их точки зрения - что в этом плохого?
     Они как раз дошли до двери и юноша приоткрыл её, осторожно выглянув наружу, а убедившись, что прохожих сейчас нет и никто их не увидит, придержал, чтобы первой вышла ведьма.
     - Скажу, когда выйдем, - кивнула Вульф и уже после выхода продолжила. - Я думаю, они боятся людей.
     - Ты думаешь... но не знаешь наверняка? - с вопросительными интонациями кивнул парень. - Ну что ж, вполне возможно. Человек ведь самый страшный зверь на планете Земля, - как-то горько ухмыльнулся он, - самопровозглашённый царь природы, блин. Тиран и деспот... мда...
     Что-то его куда-то не туда понесло, а главное - он не понимал причины этому. Может, отца вспомнил, может, ещё что-то в глубине души зацепили слова Аделаиды.

Глава 21. Цена бессмертия

     - Посмотрим другие дома или просто погуляем? - решив отвлечься от странных грузящих мыслей, спросил Честнат.
     - Погуляем, - кивнула Вульф. - С малым народцем я уживусь. Мне не впервой. Так даже лучше - дом будет от грабежа защищён.
     - А я с ними уживусь, как считаешь? - спросил Томас и чуть усмехнулся. - Конечно, я не буду навязываться, но подозреваю, что это лето буду у тебя частым гостем.
     - А почему бы и нет? - спросила она. - Если уж даже я уживусь...
     - А что, ведьмам ужиться сложнее? - не понял парень.
     - Характер у меня неуживчивый, - усмехнулась бабушка.
     - Да ладно, не может быть, - Томас с искренним недоверием поглядел на неё. - Врёшь и не краснеешь. Со мной же ты прекрасно уживаешься. Во всяком случае после моего первого испуга всё просто замечательно.
     - А в склеп, ты думаешь, меня упекли за то, что я всем нравилась и меня хотели сохранить подольше, для потомков? - хохотнула она.
     - Ну, ты же не хочешь мне сказать, зачем тебя на самом деле упекли в склеп, если там было что-то большее, чем абстрактное «А-а-а! Она - ведьма!» - заметил Честнат. - Боишься, я от тебя отвернусь, если узнаю, что ты проводила ритуал, принося в жертву невинных младенцев?
     Спрашивал он довольно спокойным и даже слегка шутливым тоном, но при этом заметно напрягся. А ну как и правда так было? Он ведь не сможет с этим жить. Или сможет?.. Да ну нет, не может этого быть!
     - Невинных младенцев не бывает - все они рождаются с кровью и болью матери, - фыркнула Аделаида. - Даже среди демонов они ценятся не за невинность.
     - То есть так и было? - несколько похолодевшим тоном прямо спросил юноша, повернувшись к ней.
     - Нет, - она пожала плечами. - В Харбор-Пайнс главные по воровству младенцев - феи.
     - Феи? - поднял он бровь. - Мда... они вовсе не такие милые, как в сказках, да? И зачем они похищают младенцев?
     - По-разному. Обычно, чтобы оставить подменыша... но здесь вроде как Спринги их контролируют. Не уверена. Фактов воровства младенцев в Харбор-Пайнс я не нашла, несмотря на соседство с феями и на всю их вредность. Но это может значить, что я мало знаю.
     - Хм, понятно... а ты точно знаешь, что они воруют младенцев? - уточнил Томас. - Ведь если ты сама с этим не сталкивалась, то это могут оказаться лишь слухи, распущенные теми, кому выгодно оклеветать фей, например. И что это за подменыши? Судя по названию, вроде понятно - подменённый ребёнок. Но где они берутся?
     Это всё звучало жутко, но было очень увлекательно, и парень расспрашивал с нескрываемым интересом.
     - Это знания из книг, из которых я черпала магические формулы, - ответила она, подняв бровь. - Может, это и ошибочное знание, однако остальное работало... и нет, я не знаю, прямо КАК всё работает. Ведь для этого надо видеть, что у фей там внутри сообщества.
     - Понял. Следует иметь это в виду, но в любом случае действовать по ситуации, - кивнул Томас. - Окей. Значит, ты ничем таким плохим не занималась? За что же тебя в склеп? - он вдруг подался вперёд, с шутливо-заискивающе-просящим видом заглядывая ей в лицо. - Ну мне же интере-есно!
     - Конкретно в склеп меня отправили за то, что я прокляла кое-кого из местных знатных семей... несколько раз, - ответила она. - Пыталась действовать на опережение... надеялась захватить власть.
     «Захватить власть? Недурно, недурно».
     - Но проклинала-то хоть за дело или чисто из вредности? - поинтересовался парень, не спешивший осуждать Адель, да и в целом считавший, что если она и совершала в прошлом что-то плохое, то своё наказание уже получила сполна.
     - Проклятья за дело всегда эффективней, - ответила Аделаида. - У магии есть свои законы. И они не всегда похожи на законы физики.
     - Понятно... - Томас помолчал, раздумывая о том, как бы помочь родственнице обрести себя в новой жизни после такого своеобразного воскрешения. Заодно огляделся, пытаясь понять, где они сейчас находятся территориально. - Куда пойдём?
     - Понятия не имею, - пожала плечами Вульф. - Но уверена, что нормальных принадлежностей для уборки нет. Тряпки точно уже сгнили.
     Территориально они были уже на окраине их небольшого поселения. А поскольку поселение с трёх из четырёх сторон было окружено лесом, то и они находились в небольшом поле, которое плавно переходило в этот самый лес.
     - С другой стороны... самим, что ли, убираться? А гномы зачем?
     - Хочешь их напрячь? - поднял брови Том и заинтересованно спросил. - И за что они согласятся это сделать?
     - За еду, - ответила она. - Даже не думай давать им украшения. Убираться, как и есть, надо всегда.
     - Да у меня и украшений-то никаких нет, - смешливо хмыкнул парень. - Ну что ж... сами намусорили - сами пусть и убирают, верно?
     - Смотри в будущее, - рассмеялась Аделаида. - Дальше мусорить будем мы!
     - Тоже верно, - он улыбнулся, - ну что ж, честный труд должен быть вознаграждён. Такой бартер мне нравится. И нам польза, и они сыты.
     Он ещё раз огляделся.
     - Вот что. Раз уж мы решили прогуляться, может, покажешь мне какие-нибудь местные достопримечательности? - попросил парень. - Ну, из тех, что могли сохраниться с твоих времён?
     - Из городских достойны упоминания только Храмы-Близнецы. Плюс в ратуше есть подобие музея, - сказала Вульф. - Но самые интересные достопримечательности в лесу и на озере. Есть, например, прекрасная русалочья бухта, но туда надо ходить ночью.
     «Ага, это она про бухту Утопленницы, видимо...»
     - Храмы я уже видел, как ты понимаешь. Правда, внутрь не заходил, - уточнил Томас. - Языческий храм весьма... - он слегка покраснел, - нескромно украшен.
     - Ой, да ладно, обычные символы плодородия, - рассмеялась Вульф. - Язычники поклонялись самой жизни.
     - Да я это вроде как понимаю, и всё же... - он озадаченно потрепал волосы, - дети же мимо ходят.
     - Городской, - рассмеялась Аделаида и взлохматила волосы парню. - Дети и мимо сношающихся быка и коровы ходят.
     Вообще Томас недолюбливал, когда к нему неожиданно прикасались, в том числе и к волосам. Даже когда мама без предупреждения пыталась его причесать или просто привести причёску в порядок. Но сейчас отчего-то этот жест Адель был приятен, что слегка удивило юношу. Особенно учитывая, что это была ведьма. Невольно на губы выползла довольная и чуточку смущённая улыбка.
     - Ну, не буду брать в голову, - пообещал он. - Тогда, может, в лес? Мистер Уэскер предупреждал, чтобы я далеко в лес не заходил, но идти туда с ведьмой мне не страшно. Зато страшно интересно. Хотя тебе бы лучше отдохнуть, гм... - парень нахмурился. - И мне надо будет заработать тебе на одежду и еду.
     - Это да, - Аделаида поморщилась. - Обновить гардероб до состояния «можно не испытывать дискомфорта от недостатка одежды» влетит в пару пенни.
     - Боюсь, это будет не быстро, - вздохнул он. - Работы я не боюсь, но что мне смогут предложить в деревне такого, чтобы я смог по-быстрому заработать прилично деньжат? Но я постараюсь, - пообещал Томас.
     - Ты можешь делать заговоры, ворожить, гадать... - намекнула Вульф. - Точнее, это могу делать я, а ты будешь мне ассистировать.
     - Такой себе семейный подряд? - усмехнулся Том. - Вообще я не против, это весьма любопытно. Хоть и не знаю, как это своё занятие скрывать от бабушки. Но ведь нам деньги нужны уже сейчас. Думаю, позже вечером похожу по деревне, поспрашиваю про работу.
     - Главное - это подкупить брауни, тогда к утру даже единственное платье будет чистым и свежим, - ответила она. - Но тут в любом случае нужен хороший табак.
     - Табак? - удивился парень. - Они что, любят покурить? Я думал, им еды достаточно будет.
     Кто такие брауни, Том откуда-то знал. То ли в книжке читал, то ли что... но понял, о ком говорит Аделаида.
     - Если хочешь, чтобы брауни работал ВМЕСТО тебя, то надо раскошелиться, - ответила Вульф.
     - А зачем нужно это делать, если всё можно сделать самому? - пожал он плечами. - Но, конечно, я понимаю. Освободившееся время можно потратить на что-нибудь более полезное. Хорошо... - Честнат вздохнул. - Жаль, что ты, хоть и местная, но не знаешь нынешние реалии. А то бы я порасспрашивал тебя, на чём здесь заработать можно... кроме гаданий. Кстати о них. Ладно бабушка, но не привлечёт ли появление новой ведьмы в городке тех, кого не следует? Ну, там, всех этих твоих кровников?
     - У них будет повод потрястись за свою шкуру, - сказала она и тоненько, гадливенько захихикала.
     - Но их ведь много, а ты одна, - серьёзно заметил Томас, не одобрявший такой злодейский смех. - Ну ладно, со мной двое, хоть я вообще пока не колдун.
     - Но я выжила, а те, кто меня заточили - не факт. Кто-то умер, кто-то состарился. А я так и осталась молода, - она хищно усмехнулась.
     «И красива...» - мысленно добавил Том, но вслух сказал другое.
     - Ты серьёзно собираешься им мстить или только если они сами тебя тронут? - уточнил парень.
     - Да, - согласилась Вульф, - и красива.
     Она хитро прищурилась, глядя на внука.
     - Я другое спрашивал, - после короткой паузы смущённо сказал он.
     Ну вот, и подумать ничего нельзя. Надо научиться всё же прятать свои мысли. Правда, от Адель ему принципиально не хотелось прятаться. Что-то было между ними такое... родственное. И потом, возможность общаться мысленно - это же круто. А по поводу её красоты тут и возразить нечего. Если бы не отпугивающие глаза, вообще было бы шикарно. Но, если честно, Томас уже и не обращал на них внимание. Как-то быстро привык.
     - Я ещё не решила, - ответила Вульф. - Но знаешь... я всё это время мечтала о мести. Жизнь была ужасна...
     - Боюсь такое даже представлять... - помрачнел Томас. - Мне бы не хотелось давать ложных обещаний на случай, если... ты поступала как-то не по справедливости и тебя за это наказали, - хмуро сказал он, осторожно подбирая слова, так как не желал обидеть Аделаиду, да и хотелось ей верить, - но пока что я всецело на твоей стороне и буду оставаться на ней, пока не узнаю что-нибудь такое... чему бы лучше не быть... ну, ты понимаешь, - вздохнул он. - Кстати, а почему тебя отправили в склеп, а не... убили?
     - Потому что... скажи, ты часто читал о том, что кого-то сумели заточить, но не сумели убить? Скандинавский бог Локи, например? Или греческий Зевс? - она привычно хитро улыбнулась и подмигнула.
     - Не припомню, чтобы их затачивали, - задумался Честнат. - Из греческих мифов помню только, что титанов заточили, потому что не могли убить. Но ведь ты же не бог, а человек, - озадаченно заметил он, при этом подумав, что если Адель настолько крута, что её невозможно убить, то это было бы просто здорово. И заметно облегчило бы ему жизнь, так как он, признаться, всё это время волновался, не придут ли её убивать сильные деревни этой, узнав об освобождении ведьмы.
     - Смешно, но по легендам столь разных народов землетрясения происходят по одной и той же причине - закованный бог дёргается. Локи дёргается, когда его жена вынуждена опорожнить чашу, которую держит над его головой, чтобы яд не капал на её мужа. Зевс дёргается... потому что он Зевс и вообще ему не нравится быть закованным. И он зол на предательство.
     Аделаида фыркнула.
     - По легендам Зевс потом освободился... но землетрясения никуда не делись.
     - Та-ак, а какое отношение к ним имеешь ты? - поинтересовался Том, с интересом глядя на собеседницу.
     - Ну... ты мог заметить, что я «слегка» более живучая, чем остальные? - подмигнула она.
     - Мне следует предположить, что ты наделена некой божественной силой? - поднял он бровь, всё ещё не понимая, что ему хочет сказать Аделаида. Или она и правда получила часть божественных сил?
     - С точки зрения языческих традиций, лежащих в основе ведовства, вся магия имеет исключительно божественное происхождение, - ответила она.
     - И как ты этого достигла? - прямо спросил Томас. - Если это не военная тайна, конечно.
     - Ты будешь смеяться, но... я очень много менялась, - она хихикнула. - Торговля.
     Пока она не сказала про торговлю, Том недоумённо и немного насторожённо смотрел на «бабушку», отчего-то решив, что она про изменения, связанные с телом или со своей человеческой природой. И в этом смысле «очень много менялась» звучало несколько жутко. Но когда Аделаида упомянула торговлю, всё более-менее встало на свои места, и парень мысленно выдохнул с облегчением.
     - И что же настолько ценное ты отдала за бессмертие? - усмехнулся он. - Причём, я ведь так понимаю, это не просто нестарение, а ещё и неуязвимость, раз тебя невозможно убить и проще запечатать в склепе. Это очень и очень круто.
     - Я отдала свои слёзы, - ответила Аделаида. - Да-да, прямо как русалочка отдала свой голос в обмен на ноги.
     - Слёзы в обмен на бессмертие? Неужели это равнозначная цена? - и тут Том спохватился и встал перед Адель, глядя ей в глаза. Правда, под стёклами тёмных очков их всё равно было не видно. - Значит, поэтому твои глаза стали такими? Им теперь не нужно увлажняться? - серьёзно спросил он, а затем неуверенно протянул руку, чтобы приподнять очки и посмотреть ей прямо в глаза. - Можно?
     Аделаида кивнула и замерла, чтобы не мешать молодому человеку.
     - Это очень иронично. Сначала я думала, что так будет только лучше. Я не буду плакать... но бывают ситуации, когда без слёз можно сойти с ума.
     - Особенно лёжа заточённой в гробу... - тихо сказал Честнат, разглядывая её глаза, тайна которых наконец была разгадана. - Но я не думаю, что ты жалеешь об этой сделке, ведь так? - он чуть улыбнулся и, вернув очки на место, отступил. Ну вот, теперь, когда найдено объяснение, они больше не казались ему страшными.
     - Не теперь, когда я снова на свободе, - фыркнула Аделаида.
     - Понимаю, - серьёзно кивнул он и огляделся, смотря, куда это они зашли. Деревушка была небольшая, лес, в который они шли на «экскурсию», располагался совсем рядом...

Глава 22. Старый гоблин и Красная Шапочка

     Это была обычная лесная тропинка. Ничего особенного. Куда вела тропа, Томас, конечно же, не знал.
     - Раньше где-то здесь водилось занятное пустое бревно со старым гоблином, - сказала Адель.
     - Думаешь, за столько лет оно могло сохраниться... вместе с гоблином? - поинтересовался Томас, оглядываясь в поисках чего-то похожего. На гоблина взглянуть было любопытно.
     - А что с гоблином вообще может произойти? - фыркнула она. - Особенно со старым. Гоблины - они такие, у них умирают в основном молодые.
     - Твой дружок? - с интересом спросил парень, продолжая осматриваться.
     Но бревна не находилось. Наверное, всё-таки за столько лет оно не сохранилось. Возможно, гоблин просто переселился куда-нибудь. Все эти мысли Аделаида легко могла прочесть, если хотела. Он не пытался их от неё прятать.
     - Не то чтобы дружок, однако с ним общаться можно, потому что старики редко меняют свои привычки.
     Наконец юноша увидел нечто, похожее на старое бревно. В смысле... это уже был больше холм, из которого выглядывало старое бревно. Большое... раритетное. В обхват такое, что даже Томас не смог бы обнять.
     - О! Наверное, это оно, - он показал на увиденное бревно. - Зайдём поздороваться? Как у них с памятью, кстати? Тебя ещё не забыл?
     - А меня так легко забыть? - кокетливо спросила Аделаида.
     - Если память не дырявая, то нет, - смущённо почесал в голове юноша. – Ты вообще это… кхм… красивая ведьмочка, - да, именно «ведьмочка», а не «ведьма» - так и сказал.
     «Угу, особенно глаза незабываемые», - подумалось Тому и при этом он вдруг понял, что они ему даже нравятся своей необычностью. Хотя жаль, конечно, что они не умеют плакать. Слёзы… делают жизнь легче.
     - Значит, не верь, когда он скажет, что не помнит, - она подмигнула. Самих глаз из-за очков не видно, но по движению брови всё было понятно.
     - А мы к нему сейчас просто поздороваться зайдём или по делу? – уточнил Честнат, соображая, чем бы мог пригодиться гоблин. Идей у него не было.
     - Любое знакомство можно сделать полезным, - она подошла к бревну и остановилась у него. - Ну, я думаю, ты знаешь, как общаться с такими товарищами?
     - Хм… если честно, без понятия, но мама учила меня быть вежливым, - улыбнулся он, также останавливаясь, и вежливо постучал по бревну костяшками пальцев три раза.
     - Тогда помни: даже существо с окровавленными губами и куском обглоданной ноги в руке - это «добрый сосед», - ответила она.
     Ответа из бревна не было.
     - Эй... добрый сосед! - она стукнула по бревну основанием ладони. Интонации были такими... как у дворового хулигана, говорящего: «слышь, уважаемый?» - Просыпайся! Красная Шапочка пришла!
     - Красная Шапочка? – Томми с интересом посмотрел на пожилую девушку, стараясь не слишком живо представлять в голове жуткие сценки, увиденные после совета Аделаиды. На всякий случай он отодвинулся подальше от бревна, но держась поближе к ведьме.
     - Красная Шапочка? - раздался из бревна скрипучий голос. Явно старческий, но несколько неестественный. Юноша увидел в одной из дырок бревна большой, в два раза больше человеческого, глаз. - Чем докажешь?
     - Я тебе сейчас бревно пну, старый пень - так ты старых друзей встречаешь? - с улыбкой вызывающе пригрозила она старику.
     - Действительно, только ты и можешь быть настолько безрассудно наглой, - ответил хозяин бревна.
     Честнат предпочёл не встревать в разговор двух «старых друзей», но такое начало беседы его улыбнуло. Как-то после всего этого не верилось, что Аделаида действительно могла быть злой ведьмой. Он с интересом разглядывал бревно и выглядывающий из него глаз, ожидая, пока его обладатель появится полностью. Страха как такового почти и не было. Лишь лёгкое опасение, но наглое поведение Адель и его развеивало.
     - А это кто такой? - обладатель большого глаза вылез из бревна. Как оказалось, у него ещё и нос огромный, а вместо одежды было нечто среднее между маскхалатом снайпера и натуральным мхом. - Дровосек?
     Что-то этот гоблин больше напоминал какого-нибудь старичка-лесовичка, чем реально гоблина из тех, что можно увидеть в книжках. Томас с интересом его разглядывал. Наверное, попсовый образ гоблина сильно не сходился с настоящим.
     - Нет, это мой внучок, - ответила Адель. - Красный Шапк.
     Услышав, какое прозвище ему дала бабушка, парень сдавленно хрюкнул, сдерживая смех, и решил из вежливости поздороваться:
     - Доброго дня, э-э… добрый сосед, - и Том приветственно помахал рукой - легонько, не сильно размашисто, чтобы не вспугнуть гоблина. Как его, интересно, зовут? Подумалось, не назвать ли настоящее имя, но юноша решил не говорить ничего вопреки Аделаиде. К этим существам нужен был особый подход.
     - Ничего себе вымахал! - удивился гоблин. - Ладно. Значит, ты вернулась. И что? Что будешь делать с городом?
     - Пока не решила, - фыркнула она.
     - А ты уж реши. У них там сейчас раскол, а за общение с нами и вовсе отвечает ребёнок несмышлёный.
     Поначалу усмехавшийся Честнат вмиг насторожился, услышав, что беседа внезапно и резко свернула в серьёзное русло. Более того, они решали судьбу Харбор-Пайнс, и это, честно говоря, не очень нравилось юноше. Что его бабушка задумала? Захватить здесь власть? Не то чтобы это было что-то плохое… по крайней мере пока таким не виделось… весь вопрос в том, как и для чего она собралась это делать.
     - Так-так-так, - заинтересовалась Вульф. - Что это у них тут такое происходило?
     - Понятия не имею, но Прескотты больше не с остальными, а у Спрингов остался всего один наследник. Больше никого. Это единственный Спринг в городе.
     - Иными словами, только маленький ребёнок защищает весь город от уничтожения? А взрослые ерундой занимаются? Типичная падшая империя.
     Томас слушал, навострив уши, и пытался вникать. Не об этой ли девочке ему говорил старик-библиотекарь? Как там её... Лола, кажется? Если она одна следит за порядком в Харбор-Пайнс - иными словами, оберегает тайну существования иного мира, - то несладко же ей приходится. Ну ладно... а чего хочет Аделаида всё-таки?
     - А что случилось с остальными Спрингами? – не удержался Том от интересного вопроса.
     - Жена мужа зарезала, потом зарезалась сама и для уверенности утопилась в озере, - ответил гоблин. - Так и осталась девочка одна.
     - Ненормальная какая-то смерть… - Томас пришёл в ужас. Аж похолодело всё внутри. – Что или кто заставило её это сделать?
     - Откуда я знаю, что на уме у этих баб? - спросил гоблин и тут же услышал, как демонстративно прочищает горло Аделаида.
     - Хм, похоже на какое-то колдовство или проклятие... или гипноз, - парень озадаченно поглядел на ведьму. - Она явно это не по своей воле сделала.
     - Думаю, прошло слишком много времени, чтобы я могла унюхать остатки заклинания, - хмыкнула Вульф. - В любом случае я тут ни при чём. Я в склепе лежала.
     До этого момента Том и не думал, что бабушка в этом как-то замешана, но теперь насторожился.
     - Уверена, что ни при чём? – подозрительно спросил он.
     Мало ли, вдруг она телепатически ещё с кем-то общалась? Кем-то, кто не мог её освободить, но мог разговаривать мысленно и выполнять её поручения? Томас не скрывал этих мыслей, пусть слышит. И, говоря по правде, он сам не верил в то, что думал.
     - Малыш, вот ты реально думаешь, что я потратила бы свой ближайший шанс на спасение на какую-то месть? - фыркнула она.
     - Не-а, - покрутил он головой, - не думаю... И я не малыш, - чуть смущённо добавил Том.
     - Пф-ф-ф, не куксись, внучок, - надула щёчки бабуля.
     - Язык не повернётся назвать тебя бабушкой, - усмехнулся Томас.
     - Отрицаешь родство? - скуксилась она.
     - Никоим образом, - чуть поднял он брови. - Просто я не могу так называть женщину, выглядящую всего на несколько лет меня старше. Буду звать по имени, если ты не против.
     - Пф-ф-ф, как скажешь, - махнула она рукой.
     - Ладно, чего тебе нужно? Ты же не могла прийти просто так, чтобы проведать старика? - уточнил гоблин. - Точно хочешь моих трав закупить.
     Том снова замолчал, давая возможность поговорить старым знакомым, а себе - их послушать. А пока что с интересом огляделся, пытаясь запомнить это место, чтобы при случае его легко найти. Какие-нибудь ещё ориентиры, кроме поваленного бревна. Оно здесь наверняка не одно такое поваленное.
     - Новости я хотела узнать - это же бесплатно, верно?
     Гоблин поморщился:
     - У меня есть солонянка и сумеречные лисички. Лисички старые... уже лет пятьдесят никто не покупал.
     Вульф подняла бровь:
     - У меня всё равно платить нечем.
     «Солонянка и сумеречные лисички?» Первое было не пойми что, второе, судя по описанию, засушенными грибами... но пятьдесят лет?! Как они могли сохраниться столько времени, если только у гоблина нет какого-нибудь фантастического морозильника, где можно вечность хранить что или кого угодно, а не только продукты?..
     - Колдовские ингредиенты? - уточнил Том у Аделаиды.
     - Да, - кивнула Вульф. - Сумеречные лисички, к примеру, используются как дурман, чтобы покинуть тело.
     - Ох ты ё... - Честнат восхищённо потёр сзади шею и вдруг подумал, что ещё немного - и ему правда не захочется отсюда так скоро уезжать. Все эти чудеса, пусть отчасти и жуткие, но начинали притягивать интерес юноши. - Я думаю, как заработаем, деньги будут, если оно тебе надо, - пожал он плечами.
     - Конечно же надо, - хмыкнула Вульф. - В конце концов, моя колдовская лаборатория уничтожена. Кстати, носатый, - она повернулась к гоблину, - а Изольда всё ещё башмаками фарцует?
     - Да, - кивнул гоблин. - Слышал, у неё недавно что-то украли...
     В этот момент алые глаза бабушки блеснули.

Глава 23. Внушение

     Томас снова предпочёл не вмешиваться, ожидая, что Аделаида сама скажет всё, что ему нужно знать. И кто такая Изольда, и почему она фарцует башмаками. Видно, тоже какое-то магическое существо-долгожитель.
     - Украсть у лепрекона... - Вульф повернулась к своему внучку. - Ты знаешь, что такое украсть у лепрекона?
     Он отрицательно покачал головой. Честно говоря, с трудом вспоминалось даже, кто такие лепреконы. В представлении Томаса это были гномы с горшочками золотых монет, исполняющие желания, если их поймать. Изольда - это, значит, лепрекон.
     - Подозреваю, что-то плохое.
     - Представь себе ослеплённую жадностью и скупостью ирландскую нечисть, которая каждую монетку помнит в лицо и может сказать, какую конкретно работу эта нечисть выполнила, чтобы добыть эту монетку, - ответила Аделаида. - А теперь представь, что эта нечисть обладает гибким и изуверским умом, который позволяет ей быть лучшим специалистом во всём, за что эта нечисть берётся.
     - Иными словами, вор крепко попал и в лучшем случае эта нечисть от него не отстанет, пока не вернёт украденное, - Том усмехнулся. - Как в мультиках - куда бы ты ни пошёл, что бы ты ни делал, всюду видишь чьё-то лицо, словно свою совесть. На кухне в холодильник заглянул - он сидит там, трясётся от холода и говорит охрипшим голосом: «Верни-и что украл», - парень убедительно изобразил хриплый голос. - В ванную зашёл - он из-под ванны вылезает. Спать ложишься - он под одеялом... Так и с ума можно сойти.
     - Ага, - усмехнулась Вульф. - Только Изольда скорее из твоей кожи сделает башмаки, а тебя без кожи продаст гномам на шахты.
     - Хорошо, что я ничего у неё не крал, - с облегчением вздохнул парень. - Но кто же этот смельчак? - он взглянул на гоблина.
     - А вот это уже ценная информация, - гоблин потёр пальчиками друг о друга.
     - Как и то, что у неё украли? - хмыкнул Томас. Платить за информацию, к которой они с бабушкой никак не причастны, он не собирался. Денег у них не то чтобы куры не клевали.
     - У лепрекона вообще красть нельзя, но украли у неё кое-что очень ценное, - усмехнулся он.
     - Горшочек с золотом? Или башмаки? - улыбнулся парень, надеясь разговорить гоблина за просто так.
     - Нет, кое-что более ценное, - фыркнул он. - Что-то, что даже у лепрекона в единственном экземпляре.
     - А разве у лепрекона больше одного горшочка? - удивился Томас. - Ну, тогда я не знаю, что для него может быть ценнее. Собственная голова разве что.
     - А это... - гоблин поднёс палец к губам, - секрет.
     - Ну и ладно, - парень пожал плечами, - не хочешь - не рассказывай. Только я бы, если вдруг узнал бы что-то о потере, мог бы тебе рассказать и лепреконша была бы благодарна. Могла бы башмаки тебе подарить в благодарность. Но так как я не в курсе, то и узнать ничего не смогу, даже если у меня скажут под носом что-то о потерянной вещи.
     - А тебе какая с этого выгода? - рассмеялся гоблин, который так легко не повёлся на подобную «разводку».
     Томас не растерялся и ответил, не моргнув глазом:
     - Так ведь моей молодой и прекрасной бабушке сумеречные лисички нужны... ну и прочее. Я что-нибудь если узнаю, тебе расскажу, а ты за это травки ей нужной отсыпешь.
     Гоблин рассмеялся. Рассмеялась и бабушка. Скрипучий смех гоблина и звонкий - молодой ещё бабули. Они смеялись явно над одним и тем же. Заливисто так.
     Хоть и не совсем понимал, над чем они смеются (неужели над его красноречием?), Честнат решил посмеяться за компанию с ними, уж больно заразительно они смеялись. Правда, получилось весьма сдержанно. А когда они отсмеялись, то поинтересовался у гоблина:
     - Ну так что, по рукам?
     - О, Иисус, Мария и Иосиф, - подтёрла уголки носа бабушка. - Да кто же в такое поверит?
     - Кажется, я ещё не давал... эм, нашему доброму соседу поводов мне не доверять, - заметил юноша, немного удивившись, что бабушка-ведьма поминает всуе Иисуса. Она разве не язычница? - Я человек слова. Понимаю, что товар наперёд не отдают, но я вообще-то серьёзно. Если что-то узнаю, то расскажу. А если не узнаю, то эта информация мне и так не пригодится.
     - Твоя бабушка куда больше травок сможет собрать, если сама всё узнает, - рассмеялся гоблин. - Ты ведь человек, и люди могут лгать без проблем.
     - Вот только не надо расистских речей, - немного возмущённо поднял парень ладонь перед собой. - Я ведь тоже про гоблинов слышал много неприятных вещей, но я же не утверждаю, что все гоблины плохие. Может, язык у нас и не связан обетами правдивости, но моральные принципы никто не отменял. Ладно, - Том махнул рукой, - не больно-то и хотелось. Пошли? - поглядел он на Аделаиду.
     Бабушка кивнула:
     - Да, надо будет навестить ещё моих других знакомых. В частности, есть одна знакомая фейка...
     - Ты про Рири? - хмыкнул гоблин. - Ой и опасно идти туда с мальчиком...
     - Это ещё почему? Феи похищают людей? - поднял бровь Томас. - И они тоже долгожители?
     - Феи похищают детей намного младше тебя, - хмыкнул гоблин. - Однако... ты мальчик. А у фей есть особые чары против таких, как ты, - прищурился он.
     - Но я ведь с бабушкой, так что не пропаду, - уверенно заявил парень, подумав, что это за чары такие особенные против мальчиков. Он поглядел на Аделаиду. - Правда ведь?
     Бабушка подняла руки:
     - Ну, против этих чар тебе поможет выстоять только истинная любовь.
     - Феи что, влюбляют в себя? - нахмурился Том. - Мне не стоит идти с тобой?
     Тему любви он хотел бы обойти стороной. Всё же затем сюда и приехал, чтобы спокойно всё обдумать и разобраться в себе и своих чувствах. А то его влюбчивость ни к чему хорошему не приведёт.
     - Ну, как влюбляют?.. Тут правильней сказать - безумная похоть, - рассмеялась бабушка.
     Честнат немного смутился.
     - Ну ладно... тогда ты пойдёшь к ним одна? - неуверенно спросил он, не имея ни малейшего желания это испытать. Влюблённость - плохо, а безумная похоть - это вообще ужас.
     - Испугался? - осклабилась Вульф.
     - Я не трус, - нахмурился парень, - но я боюсь. Против чар мне ведь не устоять. Если ты не научишь, как от них защищаться.
     - Не существует универсального рецепта, - ответила бабушка. - Сила воли, ум и быстрые уклонения - вот то, что никогда не устареет.
     - И что из этого можно использовать против фейских чар? - серьёзно допытывался «Красный Шапк». - Силу воли? Но как её противопоставить магии? Наверное, должно быть защитное заклятие какое-нибудь.
     - Ну, сам подумай, что тебе надо использовать, если вдруг фейка показалась тебе чрезмерно привлекательной? - улыбнулась Вульф.
     - Понятно, что силу воли, - кивнул Томас, - только разве они своей магией не подавляют её, делая из людей послушных кукол? В книгах и фильмах таким чарам можно было противопоставить только истинную любовь. Ну, или просто очень сильную... наверное, - он даже немного растерялся от такой темы.
     - Силу воли не надо подавлять - у большинства людей её просто нет, - фыркнула она. - Достаточно просто внушить мыслей.
     - И как по-твоему, я легко внушаемый? - Честнат оглянулся на гоблина и его бревно. - Ну, мы пойдём.
     - Предлагаешь проверить? - прищурилась бабуля. Прищур было видно даже сквозь очки. По уголкам глаз.
     - И как ты это будешь делать? - слегка напрягся Томас. Строить нелепые предположения о том, что она сама попытается его очаровать с помощью внушения, он поостерёгся. Хотя и подумал об этом.
     - А ты уверен, что это были твои мысли? - улыбнулась бабуля, после чего склонила голову набок и изучающе осмотрела парня оценивающим взглядом. - А что?.. Не то чтобы совсем плохая идея.
     - Воу-воу-воу! - выставив ладони перед собой, он отступил на пару шагов. Правда, испуга как такового реально не чувствовал. Просто эта идея казалась ему неправильной. Куда больше его смутили слова Вульф - он даже слегка порумянел, кажется. То ли от этих слов, то ли от такого разглядывания, которое ощущалось даже сквозь тёмные стёкла очков. - Мы же родственники!
     И она что, хочет сказать, что сама внушила ему эту мысль? Даже если так, слишком она типичная для Томаса, чтобы в это поверить. Тут ей нужно постараться внушить что-то, что ему точно не свойственно. Чтобы на контрасте показать, насколько он внушаем... если внушаем. Юноша всё же надеялся, что обладает достаточной силой воли, чтобы противостоять такому.
     - Если идея настолько для тебя типичная, то почему она тебе кажется неправильной? - усмехнулась Вульф.
     - Потому что люди часто мыслят нерационально и им в голову приходят разные бредовые идеи, но это не значит, что всех их нужно брать на вооружение, - выпалил Том на одном дыхании.
     - Слишком быстрый ответ, чтобы он был взвешенным, - ответила Вульф.
     - Слишком быстрое возражение, чтобы оно было взвешенным, - парировал парень, улыбнувшись.
     - Удачно парировал, но всё же мы ведь обсуждаем не мою голову, - подмигнула она.
     - Ну, не знаю... - он развёл руками, - по-моему, это была вполне логичная мысль. В смысле идея. Ты мне хоть и бабушка, но двоюродная и... молодая, в конце-то концов, - Томас смутился. - Это не считается инцестом. Так почему ты не можешь попробовать меня очаровать? Скорее неправильно то, что я считаю это неправильным... Чёрт, запутался, - хлопнул он себя ладонью по лбу и отвернулся. - Ну, вот это уже больше похоже на внушение.
     - Это не было внушением... но примерно так внушение и действует - чужие мысли ты слышишь как свои, - кивнула бабушка. - И, что хуже, с желаниями так же.
     - Ну-у... хорошо, - он опустил руку и повернулся к ней. - Но мы ведь проверяем, насколько я внушаем. И я этого пока не понял...
     Хорошо, что она не стала акцентировать внимание на его размышлениях. Неудобно было бы.
     - Как скажешь...
     Улыбка бабушки стала шире. Захотелось спать... разумеется, с этим можно было бороться только физическими нагрузками.
     - Вот... так понятнее, - удовлетворённо кивнул Томас и попытался встряхнуть головой и сбросить с себя сонное наваждение. Глаза он открыл пошире, заставляя веки не смыкаться.
     Для начала он хотел попробовать сопротивляться без физических нагрузок, чтобы проверить, насколько у него это получится. Хм, лишь бы не упасть тут прямо на месте...

Эпилог

      Что было дальше
     
     Так и начиналось обучение Томаса колдовству. С каких-то азов, с прописных истин. С того, что должен уметь каждый уважающий себя колдун и каждая знающая себе цену ведьма. Как защитить свои мысли от чтения, как их спрятать от недоброжелателей, замуровав за стеной обманных образов. Как не поддаться колдовскому внушению и остаться самосознательным.
     Это лето стало волшебным для Томаса. Он по-настоящему уверовал в чудеса, познакомился с волшебными созданиями, научился правильно вести с ними дела и правильно от них защищаться, ведь не все эти создания добрые. Скажем прямо - добрых очень мало, даром что их принято называть добрыми соседями.
     Томас провёл в Харбор-Пайнс пару незабываемых месяцев, научился основам колдовства, но, пожалуй, главное - смог решить свою проблему с девушками, вернее, со своей влюбчивостью в них. Как-то вышло само собой, что, проводя всё своё время с Аделаидой, он прикипел к ней и больше не засматривался на других красавиц, которых в городке хватало, вопреки его ожиданиям, когда он сюда ехал. Трудно сказать, влюбился ли он в Адель, но по крайней мере что-то к ней чувствовал.
     За время, проведённое здесь, он обустроил для Адель жилище, в котором она организовала свою лабораторию и устроила магазинчик, где продавала различные зелья, травы, амулеты и обереги. Да и в целом оказывала различные ведьмовские услуги.
     О «воскрешении» Аделаиды скоро узнали все три Великих Дома. Эйдолоны были недовольны больше всех, но поделать ничего не могли, да и Аделаида пока что демонстрировала отсутствие желания мстить. Прескотты отнеслись к этому скорее равнодушно - у них были какие-то свои проблемы. Лолита Спринг навестила Адель и у них состоялся долгий разговор за закрытыми дверьми, по итогам которого из слов «бабушки» Томас узнал, что Лола пригрозила ей проблемами, если от неё будут проблемы, ну а пока собиралась только присматривать за ней. Забавно, но парню показалось, что Аделаида приняла Лолу не как врага, а будто родную внучку.
     Родная бабушка, Кристина Вульф, также не могла не узнать о возвращении сестры. Сердечного приступа с ней не случилось, однако она не желала видеть Аделаиду и не разговаривала с ней. Томас чувствовал себя перед бабушкой немного виноватым, хотя искренне считал, что не сделал ничего плохого, освободив ведьму из заточения. В конце концов, Томас с бабушкой помирился, но она и слышать не хотела ничего про Аделаиду. Та, впрочем, тоже не рвалась к сестре.
     В конце лета Томас уехал из Харбор-Пайнс доучиваться, однако уже на следующее лето вернулся здесь жить. Парень устроился работать в автомастерской, помогал Аделаиде по хозяйству и в её магазине. А ещё он сменил фамилию, отказавшись от отцовской Честнат в пользу семейной фамилии Вульф. Согласно придуманной им и Адель легенде, они двоюродные брат и сестра - никто, кроме бабушки и Великих Домов, да волшебных созданий, не был в курсе о том, откуда на самом деле взялась в городке новая ведьма. Отношения с Аделаидой же у него стали... очень близкие.
     Что до остальных... Гоблин из бревна продолжал жить в своём бревне, продавать Аделаиде разные травы да корешки да делиться свежими новостями. Говорят, что и демон бесполезности - это маленькое рогатое бедствие - тоже живёт где-то в посёлке, но это уже другая история...

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"