Ветчинкин Юрий Владимирович: другие произведения.

Том 1. Весна-2018

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда учёные нашли способ преобразовывать энергию в материю и обратно напрямую, без опосредованных химических реакций, человечество было отправлено в будущее бескомпромиссным пинком прогресса. Новые открытия начали совершаться так часто и неожиданно, что уже никто не может уследить за ними всеми, и технологии, которые не должны были утечь за пределы армии, оказались в руках простых людей. Холодная война началась вновь, церковь снова подняла голову, и вся планета замерла в ожидании, когда же мир содрогнётся.

Весна-2018

 []

Annotation

     Когда учёные нашли способ преобразовывать энергию в материю и обратно напрямую, без опосредованных химических реакций, человечество было отправлено в будущее бескомпромиссным пинком прогресса. Новые открытия начали совершаться так часто и неожиданно, что уже никто не может уследить за ними всеми, и технологии, которые не должны были утечь за пределы армии, оказались в руках простых людей. Холодная война началась вновь, церковь снова подняла голову, и вся планета замерла в ожидании, когда же мир содрогнётся.
     А мир уж тем начал потихонечку дрожать. Дамоклов меч навис над маленьким хрупким шариком под названием Земля. В Токио из канализации поползли невиданные ранее огромные насекомые, Ватикан вещает о Третьем Пришествии, в Касабланке маги и амагусы выбивают друг друга перед оком видеокамер, Берлин содрогается от подземных толчков, а Нью-Йорк прорастает цветами. И за всем этим стоит один человек без имени, пола, возраста. Интерсигма зовёт его «Неуловимый Джо»...


Весна-2018

Важное пояснение и благодарности

 []
     
     
      Важное пояснение
     «СЭН-Фактор» или «Сделай это неправильно!» - изначально цикл литературных форумных ролевых игр за авторством Random Encounter. Один из игроков, Александр Нетылёв (он же Ремар), ранее уже новеллизировал первые три игры серии, сделав главным героем своего персонажа и соответственно изложив текст с акцентом на нём. На мой взгляд, вышло очень неплохо, особенно в плане литературности и лёгкости восприятия текста.
     «Весна-2018» является минимально отредактированным полным изложением одноимённой первой игры серии. Она состоит из шести частей, причём 1, 2 и 6 части почти полностью повторяют содержание книги «Бог из машины» А.Нетылёва (немногим более подробно и вместе с тем чуть менее литературно), а 3, 4 и 5 части рассказывают о событиях, опущенных у Нетылёва, однако вошедших в канон и перекликающихся с сюжетом остальных частей. Сюжет в первых пяти частях развивается параллельно, шестая часть - развязка.
     Ваш покорный слуга - также один из соигроков, известный под ником Joeren. Играть я начал со второй игры серии, поэтому на соавторство «Весны» не претендую, здесь я фигурирую лишь в качестве редактора, который свёл содержание всей игры в одну книгу. В последующих томах я буду также и соавтором.
     
      Благодарности
     Всем настоящим авторам этой книги.
     Random Encounter за созданный мир, в котором я вместе с другими игроками жил на протяжении нескольких лет своей жизни, и за всех населивших его «мастерских» персонажей.
     Всех игроков за их авторских персонажей, без которых бы не было игры и этой книги. В частности, это:
     Yellow Dragon - за Артура Бёрга;
     Ремар - за Чезаре Финеллу;
     Фаника - за Кобаяши Акеми / Кобаи;
     Humster - за Вэйна Файруса;
     LedoCool - за Винсента.

Пролог

     Говорят, что витки научных открытий жёстко привязаны к таймингу. Дескать, примерно в одно время разным светлым головам и сумеречным гениям является идея о новом изобретении. Так случилось и на сей раз: внезапно учёные пришли к выводу, что они могут напрямую преобразовывать энергию в материю и обратно. Это неожиданное открытие мигом нашло отклик в СМИ, которым совершенно не о чем было писать на своих жёлтеньких страницах, когда 2012.12.21 весь мир постигло жестокое разочарование в виде необходимости в понедельник снова идти на работу. Что самое забавное - так это то, что открытие было совершено именно в этот злополучный день, когда вместе встретились двойки и единички, в 12:21.
     Новость была поворотной, потому как новые исследования позволяли в какой-то мере проверить наличие бога. И знаете что? Он есть. Предположительно, конечно, потому как, погоняв установку энергетического сканирования, британские и не очень учёные установили, что некий мощный изменчивый энергетический пласт где-то в субреальности всё же существует. Куда быстрее были подтверждены и одновременно опровергнуты эзотерические учения о законах тока энергии.
     Впрочем, кому интересен тот факт, что Иисус реально мог ходить по воде, а Мухаммед – творить огонь? Кому это интересно, если можно это делать самим?
     И тут началась новая «холодная» война: всего за пять лет оборонка разных стран сделала тысячу и одно новое открытие. Часть из них бесполезна. Часть будет полезна в будущем. Часть секретна. И ещё часть утекла в прессу по воле военных и без неё.
     Так что до людей дошли лишь обрывки знаний. И что же им известно?
     - Новая технология зовётся «сигма». Всё, что создано при её участии, несёт приставку «сигма» как опознавательную.
     - Создавать при помощи сигмы что-то бытовое дорого, затратно и глупо. Впрочем, есть плюс: если создавать предметы на основе сигмы, то можно перестроить производство сигма-носков на сигма-танки всего за один час.
     - Созданные при помощи сигмы предметы ничем не отличаются от обычных. В смысле вообще, разве что предметы можно создавать монолитом.
     - Однако использовать сигму можно не только при помощи огромных производственных машин, но и силой разума.
     Последний пункт и стал революционным. Покуда инженеры строили телепортаторы и налаживали транспортно-почтовый трафик, сумеречные гении начали экспериментировать над созданием сверхлюдей, и вскоре эксперименты в этой области пошли по нескольким различным путям.
     - Маги. Те, кто полноценно управляет сигмой. Телекинез, пирокинез, создание объектов, гипноз – это всё их стезя. Иной вопрос, что подготовка полноценного мага, который мог бы заменить пару танков или экскаватор, чрезвычайно сложна на данном этапе. Кроме того, маги парадоксально быстро сходят с ума, их невозможно контролировать, а результаты плачевны. Учёные полагают, что сумасшествие магов связано с тем, что их разум не способен резко перестроиться под иное восприятие мира. Проекты со взрослыми магами свернули, однако сейчас идут эксперименты над детьми.
     - Амагусы. Своего рода недомаги. Как показали исследования, можно развить у человека какую-то одну область его дара, и тогда его психика подвергается куда меньшему стрессу. Лучше всего удаётся развить те области, к которым человек стремился до начала экспериментов. Таким образом, лучшие боевые амагусы получаются из профессиональных солдат, а лучшие технические амагусы – из увлечённых технарей.
     - Сигмафины. Самая аморальная область исследований. Она показала, что человека можно преобразовать в предмет, и тогда этот предмет приобретает свойства магических артефактов из фэнтези. Как и в случае с амагусами, характер перевоплощения стихийный и почти не контролируемый. Запуская процесс преобразования, экспериментатор мог только предполагать, на что будет похож сигмафин. Одной неустранимой проблемой является тот факт, что сигмафин, хоть и теряет человеческое сознание, имеет его некий аналог, из-за чего вещи получаются с характером. И с дикой ненавистью к своим создателям.
     - NI (Natural Intellect). Развитие конкретной области сигмафинов – создания модулей интеллекта для техники. В основном такие модули получаются из аутистов, хотя был создан один подобный модуль из учёного, завещавшего своё тело науке. Забавно, что из таких модулей получаются довольно разумные и нестандартные NI, очень похожие на AI, массово описанные в фантастике XX века.
     Влияние оказалось двояким. С одной стороны, отрицать развитие технологий и техники было глупо, учитывая, что человек смог двигаться со скоростью своего интернета и телепортироваться в любое место всего за один час. Появился альтернативный способ транспортировки, зависящий не от объёма и веса предмета, а от его сложности в оцифровке. Медицина продвинулась настолько, что смогла исцелить любую болезнь, кроме сумасшествия. Искусственные органы и конечности теперь двигаются не в сторону замены натуральных органов человека, а в сторону расширения его возможностей, как в киберпанковских книгах.
     Открытия повлияли и на религию. Церковь однозначно трактует обнаружение сверхсущества как доказательство существования бога. Учёные вяло махают в сторону церкви рукой, а политики рвут волосы, потому что церковь вновь стала играть огромную роль на политической арене. Хотя бы потому, что каким-то образом из монастырей выходят самые настоящие паладины и чудотворцы, напоминающие альтернативное развитие амагусов и магов, чьё безумие целиком и полностью вылилось в фанатизм с незначительными отклонениями.
     Мир изменился и продолжает меняться. «Холодная» война началась вновь, церковь вновь подняла голову, и вся планета замерла в ожидании, когда же мир содрогнётся.
     А мир уж тем начал потихонечку дрожать. Дамоклов меч навис над маленьким хрупким шариком под названием Земля. В Токио из канализации поползли невиданные ранее огромные насекомые, Ватикан вещает о Третьем Пришествии, в Касабланке маги и амагусы выбивают друг друга перед оком видеокамер, Берлин содрогается от подземных толчков, а Нью-Йорк прорастает цветами. И за всем этим стоит один человек без имени, пола, возраста. Интерсигма зовёт его «Неуловимый Джо», просто чтобы хоть как-нибудь назвать.

Часть первая: Охота на дракона. Глава 1

      Часть первая
      ОХОТА НА ДРАКОНА
     
      Глава 1
      Никто не укроется от Интерсигмы и её всевидящего кошачьего ока в пирамидке. Если в вас есть хотя бы что-то, что намекает на возможное создание проблем при помощи сигмы, будьте уверены, что эти намёки запротоколированы и аккуратненько сложены в бумажном виде, после чего продублированы в базе данных. Некоторые данные доступны для чтения всем сотрудникам, но не стоит забывать, что всегда найдётся папочка с пометкой «совершенно секретно».
 []
     
     Артур Бёрг (из досье Интерсигмы):Отстранённый, спокойный, вежливый, умный, довольно молодой человек среднего роста, с чёрными волосами, без особо запоминающихся черт лица, кроме, разве что, янтарных глаз. Носит старомодные плащ, ботинки, цилиндр, очки и трость. Что интересно, очки сделаны из специфического материала - это точно не стеклянные линзы, они не увеличивают, но меняют цвет глаз на кареподобный и отражают прямые солнечные лучи, работая почти как солнцезащитные очки. Такая старомодность не особо бросается в глаза в этот безумный век, когда кругом творятся другие странные и потенциально опасные вещи... но у многих людей вызывает чувство конфликта восприятия, учитывая достаточно молодое лицо Артура для такого «древнего прикида». По другим случаям его можно увидеть в английском небрежно-элегантном деловом костюме.Вегетарианец (и разумеется, разбирается в методах приготовления вегетарианских блюд - правда, по одному только ему ведомой системе), любитель книг, старины и низкочастотной музыки. Быстро и много читает, скорость его чтения заставляет заподозрить его в применении техники «диагонального чтения» или чего-то подобного. Любит сладкое, правда, нередко в его понимании сладким оказываются не очередные конфеты, произведённые на свет безумной промышленностью, а специфический вид овощей или фруктов. Любимое время года - вторая половина лета, в это время он большую часть времени проводит на улице, забывая про книги и гуляя или занимаясь пробежками в одиночестве.Артур Бёрг - самый молодой преподаватель Оксфордского университета, читающий лекции на отделении древней истории. Состоит в Королевском клубе любителей старины, который сотрудничает с подобными организациями в других странах. Преподаёт в Оксфордском кружке тайцзи-цзянь, где под его руководством изучают древнее ритуальное искусство китайского прямого меча (что интересно, в качестве металла и ковки древних мечей очень хорошо разбирается). Пользуется достаточно благосклонным отношением в университете благодаря своей памяти и умению составлять довольно интересные исторические гипотезы, а также потому, что он избегает конфликтов и обычно не «суёт свой нос» далее тех сфер, к которым имеет профессиональный интерес историка (в частности, это касается политики университета). Согласно Оксфордской анкете, переехал в Великобританию из Франции, где также занимался историей и недавно окончил Сорбонну, и по рекомендации от одного уважаемого профессора начал работать в Оксфорде. Семьи не имеет. Живёт недалеко от университета, достаточно скромно: самая большая статья расходов в его бюджете - это книги, обувь и одежда, хотя книги он покупает очень редко, учитывая Оксфордскую библиотеку и тот факт, что мало какие книги способны заинтересовать его надолго. В спорте не заинтересован, но показывал неплохие результаты.Характер холодный и отстранённый. Вежлив, грамотен и пунктуален в выражениях. Имеет склонность копировать некоторые английские аристократические манеры. Однако внешняя маска скрывает совершенно другую личность, которая не собирается быть просто так обнаруженной: у «настоящего» Артура довольно открытый и равновесный характер, он не желает причинять вред людям без веской причины, но будет защищать союзников любой ценой, не одобряет современные исследования в области сигмафинов, амагусов и NI, потому что они губят судьбы тех, кто в них задействован.
     Надо сказать, что со времени, как была изобретена телепортация, аэробусы серьёзно прибавили в удобстве. Серьёзно - телепортация позволяла тратить около часа на полёт в любую точку мира безо всяких проблем. Что могли противопоставить этому самолёты? Они не могли даже демпинговать цены, потому как тарифы телепортации были весьма гибкими и, по сути, куда более выгодными. Некоторые даже городским транспортом перестали пользоваться. Проблема пробок была решена всего за два года с момента ввода новой технологии в эксплуатацию. В результате цены на авиабилеты поднялись, однако с ними поднялось и качество обслуживания. По сути, летать приходилось первым классом со всеми причитающимися удобствами. Полёт снова стал романтичным.
     А меж тем шасси уже давно коснулись земли, пассажиры покидали самолёт, неторопливо шествуя к трапу, а за иллюминатором уже была не привычная Британия, а шумный, торопливый, беспокойный Токио. Сегодня даже более беспокойный, чем обычно.
     В тихом аэропорту это было незаметно, но Артур знал это: город полон охотников за головами. Иначе и быть не может, если учесть, какую цену назначили за голову этой хрупкой с виду рыжеволосой особы.
     Артур неторопливо сошёл по трапу, поправляя воротник своего плаща, осматриваясь в новом городе и пропустив большую часть пассажиров вперёд... зачем конкурировать за то, что тебе не нужно?
     Получив багаж, он поправил свою старомодную шляпу, ловко перебросил трость в правую руку, взял свой небольшой чемодан в левую и под слегка удивлённые взгляды прохожих (плащ, шляпа и трость тут в новинку, а уж такое массированное их сочетание...) отправился в гостиницу, визитка которой у него уже была, благо Королевский клуб надёжен как сама земная твердь.
     Мысли Артура занимали вопросы куда более важные: как найти его цель, если она не хочет быть обнаруженной как никогда в своей жизни, и как потом определить линию крови... человеческая форма исключает идентификацию, а истинную форму не каждое существо примет даже на глазах у союзника.
     В любом случае сначала следовало отметиться в гостинице и сообщить, что консультант Артур Бёрг от Королевского клуба любителей старины прибыл и чувствует себя отлично, оставить багаж, а потом уже решать проблемы по мере их поступления. Артур ловко поправил слегка сползшие очки странного цвета концом трости и продолжил свой путь к выходу с территории аэропорта.
     Не успел он даже осмотреться в поисках такси, как неожиданно один из канализационных люков где-то метрах в двадцати от него, посреди проезжей части, взлетел в небо, издав звук, похожий на чуть приглушённый пушечный выстрел. Всего секунду спустя оттуда показалась огромная нога какого-то насекомоподобного существа, которое, видимо, собиралось выбраться на свет прямо посреди бела дня. Действительно, 14:26 – не время для чудовищ заполонять улицы.
     Большой грузовичок с пиццей, старенький, ехал как раз по той полосе, на которой произошло это неожиданное событие. Из-за яркого восточного солнца Артур не видел лица водителя, но мог отлично представить, как тот, судорожно вцепившись в руль, резко вывернул его, пытаясь избежать столкновения с необычной конечностью. Однако представлять, какое лицо будет у водителя, когда тот собьёт Артура в случае, если последний не проявит расторопность, совершенно не хотелось.
     Артур чуть присел, словно собрался толкать шкаф, и мощным прыжком разорвал пересечение траекторий грузовика и собственной тушки. Далее следовало всё-таки попытаться определить, что за существо вызвало погром в аэропорту.
     Грузовичок пролетел мимо англичанина и въехал прямо в холл аэропорта, раздробив рамы и разбив стекло, отделявшие интерьер здания от его экстерьера. Судя по тому, что визг тормозов перестал издеваться над музыкальными вкусами Артура, пиццевоз всё-таки остановился.
     А меж тем из люка появилась вторая лапа, а за ней и противное тело огромного насекомого, похожего на комара всем, кроме наличия хоботка для питья крови. У насекомого, которое было размерами со средний микроавтобус (если учитывать длинные лапы, потому как без них его тело могло сойти максимум за тело пони), были мокрые, обвисшие ажурные крылья, которые мелко вздрагивали, когда существо пыталось их просушить.
     - Что это? - стали раздаваться крики.
     - Это какая-то шутка?
     - Чего стоите?! Бегите!
     Опустив свой багаж на землю, Артур задумчивым движением поправил пальцем левой руки свои очки. Сейчас он выделялся не только одеждой, но и неподвижностью среди паники аэропорта, а это было не очень хорошо... но всё же любопытство взяло верх и фигура Артура оставалась неподвижным наблюдателем в хаосе происходящего.
     Гигантское насекомое пару раз резко взмахнуло своими вялыми мокрыми крылышками, однако это не сильно помогло ему в вопросе сушки своих конечностей. Оценив результат и совсем не удовлетворившись, существо чуть поджало передние лапки и начало скрипеть задними друг о друга, выдавая совершенно неудобоваримый противный высокий звук, от которого задрожали стёкла в ближайших домах, а стоящие на соседней стоянке машины все разом решили напеть сигнализацией свою пронзительную мелодию.
     Как бы то ни было, но, казалось, испускающее литры вязкой слюны существо даже не интересовалось мельтешащей вокруг пищей, давая ей возможность убежать куда подальше.
     Всё же Артур решил, что видел уже достаточно - подхватив чемодан, он медленно начал отступать в сторону структур, способных составить препятствие летающему существу, если оно всё же сумеет высушить свои крылья.
     Едва только Артур сделал первый шаг от существа, оно резко, как могут только насекомые, встало на все шесть ног. Теперь Артур был самым близким к существу человеком, однако было не ясно, на него ли смотрит насекомое или нет. Быть может, резкая смена приоритетов - лишь простое совпадение. Тем не менее Артуру оставалось ещё три метра до огромной дырки в стене, которую проделал неудачливый пиццевоз.
     Люди всё ещё кричали, но где-то в отдалении. Удивительная всё же у людей есть способность: исчезать при первых же признаках опасности.
     Артур бросил чемодан в дыру, чтобы он не мешался, и поудобнее перехватил трость на случай заварушки - до укрытия оставалось немного и резко набирать скорость он не собирался, так как убегающих обычно инстинктивно преследуют.
     Однако существо положило на Артура глаз и без того. Как только чемодан отправился в дыру, оно резким прыжком развернулось в сторону англичанина, а едва он перехватил трость, насекомое прыгнуло, явно целясь в Артура. Быстро, резко, словно паук на охоте или кузнечик, пытающийся ускользнуть из-под человеческого башмака. Только это должен быть очень большой башмак.
     Воздух взвизгнул перед Артуром - столь быстрое движение трости он произвёл перед собой, а его кисть сжимала невинный аксессуар подобно мечу. Тело англичанина начало с внушительной скоростью маневрировать в сторону благодаря очень коротким, но очень быстрым шагам тайцзи. Оставалось надеяться, что с манёвренностью у существа хуже, чем со скоростью.
     В месте столкновения трости с хитиновой бронёй существа родился противный звук, напоминающий одновременно хруст скорлупы грецкого ореха и шлепок шмата свежего мяса на разделочную доску. Две передних ноги-клешни насекомого полоснули по тому месту, где только что стоял англичанин, а изо рта у него вылилось добрых два стакана слюны, смешанной с какой-то коричневой жижей.
     Артур оказался прав относительно манёвренности создания. А ещё с интеллектом у существа было столь же хорошо, как и с манёвренностью, потому что оно начало недоумённо крутить головой и рассеянно ощупывать воздух перед собой, пытаясь понять, куда делся вёрткий человечек. Тем временем коричневая жижа, вылившаяся изо рта насекомого, неторопливо плавила асфальт.
     Мужчина понял, что дело плохо, как только увидел результат «милого поцелуя» асфальта существом, и решил спрятаться за машину или колонну, надеясь, что тепловым зрением существо не обладает.
     Ближайшая колонна оказалась на удачу весьма близко. Всего пара секунд - и уважаемый профессор истории прятался за широким прямоугольным столбом, полностью скрывающим его от взора создания. Правда, и само создание теперь было скрыто от взора Артура, так что приходилось довольствоваться звуками, которые не очень-то проливали свет на картину происходящего: сплошное щёлканье, шипение и цоканье. Даже было не ясно, приближается ли насекомое или нет. Этой неопределённостью ситуация напоминала фильмы ужасов, если не считать того милого факта, что действо почему-то происходит днём.
     Артур закрыл глаза и решил провести эксперимент, на который у него раньше не хватало ни заинтересованности, ни времени: определить направление возмущённого ци существа дистанционно (а следовательно, и направление его внимания), почти так же, как в тайцзи это делают «толкающими руками», как только удаётся прикоснуться к партнёру. Исходя из старых документов, такое проделывали даже обычные люди, причём их умения основывались не на том, что сейчас и тогда называли магией, а на развитии чувствительности базовыми упражнениями «кулака великого предела». Впрочем, кисть англичанина вывела трость на готовность к удару на случай, если существо догадается, где он.
     Результат оказался поразительным. Во-первых, потому что он вообще был, во-вторых, потому что удалось определить, что само существо сместилось совсем немного относительно того места, где Артур его оставил, и в-третьих, потому что ци существа подавлялось ци какого-то другого, более могучего существа. Это выглядело так, словно существо – это палец того, большого, главенствующего существа.
     Решив медленно и аккуратно удаляться и обдумать прочувствованное в более безопасной обстановке, Артур принялся искать путь к отступлению, прямо как в игре в прятки с перебежками.
     Бросив багаж, мужчина начал удаляться. Первая перебежка завершилась своеобразным успехом: Артуру удалось перебежать за соседнюю колонну, удалившись от существа на добрых три метра, однако историк не мог не заметить, что существо вновь замерло как тогда, перед прошлым прыжком. Быть может, на этот раз это действительно совпадение, однако рассчитывать на подобную удачу не стоило. Хоть насекомое и не повернуло головы, англичанин подозревал, что его движение отразилось где-то в этих выпуклых фасетчатых глазах.
     Замерев, Артур решил не рисковать и выждать время... вряд ли существо не понимает, что у него не бесконечное количество времени на охоту и что скоро сюда прибудут силы самообороны или полиция Японии.
     Время ожидания казалось вечностью. Секунда... другая... Быть может, прошло целых пять минут. Сколько это насекомое способно выжидать? Отчего-то Артуру вспомнились пауки, которые любят охотиться при помощи паутины. Уж эти способны выжидать сколько угодно, пока есть жизнь в их теле. Быть может, скорее нагрянет полиция?
     В тишину противостояния охотника и жертвы вмешался рёв полицейской сирены. Она приближалась со стороны, противоположной той, в которую собирался убежать англичанин, но пока ещё была слишком далеко.
     Снова закрыв глаза, Артур попробовал почувствовать, отвлеклось ли ци/внимание существа на сирену... если рассказам свидетелей поверили (а в нынешний бурный век чему только не поверят), то полиция - это только первая ласточка... а за ней и военные подтянутся.
     Как и в прошлый раз, ему удалось определить только расстояние до цели, но не направление её взгляда и внимания. Влияние чужого ци было слишком сильно.
     Меж тем вой сирены приближался с невероятной скоростью. Артур прикинул, что полиция будет здесь всего через десяток секунд... правда, в количестве всего одной машины, потому как остальные сирены выли всё ещё где-то в отдалении.
     Решив, что только самоубийца не будет учитывать приближение воющей машины и что существо отвлечено достаточно, Артур решил продолжить тихое и аккуратное движение с места погрома. Между прочим, встреча с полицией не входила и в его планы тоже.
     На сей раз расчёт Артура оказался верным. Или очень близким к тому. По крайней мере, на него гигантское насекомое не обращало никакого внимания. Англичанин успел уйти с места происшествия на добрых два десятка метров, прежде чем к противному вою сирены прибавился зубодробительный грохот и вопль боли существа. Выглянув из-за угла здания аэропорта, Артур увидел, что полицейский автомобиль попросту прижал бампером существо к одной из колонн. В принципе, этого должно быть достаточно, чтобы отправить насекомое на тот свет, однако оно всё ещё дёргало своими конечностями, царапая лобовое стекло и бампер транспортного средства.
     Не став ждать, что там произойдёт дальше, Артур решил окончательно бросить багаж - ничего ценного там, к счастью, не было, да и бирка с названием гостиницы на нём имелась на крайний случай, ибо случайная пропажа багажа - дело не из разряда невероятных.
     Выйдя на тротуар смежной улицы, он рефлекторно поправил очки и шляпу и прогулочным шагом пошёл в сторону ближайшего места, где, как ему показалось, можно найти такси до гостиницы, мимоходом доставая из кармана плаща часы, бросая мимолётный взгляд на циферблат и опуская их назад в недра кармана.
     Голову Артура занимали мысли о том, как связано это существо (точнее, та его часть, которая была основной, а не та, которую англичанин лицезрел воочию) с целью его визита, ведь связь наверняка какая-то есть, хотя... такой хаос нынче творится, что можно поверить и в независимость данных явлений.
     Мужчине потребовалось пять минут, чтобы пересечь стоянку и выйти с другой стороны. Ей-богу, это было мучительно, потому как автомобили не желали умолкать вовсе. Оно и понятно: где сейчас найдётся дурак, который отправится на стоянку, мимо членистоногого чудовища, чтобы просто сделать жизнь англичанина чуть-чуть комфортней?
     Наконец он оказался с другой стороны относительно того выхода из аэропорта, где произошла эта милая встреча. Здесь было намного спокойней, если не считать перегороженной проезжей части и отрядов азиатского спецназа.
     Мужчина некоторое время хмуро (неудивительно после столь долгого общения с голосящими автомобилями) оглядывал местность, потом выбрал машину с шашечками, у которой стоял невысокий японец, вытягивавший шею так старательно, будто в своих попытках разглядеть, что же происходит за кордоном, был не прочь превратиться в лебедя. Кажется, его кэб был свободен.

Глава 2

     Подойдя к таксисту, Артур заявил более-менее сносным японским произношением (что касается построения предложения и употребления слов к месту, то всё было вообще безупречно):
     - Приветствую. Не довезёте ли до «Королевской Звезды»?
     - Да, конечно-конечно! - поспешно ответил таксист.
     Он не сразу заметил Артура, поэтому ответ вышел чересчур эмоциональным, а попытки водителя сообразить, в какую сторону открывается дверь его машины, которую он только что зачем-то закрыл, выглядели весьма комично. Впрочем, разобрался с этой проблемой он довольно быстро и каким-то образом умудрился усесться за руль раньше, чем Артур занял пассажирское сиденье.
     - Вы ведь из аэропорта, верно? - спросил он, когда англичанин наконец устроился внутри салона.
     - Верно, - коротко ответил Артур, аккуратно помещая трость на коленях.
     Машина уже начала своё движение прочь от злополучного кордона.
     - И что там произошло такого? - последовал весьма ожидаемый вопрос.
     - Ох, какое-то недоразумение... к счастью, меня это не коснулось и я не знаю подробностей, однако пришлось задержаться из-за всеобщей паники и теперь мой багаж скорее всего доставят отдельно, - ответил Артур с таким лицом, словно каждый день встречал гигантских комаров-убийц, пытающихся сделать из него вкусный комок кислотно-мясного суфле.
     - Да-а...- разочарованно потянул таксист. - Обидно.
     Видимо, осознав, как это могло прозвучать, он торопливо добавил:
     - В смысле, обидно, что не получится узнать, в чём там дело, пока полиция в новости не сообщит.
     Надо сказать, что поправился он весьма вовремя, потому как буквально в следующую секунду в мелодию из сирен и вопящих сигнализаций, доносящуюся со стороны аэропорта, добавился гул канонады.
     - Ох ты ж, там, наверное, что-то совсем серьёзное, - он перевёл взгляд на зеркало заднего вида, в котором, видимо, всё ещё надеялся разглядеть хоть что-нибудь.
     - Ну, кто-то кричал про какую-то здоровую штуку... это ещё что, всего лишь один аэропорт, а вот в Лондоне, говорят, чуть ли не половину канализации вывел из строя какой-то экспериментатор... безумный век... - смазанно ответил Артур и как бы невзначай поинтересовался. - А вот, я слышал, у вас тут неслыханное дело: какая-то милая особа объявлена в розыск неизвестно за что. Любопытно, что говорят люди?
     Таксист фыркнул:
     - Ну, есть такое, да. Только не «неизвестно за что», это точно. Видел я эту деваху, - его аж передёрнуло от одного лишь воспоминания. - Эксперимент она какой-то правительственный, а тут сбежала. Помню, завалилась ко мне в машину среди ночи, волосы на рожу упали, как у той девочки из «Звонка». А я ведь просто на светофоре остановился. У меня все двери на замке были, а она прямо взяла, прямо вырвала, с мясом! А я сижу - ни жив, ни мёртв. Когда она мне сказала «поехали», я даже вопросом не задался «куда?» Просто втопил газку, будто за мной гонятся. Всю дорогу старался не смотреть на неё в зеркало, но всё равно успел заметить, как она из себя пульки выковыривает и на заднее сиденье бросает. Вот ей-богу, не вру.
     - Невероятно, - изобразил изумление Артур, поправляя очки. - И где же вы её высадили, позвольте поинтересоваться? Неужели в аэропорту или морском порту? Я бы бежал из города на её месте...
     Таксист усмехнулся:
     - Деньги вперёд, - он протянул руку в сторону Артура и сделал недвусмысленный жест пальцами. - В услуги извозчика не входит предоставление стратегически важной информации.
     Проворчав что-то неразборчивое, Артур выудил из застёгивающегося кармана плаща бумажник и извлёк оттуда на свет значительную часть своих командировочных, которые, как ни странно, были разменяны в доллары, а не в йены... видимо, таково представление Королевского клуба о зарубежных поездках. Хотя Артур не любил деньги, как это ни парадоксально, чем-то ещё больше, чем коренные англичане, он всё-таки рассматривал их как необходимый ресурс, поэтому в бумажнике перед вылетом поселились не только командировочные, но и некоторые накопления Артура.
     Таксист некоторое время смотрел на протянутый полтинник, после чего рассмеялся неприятным визгливым смехом и небрежным движением руки отмахнулся от денег:
     - Да за такие деньги я не то, что не скажу, где её высадил, я даже пульку, которую она оставила на заднем сидении моего такси, не продам. Неужели ты думаешь, что я не в курсе того, какую цену назначили за её тушку? - он вывернул руль, съезжая с эстакады на улочку размерами чуть-чуть поменьше. - Уже сейчас цена составляет миллион евро. Не мелочись, выложи хотя бы тысячу, прежде чем мы продолжим этот диалог.
     - Что вы, неужели я похож на презренного наёмника? Мой интерес намного более личный, ведь я как исследователь и в некотором роде журналист не могу себе позволить не увидеть собственными глазами новые реалии нашего мира, которые скоро станут его основой... - Артур поморщился, но протянул таксисту тысячу долларов.
     - Знаю я вас, журналистов, - таксист тоже поморщился, но деньги взял и, не теряя ни секунды времени, тотчас же положил их во внутренний карман. - Я ведь тоже жизнью рискую.
     Они как раз выехали к гостинице, куда собирался заселиться Артур.
     - Ну что, сначала в отель, а затем на волнорез? - уже куда более бодрым и доброжелательным тоном, чем секунду назад, спросил японец. - Или сразу на волнорез поедем?
     - С вашего позволения, я заскочу в отель и отмечусь... английская пунктуальность, знаете ли. В связи с инцидентом в аэропорту там могут ожидать худшего, если я не появлюсь, - ответил Артур.
     Такси начало сбавлять скорость, а затем и вовсе остановилось перед дверями гостиницы.
     - Заходите, я вас подожду, - сообщил таксист. - Но если будете задерживаться дольше, чем на час, предупредите.
     - Разумеется, - ответил Артур и вышел из машины.
     Направившись в «Королевскую Звезду», англичанин и так не собирался долго задерживаться: как знать, свежий след может статься совсем бесполезным, если медлить. Подойдя к портье, Артур с важным видом заявил:
     - Прошу прощения, я консультант английского Королевского клуба любителей старины. Моего прибытия должны ожидать.
     - Да, конечно, - ответила бодрая улыбчивая девушка в регистратуре, после чего её пальчики быстро-быстро залетали над клавиатурой компьютера, почти не касаясь. Буквально пара секунд - и она уже считывала ответ со своего ЖК-монитора. - Для вас зарезервирован номер 407. Ваши документы, пожалуйста.
     - Да, конечно, - Артур извлёк из кармана документы (что характерно, они хранились отдельно от бумажника) и протянул девушке, после чего поправил перчатку, словно она сидела на его руке как-то неподобающе. - Мой багаж могут доставить позже - запишите издержки, связанные с этим, на мой счёт.
     - Хорошо, - улыбнулась девушка. - Спасибо за предупреждение.
     Она некоторое время сверяла документы, после чего отправила их под сканер. Тот немного пофырчал, пикнул, и документы снова вернулись к Артуру.
     - Пожалуйста. Это ваш ключ-карта. Теперь вы можете с ним распоряжаться счётом своего номера в любой точке земного шара, а также телепортироваться непосредственно к себе в номер. И ещё, господин Такеда просил вас встретиться с ним в музее Эдо-Токио, когда вы появитесь.
     - Благодарю за информацию, - Артур отвесил несильный поклон головой, придерживая шляпу, и направился обратно к такси. Конечно, нехорошо будет заставлять господина Такеду ждать, но свежий след требует быстрых и неотложных действий.
     Дорога до волнореза заняла не более тридцати минут с учётом не очень-то торопливого движения. Вообще подобные проблемы с движением всё больше и больше становились редкостью, даже в столь заселённых городах, как Токио, однако тот факт, что они были, говорил о многом.
     О большем говорило радио, призывающее граждан как можно реже выходить на улицу и пользоваться вместо этого преимущественно телепортацией, и, если это невозможно по техническим или религиозным причинам (всегда найдутся те, кто противится прогрессу: например, основным мотивом запрета телепортации считается, что телепортирующийся человек умирает, а телепортируется всего лишь его клон), в таком случае им рекомендуется избегать ряда улиц. Артур не особо ориентировался, так что сложность ситуации понять не мог, а мог лишь догадываться о скорости распространения заразы. Радиоведущие в этом вопросе не шибко помогали: любые свидетельства очевидцев были куда более куцыми, чем те, что имел сам Артур.
     Наконец, они добрались до места. Это была строящаяся промзона. Весьма своеобразное место со своей атмосферой. Огромный бетонный волнорез, стройка, несколько складов и заводов и, что самое важное, бескрайнее, серебрящееся на солнце море.
     - Приехали, - наконец доложил таксист. - Она вышла здесь и направилась в сторону моря. За ней я идти не рискнул.
     - Благодарю, - Артур вышел из машины и огляделся.
     Интересно, что может искать беглец на волнорезе? Вопрос не встретился с ответом в голове Артура, и он быстрыми шагами пошёл исследовать местность. Сначала англичанин решил пройтись вдоль моря и самого волнореза, а затем обойти стройку. Как бы то ни было, Артур с трудом себе представлял, чего он хочет добиться и каким образом, но действовать нужно было сейчас или это вообще не имело смысла.

Глава 3

     Что может чувствовать существо, которое хотят поймать или убить почти все люди города? Не отдавая сам себе в этом отчёт, Артур частично прикрыл глаза, переводя яркий мир моря в сумеречный мир силуэтов, и начал ощущать возмущения природной ци вокруг сильными эмоциями.
     Наиболее сильным источником возмущения был таксист, который поспешил покинуть это место. Он боялся Артура. Видимо, придётся положиться на старые добрые, проверенные временем, способы. Интересно, что бы сейчас сделал Шерлок Холмс?
     Однако одна подсказка всё же была. Под ногами у Артура была канализация. Не те узенькие коммуникации, которые есть по всей протяжённости города, а водные каналы шириной с небольшую улочку. Решив не отклоняться от первоначально выбранного пути, Артур взял на заметку: искать необходимо вход в канализацию, ведь это место кажется любому беглецу достаточно надёжным убежищем. Хотя, исходя из того, что Артур сегодня видел своими глазами, безопасность такого убежища под огромным вопросом.
     Следов знакомого ци повелевающего насекомыми существа он не чувствовал. Конечно, это не значило ничего: слой почвы, да ещё и ци воды, могли заглушить отголоски ци любого.
     Вход в канализацию Артур нашёл легко, всего лишь немного спустившись по волнорезу, вот только удобным он не был ничуть. Туда было бы куда проще заплыть на лодке или катере, в то время как войти, не замочив ног, было просто невозможно. Проще говоря, это был не вход, а крытая заводь. К сожалению, костюм историка такого купания не перенесёт, а лодок вблизи вроде как не было видно. По крайней мере, пришвартованных.
     Оглядевшись по сторонам и убедившись, что его никто не видит, Артур решил «тряхнуть стариной», дабы не намочить старину Артура окончательно и бесповоротно незапланированным купанием.
     Вытянув руки в сторону воды, Артур зашептал слова на древнем языке, представляющем из себя то ли какую-то дикую смесь старокитайского и древнего монгольского, то ли совершенно другой забытый язык:
     - Печать земли, сынам Бахамута дай свои свойства, пусть жёлтое поднимется вверх и покорит чёрное, как природа творит каждый день. Цепи земли сковывают воду, лишая её своих свойств, когда холмы поглощают ливни, пусть равновесие будет нарушено печатью земли здесь и сейчас!
     Песок со дна водоёма начал струиться жёлтыми змеями к поверхности... а может, это был и не песок, а глина - понять было сложно, но вскоре вся вода стала жёлтой и вязкой как масло.
     Артур быстрым и лёгким шагом пошёл по этой субстанции, как по земле. По мере углубления англичанина в тоннель жёлтая субстанция начала оседать, поддерживая зыбкую основу лишь под ногами Артура. Англичанин старался не останавливаться, так как «жидкая земля» была не слишком-то надёжна.
     Благо идти пришлось совсем недолго: всего в десяти метрах внутри коллектора появилось такое образование, как бордюр. Оно и хорошо: такой трюк выматывает не меньше, чем спринтерский бег. Не самый лучший способ подготовки к возможному открытому столкновению.
     Артур перепрыгнул на бордюр, который был шириной где-то с дорожный тротуар, после чего осмотрелся. Канализация уже сейчас начала ветвиться. Действительно, не самое худшее место для того, чтобы спрятаться. Обилие солёной воды сбивает запахи, а структура тоннелей позволяла запутать любого преследователя.
     - Мда, этак я тут не на одну неделю засяду... - пробормотал Артур.
     Англичанин начал углубляться в первый попавшийся тоннель, раздумывая о том, рискнуть ли применением крайнего средства.
     Следовало ли ему ожидать хоть чего-то хорошего от идеи просто углубиться в тоннель? Нет. Всего через несколько десятков метров выбранный коридор снова вырастил ответвление. Однако… ответвление отличалось от других дорог одной занятной деталью. Запахом. Сладковатым запахом гнили. Не то чтобы это значило что-то определённое, но было хоть каким-то ориентиром.
     В нерешительности остановившись перед странным ответвлением, Артур рефлекторно поправил свои очки и решил, что, раз уж он пока не решился использовать последний метод обыска подземелий из известных ему, стоит попробовать осмотреть именно этот ход.
     Ориентируясь по запаху, мужчина прошёл около четверти километра, успев за это время сделать три поворота и уйти из коллектора куда-то в сторону старых канализаций. Здесь запах уже был достаточно силён, чтобы человек со слабым желудком либо сбежал прочь, либо полюбовался на содержимое этого самого желудка. Артуру повезло – его желудок был достаточно сильным, чтобы не беспокоить своего владельца лишний раз. По крайней мере, по поводу всяких там запахов. Когда же и для глаз нашлась неаппетитная пища, ситуация несколько изменилась.
     Личинки. Давленые. Большие, размерами от до колена вплоть до пояса. Давленые, рваные, разбитые. И все непременно мёртвые. Их тела представляли собой отличный пиршественный стол для самых обыкновенных опарышей, с удовольствием копошащихся в смертельных ранах существ. Однако это были лишь первые ласточки, потому как слабый сквознячок доносил до носа мужчины ещё более изысканные ароматы.
     Артур надвинул очки на глаза, словно пытаясь впечатать их себе в лицо. Не очень-то приятное зрелище для человека, даже для такого, как Артур... Впрочем, вспомнив теоретические наставления «кулака великого предела» о том, что не нужно делать суждений, любить или ненавидеть образы воспринимаемые, англичанин решил двигаться дальше, взяв трость, однако, обеими руками. Как нельзя кстати пришёлся полный, массивный, застёгнутый на все пуговицы костюм англичанина, словно скафандр, отгораживавший Артура от внешнего мира и общества... Сделав усилие воли и прикрыв глаза, Артур постарался воспроизвести состояние «столба великого предела», когда все образы становятся всего лишь иллюзиями и остаётся их суть - суть, которая не вызывает ни симпатии, ни антипатии у адепта, находящегося в возвышенном состоянии духа.
     Постепенно этих самых образов было всё больше, а ситуация становилась всё тревожней. К личинкам начали прибавляться и взрослые насекомые. Эти существа были родственниками того, которое встретил Артур в аэропорту, и, надо сказать, их состояние не сильно отличалось от состояния личинок. Чем дальше шёл мужчина, тем больше он видел мёртвых насекомых и их личинок. Видя лишь суть, он начал воспринимать всё происходящее немного иначе, ведь суть такова: кто-то напал на ясли этих странных существ и разгромил их. Насекомые пытались спастись сами, пытались спасти своё потомство, однако их противник был сильнее. Он был безжалостен, если не сказать, что жесток. Разбитые панцири, раздавленные личинки, оторванные конечности и брюшки, сломанные жвала.
     К образам прибавился ещё один, звуковой. Среди звуков капели, жужжания мелких насекомых и шуршания крыс всё отчётливей слышался звук затачиваемого металла.
     Артур перехватил трость в боевое положение, провёл поток ци в виде мурашек вдоль позвоночника и пошёл на звук. Именно ради этого и придумали «кулак великого предела» - ради того, чтобы адепт смог бросить вызов и найти в конфликте более высокое состояние духа. Впрочем, Артур мысленно поправил себя: он спустился в эти крысиные апартаменты немного с другой целью... Сердце англичанина учащённо, но приятно забилось: давно он не был так близко к реальной опасности быть уничтоженным, но с другой стороны - усталость и скуку как рукой сняло.
     Время в состоянии «кулака великого предела» было понятием настолько относительным, что Артур даже не мог сказать, сколько он шёл, прежде чем добрался до своей цели. Место, куда он пришёл, пройдя сквозь кладбище гигантских насекомых, было довольно неожиданным: старый, почти высохший очистной резервуар, родом из второй половины XX века. Здесь было много железа, разнообразных пересечённых балок, и, что самое важное, очень высокий потолок.
     Именно здесь он нашёл цель своих поисков. Удивительно, но череда нелепых совпадений привела его к этой женщине. И только сейчас Артур понял причины испуга таксиста.
     На видеозаписи в новостях не было видно, насколько осунувшимся было лицо рыжеволосой женщины. Не было видно синяков под глазами и бескровных губ. При высоком росте и общей хрупкости телосложения худоба казалась чрезвычайно болезненной. И это не говоря о пропитанных кровью бинтах. Они были везде: были перебинтованы кисти рук, голени, правое бедро, живот, рёбра, даже шея. Она напоминала мумию, растерявшую половину своих бинтов. Одежда была рваной, грязной, годной лишь на выброс. Артур с трудом смог разобрать, что раньше эта одежда была каким-то униформенным комбинезоном. К сожалению, символ конторы англичанин не мог различить.
     Те монотонность и лёгкость, с которыми эта хрупкая болезненная женщина затачивала один конец двухметровой металлической трубы, в обхват большей, чем рука обитательницы пещеры, о край резервуара, казались совершенно неестественными даже для Артура. Наверное, потому что он очень давно не видел своих родичей. Она пока что не замечала незваного гостя.
 []
     
     - Трибэ Бахамут ляс соррэ вис кростлин сэх, - фраза не была громкой или восклицающей, но ритуальное приветствие на древнем языке прорезало помещение, как меч пополам рассекает тыкву. - Племя Бахамута приветствует тебя. Отложи оружие ради будущего своей линии крови. - Артур стал повторять фразу на всех языках, которые знал: древнеяпонском, древнекитайском, монгольском древнеарамейском, забытом языке навахо и старом пали.
     Он застыл словно статуя, лишь нечеловеческая напряжённость в глазах, которой всё равно не было видно из-за странных очков, была готова сорваться резким движением... смертоносным движением, ведь большой палец правой руки лёг на малозаметный рычажок у рукояти трости, делающий возможным обнажение древнего лезвия, элегантно спрятанного в рукояти.
     Незнакомка на некоторое время остановила своё занятие, косо взглянула на гостя, после чего прервала его речь, повторяемую на разных языках, безапелляционным заявлением на немецком:
     - Я знаю только английский, немецкий и немецкий матерный. Если собираешься мне угрожать, у тебя есть достаточно большой выбор, мажор, - в её голосе не было слышно заинтересованности или даже агрессии, однако присутствовала определённая доля раздражения.
     Закончив свою речь, она поднесла лезвие получившейся грубой нагинаты к губам и, коротко выдохнув, сдула с грубого лезвия металлическую стружку.
     Поняв, что вероятность ошибочности изначальных суждений увеличивается на глазах, Артур повторил фразу на немецком - сначала древнем, потом современном, - по-прежнему не делая ни единого движения.
     Услышав фразу на современной версии немецкого, незнакомка снова скосила глаза на Артура. Она медлила с ответом. Секунд пять или семь ничто не нарушало тишины помещения, кроме монотонного стука капель и шебуршания крыс. Наконец раздался звук проезжающего где-то в соседних тоннелях поезда метро.
     - Ваша линия крови и положила начало магии, - она упёрла нагинату пяткой в пол, после чего оперлась на неё, словно на посох. Та лёгкость, с которой женщина совсем недавно затачивала тяжёлую трубу, куда-то испарилась. Казалось, ей просто тяжело стоять. - Наверное, вам следовало лучше следить за будущим своих детей. Ты ошибся: я не та, кого ты ищешь.
     - Что ты знаешь об этом? - остановился на немецком Артур. Хотя он по-прежнему казался изваянием, кожаная перчатка на рукояти трости заскрипела от напряжения.
     Привычка медлить с ответом, а может, и медлить вовсе, смогла пробиться сквозь психологическую защиту Артура и вызвать раздражение. Быть может, ему следовало больше тренироваться, так как напряжение, в котором он пребывал, выбило его из медитативного состояния, в котором он находился до этого.
     - Не очень много, - наконец ответила она. - Я знаю, что она всё ещё в Берлине. А ты и я - здесь.
     Внезапно Артуру пришла в голову мысль, которая заставила его вздрогнуть. Что, если... это ловушка для него? Раненое существо может искать крови драконоподобного для исцеления... и тогда... Перчатка на рукоятке трости начала скрипеть ещё сильнее.
     «Стоп, ты сам себя загоняешь в ловушку, опасность в тебе самом, как в китайской легенде о лучнике...» - Артур вдохнул и задавил паранойю, поднимавшую свою уродливую голову периодически в его жизни.
     - Насколько твои раны серьёзны? Что тебе известно об этих насекомых?
     Девушка склонила голову к другому плечу и лёгким движением головы отбросила чёлку с глаз. Это не сильно помогло, потому как чёлка почти сразу сползла обратно.
     - Так что тебя больше интересует: мои раны или эти насекомые?
     - В равной мере... ты же хочешь честного ответа... - неожиданно отстранённо и спокойно ответил Артур, все эмоции которого прогорели за последние минуты разговора, а его рука на рукояти трости расслабилась ровно до того состояния, которое требует техника владения ею.
     После того, как Артур узнал, что незнакомка - не его цель, здравый смысл подсказывал ему, что нужно скорее развернуться и спешить уйти, но что-то всё ещё держало англичанина в этом неуютном месте. Не сказать, чтобы любопытство... хотя, возможно, и оно тоже, но определённо что-то ещё... в отличие от людей, драконоподобные гораздо более часто поступают так, как следует поступить, исходя из «потока ситуации», как сказали бы в тайцзи.
     - За меня не беспокойся, - женщина была не очень разговорчива. Оглядев местность вокруг себя и напоровшись взглядом на оторванную ногу насекомого, она продолжила: - За них тоже. Я перебила всех.
     - Благодарю за беседу, - спокойно сказал Артур, развернулся и быстрыми шагами пошёл к выходу. Затем резко остановился, потому что мысль, которую он хотел высказать, наконец-то сформировалась. Не поворачиваясь, через плечо англичанин бросил: - Беги отсюда. Я нашёл тебя, почти не пользуясь сверхъестественными способностями. Информация о том, где тебя высадил таксист, скорее всего уже продана повторно и сюда едут вооружённые наёмники или военные. - Артур поправил цилиндр и двинулся на выход широкими шагами.
     Женщина склонила голову набок. В её взгляде читались растерянность и недоумение.
     - Разве ты не собираешься спасать Лилит?
     Остановившись, Артур нахмурился:
     - Кого?
     - Лилит, - повторила женщина. - Мать всей магии. Она ведь, кажется, из ваших.
     - Хм. Моя следующая цель - Берлин. Если у тебя есть что ещё сказать - говори, пока сюда не нагрянули наёмники.
     Снова молчание на добрых три секунды. Такого количества многозначительных пауз в разговоре Артур давно не слышал. Наверное, её дневник, если она его ведёт, заполнен многоточиями.
     - Я знаю, где Лилит.
     - И где же? - Артур развернулся на одной ноге почти как в айкидо и вопросительно-раздражённо изогнул правую бровь, хотя на голосе это никак не отразилось.
     И снова пауза.
     - В Германии. Под Берлином, - сказала она и снова замолчала. Однако Артур понимал, что на этом она не остановится, и терпеливо ждал, что она ещё скажет. - Но сам ты не найдёшь Центр.
     - И что же ты предлагаешь? - очки Артура тускло сверкнули, съезжая на нос и открывая его неестественно янтарные глаза, которые до этого казались карими.
     Последняя пауза была уж слишком затянутой. Только человек, проживший так долго, как Артур, мог её выдержать. Десять секунд. Слишком много.
     - Я сама была там.
     - Это намёк на то, что ты собираешься бежать из Токио? - неопределённо ответил Артур на неопределённость, слегка качая тростью. Но, кажется, абстрактные разговоры были привычной средой для англичан.
     Очередная пауза, удивление и непонимание во взгляде девушки. Смазанный эффект приглушённых отсутствием нормального света красок.
     - Меня ведь в Токио все ищут.
     - Ты хоть передвигаться-то нормально можешь? Это твоя истинная форма? - задал более конкретный вопрос Артур, а его глаза приняли такой вид, словно он сейчас берёт неопределённый интеграл в уме.
     Женщина рассеянно оглядела себя. Артур тем временем анализировал: спряталась в тёмное место, где-то в канализации, долго осмысливает слова, прежде чем ответить, оставила вытащенные из своего тела пули прямо на заднем сидении такси, недалеко ушла от места высадки. Зато ворочает огромными кусками железа и убивает гигантских насекомых. Ходить-то она сможет, у неё не с телом проблемы.
     - Я могу передвигаться, - ответила собеседница, видимо, решив выкинуть из головы ту часть вопроса, которая была ей непонятна.
     - Что ж... придётся вытаскивать тебя отсюда... - словно сам удивляясь своим словам, сказал Артур. - Не отставай, - с этими словами англичанин могучими шагами продолжил движение.

Глава 4

     Ева (Е.В.А.)Бледная, с осунувшимся лицом, с сальноватыми, липнущими к лицу прядями волос. Она практически вся замотана в окровавленные бинты, которых, пожалуй, больше, чем самой одежды, превратившейся в лохмотья. Когда-то эта одежда была каким-то техническим комбинезоном, но сейчас сложно даже разглядеть на нём символ германской корпорации «G-Tech».Любит многозначительные паузы в разговоре.Кто такая? Откуда взялась? Неизвестно. Класс опасности не ясен. Известны только три факта:1. Появилась в Токио за день до нападения гигантских насекомых.2. Живьём стоит 1 000 000 евро.3. Родственница Артура Бёрга.
     Наконец Артур мог покинуть это место. Ему теперь не нужно было дальше углубляться под землю, а следовало, наоборот, двигаться к свету. И уходил он не один. За ним следовала молодая рыжеволосая женщина с видеозаписей. Бледная, с осунувшимся лицом, с сальноватыми, липнущими к лицу прядями. Неудивительно, что таксист признал в ней ту самую девочку из «Звонка». Она была практически вся замотана в окровавленные бинты, которых, пожалуй, было больше, чем самой одежды, весьма быстро превратившейся в лохмотья. Когда-то эта одежда была каким-то техническим комбинезоном, но сейчас было сложно даже разглядеть на нём символ германской корпорации «G-Tech». Из-за этого странного сочетания она больше напоминала мумию, растерявшую половину своего посмертного одеяния, разве что посвежей. Она следовала за Артуром, держа одной рукой грубое подобие нагинаты, по сути представлявшее собой заточенную железную двухметровую трубу. Лезвие очень громко скрежетало, волочась по каменному и порой железному полу, а эхо, отражаясь от стен узких коридоров, многократно усиливало этот противный предательский звук.
     Добравшись до водяной ямы, Артур повторил фокус с жидкой землёй, прошептав нужные слова себе под нос.
     - След в след за мной, - обернулся он к своей спутнице и лёгкими шагами начал движение по странной субстанции, которая подчинилась силе земли. - Когда перейдём, не двигайся и не выходи, я проверю местность.
     Спутница историка послушно кивнула, не спеша проявлять свой характер в подобный момент.
     Пожалуй, тут англичанин погорячился. Проблема была в том, что выход из коллектора в каком-то смысле напоминал выход из пещеры, только с тем отличием, что вместо земли была вода. Если кто-то будет наблюдать за волнорезом сверху, он в любом случае заметит Артура первым или, что более вероятно, будет привлечён странной метаморфозой воды. Слишком уж острым был угол спуска.
     Особого выбора не было, плыть Артур себе позволить пока что не мог, да и в его одежде он скорее всего пошёл бы ко дну. Продолжая движение, англичанин перехватил трость в боевое положение.
     Выйдя на свет божий, мужчина несколько секунд пребывал в состоянии, близком к слепоте, из-за непривычно яркого света. Какие-то несколько десятков минут в подземелье всё же возымели свой эффект. Дождавшись, пока зрачки сузятся, а глаза привыкнут к свету, мужчина огляделся и… понял, что на мушке.
     В него целился из оружия, напоминающего снайперскую винтовку, крупный чернокожий мужчина в коричневой куртке, который даже не думал прятаться. Это было ни к чему: он надёжно укрылся за оружием с электронным оптическим прицелом. Убедившись, что Артур заметил смотрящий в его сторону ствол, чернокожий взмахнул рукой в перчатке без пальцев, не сводя прицела с англичанина.
     Улыбнувшись, Артур проговорил на старом китайском с миной аристократа, обманувшего своего грубого противника:
     - В Северном океане обитает рыба, зовут её Кунь. Рыба эта так велика, что в длину достигает неведомо сколько ли. Она может обернуться птицей, и ту птицу зовут Пэн. А в длину птица Пэн достигает неведомо сколько тысяч ли. Поднатужившись, взмывает она ввысь, и её огромные крылья застилают небосклон, словно грозовая туча. Раскачавшись на бурных волнах, птица летит в Южный океан, а Южный океан - это такой же водоём, сотворённый природой. И одному только Богу известно, что случится, если птица Пэн заблудится и пролетит случайно над пыльной степью... - закончил цитату из какой-то древней китайской сентенции Артур своими словами, уже на немецком, а его рот исказила воистину саркастическая ухмылка. Англичанин небрежно ударил тростью в землю. Тут же в воздух взвились тысячи песчинок. Даже не тысячи, а тысячи тысяч, словно крылья гигантской мифической птицы и впрямь превратили местность вокруг в земляной ад. Так бывает, если взорвать на дне чистого озера взрывчатку, зарытую в песок и глину.
     Резко поменяв положение стремительным шагом из тайцзи, Артур схватил свою спутницу за руку и быстро повёл сквозь земляное безумие, ориентируясь только ему известным образом.
     - Чёрт, надо убираться отсюда как можно скорее! Мы потратили слишком много времени там внизу... закрой глаза и сконцентрируйся на движении в пространстве! - посоветовал он ей.
     Новая знакомая Артура послушно следовала за ним. Если честно, она немного тормозила мужчину, однако не настолько, чтобы они попали под пулю. Кстати, пули-то как раз и не было. Сам англичанин не мог видеть, чем сейчас занимается чернокожий, однако звук выстрела он точно не мог прошляпить.
     Расчёт Артура был прост: оторваться внутри земляного облака от неизвестных и обеспечить оптический заслон от стрелков. Теперь оставалось надеяться, что противники не окружили местность радиусом большим, чем облако - тогда вероятность выйти из облака под обстрел резко увеличится.
     Тому, что человек не стрелял, Артур не сильно удивился, ведь рядом с Артуром существовала невидимая аура, в которой песчинки не позволяли себе слишком много агрессии, заодно аура позволяла сносно дышать спутнице англичанина, а вот у человека такой ауры не было.
     Только вот аура не отменяла необходимости выбирать дорогу. А дорога, в принципе, была только одна: вверх по склону волнореза. То есть, по сути, куда-то в сторону стрелка.
     Прокладывая дорогу, Артур выставил вперёд трость как рапиру и закрыл глаза. Для всех живых существ это был хаос, но для него в этом облаке существовал порядок: крайнее янское состояние Земли можно было перепутать только с Огнём, но никак со стеной, ямой или человеком. Даже если он столкнётся со стрелком, англичанин предпочёл бы именно такой вариант вместо перестрелки.
     Наконец они вышли на дорогу - ту самую, на которой Артура высадил таксист. Насколько он помнил, это была в меру широкая улица между двумя промзонами, огороженными заборами из бетона с колючей проволокой.
     А силы тем временем близились к исходу. Столь масштабная работа с землёй требовала куда больше, чем простой бросок скалы или шипы из-под земли. Пожалуй, ближайшие несколько часов стоило воздержаться от магии, а сейчас следовало найти место, где можно было бы немножко отдышаться.
     «Оглядев» свою спутницу, Артур устало хмыкнул и изрёк:
     - Оставь эту ржавую штуковину, с ней в приличное место не пустят... впрочем, с тобой не то что в приличное место не пустят... - Артур немного растерянно потёр лоб. - Уходим вверх по дороге, быстрее! Я пока что-нибудь придумаю... надеюсь. - Собственно, Артур вспомнил, что у него назначена встреча в музее и что он уже порядочно на неё опоздал. Тем не менее, встреча должна была состояться.
     Женщина послушно перехватила свою нагинату, после чего резким движением вбила её в асфальт, словно ножик в мягкую землю, затем продолжила послушное шествие за англичанином сквозь хаос земляной пурги.
     Пожалуй, следовало уже прекратить действие заклинания, вот только спрятаться на прямой улице было негде. Впрочем, где-то метров через пятьдесят должен быть перекрёсток. Там можно будет наконец-то скрыться за забором. С учётом подъёма время действия заклинания уже составляло сорок секунд. Насколько Артур себя помнил, он окончательно выдыхался на минуте. Полторы минуты его точно отправят в кому.
     Упёршись спиной в обратную сторону забора, Артур стёр пот со лба носовым платком, извлечённым откуда-то из недр карманов его плаща, и прервал возмущение ци Земли, рассеяв заклинание.
     Вид у англичанина был не очень свежий... мягко говоря. Вообще-то было похоже, будто Артур долго и быстро бежал в последнее время несколько километров подряд.
     - Нужно как-то добраться до музея. Но тебя просто так не пропустят никуда... мда... Надевай, - внезапно завершил фразу англичанин и скинул с себя плащ, оставшись в элегантно-небрежном деловом чёрном костюме с рельефным тёмно-серым галстуком и серой рубашкой, который шёл ему гораздо больше, чем тот анахронизм, в котором он перемещался по городу до этого (однако сам Артур никогда бы не предпочёл его своему скафандроподобному плащу, если бы не чрезвычайные обстоятельства). Далее он уже снимал с себя перчатки, цилиндр и очки. - Теперь ты будешь пугалом для людей, - то ли пошутил, то ли нет англичанин. - Разбираешься в истории Японии, Англии, Германии... хоть чего-нибудь?
     - Эпохи не путаю, - ответила спутница, принимая у мужчины предмет гардероба.
     Скафандроподобный плащ смотрелся на ней совершенно неуместно. Хотя есть ли вообще хоть кто-то в этом мире, на ком бы этот плащ смотрелся уместно? Удивительно, но неторопливость рыжеволосой не играла с ней злой шутки - напротив, она всё успевала. Наверное, если бы на её месте была бы более эмоциональная барышня, она бы успела за это время раз пять промахнуться мимо рукавов под весёлый шелест опадающей словно снег земли, что только что парила в воздухе. А торопиться следовало: неизвестно, когда стрелок придёт в себя и догадается просто заглянуть за один из углов забора.
     - Отлично, будешь моей коллегой-аристократкой из Англии... по крайней мере пару часов, - сказал Артур, передавая ей очки. - Надень, они не изменяют фокус, зато твой цвет глаз изменится. А теперь надо отрываться дальше, пока не поздно... - С этими словами англичанин ловким движением руки выудил бумажник из кармана плаща, отогнул пиджак и пристегнул его к коричневому тонкому поясу сбоку. Копия документов хранилась у него и в кармане рубашки - делать копии всего, что только можно, Артур предпочитал во всех сферах жизни.
     Куда именно идти, он себе с трудом представлял. Нужно было найти какое-нибудь здание, которое сойдёт за естественное укрытие от наблюдения. А дальше нужно было поискать какой-нибудь транспорт или хотя бы понять, куда именно идти, чтобы добраться до музея.
     Вот только проблема была в том, что на улице не было никакого транспорта вовсе. Промзона - весь транспорт стоял за высокими заборами с колючей проволокой. Со зданиями была схожая проблема. Более-менее доступны были только будочки охраны, но до ближайшей было порядка сотни метров. Артур не мог даже сказать, есть ли в ней сейчас охранник.
     Его спутница послушно надела очки и завершила свой новый образ цилиндром. Да, видок был тот ещё. Тем временем англичанин услышал, как хрустит под чужими ногами земля. Судя по звуку, кто-то с умеренной скоростью двигался прямо в их направлении.
     - Уходи. Я догоню, - тихо сказал Артур и перехватил трость, уперев большой палец в малозаметный рычажок, готовясь встретить гостя. С вопросом, куда именно уходить, было гораздо сложнее. Артур кивнул в сторону будки охраны и добавил: - Если там есть люди, скажи, что на тебя напали - наёмники не будут атаковать третью сторону, для них обстрел будет затруднён, а пока все сообразят, что произошло, мы сможем что-то придумать. Только не шарахайся от людей, они как волки - не атакуют того, кто их не боится.
     Женщина кивнула и отправилась в указанном направлении быстрым шагом. Как раз вовремя. Не успела она отойти на десяток шагов, как из-за угла показался чернокожий наёмник. Вид у него был не особо жизнерадостный, что неудивительно, учитывая, сколь сильно его потрепал земляной хаос. Рассечения на лице, царапины и грязная рваная одежда. Он заходил за угол, разумно держась на расстоянии, не позволяя укрывшемуся за углом англичанину атаковать в ближнем бою. Едва увидев Артура, он зажал спуск и его оружие ударило очередью. Мужчина почувствовал, как пули ударились ему в левое бедро.
     Выкрикнув что-то на китайском (судя по выражению лица, вполне возможно - матерное), Артур нажал на рукоятку и свет увидел древний тусклый прямой клинок цзянь. В следующее мгновение клинок рассёк землю под Артуром, подхватывая какой-то камешек вместе с горстью земли, и, словно китайская осадная катапульта, метнул всё это добро в лицо наёмнику. Сам англичанин стремительно рванулся следом за импровизированным метательным снарядом, а его воля уже прокладывала траекторию меча через оружие противника. Старый клинок был способен рубить вещи гораздо более прочные, чем современная ружейная сталь.
     Чернокожий отшатнулся назад и зажал спуск, водя стволом на уровне тела Артура. Он больше не пытался оставить англичанина в живых, чтобы допросить его, как, наверное, планировал изначально, а просто хотел выжить. Уже тот кусок асфальта, который историк метнул в своего врага, мог бы убить его, однако черепная коробка у стрелка оказалась достаточно крепкой.
     Ни одна из пуль, которые пустил в англичанина чернокожий, не попала. Артур просто сместился чуть в сторону, а лезвие клинка держал, словно щит, под углом, отклоняя маленьких свинцовых убийц в сторону от своего тела. Другой не смог бы похвастаться такой чёткостью движений, такой выносливостью и крепостью рук, однако Артур не был другим. Меч мужчины перерубил ствол оружия врага, когда тот уже готовился бросить оружие и тянулся за ножом, рукоять которого торчала из ножен на груди.
     Вторая рука Артура, державшая «ножны» меча, точнее, ту часть трости, которая логически выполняла их функции, направилась в шею врагу, а кисть произвела секущее движение по сонной артерии, что должно было или замедлить, или полностью вырубить противника. Клинок же лёг на рукоять ножа наёмника, прижав её к ножнам и упёршись в грудь остриём. Артур остановил клинок ровно в нужном месте, это была не английская техника проносной рубки... англичанин сражался мечом и ножнами так, как обучали сражаться двумя прямыми мечами в закрытых религиозных китайских школах тысячелетие назад. Утончённая техника, положенная на шаги тайцзи, органично сочеталась с ними и была явно изначально предназначена для этого стиля.
     - Остановись или умрёшь, - процедил Артур по-английски сквозь зубы.
     Чернокожий замер. До ножа его пальцы не доставали всего половину большой чёрной кисти. Сам чернокожий был раза в два тяжелее молодого историка, однако это не помешало ему, едва получив по шее, закатить глаза и рухнуть бессильным мешком картошки на землю, не в силах сохранить сознание. Всё же порой Артур не мог сдержаться и наносил слишком сильный удар. Теперь у него на руках был бессознательный наёмник, вооружённый как Джеймс Бонд из старых фильмов.
     Артур вернул клинок в ножны... или в трость, смотря как на это посмотреть. Теперь было необходимо быстро обыскать наёмника, чтобы не оставлять у себя за спиной вооружённого человека. Краем сознания Артур позволил своему вниманию спуститься в бедро и посмотреть, насколько серьёзно он ранен.
     Оказалось, что серьёзно. Достаточно серьёзно, чтобы обращать на рану внимание: порядка пяти-семи пуль в бедре. Кость, кажется, задета не была или не пострадала, однако в текущем состоянии кровопотеря была крайне нежелательна и могла иметь тяжёлые последствия.
     Кстати, первое, что нашёл у наёмника Артур, была аптечка сверхсовременного образца, при её помощи можно было как полностью обработать рану, так и отделаться простым уколом антисептика, который должен был остановить кровь и ускорить исцеление. Первый вариант был предпочтителен с точки зрения здоровья, а второй – с точки зрения скорости.
     Испортив и разрядив всё оружие, которое только можно, Артур затащил наёмника за забор, чтобы он не маячил на виду, схватил аптечку и потащился в сторону будки охраны, дабы найти свою спутницу (не хватало только, чтобы её тоже атаковали), и в более скрытое место, чтобы воспользоваться аптечкой.
     Охранник, кстати, уже мчался навстречу. Довольно забавно было смотреть, как низенький полноватый японец бежит на помощь молодому и полному сил англичанину, который уже и без него справился с ситуацией.
     - Что здесь произошло? - спросил безымянный страж порядка, держа руку на кобуре и непонимающим взглядом изучая поле боя. - Вы ранены! Вам нужна помощь, - успел заметить он прежде, чем Артур что-либо ответил.
     - Немного, - Артур перешёл на японский, причём с обилием старых выражений, которые использовали ещё разве что национальные символы и главы крупных национальных компаний. - Меня и мою спутницу атаковали наёмники. Мне нужно место, чтобы обработать раны.
     - Да, конечно, - последовал ответ. Охранник достал рацию и сообщил своим коллегам свежую информацию. - У нас тут раненый. Наёмник обезврежен. Вызовите скорую.
     Дойдя до ближайшей вертикальной поверхности, Артур облокотился на неё и сполз вниз, пытаясь открыть аптечку. В голове англичанина крутились разные невесёлые варианты и пока только одно решение...
     Как и полагается всему военному, аптечка открылась просто, быстро, без лишних проблем, сразу показав Артуру своё нутро. Мужчина понял, что безнадёжно отстал от жизни: о назначении половины препаратов он даже не догадывался, а из оставшихся он только половину знал в лицо.
     - Мда... - устало изрёк Артур. - Кто-нибудь знает, что с этим делать? Опять медики понапридумывали какую-то ерунду... - уже тише, себе под нос, проворчал англичанин.
     - Да, конечно, - с привычной для японцев торопливостью и энергичностью ответил охранник. Он быстрым шагом подошёл к англичанину, вытащил из аптечки жгут и ловко повязал его над раной, поверх штанины. - Будка охраны совсем рядом, там я вам и окажу первую помощь. Скорая уже выехала.
     На мощном выдохе Артур встал и пошёл в указанное помещение. Боль начала коварным пауком расползаться от бедра по всей нервной системе, что в бою, конечно, было незаметно.
     Охранник подставил англичанину своё плечо, и они довольно быстро добрались до будки, которая каким-то неведомым образом изнутри оказалась просторней, чем можно было подумать, глядя на неё снаружи. Там их и ещё двух охранников, подбежавших за время этого печального шествия, уже ждала перебинтованная знакомая Артура.
     Быстро оценив имеющиеся повреждения, японец заключил:
     - Брюки уже не спасти.
     Руководствуясь таким рассуждением, он безжалостно разорвал штанину, чтобы иметь доступ к ранам, после чего взялся промывать их.
     Потеря костюма в планы Артура не входила, так как он всё-таки собирался попасть на встречу в музее сегодня. Однако одна идея всё же пришла на ум англичанину.
     - Что бы ни случилось, следуй за мной... - обратился Артур к своей спутнице. Затем перевёл взгляд на охранника. - Кажется, я недооценил кровотечение, - Артур побледнел буквально на глазах и осел на пол. Более англичанин ни на что не реагировал, смотря пустыми глазами на соседнюю стену. Симптомы были похожи на результат шока.
     Охранники, надо отдать им должное, хоть и растерялись, но всё сделали правильно: оказали первую медицинскую помощь и передали англичанина в руки врачам скорой, которые приехали всего через пару минут. Ещё через пару мужчина уже на всех парах мчался в карете скорой помощи прямиком в ближайшую больницу.
     Внешне Артур по-прежнему оставался недвижим, внутри же сознание англичанина изучало новое состояние и следило за тем, чтобы оно не добило его тело.
     Неожиданно скорая вильнула в сторону и остановилась.
     - Что случилось?! - злобно выкрикнул в адрес водителя один из врачей. - У нас тут больной в тяжёлом состоянии.
     - А у нас тут насекомые из люков ползут! - парировал водитель. Судя по движению автомобиля, он тщетно старался выехать из какой-то сложной дорожной ситуации, не столкнувшись с чем-нибудь или с кем-нибудь.
     - Как же не вовремя! - зашипел сквозь зубы другой врач.
     Внезапно прибор, отслеживающий сердцебиение, визгливо запищал, показывая явное распрямление кардиограммы. Артур продолжал бороться, но, похоже, на короткий миг утратил контроль над ситуацией. Что сейчас ощущало сознание англичанина, по принципу «великого предела» продолжавшее странствовать где-то на границе «прежденебесного» и «посленебесного», оставалось только догадываться.
     - Проклятье! Давай, непрямой масс...
     Договорить врач не успел, потому как ровно в этот момент в карету ударилось что-то достаточно тяжёлое, чтобы покачнуть её. Раздался противный металлический скрип.
     - Я займусь, - как-то уж больно спокойно заметила спутница англичанина. - Не отвлекайтесь.

Глава 5

      1297 год от Рождества Христова. Гора Уданшань, даосский храм, Китай
      - Сэйхо, нет!!! - закричала Эйса.
      Боевое копьё, жёстко укреплённое на стойке, пронзило подростка с янтарными глазами под рёбра, когда тот не смог управиться со своей инерцией, выполняя упражнение рядом с этим опасным снарядом. Побледневший от страха мальчик замер, не решаясь что-либо сделать.
      К нему подбежал старик в странном жёлто-буром халате, накинутом поверх белой просторной одежды. Он снял тело подростка с копья и уложил на пол.
      Эйса подбежала и поднесла руки к ране, что-то испуганно шепча. От её ладоней начал разливаться свет. Однако состояние подростка ухудшалось.
      - Убей страх, пока он не убил тебя, - заговорил старик. - Прежденебесное превратилось, создав дыхание; дыхание превратилось, создав форму; форма тобой воплотилась и сейчас ты можешь её потерять, если не возьмёшь себя в руки. Оставайся свободным от страха превращения, но направь волю на контроль своей формы. Прежденебесное дыхание и форма едины, ты должен стать свободным, как священный сянь, чтобы понять моё учение и странствовать под облаками так же, как внутри своего тела.
      Сэйхо закрыл глаза и начал пытаться бороться за своё тело. Впервые в своей долгой жизни.
     * * *
     По телу Артура прошла судорога и на экране шайтан-машины импульсы запрыгали в каком-то диком хороводе.
     - Она сумасшедшая! - выкрикнул один из врачей сразу после того, как раздался звук открывающейся двери и рыжеволосая женщина выпрыгнула из кареты скорой помощи.
     - Забудь о ней, у нас есть больной, - ответил его напарник.
     - Держитесь, выезжаем! - донёсся до них голос водителя.
     В следующую секунду карета начала набирать скорость, а неожиданно резкий звук писклявого вопля насекомого стал удаляться.
     Тем временем кардиограмма, казалось, вообще не пыталась быть связанной с действиями врачей: узоры, которые она рисовала, сложно было назвать сердцебиением. Но дыхание у Артура появилось.
     Врачи продолжали бороться за его жизнь, вкалывая ему какие-то препараты, водитель продолжал жать на газ и крутить баранку, а задняя дверь продолжала хлопать. Именно в таком состоянии карета и добралась до больницы.
     - Давайте быстрее каталку!
     - Что у вас там произошло?!
     - Насекомые!
     - В нашем районе?!
     - На нашей улице!
     Однако скатить Артура с кареты скорой помощи врачам не удалось. Англичанин в судороге встрепенулся, подскочив, и вдохнул так, как будто вынырнул из Марианской впадины. В следующий же миг он выпалил, пытаясь как-то израсходовать адскую дозу кислорода, которую вдохнул секунду назад:
     - Где она?!
     Кардиограмма показывала широкоамплитудное сердцебиение, плавно сходящееся к нормальному.
     - Осталась драться с насекомыми, - ответил один из врачей.
     - Я бы за неё не беспокоился, - ответил его напарник с остренькой козлиной бородкой. - Я видел, как она им лапки отрывает.
     Выругавшись на китайском, Артур спрыгнул с каталки, на ходу отлепляя от себя электроды свободной рукой, как ни в чём не бывало. Замерев на месте, англичанин пытался осознать, что случилось с другой его рукой. Как оказалось, она всё это время сжимала трость с такой силой, что пальцы уже побелели. Выдав очередную ругательную китайскую сентенцию, Артур разжал пальцы своей руки с помощью свободной и перехватил трость. Могучими и быстрыми шагами англичанин отправился искать свою спутницу, по дороге чуть не сшибая медперсонал: волна кислорода из лёгких докатилась до мозга и перед глазами у историка начало слегка плыть.
     - Да положите его, кто-нибудь, на каталку! - крикнул один из тех врачей, что везли Артура в карете скорой помощи.
     Буквально в следующую секунду два дюжих азиата подхватили мужчину под руки и, чуть приподняв его над землёй, чтобы он не смог упираться, понесли в сторону каталки. Несмотря на кажущуюся грубость, сделали они это довольно аккуратно.
     «Да что же это я, в самом деле... сама справится, для неё это не противники», - подумал англичанин и закрыл глаза, вспоминая вереницу сегодняшних событий.
     Утро, солнце, аэропорт...
     С этого момента прошло вроде не так уж много времени, но Артур Бёрг успел лично познакомиться с токийскими гигантскими насекомыми, потерять багаж в схватке с одним из них, побывать в «Королевской Звезде», затем в приморской канализации Токио, найти там перебинтованную с ног до головы рыжую усталую особу, которой под силу устроить тотальный геноцид опасным насекомым в отдельно взятой секции токийского подземелья, посостязаться с вооружённым наёмником, переодеть спутницу в свой эпичный английский скафандроподобный костюм, потерять штанину своего нынешнего костюма (мда, теперь его придётся где-то менять), побывать в состоянии шока и клинической смерти... короче говоря, так насыщенно Артур давно не проводил время.
     Она... которая знает то, что может перевернуть жизнь Артура... человек, за которого англичанин впервые беспокоился за бессчётное число лет, потому что... а в самом деле, почему? Бледная, осунувшаяся, вся в бинтах и лохмотьях...
     Ещё раз вспоминая её образ, Артур понял, что нашёл существо в этом мире, которое так же, как он, бежало и пряталось. Но получалось это у неё гораздо менее эффективно. Сам того не ожидая, Артур относился к ней... гораздо более внимательно, чем к другим людям.
     «Чёрт, как же я устал...» - подумал англичанин. И провёл энергией ци себе по сухожилиям руки, чтобы его трость не смогли выдернуть даже умелые японские санитары.
     Сотрудники медслужбы уложили мужчину на каталку.
     - Прошу вас, не усложняйте нам работу, а себе жизнь, - привычной японской скороговоркой выдал санитар. - Вам сейчас нельзя вставать.
     - Может, он не понимает японского? - спросил один из тех дюжих парней, что укладывали мужчину.
     - Понимает. Охрана сказала, что они общались с ним, - парировал аргумент всё тот же безымянный санитар.
     - Боюсь, что наибольшим образом я осложню себе жизнь, если потеряю свою спутницу... - ответил Артур на японском, сдаваясь.
     Ему пришло в голову, что сердце может снова остановиться от нагрузки - неплохо было бы «погулять» внутри своего тела и проверить связи между внутренними органами, наладить поток ци. Неудачный это был эксперимент, зато англичанин выбрался из промзоны.
     - Там кто-то остался? - после слов Артура осведомился один из санитаров, которые его держали. Впрочем, они его отпустили, убедившись, что он больше не сопротивляется.
     - Да, его подруга. Я бы не волновался за неё: когда я в последний раз её видел, она откручивала лапки одному из этих насекомых.
     - Её нужно будет забрать, - последовал ответ.
     - По-моему, она быстрее выберется без нашей «помощи», - хмыкнул его собеседник.
     К окружающим англичанина звукам прибавился визг полицейской сирены.
     Артур закрыл глаза и его тело мысленно превратилось в прозрачный серый туман, в котором горели пять огней: красный - сердце, жёлтый - селезёнка, чёрный - почки, зелёный - печень, белый - лёгкие. Англичанин занялся проверкой и балансированием этих пяти огней, дабы восстановить организм. Ещё необходимо было отдельно проверить многострадальную ногу.
     - Только не применяйте химию, ки может начать вести себя по-другому, - заменив подходящим по смыслу японским иероглифом термин «ци», сказал англичанин, уходя в себя. - Это сильно осложнит дело. Я сам справлюсь быстрее.
     - Хм, это маг, - сделал вывод один из санитаров. - Или амагус. Он сам подлечится быстрее. Не трожьте его, пусть латается. У нас сейчас и без него много работы будет.
     - Не возражаете, мы вас сейчас с дорожки откатим? - спросил другой санитар, собственно, и занявшись перемещением каталки.
     Кивнув и озвучив старую форму краткой японской благодарности, Артур не стал спорить о классификации того, что сейчас делал, хотя магией это, по сути, являлось не более, чем способность человека дышать. Англичанин довольно быстро закончил с пятью стихиями. После клинической смерти органы перезапустились и стали работать неплохо, так что много времени это не заняло. Теперь нужно было проверить, остановилось ли кровотечение полностью и, если нет, остановить. Благо ци универсальна, ей не нужно объяснять, какой именно тип повреждений нужно лечить, главное - наладить её ток и послать необходимый избыток.
     Кровотечение, как выяснилось, остановили ещё санитары, так что Артуру этим заниматься было не нужно. В теории, неплохо было бы немного отлежаться, однако на это времени как раз не было. Полиция уже прибыла на место, а подруга Артура всё же была вне закона. Вряд ли его плащ столь прочен, чтобы в долгом бою с теми, чья слюна разъедает асфальт, скрывать личность рыжеволосой девушки.
     Закончив самолечение, Артур открыл глаза и лёгким движением соскочил с каталки. Теперь нужно было решать другую проблему. Объясняться с полицией куда сложнее, чем с врачами, посему англичанин перехватил трость поудобнее и побежал на выход из больницы, дабы хоть как-то успеть повлиять на ситуацию. Нужно было найти безымянную спутницу, пока её не нашли ещё более любопытные. Правда, нет ничего нелепее, чем человек в деловом костюме без штанины и с тростью в руке, но сейчас были дела поважнее, чем думать об этом. А ещё костюм этого человека был распахнут, так что во время бега полы его верхней одежды развевались, как в кино, а голой грудью он ощущал прятный весенний ветерок с примесью морского бриза и выхлопных газов.
     Бежать ему долго не пришлось: полицейская машина без водителя, внезапно выехавшая задом из-за угла, чтобы продемонстрировать мужчине мятый бампер, была достаточно понятным ориентиром. Через пару секунд, словно решив, что и этого мало, из-за этого же угла сломя голову понеслись два полицейских.
     Обойдя угол на приличном расстоянии, Артур Бёрг по-аристократически заглянул за него. В смысле, его лицо было похоже на лицо человека, который сейчас откроет дверь на бойню, где не мыли интерьер пару лет... вид же у англичанина был далеко не соответствующий. Верная трость по привычке удобно уселась в кисти правой руки, готовясь к защите своего владельца.
     За углом оказалась знакомая Артуру рыжая особа. Она уже успела сгубить дарованный ей с плеча англичанина плащ, который теперь болтался на её плечах. Он больше не казался полностью закрытым скафандром, а больше походил на жжёный дырявый саван, к которому зачем-то пришили рукава. Цилиндр также куда-то исчез, и только очки всё ещё каким-то чудом держались у неё на носу. Бинты пострадали не меньше, чем плащ. Вид у девушки был отнюдь не как у великого воина, только что устроившего геноцид куче гигантских наскомых, чьи трупики в огромном количестве видел за её спиной мужчина. Она выглядела скорее как оживший труп, у которого почти не осталось участков тела, не изуродованных рваными ранами или химическими ожогами. Она стояла в угрожающей позе, опустив руки с оторванными клешнями насекомых, которые она держала, словно камы[1]-переростки, а её обмотанная бинтами грудь тяжело вздымалась - рывками, словно у умирающего. Иногда в момент вздоха её тело била крупная дрожь.
     Увидев Артура, она расслабилась, опустила руки вдоль тела, словно мышцы не держали их, а на бледных губах появилась вымученная, но облегчённая улыбка.
     Ничего не говоря, Артур мощными шагами подошёл к рыжей воительнице. В его взгляде читался совершенно отчётливо один вопрос: что теперь делать с таким внешним видом обоих беглецов? Ладонь Артура замерла в паре сантиметров от запястья его спутницы. Бровь англичанина слегка приподнялась, спрашивая разрешения прикоснуться к тому, что осталось от кожи руки.
     Когда Артур задал свой немой вопрос, её пальцы разжались и лапка насекомого, которую она держала в своей руке, с глухим стуком ударилась об асфальт. Девушка послушно протянула свою руку. То, что осталось. Технически, её рука была подвижна, цела, однако оплавившаяся кожа и верхний слой мышц выглядели настолько неприглядно, что на них попросту смотреть было неприятно, не то чтобы касаться. От отдельных участков кисти и предплечья даже поднимался пар с характерным запахом горелого мяса и кислых яблок, а если прислушаться, то можно было услышать лёгкое шипение.
     Обычный человек уже бы умер. Даже более того: раны обычного человека были бы явно более серьёзными. Насколько мог судить англичанин, кислота, прожигавшая асфальт, с трудом могла справиться с плотью рыжей воительницы.
     В неестественно янтарных глазах Артура на секунду мелькнула тень чего-то далёкого...
     ***
      Лес. Роща. Молодая женщина в белых одеждах с невероятно зелёными глазами.
      - Эйса! - кричит мальчик с янтарными глазами и подбегает к ней так, словно сбежал с горы, а не прибежал по ровной тропинке среди редких деревьев.
      - Что-то случилось? - мягкий и приятный голос, словно весной шуршит листва деревьев... Женщина повернула голову, отвлекаясь от исследования какого-то растения. Она улыбнулась, ведь по лицу мальчика сразу поняла, что ничего опасного не происходит.
      - Я хочу спросить... Почему мастер Чжан лечит людей? Ведь... ци... - мальчик с трудом выговаривал название, для него это китайское слово было почему-то особенно сложно и в произношении, и в понимании, - ...ци расходуется у людей очень быстро, а эти люди, хоть и принадлежат к его племени, они не желают ему добра, они боятся его возможностей, сами укорачивают свой век, - собрать все мысли вместе ребёнку было непросто, - это лечение приближает его гибель, - закончил мальчик, побеждая таки местный китайский диалект.
      Лицо женщины стало серьёзным, она посмотрела в глаза мальчику и ответила:
      - Да, люди, теряя ци, теряют годы своей жизни, капля за каплей набирается море. Но мастер Чжан не руководствуется понятиями человечности или долга перед своими соплеменниками.
      - Тогда зачем? - мальчик почесал копну чёрных волос от нетерпения.
      - Он следует своей природе, не задумываясь об этом, не ища выгоды. Если существо ранено, он его лечит, если в опасности - спасает. Такова уж его природа.
      - Не понимаю... - расстроенно ответил ребёнок.
      Женщина обняла мальчика и прошептала на ухо:
      - Эти люди не такие, как те, кто пытался нам навредить. Они верят, что нужно действовать, следуя своей природе, ориентируясь на Великий Предел. Они не могут объяснить свою истинную природу, но воплощают её в действиях. Поэтому они приняли нас. Их ци в гармонии и они не могут наблюдать за страданиями живых существ, не причиняя вред своей природе. Я хочу, чтобы ты запомнил это. Если ты потеряешь свою природу, то это будет ужаснее, чем человеческая гибель тела.
     ***
     Последнее, что успел увидеть Артур, прежде чем погрузился в мир субматериального - это удивлённо распахнувшиеся глаза девушки.
     Он закрыл глаза и её тело для него разлетелось в сером дыму, оставляя пять огней внутренних органов. Через руку начало переливаться тепло, которое янтарными волнами устремилось в сердце, являющееся «господином» остальных органов, чтобы балансировать пять огней. Это было сложнее, чем работа со своим телом, но Артур знал, как такое делается и что нужно делать, чтобы новая чужая ци не повредила пациенту. В отличие от боя в стиле тайцзи, его воля плавно скользила, переливаясь как вода и медленно проводя ци в нужное место.
     Он разгадал секрет её силы. Ци в ней было куда больше, чем у человека, но секрет был не в этом, а в том, как именно её тело могло удерживать столько ци. Кровь якуры[2]. Она текла в её жилах, однако сама она якурой не была. Странный гибрид человека и дракона, созданный вопреки воле самой природы.
     Закончив балансировку пяти огней, Артур прислонился к стене.
     - Дэш Бахамут... Якура дасо санрех лос... нос й дасо санрех сель... (Во имя Бахамута... они повредили природе человека и якуры... не так, как я повредил своей природе когда-то...) - грустно прозвучало на неизвестном языке. - Теперь тебе должно быть лучше... - обратился он к девушке, избегая смотреть ей в глаза.
     - Да, - только и ответила она, а затем... земля под ногами мужчины задрожала сначала мелкой, а затем и начавшей увеличивать амплитуду колебаний дрожью. Рыжая воительница вновь крепко сжала свой жуткий трофей и заозиралась, пытаясь определить источник возмущения.
     - Это ещё что? - мрачно изрёк англичанин.
     Закрыв глаза, Артур попробовал сделать то же самое, что и его спутница, то есть оглядеться, но опираясь на тонкие токи, которые сложно было увидеть глазами. Результат он уловил почти сразу: существо, чья воля управляла насекомыми. Оно двигалось сюда.
     - Уходим! - закричал англичанин, определяя направление движения нового противника. - Мы не можем сражаться вечно!
     «Чёрт, сегодня я в музей, видимо, уже не попаду... если меня вообще в асфальт не закатают!» - пронеслось в голове у Артура.
     Девушка послушно протянула мужчине руку. Теперь уже и она могла определить, откуда исходит возмущение: машины начали сигналить, а заборы, ограждающие территории заводов, качаться, словно лёгкие оградки. По странному стечению обстоятельств, самым очевидным путём к отступлению было двигаться к больнице, как раз навстречу приближающимся полицейским сиренам. Убежать пешком, судя по скорости движения этого существа, было просто нереально. Они так лишь встретят бой усталыми. Более усталыми, чем сейчас.
     Схватив руку рыжей особы, Артур побежал навстречу стражам того, что осталось от порядка.
     - Держись за мной - вероятно, им будет не до тебя, а иначе... у меня есть ещё пара фокусов с манипулированием, - выпалил он.
     «Что же теперь делать? Попасть в гостиницу, а там уже можно будет что-то придумать, хотя бы просто отдышаться и восстановить силы. «Королевская Звезда» является собственностью посольства Англии, хоть это никогда и не афишировалось, так что охрана там наверняка приличная. Вот где рыжую искать не будут точно, так это там», - прикинул расклад Артур, продолжая бежать и таща за собой свою спутницу.
     Девушка не говорила ничего, лишь послушно следовала за мужчиной. Артур тем временем понял, что полицейские явились именно что по их душу. Обе подъехавших машины остановились боком к англичанину, перегородив ему дорогу, и оттуда, словно горошины из стручка, посыпались войска местного спецподразделения. Бежать на них было как минимум рискованно.
     - Вот мы и пришли... - Артур отпустил руку девушки. - Найди какой-нибудь транспорт позади меня, иначе мы не выберемся. Я задержу их, - о том, что сил почти не осталось, англичанин, конечно, умолчал.
     Он сделал шаг навстречу вооружённым людям. И воля двинулась вперёд. Спецназ начал, сам того не осознавая, замедлять шаги. «Воля двигает ци, ци двигает тело. Эта цепочка неразрывна».
     Раненый и усталый англичанин в растрёпанном и порванном костюме застыл как статуя напротив полукольца вооружённого спецназа. Трость упёрлась в землю - казалось, что так Артуру просто легче стоять. Янтарные глаза стеной встретили противников, и на улице на короткий миг сцена застыла в нелепом молчании.
     Следующие события укладывались в несколько жалких ударов сердца.
     ТУК!
     Один из спецназовцев, словно в замедленной съёмке, кричит:
     - Не двигаться, иначе мы откроем огонь!
     Вооружённые люди уже заняли позиции и прицелились. Их было почти два десятка и объединёнными усилиями они могли всего за пару секунд разорвать свинцовым дождём на куски даже небольшой рой жуков. От осознания, что смертоносные воронёные машинки смотрят прямо на тебя, становилось холодно.
     Артур знал: его спутница не остановится.
     ТУК!
     «Душевное состояние истинного человека не меняется, смотрит ли он в бездну или в небо, видит ли он ужас ада или мирную природу...» - зазвучал в голове Артура женский голос, подобный шороху весенней листвы.
     Щёлк! - палец Артура нажал на неприметный рычажок его трости. Их было слишком много, чтобы использовать манипулирование, и они были слишком хорошо тренированы. Англичанин просчитался.
     «Если это конец... то нужно спасти хотя бы одного. Глупо умирать вдвоём тут», - пронеслось в голове Артура.
     - Найди машину. Уезжай немедленно! Я ошибся! - закричал Артур на немецком, не оборачиваясь.
     «Эйса, пожалуй, мы скоро встретимся снова... ах, чёрт, я не имею права умирать, но я не имею могущества и мудрости Первопредка».
     Артур улыбнулся толпе вооружённых спецназовцев. Вышло как-то нервно и тоскливо. Но поза англичанина демонстрировала непреклонную решимость стоять на своём месте любой ценой.
     - Весна - это отличный период для того, чтобы вернуться к Первоисточнику, не так ли? - изрёк Артур в сторону толпы вооружённых японцев.
     ТУК...
     Сердце англичанина замерло. Он больше не слышал его стука.
     - Огонь! - гаркнул командир.
     Неожиданно англичанина развернуло на месте, и он очутился в руках спасённой им рыжеволосой, которая заслонила его своей спиной. Её спина была намного уже тела Артура, однако спецназовцы стреляли по центру, чтобы нанести максимальный урон, и все пули входили в её тело. Мужчина чувствовал, как дёргалось её тело от попадания смертоносных кусочков свинца.
     Выстрелы затихли.
     - У меня... нет прав... - с грустной улыбкой сказала воительница.
     Артур чувствовал, как она теряет устойчивость, заваливаясь прямо на него.
     - Нет! Только не снова! - он закрыл глаза с такой силой, словно пытался стать слепым.
     «Ты опять не смог... никого защитить...» Сердце начало бить словно гигантский колокол... предвещающий смерть всему живому.
     ***
      1395 год от Рождества Христова. Капище Уробороса, где-то в Монголии
      - Тащите их сюда, - маг в пёстрой одежде и меховой шапке начал толочь какой-то порошок, а израненных и связанных Эйсу и Сэйхо воины тащили в сторону гигантского чана из неизвестного металла с раскалённой жидкой бронзой.
      - Начинаем ритуал? - спросил один из помощников мага, облачённый в чёрные одежды и головной убор из человеческого черепа.
      - Да, - ответил маг. - Она - драконоподобная. Готовьте. - Короткий приказ привёл в движение ещё нескольких помощников. Эйсу потащили к чану.
      Глаза Сэйхо испуганно расширились. «Сохрани свою природу», - телепатическое послание от Эйсы заставило Сэйхо вздрогнуть.
      Помощники зажгли свечи вокруг чана, который и так равномерным светом освещал каменное помещение.
      - Уроборос, наш великий змей, жертва будет принесена и её страдания я требую сделать моей мощью... - начал читать заклинание маг. Сэйхо понимал большую часть слов, хоть древний язык был и странно изменённым.
      Закончив заклинание, маг бросил в чан порошок и сделал знак двум помощникам, которые швырнули Эйсу в расплавленный металл. Женщина закричала, а маг начал дочитывать торжественную часть заклинания. Из чана хлынул золотой свет, который начал потоком впитываться в тело мага.
      - ЭЙСА!!! - Сэйхо закричал и рванул верёвки, которые не выдержали. Двое помощников с кинжалами бросились на полуживого подростка.
      - Убейте его, ритуал уже нельзя прервать, - сказал маг, наслаждающийся криками боли женщины и мощью, вливающейся в его тело.
      Но не успел он договорить, как нечеловеческий крик ярости потряс помещение. Маг обернулся.
      - Ты... тоже?!
      «Что это?!» - хотел вскрикнуть помощник мага. Но дальше первой буквы у него не получилось. Ладонь Сэйхо просто пробила грудь человека и разорвала грудную клетку.
      - Аватара Бахамута?! В святилище Уробороса?! Невозможно!!! - маг испугался, первый раз в жизни по-настоящему испугался. Потому что за избитым окровавленным полуживым телом подростка стояло что-то первородное и могущественное, пришедшее из первобытного хаоса. Первопредок драконов, царь всех драконоподобных ревел перед ним, стоя за спиной у слабого подростка, и Уроборос не смел вмешиваться даже в своём тёмном святилище.
      «Прости, Эйса, прости, Первопредок. Я не могу сохранить свою природу. Они умрут. ВСЕ!!!» - звучали удары сердца в голове Сэйхо, а его глаза, казалось, полностью состояли из расширяющихся зрачков.
      Мир вспыхнул первородной хаотичной яростью. Тело юноши превратилось в смазанный след, разрывающий людей на своём пути в кровавые клочья, вокруг вспыхнуло алое пламя. Маг вскинул руки и попытался ударить всей своей новой мощью. Подкреплённый страхом, поток энергии столкнулся с вихрем ярости, который сейчас заменял Сэйхо сознание и тело одновременно. На краткий миг мир разорвало пополам, но в следующую секунду тело мага разорвало на несоизмеримо большее количество кусочков. Вгрызаясь зубами в печень мага, Сэйхо ревел. Это выглядело ещё ужаснее, чем если бы вместо слабого тела подростка там стоял сам Бахамут.
      Мир клочьями разлетается в сознании Сэйхо, лишь печальные небесные взгляды Бахамута и Эйсы провожают вихрь ярости, который несётся на Запад. Последний из линии крови. Последний безумный драконоподобный Востока, нанёсший своей первозданной природе вред, который нельзя подсчитать и оправдать.
      Степи, реки, холмы и пустыни проносятся перед Сэйхо, как будто это маленькие кусочки детской песочницы. Кажется, безумные крылья ярости и боли будут носить драконоподобного вокруг Земли тысячи кругов...
      - НЕ ХОЧУ ВСПОМИНАТЬ!!! НИКОГДА!!!
      - Помни это вечно! Твоя Земля происходит из моего Огня! Твоя природа - это теперь моя природа!
     ***
     Глаза Артура Бёрга распахнулись снова. Но принадлежали ли они ему? Алые глаза тёмной стороны природы англичанина снова увидели мир.
     - ВЫ ВСЕ УМРЁТЕ, ЖАЛКИЕ ТВАРИ!!! - рёв, который издало бренное тело Артура, был впечатляющим по меркам человека. Лицо англичанина исказила ярость, на которую люди не способны.
     Развернувшись с такой скоростью, что на секунду его тело превратилось в смазанную вспышку, Артур отбросил свою спутницу с зоны огня, не особо заботясь о мягкости приземления.
     Кроваво-красные глаза охватили взвод спецназа. Инфернальная усмешка тронула губы англичанина. В следующую секунду все люди вспыхнули как свечки. Артур вскинул руку и узкий огненный снаряд, похожий на маленькую тыкву из раскалённого докрасна металла, полетел в бензобак одного из фургонов спецназа.
     - СДОХНИТЕ!!! ВСЕ!!! - яростный голос Артура утроил пламя. Глаза англичанина вспыхнули алым и стали на какой-то миг чёрными. По телу прошла крупная дрожь, и Артур рухнул на землю без сознания.
     ---
     1) Кама - вид холодного оружия, распространённый на Окинаве. Представляет собой короткое изогнутое лезвие, насаженное на короткую рукоять перпендикулярно ей. Он более похож на косу, чем на серп.
     2) Якура - «дракон» на древнем языке, который использует Артур Бёрг.

Глава 6

     Он не знал, сколько пробыл без сознания. Это было приятное ничто, где не было горя, радости и печали, где не было боли и страданий. Тишина забытия, темень незнания. Возможно, это и был рай, которого заслуживает каждый, кто страдал столь же много, сколь страдал Артур.
     - Проснись, - приглушённый туманом небытия знакомый голос тронул его сознание.
     - Где я?..
     Сознание англичанина не могло ничего поделать. Кажется, пустота, которая образовалась после вспышки Пламени, давила на душу изнутри. Но она будет заполнена только ещё более могущественным пламенем, которое вскоре переплавит... нет, об этом нельзя думать. Впрочем, думать вообще не было сил. Отказавшись от мыслей, Артур сосредоточил усилия на открытии глаз.
     Открывая их, Бёрг словно разрывал завесу небытия. Это действие было тяжело чисто физически, словно веки весили несколько десятков килограмм.
     - Ты здесь, - услышал он чуть хрипловатый, но нежный голос. Над его лицом нависла та самая рыжеволосая особа, которую он честно считал мёртвой. Её лицо было очень близко, словно она сама стояла на четвереньках. Воздух заполнился запахами палёной резины, пороха и подгоревшего мяса.
     - Ты ещё жива... двоюродная сестра? - усмехнулся Артур, интерпретируя происхождение рыжей. - Боюсь... что я не смогу покинуть это место, - голос англичанина был слишком медленным, а лицо Артура стало таким же болезненным, как и у его спутницы. Похоже, что дело было не просто в трате сил на огненные спецэффекты. Что-то нанесло раны англичанину изнутри, которые будут иметь гораздо более сложные последствия.
     Девушка подняла взгляд и посмотрела куда-то за голову Артуру.
     - Тогда мы умрём, - холодно сказала она.
     По мере возвращения чувств англичанин начал понимать, что дрожь земли рождена отнюдь не его головокружением.
     - Помоги мне подняться, - попросила кузина.
     Прикрыв глаза, Артур мобилизовал оставшуюся ци своего тела, чтобы приподняться. Однако каждый мускул неохотно отзывался, словно англичанин пробежал марафон через радиус всей планеты.
     «Может, уже стоит наконец сдаться? - пролетела мысль в пустой голове Артура. - Ты никогда не сможешь вернуться к своей природе... но... умереть в этом состоянии... стать яростью Его рёва, переплавиться в горн ненависти, предвещающий смерть и страдания... даже моя усталость такого не может себе позволить! Великий Предел, я не сдамся Его природе, потому что не верю, что она моя! Так нельзя жить и умереть...» - Артур выдохнул и начал задействовать крупные мышцы своего тела.
     Поняв, что мужчина пытается встать сам, кузина откатилась в сторону, чтобы не мешать ему. Выглядело это так, словно её левая рука просто подломилась, не в силах удержать бьющееся крупной дрожью тело.
     Мужчине удалось сесть. Источник землятресения был где-то позади, но уже совсем близко. Ему было доступно только увидеть, как трескается асфальт и как качаются заборы, угрожая рухнуть прямо на автомобили спецназа.
     - Помирать - так с музыкой... - оскалился Артур от боли и вскочил на ноги, пошатнувшись и чуть не рухнув назад на землю. Он протянул руку рыжей. - Не знаю, из чего сделано твоё тело, но надеюсь, оно ещё может хотя бы ходить...
     Женщина воспользовалась предложенной помощью, чуть не свалив с ног англичанина, зашатавшегося как алкоголик, который под утро тащится домой.
     - Если будет опора, - сказала она.
     В этот момент асфальт метрах в тридцати от них разорвало как фольгу, и оттуда вырвалось нечто, напоминающее одновременно королеву термитов и жука-навозника размерами с поле для мини-футбола.
     - Если у тебя есть предложения, то лучше сделать их сейчас... потому что я не вижу способа уйти от этой штуки живым... Кстати, как тебя зовут? Ещё немного - и знакомиться будет некогда, потому что нас сожрут... - в глазах у англичанина заплясали мушки и какие-то пятна, но он рывком поднял рыжую на ноги.
     Палец девушки указал на одинокий полицейский автомобиль, стоявший достаточно удобно, чтобы уехать от него банально в сторону от происходящего. едва загрузившись. Полицейские, приехавшие первыми и бежавшие от рыжей воительницы, были так перепуганы, что совсем забыли о своём слегка помятом транспортном средстве.
     - Меня зовут Ева, - ответила она.
     Огромное чудовище невероятно быстро передвигалось под землёй, но вот выбиралось из своей норы оно достаточно неспешно, лёгкими движениями ног разрушая коренастые строения заводов.
     - Сэйхо, - назвал своё истинное имя Артур. - Рад встретить эхо Бахамута здесь, - улыбнулся «англичанин».
     Помогая девушке двигаться, Артур поглядывал на приближающееся существо, оборачиваясь. Часть внимания всё равно было необходимо тратить на то, чтобы не споткнуться. Также Артур с трудом представлял себе, как водить эту шайтан-машину, хотя и об этом он читал. Благо машина была совсем рядом, а её двери не были закрыты, да и ключ всё ещё был в замке зажигания.
     Гигантское насекомое, кажется, застряло брюхом в проделанной им дыре. Артур не был уверен, но ему показалось, что оно ругалось голосом молодой девушки. Грохот ломающихся асфальта, металла и бетона, а также крики ужаса, мешали ему разобрать.
     - Э-э-э... водить умеешь? - растерянно оглядел изнутри продукт японского ВВП Артур, вспоминая всё, что он знает об автомобилях.
     Ответ пришёл не сразу, однако по вдумчивому, чуть удивлённому взгляду Евы мужчина уже знал, каковым он будет.
     - Я думала, ты умеешь, - несколько задумчиво произнесла она.
     Тем временем чудовище уже полностью покинуло свою нору.
     - Ясно... - Артур начал «химичить» с местными рычагами и повернул ключ зажигания, давя на газ. - Ох, шайтан-устройство, поехали... - обнадёживающе проворчал Артур, выкручивая руль.
     Машина рванула с места, словно ей выстрелили из пушки. У Артура тут же возникло желание убрать ногу с педали газа, тем более что впереди дорогу преграждала опустившаяся откуда-то сверху огромная лапа вырвавшегося из объятий земли насекомого.
     Артур всё-таки не убрал свою ногу, хоть и ослабил давление на газ. Англичанин крутанул руль, пытаясь объехать лапку насекомого и вывести автомобиль на нормальную дорогу... если таковая вообще была в округе.
     Машина рванула слишком резко и, хоть она и миновала лапу монстра, пред ней встала новая угроза в виде полуобрушившегося забора.
     Бёрг, кажется, начал понимать принцип вождения автомобиля... во всяком случае, в данной ситуации: чертить диаграммы тайцзи, постоянно кружа и пытаясь вывести авто на безопасную траекторию. Руль ещё раз провернулся под давлением рук англичанина и машина перебросилась на новый режим хода. Центробежные силы движения Артур ощущал достаточно хорошо, чтобы чувствовать ситуацию целиком.
     Пересохшие и потрескавшиеся губы мужчины выдали очередное китайское восклицание, наполненное скорее едким недовольством ситуацией, чем экспрессией.
     Однако понимание хорошо в обучении, а вот в критической ситуации его мало: нужны опыт и контроль над ситуацией. Машина не вписалась в поворот и ударилась левой частью переднего бампера об угол стены. Водителя и пассажирку тряхнуло, но не очень-то сильно.
     - Ха-ха-ха-ха! Ну недалеко же вы уехали! - прозвучал откуда-то сверху бойкий девичий голосок.
     Резко выругавшись на китайском, Артур начал проводить манипуляции по реанимации авто в плане продолжения движения, как он их себе представлял. Дабы не получить разрыв мозга, англичанин не размышлял о причинах, по которым насекомое говорит женским голосом. Ещё меньше ему хотелось встречаться с этой тушей в бою, особенно сейчас, когда руки дрожат даже от таких немудрёных действий.
     - Да брось! - сказал тот же голос, и огромная лапа раздавила кусок забора прямо вместе с частью капота, где располагалось необходимое для движения машины оборудование в виде мотора. Противный скрежет и лязг металла были заглушены грохотом дробящегося бетона.
     Ева задумчиво поглядела через треснувшее лобовое стекло на медленно убирающуюся лапу насекомого, после чего коротко резюмировала:
     - Приехали.
     Подхватив трость с углубления между сиденьями, Артур ещё раз убедился, что дело дрянь: рука дрожала даже просто от попытки держать трость, сухожилия ныли, как будто англичанин провисел часа два, держась за ветку дерева. Выпрыгнув из машины (хотя со стороны это было похоже скорее на «вывалившись»), Артур устало пробормотал:
     - Ну вот он я... что дальше? - руки перехватили трость, не унимая дрожи. - Как же вас много, обретших силу и упивающихся разрушением своей природы...
     Ответ на вопрос, отчего же гигантское насекомое говорило девичьим голоском, был найден. На самом деле на голове огромного чудовища, из пасти которой постоянно вытекала густая слюна, опасно висящая прямо над улицей, сидела молодая японка, едва достигшая лет пятнадцати. Она великолепно себя чувствовала, судя по широкой довольной улыбке. Встреть англичанин её на улице, решил бы, что это обыкновенная шпана из скейтерской тусовки. Из-за её манеры одеваться по-мальчишески он бы даже подумал, что это какой-то паренёк, однако её голос был слишком красноречивым аргументом в пользу предположения о женском поле.
     Впрочем, нет, не принял бы за шпану. Из-за спины девчушки поднимались две огромных лапы какого-то богомола или паука, впрочем, ничуть её не смущавших.
 []
     
     Самоноске Акечи:Молодая азиатская девушка, лет 14-16. Чёрные густые волосы, ехидная мордашка и аура всепоглощающей уверенности в себе. Пожалуй, именно эта аура делает её такой привлекательной при не самой впечатляющей внешности: симпатичная девица, но не более того. Её внешность не портят даже две здоровенные клешни, торчащие из лопаток.Если она напишет у себя в статусе «стерва», то не надо скептически хмыкать: это именно стерва, а не дурочка без оригинальных идей. Возможно, говорить правду - это уже оригинальная идея.Кто такая? Откуда взялась? Как ей удаётся подчинять себе токийских комаров? Широкой общественности пока ещё доложить не успели.Свежие данные говорят, что она, Пчелиная Королева - это обыкновенная японская студентка, Самоноске Акечи. Очевидно, что она куда опасней, чем кажется на первый взгляд.
     - А ты мне не нужен, - уверенно сказала она, после чего ткнула пальцем в сторону медленно вылезающей из машины Евы, которая до сих пор не могла даже стоять без опоры. - Мне нужна она. Убийца детей, а также весьма выгодная, с финансовой точки зрения, трата времени.
     - А через мой труп не хочешь? - оскалился Артур в ответ.
     Его трость начала металлически стучать, потому что тряску во всём теле англичанин перестал пытаться унимать, а «предохранитель» трости был снят. Сейчас пытаться сопротивляться естественным движениям мышц - это означало замедлить тело и погибнуть от любой опасности. Естественно быть слабым в слабости и сильным в силе. В первом случае следовать, во втором сберегать.
     - Ну, это можно устроить! - бодро ответила девица, после чего её ездовой жук начал поднимать ногу с явным намерением раздавить стоящих внизу людишек.
     Однако движение прервалось, едва начавшись. Неизвестно откуда выскочила рыжеволосая женщина в длинном белом врачебном халате, к которому какой-то сумасшедший дизайнер пришил вместо рукавов кошачьи рукавички. Что характерно, появилась она отнюдь не со стороны больницы.
     Странная женщина одним прыжком заскочила на голову огромного насекомого, нанеся удар той самой рукавичкой. Артур не сразу понял, что произошло: рукавичка выпустила огромные, сверкающие металлическим блеском когти, которые встретились с конечностью девицы. С той самой, что напоминала клешни муравья. Девица отшатнулась, и гигантское насекомое полностью повторило её действия, поставив лапу не туда, куда планировало, а напротив - дальше от них.
     Помянув что-то на китайском, Артур стоял и смотрел, что будет дальше. Атаковать он был не в силах, а каждая секунда, проведённая в бездействии, немного повышала шанс контратаки.
     Похоже, во вмешательстве Артура не было никакой необходимости. Женщина атаковала прямо-таки градом ударов, и имеющая две лишних конечности девушка с трудом успевала их отражать. Наконец, одна из атак отбросила черноволосую королеву насекомых на грудной сегмент её жука.
     Женщина сбросила рукавичку и её рука выскользнула из разреза на рукаве халата. Она извлекла из кармана боевую гранату, подскочила к глазу насекомого, одним ударом второй руки в рукавичке рассекла защитную оболочку фасетчатого ока, после чего закинула гранату внутрь и спрыгнула вниз.
     - Идти можете? - спросила она у Артура с Евой. Теперь, когда женщина приземлилась, англичанин отчётливо видел кошачьи ушки у неё на голове.
     - Было бы куда уходить... я справлюсь, - ответил Артур, хотя по его виду это было сложно предположить, - а вот она - нет.
     Англичанин скорчился в рвотном рефлексе, но ничего, кроме нескольких капель слюны, из себя не исторгнул. Внутри он уже разгонял один из пяти основных огней своего организма.
     - Я задействовал резервы печени. Долго жить в таком состоянии не смогу, - краткое изречение мужчина прервал, поднимаясь в полный рост. Лёгкая дрожь ещё колотила его тело, но теперь он уже не шатался и вполне мог идти.
     - Дальше по улице моя машина, - сказала очередная рыжая незнакомка и бросила Артуру ключи. - Вам придётся идти самим, а я пока задержу Акечи.
     Сзади прогремел взрыв, и лишённое головного нервного узла насекомое затопталось на месте, а новая знакомая бросилась прямиком ему под ноги, на ходу пряча свободную руку в рукавичку и извлекая когти.
     Поймав ключи, Артур зажал их между пальцем и тростью. Обойдя разбитую в хлам полицейскую машину, англичанин подхватил на руки Еву.
     - Ладно, печень, тебе будет скучно одной на свалке... - непонятно пробормотал он английскую психоделическую шутку и поморщился, разгоняя огонь селезёнки, которая по сути являлась в организме дублёром печени. С новыми силами, хоть и пожирая само себя, тело Артура довольно бодро двинулось по улице, неся Еву. Это был почти бег, что уже неплохо для такого состояния.
     Они довольно скоро добрались до нужной машины, хотя эта сотня метров показалась Артуру попросту бесконечной. Мужчина погрузил спутницу на заднее сиденье, после чего занял своё место.
     - Вовремя появился этот бог из машины, - наконец позволила себе пошутить Ева.
     Выглядела она отнюдь не лучшим образом. На ней в прямом смысле места уже живого не было. Если Артур существенно пострадал внутри, то Ева не менее серьёзно пострадала снаружи. А ведь её ранами ещё никто не занимался. Ци из её тела уходило в пустоту.
     Заведя авто и подавая его назад по улице, дабы вернуться к месту происшествия, Артур начал бешено давить на клаксон, привлекая внимание хозяйки к её машине. Печень и селезёнка ощущались шарами из раскалённого металла, заставляя англичанина морщиться.
     - Кавалерия из-за холмов - это хорошо, но нам нужно сваливать отсюда... пока не померли, - выдохнул Артур.
     Хозяйка авто добралась до машины в жалкий десяток секунд.
     - Двигайся, - безапелляционно приказала она. Дождавшись, пока Артур выполнит приказ, заняла освободившееся место и тут же вдавила педаль газа, стартанув с места с пробуксовкой. - Аптечка на заднем сидении, - бросила она. - Займитесь собой.
     - Ты справишься одна? - обратился Артур к Еве, с трудом сдерживая боль в голосе. На свой организм изнутри ему было страшно смотреть - там сейчас творилось то, что заставило бы отпасть челюсть у любого представителя традиционной китайской медицины, если бы тот смог видеть и понимать то, что видел Артур.
     Девушка кивнула.
     - Мне нужно только отдохнуть, - сказала она и совершенно бездарным образом уснула прямо там, потеряв всяческий интерес к окружающему миру.
     - Куда мы едем? - Артур скривился, боль стала сильнее. - Кто вы и зачем нам помогли? - спросил англичанин хозяйку машины, как будто верил в свою способность получать всегда правду в ответах.
     - Меня зовут Кеншу Рейко, я преподавала Акечи... - она немного помедлила, прежде чем ответить, однако, в отличие от Евы, ей было это нужно, чтобы чуть снизить скорость и на дрифте вписаться в поворот. - И это я создала её. Как и Кобаи, как и Стального Ангела.
     Кобаи и Стальной Ангел. Артур, когда в первый раз о них услышал, посчитал их газетной уткой: девочка-волшебница и девочка-киборг, защищающие Токио за простое «спасибо».
     - Зачем она вам? - явно имея в виду Еву, прямо спросил мужчина - в голосе Артура появилось напряжение. Неизвестно, было ли оно связано с болью в теле, но химические часы англичанина не просто тикали, а бились в агонии, сокрушая его организм. Тем не менее безопасность ситуации была ещё под вопросом и отключаться Артур не собирался.
     - Мне нужен свой человек в G-Tech, - ответ Рейко был совершенно неожиданным. - Акечи - не самое страшное, что сейчас угрожает миру.
     - Если вы её подставите... я достану вашу душу по ту сторону хаоса... - бледнеющими губами произнёс Артур на современном японском, но в стиле, копирующем старину.
     Глаза англичанина стали терять фокус и пустеть - мысль уходила из них, как и кровь из кожи лица. Через секунду Артур уже не дышал, а его сердце остановилось. Желая разобраться, что делать с гаснущими огнями своего тела, его сознание билось в сером тумане, пытаясь вернуть окончательно слетевшую с катушек машинку своего тела к некоему подобию баланса.

Глава 7

 []
     
     Кеншу Рейко:Строгая учительница вашей мечты. Что характерно, преподаёт она в таком заведении, где вы уже способны это осознать. Идеальная фигура, модельная внешность, нетипичные для японки рыжие волосы, изучающий взгляд и, конечно же, пенсне на носу.Соответствует образу ровно наполовину. Несмотря на заумность и любовь всех поучать, Рейко - заядлая каваистка. Любит аниме, знает тенденции, способна заявиться в колледж или университет с няшными ушками на голове, участвует в косплее.Отаку, добившаяся успехов в жизни. Да, и такое бывает. Удивительно, однако, уже разменяв третий десяток, эта женщина до сих пор одинока.Работает в ряде ВУЗов и ССУЗов Токио, преподавая технические дисциплины и логику. Более подробно о её биографии знает мало кто, однако в её речи проскальзывают намёки на то, что она реально занимается исследовательской деятельностью.
     Когда Артур вновь очнулся, было уже темно. Голова раскалывалась, как с перепоя. Он не стал показывать, что пришёл в себя. Вместо этого он начал диагностировать состояние ци мышечно-сухожильной структуры своего тела, что было первостепенным по важности для возможности продолжать бой, и просматривать поле ци вокруг него, определяя возмущения и эмоции живых существ.
     Помещение было ему совершенно незнакомым. Открыв глаза и оглядевшись, мужчина понял, что лежит на диване. Кто-то уже позаботился о нём, потому как чувствовал он себя не в пример лучше, чем должен был. Место было на удивление спокойным, да и внутри было более-менее неплохо. Правда, ему не следовало обращаться к внутренним резервам своих сил ещё сутки, по меньшей мере, обходясь тем, чем обходятся обычные люди.
     В этой комнате не горел свет, но, насколько мог судить Артур, никого кроме него здесь не было. За другие комнаты он не мог ручаться, потому что волнение в поле ци, вызванное Акечи, мешало использовать внешнюю сенсорику.
     Пошатываясь, Артур встал с дивана. Теперь нужно было выбраться из комнаты. Темнота вдруг стала ощутимым препятствием после такой потери сил. И всё-таки, пока расклад неизвестен, Артур был готов ожидать в соседней комнате всё что угодно, вплоть до ряда винтовок, уставившихся ему в грудь.
     Однако никаких препятствий на пути ему не встретилось. Самым сложным было нащупать ручку двери, ведущей в освещённый с кухни коридор.
     - Уже проснулся? - услышал мужчина знакомый голос из кухни. Кеншу Рейко восседала на табурете в тёплом махровом халате и попивала чай с булочками.
     - Где она? - мрачно спросил Артур. Вообще-то на мрачность в его голосе сил не оставалось, так что по его виду скорее складывалось такое впечатление. Лицо англичанина смотрелось не очень-то благостно, ибо свет в помещении после темноты снова доставлял боль.
     Артур попытался вписаться в кухню через коридор так, чтобы точно ничего не сломать... ни себе, ни интерьеру.
     - Она спит в моей комнате, - женщина махнула надкушенным эклером куда-то в сторону коридора. - Ей очень сильно досталось, и я не стала бы её беспокоить, пока её организм не восстановит потери.
     - Артур Бёрг, - внезапно представился англичанин, добравшись таки до кухни. - Точнее, то, что от него осталось... - усмехнулись его сухие губы.
     Сейчас, когда ситуация казалась безопасной, Артура покинули и те силы, которые ещё держали на ногах. В голове сидело отвратное предчувствие, что просто так восстановиться не получится. Сердце захватила необъяснимая тревога.
     - Вы... наблюдали бой с какого момента? - аккуратно поинтересовался Артур, чуя эпический масштаб проблемы.
     - С того, как ваша гибель стала неминуемой, - холодно ответила женщина. - Меня не интересуют ваши секреты и не интересует награда за голову вашей подруги. Я здесь для того, чтобы - ни много, ни мало - спасти мир.
     - Спасти мир? - устало закрыл глаза Артур, предпочитая занять более удобное, хоть и более низкое положение на полу в углу кухни, ближайшем от выхода в коридор, через который англичанин вошёл - точнее, ввалился. Казалось, он сейчас отключится, во всяком случае голос был усталым, медленным и сонным.
     Рейко отпила ещё немного чаю и закусила эклером.
     - Ватикан решил извлечь бога из субреальности, - сказала она и указала эклером на вазочку со сластями. - Пироженку? Или организм воспримет что-то более серьёзное?
     - Молоко? - предположил наличие любимого продукта Артур. - Бога? Какого бога? - эпично спалился измученный англичанин.
     - Абсолют, - ответила она, поднимаясь со своего места, чтобы прошествовать к холодильнику. - Аллах, Иегова. Зови его, как хочешь, но это та стихия, которой быть в нашем мире попросту не должно.
     Она поставила перед Артуром стакан.
     - У меня только шестипроцентное, - сказала Рейко, потряся зажатой в руке бутылкой с характерным знаком на этикетке.
     Схватив стакан с молоком, Артур слегка оживился и стал похож на ребёнка, которому дали любимую сладость.
     - Это невозможно, христианский Бог - это ведь ава... - сообразив, что говорит лишнее уже второй раз за последние пять минут, Артур заткнул себе рот молоком, смачивая в нём губы и прислушиваясь к тому, как печень отреагирует на попытку добавить его в организм.
     Немного отпив и блаженно прикрыв глаза, англичанин продолжил:
     - В общем, кое-кто очень сильно удивится, конечно, когда его попытаются извлечь из Великого Предела под именем христианского Бога, но вряд ли отреагирует хоть как-то... и вряд ли у них получится хоть что-то... если только... - детское выражение лица сменилось на задумчивое.
     - G-Tech в этом задействованы, - холодно сказала она, но конкретизировать не стала. Женщина просто глядела на собеседника поверх чашки с чаем, изучая его реакцию.
     - Это название мне мало о чём говорит, хотя Ева связана с ними как-то, - понял Артур смысл дозированной выдачи информации и сканирующий взгляд Рейко. - Вы правда верите, что того, кого знали под именем Христа, можно выдернуть из нирв... эм... ну, оттуда, короче? Да это невозможно, если только... если только это не пришествие Майтреи[1], - внезапно закончил фразу англичанин. - Но тогда люди тут ни при чём и всё это происходит согласно причине-следствию, так было предрешено очень давно, если это вообще правда.
     - То есть лолита на голове гигантского насекомого вас ничуть не смущает? - скептически подняла бровь собеседница.
     - Высшие сущности и человеческие глупости не стоит объединять, - глаза Артура из задумчиво-детских стали угрожающе серьёзными. - Ваша цивилизация постоянно несётся за попыткой подчинения всего живого и неживого, принося боль и страдания, - голос англичанина начал бить как набат, отражая его воспоминания. - Как можно посметь так повредить истинной природе?! Твои соплеменники искалечили природу Евы и ещё чёрт знает какого количества существ, сделав из них непонятные гибриды, не могущие вернуться к своему Источнику! Если бы ваше тело вплавили в спину носорога и заставили жить получившимся уродцем, как бы вы себя чувствовали?! - Артур уже почти кричал, точнее, его рот двигался в амплитуде крика, но слова от усталости звучали тихо, хоть и необъяснимо зловеще. - Это преступление, которое не оправдать! - Артур поставил стакан и обхватил лицо руками. Как и следовало ожидать, голова снова начала болеть.
     На кухне воцарилось молчание. Около пяти секунд можно было уверенно считать удары своего и чужого сердца просто по звуку. Казалось, даже бифидобактерии затаили дыхание.
     - Кхм, - Рейко, наконец, осмелилась разбить хрустальную тишину молчания и поправила очки. - Я, конечно, могла бы сейчас рассказать длинную и интересную лекцию о природе, сути божественного и о том, какое у меня, как у учёного, отношение к слову «невозможно», но я отложу этот речитатив, чтобы просто поинтересоваться... а вы, Бёрг-сан, из какой цивилизации сами будете?
     Последние слова были произнесены тихим вкрадчивым голосом, проникающим не столько в разум, сколько в сердце, порождая там трепетную тревогу, напоминающую шелест крыльев ночного мотылька.
     - Из той, которую люди почти полностью уничтожили в погоне за властью, - устало ответил Артур. - Подробностей, для нашей взаимной безопасности, вам лучше не знать. Прошу прощения, я... получил серьёзные повреждения на всех уровнях своей структуры... - неуклюже перевёл на японский Артур то, о чём сейчас думал, - ... и не совсем контролирую свою психику. Боюсь, что часть повреждений необратима, если я не найду специфическое место... домен Земли, - судя по появлению в речи англичанина терминов, более похожих на дешёвую эзотерику для статей в жёлтой прессе, можно было предположить, что он или нарочно запутывает Рейко, или просто не может найти адекватные версии перевода терминов.
     Женщина некоторое время хмуро изучала мужчину, после чего устало прикрыла глаза.
     - Насколько хорошо вы знаете сигма-карту своего тела? - поинтересовалась она, вновь спрятав лицо за чашкой с чаем.
     - Я не знаю, что такое сигма-карта. Моё тело не сможет вылечить тот, кто не понимает его природы. Лечить то, что вы видите - это попытка огнём тушить огонь или водой заливать воду... Где моя трость? - внезапно спросил Артур. - Она очень важна для меня, это подарок... с ней я чувствую себя... в большей безопасности.
     - Посмотрите в прихожей, рядом с зонтом, - сказала она, после чего её тон чуть изменился и она пояснила. - Сигма-карта, по сути, и есть истинное устройство существа на субэнергетическом уровне. Грубые старые учения о чакрах и духовных токах дают смутное представление об истинной природе данного явления. Удивительным фактом является наблюдение, что старые анатомические карты Китая и Японии оказались куда ближе к современным сигма-картам, чем полагалось до 2014 года, когда учение о движении ци считалось чистой мистификацией.
     Чувствуя, что сил идти у него нет, Артур, однако, разрывался между желанием не двигаться и вернуть своё оружие.
     - Хорошо, что она не потерялась, - в итоге протянул он, решив никуда не идти, взял стакан с молоком и допил содержимое. - Мой учитель обучал меня «учению о движении ци», - последний сложный термин Артур просто скопировал из речи Рейко, имея в виду что-то другое, - это определённо не мистификация. Здесь поблизости есть старые пещеры со сталагмитами или сталактитами? Может, какие-то другие пещеры, не тронутые цивилизацией?
     - Это Япония, - ответила Рейко, и, заметив, что данное утверждение не прояснило совершенно ничего в глазах англичанина, добавила. - Это значит: нет. Зато у меня есть сигма-проектор.
     Она отставила в сторону чашку и вышла в коридор, чтобы вещать уже оттуда.
     - Так что если вы знаете свою анатомическую карту по учению о движении ци, значит сможете и сигма-проектором воспользоваться.
     - Хм, - Артур слегка растерялся, - ну... дело в том, что я не знаю... я не могу осветить подробности, но мне известна только теория, пригодная для тела человека... Этим я могу лечить только поверхностные раны. Боюсь, без «домена Земли», - на этот раз англичанин использовал термин из фэншуя, который вовремя подвернулся ему под язык, - ничего не получится.
     - Домен Земли - это лишь сосредоточие свободной сигмы, подчинённое специфической энергетической структуре, - небрежно отозвалась Рейко из какой-то комнаты в глубине квартиры. В следующую секунду щёлкнул переключатель, и на полу в коридоре появился светлый прямоугольник с силуэтом хозяйки квартиры в нём. - А амагусы зачастую по своей структуре отличаются от людей, но ведь это же не мешает их лечить.
     - Боюсь, я не могу предоставить вам никаких данных о моей энергетической структуре. Это всё равно что распространять подробные чертежи крепости накануне возможной войны. Я не амагус и не маг - это всё, что я могу сказать, - ответил Артур. Конечно же, Рейко будет пытаться определить его истинную природу... если у неё получится, то беды не миновать, поэтому англичанин решил быть осторожным.
     Женщина вышла из комнаты и хмуро взглянула на Артура поверх очков:
     - Война уже началась. G-Tech не оставит ни вас, ни вашу подругу, а через пять дней Земля, какой её знаем мы и вы, перестанет существовать. У меня нет времени возиться с бесполезными существами, будь они амагусами, магами, стальными шушпанчиками или земляными кудяпликами. Если вы не сможете восстановить свои силы до этого утра, вы мне бесполезны, и я просто выкину вас на улицу, - она отошла в сторону, освобождая коридор для прохода, и сделала приглашающий жест рукой. - Мне, кстати, для этого даже сигмафин не понадобится.
     Встав, Артур внешне покорно побрёл в коридор.
     - Мне плевать на мир людей... А вот Еву вы не получите. В ней течёт кровь моего народа, - холодно ответил англичанин.
     - Вы, быть может, сможете жить после того, как планета разом сменит свой климат, а цивилизация рухнет, - бровь Рейко снова приподнялась, однако на сей раз с вызовом, а не с удивлением. - А она?
     Женщина не сменила позы, которую можно было рассматривать и как приглашение на выход, и как предложение войти в ярко освещённую комнату с сигма-проектором.
     Глаза Артура начали походить на глаза зверька, загнанного в ловушку. Выхода нет: физически одолеть Рейко англичанин в теперешнем состоянии не мог, даже просто ради того, чтобы отбить Еву. В любом случае, даже если попытаться, она всё поймёт и так, потому что последнее оружие Артура исключало неточные толкования его природы.
     Артур порывался что-то сказать, но затем бессильно развёл руками и шагнул в свет.
     Сигма-проектор выглядел как высокотехнологичный белый гроб с кучей голографических панелей, попросту перегруженных информацией, текстовой и визуальной.
     - Сначала вам следует лечь в сигма-проектор и сделать срез сигма-карты. После этого вы её изучите, сопоставите с известными вам данными о движении ци, после чего начнётся самая неприятная для вас часть, потому что вам придётся во время материализации находиться в сознании.
     Она замолчала, затем встала рядом с Артуром и чуть повернула голову в его сторону:
     - Это будет больно.
     - То, что вы получите на выходе... будет гораздо больше того, что вы видите сейчас... - прошептал Артур. - Эта штука выдержит?
     Женщина выдержала многозначительную паузу, внимательно глядя в глаза Артуру:
     - Это я создала Жестяного Джокера.
     Признание было сильным. Жестяной Джокер - робот-террорист с искусственным интеллектом, находящийся в пятёрке самых опасных преступников, разыскиваемых Интерсигмой. Артур про него, впрочем, не знал почти ничего.
     Он залез в аппарат и закрыл глаза. Лёгкое, еле заметное золотое свечение начало разливаться вокруг него. Артур ощутил, как сквозь его тело проходит поток ци, больше всего похожий по своей структуре на ци первозданного ветра. Тело наполнило ощущением лёгкости, а мягкие прикосновения ци походили на покачивание под ясным солнцем на солёных морских волнах. Было очень легко снова уснуть.
     - Ты был бы классом Зеро, если бы не отсутствие сигма-преобразователей, - восхищённо сообщила Рейко. Её голос потерял нотки железа, и в нём проявилось нечто, напоминающее детскую увлечённость и удивление сказке.
     Артур начал часто дышать, словно его грудь разрывало. Не зная, то ли бояться, то ли радоваться возвращению этого ощущения. Золотой свет вспыхнул и ударил Рейко в глаза. На краткий миг в комнате стало слишком светло, как будто зажглось ручное золотое солнце. Когда свет утих, в сигма-проекторе лежало нечто неописуемое. Больше всего существо напоминало дракона в западном представлении этого слова, только без крыльев, зато с огромными монолитными рядами когтей на передних лапах цвета гранита... на задних они тоже были, но не такие могучие. Тёмно-жёлтая, местами переливающаяся коричневым цветом чешуя и тупые шипы вдоль хребта, как у динозавра, на которых сейчас существо и лежало, светло-жёлтое, более нежное брюхо, смотрящее в потолок, и могучий хвост, утончающийся до размера пера на конце, покрытый тупыми шипами...
     Дракон откинул тупую голову и посмотрел на Рейко, которая виделась ему с текущей позиции вверх ногами - устало и укоризненно посмотрел, словно спрашивая: «Ты это хотела увидеть?» Огромные янтарные глаза, как у Артура, но... насыщенность и чистота цвета дополнялись огромной площадью пигмента, в отличие от человеческой формы. Глаза то стягивались какой-то защитной плёнкой, то опять раскрывались, надбровные защитные дуги, имеющие форму гипертрофированных чешуек, пришли в движение. Существо издало какой-то тихий низкочастотный звук и шумно выдохнуло.
 []
     
     Новые - точнее, хорошо забытые старые - чувства ударили в голову Сэйхо. Вспыхнули искорки крови Евы, словно на эхолокаторе. Вся структура здания словно прозрачная паутинка прошла перед глазами драконоподобного, энергия Земли начала потихоньку стягиваться к его телу, несмотря на неблагоприятное место для абсорбации. По телу дракона - во всяком случае, по-другому это существо назвать язык не поворачивался - пробежала дрожь, дракон растягивал позвоночник.
     Рейко стояла перед раздробленным сигма-проектором, держа руки там, где совсем недавно находилась голографическая панель управления, и взирала на Сэйхо с каким-то смешанным чувством. В её взгляде читались восхищение, любопытство, удивление, недовольство и разочарование. Она медленно отвела руки от несуществующей ныне панели и рассеянно потёрла нос.
     - Знаешь, когда ты говорил «побольше» и «выдержит», я предполагала энергетическую картину происходящего. Тебе совершенно не нужно было менять облик для того, чтобы снять сигма-карту. - Она с какой-то грустью во взгляде обвела глазами то, что осталось от белоснежного гроба. - Тебе повезло, что мы находимся сейчас в подвале. Обычный пол бы тебя не выдержал, - Рейко как-то легко перешла на «ты».
     Существо издало странные звуки, часть которых исходила у него из живота и представляла собой низкочастотную составляющую, а часть из горла. Затем, модулируя свой голос, дракон выдал нечто вроде:
     - Бесполезно... я же говорил, что внешнее лечение не поможет... если сейчас повторить сканирование, ты увидишь другую картину... это сделано для того, чтобы уберечь от магического поиска... Твои предки охотились на нас бесчисленным количеством методов, пока сильнейшие из нас не решились... внести изменения в нашу природу, дабы спастись и соединить все линии крови в конце времён, как говорят наши мифы... - из пасти дракона скользнул тонкий, но не раздвоенный, светло-розовый язык, словно пробуя воздух на вкус, обрывая фразу. Что будет в случае этого объединения, существо явно не хотело рассказывать. - Неизвестно почему, но эта машина подтолкнула превращение... я никогда не пользовался телепортаторами, подозревая это.
     - Это оттого, что сканер проникает глубже, чем за верхний слой мантии, - пояснила Рейко. - Могу предположить, что ваши предки изменили структуру мантии, однако сканеры были созданы для получения полной картины, включая память. Именно поэтому редкие маги всё же способны менять личность человека.
     Она ещё раз осмотрела останки проектора.
     - Все морфы должны хранить где-то память о личине. Даже где-то глубоко внутри своего энергетического тела. Сканеры работают, иначе морфы бы теряли свой второй облик после телепортации. - Она вздохнула. - В любом случае в отсутствии сканера этот разговор беспредметен, а проникнуть в клинику за ещё одним слишком уж проблемно.
     Дракон шумно выдохнул и его хвост начал метаться по комнате. Что это означало, оставалось только гадать - возможно, раздражение, - но через пару секунд его глаза закрылись и существо просто уснуло, не выдержав напряжения дня и забыв про безопасность.
     ---
     1) Майтрея - в дальневосточном буддизме является одним из наиболее популярных бодхисаттв и связывается с будущей эпохой процветания и блаженства.

Глава 8

     Проснувшись, Сэйхо почувствовал Еву, совсем рядом. Он не слышал, как она вошла, не помнил, как она снова уснула, обняв его большую чешуйчатую шею и устроившись щекой на его макушке. Он ещё даже не открыл глаза, когда понял, что всю ночь проспал в подвале сумасшедшей учёной в своём истинном облике.
      - Теперь ты видишь, что течёт в твоих жилах... - голос Сэйхо раздался в голове у Евы, превращая её сон в проекцию сознания дракона. - Так мы находим друг друга... твоя кровь не чиста, но ты касаешься меня сейчас и я могу общаться с тобой так же, как и со своим родичем - напрямую. Я покажу тебе всё, что было...
     Иллюзорное пространство вокруг сознания Евы изменилось и превратилось в гигантскую плоскость, на которой начали проноситься все известные Сэйхо события...
     Приёмная мать, зеленоглазая Эйса, в старом китайском даосском храме, обнимающая хвостом детёныша и напевающая какую-то приятную мелодию...
     Легендарный даос Чжан Саньфэн[1], принявший беглецов и раскрывший им самую удивительную часть человеческой культуры, которая превосходила изначальную культуру драконоподобных - учение о Великом Пределе и естественной природе.... подарок мастера Чжана - клинок цзян, сделанный неизвестными ныне методами другом мастера, кузнецом, живущим в горах...
     Нападение имперских магов и конфуцианских военачальников на храм с целью найти сырьё для эликсира бессмертия - кровь драконоподобных... бои служителей храма и учеников мастера Чжана против регулярной армии в осаждённом храме... нежданная подмога в лице странствующего уданского бойца, отшельника, поэта и философа, имя которого осталось неизвестным, но который один разбивал регулярные отряды солдат, стоя в воротах храма, подобный древнему нефритовому тигру... Бегство, опять бегство и далее...
     Дружба с правителем Тохтамышем[2] и нападение на его ставку... телепортация ценой ещё одной жертвы и бегство... кровопролитные бои со слугами неизвестного монгольского мага... потеря всякой надежды и пленение... вихрь ярости и ужасное повреждение истинной природе в святилище Уробороса - Тёмного Змея, главного врага первопредка-Бахамута...
     Бегство на Запад... сотни лет смены личин и профессий, страха быть обнаруженным и поиска своих... бесполезного и бессмысленного поиска в боязни принять свой настоящий облик... поступление в Сорбонну и мелкий триумф в Оксфорде... Новый всплеск надежды и визит в Токио...
     И в конце сам образ первопредка... Огромный дракон висел перед Евой в хаосе, расправив крылья, которые, казалось, могут охватить весь свет... Серая и безыскусная чешуя и мощные рога... огромный хвост... возможно, она бы испугалась этого зрелища, потому что чёткость картинки была запредельной, а размеры дракона фантастическими, но огромные фиолетовые глаза первопредка смотрели на неё с интересом и... возможно, нежностью. Глаза запредельного существа из хаоса принимали Еву, несмотря на изменения в её природе. Огромный серый язык скользнул изо рта Бахамута и прикоснулся ко лбу Евы... мощный поток мурашек пошёл по всему телу... рёв приветствия великого дракона наполнил сознание, как весенний шум листвы наполняет лес в ветреную погоду...
     Сэйхо шумно выдохнул и зашевелился, открывая глаза.
     - Я знаю, - она отвечала вслух. Женщина полностью исцелила свои раны, а потому смогла позволить себе сменить бинты на тёплую пижамку персикового цвета, которая была ей чуточку мала. Ева открыла глаза и посмотрела на дракона. - Я уже видела, как Лилит превращается, пытаясь разломать свою темницу.
     - Добро пожаловать в сердце Бахамута, ветка, нашедшая корни, - выдохнул дракон. Нечёткие шипящие слова дублировались в сознании Евы. - Я бы хотел показать тебе и Его... чёрного змея с алыми глазами... чтобы ты знала и видела, что существует внутри меня... но это слишком опасно. Когда Уроборос приходит, я могу причинить тебе вред, - дракон потёр нос лапой и принял позу, похожую на сидящего человека, его голова взмыла в потолок по сравнению с Евой. - Весь мир сходит с ума - похоже, это конец времён, в котором должно совершиться пророчество нашего народа. Однако моего могущества недостаточно, чтобы защитить нас. Некто задумал выдернуть Иешуа из нирваны... и никто не знает, что оттуда они вытащат. С уверенностью могу сказать, что не то, что ожидают... - глаза дракона прикрылись защитной плёнкой и он задумчиво тряхнул головой, словно пытаясь выкатить из неё ответы. - Я провалился... с треском провалился, так что это утро вообще чудо... я должен был погибнуть там и наконец найти мир или огонь, смотря чего больше во мне. Но вот я опять чувствую новый день и даже не знаю, радоваться ли? - дракон умолк, потом посмотрел на Еву. - Лилит... кто знает, может, она - последний кусочек в головоломке Первопредка... Что же теперь нам делать?
     Женщина отвела глаза.
     - Эта Рейко... я не могу ей поверить, - она потянула шею в сторону, громко щёлкнув позвонками. - Но я не могу сказать ей и слова поперёк. И это не потому, что она сильней.
     Ева потёрла шею ладонью, после чего поднесла ладонь к глазам, словно ожидала на ней что-то увидеть.
     - Лилит - мать всей магии, - продолжила девушка. - Она - твоя родственница, и она же - источник силы G-Tech. Я хочу уничтожить G-Tech из мести, ты хочешь спасти Лили, а Рейко хочет помешать их планам. Похоже, все наши пути сходятся в одном месте. Рейко не хочет от нас ничего, что бы мы не собирались делать и так. Но она может нам сказать, как это сделать правильно.
     - Может быть... Только я ей... не всё сказал. Часть моих «повреждений»... это не повреждения вовсе, и их невозможно «излечить» вообще, потому что это метаморфозы, - дракон с шумом втянул воздух. - Ты видела его? Алые глаза Убийцы там на улице? Уроборос пришёл второй раз, а это значит: я становлюсь бомбой замедленного действия. Если он снова меня захватит... меня может не стать. Но это не самое опасное для тебя и Рейко. Если он станет мною, то он начнёт уничтожать всё, до чего дотянутся его лапы... У него хватит сил убить вас обоих, даже будучи в моём теле. Я не знаю, каковы его цели... возможно, тебя он не тронет, но Рейко и любых других человеческих амагусов уничтожит с радостью или хотя бы моё тело с радостью уничтожит их руками, - янтарные глаза дракона выглядели встревоженными.
     Печально выдохнув и издав низкочастотный звук, который сложно было интерпретировать как какую-то эмоцию, Сэйхо полностью открыл глаза от защитной плёнки и снова перевёл взгляд со стены на Еву.
     - Не знаю, можно ли ей верить. С наградой за твою голову она сможет попробовать провести другую комбинацию по достижению своих целей, и мы станем ей не нужны. Но придётся согласиться с её условиями. Во всяком случае, пока не появится подтверждений, что она собирается разменять нас в своей игре как шахматных слонов.
     Девушка кивнула:
     - Хорошо.
     Некоторое время она молча осматривала Сэйхо, а затем спросила:
     - Ты... можешь сейчас снова вернуться в свой человеческий облик?
     Дракон кивнул. Он отошёл от Евы и свернулся клубком в противоположном углу комнаты. От чешуи начал исходить золотой свет, который через пару секунд захлестнул комнату, словно в ней взорвалась бомба. Правда, в отличие от света той же ядерной бомбы, этот свет не был настолько напористым и постоянным, он золотисто переливался, меняя свою интенсивность.
     Когда золотой шар потух, на полу комнаты лежал Артур Бёрг, а от его одежды исходило еле заметное золотое магическое сияние... точнее, от того, что осталось от его одежды. Превращение явно не улучшило состояние костюма... более того, на нём появились дополнительные повреждения в связи с тем, что Артур был слишком слаб, когда принимал истинную форму, и магия, которая обычно занимается сохранностью костюма, не сработала в полную силу. Помимо разрывов, костюм теперь «украшали» и пятна, как от контакта с расплавленной пластмассой.
     Правда, была ещё одна проблема. Артур задыхался, корчась от боли. Судя по всему, обратное преобразование было, мягко говоря, неприятным для него. Через полминуты он всё же смог убедить свой организм, что не задыхается, и с помощью Евы сесть на полу.
     - Ты в порядке? - задала она вполне резонный вопрос. Однако было очевидно, что Артур был далеко не в порядке. Женщина не знала, как помочь англичанину, кроме как поддерживать его под спину и смотреть в глаза беспокойным взглядом.
     Артур кивнул и его дыхание стало замедляться.
     - Разное количество кислорода... нужно для дыхания... органы сжимаются... - попытался объяснить он, постоянно прерываясь на контроль дыхания.
     Вскоре Артур встал и воспроизвёл какой-то формальный комплекс из тайцзи... в основном в нём можно было различить блоки и уходы, толчки как контратаки подразумеваемого противника... но очевидно, что главное в этом комплексе сейчас было не это. Артур калибровал своё тело. Его глаза в отстранённом спокойствии смотрели то на пальцы руки в ударе ладонью в горло (предположительно), то переходили на пол, куда тут же приземлялась нога англичанина. Тело плясало в мягком ритме, перетекая с ноги на ногу из высоких позиций в низкие.
     Закончив движения, Артур замер посреди комнаты, фронтально стоя с прямой спиной и закрытыми глазами, его дыхание было настолько тонко, что внешне не различалось. Кончики губ англичанина чуть приподнялись, словно очерчивая состояние, из которого может родиться улыбка.
     - Я смотрю, вы уже проснулись, - констатировала факт внезапно возникшая на пороге Рейко. Убедившись, что все на неё обратили внимание, она показала вилкой в сторону кухни. - В таком случае попрошу всех на кухню. И да, Бёрг-сан, - она хмуро изучила то, что осталось от костюма англичанина. - Я подготовила вам одежду в вашей комнате. Рекомендую сначала принять ванну, а после переодеться.
     Раздав указания, Рейко резко повернулась спиной к присутствующим, спародировав рекламу шампуня для волос, и скрылась из глаз за углом.
     - Раз всё в порядке, тогда, наверное, стоит сначала позавтракать, - заметила Ева, поднимаясь с одного колена. - Чего у Рейко не отнять, так это таланта в готовке.
     Кивнув Еве, Артур решил зайти сменить свой костюм. В душе особой необходимости не было - хоть костюм англичанина и выглядел сейчас так, как будто его обладатель побывал в грязной яме, но сам материал был стерилен. Вернувшееся из небытия тело Артура тоже не нуждалось в мойке, ибо было собрано из атомов буквально десять минут назад.
     Хозяйка дома не мешала своим усталым гостям завтракать и ни словом не обмолвилась о событиях прошедшей ночи, которые принесли ей просто огромные убытки. В конце концов, сигма-проектор, насколько знал Артур, могут позволить себе только самые престижные клиники мира. Однако даже если Рейко была обижена на англичанина за порчу имущества, на качестве весьма плотного завтрака это никоим образом не сказалось.
     - Итак, каковы же ваши планы? - спросил Артур Рейко. В голосе не читалось вообще ничего - казалось, в момент вопроса Артур прислушивался к ощущениям своего тела, которое вдруг перестало болеть и ввело своего хозяина в состояние «светлой небесной подвешенности».
     Рука Артура прошлась по материалу нового костюма. Конечно, не совсем английский стиль, но какое это имело значение? Во всяком случае, вкус в одежде у хозяйки дома можно было признать.
     - Компьютерный вирус, - коротко ответила Рейко. Лишь спустя секунду она снизошла до более расширенного пояснения, на время забыв о своей чашке риса. - Точнее, троян. Мы дадим удалённый доступ специалистам, загрузив на их сервер. Простой вирус может не справиться с задачей удаления всех данных.
     Пару секунд Артур смотрел на Рейко, пытаясь изобразить какую-то социальную эмоцию, долженствующую показать, что он ни черта не понял. Сообразив, что сейчас у него это не получится, англичанин сказал вновь ничего не выражающим голосом:
     - Какую информацию? Каких специалистов? - далее он решил не продолжать логичным «какой вирус?»
     - Сила G-Tech - в накопленных за все эти пять лет данных, полученных, технически, из первоисточника, - терпеливо поясняла женщина. - Я не поверю, что такая крупная корпорация не хранит где-нибудь копии, но ещё не существовало такой организации, чья работа не встала бы на время из-за падения основных серверов. Кроме того, именно доступ к этой информации позволит нам понять, каким же всё-таки образом G-Tech решили извлечь Абсолют из субреальности, и, само собой, как мы этому можем помешать.
     - И что же для этого требуется от нас с Евой? - спросил Артур, размышляя, объяснять ли Рейко о том «вирусе», который уже сидит глубоко у него внутри и ждёт подходящего момента, чтобы сжечь что-нибудь человеческое.
     - Вы и так уже собирались проникнуть в G-Tech, - заметила она, доливая Еве молока. - Я просто предлагаю вам по пути к камере Лилит заглянуть в серверную, воткнуть флешку в USB-порт и запустить с неё одну программку. Дальше уже не ваши проблемы. Судя по тому, что я узнала от Евы, Лилит будет находиться в настолько охраняемом месте, что было бы глупо не поместить туда центральный сервер.
     - И что же нам делать с моим информационным прикрытием? Если я исчезну в никуда и появлюсь в Берлине, это может быть слишком подозрительно. - Артур снова вспомнил о том, что формально он является представителем Королевского клуба любителей старины, прилетевшим в Токио для сотрудничества с местной подобной организацией, и сейчас его исчезновение наверняка связывают с наводнением города насекомыми.
     - Так же, как и с внешностью Евы, - спокойно ответила учёная, жестом предлагая долить молока и Артуру. - Я обеспечу вас меняющими внешность сигмафинами. Легенду можете выбрать любую, потому как независимо от легенды в святую обитель G-Tech вас никто пускать не собирается.
     Рассеянно кивнув Рейко на её предложение молока, Артур заметил:
     - А документы? Без них в другую страну не попадёшь.
     Англичанин начал выходить из пофигистического состояния. Настолько быстро, что изменение выражения его лица бросалось в глаза. В голову ворвались мысли о Лилит и Алоглазом убийце. Точнее, о связи между ними, которая ускользала от Артура всё это время. Англичанин вспомнил свои слова о том, что Он с радостью уничтожит тело Артура и может убить Еву. И понял, что ошибся. Потому что иначе бы ни Евы, ни самого англичанина уже не было бы в живых. Но умерло лишь подразделение спецназа, которое... хотело убить Еву.
     От неожиданного всплеска догадок и предположений Артур встал со своего места. Интуиция подсказывала англичанину, что он где-то рядом с открытием, которое угрожает его надеждам. Но подобраться ближе сознание сейчас было не способно.
     - Ты где-то проспал пять лет, - отвечала тем временем Рейко. - Когда телепортация стала доступна каждому смертному по цене часа в интернет-кафе, документы на границе проверять перестали. Однако мне ничего не стоит вас оформить как граждан Японии всего за полчаса и набросать вам липовые дипломы.
     Затуманенный усталостью и слабостью рассудок Артура как-то упустил одну маленькую, но очень гордую деталь: без Евы Алоглазый не найдёт Лилит.
     Артур упал на своё место и вцепился в стакан молока, уткнувшись взглядом в стену. Определённо этот напиток имел на него успокаивающее воздействие. И Ева знала почему. В момент рождения Сэйхо это был один из даров людей храма дракону: молоко, мёд и сладкие фрукты. Всё это соответствовало первоэлементу Земля Сэйхо, потому и было подарено Эйсе. Эти продукты были первым, что попробовал драконоподобный, находясь в Посленебесном состоянии.
     - Я не следил за открытиями вашей цивилизации... конечно, об открытии телепортации и прочей ерунды мне было известно... как древним грекам был известен тот факт, что Земля круглая... и только. Иногда мне хочется уснуть и проснуться в конце времён. - Отпив белой жидкости, Артур продолжил уже более конкретно, соглашаясь с доводами Рейко: - Что ж... пусть будет так. Предстоит ещё решить такое количество вопросов, что голова начинает болеть заранее. Не думаю, что вероятность успеха банального штурма штаба G-Tech отлична от нуля.
     На немецком последовала фраза для Евы. Никому, кроме родственника, Артур не стал бы уточнять ничего из своих ключевых мыслей:
     - Почему-то чем больше я приближаюсь к нахождению Лилит, тем больше чувствую себя... ведомым. Определённо я чего-то не понимаю и это что-то ударит в самый неподходящий момент, - на этой «жизнерадостной» ноте агличанин начал созерцать остатки молока в стакане, словно там могли проявиться ответы на его вопросы. А ведь даже таковые ответы не гарантировали, что Артур сможет правильно поступить, получив их - пожалуй, это и была самая смертоносная тонкость происходящего.
     - Именно поэтому Ева и идёт с тобой, - кивнула Рейко. - Она поможет тебе попасть внутрь. С её знаниями структуры и твоими коммуникативными навыками вы сможете продержаться достаточно долго, чтобы добраться до Лилит и запустить программу на сервере.
     Она вновь поправила очки и повернулась в сторону Евы, хотя обращалась всё ещё к Артуру:
     - А вот выбираться вам с Лилит с вероятностью, близкой к ста процентам, придётся уже с боем.
     На фразе «выбираться с Лилит» Артур нервно потёр лоб средними фалангами пальцев правой руки.
     Ева кивнула Рейко, словно поняла, о чём та говорит.
     - У меня тоже складывается такое впечатление, - ответила она спутнику, переводя на него взгляд. - Но это только потому, что все мои планы больше похожи на объявление войны всему миру.
     - Да, выйти может оказаться сложнее, чем войти, особенно если неизвестно состояние Лилит, - согласился англичанин с учёной и, опять переходя на немецкий, пояснил Еве: - Если бы я был Алоглазым, я бы ударил в этот момент. Вот чего я боюсь. - Артур нахмурился, прислушиваясь к своим ощущениям. На самом деле боялся он не совсем этого. Но невозможно было передать нервозное состояние, когда тебе кажется, что навечно запутался в паутине... и увы, даже паук в ней за давностью лет умер, так что некому прервать это. - Одно только радует: есть хотя бы одно существо, которое точно не ударит в спину.
     Артур улыбнулся Еве и решил, что нужно усилием воли прервать неизвестный ему психоз, пока он не вызвал осложнений. В конце концов, всё не так плохо: нахождение Евы означало большую победу - больше, чем англичанин мог представить себе за последние множества лет. Когда ты не один, можно поверить в успешность даже самой фантастичной авантюры. Допив молоко, он добавил:
     - А ещё нужно придумать, куда отступать после.
     - Ева упоминала, что здоровья у Лилит хватает, так что обузой она быть не должна, - успокоила мужчину учёная. - Однако... - она прервалась, чтобы налить англичанину ещё молока, - я бы на неё особо не рассчитывала. Исходя из того, что я слышала, только здоровье у Лилит и есть. Ни навыков, ни умений, ни банальной практики. Возможно, ещё развитые инстинкты, если это присуще вашему роду.
     - Смотря чему её учил приёмный родитель, если он у неё был, - заметил Артур. - Я, с вашего позволения, поищу мою трость, на душе неспокойно, а эта вещица... очень полезна в таких ситуациях, - сказал наконец Артур, допив второй стакан молока. - Благодарю за гостеприимство и прошу прощения за некоторые мои слова. Я не могу просто так доверять представителю вашей цивилизации, это... инстинкт, если угодно.
     С этими словами англичанин встал и отправился в коридор искать старинный аксессуар.
     ---
     1) Чжан Саньфэн - полулегендарный китайский даос. В некоторых даосских источниках утверждается, что он достиг бессмертия. Сведения о его жизни противоречивы, его относят к периодам империй Сун, Юань или Мин. Имя от рождения - Чжан Цзюньбао. Получив даосскую инициацию, он принял имя Чжан Саньфэн. Основатель даосской подшколы Иньсян-пай (Школы скрытых бессмертных), которая также была по его имени названа Саньфэн-пай. Чжан был безразличен к карьере и богатству. Он отказался от чиновничьей должности, оставил свою собственность родственникам и стал странствовать по Китаю, ведя аскетический образ жизни. Он несколько лет провёл на горе Хуашань, потом обосновался на горе Уданшань, где сейчас имеется посвящённый ему храм и мемориал.
     2) Тохтамыш - хан Золотой Орды в 1380-1395 годах, хан Тюменского ханства в 1396-1406 годах, один из потомков Тукай-Тимура, тринадцатого сына Джучи, старшего сына Чингисхана.

Глава 9

     Трость была на месте, как и обещала Рейко. Довольно цинично было поместить старинный аксессуар рядом с персиковым зонтиком.
     Подхватив любимую трость, Артур тихо проскользнул в помещение, где стояли остатки шайтан-машины, которой Рейко пыталась его сканировать. Вероятно, Ева поговорит пока с Рейко, так что у англичанина будет некоторое время... Тусклое лезвие цзяня снова смотрело на Артура прохладой своей стали, напоминая лунную ночь, когда Эйса учила его движениям с этим клинком... правда, в совсем другой рукояти. На лезвии были выгравированы разные символы... диаграмма Великого Предела и восемь триграмм по кругу. Рядом с кругом красовались несколько китайских иероглифов:
      «Тело - Великий Предел. Сознание - Беспредельное. Даже тысячи злодеев падут, когда ты защищаешь императрицу своей изначальной природы».
     Гравировка была настолько маленькой, что обычному человеку пришлось бы напрягать зрение, чтобы различить линии триграмм или черты иероглифов. Артур же и так наизусть знал всю схему, которая там изображена. Перевернув лезвие другой стороной, англичанин встретился взглядом с гравировкой в виде длинного дракона вдоль всего лезвия. Артур почувствовал, что психоз отступил ещё на один шаг назад... пусть этот шаг и был одним из бессчётного числа шагов, которые ещё ему нужно выиграть.
     Постояв прямо, Артур вытянул меч и начал еле заметно колебать его кончик, чувствуя инерцию этого движения... Он уже ничего не замечал вокруг себя. Наверное, даже если сейчас случился бы взрыв, англичанин не повёл бы и бровью.
     «Небесный лев повергает злодеев» - амплитудный и резкий широкий взмах разрезал воздух комнаты со свистом, поражая условных противников...
     «Крыло аиста хранит спину» - широкий взмах себе за спину сбивает условный коварный удар в спину...
     «Змея Шэ скользит, раня ядом разбойника» - ноги Артура скрутились одна вокруг другой, тело осело, и спиральный подрезающий удар, направленный по нескольким условным противникам сразу, взвился в воздух...
     «Ястреб рухнул за добычей с небес» - фантастической скорости укол поразил живот условного противника, находящегося в другом конце комнаты - Артур совершил неимоверный горизонтальный прыжок, чтобы там оказаться...
     «Дракон Грома защищает Небо» - непредсказуемо перенося вес тела с ноги на ногу, англичанин нанёс девять быстрейших вибрирующих уколов в разные стороны...
     «Медведь рвётся через путы» - могучий шаг Артура в сторону, и снова меч, опираясь на всю массу тела англичанина, рубит условного противника...
     «Ветер несёт перья роскошной императорской птицы» - вращая руку и наклоняя тело, Артур поразил очередного условного противника...
     «Белая обезьяна срезает персик для императора» - подрезающий удар на уровне горла для ещё одного условного противника...
     Замерев, Артур начал трансформацию восьми в бесконечное множество движений. Словно находясь в густом киселе, а не воздухе, он мучительно медленно двигал меч, производя новый приём. Постепенно скорость росла, воля Артура начала чертить настолько несуразные траектории, что удары более напоминали танец, а не приёмы фехтования... ноги скользили по полу, перемещая тело и наклоняя его под различными углами (что подразумевало уход от точных выпадов противника). И вот уже скорость незаметно подобралась к фантастической - такой, что звук лезвия, разрезающего воздух, стал вполне слышим. На лбу англичанина выступила капелька пота... всего одна. Его сознание сейчас «танцевало с Солнцем и Луной», трансформируя восемь приёмов в непредсказуемые движения.
     Достигнув предела скорости, Артур резко замер, словно оборвав струну... движения сейчас происходили внутри него: ци, растекаясь и вибрируя, возвращала память англичанина в то место, где его психозов просто ещё не существовало... Тускло мерцало лезвие замеревшего клинка, освещаемое щепоткой света из коридора.
     - М-м-м... Артур? - услышал мужчина осторожный оклик Евы, которая, по всей видимости, потеряла его сейчас в коридоре, а заглянуть в комнату, где сегодня ночевал англичанин, не догадалась.
     Смех Эйсы раздался в голове у Артура, возвращая эхо воспоминания: «Сэйхо, можешь ещё быстрее?»
     - Я могу быстрее... - прошептал Артур сам себе. И воздух жалобно взвизгнул от восьми смертоносных движений. Казалось, англичанин хочет разрубить вокруг себя невидимую паутину, в которую попало его сердце. Воздух в ограниченном пространстве начал трепетать, как будто тут была буря.
     Финального движения вообще не было видно... Воздух в комнате удивлённо схлопнулся, и тело англичанина скачком продвинулось вперёд, поражая мечом что-то видимое ему одному.
     Тут до Артура дошло, что он увлёкся и даже уже не в силах осознать те движения, которые производит. Вернув клинок внутрь «ножен», он толкнул тростью дверь, выходя в коридор.
     - Мне уже лучше... Прости, что пропал, нужно было побыть одному... - нервозность в глазах Артура и правда отступила. Но неизвестно, надолго ли. - Ты умеешь пользоваться прямым мечом? - внезапно спросил англичанин у Евы. - Кажется, здесь их называют цуруги.
     Ответ Евы - женщины, обратившей в бегство вооружённых людей, разорившей гнездо гигантских насекомых и сбежавшей из самых охраняемых лабораторий мира - был бы хорошей шуткой, не произнеси рыжеволосая эти слова с убийственной серьёзностью.
     - Я вообще драться не умею, - проворчала она, смущённо сутулясь и пряча руки в карманы, а лицо за волосами.
     Конечно, Артур удивился. Мягко говоря. Если бы не высокий уровень контроля, у него бы отпала челюсть - вот такая формулировка уже ближе к истине. Пару секунд он смотрел на Еву, почти успешно скрывая удивление. Затем англичанин изрёк:
     - Да, а та алебарда?.. - сообразив, что задал глупый вопрос, Артур продолжил. - Если захочешь, я как-нибудь покажу тебе основы того, чему меня обучала Эйса.
     Женщина медленно подняла голову. Ровно настолько, чтобы смотрящие сквозь изгородь из упавших на лицо волос глаза встретились взглядом с англичанином, после чего она медленно расплылась в лёгкой улыбке и кивнула.
     - Вот и договорились, - улыбнулся Артур. - Ты искала меня... - напомнил он Еве, словно спрашивая «что случилось?»
     - Ну... - потянула она, отводя взгляд и рассеянным жестом руки заводя часть волос за ухо. - Да. Мы ведь вроде бы уходим.
     - Рейко придумала стартовый этап плана? - изогнул бровь Артур.
     «Какова бы ни была истина и судьба... очень скоро ты сам с ней встретишься...» - подумал англичанин.
     - Мы заявимся техниками, переведёнными из местного филиала, - ответила она. - Документы у нас будут. Главное, чтобы внимательно не проверяли.
     Она зябко повела плечами и перевела взгляд на свой носок:
     - Мы ведь не промышленным шпионажем будем заниматься.
     - Ну да... мы будем крупномасштабной диверсией заниматься... - Артур сложил руки перед грудью, обхватывая ладонь держащей трость руки, показывая, что готов следовать за Евой.
     - Одежду будем добывать на месте, - пояснила девушка, уже направившись к выходу. - Сейчас сядем на самолёт и отправимся в Германию. - Не было похоже, чтобы она оценила шутку про полномасштабную диверсию. - Деньги у нас есть. Главное - не попасть в пасть тараканам.
     Артур кивнул и вернулся попрощаться с Рейко:
     - Ещё встретимся, учёная. Думаю, что все, способные сражаться, встретятся в конце времён. Посмотрим, кто какую сторону в итоге выберет, когда настанет новая эпоха для этого мира, - загадочно закончил Артур. - Да хранит тебя Каннон[1], несмотря на преступления твоей касты, - тихо сказал Артур на старом японском и покинул помещение.
     Рейко проводила уходящего англичанина взглядом. Кажется, она что-то сказала себе под нос, сняв свои очки, чтобы устало потереть переносицу, но Артур не расслышал, что именно она сказала. В коридоре же мужчину ждала полностью одетая Ева, успевшая даже закинуть на плечо моднявый рюкзачок.
     - Идём? Даже моё временное безумие не в силах спрятать меня от судьбы. Посмотрим, чем всё это закончится... - Артур покрутил в руках трость, глубоко вдохнул и направился к двери.
     Ева кивнула, толкнула дверь от себя, после чего повела Артура за собой на выход из здания. Они оказались в одном из дворов в городской черте. Отсюда было хорошо видно одно из мест вчерашнего побоища, а также мост, на котором, словно птицы на проводах, красовались силуэты танков. Токио готовился к войне.
     Но этим утром было тихо. Солнце только поднималось из-за горизонта, лениво потягиваясь и нехотя разлепляя глаза. Не было слышно звуков сирены или стрельбы. Из канализационных люков не выбирались кровожадные насекомые. Лишь только вертолёты где-то в вышине разрубали своими лопастями ленивую тишину.
     Ева достала из кармана один из этих новомодных телефонов и нахмурилась, глядя на дисплей. Резко, но тихо выдохнув, выражая неопределённый вопрос, Артур ожидающе посмотрел на неё. В новых устройствах он не разбирался, хоть и знал принципы действия многих механизмов.
     Некоторое время женщина с рассеянным выражением лица тыкала пальцем в экран.
     - Как же я устарела за эти пять лет, - наконец произнесла она. Оторвав взгляд от экрана, она повернула голову в сторону Артура. - Пробки десять баллов из десяти. Придётся идти пешком.
     Кивнув, Артур начал движение по улице, не забывая о размытом по всему пространству взгляде, ловящем любое опасное движение. В таком нечётком тумане восприятия, способного, однако, заметить любое агрессивное действие, не останавливаясь на его деталях, англичанину не впервые приходилось пребывать.
     Ева щёлкнула пару раз по экрану навигатора, после чего в воздухе появилась синеватая полупрозрачная стрелочка. Женщина перевесила телефон на лямку рюкзака и двинулась вперёд, подчиняясь указаниям стрелки.
     - Так, мини-карту я нашла, - с улыбкой произнесла она. - Теперь нужно найти полоску здоровья, линейку экспы и журнал текущих заданий.
     - А? - удивлённо посмотрел Артур на девушку, отрываясь от подсчёта числа ритмичных и лёгких ударов трости по его левому бедру. Пожалуй, Еве «повезло»: с ней шёл ещё более безнадёжно устаревший.
     Она повернула к нему голову:
     - Ты что, никогда не играл в видеоигры?
     На её лице читалось искреннее удивление, смешанное с уже привычной для облика неуязвимой рассеянностью.
     - Нет, - ответил Артур. - Никогда не понимал, какой смысл в управлении кружочком, убегающим от толп квадратиков и поедающим ромбики.
     Судя по всему, всё было не так «плохо» - Артур был знаком с компьютерами, но, видимо, с теми древними, которые ничего кроме текстового интерфейса не использовали.
     - Скучный ящик... - охарактеризовал компьютер англичанин. - Гораздо интереснее наблюдать превращения моего сознания на кончике меча и чувствовать течение форм в теле, - судя по громоздкости и помпезности фразы, Артур опять занимался в уме переводом с какого-то богом забытого языка.
     Ева ухмыльнулась. Сейчас она выглядела уверенней, чем успел привыкнуть Артур.
     - Я не про древнючие аркады. Думаю, найти смысл в управлении коренным американцем, который пытается сорвать планы древнего ордена тамплиеров путём поиска и убийства ключевых лиц, будет гораздо проще.
     Сверившись со стрелкой, она направилась во дворы, двигаясь несколько под углом к указываемому направлению.
     - Интересно, какие игры успели выпустить только за последний сезон? - задумчиво произнесла она. Задумчивость никуда не делась и после того, как она вновь перевела взгляд на Артура. - А люди меняются?
     - На уровне Беспредельного люди неизменны. На уровне Великого Предела они могут меняться внешне как угодно, по своему желанию, но не терять своей неизменной сути. На уровне Двух Начал они изменяются, но неизменны в равновесии. На уровне четырёх стихий уже сложно сказать, что они неизменны. На уровне восьми триграмм они постоянно меняются, но и возвращаются к уже пройденным изменениям. На уровне шестидесяти четырёх гексограмм они постоянно меняются и не могут это контролировать, - ответил Артур. Для Евы всё это показалось не слишком-то понятным, но в голове непроизвольно всплыла диаграмма с символами, которую показывал Артур с помощью телепатической связи, когда рассказывал ей о своей длинной жизни.
     - Э-э-э... а можно по-немецки? - судя по лицу Евы, она поняла из этого речитатива примерно столько же, сколько понимает четырёхлетний ребёнок из курса ядерной физики.
     - Природа человека не меняется и находится за границей материального, - улыбнулся Артур. - Это Эйса называла «Беспредельным» и «Постоянным». Великий Предел - это внешнее проявление скрытого Беспредельного. Он является состоянием, из которого можно мгновенно инициировать любое изменение и движение, хотя сам неподвижен - это Эйса называла «проявлением Истинной Природы существа», потому что все эти чудесные изменения можно использовать нам на пользу только потому, что мы по сути Беспредельное. Два Начала двигаются вокруг Великого Предела и взаимно различаются, пытаясь создать равновесие в движении... это Эйса называла «началом изменений». Два Начала порождают более тонкое различение, проникая друг в друга и усложняясь... подобно тому, как из двоичной системы счисления порождаются другие... это Эйса называла «Четырьмя Частями». Четыре Части, комбинируясь в сочетаниях материального мира, порождают восемь триграмм - это Эйса называла «восемью вариантами». Далее они порождают 64 гексограммы, комбинируясь между собой - это Эйса называла «тьмой вещей». Если мы сравним Беспредельное с «тьмой вещей», то обнаружим, что оно неизменно и постоянно, а «тьма вещей» постоянно меняется, как будто это заложено в её природе. Так и в людях: их природа не меняется, а бесчисленные нюансы культуры и текущего возрастного периода изменяются так быстро, что не уследить за ними...
     Артур смущённо провёл рукой по брови:
     - Прости, это не объяснить проще. Возможно, стоило показать тебе это напрямую.
     Ева хмыкнула.
     - Всё равно ничего не понятно, - ответила она.
     Женщина снова погрустнела, и теперь этим грустным взглядом осматривала выросший у них на пути железный забор. В целом, ей не стоило особого труда раздвинуть его прутья, однако почему-то она не торопилась этого делать.
     - Ты много говоришь об Эйсе, - заметила она.
     - Она ввела меня в этот мир. И обучала. Хотя я учился не только у неё, но можно сказать, что она научила меня основному. Я не знаю, говорила ли тебе Лилит... Но, когда мы воспроизводим потомство, мы используем абсолютное объединение энергии, чтобы получить могущественного детёныша. Это означает, что родители исчезают в этот момент. Ни один из драконоподобных не видел своих родителей. Вместо этого существует особый ритуал, в котором один из драконоподобных берёт на себя ответственность обучать детёныша. Точнее, это часть ритуала Синтеза. Эйса была тем, кто встретил меня в Посленебесном. Первая, кого я увидел... Есть обходной путь? - поинтересовался Артур, намекая на навигатор Евы.
     - Обходной путь есть... он не может не есть.
     Даже не глядя на навигатор, Ева махнула рукой куда-то в сторону, явно полагая искать обход по старинке, без новомодных средств.
     - Нет, Лилит мне ничего подобного не говорила, - женщина неожиданно стала серьёзной. Казалось, что ей на плечи рухнул сразу весь мир. - Сколько я её помню, она всегда была одна... и учёные говорили о ней, как о единственной.
     - Такое возможно, - ответил Артур, следуя в указанном направлении. - Если она последняя на Западе, то её, вероятно, даже не обучали. Похоже, это действительно конец времён... Если вспомнить мифы нашего народа...
     Англичанин задумчиво прервался, взвешивая какие-то факты. Ещё один кусочек загадки, которую он для себя решал, неожиданно появился в поле зрения и требовал воткнуть себя в плоскость пазла.
     Женщина нашла калитку, на пару мгновений остановилась, что-то для себя решая, после чего направилась внутрь.
     - А вас что, всегда рождается строго по одному, когда вы... ну, это... - щёки Евы внезапно стали под стать её рыжим волосам.
     - Да, - не выходя из задумчивости, ответил Артур. - Два уничтожаются, чтобы сделать одно. Пирамида такова, что в конце её должно быть существо... сопоставимое по могуществу с Бахамутом. Если я прав...
     Англичанин следовал за Евой, стараясь периодически отвлекаться от своих мыслей и проверять окружающую обстановку.
     - Но ведь такая раса просто не может существовать, - женщина замялась, рассеянно взглянув на Артура, а затем вновь переведя взгляд себе под ноги. - Ну, в смысле, все животные ведь размножаются. А вы наоборот - уменьшаете свою популяцию. Я имею в виду: откуда вы вообще взялись?
     Она осторожно покосилась на Артура, словно ожидала, что тот взорвётся во вспышке гнева.
     Артур улыбнулся и ответил:
     - Это сложный вопрос. Легенды говорят, что Бахамут расколол хаос, чтобы создать нас. Сначала был он - одна точка, потом стали сотни точек, которые сужались по принципу пирамиды снова до одной. Но наши легенды абстрактны и слишком символичны...
     Что-то припоминая, Артур замолчал, после чего продолжил:
     - Если начать разбираться, как двое стали тысячами в человеческой расе, то тоже возникнет много вопросов. Ведь у ваших тел, в отличие от наших, есть необходимость скрещивания отличных ДНК, иначе произойдёт деградация организма... я уж не говорю о том, что двое могут появиться только из одного, а один только из нуля... тот же парадокс, только слегка в другой форме.
     Выдержав ещё паузу, англичанин дополнил:
     - Один из моих учителей-людей говорил мне, что существуют несколько типов живых существ: рождающихся из утробы матери, рождающихся из яиц, рождающихся из сырости, рождающихся вследствие алхимических превращений. Так вот, твоё тело было порождено, вероятно, первым способом, а моё последним. Впрочем, ты кое-что верно заметила: человечество биологически стремится к расщеплению и продолжению, а мы к возвращению и объединению... Но если конец времён - это правда, то людям не удастся существовать дальше... Если в конце Бахамут вернётся, то как он отреагирует на то, что человечество сделало с его детьми? Будет ли он одним из Судей или просто попробует уничтожить всё вокруг? Я не знаю. Но думаю, конец времён связан не только с возвращением христианского Бога.
     Некоторое время женщина молчала, угрюмо меряя шагами длинную асфальтовую дорожку. Тишина казалась давящей. И Артур знал почему. Если женщина внезапно замолчала, значит она хочет что-то сказать.
     Неожиданно она остановилась.
     - Значит, мы с тобой по разную сторону баррикад? - спросила она.
     Остановившись, Артур посмотрел в глаза Еве.
     - Я не причиню тебе вреда, что бы ни случилось... даже в случае опасности полного уничтожения. Он тоже. Но я просто не знаю, что будет в конце времён. А гадать уже устал. Я знаю, что тогда я буду уже... - Артур нахмурился, пытаясь то ли перевести какое-то слово, то ли подобрать более корректное. - Меня не станет. Что будет дальше, мне неведомо, но Он тебе не навредит, у Него... для тебя отведена какая-то особая роль, видимо... хоть ты и не можешь стать частью пирамиды... Уничтожение твоего мира будет означать гибель для тебя, но Он не хочет твоей гибели. Что он решит и как воплотит своё решение? Я не знаю.
     Ева медленно подняла голову вверх и сложила ладонь козырьком, защищая глаза от солнца.
     - Но зачем ты так стремишься найти Лилит, если знаешь, что она неминуемо принесёт тебе гибель? - Она обернулась через плечо и заглянула в глаза Артуру. - И сможешь ли ты спокойно ждать смерти? Говорят, что чем дольше её ждёшь, тем страшней становится.
     - Таково моё предназначение, - ответил он. - Говорят, что этот мир - мир страданий, потому что само существование в нём требует поедать других и приносить вред другим живым существам. Неужели ты никогда не думала о том, каков смысл всего этого, если в относительно небольшой период времени твоё тело просто само себя сожжёт и ты умрёшь? - Артур сделал паузу, а потом наклонил голову, прикрыл глаза и улыбнулся: - Там я буду точно не один. Снова почувствую Эйсу, ощущение Прежденебесного... Как я могу бояться уходить туда, откуда пришёл? Конечно, я чувствую и печаль. Моей личности не будет, а ведь я к ней уже привык. И я не хочу расставаться с тобой, ты ведь часть целого, хоть и отколовшаяся. Но тогда на ритуале Синтеза... Эйса чувствовала то же самое и согласилась быть третьей, встретить меня. Я надеюсь, ты тоже согласишься встретить судьбу этого мира, Ева.
     На губах Евы появилась лёгкая печальная улыбка, словно она уже прощалась с Артуром. Вот только причины прощания звучали несколько неожиданно, хотя и разумно, с учётом обстановки:
     - Если я, конечно, доживу до этого момента.
     Артур кивнул:
     - Я могу считать это положительным ответом? - улыбнулся он Еве, как улыбаются люди, осознающие бесконечность череды счастливых начал и печальных окончаний в природе. - Ты единственная, кому я бы это доверил. Думаю, Он - тоже.
     - Ну-у... у тебя ещё будет время найти другого кандидата, - ответила она. Прежде чем женщина вновь устремила взгляд вперёд и возобновила свой шаг, он заметил, что грустная улыбка сменилась более мягкой и тёплой. - Лилит всё равно ещё слишком молода для продолжения рода.
     - Это значит, что у тебя будет время подумать над ответом, - сказал Артур, тоже возобновляя движение. - Тот факт, что в тебе течёт наша кровь... это судьба. Я уверен, что именно ты встретишь Его. И Он ответит тебе на твои вопросы, на которые не могу ответить я.
     - Если честно, у меня нет никаких важных вопросов, - пожала она плечами. - Только простое любопытство.
     Ева снова обернулась к Артуру.
     - Ну что, готов к небольшому спринту? - с игривой усмешкой спросила она, кивнув рыжей головкой. - С препятствиями?
     - Конечно, - кивнул Артур, перехватывая трость поудобнее. - Веди.
     ---
     1) Каннон - богиня милосердия в японской мифологии, способная перевоплощаться. Образ Каннон попал в Японию из Китая вместе с буддийским вероучением, где имеет соответствие в богине-бодхисаттве Гуаньинь. Согласно буддийским поверьям, она помогает людям, появляясь в тридцати трёх образах. Существует много рассказов о том, что богиня Каннон в вещем сне посылает счастье молящимся в её храме, но счастье это иногда покупается тяжёлой ценой.

Глава 10

     Спринт оказался отнюдь не небольшим. На самом деле они бежали около минут пятнадцати или двадцати, притом во вполне достойном темпе, перемахивая через заборы и ограды, минуя магазинчики и дома, оставляя немногих вышедших на улицы токийцев в недоумении или с понимающей улыбкой на губах.
     Как выяснилось, они сделали это вовремя. Уже когда впереди был виден аэропорт, окружённый полицейскими машинами и лентами ограждения, внимание Артура и Евы привлёк шум рушащегося здания примерно в том районе, откуда они ушли.
     - Вовремя смылись, да? - Артур не выглядел уставшим, его дыхание было ровным. Судя по всему, бег не удивлял организм англичанина. - И что дальше? Надо было хоть посмотреть, что у нас теперь за документы... а то вдруг внезапно придётся общаться с представителями власти?..
     Подруга Артура тоже ни капли не выглядела утомлённой.
     - Рейко сказала, что мы можем зайти с пятых ворот. Там не оцеплено, - женщина сняла с плеча рюкзачок, откуда и достала документы. - Меня зовут Пенелопа Яшито, а тебя... - она снова замолчала, скрыв лицо за волосами.
     - Рейко!.. Ладно, что там? - мрачно спросил Артур, уже представляя, как будет сочетаться японская фамилия с его рожей и костюмом. Прикинув, что с такими логическими несоответствиями проникнуть куда следует будет не просто, даже если сменить одежду, англичанин отметил для себя, что придётся тщательно продумывать схему операции.
     - А ты у нас Артур... Яшито, - фамилию Ева сказала отчего-то совсем тихо, почти неслышно.
     - Да? Не так уж и плохо, как могло бы быть... А что тебя смутило?
     - Ну... как бы... - она вздохнула и небрежно, но при этом неуверенно махнула рукой. - Не важно. Не обращай внимания.
     - Ну что, пошли? - Артур сделал шаг по направлению к воротам и развернулся вполоборота к Еве, словно проверяя, насколько сильные размышления удерживают её сейчас на месте, и протягивая руку для того, чтобы получить документы.
     - А? - неуверенно спросила она, не сразу поняв, зачем это Артуру потребовалось протягивать ей руку. Поразмышляв секунду, она протянула свою руку, переложив документы в другую.
     - Документы... - напомнил англичанин своей спутнице. - Мои, по идее, должны быть у меня, а твои - у тебя.
     Артур внимательно посмотрел в глаза Еве и спросил:
     - Что-то не так? Тебя что-то беспокоит?
     - Ой! - женщина отдёрнула руку, будто коснулась не ладони англичанина, а ядовитой гадюки, после чего начала перебирать документы, пытаясь найти, где её, а где Артура. Она так торопилась, что все документы просто высыпались у неё из рук на землю. - Я сейчас всё подберу, - поспешила она заверить напарника и тут же опустилась на корточки, чтобы начать собирать бумажки.
     - Что случилось? - с неизменно спокойным лицом повторил вопрос Артур. - Лучше сказать сейчас, чем потом столкнуться с неожиданными трудностями... - в отличие от беседы в подземелье, было похоже, что англичанин действительно не пытается скрыть раздражение... которого просто не было. Скорее Артур опасался, что чего-то не понимает, и начинал от этого нервничать.
     - Не-не, ничего, - она быстро замотала головой. - Всё в порядке.
     Она выпрямилась и протянула Артуру его корочку:
     - Вот. Это... как его... твои документы.
     Молча приняв документы, Артур странно посмотрел на Еву и пробежал глазами свои данные. Лицо англичанина почти не изменилось, а вот выражение глаз начинало медленно проясняться, словно он начал что-то понимать ещё до того, как его глаза остановятся на нужной строчке.
     - Ну... это... пойдём к воротам? - спросила она, рассеянно взлохматив себе волосы.
     - Рейко!.. - сквозь зубы пробурчал англичанин. - Да, пойдём... - рассеянно ответил он, убирая документы в нагрудный карман.
     Довольно скоро они оказались у ворот. Процесс посадки на самолёт оказался осложнён рядом препон не столько бюрократического, сколько структурного толка. Еве и Артуру пришлось по большей части ожидать, пока сотрудники аэропорта сами решат эти проблемы, после чего наконец, спустя где-то полчаса, они оказались в летящем в сторону Германии самолёте.
     Уступив место у окна Еве, Артур о чём-то сосредоточенно размышлял. Может быть о том, куда будет отступать, если сможет выполнить сложную задачу этого путешествия, быть может о том, что делать с его разрушенной старой легендой, а может, пытался додумать план проникновения на отлично охраняемую территорию, о которой толком ничего не было известно. Во всяком случае глаза англичанина отстранённо упёрлись в спинку сиденья перед ним.
     Весь полёт прошёл в молчании. Ева молча смотрела в окно, а Артур размышлял о чём-то своём. Лишь медленно двигались стрелки часов, медленно двигалось солнце по небу, и очень быстро летел самолёт. Когда летающий агрегат коснулся своими шасси взлётно-посадочной полосы, солнце уже было достаточно высоко. Ева и Артур были единственными пассажирами этого рейса, поэтому высадка прошла совершенно без каких-либо проблем. Впрочем, прошлая высадка Артура тоже проходила без лишних препятствий.
     - Нам нужно будет отправиться за город, - неожиданно нарушила молчание Ева. - Ещё туда провозят продукты грузовики с надписью «Фрау Коробочка». Когда я была моложе, в Берлине был такой супермаркет.
     Получив свою трость в отделении багажа, Артур кивнул, показывая, что будет следовать куда угодно, а потом вдруг спросил так, словно взвешивал каждое слово вопроса всё это время полёта:
     - Ты расскажешь мне о себе и своих приключениях, в результате которых тебя занесло в комариный Токио? - в словах англичанина не было никакой особой интонации... но чувствовалось, что вопрос для него не является обычным любопытством.
     В действительности Артур сейчас испытывал странные чувства. Его механизмы социальной адаптации пытались понять, как нужно общаться с Евой - как с представителем своего народа или как со всеми остальными... проблема была ещё и в том, что, как именно следовало общаться со «своими», Артур уже плохо себе представлял, да и возможен ли такой стиль через интерфейс обычного человеческого общения... Неформальность общения, присущая его цивилизации, настолько удалилась от Артура, впитывавшего в себя год за годом методы, позволяющие предсказывать и интерпретировать социальные взаимодействия людей, что англичанин уже не мог избавиться от своих социальных рефлексов самосохранения. И в то же время чувствовал, что общаться с помощью них с Евой - это неправильно. А ведь рыжая даже не понимала ни один из лингвистических языков, который был более близким для Артура.
     - Ну-у... в принципе, можно.
     Она огляделась, выбрала лавочку поближе к небольшому зелёному скверику, после чего кивком указала на неё:
     - Пройдёмся? Знаешь, на самом деле я не знаю, с чего начать. Серьёзно. Я только в квартире Рейко узнала, какое сейчас число и что я отстала от жизни на целых пять лет, - она вздохнула и закрыла глаза. - Во мне ведь ничего особенного не было, когда меня забрали. Я спрашивала. Ничего. Им было нужно только крепкое здоровье. Слабый человек бы не перенёс всё это.
     Усевшись на скамью, женщина оглядела сквер. Размеренная жизнь, парочка бегающих трусцой спортсменов, толстый ребёнок, канючащий мороженку.
     - Я давно вынашивала планы побега, но никогда не решалась на них. И правильно: они все были дерьмом. Я смогла сбежать только потому, что они не ожидали от меня такой силы и решительности. Все пять лет я была паинькой, поэтому для перевозки в Токио они не использовали каких-то особых мер безопасности. Только прочный контейнер грузовика. Я его расшатала, грузовик упал... а замок оказался самой слабой частью дверей. Я выползла из контейнера, побежала. Я уже была в Токио, когда мне удалось вырваться.
     Сев рядом, Артур внимательно слушал рассказ Евы, упёршись тростью в землю, а взглядом в какой-то камень на дорожке, от которого англичанин периодически отрывался ради осторожного осмотра окружающего пространства. В конце он спросил:
     - Зачем тебя привезли в Токио и кто эти «они»? Да и почему ты согласилась, неужели у тебя нет... - Артур замялся, пытаясь сообразить, какое слово лучше использовать - в силе опять были двойственные чувства к Еве, которые заставляли его мысленно метаться между своим истинным древним языком и немецким, - ...родственников?
     Ева пожала плечами:
     - G-Tech. Я понятия не имею, зачем меня вообще впервые за эти пять лет вывезли из лаборатории, а меня, если честно, никто и не спрашивал.
     Она перевела на Артура тяжёлый взгляд:
     - Моих родителей тоже. Для них я просто однажды не вернулась из колледжа.
     Артур долго молчал. Затем он тихо произнёс:
     - Они заплатят за это, - сам того не зная, англичанин вносил таким образом в финальную часть протокола Суда, хранящуюся в его памяти, новую строчку... камень, на который смотрел Артур, начал утопать в песке, словно на него надавили тяжёлой тростью англичанина сверху. - Тебе... не стоит рисковать. Если у тебя есть к кому уходить - бери их и беги в другую страну, где G-Tech не имеет филиалов. Всё это того не стоит. Здесь только у меня нет выбора... потому что некуда уходить - мой путь лежит к Лилит, такова судьба. У тебя есть выбор. Просто мстить корпорации, когда у тебя есть кого защищать - это глупо.
     Пальцы Артура сплели какое-то формирование на рукояти трости и он с силой наклонил трость, не перемещая её конец, вспахивая таким образом короткую бороздку в песке.
     На губах Евы медленно проявлялась жестокая, саркастическая, горькая улыбка.
     - Нет филиалов, говоришь? - она ткнула пальцем в будку телепортации, из которой как раз выходила черноволосая девушка-готка. - G-Tech создали телепортацию, и им же принадлежит вся сеть. Это естественная монополия. По всему миру - хоть в коммунистическом Китае, хоть в демократической Америке - есть их филиалы, как бы правительство ни сопротивлялось, как бы ни бились конкуренты. G-Tech играют грязно, но они выигрывают. А победителей, - Ева покачала головой, - не судят.
     - Близится время, когда победителей будут судить. Подумай над тем, что я сказал. Ты не сможешь остановить G-Tech атакой их штаб-квартиры, даже если они потеряют базу данных, но можешь погибнуть в этой атаке и потерять последнее, что у тебя есть. У нас нет будущего вне Возвращения и Синтеза. У тебя есть будущее в этом мире. Взвесь, чем рискуешь. - Артур резко встал и сделал несколько могучих шагов, разрывая дистанцию между собой и Евой, показывая, что не примет мгновенный ответ, после чего начал идти со скоростью раненой улитки, демонстрируя, что бежать за ним не нужно и рыжая легко его догонит.
     - У меня было пять лет на размышления, - ударил Артура в спину громкий и уверенный ответ. Именно ударил, потому что агрессия и ненависть в голосе чувствовались почти на физическом уровне. Сама женщина даже не поднялась со скамьи.
     Артур остановился. На мгновение в его голове пронеслась мысль о том, как было бы легко убедить её сейчас с помощью гипноза, что дома её ждут родители и новое будущее... С яростью на самого себя англичанин прервал подобные размышления. Чего истинная личность Артура не умела делать, так это убеждать других - хотя в арсенале англичанина и были разные фокусы для этого, к Еве он их не собирался применять. В действительности секрет адаптивности Артура к человеческой цивилизации был банален. На момент его бегства он просто не прошёл всех инициаций своего народа и имел более пластичное сознание. Но когда от специальных фокусов пришлось отказаться, он смог только повторять то, о чём думает, на разные лады, другого метода убеждения в арсенале истинного Артура не было.
     - Пять лет ты была где-то там, вокруг тех, кто хотел тебя использовать. А сейчас ты... здесь и сейчас. Это не одно и то же, - тихо сказал он и застыл вполоборота к Еве.
     - Да, это другое, - Ева практически прошипела ответ. Поднявшись с лавочки, она подошла к Артуру почти в упор, остановившись на расстоянии чуть меньшем, чем шаг. - В местном музее есть калибур, который смогу поднять только я, - прошептала она.
     Калибуры и больверки - холодные и огнестрельные сигмафины. Вот только если больверки появились недавно, то те мечи, что сейчас зовут калибурами, Артуру были известны давным-давным-давно. Они действительно могли оказаться в музеях, если те, кто их нашёл, не знали истинных ценности и могущества своей находки.
     - И заявить этим, что ты обладаешь такой силой? Да ещё и перемещаться по городу с этой штукой? - на Еву он старался не смотреть, потому что чувствовал себя сейчас не более убедительным, чем та улитка, со скоростью которой он недавно двигался.
     - Твоя идея тоже не фонтан, - раздражённо взмахнула руками женщина. В следующую секунду она уже стояла к Артуру боком, делая вид, что общается с невидимым собеседником. - «Иди-ка, милочка, к родным, которые считают тебя мёртвой, и трясись от страха, потому что тогда ты узнаешь о том, что мир самоуничтожится, только в момент конца света», - она строго пригрозила пальцем своей тени. - «Только не вздумай заниматься самоедством по поводу того, что ты могла что-то сделать для спасения этого мира».
     - Люди - странные существа. Не замечают, как их конкретная жизнь утекает сквозь пальцы, а услышав о каком-то абстрактном конце света, пытаются всё исправить... Как существо, для которого конец света неизбежен, даже если ты победишь, могу сказать тебе, что главное - это здесь и сейчас... а трястись или нет - каждый выбирает сам.
     Впрочем, Артур действительно сказал всё, что мог. Переубедить рыжую воительницу для него было невозможно, к тому же голова снова начала болеть, словно намекая Артуру, что решать нерешаемые проблемы в уме - это плохой тон... а может быть, это отразилась вспышка ярости Евы.
     - Прости, я слишком много говорю. Это потому что больше ничего не способен сделать. Просто хочется верить, что, если у меня не получится, хотя бы у кого-нибудь параллельно может получиться, - англичанин сделал жест, похожий на бессильное разведение рук, и прикрыл глаза, словно вокруг было слишком светло. - Пошли посмотрим на музей, что ли? - спросил он, ожидая реакции Евы.
     Ева кивнула:
     - Хорошо, пошли.
     Она снова достала из кармана мобильник и начала рыться в нём, что-то разыскивая. Артур уж было подумал, что это маршрут, однако...
     - Я говорю про него, - на экране мобильного телефона, который протянула Артуру Ева, был изображён величайший из всех топоров мира - Каменный Звездокол.
     Вряд ли она могла знать, но Звездокол - ещё большее издевательство над природой драконов, чем она сама. Это невероятно мощное оружие таковым стало оттого, что некогда один хитрый монгол велел своим колдунам создать оружие, способное убивать драконов одним ударом. Пораскинув мозгами, он пришёл к выводу, что если драконам дана сила, то ничто лучше силы другого дракона с ней не справится. Этот топор был создан из костей одного из сородичей Артура.
     Однако оружие сыграло со своими создателями злую шутку. Оно действительно было столь могущественно, да только вот ни один воин не мог совладать с ним. Артур и не знал. что оно сейчас в Германии.
     - Это... должно быть упокоено, - Артур побледнел, словно увидел призрака. В общем-то, так это и было... голова стала болеть сильнее.
     То ли Ева не услышала Артура, то ли не поняла его, однако она продолжила как ни в чём не бывало:
     - Каменный Звездокол. Говорят, что он так никогда и не был использован из-за неподъёмной тяжести. Однако у меня вполне хватит сил, чтобы управиться с ним... я думаю, - теперь уже она сама смотрела на экран телефона задумчивым взглядом.
     - Это... опасно. Не только из-за его тяжести. Я не знаю, как он... отреагирует на тебя, - Артур непроизвольно замедлил шаг, как будто ему сейчас сообщили о смерти друга.
     Женщина медленно перевела на мужчину задумчивый выжидающий взгляд.
     - Это оружие - сигмафин, сделанный из представителя моего народа, - наконец сказал суть Артур. Причём фразу он хотел выпалить, а получилась она такой, словно англичанин задумывался над каждым словом.
     - Значит, он будет поистине мощным, - с совершенно серьёзным лицом ответила Ева. Почему она решила проигнорировать ту часть, в которой Артур прямым текстом предупреждал об опасности, можно было только догадываться.
     Артур ничего не ответил, но продолжал следовать за Евой. Казалось, он опять ушёл в вереницы своих размышлений, как тогда в самолёте.
     Ева нарушила молчание примерно через половину минуты.
     - Я отдам его тебе, как только мы закончим, - неожиданно сказала она, даже не оборачиваясь в сторону англичанина.
     - Боюсь, что всё не так просто... у меня плохое предчувствие. - Артуру вдруг стало холодно, что действительно было удивительно. Англичанин опять нырнул в мысли на ходу, осматривая дорогу невидящими глазами.
     - Оно никогда не просто, - женщина обернулась в сторону Артура и чуть снизила темп, чтобы поравняться с ним. - Но в чём проблема на этот раз?
     - Я не знаю. Я ещё не понял, что я почувствовал сейчас, - англичанин покачал головой, словно Оракул, которого спрашивали, что именно означает его предсказание. - Остаётся только прийти туда и... посмотреть самим.
     Ещё некоторое время Ева сверлила Артура взглядом только для того, чтобы, буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, вновь скрыть лицо за волосами.

Глава 11

     Их путешествие заняло минут сорок вместе с ожиданием городского транспорта, и, наконец, они оказались перед зданием Немецкого исторического музея. Удивительный уголок старины. Не столько сам музей, сколько вообще улица, на которой он стоял. Невысокие домики, обилие лепнины, своеобразная архитектура, небольшая ширина улицы, из-за которой особо и на машинах не поездить. Здание было построено в те времена, когда люди уже научились строить красиво, но ещё не испытывали нужды делать это высоко и компактно.
 []
     
     - Красивое место... - сказал Артур, чтобы хоть что-то сказать. Правда, сам англичанин поёжился при этих словах так, словно стоял на холодном ветру, что входило в противоречие со смыслом сказанного им.
     - Похоже, сам ты так не думаешь, - заметила Ева, скосив глаза на спутника. По всему выходило, что от неё не укрылось противоречие между вербальной и невербальной частями речи Артура.
     - Дело не в этом. Пойдём, нужно увидеть это самим, раз уж решили прийти... - Артур крепко сжал трость и посмотрел в сторону от здания на горизонт.
     - Тогда пошли, - сказала Ева.
     Попасть в музей оказалось просто, и потому всего через пять минут спутники стояли в оружейной комнате, главным экспонатом которой, собственно, и был Звездокол. Артур даже удивился тому, что не увидел особой охраны оружия. Всего лишь оградительная лента, стеклянный колпак, да камера в углу комнаты.
     - И мы просто возьмём его отсюда? - задал детский вопрос англичанин, не в силах отвести взгляд от оружия. Пальцы Артура начали нервно барабанить по трости.
     Ева вопросительно подняла брови.
     - А я думала, ты что-нибудь придумаешь, - не менее по-детски ответила она, продемонстрировав искреннее удивление.
     - Ну... нам нужно найти охранника, если ты не хочешь просто тут всё сломать, - ответил Артур, почесав нос ребром кулака.
     - Один был на входе, - сказала она, ткнув большим пальцем через плечо. Правда, имела в виду она отнюдь не вход в зал, а вход в сам музей.
     Направившись обратно, Артур заговорил с охраной:
     - Похоже, у вас какие-то проблемы с сигнализацией... мы тут всё проверим, вот документы. - Артур, совершенно не заботясь о содержании, показал охране свои документы, полученные от Евы. И тут до Евы дошло, что с голосом у англичанина что-то не так... он просто заставлял людей себя слушать и верить в сказанное.
     Охранник рассеянно почесал репу, тупо глядя в документ, в котором сказано, что Артур - это такой техник из какого-то японского НИИ, после чего неуверенно ответил:
     - Но все регламентные работы с сигнализацией проводятся только ночью.
     Голос у него звучал странно. Нечто среднее между мольбой и жёстким ответом.
     - Вы правы. Но я здесь от директора музея с внутренней проверкой, мне чуть не удалось вынуть Звездокол из его колпака... представьте себе, как влетит нашему филиалу, если вечером приедет проверка «сверху»... нужно исправить ситуацию, пока нет посетителей и не случилось никаких эксцессов. - Голос Артура был почти таким же, как всегда... но Ева чувствовала, что даже она начинает немного недопонимать, почему же «мы тут от директора музея».
     Собеседник Артура нахмурился.
     - Хорошо, - после непродолжительного рассуждения кивнул он. - Вы ведь знаете, где охранка?
     - В вашем филиале я впервые. Будет лучше, если вы всё отключите и объявите технический перерыв в работе, а я пока проверю систему купола, - ответил Артур уверенным голосом и пошёл к Звездоколу.
     Охранник рассеянно взглянул на часы.
     - Ну... э... я не могу покидать свой пост. А охранка - она находится в конце коридора, за дверью с табличкой «Охрана», - пояснил он, махнув рукой в направлении того самого коридора.
     - Я вас понял, спасибо за сотрудничество. - Артур решил пройти к куполу через охранку. Может, в устройстве сигнализации он и не сильно понимал, но как вывести её из строя, уж точно бы разобрался.
     - Ух ты, здорово! - восторженно зашептала Ева, догоняя Артура. - Как ты так умудрился провести его? - она оглянулась назад через плечо и хихикнула. - Этот лопух во всю эту лапшу поверил.
     - Обычный гипноз. Это просто, если ситуация располагает. А на работе у людей она всегда располагает... - англичанин небрежно открыл дверь в комнату тростью и вошёл, чтобы умертвить сигнализацию.
     Однако в помещении находился ещё один охранник, занятый в данный момент тем, что поедал шедевр азиатской кухни под логотипом «доширак». Спешно втянув лапшу, забрызгав при этом монитор, он обернулся в сторону входящих.
     - Это служебное помещение, - строго сказал он, не менее строго вытирая губы строгим платком с изображением мартышки.
     - Я представитель директора музея. С куполом Звездокола что-то не так. Вот мои документы. Ваш коллега сказал, что тут отключается сигнализация. Мы всё проверим, - на этот раз Артур использовал другую тактику. Убрав передаточные логические связи между предложениями, он по сути ничего не сказал, но... голос, как обычно, был более чем убедительным, да и документы же - вот они.
     Охранник внимательно изучил документы, после чего повернулся к монитору. Пара щелчков - и на экране возникла какая-то таблица.
     - Отключить сигнализацию получится только для всей комнаты. То есть комнату сначала надо будет закрыть и только потом можно будет отключить сигнализацию.
     - Конечно. Вы поможете нам закрыть комнату? - спросил Артур. Хотя по сути он не спросил.
     - Да, - кивнул охранник. - Я оставлю вам ключ, а потом вернусь сюда и отключу сигнализацию. Вы поймёте, что всё в порядке, когда лампочка на хабе - я вам его покажу - с зелёной сменится на красную.
     Он поднялся с кресла, на ходу проверяя наличие ключей. Кивнув охраннику и улыбнувшись Еве, Артур начал ждать, пока запущенный им сценарий закончится, распахнув дверь тростью на выход.
     Дойдя до нужного помещения, охранник ткнул пальцем в маленькую серенькую коробочку под потолком.
     - Вот, видите: зелёная лампочка? Когда она сменится на красную, можете работать. - Он передал ключи Еве, после чего ещё раз повторил: - Я сейчас уйду, а вы пока закройтесь, чтобы никто пройти не мог.
     - Бинго, - посмотрел Артур на Еву, когда охранник вышел. - Можем закрывать, - хотя в голосе англичанина не было ни торжества, ни веселья. А его глаза выражали непонятную грусть.
     - Ты почему-то не рад, - заметила женщина, щёлкая замком.
     Артур уже не слушал Еву. Теперь его глаза не могли оторваться от древнего оружия. Последнее, что отделяло англичанина от Звездокола - это был сигнал светодиода сигнализации.
     Ева осторожно подошла к Артуру и медленно наклонилась, словно вырезанная из картона фигурка, вползающая в кадр мультфильма.
     - Ау? - спросила она.
     - А? - вздрогнув, Артур сфокусировал взгляд на лице Евы и виновато улыбнулся. - Прости, что-то я рассеян в последнее время. Сам не знаю почему.
     Женщина медленно подвела руку к плечу Артура, на несколько секунд замерла в неуверенности, и наконец её ладонь легла на плечо мужчины.
     - Артур, я только заметила, что ты почему-то не рад тому, что тебе всё удалось, - Ева мягко покачала головой и улыбнулась одними уголками губ. - Послушай, ты ведь сможешь упокоить родственника, пусть даже спустя шесть сотен лет. Пусть призраки прошлого не грызут тебя. Их время было в прошлом, а сейчас время тех, кто живёт в настоящем и вершит будущее.
     - Я переоценил свои силы, - прикрыл глаза Артур. - Точнее, я о них никогда не задумывался в полной мере и об их адекватности происходящему. Легко сказать: «взять и проникнуть в штаб G-Tech, найти там Лилит и отступить»...
     Артур нервно рассмеялся и наклонил голову.
     - Чёрт, да мне психологических лет-то примерно столько же, сколько тебе, если не меньше, по меркам нашего народа. Я не прошёл слишком много инициаций, чтобы даже быть уверенным хотя бы в том, что смогу эффективно применить колдовство. И тут приходится сталкиваться с тем, чего я не знаю, даже не могу понять, но... такие вещи действуют на нас гораздо сильнее, чем аналогичные на людей... Это как вам, людям, столкнуться с ходячими мертвецами - тем, чего не должно быть... и тем, чего нельзя пускать в сознание... - англичанин остановил речь, чтобы набрать воздуха в грудь. - А Лилит? Если она знает ещё меньше, чем я... это просто смешно, нас там похоронят... или чуть позже, когда нам вдруг посчастливится оттуда смыться... а даже если нет, то куда бежать? Мы не уничтожим G-Tech этой атакой - такого не бывает! Это могущественная организация, которая скорее всего имеет закрытые хранилища баз данных или альтернативные ветки разработок. Во всяком случае, у них останется достаточно информации, чтобы найти и убить нас. Даже если допустить, что у нас и тут получится... что дальше? Через сколько лет Алоглазый сожрёт меня с потрохами? Ты говорила Рейко, что Лилит скорее всего знает гораздо меньше меня... она мне не поможет, а больше представителей моего народа, обладающих такими знаниями, не существует. В один «прекрасный» день я просто убью тебя и Лилит... даже если нет, просто стану неизвестной тварью, которая хочет сжечь всё вокруг дотла. Это хуже, чем просто погибнуть.
     Артур потёр висок кулаком.
     - Чёрт, как не хватает кого-то, кого можно спросить о том, чего я не знаю!.. Интересно, зачем я тебе всё это говорю? Как будто у тебя ситуация лучше или ты можешь знать выход... - покачав головой, англичанин снова посмотрел на Звездокол.
     Ева некоторое время тоже молча смотрела на Звездокол. Прошло, наверное, четверть минуты, прежде чем она вновь взглянула на Артура.
     - Послушай, мы не одни. У Рейко есть друзья в японском правительстве и свой человек в Ватикане. Ты ведь успел заметить, что она совершенно не простой человек. Наша атака - это всего лишь часть плана. Мы не имеем права отступить. Сейчас у G-Tech, скорее всего, есть куча проблем помимо нас. Они ищут меня в Токио, и, наверное, очень много внимания уделяют Ватикану. А мы сейчас ударим в самое сердце.
     Она снова перевела взгляд на топор. Огромный, грубый, словно высеченный неумелым ленивым скульптором из скалы. Огромная цепь крепилась к рукояти, словно некто древний боялся, что меч убежит. Сам.
     - Если хочешь, мы просто уйдём отсюда. Я не знала, что для тебя это так важно. Наверное, тебе будет слишком тяжело, если я буду сражаться Звездоколом.
     - И оставить его здесь? - прошептал Артур, снова оказавшись загипнотизирован оружием. - Тебе придётся решить за меня... иначе я допущу ошибку... обязательно допущу... именно сейчас... я это знаю.
     Трость англичанина заскрипела, а пальцы побелели.... и трость остановилась. Ева вдруг поняла, что всё это время Артур нервно качал трость в малой амплитуде и с сумасшедшей скоростью, так что где-то на краешке слышимости оборвался звук гоняемого ею воздуха.
     Ева медленно перевела взгляд на топор. Около пяти секунд она стояла в нерешительности, а затем хлопнула Артура по плечу:
     - Ты ещё его упокоишь, но не раньше, чем он отомстит тем, кто хочет уничтожить этот мир.
     Женщина решительно направилась к стеклянному колпаку. Небрежно ударив кулаком по стеклу, она разбила единственную преграду, отделявшую её от Звездокола, после чего, взявшись одной рукой за середину рукояти, а другой за одно из звеньев цепи, резко рванула оружие на себя. Тяжёлый калибур поддался с той же лёгкостью, как когда-то ей поддавалась импровизированная нагината из обломка металлической трубы.
     Выражение глаз Артура резко поменялось. Ева на короткое мгновение услышала у себя в голове рёв. Яростный рёв чего-то нечеловеческого, что исходило из Звездокола. Англичанин схватился за голову. В его глазах мелькнуло на секунду сопротивление... чему-то идущему изнутри. Сопротивление нечеловеческой силы, которое всё равно проигрывало...
     Пальцы Артура разжались. Англичанин скосил сожалеющие глаза на свою трость, которая словно в замедленной съёмке падала на пол... и с каждым сантиметром, на который трость удалялась от руки Артура, таяла его надежда победить неизвестное внутри него.
     Звяк! - сказала трость, коснувшись пола.
     - Беги! - закричал Артур, врезаясь на полном ходу в стену.
     Хаотичный взгляд англичанина обежал помещение и он понял, что бежать Еве некуда: они сами закрыли прочные двери, а могучие решётки на окнах даже Ева не сможет вскрыть быстрее, чем за пять минут... Взгляд Артура остановился на Звездоколе. В глазах англичанина мелькнуло секундное просветление.
     - Убей его! Это оружие сделано, чтобы мгновенно убивать подобных мне! Это единственный шанс!!!
     В следующую секунду тело Артура сократилось в судороге и он утоп в каком-то стенде музея, обрушивая всё на своём пути. А ещё через мгновение стенд взорвался брызгами стекла и пластика. Алые глаза смотрели на Еву, как два жернова, которые пытались раздавить её сознание. Ева точно знала, что сейчас на неё смотрит не Артур.
     В комнате раздался тихий инфернальный смех.
     - Жалкий глупец. Решил, что не совершит ошибки, если столкнёт выбор на тебя, собственность корпорации... - обратился Алоглазый к Еве. - Дурак не понимает, что нельзя играть в шахматы, не делая ходов чёрными фигурами... Как удачно, третий якорь... я и не надеялся, что вы притащитесь к такому артефакту сами... думал, вас придётся вести, драматически подкидывать вам намёки... но вы всё сделали сами... - Алоглазый картинно захлопал в ладоши, - ...и я победил.
     Алые глаза остановились на Еве. Они говорили ей, что выхода нет.
     Ева взглянула на Звездокол. На Алоглазого. На Звездокол. Снова на Алоглазого. На её губах появилась самодовольная улыбка. Резко крутанув оружие одной рукой, она опустила тяжёлое топорище на пол, кроша кафель, перехватила левой рукой цепь, которую начала легко крутить, словно игрушку йо-йо.
     - А может, тебе просто вломить звезды? - с вызовом бросила Ева.
     Алоглазый взорвался вспышкой истеричного смеха и начал хлопать в ладоши сильнее.
     - Да у тебя хорошее чувство юмора, собственность корпорации. Но видишь ли, я могу убить тебя до того, как ты успеешь меня атаковать. Это во-первых. Во-вторых, убив меня, ты убьёшь того, кого называешь Артуром... Ха-ха, право слово, этого дурака, поверившего в какой-то бред о возвращении к своей природе, нисколько не жаль. Вообще. Но в мои планы не входит убить его тело, а всего лишь развеять его жалкую личность по ветру, как пепел. Я всего в одном шаге от этого плёвого дела.
     Видимо, чтобы наглядно показать, о чём идёт речь, Алоглазый вытянул руку в сторону ближайшего к Еве стенда и с его ладони сорвалась змея пламени, которая превратила стенд в осколочную бомбу, обдавшую рыжеволосую кусками стекла и пластика.
     Женщина просто склонила голову, даже не думая уклоняться. Обломки стекла, пластика и металла древнего оружия пробили одежду и вошли в её тело по всей левой половине. Ева медленно подняла на Алоглазого свой тяжёлый взгляд и чётко, с угрозой, заговорила:
     - А кто сказал «убивать»? Я просто буду бить тебя до тех пор, пока ты не вернёшься к своей истинной природе, - по шее женщины стекала кровь, однако казалось, что столь маленькая струйка её даже и не беспокоила. - И вообще, ЗАТКНИ ГАНИБАЛО, КОЗЛИНА!!!
     С этими словами она рванулась вперёд. От резкости её движения кафель под её правой ногой треснул. Ева бросилась вперёд, выставив перед собой топорище как щит и отведя левую руку, раскручивающую цепь, назад.
     Казалось, что Ева очень быстра... казалось. Всего-то нужно было провести волну по цепи и ударить... цель не двигалась и... алый смазанный след на мгновение мелькнул вместо тела Артура, уже ему не принадлежащего. Алоглазый подхватил трость, и Ева услышала характерный звук щелчка... лезвие выпорхнуло, но всего этого Ева не видела, только смазанный след. Быстрый от адреналина разум рыжеволосой успел понять, что она опаздывает, потому что Алоглазый двигается быстрее звука... раз она слышит звук меча сейчас... по всему выходило, что меч уже где-то у неё в теле, но она пока этого не чувствует...
     Алая вспышка промелькнула возле глаз Евы... женщина и Алоглазый стояли спиной друг к другу, как в самурайских фильмах после одного решающего удара. Ощущение тела Евы показывало, что выступающих частей тела она не лишилась... Один из волосков рыжеволосой отделился от её головы и начал кружиться у неё перед глазами... тот самый волос, который и рубил Алоглазый. А Змей тем временем залился истерическим смехом, находясь по-прежнему спина к спине с Евой. Неужели он не получил ни царапины?
     Однако Ева не была самураем, она и не думала останавливаться на достигнутом. Ему не следовало останавливаться. Все старания Алоглазого пропали и произвести впечатления на девушку он не смог, потому что ту и вовсе, казалось, не волновал результат его удара. Наверное, Алоглазому стоило хотя бы задуматься о том, как простая женщина, даже не умеющая драться, могла последовательно бежать от G-Tech, устроить погром в Токио, разорить гнездо гигантских комаров и после этого ещё и разогнать несколько отрядов полицейских в открытом бою. Да она дроби в своём теле придавала столько же значения, сколько боксёр удару по скуле - куда уж ей до волоса. Она не остановилась ни на секунду.
     Тяжёлая цепь, словно двигаясь сама по себе, обхватила грудь и плечи Алоглазого. Он ощутил, что казавшаяся чужеродной деталью металлическая цепь на самом деле такая же часть грубого топора, бывшего ростом едва ли не на голову выше Евы, как и топорище или рукоять. Тяжёлые звенья толщиной с руку Артура в районе бицепса казались нерушимыми.
     Забавно, ведь против Алоглазого по сути сражался целый дракон. Половина крови рыжеволосой и половина в сигмафине. Словно стремящаяся друг к другу кровь разнополых драконов сложилась в совершенно противоестественном союзе.
     Но Ева не собиралась повторять ошибок своего противника. Она просто рванула цепь на себя, швыряя Алоглазого на пол.
     - Да! Давай, добей его! - в азарте кричал Алоглазый, проломив пол и увязнув в нём (это ещё помимо того, что бренное тело Артура оказалось скручено цепью). Изо рта у него текла струйка крови, но его это ни капли не смущало.
     Внезапно прислушиваясь к своим ощущениям и замолкая, он патетически произнёс:
     - Вот гадина, руку сломала! - и снова залился истерическим смехом. В такт смеху всё помещение вспыхнуло, заключая Артура и Еву в огненную ловушку.
     Тяжёлое топорище раздробило плитку рядом с головой Артура, после чего Ева опустилась на одно колено, не прекращая держаться одной рукой за топор. Её колено упёрлось в грудь мужчины, а расширившиеся глаза изучали лицо Алоглазого. Её голова двигалась как у лисы, изучающей новое забавное животное или непонятный мерзкий предмет.
     - Алоглазый, ха? - спросила она и подняла левую руку, сложив пальцы буковкой V.
     В следующую секунду её пальцы вошли в глазницы под веками, скользя по верхней стороне глазных яблок. Многие думают, что глаз очень легко выколоть, но это не так. Его оболочка выдерживает очень большие перепады давлений, потому выдерживала и давление скользящих по поверхности подушечек пальцев. Длинные тонкие пальцы рыжеволосой воительницы захватили глаза уже внутри черепа, после чего она рывком дёрнула руку назад, вырывая их из глазниц.
     - А ну как это ключ?! - прокричала она.
     - Ты... тушишь огонь огнём!.. - корчась от боли, заявил Алоглазый, а поток крови изо рта Артура усилился. - Глупая... собственность корпорации... - Единственная условно свободная рука Артура вцепилась в горло Еве. Вцепилась с такой силой, что кровь перестала проходить в её рыжую голову... а огненный шар в помещении сжался уже настолько, что лизал спину Евы своей поверхностью.
     - Значит, перенесём бой туда, где ты уязвим! - неожиданно для себя рыкнула Ева.
     Сняв с груди Артура колено, она съехала ниже таким образом, чтобы её колени касались пола, а тело Артура располагалось между ног, хоть ненамного отодвигаясь от пламени, затем она взяла в левую руку свободный участок цепи и со всей дури, которой, судя по всему, было у неё много, нанесла удар последним звеном по топорищу, разрубая звено.
     - Что ты задумала, собственность корпорации? - подозрительно спросил Алоглазый. Не то чтобы в его голосе было беспокойство, скорее любопытство. Во всяком случае, хватка на горле рыжеголовой чуть ослабла, что давало ей надежду не потерять сознание через пару секунд. - Насколько ты готова искалечить этого жалкого дурака по имени Артур? - закинул удочку Змей, считывая характер движения ци Евы и степень её сомнения в правильности своих действий.
     Сомнения были, но Ева могучим усилием воли затолкала их куда-то глубоко, где темно, сыро, и откуда нет выхода.
     - А вот что! - выкрикнула женщина, со всей дури вбивая получившийся крюк в сердце Артура. Тело мужчины дёрнулось, дышать стало тяжело, а затем сердце замерло, но его функции на себя взяла толстая цепь. - Ну что, линуксоид красноглазый, бойся, я иду, - пробормотала она, хватаясь ладонью за лезвие топора.
     Едва Звездокол отведал крови Евы, они объединились в один живой организм с единым током ци. Внешне они больше не двигались. Вся борьба происходила внутри.
     Брови над пустыми глазницами противника Евы поднялись от удивления, и они оба провалились внутрь сознания Артура...

Глава 12

      Степь. Широкая степь появилась из ниоткуда, потолок сменился высоким хмурым небом, затянутым тучами, а языки пламени - желтоватой пожухлой травой.
      Подобная трансформация испугала Еву, заставив её отпрянуть назад. Огневолосая осмотрелась, пытаясь понять, где именно она оказалась. С ней тоже произошли метаморфозы, которых она, правда, ещё не заметила. Звездокол исчез из её рук, в волосах играли искорки пламени, сама она помолодела лет на шесть или семь, вновь превратившись в девочку-подростка, да и одежда с черепом и надписью «Slipknot» больше соответствовала этому образу, чем прежнему.
      - Сэйхо?! - неуверенно позвала она.
      - Я удивлён, собственность корпорации... - пророкотал ужасный голос, подсознательно вызывающий страх и тревогу, позади Евы. Это был Уроборос собственной персоной.
      Ева поняла, что теперь всё намного усложнилось. Вместо слабого тела Артура перед ней висел в воздухе огромный чёрный змей с горящими как две кровавые луны глазами... даже нет, двумя безразмерными озёрами крови. Кольца его тела свободно проникали сквозь почву внизу и давили на небо сверху, и не было им числа... по хребту бежали короткие, но широкие шипы, острые как бритвы, а острая морда была похожа на клюв, способный прошибить тело Евы насквозь, случись этому протаранить рыжеволосую... каждую секунду тело змея хищно пульсировало, готовое взорваться движением.
      - Ты намного сильнее этого жалкого дурака. И у тебя хватило ума, чтобы сделать это. Действительно впечатляет. Конечно, я делаю скидку жалкому человеческому разуму: ты не смогла бы так быстро понять, что здесь я не просто сильнее... я вне конкуренции. Пожалуй, я убью тебя у него на глазах и избавлюсь от вас обоих разом. Хотя мне жаль, ты подчас полезнее его, хоть и не дракон... я бы... попробовал получить и твой разум. Посмотрим.
      Степная почва взорвалась перед Евой, и Сэйхо в истинной форме бросился на неё, метя огромными когтями в голову. Его глаза были такими же, как у Уробороса. Последнее, что успело прийти на ум Еве перед необходимостью принимать решение о собственном движении - это впечатляющая скорость, с которой могло двигаться по прямой линии внешне неуклюжее тело Сэйхо.
      Ева сделала шаг назад, наклонила тело вперёд и выставила перед собой пустые руки, в которых тут же появился Звездокол. Сэйхо со всей мощи ударился мордой в повёрнутое к нему боком широкое лезвие топора. Раздался удар грома, и девушка отъехала на три метра назад, взрыхлив почву своими ногами.
      - Нельзя недооценивать людей, линуксоид, - усмехнулась Ева. - Проект Е.В.А. 40% мощности инициировано!
      Встретившись когтями со Звездоколом, Сэйхо рухнул на землю и закрыл голову лапами.
      Уроборос же извлёк из своего тела нечто похожее на смех:
      - Даже если ты сможешь сопротивляться долго, он - нет.
      Кольца тела Змея начали хлестать землю около Евы, превращая пространство вокруг в бешеный вулкан... одно из чёрных колец обвилось вокруг Сэйхо и со всей мощи ударило им Еву, пока ту отвлекал яростный хаос, бурлящий вокруг.
      Удар отбросил Еву на добрых пятнадцать метров. Женщина перевернулась через голову, ударилась лопатками, затем прокатилась на животе и вновь упала на голову. Обычный человек уже умер бы, но Ева медленно подняла голову, встретившись взглядом с Уроборосом.
      - Ты дурак, линуксоид! - выкрикнула она, плюнув землёй. - У нас теперь одна жизнь на всех.
      Она вонзила пятку Звездокола в сухую почву и, используя топор как посох, начала подниматься.
      - У Сэйхо столько же сил, как и у меня. Мы теперь скованы одной цепью. Неужели я, полукровка, поняла суть драконьей крови лучше, чем тот, который мнит себя властелином мира?! - она издевательски захохотала.
      - В цепи всегда есть слабое звено... - взгляд Уробороса вдруг скользнул в сторону и остановился на Сэйхо, который упрямо не хотел атаковать Еву и крутился волчком на месте, взметая хвостом облако пыли.
      Ударившись о землю, Сэйхо бессильно раскинул лапы и посмотрел на Еву затуманенными глазами.
      - Ладно, пора этот цирк заканчивать... - внезапно все кольца Уробороса пришли в движение и Ева оказалась внутри мелькающих чёрных всполохов, от которых начинала болеть голова. Из-под одного из колец за спиной Евы скользнул кончик хвоста Змея, имеющий остриё, похожее на копьё. Скользнул со скоростью, превышающей все мыслимые пределы. Воля Змея направляла «копьё» в сердце Евы, собираясь пробить спину насквозь.
      - ХВАТИТ! - раздался суровый женский голос, отдающий сталью.
      Ева услышала звон оружия у себя за спиной, и хвост Уробороса отлетел, не сумев совершить атаку, скрываясь в земле и создавая очередную бурю пыли. За спиной у рыжеволосой стояла Эйса в белых одеждах. В руках у неё был боевой китайский цзянь, зелёные глаза женщины воинственно смотрели на Уробороса из-под каштановых волос.
      - Ты?! - прорычал Уроборос. - БАХАМУТ! Я твой дом труба шатал! Он мой, они оба МОИ, какого же!.. Убери её отсюда, она не должна здесь быть!!!
      - Уведи Сэйхо наверх его сознания... - мягкий голос, напоминающий шелест листвы деревьев, обращался к Еве. - А я скую Его внизу сознания Сэйхо...
      Ева благодарно кивнула. Ей откровенно не хотелось сражаться с Уроборосом, и она понятия не имела, откуда здесь взялась эта женщина. Ведь они были заперты в сознании Сэйхо.
      Эйса сделала шаг вперёд, растягиваясь в фехтовальную стойку, и цзянь с вызовом указал на Уробороса.
      - СДОХНИ! - прорычал Змей.
      Все кольца ударили Эйсу одновременно, но её тело превратилось в зелёную вспышку, которая ринулась на Уробороса. Через мгновение на месте, где секунду назад висел Змей, творилось нечто неописуемое: вихрь чёрного, зелёного и алого крутился в нечеловеческой ярости, слышались звоны меча и удары колец тела Змея о воздух. На такой скорости даже эти промахивающиеся удары были отчётливо слышны. Волна яростного воя Уробороса ударила Еву. В нём слышалось бессилие, Змей оказался слишком занят, чтобы полностью контролировать Сэйхо.
      Усилием воли Ева открыла глаза, и...
     * * *
     Женщина убрала руку от окровавленного лезвия и взглянула в пустые глазницы Артура. На глазах у неё навернулись слёзы. Как она могла так ошибиться?
     - Сэйхо... прости меня! - выкрикнула она, обнимая англичанина за шею.
     - Я... тебя уничтожу... собственность корпорации! Это не поражение... уже три якоря... есть... в следующий раз... я его развею... мне остался какой-то жалкий шаг!.. Тогда я буду играть с твоим телом и сознанием как захочу!!! - последние слова Алоглазого яростно разрывали воздух.
     Огненный шар за спиной Евы вспыхнул и исчез - как раз вовремя, чтобы не превратить рыжеволосую в печёный паштет.
     - Спасибо тебе, - отстранённый голос в теле Артура победил ярость. - Защити его, иначе мы потерпим великое поражение... - кажется, Ева догадывалась, кто говорит эти слова.
     Тело англичанина вздрогнуло и полностью обмякло. Затихло эхо поединка Её и Его внутри Артура. Его сознание опять оказалось внутри серой дымки своего тела, еле приходя в себя, а все пять огней начинали гаснуть вслед за сердцем.
     Женщина тем временем отстранилась от англичанина, размазав двумя неловкими движениями по лицу кровь и слёзы, и потянулась к воткнутой в грудь Артура цепи. Протолкнув звено дальше в тело, она наклонила его, чтобы металл пронзил грудь мужчины на манер крюка.
     - Даже и не думай, я не дам тебе умереть, - злобно прорычала она, соединяя вместе части звена. Теперь они были едины со Звездоколом. Артур и калибур. Топору не требовалось сердце, чтобы биться, потому он мог служить сердцем тому, кому оно нужно.
     Выплюнув поток крови, Артур содрогнулся и начал жадно дышать. Он не понимал, что случилось с его телом и откуда в нём неизвестный поток ци. Похоже, это вызывало трудности с распределением этого потока между органами. Кровотечение вроде бы остановилось - правда, пары пластмассы, стоящие вокруг после огненного шара Алоглазого, не сильно улучшали качество воздуха. Говорить англичанин пока не мог, видеть тоже.
     - Прости, Сэйхо, - снова повторила Ева грустным голосом и шмыгнула носом. - Но я вырвала твои глаза... мне... мне тогда это показалось хорошей идеей.
     - Теперь... понятно... почему... меридиан... печени... так себя... ведёт... - выдавил из себя Артур. - Хорошо... что я не смог... отрубить тебе голову... - усмехнулся англичанин. - Перевод воли... фокус из тайцзи... - теперь становилось ясно, почему Алоглазый использовал несколько странную цель для удара по рыжеволосой и что его так рассмешило после него. - Лучше истекать кровью с тобой... чем пить кровь с Ним... - Артур уронил голову и продолжил: - Скоро здесь будут вооружённые люди, вряд ли всё это осталось незамеченным... нужно бежать.
     - Тебе... наверное, придётся с этим в сердце походить, - женщина ещё раз провела кистью по глазам и ткнула пальцем в сторону Звездокола. - Боюсь, если его отсоединить от тебя, ты не выживешь...
     Она неожиданно поняла, что Артур не видит её жестов, и покрылась краской.
     - А твои глаза... они... вот, - девушка вложила мужчине в руку два глазных яблока. - Они... это... целые.
     Артур улыбнулся:
     - Ты как всегда... в своём репертуаре.
     Англичанин попробовал встать, и его рука наткнулась на цепь. Обхватив цепь, Артур зафиксировал её.
     - Не похоже, что нам есть куда бежать в новой стране...
     Женщина виновато улыбнулась и развела руками, снова забыв, что он не видит её жестов. В следующую секунду в дверь постучали.
     - Что там у вас происходит?! - услышали они строгий голос одного из охранников.
     - Мы чиним сигнализацию! - выкрикнула в ответ Ева, после чего подставила плечо спутнику. - Похоже, придётся выходить через внешнюю стену.
     - У тебя хватит сил разбить стену? - Артур закрыл то, что осталось от его глаз, и взволнованно произнёс: - Трость!... Нужно найти...
     - Используй Звездокол, - коротко ответила она, быстро осматриваясь по сторонам в поисках трости.
     - Откройте дверь! - кричали с другой стороны.
     - Я не одета! - невпопад крикнула Ева, хватая с пола покрытую копотью и оплавленной пластмассой трость.
     - Как? - спросил Артур, не совсем понимая, как использовать топор, который он не в силах поднять. - Всё в порядке! - каменным голосом заявил англичанин охранникам, что должно было их ввести в ступор на какое-то время. На Еву это теперь вообще никак не действовало - наверное, из-за цепи.
     - Как-как? - раздражённо передразнила Ева, протягивая трость мужчине. - Подними топор и ударь им. Не велика наука.
     Схватив трость и взяв в руку Звездокол, Артур остановил пустой взгляд на древнем топоре.
     - Мы ведь защитим свой народ, правда? - прошептал непонятно кому он. - Я, похоже... ни черта не могу, как обычно... но должен быть выше моего безумия и усталости.
     Артур вспомнил монгольские тренировки и издал воинский крик. Огромный топор полетел вперёд в стену, увлекая за собой тело англичанина, пытающегося приноровиться к его динамике.
     Всё оказалось куда проще, чем Артур ожидал. Мужчина вообще не ощущал веса топора. Большей проблемой был скорее размер, ибо обращаться с подобным оружием было банально неудобно.
     Стена обиженно хрустнула, а затем начала осыпаться наружу, открывая Артуру и Еве выход размерами немногим меньше, чем средняя дверь.
     - Хорошо, что я смотрю не глазами... скорее всего, потерял бы равновесие... - в запале неожиданного погрома громко сказал Артур, пытаясь заглушить звук рушащейся стены. - Быстрее, уходим!
     Женщина кивнула и двинулась следом. Артур быстро оценил положение. Это была та стена, за которой располагались дворы и переулки, а высота была как раз на уровне второго этажа. Для Артура и его спутницы это не было проблемой, а вот их преследователей могло и задержать.
     Спрыгнув, Артур спросил у Евы, таща за собой гигантский топор:
     - Куда дальше? Я ничего здесь не знаю, да и ощущаю теперь всё хуже, поверхность вокруг стала неровной, добавилась открытая природа.
     - Держи меня за руку, - ответила Ева, хватая ту руку Артура, в которой он сжимал зачем-то свои вырванные глаза. - Ты сможешь бежать не спотыкаясь?
     - Да, тайцзи... - ответил Артур, на ходу возвращая свои глаза на их законное место. - Мда... потребуется истинное преобразование как минимум... - сам себе заметил англичанин.
     - Тогда я знаю один подходящий для этого подвальчик, - заявила женщина, срываясь с места. - Побежали! Там и остановимся!
     Надо сказать, подвальчик был действительно недалеко. Они бежали всего три минуты - три довольно долгих минуты, - прежде чем Ева затянула мужчину в какое-то неприятное место под землёй. Подвальчик был не самый чистый, здесь изрядно пахло кошачьей мочой и какой-то тухлятиной.
     - Фу-у-у... лет пять назад здесь было чище, - заявила спутница Артура гнусавым голосом, зажав пальцами нос.
     Степень чистоты подвальчика мало волновала Артура. Он было уже хотел спросить у рыжеволосой, что она могла делать «лет пять назад» в таком месте, учитывая её возраст, но решил заняться более полезным делом: проверить, насколько тут безопасно с точки зрения потоков ци, которые описывали как закрытость помещения от внешнего мира, так и наличие возможной засады.
     Засады не было, если не считать стайки кошек и одного пьяного вдрызг бомжа, который пах ничуть не лучше подвала, а потому легко терялся среди общего бардака. Ева, похоже, даже не видела его, столь удачно притворившегося куском мусора.
     Так как бомжа в «продвинутом гражданском обществе» никто за человека не считает, то и опасаться его у Артура не было желания. Англичанин упал на землю, втягивая воздух, грудь распирало от желания вдохнуть весь доступный объём, несмотря на его вонь...
     Рыжеволосую ударил поток тёплого воздуха в волосы и золотой свет в глаза. Вспышка, подобная солнцу, осветила подвал и на месте Артура лежал дракон, зажмуривая глаза, которые сильно чесались.
     Ева почувствовала, как сознание Сэйхо ощупывает помещение и натыкается на неё. Дракон издал какой-то короткий низкочастотный звук, похожий на урчание - если бы кошка выросла до размеров слона и отрастила себе дополнительные инструменты создания звуковых волн, то она вполне могла бы так проурчать.
     Внезапно она очутилась в ночи перед звёздным небом. Повернуть голову не удавалось - судя по всему, это была картинка от Сэйхо. Таких звёзд рыжеволосая не видела давно, это явно было не городское небо... вообще не европейское. Кожа чувствовала приятный тёплый ветерок, где-то редко журчали ночные насекомые...
     В музыку природы естественно вошли звуки цитры, создавая чудесную плавную переливающуюся мелодию. Через минуту мягкий женский голос, который Ева уже знала, запел песню на незнакомом рыжеволосой языке драконоподобных... и от такого сочетания языка и голоса действительно рождалось неземное чувство единства с чем-то неуничтожимым... Все слова были понятны Еве благодаря прямой связи с драконом, а поэзия действительно впечатляла, такого рыжеволосая не слышала в современной культуре... через сознание Сэйхо незнакомый язык словно рисовал то, о чём пела Эйса - непобедимое, стоящее за гранью первородного хаоса и ведущее своих детей вперёд.
      - Ночь лунная восходит
      К трону звёздного огня.
      Первобытная природа
      Обнимает нас, любя...
      Ветер колыхает травы,
      Свежесть в разум принося.
      В небе звёздочки зажгутся,
      Ковш Медведицы Большой...
      Чувства новые проснутся
      В голове твоей пустой.
      Вновь свободен словно ветер,
      Ты летишь куда-то вдаль.
      Сохрани Природу эту,
      Ни о чём не унывай.
      Знай, с тобою моя воля,
      Тьма не сможет сердце взять...
      Ты свободен и достоин,
      Чтобы сам собою стать...
      Пусть любовь хранит вовеки
      То, чего нельзя отнять...
      Мы же это, словно дети,
      Будем петь и объяснять...
     Ева расхохоталась. Совершенно не ко времени, не к месту.
     - Я думала, ты будешь исцелять себя, а ты решил вспомнить старые народные песни? - поинтересовалась она.
     Её смех сложно было назвать нормальным. Она смеялась громко, заливисто, до слёз, до боли в щеках, до нехватки воздуха в лёгких, и совершенно по несмешному поводу.
     От Сэйхо пришёл непонятный образ... через секунду рыжеволосая поняла, что это аналог улыбки.
     - Это не народная песня. Это Эйса сочинила в ту ночь, когда я родился... А потом они с мастером Чжаном состязались в музыкальном поединке... это было очень интересно слушать... Знаешь, после второго появления Алоглазого, в квартире Рейко, я чувствовал, что мне конец... и шансов нет. Это... подобно тому, как падать в пропасть. А теперь я вдруг вспомнил эту песню... не знаю, надолго ли, но появилась надежда. Давным-давно меня не раздирали ни ярость Алоглазого, ни вина за то, чего не поправить, ни попытки спрятаться от врагов подальше... можно ли вернуться к этому состоянию? Я думаю, этому меня пыталась научить Эйса... нечто единое, что было до того, как я родился... я думаю, это то, о чём она говорила, и то, что выгравировано у меня на мече.
     Дракон шумно вдохнул новую порцию воздуха, мягко отпуская сознание рыжеволосой.
     - Мне нужно отдохнуть какое-то время... моё тело регенерируется само.
     - Мне, пожалуй, тоже, - устало пробормотала женщина, устраиваясь головой на мягко вздымающемся боку Сэйхо.

Глава 13

     Проснувшись, Сэйхо не совершил ни движения. Вместо этого он стал определять, что творится с цепью топора и насколько сильно она увязла в его теле.
     По всему выходило, что цепь была такой же частью тела, какой ребёнок был для своей матери. Цепь соединяла Артура со Звездоколом словно пуповина, однако, хоть в Звездоколе сейчас было сил больше, чем в самом Сэйхо, главным в этом симбиозе был именно живой дракон, потому он был волен как предстать в образе воина с топором, так и в образе топора или просто старомодного английского книжника. Подобное превращение их обоих ничуть не разделяло.
     Ожидая, пока рыжеволосая проснётся, Сэйхо начал проводить ци себе в глаза, выполняя нечто вроде диагностики и предварительной нагрузки... какое-то время чётко видеть он не сможет, но, похоже, регенерация завершилась успешно. Рука вроде тоже чувствовала себя нормально, хотя придётся помучиться, пока мышцы и сухожилия обтянут кость под правильным для всех возможных движений руки углом... пусть даже разница не слишком велика, она не пройдёт незамеченной для тела... хорошо, что даже человеческое тело не подчиняется правилам сопромата и теормеха, что уж говорить о теле дракона...
     - Охуеть! - услышал Артур незнакомый хриплый голос. - Живой дракон!
     Быстрый анализ ситуации услужливо подсказал: фраза принадлежала самому настоящему живому бомжу.
     Сэйхо понял, что сейчас надо что-то делать, чтобы избежать крика и ора. Конечно, потом бомжу никто не поверит, но вот на крик могут и прибежать «стражи порядка».
     Хвост дракона обмотал тело Евы, словно змея, мягко поднимая рыжеволосую в воздух. Дракон вскочил и вытянул лапу в сторону человека... нехило так зумируя своё и так не малое тело скачком вперёд.
     - Р-р-р-р-р-р! - сказала пасть дракона.
     Всё бы ничего, но низкочастотные звуки, которые мог издавать Сэйхо животом, сказывались двояко на людях, вплоть до инстинктивной паники (хотя в хорошем настроении Сэйхо они были приятны и людям). Правда, сейчас было бы лучше, чтобы эта пародия на гражданина Германии просто потеряла сознание. Иначе придётся воспользоваться колдовством.
     Бомж секунду стоял прямо перед драконом, а потом медленно присел на корточки, похлопал себя ладонями по коленям, развёл руками и сказал два раза «ку».
     - Спать иди! - мрачно пробурчал дракон в ответ, лавируя телом рыжеволосой в воздухе и стараясь ни обо что ею не задеть (хвост дракона просто не желал находиться на одном месте, когда он не отдыхал). - К утру отпустит... - оптимистично предположил он, рассчитывая, что уж до утра они точно отсюда смоются.
     - Дык уже утро, - ответил бомж, указывая в сторону небольшого окошка, через которое светило солнце. - И вообще, я не пьян. Когда я пьяный, я летаю.
     В этот момент проснулась и Ева и обнаружила себя в до боли неестественном положении.
     - А-Артур? - вопросительным тоном произнесла она.
     - Прости, - сказал дракон Еве, делая так, чтобы рыжеволосая приземлилась на ноги между ним и бомжом и предоставляя двум «летающим» существам разрешить создавшееся недоразумение. Тем более что по всему выходило, что пора сваливать из подвала.
     Увидев бомжа, женщина тут же встала в позу готового ударить рогами быка.
     - А ты вообще кто?! - хмуро спросила она.
     - Батюшки! Дракон похитил деву! - радостно воскликнул бомж, вскидывая руки вверх. - Когда у вас свадьба?!
     Ева как-то ошарашенно отшатнулась назад и в рассеянности взлохматила волосы:
     - Ну... это... как бы... не планировали.
     Закрыв лицо лапой и издав нечто похожее на усталый вздох, Сэйхо понял, что рыжеволосая тоже не контролирует ситуацию.
     - Ты, главное, правительству не рассказывай о нас... - прогудел дракон из-за спины рыжеволосой, - а то они любят... охотиться на драконов.
     Похоже, Ева только сейчас поняла всю серьёзность ситуации. Она шагнула вперёд к бомжу и нанесла ему резкий удар в челюсть, отбросивший его к стене. Не требовалось быть экспертом, чтобы понять, что то, что кульком свалилось к ногам отряхивающей руки рыжеволосой, было всего лишь мёртвым телом.
     - Он бы сказал, - уверенно пояснила она.
     Сэйхо печально посмотрел на человека, ци которого больше не чувствовал. Дракон издал какой-то звук, в котором чувствовалось беспокойство.
     - Зачем? Был другой выход...
     Похоже, что дракон сам чувствовал себя повреждённым от гибели даже неизвестного ему человека.
     - У нас нет времени искать другие выходы, - жёстко ответила Ева, - тем более, что я в этом бомже ничуть не уверена. Ненормальный, но нищий. А нищему всегда хочется больше денег. Артур, - она повернулась в сторону дракона, - ты искренне считаешь, что у нас с тобой и без того мало проблем?
     Сэйхо молчал примерно с минуту.
     - Неужели ты не понимаешь? Решая таким образом близкие проблемы, мы отдаём капли своей крови самой далёкой и самой опасной из всех проблем, которая использует их против нас. Когда я убил человека впервые... Уроборос получил надо мною власть. С каждой новой смертью он становится сильнее во мне... каждый раз, когда я не могу найти выход в соответствии с моей Природой, он получает шанс... сколько ещё ему нужно, чтобы окончательно победить?
     Правда было и то, что Сэйхо не сказал сейчас, надеясь, что рыжеволосая не научилась ещё инициировать мысленный контакт самостоятельно: он опасался, что самым лучшим выходом для неё будет уничтожение, а не защита дракона... который, возможно, сыграет не последнюю роль в гибели её мира. Сэйхо быстро задавил мысли и запустил превращение.
     В комнате вспыхнуло золото, и через пару секунд Артур уже лежал, прислонившись к грязной стене и пытаясь восстановить дыхание.
     Женщина подошла к лежащему на грязном полу англичанину и положила ему руку на плечо.
     - Но внутри меня нет Алоглазого. Убивать - такова природа человека. Вряд ли мироздание дало нам клыки для того, чтобы мы щипали травку. - Она нахмурилась, а затем её брови резко взлетели вверх. - А Звездокол? Он ведь из вашего рода. Получается, его нельзя использовать для убийства?
     - Я не знаю... - честно ответил Артур, как только смог дышать в нормальном ритме и его отпустили приступы боли во внутренних органах. - Возможно, это только моя проблема... да, в тебе нет Алоглазого... но это не значит, что, убивая, ты не вычёркиваешь из себя что-то. Каждому свойственно желание защитить себя и близких. Существо, которое пренебрежёт своей защитой, поступит не в соответствии со своей природой. Но направлять свою волю на убийство непосредственно... это не то же самое. Каждый будет блокировать удар и останавливать атакующего, но когда он выбирает своей волей прервать жизнь того, кто ещё не прервал его жизнь - это уже... быть на один шаг впереди ситуации и... получить необратимые изменения, - англичанин развёл руками, показывая, что не в силах объяснить более чётко то, что чувствует. - Как бы я сам хотел спросить об этом кого-нибудь более понимающего...
     Помолчав с минуту, Артур тихо ответил и на последний вопрос рыжеволосой:
     - А разве можно использовать живое существо для убийства вообще? То же самое и со Звездоколом. Мы создаём у себя в голове конструкции, которые заставляют нас думать такими категориями... но это не наша Природа. Это всё созданное, а не врождённое. Созданное из страха потерять... себя или близких. Но поступая так, мы теряем сразу и то, и то. - Артур устало наклонил голову и облизнул пересохшие губы. - Как много слов и как мало я могу объяснить...
     Ева некоторое время смотрела в пустоту, а затем резко замотала головой:
     - Че-его? Знаешь, я вот ничего не поняла только что. - Она протянула руку Артуру, предлагая помощь в том, чтобы подняться. - Тем более что я убила его, чтобы уберечь тебя же. В современном обществе всё куда сложней, чем на канале «Дискавери».
     - Именно поэтому современное общество, вероятно, и будет свидетелем конца времён... - ответил Артур, принимая руку рыжеволосой. - Нужно уходить из этого места. И искать какую-то перевалочную базу в этой стране... не заявимся же мы прямо в таком виде в штаб-квартиру G-Tech?
     - У меня есть их спецовки, - указала пальцем куда-то через плечо Ева. - Но вот если так посмотреть: раз Алоглазого усиливают убийства, то, быть может, спасение мира, наоборот, ослабит его? - предположила женщина.
     - Как же мне теперь перемещаться по городу с топором больше моего роста? - покачал головой Артур. - С ним и в спецовке G-Tech я буду выглядеть ничуть не менее нелепо, чем в теперешнем костюме... Я не уверен, что успею даже дожить до следующей недели, что уж думать о том, как там будет со спасением мира... - пробормотал англичанин. - Но что-то мне подсказывает, что связь между концом времён и Алоглазым такова, что не получится «спасти мир» как-то отдельно от него...
     Ева пожала плечами:
     - Да, действительно, работяга с сигмафином в руках, который работает на компанию, нелегально похищающую магических существ и сигмафины, чтобы распотрошить их и понять, как они работают - это подозрительно. - Она фыркнула. - Запихнём в чехол от контрабаса, если тебя это так напрягает.
     - Тогда уж нужно найти чехол, который будет соответствовать методу перевозки ценного сигмафина, и играть эту роль... - пожал плечами Артур. - Только вот где мы сейчас его найдём? А нам ещё из этого подвала выбираться на свет к людям... - судя по всему, Артур чувствовал себя неловко, будучи прикованным к топору. Хотя кто к кому был прикован - сложно было сказать. Во всяком случае, англичанин явно считал, что ему на лоб повесили табличку «неведомое древнее существо с могущественным сигмафином, опасайтесь меня!»
     Неожиданно сигмафин в руке англичанина... просто растаял. Ева ошарашенно замерла, не зная, что и сказать, а в голове мужчины прозвучал доселе незнакомый, но тёплый и близкий голос:
      - Отныне мы единое. Один, другой, оба сразу. Нет разницы.
     - Ты слышал это?! - девушка ткнула пальцем в грудь спутника. - Он говорил с нами. Одновременно с обоими!
     Вопрос был излишним. По напряжённым глазам Артура было понятно, что слышал. И сейчас ушёл внутрь себя, поднимая щиты ци и мобилизуя волю.
      - Кто ты? - спросил Сэйхо, как только закрыл свои внутренние органы и сознание. Если бы он был в истинной форме, то мог бы попробовать прикрыть и сознание рыжеволосой... но сейчас это было невозможно.
      - Вы зовёте меня Звездоколом, - ответил голос. - Но раньше меня звали Инай.
      - Меня зовут Сэйхо... впрочем, наверное, ты уже знаешь, если всё это время был в контакте... Ты... чувствуешь себя достаточно... чтобы понимать, что происходит вокруг, и мыслить?
      - Благодаря действиям полукровки мы с тобой теперь едины. Я вижу всё, что теперь видишь ты, и я могу говорить, пользуясь твоими силами, - ответил Звездокол. - Ты можешь сам обратиться в топор или призвать меня, если тебе понадобится. Не думаю, чтобы ты был сильно против, что благодаря действиям влюблённой в тебя полукровки в твоём теле теперь на одного обитателя больше: похоже, тебе давно не привыкать.
      - И ты бы не хотел... уйти в хаос, умереть окончательно вместо того, чтобы тянуть эту агонию вместе со мной? Да ты, наверное, мазохист... если бы у меня был выбор, я бы предпочёл окончательный хаос или даже просто быть спящим камнем до конца времён... - Артур бы хмуро улыбнулся половиной своих губ... но сейчас его тело застыло на месте, смотря куда-то внутрь себя.
      - Как я получаю что-то от тебя, кое-что я получил от этой полукровки, - ответил топор. - Нужно быть пустым камнем, окунувшимся в душу человека, чтобы понять, отчего же эти слабые жалкие существа столь сильны. Пожалуй, теперь у меня есть свои догадки: они умеют сражаться даже тогда, когда нет не то что надежды на победу, но даже сам факт боя влечёт за собой больше мук, чем простая и понятная смерть.
      - Ты же видел Его... Чёрного Змея с огненными глазами... неужели ты готов стать частью его огня? Это гораздо печальнее простой и понятной смерти... Если ты хочешь падать в пропасть вместе со мной, то... это будет непросто. Потому что Уроборос богоподобен в своём могуществе и ударял уже трижды... а мне «повезло»: моё обучение не было окончено и я теперь сам не знаю, что делать с ним, с ней, с тобой и с собой... А если я проиграю, то проиграем мы все. А есть ещё та, которая должна стать второй половиной Последнего... скольких ещё существ у меня выдастся шанс погубить? Сегодня здесь умер человек, просто потому что я живу... а ведь я даже не успел ничего сделать... что уж говорить о следующем ударе Уробороса? Сколько умрёт тогда, если он поглотит меня? Он будет иметь власть над тремя вместо одного... и скольких я смогу убить, будучи вооружён тобой? Во имя Бахамута, я не вижу выхода из всего этого!
      - И не надо, - спокойно ответил Звездокол. - Тебя отчаяние делает слабым, а вон та девчушка, которая даже драться не умеет и совершенно ничего не понимает в магии, в отчаянии сумела сковать нас с тобой, хотя и не обладает никаким даром. Научись идти вперёд, даже когда дороги нет. Научись останавливать голыми руками меч и скакать на коне прямо под град стрел. Научись стоять на сломанных ногах. Твоя воля - главное оружие против Уробороса. Закали её.
      - Он за пределами воли... даже не человеческой. Но я пойду дальше... потому что нет выбора. Это подарок и проклятие одновременно - когда нет выбора. Спасибо, что твоя воля не пытается развеять мою.
     Тело Артура поменяло положение, качнувшись, и его глаза вернулись во внешний мир. Англичанин посмотрел на рыжеволосую, развёл руками и произнёс, выдав губами некое подобие зарождающейся улыбки:
     - Теперь у меня другое оружие... и мы таки атакуем G-Tech.
     Брови девушки удивлённо поднялись вверх.
     - Другое оружие? - на губах появилось нечто, что можно было бы назвать улыбкой неожиданной радости, а в глазах блеснула искорка. - Какое? Расскажи!
     Артур неуверенно встал недалеко напротив стены в один из шагов тайцзи... мощно выдохнул и вскинул руку, метя куда-то в её центр. Воля англичанина сконцентрировалась на образе Звездокола, после чего скользнула в центр стены.
     Звездокол разнёс стену, словно бы её и не было никогда, оставив Еву стоять с недоумённым выражением лица.
     - Э-э-э... а ты не находишь, что это то самое оружие, которое было новым, ещё когда мы бежали из музея? - скептически спросила она.
     - Не совсем. Форма та же, а сущность теперь другая... - пространно сказал Артур, убирая Звездокол в небытие. - Побежали отсюда, теперь тут точно нельзя оставаться ни секунды! - схватив рыжеволосую за руку, Артур резво потащил её прочь из подвала.
     - Куда мы бежим? - спросила женщина на ходу, привычно не сопротивляясь его попыткам перетащить её куда-то, куда она изначально не собиралась идти сама.
     - Сначала подальше отсюда... а потом туда, куда ты поведёшь, - улыбнулся Артур.

Глава 14

     Через пять минут, когда англичанин посчитал, что они скрылись достаточно с места погрома, он притормозил и отпустил Еву.
     Раннее утро весьма освежало двух довольно легко одетых бродяг. Людей пока не было видно. Артур осмотрелся, крутанул трость в руке, и её рукоять остановилась перед рыжеволосой.
     - Мне было бы приятно, если бы ты взяла это, - неожиданно сказал англичанин. - А я покажу тебе, как им пользоваться... если мы переживём этот день.
     Ева ошарашенно взглянула на трость, а затем спешно замотала головой, мягко отодвигая от себя этот дар.
     - Я не могу его принять, он слишком важен для тебя, - попыталась она объяснить свой отказ. - Я не так давно тебя знаю, но ты заботишься о своей трости как о самой важной в твоей жизни вещи.
     - Она важна для меня... но пожалуй, что это не совсем правда. Более всего важны воспоминания... Я проиграл Змею, а ты нет... и теперь она твоя. Может быть, ты сможешь воплотить в жизнь надпись на клинке, - Артур разжал пальцы, оставляя древний меч лежать в открытой ладони рукоятью перед рыжеволосой. - А ещё у тебя всегда будет моё изображение на одной из сторон клинка, - попытался пошутить он.
     Ева мягко, но неуверенно улыбнулась, взяв оружие. Её глаза были прикованы к мечу, всё ещё лежащему в ножнах. Она держала его так, словно он был из хрусталя. Затем улыбка медленно сползла с её губ.
     - Я просто сбежала, когда пришла Эйса. Я не победила. Я не могла.
     - Никто бы не мог. Ты пыталась сражаться с тёмным богом, - ответил Артур. - Победа была невозможной, но ты не проиграла. Мастер Чжан говорил, что непобедимость в тебе самом, а победа в твоём противнике. Если бы ты не «сбежала», я бы не смог оттуда уйти. Всё было правильно - это единственное объяснение, почему я ещё существую. Эйса бы хотела, чтобы ты пользовалась клинком, надпись на котором она попросила сделать для моей защиты... я думаю, что такова судьба... созданная нами, - последние слова Артур добавил, чтобы показать отличие того слова, которое он перевёл как «судьба», от общепринятого.
     Ева снова улыбнулась, но уже более уверенно, медленно подняла глаза на Артура, а затем... резко подалась вперёд, обхватывая обеими руками его шею, и прижалась своими губами к его губам, явно не рассчитав свою силу, так как для существа, способного оторвать лапку огромному жуку, крайне нерекомендуемо никого обнимать «крепко-крепко».
     - Оу! - только и смог сказать Артур, теряя равновесие от такого «хода конём». Англичанин нелепо застыл, ожидая, пока рыжеволосая его отпустит... или раздавит, что было менее желательно. Его удивлённые янтарные глаза смотрели на лицо Евы так, как будто перед ним появился сам Бахамут.
     Ева реакцию Артура отследить не могла по одной простой причине: она закрыла глаза и просто не видела его лица, зато она чувствовала другое. Англичанин не отвечал на её поцелуй. Хватка женщины медленно разжалась и она, чуть отстранившись, открыла глаза.
     - Ты... в порядке? - удивлённо выдавил из себя Артур в нелепом тоне. Судя по всему, он не понимал причин бурной реакции рыжеволосой. Собственно, такими удивлёнными глаза Артура не были даже тогда, когда на разбитой улице, активируя ци рыжеволосой, он понял, что в Еве течёт кровь его народа.
     - Да, я в порядке, - рассеянно заводя волосы за ухо, ответила Ева. Она сделала пару шагов назад и устремила взгляд куда-то на асфальт. - Ты... это... извини. Я просто... мне это показалось хорошей идеей.
     - Это ты прости, я не понимаю многие части человеческой культуры... - Артур понял, что провалил какой-то личный ритуал. - Так что, ты окажешь мне честь, пользуясь этим клинком? - попытался прийти в себя англичанин.
     Ева до сих пор не поднимала взгляда. В качестве ответа она лишь чуть заметно кивнула. Правда, то, что было заметно внешне, мало напоминало то бурление энергии, что происходило у неё внутри.
     Артур прикоснулся к щеке рыжеволосой пальцами. Через пальцы в тело начало вливаться тепло. Единственное, что придумал англичанин - это стабилизировать эмоциональное состояние рыжеволосой с помощью ци. То, что в западной культуре назвали бы чуть ли не вмешательством в эмоции и личность, в культуре, в которой Артур вырос, называлось лечебной помощью, так как сильные эмоции являются следствием нестабильного поведения ци, чем-то похожим на болезнь.
     Женщина мягко накрыла кисть руки Артура своей ладонью и прижала её к своей щеке. Она медленно подняла глаза на мужчину.
     - Быть может, ты не понимаешь многого в культуре людей, но... - она на несколько секунд замолчала, опуская взгляд, но затем снова подняла глаза и посмотрела в глаза англичанину. - Что ты сейчас чувствуешь?
     - Печаль... что не смогу тебе помочь защититься от Змея... а возможно, даже и от наших будущих противников... и... что барьер культур и интерфейсов сознания между нами сильнее, чем я думал, - англичанин ненадолго замолк, словно прислушиваясь сам к себе. - Тут не поможет даже телепатическая связь, потому что мы обращаемся со своими мыслями по-разному. Я чувствую, что ты Осколок, который откололся от кристалла Бахамута... но я не в силах показать тебе Целое... Ещё страх, - тихо продолжил он. - Что я буду тем, что разрушит твой мир и «отплатит» этим за помощь и защиту. Страх, что... в действительности тебе лучше уничтожить меня сейчас, пока есть возможность... - наконец сказал Артур то, что сам не ожидал облечь в слова. И от осознания сказанного застыл в молчании.
     Женщина сделала шаг ближе и осторожно обвила шею Артура рукой, в которой была зажата подаренная им трость.
     - А... когда я тебя целовала? - спросила она, чуть склонив голову к плечу.
     - Это было похоже на отголосок ощущения Прежденебесного, - произнёс Артур. - В действительности я тоже Осколок, а ты ближе, чем Целое...
     На самом деле Артур не знал, что именно он чувствует. Потому что куски человека в нём, которые составляли нагромождение подвижного льда на поверхности, сейчас входили в конфликт с его нечеловеческой природой. С другой стороны, англичанин верил, что истинная Природа и у людей, и у его народа едина и не может быть отлична по определению. Реально же обо всём этом он знал мало, а Эйса не проводила лекций, рассчитывая показать ему это в жизни. Но жизни у них не оказалось... и теперь, раздираемый между Бахамутом, Змеем и Человеком, Артур пытался нащупать внутри себя ответы, касающиеся истинных отличий его от Евы, Евы от людей, Алоглазого от него, Бахамута от Алоглазого... Ответы, которых там не было.
     Лицо Евы приблизилось настолько, что между их губами можно было бы с трудом просунуть руку. Артур ощущал тёплое, почти горячее дыхание женщины на своей щеке.
     - А ты... - она снова замолчала, вспоминая свою любовь к частым паузам в разговоре, - хотел бы это повторить?
     Артур ничего не ответил. Вместо этого он просто медленно поцеловал рыжеволосую в губы... и резко отшатнулся, словно обжёгся.
     Округлённые от удивления глаза Артура застилала пелена, незримая для Евы... тело рыжеволосой вспыхнуло для него бесцветно-серым космическим дымом. И там было далеко не пять основных огней... все органы-источники ци... каждая капелька истинной крови... каждый сигнал нервной системы... каждая пульсация сердца... это была карта, которую Артур обычно использовал для своего лечения... но сознание англичанина не выдерживало чёткости и подробности этой версии карты, словно он видел сейчас всю вселенную одновременно и каждую её каплю сразу.
     Небольшое золотое сияние вспыхнуло вокруг Артура и он упал на землю... грудь разрывало от бесплодной попытки вдохнуть воздуха больше, чем может уместиться в лёгких. Небольшая лужица, в которую угодила рука Артура, предостерегающе зашипела... в руках у Артура возник Звездокол... видимо, от страха. Всё же, кажется, лёжа на земле, он приходил в себя - температура тела, которое уже успело изрядно испарить небольшую лужицу, падала, а дыхание приходило в норму.
     - Артур? - удивлённо спросила Ева. - Артур!!!
     Она бросилась к мужчине, пытаясь придумать, как ему можно помочь, однако ничего не приходило ей в голову.
     - Держись! Держись! О боже, не нужно было нам с тобой целоваться... - пробормотала она, схватившись за голову, а затем... мужчине, кажется, становилось лучше. Женщина закусила нижнюю губу, напряжённо выжидая, что же будет дальше.
     Аура вокруг Артура стала на пару секунд переливаться алым и фиолетовым. После чего вспыхнула лёгким, еле заметным золотом и исчезла.
     - Мы... чуть не запустили... Синтез... - ошарашенно произнёс англичанин, глаза которого безумно смотрели прямо перед собой. Артур не знал, что такое вообще возможно... даже не допускал теоретически... как вдруг ещё одна инициация сама нашла его столь специфическим образом...
     Учитывая, что тело рыжеволосой было не способно на такое преобразование, оно означало бы превращение Артура в небольшую локальную термоядерную бомбу, отправляющую душу англичанина в первородный хаос.
     - Синтез? - удивлённо подняла брови Ева. - Ты хочешь сказать, - с ехидной улыбкой продолжила она, - что чуть было не лишил меня девственности в запале?
     Шутку рыжеволосой Артур не оценил. Ещё бы, одно дело - просто обладать памятью о структуре смертельного ритуала, а другое дело - на себе почувствовать фазу его инициации...
     - Синтез похож на истинное преобразование... только он не делает форму, он отправляет за пределы форм... на границу с тем, что Рейко назвала бы субреальностью. Преобразование в новую форму доступно только после парного синтеза... потому ритуал так и называется. Только вот второй сферы энергии не было... здесь чуть не рванула термоядерная бомба... - хаотично объяснил Артур то, что знал о происходящем. - Я не думал, что... - замолчав, Артур пришёл в себя, и Звездокол опять испарился из его рук. - Да уж... - просто оборвал поток слов англичанин, протирая лоб мокрой ладонью (благо лужица не успела полностью испариться). Сердце стучало в груди, отдавая в голову так, что Артур с трудом слышал то, что он сам сейчас вещал не слишком уверенным голосом.
     Женщина погрустнела.
     - Жизнь - редкая сука, - заметила она, выпрямляясь во весь рост. - Я бы сейчас выдала стильный нуарный монолог про дебильные шутки судьбы, но мне реально впадлу.
     В голосе Евы была слышна опасная свирепость.
     - Думаю, что нет никакой судьбы... есть только наше Незнание финала пьесы... и я даже не знаю, хотел ли бы я всё знать... и выдержал ли бы, - Артур попробовал подняться. Теперь сердце отдавало в живот и в голову одновременно, но хотя бы поделив интенсивность между ними. - Прости, я опять чуть нас не убил. Походу, я правда ходячая катастрофа для этого мира... а заодно и сам для себя.
     - Но ты - самый сильный из всех, кого я знаю, - грустно произнесла Ева, избегая встречаться взглядом с Артуром. - И никто, кроме тебя, не сможет вытащить Лилит из тюремных камер G-Tech. Прости, это я во всём виновата. Мне нельзя стоять между тобой и ей.
     - Как часть может стоять между частью и целым? - задал риторический вопрос Артур. - Я не смогу без тебя теперь. Это было бы как снова потерять своих. Мне одного раза хватило... второй я вряд ли потяну, - англичанин горько усмехнулся, сгибаясь в пояснице вперёд, упираясь ладонями себе в колени и выдыхая.
     Женщина резко развернулась.
     - Но ты ведь - целое! - воскликнула она. - Ты ведь такой от рождения... не то что я.
     Она осмотрела себя. Кажется, Ева обладала редким талантом быстро и совершенно неэротично рвать и портить абсолютно любую одежду.
     - Мне вашу кровь просто вживили. А ты... ты не то что не человек. Ты даже не животное. Ей-богу! - воскликнула она и снова взмахнула руками. - Ты даже сексом не можешь заняться, не устроив чёртов ядерный взрыв. Это вообще нормально?!
     Артур молчал. Ответить ему действительно было нечего. Что он мог сказать по-прежнему считающей нормальным то, что для него никогда не было нормальным, а для неё теперь уже тоже под вопросом как норма?
     Всё же он ответил через целые две минуты. Не мог не ответить, потому что спрашивал «свой».
     - Я не целое... от рождения я расколот... осколок того, что в конце времён станет единым. И меня никогда не спрашивали о моём желании быть этим осколком. Как животное никто не спрашивал, хочет ли оно родиться животным... как тебя никто не спрашивал, хочешь ли ты родиться человеком... и получить кровь моего народа - об этом тебя тоже не спросили. Нас всех об этом никто не спрашивал. Но всё это изменило нашу природу, хотя мы и не давали согласия. Что с этим всем можно сделать? Я не знаю. Но это нельзя отвергать.
     Ева резко мотнула головой.
     - Если я хоть что-то поняла в сути твоего народа, ты не сможешь стать единым до тех пор, пока не сойдёшься в синтезе с самкой вашего племени, - она нахмурилась. - Единственная самка вашего племени, известная мне - это Лилит, чья кровь течёт в моих жилах. Мне кажется, что и ты не знаешь ни одной кандидатуры лучше, чем бедная девочка, не видевшая ничего, кроме стен своей клетки.
     - Не знаю... - согласился Артур, сцепляя руки перед собой и выпрямляясь. - А что бы ты сделала на моём месте? Выбора нет. Я родился тем, кем родился. Лилит тоже. Спустя время, если мы выживем... то у нас будет шанс вернуться к своей природе. А твоя кровь... я не верю, что она умрёт просто так. Без воли Бахамута даже капля бы не прижилась в твоём теле. В тебе есть нечто, что делало тебя ближе к нам. Может быть, они сами не знали, что это в тебе есть, но я не верю в простые совпадения.
     Ева кивнула:
     - Они зовут меня Е.В.А. номер 21, потому что я - двадцать вторая, кому переливали кровь Лилит, третья, кто выжил после одиннадцатой стадии проекта, и единственная, кто пережил испытания. Я амагус, чьей способностью была регенерация... - она перевела взгляд на свою ладонь. - Не такая сильная, как сейчас. Я просто не болела, и мои кости срастались за два дня. Но кровь вашего рода обладает целебными свойствами. Она многократно усилила мои способности, сделав меня практически неуязвимой. А одиннадцатая стадия привела к тому, что мои мышцы позволили мне поднимать вес, в десять раз превышающий вес моего тела.
     Артур молчал. Спустя некоторое время он опять заговорил:
     - Ты... всё-таки имеешь будущее в своём Роде. Я думаю, что тебе удастся скрыться, если мы уничтожим G-Tech. Ты сможешь быть человеком. Если мы договоримся с Рейко, она найдёт способ ослабить твою неконтролируемую силу и ты сможешь жить как все в твоём... народе, - сказал англичанин. - Это не драматичнее, чем быть просто смертным и слабым, не так ли? - то ли пошутил, то ли, наоборот, акцентировал нечто важное Артур.
     Она покачала головой:
     - У людей есть нечто более критичное для выживания, чем физическое здоровье и неконтролируемая сила. Я уже не человек в том понимании, в котором принято рассматривать человека психологически. Я вряд ли смогу каждый день сидеть в офисе с восьми до пяти, заполняя бумажки, и терпеть крикливого шефа. Я перешагнула ту грань, - её взгляд стал холодным. - Я просто задушу его.
     - А чего же ты сама хочешь? - спросил Артур. - Если ты не чувствуешь себя психологически совместимой со своими родичами... ты опять хочешь поверить в существование безвыходных ловушек? - глаза Артура выражали странную смесь грусти и сожаления.
     Ева развела руками:
     - Ты мне казался неплохим выходом из ситуации... пока не выяснилось, насколько ты горячий парень.
     - Точно так же, как для тебя моя кровь является насмешкой природы, так для меня твоя кровь является всего лишь ширмой... увы. Я не могу предложить тебе ничего лучше, но соглашусь с любым твоим решением... если только ты поверишь, что это решение принесёт тебе будущее. Если потребуется, я продолжу преследование Лилит один. Если потребуется, я могу связаться с последователями китайских закрытых мистических обществ, которые будут прятать тебя от G-Tech как своего. Если потребуется, я использую всё своё могущество, чтобы создать тебе место в человеческой иерархии. Если потребуется, я позволю тебе посмотреть на конец времён и Бахамута. Твой выбор важнее моих глупых страхов. Потому что я не имею права утянуть тебя в пропасть за собой.
     Артур усилием воли пытался держать спину прямо и смотреть куда-то в область лица рыжеволосой... правда, старательно не фокусировался на её глазах.
     Ева расхохоталась, громко, заливисто, закинув голову назад, даже не пытаясь прикрыть рот ладошкой. Довольно грубо, но эта грубость была частью её самой, к которой Артур уже привык.
     - Ты не поверишь! Хих! Я пойду с тобой, чтобы спасти мир! Ничего не меняется!
     Артур молчал рекордное количество времени. В конце концов в его глазах мелькнуло сосредоточение как перед решающей атакой.
     - Да? А зачем тебе спасать мир, если он тебе не нужен? А если нужен, может лучше пойдёшь спасать то, что решила нужным для себя? Между прочим, шансы мира на выживание с моей смертью увеличатся процентов на 30! - последнюю фразу англичанин почти выкрикнул, что для него было несвойственно.
     Рука Евы резко метнулась вперёд. Артур даже не успел отреагировать. Он лишь отметил, что лицо женщины всего за долю мгновения изменилось, превратившись в злобную маску.
     - Ты заебал меня уже ныть! - кричала она англичанину, которого держала за ворот на вытянутой руке так, что у него ноги до земли не доставали. - Ты, сука, выживешь! И выкарабкаешься! И, сука, мир не уничтожишь! И род свой продолжишь! Ты меня, падла такая, понял?!
     - Как... скажешь... - с трудом ответил Артур, глаза которого совершенно без какого-либо выражения осматривали лицо Евы. Англичанин застыл... не в страхе или в удивлении, а в характерном только Артуру Бёргу алмазоподобном ледяном безразличии.
     Ева медленно опустила Артура обратно на землю и, убедившись, что тот плотно стоит на ногах, вздохнула:
     - Киплингу надо было о вашем народе писать, а не о всяких востоках и западах. - Она покачала головой. - Вы с Лилит совсем не похожи. В смысле вообще. Она полная твоя противоположность.
     - Она может относиться к другой стихии... это серьёзно влияет на характер, - выдал актуальную информацию Артур, как будто был справочником. И посмотрел на Еву. Ждал продолжения её речи? Или что она начнёт движение куда-либо? Сказать было настолько же сложно, насколько различить капли дождя в потоке снега.
     - Ладно, - кивнула чему-то Ева. - Нам надо переодеться. Пора отправляться в G-Tech. Мне кажется, в форменной одежде, с поддельными документами и твоим даром убеждать людей у нас просто нет ни единого шанса провалиться.
     - Да? А стража, набранная из амагусов? - скептически (наверное? Всё-таки голос англичанина стал непробиваем.) заметил он. Артур не знал, действительно ли там есть такая стража, но её отсутствие он бы принял за фатальную стратегическую ошибку G-Tech.
     Она пожала плечами:
     - А что амагусы? Они такие же люди, как и любые другие, только творящие магию. - Ева извлекла из рюкзака форменную одежду корпорации. - Может, там и будет парочка бакланов с защитой от промывки мозгов, так я завсегда могу их устранить физически, а любой замок мы просто вскроем Звездоколом.
     Артур принял спецовку и сбросил пиджак, отдавая его рыжеволосой.
     - Хорошо, - что именно «хорошо», англичанин забыл уточнить.
     Напялив на себя одежду врага, Артур подумал, насколько безумна вся эта затея по причине полного незнания расклада внутри базы G-Tech. Правда, на его глазах мысли никак не отразились.
     - Пойдём? - спросил он Еву.
     - Пойдём, - кивнула девушка в ответ, и они двинулись в выбранном направлении.

Глава 15

     Некоторое время Артур шёл за девушкой, которая вела его в одной ей понятном направлении, а затем, когда они шли по большому мосту через четырёхполосную магистраль, она неожиданно остановилась.
     - Ты сможешь прыгнуть с моста и выжить? - быстро спросила она.
     - Да, - ответил Артур так, как будто речь шла о том, с каким цветом мармелада предстоит есть тосты за завтраком.
     - Тогда готовься, - сказала она и ткнула пальцем в сторону приближающихся грузовичков компании G-Tech, движущихся как раз в сторону моста.
     Артур прошептал что-то непонятное на своём языке, устало потирая лоб обеими руками, и подошёл к перилам моста. Холодный взгляд англичанина измерил расстояние до асфальта и остановился на горизонте.
     - Го-ото-овься... - руки Евы легли на перила.
     Она внимательно следила за приближающимися автомобилями. Высота была слишком большой для обычного человека, но ведь они двое обычными людьми не были. Однако всё ещё оставалась проблема попасть прямо на крышу столь быстро движущихся объектов.
     Артур прыгнул раньше. Он медленно, как будто был сделан из картона, начал приближаться к асфальту в не совсем свободном падении. Парение англичанина должно было вывести его прямо на крышу к тому моменту, как грузовик окажется перед мостом. В любой момент он мог прервать это парение и рухнул бы на крышу со стандартными 9,8 метроквадратными секундами.
     Водители автомобилей явно не привыкли смотреть на небо, потому не обратили внимание на парящего в небе мужчину в спецовке. Впрочем, учитывая репутацию G-Tech, вряд ли бы сочли это чем-то необычным: вдруг они тестируют какой-то новый здоровский сигмафин?
     Артур прервал действие колдовства в тот момент, когда посчитал нужным. Перед этим он успел посмотреть на Еву, не возникает ли у неё каких-либо проблем с выбором или расчётом траектории прыжка. А затем тело англичанина начало подчиняться стандартным правилам гравитации.
     Ева приземлилась на машину чуть позже Артура, но этого «чуть» хватило, чтобы, смяв кузов второго грузовика, потерять равновесие и, размахивая руками, застыть в опасной неустойчивой позе на самом краю.
     Сознание Артура метнулось в точку на пару дюймов ниже пупка, находящуюся где-то в центре его живота. Его челюсти и губы рефлекторно сомкнулись в лёгком напряжении, глаза охватили тело Евы как единый объект. Ноги англичанина, казалось, приросли к крыше грузовика... а рыжеволосую начало тянуть на Артура, словно тот оказался на пару секунд гравитационным центром планеты Земля.
     Выровнявшись, женщина показала Артуру большой палец, после чего достала из рюкзака подаренный им меч, который схватила почему-то обратным хватом. Склонив голову, чтобы встречный поток ветра не мешал идти, она двинулась на полусогнутых к водительской кабине своего грузовика.
     Даже не пригибаясь (хотя колени англичанина были чуть согнуты и не выпрямлялись на всех фазах шага), Артур пошёл к кабине своего. Собственно, что делать далее, он себе с трудом представлял... В руках у Артура вспыхнул Звездокол, а цепь калибура обхватила ручку двери со стороны водителя, после чего рванула её на себя и вверх к англичанину. Дверь отлетела в сторону, словно всё это время держалась всего на двух кусках пластилина. Подобное никак не могло не отразиться на психическом состоянии водителя, который начал удивлённо сбавлять скорость.
     Звездокол исчез из рук англичанина, Артур спрыгнул на подножку, совсем не заботясь о том, чтобы держаться руками (ещё один фокус из древнего стиля тайцзи был кстати), и молча начал наносить водителю череду мягких ударов ладонями в челюсть и плечи, сметая его с водительского сидения на пассажирское. Удары шли непрерывно, словно поток воды, который сметал не только тело, но всякое желание сопротивляться или вообще двигаться.
     У водителя был напарник, однако место пассажира было свободно, так как в грузовиках на переднем сидении было три места, а не два, как на легковушках. Потерявший управление грузовик замедлялся всё сильней, а затем ни с того ни с сего машину дёрнуло, когда следующий за ней грузовик поцеловал её бампером в кузов.
     Оказавшись за рулём, Артур мягко нажал на педаль газа и крикнул на людей таким голосом, как говорят дрессированной собаке:
     - Замри!
     Вообще-то англичанин не был силён в вождении авто, чему уже имел возможность убедиться на практике, но по ровной дороге, не раздираемой клешнями гигантского насекомого, рассчитывал всё-таки довезти грузовик.
     - Куда дальше едем? - осведомился Артур. Тем временем сознание англичанина пыталось додумать правдоподобную версию потери двери в дороге.
     Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он не увидел Евы. Куда она делась?
     - А вы куда собирались? - спросил испуганный водитель, не спешивший проявлять чудеса героизма.
     - Туда же, куда и вы ехали... - ответил Артур, отводя холодный взгляд от зеркала заднего вида.
     А затем англичанин втопил по тормозам, закручивая руль и поворачивая грузовик поперёк дороги так, чтобы через проём двери, которая осталась где-то на обочине, увидеть, что там творится на другом грузовике.
     Оказывается, там было всё в порядке. Просто Ева, водившая машину намного хуже, чем даже Артур, заняла самое правое место, откуда и угрожала мечом водителю и его напарнику. Водитель второго грузовика ударил по газам, а вот Артур понял, что вождение - не для него. Тяжёлый груз понесло дальше, грузовик накренился, а затем стал заваливаться на бок, не прекращая своего противоестественного движения.
     Артур прокричал что-то на неизвестном языке и стиснул зубы. Грузовик дёрнулся и пристал колёсами к асфальту, как будто это была игрушка, которую ладошкой ударил по верху кузова маленький ребёнок. Правда, кружиться словно в балетном па машина по-прежнему продолжала, а Артур с трудом удерживал себя от желания нажать на тормоз ещё сильнее.
     Вес следующего грузовика был слишком большим, чтобы остановиться сразу, и через две секунды передний бампер второго грузовика G-Tech врезался в бочину авто, в котором ехал Артур. Мужчину снова тряхануло, правда, теперь в сторону отвалившейся двери. Не став сопротивляться инерции, Артур вылетел из кабины, но получил то преимущество, что сохранил вертикальность корпуса и смог приземлиться ровно на ноги, проехавшись стопами по асфальту.
     А дальше были громкий вой клаксона, скрип шин и летящая на Артура легковушка с ошарашенным водителем, который пытался избежать столкновения, но тщетно. Это была скоростная магистраль. Здесь все носились как сумасшедшие.
     В этот момент Артур пытался стабилизировать положение грузовиков, так как тот факт, что англичанина не было в машине, не перечёркивал того, что в одном из них была рыжеволосая, да и потеря любого из грузовиков по дороге вряд ли оставит службу безопасности G-Tech равнодушной. От этого занятия, которое успело потратить всего какую-то долю секунды, пока англичанин ещё скользил своими туфлями вдоль поверхности асфальта, его оторвал звук клаксона автомобиля.
     Единственное, что успел сделать Артур - это подпрыгнуть... и что-то ещё, благодаря чему, когда он ударился о лобовое стекло автомобиля, его не разбило и не рассекло на части. Англичанин, судорожно выдыхая воздух через рот, ввалился внутрь авто на сторону пассажира, собирая на себя паутинку уничтоженного стекла, как шмель, пролетающий через владение мелкого травяного паучка.
     Артуру «повезло» пролететь аж до заднего стекла, которое он превратил в мелкую потрескавшуюся сеточку из кластеров строго определённой ширины, но не смог выбить.
     - Вашу ж мать! - крикнул водитель, всё же остановив машину, в которую в ту же секунду въехала ещё одна. В следующие несколько секунд на трассе будет натуральный ад. Водители просто не успеют остановиться.
     Тело Артура плетью отбросило внутрь задней половины легковушки, обдав мелкими капельками крови с лица англичанина салон изнутри.
     Следом машину сотрясало раз за разом, но всё же слабее. Это врезались другие легковушки, однако когда удар доходил до той машины, в которой был Артур, он уже слабел.
     Как только удары затихли, задняя дверь авто вылетела, словно её вышибло взрывом. На какую-то секунду в проёме двери показался Звездокол, после чего исчез. На асфальт выполз Артур, роняя с губ и ушей кровь. Похоже, что лицо пострадало сильнее всего, однако и оно выглядело, в принципе, удовлетворительно... Правда, всё тело было слегка помятым... включая внутренние органы, которые теперь жаловались англичанину через нервную систему об их участи... Поморщившись, Артур осмотрел место происшествия, не поднимаясь с четверенек.
     И правильно сделал, потому как именно неестественное положение спасло мужчину. Внезапно в толщу машин врезалось что-то большое и тяжёлое и одна из машин, перевернувшись, рухнула сверху на те две легковушки, между которыми сейчас стоял на коленях Артур.
     Упав на асфальт (на всякий случай принимая таким образом ещё более низкую позицию) и заклиная мир каким-то китайским высказыванием, Артур попробовал определить, что ещё хочет добавить феерии в его сегодняшнее утро... разумеется, картина распределения ци интересовала англичанина больше, чем то, что можно получить потрёпанными глазами, не успевшими отойти ещё после предыдущего, персонально сделанного для них рыжеволосой, аттракциона.
     - Артур?! - услышал мужчина зов Евы. - Где ты?! Ты в порядке?!
     Её энергия была видна лучше всего, потому англичанин смог сконцентрироваться и осознать, что машину в общем-то развернуло на все сто десять градусов. Кажется, феерия окончилась... или нет? Он почувствовал запах гари и бензина раньше, чем ощутил ещё слабенькую ци огня.
     - Уходи! Сейчас рванёт! - закричал Артур Еве, прежде чем сам осознал, что сейчас действительно рванёт. Разгоняя огни печени и сердца, Артур вскочил и побежал прочь. Ну как побежал... довольно быстро поковылял, отмечая на ходу, что разгон сердца добавил струйку крови у него из носа.
     - Подавай назад! - крикнула женщина, и грузовик начал движение задними дверями вперёд, ближе к Артуру, которому ещё и приходилось перебираться через кузовы авто.
     И действительно рвануло. Артура не зацепило, только несколько осколков стекла и кусков металла ударили его по плечам и шее. Он продолжал ковылять, поскольку из-за этого взрыва бензин разлило по всем ближайшим окрестностям.
     Новые струйки крови весело заиграли около лица англичанина, облизывая шею... в плече что-то предательски кольнуло, а холодные глаза Артура мёртво смотрели куда-то перед собой... сейчас он ориентировался не на них - печени и так туго, чтобы она ещё и зрением занималась... оставалось добраться до грузовика и рухнуть куда-нибудь... полежать... чёрт, не сейчас! Англичанин ускорил свой не очень уверенный бег.
     Две машины разъехались в стороны, а одна из дверей кузова резко распахнулась и перед Артуром предстала его знакомая рыжая особа, протягивающая ему руку. Поймав руку рыжеволосой, он подтянулся, выдохнул и ввалился в грузовик, слегка раскрашивая его пол красненьким.
     - Хорошо доехали... - прошипел он от боли и начал останавливать много-много мелких кровотечений в верхней четверти своего тела с помощью ци.
     - Мы только начали, - фыркнула Ева и бросила взгляд в сторону кабины. - Почему мы остановились? - недовольно спросила она и подняла меч в угрожающем движении. - Поехали-поехали-поехали. Доложи там по рации, что на твою развалюху напали и ты еле успел смотать шины.
     - Я забыл тебе сказать... если не уверена в технике, просто коли им прямо в плечо или в крайнем случае в солнечное сплетение. Кисть нужно держать твёрдо, но сжимать рукоять только двумя или в крайнем случае тремя самыми сильными пальцами. Если лезвие пытается «гулять» в броне или теле противника, то ему не следует мешать, пытаясь жёстким хватом сделать именно прямую линию... - красные мини-фонтанчики на лице Артура, кажется, остановились, и англичанин растянулся на дне фургона, калибруя внутренние органы.
     - Ты в порядке? - участливо спросила Ева. В этот момент её лицо красиво осветило красным светом от взрыва, произошедшего где-то позади. Решив, что взрывы здесь как минимум излишни, она потянулась, чтобы закрыть дверь.
     - И ради Бога... - сказал Артур так, словно вспомнил, что по умолчанию он должен являться представителем C. of E.[1], а следовательно, почти христианином, - коли не рукой, а ногами и весом тела... - холодные глаза англичанина смотрели куда-то перед собой. - Да, я в порядке, - ответил он, словно до него дошло только сейчас, что вопрос Евы прозвучал раньше, чем его монолог об особенности укола цзянем. - Сейчас налаживаю потоки ци в пяти основных органах.
     Женщина опустилась на одно колено рядом с мужчиной.
     - Надеюсь, ты не развалишься к концу нашего путешествия, - улыбнулась она, но затем её улыбка сошла с губ. - Эй, я серьёзно. Не смей умирать. Тебе ещё лет пять ждать, пока Лили стукнет восемнадцать.
     Восемнадцать? Смешно. Лилит, если ей сейчас на вид тринадцать лет, будет ещё полвека такой же молодой.
     Артур ничего не ответил. Его холодные глаза посмотрели на рыжеволосую.
     «Вниз, к холоду... там всё более привычно... там я был сотни лет... успешно скрывался... от людей... и Он не находил меня... там можно создать щиты алмазной прочности...»
      - Там ты сдохнешь быстрее, чем твоя жалкая оболочка... - улыбнулся Уроборос, сворачиваясь где-то внутри Сэйхо в клубок и вальяжно отдыхая. - Даже такое жалкое ничтожество, как ты, был лучшим противником, чем Артур Бёрг, который делал вид, что он человек... делал вид, что он забыл и ему не больно... какая глупость... - если бы Змей мог смеяться, это можно было бы назвать смехом.
     Чего он хотел? Почему медлил с решающим ударом, когда Артур снова ослаб? Сложно было сказать наверняка... но древнее существо просто жмурило свои ужасные алые глаза где-то внутри драконоподобного, как будто было ящерицей, греющейся на вечернем солнце.
      - Я же говорил, что ты мой... - несколько раз тихо повторил Змей. И вдруг взвыл, словно безумный северный ветер, в котором обитают духи умерших: - ДА НА ЧЕРТА ТЫ МНЕ ТАКОЙ НУЖЕН?! АРТУР БЁРГ - ЭТО ДАЖЕ НЕ ЖАЛКАЯ ТВАРЬ, ЭТО ТО, ЧЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ДЫРКА ОТ БУБЛИКА! - Уроборос фыркнул и закрыл глаза, пропуская свой смертоносный ход.
     - Я в порядке, - ещё раз ответил Артур рыжеволосой, словно сам сильно в это хотел поверить и первого утверждения за последние две минуты ему для этого не хватило.
     - Мы будем на месте через двадцать минут, - сообщила она. - Ты к этому времени успеешь оклематься или мне потребовать, чтобы они остановились где-то в укромном месте?
     - Да, - ответил Артур, в голове которого стучало эхо последней фразы Змея. Но кому он отвечал?
     Англичанин приподнялся и сел, прислонившись к стене фургона. И посмотрел на противоположную стену... как будто пытался найти подвох его ледяного состояния, на который намекнул ему Он.
     ---
     1) C. of E. - общеупотребительное сокращение от Church of England, то есть Церковь Англии.

Глава 16

     Двадцать минут монотонной тряски прошли, и тело Артура в достаточной мере восстановилось, а затем машина притормозила.
     - Артур, - позвала его девушка. - Ты как? Готов к проникновению? - спросила она.
     В руках англичанина возник Звездокол. Артур кивнул и поводил калибуром по помещению фургона, словно демонстрируя рыжеволосой, что он в боевой форме.
     - Со мной всё в порядке, - твердолобо заявил Артур в третий раз.
     Чёртова фраза про «всё в порядке» всё никак не срасталась у него в голове. Если Он засыпает... и всё в порядке... почему же, чёрт его побери, Артур чувствовал, что он словно умирает?
     Ева кивнула в сторону кабины:
     - Пошли. Водитель пока жи... с нами. Разговаривать придётся тебе.
     Она двинулась в указанном направлении, лавируя между грузами. Артур поднялся на ноги и последовал в кабину за ней, на ходу убирая Звездокол в небытие. Видеть сейчас ему особо никого не хотелось... но ситуация не спрашивала об этом. Отстранённые глаза англичанина упёрлись в окружающую обстановку. Фургон оказался несколько больше, чем положено фургону. Только когда Артур дошёл до кабины, его рассеянный разум вспомнил. Это ведь грузовик. Один из тех двух, что они штурмовали.
     Грузовик как раз подъехал к воротам и остановился. Охранник с автоматом подошёл к кабине со стороны водителя и задал вопрос:
     - Что там у вас произошло на дороге?
     - Авария на трассе... Нам необходимо рапортовать начальству напрямую... - ответил Артур, вложив в слова нечто, что делало их более чем попыткой донести информацию. Англичанин остановил взгляд на глазах охранника, ожидая запуск социального сценария... Чем же ещё была работа этого человека, если не полудобровольным социальным гипнозом?
     Некоторое время охранник словно бы боролся с собой, после чего отошёл от машины на шаг и махнул рукой, чтобы открывали ворота.
     - Для начала нам надо будет проникнуть на склады, - сообщила Ева. - Оттуда есть почти прямая дорога с грузовым лифтом.
     Артур кивнул рыжеволосой и повернулся к водителю.
     - На трассе была обычная авария. Мы сильно пострадали, но смогли продолжить движение. Мы специалисты G-Tech, изначально ехали с вами. - Вязкая волна, которую, правда, невозможно было различить обычному человеку - сейчас её слышала только Ева, потому что слух рыжеволосой начал «притираться» к голосу Артура в этом режиме, - ударила водителя, модулируя его интерпретацию произошедшего. - Поехали.
     Какое-то время они просто ехали, не вмешиваясь ни в какие действия, пока Ева ни с того ни с сего не забормотала взволнованно:
     - Куда он едет? Нам не нужно туда, нам нужно вправо.
     Собственно, «вправо» находились ещё одни ворота с довольно хорошей охраной и видеокамерами, а машина уже проехала это «вправо», двинувшись прямо, по малоохраняемой широкой дороге.
     - Видимо, туда, где он должен припарковать грузовик... - ответил Артур, провожая пофигистским взглядом нужный, по словам Евы, поворот. Вероятно, ничего, что нужно было выгружать на складе, в грузовике не было. Англичанин поморщил лоб, вспоминая, что, собственно, вообще лежит в грузовике, кроме капель его крови на полу. - Каков пропускной режим на складе? - спросил «с пристрастием» Артур у водителя.
     Водитель пожал плечами:
     - Никакого особо. Если въехал на территорию, дальше только накладные нужны, чтобы разгрузиться.
     Ева сидела рядом, закусив губу:
     - Похоже, он едет не на тот склад.
     - А на втором складе, который хорошо охраняется? - снова повернул голову Артур в сторону водителя. Лицо англичанина сейчас было похоже на лицо профессионально блефующего игрока в покер... во всяком случае, нечто более глубоко безразличное к усложнению ситуации сложно было себе представить, не хватало только милой улыбки, демонстрирующей, какая классная комбинация якобы собралась.
     Водитель пожал плечами:
     - Я не знаю, я туда никогда и не ездил.
     - Отлично, - сказал англичанин скорее сам себе, хотя ситуацию сложно было назвать «отличной»... разве что отличной от предполагаемой. - Значит, сегодня поедешь, - по-английски сухо заявил он.
     Повернув голову к рыжеволосой, Артур сказал:
     - Доедем до этого склада, а потом вернёмся к нужному. Разворачиваться сейчас нельзя. Если идёшь куда-то, то нужно это делать так, чтобы у других не возникали вопросы, куда и зачем ты идёшь. Это должно быть понятно само собой, - странная максима, выраженная Артуром, не казалась уж такой невыполнимой, будучи сказанная его голосом.
     Ева кивнула с совершенно серьёзным взглядом. Они поехали дальше на склад, где и начали разгрузку. Это был долгий нудный процесс, где Артуру пришлось играть роль экспедитора груза, о котором он не знал совершенно ничего. На всю разгрузку и оформление документов ушло целых полчаса.
     Закончив с совершенно ненужным и неизвестным грузом, Артур запустил «процессию» из одного грузовика в сторону нужного им с рыжеволосой склада, вертя в руках копию позаимствованной накладной. Уладить отсутствие страховочной копии на этом складе гораздо легче, чем отсутствие вообще каких-либо документов на том.
     Когда машина остановилась перед воротами, к кабине автомобиля подошёл охранник и протянул руку за документами.
     - Вот беда... полчаса продержали, а груз так и не приняли... - посетовал Артур охраннику. - Оказывается, приоритет у него намного выше, чем нам сказали. Это к вам уже надо везти. - Англичанин протянул документы, сказав уже всё, что нужно там «обнаружить», стражу ворот.
     Однако, видимо, там было ещё что-то, потому как, едва взглянув на бумагу, охранник протянул её обратно.
     - Не те документы, - пояснил он, хмуро глядя на Артура. Этот человек очень серьёзно относился к провозимым грузам, а потому обмануть его было куда сложней.
     - Как не те? Но если там не приняли, то куда же нам теперь это везти? - скептически поднял бровь Артур. - Может, мне лучше поговорить с административным лицом? А то напортачим, потом опять проблемы будут. Сами понимаете, такие грузы возим, что не хотелось бы привезти их не туда и не вовремя...
     - Сами понимаете, какие места охраняем, - в тон ему ответил охранник, пожав плечами. - На стене телефон, рядом номера, вот и связывайтесь.
     - Благодарю, - ответил англичанин и кивнул Еве, прося подождать в машине.
     Оказавшись около телефона, Артур набрал первое, что позволяло надеяться получить заинтересованность в ситуации, выраженную в появлении тут живого представителя администрации.
     - Это с поста у ворот. У нас тут проблемы с документами... на обычном складе не приняли, сказали это вам везти. Может, кто-нибудь спустится и проконсультирует по поводу документов?
     - А у вас там какие-то проблемы? - недовольно пробурчали в трубке. - У вас же должна быть накладная с двухмерным штрих-кодом для сканера.
     - Да кто эти сканеры поймёт, они ж не люди - их не спросишь, что именно им не понравилось, - ответил Артур, запоминая про злополучный штрих-код. Взять его всё равно было негде. - Пришлите кого-нибудь, я в компьютерах, сканерах и штрих-кодах понимаю ровно столько же, сколько охранник. То есть, по сути, нисколько, но, в отличие от него, даже не видел, как им следует работать правильно.
     Собственно, что именно теперь делать, Артур с трудом себе представлял. Но играл то, что задумал, потому что остановиться и поразмыслить времени не было.
     - Охранники умеют сканерами пользоваться, - сухо отрезал голос. - Если у них с этим какие-то проблемы, позовите охранника к телефону и я разберусь с этим.
     - Хорошо, - не менее сухо ответил Артур и зацепил трубку за стойку аппарата.
     Подойдя к охраннику, Артур сконцентрировал свою ци в животе и провёл её в голос:
     - Наш штрих-код выглядит верно, но не принимается сканером. Объясните это вашему коллеге-администратору и спросите, что делать, ведь если груз отправится назад, то простой проекта, в котором он задействован, может занять более суток.
     Тем временем Артур нацарапал ногтем на документе нечто прямоугольненькое, заполненное линиями, что должно было символизировать злосчастный штрих-код в крайнем случае.
     Охранник снял с пояса что-то, напоминающее карманный металлодетектор, и провёл им над рисунком. Результат был соответствующий. Нахмурившись, он что-то щёлкнул на рукояти сканера и над ним загорелся голографический дисплей, отображающий, что именно сканер «видит». Наведя на картинку, он щёлкнул ещё одну кнопку и на голографическом дисплее высветился новый статус: «снимок сделан».
     Напряжённо смотря на электронную надпись, Артур рявкнул охраннику:
     - Замри!
     Англичанин понял, что далее блефовать нельзя, потому что сейчас уже потребуют сдавать карты. Обернувшись к грузовику, Артур крикнул Еве на английском:
     - Full speed ahead! Assault! NOW!!! (Вперёд на полной скорости! На штурм! ДАВАЙ!!!)
     Англичанин ударил рукой воздух, метя в сторону ворот - во всяком случае, это так выглядело, пока в руке не появился Звездокол, летящий прямиком в центр этих ворот. Могучий калибур врубился в металл, давая грузовику возможность пробить ворота бампером при столкновении. Сам Артур уже нёсся во всю прыть в ту же сторону.
     - Давай-давай, двигай! - кричала Ева не то водителю, не то Артуру. Грузовик мчался вперёд, а охрана тем временем вскидывала оружие, норовя свинцовым штормом с вышек изрешетить и грузовик, и англичанина.
     Калибур тут же исчез, как только сделал из ворот вяло сопротивляющуюся преграду для грузовика. А Артур уже заскакивал в кабину. Пуля винтовки прошила грудь англичанина насквозь, забрызгивая лица рыжеволосой и водителя редкими мелкими капельками крови. Англичанин покачнулся, его взгляд остановился на стенке кабины, куда также попало немного крови... и Артур взревел:
     - Дэс Бахамут! Меди ораш эрит тай! Сарис тэ ляд си хоооур! (От имени Бахамута! Ци Земли пусть придёт в ярость! Закроет солнце и луну!)
     В следующее мгновение земля вокруг взорвалась облаком пыли, закрывающим как грузовик, так и доступные для незатруднённого дыхания охранников объёмы воздуха. Движение грузовика, штурмующего склад, продолжалось в полной темноте земляного хаоса.
     - Прямо! - рявкнул на водителя Артур, выпуская чуточку кровавой пены с губ и вцепляясь рукой в рукоять, предназначенную для комфортного подъёма человека в кабину грузовика.
     - Пресвятой IDDQD, - пробормотала Ева. - Да пребудет с нами Noclip и GodMode.
     Несмотря на пыль, охрана продолжала разряжать боезапас в несчастное авто вслепую. Где-то затарахтел пулемёт гатлинга, а металл грузовика жалобно пищал и скрежетал. Noclip, призванный Евой, не сработал, потому как машина сбила какой-то контейнер, окончательно лишившись при этом стекла.
     - Нам нужны ворота! - крикнула Ева Артуру. - Большие! В них можно целого Оптимуса Прайма загнать! Найдёшь их в этой пылюге?
     Одна из пуль пробила крышу и вошла ей в плечо, заставив женщину разразиться многоэтажной немецкой матерной тирадой на тему эволюции кишечных испражнений в человека.
     - Туда! - указал Артур куда-то в сторону почти под 90 градусов от направления грузовика, прикрыв глаза и заваливаясь коленями на пол кабины. Как раз вовремя, чтобы не получить в голову новую пулю. Куда именно «туда», правда, в абсолютных координатах было понять невозможно в этой «песчаной буре».
     - Рули, балда! - крикнула Ева водителю, который тут же вывернул руль, но, похоже, несколько поздновато, так как через секунды три машина въехала передним бампером в выросший прямо перед ней широкий бетонный столб. - Проклятье! Приехали! - выругалась она, стукнув кулаками по приборной панели грузовика.
     Словив ещё одну пулю, на этот раз в плечо, Артур крикнул рыжеволосой:
     - За мной! Они сейчас пристреляются к машине и сделают из неё фарш! - Англичанин выскочил в облако яростной земли. - За мной! - Вторая фраза была уже обращена к водителю и отдавала вязкой волной гипноза.
     Женщина одним движением выбила дверь машины и выскочила из салона, а вот водителю повезло меньше: он замешкался на выходе и ему скосило череп пулемётом.
     - Артур! У них базука! - выкрикнула рыжеволосая, каким-то образом что-то различившая в пыли.
     - Дерьмо, - без всякого выражения выругался Артур и сделал тяжёлый шаг в ту сторону, в которую смотрела Ева. - Найди вход. Быстрее.
     Лицо Артура слегка побледнело, а потускневшие янтарные глаза сверкнули сталью. В направлении, куда сейчас был обращён англичанин, хаотичное облако пыли начало стягиваться в смертоносный кисель, делающий воздух почти неотличимым от почвы.
     В этом смертоносном киселе мелькнуло алое сияние, посверкало пару секунд, а затем грянул взрыв, раскидывающий во все стороны пыль и куски почвы, осыпая Артура и Еву землёй.
     - Я нашла вход! - крикнула она и бегом рванулась в направлении неожиданно ставшего видимым большого железного зёва, который начал неторопливо, но неумолимо закрываться, явно не собираясь пропускать столь странных гостей.
     Артур рванулся ко входу, тяжело дыша. Куда бы он ни вёл, англичанин не собирался оказаться снаружи после его закрытия. В руках у Артура появился Звездокол, топорищем которого он на всякий случай прикрывался сбоку как щитом. В теле Артура было не слишком много места для лишних пуль.
     На удивление, Звездокол оказался хорошим щитом. Не очень широким, но в меру протяжённым, и те пули, что обходили топорище, не наносили особых повреждений, по большей части портя костюм мужчины и царапая его.
     - Не успеваем! - крикнула Ева, показывая в сторону закрывающегося зёва.
     Артур швырнул Звездокол в спешно сужающийся проём входа, стараясь вывести его с помощью цепи в вертикальное положение на манер распорки между половинками ворот.
     - Быстрее, не жди меня! - прикрыв глаза, англичанин опять «добавил топлива» в костёр Огня сердца, заставляя тело двигаться чуть быстрее, чем ему было положено.
     Звездокол успешно закрепился меж зубов зёва, и рыжеволосая скользнула внутрь, а вот Артуру тем временем серьёзно досталось: он словил, поди, пуль шесть или семь, не меньше, и одна из них пробила левую икроножную мышцу как раз в тот момент, когда англичанин наступал на левую ногу. Рухнув вниз, Артур проехался боком по земле в сторону ворот, морщась от боли. Собирая все возможности тела в кулак, англичанин рванулся, что-то крича (так выдыхать было легче) на какой-то тарабарщине в попытке оттолкнуть своё тело и провести его дальше через ворота.
     Меткая пуля снайпера пробила насквозь печень мужчины, и он снова рухнул на землю.
     - Сэйхо! - в отчаянии крикнула воительница, не в силах что-либо сделать.
      - Огневолосая! - прозвучал голос Звездокола. - Вытаскивай топор! Сейчас же!
     Ева послушно вцепилась обеими руками в топор и рванула его на себя, вырывая его из металлических челюстей зёва. В эту же секунду Артур перестал существовать как старомодный англичанин. Он ощутил тепло рук Евы, согревающих его даже сквозь окаменевшую кожу.
     - Сэйхо?! - удивлённо прокричала она, держа в руках калибур и пытаясь увидеть Артура сквозь узенькую и неумолимо продолжающую сжиматься полоску света, проходящую меж металлических челюстей зёва.
      - Я не могу... Чёрт! - раздалось где-то в сознании Евы. - Они будут атаковать с тыла, с твоей стороны... такова тактика войны... защищай себя. Похоже, они меня... взяли.
     Печень содрогнулась в шоке, переставая питать сердце... которое конвульсивно забилось, не в силах держать нужный ритм. Или не содрогнулась. Довольно сложно было понять, где сердце и печень у топора, однако когда Ева взглянула на оружие...
     - О боже, на тебе трещины...
     Капля крови, вытекшая из треснувшего лезвия, упала на пол.
     - Ты в порядке? - спросила она, а затем ударилась лбом о топорище. - Я мастер тупых вопросов.
      - Двигайся. Двигайся. Слишком мало времени. Найди Лилит, - было последнее, что успел передать Артур Еве перед тем, как впасть в состояние, похожее на границу между ощущением реальности и безумным сновидением.

Глава 17

     Мир походил на кошмар. Ева прорывалась по комплексу сквозь полчища противников, через которые, казалось, не смог бы прорваться ни один человек. Она то отражала удары Артуром-Звездоколом, то закрывала от ударов его собой, то атаковала дарёным цзянем, то что-то шептала своему топору, пытаясь объяснить то, чего не понимала до конца сама. Каждый раз, когда Артур осознавал окружающую реальность, та взрывалась, грохотала и хлюпала кровью, каждый раз что-то обваливалось и сверкало, покуда наконец... он не ощутил, что Ева застыла в нерешительности.
     Собрав остатки воли, Артур расширил область своего восприятия за границы топора и тела рыжеволосой, чтобы понять, что происходит. Холодный «лёд», который он создал вокруг своей сущности, был действительно «алмазной твёрдости», но вот оказаться сдавленным им всмятку было проще простого...
     - Если честно, я не ожидал, что ты вернёшься к нам, Ева, - услышал Артур незнакомый голос, в котором отлично чувствовались властность и гордость. Слова принадлежали высокому голубоглазому блондину в наряде даже более старомодном, чем обычно носил Артур. - Предполагалось, что ты послужишь нашим целям в Токио.
      - Это ловушка. Здесь нет Лилит. БЕГИ! - Артур вспомнил, где видел этого человека, который был ещё более ретроградом, чем он сам. Новости показывали много странного в новую эру планеты Земля... Такой человек, конечно же, знал, что он делает. И сейчас захлопнул простую тактическую ловушку.
 []
     
     Виконт Герхард фон Рейлис (из досье Интерсигмы):Возраст: 21 год.Пол: мужской.Класс опасности: А+.Разыскивается за: разжигание межрелигиозной розни, терроризм, подстрекание к началу войны.Внешность: Высокий стройный голубоглазый блондин аристократической внешности. Истинный ариец. Имеет тягу к стилю неоренессанса в одежде, который и создал. Имеет спортивное телосложение и изящные манеры.Семейное положение: холост.Сигма-данные: амагус со способностями, заточенными под фехтование. Отбивает пули, разрубает металл, способен фехтовать даже зонтиком. Не пользуется огнестрельным оружием, потому как считает, что это низко. Не пользуется иными сигмафинами.Психологический портрет: Католик-роялист. Флегматик. Считает необходимым создание Четвёртого Рейха. Патриот. Очень галантен. Ретроград. Отрицает современное падение нравов. Привык во всём быть первым.Биография: Родился и вырос в Германии. С детства обучался у лучших преподавателей и впитывал семейные ценности, которые впоследствии и были гипертрофированы до уровня лидирующей идеи в момент прогрессии до амагуса, случившейся в рамках эксперимента в 19 лет. В качестве побочной психологической проблемы получил манию возрождения былого величия и морально застрял в прошлом. Официально семья отказалась отрекаться от Рейлиса, когда тот был обвинён в терроризме и разжигании межрелигиозной розни. При попытке давления отец покончил с собой. Мать отказалась от 70% акций, имевшихся в дебете семьи, и уединилась в летнем охотничьем поместье под Мюнхеном. Ходят слухи, что она передала Елену и Воланда, своих младших детей, Герхарду, когда тот их навещал. На вопросы журналистов не отвечает.Последнее местоположение: неизвестно.
     Ева стояла в нерешительности.
     - Ты уверен, что тут нет Лилит? - тихо спросила она у Артура, едва шевеля губами.
     Артур осознал, что бежать рыжеволосая сейчас едва ли в состоянии. Одна нога у неё была попросту сломана и она сейчас стояла только потому, что использовала тяжёлый боевой сигмафин в виде топора вместо посоха.
      - Война - это искусство обмана... - с трудом извлёк из своего сознания новые слова ответа Артур. - Мы попались. Если бы я был им, то её здесь бы не было. Это всё, в чём я сейчас уверен. А ещё нам нужно уйти живыми, чтобы всё это имело хоть какой-то смысл.
     Ева развернулась на месте и, торопливо стуча топорищем о железный пол комплекса, захромала прочь.
     - Я бы на твоём месте сейчас не пытался покинуть комплекс, - тоном, которым дают дружеский совет за чашкой чая, произнёс виконт.
     Артур начал сканировать потоки ци вокруг. Давалось это с таким же трудом, как управление своим сновидением, но сейчас нужно было срочно определить, в чём очередной подвох со стороны их противника.
     Ева же резко остановилась, не решаясь сделать и шага к выходу. Артур сейчас не мог понять, что творится у неё в голове, потому что пытался понять, что именно творится вокруг. Мощнейшие потоки ци ошарашили и ослепили мужчину. Этот комплекс ворочал зарядами энергии, которые не могли себе позволить даже самые могущественные существа, известные Артуру.
      - Чёрт, у них тут... какой-то сигма-заслон или что-то вроде того... Мы попались, Ева! - только и смог выдавить из себя Артур, возвращаясь сознанием в более узкие рамки вокруг рыжеволосой.
     Артур замолчал. Он пытался придать своему сознанию больше чёткости, чтобы решить, что именно делать.
      - Сдавайся... У нас нет выбора. Живыми отсюда не выбраться, - прогудел топор.
     - Нет, - рыкнула Ева, поворачиваясь обратно в сторону фон Рейлиса. - Я хочу знать, где Лилит! - рявкнула она, поднимая цзянь на уровень глаз, остриём в сторону блондина.
     - Ты имеешь полное право знать, - кивнул виконт, заводя руки за спину. - Но я тебе не скажу об этом ближайшие пятнадцать минут, в противном случае ты можешь умереть.
      - Чёрт, Ева! Он может тебя убить даже долларовой банкнотой! Опусти оружие. Это бесполезно. Когда офицеры полностью проигрывают, им следует сдаться, чтобы остановить гибель своих солдат. - Артур опять использовал мысли из какого-то трактата по стратегии. Судя по его фоновым мыслям, китайского.
     - А я не офицер, - ответила женщина и шагнула вперёд. Два маленьких шага и скрежет топорища по полу. Небольшая передышка и повторение. - Ты мне скажешь, сейчас же! Иначе я из тебя это выбью!
     - Тебе и не надо быть офицером, - пожал плечами фон Рейлис, не слышавший внутреннего диалога рыжеволосой и её оружия. - Но если я тебе скажу, ты тотчас же помчишься за ней, а этого сейчас допустить никак нельзя.
      - Чёрт, Ева!!! - сознание Артура сконцентрировалось на теле голубоглазого фехтовальщика, чтобы определить, чем он сейчас вооружён... или до чего, хотя бы отдалённо похожего на нож или меч, способен дотянуться. - Чего ты собираешься добиться? Неужели ты думаешь, что сможешь хотя бы поцарапать его в теперешнем состоянии? Стой же!
     - У меня есть план, - прохрипела Ева, продолжая свой тяжёлый, прерывистый шаг в сторону виконта, который, как настоящий старомодный немец, не расставался со своей шпагой. По щеке рыжеволосой скатилась одинокая слезинка. Она знала, что не выживет. Артур очень хорошо чувствовал её состояние через рукоять топора.
      - В задницу твой план!!! - прогудел топор. - СТОЯТЬ!
     Теряя контроль над своим сознанием, Артур заскользил где-то на границе между сном и явью. Усилием воли он вернул себя назад к происходящему, но теперь его восприятие хаотично металось, выделяя из картины происходящего разные ненужные детали словно под увеличительным стеклом... после чего выделенный элемент снова и снова менялся, как будто нужно было сложить помещение по кривым кусочкам в пазл-картинку. К тому же «печень», которой сейчас не было, тем не менее постоянно ныла так, как будто она не только есть, но и пробита раскалённой иглой. Отсутствие внутренних органов как таковых мешало поправить это.
     Вновь вернувшись к реальности, Артур обнаружил, что расстояние между виконтом и Евой уменьшилось в три раза и теперь было не больше пяти метров.
     - Тебе нужно подождать всего лишь четверть часа, и я сам настрою тебе портал к Лилит, - с некоторым выражением непонимания на лице вещал старомодный немец.
     Воздух вокруг рыжеволосой задрожал. Артур пытался сотворить «Щит Земли». Получалось пока что не более чем нарисовать воду у восьмилетнего ребёнка. Земли ведь вокруг и не было - на что мог рассчитывать Артур?
      - Стой же! - повторил Артур глухо, теряя очередную часть адекватности восприятия окружающего мира.
     Неожиданно женщина подняла топор и со всего размаху нанесла удар сверху - простой, очевидный, слишком медлительный, чтобы поразить опытного фехтовальщика, но невероятно мощный.
     И она промахнулась. Виконт легко ушёл от атаки, даже не извлекая своего клинка. Он не стал атаковать, просто шагнул в сторону, даже не посмотрев в сторону топора, в одно движение раздробившего железный пол и оголившего толстые провода, по которым неслись монструозные потоки сигмы.
      - Стой! - снова повторял Артур, пытаясь понять, где же тут верх, а где низ. Всё было совсем плохо. В этом состоянии он даже не мог сконцентрироваться для применения колдовства.
     В панике Артур сделал единственное, что пришло ему в голову: налить Звездокол такой тяжестью, чтобы Ева не смогла его поднять. Возможно, этот трюк не сработал бы в любое другое время, однако сейчас Ева была слишком слаба, и её силы не могли ей позволить сражаться с неожиданно отяжелевшим оружием. Она, скрипя зубами, попыталась поднять оружие, однако то едва сдвинулось с места.
     Область восприятия Артура сузилась до объёма топора. Удерживать экстраординарный вес калибура было непросто.
      - С... т... о... й! - будучи сейчас калибуром, Артур лишился биологических механизмов, которые предотвращали чрезмерную трату энергии. Сейчас он уверенно бежал навстречу коме, тратя свою энергию напрямую.
     - Ты только всё усложняешь, - выдохнула женщина и... её ладонь разжала рукоять оружия. У неё ещё оставался цзянь, подаренный англичанином, и последнее, что успел почувствовать мужчина, так это то, как левая рука Евы сжимает рукоять меча.
     Это был обрыв, подобный смерти. Сознание Артура оказалось словно вдвое уже и слабее, запертым внутри холодного калибура. Артур оборвал фокус с весом.
      - Ева?! Чёрт!!!
     Калибур-Артур не имел больше сил. И даже не мог видеть происходящее.
      - К дьяволу! Уроборос!!! - позвал он того, кого боялся больше всего на свете. - Уроборос! УРОБОРОС!!! Дэс Уроборос, яру силла наас тар! (От имени Уробороса, мой долг требует жертвы!) - отразил в себе калибур.
     В следующее мгновение одиноко лежащий холодный калибур взорвался огненной вспышкой, исчезая. Тело Артура за какую-то долю секунды оказалось около провода, несущего по себе энергию комплекса G-Tech. Его рука вцепилась в жилу, а ногти пробили экран, словно были когтями. Пахнуло жаром и Артур закричал, как будто его сейчас зажаривали заживо. В помещении раздался уже знакомый Еве тихий инфернальный смех запредельного существа. Артур поднял голову. Алые глаза смотрели на стоящих недалеко Еву и голубоглазого фехтовальщика.
     - Собственность корпорации! - пафосно улыбаясь (вот как это у него так получалось?!), начал речь Алоглазый, усиливая голос с каждым следующим словом. - Теперь ты уже не должна называться этим убогим именем. Ты принадлежишь мне! - Алоглазый коротко и тихо засмеялся, словно передразнивая самого себя в моменте истерического хохота в прошлое своё появление. - Жалкий Артур Бёрг - то, чего не существует... он принял решение. Даже он понял глупость и слабость, которая не позволяет ему спасти свою надежду от внешнего мира. Он пытался превратить своё сознание в айсберг и спрятаться там... но, к его жалкому сожалению, там нельзя было спрятать тебя, огнеголовая. - Алоглазый развёл руками. Что он хотел этим сказать, было непонятно. То ли это был аналог фейспалма от глупости Артура, то ли удивление его последним решением.
     Алые глаза Змея упёрлись в голубоглазого фехтовальщика.
     - Виконт Герхард фон Рейлис! - вскидывая вверх руки, пафосно прогудел Алоглазый. - Ты опасно близко стоишь к тому, что принадлежит мне!
     Алый смазанный след вспорол пространство между Алоглазым и рыжеволосой... неотделимые два соседних мгновения... и Алоглазый уже стоит спиной к виконту, закрывая от него Еву, разжимая её пальцы на цзяне. Не успело ещё сердце ударить вновь, как ладонь Алоглазого ударила рыжеволосую в грудь, запуская её в полёт в противоположную половину помещения, а вторая рука - с цзянем - уже рассекала воздух куда-то за спину Алоглазому за счёт вращения тела Артура вокруг своей левой ноги.
     «Земляной демон вращает Колесо», - ухмыльнулся Алоглазый. Меч неотвратимо шёл по дуге в шею Рейлису.
     Виконт не зря считался великолепным фехтовальщиком. Он прошёл под лезвием цзяня и нанёс быстрый удар рукоятью в живот Алоглазого, который, в свою очередь, ушёл от удара быстрым невысоким сальто, на выходе из которого атаковал назад, через плечо. Лезвие прямого меча столкнулось с изогнутым лезвием шпаги и по комнате пробежал чистый металлический перезвон, которому вторил тяжеловесный грохот откуда-то снаружи. Что бы сейчас ни происходило за дверями комплекса, оно было столь разрушительно, что даже толстый слой земли и броня из самых крепких сплавов не могли не дрогнуть. Жалобный скрежет железа ударил по барабанным перепонкам вслед за звоном.
     - Началось... - тихо произнёс фон Рейлис.
     - Аха-ха-ха-ха!!! - исторгнул из себя дикий хохот Алоглазый. - Для меня это всё никогда не заканчивалось! Никогда!
     Цзянь, превратившись в стальную вспышку на алом фоне, вышел в укол, метя в плечо той руки Рейлиса, которая держала шпагу.
     - Что ты чувствуешь сейчас, глупый человек, пытающийся вернуть то, что нельзя вернуть? - уже гремели саркастические слова Алоглазого в воздухе. Правда, цзянь дойдёт до тела Рейлиса раньше, чем эти слова до его головы.
     Лезвие шпаги возникло на пути меча, отклоняя его в сторону, а затем клинок наклонился, переводя парирование в удар по шее. Алоглазый отклонился назад, уходя от лезвия, и нанёс следующий удар, целя в печень, однако и он был отражён.
     - В таком случае тебя ждёт сюрприз, - будничным тоном отметил виконт, однако в уголках его глаз плясали чёртики. - Потому что это официальное начало конца всех потомков Бахамута.
     - Аха-ха! Что ты можешь знать об этом, жалкий сигма-апгрейд над человеком, который так и не смог найти своё место в мире и обществе?!
     Оскалившись, Алоглазый вновь растворился в смазанной вспышке, которая обвила непрерывным алым кольцом фехтовальщика. С какой стороны ударит Змей?
     - Такие, как ты, даже не смеют смотреть на кровь Бахамута! Ничтожные глупые твари, связавшиеся с тем, что не могут понять! В этой молодой и глупой девушке больше величия, чем во всём вашем роде вместе взятом! Аха-ха-ха! Ты ничтожество, Рейлис. Ничтожество, возжелавшее создать замок из песка и поместить его в то время, которого нет!
     Виконт не ожидал нападения - он напал сам. Просто вступив в алое кольцо, обвивавшееся вокруг него. Шпага и цзянь снова скрестились, по-киношному разбросав по округе искры. Удар отозвался мощным сейсмическим толчком за пределами комплекса.
     - Ты устарел, - сообщил своему противнику фон Рейлис. - Она - последнее и единственное вместилище вашей крови, что останется жить.
     Он убрал одну руку от шпаги и в левой руке сверкнула изящная дага, удар которой тотчас же был направлен в печень противника, скованного связью клинков. Однако свободная ладонь Алоглазого, формирующая фехтовальный хват, уже смотрела на плечо фон Рейлиса, которое служило основанием руки с дагой. В руке незамедлительно появился Звездокол, заполняя пространство своей плотной энергетической структурой. По всему выходило, что он ударит торцом древка топорища прямо в плечо атакующей руки виконта.
     - Это твой род устарел, Рейлис! Вам всем пора на свалку истории, как существам, не сумевшим увидеть своё собственное лицо!
     Тем временем хват Алоглазого вокруг цзяня разжался, а указательный палец проскользил вдоль рукояти, вцепляясь намертво в её основание у гарды. Цзянь вывернулся как змея, теряя скованность... средний палец Алоглазого лёг на рукоять и направил остриё цзяня в подрезающий сонную артерию удар.
     Виконт поднырнул под руку с топором, после чего вынырнул позади Алоглазого. Его безупречный костюм пополнился неторопливо расползающимся алым пятном на шее, чуть ближе к плечу, чем планировал Алоглазый, а на клинке даги красовался коктейль из алого и чёрного. Со стороны его действия казались невозможными и стремительными, но Алоглазый успел увидеть, как плечо немца ушло вниз, а его ноги чуть сжались в коленях, позволяя ему уйти от столь стремительной атаки.
     - У меня, по крайней мере, кишечник не вываливается, а твой богатый внутренний мир стремится покинуть своё тело, - резонно заметил виконт.
     - Ох, и это весь ваш немецкий юмор? - изогнул бровь Алоглазый, не обращая внимание на рану.
     Рука Змея охватила цепь Звездокола, и в следующее мгновение в помещении образовался ад из взмахов крыльев птицы Пэн, как поэтично некогда упоминал Артур в Токио... Звездокол подобно цепу крошил пол и потолок помещения G-Tech, вращаясь вокруг Алоглазого как луна вокруг земли... только со скоростью, превращающей воздух вокруг в ураган. Осколки пола и потолка начали сечь всё вокруг, словно два потока фантастического града, вызванного гневом Господним, сливающиеся в движении навстречу друг другу в единый необъятный шторм. Даже дьявольский хохот того, что некогда было Артуром Бёргом, не мог перекрыть вой, скрежет и гул этого смерча, созданного взбесившимся калибуром на цепи.
     Виконт что-то сказал, после чего рванул прочь. Как раз вовремя, потому что действия Алоглазого не могли привести ни к чему хорошему: его ураган сорвал напольные и потолочные защитные плиты и перебил защиту ряда сигмапроводов, приведя к самому настоящему взрыву, только не огненному. Сигма-взрывы всегда были красивыми, мощными, с радужным сиянием вместо пламени и ало-жёлтыми молниями вырывающихся из проводов токов энергии. Созданная Алоглазым буря бушевала вокруг него, но не подчинялась ему, грозя попросту смыть мощнейшим потоком стихии.
     Осознав, что вокруг творится состояние, близкое к первородному Хаосу, Алоглазый не мог не улыбнуться растянутой узкой улыбкой... но сделал он это, уже летя в противоположную от виконта сторону. Похоже, что поле боя стало слишком нестабильным для продолжения этого самого боя.
     Теряя кровь, Алоглазый нёсся алой вспышкой прямо через каменные завалы, которые наносили ему ещё больше ран... если бы не скорость и плотность энергии, тело Артура давно бы не выдержало. Выцепив Еву из-под завала, алая вспышка развернулась спиной по направлению к стене, куда сейчас летела... не меняя направления движения. Летя спиной вперёд, Алоглазый заглянул в лицо рыжеволосой Евы, которую держал на руках - лицо, забитое серой строительной пылью и заляпанное красной подсохшей густой кровью. В его глазах отражалась странная задумчивость, не свойственная Огню... - впрочем, так смотрят усталые художники на часть своей картины, когда пламя перестаёт бушевать в них и начинает тлеть, переводя дыхание для нового будущего взрыва... губы Змея тронула лёгкая полуулыбка, в которой теперь можно было различить не инфернальное упоение уничтожением, а взгляд чего-то, стоящего вне бытия и смотрящего на своих детей, которые пытаются понять, почему в их мире есть верх и низ, свет и темнота, холод и жар, боль и радость...
     Звездокол исчез, руша хрупкое равновесие сигма-бури, и появился за спиной у Алоглазого, делая в стене гигантские трещины. В следующее мгновение Змей пробил спиной могучую стену, унося Еву за пределы помещения, в котором сейчас, должно быть, будет нечто, подобное гидравлическому удару от резкой остановки потока жидкости... только сигма была гораздо опаснее жидкости.

Глава 18

     Алоглазый летел спиной вперёд. Вниз. Ниже. Ниже. Это напоминало огромную шахту, только вот, если судить по стенам этой шахты, её не пробурили, а выплавили. Он ударился спиной о железный мостик, переброшенный через пропасть, и тот рухнул ниже, приземлившись уже на третьи по счёту подмостки как раз тогда, когда мимо пролетел могучий яркий столб энергетического заряда, ударивший куда-то в недра земли, отозвавшейся тяжёлыми запахами плавящегося металла.
     - Проект Е.В.А., - произнесла девушка. - 60% мощности инициировано!
     Она схватилась рукой за грудь Артура и в ней появилась рукоять топора. Схватившись свободной рукой за поручень подмостков, она подтянулась, поднимаясь на колени.
     Лёжа не спине, Алоглазый приподнял голову, испачканную в крови, и посмотрел на Еву. Сейчас он выглядел жалко, как выглядел бы Артур, если бы его тело попытались раздавить заводским прессом, но его глаза по-прежнему были вратами в тот далёкий мир, из которого пришёл Сэйхо... мир, который рыжеволосая по-прежнему не понимала.
     - Ну что, огневолосая... Этот дурень Артур сделал свой выбор таким странным образом. А ты свой? - два блюдечка огня вместо бывших глаз Артура смотрели на рыжеволосую как-то странно... словно Змею действительно был интересен ответ, в отличие от предыдущего «разговора» с Евой в музее. Да и уничижительное обращение «собственность корпорации» куда-то улетучилось из речи Алоглазого. Презрительная улыбка на его губах теперь виделась Еве скорее как отражение неостанавливаемого хоровода огненной природы, не умеющей быть жестоко-серьёзной.
     - Проект Е.В.А., - произнёс усталый голос «собственности корпорации». - 80% мощности инициировано.
     Рука, державшаяся за поручень, судорожно сжалась, и женщина гордо выпрямилась, опираясь теперь только на связанный с сердцем англичанина калибур. Она всё ещё с трудом стояла и в общем-то выглядела жалко, но взгляд её был полон холодной решимости.
     Её вены набухли, а сквозь кожу стало видно едва заметное свечение, исходящее от крови. Это же свечение наполнило её глаза. Совсем рядом вновь загорелся столб энергии и это свечение вновь стало незаметным, словно бы организм Евы не претерпевал каких-либо особых метаморфоз.
     - Ты ещё не понял, линуксоид? - свысока произнесла она. - Я свой выбор сделала. За Сэйхо. Этот дурень принадлежит не тебе, а мне, и я ему пока не давала разрешения смешиваться с Абсолютом, купаться в Лете и иными способами сбегать от своего долга.
     - Какого же долга? - поинтересовался Алоглазый, усмехнувшись. - Ты бы ещё тряпкой попыталась расколоть рыцарский доспех. Личность, которую ты называла Артуром Бёргом, всего лишь квинтэссенция его глупых надежд. Надежд слабака, который бесполезен в борьбе и никогда не выполнит никакого долга. Никакого не в силах выполнить! - прогудел Алоглазый, сплюнув кровь с губ. - Так зачем он тебе, огневолосая? Тот, которого не было и нет?!
     Лицо Змея застыло гротескной маской перекошенной улыбки клоуна самого сатаны.
     - Он был! - негодующе выкрикнула рыжеволосая, срываясь на хриплый визг, чуть приподняв свой тяжеленный посох и опустив его вниз, сотрясая хрупкий помост целиком и полностью. Жалкая железная платформа опасно закачалась, угрожая рухнуть в кажущуюся бездонной пропасть. - Он есть! А ты - жалкое ничтожество!
     Она вновь подняла посох и, шагнув вперёд, опустила топорище совсем рядом с головой Алоглазого, выбив пару штырей, удерживавших платформу от падения. Амплитуда раскачивания железного помоста увеличилась раз в пять.
     - И если у него не хватит сил, он возьмёт мои! - крикнула она, ткнув себя в грудь большим пальцем. - Проект Е.В.А., 100% мощности инициировано!
     Свет в глазах женщины стал отчётливо различим.
     - НЕ БЫЛО! - рявкнул Алоглазый, выплёвывая очередную порцию крови. Его лицо вдруг стало слишком серьёзным для него, как будто он прогорел и начал уставать от своего огненного веселья... а может, Змей просто сам по себе обладал непостоянной личностью? Кто знает... - Он был... в твоей рыжей глупой голове. Ты ничего о нём не знаешь. Влюбилась как дура в то, что сама себе придумала о нём. Артур Бёрг - это иллюзия, огнеголовая. Это как отражение луны на поверхности озера. Ты в этом свете видишь луну, но её там нет. А твоей глупой голове слишком хочется увидеть луну, так что подойдёт и отражение от обычного фонаря.
     Алоглазый прищурил глаза и продекламировал:
      - В вереницах отражений
      Напою тебе лукаво,
      Что на небе светит Солнце
      От твоих лишь унижений,
      Что во тьме давно нет света,
      Что надежды и желанья
      Голове твоею рыжей
      Скорый суд несут ответа.
      Что последние запасы
      Всей твоей мечты престранной
      Ты не в силах сохранить уж.
      Сколь не делай рукой пассы,
      Нету магии на свете,
      Что из отражений глупых
      Тебе сложит правду эту.
      Можешь лишь мечтать о лете.
     - Так что ты теперь можешь сделать со всем этим, глупая?! - голос Алоглазого должен был взорваться привычным диким смехом. Но он бил, как молот, в голову Евы. - Чудес не бывает!
     - Что ты зациклился на этом Бёрге? - изогнула бровь женщина. Она всё ещё была изранена, всё ещё истекала кровью, однако ей это ничуть не мешало стоять прямо. Мимо пронёсся ещё один столб света, несколько более слабый, чем предыдущие. - Я ведь говорю про Сэйхо.
     - Не смей! Превышать! Порог! - раздался откуда-то сверху голос виконта. Слова звучали жёстко, как приказ, который нельзя нарушить, однако мужчина проявил эмоциональности много больше, чем даже во время схватки с Алоглазым. - Вылезай оттуда! - продолжил он. - Комплекс сейчас рухнет!
     - А ты не понимаешь? - кашлянул Алоглазый, то ли пытаясь засмеяться, то ли просто от боли в теле. - Тот Артур Бёрг, которого ты видела, это и есть Сэйхо - глупая жалкая сущность, отвергающая и не понимающая свою природу ради некой глобальной придуманной им Природы! Пытающийся сделать вид, что не помнит краха своей цивилизации! Делающий вид, что что-то можно изменить. Но сколько ни отвергай то, что всё летящее в пропасть разобьётся о дно, это всё равно случится. И ты тоже о нём НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ! Глупая огнеголовая, поверившая в то, что огонь может быть тёплым, если его обнять! Я ЕГО ПРИРОДА!
     Алоглазый посмотрел на силуэт Рейлиса.
     - Послушай его, глупая. Уходи с ним. Пока я снова не вспомнил, что причинять боль - это весело, - усмехнулся Змей, размазывая кровь себе по лицу ладонью.
     Ева посмотрела через плечо на силуэт виконта, а затем медленно перевела взгляд на англичанина.
     - Ты не можешь быть природой. Ты всего лишь желания - вырвавшееся из-под контроля Оно, пытающееся заглушить боль. Проект Е.В.А., - холодно продолжила она. - 120% мощности инициировано!
     Во все стороны от женщины ударила беззвучная взрывная волна чистой энергии, и Алоглазый понял, что Звездокол называл Еву огневолосой не просто так. Её рыжие волосы стали выглядеть так, словно они тлеют, будто где-то там, среди рыжих локонов, затерялись горячие угольки, а её раны тем временем вспыхнули пламенем, как и глаза, которые горели уже не столько светом, сколько огнём, поднимающимся от глазниц и опаляющим рыжие, сверкающие словно уголь, ресницы.
     - Аха-ха-ха! Я же говорил, что ты так веришь в свои детские огоньки на новогодней ёлке. Не забудь цветными блёстками посыпать! Я был за тысячи лет до появления того, кого ты называешь Сэйхо. Он придумал сам себя, чтобы не принимать того факта, что я есть истина, а не его помутнение сознания! Что это он - моё помутнение сознания! Сэйхо, как и ты, видит в тебе отражение того, что ему нравится! Но у вас нет никакого будущего, потому что этот самообман не сможет уклониться от того факта, что ты никогда не приблизишься к пониманию таких существ, а он никогда не сможет обмануть свою природу! Аха-ха-ха! - потоков крови изо рта Змея больше не выходило. Вместо этого его лицо бледнело, делая на фоне холодной кожи его огненные глаза ещё более жуткими. - Зачем ты набираешь мощь, огневолосая? Хочешь нести добро и любовь огненным калёным железом миражу под названием Сэйхо? Аха-ха-ха! Ты не можешь сражаться за него против меня, как не может рука вырвать своё сердце и победить после этого!!!
     Тем временем Ева осознала, что в запале набора мощности не увидела одну важную деталь. Посередине железного мостика тускло светилась белым линия, разделяющая Алоглазого и её... линия раскалённого металла, по которой сейчас обломится мост!
     Нога женщины с треском вправилась по месту перелома, а все её раны уже прижгло огнём, исходившим от её тела. Огневолосая резко метнулась прямо к лицу Алоглазого и прошептала, обдав того горячим дыханием:
     - Если он - твоё заблуждение, то так тому и быть. Просто знай, что ты - жалкое ничтожество, цепляющееся за призрак своего былого величия, а он - шаг в будущее, который тебе сделать просто не дано. Прощай, Сэйхо, я всё же внесу свой вклад в синтез.
     Губы Евы коснулись губ Алоглазого, и в этот момент неизведанная сила хлынула в его тело через цепь в груди, а волосы девушки мигом потускнели, словно умирающий огонёк лампы накаливания. Алоглазый ощутил, что его силы восстановились, пусть не полностью, но в достаточной мере, чтобы продолжать бой и жизнь.
      - Ты хочешь умереть, глупая? - раздался голос Змея в голове у Евы, отражающий какой-то аналог печали, доступный всё же этому странному существу. - В этом случае мне придётся избавиться от этого жалкого существа, которое всё равно не переживёт твоего уничтожения. То, что ты называешь Сэйхо, живёт, как и ты, в непонимании и надежде. Отними у него эту надежду - и он будет раздавлен. Последнее, что вывело его из состояния ледяного стазиса, была ты. Но сейчас он очнётся уже вне неуязвимости своих ментальных щитов. И без тебя. Ты так и не научилась бороться с огнём, огневолосая... - голос Змея тонул в какой-то задумчивости, словно он был ящерицей, которая сейчас вспоминала, как когда-то она грелась на солнце. - Твоя энергия уйдёт впустую. Неужели ты просто не можешь смириться, что у тебя другой путь, другое предназначение?
     Не почувствовав ничего живого перед собой, Змей устало уронил голову, стуча затылком о металл, и тихо рассмеялся, смотря в тёмный зев шахты, уходящий куда-то вверх... словно сам не веря в глупость произошедшего.
     Первое, что он увидел, когда поднял взгляд, был виконт, ловко спрыгивающий с помоста на помост. Всего в два прыжка он оказался рядом с рыжеволосой и ловко подхватил её. Всего одного взгляда на бледное лицо с закрытыми глазами, безвольно запрокинутую голову и висящие как плети руки хватило, чтобы понять: Ева мертва. Фон Рейлис перевёл взгляд на мужчину.
     - Четыре дня... интересно, успею ли я создать Адама? - Он небрежно отбросил мёртвое тело в сторону и оно рухнуло на металл двумя помостами ниже.
     Проводив взглядом улетающее тело, бывший противник фон Рейлиса безумно улыбнулся. Почерневшие глаза Змея пусто смотрели на виконта. Губы Алоглазого прошептали:
     - Когда я усну в пучине Хаоса, мне будет сниться её глупая рыжая голова... а-аха-ха-а... маэстро, играем последний акт, играем... - он хлопнул в ладоши, и в его глазах начало растекаться золото янтаря. Потерял контроль? Отступил намеренно? На что он рассчитывал? Пожалуй, это невозможно было предсказать, ведь это существо было одним из самых странных в мире.
     - ЕВА-А-А-А-А!!!
     Роняя слёзы и концентрируя жалкие силы, то, что осталось от сознания и тела Артура Бёрга, рванулось, метя в бессильном отчаянии кулаком виконту в голову. Даже подготовка в тайцзи никак не помогла сделать этот рывок хоть как-то близким к атаке. Пожалуй, единственное, на что надеялся англичанин - это на смертельную контратаку немца, останавливающую творившееся вокруг безумие. Мост, подточенный колдовством Алоглазого, прогнулся посередине как мягкая полурасплавленная шоколадка, отсчитывая последние секунды, после чего ему всё-таки придётся отдать дань сопромату.
     Однако виконт вовсе не собирался убивать ни Алоглазого, ни Артура, ни Сэйхо. Он легко и непринуждённо ушёл от атаки и контратаковал мощным ударом рукоятью прямо в солнечное сплетение англичанина, и... в следующее мгновение расшатанная совместными действиями двух безумных существ платформа потеряла опору с одной стороны и решила превратиться из пола в стену в лучах пролетающего мимо столба чистой энергии.
     Согнувшись и потеряв возможность дышать, Артур почти лишился сознания. Его бледное как у мертвеца лицо, залитое кровью и слезами, осветили вспышки сигмы, и англичанин провалился вниз, забыв или не желая группировать тело для страховки при падении. Мир для него начал чернеть как белый лист, на который пролили тушь, и вскоре он уже летел в темноте не шахты, а недр своей головы...

Глава 19

     К своему удивлению, Артур всё же очнулся. Он лежал на довольно жёсткой кушетке, глядя в потолок, в помещении, озаряемом ровным мягким, но холодным светом. Оглядевшись, мужчина мог увидеть прозрачное стекло с паутинкой трещин, ограждающее его от внешнего мира, в котором суетились люди в белых халатах с трёх сторон, и металлическую стену, исцарапанную то здесь, то там когтями, покрытую вмятинами и небрежно начертанными надписями вроде «вы все умрёте» и «я вижу приближение вашей гибели», а также детскими рисунками, увидев которые, любой психолог схватился бы за сердце. Самым невинным из них была пляска маленькой фигурки в платье вокруг семи болтающихся на виселице больших фигур.
     Обведя всё это взглядом, Артур уставился в потолок. Тело англичанина не совершило ни движения. В голове было пусто настолько, что хотелось закричать: а вдруг в черепной коробке уже ничего не осталось, что может это сделать?.. Сердце билось очень медленно и вязко, словно сомневаясь, а нужно ли вообще это ему. Казалось, что Артур может смотреть в потолок вечно. Возможно, что если это и не было истиной, то в каком-то приближении очень походило на правду. Англичанин просто лежал, ожидая неизвестно чего. Своей смерти? Очередного пришествия? Конца времён? Собственно, ему было всё равно.
     На потолке тоже оказалась картинка, но... совершенно другого толка. Да, у нарисованного с одной стороны полумесяца был бесноватый взгляд и хищный оскал, а у пухлого солнца был раскрыт в демоническом смехе острозубый рот, но по крайней мере они никого не убивали и никому не угрожали.
     Зацепившись взглядом за картинку, Артур словно ждал, пока её черты оживут и сплетут то, что хотел сказать этим бредом автор. Во всяком случае, со стороны казалось, что он внимательно на неё смотрит... в действительности Артур просто упёр в неё взгляд, а сам образ нарисованного в его голове не складывался. Он видел линии, но не рисунок, потому что его сознание отказывалось упорядочивать окружающее.
     - Тебе нужно было убить меня тогда... в комнате с проводами... Рейлис, почему же у тебя не получилось? - внезапно упрекнул англичанин немца, которого сейчас не было рядом. Голос Артура был слабым и пустым.
     - Он очнулся! - крикнул один из учёных, после чего в кабинете начались какие-то движение и суета.
     - Ещё бы он не очнулся, - презрительно фыркнул лысеющий тощий старикан. - Ева активизировала 120% мощи и весь запас отдала ему.
     Артур не обращал внимания на людей. Его внимание вообще сейчас ему не подчинялось. Оно ходило по линиям рисунка, как поезд ездит по рельсам, не в силах увидеть весь рисунок целиком.
     - Уроборос, чтоб тебя... куда же ты ушёл? Я хочу уже сгореть к чёртовой матери... мой план провалился, а расплатился за это, как всегда, не я.
     - Он сказал: «Уроборос»? - недоверчиво произнёс один из них.
     - Это не важно, - гнусаво произнёс кто-то. - Всего через четыре дня не будет ни Уробороса, ни Лилит, ни нашего подопытного.
     Провернувшись на кушетке, Артур рухнул на пол, так и не сумев понять суть рисунка. Боль от падения породила судорожный выдох, похожий на стон, и немного напомнила англичанину, что он ещё жив... что не могло его не удручить. Оглядевшись в комнате, Артур не нашёл цзяня, которым сражался Алоглазый с фон Рейлисом. А жаль... им хотя бы можно было попробовать себя заколоть. Значит, придётся всё-таки встать и что-то сделать.
     «Главное - не думать о ней... иначе весь план провалится от бессилия. Ещё можно попробовать... чёрт, а как это вообще делается?» - Артур не был уверен, что сможет совершить сейчас истинное преобразование и феерично закончить свою жизнь в последнем рывке.
     Подняться на ноги англичанин так и не смог. Точнее, не хотел. Ему и на корточках было неплохо видно окружающее пространство, а воля, похожая сейчас на кисель, не собиралась делать ничего лишнего. Более того, если бы не хаотичная природа Артура, она бы вообще ничего так и не сделала, даже не сняла англичанина с кушетки. Артур дополз до стены со стеклом и его рука легла на прозрачные трещины. Опираясь на стекло, англичанин поднялся на ноги и упёрся головой и грудью в него, чтобы хоть как-то стоять.
     Вперёд вышел мужчина в белом халате. Он сильно выделялся среди других: с ожогами на голове, глубокими царапинами на лице, которое, казалось, было одним целым с голографическим монокуляром и футуристически выглядящей дыхательной маской. Он что-то черканул стилусом в своём планшете.
     - Ну, как ты себя чувствуешь, Иегова? - спросил он. - Как тебе ощущать себя за прочнейшим огнеупорным бронированным стеклом? Я помогу тебе сэкономить силы и время: эта клетка неприступна, Лилит её пыталась сломать целых двадцать лет, - он покачал головой. - Безрезультатно.
     Пустые и потускневшие янтарные глаза Артура остановились на лице говорившего.
     - Никак, - ответил англичанин, словно это слово могло что-то охарактеризовать. - Я не собираюсь дышать так долго.
     «Что они там говорили про четыре дня? Даже это слишком долго. Нужно найти способ закончить всю эту глупость. Уснуть и снова увидеть сон о Прежденебесном».
      - Разумно, - фыркнул голос Звездокола. - Самое время отказаться от всех обязательств и сделать смерть Огневолосой ешё бессмысленней. Это было бы как раз в стиле Алоглазого.
     - Это вы, батенька, зря, - усмехнулся учёный. - Любая попытка умереть будет нами остановлена и проконтролирована, ведь твоя камера - это, помимо прочего, сигма-проектор.
     Он картинно взмахнул руками, а затем поклонился словно в театре. Артур успел заметить на планшете две фотографии: его и седовласой юной особы.
     - Ты ещё здесь? - проговорил Артур, забыв о том, что общаться со Звездоколом не обязательно вслух. В голосе англичанина не было удивления. В нём вообще ничего не было, кроме колебания воздуха голосовыми связками. - Он был прав. Я - ничто. Меня никогда не было. А теперь то, чего никогда не было, это осознало и стоит сейчас здесь, желая забыть о том, чего никогда не было. Какая ирония... я должен был разбиться об Уробороса, как о дно пропасти, а эта скользкая тварь вывернулась из-под меня, чтобы продлить агонию. Пожалуй, ничего более болезненного Он не смог бы придумать, размышляя и ещё тысячу лет. Мне не выбраться отсюда. И я не найду Лилит один. А если и найду... я сегодня понял, что она не то, что я себе представлял о своём народе... она - это Его капля крови. Получается, что всё это было бесполезно... бесполезно для меня, которого не существовало, - англичанин слегка долбанул головой стекло. - Жрите меня с потрохами! - кинул фразу Артур через сеть трещин в сторону учёных.
     - У него бред, - предположила хмурая женщина в очках.
     - Фиксируйте, - приказал изуродованный. - У нас тут, кажется, шикарный источник информации.
     Учёный что-то черканул в планшете.
      - Знаешь, Сэйхо, а ведь Огневолосой. было всё равно, что ты не существуешь, - спокойно говорил Звездокол. - Я вообще могу разнести всю твою аргументацию в пух и прах. Во-первых, ты не один - нас как минимум двое. Во-вторых, я не заметил, чтобы она испытывала ненависть к Лилит, зато ненависти к Уроборосу у неё было столько, что ей можно было бы покрыть планету слоем в четыре метра.
     - Аргументация? Какая, к дьяволу, аргументация?! Разве можно убедить отражение, что ему будет не больно исчезнуть, когда вода, в которой оно отражается, испарится в огне?! Лилит ещё детёныш. Она, может быть, нравилась ей, как человеку нравится детёныш тигра, но когда тигр вырастет и ему не будет хватать его порции мяса... он проявит свою природу и человек пожалеет о своей иллюзии. Она не верила, что меня не существует... хотела не верить в это, как и я. И её это не спасло, - продолжал выдавать Артур порции отборнейшего бреда под протокол.
     Кулак англичанина ударил в стекло.
     - Двое... - продолжил поток сознания Артур. - Ты тоже, должно быть, отражение в моей голове того, чего нет.
     Горько рассмеявшись, англичанин развернулся и сполз по стене, садясь на пол и вытягивая прямые ноги.
      - Если меня нет, значит, наверное, ты не сможешь сейчас разбить огромным топором бронированное стекло, вытрясти у этих учёных расположение Лилит, найти детёныша и воспитать её по собственному образу и подобию, - заметил Звездокол.
     Учёные продолжали делать какие-то замеры и протоколировать каждое слово и каждую эмоцию Артура.
      - В конце концов, последние слова Огневолосой, которые она сказала Алоглазому, звучали: «Он - движение вперёд, а ты цепляешься за прошлое, которого уже нет». Память может исказить слова, но их смысл остаётся. Свидетельства о том, что ты был, ещё могут остаться, если ты сейчас последуешь примеру Огневолосой и встанешь на ноги, когда не хочется. Если же ты этого не сделаешь, ничто на свете уже через четыре дня не докажет, что был ты, что был Уроборос, что была Огневолосая.
     - Как будто они знают, где она... - фыркнул Артур. - Да и чем я могу её воспитать?! Если бы Эйса ощущала себя жалкой иллюзией, то она не успела бы сделать даже то, что успела в моём воспитании... а что я могу показать ей? Что её огонь - не правда? А что тогда правда? То, в чём убедить себя я не в состоянии? Так как мне убедить её, если я сейчас подохну?! Я не хочу «подтверждать», что она и я «были»! Жалкая память будет постоянно подсовывать эти иллюзорные подтверждения! Таково её главное свойство. Бытие вне бытия не существует!!! То, что умерло, то не может вернуться! То, чего не было - не может существовать! Я не хочу обманывать себя!
     Внезапно Артур прервался. Его дыхание было неровным и частым. Он вдруг продолжил фразу про «как будто они знают»:
     - Мне нужен фон Рейлис. Он знал Лилит. Он точно знал.
     Лихорадочно оглядев комнату ещё раз, Артур облизнул губы, на которых всё ещё стоял привкус крови. Учёные явно чувствовали себя в безопасности. Сейчас Артур смог разглядеть следы от царапин на стекле, которое так и не смогла пробить Лилит. Ближайшим к стеклу стоял тип в дыхательной маске. Артур не видел его лицо, но догадывался, что тот улыбается.
      - Чего стоишь? Разбей стекло! - рявкнул на ухо Звездокол.
     Артур вздрогнул.
     - Он знает, где она сейчас... - прошептал англичанин, словно пытаясь забыть о том, что говорил Звездоколу о бесполезности всего его путешествия. А потом заорал на всю комнату: - Мне нужен виконт Герхард фон Рейлис! Срочно! Пусть придёт! Скажите ему, что у меня есть сведения об этом грёбаном конце вашего раззвездатого света, которые его благородной арийской ретроградской заднице срочно нужно знать!!!
     - Хорошая попытка, Иегова, - хмыкнул тип в дыхательной маске. - Но есть одна маленькая деталь.
     Он коснулся пальцами своей груди:
     - Этот конец света - наше детище. Ты просто не можешь знать ничего о нём.
     - Да неужели?! - процедил Артур. - Может быть, вы знаете и о том, что именно и зачем сражалось с виконтом в распределительном помещении вашей шарашки? - англичанин неожиданно вспомнил аристократическую манеру держать лицо и тон голоса.
     - Это неважно, - развёл руками учёный. - Всё это будет неважно, когда пять столпов творения поднимутся над землёй. Два из них уже поднялись в Токио и в Риме. Своими глупыми действиями ты обрушил столп в Берлине, и к чему это привело?
     Он выдержал театральную паузу.
     - Только к разрушению Берлина, - учёный начал шагать прямо к стеклу. - Уже завтра днём мы сумеем восстановить все разрушения, к которым привела эта схватка, и вновь поднимем столп творения. А виконт...
     Он остановился так близко, что едва не касался маской стекла.
     - Белый Робин облажался. Его победил какой-то жалкий священник. А ведь всего-то и требовалось, что подключить Лилит к трону. Герр фон Рейлис уехал, чтобы доделать то, что не удалось его предшественнику.
     - А вы, любезный, тогда, должно быть, руководитель проекта, занимающегося кровью Лилит, раз так много знаете? - изображая немного саркастическую вежливость, процедил Артур куда-то в сторону от стекла - всё равно тут кругом микрофоны.
     - О да! - он повернул лицо так, чтобы Артуру было лучше видно его шрамы и ожоги, после чего ткнул в них пальцем. - Я получил это, когда она разгромила свою первую тюрьму.
     Он повернулся к камере спиной и зашагал прочь, вскидывая руки:
     - Какая сила! Какая мощь! Маленькая девочка не имела на них права, но получила их от рождения!
     - И куда же, позвольте поинтересоваться, отправился фон Рейлис? Может, вы даже это знаете? - с некой странной, еле заметной издёвкой спросил Артур.
     - Конечно же в Рим, куда же ещё? - учёный резко обернулся, а полы его халата колыхнулись от дуновения порождённого движением ветерка. - Белый Робин облажался, но ведь столп ещё стоит, белая крыса в городе, а трон цел.
     - Вы всё сказали, что меня интересовало, - холодно проговорил Артур. - И мне нужно вам тоже кое-что сообщить.
     Артур вскочил со своего места и прыгнул в сторону, куда смотрел - в противоположную от бронестекла. Англичанин развернулся стремительно как юла, а в его руке сверкнула сигма, очерчивая летящий в стекло силуэт Звездокола. Воля и внимание Артура направляли калибур прямо в сердце учёного в маске.
     - Это тебе, дерьмо, за покалеченную судьбу Евы! - закричал Артур, чувствуя, как его сознание погружается в центр солнечного сплетения руководителя проекта, опережая калибур и прямо указывая тому, куда следует ударить.
     Сегодня Артур Бёрг направил свою волю на прямое убийство человека - впервые в своей длинной и нелепой жизни.

Глава 20

     Топор не пронзил грудь учёного, не пронзил стекло. Топорище летело вперёд своей тупой стороной, а потому стекло просто раскрошило, несмотря на всю его бронированность, а грудь бедолаги попросту смяло. Тело учёного летело дальше, пока не ударилось спиной о стол, а Звездокол тем временем прошиб его грудную клетку насквозь, бувально разрывая плоть, кости, лёгкие и металл имплантов.
     Тело Артура летело следом за Звездоколом. «Рим! - стучало сердце англичанина. -Туда уехал фон Рейлис... Он, конечно же, поехал за Лилит. Рим!» - доселе неживые янтарные глаза, казалось, горели, словно на камешек янтаря попали прямые лучи солнца.
     - С дороги! - крикнул Артур, чувствуя, что Звездокол снова у него в руках. Воля Артура собиралась разбить всё, что встретится у него на пути. Если выхода не будет, то стены станут им.
     Учёные разбежались по своим углам, прячась за хлипкими заграждениями и подвижной мебелью, а по ушам Артура ударил противный визгливый крик сигнализации, предупреждающей сотрудников комплекса о том, что их пленник вырвался из своей тюрьмы.
     Артур кинул руку со Звездоколом прямо в дверь, ведущую из помещения. Возможно, она открывалась гораздо проще, но сейчас не было времени...
     Необходимо было просканировать потоки ци, чтобы определить высоту или глубину этажа, на котором сейчас находился англичанин. Тело Артура неслось в проём, со Звездоколом наперевес, а сам англичанин, прикрыв глаза, ощущал тонкие токи земли вокруг.
     Нет... Не ощущал. Тонкие токи земли изрядно заглушались толстыми токами энергии и сигмы вокруг: в стенах, в потолке и полу. Тонкие чувства Артура отказывали. Разнеся дверь, он выскочил в коридор и услышал голос Звездокола.
      - Налево! - скомандовал он.
     Раздумывать у Артура не было времени, потому он просто мгновенно повернул налево, обдирая вильнувшим Звездоколом что-то со стены. Мелькнувший коридор... это лучше, чем умирать внутри себя от удушья... лучше бежать вперёд, пока есть силы... Хоть со всем тем, что временно мысленно оставил Артур в комнате с бронестеклом, ему ещё предстоит встретиться вновь в своей голове, сейчас англичанин просто бежал вперёд, стараясь не потушить солнечный огонь янтарных глаз... блики, взявшиеся неизвестно откуда, неизвестно куда двигающиеся и двигающие Артура Бёрга.
     Из потолка неожиданно вылез военный пулемёт и почти мгновенно отыскал Артура своим алым глазом-целеискателем. Артур швырнул Звездокол прямо в орудие, появившееся на его пути, сам прижимаясь спиной к стене и проскальзывая вдоль неё (вызывая странные ассоциации с сёрфингом). Цепь калибура весело застучала, передавая по себе волну натяжения топора. Турель попросту разнесло вдребезги, едва она только сделала пару выстрелов в то место, где только что был Артур. Мужчина вновь продолжил свой забег.
      - Вправо! - выкрикнул Звездокол рядом с запечатанной наглухо дверью.
     По-монгольски вскрикнув, Артур рубанул дверь калибуром и вломился в помещение, словно боялся задержаться где-то хотя бы на секунду. Воспоминания и враги Артура Бёрга преследовали его беспощадно, останавливаться было нельзя.
     Из четырёх комнат выскочили наспех вооружённые и бронированные охранники с больверками и калибурами. Двое с мечами и трое с огнестрельным оружием, и лишь один, в дальнем конце коридора, с луком. Одним взмахом всех было не перебить: двое выскакивали с разных сторон, ещё трое высовывались из разных дверных проёмов, и только лучник стоял, выпрямившись во весь рост.
     - Во имя Бахамута! Если я всего лишь иллюзия, то мне нечего терять! - закричал Артур, продолжая нестись сломя голову прямо по коридору к выходу из помещения и закрываясь Звездоколом как щитом.
     Внезапно тело англичанина оторвалось от пола и взмыло в потолок, переворачиваясь вверх ногами и уходя из-под траекторий ещё не выпущенных пуль. Цепь калибура хлестнула ближайшего бронированного охранника, зацепляясь за его тело и волоча как шар для боулинга через всё помещение на встречу с другими «игроками в бронемяч»... а Артур стремительно бежал, но уже по потолку, находясь в какой-то гравитационной аномалии.
     Лезвие калибура, как и раньше, давало великолепную защиту. Промчавшись через опасную территорию, Артур двинулся дальше, отделавшись лишь парой царапин. Таким образом он миновал ещё пару этажей, прежде чем оказался перед дверью, бывшей их целью. Это не был выход - Артур знал это благодаря ментальной связи со Звездоколом, - но топор вёл его именно сюда.
     Рубанув калибуром дверь наотмашь, англичанин остановил свой безумный бег по комплексу G-Tech и заглянул внутрь, чтобы понять, куда его привёл Звездокол. Его внимание тут же привлёк белый гроб, наполненный розоватой жидкостью, в котором без сознания плавала молодая черноволосая девушка. Рядом с «гробом» располагался терминал с голографическим интерфейсом, на котором отображались вполне стабильные показатели человеческого тела, если не считать крайне слабого сердцебиения. Заголовок дисплея носил весьма своеобразное название «Проект А.Д.А.М.», и ниже расшифровка: «Амагический Драконоид. Аддиктивная Меха-регуляция, версия Зеро».
     - Это ещё что?!.. - вопросил то ли у Бахамута, то ли у Звездокола Артур, подходя к установке.
      - Проект А.Д.А.М., как видишь, - было удивительным, что Звездокол произнёс эти слова без сарказма, тоном мудрого наставника. - Твоя кровь от крови. Если тебе интересны детали, то терминал в твоём распоряжении, но помни: времени у тебя очень мало.
     Артур наклонил голову, чуть опуская подбородок.
     - Ещё одна жертва G-Tech... - он подошёл к терминалу, пытаясь понять, как отключить амагуса от аппаратов. - Надеюсь, ты меня сюда привёл не для того, чтобы объявить, что где выход, ты не знаешь? - облизнул губы Артур, водя пальцем по интерфейсу, в котором он почти ничего не понимал. - Жаль, Евы со мной нет... я ни черта не понимаю в этих штуках...
     «Начать извлечение организма?»
     «Да»
     «Вы уверены, что хотите извлечь организм из капсулы?»
     «Да»
     «Вас удовлетворяют показатели мозговой активности?»
     «Да»
      - Я отлично помню, где выход. Просто мне показалось, что ты захочешь забрать свою дочку.
     «Вас устраивают показатели сердечной активности?»
     «Да»
     «Вас устраивают показатели мышечного тонуса?»
     «Да, чёрт возьми!»
     «Извлечение началось»
     Тело девушки начало опускаться на дно одновременно со сливанием той розовой жидкости, в которой тело находилось.
      - У нас гости, - сообщил Звездокол.
     Гости были. Артур слышал топот шагов приближающихся коммандо.
     - Как не вовремя... - покосился он себе за спину. И начал напевать что-то величественное на никому не понятном языке.
     Как только короткое заклинание, служившее скорее для концентрации англичанина, чем для приобщения его к неким мистическим энергиям, завершилось, в проёме двери появилось марево гравитационной аномалии, суть которой - раскидывать всё, что попадает в её центр, куда подальше.
     Артур схватил запястье девушки и вызвал ци-карту её тела перед своим внутренним взором. «Мозговая активность», может, его и «устраивала», но нужно было проверить жизнеспособность «организма» выжить самостоятельно после «извлечения».
     По сравнению с Адамом Ева казалась очень грубой пробой пера. Наследие Бахамута очень гармонично вплелось в тело девушки, но укоренилось в нём, видимо, только потому, что это наследие несло в себе отпечаток ци Огневолосой, который ещё не успела адаптировать структура Артура. Девушка мирно спала, только очень и очень крепко. Она чуть-чуть сжалась, пытаясь найти укрытие от неожиданно обрушившегося на неё холода.
     Артур непроизвольно улыбнулся, увидев отпечаток своей сущности в другом живом существе... через ладонь по телу девушки начала разливаться янтарная ци, разносящая по телу тепло и усиливающая «охранительную ци» организма.
     Убрав Звездокол и подхватив спящего амагуса на руки, Артур побежал в сторону выхода из помещения... а гравитационная аномалия коварно и живо поползла в сторону приближающихся противников.
     - Благодарю, - произнёс Артур калибуру, которого сейчас не было видно. - Я только надеюсь, что не уведу ещё одно создание в лапы смерти. Куда теперь?
      - К выходу! - скомандовал Звездокол. - Думаю, по шахте будет быстрее всего!
     На глаза Артуру тут же попались парные двери лифтов. Крутанувшись на одной ноге, Артур вызвал Звездокол и тот полетел к двери с характерным металлическим перезвоном цепи, как бумажка, отскочившая от детского волчка. По-прежнему прикрываясь гравитационной аномалией, англичанин уже вбегал в лифт. Собственно, самого лифта и не было. Была только шахта.
     - Вверх или вниз?
      - Вверх! - скомандовал Звездокол. - Если верить словам учёного, комплекс сейчас стоит на земле.
     Замерев на краю шахты, англичанин поднял голову вверх. Артур прикрыл глаза и его строгий голос, чем-то напоминающий голос священника, читающего молитву, огласил полумрак шахты:
     - Именем Бахамута! Печать Земли пусть сместит равновесие! Её наитончайшая ци, благодаря которой вода стекает вниз, а деревья растут вверх, обратится вспять и поднимет нас!
     Калибур исчез, а англичанин с амагусом на руках взлетели вверх, словно у Артура за спиной выросли крылья. Янтарные глаза Артура напряжённо скользили вдоль по шахте, убегающей ему в ноги, а его внимание было сосредоточено на контроле этого странного полёта.
     Скорость полёта постепенно возрастала, а шахта не торопилась заканчиваться. Артур взлетал всё выше, выше и выше, прежде чем двери лифтов успевали открыться и оттуда появлялся очередной противник, желающий помешать побегу англичанина, вообразившего себя Суперменом, и наконец впереди возник потолок.
     - Горизонтально или вертикально? - с типично английским выражением лица успел спросить Артур, когда понял, что сейчас они влетят в тупик.
      - Вертикально, думаю, будет лучше, - ответил Звездокол. Правда, до предполагаемого столкновения он успевал сказать только «вертикально». - Думаю, будет проще всего затеряться в городе.
     Звездокол уже летел строго вертикально. Лицо Артура побледнело, но в глазах солнечно сверкнул янтарь. Колдовство создавало щит, который должен был прикрыть девушку и англичанина от обломков, осколков и невесть чего ещё, что может их ожидать на пути.
     «Гранитный заслон... - мысленно улыбнулся Артур, творя то, что ему так до конца и не успела объяснить Эйса. - Это когда не имеешь права разбиться!»
     Мужчина пробил потолок сначала калибуром, а затем и заслоном, после чего, словно пущенное из пушки ядро, взлетел вверх, ощущая всем торсом прохладу ночного воздуха. Только сейчас мужчина осознал, что он гол торсом и бос ногами.
     Сначала он даже не понял, с какой стороны находится город - отсутствие уже ставших привычными городских огней его немало смутило, - однако затем Артур сориентировался по звёздам и смог вспомнить, в каком направлении они ехали с Евой в сторону комплекса G-Tech.
     - Затеряться в городе... без верхней половины одежды и обуви... - мрачно произнёс Артур Звездоколу, пытаясь планировать вниз куда-то в сторону города, примерно параллельно тому, что по представлению англичанина должно было быть трассой. - С ней на руках? Мда...
      - Город недавно рухнул с небес, - с истинно буддийским спокойствием заметил калибур. - Не думаю, что вы с ней среди обломков будете представлять из себя что-то особенное... если, конечно, ты оденешь девочку.
     - Это будет... непросто. - Англичанин коснулся ногами поверхности, вдыхая ночной запах земли, который был ему гораздо приятнее, чем воздух комплекса... и побежал, перепрыгивая с одного буерака на другой - побежал куда-то в сторону трассы. - По крайней мере, неплохо было бы найти сейчас хотя бы скорую помощь или машину спасателей. У них там всегда есть то, во что можно завернуть человека, после чего вопросов к его статусу не возникнет...
     То место, где сейчас бежал Артур, сложно было назвать трассой, хотя, несомненно, когда-то она ей была. На пути не попадалось ни одной кареты скорой помощи, ни единого спасателя, однако где-то минут через пять мужчина заметил в стороне от дороги небольшой посёлок или даже деревеньку в пять с половиной домов, построенную вокруг бензоколонки. Бензином пахло ощутимо, однако гореть ничто явно не собиралось.
     - Что ж, посмотрим, что здесь... - сказал Артур Звездоколу и свернул в сторону домов, определяя степень заселённости объектов живыми существами с помощью ощущения ци.
     Похоже, они были здесь одни. Ни электричества, ни достаточно крупных живых существ. В темноте, но по крайней мере вне опасности быть засечёнными. Возможно, у Артура появится редкая возможность передохнуть немного.
     Вломившись в первый попавшийся дом, англичанин огляделся. Интересно, как много люди не успели утащить с собой из этого места? В темноте было проблематично определить детали... всё-таки ци вещей слабо отлична между собой, но, по крайней мере, коэффициент заполненности помещения мебелью вполне можно было прикинуть. Артуру требовалось найти по крайней мере простынь и кровать, чтобы положить амагуса отдыхать в менее трясучей обстановке, чем на руках у бегущего англичанина.
     Люди успели забрать только самое необходимое, если судить по обилию мебели и почти нетронутым вещам. Найти кровать, даже застеленную, оказалось не так уж и сложно, несмотря на вездесущую темноту. Скорее всего, в шкафу найдётся что-нибудь из женской одежды и, возможно, даже что-то для Артура.
      - Сообщишь мне, когда захочешь её разбудить, - отозвался Звездокол, прежде чем вновь впасть в спячку.
     Аккуратно положив амагуса на простынь и завернув в неё, Артур накрыл девушку одеялом и подошёл к шкафам. Англичанин тюкнул Звездоколом дверцы (дурная привычка открывать всё калибуром была некстати сейчас), проверяя, что есть внутри. Так Артур прошёлся по всей мебели, которая предназначалась для складирования вещей. Сейчас нужно было ещё найти свечи или керосиновую лампу. Кстати о горючем... Артур вспомнил о запахе топлива перед посёлком. Вроде бы пока нигде поблизости пожара не было...

Глава 21

     Керосинки или свечек Артур не нашёл, зато отыскал весьма крупный аккумуляторный фонарь, который был много удобней и безопасней иных источников света. Также ему удалось найти себе рубашку, которая, правда, была ему откровенно велика. Зато с женской одеждой для «Адама», похоже, таких проблем не было: размер на глазок был вполне её.
     Напялив на себя рубашку и поставив включённый фонарь на пол торцом, Артур понял, что его строгие черты лица в лучах света фонаря, идущих снизу, будут производить слишком инфернальное впечатление на только что проснувшегося человека... потому фонарь перекочевал на стол, а ворох найденной одежды на кровать рядом со спящим амагусом.
     - Ну что, надо будить... - «предвкушая» вереницы объяснений, заявил Артур калибуру, которого сейчас уже не было у него в руках.
      - А я надеялся, ты всё же догадаешься, - вздохнул Звездокол. - Проект А.Д.А.М. 20% мощности инициировано, - обратился он к разуму спящей.
     Первые две секунды ничего не происходило, а затем амагус открыла глаза. Они были совершенно красны, словно у Алоглазого. Несколько секунд она не моргая смотрела на потолок, а затем её веки на мгновение опустились, а движения стали напоминать человеческие.
 []
     
     Приподнявшись на локтях, девушка осмотрелась вокруг и, увидев Артура, нахмурилась.
     - Кто ты? - спросила она у него.
     - Я - квинтэссенция того, что течёт у тебя в крови, с энергетической точки зрения... - философски заметил Артур. - По человеческим меркам... получается, что... ты нечто среднее между моей дочерью и сестрой.
     Лёгкое дежавю посетило англичанина... по крайней мере, перед ним опять было существо, которое отражало Первопредка в своей крови.
     - Ты... папа? Брат? - на её личике было выражение, наиболее близко подходящее под определение «рассеянность». Через некоторое время это выражение сменилось чем-то вроде прозрения, которое бывает при неожиданной догадке. - Донор?
     Она вновь нахмурилась:
     - Звучит как-то... странно.
     - Все эти понятия не совсем подходящие. Дело в том, что в тебе течёт кровь не-человека. А в моём... э-э-э... народе немного другая структура семьи и специфические методы... э-э-э... продолжения рода, под которые все эти определения не подходят. К тому же, в тебе течёт и кровь людей. Неужели ты не помнишь ничего о своих биологических родителях? - Артур сам не заметил, как начал испытывать некое лёгкое волнение от разговора.
     - Био... логических? - она задумалась, однако взгляд её оставался бессмысленно-пустым. Наконец, после непродолжительного молчания, девушка покачала головой. - Нет, не помню... я ничего не помню...
     Она зябко подтянула коленки к груди.
     - Показать ей сейчас, кто я, или не стоит? - скептически пробубнил себе под нос Артур, обращаясь к калибуру, и заметил уже девушке. - Но кто-то же научил тебя говорить?
      - Это тебе решать, - меланхолично отозвался Звездокол.
     - Я... не знаю, - растерянно ответила девушка. - Кажется, будто я просто умею... и всё.
     - Ты хотела бы увидеть... то, что течёт в твоих жилах... даже если это не человек? - вкрадчиво поинтересовался Артур, нервно потирая пальцы правой руки друг о друга и делая вид, что взглядом внимательно изучает волосы амагуса.
     Девушка некоторое время молчала, после чего кивнула:
     - Хочу.
     - Тогда закрой глаза... Здесь будет очень ярко пару секунд, - сказал Артур, устало прикрыв глаза, и его губы тронула полуулыбка. Англичанин вышел на середину помещения и глубоко вдохнул, словно перед нырком.
     В окне дома яростно сверкнула золотая вспышка странного непостоянного света. В комнате блеснуло золото, заставляя разбежаться тьму, и из золотой вспышки показалось драконье тело Сэйхо, шурша чешуёй и шумя широкими ноздрями. По помещению пронёсся урчащий низкочастотный звук, отдалённо напоминающий далёкий раскат весеннего грома. В комнате особо негде было разгуляться, так что голова драконоподобного оказалась почти вплотную к голове девушки, нависая над кроватью амагуса и заглядывая огромными янтарными озёрами ей в лицо.
     - Меня зовут Сэйхо... Но для людей я Артур Бёрг. А тебя как зовут, ты помнишь? - пророкотал дракон животом и горлом одновременно, хлопая защитной плёнкой огромных глаз.
     Девушка с интересом и восхищением смотрела на огромное чешуйчатое создание, однако вопрос дракона поставил её в тупик.
      «Как меня зовут? Как меня зовут?» - шептала она, не раскрывая рта, обращаясь, кажется, сама к себе.
     - Я... не помню...- произнесла она уже вслух. В её глазах отразилась паника.
      «Как же так?» - снова мысленно произнесла она.
     - Я... просто не знаю.
     В растерянности она подалась немного вперёд, ближе к дракону, и одеяло чуть сползло с её груди, которую прикрывали теперь только её коленки.
      - Я слышу твои мысли, - признался дракон, чуть наклоняя голову набок и не говоря ни слова вслух, - в истинной форме я могу обращаться напрямую к твоей крови.
     Дракон задумался на пару секунд, после чего сказал, обдавая девушку потоком тёплого воздуха из ноздрей, словно был феном, а не ящером:
     - Тебе нужно будет дать имя... Согласно традиции моего народа.
     - И... - она рассеянно посмотрела дракону прямо в глаза.
     Её кровь... была сильней крови Евы. Быть может, виной тому - более глубинная связь, а быть может, просто большая доля этой крови. Сэйхо тяжело было понять, однако алые глаза... они не могли быть такими от рождения. Она ведь не альбинос.
     Дракон задумчиво застыл, а его глаза покрылись защитной плёнкой. Наконец голос Сэйхо раздался в голове у девушки:
      - Actis... Актис, Актиния... - звенело имя, сочетающее металл, тайну и Солнце.
     - Актиния... - повторила девушка. - Я, кажется, помню. Это такое ядовитое подводное животное, крепящееся к скалам?
     В голове у неё возникли несколько картинок из жизни Артура в Китае. Он показал в основном природу и Эйсу в человеческой форме. Это был тест на то, как сознание амагуса отреагирует на телепатию.
     Она некоторое время смотрела передаваемые Сэйхо картинки. Амагус воспринимала телепатию как нечто само собой разумеющееся. Так же, как отсутствие знаний о родных, как свою связь с Артуром по крови, как и появление огромной ящерицы.
     - Кто эта женщина? - спросила она. - Она красивая.
      - Актиний - так называют металл, который был найден людьми в свете излучения других элементов, а не сам по себе. Можно перевести как... «лучистая», «лучезарная», «сияющая», - ответил Сэйхо.
     - Я нашёл тебя благодаря... - Артур решил не рассказывать сейчас про Звездокол, чтобы не перегружать сознание амагуса новыми сущностями, - ...благодаря артефакту, а не своим способностям. Кроме того, согласно учению той, которую ты видела и которая меня воспитала, ты являешься... сплавом положительного и отрицательного, гибкого и твёрдого... как металл. Ничего лучше я не придумал... в моём языке это слово произносится немного с другим ударением и означает «первозданность».
     Дракон толкнул ворох одежды носом навстречу девушке.
     - Выбери что-нибудь по вкусу... а я... посплю... совсем чуть-чуть... - протянул Сэйхо, сам не заметив, как его глаза начинают закрываться защитной плёнкой, а тело оседать вниз на пол так, что остаётся только голова, уткнувшаяся в кровать.
     Сознание дракона расплылось в потоках ци, сторожа помещение. Просто так засыпать в этом месте было опасно и Сэйхо погрузился в некий аналог дрёмы, со скольжением по изменчивости потоков ци посёлка.
     * * *
     Проснулся Сэйхо оттого, что в зоне ци оказался человек. Враждебно настроенный. Дракон это легко почувствовал. Дух того человека метался и... цеплялся за ци дракона. Нюхач? Этого ещё не хватало. Сэйхо никогда раньше не ощущал прикосновения ци нюхача, только слышал о них, однако ощущение было таким, словно человек внизу попросту впитал в себя часть ци и теперь стоял на месте, анализируя её «запах». Поисковые амагусы... Он должен был догадаться, что у G-Tech есть и такие.
     Сэйхо фыркнул, разгоняя пыль, и поднял голову:
     - Актис? Здесь люди. Тебе нужно спрятаться.
     Открыв глаза, дракон повернул голову в сторону окна, дабы узнать, сколько часов он проспал и какое тактическое преимущество сулит время суток. Первое, что пришло в голову дракону: поисковик не один... прикрытие наверняка идёт за ним на расстоянии, чтобы не мешаться.
     По мощному драконьему телу пробежала волна - некий аналог потягивания, мобилизующий тело и сознание после сна.
     Сэйхо услышал или скорее почувствовал, как Актис послушно прячется... в шкаф. Что ж, у него было небольшое преимущество: девушку попытаются взять живой, а потому не будут бездумно бомбить дом. Быть может, захотят взять живым и его. За окном всё ещё была ночь - он поспал не более пары часов.
     Нюхач стоял на месте, но это не значило ничего. В наше время не нужно бежать назад, чтобы передать послание.
     Надо было действовать и вырываться из окружения. В истинной форме Сэйхо мог применить более мощную версию «гнева земли»... Что он и сделал, поймав поисковика в облако жуткой живой земляной пыли и закрыв дом со всех сторон.
     В следующую секунду могучие гранитоподобные передние лапы дракона начали разбивать пол дома. Когда в стороны перестали лететь куски пола, а дракон провалился в подвал и дорылся до не тронутой фундаментом земли, его голова показалась из дырени в полу и позвала Актис:
     - За мной! Придётся полазить под землёй... Это весело... если нас не догонят, конечно.
     Выходить из окружения Сэйхо собирался методом продолжения наброска своего туннеля. Двигаться нужно было в сторону города. Если бы не его конечная цель - Лилит, Сэйхо предпочёл бы затеряться среди природы, но транспорт до Рима там бы ему на голову точно не свалился...
     Девушка вылезла из своего укрытия и послушно побежала следом. Сэйхо успел оценить её выбор: светлое лёгкое платье с голубенькими цветочками и сверху длинная спортивная мужская куртка, смотревшаяся на ней столь же мило, сколь и неуместно. Ловко спрыгнув в дыру, она уселась дракону на спину и обхватила его шею руками.
     Прикрыв девушку ослабленной версией «гранитного заслона», Сэйхо начал азартно копать... Он уж и не помнил, когда последний раз это делал, но подобное как езда на велосипеде у людей - не забывается. Потоки земли и камней огибали амагуса, словно та была в стеклянной кабине подземного транспорта. Как только они отдалились от дома, Сэйхо выждал ещё время и обрушил дом колдовством внутрь собственного подвала, создавая ещё одну неоднозначность в происходящем с точки зрения людей и новые клубы земляной пыли.
     Кажется, теперь пора было обрывать колдовство, бушующее на поверхности. Сэйхо сконцентрировался на местоположении того, что осталось от дома, приказывая земляному облаку стянуться в это место, переходя из янского состояния в иньское. Откапывать дом теперь будет не просто даже экскаваторами...
      «Как здорово! - кричал разум Актис, которая, судя по тому, как бесновалась её ци, сейчас улыбалась во весь рот. - А куда мы движемся? Куда идём? А смогу так я? Я тоже так хочу!»
     Она не озвучивала свои мысли, но Сэйхо это было и не нужно. Наверное, человеку будет неприятно, если дракон начнёт отвечать на вопросы, которые не были озвучены. Тем не менее Сэйхо ответил:
     - Мы движемся куда-то в сторону города людей. Я не знаю, к какой стихии относится твоя кровь... - Сэйхо задумался. - Вероятно, что к такой же, как и моя, но нужно будет провести тесты.
     Не похоже, чтобы амагус считала, что когда-то она была человеком... Похоже, она вообще об этом не задумывалась. Может быть, это то, что спасёт её в будущем от дилемм Евы, разрывавшейся между стремлением быть «нормальной» и принятием того факта, что она уже не сможет такой быть никогда?
     - Здорово! - уже вслух прокричала Актис, прижимая голову чуть ниже, чтобы уйти от прошедшего защиту мелкого камушка. - А когда мы сможем провести тесты, пап?
     - Думаю, что как только я дорою до канализации города. Там нас уже точно не смогут найти... По крайней мере тот отряд, который нас окружил в доме, - ответил Сэйхо, разрубая своими когтями какой-то здоровенный валун, оказавшийся похороненным так глубоко под землёй.
     - Хорошо! - кивнула девушка, и Сэйхо продолжил рыть.
     Минута, другая. Даже двигаясь невероятно быстро, ему требовалось преодолеть большое расстояние, прежде чем, наконец, пробив лапой каменную кладку, он оказался в канализации.
     С шумом выдохнув, Сэйхо ввалился в канализацию, разбрасывая по полу землю. Дракон снял «гранитный заслон» и огляделся. Земля - ворохи камешков и почвы... Металл - ржавые болты и обломки трубы в углу... Дерево - корни мёртвых деревьев, торчащие из туннеля Сэйхо... Вода - сточные воды... Только огня нигде на было - что ж, придётся обойтись без него.
     Дракон снял девушку с себя хвостом и поставил на пол.
     - Сейчас сосредоточься и повторяй за мной. В конце заклинания тебе нужно будет провести руками перед собой так, как будто ты хочешь пощупать пальцами одновременно всё пространство вокруг - в этот момент сосредоточься на ощущении, будто твои пальцы проскальзывают одновременно по каждой части окружающего пространства.
     В голове у амагуса зазвучали слова:
      - Именем Бахамута! Пусть колдовство в моей крови придёт в движение! Пусть родство моей крови с окружающей природой проявит себя!
     Не успел Сэйхо договорить, как одно из кореньев загорелось, добавляя последний пятый элемент для теста. Произнеся последние слова, дракон в недоумении скосил глаза на огонь, которым не владел.
     Где-то глубоко внутри него за происходящим с интересом следил Уроборос. Новая «игра» и новый «игрок». Змей не мог пропустить это. Пусть Евы больше нет, но ему теперь есть за чем наблюдать... Глаза Змея светились странным малиновым светом. Возникший огонь был его рук делом.
     Девушка осмотрелась вокруг, пытаясь понять, что же именно здесь происходит. Когда корень загорелся, она прикрыла рукой глаза, уже успевшие привыкнуть к кромешной тьме, чтобы избежать болезненных ощущений. Наконец, кивнув, она начала повторять:
     - Именем Бахамута! Пусть колдовство в моей крови придёт в движение! Пусть родство моей крови с оркужающей природой проявит себя!
     Сказав эти слова, она начала водить руками перед собой так, словно бы её пальцы действительно могли ощутить на таком расстоянии жар огня, шероховатость стен и холод проточной воды. Мелкие камушки задрожали, а огонь, объявший корень, потянулся к ней, словно к самому близкому существу на земле.
     - Колдовство Огня, - удивлённо выдохнул Сэйхо.
     Ухмыльнувшись, Змей прикрыл глаза. Интересно, чем всё это закончится...
     Сам того не замечая, Сэйхо захотел оказаться в человеческой форме. Тьму вокруг ударил золотой свет, и на каменных плитах, щедро усыпанных землёй, оказался полузадыхающийся Артур, который ещё не успел отойти от недоумения с огненным спецэффектом.
     - Что-то не так? - взволнованно спросила Актис, подбегая к лежащему на бетонном полу канализации Артуру. - Так быть не должно?
     - Так может быть... - ответил Артур, как только смог восстановить дыхание. - Огонь - такой же элемент, как и все остальные. Просто надо принять это как должное. Ты сможешь пользоваться колдовством Огня, когда научишься контролировать мощь в своей крови. Я использую колдовство Земли. Такова наша судьба.
     Артур сейчас думал о том, что Актис слишком спокойна для Огня. Возможно, в будущем она станет более похожей на свой элемент... Артур содрогнулся, вспомнив Огонь Уробороса. Но память вдруг вспыхнула воспоминанием о лидере его народа - Агаше... существе, чей огонь сиял несокрушимой силой духа и бесстрашной живой волей даже в смертельной опасности, не срываясь на слепую ярость или жестокое веселье. Тот, кто прикрыл их с Эйсой в момент их побега из Монголии... его Огонь давал надежду и пример для подражания, а не иссушал и обжигал.
     Оглядевшись, англичанин стал соображать, как выбраться отсюда в город. Наверное, им следовало просто брести в одну из сторон, пока они не доберутся до выхода? Однако учитывая, что город разрушен, они могли быть в тупике, а потому скорее всего снова придётся копать.
     - А... когда я освою колдовство? - поинтересовалась Актис.
     - Когда твоя воля станет более сильной, ты сможешь понять, какие ментальные конструкции заставляют Огонь тебя слушаться. На это будет тратиться энергия твоей истинной крови. Я помогу тебе. Но сейчас мы должны попасть в город и найти, где тебя спрятать.
     Артур вдруг понял, что самой большой глупостью было бы тащить Актис в Рим назад к виконту в лапы. Но и оставить её на попечение кому-то он не мог. Не было ни одного человека, которому он мог бы доверять... по правде говоря, он и не знал-то ни одного человека достаточно, чтобы судить о нём. Если бы Рейко была не так далеко... он бы решился оставить Актис у неё. Но времени и документов на полёт не было. А телепортировать Актис одну в небезопасный Токио Артур не собирался.
     Помянув что-то на китайском о сложности ситуации, Артур встал и пошёл искать более слабую часть потолка канализации, если уж стандартного выхода не удастся обнаружить. Хотя выхода из создавшейся ситуации с Актис и Римом он придумать не мог, просто сидеть на месте, когда нет на это времени, явно было глупостью.

Глава 22

     Актис Бёрг (А.Д.А.М.)Черноволосое бледное хрупкое создание с печатью вечной усталости на лице и неестественно красными глазами. Лёгкая химера ночи среди неверного света дня.Человек, забывший свою человечность. Нечто, воплощённое в хрупком теле, забывшее о добре, зле, правде и лжи, о ценности жизни и ужасе смерти. Безучастное и несчастное.Была найдена Артуром Бёргом в комплексе G-Tech во время побега.
     Несколько раз за время их недолгого похода Артуру приходилось разбрасывать камни, завалившие проход, прежде чем наконец они добрались до лестницы, ведущей к выходу из канализации. Выбравшись на улицу, Артур огляделся. Город напоминал руины из какого-то фильма то ли о нападении зомби, то ли о злом правительстве будущего. То здесь, то там стояли полуобрушившиеся дома с выбитыми стёклами и автомобили с мятыми кузовами. Электричества не было вовсе, а единственными источниками света являлись небольшие костерки, частично загороженные человеческими фигурами.
     Артур отметил для себя, что никогда не видел руины человеческого города... для него всё это было похоже скорее на странный спектакль. В ночи глаза англичанина искали сами не зная что... Для начала нужно было сделать две важных вещи: найти относительно безопасное место для Актис и узнать, как обстоят дела с ближайшим воздушным транспортом. Правда, судя по состоянию города, дела с ним обстояли весьма прискорбно... да и безопасность на эту ночь была под вопросом. А ведь у англичанина не было ни денег, ни документов. А ещё Артуру пришло в голову, что стоит просто узнать мировые новости... Судя по тому, что говорил учёный в бункере G-Tech, сейчас в людском мире может твориться что угодно.
     Найдя глухое место без людей, Артур сказал Актис:
     - Тебе следует скрывать от людей, что ты не человек и можешь пользоваться колдовством... Как и то, что я способен на трансформацию. О таких вещах нельзя говорить вслух на людях. Ты понимаешь почему? - Артур сейчас бессознательно копировал манеру объяснения Эйсы: не просто выдать правила игры и запреты, а убедиться, что понятно, откуда они берутся и на что влияют.
     Девушка непонимающе нахмурилась:
     - Нет. Почему? Разве мы сделали что-то плохое? - она рассеянно огляделась. - Это из-за тех, от кого мы прятались в канализации?
     - Да, это из-за них, - ответил Артур. - Но не только. Люди более-менее привыкли к себе подобным, способным на... необычные вещи. В их культуре это всё появилось недавно. Но даже сейчас им не доверяют. И боятся их. А когда люди, лишённые мудрости, опасаются чего-то, они пытаются это уничтожить. Что уж говорить, если они узнают, что я или ты не человек... Они попытаются схватить нас или убить. Поэтому мы должны быть осторожными и не выдавать себя. У людей есть много властных структур, следящих за правилами в их обществе. Нельзя привлекать их внимание. Просто старайся не делать ничего, что идёт вразрез с поведением большинства людей, которых ты видишь. Чем больше их ты увидишь, тем лучше у тебя будет это получаться. Пока ориентируйся на моё поведение. Если спросят, скажи, что ты моя дочь Актис Бёрг, что наша гостиница была разрушена, а имущество уничтожено. Теперь нам нужно попасть в Рим. Там я хочу найти представительницу моего народа. Вероятно, последнюю в мире. И у меня мало времени, потому что скоро этот мир начнёт рушиться. Но я хочу успеть и не повредить тебе.
     Артур замолчал. Сейчас он хотел сказать то, что можно было почувствовать только после многих сотен лет конспирации.
     - Главное - всегда помни, что ты не обязана становиться похожей на них внутри. Чтобы прятаться в снегу, не надо быть снегом... иначе ты не сможешь уйти из укромного места и останешься там навечно. Ты всегда можешь спросить меня о чём посчитаешь нужным...
     Девушка кивнула с серьёзным понимающим лицом. В этот момент она казалась много младше, чем выглядело её тело. Несмотря на умение разговаривать, ходить, делать логичные умозаключения, она, казалось, не понимала вещей самых очевидных, понятных любому человеку или... нечеловеку.
     - Хорошо, - озвучила она свой ответ.
     - Тогда пойдём, - сказал Артур.
     Какую-то часть всего этого она всё равно не поняла. Да хранит её Бахамут. Но вперёд всё равно придётся идти. Вот только куда, кстати, идти... как раз было и не совсем понятно Артуру. Сейчас нужно было узнать информацию.
     Артур вышел к ближайшей группе людей, греющихся у костра.
     - Что произошло? Нас завалило и мы только сейчас выбрались. Правительство проводит эвакуацию или нет? Что с экстренными службами города? Что вообще происходит сейчас? - Артур усиленно пытался изображать всё, что он знает о недоумённом человеке, которого вдруг накрыло камнями вместе с его домом.
     Люди у костра собрались совершенно различные: и хорошо одетый мужчина без пиджака, и хрупкая темнокожая девушка в лёгком летнем платье с этим самым пиджаком на плечах, и бородатый хмырь в рабочем комбинезоне, и небольшая семья среднего достатка с мирно дремлющим маленьким ребёнком на руках. Заговорил за всех молодой человек с недельной щетиной:
     - Понятия не имею. Вчера просто город подняло в небо, поболтался там немного, а затем рухнул обратно. Вы не единственные, кого завалило.
     - Всё, что мы видели от служб, - сплюнул в костёр бородатый хмырь, - это вертушки, бороздящие небо и разбрасывающие эти бесполезные листовки.
     - Ну почему бесполезные? - спросила темнокожая девушка. Казалось, она шутит, но в её голосе было слишком много злости и яда. - Ими можно топить костёр.
     В подтверждение своих слов она небрежно взяла кипу листовок и бросила их в огонь, который, обрадовавшись новой порции бумаги, радостно взметнулся вверх, облизывая края бочки и прося добавки.
     - Транспорта в городе нет, я так понимаю... а за городом всё так же, кто-нибудь слышал? - Артур подошёл к кипе листовок и взял одну, чтобы прочитать, чем правительство так «обрадовало» собравшихся.
     В голове у Артура всё чётче проступала мысль, что как минимум утра придётся ждать, не имея возможности что-либо сделать.
     - От него толку никакого. Улицы завалены, - ответил глава небольшого семейства.
     - А телепортаторы не работают с самого обрушения, - поддакнул молодой с щетиной. - Кстати, меня зовут Гюнтер, - он протянул руку для рукопожатия.
     - Актис, - ответила за англичанина сопровождавшая его девушка. - А это мой папа, Артур.
     Листовки не говорили ничего особенного. Предлагалось звонить в службу помощи и сообщать о раненых и погребённых под завалами, ждать эвакуации, не пытаться покинуть город самостоятельно, так как это будет опасно. Воистину ничего полезного.
     - За городом только военное оцепление, - сообщил хмырь. - Меня, кстати, зовут Бобом.
     - Артур. Рад встрече, - ответил англичанин, кивнув. Он подстелил листовку на землю рядом с огнём и уселся в задумчивости. - Похоже, что мы тут в ловушке...
     Застряли. Они тут явно застряли. Что ж, G-Tech собиралась восстанавливать город вместе с правительством. Но вряд ли они так легко будут восстанавливать транспорт, зная, что Артур и Актис бежали в сторону города. Город - это каменный капкан в таких ситуациях. Стоило сюда просто не привезти еды, повредить привычные дороги и отключить электричество... как он становился ещё более безнадёжным местом, чем тайга или тундра. И ещё неизвестно, нет ли тут банд мародёров после такого... похоже, службы города не вмешиваются, ожидая команды то ли правительства, то ли G-Tech.
     - А с порядком как в городе? - спросил наконец Артур. - Похоже, полиция и военные выжидают, а не работают как следует.
     - Так себе с порядком, - отметил глава семейства. - Пока ещё банды не появились, люди предпочитают помогать друг другу, но пару раз с отморозками мы сталкивались.
     - А электрогенераторы? - поинтересовалась Актис.
     - Вот за них идёт настоящая война, - хмыкнул Гюнтер. - Анне, - он указал на женщину, на руках которой мирно спал ребёнок, - чуть голову не разбили, когда она просто подошла посмотреть на этот магазин.
     - Так ведь можно запустить телепортатор, если подключить его к генератору, - предложила спутница Артура.
     - А толку? - заговорил хорошо одетый мужчина, который до этого момента молчал. - Даже если мы подключим телепортатор к дырчику, G-net работает только по проводному интернету.
     Гюнтер неожиданно оживился:
     - Но не Нарьяна-нет.
     - Что ещё за Нарьяна-нет? - нахмурилась темнокожая.
     - Нарьяна-нет - это фриварный протокол обмена сигма-данными через интернет, разработанный одной японской студенткой. Если воспользоваться им, тогда можно телепортироваться при помощи обычного мобильного интернета.
     - Гюнтер, ты разбираешься в этой Нарьяна-нет? - спросила Актис.
     Артур удивлённо смотрел на неё. Неужели она понимала устройство всех этих штук G-Tech? Последнее, что помнил Артур о компьютерах, входило в острое противоречие с допущением принципиальной возможности оцифровать человека для телепортации... Ничего не говоря, англичанин следил за разговором.
     - Нет, но будет надо - скачаю и разберусь, - ответил Гюнтер.
     - Надо, - кивнула девушка, а затем повернулась к Артуру. - Пап, нам нужно достать генератор. И топливо.
     - Топливо я возьму на себя, - вклинился в разговор резко оживившийся и повеселевший Боб.
     - А где здесь могут быть генераторы? - рассеянно спросил Артур, думая о чём-то своём. Он, конечно, не объяснил Актис, что с ним случится после телепортации... но и другого выхода всё же не видел.
     Анна указала в сторону улицы:
     - Половина квартала вверх - и там будет большой гипермаркет. Там можно будет найти генератор.
     - Думаю, вам потребуется моя помощь, - сообщил хорошо одетый мужчина. - Меня, кстати, зовут Бенджамин.
     Он достал из-за пояса револьвер и прокрутил его барабан.
     - Вряд ли нам отдадут генератор без боя, но... - он снова спрятал оружие. - Можно попробовать.
     - Какой ещё бой, Бенджамин? - шикнула на него темнокожая. - Их там человек семь. С оружием.
     - Я думаю, мы найдём способ обойтись без стрельбы, - сказал Артур, вставая. - Актис, побудь пока здесь.
     Англичанин устало потёр переносицу и направился в сторону гипермаркета.
     - У тебя есть что-то достаточно ценное, чтобы предложить этим отморозкам? - поинтересовался идущий рядом Бенджамин. - Сомневаюсь, если судить по твоему внешнему виду и «пухлому» багажу.
     - У меня есть то, что заставит их отказаться от своих планов, если они, конечно, не профессиональные военные, - загадочно ответил Артур. - К тому же они наверняка заинтересованы восстановить телепорт, ведь даже самые отпетые бандиты предпочтут цивилизацию, нежели прозябание тут, пусть даже и с оружием в руках.
     - Мне идея с телепортацией всё же кажется не самой лучшей, - честно признался Бенджамин. - По сети телепортация идёт час. По часу на человека. Даже если этот Нарьяна-нет работает, по скольку времени у нас будет отправляться один человек посредством мобильного интернета? И всё это время дырчик должен работать.
     - Мне она нравится ещё менее... но выхода из города я не вижу. Правительство явно замешано в произошедшем и знает что-то, о чём мы не знаем. Иначе бы тут уже работали их службы. Значит, возможно, города и вовсе скоро может не стать... - слегка сымпровизировав, Артур похолодел. Могут ли они уничтожить город, поняв, что Артур и Актис здесь? Чёрт их знает... сейчас, когда они в паре шагов от своей цели... то могут и принять решение не рисковать.
     - Вот хотелось бы знать, что это за ерунда такая творится? - высказал своё желание Бенджамин и огляделся по сторонам.
     Улицы здесь были менее пустынны, чем совсем недавно. За витринами были видны ютящиеся вместе группки людей, лишившихся крова, где-то плакал ребёнок. С другой стороны у бочки грелась группа изрядно подвыпивших мужчин.
     - Знание нам не поможет. Нужно выбираться из города. А я не знаю никакого способа это сделать, кроме телепорта. - Прикрыв глаза, Артур ритмизировал своё дыхание и двинулся дальше. Скоро придётся мобилизировать всю волю, которая в последнее время у Артура была довольно существенно покалечена.
     Наконец они оказались около гипермаркета.
     - А вот и наша цель, - сообщил Бенджамин.
     Перед входом в «цель» дежурила пара хмурых ребят недружелюбной внешности, ощетинившаяся стволами американских штурмовых винтовок. Один лениво курил, а другой откровенно зевал. На профессиональных военных они похожи не были.
     Конечно, Артуру нужно было не просто выбраться из города, а выбраться именно в Рим, что сильно затрудняло процесс. Англичанин подошёл к охранникам и спокойно заявил:
     - Нам нужно поговорить с начальником. Это касается способа выбраться из города.
     Недолго думая, один из охранников кивнул и лениво ткнул сигаретой в сторону входа. Едва Артур и его напарник двинулись вперёд, второй охранник преградил им путь.
     - Вам нужно сдать всё оружие для начала.
     - Ну вот, - проворчал Бенджамин. - Всё не слава богу.
     - Оружие ничего не решает. Пустые железки. Не стоит беспокоиться, - сказал Артур, следя за движениями охранников.
     Немного подумав (это раздумье очень ярко отразилось на лице охранника), он покачал головой.
     - Сдайте оружие, - упрямо повторил он, после чего язвительно добавил. - Если не решает, так вам и без разницы.
     - Похоже, наш друг считает, что решает, - ехидно заметил Бенджамин.
     - Тогда отдай ему пистолет, - сказал Артур Бенджамину. - В конце концов, мы не стрелять сюда пришли.
     В действительности Артуру было всё равно, будет у них пистолет или нет... в случае заварушки рассчитывать придётся далеко не на него.
     Вздохнув, Бенджамин передал пистолет охраннику и тот, успокоившись, кивнул в сторону входа, параллельным движением освобождая им дорогу.
     - Вам в отдел электроники, - сообщил он направление.
     Рефлекторно кивнув, Артур последовал в отдел электроники. В самой электронике англичанин не разбирался, так что обозванный таким страшным словом отдел представлялся Артуру скорее собранием бесполезных игрушек человеческой цивилизации, чем сборником чего-то полезного... но бандитам виднее.
     В гипермаркете электричество, как ни странно, было.
     - Кажется, с главным мы не ошибёмся, - хмыкнул Бенджамин.
     Похоже на то, ибо среди кучки бандитов особенно выделялся один из них, играющий в какую-то задорную игру, где требовалось носиться по крышам и всячески чинить беспредел на улицах Москвы сталинских времён.
     - Меня зовут Артур Бёрг, - сообщил англичанин, умеющий делать свой голос достаточно весомым. - У меня есть деловое предложение, которое может помочь нам всем выбраться из города... пока он ещё стоит и не уничтожен правительством окончательно.
     Глаза Артура охватывали нескольких человек сразу. Из-за этого его взгляд мог показаться давящим... впрочем, сейчас ему нужно было показать, что бандиты имеют дело с человеком, привыкшим к тому, что остальным приходится его слушать.
     - Твою ж мать! - выкрикнул эмоциональный мужчина, как раз в этот момент размазавший своего персонажа по Красной Площади, промахнувшись мимо стога сена, стоявшего рядом с башней, с которой сиганул его персонаж в белой водолазке с капюшоном.
     Лихо крутанувшись на кресле, главарь повернулся в сторону гостей и небрежно откинулся назад, демонстрируя мужчинам свою расслабленную позу и обнажённый татуированный торс.
     - Выбраться из города? Это каким макаром? Дороги-то перекрыты, а G-net не пашет.
     - У меня есть человек, который настроит передачу по свободному протоколу через беспроводную связь. У вас есть генератор. Думаю, вы схватываете суть предложения? - Артур холодно улыбнулся уголком губ и замолчал, давая осмыслить столь явную логическую цепочку.
     - Это невозможно, - фыркнул бандит.
     - Откуда тебе знать? - переспросил Бенджамин. - Разбираешься в новинках?
     - Если бы такой гений был, G-net давно бы сбросили с монопольного пьедестала, - логично парировал бандит, хмурясь.
     - Тогда что ты скажешь о Нарьяна-нет? - поинтересовался спутник Артура.
     - О, мать твою, чём? - на лице у главаря не было выражения прозрения. Выражение скорее соответствовало фразе «какого хрена вы мне парите?»
     - Это типа «Воксхолла» вместо «Мерседеса»... ездит медленно, фигово и выглядит стрёмно, но когда машины вообще нет - сойдёт, - сообщил англичанин со свойственным ему выражением лица «вы ничего не понимаете в "нетах", мой юный друг».
     - Чёрт возьми, почему я об этом ничего не знал?! - рявкнул главарь куда-то в сторону.
     - Воу-воу, осади, Змей, - ответил ему пирсингованный тощий тип. - Сейчас загуглим... Ага, да, есть такое. Инди-разработка... кстати, тут написано, что она реально работает.
     Главарь хищно улыбнулся:
     - Ну что ж, вы мне сильно помогли. Сейчас мой технарь настроит сеть, и мы отсюда свалим.
     - Почему мне кажется, что он решил сваливать без нас? - словно беседуя за чашкой чая, спросил Бенджамин.
     - Ну да, а вы уверены, что у вас хватит топлива? - изогнул бровь Артур. В принципе, можно было и подождать, пока эти ребята сами свалят... в конце концов, для прохода последнего из них через телепорт нужно полностью функционирующее оборудование. Но что-то подсказывало Артуру, что они могут придумать какую-нибудь пакость. - Вы ведь не знаете некоторых нюансов работы этой штуки... например тот, что она намного медленнее и энергозатратнее официальной версии.
     Пирсингованный вновь обратился к начальнику:
     - Он прав. Тут реально нужно разбираться: настроек тут как грязи, да ещё нужен полностью рабочий клиент на той стороне, иначе выплюнет обратно.
     Змей нахмурился:
     - А ты-то мне нахрена?!
     Пирсингованный вскинул руки:
     - Я не спец по телепорту, и я не хочу, чтобы меня генами с какой-нибудь мухой смешало!
     - Так что мы можем помочь друг другу слинять отсюда... - заметил Артур, сделав небрежный жест рукой. - Желательно нам утрясти этот момент быстрее, так как сколько у нас есть времени на это, мне, как и любому в городе, неизвестно.
     Англичанин закончил многозначительной паузой.
     - Почему это неизвестно? - недоверчиво спросил Змей и потряс листовкой. - У нас осталось три дня... до того момента, как город вновь закипит жизнью. Армия спасения уже движется сюда.
     - А ты не думал, почему это - три дня? - постучал себя по лбу Бенджамин. - Это карантин. Они кого-то ловят. Кого-то очень опасного.
     - Или закипит смертью, - холодно повернул мысль бандита Артур. - Что именно будет делать «армия спасения», нам тоже неизвестно. «Спасение» оставим для детских сказок «про армию». Нужно торопиться в любом случае. Так что если вы всё-таки согласны, то мы займёмся своей частью плана, а вы предоставите нам доступ сюда и дадите нам людей, чтобы они принесли нашу часть топлива. И прикажите им вести себя спокойно в городе, дабы не нести панику среди гражданских, которая нам не нужна сейчас, когда они нам будут помогать, - голос Артура был бескомпромиссно властен именно в последней части фразы. До этого он был скорее ориентирован на скользкое замечание выгоды для бандитов в его предложении.
     - А мы что, сами не справимся? - Змей был твердолоб, но тем не менее его уверенность дрогнула.
     Артур сделал лицо, определённо сравнивающее его со святым C. of E., и терпеливо напомнил:
     - Из нашего разговора следует, что нет. Полное знание матана сего протокола в этом помещении отсутствует. Как и знание, где конкретно достать лишнее топливо.
     - Ну, с топливом-то гораздо проще, - ответил Змей.
     - С теоретической подкованностью хуже, - пожал плечами Бенджамин. - Технически, нам нужен хороший спец, а также знаток японского, чтобы связаться с производителем оригинального программного обеспечения. И да, кстати, с топливом тоже не всё радостно.
     - Это с хера ли? - вежливо поинтересовался бандит.
     - А с того, что телепортация будет производиться по невероятно медленному мобильному интернету, - ответил спутник англичанина, - а это значит, что передача данных по одному человеку будет идти не час, а часов восемь. И всё это время телепорт должен впахивать.
     Артур сделал аристократическое лицо, повернул его на главаря и небрежно оставил на нём немой вопрос: «ну так как, господа бандиты и прочие занятные элементы общества?»
     Змей некоторое время размышлял. Ох уж и неприятна ему была эта идея.
     - Хорошо, но настраивать вашу программу мы будем не на этих мелких кабинках.
     Бенджамин удивлённо поднял брови.
     - Мы наладим телепортацию на грузовом телепорте, - закончил главарь.
     Спутник Артура пожал плечами:
     - А это мысль. В нём мы сможем телепортироваться не по одному, а все вместе. Главное - найти человечка где-нибудь за пределами Берлина, который наладит программу на своём грузовом телепорте.
     - Что ж, отлично, тогда мы пойдём улаживать нашу часть вопроса, - сказал Артур, поворачиваясь вполоборота и наклоняя голову чуть на грудь.
     В голове у англичанина крутились мысли о том, сколько «бонусных» часов добавит грузовой телепорт ко времени ожидания и не разберёт ли он его на энергетические куски, которые невозможно будет адекватно собрать на той стороне. Неприятный случай со сканером у Рейко был весьма свеж в памяти.

Глава 23

     Пока они шли к выходу, Бенджамин утёр мнимый пот со лба.
     - Я почти удивлён: нам удалось уладить дело миром. Нам бы лучше самим заняться настройкой клиента на том конце телепорта, чтобы иметь возможность подготовить бандюгам неприятный сюрприз.
     - Проблема в том, что восемь часов - это слишком долго. А ждать бандитов было бы глупым. Придётся придумать, как избавиться от них уже на этой стороне, - ответил Артур, понимая, как он сильно вляпался в этот раз с этими техническими штуковинами.
     - С грузовым телепортом будет не восемь часов, а куда больше, потому что вся партия будет телепортироваться разом, - уточнил Бенджамин. - Было бы неплохо, если бы мы смогли найти более скоростной интернет. По идее, можно пошариться за городом. Где-то в деревнях должен был остаться неповреждённый проводной интернет. Но тогда нужно будет сначала притащить туда будку.
     - Притащить туда будку? Без грузовика и через оцепление? Звучит не обнадёживающе, - заметил Артур, несильно пиная на ходу какой-то камешек на асфальте и провожая его взглядом. - Интересно, а у военных в оцеплении есть сейчас быстрый интернет?
     - Должен быть, - ответил Бенджамин, а затем добавил. - Есть предположение, что оцепление не идёт по линии трещины равномерно. Даже более того: опасаясь повторения инцидента, военщина постарается быть подальше от трещины. Хотя бы в паре километров.
     - Тогда параллельно придётся нам отправиться к военным. Это будет гораздо сложнее, но... - Артур пожал плечами, словно так и не решился прикинуть, насколько именно это будет сложнее. - Если тут оборвётся или затянется, то будет запасной вариант. Два плана сразу лучше, чем один и медленный. Правда, сначала надо убедиться, что здесь всё будет идти без глупых фокусов со стороны этих мародёров.
     - Разумеется, у них будут глупые фокусы, - фыркнул Бенджамин. - А вот военных убедить так просто не получится. У них определённо есть приказ держать карантин.
     - Если я останусь с глазу на глаз с одним из них, без свидетелей, думаю, мне это удастся. Проблема в том, как это обеспечить... - задумчиво изрёк Артур. - И ещё проблема в том, что одного «убеждённого» скорее всего будет мало. А ещё мне нужен будет третий запасной план, - тихо сказал Артур. - О котором никто не будет знать, кроме нас двоих... - англичанин выдержал паузу и продолжил. - Нужно будет наладить канал связи с Интерсигмой.
     Бенджамин пожал плечами:
     - Любой мобильник для этого годится. Номера Интерсигмы развешаны везде. Тут очень тяжело ошибиться. Весь вопрос в том, что это крайне отмороженная организация, - вновь пожал плечами спутник. - Как нам это поможет?
     - Так просто? - пожал плечами в свою очередь и Артур. - У меня никогда не было мобильного телефона, нужно будет увести из магазина этих бандитов что-нибудь уже настроенное... Не знаю, отмороженная ли это организация, но думаю, я могу заинтересовать их достаточно тем, что знаю. Во всяком случае, одно заявление их точно не оставит равнодушными...
     Последнее предложение Артур сказал, уже витая в своих мыслях. Он колебался. Слишком много вариантов. Этим днём G-Tech может попробовать и уничтожить город, свалив всё на результат его действий. Актис нужно было вытаскивать из города максимально быстрым способом. Только вот не все выходы были бы лучше гибели...
     - Не думаю, что стоит связываться с бандюгами, если у нас будет запасной вариант, - покачал головой Бенджамин. - Если хочешь, я тебе прямо сейчас устрою связь с Интерсигмой. Чай в Гугле меня пока ещё не забанили за тупые вопросы.
     - Если бы всё так просто было... Не факт, что, встретившись с Интерсигмой, я когда-нибудь увижу Актис или открытое небо. Но я боюсь, что мы можем не успеть. Есть вариант, при котором G-Tech уничтожит город. Потому нам нужен или телепорт военных, или избавиться от бандитов, чтобы заполучить телепорт. А если ничего не придумаем... то придётся сдаться тому, кто хотя бы берёт пленных...
     Бенджамин задумался:
     - Ты, похоже, знаешь больше, чем говоришь. Актис амагус, ведь так? Какой-то необычный? Уникум?
     Артур кивнул, ничего не уточняя:
     - К тому же я не знаю, что будет, если интересы Интерсигмы пересекутся с интересами местных истинных правителей. Вряд ли Интерсигма будет эвакуировать весь город, если сцапает меня... потому нужно запустить все варианты плана. И самым актуальным остаётся военный телепорт.
     - Я бы предпочёл всё же околовоенный, - пожал плечами Бенджамин. - Не так уж и сложно доставить телепортационную будку и генератор в одинокий домик. Да и со стороны это не заметно. Единственное, что нужно найти человека на том конце. Кажется, у меня был кто-то во Франции.
     Они, наконец, дошли до их небольшого костерка и Бенджамин с ходу спросил:
     - Ну, как дела?
     - Хреново, - ответил Гюнтер. - Тут самый адекватный перевод на английском. Я его, конечно, изучал, но разница между разговорным английским и техническим... это вам не в пузырики газы пускать.
     - Интересно, как мы эту будку с генератором провезём мимо военных? Хотя это, наверное, не сложнее, чем заставить их отдать свой телепорт... - ответил Артур Бенджамину, подходя к остальным людям. Он повернулся к Гюнтеру. - Перевод? Я знаю японский. Проблема в том, что я тоже не знаю технических терминов, которых не было в... японском языке до того, как люди сошли с ума по этим железкам, - сказал Артур, вспомнив, что чудо-протокол родом из Японии. - Получается, нужен кто-то, кто знает технический английский... думаю, что с техническим японским мы пролетаем даже без вопросов.
     - Ещё раз повторяю: нам до военных даже довозить их не надо будет. Мы остановимся до линии оцепления, - повторил Бенджамин.
     - Тогда мы в пролёте,- заметил Гюнтер. - Тут есть и английский перевод, причём официальный, но английских чудо-терминов там как грязи.
     - Может, тогда просто позвонить этой Нарьяне? - вдруг предложила Актис.
     - Откуда до оцепления работающая сеть? - удивился Артур предположению Бенджамина. - Военные вряд ли настолько глупы... А разве в этой вашей сети есть поиск номеров? - спросил Артур Актис, второй раз удивляясь совместимости её ума с техникой.
     Бенджамин пожал плечами:
     - Почему нет? G-net-то они отключат, а вот Нарьяна-нет - это тёмная лошадка. Допустить сам факт её существования и работоспособности - это как лет двадцать назад предположить сам факт существования магии.
     Актис же, в свою очередь, просто ткнула в экран планшета:
     - В Readme есть контакты разработчика.
     - То есть запустить ещё целую проводную сеть города по этому протоколу? А скорость будет адекватной? - голова Артура начала себя чувствовать немного не в своей тарелке... даже с учётом того, что чувствовать себя в тарелке ей было не привыкать. - А смысл звонить в Японию, не зная японского в области предмета разговора? - развёл руками Артур.
     - Главное, чтобы интернет был скоростным, - хмыкнул Бенджамин, осознавший уровень знакомства молодо выглядящего Артура с цифровой техникой.
     - А для этого и связываемся, - пояснила Актис. - Наладим удалённый доступ, она нам всё и настроит.
     - Попробуем, - ответил обоим собеседникам Артур после короткого молчания с хмурым и понимающим только десятую часть лицом. - Кстати, нам нужен тот, кто сможет проверить работоспособность сети, даже если разъёмов не будет на том участке, где мы её найдём...
     - То есть второй человек, поставивший клиент у себя, - пояснил Гюнтер. - В принципе, мы можем послать туда крысу, голубя или хомячка, которые долетят куда быстрее нас.
     - Жука, - поддакнула Актис.
     - По жуку сложно определить качество телепортации, - поморщился молодой человек.
     - Нужно идти на разведку и смотреть, что осталось от сети на границе с оцеплением, - сказал Артур. - Так как я ничего не понимаю в этой электронике, то мне нужен техник... Причём понимающий разницу между работающим и не очень кабелем без подсоединения его к программам компьютера.
     - Нужна «звонилка», - пояснил Гюнтер. - Её можно достать в любом магазине...
     - Я могу проверить, - неожиданно заявила темнокожая девушка, вызвав в свою сторону несколько недоумённых взглядов. - Я амагус.
     - Папа, ты у нас единственный, кто знает японский, - вмешалась Актис. - Если ты уйдёшь, то ты не сможешь помочь нам настроить эту программу.
     - А ещё я единственный, кто сумеет задержать военных или бандитов на достаточный срок, если они нападут на гражданских, интересующихся кабелем... - нахмурился Артур.
     - По идее, если есть официальный перевод на английский, мы можем с ней договориться, - заметил Бенджамин, после чего повернулся к Артуру. - Возьми с собой Гюнтера и идите в сторону окраин. Там нужно будет найти машину. Вам не следует доезжать до оцеплений - рабочий интернет должен встретиться и раньше.
     Кивнув, Артур огляделся. Созерцание порушенного города вновь наводило англичанина на мысли о скором конце времён. Правда, ирония была в том, что до него ещё надо было умудриться успешно дожить...
     - Выходит, нам нужно заскочить в магазин инструментов... - сказал Артур Гюнтеру.
     - Не совсем, - ответил тот. - В магазин инструментов я бы не стал лезть, а вот в магазин электроники вполне стоило бы залезть: там бывают и звонилки, и обжимки. Главное - найти достаточно специализированный.
     - Ау! - вновь дала о себе знать темнокожая. - Я амагус. Не нужна звонилка.
     Артур кивнул. Амагус и прозвон кабеля? Ну ладно, попробовать на это посмотреть, наверное, того стоило...
     - Ну, другие-то инструменты нам понадобятся...
     Гюнтер кивнул:
     - Могут, если интернет пострадал. Впрочем, если всё будет шикарно, мы найдём кабинет или игровую платформу в их первозданном виде.
     - Пап, может, мне тоже пойти? - осведомилась Актис.
     Артур замер в раздумьях. С одной стороны, тут было безопасно, во всяком случае пока что. Но с другой стороны, нигде не могло быть безопасно на сто процентов, а нахождение рядом Артура хотя бы давало некоторые преимущества.
     - Пошли, - кивнул англичанин. - Если твои знания не пригодятся здесь... Значит, пока просто найдём функционирующую сеть.
     ***
     На поиски нужного дома ушло около двух часов. Тьма была на их стороне, потому как они могли видеть военных раньше, чем те видели их. Даром что с выключенными фарами они не могли ездить слишком быстро. Нужный дом нашёлся рядом с небольшим озерцом.
     - Всё работает! - отрапортовала темнокожая, которую звали Крис.
     - Отлично! - воскликнул Гюнтер. - Давайте проверим на планшете.
     - Позиционирование в нём есть? - спросил Артур, выглядывая в окно (так как техникой занимался не он, то стоило обратить часть внимания на безопасность) и имея в виду планшет. - Нужно отметить наш маршрут, чтобы не искать второй раз.
     - Конечно же есть! - Гюнтер ответил таким тоном, словно бы Артур пытался его обидеть. - Я всё уже отметил на карте и, если всё сейчас действительно заработает, я скину данные Бенджамину.
     В этот момент над головами у выживших загорелась люстра.
     - Да будет свет? - спросила Актис, стоявшая в этот момент рядом с выключателем.
     - Странно, - заметил Артур. - Вроде как всё должно быть отключено... В любом случае лучше его выключить и возвращаться, пока у нас не появились конкуренты.
     Девушка снова щёлкнула выключателем, погружая комнату во тьму.
     - Хм... всё действительно работает, - заметил Гюнтер. - И, если есть электричество, тогда можно не искать генератор.
     - Отсылай координаты Бенджамину, - нетерпеливо высказалась Крис. - Мне уже не терпится убраться отсюда.
     - А как эта штука реагирует на внезапное пропадание энергии? - спросил Артур. Не хотелось бы быть порезанным пополам в процессе.
     - У неё есть собственный аккумулятор, - ответил Гюнтер. - В случае краткой потери источника питания ничего не делает, а в случае долгой - выплёвывает обратно. В худшем случае хранит в физической памяти, пока снова электричество не дадут.
     - Тогда стоит рискнуть, - сказал Артур. - Правда, монтировать тут будку будет, наверное, непросто. Во всяком случае, кого-нибудь все эти движения точно заинтересуют.
     Англичанин вновь глянул в окно.
     - До рассвета ещё час, - заметил Гюнтер. - Да и везти мы будем будку в фургончике. По идее, если даже привлечём внимание, вряд ли кто отправится проверять серьёзно. Ну не подумают же они, что мы телепортироваться собираемся? - хихикнул он.
     - Ты так говоришь, будто это невозможно, - заметила Актис.
     - Так и есть, - поддакнул Гюнтер. - Уже пять лет ни один мировой НИИ не создал своего аналога G-net, а тут мы с разработкой какой-то студентки.
     - Между прочим, будку ещё надо демонтировать от... улицы. Похоже, что если мы хотим успеть, нужно быстро возвращаться и помогать, - заметил Артур.
     - Там есть довольно крупные ребята, да и будки крепятся не сильно лучше терминалов оплаты, - ответил Гюнтер, что-то перебирая. - А Бенджамин мне как раз переслал настроенный клиент. Тут написано, что надо будет только вбить серийный номер и модель будки.
     Артур прислонился спиной к стене рядом с окном и прикрыл глаза. Посмотрим, что ци может сказать об этом странном месте, где даже электричество почему-то не отключили. Сам англичанин сильно сомневался, что его успешно телепортирует эта штуковина. Но вот Актис она точно телепортирует - этого уже было достаточно.
     Ци была... довольно мирной. Конечно, на ней отложилась покинутость места, близость вооружённых людей, однако ничего особенного в ней не было. Она не походила на ошибку.
     - Здесь вроде бы мирно. Всё же странно, что электричество работает. Подождём приезда будки и будем монтировать скорее. Если повезёт, то у нас получится выбраться из города. - Артур не выглядел особенно радостным... для него выбраться из города было мельчайшей из предстоящих проблем.
     Пока люди готовились и обсуждали перспективы спасения из столь безнадёжной ситуации, а также то, что они будут делать в Париже после того как спасутся, Актис подошла к Артуру и осторожно спросила:
     - Что-то не так, пап?
     - Бо... Думаю, это сложно объяснить, - тихо ответил Артур, подавив слово «боюсь», с которого иногда начинал свои слова. - Для начала, телепорт отреагирует на меня не так, как на них и тебя. Кроме того, в Риме, куда я собираюсь, сейчас очень опасно. Для тебя слишком опасно.
     Глаза Артура выглядели одновремнно уставшими и смотрящими куда-то вперёд, за невидимые сейчас пределы комнаты. Всё же он не мог ничего скрывать. Неизвестная основа его иллюзорной души, двигающая его вперёд и заставляющая Уробороса с интересом наблюдать за ним, отвергала возможность обманывать Актис. Однако он чувствовал необходимость выглядеть сильнее, чем есть на самом деле... по крайней мере настолько, чтобы не передавать больше никому своего ощущения безвыходной ловушки.
     - Но... почему? - не поняла девушка. - Разве сигма-сканер не реагирует абсолютно одинаково на кирпич, кактус и человека? Что может пойти не так?
     - У кирпича, кактуса и человека не двойственная природа, - печально ответил Артур. - Но не у меня. Сканер каким-то образом снимает маскировку моего тела... ведь эту маскировку придумали за тысячи лет до этих сканеров с помощью магии. Тогда она защищала от сканирования.
     - То есть сканер срывает твою защиту, чтобы просканировать тебя полностью? - переспросила Актис. На её личике застыло задумчивое выражение. - Быть может, тебе оставить только защиту внешности, а на время телепортации... убрать защиту от сканирования? Тогда сканеру не нужно будет её снимать.
     - Бо... - тьфу ты, глупое это слово... - Думаю, это невозможно. Когда делалась моя защита, не знали, что такое иллюзия или отображение. Тогда лидеры нашего народа могли оперировать только сущностным. В некоем роде я действительно человек, пока нахожусь в этой форме... это не просто внешность... в моих жилах течёт кровь человека и у меня есть полноценное человеческое ДНК. Но она настолько тонко сплетена с тем, что лежит под ней, что любая глубокая операция с человеческой моей сущностью начинает задевать истинную...
     Артур развёл руками. В сканерах он понимал ровным счётом ничего, а в том, что именно сделали его предки со своими телами - не многим более.
     - То есть? Ты просто не понимаешь, как работает твоя защита? - спросила девушка. - Может, тогда тебе вовсе снять её на время телепортации?
     Она задумалась, закусив костяшку пальца:
     - Но тогда потребуется телепорт побольше. Например, грузовой... или военный.
     - Грузового телепорта нам так просто не найти, тем более быстрого. А у меня нет времени для промедления. Город действительно могут уничтожить вскоре. Мне нужно телепортировать тебя. А потом я что-нибудь придумаю, - изо всех сил стараясь говорить уверенно, изрёк Артур. Что именно он придумает... он не представлял.
     - Но... - девушка замялась, опустив на пару мгновений свои алые глаза, чтобы потом вновь стрельнуть взглядом в сторону Артура. - Но ведь кроме тебя у меня никого нет.
     - И я не собираюсь так просто сдаваться, - ответил англичанин. - Я найду тебя, я выберусь отсюда. Но для этого мне нужно, чтобы я не рисковал более, чем собой. Ничего лучше не придумать. Так нужно сделать.
     - Но... - девушке явно тяжело давалась аргументация. - У меня никого нет во Франции. Я не знаю, куда пойти, где ночевать... - она на пару секунд замолчала. - Я не знаю, как мне прятаться от этих людей... и кто эти люди. Я ведь не умею превращаться в дракона и рыть землю.
     - В Италии... - машинально поправил Артур. - И всё же... Даже при таком раскладе лучше быть живой, чем мёртвой. В твоей крови кровь Бахамута. Она подскажет, как защитить себя в случае необходимости. Просто уйдёшь на восток и спрячешься среди природы. Я знаю: это отсрочка, а не решение...
     Чем больше Артур говорил, тем больше понимал бредовость своего плана, но и другого шанса избежать для Актис удара G-Tech не видел.
     - Во Франции, - уже Актис поправила Артура. - В Париже, если конкретней. Телепорт будет туда. Бенджамин договорился со своей бывшей женой, обитающей сейчас там.
     Артур кивнул. Его всё ещё занимали мысли о Риме.
     - Это не имеет особого значения. Ни в одном городе расклад не лучше. Главное, чтобы тебя не нашли представители G-Tech - думаю, в черте города это невозможно.
     - То есть... мне бежать? - спросила Актис. - Скрываться вне городов? В деревнях? Постоянно куда-то идти? Или забиться куда-нибудь в глубокую нору?
     Она заметно побледнела.
     - Одна... а как же ты? Как ты меня найдёшь? Если меня найдёшь ты, то и они найдут. Не надо мне лгать, что ты сможешь. - Она отвернулась. - Я достаточно взрослая, чтобы делать логические выводы.
     - У них нет возможности обращаться к твоей крови напрямую. Мой народ может чувствовать своих на расстоянии. Я не лгу. Ты можешь делать выводы... но не найти выхода. Так часто бывает, что разум бессилен найти путь, который помог бы всем. Но нужно решиться на действие, пока действовать вообще есть возможность. - Артур потёр висок, словно у него разболелась голова - очередная рефлекторная реакция англичанина на сложности в убеждении. - Если ты будешь постоянно двигаться в одном направлении, то я найду тебя. Хоть у меня и будет возможность искать только ночью. - Артур собрался с силами и посмотрел в глаза Актис. Необходимость должна быть сильнее слабости. Если бы он убедил тогда Еву...
     Он видел только её спину. Вот плечи медленно расслабляются. Вот руки опускаются. Вот, наконец, она медленно поворачивается в сторону Артура, а в уголках глаз дрожат грустные искорки.
     - Хорошо, - кивнула она. - Я пойду на восток.
     Артур протянул руку ко лбу Актис. Пальцы начали излучать ци Земли, стабилизирующие разум. Как только они коснулись кожи Актис, по ее голове разлилось приятное тепло, ток которого Артур замкнул на сердце.
     - Я в тебя верю. Ты сможешь выбраться из всего этого. Вот что самое главное. Бахамут не мог допустить всего этого и не дать тебе выхода.
     Девушка покачала головой, прикрыв глаза:
     - Я никогда не видела этого твоего Бахамута, о котором ты так много говоришь.
     - Ты увидишь... когда будет время, - тихо ответил Артур. - Он оживает в моём сознании иногда... Словно вспышка звёздного света в кромешной тьме... существо, которое знает ответы, но не может нам их сказать... потому что мы не в силах понять... истинная мощь, которая никогда не будет использована для причинения страдания... полноценная сущность, которая следит за нами и желает нам найти выход. Нечто, что было до того, как мы были вынуждены убивать и бороться ради бесплодной попытки уйти от страданий. Первопредок моего народа.
     Глаза англичанина на секунду словно вновь зажглись на солнце, как будто были не усталыми, а мечтательными.
     Актис пожала плечами.
     - Не знаю... - искренне призналась она. - Я, конечно, не так много понимаю в культуре своего собственного народа, но, на мой взгляд, нет ничего величественного в том, чтобы смотреть, но ничего не делать. И нельзя знать всех знаний мира, если среди этих знаний нет ответа на вопрос, как донести эти знания для тех, кто в них нуждается.
     - Я думаю, для этого и нужны цепочки наших поколений, - ответил Артур. - Эйса никогда не рассказывала, что видела Бахамута своими глазами... Первые поколения вообще представляли его себе... весьма условно, как я понял. Но он не может просто взять и вложить знание нам в головы. Потому что, не почувствовав их собственным духом, мы никогда не поймём их. А если то, что он скажет, нам не понравится, мы не примем этого даже ради собственного счастья. Ты права, знания - ничто. Он обладает чем-то большим: его понимание есть его сущность, словно вырванное из наркотика своей низшей природы сверхсознание... И он не бросает нас, даже несмотря на то, что мы не способны были подойти к этому пониманию. Несмотря на то, что я всего лишь...
     Артур понял, что тут нужно прерваться. Его рассуждения о том, что его не существует, уж точно не помогут Актис сейчас.
     - Видишь ли... - Артур всё же должен был сказать, - моя личность... весьма... условна... я... Внутри меня течёт тёмная кровь Огня, которая желает уничтожения и разрушения. В каплях моей истинной крови скрыто нечто, что было на заре нашего рода... что-то пришедшее из тьмы веков, когда людей ещё вообще не было. Это существо является моей природой. Как я ни хотел убежать от этого осознания... это правда. В моей крови заключено желание сжечь всех врагов и погибнуть в яростной борьбе... нести страдания до тех пор, пока не разобьюсь о что-то, что не смогу сломать. Но Эйса показала мне другой путь. Альтернативу, которой не было от природы. Которая лежит за пределом генов, крови, материи, реальности... это Природа Бахамута, которая не вмешивается, потому что понимает тщетность. Я тоже должен остановиться... тот я, который течёт у меня в крови. Остановиться, пока не поздно. Но тот, с кем ты сейчас разговариваешь... не может Его остановить... Уробороса - Змея разрушения. Я думаю, что если бы не было Бахамута, я бы не нашёл тебя. Если бы его молчание было пустышкой, я бы уже был развеян в пепел.
     Артур замолчал. Его глаза не знали ответов, лишь смутно чувствовали след от крыл Бахамута в воздухе... то, что не поддаётся осознанию.
     Девушка покачала головой:
     - Я этого не понимаю. Слишком много допущений. С ними можно поспорить, но... - она пожала плечами. - Я не вижу смысла.
     Она и не стала спорить. Прошёл ещё час, прежде чем подготовка была завершена. Артур мог только смотреть со стороны, как люди устанавливают кабинку - обычную одиночную, а не грузовую, ведь при наличии электричества процесс будет идти куда как быстрее. Он видел, как подключают её к сети, как начинают по одному заходить в неё. Он видел на экране полосу прогресса телепортации. Он видел, как в эту кабинку заходит Актис, а затем... он остался один. Один на один с кабинкой телепортации и рассветной тишиной.
     - Вот и всё, - сказал Артур.
     Он успел. Быть может, сейчас уже вводятся коды запуска... уже снимаются защитные экраны с кнопки... и уже раздаётся в воздухе команда... запускающая последнее оружие, которое может вернуть им контроль над ситуацией. Но оно уже не найдёт тут Актис.

Глава 24

     Артур сбежал по лестнице. Хотелось бежать вперёд и дышать... неизвестно зачем. Однако ощущение быстро пропало, уступив место тяжести неизвестности. Англичанин побрёл по улицам, над которыми восходило солнце, не замечая утреннего холода. Побрёл в сторону военного оцепления. Всегда есть выход... не один, так другой... Артур Бёрг чётко знал, что он выберется отсюда сегодня. Только не знал куда... в Прежденебесный мир или Посленебесный.
     Он даже успел забыть, что находится совершенно не в городе. Собственно, до Берлина было около трёх километров, а сейчас Артура окружали невысокие домишки, море зелени, покрытой утренней росой, стрекот кузнечиков. До военного оцепления было совсем недалеко. Он наткнулся на него спустя всего пятнадцать минут хода.
     - Стойте! - крикнул ему один из солдат оцепления. - Вам нельзя покидать зону карантина!
     - Я правительственный агент Англии, - выдал Артур первое, что пришло в голову, медленно идя на солдата. Руки англичанина бессильно свисали вдоль тела. - Я сдаюсь и требую сообщить обо мне вашим начальникам и командирам. Я нахожусь в базе данных под именем Артур Бёрг, официально я должен был работать в Токио как представитель Королевского клуба любителей старины. Однако я был втянут в планы корпорации G-Tech. У меня есть информация для Интерсигмы. Срочная. Назовите им имя фон Рейлиса и они поймут, о чём я.
     Голова Артура была пуста, сердце билось словно отдельно от всего остального тела. Сейчас всё это было неважно. Нужно было сыграть раньше G-Tech. Нужно было ускользнуть от них, чтобы попробовать найти Актис. А если военные уже не подчиняются даже государству, а куплены G-Tech... Что ж, весна - хорошее время, чтобы умереть. И развеять все сомнения.
     Солдат что-то сказал своему начальству по рации, дождался ответа, а затем вышел навстречу Артуру.
     - Я сопровожу вас к командованию, - сообщил он, держа пистолет-пулемёт наготове. - Мне потребуется провести личный досмотр на предмет оружия.
     Артур медленно и устало поднял руки, останавливаясь.
     - У меня нет оружия, - сказал он почти правду. Англичанин посмотрел в небо и перевёл взгляд на остальных солдат.
     Человек из ниоткуда сегодня по полной засветится в Интерсигме... если его не убьют по дороге сердобольные агенты G-Tech.
     Солдат тем не менее очень старательно провёл обыск, на всякий случай проверяя даже руки Артура, словно искал там кольцо, стреляющее лазером из драгоценного камня. Наконец, убедившись, что мужчина говорит правду, он повёл его в сторону лагеря. Там Артуру пришлось провести совсем немного времени, прежде чем его привели в небольшое здание, где в одном из кабинетов он встретился с командованием.
     - Полковник Шульц, - представился военный, указывая на свободный стул перед собой. - Мне сообщили, что у вас есть информация для Интерсигмы.
     Упав на стул, как будто шёл по пустыне пару суток, Артур перевёл взгляд на полковника.
     - Есть. Только я могу её передать лишь тому, кто докажет своё отношение именно к Интерсигме, - голос англичанина был даже не холодным, а безучастным.
     Артур погрузился в восприятие происходящего, его эмоции и мысли текли словно служба на компьютере - в фоновом режиме. Его глаза бегали по предметам на столе, пытаясь понять их форму и отмечая в ней новые детали, которые он раньше бы не заметил и тем более не обратил бы внимания в подобной ситуации. Что это было за состояние, Артур не знал. Замена Льду? От кого пришло и куда его приведёт? Сердце билось ровно и медленно, словно собиралось погаснуть, но сомневалось в том, что в нём есть такая функция.
     Полковник нахмурился.
     - Мы не знаем, является ли ваша информация действительно важной для Интерсигмы, - грозно сказал он. - Если вы не желаете рассказывать её военным, это в первую очередь ваши проблемы, а не наши.
     - После того как я расскажу её военным, меня могут не довезти до Интерсигмы, - остановил прямой взгляд на полковнике англичанин, внезапно перейдя на немецкий с английского. - Думаю, что информация о связи фон Рейлиса с творящимся сейчас в Риме их заинтересует. А вы сами хотите пережить то, что творится сейчас в мире? Осталось мало времени и только Интерсигма способна вмешаться в ситуацию вокруг. Армия Германии не сможет повлиять на эти события... как не смогла повлиять на разрушение Берлина.
     Времени до того момента, как G-Tech сможет придумать, под каким предлогом прийти за Артуром Бёргом прямо в штаб, оставалось всё меньше... правда, может быть, он уже разговаривал сейчас с их человеком... вряд ли... они бы предпочли облить Артура шквалом из новомодных пушек, чтобы не рисковать... Тем более они бы не видели смысла в этом глупом разговоре.
     - Да какое, чёрт возьми, отношение может иметь фон Рейлис к демоническому колоссу, который таскает Рим на своей спине?! - рявкнул полковник, после чего упёрся обеими руками в стол и поднялся над Артуром. - У меня, между прочим, есть приказ стрелять в каждого, кто пересечёт линию карантина, а ты мне пока не дал ни единого повода не подчиниться ему!
     - Демонический колосс? Таскает Рим на спине? - Артур был действительно удивлён, хоть это чувство и тонуло в его странном психозе. Наверное, удивлён тем, что в человеческом обществе никогда сверхъестественные сущности не позволяли себя демаскировывать... видимо, конец времён... Наконец Артур продолжил: - Странно, из того, что говорил фон Рейлис, следовало, что у него в Риме есть некий важный механизм, который участвует в будущем уничтожении цивилизации... наряду с другими такими же механизмами в иных городах... одним из которых был Берлин. А не то, что Рим будет переезжать куда-то на «колоссе».
     Интересно, что полковник имел в виду под словом «колосс», да ещё и с приставкой «демонический»? В современной человеческой культуре это было сложно предположить... Ещё более интересным было, что полковник решит делать, он ведь ещё скорее всего не знает, что G-Tech в Германии влиятельнее правительства...
     - Иных городах? - переспросил полковник. - Токио, Нью-Йорк, Касабланка, Рим и Берлин?
     Он задумчиво потёр подбородок:
     - Интересно, интересно. И что же это за механизм?
     Артур пожал плечами:
     - Вы меня спрашиваете? Я мобильным телефоном-то не умею пользоваться... Но, судя по его словам, это нечто монументальное. Я бы предположил, что эта конструкция может находиться под Римом... или над Римом, если у фон Рейлиса есть некоторая фантазия... в высокие и крупные здания можно много чего встроить... Кроме того, мне известно только про те города, где я был: Токио и Берлин. Именно о них говорил со мной Рейлис... который занимает высокий пост в G-Tech. А возможно, и является одним из лидеров корпорации, - нанёс новый информационный удар англичанин.
     Собеседник нахмурился:
     - Фон Рейлис является одним из самых разыскиваемых преступников. Он просто не может занимать вообще никакого поста ни в какой корпорации, тем более - в исконно немецкой, учитывая, сколько бед он устроил в Германии.
     - Неужели? А я встретил его прямо там, в их штаб-квартире за заслоном из стражи... и он не был пленником. И прекрасно знал устройство их коммуникаций. И был причастен как минимум к двум из их проектов. И поведал мне основу плана по уничтожению этой корпорацией всей человеческой цивилизации... разумеется, не рассчитывая, что я оттуда выберусь... а после этого улетел в Рим улаживать проблемы, которые возникли там после поражения Белого Робина... Мне продолжать или мысль понятна? - Артур откинулся на спинку стула и его голова наклонилась ближе к плечу, словно шея устала её держать. - Только вот я вряд ли выйду из этой комнаты живым. У G-Tech со мной... натянутые отношения. Смертельно натянутые. Так что вы можете спрашивать меня дальше, надеясь неизвестно на что, и ожидать, пока сюда не пришлют приказ меня уничтожить вместе с контроллерами этого приказа, вооружёнными по уши сигма-оружием... или можете успеть позвонить в Интерсигму и вызвать их сюда раньше людей G-Tech. - Артур прокатил голову по высокой спинке стула и посмотрел в окно, делая глубокий вдох, как будто внезапно ощутил вкус воздуха.
     - У вас... есть какие-нибудь доказательства? - спросил полковник, чуть подаваясь вперёд.
     - Доказательства? У меня нет времени на доказательства, - устало ответил Артур. - Я еле унёс ноги из комплекса G-Tech - разумеется, у меня нет заветной папочки с компроматом на них. Сейчас, когда целые города рушатся... Я могу сказать только, что я сам проект этой корпорации... - заявил англичанин. Играть - так ва-банк, особенно сейчас. - И если Интерсигма поверит в то, что я им скажу, может быть они и успеют что-то изменить, пока корпорация не устроила нам всем «пришествие» без Бога и Суда, но с исполнением подтасованного приговора.
     - Значит, согласно вашей информации, фон Рейлис сейчас в Риме и он связался с Белым Робином для того, чтобы уничтожить мир? - уточнил полковник. Занятно, но он не смеялся. даже и не думал об этом. Происходившее было слишком серьёзно и непонятно для него.
     - Именно так. От того, как быстро его успеют перехватить, зависит успешность его миссии в Риме. А ведь есть ещё другие города... А от того, успеют ли убрать меня, зависит то, поверит ли в этот бред, который нас всех медленно и величественно убивает, Интерсигма! - тело англичанина выпрямилось, впервые за это время.
     Артур тоже рад бы был посмеяться, но... Похоже, что ловушка, в которую он загонял сам себя ещё со времени придуманного Рейко плана, всё усложнялась.
     - Как же его тут поймаешь, если он с G-Tech связан? Небось, уже улетел на телепорте? - полковник задумчиво извлёк из кармана пачку сигарет и вытащил одну из них, чтобы прикурить.
     - Его миссия требует времени. Перехватывать нужно уже в Риме, разумеется, - ответил Артур.
     Сделав пару затяжек, Шульц достал телефон и набрал там номер:
     - У нас тут проект G-Tech, который говорит, будто знает, где находится фон Рейлис и как он связан с подъёмом в небо пяти городов.
     Артур напряжённо уставился на телефон в руке полковника. Кто на другом конце трубки? Интерсигма или служба безопасности G-Tech? Кто знает... ведь слова в разговоре совершенно ничего не означают.
     - Думаю, он объяснит вам лучше, - ответил невидимому собеседнику военный и протянул трубку Артуру.
     - Интерсигма, оператор Даниил, - последовало вежливое представление. - Я слушаю вас, мистер... - он сделал паузу, позволяя англичанину представиться.
     - Меня зовут Артур Бёрг. Я бывший пленник корпорации G-Tech, амагус. Мне нужен кто-то, кто владеет стратегической информацией для разговора... и эвакуация из штаба вооружённых сил Германии, что сейчас стоят под Берлином... потому что за мной уже выехали из G-Tech, чтобы принести мир и покой... - Артур говорил быстро, но настойчиво... насколько мог в теперешнем его состоянии. - Информация, которая у меня есть, касается проектов G-Tech, связи виконта фон Рейлиса с этой корпорацией и её планов по уничтожению нынешней цивилизации во всём мире. Если эпичности моих слов не хватает, можно посмотреть, как там себя чувствует Рим... на спине у неизвестной твари... и понять, что в этом мире настало время, когда бред вроде того, что я вам говорю - правда.
     Артур проглотил слюну и медленно вдохнул.
     В трубке на пару секунд воцарилось молчание, нарушаемое только звуком стука по клавишам.
     - Передайте трубочку, пожалуйста, обратно полковнику, - попросил оператор.
     Артур молча протянул трубку и прикрыл глаза, окуная комнату в полутьму. Что ж, посмотрим, насколько мир потрепало за это время... И готовы ли они поверить в связи с этим полубезумному англичанину. Артур знал слишком мало, чтобы понять замыслы корпорации и их методы полностью, но слишком много, чтобы сейчас в штаб-квартире G-Tech не стояли на ушах.
     - Да? Да, конечно. Хорошо. Будет исполнено. - Полковник вздохнул и повесил трубку. - Через пять минут тебя заберёт Интерсигма, - сказал он. - А до тех пор тебе придётся ждать её здесь.

Глава 25

     Артур закрыл глаза и начал сканировать ци. Ждать ему приходилось не только Интерсигму, увы, поэтому англичанин решил просмотреть обстановку того здания, куда попал. Разумеется, до GPS, отмечающего врагов красными точками, его способностям было далеко, однако сильную волю или большую концентрацию энергии можно было вполне почувствовать до того, как оно тебя начнёт решетить...
     Большая воля и концентрация энергии действительно появились. Минут через пять. До уровня фон Рейлиса или хотя бы Актис они не дотягивали, однако опыт подсказывал, что даже обычные вояки в современном мире способны приблизить Артура к единению с Абсолютом.
     - Алло? - тем временем проговорил полковник. - Да. Хорошо.
     Он повесил трубку и обратился к Артуру:
     - Интерсигма пришла за тобой.
     Артур встал со стула и медленно двинулся навстречу источнику энергии.
     - Я их чувствую, - сказал он полковнику.
     Дверь открылась и на пороге оказалась... стройная женщина в классическом брючном костюме, с планшетом в руках, в сопровождении двух дюжих молодцов в доспехах, вооружённых штурмовыми вариациями больверков.
     - Вы свободны, полковник, - с порога сообщила она.
     - Но... - хотел было что-то сказать военный, как женщина вновь заговорила.
     - Вы. Свободны.
     - Так точно, - ответил полковник и покинул помещение.
     Женщина проследовала на освободившееся место, после чего представилась:
     - Меня зовут фрау баронесса Виктория фон Откерн. Я агент Интерсигмы. Мне хотелось бы услышать вашу историю. Вы не против записи? - спросила она.
     Покосившись на вооружённых людей (Артур впервые видел сигма-оружие так близко и на достаточном временном промежутке, чтобы его рассмотреть), англичанин ответил:
     - Артур Бёрг. Здесь? Моё нынешнее местонахождение скорее всего известно тем, кто хочет меня уничтожить. Это было бы опрометчиво - разговаривать прямо здесь. Запись же теперь не имеет значения. Цивилизация будет уничтожена раньше, чем любые записи можно будет использовать на каком-либо суде или трибунале. Можете хоть снимать на видео... Кроме того... я хотел бы увидеть что-то, что подтверждает, что вы действительно из Интерсигмы, а не из вооружённых сил Германии или их спецслужб.
     Измотанные глаза англичанина рассеянно ходили между столом и лицом Виктории фон Откерн. Наверное, сейчас он выглядел как человек, находящийся под действием каких-то веществ или острого психоза...
     Женщина извлекла из кармана документы и продемонстрировала их Артуру. Действительно: лейтенант Интерсигмы.
     - Насчёт ваших преследователей не беспокойтесь, мы уже разместили генератор силового поля, так что вас сейчас даже авиационным ударом не уничтожить. Это доступно только мне и тем двум господам за вашей спиной.
     Немного помолчав, дабы переварить сказанное собеседницей, Артур заговорил:
     - Пару дней назад я и беглый амагус G-Tech по имени Ева были завербованы в Токио учёной по имени Кеншу Рейко. С целью проникнуть и саботировать планы этой корпорации по подъёму Берлина. Мы проникли внутрь их штаб-квартиры, но дальше всё пошло не так, как планировалось. Мы начали штурм, но там была засада. Виконт Герхард фон Рейлис собственной персоной. Он говорил со мной, как и один из руководителей их проектов, который отзывался о виконте как об их союзнике. Возможно, что этот план G-Tech принадлежит ему. Суть разговора заключалась в том, что G-Tech планирует уничтожить человеческую цивилизацию, дабы построить собственный порядок в мире. Также мне стало известно, что G-Tech всё это время работала над созданием амагусов ультимативной мощи, чтобы задействовать их в проекте рукотворного армагеддона. Моя напарница - одна из таких амагусов - была убита, а я взят в плен. Мне удалось бежать в Берлин, оцепленный по тайному приказу G-Tech, где я и сдался армии. В данный момент фон Рейлис находится в Риме и пытается активировать там механизм G-Tech, который, судя по всему, является частью некой сети во многих городах. Для активации механизма ему нужна амагус, которая сбежала от него в Риме. Когда он её найдёт, то сможет привести местный «механизм» в боевую готовность. Но в этот момент его и самого можно будет найти с высокой вероятностью... не думаю, что такой механизм, который он собирается использовать, физически легко спрятать, да и фонить энергией он должен неслабо. Кроме того, Белый Робин, действующий в Риме, был также связан с G-Tech, и Рейлис отправился улаживать то, что он провалил - так сказал руководитель проекта. Времени на разговоры совсем не осталось... Рейлис отправился в Рим уже давно и телепортом.
     Артур помассировал глаза, которые устали гулять по помещению, и попробовал остановить взгляд на лейтенанте.
     Женщина некоторое время молчала, после чего наконец задала довольно странный вопрос:
     - А эта... Рейко... что именно она вам сказала во время вербовки?
     - Что G-Tech собирается... призвать Бога, - вздохнул Артур. - У моей напарницы были свои мотивы на то, чтобы отомстить G-Tech... а у меня просто не было выбора - она вытащила меня из токийского хаоса улиц и разоблачила мои способности. Нам было всё равно, что именно собираются делать эти безумцы от корпорации... важно было проникнуть внутрь и узнать больше о том, как выжить и остановить их.
     - То есть находившаяся в Токио преподавательница была в курсе планов германской фирмы, касающихся Рима? - поинтересовалась фрау Откерн. Впрочем, ответа она дожидаться не стала. - А в чём, собственно, ваши способности и по какой причине вы не торопились регистрироваться в Интерсигме?
     - Я умею манипулировать геомагнитными полями Земли. Заявлять о таком, когда хочешь покоя и одиночества - не самая лучшая затея, вам так не кажется? - задал риторический вопрос Артур. - Я не доверяю правительству ни одной страны... да и Интерсигме тоже, по правде говоря... просто я не успеваю...
     Артур покачал головой, выражая тот факт, что за это время он чуть не успел разве что на собственные похороны.
     - В Риме нужно действовать быстрее, чем я смогу туда добраться. Кроме того, мои способности приводят к тому, что... телепорт может отправить меня куда-нибудь в созвездие Большой Медведицы вместо Рима... а выбраться из Берлина на самолёте... как вы понимаете, было проблематично.
     - Вы слишком торопитесь для человека, информация которого разнится от момента к моменту. - Она внимательно посмотрела в глаза Артуру. - Вы ведь говорите, что амагусом, созданным G-Tech, была только Ева, так ведь?
     - Нет. Я говорил полковнику, что я тоже проект G-Tech, но это было неправдой. Я не расскажу вам, кто создал меня... сейчас. Это будет гарантией того, что вы от меня не избавитесь сразу же после получения информации.
     Артур поймал себя на том, что ему не хватает воздуха и он часто дышит. Похоже, что его нервная система действительно сейчас была не в порядке. А ещё на то, что он явно заговаривается в этом допросе и всё можно было представить с большей выгодой и конспирацией для него самого.
     - Интерсигма займётся этим делом, - ответила женщина. - Вас же доставят в Мюнхен для регистрации и сканирования.
     Она поднялась с кресла, чтобы проследовать к выходу.
     - Следуйте за мной.
     Артур молча встал и побрёл следом. Главное, что его интересовало - это на чём его собираются везти. И какие методы сдерживания сигма-способностей есть на вооружении у Интерсигмы. Потому что тратить время на Мюнхен в его планы не входило. Нужно было как-то выбираться, но как именно - пока было непонятно.
     - Что вы собираетесь со мной делать? - спросил Артур на выходе из кабинета. Чем чёрт не шутит, вдруг правду скажет... или хотя бы что-то, что позволит придумать дальнейшие действия. «Война - это искусство обмана», но даже обманывая, противник раскрывает свои возможности по движению сознания и ресурса информации.
     - Для начала зарегистрировать, - ответила фрау Откерн. - Вы пока не представляли опасности для общества, так что Интерсигме нет смысла вас сигмафинировать.
     Тем временем перед взором Артура появился тяжёлый планер с эмблемой Интерсигмы. Насколько он слышал, такие планеры вполне способны удержать даже мага, если его удастся затолкать в ту часть кабины, которая соответствовала клетке.
     Летательный аппарат - это хорошо... но вот насколько Артур и Звездокол сильнее его оборудования?.. Нужно было увести эту штуковину, не погибнуть и не повредить людям. Да и под сканер Интерсигмы попадать было никак нельзя.
     - Так вот как вы поступаете с врагами... - заметил Артур. - Смертная казнь была бы гуманнее...
     Сознание англичанина тем временем сканировало лейтенанта на предмет наличия ци, характерного для сигмафинов... раз уж та так услужливо подсказала, на какой неучтённой детали может провалиться план Артура. У неё вполне могли быть сигмафины, усиливающие сознание или позволяющие вытворять другие штуки, которые станут для Артура сюрпризом.
     И... у неё был сигмафин.
      - Змея, - отчего-то решил сообщить Звездокол, пробудившись от своего забытия на миг. Он и не вздумал пояснять.
      - Надеюсь, ты это образно выражаясь? - прошептал Артур беззвучно Звездоколу, но тот молчал.
     - Наука должна двигаться вперёд, и сигмафикация была признана одной из вариаций смертной казни, - пояснила баронесса. - Проходите, - сказала она, делая приглашающий жест. - Ваше место в конце салона.
     Однако проходить в конец салона Артур не собирался. Сделав пару шагов внутрь, он рухнул на пол, перекатываясь на спину и пытаясь вдохнуть ртом весь доступный воздух. Его зрачки были расширены, что не давало поводов человеку, знакомому с медициной, заподозрить его в симулировании. А ведь подобное состояние было не в новинку Артуру, так что он знал о нём очень много... Это было похоже на приступ астмы или тяжёлый интенсивный сердечный приступ. Нужно было заманить лейтенанта в салон на предельно близкое расстояние к себе... интересно, насколько отточены рефлексы оказания первой помощи у офицеров спецслужб?.. Будет прискорбно, если получится наоборот и расстояние между ними увеличится.
     Баронесса поступила именно так, как от неё и ожидали. Она бросилась к Артуру.
     - Похоже, приступ! - крикнула она сопровождающим. - Врача, живо!
     Она тут же начала обследовать Артура, пытаясь понять, что же именно с ним и какие меры следует принять, чтобы он не откинул копыта прямо тут же.
     Рука Артура рванулась вперёд, на ходу собирая в кисти удар ребром ладони. В лицевой нерв... слишком больно для представителя женского пола человеческой расы... но единственная гарантия того, что нервная система подготовленного лейтенанта не выдержит и она не сможет воспользоваться сигма-оружием. В любом случае Артур не стал дожидаться эффекта и вторая его рука уже принимала в себя Звездокол, собираясь обвить цепью калибура руки и туловище баронессы. Чем ближе она к англичанину, тем меньше вероятности, что из англичанина захотят сделать жареного англичанина... К тому же нужно было захватить лейтенанта в здравствующем состоянии, иначе эту чудо-штуку, внутри которой сейчас валялся Артур, в воздух ему не поднять... заодно командир этого подразделения оказывался в руках у беглеца, что было очень неплохо с точки зрения тактики.
     Да, и желательно это было сделать так, чтобы никто не успел отрапортовать в штаб Интерсигмы о потере планера - вот это было, пожалуй, самой невероятной надеждой, но стоило всё-таки попробовать.
     В то же время Артур постарался закрыть колдовством воздушный посадочный шлюз в планер, через который они вошли... Это было единственным, что придумал Артур, потому что в отсутствие прямой видимости происходящего оставшиеся бойцы скорее всего захотят эту видимость получить, прежде чем делать что-либо... люди слишком полагаются на зрение... Увы, это было непросто без заклинаний и концентрации. Скорее Артур наметил место и точки приложения усилия. Слишком ответственен был первый этап его плана, чтобы отвлекаться на фазу воплощения колдовства, да и результатов бы это не принесло.
     Удар застиг баронессу врасплох. Звездокол послушно материализовался в руке, и Артур обмотал женщину цепью. Сопровождение фрау Откерн было весьма хорошо подготовленным, потому как при первых же звуках схватки они уже оказались на пороге планера, вскинув больверки наизготовку.
     - Стоять! - прокричал Артур. - Никто не пострадает, если вы не будете атаковать!
     Артур поднялся на ноги, натягивая цепь и закрываясь лейтенантом. Его ноги мягко качали тело, постоянно меняя положение относительно заложника, хоть и в малой амплитуде.
     - Бросить оружие! - ударила вязкая звуковая волна гипноза по противникам англичанина.
     Тем временем Артур как раз созрел для грависюрприза с насильственным закрытием шлюза. Англичанин бросил взгляд на проём, представляя, как его ворота задвигаются. Он предполагал, что это может и не получиться, но тренироваться как-то не было времени... Солдаты из охраны штаба не должны понять, что произошло.
     Шлюз начал закрываться... оставляя сопровождение баронессы внутри. Охранники не торопились бросать оружие. К сожалению, гипноз не ломал установки в голове людей, а только делал слова более убедительными, подстраивая сознание под принятие аргументов. И судя по реакции солдат Интерсигмы, его аргументы были совсем не убедительны... хотя нет. Какая-то минимальная убедительность была, иначе они бы не медлили с принятием решения.
     - Прикажи им бросить оружие! - прокричал Артур баронессе прямо в ухо, для убедительности выводя огромный калибур почти вплотную к шее лейтенанта. - Иначе я применю ещё пару сюрпризов и убъю твоих людей!
     - К чему все эти сложности? - спросила баронесса, морщась от боли. - Ты ведь мог просто угнать военный планер. Зачем связываться с Интерсигмой? Зачем этот риск?
     - Я же сказал. Я не успеваю в Риме. Ты ведь отправила запись нашего разговора в свой штаб? Отвечай! - Артур натянул цепь чуть сильнее. - И ПРИКАЖИ! БРОСИТЬ! ОРУЖИЕ! - уже орал Артур в ухо баронессе.
     - Конечно, уже отправила, - несмотря на ситуацию, баронесса говорила относительно спокойно, что было крайне достойно в её положении заложницы. - Успокойся, мы ведь с тобой знаем, что это пат. Но ты показал серьёзность своих намерений... скажи, зачем тебе так надо в Рим?
     - ПАТ?!! КАКОЙ НАХРЕН ПАТ?!! Я МОГУ РАЗОРВАТЬ ЭТИХ ЖАЛКИХ ЛЮДЕЙ В КЛОЧЬЯ, КАК ТОР РАЗБИВАЕТ СВОИМ МОЛОТОМ СКАЛЫ!!! - проорал Артур. Где-то глубоко внутри него Змей приоткрыл один глаз, усмехаясь. - Любишь играть в шахматы, баронесса?! - угрожающе прошипел Артур на ухо лейтенанту. - Ни разу не видела, как игровую доску нахрен разбивают кулаком, сметая все фигуры вместе с королём и королевой?! А потом и игрока разбивают на мелкие кусочки?!! Не со мной! Со мной не поиграешь! Я последний раз повторяю! Либо они бросят оружие, либо я их брошу вместе с оружием! Раздавлю как клопов!
     Психоз Артура принял неожиданный оборот. Неожиданный даже для него самого.
     - Рим пока не моя ближайшая забота. Надеюсь, твои начальники достаточно расторопны, чтобы там вовремя появился спецназ. И не продул Рейлису, потому что он сильнее вас всех, мудрые идиоты! - наконец стальным голосом сказал Артур.
     Его дыхание приходило в норму, но глаза по-прежнему были немного безумны. Тем не менее англичанин, кажется, уже начинал понимать, что «всё сказанное может быть использовано против вас...»
     - Они нас видят?! Отвечай! У этих идиотов же камеры, да?! - прорычал Артур, мотнув головой в сторону агентов так сильно, что чуть не разбил ею голову баронессы.
     - Мощи этих больверков хватит, чтобы продырявить нас обоих вместе с бронёй планера, - в голосе баронессы появились угрожающие нотки, правда, скорее это была оборонительная агрессия. - А там ведь ещё армия за окном. Очень нервная. Если ты начнёшь разбрасываться мощью налево и направо, тебя убьют. Ты это знаешь. Лучшее, что ты сможешь сделать - прикинуться суицой. Ты не выживешь, если эти переговоры провалятся. И не улетишь никуда. И да, этот разговор сейчас записывается. Так что даже если ты вдруг выживешь, что сильно вряд ли, то вся твоя жизнь превратится в адские прятки с Интерсигмой.
     - Не надо мне дурить голову! Лейтенант Интерсигмы дороже, чем один планер Интерсигмы! Никто не отдаст приказ стрелять! Ты не знаешь, на какой скорости я способен их атаковать! Ничего не знаешь! - Артур потянул за цепь вверх так, что ноги баронессы оторвались от пола. - Переговоры? Мне не о чем с вами говорить! Я не верю никому из вас! Вы жалкие ублюдки, которые врёте всем и превращаете живых существ в сигмафины! Либо вы дадите мне взлететь, либо я убью здесь и сейчас троих людей, после чего наконец прерву этот свой безумный сон, который вы все называете глупым словом «жизнь»! - прорычал Артур.
     Тем временем двое агентов напротив Артура осознали, что их медленно, но уверенно начинает тянуть на поверхность воздушного шлюза, словно они были железными болтами рядом с магнитом. Они чуть согнули ноги в коленях и заняли более устойчивую позицию.
     - Вот это ты зря, - в меру нейтральным тоном ответила фон Откерн. - Если ты действительно так опасен, они не то что лейтенанта - целого города не пожалеют, чтобы тебя уничтожить.
     - Хватит со мной играть! - взревел Артур, и лезвие Звездокола вспороло щёку баронессы.
     От запаха крови англичанин почувствовал, что у него в голове начинает расти волна, подобная медленно расширяющейся сфере, поверхность которой вибрирует с частотой, сравнимой с электрической.
      - ПРИКАЖИ! - прогудел Артур, голос которого становился всё более гротескной пародией на голос звероподобного демона. Сердце англичанина билось мощно и быстро. В следующую секунду уже привыкшие к «магниту» за спиной агенты были удивлены внезапным десятикратным скачком мощности этого «магнита».
     Неожиданно сопровождающие лейтенанта резко опустили оружие и открыли огонь по ногам Артура, нисколько не беспокоясь о том, что своими выстрелами они буквально отрывали ноги фон Откерн, которую вроде как должны были защищать.

Глава 26

     «Не имею права! Здесь умереть!» - последняя мысль, которую смогло извлечь из себя покорёженное сознание Артура, тонула в боли и ярости.
     Взрыв боли окончательно смял и уничтожил Артура Бёрга, оставляя на поверхности то, что пришло из тёмных времён нематериального Хаоса. Алый свет вспыхнул в глазах Артура без какой-либо борьбы. Бороться теперь было некому. Лицо англичанина исказилось чем-то за пределом боли, превратившись в маску, которую не смогли бы себе придумать даже самые искушённые проповедники христианства, рассказывая людям о человеческом воплощении Сатаны.
     Вспышка огня подбросила Алоглазого вверх к потолку, как реактивный двигатель срывает с места ракету. Вторая его рука уже была направлена на двоих агентов. Мистические и непонятные слова короткого заклинания гудели в воздухе, били стены в ярости и отражались от них, словно были упругой стальной волной, а не всего лишь звуком. С руки Змея сорвался столб алого пламени, как будто внутри транспорта кто-то установил двигатель космического шаттла... а «магнит» за спиной агентов оборвался как струна, бросая их собственными усилиями навстречу огненной смерти.
     - СМЕРТЬ ИНТЕРСИГМЕ! - этот нечеловеческий крик в алом зареве ада был последним, что успели передать системы наблюдения.
     Сметающий всё на своём пути поток огня шириной с салон планера вырвал ворота воздушного шлюза и вместе с облаком чёрного дыма куском мягкого оплавленного металла бросил их куда-то в сторону здания штаба вооружённых сил Берлина.
     - Р-Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! - сотряс помещение адский крик, и Алоглазый улетел в конец салона, рухнув в угол транспорта, но не перестал пытать воздух Посленебесного мира словами на неизвестном языке, звучащими как приговор к смертной казни всему живому.
     Заклинание было длинным и яростным, противоестественным для подлунного мира. «Слёзы Люцифера» - один из самых мощных арканов Огня - уже собирался из крови того, что осталось от ног Алоглазого. Живая и огненная змея начала лизать стенку, прогрызая себе путь в кабину, собираясь добраться до пилота. Жидкий и живой багровый огонь, отдающий тёмными вспышками, растекался по вертикальной поверхности металла, словно не знал понятия «гравитация». Этот огонь был настолько же живым, насколько кровь, из которой он был сделан. И настолько же опасен в своём странном подобии дикого искусственного сознания. Он ползал и был неразрывен, как капля воды на наклонной доске. Огненная аномалия выплавляла в стене проход в кабину для своего господина по собственной воле, она была его почти мыслящей тварью, и в этом было самое большое из ужасных чудес этого древнего аркана.
     - АХА-ХА-ХА!!! Поймали меня, твари, поймали!!! Тогда сдохните!!! Я испепелю вас всех!!! - смеху Алоглазого вторил дикий утробный вой жидкого тёмного огня, который был бы живым доказательством бессилия Бога на Земле, если бы у богословов было время разбираться в этих высоких материях прямо здесь и сейчас.
     Приборная панель планера заискрила, а вояки из Интерсигмы поднялись на ноги, чтобы тут же рухнуть обратно. Мир наполнился криками боли баронессы, треском металла и хлюпаньем пластика. Высоко запищали оплавляющиеся благородные металлы схем, треснуло бронированное стекло. Было бы странно, если бы всё это светопреставление не заметили военные.
     - Последний бой! Кровь к крови! Прах к праху! Пепел к пеплу! АХА-ХА-ХА-ХА-А! Вы меня не возьмёте даром, жалкие твари!
     Превратив салон планера в выжженный и оплавленный остов, Алоглазый переливал свою кровь в багровую жидкую змею. Когда змея стала настолько могущественной, что лицо Змея побледнело, Алоглазый отдал всего один приказ:
     - УБИТЬ! ВСЕХ!
     Его голова устало откинулась на проплавленную стенку планера. Плоть зашипела от ожога в месте контакта, но Змею было всё равно. Он безумно улыбнулся улыбкой воина, который сделал побеждающему врагу такую подлость, что затмит всю его боль и окупит каждую каплю крови сторицей.
     - Я увижу сегодня действие «Слёз Люцифера»... - прошептал Алоглазый. - Аха-ха-ха! Наконец-то я увижу это. Мой собственный локальный «конец времён»! Жаль, жаль... нету больше рыжеволосой.... и черноволосая огненная колдунья исчезла... ничего... я... буду... плясать... на ваших обугленных костях, людишки! Даже без ног, даже без ног! Аха-ха-ха!
      - Не то чтобы исчезла, - заметил Звездокол. - Отправилась на восток от Парижа, как и было сказано. Да и ноги у тебя, в общем-то, на месте.
     Опустив глаза вниз, Алоглазый заметил... что воспарил он на мгновение раньше, чем его лишили, собственно, конечностей.
      - Почти, - добавил топор.
     «Почти» выражалось в том, что от выстрелов всё-таки серьёзно пострадало левое бедро, которое сейчас изрядно кровоточило.
     - Ты ещё кто?! - взревел Алоглазый. К голосам в голове, в отличие от Сэйхо, он не был привычен.
     Правда, последние его слова слегка затушевал взрыв металла... «Слёзы Люцифера» со страшным хлюпаньем оплавили металл остова планера, заставив его лопнуть как мыльный пузырь ещё до того, как чёрно-багровое тело огненной змеи коснулось его. Змея отправилась выполнять последний приказ командира, как последний гвардейский полк отправляется навстречу штурмующим дворец императора.
     Алоглазый не видел деталей сражения, только слышал невероятный грохот, который, впрочем, не заглушал тихого голоса Звездокола.
      - Так ли это важно, если избавиться от меня ты всё равно не сможешь до самой своей смерти? - не одному Алоглазому был присущ мрачный юмор. - Не одному же Сэйхо слушать голоса в голове.
     - Это действительно неважно! - рассмеялся Алоглазый. - До конца моих дней осталось не так уж и много! Аха-ха! Когда они уничтожат «Слёзы Люцифера», - а без сигма-оружия у этих олухов не получится! - у меня не останется прикрытия... но до того момента это будет ад! Настоящий! На земле! Здесь и сейчас!
     Внезапно Алоглазый умолк.
     - Отправилась... Париж... Юг... - словно пробуя незнакомые слова на вкус, Змей задумался. Приложив ладони к ранам на ногах, он взвыл и прижёг огнём кровотечения. - Устал... - заявил Змей и опять уронил голову на остаток остова планера, прислушиваясь к битве снаружи. После чего мечтательно сказал: - Нужно кого-нибудь убить успеть, что ли...
      - Восток - Актис, юг - Лилит, - ответил Звездокол. - Взрослая дочь и юная жена. И нашёл их... не ты.
     Пока вокруг Алоглазого было пустое пространство, занятое только трупами людей и техники, а также языками пламени. Пока что никто не стрелял в одинокую фигурку раненого мужчины.
     - Восток... юг... восток... юг... твою мать! - отмахнулся от Звездокола рукой Змей, словно калибур был мухой, летающей где-то рядом. - Я всё равно не знаю, где юг, а где восток! Аха-ха-ха-ха-а-а! Убить, убить, убить! Я не доползу даже до границы этой чёртовой военной базы! Р-р-р-р-р! Надо убить их всех!
     Но была проблема... чтобы «убить их всех», нужно было сначала как минимум встать. Алоглазый попробовал зацепиться руками за остов и подтащить под себя ноги.
      - Ты такой же милый, как рисунки Лилит, - отметил Звездокол, отличающийся изрядным пофигизмом. - Тебя явно переклинило на этой идее, не находишь?
     - Нет! Аха-ха-а! Меня никогда и не отклинивало от этой идеи! - захохотал Алоглазый, бредя вдоль остатка борта планера, опираясь на остов рукой. - Я хочу увидеть «Слёзы Люцифера»! Полностью увидеть! Это бы стоило отсутствия настоящих «игроков»! Аха-ха-ха!
      - Таких, как фон Рейлис, которому ты проиграл? Или таких, как «жалкий священник», который сорвал планы G- Tech в Риме, убив бессмертного? - издевался Звездокол. - Огневолосая была права: ты слишком хочешь верить в своё давно утерянное величие.
     - Молчи, глупое... - Алоглазый хотел как-то назвать то, с чем разговаривает, но так и не нашёл слова. - Она была дурой! Уничтожить себя ради глупой иллюзии! Своей же иллюзии! Черноволосая кажется лучше! Она странная. И мне плевать, кому я проиграл, а кому нет! Я не могу проиграть - смысл в игре, а не в победе! Аха-ха-ха-а!
     Алоглазый наконец добрёл до конца остова и выглянул наружу. Военные только начинали приходить в себя. Они ещё не видели Алоглазого и, возможно, даже не представляли, что именно он был виной случившихся разрушений. У хромого мужчины было небольшое преимущество неожиданности.
      - Смысл в игре? - хмыкнул Звездокол. - Мой встречающий меня учил, что так говорят только слабаки и неудачники.
     - Что может знать об этом более низкая ступень?! - фыркнул Алоглазый, уставившись на следы, оставленные «Слезами Люцифера». Змей рассеянно огляделся. - Хочу схватки с Рейлисом! И увидеть черноволосую колдунью! - заявил он, ничего не смысля в том, где он сейчас находится, после чего раздражённо возопил: - Где они?!
      - Черноволосая бредёт на восток от Парижа. Фон Рейлис - в Риме, - спокойно пояснил Звездокол. - Выбирай направление - и мы полетим.
     - Он живой! - крикнул кто-то из солдат, услышавший крик Алоглазого.
     - Стреляй, не тупи, стреляй! - закричал его компандир.
     - Полетим! - фыркнул Алоглазый, вваливаясь назад в остов и прислоняясь спиной к стене. - Ты плаваешь как топор, а я летаю как пингвин! Аха-ха-ха-а-а!.. Я хочу увидеть черноволосую! - наконец решил Змей, после того как внимательно понаблюдал за своим машущим влево-вправо указательным пальцем почти в упор. Зачем ему нужно было выполнять это странное действие, оставалось только догадываться.
     В этот момент затрещали автоматы, а затем кто-то крикнул «ложись!» и в остов влетела наступательная осколочная граната без чеки.
      - Сначала выберись, - посоветовал Звездокол.
     - Ра-а-а-а! - рявкнул Алоглазый и на долю секунды превратился в алую размытую вспышку, ударяющую топорищем Звездокола по гранате в лучших традициях гольфа. - Твари! Хотят меня убить! - разозлился он и рванулся навстречу атакующим, выводя калибур впереди себя.
      - Как будто ты их убить не хочешь, - хмыкнул Зведокол.
     Калибур служил отличным щитом и великолепно отражал все пули, что летели в него спереди, однако противник выстроился полукругом и уже в следующее мгновение Алоглазый получил сразу три ранения.
     Яростно прокричав что-то нелицеприятное в адрес солдат, Алоглазый вскинул руку, и их автоматы начали взрываться под давлением вышедшего из-под контроля огня детонации патронов. Однако и сам Змей был не в лучшем состоянии. Единственное, что он смог сделать - это рубануть калибуром землю у себя под ногами, обдавая людей фонтаном почвы, после чего рухнул на колени и выпрямленные в упоре руки.
     - Р-р-р-р-р! Они меня не получат! - Алоглазый начал бить землю рядом с собой Звездоколом, словно пытался зарыться внутрь.
      - Почему ты просто не ускоришься? - вежливо, будто за чашкой английского чая, поинтересовался Звездокол.
     Вокруг царил самый настоящий хаос. Солдаты бросали «ожившее» оружие на землю, бежали прочь, командиры что-то кричали, люди умирали. Взрывы вскапывали землю не хуже, чем Алоглазый ударами своего топора.
     - Кровь! Потерял! Много! Слишком! - рычал Алоглазый в такт ударам калибура о землю, что, с одной стороны, зарывало его всё глубже, а с другой - возводило вокруг него земляной вал всё выше.
     Похоже, что один Алоглазый с калибуром заменял экскаватор более эффективно, чем два солдата из стройбата... В небо летели брызги земли и мелких камней, как от взрыва авиационных бомб. Теперь, если бы Алоглазый уселся, он был бы вполне защищён от многих боевых снарядов, хотя и мог оказаться поражён гранатой.
      - Я в таких случаях просто восполнял кровь из чужих запасов.
     В голове у Алоглазого прошелестели перепончатыми крылышками байки о вампирах.
      - Нет. Мясо. В первую очередь - мясо. Сердце и печень преимущественно.
     Фыркнув в ответ, Алоглазый уронил калибур и внезапно решил сообщить:
     - Ры-ы-ы-ыть!
     Кратер вспыхнул золотым яростным сиянием и начал оползать, затягивая рану земли... Истинное тело Алоглазого уже зарывалось всё глубже и дальше. Алоглазый уходил под землю всё ниже, ниже и ниже. Позади взрывались гранаты, зону поливали огнём, но это было совершенно неважно. В истинном теле он великолепно определял направление и, просто вспомнив карту, он вполне представлял себе, куда именно ему сейчас следует рыть.
     «Увидеть черноволосую колдунью!» - стучало в голове у Змея. Правда, усталость сдавливала тело стальным кольцом, а земля нехотя подчинялась лапам, потому пришлось приблизиться к поверхности и понадеяться на ощущение земли, дабы не оказаться в водоёме. От Берлина до Парижа всё же было слишком долго. Вырвавшись из окружения, Алоглазому следовало отдохнуть, чтобы восстановить свои силы. Хоть где-нибудь. Хоть как-нибудь. Кровопотери и тяжёлая работа делали своё дело.
     Поняв, что мгновенный блицкриг до Парижа не пройдёт, Алоглазый негодующе фыркнул и начал зарываться глубже, где ци земли была сильнее. Свернувшись клубком, дракон заснул под толщей земли.

Глава 27

     Уроборос (Артур Бёрг) (из досье Интерсигмы):По новейшим данным является дальним родственником рыжеволосой Е.В.Ы., обладает внушительными психологическими проблемами и является англичанином не более чем «английский» чай.Интерсигма не смогла обнаружить свидетельство о рождении на имя Артура Бёрга. После гибели Евы оказалось, что у Артура есть дочь (?) по имени Актис, которая содержалась в комплексе G-Tech. С G-Tech у Артура, мягко говоря, натянутые отношения.Зафиксировано нападение Артура Бёрга на офицера Интерсигмы. Все свидетели и экипаж боевого планера погибли.
     Проснулся он позже. Много позже. Когда точно, он сказать не мог, но выспался всё же не до конца. Однако сейчас было не время отдыхать: промедление могло привести к тому, что ни Актис, ни Лили он не найдёт.
     Голова Сэйхо болела... не сильнее, чем задние лапы, но ощутимо даже на их фоне.
     - Где я? Что случилось? - удивился он, когда понял, что очень глубоко и в истинной форме. Последнее, что он помнил - это град пуль смертоносных больверков и ощущение смерти впереди.
      - Если я правильно понял, то где-то на полпути к Парижу, - пояснил калибур. - Алоглазому очень хотелось увидеть твою дочь.
     - Актис! Чёртов Уроборос! - рокотнул дракон. - У меня кружится голова... что же он колдовал в планере... что я себя так плохо чувствую?.. Надо рыть дальше!
     Сэйхо начал вырываться поближе к верхним слоям почвы, чтобы увеличить скорость. Одновременно он прикидывал величину этой самой скорости... возможно, стоило озаботиться появлением в городе и попыткой захватить билет на самолёт. Из-за недосыпа скорость была так себе. На уровне среднего скакуна, не выше.
      - Продолжишь поиски Актис? - поинтересовался Звездокол. - Или всё же, как планировал изначально, в Рим?
     - Чёрт! Я не знаю! Это похоже на ловушку! Я не могу бросить Актис, но с ней попасть в Рим будет сложнее. Да и защищать кого-то кроме себя, когда в любой момент может вернуться Он... Но нужно её найти, иначе она погибнет одна. Если Интерсигма задержит Рейлиса в Риме, то у меня появится шанс. Р-р-р-р-р-р! Нужно попасть в Париж!
     Сэйхо заставлял землю расступаться эффективнее, чем Уроборос, но и воля Уробороса была сильнее... Похоже, нужно было искать летательный транспорт в ближайшем городе, иначе всё затянется на слишком долгое время. В который раз искать, без денег и документов... Дракон начал подниматься к поверхности, чтобы суметь сориентироваться в людских постройках и направлениях дорог.
      - Знаешь, а ведь мы можем путешествовать быстрее, - хмыкнул Звездокол. - Хотел предложить эту идею Алоглазому, но он от меня в свойственной ему животной манере отмахнулся.
      - Что ты имеешь в виду? - спросил дракон, догадавшись наконец, что, не открывая рта для ответов калибуру, рыть будет легче, приятнее и удобнее.
      - Сдвоенное преобразование, - ответил Звездокол. - Ты ведь можешь раскрутить топор на цепи, выпустить его в небо, точно из пращи, затем полностью превратиться в калибур и приземлиться уже в Париже... ну или насколько ты там будешь меток.
      - Хм... Я не думаю, что я могу ТАК далеко тебя швырнуть... но попробовать стоит, - дракон начал искать место для того, чтобы вырыться на поверхность и не оказаться где-нибудь на оживлённой автостраде, например, или посередине какой-нибудь деревенской ярмарки.
      - Вообще-то можешь. Для тебя я пушинка невесомая, а для всего мира имею массу и соответственно инерцию.
     Сэйхо прислушался. Сверху было тихо и, судя по количеству корней деревьев, ещё и безлюдно. Чувство земли подсказывало аналогичные сведения: лес, одинокая дорога в стороне, в половине километра, а здесь - густая чаща. Сэйхо начал протискиваться между сетью кореньев, которая опутывала весь лес словно паутина. Земля пришла в движение как змея, помогая ему. Наконец он вспорол верхнюю часть почвы, состоящую в основном из мха, веток и бедной неплотной земли.
     Выбравшись, он вновь запустил превращение своего тела, озаряя лес золотой вспышкой и пугая лесных птиц.
     Когда Артур отдышался, он побрёл искать более-менее открытое место для своего «броска», периодически спотыкаясь о ветки с непривычки или увязая во мховых подушках. Предстояло ещё сориентироваться на местности, чтобы выйти куда-то на открытое место и чтобы потом определить направление броска.
     Через некоторое время Артур вышел на небольшую опушку. В теории, она подходила для того сумасшедшего плана, который он решил применить, поскольку деревья располагались друг от друга довольно далеко.
     - Хм. У меня нет спутниковой навигации... Как целиться, чтобы не попасть в водоём, людей, да и вообще тот угол выбрать? - Артур, кажется, чувствовал себя идиотом.
      - Кто тебе мешает превратиться в человека перед приземлением и метнуть топор туда, куда считаешь нужным? - спросил Звездокол. Надо заметить, что по своей привычке топор мыслил невероятно просто и прямолинейно.
     - Так то, где именно мне придётся приземляться, зависит от того, как я тебя брошу первый раз... и тут мне эта техника не поможет. Да и на такой скорости приземляться в человеческой форме... я себе ноги переломаю. - Артур провёл ладонью правой руки по волосам, заменяя этим жест почёсывания затылка.
      - Ты можешь превращаться в человека, и в топор, и в связку неограниченное количество раз. В теории, ты можешь постоянно менять направление полёта, метая топор в нужную сторону, и снова принимать форму калибура. Нечто подобное мы пробовали при штурме G- Tech, помнишь? - вопросил Звездокол. - Перед тем как Огневолосая взяла в руки оружие.
     - Ох, чувствую, что всё это так просто только в теории...
     Артур сверкнул материализующимся калибуром и шире расставил ноги для безумного броска. Затем англичанин скрутился в пояснице, «заряжая» мышцы спины и замахиваясь Звездоколом... а затем как пружина рванулся в обратную сторону, запуская калибур по широкому маху в горизонт. Цепь звякнула, натягиваясь, и оборвала этот звук, потому что Артура уже не было на земле. Англичанин и калибур были запущены в небо, как баллистическая ракета.
     Тем временем Артур пытался приспособиться к новым особенностям восприятия пространства, чтобы суметь понять, куда и с какой скоростью они летят. И быстро понял, что калибур летел с той же скоростью, с которой летит молот, пущенный молотобойцем на Олимпиаде, но выше, много выше. Звездокол был много тяжелей, а потому силе тяготения требовалось куда больше сил, чтобы изменить траекторию столь тяжёлого предмета, который неведомым образом запустили со столь высокой скоростью.
      - Слабовато будет, - отметил топор, когда траектория начала становиться пологой. - Надо бы повторить.
     Артур появился из ниоткуда, закрывая голову свободной рукой от потоков воздуха. Англичанин создал вокруг себя подвижную гравитационную аномалию для опорности и швырнул калибур, вновь исчезая. Более безумного метода перемещения Артур себе доселе не мог и представить... даже телепорты, пожалуй, смотрелись более адекватной идеей транспортировки людей.
      - Не любишь рисковать? - поинтересовался Звездокол. - По идее, праща позволяет швырнуть камень дальше.
     - С опорой в воздухе проблемы... - сказал Артур, в очередной раз появляясь и отправляя Звездокол в полёт с помощью мимолётной гравитационной аномалии. - Тут не до оптимизации механических структур...
      - Зачем какие-то структуры, когда есть цепь?
     Артур представил себе этот процесс. Уровень его бредовости уже зашкаливал.
      - Что цепь? Она же ко мне примотана, а моим ногам надо, между прочим, на что-то опереться в момент приложения усилия, чтобы её раскрутить или швырнуть топорище. - «Магический теормех» Звездокола, кажется, не находил понимания в сознании Артура. Всё-таки механику он изучал более подробно, чем никак в случае электроники.
      - Топор ведь невесомый, - вновь повторил Звездокол. - Попробуй просто взяться за цепь и раскрутить его над головой. Раз топор невесомый, то и опора не нужна.
      - Если бы он был невесомым, то он бы и не смог преодолеть сопротивление воздуха... - окончательно запутался Артур.
     Чувствуя себя пациентом клиники для безумных учёных, англичанин попытался раскрутить топор на цепи одной лишь рукой, сам несясь в воздухе как падающий самолёт. Как ни странно, его самого не крутило в противоположную сторону, хотя и должно было бы.
      - Это дуализм, - заметилкалибур. - Думаю, Алоглазый его понимал бы лучше тебя, а Огневолосая бы просто не задавалась подобными вопросами. Природа дуальна во всём, и она может обладать противоположными свойствами одновременно. Примерно как добро и зло, как лево и право. Даже как правда и ложь.
     Что-то озадаченно хмыкнув, Артур швырнул раскрученный «дуализм» в атмосферу и исчез, сливаясь с калибуром. Его восприятие снова неприятно исказилось. Изнутри топора, конечно, можно было обозревать лётное пространство, но вот скакать туда-сюда для внимания и сознания было непросто.
     На сей раз скорость была намного выше. Артур таким забавным образом преодолел огромное расстояние, миновав границу, и вскоре увидел Эйфелеву башню, которая позволяла опознать Париж весьма однозначно.
      - А приземляться как будем? - ещё раз скакнув и воспользовавшись уже одной рукой для доводки траектории до города, спросил Артур. - Думаю, нужно уронить нас где-то восточнее города, иначе зашибём кого-нибудь или нас заметят. Надеюсь, у тебя поверхность лезвия не распознаётся радарами ПВО...
      - А что такое ПВО? - ёмко ответил калибур.
      - Не бери в голову... Если бы они нас заметили, то мы бы уже узнали...
     Артур запустил калибур и самого себя на пологую траекторию за город. Желательно было не упасть в воду или постройку. Правда, Артур решил попытать счастье ещё одним фокусом: перед самым падением превратиться в человека и не слишком сильно запустить калибур назад в небо, чтобы вновь стать им и погасить скорость. Физики были бы в окончательном и бесповоротном шоке.
     Трюк оказался довольно сложным, так как требовал огромной скорости реакции, и Артур не смог выполнить его чисто, однако в итоге вместо того, чтобы рухнуть с неба и пробить землю по самую мантию, калибур лишь неглубоко вошёл в неё.
     Асфальт рванул, разбрызгивая свои куски по обочине, а недалеко от небольшого кратера уже приземлялся на ноги Артур, у которого голова довольно сильно кружилась. Англичанин решил осмотреться и понять, где он оказался, а заодно где город и «восток». Тут же он отпрыгнул назад, выставив перед собой руки. Небольшой грузовичок резко завизжал колёсами, толкаясь капотом в ладони мужчины, и возмущённо загудел клаксоном.
     - В город, из города? - спокойно поинтересовался Артур, приблизившись к окну машины. Интересно, на что мог списать человек появление кратера на асфальте, мгновенное и неожиданное? Да и сам Артур в общем-то появился словно из ниоткуда.
     - Э-э-э... из города, - ответил водитель, выглядывая из окна на кратер, организовавшийся прямо посреди дороги. Он даже не удивлялся, потому что для того, чтобы удивиться, надо понимать хоть что-то в происходящих событиях.
     - Дороги совсем стали халтурно делать... - кивнул на творившееся безобразие Артур, переходя на вязкий гипнотический голос. - Будьте осторожны и счастливого пути.
     Кивнув на прощание, англичанин отправился в ту сторону, куда и двигался изначально грузовик, но уходя всё дальше от дороги на природные просторы. Нужно было найти место без людей.
     На самом деле даже в современном мире найти место без людей за городом не представляло особого труда, если, конечно, быть готовым долго и нудно брести в одном направлении по полям. Скрывшись в полевых травах, которые ещё не успели приобрести летний размах настоящих миниатюрных деревьев, но уже были достаточным массивом, закрывающим от лишних взглядов, Артур прислушался к окружающей природе и запустил золотую светлую трансформацию.
     Смяв траву, тело Сэйхо покаталось по ней, выгибая позвоночник и растягивая лапы. Дракон вскочил на ноги и понёсся вглубь поля, применяя метод поиска, известный как «бегущая строка»: дракон двигался по линии, похожей на график «квадратной» версии бинарной синусоиды. Туша Сэйхо довольно резво неслась вперёд, сознание дракона даже пару минут заворожённо ощущало этот процесс, словно он вновь вернулся в природную среду обитания и захватывающе несётся навстречу свободе... но вскоре Сэйхо занял внимание ощущением крови драконоподобных и определением наличия людей вокруг. Ждать ночи не было времени, а двигаться под землёй было намного медленнее, если учесть, что пока была возможность бежать по земле.
     К своему удивлению, Сэйхо обнаружил, что Актис не так уж и далеко ушла от Парижа. По сути, он сейчас находился даже восточней, чем его дочь. Нащупав след, Сэйхо как ищейка понёсся в ощущаемом направлении, сбивая траву хвостом на повороте. Тело дракона неслось через травы, кусты и впадины, словно он был вепрем, а не непонятным ящероподобным существом. Главное было - не прошляпить близость людей.

Глава 28

     На всю дорогу он потратил лишь полчаса. В городок, в котором была Актис, он вошёл уже в человеческом обличии. Актис остановилась где-то здесь, если он правильно понимал. За всё это время она не меняла своего местоположения, так что, скорее всего, смогла найти себе временное обиталище.
     Артур шёл по улицам, придумывая метод дальнейшего поиска. По всему выходило, что нужно или спуститься в канализацию, чтобы воспользоваться преимуществами истинной крови на двухмерной плоскости улиц, или придумать что-то ещё - более социальное. Ходить и расспрашивать людей по городу было бы долго и неэффективно. Обращаться в полицию - и того хуже, у самого Артура не было документов. Даже сейчас, идя по городу и странно озираясь, он вряд ли производил впечатление адекватного человека... Искать Актис в гостинице... было бы глупо, учитывая, что у неё нет ни денег, ни документов, ни представления о том, как гостиницы работают. Тут англичанину вдруг пришло в голову, что денег нет и у самого Артура... а ведь это не очень благоприятное обстоятельство рано или поздно станет очень большой помехой. Но не грабить же банк, в самом деле... впрочем, и кредиты брать было бы нелогично... точнее, невозможно.
     Оставалось только рассекать по тротуару, углубляясь в город и примечая его структуру, да заодно на всякий случай посмотреть удобные в плане конспирации спуски в канализацию. Таковых было немного, но и сам город был очень небольшим. Технически, он был всего в шесть кварталов, расположенных по обе стороны одной-единственной главной улицы. Единственная школа на весь город, единственная больница, единственный полицейский участок, небольшие домики и аромат французского хлеба. Он был везде. И на улицах, и во дворах, и даже в той кафешке, где под зонтиком сидела Актис, в обе щеки довольно уплетая один большой длинный батон.
     - Актис! - крикнул англичанин.
     От неожиданности Артур чуть не вылетел на проезжую часть. Сердце застучало сильно и быстро. Артур слишком поздно понял, что радость от встречи с Актис - не единственная причина. Но было уже действительно поздно. Обхватив голову руками, англичанин впал в секундное противостояние со своей дикой кровью, как в музее рядом с Евой. Но бессмысленность борьбы уже определила её финал. Алые глаза Змея поднимались, чтобы вновь увидеть мир вокруг, а лёгкая гротескная улыбка одной половиной губ явно говорила об окончании поднятия «красной глины» сознания Сэйхо в поток «реки» этого самого сознания...
     Девушка подняла свои алые глаза на Артура, заулыбалась и, не прекращая жевать, замахала рукой. Уже затем, положив батон на столик, она с усилием проглотила недожёванный кусок и небрежно напялила на голову беретку с легкомысленным зелёным помпончиком.
     Алоглазый выпрямился и быстро направился к столику Актис. Для него сейчас движение мира вокруг замедлилось, словно кто-то подкрутил ручку регулирования скорости вращения ленты синематографа. Глаза, не принадлежавшие Артуру, явно что-то задумали. Небрежно, но необъяснимо легко рухнув на стул напротив Актис, Алоглазый произнёс:
     - Черноволосая колдунья, вот я тебя и нашёл... - не предвещающая ничего хорошего потусторонняя улыбка захватила полностью его губы.
     Девушка нахмурилась и поднялась.
     - Ты не мой папа, - произнесла она, делая шаг назад и ставя между собой и Алоглазым простой пластиковый стул, будто это могло помочь.
     Алоглазый тихо рассмеялся и заявил:
     - Ты не права. Я в большей степени тебя породил, чем тот глупец. И сейчас мы посмотрим, что ты умеешь.
     Он прищурился и Актис почувствовала, что её кровь начинает «гореть», сбивая ритм сердца, мешая мышцам двигаться и сея удушье.
     - Моя кровь, - ухмыльнулся Алоглазый. - Я мог бы сжечь тебя изнутри прямо сейчас, преобразуя её в огонь... но это глупо. Думаю, нужно поступить по-другому. Защищайся, Актис. Или умрёшь. Уничтожь меня, чтобы выжить. Атакуй! Давай!
     Змей негромко рассмеялся и проехался на стуле чуть дальше от стола, толкнувшись ногами, чтобы картинно положить ногу на ногу и подпереть голову рукой, упёртой локтем в подлокотник стула.
     Девушка отступила назад ещё на два шага и вцепилась в левую половину груди в районе сердца, которое сжало спазмом. Дыхание сбилось, а на глазах у девушки начали наворачиваться слёзы.
     - Что, силёнок маловато? - сердобольно поинтересовался Алоглазый. - Проект А.Д.А.М. 80% мощности инициировано!
     Змей щёлкнул пальцами и оскалил гротескную улыбку:
     - Защищайся! Атакуй! Лучшая защита - смерть противника! Давай!
     Глаза девушки неожиданно расширились и она выгнулась назад, выпуская в небо мощную струю голубого пламени изо рта. В стороны ударила глухая взрывная волна, разметавшая лёгкие столы и стулья, заставившая задребезжать стёкла витрин, а асфальт под её ногами прогнулся и покрылся трещинами. Самого Алоглазого сбило со стула и протащило пару метров по земле. Он вспомнил, что Огневолосая увеличивала мощность по двадцать процентов, постепенно, и подобного эффекта не было, а здесь же словно плотину прорвало.
     Лёжа на спине, Алоглазый понял, что слегка переборщил. Но это его нисколько не смутило. Змей рывком поднялся, словно его тело было невесомым волшебным пламенем.
     - Уже неплохо. Но это не атака! Атакуй, Актис, или я тебя сожгу изнутри! - Алоглазый упёр указательный палец в Актис, словно это была рапира.
     - Внимание! Внимание! Контроллер сигмы повреждён! - услышал Алоглазый непонятно откуда безэмоциональный женский голос. - Повторяю: контроллер сигмы повреждён. Всем срочно покинуть комплекс.
     Глаза Актис расширились от ужаса и боли. Она вновь подалась вперёд, сгорбившись, словно ей на спину упал мешок с цементом, и схватилась за голову руками так, словно боялась, что та расколется.
     - Внимание! Пропускная мощность составляет 84% от максимально допустимой.
     - Проект А.Д.А.М., запретить превышение максимума. Инициировать аварийные методы стабилизации, - недовольно фыркнул Алоглазый. «Игрок» оказался опять слабее, чем он думал.
     - Инициирован экстренный блокиратор! - сообщил синтезированный голос. - Внимание! Повреждение экстренного блокиратора! Пропускная мощность составляет 89% от допустимой.
     В стороны от Актис ударила ещё одна взрывная волна, аналогичная по мощи предыдущей. Алоглазый заметил, как скрючились пальцы девушки. Её глаза заметались по сторонам, словно ища помощи и поддержки. Следующий же выдох наполнил воздух огнём и запахом горелой серы.
     - Аха-ха-а! Ещё одна ошибка природы и G-Tech. Что ж, ты сгоришь и уничтожишь этот город к чертям! - рассмеялся Алоглазый.
     Однако сам он не знал, почему не покидает место будущего взрыва. Змей смотрел на Актис, пытаясь понять, откуда взялось то, что он впервые ощутил, когда почувствовал окончательную остановку ци Евы. Его алые глаза пульсировали ровным огнём, словно он смотрел отчасти внутрь своего сознания.
     - Внимание! Пропускная мощность составляет 97% от допустимой! - заявил голос.
     Дрожащий взгляд Актис остановился на Алоглазом, а затем он ощутил, как концентрируется ци в районе его правого плеча.
     - Гори, - выдохнула небольшое облачко огня девушка и в следующую секунду правый рукав Алоглазого вспыхнул.
     Змей задумчиво поднял руку и посмотрел на горящую одежду. Он провернул руку, не отрывая глаз, словно заворожённый пламенем. Затем пламя просто умерло под его взглядом, оставляя чёрную плёнку из остатков одежды поверх кожи руки.
     Наконец, его глаза поднялись на Актис. Алоглазый поморщился, словно ему сверлили зуб без анестезии. Боль в голове нарастала и он уже обхватил её руками.
     - Я... ещё вернусь! - не слишком-то пафосно бросил он напоследок. Змей сейчас был слишком озабочен странным чувством, которое его посетило, так что он проваливался в свой задумчивый сон, не особо сопротивляясь. В его глазах начал разливаться янтарь.
     - Актис!!!
     Артур пошатнулся от резкого возвращения из небытия, но бросился вперёд к девушке, пытаясь прикрыться хотя бы слабым колдовством от её огня. Рука Артура собиралась любой ценой поймать запястье Актис, даже если ей придётся сгореть в огне проекта А.Д.А.М. Ци-карта должна содержать ответ... но сколько секунд понадобится, чтобы его понять и среагировать правильно?
     Взмахнув пару раз рукой, пытаясь поймать руки девушки, Артур понял, что всё ещё сидит на потрескавшемся асфальте в добрых трёх метрах от неё.
     - Внимание! Пропускная мощность составляет 107% от допустимой!
     - Гори! - голос Актис сорвался на визг, и Артур ударил в ответ, разбивая поток ци, который, разбрызгавшись во все стороны, поджёг ткань зонтика, пластиковые столы, асфальт и капот стоящей в стороне, вопящей своей сигнализацией машины.
     Артур закричал, и от земли поднялось облако пыли, словно взвесь от взрыва. Тысячи пылинок и песчинок тонким дыханием земли поднялись из-под асфальта, образуя облачный, непроницаемый для прямой видимости, заслон от внешнего мира. Этот заслон начал переливаться золотом, словно был абажуром для лампы.
     Тело дракона неслось прямо на Актис. Единственный шанс пробиться к ней давала его чешуя, имеющая огромную стойкость к огню. Гораздо большую, чем к проникающим острым атакам. Как применить цигун, находясь в форме дракона, Сэйхо с трудом себе представлял, но выбора не было.
     - Внимание! Пропускная мощность составляет 114% от допустимой!
     - Гори! Гори! Гори! - кричала Актис, сжимая голову руками так, словно хотела её раздавить подобно спелой дыне.
     По чешуе Сэйхо скакали язычки пламени, а когда он снова увидел Актис, то смог лицезреть, как её волосы светятся подобно волосам Евы, как светятся её глаза, как свет гуляет по её венам, просвечивая сквозь кожу. Но раньше он увидел её карту ци: в её крови текла не кровь, а сам огонь.
     Тело дракона сбило Актис на землю. Язык Сэйхо скользнул изо рта и прикоснулся к раскалённому лбу девушки. Это было больно, но у Сэйхо в любом случае было мало времени. Для начала нужно было ослабить огонь сердца и усилить почки. Правда, Актис не была человеком, так что этого было мало, учитывая, что её кровь была как бы отдельным органом... Раздумывать было некогда и Сэйхо начал блокировать меридианы сердца и селезёнки, чтобы естественный огонь тела не мог распространяться и увяз. Далее дракон уже не знал, что можно ещё предпринять... потому что обычная цигун-терапия тут, видимо, пасовала по полной. Сэйхо начал просто вести ци своего истинного тела к сердцу Актис, пытаясь сковать огонь в её крови, словно напоминая организму амагуса, что, доходя до предела, Огонь должен трансмутировать в Землю. Волна, которую он представлял как янтарное ци, должна была пробиться к сердцу - «Дворцу Огня».
     Но сама Актис не понимала, что делает Сэйхо. Она вцепилась рукой в язык дракона и резко дёрнула его на себя.
     - Гори! - крикнула она, направляя взор прямо в пасть дракона. Удар был нанесён прямо в глотку. Внутрь.
     - Внимание! Пропускная мощность составляет 116% от допустимой!
      - СТОЙ! ОСТАНОВИСЬ! - орало сознание Сэйхо.
     Обожжённые дыхательные пути дракона выбивали из нервной системы любые попытки управлять телом. Хвост начал инстинктивно обвивать руки Актис, пытаясь их связать. Похоже, что на линии позвоночника управление было чётче всего, потому что лапы начали в агонии топтать землю, а не помогали защищать голову. Перед глазами Сэйхо не было картины происходящего, в голове только звенела боль, а хвост, казалось, действовал самостоятельно, сковывая, как змея в несколько колец, амагуса.
     Сэйхо почувствовал, как девушка змейкой выскользнула из-под дракона.
      - Остановиться? Не нравится? Нашла твою уязвимую точку, - кричало её сознание. - Как же больно...
     - Внимание! Пропускная мощность составляет 121% от допустимой!
     - Гори! - крикнула Актис. - Гори! Гори! Гори!
     Огонь бил по морде и щекам дракона, обжигал его глаза, загорался возле рта и на шее. Сэйхо свернулся сплошным клубком чешуи. Последний инстинктивный метод защиты, который не требовал подключать воющую от боли голову.
      - Стой... - сигнал от дракона начал дрожать, словно от радиопередатчика с нестабильным питанием.
     Где-то на фоне агонии нервной системы Сэйхо понял, что его зажарят заживо даже внутри чешуйчатого шара, если пройдёт ещё хотя бы несколько минут. Но двигаться уже не мог.
      - Тогда атакуй... - было последним, что дракон выдавил в телепатический эфир. Внутри мощность было невозможно сковать, оставалось только выводить наружу.
     - Гори! Гори! Гори! - кричали голос и сознание Актис, однако это не продлилось несколько минут. Едва она осознала, что сумела вынудить дракона свернуться клубком, как тут же бросилась бежать. Она бежала прочь неуклюже, не разбирая дороги, спотыкаясь о разбросанную кругом пластиковую мебель.
     - Внимание! Пропускная мощность составляет 126% от допустимой!
     - Да заткнись ты! - выкрикнула девушка неведомому голосу. - Заткнись или сгори!
     - Внимани-и-и-ийэ-э-эу-у-у-у-а-а-а...
     Дракон развернулся из клубка, чтобы успеть сделать хоть что-то. Туша Сэйхо, с трудом разбирая дорогу из-за потока слёз, пытающихся «смыть» ожоги с глаз и щёк, рванулась на Актис, безнадёжно промахиваясь и вспахивая остатки асфальта головой.
      - Атакуй меня! - выдавило из себя сознание дракона, перед тем как судорожно сжаться от удара в голову под весом собственного тела.
     - Гори! - крикнула Актис, бросая в Сэйхо пламенный взгляд, особо и не целясь, отчего огонь ударил ему по ляжке. Она не стала останавливаться и бросилась бежать дальше, не разбирая дороги.
     То, что увидел в этот момент Сэйхо, выглядело так, будто внутри неё самой пробудился Уроборос, но вместо того, чтобы убивать всех остальных, он убивал саму Актис. Девушка всего лишь мимолётным движением опёрлась ладонью на пластиковый стол, и когда она убирала ладонь, оплавленный цветной пластик тянулся к её коже, столь горячей, что на самом столе остался отпечаток её ладони.
     «Что это?!» - спросило сознание Сэйхо у самого себя в отчаянии.
      - Это ты, - лениво ответил Уроборос. - Примерно так ты выглядишь со стороны на самом деле. Забавно, правда?
     Пожалуй, Змей не смог бы полностью оценить шутку, которая у него получилась, как и Сэйхо, не знающий современной психологии людей. Сам Сэйхо, впрочем, не видел во всём происходящем ничего забавного. Да и прямо говорить с Уроборосом у него до этого момента не получалось.
      - Как это остановить?!
      - Откуда я знаю? Я просто есть это. И мне никогда не нужно было это останавливать или разбираться в сути. Зачем? А она... не знаю, она, похоже, имеет двойственную природу в большую сторону к человеку. Слаба, как и огневолосая, только это проявляется немного по-другому.
      - Должен быть выход!
      - Конечно должен. Если она сильнее этого - она и выйдет в этот «выход». А если слабее, то пепел - это тоже «выход», глупый. Кровь работает таким образом: сильные двигаются дальше, слабые умирают и отсеиваются из Пирамиды. Впрочем... - странно задумался Змей. - Не знаешь, где выход - выходи через вход. Ха-хах!
     В голове Сэйхо зазвучали слова начала аркана «Слёзы Люцифера», изменённую и упрощённую версию которого использовал Уроборос для первой атаки по Актис. Обычно у драконоподобных не бывает такого, чтобы в мире существовал кто-то с их кровью в теле. Синтез подразумевает, что родителей уже нет в живых, когда появляется детёныш. Но в случае с Актис природа выкинула ещё тот финт.
     Сэйхо начал повторять вводные в аркан слова, приказывающие крови драконоподобного подчиняться его владельцу, как будто у неё есть свой разум пешки.
     Девушка продолжала бежать прочь. Её одежда уже начала чадить, а сама она, казалось, вовсе не разбирает, куда бежит. Она выбежала прямо под колёса проезжавшей мимо машины. Заскрежетали шины и автомобиль ударил бампером девушку в бок, бросая её на асфальт. Однако Актис снова встала и бросила в сторону машины взгляд. Она ничего не сказала - водитель загорелся сам по себе, заорал и вылетел из машины, чей капот промялся в месте удара.
     Дракон бросился следом, стращая мир словами огненного аркана, которые гулко звучали у него в голове... и - вот чёрт-то! - даже вводная часть которого была длиннее католического праздничного богослужения. Главное было - ни во что не вписаться головой ещё раз... потому как тело слушалось не очень-то уверенно. Вместо Актис Сэйхо видел уже сгустки летящей куда-то крови. Уроборос перенастраивал его восприятие на нужные элементы тела цели аркана. В арканах слова были лишь половиной дела...
     - Полыхай!!! - закричала что есть мощи Актис, вновь падая на колени, но на сей раз потому, что ноги уже не слушались. И мир вокруг неё взорвался огненной бурей. Сэйхо видел, как в момент взрыва её кровь потеряла изрядную часть своей мощи, однако в следующее мгновение огненная волна, от которой было не сбежать, ударила ему прямо в морду.
      - Читай аркан, - презрительно бросил Уроборос Сэйхо изнутри его головы. - Нельзя прерывать.
     Дракон завалился на бок и продолжал читать, стараясь не улететь на болевых волнах, грохочущих в нервах, куда-нибудь из ощущения реальности... Он не был уверен, что его глаза вообще смогут видеть после этого, но Уроборос, кажется, настроил восприятие крови Актис через его чувство драконьей крови, а не через глаза.
     Актис затихла. Сбросив часть силы, она казалась окончательно вымотанной. Больше она ничего не взрывала и не поджигала, но оно было и не надо: вокруг было столь много огня, что по ощущениям этот милый пригород Парижа превратился попросту в полыхающий ад. Жара мешала сосредоточиться, но хотя бы девушка больше не убегала никуда, сжавшись в комочек посреди небольшого углубления в асфальте.
     Вдруг Сэйхо понял, что слова больше не звучат у него в голове. Он дочитал. Дракон был словно в состоянии посередине между сном и явью, уткнувшись головой в землю, но не засыпая до конца... Разум тупо висел в этой реальности, но не мог действовать адекватно. Боль стала просто фоном, тягучим киселём, из которого не было сил выбраться.
      - Засни, - отдал приказ своей крови Уроборос. Своему огненному вихрю в крови Актис. Так же, как отдавал приказ «змее» идти в атаку около штаба военных.
     Дракон попытался подняться, но воли было недостаточно.
      - Превратиться в человека... нужно успеть, пока пыль не осела полностью...
      - Умрёшь, дурак. Если посмотреть соотношение ожогов, то в теле человека ты не сможешь дышать, - фыркнул Уроборос.
     Не зная, что делать, Сэйхо попробовал ползти вперёд в сторону Актис. Как оказалось, Уроборос лукавил: чешуя неплохо справлялась с огнём. Другой вопрос, что ожоги горла и дыхательных путей были слишком мощны, чтобы человеческое тело с ними справилось. Так что Сэйхо поднялся на ноги, готовясь преодолевать ради более быстрого перемещения боль.
     Актис лежала, свернувшись клубочком, словно зародыш в теле матери. Похоже, она взяла от Евы привычку чересчур быстро портить свою одежду, так как последовательность неконтролируемых взрывов и мощного нагрева привела к тому, что её платье превратилось в лохмотья. В таком виде приличным девушкам не пристало появляться на улице.
      - Сработало, кажется... - сказал Сэйхо, когда взрывы огня затихли и он подобрался ближе к Актис.
      - Толку-то... Вы же, слабаки, ещё раз пять успеете помереть по глупости своей за этот день... - фыркнув, Змей оборвал контакт с Сэйхо.

Глава 29

     Добравшись до Актис, дракон обвил её хвостом и провалил её сознание внутрь своих образов.
     * * *
      Даосский монастырь. Китайские горы. Наверху снег, внизу ещё есть травы. Спокойно и величественно. Вдалеке две фигуры: Эйса и мастер Чжан ведут странный поединок, скрестив руки и переливая вес тела между ногами. Эйса теряет равновесие и падает на снег, смеясь от неожиданности и удивительности такого эффекта столь малоамплитудного движения.
     * * *
      - Актис, всё закончилось. Ты меня слышишь?
     Девушка огляделась по сторонам:
     - Что здесь? Где я? Как я здесь оказалась?
     Она вертелась сама, вертела головой по сторонам. Странно, что у неё даже не отсохла шея и не закружилась голова.
      - Это я, Сэйхо. Мы в моём прошлом.
     * * *
      - Что это было? - спросила Эйса у мастера Чжана, поднимаясь со снега.
      - Малое движение вокруг Великого Предела, - ответил китаец, слегка улыбнувшись. - Поступая со своим весом, как указано на диаграмме тайцзи, ты сможешь опрокинуть даже мягкого и податливого противника. Что уж говорить о жёстком и агрессивном?
      - Это удивительно, - ответила Эйса. - Я никогда не видела военного искусства, рассуждающего такими категориями. Разве мягкое может уничтожить жёсткое?
      - Зачем уничтожать? Достаточно дать жёсткому повалить себя, если оно неопытно. Если же жёсткий противник опытен, то нужно обратить свою мягкость в жёсткость и атаковать его более существенно. Снаружи - вата, внутри - сталь. В действительности то, чему я обучаю - за пределами военного искусства.
      - В моей культуре не было такого, - Эйса казалась немного... озадаченной.
      - В твоей культуре все очень могущественны. Им не было смысла рассуждать над этим. Но истинный смысл философии Великого Предела лежит далеко за попыткой мягкого одолеть жёсткое. Это попытка найти вечное в быстро меняющемся мире. Стать свободным от самого себя. Найти волю за пределами воли.
      - Надеюсь, я смогу полностью реализовать это, - Эйса поклонилась... человеку. Да, тот, кто стоял перед ней, был всего лишь человеком. Смертным, чей энергетический потенциал потрясал Небеса и Землю. Но не потоками огня, а потоками следования тончайшим переменам окружающего.
      - Не вижу причин, дочерь Лун-Вана[1] , по которой ты бы не смогла. У тебя много времени... очень много. Больше, чем у любого из смертных. Если ты поймёшь, зачем тебе это нужно...
      - Я хочу достигнуть «очищения» для своей природы. И научить этому Сэйхо. Это самое удивительное чувство, которое я ощущала. Словно змея научилась летать.
      - Что ж... пусть будет по-твоему. Я буду обучать тебя далее. Твоё происхождение предопределило то, что я не имею права тебя не обучить, - старик улыбнулся.
      С гор пришёл прохладный ветер, приносящий редкие хлопья белого и немного суховатого снега.
     * * *
     Дракон поднял Актис в воздух хвостом и побрёл по полыхающим улицам за город, стараясь не упасть. Сейчас ему хотелось найти водоём. Глаза ничего не видели, а потоки ци огня вокруг мешали тонким ощущениям, но наличие улиц немного улучшало дело.
     - Как... я здесь оказалась?.. Я только помню... огонь, - она закрыла глаза и начала массировать виски.
     Ближайший водоём был в половине квартала отсюда. Спуск к озерцу. Вполне себе водоём, и вполне себе ближайший.
      - Всё вышло из-под контроля. Твоя кровь взяла верх над сознанием.
     Вспышка. Сознание Актис словно скакнуло на гребне несущейся куда-то молнии.
     * * *
      Храм. Похоже на зал перед центральными воротами. Взрыв щепок и камней. Осадный снаряд рушит крышу колонны. Одна из колонн придавливает мальчика с чёрными волосами и янтарными глазами.
      - Сэйхо! - Эйса пытается поднять колонну, но всё бесполезно.
      Удар. Мощный удар осадного снаряда рвёт ворота в клочья.
      - Защитим потомков Лун-Вана! - кричит один из стражников храма.
      Через проём ворот начинают проникать солдаты императора с факелами. Завязывается скоротечный бой, а Эйса всё никак не может вынуть Сэйхо из-под колонны.
      Удар в спину сбивает Эйсу с ног.
      - Это она - одна из них. Взять! - двое солдат скручивают руки Эйсы за спиной. По её каштановым волосам струится кровь от удара дубинкой по голове.
      - Какая удача! Ещё до подхода основных сил мы справились. Получим полную награду.
      - Оставь огненных сяней[2] в покое, - раздался уверенный голос из темноты зала.
      - А! Ты, должно быть, мастер Чжан? Император давно хотел покончить со своевольными сектами, заправляющими на этой горе. Я не боюсь глупых россказней о даосской магии! Выходи - и я разрублю тебя пополам, жалкий злой дух! - всё же офицера настораживало, что говорящего не было видно.
      - Нет. Я всего лишь его давний знакомый с гор Удан, - ответил человек... стоявший уже за спиной одного из солдат, удерживающих Эйсу, словно он просто туда телепортировался.
      Солдат закричал и поник, как будто его просто выключили... второй тоже не успел ничего сделать. Удар ноги уданского незнакомца отправил его голову в окончательное просветление, а тело в нелепый короткий полёт до ближайшей колонны. Эйса, воспользовавшись тем, что её никто не держит, попыталась вновь поднять колонну...
      - Я тебя разрублю на десять кусков! - закричал офицер и бросился в атаку, крутя в воздухе огромный меч дао.
      Незнакомец лишь выбросил вперёд руку, и воздух перед ним ударил в лицо офицера. От неожиданности тот потерял концентрацию и не успел среагировать. Неизвестный нажал на пару точек на его шее. Офицер, яростно что-то хрипя, рухнул на колени и вскоре потерял сознание.
      - Не поднять! - в отчаянии призналась Эйса сама себе.
      Незнакомец подошёл и превратил колонну в море щепок одним ударом ладони.
      - Бери ребёнка и уходи. Сейчас здесь будут основные силы.
      - Как твоё имя? Ты человек? - спросила Эйса, отрывая Сэйхо из-под щепок и камней.
      - Имя не имеет значения. Я человек, - ответил незнакомец, разворачиваясь к воротам, через которые уже проходил строй пехотинцев.
      - Но... их слишком много! - Эйса стояла в нерешительности с Сэйхо на руках.
      - Число не имеет значения, - ответил незнакомец. - Если ты не скроешься, то все эти жертвы будут напрасными. Уходи, огненная сянь, и следуй своей Природе. Это чудесно, когда у каждого есть шанс.
      Эйса бежит по коридорам с ребёнком на руках. Сзади доносится приказ к атаке. А незнакомец в одежде путешественника с даосским символом на рукавах, не назвавший своего имени, молча стоит и наблюдает за строем солдат, приближающимся к нему. Зря они пришли сегодня убивать. Очень зря.
     * * *
     Дракон зашёл в озеро и чуть опустил Актис в воду, периодически ныряя своей головой, чтобы прохладиться и ослабить боль от ожогов глаз.
     - Моя кровь? - переспросила Актис. - Я вспомнила. Кто-то, но не ты. Похожий на тебя. Он вскипятил мою кровь. И голос. Странный мёртвый холодный голос, отсчитывающий проценты.
      - Да, - ответил Сэйхо. - Он - это на самом деле я. Или часть меня. Я не знаю. Но похоже, что он не двойственен по отношению ко мне. Так я выгляжу на самом деле... - повторил он печально фразу Змея. - Такая же кровь течёт и в тебе. Я надеялся... что я успею понять, как это контролировать, до того момента, как ты с этим столкнёшься. Но опять ошибся.
     Сэйхо подумал, что ему нужно будет во что бы то ни стало определить, что же за систему регулирования они запихали в Актис... но с его знаниями это было невозможно. Придётся отложить это пока.
     Дракон положил Актис спиной на поверхность воды и продолжил чуть поддерживать хвостом. У воды дышать стало немного легче. Сэйхо продолжал купать голову в воде.
     Девушка отшатнулась.
     - Ты?! - она выглядела так, словно засунула обнажённые руки в заросли крапивы, когда Артур сказал, что это - земляника. Её взгляд стал холодным, как бледные верхушки гор.
      - Да. Это правда. Такова моя природа. Которую я не всегда могу контролировать. Но если бы не Он... то есть я... то есть... - сознание Сэйхо на секунду впало в растерянность. - Я бы не смог остановить тебя, и мы бы погибли сегодня. Когда я говорил, что в тебе течёт кровь нечеловека... я имел в виду не столько свой странный облик, увы...
     Дракон уткнул голову в поверхность воды и снова поднял её. Купание, конечно, облегчало боль, но воздуха теперь не хватало и голова начала кружиться.
     - Да если бы не он, ничего и останавливать не надо было бы! - крикнула Актис со слезами на глазах. - Тебе никогда не говорили, что сумасшедшие должны жить отдельно от общества? Если тебе на свою жизнь плевать, почему ты хочешь загубить мою жизнь, едва она началась?!
     Сэйхо словно по голове обухом топора ударили. Он ничего не ответил. Лишь вызвал череду картинок. Ева... то, что он знал о её жизни. Всё, что они видели вместе. И её слова, чётко звучащие в голове у Сэйхо: «У людей есть нечто более критичное для выживания, чем физическое здоровье и неконтролируемая сила. Я уже не человек в том понимании, в котором принято рассматривать человека психологически». Вся судьба той, которая мечтала быть человеком, но не могла, была показана Актис.
     Сэйхо молчал. Контакт оборвался, а голова дракона нырнула в воду.
     Актис снова была без сознания. Она была всё ещё слишком слаба, чтобы контролировать свой разум. Контролировать разум много сложней, чем контролировать тело, так что пробуждения дочери Сэйхо мог пока не опасаться.
     Дракон перенёс Актис на сухой песок, чтобы не переохладить её, а сам лёг на мелководье, высовывая лишь ноздри из воды. Так он лежал, ни о чём не думая, закрыв глаза защитной плёнкой, пока тело пыталось затянуть раны от ожогов, позволяя воде затекать в обожжённый рот и выгоняя её периодически потоком воздуха...
     Однако долго так продолжаться не могло. Не прошло и пяти минут, как ухо дракона уловило звук двигателей приближающихся планеров. Как он мог надеяться, что его перевоплощение посреди города останется незамеченным?
     Сэйхо поднялся на лапы, обхватил Актис хвостом и ринулся в воду. Он проплыл несколько десятков метров, словно был аллигатором, неся хвостом Актис над водой. Создав вокруг девушки поле, не пропускающее воду, дракон камнем рухнул на дно озера и начал рыть туннель, который собирался завалить сразу же за собой, чтобы тина и песок дна скрыли его следы. Пришлось искусственно увеличить тяжесть своего тела, чтобы рыть было удобнее.
     Сверху мелькали лучи прожекторов. Свет был слишком горячим, живым, похожим на поток сигма-сканера в белом гробу Рейко. Он бил даже сквозь воду.
     - Не получите! - прорычал дракон под водой. - Будьте вы прокляты, имперские собаки!
     Сэйхо остановился и поднял лапы вверх, в его сознании катились, как булыжники, слова аркана Земли. А затем вся вода в озере словно оказалась разрублена вдоль плоскости озера мечом, который отсекает гравитацию. Поверхностные слои воды оторвались в воздух и понеслись вверх, грозя повторить одну из теорий пропадания самолётов в Бермудском треугольнике, только слегка специфическим образом.
     Дракон продолжал остервенело рыть почву, как только отправил воду в небеса плоскостной гравитационной аномалией. Сил оставалось всё меньше и лапы тяжелели, как назло, в такой неподходящий для этого момент.
     Всё же он сумел. Он сумел зарыться достаточно глубоко, чтобы прямые лучи прожекторов не могли добраться до него. Словно бы этого было мало, Актис начинала приходить в себя. Сейчас это было больше всего похоже на беспокойный сон, однако вскоре она вынырнет из омута сновидений в реальность.
     Сэйхо почувствовал, что его дыхание не справляется с рытьём. Слишком много кислорода не поступало через обожжённые ткани. Оставалось только замереть и обрушить землю под собой колдовством, чтобы проехать на неспокойном оползне ещё глубже. Дальше необходимо было подышать. Как отдельным и сложным техническим действием... но сперва заткнуть путь за собой смещением более верхнего слоя почвы.
     Грохот заставил Актис дёрнуться, но не проснуться. До органов чувств Сэйхо долетали отдельные частички сканирующего луча, однако, отражаясь от его шкуры, они терялись в земле, не давая никакой информации сканерам.
     Передохнув, Сэйхо начал выходить из-под озера, роя чуть глубже и в сторону. Задерживаться тут было опасно.
     ---
     1) Лун-ван («царь драконов») - в китайской мифологии глава драконов-лун, повелитель вод. Он гораздо больше других драконов, его длина - около пятисот метров.
     2) Сянь, или бессмертный - понятие в даосизме. Отличительной чертой даосизма в китайской традиции является представление о возможности достижения человеком бессмертия. Науке о бессмертии и практике достижения бессмертия посвящено множество книг. Рецепты достижения бессмертия собирались на протяжении тысяч лет и уходят в глубокую древность. В литературе можно встретить также свидетельства о долгожителях и небожителях, тема бессмертия затрагивается в мифах и легендах, исследования по поводу достижения бессмертия проводились в очень древние времена, императоры пытались достичь бессмертия многочисленными способами. Особенно известны поиски бессмертия императора Цинь Шихуана.

Глава 30

     Наконец, минут через десять, Актис открыла глаза. Сэйхо почувствовал этот момент всего за мгновение до пробуждения.
     - Что? Где? Почему? - осоловело спрашивала она.
     - Я и ты. Где-то под землёй. Потому что сверху летают люди с сигма-оружием, - ответил дракон, останавливаясь и с помощью хвоста усаживая Актис себе на спину. Заодно можно было подышать.
     Сил рыть стало ещё меньше и голова Сэйхо как-то сама уткнулась в дно им проделанного туннеля, словно не выдержав своей тяжести, а лапы опустили тело брюхом на землю. Глаза стали болеть сильнее оттого, что защитная плёнка передавала всё это время некую долю давления, что было связано с рытьём туннеля. Вообще дракон чувствовал себя недоразделанным и недожаренным куском мяса... который по счастливой случайности ещё может двигаться и дышать. Вот бы поспать... правда, не стоит этого делать сейчас и здесь. Лучше просто полежать и восстановить дыхание.
     - Эй, я не хочу! - замотала она головой и начала сползать со спины. - Отпусти меня! Не ходи за мной!
      - И куда же тебя отпустить? Хочешь назад в «гроб» с розовой жидкостью, без будущего? Для тех, кто тебя и меня ищет, ты всего лишь беглый амагус, известный как проект А.Д.А.М., - прислал Сэйхо сигнал напрямую в сознание Актис. - И не двигайся, а то в темноте упадёшь и поранишься.
     Девушка тем не менее соскользнула со спины дракона.
     - А для тебя я кто? Интересная игрушка, которой можно вскипятить кровь?! - рявкнула она, сверкнув в самом прямом смысле глазами. Алые очи девушки горели в темноте и, похоже, она неплохо ориентировалась. - Нет, спасибо, благодаря тебе во мне сломалось что-то, поддерживающее мою жизнь. И кто я теперь? Ходячая бомба?
      - Ты погибнешь, если уйдёшь. Только Он может контролировать твою кровь без схемы корпорации, которая в тебе сгорела. Или хочешь сдаться им и вернуться в свою тюрьму добровольно? - устало передало сознание Сэйхо.
     Она резко взмахнула рукой:
     - Он? Этот псих? Записаться к нему в рабство? Не надо. Если что-то может техника и может Он, то и я это смогу.
     Актис бросила взгляд в сторону.
     - Я прорвусь, - произнесла она, подходя к каменной стене.
     - Неужели? И как конкретно ты это сможешь? А потом где будешь жить? Как зарабатывать в обществе людей? Как скрывать свои способности от людей? Как скрываться от Интерсигмы и корпорации одновременно? Я этим уже не одну сотню лет занимаюсь! И всё равно меня раскрыли, потому что в мире сейчас творится... Да что я говорю, мира скоро не будет! Может, ты и это одним мановением руки можешь поправить? - дракон, забыв об ожогах, с шумом втянул воздух и поморщился от боли.
     Девушка вбила пальцы в каменную стену туннеля и вырвала пару кусков с той же лёгкостью, с которой раскапывают песок. Она не отвечала на вопросы Сэйхо. Быть может, не считала нужным, а быть может, просто была слишком увлечена. Она снова вбила пальцы в скалу и снова вырвала куски камня. На сей раз она сделала это намного уверенней.
     - С такими темпами ты отсюда выберешься как раз к тому времени, когда G-Tech уничтожат мир, - заметил дракон. - И ты не ответила на мои вопросы... на которые тебе придётся отвечать самой себе, как только ты окажешься на поверхности.
     - Ты не ответил всего на один вопрос, важнее всех остальных, вместе взятых, - огрызнулась Актис, активно зарываясь в камень своими длинными тонкими пальцами. - Как я могу теперь доверять тебе?
     - Даже тигр не убивает своего тигрёнка, - ответил Сэйхо после длительного молчания. - Если бы у тебя был реальный шанс на жизнь в обществе людей... Я бы оставил тебя в покое. Но пока его нет, и все живые существа на грани уничтожения... Выбора нет. Либо отдашь свободу и станешь частью технической системы корпорации, либо попадёшься Интерсигме рано или поздно, либо уйдёшь со мной, пока я не придумаю, как тебе помочь.
     - Либо моя кровь сожжёт меня! - рявкнула девушка, злобно зыркнув через плечо, и в ту же секунду чуть позади Сэйхо загорелся участок стены.
     - Хочешь этого? Это просто. Слишком просто. Когда у меня был выбор, я отказался. Не хочу становиться огнём... по ту сторону Хаоса. - Сэйхо начал тушить стену лапами, потому как ожоги при виде огня стали болеть сильнее. - А чего хочешь ты? Стать человеком? Я сразу скажу тебе... это невозможно. Природа человека отлична от твоей природы настолько, что ты никогда не преодолеешь разницу. Найти безопасное место для жизни? Его нет, Актис. Скоро всё будет уничтожено корпорацией. Умереть? Стоило ли тогда мучиться всё это время и сопротивляться?
     «Пожалуй, я бы и сам не отказался наконец уснуть... навсегда, - подумал Сэйхо в фоне. - Да ещё есть пара неоконченных дел».
     - Тогда я уничтожу корпорацию! - рявкнула Актис, вбив руки в стену по локоть. Она начала раскидывать камни в стороны, словно песочное крошево. - И уничтожу всех, кто встанет на моём пути! Я смогу! Я справлюсь сама!
     Она говорила быстро, яростно, не замолкая ни на секунду, буквально задыхаясь от бешеного темпа.
     - Не сможешь. Что я, по-твоему, тут делаю, если это возможно? Корпорация использует несколько машин в разных местах. Нельзя просто прийти и уничтожить их, не зная даже, сколько их и где они. К тому же они чуть не убили меня, когда я последний раз сражался с ними. Всего один из их амагусов. Что уж говорить о всех их ресурсах... Сейчас, с повреждёнными схемами внутри твоего тела, они тебя поймают как глушёную рыбу. И ты опять забыла о том, что даже столь невозможный подвиг, как уничтожение корпорации, не решит оставшиеся мои вопросы к тебе. Я скрываюсь среди людей сотни лет. Поверь, ты не захочешь так жить очень скоро. В Берлине ты была более здравомыслящей, - устало выдохнув и погасив огонь на стене туннеля рядом с собой, Сэйхо прикрыл глаза защитной плёнкой и опустил голову на камни пола.
     Она резко обернулась и постучала пальцем себе по виску:
     - В Берлине никто не пытался вскипятить мою кровь, ты, чёртов псих!
     - Исходя из того, что я знаю о Нём, Он пытался научить тебя колдовать. И похоже, Ему это удалось. Прости, что так вышло. Но других родственников тебе судьба не дала. В тебе течёт то же самое, что и во мне. Ты видела там в городе себя со стороны. Мне понадобилась... не одна сотня лет, чтобы это признать. У тебя есть уникальная возможность уже в начале жизни это оценить и сделать выводы, - подвижный доселе хвост дракона замер, словно забылся сном отдельно от тела.
     - А по-моему, он пытался меня убить. Знаешь, а ведь у него почти получилось!
     Актис снова вернулась к прорыванию туннеля, обрушиваясь на скалу со всей своей горечью, яростью и обидой.
     - Если бы Он хотел тебя убить, ему бы понадобилось секунд пять. Насколько я понял, он мог просто поджечь весь объём твоей крови мгновенно, не давая тебе шансов на атаку или защиту. Ты бы даже не успела понять, что происходит, как отправилась бы в огненный ад Хаоса. Остановись и подумай: куда ты идёшь и к чему стремишься? Пока не поздно. Времени до конца времён осталось мало: несколько дней... - Сэйхо вдруг понял, что не вёл счёта времени и не знает, сколько точно осталось дней. - Если ты найдёшь выход, который действительно сможет сработать и дать тебе будущее, я соглашусь и оставлю тебя, как когда-то хотел оставить Еву ради её блага. Но ты ведь знаешь, что такого выхода здесь и сейчас нет, потому и продолжаешь крушить камни в досаде... И к чему приводит такое упорство, я тебе уже показывал...
     - Я не знаю! - выкрикнула девушка и уткнулась лбом в холодный кусок скалы. Её плечи мелко дрожали от страха и горечи. - Я не знаю! Почему я? Почему? Чем я провинилась? За что? Разве я не могу убежать, спрятаться, пока компанию не уничтожит кто-то другой? Разве нет какого-нибудь Двора Ганнеркригг[1], где я могла бы жить спокойно?
     - Я постараюсь найти такое место для тебя, если оно существует, - аллюзии Сэйхо не понял, но из контекста и эмоций было достаточно информации. - Но для этого как минимум нужно выжить, остановить амагуса корпорации в Риме и не попасться в лапы людей. А мне ещё нужно отбить у них вторую драконоподобную этого мира. И я не могу тебя просто оставить на это время, рассчитывая, что тебя «случайно» не найдут... как и тащить с собой: слишком опасно. Я не исключаю, что живым из Рима не уйду и что победить моего противника не будет возможности, - дракон сделал выдох, похожий на печальный вздох человека... только по туннелю разнеслась ещё и тревожная низкочастотная волна.
     Уже сейчас Сэйхо знал много новых вопросов, которые мог бы задать Актис. Хотя бы то, зачем она собирается жить в некоем мифическом заповеднике... Даже у него была цель, записанная в его крови: вернуть к жизни Последнего, который и был Первым... А что было у неё из подобных категорий? Однако говорить об этом сейчас явно не стоило.
     - И всё же пока что я хотел бы попросить тебя следовать со мной в Рим, - продолжил Сэйхо. - Потому что все остальные варианты ещё более убоги и не состоятельны.
     - Я чуть не умерла! - выкрикнула она. - Только не говори, что это часть обучения - меня никто даже не предупредил о том, что произойдёт. Я была просто не готова. Я могла умереть. Мне не настолько нужны эти знания, чтобы я была готова умереть за них. Это была прихоть! Я не хочу зависеть от твоей прихоти! Скажи, а когда ты в следующий раз превратишься в психа с красными глазами, - она пальцами раздвинула свои веки, - ты уверен, что я выживу во время одного из таких уроков? А ты уверен, что он меня просто не сожжёт из-за того, что я ему надоем? Кто тебе сказал, что рядом с тобой мне безопасней?!
     - Если бы был другой вариант... В любом случае решать тебе. Но не сейчас. Сначала я должен вытащить тебя отсюда и найти более-менее безопасное место, где ты сможешь подумать и решить, что делать дальше. Прости.
     Сэйхо внезапно окунул разум Актис в видение гор, из которого не было выхода. Дракон просто загрузил восприятие амагуса, поместив девушку в иллюзорный вид на горную природу, не давая ей сконцентрировать волю на внешних объектах, которых сейчас не существовало для её восприятия.
     Хвост дракона обвил Актис и он продолжил рыть. Нужно было найти укромное место за городом и раздобыть одежду. Время утекало как песок сквозь пальцы, а ведь он так ничего полезного пока что и не сделал.
     Наконец, спустя минут двадцать, Сэйхо смог вынырнуть в каком-то густом глухом лесу, вдали от дорог и населённых пунктов. К сожалению, даже такой глухой лес был населён, однако не настолько плотно, как город, так что здесь был весьма высокий шанс остаться незамеченным.
     Теперь Сэйхо предстояло выполнить самую сложную часть плана: найти одежду и тёплое помещение для Актис. Просунувшись через сеть кореньев леса и покрывало мха, дракон аккуратно поднял Актис на свет Божий. После чего, не выпуская её из хвоста, понёс по лесу, разыскивая людские постройки. Возвращать амагуса из мира иллюзий было рановато, так что в случае столкновения с людьми у дракона была уникальная возможность опробовать применение гипноза в истинной форме... В конце концов, именно на основе своего низкочастотного истинного голоса Сэйхо и изобрёл этот фокус.
     Ближайшие здания располагались на берегу озера. Это было нечто вроде лодочной станции. Там сейчас находилось около трёх-четырёх человек. Подкрасться незаметно у Сэйхо вряд ли вышло бы, учитывая открытость местности и его размеры. Но если дракон не может идти к людям... то люди могут идти к дракону.
     Упёршись задними лапами в почву, Сэйхо начал валить деревья, что безусловно привлечёт внимание людей. В случае необходимости он был готов сделать хоть круглую полянку среди леса, что уж точно не останется незамеченным из-за поднявшегося треска. Затем Сэйхо положил Актис на траву на видное место и затаился, чуть зарывшись в лесную почву, словно провисая в гамаке из кореньев. Операция «имитация авиакатастрофы с помощью гипноза и поваленных деревьев» началась.
     Через некоторое время появился невысокий мужичок в футболке с изображением волка и кепке, брившийся в последний раз, наверное, тогда же, когда брился его титульный волк. По крайней мере так казалось из-за давно не стриженой, топорщащейся во все стороны бороды длиной с полладони. Он шёл осторожно, присматриваясь к чаще, и наконец он увидел Актис.
     - Эй, Жан, тут кто-то живой! - крикнул он, после чего трусцой побежал к девушке.
     Подпустив человека ближе, дракон взорвался волнами звука. Его тело превратилось в огромный живой источник и резонатор волн.
     - Катастрофа... лёгкий частный планер... выжившие...
     Иллюзия, запиравшая сознание Актис, начала таять. Последнее, что услышала девушка от Сэйхо, было: «Я разыграл авиакатастрофу, подыграй мне, а после делай свой выбор».
     Дракон выскочил в центр расчищенной им площадки и заявил оцепеневшим людям:
     - Взрыв!
     Золотой взрыв, словно солнце, озарил кайму леса рядом с пригородной лодочной станцией. Тело Артура Бёрга содрогалось от боли и спазмов мышц. Лёгкие были слишком повреждены, чтобы полноценно дышать. Англичанин упал на лесной мох. Его лицо украшали впечатляющие ожоги, а тело колотило подобие непонятного приступа. От его костюма мало чего осталось - казалось, он побывал в центре мощного пожара.
     Актис начала медленно открывать глаза и удивлённо осматриваться. Подобные перемещения были слишком непривычны для её разума, поэтому она была полностью потеряна.
     - Их тут двое, Жан! - снова выкрикнул бородач и начал осматривать выживших. - Матея, вызывай службу спасения!
     К тому времени подбежал и тот, кого звали Жаном - высокий молодой человек, выглядящий, впрочем, много менее внушительно, чем бородач.
     - Что здесь произошло? - спросил он, пытаясь осмыслить произошедшее.
     - Авиакатастрофа, походу, - ответил бородатый мужчина. - Отнеси девушку в дом и прикрой её чем-нибудь, а я пока с этим разберусь.
     Он примерился, после чего рывком подхватил Артура на руки.
     - Тяжёлый, блин.
     Восприятие Артура старалось удерживать ситуацию, но дышать при транспортировке его бренного тела было сложнее. Англичанин провалился в состояние, подобное шоку, который как-то сам себе вызывал в Токио. Осмотр лёгких изнутри тела показал, что всё плохо... Змей оказался прав по этому поводу, хоть и не учёл дополнительные побочные эффекты... Что его ждёт вскоре после шока, Артур уже знал, потому старался успеть хоть немного помочь лёгким и дыхательным путям благодаря резервной ци. Рановато ещё терять боеспособность, тем более что люди скорее всего попробуют вызвать экстренные службы...
     Люди и вызвали. Оно и не удивительно: не у всех есть в подвале сигма-проектор, а в багаже знаний - навыки по управлению им.
     - Что с ними произошло?
     - Я в порядке, - ответила Актис. Она действительно была в полном порядке. - А вот моему другу нужно будет в больницу.
     - Как это произошло?
     Она пожала плечами:
     - Понятия не имею. Я не умею управлять планерами.
     Тело Артура вздрогнуло, а сердце оборвало нитевидный пульс. Как не вовремя... Англичанин надеялся, что будет больше времени. С этого момента нужно было срочно заниматься сердцем, а то и несколькими органами сразу. Вряд ли за время клинической смерти сюда успеют врачи... Впрочем, в прошлый раз они не особо смогли изменить ситуацию. Метаясь в сером дыму тела, сознание англичанина пыталось определить, из-за чего именно всё «сломалось».
     Повреждения были довольно слабыми. По большей части - поверхностные ожоги. Самым серьёзным повреждением можно было считать ожоги дыхательных путей. Скорее всего, из-за того, что они кровоточили, в лёгких скопилась влага, приток кислорода к мозгу снизился, и оттого его функциональность упала. Сердце было в полном порядке.
     Расклад получался не очень вдохновляющим: запуск сердца грозился остановить лёгкие надолго, а как вывести влагу, Артур не знал.
     «Всё, приехали...» - сказал он сам себе.
      - Разряд! - хихикнул Змей, запуская в теле Артура страшные спазмы мышц груди и живота, вызывающие кашель. - Мда, поджарили тебя... Лицо, глаза и верх лёгких. Завещание-то написал?
     Дальше сознание провалилось в темноту, а Змей запустил сердце Артура.
     ---
     1) «Двор Ганнеркригг» - веб-комикс британца Тома Сидделла в жанре технофэнтези. Комикс повествует об Антимони Карвер - девочке, начавшей обучение в странной и таинственной школе под названием «Двор Ганнеркригг», и событиях, развивающихся вокруг неё с момента, когда она оказалась втянута в политические интриги между Двором Ганнеркригг и жителями леса Гиллити, находящегося за пределами школы. Сюжет комикса включает в себя элементы науки, фантазийных существ, мифологию различных культур и алхимические символы и теории. Литературный стиль находится под явным влиянием детективной литературы и комиксов-манга.

Глава 31

     Очнулся Артур уже где-то в больнице. Лежал он на несколько неудобной - точнее, на совсем неудобной - кушетке, в небольшой душной палате. Хотя, быть может, виной духоте была его неспособность нормально дышать. В этой же палате располагался некто, из-за кого дышать становилось тяжело даже здоровому человеку, ибо амбре, которое распространялось вокруг этой тушки, было просто тошнотворным.
     Инстинктивный вопрос «где я?» заставил Артура сканировать помещение с помощью ощущений ци. Глаза англичанин даже не пытался задействовать, они и в истинной форме-то не работали.
     «Застрял...» - прокомментировал он своё состояние.
     Первое же сканирование показало, что совсем рядом находится человек с довольно мощной ци. Буквально на другом конце коридора, и этот человек сейчас двигался сюда.
     Артур попытался встать и успеть дойти до окна. По крайней мере это даст возможность подышать, что критически важно для самозащиты, а возможно, и путь отхода. Хотя англичанин не верил, что уйдёт далеко сейчас...
     Дойдя до окна, Артур сделал два открытия. Во-первых, он находился на первом этаже, а во-вторых, само окно было закрыто, а на внешней стороне окна расположились решётки. Бессильно опустившись на пол и прислонившись спиной к стене, Артур занял максимально удобную позицию. Всё равно сил возвращаться сейчас не было. Без воздуха и без зрения чувствуешь себя задавленным... Удары сердца стучали в голове, а англичанин всё пытался как-то помочь своему организму вдохнуть нормальную порцию воздуха.
     Однако тошнотворность запаха была не преувеличением. По крайней мере для Артура. Каждый более-менее глубокий вдох сопровождался рвотными позывами. А меж тем неизвестный преодолел уже половину расстояния.
     Англичанин сполз на живот на пол и понял, что на этот раз его точно повязали. Похоже, что двигаться в таких условиях он не сможет. Но лёжа на полу дышать было чуть полегче, да и мышцы для удерживания тела в вертикальном положении не надо было напрягать. Артур полностью прекратил попытки контролировать нитевидное слабое дыхание.
     У него промелькнула мысль, что ещё можно успеть остановить своё сердце и они ничего не успеют сделать... но отсутствие значительной доли кислорода так подточило волю, что англичанин уже просто лежал, еле дыша, не в силах что-либо предпринять.
     Наконец, он даже услышал шаги. Тяжёлые, стучащие подошвами по кафелю. Не один человек - группа. У него уже не оставалось времени бежать, хотя он мог рискнуть спрятаться под кушеткой, как ребёнок прячется под кроватью. Люди не привыкли смотреть вниз.
     Замерев на полу, Артур так ничего и не смог сделать. Англичанин просто лежал и ждал... хотя слово «ждал» тут плохо подходило, скорее он просто пытался дышать, словно ощущая всё своё сознание как функцию этого простого для нераненых людей действия.
     - Ахах, пытался сбежать! - прорычал вошедший мужчина. Он был высоким, одетым в городское хаки, с ирокезом. Правда, Артур этого всего не видел. Мужчина подошёл прямиком к нему и нанёс мощный удар сапогом прямо в челюсть Артура, фактически ломая её. - Привет, придурок! - крикнул он англичанину в лицо, схватив его за волосы.
     Разумеется, Артур ничего не ответил. Новая волна боли явно не увеличила его коммуникативные способности, как и сломанная челюсть. Голова англичанина не сопротивлялась захвату, словно на Артуре вообще не осталось функционирующих мышц. Он уже не видел ничего, даже с помощью ци, и был в одном мелком шаге от потери сознания. Впрочем, то, что сейчас функционировало в голове у англичанина, на помпезное слово «сознание» не тянуло никак.
     - Ты молчишь, да? - задал риторический вопрос мужчина. - Молчишь, - констатировал он мгновением позже и покивал. - Я НЕНАВИЖУ, КОГДА МЕНЯ ИГНОРИРУЮТ!!! - громко проорал он прямо в лицо Артура, обильно брызгая слюной.
     - Эй-эй, спокойней, Ченс, - произнёс один из его спутников.
     Пустые глаза Артура уставились на человека из-под каким-то чудом не закрывшихся век. Вместо крика англичанин слышал только какие-то странные звуки, как будто сквозь толщу корабельной перегородки. Никаких других признаков жизни тело Артура не подавало.
     - По-твоему, я псих? - спросил Ченс у своего напарника. - По-твоему, я псих?
     Он отпустил голову Артура и выпрямился.
     - Нет, - начали ему отвечать, - я просто...
     Договорить парень не успел, потому как Ченс схватил солдата за голову и просто повернул кисть, сворачивая бедолаге шею.
     - Ты тоже хочешь? - спросил он у второго солдата, который стоял у него за спиной.
     - Нет-нет, что вы, сэр? - быстро замотал он головой.
     - Поздно! - прошипел Ченс и простым ударом ноги назад проломил ему грудь.
     Стукнувшись головой о пол, Артур окончательно повис в прострации, лёжа на полу и каким-то чудом ещё дыша, а заодно заливая его кровью изо рта. Не похоже, что это была обычная палата обычной больницы, но англичанину сейчас было не до тонкостей ситуации... точнее, вообще не до ситуации.
     Однако ситуации было дело до него. Ченс вновь поднял голову Артура за волосы.
     - Ну что, мой сладенький, а это правда, что кровь дракона делает бессмертным? - спросил он, после чего открыл рот и его зубы начали неестественно удлиняться, в то время как челюсть начала выдаваться вперёд с тошнотворным хрустом.
     Что-то хрипнув на вдохе, словно его лёгкие представляли собой рассадник туберкулёза, Артур продолжал лежать кульком с солью. Сквозь боль и изнеможение пробилось ощущение враждебной ци, но ничего с этим сделать англичанин не мог. А в следующую секунду тип с ирокезом попросту вгрызся зубами в лицо Артура, откусывая у него кусок щеки. Его зубы не срезали мясо, а лишь зацепили, и Ченсу пришлось отрывать кусок, отводя голову назад.
      - Очнись же! - прогромыхал в голове Звездокол.
     Но очнуться было уже некому. Артура Бёрга в очередной раз размазало по стенам его сознания равномерным слоем на ноже боли и усталости. Что сейчас делал Уроборос, было тоже непонятно, но он не вмешивался. Однако с лица англичанина хлынула истинная кровь, а не кровь человека... как при критических повреждениях.
     Ченс пережевал кусок и проглотил его, а затем уронил тело Артура на пол так, чтобы тот лежал на спине. Скинув обувь, мужчина продолжил обращение, с каждой секундой всё больше и больше мутируя в большую косматую смесь гориллы и волка.
     * * *
      Артур сидел где-то во тьме... не особо понимая, что происходит.
      - Темно... и холодно... - констатировал он. - Кажется, я умираю.
      Вывод скорее обрадовал его, чем огорчил.
      Сзади на плечо англичанина опустилась женская рука.
      - И всё? А как же Актис? - сказала Эйса.
      - Нет сил. Невозможно больше сопротивляться.
      - Ну же, нужен ещё один шаг вперёд, иначе Ева и враги умирали зря!
      - Чёртова тысяча шагов вперёд... больше не могу и одного...
      - О чём ты думаешь?! Он же умрёт сейчас! - крикнула Эйса в темноту.
      Неожиданно из темноты послышался комок урчаще-вибрирующего звука, который с довольно впечатляющей скоростью двигался вокруг зеленоглазой и Артура.
      - Надо было учить его защищаться, а не всякой ерунде о Природе, - раздалось в конце концов из тьмы. И два алых пятна вспыхнули где-то вдалеке.
      Эйса ничего не ответила. Она лишь перевела взгляд на Артура и сказала:
      - Моя ошибка. Его не готовили к такому. Я не успела.
      Фыркнув, Змей приблизился, сверкая своими огненными глазами.
      - Эй ты, глупый чужой сон! Ты пойдёшь искать Актис или нет? Кажется, ты задавал ей вопрос, на который я ещё не получил ответ.
      - Ты... сам можешь... - выдавил из себя Артур. - Я - уже нет.
      - Ответ неверный! - рявкнул Уроборос и его тело метнулось вперёд, оплетая Артура. - Вперёд, вверх и с песней! Аха-ха-ха-а!
      Оставив ошарашенную Эйсу внизу сознания, Уроборос тянул Артура вверх, пока тьма не стала серой дымчатой пустотой, а затем не появился золотой свет.
      - Я... не хочу... возвращаться... не могу... - прохрипел Артур.
      - А кто тебя спрашивает, глупое чудо? - хихикнул Змей, запуская Артура в интенсивное небесное золото наверху и выпуская его из своих колец. - Вперёд... странная часть меня! Вперёд и вверх! Ра-а-а-а-а-а!
     * * *
     Тело Артура вздрогнуло и залилось золотым сиянием. Стена палаты вместе с решёткой на окне начала проминаться, а навстречу противнику ударила масса истинного тела Сэйхо, хоть и сильно раненого. Чудовище в рваной футболке отбросило назад, проламывая стену, а с носилок упало вонючее тело.
     - Вот бля! - констатировало тело.
     Несмотря на мощь удара, волкоподобное чудовище тут же вскочило на ноги.
      - Давно пора, - проворчал Звездокол. - Он уже опробовал твоей крови.
     По повреждённому помещению разнёсся низкочастотный гул, напоминающий то ли рык, то ли шипение. Тяжело дыша, дракон переминался с ноги на ногу, вертя раненой головой и прикрываясь спереди огромными камнеподобными когтями. Однако это происходило до тех пор, пока его голова не врезалась в потолок палаты.
     Потолок потрескался, а Сэйхо замер, пытаясь прийти в себя и вернуть восприятие в норму. Ева бы оценила такое поведение с потерей инициативы как типичное для драконов из компьютерных игр, будь она здесь...
     Оборотень оскалился, из его пасти свисали длинные, уродливые, прозрачные склизкие слюни. Радужка глаз покраснела. Шерсть на холке угрожающе вздыбилась, а затем он рванулся вперёд, вцепляясь в шею дракона, пытаясь зубами разорвать толстую чешую.
     Сэйхо рыкнул и упал на пол, давя противника весом своего тела и пытаясь прокатиться так, чтобы оборотня затащило под более тяжёлые части драконьей туши. Он навалился на оборотня, однако, несмотря на давление столь большого веса, волк оставался жив, а его хватка была столь же крепка, как и раньше. Он сумел надорвать нежную чешую шеи и вкусить крови.
      - Обращайся! - крикнул Звездокол.
     - Во что обращаться?! - непонимающе взвыл Сэйхо от боли, катаясь по противнику и ударяясь о стену палаты. Помещение наполнилось низкочастотным негодующим звуком, похожим на урчание кота-переростка с примесью боя японских барабанов.
     Кровь хлынула из разорванного горла, утоляя жажду волка-переростка, а также банально заливая того красной жижей.
      - В топор! - тоном «дождик - мокрый» крикнул, собственно, сам топор.
     Сверкнула сигма и на потрескавшийся и промятый пол с глухим звуком упал... топор. Правда, экстраординарных размеров. Заодно в полу появились новые трещины и бонусное углубление.
     Сознание Сэйхо неприятно сжалось, но сумело изречь:
      - И что дальше? Как же больно...
      - Собственно, ничего, - ответил Звездокол. - Приходи в себя и убирайся прочь.
     Только сейчас до Артура начало доходить, что после превращения топор упал на пол лезвием, как раз сквозь прижатую совсем недавно телом дракона тушку оборотня. Огромный волк отчаянно дёргался, размахивал когтями, пускал пену изо рта, но всё это ему слабо помогало.
     Новая белёсая вспышка - и Сэйхо, чуть не разорвав лапой оборотня, придавил его весом тела, стараясь подмять его когти более плотными частями чешуи.
     - К-к-к-к-к... т-т-т-т-т... о-о-о-о-о?! - сложился низкочастотный гул в более-менее понятные слова. - Кто сказал тебе, кто я такой?
     Из огромных янтарных глаз Сэйхо текли слёзы от боли, но он из последних сил обхватил тупыми зубами голову оборотня и прижал её к полу.
     Однако челюсть оборотня не была приспособлена для разговоров. Лишь целебная кровь дракона помогала ему сохранять жизнь. Волчара начал медленно превращаться в человека.
     - Та-а-ак ты пер-р-р-р-ред всеми камер-р-рами засветился, - прорычал он, будучи лишь наполовину обращённым.
     Сэйхо отпустил противника и всплеснул передними лапами, обрушивая потолок на оборотня. Сам он отшатнулся назад и завалился на бок.
     «Они всё знают... - роились в панике мысли в его голове. - Значит, сейчас сюда едут другие. А у меня нет сил. А если это показали на телевидении? Да это же конец...»

Глава 32

     Оставалось только лежать в надежде, что удастся накопить сил на попытку рытья туннеля.
      - Боюсь, придётся тебя научить тёмному искусству крови, - вздохнул Звездокол.
     - Что? - изрёк тяжело дышащий Сэйхо, хвост которого хлестал помещение, словно у тигра, в ярости и независимо от воли своего хозяина.
      - Неужели ты думал, что если из крови можно черпать силу, это работает только в одном направлении? - хмыкнул топор.
     - Кровь моего народа уникальна, - ответил дракон. - Потому в ней и есть сила, доступная мне. Другие существа в лучшем случае могут использовать её как стимулятор, что уж говорить об их крови для меня?
     Сэйхо вздохнул и уронил голову на пол.
     - Всё же одному гаду удалось использовать кровь моего народа для прямого увеличения силы. Но это лишь подтверждает... Погоди! Что ты имеешь в виду? Ты хотел сказать, чтобы я использовал кровь других существ?!
      - У тебя разве есть выбор? - поинтересовался калибур. - Хотя нет, выбор есть, но альтернатива не лучше.
     - Это же... преступление, которое невозможно оправдать! Сколько людей должно умереть, чтобы их кровь сравнилась хотя бы с малой долей моей?! - хвост от возбуждения так саданул стену, что та немного потрескалась, став смотреться более гармонично на фоне пола и потолка.
      - Очнись, - хохотнул Звездокол. - Ты ведь в больнице.
     - И что? - непонимающе выдохнул Сэйхо. - Нужного количества человеческой крови ты не найдёшь даже на взорванном стадионе посреди матча! В ней же почти нет силы.
      - Во-первых, здесь есть банк крови, - заметил калибур. - Во-вторых, под тобой истекает кровью оборотень, в чьей крови поболе силы будет.
     Сэйхо замолчал. Калибур чувствовал, что от одной мысли об этом у него холодные мурашки бегут по телу. К тому же Сэйхо был измотан и не мог чётко мыслить. Сейчас для него на первый план выходило табу на использование чужой крови, а не взвешивание всех факторов ситуации.
     - Вряд ли у меня получится... - сказал наконец он.
      - Подбери сопли, - грозно произнёс калибур. - Лилит в опасности.
     Напряжение от осознания того факта, что он сейчас в ловушке, выматывало Сэйхо. Другого выхода он сам сейчас найти не мог в теперешнем состоянии.
     - Что... нужно делать? - сдался дракон после минутного молчания.
      - Просто пить. Пить, пить и пить. Остальное твой организм сделает за тебя. Но у оборотня съешь сердце.
     Секрет тёмного искусства оказался столь прост, что Алоглазый бы сейчас лопнул от смеха.
     Сэйхо с трудом встал на лапы и добрёл до завала под дырой в потолке. Он разрыл передними лапами все эти куски стройматериала. Его взгляд остановился на самой крупной луже крови. Дракон неуверенно лизнул кровь и поморщился. Запах крови начал вызывать у него тошноту.
     - Да как же это можно пить?.. Это ужасно.
     Тем не менее обожжённому языку стало чуть легче от солоноватой влаги. Он чувствовал, как ци преобразуется в его пищеводе, как оно вливается, становится частью драконьего тела. Как, впрочем, и любая пища, разве что в этой было больше живой ци.
     - Эйса говорила, что мясо животных требует больше затраты ци на переваривание. Потому сильно оголодавшим нельзя давать мяса. Разве здесь не то же самое? - неуверенно спросил Сэйхо. И прижал голову к полу, зажмурив раненые глаза. Под защитной плёнкой на поверхность янтаря снова выплывала алая лава.
      - А мы будем пить, а не есть, - хмыкнул Змей. - Подумаешь, сердце... лёгкая закуска, не более... это даже забавнее... чем я думал.
     Он смёл последние камни с оборотня и начал пить его кровь, слегка сдавливая тупыми зубами плоть твари. Затем он обхватил бок оборотня и резко рванул голову вверх и в сторону, одновременно колотя себя лапой по морде. От боли в голове пошли гудящие волны, но зато челюсть оказалась вправлена и теперь не должна была болеть от использования её по назначению... или хотя бы не так сильно болеть. Наконец, дракон разорвал грудь оборотня своими гранитоподобными когтями и сожрал его сердце. Вся морда Сэйхо была в крови - пожалуй, хорошо, что он этого не осознавал сейчас. Чем больше Сэйхо творил подобного, тем меньше в нём оставалось от него самого. Наверное, после такого Змей мог бы уже вообще окончательно прописаться наверху сознания дракона и на этом бы путь Сэйхо в этом мире закончился. Но чего ожидал сам Змей?
     Тело дракона становилось чуть сильней, положение - чуть устойчивей, а сознание прояснилось. Мысли теперь не путались, а шли одна за другой, пусть даже несколько неторопливо. Кровь оборотня помогла исцелить часть ран, полученных в этой схватке, однако этого было явно маловато.
     Почувствовав прилив сил, Змей пошёл искать добавки... Где-то здесь должны быть медицинские запасы крови и он явно собирался их найти. То, что идёт он фактически сквозь стены, а не дверные проёмы, его не смущало. Лапы дракона щедро сеяли трещины и отдавали тяжёлым гулом, который постоянно прерывался треском рушащихся стен.
     На поиски он потратил около пяти минут. Прохладная комната, облицованная белым кафелем, холодильники с кровью. То, что нужно. Кровь. Много крови, и даже никто ради этого не умирает. И драконы сыты, и люди целы. Содрав дверцы холодильников передними могучими лапами, Змей начал вскрывать сосуды с кровью зубами сразу пачками по две-три штуки, после чего выплёвывал мягкую оболочку пакетов.
     Когда «угощение» закончилось, ему захотелось спать. Пожалуй, наиболее сильно за весь сегодняшний день. Но Змей попёрся прямо сквозь внешнюю стену больницы, чтобы сориентироваться в пространстве. В его голове Звездокол мог различить необременённый высоким интеллектом план: явиться обратно на лодочную станцию (ведь далеко его, наверное, не успели увезти) и устроить там локальный ад, если Актис не окажется на месте. Последняя часть плана через пару минут была дипломатично заменена на «допросить... а потом сжечь».
      - Я бы на твоём месте принял человеческую форму, - заметил топор. - Ты и так уже изрядно засветился.
     Однако Змей не слушал калибур. Прикинув, где он находится, алоглазый монстр рванул галопом в сторону предполагаемого местонахождения станции. Его довольно сильно шатало, но на прямых отрезках пути это тело умело быстро и устойчиво бегать... Всё-таки крови нужно было много времени на усвоение, а сейчас Змей скорее скакал на позитивном ощущении от переваривания всего этого чужого добра. В голове у Змея различалась только мысль: «Быстро!» Кажется, он решил, что феерическое шоу уже и так весь мир видел и вопрос теперь только в скорости перемещения. К тому же Змей бы не стал возвращаться к боли в человеческой форме, пока себя так хорошо, пусть и временно, чувствовал в истинной.
     Меж тем ухо Змея уловило гул двигателей планеров. Повернув голову, он увидел, что планер Интерсигмы следует за ним, не рискуя, впрочем, слишком приближаться. Планер заставил Змея агрессивно дёрнуть хвостом на бегу, но ничего более он решил не предпринимать... хотя нет, всё же он остановился, встал на задние лапы, обернувшись к преследователям, и негодующе-агрессивно замахал передними когтистыми молотилками земли и камня, намекая людям в планере на то, что с ними будет, если они не отстанут. Далее он продолжал мчаться к своей цели. План Змея не включал в себя долгие задержки на лодочной станции в любом случае.
     Планер отреагировал на действия Змея лишь простым уходом чуть выше. Однако спустя пять минут дракон заметил, как приближается ещё несколько планеров, заметно отличающихся от мирно летящего преследователя.
     Кажется, ситуация становилась хуже... но Змей мчался к выбранной цели, ломая кусты и перескакивая через канавы, а его сердце билось как первородный неукротимый огонь. Он ничего более не соображал, а просто нёсся вперёд. Пристрастие к прятанию и попыткам рассчитывать что-либо было явно наработкой Артура, а не Змея... Единственное, что изменилось - так это скорость бега: каким-то чудом Змею удалось её немного увеличить. Однако и кустов на грудь от этого он стал ловить гораздо больше.
      - Берегись! - выкрикнул калибур, и в следующий момент планеры на огромной скорости пролетели над головой дракона, а от них отделилось нечто, подозрительно напоминающее ракеты.
     В следующую секунду Змей мгновенно остановился. Получилось это у него потому, что он распластался по стенке очередной канавы, ловя новую порцию цветных пятен в голове от такой перегрузки. Канава, разумеется, его бы не спасла, однако системы, подразумевающие огонь на опережение или наведение по узкой диаграмме направленности, вполне могли промахнуться от такой внезапной смены скорости цели. Змей сжался в чешуйчатый комок и попытался ощутить происходящее вокруг. Если ракеты промахнутся, нужно будет срочно бежать дальше... а если нет, то вряд ли он вообще сможет бежать.
     Прогремела череда взрывов - оглушающих, бьющих по ушам, слепящих, засыпающих Змея землёй.
      - Боюсь, тебе придётся либо сразиться с ними, либо придумать что-нибудь поумней, - заметил Звездокол. - Они идут на второй заход.
     Рыча от негодования, Змей начал зарываться в землю с предельной для него скоростью. Похоже, он не хотел пользоваться этой методикой, но «сразиться» было уже «не на что»... Фонтан земли окропил окрестную траву и кусты.
      - Думаешь, они не подготовились к этой твоей выходке? - осведомился калибур.
     Но Змей не слушал его - как обычно, впрочем.
     - Ра-а-а-а-а-а-а-а! - сказало чудище и начало неистово вгрызаться в землю. А на высоте метров пяти от этого лютого земляного превозмогания начал материализовываться алый огненный шар, напоминающий шаровую молнию. Фоня на все датчики планеров, шар начал вести себя... как шаровая молния, только гораздо более резвее: он поднялся чуть выше и начал метаться из стороны в сторону, мешая планерам подлететь ближе.
      - Это уже лучше. Но не в твоём состоянии, - прокомментировал топор.
     Оно было верно: шар отнимал слишком много сил. Конечно, этот трюк давал Змею время скрыться, однако к тому моменту он будет настолько уставшим, что всё, на что он будет способен - это уснуть без задних, передних и вообще любых ног. И тем не менее, зарывшись глубже, Змей продолжал двигаться вперёд. В его голове не было больше мыслей. Сквозь усталость и жар крови прорывался только один образ, похожий на стрелку вперёд. Змей, кажется, собрался поиграть в марафон на выбывание. Он и не думал останавливаться по своей воле.
     * * *
     Он не помнил, как оказался здесь. Опушка леса, Актис в лёгком белом платье с цветочками, поверх которого была накинута мужская спортивная куртка. Её холодный взгляд и сжатые в кулачки кисти рук. Поджатые губы. Лёгкий ветер, доносящий до Артура прохладу с озера. Мягкая трава, старое кострище.
     - Твоё... решение?.. - покачиваясь, спросил Змей. Его морда, перепачканная кровью и землёй, сейчас была похожа на маску японского синтоистского демона. Алые глаза горели тускло, словно угольки в затухшем костре.
     Лёгкое дуновение ветра качнуло пряди, спадающие ей на лицо.
     - Ты мне не нужен, - ответила она. - Ты мог бы это уже понять.
     - Я так и думал... - ответил Змей.
     В руках у него появился Звездокол. Дракон с топором... это было ещё то зрелище. Хотя по размеру калибур смотрелся гораздо гармоничнее в лапах Змея, чем в руках у Артура.
     - Ра-а-а-а-а-а-а-а!!! - раскрутив топор на цепи, Змей начал увеличивать частоту оборотов, пока всё вокруг не стало яростным вихрем. Змей запустил топор в сторону Рима и исчез во вспышке сигмы. Следующая остановка - Рим. Хорошее место, чтобы умереть или найти свою судьбу. Однако Змей понял, что в момент ответа Актис в нём что-то оборвалось - только не понял, что именно.
     Он нёсся вперёд, обращаясь в дракона и калибур попеременно. Это был самый долгий полёт в его жизни, ведь Интерсигма следила за ним и пыталась уничтожить, а сил оставалось немного. Хорошо хоть, полёт отнимал меньше сил, чем копание. Наконец, он рухнул с небес, проломив собой здание.
     
      Конец первой части
     

Часть вторая: Бог из машины. Глава 1

      Часть вторая
      БОГ ИЗ МАШИНЫ
     
      Глава 1
 []
     
     Чезаре Финелла (из досье Интерсигмы):Внешность: Достаточно высокий, жилистый. Итальянское происхождение видно невооружённым глазом: тонкие пальцы, смуглая кожа, чёрные глаза, острые черты лица. Разве что волосы не чёрные, а тёмно-рыжие, цвета выцветшей меди. Даже в мирской одежде предпочитает красные тона, а также носит головной убор, скрывающий выстриженную макушку.Характер: Несмотря на свой солидный статус, весельчак, балагур и первостатейная язва. Любитель женщин, музыки и вина - именно в таком порядке. Авантюрист по натуре: охотно срывается в разного рода сомнительные предприятия (избегая, впрочем, откровенного криминала), считая день без риска прожитым зря. Когда никаких рискованных затей не намечается, становится просто невыносим в общении. Несмотря на некоторое легкомыслие, проявляет немалые амбиции - сам он шутит на эту тему, что девиз «Aut Caesar, aut nihil» актуален для всех Чезаре, даже пятьсот лет спустя… И вообще преклоняется перед образом своего знаменитого тёзки, порой ввязываясь по этому поводу в жаркие дискуссии.Известная информация: Чезаре Финелла - самый молодой из 70 кардиналов, заседающих в папском конклаве. Родом из Неаполя, о своём прошлом распространяется мало. Отношение к церкви скорее прагматическое - фанатиком его сложно назвать. Однако поводов обвинить себя в безверии никогда не давал. В целом, известен в первую очередь за счёт скандальных выходок… Хотя и не скрывает своего намерения однажды стать Папой.
     Чезаре не мог поверить своим ушам. Новость, которую он только что услышал, поразила его. Пожалуй, даже не его одного. Каждый из присутствующих в зале совета кардиналов был поражён настолько, что не мог вымолвить и слова. Удивление было настолько сильным, что у кардинала закололо в шее, под третьим позвонком, как это всегда бывало, когда он волновался.
     Мужчина снова быстро оглядел зал, но на сей раз куда внимательней. Нет, не все были поражены. Члены внутреннего круга - как их называли в Ватикане, Божья Длань: Папа и пять его приближённых советников - не были поражены ничуть. Кажется, не были удивлены чудотворица Катерина и кардиналы Верт и Риоджа, но вот остальные не могли не опешить перед столь громким заявлением. Похоже, это известие до последнего не собирались выносить на публику. Даже если этой публикой являлся папский конклав.
     Это было целый час назад, но Чезаре всё ещё помнил, какое впечатление на него оказало это известие. Казалось, что всё происходило словно во сне. Тогда это очень глупый сон, потому что Чезаре, как самому молодому, поручалось заняться самой скучной частью подготовки народа к ошеломительной новости - Третьему Пришествию Христа. Да-да, именно это и собирался сделать Ватикан: использовать силы чудотворцев для того, чтобы призвать на землю подзадержавшегося мессию.
     Чезаре пришёл в себя в коридоре. Он как раз обнаружил, что идёт прямо к себе в кабинет, размышляя только о том, какой должна быть брошюра, освещающая данное событие. И ведь назначили даже дату - 28 апреля 2018. Через шесть дней. Здесь, в Ватикане, в полдень. Соответственно, Чезаре следовало закончить свою работу по подготовке брошюр и плакатов самое позднее к завтрашнему полудню. Времени чуть больше суток, а ведь у него ещё так много дел.
     Войдя в свой кабинет, Чезаре закрыл за собой дверь и запер на два оборота. Затем уселся на стул и обхватил голову руками. «Устроить новое Пришествие»! Кто здесь сошёл с ума - он, они или само мироздание? Новость казалась невероятной, но тем не менее всё говорило о том, что так оно и было.
     Кое-как успокоившись, он откинулся на спинку, потёр виски и начал готовить требуемые брошюры и плакаты. Он не особенно вдумывался в то, что делал - с его точки зрения, любой нормальный человек, прочитав в какой-нибудь брошюре о том, что ватиканские чудотворцы собираются вызвать Бога, счёл бы это либо глупой шуткой, либо надувательством. Так что и смысла вкладывать душу в эту часть работы не было - брошюры и плакаты будут такими, что не придерёшься, но не более того. Лучше подумать о том, как использовать ситуацию к своей выгоде... И на всякий случай - об искуплении грехов. Ведь он привык учитывать все варианты.
     Кто бы знал, что, потирая висок, Чезаре, а точнее Рэку, использовал модуль памяти - сохранял туда воспоминания об услышанном на совете и использовал функцию связи с Центром, чтобы передать информацию...
     Чезаре Финелла (не из досье Интерсигмы):Настоящее имя: Танака Рэку.Настоящий характер: Скрытный, подозрительный, циничный. В какой-то степени мизантроп. Ярко выраженный интроверт со склонностью к самокритике. Аналитический склад ума, сдержанность и осторожность. Убеждённый атеист и даже антиклерикал. Получает искреннее удовольствие, пудря мозги окружающим. К родной Японии относится сдержанно холодно, но считает её уж точно меньшим злом, чем поднимающий голову Ватикан.Настоящая внешность (как правило, скрыта несложной косметической иллюзией): Основные черты внешности остаются прежними, но вместо характерного итальянца он напоминает столь же характерного японца: раскосые глаза, желтоватая кожа и т.д.История: В действительности всё, естественно, не так просто. Танака Рэку, как его зовут на самом деле, родился в 1994 году в Токио. В восемь лет остался сиротой - родители погибли при землетрясении. После этого жил на улицах, зарабатывая воровством, и в скором времени перешёл на необычно сложные для своего возраста схемы мошенничества. В двенадцать всё-таки попался, однако был не отправлен в тюрьму для несовершеннолетних, а завербован в PAFOS - тайную организацию, действующую под эгидой японской разведки PSIA. Предполагалось, что, пройдя длительный курс подготовки агента, он будет направлен в Китай или Россию. Однако случилось то, чего никто не мог предугадать.Когда в 2012 году был открыт способ преобразования энергии в материю, Япония была, как всегда, на стороне прогресса. В результате в ряде областей, включавшем международный шпионаж, начали готовить амагусов - специалистов, усиливавших профессиональные навыки сверхъестественными способностями. Из группы, в которую входил Рэку, отобрали пятерых подростков для экспериментов. Один развивал телепатию, другой дальновидение, третий предсказания, четвёртый невидимость. Рэку развивал иллюзии. Из всей четвёрки он показал наилучшие результаты. Хотя его направление было явно не самым ценным, только он освоил его в достаточной степени, когда стало ясно, что главная угроза вовсе не та, что все считали прежде.Вместе с наукой подниматься начала религия - а это значит, что карликовое государство Ватикан неожиданно начало набирать политический вес. Что ещё более важно: считая чужие достижения сигма-технологий отродьем дьявола, Ватикан стал представлять неиллюзорную угрозу для Японии, традиционно опиравшейся на науку, а не религию. Нужно было действовать, и срочно.Благодаря фальшивым документам, изменению внешности и связям в пока ещё независимой Италии появился никому неизвестный неаполитанский священник по имени Чезаре Финелла. Сочетая ловкую демагогию и презренную коррупцию, он в максимально короткие, насколько это возможно, не вызывая подозрений, сроки вошёл в состав коллегии кардиналов. Таким образом Япония получила своего человека в самой верхушке католической церкви. Его задачей было передавать информацию о планах церковников и в меру возможности саботировать их действия. Вся хитрость молодого мошенника, весь волшебный дар лабораторной крысы был поставлен на службы Японии.Игра началась.
     Если честно, его мало удовлетворял имеющийся результат. Набросанный макет уже сейчас выглядел как бред сумасшедшего. Даже буклетики свидетелей Иеговы выглядели намного убедительней. Хотя при таком отношении к делу это было и не удивительно.
     На том конце невидимого провода в случившееся тоже не могли поверить. Родное начальство ограничилось всего двумя инструкциями: «продолжайте наблюдать» и «если будет возможность, саботируйте сроки». Вторая инструкция выглядела не менее нелепо, чем сам факт Третьего Пришествия, однако Рэку видел в этом нечто большее. Разведка облажалась. И он сам - в том числе. Церковники выиграли этот этап информационной войны, и, если ничего срочно не предпринять, эта победа будет окончательной. «Не умеешь работать головой - работай руками», - говорил его инструктор, Олег Прохоров, готовивший его в то время, когда основной мишенью была Россия. Он употреблял эту фразу всегда и везде, при любом случае, даже если дело касалось шахмат. Каждый раз, когда Рэку проигрывал, именно ему приходилось заново устанавливать фигурки на поле боя.
     В любом случае штабу ещё нужно было время, чтобы выработать некое подобие плана.
     - Тук-тук, - стука в дверь не было. Мария никогда не заморачивалась подобными мелочами. Вместо этого сиротка привычно для себя озвучила стук голосом. - Разрешите войти, ваше преосвященство?
     Мария была семнадцатилетней послушницей, которая проходила практику под началом Чезаре. Помимо неё под началом кардинала было ещё трое послушников из разных областей. За пределами Ватикана она была бы наиболее близка к статусу студентки-практикантки на административную должность. Однако здесь, в стенах церкви, всё было куда сложней. Мария могла с одинаковой эффективностью верстать макеты, составлять психологические тесты, выверять бухгалтерскую отчётность, сражаться на мечах и даже стрелять из пистолета. Так что практику она и другие послушники проходили не только по вопросам администрирования и вёрстки.
     От её присутствия Рэку иногда становилось не по себе. Он читал её досье: жертва войны, имеет все задатки стать жестокой и хладнокровной убийцей. Воспитывалась как религиозный фанатик, а её подготовка была максимально приближена к подготовке спецагентов. Почему Рэку беспокоился именно о Марии? Из-за её нездорового энтузиазма. Остальные послушники были куда более смиренны.
     - Разрешаю, - кивнул он, не отрываясь от попытки выправить текст брошюры в сторону меньшего пафоса и большей адекватности.
     Свойственный Марии фанатизм он не одобрял, полагая, что всё хорошо в меру, однако ни в лице, ни в голосе не появилось и тени недовольства. Он предпочитал строить хорошие отношения с послушниками - хоть это и не столь важно, как высокая политика конклава, но устойчивое положение складывается из мелочей. Ведь, как известно, короля делает свита.
 []
     
     Мария скользнула в кабинет и закрыла за собой дверь, заперев её на те же два оборота, на которые её закрывал Чезаре недавно. Сама Мария считала вскрытие замков всего лишь малой шалостью или делала вид, что считала, а вот Рэку видел все возможные последствия её забав. Однако это был тот случай, когда лучше не запрещать. Лучше уж пусть она вскрывает замки, спрашивает разрешения и, получив отказ, запирает за собой дверь. В таком случае она будет под определённым контролем. Если же ей это запрещать… Рэку отлично понимал, что такое - запрещать что-либо человеку, для которого замки не помеха. Кроме того, это был тот самый пример хороших отношений с послушниками. Лучше было приручить энергию Марии и направить её в своих целях, чем пытаться противостоять ей.
     - А чего это вы тут заперлись? - поинтересовалась она, нацепив на загорелую мордашку широкую улыбку. Она отлично понимала, что раз её не прогнали, значит дело было не настолько уж и секретным, а значит - можно смело спрашивать.
     - Чтобы посторонний шум не отвлекал меня от работы, - ответил Чезаре, с показной суровостью сдвигая брови. Учитывая, что он был всего на несколько лет её старше, смотрелось это немного комично. - Старые конспираторы из конклава, как всегда, сообщают о дальнейших задачах в последний момент.
     - Что, опять что-то, что нужно было сделать ещё вчера? - Мария тоже не восприняла суровость Чезаре всерьёз и попыталась заглянуть к нему в монитор.
     Поистине, любопытство было её самым главным грехом, однако она умела аккуратно прощупывать почву. Выяснив, что начальник заперся только для того, чтобы его не отвлекали, она решила, что тайны больше никакой нет. По крайней мере такой, которую не могла бы позволить себе знать она. В конце концов, хранить тайны она умела ничуть не хуже, чем выпытывать.
     - Разумеется, - слегка улыбнулся Чезаре. Не было смысла делать особую тайну из того, что станет известно всей стране, пусть даже эта «страна» уступает в размерах столице соседнего государства.
     Параллельно Рэку вспоминал, что ему известно о тех, кто не казался удивлённым, и, в частности, кто из них не находился под чрезмерной охраной. Пытаться подобраться к кому-то из Божьей Длани было бы глупо. Столь уважаемые люди постоянно ходили с охраной, а в вопросах конспирации были слишком хороши. Сказывался опыт старых лисов, который во много раз превышал опыт Рэку. Они умело играли словами, успешно заметали следы. Пожалуй, только в следах покопаться и стоило. Папа сегодня в три уезжает на гольф, а отца Патриция всегда можно выманить на партию в шахматы. С остальными всё гораздо сложней.
     Чудотворица Катерина охранялась серьёзней, чем вся Божья Длань вместе взятая. В конце концов, она не только первая женщина в конклаве, но и старшая из всех церковных чудотворцев. Наверняка без неё не обошлось в этом занятном начинании. Как ни странно, выяснить что-то у неё в диалоге будет куда проще, ведь она не обладает хитростью старожилов церкви. Другое дело, что искать в её келье письма или рыться в её компьютере было бы большой глупостью. У неё не было вообще ничего, кроме рясы, койки и каких-то предметов первой необходимости. Пожалуй, она не менее свята, чем сам Иисус.
     Оставались Верт и Риоджа. Верт был хорошим управляющим, и, вполне вероятно, что он знает всё об этой операции. Охрана у него уровнем ниже средней, однако в ближайшее время у него может наблюдаться обострение паранойи. Риоджа? Самый правдоподобный вариант. Рэку долго не понимал, отчего же такой человек оказался в конклаве. Не то чтобы Риоджа был глуп, однако он был хорошим исполнителем. Не управляющим. Кстати, а не собирается ли куда Риоджа в ближайшее время?
     Впрочем, идею воспользоваться глупостью Риоджи Рэку отверг почти сразу. Едва ли кто-то доверил бы ему что-то существенное... А если доверил бы, значит он лишь притворяется дураком. Верт был наиболее доступным вариантом корректировки, но, пока неясно, какова его роль, лучше ничего не предпринимать. Наилучшим вариантом в этом плане была Катерина, но это был чрезмерный риск. Ближайшим ходом Рэку решил выманить отца Патриция на партию в шахматы и попытаться за беседой аккуратно что-то выведать.
     - Чего это тут? - тем временем недоверчиво и недоумённо спросила Мария, увидев макет брошюры. Она медленно обошла стол и ещё раз взглянула в монитор, протерев глаза. Макет не изменился. - Это что, шутка? - спросила она, обернувшись в сторону кардинала так резко, что её длинные каштановые кудри взмыли в воздух, как в рекламе шампуня.
     - Когда я впервые услышал об этом, то подумал точно так же, - тонко, одними губами, улыбнулся кардинал. - И на этой мысли остановился бы, если бы не знал, что Божья Длань шутить не любит. Как следствие, два варианта: либо вопреки всем нашим представлениям о возможном им действительно по силам организовать Третье Пришествие, либо они поддались гордыне и несколько переоценили возможности своих чудотворцев. В силу этого я хотел бы, чтобы ты не сильно распространялась об увиденном - если всё получится, то в скором времени об этом и так все узнают. Если же нет... иерархи не очень-то любят выставлять себя в глупом свете.
     Мария ещё раз взглянула на монитор, после чего задумчиво пробурчала:
     - Дела-а… не похоже, чтобы Божья Длань сильно сомневалась в своих силах, да храни их Господь, - послушница привычно перекрестилась и склонила подбородок, чуть прикрыв глаза.
     Замешательство девушки и без того длилось чересчур долго, так что было неудивительно, что она всего через секунду вернулась в норму и снова начала улыбаться.
     - Я-то промолчу, но об этом в любом случае скоро станет известно вообще всем. Давайте я лучше оформлю макет, а то вас божественная благодать явно накрыла с головой.
     - Известно-то станет, - усмехнулся кардинал, - но в случае неудачи чем больше будут об этом говорить, тем сильнее будет их недовольство. Буду с тобой откровенен: при всём моём искреннем уважении к иерархам, я не слишком верю в успех этой затеи. Вопрос лишь в том, почему они так уверены в успехе.
     А вот Рэку поверил сразу. Если невероятное событие принесёт пользу, то рассчитывать на него глупо, если же вред, то его следует опасаться. Для Чезаре Финеллы Третье Пришествие Господа было недостижимой мечтой. Для Танаки Рэку - катастрофой.
     В ответ на предложение Марии помочь с макетом он только покачал головой:
     - Благодарю, но я справлюсь. Лень - это, конечно, не гордыня, но тоже смертный грех.
     Девушка усмехнулась:
     - Ну а когда ещё Господу возвращаться на Землю, как не сейчас? Если он задержится, Земли уже может и не быть, верно? - она изогнула бровь и чуть склонила голову набок, как бы спрашивая «а у вас есть другие мысли?» - Ну, в любом случае, я ещё вчера закончила с документами из детских домов, наклеила цветные ярлычки и прошла сразу две Tower Defense. Если у вас нет никаких заданий, я могу набросать варианты писем промышленным в Sony и Microsoft, чтобы они пожертвовали часть продукции детишкам.
     Мария не умела сидеть без дела. Порой во время «простоев» её головка порождала хорошие идеи, а порой откровенно бредовые. Но это не мешало ей делать всё, что только возможно, чтобы воплотить их. Возможно, было бы неплохо занять её ещё чем-нибудь, потому что варианты текстов писем - это максимум час времени, если послушница не забудет про браузерные игрушки и питьё чая. Хуже может быть, только если у неё получится. Ведь именно на Чезаре ляжет проблема распределения подарков и полемика на тему «стоит ли сиротам играть в видеоигры».
     - Тоже дело, - пожал плечами Чезаре. Ненужные трудности оно, конечно, навлечёт, но всё лучше, чем если она придумает что-то ещё хуже. В принципе, этим можно было и ограничиться, но он всё же счёл за благо пояснить: - Что же касается Третьего Пришествия... Я верю, что когда-нибудь оно случится. Но я не верю, что Господа можно призвать.
     Девушка пожала плечами.
     - Даже не знаю. Божья Длань всё же состоит из учёных мужей большого ума, - неуверенно ответила Мария. - Не могут же они просто так забыть о столпотворении Вавилонском, верно?
     - Не знаю. Именно этот вопрос меня больше всего и интересует.
     Послушница задумчиво прикусила нижнюю губу.
     - А если забыли, тогда… - задумчивое бормотание внезапно (нет, ВНЕЗАПНО) сменилось громким криком, растерянным взмахом обеих рук и шагом вперёд, нарушающим комфортное личное пространство Чезаре. - ЭТО ЖЕ БУДЕТ РАСКОЛ ЦЕРКВИ!!!
     Хотя кардинал был уже привычен к выходкам Марии, но он аж подпрыгнул на стуле. Ему даже показалось, что монитор последовал его примеру и решил проверить прыгучесть своей подставки, настолько громкой и ошеломляющей была эта звуковая атака, направленная прямо в ухо.
     - Ты ещё поори об этом, - фыркнул Чезаре.
     Девушка резко замолчала, зажав рот обеими руками, и испуганно отпрянула назад. Очевидно, до неё только что дошло, что она, собственно, уже поорала.
     - Вот-вот, - кивнул Чезаре. - Будь осторожнее с тем, что ты говоришь, а особенно - кому ты это говоришь. Я-то понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь серьёзно, однако хватает людей, для которых на дворе ещё средние века, когда за любое неосторожное слово можно отправиться на костёр.
     Кардинал сознавал, что к опасению за возможные последствия здесь примешивается реакция на собственную идею. Однако предпочёл сделать вид, что не понял этого.
     - Э-э-э… хорошо, - промямлила Мария. - Я того... пойду?
     Она неуверенно замахала руками и начала отходить в сторону двери. Только что Рэку создал бомбу не самого замедленного действия. Как все молодые, она попросту не верит, что с ней может что-то случиться плохое, а вот идейности у неё было выше крыши.
     «Ну, бомба - тоже вещь в хозяйстве нужная, - подумал Рэку. - Особенно если постараться, чтобы она рванула когда надо, а не когда придётся...»
     - Не понимаешь, - вздохнул Чезаре. - Впрочем, приставать с нравоучениями не буду: лучший способ научиться не делать глупостей - это набить несколько своих шишек. Постарайся только, чтобы при таком «обучении» тебя не убили, хорошо?
     - Да не, - жизнерадостно замахала рукой Мария. - Всё нормально. С чего это кому-то меня убивать, тем более на обучении? Ладно, я пошла!
     Доложившись об уходе, послушница открыла дверь, а затем выскользнула прочь. Судя по отсутствию шебуршания в замке, запереть эту самую дверь за собой она и забыла. Юное ветреное создание.
     Чезаре лишь покачал головой. Кто бы мог подумать, что эта непоседливая девчонка - настолько опасный человек... Или станет таковым по окончании своего обучения. Кардинал и сам порой пусть не забывал, но не задумывался об этом, а порой даже забывал, что возня с ватиканской молодёжью - отнюдь не основная его задача. Совсем не основная.
     Тряхнув головой, кардинал снова погрузился в работу, которую возложил на него конклав. Нужно поскорее закончить с этими агитками... А потом при первой возможности попробовать вытянуть немного информации из отца Патриция за партией в шахматы.

Глава 2

     Кардинал убил около пары часов на возню с агитками, прежде чем результат был признан им более-менее удовлетворительным. По крайней мере настолько, чтобы никто не мог сказать, что он не старался. Остаётся только передать их в печать. Быть кардиналом хорошо хотя бы потому, что не надо было утверждать каждую буковку в агитке с десятком начальников. Вообще-то он и был тем самым начальником, вольным перебросить эту работу на других, которые должны были бы с ним утверждать каждую буковку в макете. Но ведь если хочешь, чтобы дело было хорошо сделано... правильно, делай его сам.
     А тем временем из Центра пришли указания. Они требовали подробностей. В частности, выяснения ролей Верта и Риоджи в данной операции, а также «крайне желательно» информацию о том, кто или что является магическим катализатором данного события.
     Рэку почувствовал раздражение. Как будто сам он до этих инструкций не додумался! В особенности его интересовала роль Верта - в важной задаче Риоджи шпион сильно сомневался, а Верта при необходимости можно было устранить... Впрочем, если его смерть не порушит всю задумку, вреда от этого будет больше, чем пользы, поэтому без более точной информации предпринимать ничего не стоит.
     Взяв с собой результаты своей работы, кардинал направился в типографию. Он не пытался делать вид, будто считает свою часть по-настоящему важной, вместо этого предпочитая демонстрировать подход «вышестоящие сказали надо - значит надо». Он демонстрировал слепую верность конклаву, за которой с минимумом усилий можно было рассмотреть личные амбиции. Интриган, прячущийся за маской верного работника - как это типично для властных кругов... Впрочем, мало кто ведал, что у этой шкатулки было и третье дно.
     Уже приближаясь к типографии, которая находилась в том же корпусе, что и кабинет Чезаре, мужчина услышал громкие крики, грохот, скрип, снова крики. Их источник явно находился именно в типографии, а каких-либо следов службы безопасности не было и в помине.
     В руке немедленно появился клинок. Затем Чезаре напомнил себе, что он скромный и мирный священник. Клинок убрался, появился пистолет. Сложив руки так, что до поры оружия не было видно за рукавом его рясы, кардинал неслышным шагом подошёл к двери в типографию, стараясь держаться стен, на ходу оценивая обстановку и ища возможные укрытия.
     Дверь резко распахнулась и Чезаре чуть не сбило с ног упавшее на него тело сотрудницы типографии. Судя по сопровождающему это действие визгу, перепачканная краской женщина была живой и здоровой. Попросту не мог больной человек так громко и самозабвенно, а главное - бодро, кричать. В любом случае, удариться обо что-то с такой силой, чтобы из деревянной двери вырвало замок, было как минимум больно. К сожалению, увидеть того, кто так дурно обращается с женщинами, прямо сейчас Чезаре не мог. Для этого требовалось для начала заглянуть в дверной проём.
     Не особенно задумываясь о том, по-джентельменски ли это, Чезаре сделал стремительный шаг в сторону, сдвигаясь с точки приземления «снаряда». Таким образом женщина вместо надёжного плеча получила лишь секундную опору в момент собственно столкновения, зато сам священник сохранил относительную свободу движения. В частности, мог аккуратно заглянуть в дверной проём в поисках того, кто такой оригинальный «снаряд» запустил, и мгновенно убраться, если он запустит что-то более опасное.
     Увиденное внутри больше всего напоминало сотканного из клубящейся тьмы чёрта с горящими глазами. Размером со среднюю немецкую овчарку, с длинным гибким телом, с длинным хвостом, словно смесь ящерицы и пантеры.
     Психообраз. Иногда маги любят так развлекаться, а иногда подобные образы принимают их страхи и тайные желания, вырывающиеся на волю. В принципе, они смертны, однако процесс их уничтожения несёт больше ритуальную и психологическую подоплёку. Сеанс экзорцизма на них действует куда эффективней пули. Хотя пуля в голову магу действует многим лучше.
     Увидев Чезаре, чёрт схватил открытую коробочку с тонером и запустил её, целясь в лоб кардиналу. Ловко отскочив в сторону, Чезаре убрал пистолет - он знал, что ни одно из пяти имевшихся у доброго священника средств смертоубийства не будет здесь надёжной ставкой. Вместо этого он показал чёрту раскрытую ладонь, словно собирался сдаваться... После чего коротко перекрестил его, громко говоря самое банальное, что только мог придумать в данной ситуации:
     - In nomine patris et filii et spiritus sancti...
     При этом Рэку использовал дар создания иллюзий, чтобы зажечь на кончиках пальцев «божественное» свечение, образ которого позаимствовал у неоновой вывески. Параллельно он торопливо осматривал помещение в поисках кандидата, кроме этой женщины, на роль мага - создателя образа. В помещении было ещё около двух-трёх человек, но это ничего не значило. Маг вполне мог находиться и этажом выше или ниже, и даже просто рядом, на улице.
     Чёрт дёрнулся, словно его пронзило током, и зажал лапами глаза. Молитва возымела своё воздействие, а лёгкий огонёк божественного света на пальцах слепил существо не хуже направленного в лицо прожектора.
     Успех задумки обрадовал Чезаре, тем более что он, кажется, наконец вспомнил подходящий случаю текст. Громким театральным тоном он начал:
      - Crux sancta sit mihi lux
      Non draco sit mihi dux
      Vade retro satana
      Numquam suade mihi vana
      Sunt mala quae libas
      Ipse venena bibas!
     Ближе к концу молитвы сияние начало ослабевать, дабы прекратиться сразу же после её окончания. Таким образом, в случае вопросов его можно будет списать на обман зрения.
     Чёрт уже с трудом двигался, тратя все имеющиеся силы только на то, чтобы резко дёрнуться или громко выкрикнуть что-то похожее на «спасите!» своим высоким пронзительным тонким голосом. А на последнем слоге «Ameno» существо рассыпалось в пепел, который, в свою очередь, исчез, едва коснувшись пола. Чего нельзя было сказать о бардаке и тонере.
     - Спасибо большое, ваше преосвященство, - поспешила поблагодарить Чезаре та самая женщина, что вылетела из дверей. - Понятия не имею, откуда появилась эта тварь, но она просто начала громить всё, до чего дотягивались её мерзкие грязные лапы.
     Остальные сотрудники типографии чувствовали себя гораздо хуже. Им требовалось время, чтобы прийти в себя, отплеваться от тонера и вылезти из-под завала коробок.
     - Дьявол не дремлет, нам же нужно лишь не терять веры в милосердие Господне, - ответил слегка скомканной клишированной фразой кардинал. Затем положил на первую попавшуюся чистую поверхность свои макеты и без всякого перехода сказал: - Это заготовки плакатов и брошюр, сделанные по приказу конклава. Когда приведёте тут всё в порядок, их нужно будет отправить в печать.
     После чего поторопился смыться, пока кто-нибудь шибко умный не задался вопросом, с чего это кардинал Финелла, никогда не отличавшийся излишней святостью, устраивает такую иллюминацию. Этот инцидент, конечно, мог поднять его авторитет на недосягаемую высоту, но он же мог привлечь внимание к секретам, которые Чезаре столь тщательно оберегал.
     Оставив позади потрёпанных, испачканных, воодушевлённых, благодарных и растерянных людей, Чезаре некоторое время шёл, особо не выбирая дороги, потому как имел не столько цель куда-то прийти, сколько цель откуда-то уйти. Собственно, достигнув своей цели, мужчина остановился, размышляя о том, чем ему следует заняться теперь и как грамотней распорядиться своим временем.
     Чезаре сверился с часами. Пока что единственной достаточно серьёзной ниточкой был разговор с отцом Патрицием, но кардинал сомневался, не слишком ли поздно, чтобы приглашать на партию в шахматы, и не лучше ли отложить встречу на завтра. В любом случае требуется некоторый запас времени, поскольку предполагалось, что кардинал, отнюдь не каждый день имеющий дело с демонами, какое-то время пробудет в шоке. А затем, в зависимости от времени, можно искать отца Патриция или же менять планы.
     Параллельно Рэку отправил запрос в Центр, не направляли ли они сюда мага в последнее время. Запрос был сделан чисто на всякий случай, потому что происшествие не походило на спланированную акцию. Да и тщательное освещение предстоящих событий было им скорее на руку. В каком-то смысле по тем же причинам, из-за которых, как он объяснил Марии, его следует по возможности избегать.
     Время оказалось, по сути, ещё детское. День был в самом своём разгаре: 13:37. Можно и ждать, и отца Патриция на шахматы звать, и макеты переправлять раз по пять. Можно даже заняться делами, назначенными на конце недели: договориться о встречах с лидерами благотворительных организаций и пересмотреть договоры поставок медицинского оборудования в госпиталь Святого Петра.
     Ответ из Центра был ожидаем: «Наших нет, только амагусы». Однако порождать бесов было не в духе амагусов, хотя слишком уж слабо была исследована эта область. Вообще сегодня Центр был на удивление молчалив, что странно. Обычно в голове постоянно кто-то зудел, а теперь такое ощущение, что от всей «шипастой клетки» остались только оператор и техник. Правда, данных было мало для анализа - на голосовую связь Центр не выходил, ограничивался печатной.
     Как и следовало ожидать, это не была работа японской разведки. И скорее всего вообще не разведка. Конечно, все более-менее здравомыслящие маги довольно молоды и могут решиться на необдуманный шаг, но... Разведка, которая выпустила мага из-под контроля - мягко говоря, сомнительная разведка. В любом случае этот маг путает расчёты. Нужно выяснить, кто он и что ему нужно... Но с активными действиями Рэку предпочёл подождать до тех пор, пока ему не «объяснят», что на самом деле его противником был никакой не демон.
     Первые тридцать пять минут он не делал ровным счётом ничего, изображая тот самый пресловутый шок. Затем какое-то время следовало посвятить договорам: с одной стороны, заняться делом, с другой - пока что не отвлекаться на переговоры, не имеющие отношения к непосредственным делам. Ещё минут через тридцать пора будет звать отца Патриция.
     Работа над договорами была нудной, однако всё же необходимой. Внимательно вчитываться в пункты, находить двусмысленности, созваниваться или списываться с поставщиками. Полчаса всё же очень мало, но пару пунктов найти и обговорить вполне возможно.
     Стараясь избежать посторонних разговоров, Чезаре занимался преимущественно чтением договоров и набросками поправок, оставляя их обсуждение на потом. Будь его воля, он вовсе не откладывал бы встречу с отцом Патрицием, однако человек, сразу после окончания срочной работы чуть ли не вприпрыжку несущийся играть в шахматы, до того подозрителен, что даже полный идиот догадается, что что-то тут нечисто. Так что требовалось сперва сделать часть не очень срочной работы, время от времени нетерпеливо поглядывая на часы.
     А тем временем пришли новые указания и пояснения из Центра. Снова никакого голоса, но печатная речь легко опознавалась: Рейко, местный спец по магии.
      «Наиболее вероятен всплеск психической активности вне всякого контроля. В Ватикане с их концентрацией магов и амагусов на квадратный метр будет не шибко удивительно, если они кого-то упустят. Им интересней привлекать к себе магов и воспитывать их, чем рано диагностировать склонность к сигма-контролю. Кроме того, характер психоформы в виде беса наиболее вероятен именно у религиозных магов.
      С другой стороны, это может быть сознательная акция. Конфуций говорил. Что безумие заразно. В случае с магами это справедливо вдвойне. Особую психологическую устойчивость магам даёт вера в их бога. Сама иллюзия нечистой силы вполне может вызвать широкий резонанс».
     Тем не менее для Рейко это слишком кратко. Даже на лекцию почти не похоже. Следующий абзац принадлежал уже явно не ей:
      «Ждать повтора прецедента. Способствовать психологическому резонансу среди церковных магов».
     Указание из Центра, мягко говоря, не обрадовало Рэку. С его точки зрения, угроза нечистой силы, напротив, сплотит церковников. Куда легче верить в бога, если знаешь о существовании дьявола. Однако спорить с начальством было не в его правилах. Поэтому шпион ограничился тем, что поставил новый приказ в самый низ порядка важности - ниже проблемы с Пришествием, ниже обычного саботажа и даже ниже своего положения в церковной иерархии.
     Чезаре убил ещё один час на вычитку договора. Он пометил все сомнительные пункты, добавил примечания и переслал правленую версию договора на обсуждение юристам. Теперь уже оставалось только ждать их ответа. На часах была половина четвёртого, а в делах оставалось договориться о встречах с главами благотворительных фондов, на что отводилось ещё два дня. Среди необязательных дел значилась абстрактно обрисованная «работа с послушниками» и… кстати, Марии ведь не было в офисе, когда он пришёл. Только Финелла (имя девушки забавным образом совпадало с фамилией Чезаре... его вымышленной фамилией) и Патрик. Дорфа быть и не должно было, потому как он сейчас читает лекцию в одной из школ.
     Насколько Чезаре знал характер Марии, он был уверен, что в данный момент она старательно следует его совету. Набивает шишки. Вмешиваться в этот развивающий процесс он пока что не собирался - скорее всего, если она ввяжется во что-то по-настоящему серьёзное, вскоре он об этом услышит. Ведь Ватикан - слишком маленькое государство для беспокойной послушницы.
     Отложив в сторону исчёрканный пометками черновик очередного договора, кардинал решил, что всё. Откладывать встречу с отцом Патрицием ещё больше, конечно, можно, но не имеет особого смысла.
     Старик Патриций снял трубку почти сразу.
     - Патриций слушает, - услышал Чезаре знакомый голос. По манере речи отец Патриций напоминал этакую мужскую версию доброй бабушки, пичкающей всех своими пирожками. Иными словами, он умел вызывать симпатию одними только своим видом, вечной улыбкой и привычкой щуриться на солнце. Казалось, что он знает всё и всегда готов помочь чем может. А ещё он обладал множеством маленьких слабостей, вроде шахмат и английского чая.
     Чезаре не давал такой манере поведения обмануть себя: если в змеином гнезде вдруг попадается живой и здравствующий кролик, это значит лишь то, что одна из змей научилась прекрасно маскироваться. Кардинал был искренне убеждён, что в верхах Церкви доброжелательные и вечно готовые помочь долго не выживают. А значит, отец Патриций был всего лишь чуть умнее и хитрее товарищей. Но несмотря на это, его характерное амплуа давало шанс что-то узнать.
     - Это Чезаре, - вообще-то статус кардинала предполагал, что он также будет именоваться «отцом», но в общении с настолько старшим по возрасту это звучало до того смешно, что в неофициальных случаях кардинал предпочитал об этом забывать. - Почему бы нам не сыграть сегодня партию-другую в шахматы?
     - Не вижу препятствий, - беспечно ответил кардинал. - Я как раз собирался на полдник через полчаса. Почему бы не провести его за интересной партией в шахматы?
     - С удовольствием.
     Чезаре не был уверен, сообразил ли собеседник, что он пытается таким образом получить кусочек информации (хотя предположил бы, что сообразил). Да в общем-то это и не имело особого значения. Нет ничего удивительного, если кардинал, узнавший столь... обескураживающие новости, весь изводится любопытством. Чтобы из этого прийти к выводам о его тайнах, нужно быть или гением, или параноиком, а вероятнее всего - и тем, и другим разом.
     - Хорошо, буду ждать вас в северной беседке, - ответил отец Патриций. - Удачи вам на поприще экзорцизма.
     Прежде чем Чезаре смог что-либо ответить, его собеседник уже повесил трубку.

Глава 3

     Кладя трубку, Чезаре покачал головой. Разумеется, слухи об инциденте с чёртом уже разошлись. Разумеется, скоро об этом будет знать весь Ватикан. Что ж, тем лучше. Версия для интересующихся у него уже была готова - как и положено версии священника, пафосная, религиозная и ни черта толком не объясняющая. Но при этом, что самое забавное, отходящая от реальности только в важнейших моментах. В тех, когда собеседнику полагалось спросить, откуда у скромного священника столь специфические знания...
     Поднявшись, Чезаре неспешно пошёл к северной беседке, по пути на всякий случай всё-таки поинтересовавшись местонахождением Марии. Сидевшие в кабинете послушники сказали, что не видели её уже пару часов, и Чезаре оставил их в глубокой задумчивости относительно местонахождения главной заводилы их небольшой компании. По пути Чезаре справился у нескольких служащих, и один из них сказал, что видел, как Мария целеустремлённо шла в сторону выхода в город, а другой сообщил, что девушка справлялась о появлениях чертей.
     Чертей. Не чёрта. Одна эта фраза невысокого старенького завхоза говорила о том, что происшествие было отнюдь не одно.
     Любопытно. Значит, это точно не случайность. По поводу же действий Марии Чезаре видел две возможные версии (исключая простое любопытство), из которых наиболее вероятной казалась наиболее неприятная, но и наиболее перспективная. Продумав обе версии, кардинал отодвинул их на задворки памяти (и буквально сохранил в модуль памяти). В разговоре с отцом Патрицием не стоило отвлекаться на посторонние размышления.
     Отец Патриций встретил Чезаре с улыбкой.
     - Рад вас видеть, молодой человек, - сказал он, отвлекаясь от своего любимого английского чая ради приветствия. - Прошу прощения, что не покидаю плетёного кресла, но в моём возрасте уже сложно оказывать подобные знаки приличия.
     Кардинал, конечно, имел в виду протягивание перстня для поцелуя. Несмотря на одинаковое звание с точки зрения несведущего, разница между ними была как между генерал-майором и генерал-лейтенантом в армии.
     Патриций был ценителем. Беседка находилась на небольшом плоском холмике на пересечении четырёх разных стилей сада: лабиринта, старого венецианского, стамбульского и немецкого. Каждый сад был отделён от других двумя дорожками, сходившимися на белой резной деревянной беседке, где находились четыре кресла-качалки и стол на четырёх перекрещённых резных ножках, где уже стояли шахматы с набором резных фигур, изображающим белое воинство крестоносцев и чёрное воинство Салах ад-Дина.
     - Поверьте мне, отец Патриций, эта радость взаимна, - поклонился Чезаре в ответ. Его сложно было назвать знатоком стилей - для него сады делились по принципу «красиво-некрасиво». Этот сад был, с его точки зрения, красив. Был, конечно, и другой принцип - количество укрытий, видимость и простреливаемость, - но в данном случае он значения не имел.
     - Сделаю вам одолжение, молодой человек, передам вам под управление армию крестоносцев. Надеюсь, вы не подведёте их, - улыбнулся отец Патриций и обвёл широким жестом стол, где, помимо шахматной доски, стояли заварной чайник, бутылка молока, а также коробочка с печеньем.
     - Постараюсь, - слегка улыбнулся Чезаре, садясь напротив отца Патриция.
     Игра началась... Это относилось как к шахматам, так и к разговору. В первом случае его первым ходом стал вывод вперёд королевской пешки. Во втором - передача хода: задумчивое молчание, нетипичное для вечно насмешливого кардинала.
     Ответом ему были зеркальный выход пешки и молчание. Кажется, его соперник не собирался заводить разговор первым. И, надо сказать, терпения у него было больше.
     Чезаре передвинул офицера. Пока что он молчал и казался совершенно ушедшим в себя, даже против обыкновения глядя прямо на фигуру, предназначенную для следующего хода - ферзя.
     Ответом ему был выведенный на фронта конник с кривой саблей, призванный одновременно защитить султана от столь детской атаки и, разумеется, поддержать атаку остальных мусульманских войск.
     Теперь уже Чезаре ответил зеркальным ходом, выводя конника и освобождая пространство для рокировки.
     Несколько ходов прошли в молчании. Решив, что «задумывался» он уже достаточно, кардинал сказал, как будто вырвалось:
     - То есть их несколько? - посмотрев на собеседника, он торопливо пояснил. - Завхоз упомянул появление чертей. Не чёрта. Значит, инцидент в типографии был не единственным?
     На самом деле он ни на секунду в этом не сомневался, и интересовало его совсем не это. Но это был хороший способ начать разговор.
     - Их было ещё двое, - задумчиво ответил собеседник. Правда, задумчивость его была не связана с темой разговора - бледновато-голубые глаза отца Патриция рыскали по доске, словно он смотрел ход игры, призрак которой явился из будущего. - Значит, сегодня будут ещё четверо.
     Кардинал вывел своего ферзя, которого изображала высокая, стройная и гибкая восточная красавица, вооружённая двумя саблями. Заняв позицию, она сурово взирала на вражеского офицера, ехидно усмехаясь в маску над печальным взором его напарника, которому теперь так просто на поле боя не выйти. По крайней мере, без прикрытия пешек-копейщиков.
     Чезаре удивлённо воззрился на отца Патриция:
     - Так точно? Откуда это известно?
     Следующим ходом он выставил своего ферзя перед королём, одновременно защищая короля и прикрывая офицера.
     - Потому что семь - это красивое число, - бодро ответил Патриций, выводя второго конника, вставшего немного в отдалении от мусульманского ферзя. Кардинал готовил масштабное наступление всеми силами, не торопясь бросаться в бой. - Дней недели семь, нот семь, цветов радуги семь, смертных грехов семь, так почему бы и чертям не появиться ровно семь раз?
     «Всё не так просто», - понял Чезаре, но не стал допытываться, вместо этого полушутливым тоном заметил:
     - И появились они за шесть дней до Пришествия. Похоже, Лукавый, стараясь высмеять деяния Господа, устроил себе выходной в первый день из семи...
     Теперь кардинал сдвинул уже выведенного офицера на одно поле, угрожая коннику.
     - Лукавый всё делает неправильно, - шутливо ответил старик, выводя на поле брани второго офицера, который занял уж очень удобную позицию для того, чтобы, ежели вражеский офицер решит меняться с конником, сразу же нанести подлую атаку прямо в тыл противнику. - Отдыхать полагается в седьмой день.
     Чезаре чуть усмехнулся и снова замолчал. Какое-то время он старательно делал вид, что его распирает любопытство, но он пытается смолчать (что, впрочем, было недалеко от истины), затем выпалил:
     - Неужели это правда? Я про Пришествие. Неужели наши чудотворцы действительно могут сделать это?
     При этом он не забыл сделать следующий ход, двинув пешку и угрожая офицеру.
     - Вы ведь сами сейчас готовите брошюры, - немного удивлённо поднял бровь отец Патриций, недоверчиво глядя на собеседника. - Неужели вы думаете, вам бы поручили эту работу, если бы всё это было лишь неудачной шуткой?
     Чёрный ферзь ударил прямо в ряды пешек и, забрав жизнь одного из белых копейщиков, остановился перед выбором, кого бы атаковать: беззащитного офицера, который ещё не успел выйти, или стоящего рядом с ним конника. Сам ферзь был вне линий атаки, поэтому нисколько не смущался отсутствию прикрытия, а также тому факту, что вражеская пешка всё ещё угрожала офицеру.
     - Не знаю, но... - здесь Чезаре вступал на скользкую почву. Нужно было выразить сомнение, но при этом не проявить себя как еретик и отступник. - Мне сложно представить себе, что Бога можно призвать. Как бы могущественны ни были наши чудотворцы, их сила от Бога и есть лишь проявление Его воли. А если так, то какое значение могут иметь их действия для Его Пришествия?
     Он сделал рокировку, пряча короля от возможного шаха и одновременно прикрывая офицера. Конник был и без того достаточно прикрыт.
     Как и несколько предыдущих, ход отца Патриция был сделан быстро, почти без задумчивости: один из офицеров сместился, выбирая позицию для удара по ферзю, у которого шанса отойти назад уже не было, так как тылы надёжно бились смуглокожей мусульманкой.
     - Если бы от наших действий ничего не зависело, - ответил Патриций, - Богу и гневаться было бы не с чего, и потопы устраивать, а призывали отца нашего небесного на страницах Священного Писания не раз и не два, и лишь после гибели назаретянина больше ни единого упоминания в каноничном житии святых об этом не было. Те больше с демонами заигрывали.
     Чезаре сдвинул коня, отвечая такой же угрозой чёрному ферзю. Решит разменять?
     - В случае с демонами как раз всё ясно: Господь запер их в преисподней, и воля человека - образа и подобия Божьего - даёт им возможность вернуться в мир людей, - заметил он. - Ясно всё и с призывом, с которым человек обращается к Богу в час нужды: главная его цель - дать самому человеку поверить в Божью помощь. Как в случае с чёртом в типографии, например.
     Это упоминание было частью версии событий, которой он собирался придерживаться. Впрочем, Чезаре немедленно вернулся к предмету разговора:
     - Однако Пришествие - это, как мне казалось, совсем другое. Всю жизнь я был убеждён, что Господь вернётся тогда, когда сам решит, что время настало, а не когда его призовут...
     - Я сначала тоже сомневался, - признался Патриций, подперев подбородок двумя пальцами. Он снова просчитывал ходы. - Однако расчёты Серафимы были достаточно мощным аргументом в данном вопросе. Мы три месяца перепроверяли все задействованные предпосылки, но так и не смогли привести Папе ни единого аргумента против.
     Серафима. Американская девочка-аутистка, после ставшая сигмафином, на основе которого был построен киберпредсказатель. О ней было известно всего два года, однако это чудо инженерно-магической мысли пока ещё ни разу не ошибалось. По сути, её NI сейчас самый мощный из всех возможных.
     «Серафима, значит... Ясно», - подумал Чезаре. Он не слишком-то одобрял историю с Серафимой, считая, что люди, обращённые в сигмафины, заслуживают упокоения, а не использования, однако не мог отрицать её эффективности. На мгновение лицо кардинала помрачнело, когда он припомнил судьбу бедной девочки, однако тут же сочувствие было вытеснено осознанием того, что, похоже, у них действительно есть основания ожидать Пришествия.
     - А что за предпосылки? - лениво поинтересовался кардинал, выдавая практический интерес за праздное любопытство. Вполне закономерное, учитывая высказанную им позицию и слова отца Патриция.
     - Там сплошные математика и психология, - отмахнулся собеседник, показывая всем своим видом, что не собирается вдаваться в разъяснения в данном вопросе хотя бы потому, что три месяца проверок - это уж слишком большие объёмы выкладок. Вместо объяснений он сместил своего конника поближе к намечающемуся театру военных действий, позволяя Чезаре первому начать размен. - А ещё - масса анализа исходного текста Библии. Если честно, переводчиков тех бородатых времён следовало бы сжечь за ересь и нарушение главного постулата Священного Писания: «Ни слова не должно быть изменено».
     - Увы, хороший переводчик и в наше время большая редкость, - заметил Чезаре, понимая, что допытываться дальше - значит навлечь на себя подозрения. Священник, интересующийся, из каких предпосылок сделан столь невероятный вывод - это нормально, а вот священник, ради этого пытающийся вникнуть в вопросы математики и психологии...
     Вместо того, чтобы непосредственно начинать размен, Чезаре сдвинул ферзя и «съел» офицера. Так размен будет чуть более выгоден, учитывая, что чёрный ферзь как был неприкрыт, так и остался.
     Размены всегда идут быстро, если просчитаны заранее. Чёрный конник галопом помчался на угрожающего ферзю белого конника, устраняя угрозу и давая шанс белому ферзю выйти из размена, но при этом сделать этот размен чуть менее выгодным за счёт фактически пропущенного хода, так как у католической королевы с мечом не было ни единого пути отхода, который завершался бы убийством исламского солдата.
     - В любом случае, католицизм в наше время безнадёжно устарел. Более отсталым, чем наша ветвь, может быть только тот гомункулус, которого зовут русским православием. Я говорю уже даже не о протестантах, а об исламе. Их религия равномерно развивалась всё это время, а мы до сих пор топчемся на месте. Хорошо хоть, в девяностых признали, что гелиоцентрическая теория не противоречит религиозному учению, - Патриций грустно усмехнулся. - Так что Третье Пришествие просто жизненно необходимо, причём как христианству, так и всему миру.
     - Это так, но на это можно посмотреть и с другой стороны, - ответил Чезаре. - В своём консерватизме наша Церковь поддерживала порядок на протяжении веков, в то время как ислам дробился сперва на две части - от этого Бог не уберёг и нашу Церковь, - а потом и на множество течений внутри этих частей. Причём если нас время от времени попрекают крестовыми походами и инквизицией, то, к примеру, низаритский ислам не помнят вообще ни за что, кроме его фанатичных убийц...
     Рэку самого тошнило от того, что он говорил, но он достаточно умел владеть собой, чтобы ни лицом, ни голосом не выдать своего отношения.
     Обозрев ситуацию на доске, более молодой кардинал сдвинул королеву на одно поле по диагонали:
     - Шах.
     - За инквизицию нас попрекают только необразованные люди, которые не могут отличить церковное дознание от мирских палачей, - спокойно ответил кардинал, переводя второго конника под удар ферзя, ставя его на одну линию с королём. Сам конь не мог атаковать белую королеву, однако был под защитой сразу двух фигур. - А вот крестовые походы - это огромная ошибка. В своё время их талантливо высмеял Данте, заметив противоречие в базовых философских доктринах.
     Однако разговору, видимо, не суждено было завершиться. Всего через секунду в саду раздался дикий, полный ужаса женский крик. Он был абсолютно непохож на ту ругань, которая была в типографии. Просто оглянувшись в ту сторону, Чезаре заметил, что из центра лабиринта поднимается уже знакомый чёрный дымок.
     - Похоже, осталось трое, - усмехнулся Чезаре, без разрешения поднимаясь и отправляясь туда.
     По пути он сразу вспоминал молитву, прочтённую им в прошлый раз. В этот раз без сияния придётся обойтись: отец Патриций - это не служащие типографии, он в обман зрения попросту не поверит. На всякий случай Чезаре обхватил левой рукой тяжёлый нательный крест, прилагавшийся к кардинальской мантии. Будь эти черти материальными, он бы непременно попробовал ударить их им в висок, но и без того применение найдётся.

Глава 4

     Крики повторились вновь. Похоже, ситуация была просто отчаянной, а Чезаре вдруг осознал, что гулял по саду-лабиринту не так часто, чтобы свободно ориентироваться среди высоких зелёных стен. Как будто мало было того, что, даже беги он по прямой, он не был бы уверен, что успеет спасти вопящую садовницу.
     «Чем может угрожать нематериальный чёрт в саду? - задумался Чезаре, спеша на помощь. - Если в типографии он ещё мог изображать Лютера нового поколения и швыряться тонером, то здесь...»
     Впрочем, он рассудил, что вскоре так или иначе увидит это. Убедившись, что с позиции отца Патриция его не видно, кардинал попробовал в буквальном смысле срезать путь - продраться напрямую через заросли, расчищая себе дорогу с помощью клинка.
     Чезаре двигался настолько быстро, насколько мог. Ветви поддавались плохо, но оно особо было не надо - он не ставил перед собой задачи сделать комфортный широкий проход. Достаточно было возможности просто вклиниться. Хорошо хоть, одежда священнослужителя была достаточно плотной, иначе он бы уже себе все руки расцарапал.
     Чёрта он увидел скоро. Буквально через секунд десять. Этот чёрт отличался от предыдущего: крупный, жирный, ломающий кусты, просто наступив на них. Кардиналу оставалось до него ещё две стены, а вот сам чёрт, который возвышался над стенами где-то в треть своего роста, уже настиг несчастную садовницу и, жадно облизнувшись, раскрыл свой огромный, усеянный острыми зубами рот, явно намереваясь туда отправить визжащую и бессильно упирающуюся особу.
     Чезаре не был уверен, может ли чёрт действительно выполнить свою угрозу. Вероятнее всего нет, но оттого не проще. Кардинал задумался, не пустить ли в ход ещё один козырь, но потом счёл, что и без того вызвал подозрения своим методом передвижения. Вместо этого он, преодолев очередную стену, во всю мощь своих лёгких выкрикнул «смыслообразующую» фразу своей молитвы:
     - Vade retro, Satana!
     Чёрт замер, когда уже половина тела садовницы была у него в пасти. Он не дёрнулся, как сделал бы чёртик из типографии, а кажется, просто удивился, что что-то мешает ему трапезничать.
     Чезаре продолжил продвигаться. Подойдя ближе к чёрту, он начал молитву с начала:
     - Crux sancta sit mihi lux, non draco sit mihi dux... - одновременно он выставил перед собой крест жестом, скорее напоминавшим замах навязным кистенём.
     Поморщившись, чёрт вытащил девушку изо рта, после чего перевёл недовольный взгляд светящихся глаз на стоящего неподалёку Чезаре. Корчиться от боли он явно не собирался.
     Чезаре покосился на девушку и всё же зажёг сияние. Не слишком яркое, чтобы через заросли не было видно. Затем уже светящимися пальцами перекрестил чёрта, продолжая тем временем свою молитву:
      - Vade retro satana
      Numquam suade mihi vana
      Sunt mala quae libas
      Ipse venena bibas!
     Вот теперь на морде чёрта явно проступила гримаса боли. Небрежно отшвырнув садовницу в сторону, он, глухо взревев, словно был от рождения немым, с неожиданной для такой туши прыткостью двинулся на кардинала, ломая кусты, с явным намерением схватить обидчика и наказать его по всей строгости голодного желудка.
     Подпустив чёрта близко, Чезаре резко отпрыгнул в сторону, не забыв садануть противника крестом по голове - его стойка не зря напоминала стойку бойца с кистенём. Приземлившись, кардинал ещё раз перекрестил чёрта и задумался, что бы ещё сказать, пока что заполняя тишину обыкновенным «In nomine...»
     Похоже, удар крестом-кистенём был самым эффективным из всего опробованного арсенала Чезаре. По крайней мере он имел какой-то видимый эффект, и чудовище, получив по голове, отшатнулось, глухо взревев от боли. Однако из-за необходимости уклонения удар получился смазанным: кистень был не тем оружием, которое вообще предполагало, что после его удара противник может остаться жив.
     «Эта тварь материальна?!» - удивлённо подумал Чезаре, не особенно рассчитывавший на крест. Средств борьбы с материальными противниками у него было куда больше, но почему-то он сомневался, что в чёрта, пусть даже материализовавшегося, будет достаточно всадить несколько пуль. Нужно было что-то, соединяющее материальный и идеологический эффект. Как этот крест, только эффективнее...
     Кардинал поднял правую руку над головой и медленно опустил. Теперь он сжимал в руке меч. Короткий, но Церковь никогда не одобряла фрейдизм. В действительности это был клинок, встроенный в его предплечье, но Рэку создал иллюзию, что он держит меч в руке, а не меч растёт из его руки. Кроме того, иллюзия придавала чисто функциональному оружию PSIA вид вычурного старинного клинка, а также то самое «божественное» сияние.
     Сделав короткий шаг вперёд, Чезаре с отчаянным криком «In nomine Spiritus Sancti, твою мать!» нанёс быстрый удар прямо в оскаленную морду чудовища. Толстый чёрт оказался проворней, чем мужчина рассчитывал. Быстрым движением пухлой руки он перехватил предплечье священнослужителя и злобно ухмыльнулся во все свои мама-дорогая-как-их-много зубов.
     Чезаре заметил, что левый глаз чудовища горел несколько более тускло, чем правый. Видимо, последствия удара крестом. Он решил восстановить симметрию, ударив чёрта крестом в правый глаз. Параллельно он пытался, когда чёрт отвлечётся на отражение удара или боль от пропущенного, вырвать руку из захвата и нанести удар коротким мечом в корпус.
     Прямой удар кистенём оказался настолько мощным и эффективным, что чёрт тут же разжал руку и отшатнулся, зажав глаз обеими руками. Чезаре, не теряя ни секунды, нанёс быстрый колющий удар в корпус, целясь туда, где должно находиться сердце, однако движение противника внесло свои коррективы, потому пришлось бить в правое лёгкое. По странному стечению обстоятельств, меч не ощутил никакого сопротивления плоти, и священник устоял на ногах только потому, что его удар изначально предполагал возвращение в исходную позицию.
     Отпрыгнув назад, Чезаре встал в боевую стойку, подняв крест над головой и отведя яростно светящийся меч за спину. В таком положении он осмотрел поле боя.
     Чёрт наконец смог пересилить боль и резко подался вперёд, угрожающе рыкнув. Этот удар оказался куда более успешным: второй глаз уже не горел огнём, а из его полости усиленно шёл чёрный густой дым, устремляющийся вверх, словно какой-то нечестивый аналог крови. Они оба застыли в текущей позиции, всего в жалких двух метрах друг от друга.
     Противник был серьёзный, кроме того, методы, проверенные на его нематериальном коллеге, были недостаточно эффективны. Он был готов отражать атаку священника... Но он был готов к атаке, нанесённой человеком - и с человеческой скоростью. Если противник сильнее - удиви его. Именно это и собирался делать Чезаре, разогнав свой организм до предела за счёт подачи химиката из модуля реакций. Быстрее, чем чёрт мог ожидать, кардинал сократил дистанцию и нанёс первый удар крестом по голове и второй - мечом в живот.
     Удар крестом пришёлся прямо в ладонь чёрту, который быстрым движением подставил её прямо под крест. Пухлые пальцы-сардельки сжались, и святой символ так и остался в кулаке нечестивого, на уровне его рогатой головы. Удар мечом, напротив, пришёлся точно в живот, однако в отличие от креста не встретил совершенно никакого сопротивления, словно противника там и не было. Чёрт, явно расчитывая, что противник не сможет уклониться, не оставив крест на поругание нечисти, замахнулся свободной рукой для размашистого удара прямо в бок Чезаре.
     Крест крестом, а шкура дороже. Именно так рассудил Чезаре, оставляя святой символ в руке чёрта и уклоняясь. Пока чёрт наносил удар, кардинал воспользовался ускорением и попробовал снова атаковать - мечом в бок, на этот раз сопровождая действие молитвой (все той же затасканной «In nomine...») и коленом в пах - не очень по-христиански, зато действенно... Если, конечно, материальность чёрта для человека работает в обе стороны.
     Удар мечом снова не возымел никакого действия, а вот удар в пах... оказался неожиданно эффективным. Огромное чудовище вдруг крякнуло и замерло на месте в совершенно неестественной позиции, в которой оно находилось в момент удара.
     Чезаре с облегчением убрал меч. Фехтовать он умел и любил, но объяснять возможным свидетелям происхождение столь прекрасной игрушки ему отнюдь не хотелось. Тем более что, похоже, более эффективное средство было найдено.
     «Ох, пожалею я об этом», - подумал кардинал, продолжая поддерживать форсаж за счёт химикалий. Однако выбора не было: чёрт явно превосходил его силой, а значит, нужно было сделать ставку на скорость. Начав атаку коротким хуком в челюсть, итальянец продолжил движение, нанеся удар в сгиб локтя и одновременно ногой подсекая колени. Из всей серии ударов более-менее эффективным оказался только хук. Остальные действия явно не могли ни пробить толстый слой жировой брони, ни сдвинуть с места столь большую махину. Однако пока ещё чёрт не сопротивлялся, и все его мысли явно были сосредоточены на том, чтобы прикрыть руками самое болящее сейчас место.
     Чезаре взвился в воздух, в прыжке ударяя локтем в левый глаз чёрта. По приземлении он постарался воспользоваться моментом, чтобы поднырнуть под лапу чудовища и оказаться сбоку, вне зоны видимости.
     Удар в глаз был весьма ощутимым, однако результат оказался совершенно неожиданным, так как отреагировать на лишение второго глаза чёрт сподобился только после того, как обеими лапами ухватил себя за пах. Но что это была за реакция... у нечистого прорезался громоподобный, заставляющий дрожать землю голос, а порождённая воплем звуковая волна чуть не контузила святого отца, попросту не ожидавшего такого развития событий и стоящего преступно близко к источнику звука столь невообразимой мощи.
     Прежде чем отскочить на более-менее достойное расстояние, Чезаре нанёс мощнейший удар ногой в тыльную сторону колена. Человек после такого удара вряд ли когда-нибудь смог бы ходить. Как отреагирует чёрт, кардинал не был уверен.
     Оказавшись на некотором расстоянии, Чезаре стал ждать, пока противник перестанет орать, и параллельно думал, чем достать его, не подходя слишком близко. На пистолет надежды не было - если меч, который в каком-то смысле часть его, проходит не задерживаясь, почему должны подействовать пули? А вот всяческие проявления веры, похоже, пусть ограниченно, но всё же действуют. Поэтому Чезаре ещё разок его перекрестил.
     Чёрт послушно рухнул на одно колено. Впрочем, его это мало беспокоило: ослепшая нечисть орала, как оказалось, совершенно по другому поводу. С одной из рук, которые существо прижало к своему паху, всё ещё свисала цепочка нательного креста Чезаре. Похоже, это то, чего не хватало для нормального акта экзорцизма - пробить святым символом защиту чёрта. Теперь, после того как кардинал перекрестил чудовище, второй его глаз окончательно лопнул, и теперь клубы дыма поднимались вверх из обеих глазниц.
      - Crux sancta sit mihi lux
      Non draco sit mihi dux
      Vade retro satana
      Numquam suade mihi vana
      Sunt mala quae libas
      Ipse venena bibas!
     Молитву Чезаре выпалил практически на одном дыхании, думая при этом, каким идиотом или, как вариант, извращенцем должен быть чёрт, чтобы совать крест себе в пах...
     Наконец, всё было кончено, и от чёрта остался только злополучный крест, перепачканный копотью настолько, что было попросту непонятно, какого он был цвета изначально. Подобрав свой крест, Чезаре кое-как оттёр его и надел на шею. Затем отправился искать, где его противник обронил свой «обед».
     Чезаре приблизительно помнил, куда отшвырнул садовницу чёрт, однако, пошарив взглядом, он не нашёл её из-за нагромождений зелёных стен. В этот раз кардинал предпочёл не доставать клинок и не прорубать себе путь сквозь плоды чужого труда, а пробираться обычным путём. Чёрт её уже не съест, а даже если она ранена, медицина никогда не входила в число талантов священника. Как всегда после использования форсажа, ему было очень нехорошо, и он сомневался, что успеет вовремя убрать оружие, не говоря уж о том, чтобы придумать правдоподобное объяснение его наличию.

Глава 5

     Найти садовницу Чезаре смог минуты через две. Она сидела, забившись в угол, и вздрагивала от каждого шороха. На первый взгляд она отделалась только синяками, ссадинами и царапинами. Больше всего пострадали руки и лицо, не прикрытые платьем, которое могло бы защитить при приземлении на кусты. На второй взгляд Чезаре обратил внимание на стекающую по ноге кровь.
     Кардинал намеренно ступал громче, чем мог, чтобы не пугать её своим внезапным появлением.
     - Вы ранены? - он сам сознавал, что вопрос идиотский, но вопрос «где вы ранены?» звучал бы ещё хуже.
     Девушку колотила крупная, хорошо заметная даже с расстояния в несколько метров дрожь. Она не ответила.
     Чезаре подошёл вплотную и аккуратно, но настойчиво поднял пострадавшую на ноги. Меньше всего ему сейчас хотелось толкать речи на тему «всё хорошо, всё кончилось». Пусть этим медики занимаются.
     Она даже не сопротивлялась. Самыми большими проблемами в этом действии для Чезаре были гравитация и тот факт, что на ногах садовница и вовсе не могла устоять. Подставив плечо, мужчина понял, что в комплекте должна идти и жилетка, потому как пострадавшая, наконец, позволила себе разрыдаться.
     Чезаре всегда был скорее быстрым, чем сильным, и последствия форсажа также не добавляли ему тонуса. Однако образ «отважный герой тащит спасённую деву волоком за ногу» до того болезненно ранил его эстетические чувства, что приходилось всё же тащить её на плече. Ряса всё равно после драки с чёртом была в не самом лучшем состоянии...
     Рэку представился не самый худший момент для небольшой детективной деятельности. В первый раз он его упустил, полагая, что явление разовое и не стоит рисковать легендой из-за таких глупостей. Сейчас же у него на руках (в прямом смысле) был выживший свидетель. Плюс те, что были в типографии. Быть может, стоит провести небольшое расследование?
     Кардинал подумал, что неплохо бы порасспросить свидетельницу об обстоятельствах появления чёрта. Однако сперва нужно было дождаться, пока она хоть немного выплачется, потому что до тех пор дать связный ответ она была явно не в состоянии.
     Ждать пришлось довольно долго. По прикидкам Чезаре - не меньше минуты. Субъективно могло показаться гораздо дольше. Что интересно - они до сих пор были в саду одни, хотя Патриций не мог не заметить начала всей заварушки. На отсутствие отца Патриция кардинал обратил внимание ещё во время боя, но тогда это было на уровне «неплохо бы, если бы святой отец поделился крестом». Сейчас же он отложил этот факт для дальнейшего анализа.
     Вскоре девушка была в более-менее сносном состоянии, несмотря на не отступившее желание плакать. Она, правда, сейчас больше шмыгала носом, чем ревела, так что попытка расспроса вполне могла бы напоминать разговор.
     - Ты успокоилась? - поинтересовался Чезаре участливым тоном, слегка смазанным из-за усталости в голосе. - Можешь рассказать, как это произошло?
     Он намеренно обратился к ней на «ты», потому что это хоть и звучит не слишком вежливо, но способствует доверительности разговора.
     Девушка закусила костяшку указательного пальца.
     - Он просто появился у меня за спиной. Из ниоткуда, - сказала она и зажмурилась, словно чёрт внезапно ожил и уже стоял у неё за спиной, чтобы ударить со всей дури по голове. - Вот его не было, а потом он появился. Я сразу закричала и попыталась убежать, но он... но он... - она снова шмыгнула носом.
     Чего Чезаре не умел, так это утешать плачущих женщин. Вытянуть информацию за светской беседой - без проблем, провести допрос разной степени болезненности - пожалуйста, но утешение... Впрочем, почему-то упомянутые умения казались ему малоприменимыми в данной ситуации, так что приходилось действовать хоть как-то.
     - Ну-ну, успокойся, - он призвал на помощь всё своё актёрское мастерство, чтобы успокаивающие нотки в голосе не звучали натянуто. - Ты видела здесь кого-нибудь перед этим?
     Девушка совершенно неизящно вытерла раскрасневшийся нос и без того грязной манжетой.
     - Нет. Ничего особенного. Всё как обычно. Я просто ровняла кусты, - она снова хныкнула.
     Остаток пути через лабиринт Чезаре сохранял молчание. Похоже, толку от дальнейших расспросов не было - скорее всего, она действительно ничего не знала. Быть может, конечно, существовали мелкие детали, которые она могла заметить и из которых можно было получить подсказку, но в таком случае мозг Чезаре был слишком затуманен токсином, чтобы он мог придумать правильный вопрос... А вот выдать свою чрезмерную информированность - мог, и без труда.
     Выйдя из лабиринта, мужчина обнаружил... всё так же спокойно попивающего чай отца Патриция, рядом с которым стоял хмурый сотрудник службы безопасности. Заметив Чезаре, он тут же бросил взгляд на представителя Божьей Длани и, увидев, что тот одобрительно кивнул, быстрым шагом направился к молодому кардиналу.
     На самом деле сотрудник службы безопасности был не один. В ответвлениях сада Чезаре заметил ещё несколько человек - таких же молчаливых, как и их командир, Лайонел Флакс, который сейчас направлялся к Рэку, сделавшему вид, что он не заметил людей в ответвлениях сада.
     - Пострадавшая, - коротко объяснил Чезаре, кивнув на девушку. - Её нужно доставить к медику - я не знаю, насколько серьёзно она ранена. С чёртом я разобрался.
     Не задавая вопросов, безопасник принял пострадавшую и молча удалился.
     - Я надеюсь, произошедшее не сильно вас утомило? - осторожно поинтересовался отец Патриций, глядя на кардинала. - Не хотелось бы прерывать шахматную партию в самом её начале.
     По правде сказать, утомило это его сильно и соображал он достаточно плохо. Однако Чезаре понимал, что с точки зрения отца Патриция повода для утомления особо не было: бой продлился совсем недолго, задохликом в очках Чезаре не был, серьёзных ран не получил, а про форсаж и его последствия отцу Патрицию знать не следовало. Можно было, конечно, заявить, что «у меня шок, не видите, на мне одеяло?» (предварительно это одеяло у кого-нибудь реквизировав), но... Чезаре предпочёл всё же доиграть эту партию, пусть даже больше ничего узнать не удастся.
     - Поистине, гордыня - опаснейший из грехов, - заметил кардинал, выводя второго конника на левый край доски.
     Партия продлилась ещё минут семь и закончилась сокрушительным поражением Чезаре. Как и следовало ожидать, кардинал не выяснил никаких новых подробностей, хотя и выясненное давало повод задуматься. Хотя бы над тем, откуда взялись имеющиеся у Церкви предпосылки и что теперь с этим делать.
     Чезаре кивнул, признавая поражение. В другой ситуации он наверняка попробовал бы отыграться - он был неплохим игроком и не слишком-то любил проигрывать, однако скорее всего отец Патриций уже давно сообразил, что внеплановый сеанс экзорцизма утомил кардинала сильнее, чем он пытался это показать. А значит, не будет ничего удивительного, если на этом их встреча завершится.
     - Что ж, жаль, что наше сражение закончилось так быстро, - хмыкнул Патриций. - Вы уверены, что не хотите реванша?
     - Боюсь, что не в этот раз, - слабо улыбнулся Чезаре. - Пожалуй, впредь лучше доверять борьбу с демонами экзорцистам...
     - Как скажете, - ответил совершенно нейтральной фразой отец Патриций, отпуская своего гостя на все четыре стороны. - Тогда отложим реванш на другую дату.
     Поднявшись на ноги, Чезаре поклонился на прощание, чётко развернулся и направился в свой кабинет. Его слегка пошатывало, но в целом ясность сознания понемногу возвращалась. Казалось, что что-то важное от него ускользает, но он рассчитывал подумать над этим уже у себя, в спокойной обстановке.
     По пути Рэку примерялся к деталям. Выходит, служба безопасности была на месте во время драки с чёртом. Это Патриций их остановил. Зачем?
     Серафима помогла Церкви. Это многое объясняет, но и вопросы порождает в немалом количестве. Какую цель преследовали американские учёные, позволяя церковникам узнать так много от робопророчицы?
     И куда, чёрт возьми, подевалась Мария?
     Чтобы пройти в свой кабинет, нужно было миновать своих послушников, которые, очевидно, изнывали от любопытства - ещё бы, до них не могли не дойти слухи о том, что их начальник, оказывается, умелый экзорцист. В принципе, Чезаре мог их проигнорировать, и они даже это поймут, но, с другой стороны, наверняка они оценят, что кардинал найдёт время ответить на их вопросы.
     - Да, я изгнал чёрта, - ответил им Чезаре на ходу. - Нет, я не экзорцист, не святой и не чудотворец. Да, это была обычная «Vade retro», плюс тяжёлый и твёрдый крест. И нет, повторить это самим лучше не пытаться. А сейчас извините, мне надо кое-что обдумать.
     Реакция послушников была похожа на какое-то замешательство, однако ломиться в кабинет Чезаре они не стали, да и какие ещё у них могут оставаться вопросы?
     Закрыв за собой дверь, Чезаре уселся в кресло и попробовал систематизировать то, что услышал сегодня. Итак...
     а) Информация о Пришествии исходит от Серафимы. С одной стороны, это практически исключает вероятность ошибки. С другой - включает некоторый шанс дезинформации... Впрочем, это маловероятно, а значит - критерий достоверности очень высокий.
     б) Прогноз в отношении Пришествия исходит из неких предпосылок в области математики, психологии и исходного текста Библии, но точные предпосылки выяснить не удалось.
     в) Известие о Пришествии вызвало споры среди церковной верхушки, и отец Патриций, видимо, выступал против него. С другой стороны, он вполне мог поддерживать видимость оппозиции.
     г) По словам отца Патриция, всего чертей семь штук, однако основания для такого вывода довольно сомнительны. Если прогноз оправдается, значит святой отец знает больше, чем говорит. И, что характерно, хочет, чтобы Чезаре это понял. Видимо, ждёт какой-то реакции.
     д) Медлительность службы безопасности служит косвенным подтверждением. Видимо, тоже какая-то проверка.
      Сумму этих выводов Рэку отправил в Центр вместе с запросом: какая с точки зрения борьбы с психообразом может быть разница между предметом, посвящённым религии, и выдаваемым за таковой? Иными словами, почему крест на чёрта подействовал, а меч - нет?
     Ответ из Центра пришёл мгновенно:
      «Это зависит от восприятия вызвавшего психообраз. Иными словами, здесь имеется предубеждение против оружия. Может, стоит обзавестись булавой?»
     Сайто. Хм. А ведь прошло несколько часов. Похоже, Центр до сих пор не в полном составе. Значит, форс-мажор. Наличие на месте только оператора было скорбным фактом. Если придёт какой толковый ответ от штатных стратегов, то наверняка слишком поздно.
     «Может и стоит, но вряд ли булава - более святое оружие, чем меч», - усмехнулся Рэку. Его не покидало ощущение, что всё же он что-то упустил. Не о выводах: всё, что удалось вынести из беседы, он учёл, в этом он не сомневался. О чём-то ином... Дьявол!
     «Повторить это самим лучше не пытаться»... А ведь той, кому это предупреждение пришлось бы ко двору, здесь как раз не было. Если остальные черти так же неуязвимы для оружия и если столь же сильны, как второй... Шанс того, что Мария не станет связываться с противником, который ей не по зубам, Чезаре считал исчезающе малым.
     Выскочив за дверь, кардинал торопливо спросил:
     - Когда Мария поинтересовалась местами появления чертей, что ей ответили?
     Послушники переглянулись между собой.
     - Ну-у... - задумчиво потянула Финелла. - Она ведь не с нами общалась.
     Напарник закивал в подтверждение её слов.
     Зачем-то потирая висок (понятно зачем: чтобы через модуль памяти восстановить чёткую картину), Чезаре отправился на поиски тех служащих, от которых узнал о столь неудачном интересе послушницы. Быстрый опрос показал: Мария знает только об одном появлении чёрта. По крайней мере от тех людей, с которыми она разговаривала утром. Больше сегодня её не видели, так что скорее всего на территорию их прихрамового комплекса она не возвращалась. Правда, Чезаре не мог быть уверен в том, что все черти появлялись только здесь, у них в святой обители. Наверняка есть те, что появились и на глазах у мирного населения.
     Чезаре направился к месту этого появления. С таким отставанием шансы найти что-то были довольно-таки малы, но не прекращать же из-за этого поиск. Довольно скоро он оказался у уже знакомой типографии рядышком со своим кабинетом. Интересный момент: Чезаре не верил, что Мария отказалась бы взглянуть на место столкновения своего начальника с чёртом, но тем не менее они умудрились каким-то волшебным образом разминуться с этим шумным созданием.
     К удивлению Чезаре, сотрудники умудрились уже навести здесь порядок, и только разводы на стенах говорили о том, что происходило всего несколько часов назад.
     - О, вы уже тут, - заметил мистер Пиррит. - Мы в тот раз так и не успели вас поблагодарить. Не беспокойтесь, брошюры уже направлены в печать. Всё будет сделано в лучшем виде.
     - Это хорошо, - кивнул Чезаре. - А вот не появлялась ли здесь после моего ухода...
     Он дал более-менее чёткое описание послушницы. В голове потихоньку появлялась альтернативная версия событий, но пока что она казалась куда более сомнительной, чем основная.
     - Мария-то? - усмехнулся Пиррит и поправил пенсне. - Появлялась. Я тогда, если честно, испугался, что события повторятся, но она, расспросив меня о том, кого я видел прямо перед происшествием, развернулась и ушла, как будто её всё это не интересовало.
     Он снял пенсне, осторожно протёр стёкла платком, после чего добавил, снова усмехнувшись:
     - Странно, правда?
     - Да уж, - усмехнулся Чезаре. - Могло что-то в ответе натолкнуть её на какую-нибудь идею, которую она немедленно побежала проверить?
     Мужчина пожал плечами:
     - Честно, не знаю. У меня ведь и у самого нет никаких идей.
     - В таком случае я задам тот же вопрос, - сказал Чезаре, не особенно рассчитывая на успех. В конце концов, в саду же никого не было. - Здесь кто-нибудь был прямо перед происшествием?
     Рэку понял, что его смущало в этой истории. Сам он задавал этот вопрос, потому что знал, что эти демоны - всего лишь работа мага, значит для их появления нужен маг. А вот Марии знать об этом было неоткуда...
     Его собеседник вновь водрузил пенсне на нос:
     - Отвечу вам то же, что и ей: здесь постоянно кто-то ходит. То станки починить, то бумагу занести. Человек десять заходило буквально перед вами.
     - Ясно, - кивнул Чезаре. Значит, эта ниточка не могла её никуда привести. А если так, то её поведение не связано с ответом...
     Вернувшись в свой кабинет, Чезаре стал искать досье Марии. Его интересовал один вопрос: проверяли ли её на магические способности.

Глава 6

     Сестра Мария (Мария Гомес) (из досье Церкви):Бойкая молодая девица с длинными волнистыми каштановыми волосами. Вечный двигатель, буйная энергия которого столь быстро вливается в мирное русло, что почти всегда выходит из берегов.Фанатичный правдолюб, истинная христианка, не считающая возможным допустить, чтобы в мире существовало хоть что-то, не одобренное Церковью официально.Её психическое состояние находится под большим вопросом: умение слышать голоса сигмафинов может быть как показателем серьёзного психического расстройства, так и его причиной в дальнейшем.Воспитанная в монастыре простая сиротка по имени Мария Гомес, чьи ум и настойчивость, а также желание работать, пробили ей путь наверх. Кандидат в паладины, имеющий все шансы превратиться в неконтролируемого вигиланта.
     Проверяли. Ещё как. Мария выходила потенциальным паладином. Между прочим, это многое объясняло. Например, её фанатичность. Технически, она ещё паладином не была. По крайней мере по бумагам. Для того, чтобы стать паладином, она должна была прогрессировать, причём неизученными церковными методами. Впрочем, случалось, что некоторые люди прогрессировали до уровня амагусов сами. Почему такое невозможно с паладинами? Однако пока что она была всего лишь человеком.
     Чезаре видел два возможных варианта. Или она стала паладином раньше времени, или её подготовка включала не всем доступные знания о природе происходящих событий. Над вторым вариантом Чезаре задумался, вспоминая то немногое, что ему известно о подготовке паладинов. Логически он находил аргументы и за (всё же это знание имеет определённую практическую ценность), и против (такие знания могут негативно сказаться на идеологической подготовке).
     Однако Чезаре начинал осознавать слабость аргументов против. Учёные уже доказали существование Бога. Серафима даже придумала, каким образом его призвать в этот мир. Похоже, возвращались времена, когда главными учёными были монахи и богословы, ведь теперь наука и религия больше не враждуют. Что там говорил отец Патриций? Католичество устарело? Само появление паладинов и чудотворцев говорило о том, что Божья Длань решила подтолкнуть учение о Слове Божьем в нужном направлении.
     Если «опасных» знаний в подготовке паладинов не избегают, то оба варианта - и знание, и ранняя инициация - равно возможны. При этом результат различается довольно сильно. Отсюда вывод: чтобы определить точнее, нужно дождаться возвращения Марии и задать ей пару скользких вопросов. Юная послушница - это отнюдь не отец Патриций, у неё нет и половины той хитрости и изворотливости.
     Пока же можно было пересмотреть ещё несколько договоров. Просто чтобы не сидеть без дела.
     Собственно, по договорам там было глухо. Всего два ответа по электронной почте - вот и вся работа. Другой вопрос: на какой день назначить встречу лидеров благотворительной организации? Благо ни с кем сверху согласовывать было не надо. Чезаре следовало самому выделить около пары часов на конференцию и погонять послушников на тему подготовки. Вот только он был совершенно не уверен в том, когда именно у него будут эти несколько часов. Завтра? Послезавтра? В выходные? В понедельник?
     Спешить с этой конференцией Чезаре не собирался, поскольку считал её менее важной, чем события, происходящие в Ватикане в последнее время. Выросший на улицах, он скептически относился к разного рода благотворительным организациям, полагая, что они больше говорят, чем делают. С другой стороны, не в его правилах было оставлять работу совсем уж на последний день. Поэтому предварительную дату он установил на субботу.
     Недолгое обсуждение привело к тому, что в целом суббота устраивает его собеседников, однако следовало выбрать время. Выходило, что раньше 13 часов можно было никого и не ждать, а после 20 часов - можно было уже и не дожидаться. В итоге, часов в шесть Чезаре посчитал самым подходящим временем.
     Только Чезаре отправил свой запрос, как услышал, что кто-то пытается открыть дверь. Не успел кардинал как-то отреагировать на этот факт, как он услышал настойчивый стук в дверь и знакомый девичий голос.
     - Ваше преосвященство, - в голосе Марии слышались одновременно настойчивость и сдержанная вежливость. - Разрешите войти?
     Странно, однако Мария не воспользовалась своим набором отмычек, чтобы проникнуть в кабинет начальника.
     «Наконец-то. И судя по всему, сама она тоже хочет серьёзного разговора. Это хорошо».
     - Заходи, - кивнул Чезаре, открывая дверь, после чего полушутливо поинтересовался. - Как прошла охота на чертей?
     Девушка быстрым шагом зашла и, закусив нижнюю губу, дождалась, пока Чезаре вновь закроет дверь. Едва замок сделал последний оборот, как она сдавленным голосом, который, наверное, задумывался как шёпот, выпалила:
     - Риоджа поехал на встречу с G-Tech.
     Информация была довольно интересной. G-Tech были первооткрывателями магии. Серьёзная немецкая корпорация, которая владела собственным войском наёмников и имела лобби в девяти крупнейших странах, не говоря уже о мелких банановых республиках. Первый год они владели монополией вообще на всю магию, однако даже сейчас, когда магией занимаются крупные НИИ каждой уважающей себя страны, не сдают позиций. В конце концов, именно им принадлежит всемирная сеть телепортации.
     Итак, это началось. Рэку ни на секунду не сомневался, что Риоджа был всего лишь исполнителем чужой воли. Вопрос был только в том, исполнял ли он волю конклава или всего лишь одной из его частей, которые, как Рэку знал из разговора с отцом Патрицием, расходились во взглядах даже на Пришествие.
     - Официально или тайно? - поинтересовался Рэку... Нет, Чезаре Финелла. Сейчас - Чезаре Финелла.
     Девушка лишь развела руками.
     - Откуда мне знать? Там всё совершенно секретно. Судя по всему, официально, но только оглядывался он постоянно, словно воровал яблочное варенье из кельи старшей сестры, - она снова задумчиво прикусила нижнюю губу. - Не удивлюсь, если официально он всё ещё в Ватикане. Но на самом деле он уже на поезде. Товарняк. Гружён картошкой.
     - Любопытно, - у Рэку уже начал вырисовываться план - читай авантюра, - но посвящать в него Марию он определённо не собирался. - Скажи-ка мне, а с чего ты начала следить за ним? - он слегка улыбнулся, показывая, что ни в коем случае ни в чём не упрекает её.
     Девушка удивлённо хлопала глазами.
     - Ну это же очевидно. Он что-то задумал. Я должна была знать что, - голос девушки постепенно становился всё громче - послушница теряла самообладание, которого у неё всегда было кот наплакал. - Они связались с G-Tech. Они собираются насильно вытащить Бога с его небесного трона. Это никакое не чудо! - уже кричала Мария так громко, что, наверное, её было отлично слышно за дверями кабинета кардинала. - Это высокотехнологичная мистификация!
     Её кулачки сжались от негодования, а на глазах начали наворачиваться слёзы. Она остановилась отдышаться только для того, чтобы высказать ещё что-то.
     «Вот оно что», - подумал Чезаре. Ему следовало догадаться. Дело не в тайных интригах Церкви - послушница просто поняла, что ожидающееся событие имеет сомнительное отношение к подлинным чудесам...
     - Это объясняет их уверенность, - невозмутимо сказал он, затем, посмотрев на неё, как будто бы только что заметил её реакцию, добавил. - Для начала успокойся. Я понимаю, что лекции об осторожности и осмотрительности ты обычно пропускаешь мимо ушей, но сейчас всё серьёзно. Необдуманные действия не принесут пользы никому... А вред - запросто.
     Девушка злобно протирала слезящиеся глаза рукавом:
     - Эти черти... это они их выпустили... я слышала их ворчание.
     Не справившись с эмоциями, девушка спрятала лицо в ладони и разрыдалась. Её ноги подкосились и послушница рухнула на колени, словно её ударили обухом по голове.
     Значит, не зря Чезаре отмечал, что больше всего появление чертей выгодно Божьей Длани... Сочтя, что Мария не в том состоянии, чтобы проявлять чудеса дедукции, Рэку не преминул отправить эту информацию в Центр, сопроводив её ехидным комментарием, что хорошо, что он не слишком-то спешил следовать «мудрой» инструкции.
     - Не плачь, - негромко сказал Чезаре, подумав, что Бог, видать, ненавидит его, раз второй раз за день требуется утешать плачущую девушку. - Тяжело разочаровываться в людях, я знаю, но это уж точно не повод плакать...
     - Черти... - хныкнула она. - Зачем им выпускать чертей?
     Она неожиданно замолчала, распахнув глаза. Слёзы блестели только на щеках, но взгляд был абсолютно свободен от них. Она выглядела так, словно только что услышала нечто, что удивило её не менее сильно, чем предательство родной Церкви.
     - Люди не бывают безгрешными, даже если они стоят во главе Церкви, - ответил Чезаре. - Каждому свойственны те или иные пороки. Может быть, дело в готовности поставить благо многих выше блага одного - ведь разве не легче поверить в Бога, если видеть доказательства существования Дьявола? А может, в обыкновенном властолюбии - страх перед преисподней побуждает искать защиты у Церкви, а значит - принимать её власть. Я не знаю, какая из этих причин имеет место здесь... Хотя подозреваю, что обе встречаются примерно в равных пропорциях.
     Мария подняла глаза наверх, словно смотрела сквозь потолок, а затем её взгляд двинулся по дуге. К окну.
     В следующую секунду окно разбилось вдребезги, и в него влетела тяжёлая чёрная шкатулка с барельефом в виде играющих с грешными душами чертей. Рэку заметил одну деталь, которую не заметил бы другой, менее подготовленный человек: шкатулка была обвязана ремнём, другой конец которого всё ещё уходил в окно.
     Прежде чем трогать саму шкатулку, Чезаре метнулся к окну, стараясь высмотреть, откуда тянется ремень, которым она была привязана.
     - Нет! - крикнула девушка. - Назад!
     Однако было уже поздно. Чезаре оказался у окна как раз в тот момент, когда сзади произошло нечто, напоминающее беззвучный взрыв. Это нечто ударило мужчину в спину, и тот понял, что его ноги отрываются от земли, а сам он несётся, но уже вопреки своей воле, даже не столько к окну, сколько в окно.
     Как ни странно, в каком-то смысле его действия были правильными. Бежать за дверь было бы, конечно, разумнее, но всё лучше, чем если бы он попробовал исследовать шкатулку. Тогда его разнесло бы на части, а так... остаётся шанс.
     В первый момент он чисто инстинктивно сгруппировался, но тут же понял, что зря - поскольку он летел не к окну, а в окно, выпасть было бы неприятно. Не смертельно, конечно, но неприятно.
     Практически не задумываясь, он активировал почти все скрытые резервы, в последний момент удержавшись от форсажа - не прошло и дня, как он пользовался им в последний раз, а для организма это не сказать чтобы очень полезно. А вот оружие пришлось ко двору - вонзив в стену меч, Чезаре чуть-чуть задержал падение. Чуть-чуть, потому что даже столь хороший клинок не может глубоко вонзиться с одного удара из столь сомнительного положения. Выигранное мгновение кардинал употребил, чтобы закинуть леску обратно в помещение в попытке зацепиться за какой-нибудь уцелевший предмет - постаравшись, впрочем, чтобы этим предметом оказалась не Мария.
     Меч легко вошёл между кирпичами, в меру надёжно зафиксировав священнослужителя на стене. Леска залетела в помещение и всё-таки за что-то зацепилась. Дёрнув разок, Чезаре так и не смог понять, это что-то подвижно и надёжно или ненадёжно вовсе.
     Зато шкатулка сделала загадочный финт своими ушами - она вылетела в окно, радостно устремившись куда-то вверх, на невысокую крышу здания, где находился кабинет Чезаре.
     Найдя хоть какую-то опору для ног, Чезаре аккуратно полез обратно. Выглядело это довольно неуклюже - умелым скалолазом (а тем более стенколазом) он не был, да и кардинальская ряса не была образцом удобства. Ему требовалось лишь подняться до такой степени, чтобы увидеть, за что он зацепился леской, и, если понадобится, перезацепиться за что-нибудь более устойчивое. Шкатулку он проводил задумчивым взглядом, но счёл, что, когда обе руки заняты, доставать ещё и пистолет будет несколько неудобно...
     Может, выглядело это и неуклюже, однако это только Чезаре казалось, что он перемещается со скоростью пьяной вдрабадан полумёртвой улитки, в то время как на самом деле не прошло и пары секунд, как он уже подтянулся до уровня окна и заглянул внутрь. Леску метнул он просто феерично, так как она зацепилась прямо за рог огромного, мускулистого, похожего на минотавра-бодибилдера чёрта, который смотрел на кардинала как-то очень недобро и явно неодобрительно, держа свой нос с золотистым кольцом в нём всего в десятке сантиметров от лица не вовремя заглянувшего в окошко Чезаре.
     - Э... Привет, - обаятельно улыбнулся Чезаре. - Vade, что ли, retro? Нет? Ну как хочешь.
     С этими словами он вырвал меч из стены, одновременно втягивая леску обратно в руку. В зависимости от того, кто тяжелее, то ли кардинала потянет в помещение, то ли чёрта наружу.

Глава 7

     Минотавр мотнул головой, и Чезаре затянуло в помещение. Крупный чёрт, нижняя часть тела которого представляла, словно у джинна или мультяшного привидения, лишь невнятное облачко, схватил левой рукой мужчину поперёк тела и уж было замахнулся для удара, как раздался громкий крик Марии:
     - Credo in Deum, урод!
     Насколько мог судить кардинал, эти слова сопровождал размашистый удар крестом чёрту в районе поясницы, заставивший чёрта сжаться и болезненно фыркнуть. Судя по всему, данный кандидат на экзорцизм будет серьёзней предыдущего, а отсутствие паховой области намекало на то, что повторить предыдущий фокус со святым распятьем не получится.
     - In nomine patris... et filii... et spiritus sancti... - заговорил священник.
     Возвратным движением правой руки Чезаре полоснул мечом по лицу противника - чисто для проверки, ведь леска же зацепилась, значит для этого экземпляра материальны не только люди и кресты... Впрочем, не особенно рассчитывая на успех, он той же рукой сразу ухватился за крест на своей шее, только недавно отмытый после предыдущего чёрта. Тем временем другой рукой он попробовал обмотать натянувшуюся леску вокруг лапы чёрта - не удар мечом, но всё равно приятного мало.
     Меч потревожил чёрта, как политическая ситуация в Югославии. То есть никак совершенно. А вот леска обмоталась безо всяких проблем, словно так было и надо. Обернувшийся в сторону Марии чёрт не заметил этой малозначительной детали. В общем, он даже не собирался оборачиваться обратно в сторону Чезаре. Даже наоборот - перехватив его поудобней, ближе к подмышкам, он замахнулся, явно собираясь ударить священнослужителем по послушнице. Удар был отложен только потому, что девушка в самый неподходящий для чёрта момент перекатилась там, где у чёрта должны были быть ноги.
     - Patrem omnipotentem, Creatorem caeli et terrae, - продолжила она, нанося очередной удар крестом. Она целила туда, где у нормальных людей находится печень, выбирая самые слабые точки «человеческого» организма. На сей раз удар вышел более чувствительным, потому рука чёрта разжалась, отпуская священника, чуть подбросив его вверх.
     Мария оказалась не в самом выгодном положении: увернуться от следующего удара чёрта она вряд ли сможет, а такой здоровяк быстро отойдёт от удара по печени.
     Воспользовавшись тем, что чёрт отвлёкся, Чезаре снял с шеи крест (меч он за ненадобностью убрал), после чего прыгнул на противника, одновременно снова втягивая леску. Расчёт был прост: со страховкой в виде прицепленной к противнику лески ловкий кардинал без проблем удержится на плечах чёрта, даже если тот постарается его оторвать. В результате - два варианта. Если Чезаре недооценил физическую силу чёрта, то тот упадёт, а подняться на ноги при отсутствии этих самых ног задача нетривиальная. Если же нет, то какое-то время кардинал будет занимать очень удобную позицию. Например, чтобы ещё с налёта со всех сил ударить противника крестом по затылку.
     Чёрт успел достаточно быстро опомниться и ударил Марию наотмашь. Послушница упала, словно её подкосило, но тут же стала подниматься. Этот трюк не сработал бы, коли Чезаре не успел бы буквально залететь нечестивому на плечи и огреть его по голове. Последнее действие вынудило чёрта отвлечься от действий девушки, а потому он не скорректировал свой удар. Даже наоборот - удар получился смазанным, так как огромная лапа-рука тут же устремилась к Чезаре, чтобы схватить его. Удар по голове вышел куда слабее удара в печень, который, видимо, сейчас лидировал по убойности, а ловкость этого чёрта была не в пример выше ловкости его жирного предшественника.
     Увидев, что чёрт пытается достать его лапой, Чезаре сдвинулся в противоположную сторону - пусть всего на несколько секунд, но это поможет. Затем нанёс ещё пару ударов по голове и, прижавшись к затылку противника, вжал крест в его глаз. Будь жертва человеком, можно было бы подумать, что верный последователь жестоких инквизиторов средневековья пытается этот глаз выдавить. В действительности Чезаре больше рассчитывал на обжигающий эффект... Что, впрочем, тоже не было образцом милосердия.
     Однако отклонение не дало и пары секунд. Чезаре только и успел, что вдавить крест в глаз, как монстр схватил его за шкирку и швырнул со всей дури о стену. Кардинал ударился спиной, и весь воздух из его лёгких куда-то улетучился. Полюбовавшись с секунду на висящего вверх ногами чёрта, который держался за глаз, и на поднимающуюся с «потолка» Марию, мужчина свалился к ним же на «потолок», довольно болезненно приземлившись на шею.
     Чезаре мельком подумал, что, кажется, переоценил материальность лески для этого чёрта. По крайней мере если бы что-то подобное отмочил человек, он остался бы и без руки, и без рога. Хотя откуда у человека рог...
     Помотав головой, чтобы отогнать неуместные размышления, Чезаре аккуратно поднялся на ноги, взял крест наизготовку и начал молитву:
     - Crux sancta sit mihi lux, non draco sit mihi dux...
     Оказалось, леска всё ещё держалась за руку и рог чёрта. Заметил это Чезаре, только когда поднялся на ноги. А ещё когда оператор сообщил ему: «У тебя механизм лески неисправен. Будешь утягивать вручную».
     Мария быстро заняла место рядом с кардиналом. В дверь старательно стучали.
     - Занято! - крикнула послушница неизвестному «дятлу», после чего обратилась к кардиналу. - Что будем делать?
     Чёрт уже был готов к атаке. Его единственный глаз, из которого ещё не шёл чёрный коптящий дымок, горел яростью. Он явно собирался рвануться с места, чтобы размазать сразу обоих священнослужителей по стене. Кстати, у него вполне могло получиться, ведь два метра для такого громилы толком-то и не расстояние.
     - Vade retro satana, numquam suade mihi vana...
     Не прекращая молитвы, Чезаре внимательно следил за движениями нечисти. За мгновение до того, как чёрт рванулся с места, кардинал с силой толкнул Марию на пол и тут же упал сам. У чёрта нет ног - значит, затоптать их он не сможет. Зато когда он вмажется в стену (а инерция у такой туши должна быть ого-го какая), это будет прекрасный момент, чтобы ударить в спину.
     Они вместе рухнули на пол прямо перед тем, как чёрт пролетел над ними, врезался в стену и... проделал в ней дыру, вполне соответствующую собственному размеру. Момент для удара в спину оказался несколько хуже, чем рассчитывал Чезаре, потому что сама спина решила улететь на улицу вместе с владельцем.
     Чезаре всё-таки стукнул монстра крестом, хотя из-за скорости удар получился куда слабее, чем он рассчитывал. Затем кардинал прыгнул следом за противником, не дожидаясь, пока всё ещё соединявшая их леска утянет его за собой.
     - ...Sunt mala quae liba-а-аs!
     Он постарался по возможности приземлиться на чёрта, чтобы, во-первых, смягчить падение, во-вторых, не потерять боевое преимущество. Однако результат оказался не таким, как ожидал Чезаре. С одной стороны - да, он приземлился прямо на спину чёрта, обняв того за шею. С другой стороны... они всё ещё висели на высоте второго этажа, ничуть не смущаясь фактом нарушения законов ньютоновской физики.
     Падать будет больно, это верно. Однако если чёрт возьмётся за него всерьёз, будет ещё больнее. Поэтому, не теряя времени даром, Чезаре воспользовался ситуацией и попробовал выдавить крестом ещё один глаз, не забыв при этом закончить молитву:
     - Ipse venena bibas!
     Чёрт развёл руки в стороны, по его спине пробежала дрожь, и он, закинув голову назад, замычал на всю округу.
      «Кажется, самое время для экзорцизма, - заметил оператор. - Не убирай крест от глаза».
     Ещё сильнее вдавив крест в глаз чёрта, Чезаре зарычал:
     - In nomine patris et filii et spiritus sancti, да сдохни тыуже наконец!
     Тем временем со стороны кабинета доносились слова другой молитвы, идущей словно бы фоном, однако тем не менее добавляющей силы словам Чезаре:
     - Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum tuum. Fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra.
     Чёрт заметался в воздухе, грозя скинуть кардинала на землю, с каждым рывком поднимаясь всё выше и выше. Чувствуя себя дятлом, Чезаре в очередной раз забубнил «Vade retro». Он старался закончить её быстрее, чтобы чёрт не успел подняться слишком высоко, а также заранее примериться, чтобы, когда чёрт исчезнет, упасть на крышу, а не мимо...
     Наконец, плоть чёрта стала вязкой. Он начал растворяться в воздухе, как и предыдущие его соратники. Примерившись, Чезаре спрыгнул на крышу раньше, чем его опора пропадёт и придётся лететь к земле. Похоже, всё вновь было кончено.
     Кое-как сгруппировавшись, Чезаре приземлился на крыше. И остался лежать. Отдышавшись, он выдал долгий и пространный монолог, посвящённый родне чёрта, его частям тела и их отношениям между собой. В поток отборного итальянского мата изредка вклинивались фразы на латыни и почему-то на японском, и совсем уж редко цензурные слова.
     Наконец, когда вдохновение закончилось, Чезаре приподнялся и начал вручную скатывать леску. Итак придётся объяснять Марии столь странное снаряжение для священника, не хватало только, чтобы её ещё кто-то увидел...
     Тем временем девушка тоже забралась на крышу. Поправив волосы, выбившиеся из причёски, она рассеянно огляделась, словно не могла найти Чезаре, стоящего столь открыто на покатой крыше.
     Чезаре отвлечённо подумал, сколько она слушала и запоминала. Затем, помотав головой, невозмутимо сказал:
     - Если цифра, названная отцом Патрицием, действительно на чём-то основана, то осталось ещё двое.
     - Их больше, - уверенно и безапелляционно ответила послушница.
     Чезаре пожал плечом, заканчивая наконец убирать леску и проверяя механизм управления.
     - Вероятнее всего, они заметили, что ты следишь за ними. Думаю, убивать тебя они не собирались - в этом случае обычная бомба была бы куда надёжнее и эффективнее, значит хотели припугнуть. Возможен, конечно, вариант, что они хотели, чтобы смерть выглядела несчастным случаем, но... он не кажется мне логичным. Взрыв всегда можно списать на происки врагов: американская разведка, британская, японская, российская... Выбор куда больше, чем у средневековой Церкви, у которой из вариантов был один только Нечистый.
     Девушка скосила взгляд на кардинала, не поворачивая головы.
     - Но ведь кабинет-то ваш, - заметила она. - И два из четырёх актов экзорцизма были за вашим авторством.
     - Первый уж точно не может быть попыткой убийства, - возразил Чезаре, - потому что тот Лютер нового поколения едва ли мог представлять реальную угрозу. Два последующих были куда сильнее, но... Зачем им убивать меня или тем более пугать? Я не вижу, какую выгоду получит от этого церковная верхушка... Зато я вижу, какую угрозу представляют для неё люди, знающие её грязные тайны.
     Девушка недоумённо похлопала глазами:
     - Но ведь вы знаете куда больше меня. Да и разве можно испугать церковника чертями? Я бы испугалась, только если бы все они были выпущены одновременно.
     - Что появление чертей было выгодно Божьей Длани - не буду отрицать, догадывался. Что Пришествие - всего лишь технический трюк, узнал от тебя. Сомневаться-то я сомневался, но, увидев своими глазами, скорее всего поверил бы. Остальное, что я знаю - вполне обычные внутренние интриги, которыми конклав занят с самого своего основания и которые обычно обходятся без столь... радикальных мер.
     Рэку задумался, не связано ли это с его настоящей работой, но в итоге пришёл к выводу, что это маловероятно. Если бы его раскрыли, то схватили бы вполне официально либо не подавали бы виду.
     - Что же касается того, что могло бы тебя испугать... Уж извини, но если бы на тебя выпустили пару-тройку таких чертей как этот, или хотя бы как предыдущий, ты бы не испугалась. Ты была бы уже мертва. Мы и одного-то с трудом одолели вдвоём... Появление же этого чёрта можно прочитать так: «Ты знаешь, что мы насылаем чертей. И мы знаем, что ты знаешь. Если узнает кто-нибудь ещё, вскоре мы пришлём роту таких, а потом заявим, что это были козни Врага».
     Девушка стояла не шевелясь, осмысливая сказанное. Внизу тем временем кто-то уже выбил дверь в кабинет и наверняка увидел своеобразный фэншуй в кабинете Чезаре.
     - Я слышу заточённых в шкатулке чертей, - ни к селу ни к городу, наконец, ляпнула послушница.
     Чезаре не обернулся к ней - решив, что Мария всё равно уже всё видела во время боя, он отлаживал механизм лески. Однако в его голосе послышался интерес:
     - Как именно ты их слышишь? Это проявляются твои способности паладина?
     Девушка коротко кивнула своей кудрявой головкой:
     - Я слышу души тех, кто был заточён в сигмафины.
     - Ваше преосвященство! - услышал он голос Патрика из своего кабинета. - Вы в порядке? Мария! Где вы?
     - Понятно, - помрачнел Чезаре, затем, услышав голос Патрика, крикнул в ответ. - Мы тут, на крыше!
     Ответом сначала было молчание, а затем...
     - А как вы туда вообще попали?! - удивлённо воскликнул Патрик.
     Схватившись ладошками за живот, Мария весело рассмеялась.
     Также усмехнувшись, Чезаре ответил:
     - Просто я пока не очень метко падаю с летящего чёрта!
     - Вам помочь как-нибудь спуститься? - поинтересовался Патрик. - Я, кажется, где-то тут видел рабочего с лестницей.
     В этот момент Мария перестала смеяться и бросила многозначительный взгляд на Чезаре.
     «Рабочий с лестницей? Любопытно. Вдвойне любопытно, учитывая, что попасть шкатулкой точно в окно второго этажа не так-то просто, а лестница могла тут неплохо подсобить...»
     - Неплохо бы, - с некоторым смущением (чуть большим, чем испытывал на самом деле) ответил Чезаре.
     - Ждите там! - крикнул Патрик и, судя по звукам топающих ног, помчался куда-то.
     - Ему придётся поискать этого рабочего, - заметила Мария. - Рядом его уже нет.
     - Это ты тоже чувствуешь? - поинтересовался Чезаре. - Если его рядом уже нет, то он ещё более подозрителен.
     - Я слышу шкатулку, - уточнила Мария. - Точнее, слышала. Сейчас уже не слышу. Значит, рядом её нет.
     - Ага, значит я не ошибся, и рабочий действительно был тем, кто подкинул нам этот «подарочек», - довольно потирая руки, кивнул Чезаре. - Если Патрику удастся найти его, то это даст нам весьма полезную информацию. Шанс невелик, но упускать его не стоит.
     - Значит, ждём здесь? - уточнила на всякий случай послушница.
     - Пока да, - кивнул Чезаре.
     Разумеется, ни ему, ни Марии не составило бы труда спуститься безо всякой лестницы, но это шанс перехватить этого загадочного рабочего...

Глава 8

 []
     
     Карлос Венченсо:Высокий стройный загорелый мужчина с телосложением стереотипичного мачо. Харизматичный и бодрый, способный производить неизгладимое впечатление на девушек, несмотря на словно бы нарочитую расхлябанность.Добрый, отзывчивый, решительный человек. Такого сложно заподозрить в чём-то, кроме положенной на стул подушки-пердушки. Будьте с ним осторожны.Разнорабочий в Ватикане. Починяет что скажут, красит где скажут, перетаскивает куда скажут. Особых справок пока и не наводилось.
     - Поберегись! Лестница уже в пути! - услышал, наконец, после пятиминутного ожидания Чезаре.
     Взглянув в нужную сторону, он увидел высокого подтянутого мужчину спортивного телосложения с растрёпанными волосами и недельной щетиной на лице. Он с лёгкостью лавировал в узких улочках с большой лестницей на плече, умудряясь при этом никого не зашибить.
     Мария некоторое время смотрела на идущего к ним мужчину, после чего взглянула на Чезаре и легонько покачала головой, показывая, что не слышит голос шкатулки. Значит, шкатулки при нём не было. В принципе, он мог за прошедшее время спрятать её где-нибудь, но более вероятным казалось, что это действительно только совпадение. Пожалуй, Чезаре оценил бы вероятности как два к трём.
     Пока рабочий подтаскивал лестницу, Чезаре постарался запомнить его лицо и сохранить в модуль памяти на случай, если этот человек всё же играет роль в происходящих событиях. Затем неторопливо и с достоинством спустился.
     Мужчина тем временем задумчиво рассматривал новое «окно» в кабинете Чезаре.
     - Да... похоже, ваше преосвященство, это была очень назойливая муха. Думаю, вам стоит подумать о новом кабинете. - Он указал на края дыры. - Видите кладку? Это несущая стена. Даже если её заделают, я бы не согласился здесь работать, потому что целостность конструкции повреждена.
     Чезаре понимающе кивнул. О новом кабинете действительно придётся задуматься, но сейчас это не было тем вопросом, который волновал его. Куда интереснее был вопрос, кто же устроил ему сегодняшнее происшествие.
     - Скажите, как долго вы находились поблизости, прежде чем Патрик позвал вас? - спросил он. - Вы видели здесь кого-нибудь... подозрительного?
     Мужчина задумался.
     - Ну, был один тип. Вроде бы из нашей братии, но рожа каменная, будто он идёт по улице, где... - он покосился на послушницу, после чего, смущённо взъерошив себе волосы на затылке, продолжил, - где, в общем, канализацию прорвало. Подошёл, взял у меня лестницу. Я, конечно, возмутился - я ж на крыше был в этот момент, трубу чистил. Он просто остановился и сказал, что вернёт. Мутный тип какой-то. А так - да я, в принципе, был здесь недавно, - он указал на соседнее здание. - Там черепица расшаталась. Сегодня чуть одного из свято... священников не прибило.
     - Можете примерно описать этого человека? - спросил Чезаре. Не исключено, что он врёт. Но если нет, то это даёт не худшую ниточку в этом деле...
     Мужчина снова задумался:
     - В принципе, могу. Мутный тип такой, с лицом как у аристократа на старых картинах. Волосы длинные, жиденькие, острый нос, узкое лицо, высокие скулы, тонкие брови. Губы такие, словно их вообще нет.
     Собеседник Чезаре старательно пытался показать на себе, как должен выглядеть тот «мутный тип».
     - Цвет волос, цвет глаз? - поинтересовался Чезаре. - Высокий, низкий? Полный, худой? Бледный, смуглый?
     - Черноволосый, прямо как я. Глаза не разглядел, - честно признался рабочий. - Высокий, но ниже меня. На полголовы где-то. Худой и бледный как смерть.
     Забавно, но Рэку знал одного человека, который подходил под описание. Отец Ришелье. Довольно забавное сочетание имени с должностью кардинала. Вполне себе «мутный» тип. Фраза прямо-таки про него. Модуль памяти услужливо подсказал: Ришелье очень сильно хмурился в момент объявления грядущего Третьего Пришествия.
     - Любопытно, - задумчиво сказал Чезаре. - Спасибо за информацию. И за лестницу.
     По описанию внешность «мутного типа» была более чем колоритной. И, что особенно важно, бледность в этих широтах была очень редкой приметой, сужавшей круг подозреваемых во много раз.
     Сделав знак Марии следовать за ним, кардинал пошёл прочь. У него пока не было чётких идей, куда направляться, но обсуждать это дело в присутствии человека, с которого ещё не все подозрения сняты, он не собирался.
     Они довольно быстро остались одни. Этот работяга умел привлекать к себе внимание. Точнее, приковывать. Патрик и Финелла остались в его обществе, обсуждая особенности нового экстерьера здания и кирпичной кладки. Чезаре никогда бы не подумал, что им это интересно.
     - У вас есть какие-то догадки? - поинтересовалась девушка, не в силах, видимо, даже пару минут помолчать.
     - Две основные версии, - задумчиво ответил Чезаре, - либо он врёт, и тогда нужно его поприжать, либо же он говорит правду, и тогда нужно поприжать «мутного типа»... Вот что: постарайся вспомнить. Ты узнала, что иерархи готовят мистификацию и что черти - их работа. О ком из них ты можешь сказать, что он точно в этом замешан?
     - М-м-м... - Мария подпёрла подбородок пальчиком и задумалась. - М-м-м... - она перевела взгляд на окно соседнего здания, после чего её лицо просветлело, она щёлкнула пальцами и выпалила. - Отец Риоджа?
     На самом деле сложно было понять, серьёзно сейчас говорит Мария или паясничает. В любом случае она явно жалела, что противник не носит на груди значок «я плохиш», чтобы на него можно было налететь со святым мечом и покромсать. Наверное, она лучше столкнётся ещё с двумя чертями, нежели будет разгадывать подобные задачки.
     - Это понятно, - сказал Чезаре, - а ещё? Вот, к примеру, ты узнала, что Риоджа собирается на встречу с G-Tech. Как? Он с кем-то говорил об этом или что-то ещё? Аналогично с чертями - ты просто почувствовала шкатулку или поняла это из разговора?
     Девушка смущённо улыбнулась и спрятала голову в плечи.
     - Вы не поверите, ваше преосвященство, - начала она и замолчала. Через пару секунд блуждания взгляда по окнам она продолжила: - Мне об этом сказал больверк отца Риоджи.
     По сути, больверками назывались все огнестрельные сигмафины, в противоположность всем сигмафинам-мечам - калибурам. Рэку уже не помнил, кто первым придумал так их называть, однако оно прижилось.
     Тем временем из штаба пришли свежие указания. «Вербуй девчонку, без вопросов», - гласил первый указ. Следующий за ним отпечатался в памяти Рэку буквально через пять секунд: «У меня есть ключик к G-Tech. Не могу сейчас говорить».
     - Знаешь... сегодня я готов поверить во что угодно, - усмехнулся в ответ Чезаре. - Однако, чтобы должным образом учитывать это, мне нужно больше информации. Можешь ли ты использовать свой дар сознательно? И заметно ли его использование со стороны?
     Девушка покачала головой:
     - Скорее наоборот. Я не могу заткнуть сигмафины. У меня это с детства. Когда я увидела первый сигмафин, я сразу же услышала его голос, - она поправила манжету. - Я научилась скрывать это. Делать лицо кирпичом, когда я слышу их голоса.
     - Это правильно, - одобрительно заметил Чезаре. - Отнюдь не все способны понять тех, кто отличается от них...
     Как это ни забавно, её история во многом походила на то, что он сам собирался ответить, если она начнёт допытываться о его «странностях». Может, потому она и приняла как должное то, что уже видела? Потому что знает, что значит скрывать свои отличия...
     - Надеюсь, ты не станешь скрывать, если они сообщат тебе ещё что-то важное. На данный момент перед нами два пути, но ошибка в данном случае слишком опасна. «Мутный тип» по описанию рабочего поразительно смахивает на отца Ришелье, однако если рабочий лгал, то можно быть уверенными, что святой отец точно НЕ задействован в заговоре...
     - Нам нужно проверить двух человек, - на лице у девушки появилось заговорщицкое выражение. - И нас меж тем двое.
     - Это так, - задумчиво ответил Чезаре, - вот только что мы можем сделать для этой проверки?.. Я могу незаметно проследить за кем-то из них, однако существенные шансы принести пользу это имеет лишь в одном случае: если рабочий всё же виновен и он не успел передать шкатулку своему хозяину. Проверить, конечно, можно... Но это 25% вероятности успеха в лучшем случае... Что же касается проверки отца Ришелье... Скажи-ка, а на каком расстоянии работает твой дар?
     - Не очень-то далеко. Около двадцати метров отчётливо. И за пятьдесят метров я слышу только неотчётливый шёпот, - ответила Мария. Её взгляд внезапно стал жёстче. - Однако шкатулку я опознаю и с пятидесяти метров. Этот хор плакальщиков невозможно перепутать.
     - Тогда попробуй проверить его дом и кабинет. Внутрь не заходи - только попасться на взломе и не хватает. В контакт тоже лучше не вступать. Просто прослушай, оставаясь снаружи, на предмет наличия шкатулки. Если получится поговорить с обычными сигмафинами - тоже не помешает расспросить, но понапрасну не рискуй. Если что-то выяснишь, ничего не предпринимай, а сообщи мне.
     Чезаре достал телефон и поставил на виброзвонок, чтобы звонок не выдал его во время слежки.
     Девушка кивнула.
     - Значит, я займусь мутным, а вы - мачо? - уточнила она на всякий случай, чтобы убедиться, что всё правильно поняла.
     - Да, - кивнул Чезаре, внимательно глядя на неё. Он знал её характер, и то, что он знал, не внушало ему оптимизма. Однако он надеялся, что она достаточно умна, чтобы отложить геройства на другой раз.
     Мария кивнула и оптимистично улыбнулась.
     - Тогда я пошла! - возвестила она и, что характерно, пошла, лавируя по узеньким старым улочкам, оставляя Чезаре в одиночестве.
     Чезаре задумчиво посмотрел вслед Марии, дожидаясь, когда она скроется из виду. Он обрадовался, когда она сама предложила разделиться - ему требовался повод, чтобы отослать её. Были вещи, которые он не собирался демонстрировать ей. Хотя бы потому, что она далеко не глупа и непременно задаст вопрос, на который он не готов отвечать...
     Кардинал повернулся и двинулся обратно к рабочему, на ходу концентрируясь... Рэку использовал дар создания иллюзий, чтобы стать невидимым. Своего рода магический камуфляж: заклинание придавало ему вид обстановки по другую сторону от него. Внимательный наблюдатель, присмотревшись, мог различить движение... Однако для этого как минимум нужно было представлять себе, что искать.
     Рабочий находился всё на том же месте и занимался тем, что вместе с напарником, коренастым крепышом, выносил на улицу уцелевшую мебель из кабинета Чезаре. Послушники всё ещё были рядом. Патрик помогал таскать мебель, а Финелла занималась бумагами, не забывая уделить время протиранию любой грязной поверхности. Похоже, это было надолго.
     Чезаре стоял на некотором отдалении от рабочего, стараясь не делать резких движений, и ждал. Пока что он вряд ли как-то подтвердит или опровергнет подозрения, но кардиналу не хотелось упустить момент, когда подозреваемый уйдёт. Пока ждал, Рэку поинтересовался у Центра, какой ключик к G-Tech имелся в виду.
      «Понятия не имею, - последовал ответ. - Это Рейко писала. Я вообще плохо представляю, где она сейчас».
     Рабочий, словно бы издеваясь над кардиналом, продолжал работать, не забывая весело трещать с молчаливым напарником и послушниками на отвлечённые темы. Но при всём своём легкомыслии Чезаре был весьма и весьма терпелив. Качество это было не врождённым, а благоприобретённым - его бы тут не было, если бы он не умел выжидать. Заставить его бросить слежку на середине могла разве что крайняя необходимость быть где-то в другом месте. Каковой он пока не видел.
     Слежка продолжалась ещё двадцать минут, прежде чем Чезаре увидел нахмурившуюся Марию, возвращающуюся из своего похода по душу «мутного». Чезаре покосился на девушку, дожидаясь, пока она отойдёт куда-нибудь, где его неожиданное появление не привлечёт внимания общественности. В частности, объекта слежки.
     Однако девушка слабо представляла, где может находиться Чезаре. Минуты три она слонялась вокруг, а затем обратилась к Финелле:
     - Если появится твой отец, скажи, что я в регистратуре, о новом кабинете справляюсь.
     Финелла мигом раскраснелась:
     - Сколько раз говорить? Он мне не отец.
     - Да ладно, - фыркнула девушка. - Мы ведь все обращаемся к нему «отец Финеллы». Пока-пока, - помахала она ручкой и, прежде чем её однокашница успела что-то ответить, скрылась за углом.
     Чезаре завернул за угол следом за Марией. Дождавшись, когда она будет не в самой людной части помещения, он решил, что пора.
     - Как всё прошло? - поинтересовался кардинал, неслышно появляясь у неё за спиной.
     - Gloria Patri!!! - воскликнула девушка таким тоном, каким обычно кричат «твою мать!», проявляя доселе невиданные у неё умения амагуса: способность летать до самого потолка, только очень недолго и, судя по всему, за счёт размахивания руками, словно крыльями птицы. - Нельзя же так пугать, отче!
     Чезаре широко улыбнулся и развёл руками. Особого раскаяния его вид не выражал.
     - Шкатулка у него в кабинете, - коротко сообщила девушка.
     - Ясно, - кивнул Чезаре. - Значит, слежку с рабочего, скорее всего, можно снимать. Заговор на столь высоком уровне - это не преступная банда, где каждый норовит сдать подельника, чтобы увеличить свою долю. Если бы он был замешан, то назвал бы кого-нибудь непричастного.
     - Или он специально подбросил эту шкатулку, чтобы снять с себя подозрения, - предположила послушница.
     - Тоже возможно, - согласился Чезаре, - но не думаю, что у него было время, чтобы подбросить шкатулку и успеть вернуться назад. Даже если он заранее выяснил, что отца Ришелье в этот момент в кабинете не будет, всё равно, чтобы обернуться за то время, пока мы сражались с чёртом, а потом Патрик искал его, нужно ОЧЕНЬ спешить. Так что сбрасывать со счетов вариант с подставой не будем, но за рабочую гипотезу примем вариант, что отец Ришелье замешан в заговоре.
     Параллельно Рэку выискивал в модуле памяти всё, связанное с отцом Ришелье. В первую очередь его интересовали такие вещи, как место жительства, охрана, боевые навыки, наличие семьи, наличие союзников и врагов в конклаве.
     Смешно, но выяснять особо было нечего. Обычный домик в Риме, на третьем этаже четырёхэтажного здания. Охраны не было. Боевые навыки не проявлял. И вообще - серый, как пасмурное осеннее небо. В конклаве не выделялся. Ярко выраженных союзников не имеет. Такой вот, весь из себя серый, кардинал.
     Девушка нахмурилась:
     - Отлично, гипотеза у нас уже есть. А делать-то нам с ней чего?
     - На ум приходит такая авантю... такой вариант, - задумчиво ответил Чезаре. - Этой ночью я навещу его у него дома и хорошенько напугаю. Если он что-то знает, то выложит мне всё. Если нет... Что ж, небольшой несмертельный розыгрыш моя совесть как-нибудь переживёт.
     - То есть пока ничего не делаем? - на всякий случай уточнила девушка. - Просто кукуем весь день?
     - Да... По крайней мере, мне ничего в голову не приходит. И ещё одно, - Чезаре вздохнул - он подступал к той части, в которой её будет весьма сложно убедить. - В запугивании ты принимать участия не будешь. Придумать тебе роль в этом представлении - раз плюнуть, но если он тебя узнает, будут большие проблемы, даже независимо от того, виновен ли он на самом деле.
     В действительности была и ещё одна причина. Однако эта была серьёзна и сама по себе...
     Мария изогнула бровь в недоумённой мине:
     - По-моему, вас, отче, он видит куда чаще, чем меня. Значит, и шансы узнать вас у него куда выше. - Она неожиданно расплылась в широкой улыбке. - Не бойтесь за меня - когда мне ещё практиковаться, если не сейчас?
     - Меня он не узнает, - усмехнулся в ответ Чезаре, - это я могу гарантировать.
     Девушка недоверчиво фыркнула:
     - Как скажете.
     - Так и скажу, - ответил кардинал. - Как остаться неузнанным мне, я представляю. Как это сделать тебе - нет. Поэтому я отправлюсь туда один, а ты максимум постоишь на стрёме. Пока же лучше не подавать виду, что мы что-то задумали...
     К тому моменту, по мере додумывания плана, число причин, по которым не стоило брать с собой Марию, увеличилось до четырёх. Но третья и четвёртая были точно так же непригодны для объяснения, как и вторая.
     - Хорошо, - недовольно кивнула она. - В таком случае я займусь тем, о чём сказала сестре Финелле, - она ткнула большим пальцем через плечо. - Займусь обустройством нового кабинета взамен старого.
     - Да, - Чезаре слегка смутился, сообразив, что в его плане на данном этапе значилось «вернуться в кабинет и работать с документами до вечера», а последствия встречи кабинета с озверевшим демоном совершенно вылетели у него из головы. - Да, пожалуй, этим стоит заняться в первую очередь.

Глава 9

     До самого вечера не было больше никаких происшествий, если не считать, конечно, совершенно шаманских танцев с документацией для оформления себе нового кабинета. Тем временем пришёл ответ от Рейко:
      «У меня на руках главный эксперимент G- Tech, до боли обиженный на своих создателей».
     К концу дня терпение Чезаре начало потихоньку сходить на нет. Разумеется, внешне это никак не проявлялось, а некоторую нервозность вполне можно было списать на вполне естественное состояние человека, за один день трижды подвергшегося нападениям демонов...
     Тем не менее, когда стемнело, он вздохнул с облегчением. Ненадолго забежав к себе, чтобы переодеться в менее приметную одежду (чёрные штаны, белая рубашка и серая куртка привлекают уж точно меньше внимания, чем красная ряса), он направился к дому отца Ришелье.
     Дорога заняла всего четверть часа пешком. Старинный район, невысокие четырёхэтажные домики с покатыми черепичными крышами, кое-где даже были химеры и грубые гаргульи. Ночь была тёплой, довольно светлой, хотя Чезаре казалось, что звёзды светили ярче фонарей. Наконец он остановился неподалёку от нужного дома. Подъездная дверь и окно Ришелье смотрели в одну сторону, так что особо выбирать было не нужно, хотя с другой стороны вроде как был балкон.
     Во взломе замков Чезаре было далеко до Марии, однако тайное проникновение всё же входило в число навыков доброго священника. Поэтому попасть в дом он решил через дверь. Для того же, чтобы никто не застал его за сим достойным занятием... Для этого и послужили те таланты, о которых он предпочитал не распространяться... Пока что - всего лишь невидимость.
     Повозившись с замком, мужчина, наконец, оказался внутри. Теперь главной проблемой было не навернуться обо что-нибудь в этой темноте. Аккуратно, по стеночке, двигаясь по дому, Чезаре на ходу внёс небольшую поправку в план в связи с темнотой. Сейчас его целью был хозяин дома.
     Потратив ещё минуты две на поиск нужного помещения, Чезаре наконец оказался в спальне мирно сопящего Ришелье.
     - Проснись! - громко сказал Чезаре, появляясь над святым отцом.
     Вот теперь Рэку сменил «камуфляж» на обличье, которым и собрался пугать подозреваемого. За основу был взят классический образ Дракулы в исполнении Белы Лугоши, однако в целях соответствия задумке Рэку внёс ряд изменений. Для начала, за спиной, прямо сквозь плащ (характерная одежда была также включена в иллюзию, поскольку неприметность уже не была целью) торчали сложенные перепончатые крылья, напоминающие крылья летучей мыши - при условии, что бывают летучие мыши такого размера. Изо лба выпирали небольшие, но хорошо заметные рога. В общем, атрибуты уже не вампира, а дьявола. Глаза горели багровым светом - вдвойне заметным, учитывая, что сам образ был довольно бесцветным (как-никак, исходный фильм был чёрно-белым). Красной же была подсветка силуэта - поправка, чтобы Ришелье мог даже в темноте рассмотреть во всей красе, что к нему явилось.
     Ришелье заворочался, открыл один глаз, а затем... резко сел на кровати и вытянул вперёд руку, которая надломилась в районе запястья с металлическим щелчком. В шее Чезаре характерно закололо.
     ТУК!!!
     Рефлексы сработали быстрее, чем разум. Нисколько не задумываясь, как это впишется в образ, Чезаре перехватил руку подозреваемого в болевой захват, направив при этом в сторону от себя. Воздух распорол всполох синего пламени, на мгновение осветивший комнату, и Чезаре понял, что держать в болевом захвате эту конечность не только бесполезно, но и себе дороже.
     ТУК!!!
     Киберрука начала просто и незатейливо выпрямляться, грозя отбросить Чезаре в угол комнаты и сбить с ног, если тот не придумает способ побыстрее уйти с пути конечности, двигающейся неестественно быстро для объекта, движению которого оказывается столь решительное сопротивление.
     Дабы замедлить движение киберруки, Чезаре воткнул меч в сгиб локтя. Если этот вид имплантатов передаёт болевые ощущения, то этого хватит, чтобы вывести из строя угрозу. Если же нет... Всё равно сгибать конечность в такой ситуации весьма затруднительно.
     Хитрый ход Чезаре помог выиграть время, заблокировав одну из рук противника, однако тот даже не собирался сдаваться.
     ТУК!!! - стукнуло сердце.
     ЩЁЛК!!! - отвалилось запястье второй руки, порождая на свет хищный гибкий клинок, слабо пригодный для блокирования как его обладателем, так и противником этого обладателя.
     В левой руке Рэку мгновенно появился «Вектор». Это было вполне обычное оружие, в отличие от меча, однако... Полная обойма в плечо выведет из строя руку независимо от «обычности» оружия.
     Однако Чезаре не успел воспользоваться «Вектором». Он с трудом успел повернуть корпус таким образом, чтобы «клешня» его противника не пронзила сердце сразу, а только прочертила длинную тонкую линию между рёбрами, разрывая одежду, кожный покров и плоть.
     ТУК!!!
     Уже не особо целясь, он всё-таки начал стрелять. Часть пуль, вполне вероятно, пройдёт мимо. Если ему не повезёт, какая-то из них может задеть лёгкое, и тогда с допросом придётся поторопиться. Но главное - хотя бы часть пуль, попавшая в цель, поможет предотвратить следующий удар...
     Четыре выстрела - и цель потеряла мобильность. Пуля всё-таки задела лёгкое, однако не сделала противника безобидным, а лишь замедлила его и дала тактическое преимущество в бою. Так или иначе, нельзя было начинать допрос, покуда противник может тыркать клешнями и метать огонь из руки.
     Теперь действовать нужно было быстро. Включив форсаж, Чезаре убрал клинок - и ещё пока лезвие возвращалось на своё законное место, нанёс мощный удар кулаком в висок, дезориентируя противника. К горлу отца Ришелье уже спешила вторая рука, отбросившая разряженный «Вектор» и на ходу выпускавшая леску.
     Чезаре пришлось быстро отклонить голову в сторону, избегая довольно точного удара клешнёй, и прищуриться, когда огнемёт в очередной раз пыхнул в опасной близости от лица. Надо заметить, что за всё время боя ни один из противников не произнёс даже и слова, по большей части кряхтя и тяжело дыша.
     Рэку ткнул противника в глаза пальцами правой руки - атака жестокая настолько же, насколько малоэффективная. Но главная угроза была не в этом. Быстрым движением, всё ещё на форсаже, Чезаре попробовал обмотать леску вокруг шеи киборга. Не настолько туго, чтобы отрезать голову, но и нарушения притока кислорода может хватить, чтобы отбить возможность драться.
     Ещё секунды две борьбы - причём не столько с противником, сколько со своим закономерным и естественным желанием всё же отрезать голову киберсвященнику, - после чего, наконец, противник замер, глядя в лицо своему пленителю.
     Чезаре слегка ослабил петлю, давая противнику вдохнуть немного воздуха, но вместе с тем и понять, что петля затянется обратно быстрее, чем он сделает резкое движение.
     Вся запланированная роль демона со всеми театральными жестами, вычурной речью, тонкими угрозами и декламацией классической поэзии полетела к чертям. Требовалось торопиться, поэтому Чезаре стал спрашивать коротко и по существу:
     - Ну что, будешь говорить? Кто стоит за твоими выходками со шкатулкой?
     Личину, впрочем, Рэку убирать не стал, опасаясь, что в киборга имплантировано записывающее устройство. Если так, то пусть лучше ищут человека с летучемышиными крыльями, похожего на Белу Лугоши (удачи...), чем японца с подозрительно знакомыми чертами.
     - Какой ещё шкатулкой? - переспросил Ришелье.
     Чезаре на пару секунд снова затянул петлю, затем опять ослабил:
     - Со шкатулкой-сигмафином, которая лежит в твоём кабинете. С её помощью призывали чертей, и теперь она у тебя. Ясно, что ты работаешь не сам на себя. На кого же? На G-Tech?
     - Я не церковник, - неожиданно ответил Ришелье. - Я не работаю с G-Tech.
     Весьма любопытная логическая цепочка. В глазах Ришелье церковники и G-Tech оказались неразрывно связаны.
     - На кого же ты работаешь? - поинтересовался Чезаре.
     - Внешняя разведка США, - коротко ответил он.
     Чезаре заметил, как клешня Ришелье чуть дёрнулась. Он хочет жить, потому и ведёт диалог, однако едва он поймёт, что выжить не удастся, без зазрения совести вложится в последний удар, чтобы погубить дознавателя. Ну и, конечно же, он это сделает, если Чезаре допустит хотя бы малейшую ошибку.
     Рэку грязно выругался. По-японски.
     - Эта тварь провела меня! Ты ведь не требовал у этого рабочего никакую лестницу, не так ли?!
     - Конечно же нет, - прошипел сквозь зубы разведчик, имея наглость раздражаться на человека, накинувшего петлю ему на шею.
     - Тогда с прискорбием сообщаю тебе, что нас обоих провели! - сказал Чезаре. - Тебе подкинули сигмафин, мне - информацию, что сигмафин у тебя. Нас изящно столкнули носом. Теперь я знаю, кто использовал его... Надеюсь лишь, что разыщу его прежде, чем они успеют убрать исполнителя.
     - Кто-то хочет помешать нам помешать планам Ватикана, - холодно процедил шпион. - Ему очень хочется, чтобы призыв был завершён.
     - Именно так, - согласился Чезаре, - и куда больше меня беспокоит то, что пока что ему это удаётся.
     Сняв удавку с шеи шпиона, он подобрал свой пистолет и направился к выходу. Есть ли у американца регенерирующий имплантат, сигма-аптечка или ещё что-нибудь против пулевых ранений, его не особенно волновало. На пороге, однако, он остановился и коротко бросил:
     - Если меня навели на тебя, значит они знают, что ты шпион. Так что постарайся подготовить путь отступления - тебе очень повезло, что они решили столкнуть нас лбами, а не сразу прислали группу зачистки...
     Рэку с трудом успел рухнуть на пол словно подкошенный, когда в него выплюнуло огнём. Он его увидел только потому, что обернулся в дверном проёме. А ещё он увидел, как в комнату, разбивая окно, влетает уже знакомая шкатулка, вновь обвязанная ремнём.
     В этот раз Чезаре не стал задерживаться, чтобы разобраться с чёртом, а, прикрывшись невидимостью, кинулся на улицу, чтобы отыскать метателя шкатулок прежде, чем тот опять сбежит. В третий раз за сегодняшний день он воспользовался форсажем, но сейчас ему было не до беспокойства за собственное здоровье. В чём-то он был схож с Марией...
     Позади грянул взрыв. Чезаре прибавил в скорости, одним прыжком перемахнув через весь последний лестничный пролёт, и вылетел на улицу, где увидел, как шкатулку ловит высокий человек в чёрном плаще и в шляпе, надвинутой на глаза. Расстояние между Чезаре и неизвестным было порядка пяти метров.
     Не останавливаясь, Чезаре кинулся к метателю. Если бы кто-то присмотрелся к движению, то скорее всего решил бы, что невидимка хочет своим весом сбить противника с ног. В действительности Чезаре не был против такого исхода, но главная его цель была в другом. Он хотел сдёрнуть шляпу, чтобы увидеть его лицо.
     Сорвав шляпу, невидимый Чезаре узнал лицо его знакомого - того самого рабочего, который сегодня снимал его с крыши. Мужчина схватился за растрёпанную голову, видимо, решив, что его шляпу сдул неожиданный порыв ветра, и обернулся в сторону улетевшего головного убора.
     Не дожидаясь, пока метатель шкатулок поймёт, что ветер тут совсем ни при чём, Чезаре с силой ударил его кулаком в нос, тут же добавляя коленом в печень. Однако его соперник неожиданно ловко отклонился от первого удара, даже нагло нацепив на лицо свою развесёлую усмешку, после чего принял удар коленом на мягкий блок.
     В следующий момент Чезаре увидел, как из окна Ришелье выпрыгивает... он сам - кардинал Чезаре Финелла.
     Впрочем, Чезаре предпочёл, прежде чем вникать в суть этого загадочного явления, разобраться с рабочим. Оба скрытых оружия со щелчком появились у него в руках. Мечом он нанёс колющий удар противнику в плечо, а леской в тот же момент попробовал подсечь ноги.
     Его противник продемонстрировал прямо-таки чудеса ловкости, отпрыгнув от Чезаре в сложном акробатическом этюде, на целую секунду заняв в воздухе горизонтальное положение между двумя поражающими факторами. Рэку узнал в движениях противника одну из консервативных школ кунг-фу. Консервативное китайское единоборство ужасно не вязалось с подчёркнуто европейской внешностью рабочего и его совершенно немонашеским поведением. Его высокая и рослая фигура, казалось, была совершенно не предназначена для таких пируэтов, не говоря уже о том, что этот рабочий попросту не мог рассмотреть атаку достаточно чётко, чтобы уклониться от ударов.
     Тем временем двойник Чезаре, небрежно отряхнув рукав, недовольно посмотрел в сторону скачущего без причины человека в чёрном плаще.
     Что собирался делать второй Чезаре, было всё ещё не до конца понятно, но первого Чезаре куда больше беспокоил этот шаолиньский гастарбайтер. Решив попробовать его запутать, кардинал добавил в картину боя третьего Чезаре, который, как и он, был невидим, но движения которого также были различимы. Первый и третий Чезаре синхронно, но с разных точек, хлестнули леской сверху и ударили мечом снизу вверх наискосок.
     Рабочий не стал испытывать судьбу и ушёл от атаки нехитрым колесом назад, во время которого он банально вывалился из плаща, оставшись в чёрных брюках и чёрной же рубашке, а когда он вновь оказался на ногах, его плащ оказался у него в руках.
     Меж тем концентрация Чезаре Финелл на квадратный метр уменьшалась. Третий (или второй?) Чезаре, оценив прыжки и ужимки единственного видимого участника драмы, направился прочь с места разборок.
     Два оставшихся Чезаре ещё раз ударили лесками одновременно, столь же синхронно доставая правыми руками пистолеты и выпуская израсходованные обоймы. Затем потратили пару секунд на вставку новых.
     Противник отпарировал удары лесками при помощи плаща, после чего метнул его в обоих Чезаре, закрутив его таким образом, чтобы он распахнулся, мешая кардиналу увидеть, что происходит за его чёрной тканью. Чезаре отпрыгнул в сторону, кувырком уходя с траектории полёта плаща. Мгновение спустя он выстрелил вслепую - с таким расчётом, чтобы задеть противника (по ногам, поскольку он всё ещё надеялся взять его живым), если тот попытается сбежать под прикрытием отвлекающего манёвра.
     Выстрел ушёл в молоко. По всем статьям. Наглый гастарбайтер решил уйти от Чезаре через окно квартиры на втором этаже, так что в момент выстрела он уже был на стене, цепляясь за карниз. У Чезаре ещё оставался шанс зацепить противника, если тут же выпустить навскидку сразу несколько пуль.
     На ходу делая несколько выстрелов (впрочем, на этот раз тратя не всю обойму), Чезаре побежал следом. Едва достигнув расстояния, с которого был хоть какой-то шанс достать противника леской, кардинал нанёс удар, целясь в правую лодыжку. Если получится - убегать дальше хозяину шкатулки будет весьма затруднительно, нет - Чезаре проще будет забраться следом, зацепившись за что-нибудь.
     Пара пуль всё же зацепила гастарбайтера, засев в его левой ноге, однако сам рабочий успел завалиться в комнату сразу после выстрелов, потому леской Чезаре воспользовался не для того, чтобы зацепиться за лодыжку рабочего, а для того, чтобы ускорить подъём, выбрав в качестве своей мишени подоконник всё того же второго этажа.
     С раненой ногой «шаолиньский гастарбайтер» не сможет так быстро бежать, а значит, есть шанс его догнать. Пусть даже с отнюдь не идеальными навыками стенколазания... Поднявшись на балкон, Чезаре поторопился в комнату, куда завалился раненый противник. Впрочем, он отнюдь не нёсся сломя голову, прекрасно понимая, что сам бы на месте рабочего затаился у входа и огрел преследователя по голове.
     И хоть огреть Чезаре по голове было проблематично, однако гастарбайтер рискнул. Он ожидал преследователя прямо на полу комнаты, в которую ввалился, и, едва кардинал оказался на подоконнике, рискнул атаковать его здоровой ногой с пола, вложив в движение немалый вес всего своего тела, так что просто отклониться назад было вообще не вариантом защиты, а простое блокирование вылилось бы в позорное падение спиной вперёд.
     Атака была спланирована достаточно эффективно, чтобы защититься было сложно. Даже очень сложно - видно было, что противник тщательно просчитывал варианты. Однако вряд ли он ожидал, что кардинал почти что и не станет защищаться. Вместо этого Чезаре нанёс встречный удар. Выброшенная навстречу рабочему леска должна была обмотаться вокруг ударной ноги с тем, чтобы, падая с ног от мощного удара, кардинал мог утянуть его за собой. А пусть неглубокая, но болезненная рана также не добавит ему прыткости...
     Удар вышиб воздух из лёгких святого отца и сбил с «насеста», однако и атака Чезаре достигла цели. Уже падая спиной вперёд на мостовую, кардинал увидел, как рабочий продолжает свой же удар, просто чтобы вывалиться из окна вслед за Чезаре, не получив при этом ранения последней здоровой ноги. По всему выходило, что приземлится рабочий прямиком на своего преследователя.
     Чезаре откатился в сторону, чтобы избежать попадания тяжеленной туши рабочего, и тут же резко дёрнул рукой с леской - учитывая продемонстрированные противником чудеса акробатики, Чезаре не удивился бы, если бы тот приземлился на обе ноги. А так можно затруднить ему эту задачу и таким образом получить боевое преимущество.
     Гастарбайтер приземлился на мостовую всё же на одну ногу, продемонстрировав идеально выверенную стойку журавля. Однако вся эта красота простояла ровно половину секунды, прежде чем Чезаре не обломал всю «малину» со своей леской. Злобно шикнув сквозь зубы, противник рухнул лицом вперёд на подставленные ладони, принимая упор лёжа.
     Не давая противнику времени подняться, Чезаре обрушился своим весом ему на спину, чтобы лишить подвижности, и ударил в висок рукоятью пистолета. Одновременно кардинал задумался, понимает ли псевдорабочий, что когда в одной ноге засело несколько пуль, а другая обмотана острой леской, убегать несколько затруднительно.
     Этого хватило. Удар в висок окончательно выбил дух из гастарбайтера, и тот поник, с размаху впечатавшись щекой в холодный камень римской мостовой.
     - Это было весьма неумно с твоей стороны, - сообщил побеждённому противнику Чезаре, после чего, не отцепляя леску от ноги, связал ему руки и силком поднял.
     И, конечно же, только когда всё закончилось, чуткое ухо Чезаре уловило приближающийся надрывный вой полицейской сирены.

Глава 10

     Грязно выругавшись на смеси четырёх языков, Чезаре затянул потуже узел на ноге побеждённого противника, прицепил к поясу шкатулку, шёпотом пообещал пленнику все кары преисподней, если тот попытается осложнить ему ситуацию, и начал готовиться к торжественной встрече. Некоторый шанс уйти до прибытия полиции у него был, но следовало принять кое-какие меры на случай, если ничего не выйдет...
     Исчезли длинные рыжие волосы - их сменила короткая стрижка и типичный для итальянца чёрный цвет. Изменилось лицо, став квадратным и суровым. Глаза приняли стальной оттенок. Неприметная серая куртка превратилась в чёрную униформу с капитанскими погонами, а маленький и изящный «Вектор» - в табельную «Беретту».
     Закончив подготовку, кардинал удовлетворённо хмыкнул. Два основных ведомства по обеспечению правопорядка не особенно жаловали друг друга, но ввязываться в дело, которым уже занимаются карабинеры, полиция не станет. Не скрываясь и не выдавая спешки, но вместе с тем достаточно быстро, Чезаре двинулся прочь отсюда.
     Уйти с улицы ему удалось ещё до того, как полицейский экипаж добрался до места. Многие улочки Рима были куда удобней для пешеходов, чем для машин, так что единственной сложностью было, пожалуй, тащить не самого маленького бесчувственного рабочего, особенно под его полусонное ворчание:
     - О, Бетти... Бетти...
     Подумав, Чезаре решил пока не убирать «подготовку». Если кто-нибудь встретится, то карабинер, ведущий подозреваемого, вызовет несколько меньше подозрений, чем священник, занимающийся тем же самым.
     Вести пленника кардинал решил к себе домой - Ватикан слишком маленькое государство, чтобы здесь можно было без помех обустроить себе конспиративную квартиру, а вести пленного через границу было бы весьма проблематично. Впрочем, в тех редких, учитывая поздний час, случаях, когда попадались прохожие, он делал вид, будто двигается несколько в другом направлении, чтобы буквально через улицу вернуться на прежнее...
     Наконец, Чезаре сумел дотащить подозреваемого. Несмотря на длительность прогулки, тот так и не успел прийти в себя и до сих пор бормотал какую-то несвязную несуразицу. Подходя к своему дому, Чезаре был вдвойне осторожен. Если кто-то заметит, что пленного притащили именно сюда, даже полный дурак сообразит, что у кардинала рыльце в пушку. Поэтому он трижды перепроверил, не наблюдает ли кто, прежде чем заходить.
     Войдя внутрь, кардинал потащил пленного в погреб. С точки зрения избавления от кровавых следов, конечно, разумнее было тащить в ванную, но... Есть ведь ещё и психологический эффект. С этой точки зрения жестокий священник должен тащить жертву в мрачный подвал, а не мрачную ванную...
     Крепко связав пленного, чтобы тот чисто физически не мог повторить свою акробатику, Чезаре принял меры, с помощью которых рассчитывал напугать отца Ришелье (и напугал бы, не окажись тот суперагентом, напичканным имплантатами по самые уши), и затем потряс рабочего за плечо.
     Пленный медленно открыл глаза, после чего увидел перед собой весьма колоритный образ киношного Дракулы, удивлённо поднял брови и задал поистине гениальный вопрос:
     - Мама? И надолго вы к нам?
     Чезаре смахнул несуществующую пылинку с левого крыла и улыбнулся со всем обаянием демонического облика, демонстрируя выдающихся размеров клыки:
     - Это зависит от того, как скоро ты расскажешь мне всё, что знаешь. А от того, насколько честно ты будешь отвечать, зависит, насколько большая часть тебя уйдёт отсюда.
     Чтобы не возникало сомнений, что именно он имеет в виду, Чезаре продемонстрировал клинок, в этот раз выглядевший наподобие заточенной по краю берцовой кости. В его голосе звучала тень привычной добродушной насмешки, но немигающий взгляд багровых глаз был холодным и змеиным. Он всматривался в лицо жертвы, стараясь определить признаки лжи, и казалось, что этот взгляд, по выражению лорда Байрона, свинцовым лучом ложится на щёку.
     - Не-не-не, мама, что вы, я не изменял вашей дочери! - испуганно ответил гастарбайтер, попытавшись отползти подальше. Однако это был просто цирк. Гастарбайтер был предельно напряжён, а его глаза целенаправленно шарили по помещению, выясняя как можно больше о текущей ситуации.
     - Кажется, ты не понимаешь всей тяжести своего положения, - с деланным сожалением вздохнул Чезаре. - Что ж, скоро поймёшь.
     С этими словами он прижал левую руку жертвы и начал отрезать фалангу мизинца. Клинок был предназначен скорее для колющих ударов, что затрудняло дело, но по крайней мере он был острым. Если бы Чезаре взял кухонный нож или что-нибудь в этом роде, было бы тяжелее... И больнее. Хм, стоит задуматься...
     В следующую секунду Чезаре обложили непечатным с ног до головы, потом обратно с головы до ног, и положили сверху вишенку. Все попытки сопротивления гастарбайтера оказались совершенно бесполезными. Благо амагусом рабочий, судя по всему, не был, однако быть тёщей этому патлатому раздолбаю Чезаре уже надоедало.
     - Теперь ясно? - поинтересовался Чезаре, не торопясь приступать к следующим пальцам. - Тебе требуется не так много деталей, чтобы говорить. Всё остальное можно отрезать без особого вреда для дела.
     - Ты ведь не очень опытен в этом вопросе, верно? - на данный момент в отрезании пальцев была небольшая передышка, и рабочий улыбнулся вымученной, холодной, хищной, насмешливой улыбкой.
     - Надеешься мирно сдохнуть от кровопотери? - понимающе ухмыльнулся Чезаре. - Не беспокойся, я отслеживаю твоё состояние.
     Словно в подтверждение он достал аптечку, натянул хирургические перчатки и крепко перетянул бинтом остаток пальца. Такими вещами как дезинфекция он не заморачивался - всё равно, если пленник продолжит упорствовать, умрёт он отнюдь не от заражения крови.
     За такой небольшой «заботой» последовало отрезание фаланги другого мизинца. Дав жертве отдышаться и отматериться, Чезаре спокойно и даже дружелюбно поинтересовался:
     - Ну как, ты готов обговаривать условия?
     Рабочий отдышался, после чего упрекнул мучителя:
     - Ты не заметил, что вопроса-то, собственно, не было?
     - А что, если бы я задал его сразу, ты бы на него ответил? - поинтересовался Чезаре, склонив голову набок. - Скорее всего, ты бы ответил мне одним из тех милых выражений, которые ты произносишь в присутствии, между прочим, духовного лица. А если бы я с самого начала предложил обговорить условия, начались бы стандартные реплики на тему «пытать человека не у каждого духу хватит»... А так - мы этот этап прошли за блестяще короткий срок! Ну так что, ты готов к конструктивному диалогу?
     - Скорей уж лица бездуховного, - хладнокровно парировал мужчина. - Священнослужителям ведь запрещено проливать кровь, а ты, морда вампирская, явно этого жаждешь.
     Он ухмыльнулся:
     - Или у тебя не хватает духу НЕ пытать, а?
     - Знаешь... - задумчиво протянул Чезаре, разглядывая пленного, как экзотическую зверюшку, - ты не в том положении, чтобы хамить. Особенно если учесть, что у тебя ещё есть шанс, проявив должную сознательность, убраться отсюда подобру-поздорову... Ну, относительно... Я ведь не садист, - добавил кардинал, слизывая кровь с лезвия. - Нынешняя ситуация доставляет мне не больше удовольствия, чем тебе. Так что придержи язык и выслушай мои условия.
     - И это говорит тот, кто не додумался заблокировать шкатулку? - с интересом изогнул бровь рабочий.
     - Это говорит тот, кто может нарезать тебя мелкими ломтиками, - возразил Чезаре, косясь всё же на шкатулку.
     - Дык пожалуйста, - с натужной - из-за боли или из-за неумения притворяться, не ясно - безразличностью пожал плечами гастарбайтер. - Аллах акбар и всё такое.
     На всякий случай перекладывая шкатулку, чтобы была всё время в зоне видимости, Чезаре участливо поинтересовался:
     - Что же такого наобещали тебе твои хозяева, что ты готов ради них мучиться и мучить других?
     - Не так уж и мало, товарисч, - хмыкнул рабочий. - Всего лишь волооких гурий, рай и бессмертие души. Согласитесь, это как-то более внушительно, чем абстрактное бренчание на арфе на облачке.
     - Употребление термина «волоокие» наводит на мысль о скотоложстве, - усмехнулся Чезаре. - К тому же, я бы на твоём месте предпочёл бренчать на арфе при полном отсутствии музыкального слуха, чем терпеть, пока какой-то отморозок отрезает мне пальцы...
     - Именно поэтому, товарисч, я - это я, а вы - всего лишь марионеточный священник в муравьином государстве, - высокомерно отозвался мужчина.
     Тем временем откуда-то сверху раздался звук пистолетного выстрела. Рабочий задумчиво поднял глаза на потолок.
     - Попытка засчитана, - ответил Чезаре, сдвигаясь, чтобы видеть вход, и прицепляя шкатулку к поясу. - При той малости, которую ты обо мне знаешь, совсем неплохо. Но может ли попасть в рай - неважно какой религии - человек, обрёкший на страшные муки кого-то из дорогих ему людей? К примеру, милую Бетти?
     К сожалению, сейчас Чезаре мог видеть только входную дверь в погреб. Судя по звукам, кто-то вошёл в его квартиру. Кто-то спокойный, неторопливый, но донельзя грубый, судя по хлопку выбитой двери.
     - Ты имеешь в виду неверную, товарисч? - улыбка на губах рабочего стала шире.
     - Видимо, по-хорошему ты не понимаешь, - вздохнул Чезаре. - Ладно, вернусь и поговорим по-плохому.
     С этими словами он сунул комок бинтов в рот пленному, чтобы не попытался предупредить проникшего, затем накинул на себя невидимость и тихо пошёл искать столь шумного гостя. На пороге, однако, он обернулся, надеясь, что слова пленного - такой же блеф, как и его собственные:
     - Если хочешь знать, сейчас она у моих людей на другой базе. Попытаешься сбежать - и её запытают до смерти. Подумай об этом.
     К сожалению, гастарбайтер лишил Чезаре удовольствия видеть его лицо, просто опустив голову. По косматой макушке священнослужителю было крайне тяжело понять, что именно чувствует его пленник.
     Пусть переварит, решил Чезаре. Если он блефовал, то несколько минут размышлений над столь тонкой темой помогут расколоть его не хуже, чем ещё пара отрезанных пальцев. Если же нет, то толку его тормошить тем более нет. Поэтому, на всякий случай тщательно проверив узлы (ему отнюдь не хотелось, чтобы пленник воспользовался суматохой и сбежал), Чезаре двинулся искать второго «гостя».
     Искать его долго не пришлось. Едва только открыв дверь, кардинал увидел невысокого человека в белоснежном плаще с высоким, закрывающим половину лица воротником и в треугольной шляпе. Незнакомец сжимал в руке крупнокалиберный револьвер несуществующей марки с серебристым тиснением. На счастье Чезаре, этот незнакомец стоял сейчас к нему вполоборота, осторожно заглядывая в одну из комнат, и только потому не заметил открывшейся двери в погреб.
     Чезаре поперхнулся. Выглядел гость весьма нетипично, и что самое неприятное: детали его внешности были кардиналу знакомы. Несколько секунд возни с модулем памяти дали ответ: список «Их разыскивает Интерсигма» не был самой интересующей шпиона информацией, но всё же лежал в глубинах модуля наравне с кучей другой информации, кажущейся бесполезной.
 []
     
     Белый Робин (из досье Интерсигмы):Псевдоним: Белый Робин.Настоящее имя: неизвестно.Возраст: мужчина средних лет.Пол: мужской.Класс опасности: А+.Разыскивается за: Неоднократное хищение сигмафинов, ограбление банков, убийство политиков, сеяние межнациональной вражды, политический терроризм.Внешность: неизвестна.Особые приметы: появляется на людях в белом старомодном плаще с высоким воротником и в шляпе. Данный костюм является сигмафином неуязвимости.Сигма-данные: Большая коллекция сигмафинов. В качестве основного оружия выступает двуствольный сигма-револьвер класса «больверк». Нигде не появляется без сигмафина неуязвимости.Психологический портрет: Предположительно, 70% сангвиник, 30% флегматик. Логик, моралист. Верит в Бога. Все свои действия оправдывает положительным влиянием на общество, не раз называл себя супергероем. Не причиняет вреда детям.Биография: вне криминальной деятельности неизвестна.Последнее местоположение: неизвестно.

Глава 11

     Отправив в Центр картинку того, что к нему явилось, Рэку стал думать, что делать дальше. Он прикинул, что из его арсенала способно пронять неуязвимого противника. Выходило, что ничего. Кроме того, он также не знал, есть ли у Белого Робина что-то, позволяющее видеть сквозь невидимость.
     Аккуратно прикрыв за собой дверь в погреб, Чезаре начал тихо подкрадываться, дабы в случае конфликта больверк Робина был менее эффективен, чем оружие ближнего боя. Параллельно он готовился принять человеческий облик - это даёт хоть какой-то шанс решить дело миром, тогда как, увидев демонический облик, искренне верующий Робин стал бы стрелять сразу.
     Не обнаружив в пустой комнате ничего интересного, Робин развернулся и... замер, подняв свой больверк на уровень глаз двумя руками. Ствол почти упёрся в грудь Чезаре, однако не последовало ни выстрела, ни разговора. Немного раскосые, большие глаза Робина, обладающего на редкость завидными ресницами, слепо шарили по коридору, словно тот пытался понять, что именно его насторожило.
     Похоже, что скрыться не удастся. Оставаясь на небольшом расстоянии от Робина, Чезаре призвал на помощь всё своё мастерство незаметного перемещения, чтобы оказаться у него за спиной. Затем сложил руки в молитвенном жесте и проявился со словами:
     - Что привело вас в мой дом, сын мой?
     Гость резко развернулся, вскидывая пистолет обеими руками. Ствол оружия вновь смотрел на Чезаре, только на сей раз не в грудь, а в нос, а его хозяин видел смиренного священнослужителя.
     - Карлос Венченсо, - коротко ответил Робин высоким женским голосом, в котором слышались требовательность и непреклонность.
     - Это имя мне ничего не говорит, - ответил Чезаре, хотя, в принципе, догадывался, что так зовут его пленника. - Быть может, вы расскажете мне, кто это, зачем он вам нужен и почему он должен быть в моём доме?
     - Придуриваться вздумал? - нахмурился Робин, взводя курок больверка.
     Чезаре вздохнул:
     - Я говорю правду. Это имя мне незнакомо. Если в вашей коллекции есть что-то, способное проверить меня на ложь - можете проверить.
     Видимо, Чезаре был достаточно убедителен, чтобы заставить своего собеседника прибегнуть к средству проверки. Из одного из карманов плаща, всё ещё держа больверк, правда, уже на уровне груди Чезаре и всего одной рукой, обладатель женственного голоса извлёк нечто, напоминающее GPS-навигатор. Судя по всему, это был сигма-локатор. Вещь, работающая, в общем-то, не по людям, а по сигмафинам. Хотя в этом сумасшедшем мире может встретиться вообще любое устройство.
     - Это своего рода детектор лжи? - с любопытством в голосе поинтересовался Чезаре. Внутренне, однако, он похолодел - если это то, о чём он думает, то оправдаться будет очень непросто.
     Белый Робин внимательно изучал данные с устройства.
     - Ты лжёшь, - наконец оповестил о решении незваного гостя всё тот же голос. Устройство отправилось обратно в карман.
     - Я говорю правду: это имя я в первый раз услышал от вас только что, - ответил Чезаре. - Не буду отрицать, у меня есть предположения, о ком может идти речь... Но прежде чем делиться ими, я должен знать, зачем вы ищете этого человека.
     Пистолет начал уж было опускаться, однако неожиданно раздался грохот выстрела, и пол прямо перед ногами священнослужителя обзавёлся внушительной дырой, в которую при желании можно было пропихнуть мандаринку.
     - А мне кажется, лжёшь, - последовал хмурый ответ.
     - То есть этот прибор не был детектором лжи? - спросил Чезаре, выдав испуг не более, чем подобает человеку, которому только что выстрелили под ноги. - Потому что иначе вы знали бы, что я не сказал и слова лжи.
     - Ты тратишь моё время, - хладнокровия у Белого Робина было чуть-чуть, и, собственно, его запасы были растрачены ещё на подходе к дому. Пистолет снова поднялся, но на сей раз на уровень колена священника. Учитывая мощность выстрела больверка, Чезаре даже хромать после выстрела не будет, потому как нога банально отделится от тела.
     Чезаре сложил руки на груди. Поза была обманчиво расслабленной - он готовился, если ему покажется, что Робин пытается нажать на спуск, отдёрнуть ногу и ударом лески попробовать вырвать пистолет.
     - Тем не менее я имею право знать, зачем он тебе, поскольку, если моё предположение верно, то ты ищешь человека, который пытался убить меня.
     - Да что ты?! - с притворным удивлением в своём женственном голосе воскликнул Робин, как бы невзначай взведя курок. Теперь для спуска оставалось лишь легонько коснуться спускового крючка.
     Чезаре ничего не ответил. Пафосный ответ был самым очевидным действием с его стороны, и его отсутствие могло выиграть ему полмгновения. Хотя бы полмгновения.
     Воспользовавшись форсажем, Чезаре употребил эти полмгновения с максимальной пользой. Метнувшись в сторону с разворотом на одной ноге (не той, в которую целился «герой»), он поднырнул под руку противника. Одновременно с другой стороны такое же движение сотворил его двойник. Наконец, выброшенная леска устремилась к больверку в надежде обезоружить противника - Чезаре знал, что Робин носит сигмафин неуязвимости, но предполагал, что сигмафина необезоруживаемости ещё не придумали.
     Чезаре просто повезло. Просто повезло. Он рванулся в момент взвода курка, но времени было слишком мало. Пуля, если больверк стрелял именно пулями, пронеслась к ноге так близко, как это только возможно, разрывая одежду, обжигая плоть и, возможно, раздирая кожу и верхние слои мышечного волокна. Однако остальное вышло много лучше. Робин оказался не столь быстрым и ловким, как всё тот же гастарбайтер, потому мужчине удалось зацепить пистолет и вырвать его из руки незваного гостя.
     Мало кому доводилось видеть Чезаре Финеллу в гневе. Не потому, что это смертный грех - в конце концов, прочим смертным грехам он предавался без особых мук совести. Просто гнев притупляет разум, лишает способности анализировать ситуацию и просчитывать на ход вперёд. Однако сейчас гнев был как нельзя кстати. Вместе с разумом он притуплял чувство боли, позволяя снова атаковать вместо того, чтобы стенать по раненой ноге.
     Да, именно гнев Чезаре чувствовал сейчас. Гнев на этого самоуверенного «супергероя», искренне считавшего себя правым и непобедимым. Гнев и ещё... удовольствие. Не от боли, разумеется - мазохистом кардинал не был. От самой ситуации. Сумасшедший риск и отчаянная схватка. Шаг над пропастью без страховки. То, чему его учили. То, что он умел. То, что он любил.
     Перехватив больверк левой рукой, Чезаре снова отправил леску в атаку, пытаясь подцепить ноги. Он не надеялся ранить противника, но если он верно представлял себе принцип действия костюма, то сбиванию с ног он препятствовать не должен. Одновременно он метнулся вперёд, пытаясь запутать противника двойником и сорвать с его головы шляпу.
     Обычным рывком Чезаре удалось лишь поставить Робина на одну ногу, но вот сбивать с ног пришлось ударом плеча в грудь. Интересно, а отчего это Интерсигма присвоила ему столь высокий класс опасности? По сравнению с «шаолиньским гастарбайтером», который был даже без сигмафинов, Белый Робин казался лишь женоподобным мальчиком для битья. Неуязвимым мальчиком.
     Робин был на удивление лёгким. Удар плеча, рассчитанный на кого-то более серьёзного и устойчивого, отбросил противника на добрых два метра, заставив спиной распахнуть дверь на кухню и рухнуть на спину уже там. Чезаре был для Робина слишком быстрым. Его противник просто не успевал реагировать.
     Чезаре знал, что скорее всего его преимущество в скорости обусловлено в основном форсажем. Если прекратить подачу токсина... Некоторое преимущество, скорее всего, всё равно сохранится, всё же это ещё и вопрос обучения, но оно будет не таким уж подавляющим. Поэтому кардинал решил, что с этим существом неопределённого пола так или иначе нужно быстрее что-то делать.
     Навалившись на противника своим весом и прижав коленом правую руку к полу, Чезаре всё-таки сдёрнул шляпу. Точнее, попытался. Шляпа словно приросла к голове Робина, и она даже не пошевелилась. Противник попытался ударить свободной левой рукой, метя Чезаре в челюсть.
     Слегка сдвинув голову вправо, чтобы погасить энергию удара, Чезаре правой рукой перехватил руку противника в болевой захват с опорой на левое плечо. Даже если от болевых приёмов костюм защищает, иммобилизирующий эффект всё равно остаётся. Конечно, задействуй он обе руки, эффект был бы куда больше, но сперва он хотел кое-что попробовать.
     Робин сопротивлялся, при этом громко кряхтя. Звук получался такой, что если бы не пара выстрелов в начале представления, соседи бы усомнились в том, что кардинал блюдёт целибат. Не было похоже, что Робин чувствует боль, потому Чезаре приходилось полагаться только на технику и силу, удерживая противника.
     Опасаясь, как бы в арсенале Белого Робина не оказалось каких-либо резервных средств, Чезаре не пытался взять его живым. Но что можно сделать неуязвимому противнику? На этот счёт особых идей не было... Кроме одной, весьма сомнительной. Не видя лучшего варианта, Чезаре решил проверить один вопрос, заинтересовавший его ещё при прочтении ориентировки из Интерсигмы. Защищает ли костюм всё тело или только закрытую часть? Шанс невелик, но это хоть какой-то шанс. Поэтому, правой рукой удерживая руку противника в неудобном положении, левой Чезаре поднёс трофейный больверк прямо к глазной прорези. И нажал на спуск.
     Удивительно, но отдачи не было вовсе, а вот эффект был. Судя по всему, прорезь была куда меньше, чем вышедший патрон, потому пуля отрикошетила в стену, оставив в ней солидную дыру, однако судя по тому, как зажмурился противник, жар он всё же ощутил или хотя бы испугался.
     Теперь Чезаре знал, что надо делать, и надеялся лишь, что Робин не выкинет чего-нибудь неожиданного в последний момент. Он тщательно обмотал руку противника леской у самой точки выхода, чтобы удерживать левой рукой, не выпуская больверк. Затем аккуратно отпустил правую руку и прижал к лицу противника так, чтобы едва заметный шрам, за которым скрывался клинок, оказался точно напротив глазной прорези.
     Медленно - очень медленно, - потому как вероятность ошибки была слишком высока и требовалось хорошенько прицелиться, Чезаре подводил руку, готовясь нанести решающий удар.
     Неожиданно громыхнул уже знакомый взрыв, и пол заметно зашатало, из-за чего руку Чезаре повело, ровно как и всё тело, и мужчине пришлось опереться на пол рядом с головой противника.
     Шкатулка снова сработала.
     - Видишь, что ты натворил, идиот?! - рявкнул Чезаре в лицо «супергерою», после чего повторил попытку атаки мечом в глаз. Прежде чем браться за уже привычную нечисть, он хотел расправиться с более опасным противником. Ведь другой возможности может и не представиться.
     Удар пришёлся, точно как Чезаре и целил. Он даже сам удивился, потому что на сей раз ему удалось обойти защиту Робина. Противник последний раз вздрогнул и обмяк.
     Первой мыслью Чезаре было закрыть противнику оставшийся глаз. Но он решил, что это будет слишком театрально. Второй мыслью было прощупать пульс, чтобы убедиться в его смерти, и заодно обшмонать на предмет полезных сигмафинов. Третьей мыслью было: «Ой, мать, ещё же чёрт!»
     С воплем, наполовину состоявшим из мата и наполовину из молитв, Чезаре вскочил, оборачиваясь и вскидывая трофейный больверк. Клинок уже убрался, и правой рукой кардинал расстёгивал куртку, чтобы снять с шеи крест. Однако чёрт пока и не думал появляться. Это не значило ничего. Судя по звукам, ему и без того было чем заняться там, внизу. В погребе.
     Перехватив для удара крест и взяв наизготовку больверк (кардинал предполагал, что боевой сигмафин Церкви, в отличие от обычного оружия, может пронять нечисть), Чезаре аккуратно двинулся в погреб. Он не слишком спешил - рисковать жизнью ради хамоватого пленника он не собирался, тем более что от того впоследствии всё равно надо избавиться, а тут такая возможность свалить всё на «несчастный случай»...
     Несчастный случай жадно хрустел тушкой пленника, подставив Чезаре незащищённую спину. Больше всего он напоминал смесь пантеры и гориллы. Чезаре вообще удивился, как такая здоровенная дурь смогла поместиться в его, в общем-то, не самом большом погребке. Активно дрыгая спиной, это нечто уже успело уничтожить запасы вина священника и переломать всю ломаемую мебель. Словно этого было мало, чёрт движениями могучих плеч то и дело опирался на жалобно скрипящие стенки.
     Как и в кабинете, Чезаре решил взгромоздиться на плечи демона. В первый момент он молчал, дабы «несчастный случай» не заметил его раньше времени. Затем, когда скрываться уже не было смысла (ну кто не заметит пусть стройного, но всё же не очень-то лёгкого священника у себя на плечах?), перед самым прыжком забормотал «Vade retro».
     Однако, немного прикинув расстояние до потолка и оценив его крепкость, Чезаре всё же решил не рисковать с ползаньем по чужим плечам. Этот чёрт был самым крупным из всех и вполне мог удариться головой, просто поднявшись на задние лапы. Даже если он не заметит священника, то уж точно начнёт дёргаться во время молитвы, а в крепкости своего тела, в отличие от крепкости потолка, священник всё же сомневался. Но ещё хуже было, если тварь уже заметила его. В маленьком помещении было просто некуда уворачиваться от ударов могучих лап.
     Что ж, настало время проверить, как работают церковные сигмафины против нечисти. Сменив тактику и быстро отступив к выходу, Чезаре навёл на противника больверк и выстрелил дуплетом, тут же выскакивая наружу.
     Судя по дикому воплю чёрта, церковные сигмафины вполне себе работали. Чезаре уже выскочил из погреба на первый этаж, потому мог увидеть, как изогнулся пол точнёхонько над головой чёрта. Наверное, не будь там линолеума, церковник увидел бы, как злобно смотрят на него сейчас горящие глаза. Зачитывая «Vade retro», Чезаре аккуратно заглянул обратно, готовясь отшатнуться, если чёрт на него выскочит, или снова выстрелить, если не выскочит.
     Взгляд Чезаре встретился со взглядом чёрта. Это было похоже на противостояние двух ковбоев, готовых выхватить оружие по первому удару часов, вот только часов здесь не было. Была только их реакция друг на друга. Готового выстрелить священника и чудовища, стоящего на задних лапах, согнувшись оттого, что могучая спина не могла выпрямиться в таком маленьком помещении.
     Похоже, кидаться в атаку сразу чёрт не собирался. Это хорошо - это давало возможность перед новым выстрелом осмотреть его на предмет следов от предыдущего. Правда, осмотреть не вышло, потому как чёрт стоял лицом, если можно так выразиться по поводу его уродливого слюнявого хлебала, а выстрел пришёлся в спину, как и полагается стрелять всем смелым и самоотверженным.
     Видимо, взгляд Чезаре чёрту не понравился, потому, взревев, он рванулся вперёд, замахиваясь для удара лапой, когти которой оставляли на стене глубокие борозды. Чезаре отшатнулся назад, выманивая противника на первый этаж, где у него будет пространство для манёвра.
     Последнее, что увидел Чезаре сквозь дверной проём, это как огромная лапа снесла лестницу в небольшой погребок, словно бы та была сделана не из дуба, а из слегка подсохшего на солнышке песка. В следующую секунду он ощутил спиной какое-то мягкое препятствие, а руки в белых рукавах обхватили его торс, прижимая плечи к туловищу.
     - Попался! - радостно прозвучал знакомый голосок, который серьёзно изменился благодаря добавлению всего лишь нескольких кубиков хищности и самоуверенности.

Глава 12

     «Так и думал: следовало удостовериться, что он мёртв!» Чезаре был зол - наполовину на противника, наполовину на себя самого. И к чему было торопиться к этим двоим?
     Атаковать стоящего в упор противника мечом или пистолетом труда бы не составило, но поскольку костюм всё ещё действовал, толку от этого не было бы.
     - Что, меч вошёл в голову, но не задел мозг? - поинтересовался Чезаре, попытавшись сделать шаг в сторону и совершить бросок через себя. Он припоминал, что Белый Робин не отличался особой массой, а значит такой приём позволит и выбраться из захвата, и создать препятствие между собой и чёртом.
     Однако на сей раз его противник, пусть и не нарастив массу, проявил куда больше ловкости. Не разжав рук, Робин упёрся ногами в дверную коробку, воспрепятствовав броску.
     - Ты думаешь, ты всё ещё треплешься с девчонкой, - фыркнул Робин. - Хе-хе.
     Чезаре был жив, пожалуй, только по той причине, что чёрту требовалось время, чтобы, извиваясь ужом, добраться до части помещения под дверным проёмом и увидеть священника. Вот только этого времени больше и не осталось.
     - О, я вижу, ты ещё и подставляешь других под удар... - рассмеялся Чезаре. - Очаровательно. Героизм прёт буквально из всех щелей.
     С этими словами Чезаре, извернув запястье левой руки, выстрелил в дверную коробку рядом с ногами Робина. Он не ставил себе целью ранить его - если «супергерой» так глупо подставился, значит ботинки тоже часть сигмафина, - однако расчёт делался на то, чтобы нарушить устойчивость опоры и всё же перебросить противника через себя.
     Выстрел отрикошетил от сапога, как того и ожидал Чезаре, однако дверная коробка под сапогом раскрошилась. Впрочем, добился Чезаре немногого, потому как Робин обхватил священнослужителя ещё и ногами, и бросок не вышел вовсе.
     Чезаре резко развернулся, подставив Робина под удар когтистой лапы чёрта. Как раз вовремя, чтобы сигмафин противника принял на себя всю сокрушительную часть удара, превратив его в обычный, сбивающий с ног толчок. Не устояв на ногах, Чезаре упал лицом вперёд в открытую дверь своей гостиной - вместе с Робином, всё ещё восседающим у него на спине. Сзади ему на затылок капнуло что-то густое и липкое.
     Сочтя, что, пока они находятся в таком положении, против ударов чёрта у него есть непробиваемый щит, Чезаре занялся поисками средства против Робина. Первым делом следовало проверить крепкость его захвата. Для этого Чезаре попытался сделать самую очевидную вещь: повернуться и поднести правую руку к лицу противника, как это удалось с предыдущим Робином.
     Была одна маленькая тонкость. К предыдущему Робину Чезаре был лицом. Однако свою задачу кардинал выполнил: проверить крепкость захвата и выяснить, что захват ослаб ровно настолько, чтобы Робин мог переместиться ближе к лопаткам. Буквально доля секунды, прежде чем лежащий лицом вниз священник вновь окажется скручен уже без возможности подняться. Впрочем, Чезаре могло хватить и этого. Главное - определиться, как именно должен выглядеть рывок.
     В тот момент, когда захват ослаб, Чезаре резко рванулся в сторону. Едва ли ему удастся полностью сбросить с себя Робина, - хотя и такую возможность исключать нельзя, - однако это позволит отчасти восстановить подвижность и, вполне вероятно, высвободить одну руку. Левую, поскольку сейчас внимание противника сосредоточено на правой.
     Правая рука Чезаре оказалась прижата коленом. После смерти Робин стал намного более ловким и подвижным. Священнослужитель не знал, что запланировал его противник, однако, судя по звуку, противнику было достаточно лишь продержать Чезаре ещё пяток секунд, пока чёрт расширит выход из погребка под свою громоздкую фигуру.
     - Не рыпайся, - фыркнул мертвец, явно получающий удовольствие от столь сюрреалистичной картины происходящего.
     Совет, конечно, был не самый лучший, особенно если учесть, что левая рука Чезаре была пока ещё свободна, а вес Робина переместился на правую половину тела.
     Это был очень сильный противник. Может, не будь у него сигмафинов, Чезаре и посостязался бы с ним, но сейчас он просто лихорадочно искал выход. Единственным найденным уязвимым местом были глаза, но до них сейчас не добраться - противник хорошо знал свои слабые места, это вам не безмозглый чёрт... Стоп!
     Чезаре припомнил свою первую встречу с нечистью и «божественное» сияние, с помощью которого он вселил веру в пострадавших. Впоследствии от этой иллюминации он отказался - не до того было, чтобы пользоваться дешёвыми спецэффектами. Однако сейчас они вполне могли бы прийтись к месту...
     Сосредоточившись, Чезаре создал самый мощный свет, какой только мог. Разумеется, никакого жара или ещё чего-нибудь там не было - просто слепящий и бьющий по глазам свет. Вся поверхность тела священника превратилась в гигантский прожектор, светящий в лицо противнику. Скорее всего, теперь «герой» отступит - чисто рефлекторно, не раздумывая. Но даже если он окажется слишком выносливым, при таком освещении трудно будет защититься от следующего удара...
     - Ах ты паскуда! - выругался женским голосом Робин, нанося Чезаре довольно ощутимый удар в затылок.
     Мужчина буквально чувствовал, как его противник нащупывает свободную левую руку священнослужителя. Выигрыш во времени не шибко большой, однако ощутимый и достаточный для того, чтобы что-то предпринять. А для Чезаре это была целая вечность.
     Где-то позади взревел от ярости чёрт. Видимо, ему досталось немножно «божественного» сияния. И теперь эта нечисть явно хотела разбить столь яркую лампочку, отчего начала ломать здание с удвоенной силой.
     Пользуясь тем, что сейчас противнику тяжело смотреть на него прямо (это если он вовсе не закрыл глаза), Чезаре нанёс быстрый удар леской в лицо. Чем хорошо гибкое оружие, так это тем, что им не требуется тщательно целиться - если меч или пуля, пройдя чуть мимо прорези для глаз, не причинили бы Робину никакого вреда, то хлёсткий удар вполне может задеть и уязвимую, и неуязвимую части одновременно. Конечно, за всё приходится платить - убить поверхностной раной при такой площади поражения невозможно, а покалечить - очень трудно... Но всё равно удар стальной леской в глаз - это очень больно.
     Лучше бы Чезаре попытался вывернуться из-под противника. Однако это понимание пришло слишком поздно. Противник сам покинул свой «насест», а это не могло значить ничего хорошего, особенно с учётом того, что леска либо зацепилась за него, либо удерживалась им же. С другой стороны, Чезаре получил возможность наконец-то перевернуться на спину... и попытаться успеть среагировать.
     ТУК!
     Хруст ломаемых половиц, хрустящего дерева, крошащегося бетона и алебастра. Он приближался. Казалось, тот, кто хрустит, вот-вот схватит Чезаре за ногу.
     Робин поднялся и отошёл влево. Леска цеплялась за него, но не понятно, за какую часть тела.
     ТУК!
     Нужно было действовать быстро. Даже быстрее.
     Краем глаза следя за «героем», Чезаре вскочил и, перехватив больверк правой рукой, несколько раз выстрелил. Крест он при этом оставил висящим на предплечье на манер верёвочного браслета и сразу же после выстрела перехватил левой рукой.
     Больверк послушно громыхал. Чезаре видел, как пули влетают в раскрытую ладонь чудовища, пробивают его голову, разносят в щепки чёрные кости, выпуская дымящуюся кровь, однако останавливающей силы больверка не хватало. Огромная лапа чёрта успела схватить Чезаре за ногу. За одну, поскольку вторую ногу священник успел отдёрнуть, буквально вывернувшись из-под пальцев чудовища.
     Робин стоял во весь рост, намотав леску себе на предплечье. Именно он помешал воспользоваться крестом как следует, резко рванув леску на себя. Рука Чезаре всё ещё сжимала крест, но замахнуться и ударить не получалось. Хотя бы потому, что мертвец, один глаз которого кровоточил до такой степени, что залил белую одежду вора практически полностью, довольно умело контролировал единственную нить, соединявшую его и кардинала.
     Чезаре дал последний залп по руке чёрта и с некоторым уважением посмотрел на трофейное оружие.
     - Внушительная штука, - заметил он, помахивая устрашающих размеров пистолетом. - Интересно, что бы я о ней сказал, если бы меня звали Зигмундом?
     Учитывая ситуацию, он предпочитал пока что тянуть время, не переставая поддерживать сияние. А вот чёрт время тянуть не собирался. Он резко рванул Чезаре на себя, а Робин тем временем изогнул руку, позволяя леске соскользнуть с предплечья. Будь на его месте кто-нибудь другой, подобный трюк стоил бы ему кисти и содранной с руки кожи, однако преступнику это не грозило.
     Чезаре тянуло в подвал под задорный женский смех. Однако сама судьба подкинула ему путь к спасению. Когда рука чёрта двинулась вниз, а «лицо» подалось вперёд, оскалившись в жёсткой обиженной мине, пальцы чудовища, державшие ногу кардинала, выстроились в одну линию. Конечно, ударить по ним крестом не получилось бы, зато пистолет вполне мог их оторвать... или оторвать ногу, если выстрел выйдет неаккуратным.
     Однако... кардинал направил больверк на место прошлого попадания. Конечно, оторвать пальцы было бы эффектнее, но это было слишком рискованно. Тем не менее, даже несмотря на то, что, видимо, Чезаре переоценил мощность трофея (он был убеждён, что предыдущий прицельный залп если и не оторвёт чёрту руку, то уж точно заставит разжать захват), четыре пули такого калибра в одну и ту же точку не переживёт никакая конечность... Почти никакая, поправился Чезаре, покосившись на Робина. В общем, разжать захват чёрту придётся. Бубня под нос «In Nomine», кардинал выстрелил дуплетом.
     Конечно, бить в одну точку было проблематично, но оно было и не надо. Для того, чтобы добиться успеха, Чезаре потребовалось сделать что-то вроде линии перфорации на руке нечистого, и только тогда тот разжал пальцы, отдёргивая руку словно от внезапной боли. Однако кардинал уже падал в свой собственный погребок сквозь проломленный чёртом пол.
     Чезаре откатился в сторону, дабы снаружи его местонахождение можно было определить только по отблескам света, а на видном месте поставил двойника. Затем, вонзив для устойчивости меч в стену, запустил механизм сокращения лески. Наиболее вероятным результатом было то, что противника затянет в погреб и нападение с фланга явится неожиданностью. Либо же, если «герой» чуть умнее, чем кажется, он отпустит леску...
     Леска стремительно вернулась обратно к Чезаре, отказавшись тащить с собой Робина. Благо звук был довольно тихим, а сам Чезаре оказался достаточно незаметным, чтобы обозлившийся чёрт сейчас искал его на первом этаже, злобно рыча, фыркая и подставляя Чезаре своё незащищённое брюхо, всё ещё находившееся в погребе. У священнослужителя вновь было небольшое преимущество первого удара, которое ни в коем случае нельзя было упустить, неправильно выбрав момент и место этого удара.
      «Бей ему по шарам!» - посоветовал оператор из Центра. Хоть что-то было хорошо: оператор не спал, а внимательно следил за сложившейся ситуацией. Жаль, что Сайто не был специалистом по рукопашному бою или борьбе, ведь тогда Рэку было бы куда проще выпутаться из-под Белого.
      «Мне интересней, что со вторым делать...» - ворчливо отозвался Рэку.
     Чезаре намеренно слишком громко топнул, чтобы противник обернулся к нему. Обусловлено это было не честностью - отнюдь не честностью. Просто для плана требовалось, чтобы демон смотрел в его сторону. Дав чёрту себя заметить, добрый священник выстрелил в пах. Когда же чёрт взревел от боли, Чезаре забросил ему в пасть крест.
      «А бежать не вариант?» - последовал резонный вопрос оператора.
     Похоже, методы грязной борьбы были самыми эффективными. Чезаре повезло, что черти исправно реагировали на простой и подлый удар по бубенчикам. Крест же не просто залетел существу в пасть. Ошалевшее чудовище проглотило его. Около трёх секунд оно стояло не шевелясь, словно осознавая, что же с ним произошло, а вот затем... Чезаре быстро вспомнил, как метались от боли другие черти. Находиться с ним в одной маленькой комнатушке было не самым безопасным способом времяпрепровождения, но, к сожалению, единственная лестница из погребка мало того что была разрушена, так ещё и находилась за спиной нечистого.
     Чезаре прикрылся невидимостью - во-первых, чтобы избежать ударов чёрта, если тот ещё способен атаковать прицельно, а во-вторых, чтобы Белый Робин не смог использовать для атаки момент, пока он уходит из опасной зоны. В таком «виде» кардинал попробовал прошмыгнуть под лапой чёрта и выскочить на первый этаж.
     Решение было своевременным, пусть даже для этого пришлось проскользить по не самому чистому полу. Несмотря на то, что чёрт не то что не мог бить прицельно, но даже и не пытался, он всё равно был крайне опасен в своей слепой бесполезной ярости. Но чёрт двигался вперёд - туда, куда он смотрел до того, как проглотил крест, - потому Чезаре, забившись в угол, находился в самой безопасной зоне, рядом с которой то и дело свистели то когти существа, то его хвост. Выбираться из погреба сейчас было крайне неразумно, хотя и очень хотелось.
     Чезаре стал ждать, лишь отвлёкшись на то, чтобы леской подтянуть к себе шкатулку. Сейчас время в каком-то смысле работало на него - вошёл Робин не сказать чтобы очень тихо, а так как Ватикан - это не Венесуэла, США или Россия, здесь пальбу сложно назвать привычным и естественным звуковым сопровождением. Отсюда следствие: полицию наверняка уже вызвали. При всей её любви успевать только к подсчёту трупов, в государстве, не включающем и одного города, тратить время особо негде. В то же время, лишившись своего больверка, Робин едва ли сможет в одиночку тягаться с целым нарядом полиции - пусть пули его и не берут, но втроём-вчетвером скрутить вполне реально... А значит, с наибольшей вероятностью он постарается покинуть место преступления до появления полиции - и после этого можно будет добить чёрта и выходить.
     Ожидать, пока чёрт откинет копыта или. если быть честными по поводу строения данной особи, откинет когти, было крайне сложно. Не скучно, нет, но секунды тем не менее тянулись чрезвычайно медленно, неторопливо и в каком-то смысле даже мучительно.
     Это существо очень зрелищно разваливалось на куски. Словно кубик рафинада, брошенный в воду. Сначала отвалилась рука, затем кончик хвоста, затем части шкуры, мышцы, ноги. И наконец, в подвале остались только медленно рассыпающиеся куски демонической плоти, среди которых можно было усмотреть изрядно закоптившийся крест Чезаре.
     Он подобрал крест и повесил на шею. Шкатулку подвесил к поясу. Затем, прикрывшись невидимостью, стал тихо красться наверх, постоянно оглядываясь в поисках Робина.
     Незваного гостя уже не было. Надо ли говорить, что только сейчас мужчина услышал вой сирены, возвещающий о прибытии добропорядочных полицейских?

Глава 13

     Квартира Чезаре представляла собой готовую декорацию для игры в жанре постапокалипсиса или ужасов. Или в обоих жанрах одновременно. Половина полов была разбита, вся мебель попадала, кругом были кровавые разводы, следы прикосновений окровавленных ладошек - явно женских, судя по размерам. Словно этого всего было мало, откуда ни возьмись вся квартира покрылась почти сантиметровым слоем пыли.
      «Я проверил. Это не Робин. Робин выше на две головы. Кстати, голос с записей совпадает с голосом нашего работяги со шкатулкой», - поведал оператор из Центра.
     Чезаре вновь стал видимым и убрал двойника. После чего поспешно сел на первый попавшийся подходящий для этого предмет. Высокое вдохновение битвы - читай адреналин - схлынуло, и теперь он в полной мере ощущал негативные стороны своего состояния. Нога, задетая выстрелом, болела, шрам от меча американца неприятно саднил, а форсаж, как всегда, оставил на память интоксикацию. Похоже, её в последнее время было слишком много. Чезаре начало подташнивать.
      «Как и следовало ожидать, - ответил Рэку. - Похоже, это не один человек, а толпа клоунов в одинаковых костюмах... Вот что, сравни-ка данные в проверенный момент и в тот момент, когда оно сказало: "Ты думаешь, что всё ещё треплешься с девчонкой"».
     Полицейская машина, судя по звукам, остановилась у входа, и в ближайшее время в здание ворвутся полицейские. Не провалиться бы им с ходу в погребок, не разглядев хрупкого пола под ногами.
      «Не думаю. Одинаковые костюмы - это вам не одинаковые сигмафины. Сигмафины вообще не бывают одинаковыми. Я уж молчу о том, что сигмафин неуязвимости - это вообще вещь, считай, уникальная. Скорей я поверю, что сигмафин у них один на всех, - последовал ответ оператора. - Чай, менять размеры под пользователя умеет чуть ли не каждый сигмафин».
      «Поэтому я и попросил сравнить данные. Если костюм один, то, видимо, в него встроена некая функция замены - что-то сродни телепортации. И тогда Робин номер один был всего лишь подставным лицом, а настоящим Робином был тот, что напал на меня на выходе из погреба».
     Чезаре использовал свой дар, чтобы скрыть больверк и шкатулку - у него были на них кое-какие планы, но делиться ими с полицией он отнюдь не собирался. В конце концов, Мария доверила ему свою тайну отнюдь не в расчёте на то, что он растреплет её всему городу или хотя бы всему государству. Кое-как поднявшись, кардинал захромал навстречу полиции.
     Дверь резко распахнулась и на пороге Чезаре увидел два мужских силуэта, один из которых, быстро проведя пистолетом на уровне глаз, смело шагнул вперёд и... удивлённо ойкнув, под звуки хрустящего пола полетел куда-то в бывшее логово чёрта.
     - Билл?! - удивлённо и бестолково спросил его напарник, смотря почему-то на Чезаре.
     - Я в порядке! - последовал ответ снизу. - Упал на мягкое.
      «Вообще нет. Подмены не было. Голоса той девицы, что ты убил, и той, что тебя скрутила, слишком схожи. И у последней нападавшей была рана в том самом месте, куда ты нанёс удар», - сообщил оператор.
     - Да, - пояснил Чезаре полицейскому, - тут в погребе был очередной чёрт, и теперь в некоторых местах пол проваливается.
     - Блин, я в чём-то извазюкался! - выкрикнул из погреба Билл.
     Его напарник наконец направил свет фонарика вниз и замер.
     - Би-и-илл? - осторожно обратился он.
     Чезаре не стал повторно объяснять, решив, что сложить два и два полицейским вполне по силам.
      «Я дозвонился до Рейко. Ты сейчас сможешь разговаривать?» - спросил оператор.
     Разговаривать - значило обмениваться кое-чем более весомым, чем текстовые сообщения. Не обязательно было произносить что-либо вслух, однако темп общения будет такой, что Рэку будет просто «провисать» как в разговоре с полицейскими, так и в разговоре с самой Рейко.
     Впрочем, как будто так он провисать не будет! В общем-то, нет совершенно ничего удивительного, что священник, которого только что едва не убили, несколько тормозит...
      «Со скрипом, но могу, - ответил Рэку. - Если там действительно что-то важное».
     - Че-его? - Билл, видимо, почувствовал в голосе напарника ту нотку опасения, которая заставила его напрячься.
     - Ты только не смотри, во что ты вляпался.
     Вляпаться, по сути, можно было только в одно - в остатки растерзанного чёртом гастарбайтера. Кстати, установить личность работяги теперь было можно только по слепкам зубов.
      «Рейко же наш главный спец по сигмафинам. Надо ценить, - ответил оператор. - В конце концов, в связи с последними событиями всех спецов растаскали по другим отделам и оперативным штабам, так что я не уверен, когда в следующий раз можно будет с ней связаться».
      «В таком случае я слушаю».
     Чезаре посмотрел вниз и всё же пояснил полицейским:
     - Карлос Венченсо, - хотя он был не так уж в этом уверен. - У меня были основания считать, что он знает что-то о виновнике появлений чертей, поэтому я пригласил его для разговора, - Чезаре печально усмехнулся. - Видимо, всё-таки знал. Но рассказать не успел.
     - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! - видимо, нервы полицейского были не такими крепкими, как у Чезаре. Их нельзя в этом винить, ведь не каждый день ты падаешь прямиком на выпотрошенный свеженький труп.
     - Я же просил не смотреть, - поморщился его напарник.
      - Я просмотрела записи, - Рэку услышал знакомый голос Рейко где-то внутри головы. - Это была не подмена. Убив пользователя, ты высвободил волю сигмафина. Если раньше эта девица пользовалась костюмчиком, то теперь костюмчик пользуется её телом.
     Лицо Чезаре приняло такое выражение, будто он только что услышал что-то, по меньшей мере сравнимое с известием о Третьем Пришествии. Однако он быстро взял себя в руки, терпеливо дожидаясь, пока полицейский вытащит Билла из погреба.
      - Ты хочешь сказать... Что сигмафин подчинил своей воле мёртвое тело? Такое возможно? И... - тут мысли Рэку перешли в более практическое русло. - Что произойдёт, если с неё снять костюм?
      - В этом мире невозможного до обидного мало, - ответила Рейко. - Не забывай, что все сигмафины были людьми, и в них остаётся частичка воли. Я полагаю, что труп будет подчиняться воле столь мощного сигмафина до тех пор, пока хотя бы одна из частей костюма касается тела трупа. Даже через одежду. Тебе придётся проявить всё своё обаяние, чтобы раздеть маленькую мёртвую девочку полностью.
     Разговор с полицейскими явно собирался затянуться, потому как вместо того, чтобы помочь Биллу выбраться, его напарник, Реза, напротив, спустился вниз, попросив кардинала пока не покидать своего места. Пожав плечами, кардинал снова сел и целиком ушёл в себя.
      - То есть весь костюм ей носить не обязательно? Неприятно, я рассчитывал, что она не сможет появляться на улицах, не привлекая внимания... А как насчёт зрения и слуха? Костюм видит сам или же, если выколоть ей второй глаз, она ослепнет? Кроме того, с биологической точки зрения её тело живо или мертво? Иными словами, если она отправится в больницу избавляться от свежеполученной особой приметы, не возникнет ли там подозрений?
      - Сигмафины находятся немного вне нашего мира. До сих пор неизвестно, как именно они воспринимают мир. Вполне вероятно, что сигмафины видят мир на энергетическом уровне, а связь с владельцем позволяет им увидеть мир на физическом уровне, - предположила Рейко. - Но это лишь теория. Не стоит надеяться, что полное ослепление поможет тебе избавиться от сигмафина. Хотя если ты найдёшь способ уничтожить тело. сигмафин вновь превратится в обычный плащ неуязвимости.
     Полицейские пока что копались.
      - А что по второму вопросу? - поинтересовался Рэку. - Спрятать отдельную перчатку или ещё какой мелкий элемент костюма несложно, а вот спрятать отсутствующий глаз малореально. Но вылечить - вполне, поэтому очень важно знать, может ли она притвориться живой при медицинском обследовании...
      - Сильно сомневаюсь, - на том конце провода Рейко, вероятно, качала головой. - Он всего лишь сигмафин неуязвимости, а не волшебная палочка.
      - Это хорошо... - задумчиво ответил Рэку. - Если только в коллекции Белого Робина нет чего-нибудь и на этот случай. Возможен ли, с одной стороны, исцеляющий сигмафин, которым может эффективно пользоваться человек без медицинского образования, с другой - сигмафин, способный лечить раны уже мёртвого тела?
     Тяжёлый вздох был ответом сам по себе.
      - Список существующих в мире сигмафинов шире списка артефактов в DnD, - ответила она. - Я не удивлюсь, если он существует. Другой вопрос, что исцеляющие сигмафины, которыми мог бы пользоваться необразованный человек, пока ещё ни разу не были замечены за исцелением мёртвых тел. Но вот обычный сигма-проектор, если окажется в умелых руках, сможет не только исцелить мёртвое тело, но даже запустить остановившееся сердце.
      - Понятно... - помрачнел Рэку. - Ну, остаётся надеяться, что столь громоздкую вещь было слишком тяжело украсть, а впоследствии ещё и незаметно хранить...
     Его это не особенно обрадовало - этот фактор никак от него не зависел, что изрядно раздражало. Следовало уже думать над другими способами определить личность носителя. У него вырисовывались четыре ниточки разной степени ненадёжности, и за одну из них можно было потянуть уже сейчас...
      «Сайто, - обратился он к оператору, - сравни-ка голос Белого Робина с голосом садовницы, присутствовавшей при появлении второго чёрта...»
     Шанс был невелик, но сейчас, оглядываясь назад, он находил странным то, что её свидетельства резко отличались от остальных появлений.
      - И надеяться, что толковый человек не найдётся, - заметила Рейко, продолжая диалог с Рэку. - Восстановить тело сигма-проектором - это вам не в пузырики пукать. Но в Риме такой человек уж точно найдётся. Там ведь есть элитная клиника.
      «Голоса не совпадают», - пришло сообщение от оператора.
     «Одна ниточка отпала. Осталось три», - подумал Рэку.
      - Значит, нужно быстрее рассказать всё полиции. Если повсюду будут висеть ориентировки на одноглазую женщину, через границу её никто не пустит, и тогда она окажется заперта в Ватикане. А здесь она вряд ли найдёт квалифицированную помощь...
     Кстати, нужно было проверить кое-что ещё. Угроза не так уж велика в сравнении с болтающейся по городу неуязвимой нежитью, но её также не следовало сбрасывать со счетов. Вновь подойдя к пролому, Чезаре стал искать труп предположительно Карлоса, стараясь рассмотреть руки. Если это действительно он и если чёрт эти руки не оторвал, то у него есть особая примета. Чезаре сам её оставил...
     И она была на месте. Хоть Карлоса было опознать практически невозможно, от действий чёрта руки пострадали куда меньше, чем от действий священника. Фаланги мизинцев на них отсутствовали.
     Меж тем тот офицер, которого звали Реза, поднял голову и увидел кардинала:
     - Прошу прощения за задержку, синьор, у нас сейчас будет к вам парочка вопросов, - надо сказать, что тон был довольно вежлив для такой ситуации.
      - Ну, так чего ты ждёшь? - задала Рейко резонный вопрос. - Полиция там у тебя вроде имеется. Хотя можешь попробовать и просто оказаться у аппарата раньше, чем сигмафин.
     - Разумеется, синьор... Единственное что - мне бы хотелось поторопиться с одной вещью: я не видел лица нападавшего, но я сам оставил ему шрам рядом с самым глазом... А может и сам глаз выбил - у меня не было возможности чётко рассмотреть. Это наиболее заметная особая примета... Но современная медицина позволит избавиться от неё, если промедлить, - немедленно приступил к делу Чезаре.
     Прокрутив воспоминания в модуле памяти, Рэку постарался вспомнить цвет глаз Робина. Не ахти какая примета, но позволит отсеять явно невиновных. Ах да, они были карие. Большие раскосые карие глаза с шикарными ресницами. В том, что под шляпой вора скрывалась женщина, можно было уже и не сомневаться.
     - А во что он был одет? - спросил полицейский, активно крутя кистями, словно крутил обручи на руках. - Быть может, мы успеем задержать его ещё ночью - до того момента, как он сменит одежду.
     - Боюсь, что если бы вы наткнулись на него в его нынешней одежде, то попытались бы задержать и не зная, - тонко усмехнулся Чезаре, - потому что такой наряд сложно с чем-то перепутать. Старомодный белый плащ, шляпа, перчатки... Такой наряд не перепутаешь, особенно если видел его на плакате «Их разыскивает Интерсигма»... Класс опасности А+, псевдоним «Белый Робин».
     - Тьфу ты! - Реза отшатнулся назад и, кажется, икнул. - Вам сильно повезло, если вы ещё живы.
     - Это точно, - кивнул Чезаре в ответ, - мне сильно повезло.
     Полицейский достал рацию и сообщил:
     - База, это одиннадцатый. У нас Белый Робин - повторяю, Белый Робин. У него появилась особая примета без костюма: шрам на глазу. Повторяю, шрам на глазу.
     После того как он передал самую важную информацию, Чезаре решил сообщить менее существенные детали описания:
     - Глаза, насколько я успел заметить, карие... кажется, - добавил нотку неуверенности он, сочтя, что однозначное суждение будет смотреться подозрительно. - Кроме того, голос необычно высокий. Хоть в ориентировке и сказано, что Белый Робин - мужчина, но голос показался мне скорее похожим на женский... Хотя я не исключаю, что такой голос может быть и у мужчины.
     На самом деле он был почти на все сто уверен, что нападавший - женщина. Но объяснять это полиции счёл излишним, ограничившись тем, что обозначил такую возможность.
     Полицейские переглянулись.
     - А вы уверены, что это был Белый Робин? - спросил Реза. - В конце концов, то, что Белый Робин - мужчина, не подвергается сомнению. Он высокий, и голос у него низкий. Кроме того, у него ведь сигмафин неуязвимости. Как вы смогли его ранить?
     - Как раз из-за сигмафина неуязвимости я и уверен, - спокойно пояснил Чезаре. - Я ранил его в единственном месте, не закрытом костюмом. В остальном же... Я, конечно, понимаю, что гражданский «Вектор» - не самое грозное оружие, но от простого плаща его пули по определению отскакивать не должны...
     Реза задумчиво покивал:
     - База, это снова одиннадцатый. Похоже, это какой-то новый Робин, или он дал свой плащик поносить какой-то женщине. Повторяю, это либо новый Робин, либо он дал свой плащ какой-то женщине.
     Такая версия была ближе всего к истине, но увы, похоже, теперь полицейские будут изрядно сомневаться в её истинности. У Чезаре была стройная теория, объясняющая почти всё, кроме одной мелкой детали. Циничному священнику она казалась чересчур романтической, но две из трёх оставшихся ниточек основывались именно на ней.
     - Я думаю, вы будете не против, если оставшиеся вопросы вам зададут уже в участке, - полицейский огляделся по сторонам. - Не потому, что вы задержаны, а потому, что, думаю, там будет уютней, чем здесь.
     - Хорошо, - кивнул Чезаре, поднялся и сделал несколько шагов, ощутимо прихрамывая.
     - Если хотите, мы подождём, пока вы переоденетесь, - заметил офицер.
     Чезаре молча кивнул и прошёл в комнату. Учитывая состояние дома, он не слишком-то надеялся найти что-то достойно выглядящее, но одежда без разрезов от мечей американских шпионов должна была быть.
     Подумав, он остановился на кардинальской рясе. Хоть это и выглядит чересчур помпезно, но, во-первых, достаточно официально, и во-вторых - на случай, если милая привычка полиции некоторых государств вешать вину на тех, кто оказался на месте преступления, проникла и в Ватикан, эта одежда подчёркивала его статус кардинала - со всеми вытекающими юридическими последствиями. Учитывая, что судить кардинала имеет право только лично Папа, проще будет проверить версию с Белым Робином. Впрочем, пока что указывать на эту деталь он не собирался, чтобы не нарываться на конфликт...

Глава 14

     Белый Робин (из досье Интерсигмы):Согласно последним ориентировкам, Белый Робин - это не один человек, а целая преступная группировка, которая использует сигмафин неуязвимости как отличительный опознавательный знак. Один из членов группировки - женщина со шрамом на одном глазу. Предположительно, сейчас находится в Ватикане.Последнее местоположение: Ватикан.
     Чезаре предстояло провести несколько часов в полицейском участке, где его долго и старательно расспрашивали о всех возможных деталях. Разумеется, рассказать настоящую историю Чезаре не мог, поэтому ему пришлось историю выдумать.
     Он по-прежнему продолжал придерживаться версии, что Карлос, по его сведениям, знал что-то о виновнике появлений чертей, сотрясавших Ватикан в этот день. По его версии, Карлос очень неохотно согласился поделиться сведениями и явно чего-то боялся. На предложение обратиться в полицию рабочий отреагировал диким ужасом, поэтому Чезаре с трудом сумел убедить его поделиться сведениями лично с ним и под покровом ночи, дабы «они» (кто именно - рабочий рассказать, к сожалению, не успел) об этом не узнали. Однако, к сожалению, ничего не вышло - видимо, «они» всё же узнали. Не успел рабочий рассказать что-нибудь существенное, как Чезаре услышал выстрел. Он приказал Карлосу спрятаться, поскольку тот был всего лишь рабочим, а сам Чезаре владел некоторыми навыками рукопашного боя, носил оружие («Вектор» с полуразряженной обоймой он предъявил, не уточняя, что разрядил он её в Карлоса) и умел с ним обращаться. Однако к такой встрече он был определённо не готов. Выйдя на шум стрельбы, он увидел человека в костюме Белого Робина.
     - Нет, я не знаю, тот самый это был Белый Робин или другой, - заявил Чезаре, дойдя до этого места, - но костюм, скорее всего, тот же - я охотно верю, что существует несколько столь странных нарядов, и допускаю, что существует несколько сигмафинов неуязвимости, но абсолютно уверен, что больше ни один предмет эти два качества не сочетает.
     Робин потребовал выдать ему Карлоса Венченсо, Чезаре попытался убедить его, что Карлосу неоткуда взяться в его доме в такой час, однако Робин достал неизвестный предмет, похожий на GPS-навигатор, и с уверенностью заявил, что Чезаре лжёт, после чего повторил свой вопрос под дулом пистолета. Так как Чезаре не собирался отдавать Робину человека, который доверился ему, а равно единственный шанс узнать, кто стоит за появлениями чертей, то завязалась перестрелка.
     - Пара пуль попала точно в него, но не причинила никакого вреда, так что это никак не может быть всего лишь подражатель... да и пушка его впечатляет!
     Осознав, что в перестрелке все преимущества на стороне Робина, Чезаре укрылся за дверным косяком, вне простреливаемой зоны. Видимо, надеясь на свою неуязвимость, противник подошёл слишком близко, и Чезаре выбил у него из руки больверк. Завязалась короткая борьба, в ходе которой Чезаре ранил Робина ножом в глаз, а тот его - в грудь, кардинал не успел рассмотреть чем.
     - Хоть и грешно так думать, но лучше бы я тогда убил его, - перекрестившись, заметил Чезаре.
     Почти сразу после этого священник услышал грохот и дикий крик из погреба, где укрылся Карлос. Поспешив на помощь, Чезаре увидел очередного чёрта - видимо, перестрелка была лишь прикрытием, чтобы подослать его к свидетелю. Чёрт убил Карлоса и пытался убить Чезаре, но потерпел неудачу.
     - Изгонять чертей за сегодня почти вошло у меня в привычку, - печально усмехнулся кардинал, - но люди бывают гораздо страшнее.
     Скорее всего, после этого Робин убил бы его, но, видимо, его спугнула полиция. На этом всё.
     Офицер Рамирес, проводивший беседу с кардиналом, устало выдохнул.
     - Кажется, у меня кончились все вопросы, - заявил он, откидываясь назад на кресле. - Не думаю, что вы сможете ещё как-либо помочь следствию, - наконец сказал он. - Прошу прощения, что вам пришлось задержаться в столь неурочный час.
     Тем временем шкатулка, которую всё это время держал при себе Рэку, странно завибрировала.
     - Ничего страшного, - вежливо кивнул Чезаре. - Учитывая, что этот человек представляет угрозу в том числе и лично для меня, для моего же блага лучше, если вы будете знать всё, что может помочь в его поимке. Доброй ночи.
     Выходя на улицу, он старался незаметно удержать крышку шкатулки - хотя бы пальцами, оказавшись же вне зоны видимости полицейских, решил рассмотреть её в поисках возможного замочка или иного механизма блокировки, параллельно отправляя соответствующий запрос в Центр.
     И вот тут крылась главная проблема: Чезаре не мог позволить себе рассматривать шкатулку, потому что её крышка настолько стремилась открыться, что мужчине приходилось налегать всей своей силой, и если он чуть-чуть ослабит хватку, крышка откроется.
      «Пытаюсь связаться с Рейко», - последовал ответ из Центра. Скудно.
     Чтобы выиграть время, Чезаре попробовал туго обвязать шкатулку леской, используя магию, чтобы это не было видно со стороны. И - получилось! Наверное, около половины минуты леска выдержит. Кардинал быстрым взглядом осмотрел шкатулку и увидел два маленьких замочка-защёлки. Он торопливо защёлкнул замочки, параллельно приговаривая «Vade retro», как бы намекая пытающимся вырваться демонам, что они совсем не хотят выходить, а то здесь холодно, страшно и гадости всякие говорят...
     Едва щёлкнул второй замочек, шкатулка замолкла и перестала трястись. Можно было вздохнуть спокойно.
     Неожиданно у Чезаре зазвонил телефон. Отдышавшись, он привесил шкатулку обратно к поясу и пошёл дальше, на ходу доставая мобильник.
     - Слушаю.
     - Алло? Отец Финелла? - услышал кардинал голос Марии. До рассвета был ещё час. Что она потеряла в столь неурочное время? - Я хотела прийти к вам домой, но ваш дом оцепила полиция. Что случилось?
     - Предположение не оправдалось, - ответил Чезаре. - План пришлось резко менять. Кроме того, оказалось, что мы имеем дело с более серьёзной проблемой, чем мы думали. Но есть и хорошая сторона: мне удалось раздобыть кое-что, что может помочь в расследовании. Однако это не телефонный разговор...
     - Да-да, - спешно поддакнула послушница. - У меня тоже кое-что есть... Лили, стой!
     В телефонный разговор вмешался звон разбитой витрины и треск сирены.
     - Где-мы-можем-встретиться? - скороговоркой спросила Мария.
     Вопрос более сложный, чем кажется - ситуация с государством, многократно уступающим в размерах собственной столице, регулярно доставляла изрядные неудобства. В обычное время Чезаре назвал бы какое-нибудь место в итальянской части Рима. Однако он представил себе, как тащит через границу заныканный от полиции больверк, и отказался от этой идеи.
     - Виа Сант'Анна. Встретимся там, дальше определимся.
     - Хорошо-уже-бегу! - успела ответить девушка. - Лили! Стой!
     Чезаре остался наедине с гудками, возвещающими о том, что сестра Мария бросила трубку. Похоже, она тоже не сидела ночью без дела. Кардинал покачал головой. Кажется, нашла коса на камень - Мария столкнулась с кем-то ещё более непоседливым, чем она сама. Любопытно, во что это выльется, но довольно-таки несвоевременно...
     Выбор места его не особенно устраивал, но он так и не придумал ничего более подходящего в пределах Ватикана. Он думал о Ватиканских садах, но это вызовет подозрения. Он думал о площади святого Петра, но в такой толкучке, какая образуется там ещё затемно, можно искать друг друга целую вечность. Так что он выбрал улицу святой Анны. Туда он и направился.
     Прибыл туда Чезаре, идущий неспешным шагом, даже быстрее самой Марии, которая «уже-бегу». Видимо, кардиналу удастся вычленить десяток свободных минуточек, хотя для того, чтобы поспать, этого времени было явно маловато.
     По пути Рэку настигла ещё одна неприятность.
      «Не могу связаться с Рейко, - сетовал оператор. - Её квартира находилась в эпицентре разрушения. Боюсь, мы остались без спеца по сигмафинам».
      «ЧТО?! - Рэку едва сдержался, чтобы не сказать это вслух. - Ещё раз - и сначала. Какого разрушения?..»
      «А ты думал, почему мы с тобой остались в такой интимной обстановке? <_<, - поинтересовался оператор. - Вчера с самого утра из-под земли попёрли гигантские насекомые. Словно арахниды Хайнлайна. Пёрли и пёрли, пёрли и пёрли. Военные просто не успевали их убивать. Кобаи и Стальной Ангел с ног сбились, вынося этих тварей».
      «И-и-и? - спросил Рэку. - Не верю, что Рейко могла так легко дать себя убить каким-то насекомым...»
      «Чего ты хочешь? Она же учёная, а не махо-сёдзё», - возмутился Сайто.
      «И именно поэтому едва ли находилась в эпицентре поля боя, - спокойно ответил Рэку. - Тело кто-нибудь видел?»
      «Эти твари жрут тела. Это раз. Два заключается в том, что дом Рейко находился в эпицентре боя, а вторая атака началась внезапно, с самого утра».
     Рэку вздохнул:
      «Я не помню, кто из нас старший по званию и должен говорить другому отставить панику? Потому как сейчас ты старательно себя накручиваешь, хотя особых оснований для уверенности, что она мертва, у тебя нет. Поэтому успокойся... По крайней мере, пока таковые не появятся».
     - Отец Финелла! - голос сестры Марии жёстко вклинился в размышления кардинала. Она почти бежала, буквально таща за собой абсолютно седую девочку лет тринадцати. Явилась, не прошло и десятка минут.
      «Я не стараюсь развести панику, - тем временем отвечал оператор, - я просто морально готовлю вас к тому, что самой вероятной причиной, по которой я не могу дозвониться до Рейко, является её гибель. У нас тут настоящий инсектоидный ад».
     Чезаре воспользовался поводом, чтобы прекратить беззвучную перепалку. Морально готовит, как же! Самого бы сперва кто морально подготовил...
     - Мария, - кивнул девушке кардинал, после чего вопросительно посмотрел на её спутницу. В его взгляде ясно читались два вопроса: «Откуда это взялось?» и «Можно ли ей доверять?»
     - Он не похож на того, кто может убить чёрта, - высказала своё мнение относительно Чезаре спутница Марии. Резко выпрыгнув прямо перед послушницей, вырвав свою руку из ладони девушки, девчушка ткнула свою подругу пальцем в грудь. - Сдаётся мне, ты меня обманываешь, а? - девчушка, ничуть не сомневаясь в себе, сунула нос за пределы личной зоны Марии, вынудив ту отшатнуться.
     - Это Лили, - послушнице пришлось наклонить торс вбок, чтобы иметь возможность встретиться с Чезаре взглядом. - Не знаю как, но она связана с Третьим Пришествием.
     - Она не похожа на ту, кто может быть связана с Третьим Пришествием, - в тон Лили заметил Чезаре. Он начал приходить к выводу, что второй вопрос получил свой ответ: нет...
     - Ну и чёрт бы с вами, - легкомысленно ответила Лили, после чего на её лице появилось прозрение. - О! А пойдёмте к чёрту?! - спросила она, повернувшись к Чезаре, совершив для этого зачем-то целых полтора оборота на пятке.
     - G-Tech собиралась её передать Церкви, - хмуро ответила Мария. - Я выкрала её буквально с поезда.
     Чезаре не стал высказывать своё мнение по поводу её представления об «осторожности и осмотрительности», лишь спросив:
     - Надеюсь, тебя никто не опознал?
     Девушка фыркнула:
     - Конечно нет - что я, дура, что ли?
     - Никаких живых свидетелей, - бодро заявила Лили, вновь крутанулась на одной ноге, а затем склонила голову набок и сложила руки за спиной. - Ну так что, мы идём к чёрту?
     - В последнее время к чертям здесь не требуется идти - они приходят сами, - проворчал Чезаре, бросив короткий предостерегающий взгляд на Марию. Скорее всего, она уже почувствовала шкатулку, а возможно - и больверк, однако он надеялся, что она поймёт, что этой Лили кардинал доверял как самому себе. То есть не доверял ни на грош.
     Девочка запрыгала, весело захлопав в ладоши.
     - Здорово-о!!! - в конце слова её голос чуть было не сорвался на визг. Прижав кулачки к подбородку, Лили начала качаться на месте, зажмурив глаза. - Скоро-скоро-скоро будет чёрт, настоящий чёрт. Если мы не идём к чёрту, значит чёрт пойдёт к нам. Как Магомет к горе!
     - Она была пленницей G-Tech, - хмуро сказала Мария. - Они держали её в наморднике и кандалах. В железных кандалах. Если бы не мой калибур, я бы ни в жизнь не смогла вытащить её.
     - И кажется, я их понимаю... - желчно усмехнулся Чезаре, покосившись на разбушевавшуюся Лили.
     Он порадовался, что шкатулка спрятана - если бы Лили видела шкатулку и знала, зачем она нужна, она наверняка попыталась бы открыть её...
     - Как ты узнала о ней? - спросил Чезаре. - Снова больверк отца Риоджи?
     - Я дежурила сегодня ночью на вокзале, дожидаясь Риоджу. Мне было очень интересно, зачем кому-то, обладающему средствами Церкви, пользоваться поездом. Я думала, что груз будет огромным... и я была очень удивлена, увидев один грузовой вагон, - Мария небрежно фыркнула, закатив глаза. - Как будто я грузовых вагонов никогда не видела. У него была самая настоящая броня.
     - Но при этом, похоже, сравнительно небольшая охрана? - заметил Чезаре. - Раз ты сумела отбить её в одиночку.
     - Ну-у... не совсем в одиночку, - девушка потупила взгляд.
     Если даже она и хотела продолжить, ей этого всё равно не позволили.
     - Я ей помогла! - тоненько, на высокой, почти истеричной ноте, добавила Лили, продемонстрировав Чезаре свои длинные, размером почти с фалангу пальца, ногти.
     Чезаре приподнял бровь, но продолжать допытываться не стал. В конце концов, седая тринадцатилетняя девочка, связанная с Третьим Пришествием, раскидала охрану G-Tech... совершенно обычное дело. Каждодневное, можно сказать...
     - А что сам Риоджа? - поинтересовался кардинал.
     Послушница, пользуясь тем, что стоит за спиной Лили, взглядом показала на свою спутницу, которая отчего-то заинтересовалась фонарным столбом и ссутулившись смотрела на него, медленно покачиваясь из стороны в сторону, позволяя своим рукам болтаться словно макаронины, и напевала «Twinkle, twinkle, little star» себе под нос.
     - Понятно, - кивнул Чезаре. - Значит, эта ниточка обрублена, поскольку, как я подозреваю, об участниках заговора его никто не расспросил...
     Это не было вопросом - он был уверен, что не в их характере прибегать к жёстким методам добывания информации. Марии для этого недоставало жестокости, а Лили - сдержанности.
     - И о том, зачем ты им понадобилась, ты, разумеется, также не знаешь?.. - спросил кардинал, посмотрев на Лили.
     - Twinkle, twinkle... - пропела было девочка, но неожиданно замолкла и со всех ног бросилась к фонарному столбу. Вбившись своими ногтями в чугун, словно тот был мягкой глиной, она начала быстро карабкаться вверх, словно обезьянка на дерево, обхватывая столб обеими ногами.
     Чезаре скептически посмотрел ей вслед:
     - Нда, если она будет столь мастерски прятаться и смешиваться с толпой, мы сможем о-о-очень долго скрывать ее от G-Tech...
     При этом он внимательно смотрел, сможет ли она оттуда видеть и слышать их.
     - Лили, стой! - послушница явно не разделяла пофигизма кардинала, а потому тут же бросилась вслед за девочкой и, схватив ту за ноги, попыталась стащить её обратно на грешную землю.
     Лили буквально ногтями вцепилась в столб, на котором медленно, но верно начали появляться следы от её ногтей, очень красноречиво показывая прогресс Марии в деле возвращения Лили на землю.
     Чезаре пожал плечами, но всё же стал помогать. С его точки зрения, поскольку вести себя тихо эта девчонка, похоже, была неспособна в принципе, лучше было бы воспользоваться случаем, чтобы втайне от неё передать Марии сигмафины и вкратце объяснить ситуацию...
     - Ватикан - слишком маленькое государство, чтобы тут такие выходки могли пройти незамеченными, - мрачно покачал головой Чезаре. - Нужно или как-то перевезти тебя хотя бы в Италию, или что-то сделать с твоим поведением.
     Оба варианта казались ему весьма трудноосуществимыми.
     - Я уже проводила её один раз через границу, - уточнила Мария. - Риоджа оставил себе коридор.
     В этот момент они сумели отцепить Лили от столба и теперь девочка всячески брыкалась, пытаясь вырваться из крепкой хватки двух священнослужителей.
     - Пустите меня, я есть хочу! - кричала она. - Дайте мне лампочку. Она яркая! Она горячая, она вкусная! Огонь-огонь-огонь-огонь!
     - Кажется, проще будет пустить её к этой лампочке... - заметил Чезаре, - потому как нам явно не стоит привлекать к себе излишнее внимание, а с таким голосом она сделает это непременно... Нда, кажется, она и в итальянской части Рима не затеряется...
     - Да зачем ей дались эти лампочки? - Мария принимала посильное участие в удерживании девчушки. - Лили, мы тебя накормим. Вкусно... - её лицо озарилось светом неожиданной идеи. - Вкусной острой едой. Настоящий огонь. Реку выпьешь, чтобы потушить её.
     Сопротивление прекратилось. Лили обвисла на руках священнослужителей и внимательно посмотрела на Марию:
     - Реку, говоришь? Хочу реку. Хочу-хочу!
     - Увы, мало информации, - пожал плечами Чезаре, - но в одном я уверен: простому человеку G-Tech не придавали бы столько значения. Значит, она как минимум амагус, а скорее нечто большее. Нечто, неизвестное нам. И вполне возможно, нужда в огне или свете является частью её особенностей... В любом случае, - добавил кардинал, покачав головой, - нам нужно уйти куда-то с улиц. Скоро рассветёт, и улицы начнут заполняться народом. Если она отмочит что-то подобное тогда, проблем будет куда больше...
     - Но... куда нам её увести? - вопросительно подняла брови Мария. - Ваш дом разрушен и оцеплен, а у меня и дома-то нет.
     Сложный вопрос. Какое-то время Чезаре раздумывал, затем неуверенно сказал:
     - Нам так или иначе придётся где-то прятать её. И это «где-то» - явно не в Ватикане. Следовательно, самое время воспользоваться этим коридором... если, конечно, он надёжен.
     - Мы только что проходили через него. Вряд ли коридор мог закрыться за столь короткое время, - быстро ответила послушница.
     - Не хочу никаких коридоров! - капризно заявила седовласая пигалица, топнув ножкой. - Я хочу съесть огонь и запить рекой!
     - В Ватикане? - намеренно сухим тоном переспросил Чезаре. - Ну-ну, желаю удачи. А вот в итальянской части Рима и река есть - я бы, правда, из неё пить не стал, но дело твоё, - и съесть огонь, по выражению Марии, можно... Но для этого сперва придётся пройти через коридор.
     Лили как-то поскучнела и расслабилась, буквально вися тряпкой в руках Чезаре.
     - Кажется, одну проблему мы решили. Вы готовы? - спросила послушница.
     - Да, - кивнул Чезаре, и девушка кивнула в ответ.
     План ему не нравился, но ничего лучшего он не видел: спрятать Лили в Ватикане не представлялось возможным, но и отдавать её G-Tech было бы верхом глупости. Логичнее всего, конечно, было бы устранить её, но... он находил целых два довода против (по скромности душевной отбросив тот довод, что пока что не превратился в конченую сволочь, способную совсем уж без сомнений убить ребёнка): во-первых, Мария - девушка добрая, не оценит, во-вторых - связываться с непонятным сверхъестественным существом, не разобравшись с предыдущим, он не собирался.

Глава 15

 []
     
     Лили (Лилит):Первое, что хочется сказать, глядя на это тринадцатилетнее создание с неестественно седыми волосами, большими ярко-голубыми глазами, пластырем на курносом носу и ссадинами на коленках - хулиганка. Весь образ хрупкой девочки кричит о том, что она не приемлет никаких устоев и ограничений, вплоть до её привычки ходить чуть ссутулившись, свесив руки, словно плети. Только затем, увидев под глазами синяки, а в глазах лёгкую дрожь зрачков и ненормальную фокусировку, понимаешь. Не хулиганка. Сумасшедшая.«Vive l’anarchie!» Ходячий хаос, политый разрушениями и фаршированный дестроем. Терпеть не может сложившиеся устои и чрезмерно подчёркивает свои цинизм и чёрный юмор. Иногда с возрастом это проходит.Явилась непонятно откуда. Как-то связана с Третьим Пришествием.
     Чезаре с Марией повезло: за всё время пути Лили не проявляла никаких особых странностей, которые могли бы им сильно осложнить жизнь. Вообще, по субъективным ощущениям, Лили или издевалась над ними, или имела психический возраст где-то в районе лет шести-семи. Только вот, если она действительно была ребёнком, тогда воспитывал её явно какой-то маньяк, судя по обилию юмора настолько чёрного, что из его плоти вполне можно было соткать нового чёрта.
     Наконец, минут через пятнадцать следования за Марией, вся их компания оказалась уже в Риме. Границу оказалось довольно легко пересечь. Им не встретилось буквально ни одного стража порядка или границ.
     Проходя через «коридор», Чезаре всё больше хмурился:
     - Сейчас он нам на руку. Но потом с ним нужно будет что-то делать, потому как при желании найти его вполне реально, а в настоящий момент это крайне нежелательно...
     - Не думаю, что коридор открыт навечно, - задумчиво произнесла Мария, оглядываясь через плечо. - Думаю, ещё минут десять максимум.
     - Это хорошо, - задумчиво кивнул Чезаре, отгоняя мысль, что Робин (какого бы пола оно ни было) могло уже пройти по этому коридору. Если так, то оно может быть уже где угодно и вычислять его уже поздно. - Нужно придумать, куда девать её, - кардинал кивнул на Лили. - Поскольку её ищут G-Tech, станции телепортации для нас закрыты, а отправить с ней, чтобы увести её обычным путём, некого. Отсюда следствие: прятать придётся в Риме. Допустим, можно снять ей номер в каком-нибудь из местных отелей. Доставку пищи организовать также вполне реально. Единственная проблема - её чрезмерно вызывающее поведение.
     На самом деле был ещё один вариант. Чезаре лукавил, говоря, что отправить с ней некого, однако объяснить это Марии он не смог бы при всём желании... А её доверие было сейчас слишком важной вещью.
     Девушка вздохнула.
     - А если за городом? - спросила она. - Там ведь и свидетелей меньше, и искать тяжелее. Главное - транспорт найти и вернуться в Ватикан хотя бы часикам к семи.
     - Как раз потому, что свидетелей поменьше, там она будет как на ладони, - возразил Чезаре. - В большом городе никому и в голову не приходит запоминать людей сверх своего окружения, за городом же народу мало, и каждое новое лицо неизбежно оказывается в центре всеобщего внимания.
     - Вот вы, вашпреосвященство, искренне верите, что в городе ОНА не будет в центре внимания? - девушка голосом выделила слово «она» и взглядом указала на Лили, которая вертела головой так, что та, казалось, вот-вот отвалится.
     - Нет, - честно признался Чезаре. - Я уже говорил, что именно это меня и беспокоит. Но за городом ничуть не лучше. Увы, похоже, что затеряться в толпе она сможет разве что в дурдоме.
     Лицо Марии просияло. Она с широкой улыбкой уставилась на Чезаре.
     - Я вообще-то пошутил... - на всякий случай уточнил он.
     - А почему нет? - изогнула бровь Мария. - Разве там она не сможет затеряться? Мы ведь даже подозрительно не будем смотреться, приводя её туда. Мы же священнослужители, нам положено помогать блаженным.
     - Угу, а объяснять это ты ей сама будешь? - поинтересовался Чезаре. - С учётом того, что после пребывания у G-Tech она такую перспективу едва ли одобрит, а также того, что последствия её неодобрения ты видела на примере охраны грузовика...
     - А нам не нужна будет клетка, - подняла брови послушница. - Мы выберем место с мягким режимом, и я останусь с Лили, чтобы с ней ничего плохого не произошло.
     - Со мной не может произойти ничего плохого, - уверенно вклинилась в разговор Лили. - Я - мать всей вашей чёртовой магии!
     - Вот как? То есть у G-Tech, в кандалах и наморднике, тебе было очень хорошо? - поинтересовался Чезаре, после чего повернулся к Марии. - Если заговорщики догадываются о наших открытиях - что весьма и весьма вероятно, - то твоё отсутствие наведёт их на местонахождение Лили надёжнее, чем её сколь угодно вызывающее поведение.
     Девочка вдруг резко рванулась назад, легко выскользнув из рук священнослужителей, и сложила руки на груди, гордо подняв подбородок:
     - Никуда я с вами не пойду, куски мяса!
     - Любопытно, куском чего в таком случае являешься ты сама? - усмехнулся Чезаре.
     Он понимал, что разумнее было прогнуться и признать её правоту во всём, в чём угодно, вместо того чтобы нарываться на конфликт, однако у него уже в печёнках сидела эта сумасшедшая, из-за которой в простые и чёткие планы приходилось вносить серьёзные коррективы и которая ещё смеет после этого хамить.
     - А ещё больше мне любопытно, - всё так же язвительно заявил Чезаре, - есть ли у тебя план дальнейших действий, заходящий дальше, чем «никуда я с вами не пойду». Учитывая, что G-Tech не склонны так легко отпускать то, что, по их мнению, принадлежит им...
     - Я их всех сотру в порошок! - гордо выкрикнула Лили, а затем грозно топнула ножкой. - Вот так!
     Едва ножка девочки коснулась земли, как мостовая под ногами Чезаре и Марии вспучилась, а затем и вовсе взорвалась дождём крупных каменных осколков и булыжников, отбрасывая кардинала и послушницу в разные стороны. Произошедшее было настолько неожиданно, что Чезаре попросту не успел отскочить с этого огромного каменного волдыря.
     - Неплохо, - признал Чезаре, поднимаясь. - И как же тебя, такую крутую, захватили в прошлый раз?
     Однако среди пыли и песка он не увидел Лили, и даже не услышал. Оглядевшись, Чезаре смог рассмотреть только Марию, отплёвывающуюся от пыли и тихонько стонущую от свежеполученных синяков да шишек.
     - Нда, - глубокомысленно заметил Чезаре. Своё мнение о Лили и её выходке он предпочёл при несовершеннолетней послушнице не высказывать.
     Одновременно он задумался, что делать дальше. Очевидно, что с планом «я их всех сотру в порошок» Лили долго на свободе не продержится. Он бы не был особенно недоволен таким раскладом, но её отсутствие было шансом сломать планы заговорщиков. При этом, раз её успели доставить в Ватикан, то её поисками с наибольшей вероятностью займётся Божья Длань, а не G-Tech. У него была в запасе авантю... идея, как вывести Длань из строя на время достаточное, чтобы саботировать сроки, но проблема (помимо риска, который его не особенно волновал) состояла в том, что это выведет из строя и его самого. А с нежитью в лице Робина нужно было как-то разбираться...
      «Я буду кэпом, но если эта девочка действительно мать всей магии... то было бы неплохо её поймать», - заметил оператор из Центра.
     - Лили! Лили! - послушница пыталась разглядеть хоть что-то среди клубов пыли, но у неё, похоже, ничего не получалось. - Лили! - снова выкрикнула она, углубляясь ещё дальше в пыль, а затем Чезаре услышал глухой звук удара и сдавленное ойканье.
      «Я буду кэпом, - в тон Сайто ответил Рэку, - но если она мать всей магии, то ловить её, мягко говоря, сомнительная идея. С ней надо только по-хорошему... Но непохоже, чтобы этот путь был эффективен».
     Чезаре пошёл на звук, стараясь разогнать пыль руками. Двигался он аккуратно, чтобы на что-нибудь или кого-нибудь не наступить.
     - Тут какой-то туннель! - крикнула Мария буквально перед тем, как Чезаре сам смог увидеть, куда именно свалилась послушница. Это было похоже на мгновенно вырытую кротовую нору, только посреди мостовой, да и размерами чуть побольше, примерно с ту самую девочку.
     Чезаре перегнулся через край норы, после чего протянул руку и превратил ладонь в источник света - не столь мощный, как в поединке с Робином, но достаточный, чтобы чётче рассмотреть туннель. Вряд ли туда пролез бы весь Чезаре - только какая-то его часть тела. Пожалуй, здесь будет даже Марии тесновато и девушке придётся пробираться «червячком».
     - Вы думаете, она закопалась туда? - недоверчиво спросила послушница.
     - Видимо, - пожал плечами Чезаре, - либо же она умеет телепортироваться, а этот ход только для отвода глаз. Но в обоих случаях догнать её не представляется возможным.
     - Ну почему же? - нахмурилась Мария. - Я туда, по-моему, вполне могу вместиться.
     - Может и сможешь, если проход дальше не сужается, но двигаться будешь, как похоронная процессия - медленно и печально. Она же, похоже, особых задержек из-за необходимости долбить стенку не испытывает...
     - Всё равно это лучше, чем стоять здесь и слушать гомон чертей, - хмуро ответила послушница.
     - Гомон чертей? - удивлённо переспросил Чезаре. - Если ты имеешь в виду шкатулку, то она у меня.
     Девушка сделала лицо, максимально подходящее под то, какое должно выражать саркастический вопрос «да неужели?»
     - Я уже поняла, - хмуро и устало ответила она.
     - Я рассчитывал, - продолжил Чезаре, будто не заметив сарказм, - что, получив доступ к шкатулке, ты сможешь с помощью своего дара выяснить, откуда прошлый владелец взял её, чего он пытался добиться и кто за ним стоял.
     - Вряд ли, - покачала головой Мария. - Эта шкатулка меня пугает, а разобраться в вое шестисот шестнадцати чертей просто невозможно.
     Она рассеянно потёрла висок:
     - Хотя сейчас они почему-то голосят намного тише, чем раньше. Если бы я столько времени провела со шкатулкой рядом, когда она буквально визжала, у меня бы уже мозги через нос вытекли бы.
     - Видимо, это из-за того, что сейчас она заперта, - ответил Чезаре. - В таком случае шкатулку нужно будет где-то спрятать, пока мы не придумаем, что с ней делать... А вот это?
     Он протянул рукоятью вперёд больверк Белого Робина. Девушка взяла его в руки и некоторое время изучала, а затем кивнула:
     - Думаю, получится, но только если рядом не будет шкатулки - она теперь меня не оглушает, но голова всё равно болит, а мои способности становятся просто бесполезны, если я не могу разобрать отдельный голос в этом шуме.
     - Хорошо, - кивнул Чезаре, - в таком случае больверк останется у тебя. Шкатулка походит со мной, пока я не придумаю, куда её спрятать, - идею оставить её здесь или ещё в каком-нибудь укромном уголке кардинал отбросил, решив, что, вполне вероятно, его противник почувствует шкатулку не хуже Марии. - И ещё одно: если им заинтересуется владелец или если ты узнаешь что-то, что поможет отыскать этого владельца, не предпринимай ничего без моего ведома. Он слишком опасен.
     - А кто его владелец? - глупо похлопав глазками, спросила девушка. - И вообще, что мне у него спрашивать? Я думала, вы будете рядом. Вдруг он не захочет мне рассказывать ничего о своём хозяине?
     - Я тоже так думал, - признался Чезаре, - однако боюсь, что подход «положить где-нибудь, чтобы не знали» с этой шкатулкой не сработает. Что же касается владельца... Тебе что-нибудь говорит псевдоним Белый Робин?
     - Вор сигмафинов? - удивилась девушка. - Тогда может и не ответить, - хмуро сказала она. - Сигмафины ненавидят своих владельцев, но Робин для них вроде как освободитель.
     - Неприятно, - заметил Чезаре. Разговаривая с сигмафином лично, он попробовал бы убедить того, что Робин никакой не освободитель, но требовать того же от Марии было бы неразумно. - Но попробовать стоит... Погоди-ка! А как у сигмафинов с пониманием связей между людьми?
     Мария искренне пожала плечами.
     - Я не знаю. Кажется, все сигмафины были раньше людьми, так что понимать должны, но сейчас их сознание... - она замешкалась, придумывая наиболее подходящее определение, - далеко от человеческого. Даже продвинутые NI перестают понимать человеческие эмоции, что уж говорить о простом больверке?
     - В таком случае действуй так, - не вполне уверенно сказал кардинал. - Для начала всё-таки попробуй аккуратно расспросить о планах Белого Робина. Вдруг всё же что-то скажет. Затем сообщи ему, что женщина, использовавшая эти сигмафины - не Белый Робин, а самозванка. Строго говоря, это действительно так, дело лишь за тем, в каком свете это представить. Представь это так, что она втёрлась в доверие к нему, чтобы завладеть его сигмафинами, и как следствие - не освободительница, а поработительница. Если тебе удастся убедить больверк в этом, он хотя бы расскажет то, что знает о ней: имя, внешность, адрес - что-нибудь, что поможет выяснить её личность. Если же она связана с заговорщиками, то больверк можно расспросить и о заговоре, представив заговорщиков как пособников женщины, обокравшей их обожаемого освободителя...
     - Знаете, отче, вам сильно повезло, что сигмафины слышат только друг друга, иначе больверк бы знал всё, что вы сказали, - Мария подняла руку с оружием и помахала ей. - Ладно, встретимся в Ватикане, где-то часиков в восемь, а я пока пообщаюсь с сигмафином - может, действительно получится что-нибудь выяснить.
     - Хорошо, - кивнул Чезаре. Он задумался, что делать, если больверк расскажет Марии о судьбе настоящего Белого Робина, но предпочёл решать проблемы по мере их поступления.
     Развернувшись, кардинал направился обратно в Ватикан. Скоро утро, и его отсутствие на рабочем месте может вызвать ненужные подозрения. Кроме того, он рассчитывал улучить момент, чтобы просмотреть списки - если получится, то списки населения Ватикана, иначе хотя бы людей, работающих непосредственно на Церковь. Может быть, удастся сократить список подозреваемых, даже если больверк ничего не скажет. Как же всё-таки неудобно, когда допрашиваемому нечего отрезать...

Глава 16

     Чезаре оказался на своём новом рабочем месте на час раньше, чем обычно, и в два раза более сонным, чем следовало быть. Хорошо хоть сегодня вроде как короткий рабочий день, всего до двенадцати часов. Нужно было чем-нибудь занять себя... или немного прикорнуть, заперевшись в кабинете.
     Спать хотелось изрядно, ведь ночью было совсем не до того. Однако после двух фатальных ошибок, совершённых в схватке с Белым Робином, Чезаре чувствовал себя побеждённым... А проигрывать он не любил. Aut Caesar, aut nihil. Кардинал вслед за великим тёзкой выгравировал бы эти слова на своём клинке, не будь тот казённым. И в любом случае он следовал им, как жизненному принципу. Поэтому сейчас он из чистого упрямства хотел сделать хоть что-нибудь, чтобы в итоге одержать победу над мертвецом.
     Какое-то время он раздумывал над способом одолеть противника в бою, но так ничего и не придумал. Поэтому Чезаре переключился на попытку вычислить личность носителя. Хорошо, если больверк назовёт её имя, но если нет, то хорошо бы иметь хоть какие-то версии. Включив компьютер, кардинал первым делом проверил, нет ли у него легального доступа к спискам. Если нет... Значит, придётся получить нелегальный. Только предварительно запереть дверь, чтобы никто не застал его за сим достойным занятием...
     Легального доступа у Чезаре, к сожалению, не оказалось. Дурно. Хотя, конечно, можно было воспользоваться базой данных Интерсигмы - там можно получить общую информацию по всем опасным гулявым амагусам и магам, однако для этого было нужно ещё, чтобы новый Робин оказался таковым, засветившимся перед мировой организацией.
     В том, что носительница была простым человеком (пока была жива), Чезаре был абсолютно уверен. Она была откровенно слабым противником и в столь трудном положении наверняка воспользовалась бы магией, если бы могла. Даже явно не боевые способности амагуса, как, например, у него, можно было бы попытаться использовать для самозащиты. Раз она этого не сделала, значит их не было. А значит, остаётся один вариант.
     Заперев дверь на два оборота (к счастью, кроме Марии, никто не заходил к нему в обход замков), Чезаре запустил набор программ... Скажем так, программ, наличие которых у скромного священника могло бы вызвать немало вопросов. Тем не менее в своей бурной юности он учился и этому ремеслу, хотя и не особенно его любил. Несмотря на окутывающий хакерское ремесло романтический ореол, Чезаре предпочитал работу с людьми, будь то с помощью клинка, яда или обмана... Однако компьютер мог предоставить информацию, которую никогда бы не предоставил человек. В данный момент его интересовала центральная база данных Ватикана.
     А Ватикан, в свою очередь, интересовался более глубокими и тайными базами Интерпола и Интерсигмы. Вот здесь было где развернуться настолько... что глаза разбегались. Решить, с чего бы начать, было откровенно нелегко.
     Чезаре чётко помнил, зачем он пришёл сюда. Однако он всё же ненадолго отвлёкся от основной цели, чтобы просмотреть малоизвестные и непроверенные данные о своём противнике, а также о ныне покойном отце Риодже. Он пролистывал страницы текста довольно-таки быстро, и случись кому-нибудь посмотреть на это со стороны, зритель непременно удивился бы, как священник успевает всё это прочитать. Он и не читал. Он запоминал.
     Не один Чезаре был «не самым святым» святым отцом. Риоджа оказался бывшим контрабандистом, который, едва сигма начала внедряться в жизнь простых и не очень людей, тут же занялся контрабандой сигмафинов для Церкви. И не только. Риоджа стоял во главе блока «Кербер», который выискивал детей, наделённых даром амагуса или мага и... делал их сиротами, чтобы затем можно было спокойно, с благочестивой миной, забрать деток в монастыри, из которых потом и выходили такие послушницы и послушники, как Мария.
     Кажется, Риоджа оказался не столь прост, как оно казалось. Информация безусловно полезна, если Мария начнёт сомневаться, на чьей она стороне, но лучше её пока придержать... Причём желательно, чтобы, когда придёт время, Мария наткнулась на неё сама. Как будто бы. Пока же - просто скопируем в укромный уголок жёсткого диска...
     Столкнувшись со столь любопытным компроматом на покойного и, что важнее, на церковную верхушку, Чезаре решил ещё отложить поиски, чтобы посмотреть, не найдётся ли чего-нибудь столь же любопытного на Верта или Катерину.
     Как выяснилось, Верт занимался второй фазой этого всего - собственно, прописыванием воспитательных мероприятий и разработкой новых методик. Бывший психолог, высшее образование, множество регалий. Был выписан из американской оборонки, где занимался подготовкой спецподразделений. Очень интересный тип.
     А вот Катерина... была чиста как помыслы Христа. Правда, в рамках базы данных она рассматривалась в первую очередь как успешный проект, подтолкнувший Церковь к созданию «Кербера».
     Чезаре представил себе, что здесь можно накопать на представителей Божьей Длани и лично на Папу, но решил, что такими темпами он увлечётся и так ничего и не успеет по главному вопросу. Потом. Если останется время.
     Пока же он просматривал списки обитателей Ватикана в поисках тех, кто соответствует сведениям о Белом Робине. Он точно знал, что нынешний носитель - женщина с карими глазами, почти наверняка с примесью восточной крови. Кроме того, скорее всего её могли в недавнее время видеть в обществе Карлоса Венченсо (по мнению Чезаре, если она решилась ради него на столь самоубийственную операцию, то была либо его родственницей, либо влюблена в него), а также, если она и есть та самая загадочная Бетти, то её имя должно быть Элизабет, Бетани или как-нибудь в этом роде.
     Чезаре искал совпадения хотя бы по четырём признакам, если же кто-то будет совпадать по всем пяти, то с немалой вероятностью он нашёл нынешнего носителя. Однако он убил целый час, а результатов не было никаких. Карлос, судя по анкете, прибыл один, его особо и не проверяли, а все Элизабет, Бетани и прочие Бетти совершенно не подходили под имеющиеся у Чезаре немногие параметры внешности. Тупик?
     Похоже, тупик. Конечно, можно было ограничиться тремя параметрами... Где-нибудь севернее. Но на Апеннинском полуострове карие глаза у доброй трети населения, восточная же кровь определяется по данным с большим трудом. Можно просматривать фотографии, надеясь узнать глаза, однако это было слишком долго. Поэтому пока что Чезаре решил внимательнее присмотреться к тому немногому, что известно о Карлосе, в надежде, что что-то из этого наведёт на нужный след.
     Очевидно, о Карлосе была известна только его легенда, которую особо не проверяли. Времени не было? Раздолбайство? Не важно. Важно лишь, что это очередной тупик. Без шансов.
     Похоже, сейчас есть лишь два пути к нахождению носителя: полиция - прямо скажем, не самый надёжный вариант - и больверк, который может ничего не рассказать, учитывая, что прижать его нечем, а в манипулировании Мария не особенно сильна. Ну что ж... Зато о «Кербере» информация может весьма пригодиться.
     Чезаре решил потратить остаток времени на поиск сведений о других высоких лицах Церкви. Начать он решил со своего знакомого отца Патриция. И тут же понял, что здесь он зря роется. Пусто. Отец Патриций был чист аки агнец божий. Было ли это так или его уровень допуска, который он заполучил своими хитрыми манипуляциями, просто не позволял увидеть правду о ком-то столь высокопоставленном?
     Рэку по-прежнему не верил, что в верхушку Церкви мог затесаться праведный и честный человек, однако сейчас это не имело значения. Сейчас отец Патриций не был его противником... А если он задействован в заговоре, то компромат на него будет не столь весомым преимуществом.
     Далее кардинал перешёл к сведениям о камерленго и преферати[1]. Если по какой-то причине вопрос Лили окажется важнее, чем вопрос Робина (или по второму просто не будет вообще никаких идей), то об этих людях понадобится знать как можно больше... Дабы быть уверенным, что задумка сработает как надо.
     От столь полезного занятия мужчину отвлёк звук взламываемого замка. Мария. Кажется, не торопилась. Оставив «чёрный ход», Чезаре торопливо закрыл программу. Учитывая склонности Марии, вряд ли она воспримет взлом системы как нечто недопустимое, однако за разговором он вполне может упустить опасный момент и в результате быть обнаруженным. Только этого и не хватало.
     Дверь открылась и взору Чезаре предстала расстроенная моська Марии. Медленно подняв кулачок, она постучала по уже открытой двери, выполняя ставший привычным ритуал.
     - Проходи, - приветливо кивнул Чезаре, уже понимая, что новости у неё не из приятных. Как минимум ничего не вышло, как максимум - сейчас он узнает о ещё какой-то случившейся пакости.
     Девушка зашла внутрь и закрыла за собой дверь.
     - Всё хуже, чем мы думали, - хмуро произнесла послушница. - Я не смогла вытянуть из больверка абсолютно ничего о Робине, потому что Робин сейчас - это обрётший тело сигмафин. Сигмафины не сдают друг друга.
     Чезаре кивнул. О том, что сейчас телом управляет плащ, он знал, однако необычная... взаимовыручка сигмафинов стала для него сюрпризом. Тем более что спасать больверк и шкатулку Белый Робин не особо пытался... Последнее соображение Чезаре озвучил:
     - Ни при каких обстоятельствах? Помнится, Робин достаточно легко бросил «товарищей». Если указать больверку на эту деталь, это не повлияет на его преданность?..
     - Быть может, - как-то без энтузиазма приняла эту идею Мария. - Но есть вещь и пострашней. Если верить больверку, за всем этим стоит сигмафин. Причём женского пола.
     Рэку... нет, всё-таки Чезаре спокойно ответил:
     - Что ж, теперь мы знаем о главном виновнике хоть что-то. Это уже прогресс. Кроме того, это отчасти объясняет восприятие Белого Робина даже до захвата тела как освободителя... А чего пытается добиться эта сигмафина, он не упомянул?
     - Упомянул, - кивнула Мария, и её следующая фраза объяснила кардиналу, с чего это вдруг его послушница такая бледная. - Он упомянул, что через пять дней мир перестанет существовать.
     - Пять дней... - задумчиво протянул Чезаре. - Поскольку это явно не совпадение, мы можем с уверенностью сказать, что ключевая ставка делается на планы Божьей Длани и G-Tech. Не факт, является ли их затея именно попыткой вытащить Господа в мир, но ясно одно: им в любом случае нужно помешать... И если ключевая роль тут отводится Лили, то они в любом случае не должны до неё добраться.
     Девушка рассеянно кивнула:
     - И что мы будем делать?
     Вопрос был отнюдь не праздный. Времени у них оставалось очень мало, а дел надо было сделать... очень много. На секунду оторвавшись от приросшей к лицу маски, Рэку отправил полученные данные в Центр вместе с запросом на посильную помощь в нахождении Лили и её вывозе за пределы Апеннинского полуострова.
      «Уже ищем, - последовал ответ из Центра. - Приходится поужаться... но стратега нам выделили. В процессе телепортации».
     Чезаре воспользовался «чёрным ходом», чтобы возобновить поиск информации в базах данных Ватикана. Ему нужны были вся возможная информация про камерленго и хотя бы количество преферати...
     - У меня складывался план, для которого пока недостаёт совсем чуть-чуть информации, - пояснял тем временем он Марии. - План подлый и мерзкий, но имеет хорошие шансы на успех.
     Внутренне кардинал язвительно усмехнулся. Такая характеристика плана была для него насто-о-олько необычна... Однако в данном случае нельзя спокойно говорить о вещах, немыслимых с точки зрения любого ревностного католика. Могут не так понять.
     Преферати было четверо, а камерленго был вечно хмурый и недовольный отец Пафнутий из святой Длани. Тот самый «большой палец». Разумеется, был он свят и непорочен, что дева Мария. Родившая Иисуса, конечно, а не та, что сейчас стояла рядом с Чезаре.
     «Камерленго - почти гарантированный участник заговора... - подумал Рэку. - Плохо. Придётся или делать в два раза больше работы, или...»
     - И что это за план? - хмуро, но всё же с надеждой спросила девушка.
     - План... - задумчиво ответил Чезаре. - Скажи мне, Мария, знаешь ли ты, что изначально означает слово «конклав»?
     Мария отшатнулась от письменного стола кардинала.
     - Вы собираетесь убить Папу? - она чуть не задохнулась в конце фразы, сказав её всю на одном лишь выдохе.
     - Да, - тихо ответил Чезаре. Всё равно бы вскоре поняла, что его план и дальнейшие события как-то связаны. Его план был именно таков, и у него даже уже появились идеи, как выключить из игры камерленго. - Мне это нравится не больше, чем тебе, - соврал он, - однако это позволит на какое-то время полностью исключить конклав из охоты за Лили.
     И тут в их разговор вмешалось... кое-что. Мощный взрыв где-то в городе. Мария несколько мгновений стояла столбом, а затем бегом рванулась к окну, чтобы стать свидетельницей следующего мощного взрыва, место которого обозначил столб пыли.
     - Это не порох, - с трудом сумела выдохнуть она.
     - Кажется, я уже догадываюсь, что это, - схватился за голову кардинал. После чего посмотрел на местонахождение столба пыли, торопливо вспоминая кратчайшую дорогу в ту местность, вырубил компьютер и поднялся, чтобы бежать туда.
     Комнату осветил яркий голубой свет, заставивший Марию отпрянуть от окна.
     - Столб голубого пламени?! - с чего-то она решила комментировать всё, что ей доведётся увидеть в окне. - Отче, что это за сила?!
     - Я вижу всего два варианта, что это может быть в свете последних событий, - торопливо выпалил Чезаре. - Что-то из запаса Белого Робина... Или чудачества Лили. В любом случае нам необходимо успеть туда.
     - Возьмём машину?! - выкрикнула на ходу девушка, пытаясь догнать святого отца. Ей действительно приходилось кричать - кто бы ни вытворял эти фокусы, он делал это чертовски громко.
     Пару секунд подумав, Чезаре кивнул. Тут уж не до незаметности - светопредставление видел, наверное, весь город. Да и учитывая его образовавшуюся за вчерашний день репутацию экзорциста, его интерес к этим событиям не вызовет ни у кого удивления.
     - А у вас есть? - задала щекотливый вопрос послушница, когда Чезаре выскочил во двор.
      «Есть, - написал оператор. - Налево, в гаражи, чёрный микроавтобус».
     На ходу кивнув, Чезаре двинулся к гаражам. Пусть немного странный выбор для священника, одной странностью больше, одной меньше - не до того!
     - Но я никогда не видела вас на машине! - заметила Мария и закрыла голову руками - пыль и крошево от последнего взрыва долетели даже сюда.
     - А убивающим Папу ты меня когда-нибудь видела? - мрачно пошутил Чезаре, подходя к микроавтобусу.
     - Ремонтный автобус? - искренне удивилась она, на ходу скидывая крошево с волос.
     Чезаре тем временем уже забрался внутрь и повернул ключи в зажигании. Машина послушно затарахтела. Не дожидаясь особого приглашения, Мария заняла место рядом с водительским.
     - Все вопросы потом, - поморщился Чезаре, трогаясь с места. Он выбирал путь вполне уверенно, ведь он точно помнил, где был виден огонь. Не самая впечатляющая из его «странностей», но не раз изрядно помогавшая.
     Огонь уже почти не горел. Им надо было торопиться. Ехать по всем правилам уже не было времени, если, конечно, Чезаре не хотел стабильно и безнадёжно опоздать. А этого он уж точно не хотел. Если это Лили, то этот случай может стать поворотным моментом в этих событиях. Если Робин, то будет шанс разобраться с одним из наиболее опасных противников. Если же что-то новое... то его несомненно следует учитывать в дальнейшем.
     ---
     1) Камерленго (камерарий) и преферати - придворные должности при Святом Престоле. Пост камерленго занимает всегда только кардинал.

Глава 17

     Они мчались. Вперёд. Быстрее, быстрее. Нарушая правила движения, срывая фуражки с полицейских, чуть было не попадая в аварию. Один раз они даже протёрли бочиной край здания, после чего Мария всё-таки застегнула ремень. Они мчались, пока на раскуроченной вконец улице Чезаре не увидел ту самую фигуру в старомодном белом плаще... она стояла прямо на дороге, слишком занятая изучением обломков.
     Итак, Робина они нашли. Только вот что теперь делать с ним? Способ борьбы с неуязвимым противником Чезаре так и не придумал. Допустим, полиция на этот раз прибудет раньше, поскольку дело происходит прямо на улицах. Значит, нужно задержать его и по возможности не дать никого убить.
     Чезаре направил машину прямо на мертвеца, вжимая педаль газа и на ходу открывая дверцу. Расчёт шёл на то, что, пусть не причинив вреда, машина своим весом собьёт противника с ног - что это должно подействовать, Чезаре уже видел на примере чёрта. Далее, когда Робин упадёт, Чезаре надеялся зацепиться леской за его ногу. И пусть попробует отцепиться на полном ходу!
     Машина неслась прямо на Робина, который неторопливо встал и повернулся лицом к автомобилю. Секунда, другая... мёртвая женщина в белом плаще распласталась прямо на лобовом стекле несущейся по разбитой улице машины, даже и не думая уклоняться.
     - Я тебя слышу! - завопила Мария и резко обернулась к Чезаре. - Лилит! Он нашёл её! Она убежала вниз по улице!
     Чезаре резко остановил машину перед стеной, отправляя Робина в кратковременный полёт по инерции, и всё же закинул леску, целясь в лодыжку. Нужно было торопиться за Лилит, однако стоит потерять заработанное за счёт эффекта неожиданности преимущество, как Робин уж точно не даст забрать добычу у себя из-под носа.
     - Я пойду за ней! - быстро выпалила Мария, отстёгивая ремень и выпрыгивая из остановившейся машины, чтобы помчаться в указанном направлении, не обращая внимания на успевшего встретиться сначала спиной со стеной, а затем лицом с раздробленным асфальтом Робина.
     «Куда ты? Стой!» - хотел крикнуть Чезаре. Теперь и оглядываться придётся, чтобы не сбить её, да и для мертвеца, если леска не прицепилась, она будет лёгкой добычей... Однако тратить время на препирательства вдвойне не следовало. Иначе они не успеют сделать вообще ничего.
     Чезаре слегка подёргал леску, чтобы определить, зацепилась ли она там, где надо. Леска зацепилась, а Робин тем временем начал подниматься.
     - Странно, а мне показалось, что в прошлый раз мы с тобой очень хорошо подружились, товарисч Убийца Папы, - у нового Робина довольно плохо и натянуто получалось пародировать своеобразный говор Карлоса, однако аллюзия была совершенно очевидна.
     - Увы, ты ушёл... ушла? В общем, ушло до конца вечеринки, - отозвался Чезаре, снова ударяя по газам. План был прост: дотянуться руками до лодыжки, когда тебя тащат за ногу машиной, невозможно чисто физически. Освободиться с помощью одной ноги - равно невозможно. Так что пока нужно просто возить мертвеца кругами.
     Новый Робин отличался завидным пофигизмом. Снова рухнув на спину, он завёл руки за голову и продолжил движение уже в такой неестественной позе.
     - Знаешь, а ведь ты ушёл гораздо раньше, развратник и прелюбодей. Просто удивительно, с чего Карло уделял тебе так много внимания? Ты ведь просто проигнорировал появление своего двойника.
     - И что же это был за двойник? - с интересом спросил Чезаре, не переставая ездить. Интересно, как Робин запоёт, когда в полиции его разлучат с носителем?
     - Убийца, хам, прелюбодей. Один из чертей шкатулки. Неужели ты думал, что, закрыв шкатулку, ты убьёшь всех чертей, выбравшихся из неё? Допельгангер вдоволь навеселился этим утром от твоего имени, - продолжил свой рассказ Робин.
     Чезаре ухмыльнулся:
     - Ни к чему сообщать мне мои заслуги - я и так знаю, что я и убийца, и хам, и прелюбодей. Что же касается допельгангера... Ты переиграло само себя. Между моим выходом из участка и прибытием в храм прошло слишком мало времени, чтобы «вдоволь навеселиться». Поверь как специалисту.
     - Ты просто слишком сильно себя сдерживаешь, - хохотнул Робин, после чего схватился за один из фонарных столбов, мимо которых проезжала машина. В основании позвоночника Чезаре закололо, и только сверхреакция позволила ему не катапультироваться из сидения до того момента, как он успел осознать причину.
     Закрыв дверь, чтобы не выпасть, Чезаре продолжил езду так, чтобы тело мертвеца растянулось между машиной и столбом. Не будь сигмафина неуязвимости, Робина бы в скором времени разорвало надвое. А так - ему просто придётся оставаться в этом положении, не имея возможности дотянуться рукой до лески.
     - То есть допельгангер просто от моего имени убивал и насиловал тех, кто попадётся под руку? - продолжил разговор Чезаре. - Честно, это до того примитивно, что мне на его месте было бы стыдно...
     Идея оказалась не столь хорошей. Леска всё же цеплялась к руке Чезаре, а закрытая дверь не обеспечивала плотного захвата - по мере движения она скользила всё дальше и дальше за дверь, пока рука кардинала не упёрлась в ту самую щель. На всё ушла всего пара секунд - Робин даже не успел ответить.
     Чезаре остановил машину (не выключая, впрочем, двигатель на случай, если Робин попробует отпустить столб) так, чтобы из такого положения противник не мог дотянуться до своей ноги. Ему нужно было просто потянуть время...
     Тем временем Рэку попытался вспомнить одну занятную деталь. Как конкретно выглядел допельгангер. Потому что если тот принял его настоящий облик или тот облик, в котором он находился на тот момент... Тогда он вообще вне опасности. Ведь, насколько он мог сделать вывод из судьбы Карлоса Венченсо, черти неподконтрольны владельцу шкатулки, а значит едва ли он мог сговориться с допельгангером заранее. И он вспомнил, что допельгангер всё-таки принял форму кардинала. Забавный момент и в каком-то смысле удивительный, так как взяться ей там было неоткуда.
     Робин начал медленно подтягиваться на столбе. Мёртвое тело в сигмафине неуязвимости вполне могло позволить себе такое сверхусилие. Машина чуть дёрнулась, а руку Чезаре прижало к двери. Кардинал поднял руку выше с тем, чтобы свобода манёвра частично восстановилась, а леска застряла в дверной петле. Этим он надеялся выиграть время. Где же опять эта полиция?! Можно подумать, в государстве с населением в 900 человек каждый день происходят взрывы на улицах!
     И неожиданно Чезаре понял, где эта полиция. Она вся здесь, в руинах. Он это понял по оторванной двери с характерной надписью. Полиция не справилась. Теперь ход за Интерсигмой. Но, чёрт возьми, где же они?!
     - Если ты разобралось с полицией, - рассмеялся Чезаре, - то кому же положено наказать меня за действия допельгангера?
     Левой рукой продолжая удерживать леску, правой Чезаре достал мобильник, набрал номер Интерсигмы и сказал:
     - Хочу сообщить вам, что разыскиваемый преступник Белый Робин в данный момент находится между моей машиной и фонарным столбом возле разрушенного полицейского участка в Ватикане. Пожалуйста, приезжайте и заберите. Спасибо.
     Никогда ещё власти не были так стремительны. Не успел Чезаре услышать в ответ «благодарим за звонок, уже едем», как с небес на землю свалились чёрные тросы, по которым съезжали мужчины в чёрных доспехах, вооружённые все до одного больверками и калибурами.
     Чезаре с неудовольствием подумал, что не продемонстрировать имплантат не удастся - лучше не давать противнику в последний момент сбежать. Впрочем, в последнее время он использовал скрытое оружие столь часто, что всё чаще думал, что проще было бы учесть его в легенде.
     Вояки Интерсигмы вступили в бой. Быстро. Решительно. Чётко. Один разрядил в Робина заряд стазиса, другой просто выпустил сеть, а остальные начали быстро обегать висящее в воздухе тело, чтобы уже вручную повязать беглый сигмафин. У Робина не было просто ни единого шанса.
     Чезаре не отпускало чувство подвоха. Однако он счёл, что, упрямо сидя в машине, ничего с этим подвохом не сделает. Поэтому кардинал заглушил двигатель, открыл дверь и вышел наружу.
     Перед Чезаре внезапно материализовался один из членов спецотряда и отдал воинское приветствие, после чего протянул руку священнику.
     - Вы проделали большую работу, святой отец, - сухо, но честно сказал майор. - Ва