Филдс Вики: другие произведения.

Искупление Тьмой 1. Убийство

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
  • Аннотация:
    У каждого из них есть тайны, которые обязан хранить мрачный, туманный городок, заключенный среди скал и лесов. И когда Кая Айрленд переехала в Эттон-Крик, чтобы продолжить учебу в Первом медицинском павильоне, она не ожидала, что сама станет одной из этих загадочных тайн. У нее они тоже есть. И появляется еще одна, когда девушка внезапно тонет в своей собственной ванне. Ее история должна была закончиться на этом. Но не в тот момент, когда выясняется, что Кая умерла за несколько секунд до того, как ее легкие наполнились водой. И точно не тогда, когда на соседней улице жестоко убита девушка с которой ранее утром Кая конфликтовала. Кая Айрленд становится подозреваемой. Но это не самое худшее. Потому, что за этой смертью последуют и другие. Продолжение читать: https://www.wattpad.com/story/70637231



Сильны любовь, и слова смертных дней, и красота сильна

Но смерть сильнее

Д. Китс

ВИКИ ФИЛДС

ИСКУПЛЕНИЕ ТЬМОЙ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Убийство

Глава I

Первая смерть

  
   Никто не встретил меня на вокзале, но я не удивилась. Я ничего не ждала от этого города и от людей, что проживают здесь. Не ждала, но все равно ощутила глубокое разочарование и толику раздражения. Я была зла. На себя, за то, что оказалась в этой непонятной ситуации, которую не в силах объяснить, и на маму, за то, что без причины выставила меня из дома. Она не сказала, что ее расстроило, не сказала, чем именно я огорчила ее. Просто однажды я вернулась домой, и на пороге обнаружила свои вещи.
   Эти воспоминания были сумбурными, нескладными, несмотря на то, что все случилось всего-то несколько часов назад. Должно быть от того, что мозг пытается вытолкнуть эти болезненные мысли, все кажется таким странным, таким нереалистичным.
   Просто все нереально. Но я, тем не менее, ловлю такси и говорю адрес. Несколько чертовски долгих минут игнорирую напористый взгляд темных глаз в зеркале заднего вида, потом сдаюсь, и отвечаю точно таким же взглядом. Таксист воспринимает это как поощрение для того, чтобы спросить у меня притворно милым голосом:
   - Мисс, а кем вы приходитесь Харрингтонам?
   Насколько мне известно, они являются младшими сводными братьями моей мамы, и наши семьи длительное время не общались. Не знаю, с какой такой стати они согласились принять меня.
   Я размышляю всего несколько секунд - одну-две, и говорю:
   - Я их новая домработница.
   Почему это сказала сама не знаю, просто слетело с языка, но таксист отстал. Через несколько минут до меня дойдет, почему он не стал задавать вопросы, но сейчас я просто прислонилась к запотевшему стеклу и, ощущая приятную стужу лбом, принялась тщательно осматривать местность.
   Я совсем не так представляла себе Эттон-Крик. Почему-то в мозгу вспыхивало нечто среднее между английской деревенькой с милыми пастушками, и нашим городком в котором я родилась и выросла.
   Эттон-Крик был другим: вязким, тягучим, неприятным и хмурым. Сквозь стекло автомобиля я видела все в коричневатом свете: небольшие дома, площадь, через которую мы как раз проехали, людей; они все были бесцветными, безликими, как серый липкий туман, окутавший город.
   Мне почему-то вспомнилась сладкая вата. Тоже липкая и неприятная.
   Эттон-Крик такой же. Не располагает к себе.
   Таксист еще что-то сказал, но я проигнорировала, не в силах оторваться от рассматривания местности. Люди в дождевиках с черными зонтами, крепости университета, в который мне предстоит отправиться завтра как бы не хотелось, небольшие магазинчики и кафе, заманивающие продрогших прохожих в свою теплую и уютную обстановку.
   Когда мы добрались до нужного места, стало ясно почему таксист так сдержанно отреагировал на мою наспех выдуманную причину поездки к Харрингтонам - особняк, где мне предстояло жить, был вдвое больше моего старого дома и вдвое старше. Не удивлюсь, если он построен здесь во времена Второй мировой войны.
   Кованые ворота предлагают мне войти во двор с кустарником, росшим по обеим сторонам дорожки, ведущей к мраморной лестнице у входных дверей. Стены овиты плющом, сквозь который видно серый камень и крышу. Я вижу окна, в которых не горит свет. Вижу мрачноватые деревья во дворе. Вижу ели позади дома, переходящие в густой ухоженный лес, который приглянулся бы мне не будь я уже в дурном расположении духа.
   Я вздохнула, нехотя расплатилась с таксистом и, схватив сумку, выбралась из уютного салона машины. В нос тут же ударил запах хвои и дождя. Ноги в кожаных ботинках ступили в грязь, на волосы опустилась влажная пленка тумана. Я обернулась к такси, готовая запрыгнуть на заднее сидение и приказать, чтобы водитель увез меня за сотни миль от этого места, но машины и след простыл. Кроме того, я конечно бы не сбежала. Это не в моем духе.
   Обреченно вздохнула и поплелась к калитке. Проникла во двор словно воришка и остановилась, глядя на особняк с двумя башенками и огромным чердаком на фоне сереющего, утреннего неба. Ощущение, что назад мне не вернуться. Даже если мама примет меня, даже если мама позволит вернуться домой, мне не покинуть это место.
   Прогнав из головы эти угнетающие мысли, я решительно направилась к дубовой двери чутко прислушиваясь к гравию, хрустящему под ногами. Стряхнула со лба капли дождя, норовившие затечь в глаза и как раз занесла руку чтобы постучать, когда дверь открылась.
   Изумление, затем понимание и чувство вины, - все это отразилось на красивом лице молодого человека, открывшего дверь.
   - Прости! - искренне выпалил он, хватая меня за руку, и затаскивая в дом так стремительно, что я и глазом не успела моргнуть. Сердцебиение участилось. - Ты должно быть Кая Айрленд! Я совершенно забыл о том, что должен был тебя забрать. Знаешь ли, сегодняшняя смена немного затянулась...
   "Дориан Харрингтон - старший из сводных маминых братьев, преподает в университете медицинскую биологию, и работает патологоанатомом в городском морге", - вспомнила я скудные знания об этом человеке. Он был высок и статен; у него были черные волосы, зачесанные назад в стильную прическу, и легкая щетина на лице.
   - Ничего, - вставила я, когда Дориан наконец умолк, - ты и не должен был меня встречать.
   - Не говори так, - мягко укорил молодой человек, и ненавязчиво сняв с моего плеча сумку и взяв меня под локоть, повел в дом, пахнущий... непривычно. Я ожидала чего-то другого, соответствующего обстановке.
   В прихожей был мягкий сумрак, проникающий сквозь высокие прямоугольные окна с белоснежными занавесками. Перед моими глазами была лестница, ведущая наверх, слева - нечто вроде гостиной с камином и высоченными полками с книгами от пола до потолка, и везде полумрак, несмотря на то, что часы с кукушкой в прихожей возле деревянной тумбочки показывали три тридцать.
   - Послушай, я правда сожалею, что не приехал чтобы встретить тебя, - медленно произнес Дориан с грустью в голосе. Он бросал на меня искренние взгляды, говорящие о том, что ему действительно жаль. Мне хотелось попросить Дориана перестать драматизировать.
   - Ты и не должен был, - повторила я уверенным тоном, и потянула носом воздух, отмечая приятный аромат, - теперь я поняла, чем пахнет. Корица. Кардамон... еще что-то слабо угадывающееся. Запах шел справа от меня.
   - Почему? - мягко поинтересовался Дориан, и я перевела на него взгляд:
   - Что - почему?
   - Почему ты считаешь, что мы не должны быть рады твоему приезду? Ной даже испек печенье... хотя, он его всегда печет...
   Вот откуда запах.
   Я была обескуражена и не знала, что ответить. Возможно, чуть позже, Дориан поймет, что дело вовсе не в нем и не в моей злобе на то, что мне довелось переехать в Эттон-Крик и этот трухлявый дом. Просто я с детства такая - угрюмая и неразговорчивая.
   Дориан этого не знал, поэтому чувствовал себя неуютно, и считал, что любыми способами обязан поддержать разговор:
   - Это очень старый и запущенный дом, как ты могла заметить, к тому же, ему требуется женская рука.
   О, так вот зачем я здесь.
   Дориан кашлянул, и совсем смутившись произнес:
   - Что ж, я думаю, ты готова познакомиться с Ноем. Я хотел поговорить с тобой до того, как он успеет испортить общее впечатление о нас.
   Я не знала шутка ли это, поэтому просто кивнула, и последовала вслед за Дорианом за лестницу, где с правой стороны виднелась дверь, ведущая, как я думаю, на кухню. Она была приоткрыта, так что Ноя я увидела сразу же: высокий, даже долговязый крепкий парень со светлыми волосами, чуточку отливающими медью. Он стоял к нам спиной, поэтому не заметил нас. Зато я заметила растянутую белую футболку, синие шорты с желтыми бананами висящие низко на талии, и носки с черными елками. Про тапки в виде собак я вообще молчу.
   Странный тип.
   Тут он обернулся, и я заметила, что обе его руки в муке, а между губ зажата ягода вишни. Он проглотил ее, слизал с нижней губы сок, и распахнул руки словно ожидая, что я или Дориан прыгнем к нему в объятия.
   - Привет, солнышко!
   Мои брови взлетели раньше, чем я напомнила себе быть невозмутимой. Взгляд голубых глаз Ноя метнулся мне за плечо, и он опустил руки. Должно быть, Дориан подал ему знак быть сдержаннее.
   - Ну, привет. - Ной все еще сиял. Даже нет, он выглядел насмешливым.
   - Привет, - ответила я. Голос преломился и могу поклясться, что это вызвало усмешку у парня.
   - У тебя плохое настроение, да? Ну, это нисколечко неудивительно, - Ной все еще улыбался, показывая очаровательные ямочки на щеках. Он осторожно облокотился о столешницу, аргументируя: - Ну, ты переехала в этот кошмарный город, где нет твоей любимой мамочки... Есть причина ненавидеть всех вокруг.
   Он действует мне на нервы.
   Я обернулась к Дориану так резко, что тот не успел стереть с лица злостное выражение, направленное на Ноя, и спросила:
   - Не покажешь где моя комната?
   - О, - он смутился, затем нервно улыбнулся: - Да, конечно.
   Я покинула кухню, зная, что Дориан задержится на несколько секунд, чтобы сказать пару ласковых слов своему младшему брату. Хотя даже если это не так, я не особо расстроюсь. Я не считаю, что Ной должен быть приветлив со мной. Никому не понравится, если в их мирок врываются какие-то непонятные незнакомцы.
   Дориан подошел ко мне, когда я уже была возле часов с кукушкой.
   - Как я и сказал, - он улыбнулся уже мягче, - я хотел познакомиться с тобой до того, как этот парень испортит настроение. Надеюсь, ему это не удалось?
   - Нет, - ответила я.
   Мне было все равно что говорил Ной, потому что он меня не знает. И я не знаю его. Но мне хотелось сказать Дориану что-то доброе, потому что он был добр ко мне. Похоже, он все понял без слов, потому что взял меня под руку и повел наверх, приговаривая преувеличенно оптимистичным тоном:
   - Я понимаю, как тебе сложно, потому что я сам... - он запнулся, решив, что видимо сказал что-то лишнее и тут же продолжил: - И к Ною ты привыкнешь. Он кажется чуточку странным, но на самом деле не доставит тебе проблем.
   Я кивала, стараясь высоко поднимать ноги чтобы не споткнуться. Этот дом действительно стар; не потому, что ковры изъедены молью и не потому, что барахлит электричество и скрипят половицы, а потому что у дома чувствуется своя история. На втором этаже Дориан и я остановились у одной из дверей.
   - Здесь тебе должно понравиться. Я прогнал всех жуков... - он бросил на меня взгляд и мило рассмеялся: - Я шучу, Кая. Здесь не было клопов. А даже если бы они были, думаю, увидев твой смертоносный взгляд, они разбежались бы во все стороны, - глухо пробормотал он себе под нос, открывая дверь. Я переступила с ноги на ногу и удивленно открыла рот, потому что та комната, которую Дориан показывал мне, была моей комнатой. Она была почти такой же как дома.
   - Спасибо, - сказала я, оглядывая высокий белый потолок, серебристые обои на стенах, огромную кровать у окна с множеством подушек.
   - Мы знали, что тебе будет сложно в первые дни, поэтому Ной решил, что эта комната поможет тебе, - с улыбкой произнес Дориан. Он выглядел самодовольным - сюрприз удался.
   - Не знаю, что сказать. Спасибо.
   - Для начала достаточно и этого, Кая. - Дориан улыбнулся мне с крупицами сожаления во взгляде, снял с плеча мою сумку, и протянул мне. - Не думай ни о чем. Но спустись к ужину, ведь Ной старается тебе угодить.
   Дориан отправился на работу, оставив меня одну. Я вошла внутрь своей/не своей комнаты и заперла дверь. Несколько секунд спустя, вновь открыла ее и подошла к кровати. Это моя кровать. В точности такая, как стоит в моей старой комнате, - из вишневого дерева с резной спинкой. До того, как уехать в Стэнфорд, я спала вот на этой кровати и укрывалась этим покрывалом. И когда возвращалась домой на каникулы, вновь забиралась к себе в комнату зная, что я дома.
   Больше не моя комната. Не мой дом.

***

   Мне пришлось спуститься к ужину и встретиться лицом к лицу со своими страхами. Точнее со своими новыми родственниками. Дориан был мил; он даже принарядился для ужина - надел темно-серый костюм-тройку, хотя, подозреваю, это его обычный вид, но он побрился. Ной остался в своих ужасных шортах, носках и домашних тапках. Я видела его худые ключицы сквозь растянутую футболку, а он видел мои, и нещадно пялился на мои плечи, несмотря даже на то, что я несколько раз кашлянула.
   Этот ужин собирался стать почти самым ужасным во всей моей жизни.
   - Принарядилась для ужина, - протянул Ной, накладывая мне на тарелку жареного цыпленка. На моем лице застыла каменная маска:
   - О чем ты?
   Дориан нервно глянул на младшего брата, затем на меня, но мы с Ноем смотрели исключительно друг на друга.
   - Я говорю о твоей одежде.
   - А что с ней? - я приняла от парня свою тарелку и притворилась, что с аппетитом отламываю кусочек хлеба. На самом деле, есть мне расхотелось.
   - Мне казалось, что твой стиль заключается лишь в растянутых свитерах, штанах и кожаных куртках, - Ной деликатно улыбнулся.
   - По крайней мере, у меня есть вкус в носках. Так кем вы приходитесь моей матери? - спросила я, делая глоток воды. Цыпленок застрял в горле, и никак не желал следовать по своему пути. - Почему я никогда не слышала о вас?
   Ной с Дорианом переглянулись. Я нахмурилась.
   - Почему ты никогда не слышала о нас? - переспросил Дориан, тоже делая огромный глоток. Возникло ощущение, что он оттягивает время, чтобы не отвечать на вопрос. Ной пришел брату на помощь, скрещивая руки на груди:
   - Наши семьи не общались уже лет сто.
   - Тогда почему вы предложили мне жить в вашем доме? - Я перевела взгляд на Дориана. Он выглядел потерянным, но быстро взял себя в руки:
   - Ну, это была идея Ноя. Это он предложил твоей матери пожить у нас.
   Тут я перевела взгляд на выскочку. Он все еще был скучающим, но я взглянула на него по-новому. Что ж, значит Ной не так плох, как я решила сразу.
   - Спасибо. Ясно. Но, не похоже, чтобы ты был доволен.
   - И мне так кажется.
   Я ошиблась.
   - Ну, я постараюсь не приносить вам проблем. Спасибо, что приняли меня.
   Жаловаться мне не на что: у меня на некоторое время есть дом, своя комната, и приятная на вкус пища, но я не могу принять это. Потому что я не понимаю, что происходит.
   Я хочу знать, почему мама отказалась от меня.
   - Хлебушек с тмином, - объявил Ной, с добродушием во взгляде пододвигая ко мне хлебницу.

***

   Начало сентября, но погода в Эттон-Крик мерзкая: небо серое словно сталь, а на его фоне - тонкие ветви деревьев, спутанные между собой. Над машиной Дориана я вижу, как разделился мир на две части - верхняя часть полностью в рваных хлопьях тумана, а нижняя нет.
   Мы проезжали мимо магазинчиков и кафе в районе Коридора Страха, когда Дориан остановил машину и вышел на несколько минут, давая мне немного вздремнуть. Я встала сегодняшним утром с трудом, - не могло быть и речи об утренней пробежке. Если бы не Ной, я бы и вовсе проспала, потому что, ложась спасть с надеждой что все - приключение или ночной кошмар, я проснулась от того, что кто-то вошел в комнату. Тут же села на постели и увидела Ноя с его обаятельной усмешкой. Вытянутая фигура в серой кофте с v-образным вырезом в моей комнате привела меня в чувство.
   - Что ты здесь делаешь?
   Ной неуловимо кивнул в сторону подноса на приземистом чайном столике посреди комнаты. На нем был стакан с апельсиновым соком, торт, пирожные и забавные крендельки.
   - Почему дверь в твою комнату открыта?
   Мы словно играли в игру "кто больше задаст вопросов".
   И я не собиралась отвечать на них; вместо этого убрала растрепанные волосы с лица и сказала, стараясь чтобы голос не звучал фальшиво:
   - Ты принес завтрак? Очень мило.
   - У тебя татуировка.
   Мое лицо вытянулось, и я рывком натянула одеяло до подбородка. Он не мог заметить татуировку на моем ребре сквозь одежду, но мысль, что Ной мог разглядывать меня во сне, заставила лицо вспыхнуть от злости.
   Она принадлежит мне. Эта татуировка моя и ничья больше, и никто не должен был знать о ней. Но теперь прятаться бесполезно, поэтому я поднялась на ноги и принялась заправлять постель чувствуя каждой клеточкой тела, что Ной наблюдает за мной. Я ощущала характерный аромат, исходящий от него, - тот самый, что привлек меня едва я вошла в дом.
   - Что она означает? - голос Ноя был отстраненным.
   - Не твое дело, - я резко обернулась, готовая защищаться, но Ной лишь повел плечом. Растянутый край футболки соскользнул с плеча, и Ной немедленно прикрыл его.
   - Ладно. - Несмотря на равнодушный голос мне показалось, он все же удовлетворил свое любопытство. И он по-прежнему стоял, облокотившись о стол, явно не собираясь уходить. - Я просто принес тебе завтрак.
   Я все еще была настороже, но перевела взгляд на поднос:
   - Никто в своем уме не станет завтракать тортом.
   - Не злись, Кая.
   - Я не злюсь, Ной.
   Я правда не злилась, но я расстроилась. Я сделала эту татуировку в шестнадцать лет, и о ней мало кто знал. И я точно не хотела, чтобы о ней знал этот тип. Он словно приоткрыл крохотную дверцу в мою душу, чего не следовало делать.
   - Тогда позавтракай, - губы светловолосого дрогнули в усмешке.
   - Я съем что-нибудь в университете.
   - Ты имеешь что-то против шоколадного торта с шоколадной начинкой, политого шоколадом и присыпанного шоколадной крошкой?
   - Утром да.
   Разговор не клеился, хоть я и хотела наладить отношения с обитателями дома. Я попыталась сказать предложение длиннее трех слов:
   - Я не ем утром сладости. - Вообще не люблю их. - Меня будет тошнить весь день, если сейчас набью желудок шоколадом.
   Ну, это более мило, не так ли? - я пытаюсь поддерживать беседу.
   - И к тому же, у меня аллергия на орехи, - добавила я, кивнув на булочку с миндалем, лежащую на тарелочке на подносе.
   - Я знаю, это для меня. Думал, мы позавтракаем вместе.
   Что? С чего он взял?
   - Мило, - изрекла я, продолжая стоять посреди комнаты в спортивных штанах и рубашке, и не зная, что сказать еще. Я сглотнула. - Ну, если хочешь, можем позавтракать в другой раз. Я должна собираться в университет. Дориан сказал, отвезет меня сегодня.
   - Это всего лишь завтрак, Кая. Кроме той татуировки тебе нечего скрывать от меня.
   - Что я не вправе скрывать, так это свой черный пояс по дзюдо, - отрезала я, и после этого, Ной наконец-то ушел. Я так и не позавтракала, а я всегда завтракаю, иначе потом мне сложнее сосредоточиться на повседневных задачах.
   Дверь с водительской стороны открылась, и я испуганно подскочила.
   - О, прости, не хотел тебя пугать, - Дориан втиснулся на сидение и протянул мне стаканчик с зеленым чаем и тост. Я с благодарностью приняла его.
   - Уверен, ты не завтракала.
   - Ты прав. Спасибо.
   Дориан откусил огромный кусок от своего круассана и запил глотком кофе.
   - Ну, я тоже не завтракал.
   Наверняка, Ной со своим тортом не в мою дверь зашел первее, подумала я, но вслух сказала другое:
   - Мы не опоздаем? - У меня не было занятий утром, но я решила встать пораньше, чтобы осмотреться в кампусе.
   - У меня сейчас лекция по медицинской биологии, - Дориан глянул на меня. - Но она никуда не денется. Кроме того, я голоден. Ной налил в мой утренний кофе молоко. Но не специально. У парня иногда бывают чудные... э-э... провалы в памяти. Проблемы с запоминанием обычных вещей. Кстати, не забудь зайти на патанатомию сегодня. Ты должна присутствовать при вскрытии, ведь ты пропустила пару дней.
   Дориан завел двигатель и отъехал от кафе, а я принялась смотреть в окно, размышляя.
   Неприятный осадок от того, что Ной предположил, что видел, или даже видел мою татуировку, - что невозможно если только он не видел меня в нижнем белье, - рассеялся. Просто этот парень странноватый. И он не только со мной такой. Если Ной не станет напоминать мне об этом моменте, а сделает вид что всего этого не было, я почувствую себя еще лучше.
   Я глянула на Дориана, когда он устраивался в поток машин на главной улице. Мы остановились на светофоре.
   У меня не было старших братьев или сестер, и никто не заботился обо мне. Это странно, но приятно. Возможно, мы с Дорианом даже подружимся.

***

   На воротах университета была эмблема, которую я не успела рассмотреть, из-за того, что все время крутила головой глядя на студентов, а потом на готическое здание главного корпуса, где был расположен деканат. Его башенки, благодаря которым он напоминал стародавний собор, упирались в серое небо. Я уже изучила карту кампуса и историю университета, так что знала, что первоначально это здание принадлежало основателю города, после чьей смерти здесь расширили территорию и построили университет.
   За изорванными клочьями тумана, я смогла рассмотреть двухэтажное здание с высокими потолками из белоснежного камня. Первый медицинский павильон.
   - Ты знаешь, - Дориан бросил на меня взгляд, пока машина плелась по дороге, ведущей к парковке. Мимо нас, на большей скорости, промчались бегуны в одинаковых спортивных костюмах. - Многие профессора и студенты живут прямо здесь, в общежитиях.
   - Ясно.
   Когда Дориан припарковался, и мы вышли из машины, я тут же почувствовала, как под куртку просачивается туман. Реальность тут же наполнилась шумами - смехом студентов, разговорами, и еле слышными звуками ударяющихся об асфальт капель.
   Я в очередной раз напомнила себе, что теперь придется жить с этим постоянным мраком и холодом, и обернулась к Дориану:
   - Куда теперь, профессор Харрингтон?
   Дориан намотал на шею клетчатый шарф, закинул на плечо сумку и улыбнулся:
   - Мне нравится, когда меня так называют.
   Уверена, что это так.
   - Поэтому стал преподавать?
   Рука об руку, мы направились к Первому медицинскому павильону. Дориан просиял:
   - Ну, поэтому, и еще потому, что тут много красивых девушек.
   Я не успела ответить, потому что девушка, совершающая пробежку, больно толкнула меня плечом и промчалась вперед даже не извинившись. Дориан придержал меня, чтобы я не упала на влажный асфальт и виновато пробормотал:
   - Прости, это возможно из-за меня.
   Я выпрямилась, потирая предплечье.
   - Значит, такие вот студентки? - с сарказмом спросила я. Дориан еще сильнее нахмурился, глядя вслед удаляющейся особе.
   - Ну, это просто ревность.
   Я не знала шутит он или нет, поэтому не улыбнулась. К концу дня я поняла, что Дориан вовсе не шутил.

***

   После лекции профессора Харрингтона, в течение которой на меня активно пялились почти все студенты, я вынуждена была спрятаться в туалете. Я стояла у зеркала, приказывая своему хмурому отражению прекратить вести себя словно размазня. Мой отец не одобрил бы этого. И мама тоже. Они всегда говорили, что я сильная, так что я не могу подвести их из-за какой-то ерунды. Я сильнее этого. Я сильнее чего бы то ни было, чтобы не свалилось на меня.
   Я умылась, пригладила хвост темных волос и сделала глубокий вдох.
   Я все еще я. Ничто этого не изменит. Даже перевод из престижного университета в это место.
   Я достала из сумки жидкость для дезинфекции рук, протерла ею ладони и спрятала назад. Затем, принялась тщательно вытирать каждый палец салфеткой, говоря себе, что не стану скрываться в туалете как какая-то обычная девчонка, которая боится трудностей. Едва эта мысль пронеслась в голове, как дверь туалета распахнулась и с силой ударилась о стену. Мой рассудительный, контролируемый мирок нарушился диким смехом, улюлюканьем, и тихим повизгиванием.
   Я не стала глазеть на компанию этих безумных девчонок, что ворвались в уборную, но все же заметила, что их четверо: три высокие вызывающего вида девушки, одна из которых толкнула меня сегодня, тащат за волосы, и пинают четвертую девушку, похожую на цыпленка. В зеркале я смогла рассмотреть только ее светлые короткие волосы и одежду - длинную черную юбку и широкий коричневый свитер грубой вязки.
   - Еще раз ты сделаешь это! Или что-то похожее... - угрожающе шипела яркая брюнетка, видимо предводительница шайки. Если бы волосы девушки-цыпленка были длиннее, я уверена, что брюнетка намотала бы их на кулак и с удовольствием потянула на себя.
   Девушка-цыпленок вместо того, чтобы вырваться или оказать сопротивление тихо поскуливала. Я задумалась: возможно ли что ее жалкий вид спровоцировал этих хищниц?
   В любом случае, это меня не касается.
   Я швырнула использованную салфетку в мусорное ведро, и стянула с тумбы где были установлены раковины свою сумку. Одна из тетрадей выпала, и я наклонилась за ней. В поле моего зрения показался ботинок военной формы. Носок придавил обложку тетради, заставляя меня раздосадовано выдохнуть и выпрямиться.
   Мой взгляд встретился с взглядом одной из подруг брюнетки, что все еще терроризировала цыпленка; она близоруко прищурилась, и задумчиво произнесла:
   - Я уже видела тебя где-то.
   - Меня зовут Кая Айрленд. Ты толкнула меня сегодня, - напомнила я. Искусно выщипанные брови с пирсингом взлетели, словно девушка действительно меня забыла, но она обернулась к своим подружкам:
   - Точно! Майя! - та, что держала девушку-цыпленка вскинула голову. - Она приехала с Дорианом сегодня утром.
   С моих губ сорвался смешок. Представляю, как отреагировал бы Дориан на то, что студенточки, которых он так любит, называют его по имени.
   - Что смешного? - оскалилась прилипала, щурясь. Я невозмутимо произнесла:
   - Понимаю, что вы ищете неприятностей, но у меня вы их не найдете.
   И тут эти девицы засмеялись. Даже Майя отвлеклась от девушки-цыпленка, полностью обратив на меня внимание:
   - Мне кажется, единственная кто тут ищет неприятностей это ты.
   Я уставилась на девушку-цыпленка, вопросительно вскинув брови. Почему она не встает и мне мчится звать на помощь? Или хотя бы просто не убегает? Не уходит домой? Почему сидит и смотрит на меня так, словно пытается вспомнить? Почему смотрит на меня так, словно я сумасшедшая?
   - А? - Я перевела взгляд на Майю, когда та разъярилась, и ступила ко мне на шаг ближе. Я снова глянула на немощную блондинку, которая по-прежнему сидела на полу. Видимо, я была права: она не зря является жертвой этих троих.
   - Прежде чем вы попытаетесь причинить мне вред, - сказала я, - мне кажется, следует вас предупредить, что я владею некоторыми навыками.
   Знаю, я не должна была дерзить, но я вышла из себя. Девушка-цыпленок по каким-то причинам приковала к себе все мое внимание, она мысленно кричала мне, чтобы я помогла ей выбраться из этой ситуации. Или, возможно, я была слишком напряжена, и мое тело требовало разрядки. В общем, я связала двух девиц поясом от пальто одной из них. Та, что наступила на мою тетрадь, распласталась под моими ногами, когда краем ботинка я наступила ей на волосы. Она не шевелилась, злобно глядя на меня одним глазом.
   Я склонилась над ней, со словами:
   - Кстати говоря, Дориан является моим родственником. А если ты еще раз попытаешься ко мне прикоснуться, я выскребу твою татуировку на затылке скальпелем.
   Конечно, я не стала бы совершать ничего подобного, но моя угроза произвела впечатление на всех присутствующих, в том числе и на девушку-цыпленка. Она с ужасом уставилась на меня, словно я пообещала убить ее.
   В голове мелькнула мысль, что возможно зря я ей помогла сегодня.
   Из-за этого конфликта, я не заметила, что кое-кто следил за мной. Не в первый раз.

***

   Мадам Чонг, одинокая женщина, разводившая в своем саду бонсай, вечером направилась к своим соседям - Майе и ее отцу Ричарду, чтобы те помогли ей отпереть дверь сарая. Мадам Чонг не любила беспокоить Ричарда, но из-за того, что жила одна, вынуждена была иногда просить о помощи. В свои сорок девять лет, она так и не вышла замуж, и не завела детей.
   Снимая по пути рабочие перчатки, мадам Чонг вошла во двор Кингов и поднялась по лестнице к двери, репетируя, как попросить этого пьянчугу Ричарда отпереть дверь, когда случилось нечто странное, - Мадам Чонг даже не поняла сразу, что происходит: внезапно входная дверь дома Кингов распахнулась настежь, выплескивая на порог ослепляющий свет, после чего мадам Чонг оказалась на асфальте - человек, стремительно покидающий дом сбил женщину с ног. Мадам Чонг возмущенно уставилась ему вслед, затем все-таки вспомнила, почему оказалась на земле и что она забыла во дворе Кингов, и поднявшись на ноги подошла к порогу.
   - Ричард?
   Должно быть, этот парень один из дружков Ричарда. Они часто устраивают тут оргии. Бог знает, чем занимаются.
   - Майя?!
   Мадам Чонг уже почувствовала неладное, хоть и не сразу поняла в чем дело. То ли в том, что никто не отозвался на ее зов, то ли от того, что вокруг внезапно воцарилась мертвая тишина. Мадам Чонг ощутила себя в опасности. Пробираясь вглубь старенького дома Кингов, она все ожидала что кто-то набросится на нее, но никто не набрасывался.
   Сердцебиение участилось.
   - Майя? Ричард?!
   Куда они запропастились?!
   Женщина покрутила головой, морщась от дурного запаха. После уличного свежего воздуха оказаться в насквозь прокуренном помещении со стенами, пропахшими перегаром, - она была уверена, было губительно для здоровья.
   Тут мадам Чонг увидела что-то на полу. Кровь. Кровавые следы ботинок. Женщина остолбенела, едва не коснувшись сапогами лужи. Тяжело сглотнув поспешила по следу, который привел ее в ванную комнату. Одновременно доставая из кармана мобильный телефон и вызывая службу спасения, мадам Чонг с опаской толкнула дверь ванной комнаты, и шокировано остолбенела.
   Стены. Пол. Ванная. Полотенца. Все - в мелкую красную крапинку. На потолке разводы. Стены ванной комнаты в красных потеках. Везде кровь.
   Мадам Чонг завизжала, попятившись и выронив телефон из ослабевших рук, которыми автоматически попыталась зажать рот. Она хотела бы вырвать себе глаза, ослепнуть навсегда, отмотать время назад чтобы не видеть того, что увидела.
   Тела. Ричард в ванной - разрублен на куски. Кровь все еще просачивалась в водопровод. Рядом с ванной еще одно тело, завернутое в шторку для душа. Неужели это - его дочь, Майя?
   Девочка, которая помогала мадам Чонг печь пироги по воскресеньям?
   Вопль ужаса, разнесшийся по улице, все не прекращался.

***

   - Полиция разыскивает мужчину от двадцати до сорока... - Дориан выключил телевизор и бросил пульт на соседнее кресло. Я едва заметно вздрогнула, сидя на небольшом диванчике, когда услышала позади себя:
   - Как прошел день?
   Я была сосредоточена на книге, поэтому не заметила, как в гостиную вошел Ной с подносом. Мне тут же вспомнилось мое обещание "позавтракать вместе в другой раз".
   - День прошел продуктивно, - отозвался Дориан, продолжая готовить завтрашнюю лекцию у первого курса. По-моему, у профессора какие-то грандиозные планы.
   - А ты, Кая? - Ной поставил поднос рядом со мной. Я замерла на несколько секунд, прежде чем сказать:
   - Хорошо. Была в морге.
   - Все еще злишься? - Ной присел на подлокотник моего диванчика, скатился вниз, и оказался почти у меня на коленях. Я отодвинулась, делая вид, что меня вовсе не раздражает его навязчивое поведение.
   - Нет, я не злюсь.
   Зато Дориан разозлился. Что-то пробормотав, он похватал свои бумаги и ушел наверх. Я продолжила сидеть, уткнувшись в учебник по валеологии, пока не ощутила, как Ной наклонился надо мной, и пододвинул поднос с едой ближе к краю стола и ко мне. Над моим ухом раздалось завлекающее:
   - Ну поешь, солнышко. Готов поспорить, что ты целый день ничего не ела.
   Я хочу, чтобы он перестал дышать мне в ухо. От Ноя чувствовался пряный аромат кориандра, - от его рук, его одежды, и даже его тела. Я повернула голову чуть в сторону, и светловолосый просиял, невинно захлопав ресницами:
   - Омлет, который я приготовил для тебя совершенно не сладкий. Он придется тебе по вкусу.
   Почему он не оставит меня в покое?
   - Спасибо, - поблагодарила я, опуская учебник на колени и наклоняясь к столику. Я чувствовала, как Ной в предвкушении наклонился вслед за мной, но не стала одергивать его, хоть этот парень и переходит все границы. Я отправила небольшой кусочек омлета в рот и сию же секунду закашлялась.
   - Он пересолен ! - я схватила стакан с водой и залпом осушила его. Позади себя я услышала:
   - Ну, так ведь не сладкий.
   Я смерила Ноя, его растянутую футболку и спортивные шорты уничтожающим взглядом, затем поводила языком во рту, пытаясь избавиться от дурного привкуса.
   Шутник.
   Не люблю шутки.
   Я раздосадовано отложила учебник, дотянулась до пульта и включила телевизор. Новости я не особо смотрю, но сейчас как раз на них и попала. Мое внимание привлекло знакомое лицо на экране. Диктор тем временем говорил:
   - Майя Кинг, двадцатидвухлетняя студентка университета Эттон-Крик, была убита сегодня около восьми часов вечера в своем собственном доме. Возле дома Кингов был замечен мужчина...
   Я выключила телевизор и уставилась на черный экран.
   Гостиная погрузилась в тишину, но в своей голове я все еще слышала слова диктора:
  
   Майя Кинг...
  
   Это ведь та самая Майя из университета. Девушка, которая приказала своим подружкам избить меня. Майя, мучившая девушку-цыпленка. Теперь убита? В собственном доме?
   Я говорила с ней этим утром. Сегодня.
   Как такое возможно?
   - Кая? - Ной осторожно взял пульт у меня из рук и наклонился вперед. В поле моего зрения попало его встревоженное лицо с искренним взглядом ярких глаз и светлыми волосами, отливающими золотом. - Что случилось?
   - Я знала эту девушку, - сказала я чужим голосом.
   - Какую девушку?
   - Мы с ней немного повздорили в университете... - я воспроизводила в голове каждую деталь сегодняшней драки. То, что я сказала. Как угрожала. Что именно я говорила?
   Я сосредоточила взгляд на Ное. Его глаза, поразительного голубого цвета внимательно смотрели на меня. Аромат пряностей окутал его с головы до ног.
   - Ты ведь не думаешь, что это я? - напряженно уточнила я, вновь ощущая, что приоткрываю дверцу своей души, каким-то образом позволяю увидеть свои страхи.
   Ной покачал головой, хотя и понятия, наверное, не имел, о чем идет речь.
   Я встала на ноги и взяла свои вещи. Ной поднялся вслед за мной:
   - Что ты делаешь?
   Было похоже, будто бы он думает, что я не в себе. Я в порядке.
   - Я иду в свою комнату, - сказала я. Мне нужно подумать. Понять, как такое возможно.
   Эттон-Крик? Здесь неоткуда взяться убийце. Это невозможно. Не тогда, когда я приехала и не в тот же день, когда мы с Майей повздорили. Не тогда, когда мама настойчиво отослала меня в это место.
   Все это невозможно.
   Я думать забыла о Майе, столько всего случилось сегодня. Просто эпизод, который тут же стерся из памяти, потому что я не ожидала неприятностей.
   А теперь Майя мертва.
   Лес уже перешептывался за моей спиной. Сомневаясь. Обвиняя.

***

   Это не было моей мечтой - поступление в медицинский университет. На самом деле я даже не помню, о чем я мечтала в детстве. У меня были цели, но не мечты. У отца была мечта; он хотел, чтобы я поступила в военную академию и пошла по его стопам. Я воспротивилась. Впервые в жизни я возразила ему, понимая, что это даст трещину в наших отношениях. Так и произошло. Я сказала ему перед тем, как уехать в колледж в первый год: "Ты становишься человеком, которого я могла бы возненавидеть". Это - мои последние слова, сказанные отцу. Потом он уехал в пустыню, и мы не виделись полгода. А когда я вернулась домой на каникулы, оказалось, что я больше ничего никогда не скажу отцу.
   Мне казалось, что он разрушит мою жизнь навсегда, но что действительно ее разрушило, - это его смерть. Внезапный уход. Он больше не был частью меня. Осталось лишь письмо, которое дошло через неделю после его смерти. Он писал, что любит меня. Писал, что сожалеет о том, что мы наговорили друг другу и он всегда будет гордиться мной, неважно какой я выберу путь.
   Ради чего были все те ссоры? Ради того, чтобы мама отдала меня сюда, в Эттон-Крик? Ради чего мы с отцом не разговаривали полгода? Для того чтобы потом я прочла это послание?
   Воспоминание об отце выбило меня из колеи.
   Я слишком похожа на него. Я не могла отказаться от своей цели, как и он не смог отказаться от своей. Мы слишком упрямы, слишком схожи характерами, мы не сдаемся. Но папа сдался. И, мало того, что я вдали от мамы несмотря на то что он просил заботиться о ней, теперь я в одном городе с убийцей.

***

   Ной как раз перебирал ягоды смородины для десерта, когда к нему бесшумно подкрался Дориан, и встал за спиной. Молодой человек был исключительно нервным сегодня из-за того, что Кая переехала в Эттон-Крик.
   - Что ты опять готовишь? - спросил он без особого любопытства. Ной был сосредоточен только на ягодах, поэтому даже не смотрел по сторонам, и не видел лица Дориана, когда тот вошел на кухню; он лишь пробормотал:
   - Если ты голоден...
   - Нет, - перебил Дориан, задумчиво потирая легкую щетину на подбородке. С приближением вечера он нервничал все сильнее. Особенно после того, как услышал о том, что в собственном доме погибла семья Кингов. Ной закинул ягоду в рот, и наконец-то обернулся, обратив внимание на молодого человека.
   - Ты что-то хотел? Я тут вообще-то...
   - Я хочу скорее во всем разобраться, - немедленно перебил Дориан. Его широко открытые глаза выдавали нервное возбуждение.
   - Ничем не могу помочь. Ты разобрался с Майей Кинг? - Ной прошел к раковине где вымыл руки от липкого сока, затем вернулся к столу и принялся раскатывать тесто для пирога.
   - Да. Я позвонил Аспену.
   - Ты знаешь, что его ищет полиция?
   - Не найдут.
   Ной пожал плечами, продолжая раскатывать тесто, пока оно не превратилось в тонкий блин. На кухне повисло молчание. Дориан сверлил спину светловолосого парня до тех пор, пока тот не обернулся, и ответил на взгляд:
   - Ну что?
   Дориан несколько секунд молчал. Лампы по периметру кухни делали его лицо доверчивым, почти детским, а морщинка между бровей говорила о том, что молодой мужчина расстроен. Он осторожно спросил:
   - Тебе не кажется, что уже пора?
   Ной со вздохом перевел взгляд на часы. Одиннадцать вечера.
   - Ладно, - раздраженно ответил он и вышел из кухни, прихватив по дороге кусок утреннего пирога. Пока не сделать то, чего хочет Дориан сейчас, Ной не останется наедине со своими делами. И с этим вкусным, сладким, ароматно-пахнущим десертом.
   Ной медленно вошел в ванную комнату Каи Айрленд откуда доносился шум льющейся из-под крана воды. Девушка лежала на полу, распластав руки в разные стороны. Ее длинные волосы разметались по кафелю, контрастируя: черное на белом. Ной прошел к ванной и перекрыл воду до того, как та перелилась через край. Затем проглотил свой кусок пирога, отряхнул руки и присел перед бездыханной девушкой чтобы проверить пульс. Разумеется, его не было. Кая Айрленд была мертва, и ее тело было легким словно перышко, когда Ной поднял его на руки; ее бледные руки с длинными пальцами готовы были обернуться вокруг его шеи, чтобы удержаться. Если бы она была жива. Ной опустил Каю Айрленд в ванную, позволяя погрузиться под воду. Черные волосы взметнулись вверх и опустились вниз, опутывая сетями худое, белоснежное тело девушки. Ной вытащил руки из воды и вытер о шорты, затем облокотился о дверной косяк, скрестил руки на груди и принялся ждать. Он был воплощением терпимости целых пять минут, когда наблюдал за Каей. Бездыханное тело было прекрасным. Совершенным. Естественным. Ной залюбовался ею; ее фигурой, ее волосами. Ее бледным лицом с изящными чертами.
   Спустя некоторое время Ной решил, что пора ей вернуться. Он приблизился к ванной, погрузил руки в воду и поднял девушку на поверхность. Она остервенело закашлялась, вцепившись мертвой хваткой в его руки.
   - Что? ... Что???
   Ее взгляд был безумным и Ной почти рассмеялся, хотя смешного тут было мало.
   - Ты умерла, Кая Айрленд.

***

   Руки Ноя были на моих плечах, и это прикосновение стало моей реальностью, потому и я с силой вцепилась в его предплечья, наверняка оставляя следы от ногтей. Ной что-то говорил, но я не слышала, что именно, - казалось, в мозгу все еще вода и она собирается вытечь через уши. Ной наклонился ниже, и мы едва не соприкоснулись носами. Я видела в его глазах-льдинках настойчивый огонь, я видела, как шевелятся его губы:
   - Ты умерла, Кая.
   Я моргнула. С трудом отлепила окоченевшие пальцы от рук Ноя, и тот продолжил с усмешкой выпрямляясь:
   - Думала, попадешь в Рай? А тут вот я.
   Я почувствовала, как в мое тело стремительным потоком возвращается жизнь и как мозг взрывается различными мыслями. Вспомнила, как сидела на краю ванной размышляя о своей жизни, о родителях, вспомнила, как внезапно перехватило дыхание и закружилась голова.
   - Я чувствовала, как умерла, - глухо отозвалась я, глядя на Ноя. Его взгляд смягчился, насмешка исчезла; он аккуратно убрал мои волосы, прилипшие к щеке, и заправил за ухо.
   -Ты действительно умерла. Мне жаль, солнышко, но ты... может, сначала выберешься из ванной? Тебя не смущает такое положение вещей?
   Я ухватилась руками за бортики ванной и поднялась на ноги. Брызги полетели во все стороны, в том числе и на Ноя. Он поднялся, с возмущением отступая:
   - Не нужно пытаться залить все водой.
   Я встала на коврик и обернула себя полотенцем. Мне не хотелось, чтобы Ной разглядывал длину моих ног, или татуировку, которая просвечивала сквозь майку, и я отгоняла от себя мысли, что когда он вошел и положил меня в воду, он уже увидел все, что ему было нужно.
   Я встретилась взглядом со своим отражением в зеркале.
   Выгляжу, как обычно выгляжу после душа: волосы прилипли к спине, белоснежные плечи с острыми ключицами выступают из-под полотенца. Все тоже самое кроме того, что мое тело сотрясает дрожь.
   - Я умерла, - глухо повторила я в сотый раз, будто бы это могло помочь поверить в случившееся. Наши с Ноем взгляды встретились в зеркале. Одна бровь была приподнята, лицо сохраняло серьезное выражение, когда он глухо произнес:
   - И это случится еще не раз.
   - Что ты сказал? - между моих бровей залегла ощутимая морщинка.
   Глаза-льдинки остались такими же равнодушными:
   - Я сказал, что это случится еще не раз. - Его слова звучали как приговор, и это так и было. Он медленно направился ко мне, и я тут же напряглась. - И сегодня, и завтра, и через несколько дней. Ты будешь умирать всякий раз, когда Леда Стивенсон будет пытаться убить себя.
   В моей голове пузырьки; один взрывается, и на его месте появляется другой. И так снова и снова, не позволяя мне сосредоточиться на чем-то одном. И все же, в этом водовороте пузырьков проскальзывает мысль:
   - Кто такая Леда Стивенсон?
   Ной приобнял меня за талию, и я позволила ему это, потому что была поражена, шокирована, парализована. Он повел меня в спальню. Я едва чувствовала, как босые ноги касаются холодного пола, как кожу колит ковер.
   - Девушка, которую ты сегодня защитила, - произнес Ной мне на ухо. - Милая блондиночка, которая была слишком напугана, чем заставила тебя заступиться за нее. Леда Стивенсон.
   Тут я остановилась и Ной тоже остановился. Позади была дверь ванной, слева - высокий шкаф из темного дерева, в котором когда-нибудь, - не сегодня, - будет висеть моя одежда.
   Я обернулась. Ной убрал руку с моей спины, и склонил голову приготовившись выслушать мои вопросы. И я начала:
   - Ты что, шутишь сейчас?
   Лицо парня ничуть не изменилось, - оно осталось тем же невозмутимым, лишь взгляд стал холоднее если это вообще возможно.
   - Когда ты задыхалась в ванной, это казалось тебе шуткой? Или, когда ты чувствовала, что твоя душа покидает твое тело и потом возвращается в него, тебе казалось, что это шутка? Я выгляжу шутником, когда говорю это?
   По спине побежал холодок, но не от того, что я стояла в мокрой одежде посреди комнаты где гулял сквозняк. Я бросила взгляд на окно, за которым рассеянно проплывала луна; окно было приоткрыто, хотя я закрывала его.
   Дело в том, что я вспомнила ее - девушку-цыпленка, которая смотрела на меня слезящимися глазами. Девушку, которая мысленно умоляла спасти ее. Она была жертвой Майи Кинг.
   - Как она связана с тем, что со мной произошло?
   - Она покончила сегодня с собой, - отозвался Ной, оценивая мое лицо изучающим взглядом. Я перестала дышать, потому что этот парень производил сейчас жуткое впечатление; его голос был жутким, и он контролировал меня. Его глаза-льдинки контролировали меня. - И всякий раз, когда она будет пытаться убить себя, ты будешь умирать вслед за ней.
   Что за бред?
   Я неосознанно попятилась от Ноя к кровати, но он наступал:
   - Ты должна заставить ее жить, Кая. После этого все прекратится. Иначе будешь умирать до конца своих дней.
   - Кто ты? - перебила я.
   - А ты?
   - Что?
   - Кто ты, Кая, теперь, когда случилось все это?
   Я сделала еще шаг назад, и заявила:
   - Я еду домой.
   Не важно. Больше не важно, что я сделала, или что сделала мама. Не важно, чем я не угодила ей. Я извинюсь. Попрошу прощения за все, что натворила, за то, что мучила ее несколько лет подряд, за то, что не поддавалась ей, за то, что была хладнокровной и равнодушной дочерью. Я исправлюсь. Я больше ни на минуту не задержусь в Эттон-Крик.
   Я докажу маме, что я исправилась. Что я не монстр. Что я не робот. Что я не как отец.
   - Этот город не отпустит тебя, Кая.
   - Нет, - еще решительнее заявила я, - я уезжаю прямо сейчас!
   Внезапно показалось, что все мои проблемы решатся, как только я уеду отсюда.
   - Я не останусь в этом городе! - я стремительно подошла к кровати, достала из-под нее чемодан, и принялась запихивать в него ту одежду, которую достала вчера.
   Ной стоял позади меня:
   - Ты уверена?
   Насмешка в его голосе не остановила меня. Я продолжала бросать в чемодан учебники по медицине, фотографии моей семьи и прочие личные вещи.
   - У меня была нормальная жизнь до того, как я переехала, - тараторила я. - Я знала, что случится на следующий день, я знала о том, какое будущее меня ждет!
   - Нормальная жизнь? - с сомнением спросил Ной. Я резко обернулась, яростно выдыхая. Ной вскинул бровь, провоцируя меня на грубость, но я внезапно почувствовала себя уязвимой. Словно этот человек видит меня насквозь.
   - Ты всю жизнь была несчастной, всю жизнь чувствовала себя недостойной, - констатировал, подступая ближе, будто бы думал, что не слышу его, но я слышала. - И ты внушила себе, что если ты станешь похожей на своего отца, такой же решительной, такой сильной, ты сможешь выжить? Решила, что сможешь справиться со своими чувствами? С обидой от того, что он бросил тебя?
   - МОЙ ОТЕЦ ПОГИБ! - завизжала я. Впервые за очень долгое время я потеряла контроль над собой. Я почувствовала, что мне нужны мои таблетки. Руки тряслись, ноги стали ватными, а во рту пересохло.
   - И ты даже не попрощалась с ним, - тихо закончил Ной. В его голосе не было ни капли сожаления, ни капли веселья. Он ведь другой. Парень, который печет булки и который настолько прозрачен, насколько может быть человек. Словно хрустальной чистоты ручей.
   Но я знаю Ноя всего лишь один день.
   Я справилась с дыханием до того, как почувствовала, что у меня случится приступ, и тяжело произнесла:
   - Мне все равно, откуда ты знаешь все это. И я не знаю, для чего ты говоришь мне все эти вещи. Я уезжаю, Ной.
   Не хочу больше говорить с ним. Не после того, что он сказал о моем отце и обо мне.
   - Ты не уедешь, Кая.
   Хочу, чтобы он просто заткнулся и ушел. Я отвернулась. Сняла с себя полотенце, натянула джинсы, затем, сняла мокрую майку и надела теплую футболку. По коже тут же побежали мурашки.
   Я швырнула влажную майку в пакет, затем в чемодан, застегнула его и надела толстовку. Не говоря ни слова направилась к двери, таща чемодан за собой.
   Изнутри слезы выжигали глаза, но я не плакала.
   Я сбегаю, делаю то, что ненавижу больше всего - сдаюсь.
   Отец никогда не сдавался, но он так же всегда держал свою жизнь под контролем, а в этом городе нельзя ничего контролировать. Я просто не понимаю, что происходит. Творится что-то ужасное.
   Я должна уберечь девушку-цыпленка от самоубийства. А если я не сделаю этого, я умру? Снова и снова?
   Что не так со мной? А с Ледой Стивенсон?
   Что не так с этим городом?

***

   Леда Стивенсон лежала в одиночной палате в городской больнице, - той самой, где до аварии работал ее отец. Если бы Джек Стивенсон выжил, он бы лежал здесь же, окутанный точно таким же запахом лекарств и звуком гудящих аппаратов. Леда перевела взгляд на иголку от капельницы торчащую из бледной руки, и внезапно перед глазами все стало расплывчатым.
   Ей это вновь не удалось. Лишить себя жизни.
   Она закрыла глаза, когда услышала за дверью шаги. Ресницы пропитались влагой, к правому виску скатилась слезинка, но девушка не шевелилась.
   Судя по тихим, невесомым шагам теннисных туфель, это тетя Лаура вошла, закутанная в голубую шаль. Леда почувствовала стойкий аромат кофе. Значит, тетя принесла в палату термос. Этого следовало ожидать - после того как погиб отец, тетя Лаура не оставляла племянницу ни на секунду, боясь, что девушкой завладеет печаль, что, в общем-то, и случилось.
   - Леда, дорогая, - женщина поставила на столик термос с кофе, и склонилась над блондинкой. Леда сделала вид, что только что очнулась. - Как ты себя чувствуешь?
   Как она может чувствовать себя после того, как пыталась перерезать себе вены в собственной ванной комнате? Но вслух она сиплым голосом произнесла:
   - Все хорошо, тетя Лаура. Я хорошо себя чувствую, вам не стоит волноваться за меня.
   Серые глаза ее жизнерадостной тети-француженки наполнились слезами.
   - Дорогая, зачем ты сделала это? - взгляд метнулся к перевязанным запястьям и назад, к небесно-голубым глазам. Эти глаза и белые волосы делали Леду похожей на ангелочка.
   - Я случайно порезалась. - Леда должна была это сказать. Просто потому, что признаться, что она не хочет жить - унизительно. И, кроме того, тетя Лаура очень любит племянницу и возможно сделает вид, что всего этого не было. Леда не хочет потерять доверие единственной родственницы, что осталась у нее.
   - Ох, Леда, на тебя столько свалилось. - Тетя Лаура пригладила белые волосы племянницы пахнущей кремом рукой, затем осторожно поцеловала холодными губами в лоб. - После смерти Джека все пошло наперекосяк...
   Леда дернулась. Руки и ноги прострелили болезненные вспышки тока. Глаза наполнились ужасом; она порхала по постели словно бабочка, заключенная в сети:
   - На помощь! Кто-нибудь на помощь! Помогите!
   Лаура вскочила с постели понимая, что сейчас Леда борется за свою жизнь; она вновь переживает момент аварии, бедная девочка!
   - Мама, - прошептала Леда. - Спаси меня!..
   Нежная Леда Стивенсон ослабла, ее веки затрепетали и успокоились, ее руки с тонкими запястьями опустились по обеим сторонам от хрупкого тела. Лаура наклонилась к племяннице и пригладила торчащие с одной стороны головы белые волосы. Ее глаза вновь наполнились слезами от понимания, насколько жизнь этой девочки усложнилась. Она больше никогда не будет прежней, после того, что случилось.
   Лаура услышала стук и обернулась. В палату вошли двое детективов: Дин и Гаррисон. Майкл Гаррисон был хорошим знакомым Лауры, но сейчас, женщина поняла: он пришел вовсе не к ней. Его лицо с морщинками в уголках глаз было серьезным, если не строгим.
   - Майкл? - Лаура насторожилась, приготовившись защищать Леду. Девушка вновь приоткрыла веки, словно после сна. Лаура была сбита с толку поведением племянницы, но это отошло на задний план. Майкл пришел не вовремя.
   - Все в порядке, Лаура, я просто задам Леде несколько вопросов.
   Ощущая легкое головокружение и тошноту, девушка приняла вертикальное положение, собираясь сказать, что она поговорит с детективами, но тетя Лаура не собиралась сдавать позиции:
   - О чем ты собираешься говорить с ней? - ее голос звенел от злости и недоверия. Конечно же, женщина видела сегодняшние новости и знает, о чем Майкл хочет поговорить с ее племянницей. Сердце Леды от страха превратилось в кусок льда, а мысли стали сбиваться в кучу, словно стая испуганных птичек.
   Они знают. Они все знают. Поэтому они здесь.
   Девушка больше не в силах была выносить настойчивый взгляд зеленых глаз молодого детектива Эндрю Дина, поэтому опустила голову, делая вид, что заинтересовалась мелкими синими цветочками на белоснежном больничном покрывале.
   - Майя Кинг мертва.
   Леда резко вскинула голову содрогнувшись, словно на нее пролилось ведро ледяной воды с кусочками льда, которые теперь скользили по позвоночнику. Лицо девушки вытянулось, и она открыла рот, но не в силах была сказать ни слова. Тетя Лаура отошла от постели племянницы, чтобы детективы и Леда могли видеть друг друга. Детектив Гаррисон произнес:
   - Майя и ее отец были обнаружены три часа назад, в собственном доме. Зверски убиты.
   - Почему вы говорите это ей?! - Лаура словно коршун кинулась к постели, и Леда поняла, что теплым отношениям между детективом и ее тетей пришел конец.
   - Нам известно, что Леда была не в очень хороших отношениях с Майей Кинг, - произнес Эндрю Дин. Он был новеньким в полиции Эттон-Крик, и не успел обзавестись друзьями. А даже если бы они у него были, работа все равно заняла бы первое место. Он ступил к постели Леды еще ближе, и девушка увидела в его зеленых глазах заинтересованность.
   Детектив Дин смотрел на пациентку сверху вниз, немного прищурившись; он размышлял, от чего его губы были напряженно сжаты, но Леда видела у него две характерные морщинки на щеках, говорящие о том, что этот человек любит улыбаться и даже очень.
   Леда собиралась ответить, но тетя Лаура возмущенно скрестила руки на груди, не замечая, что шаль начинает соскальзывать с плеч.
   - Говоря о не очень хороших отношениях вы подразумеваете, что Майя издевалась над Ледой в университете? - голос женщины звенел от злости. - Избивала ее, мучила, таскала за волосы?!
   - Лаура, просто позволь нам поговорить с ней, - вмешался Майкл Гаррисон, поворачиваясь к воинственной женщине и сверля ее взглядом.
   - Для чего все это?! - Лаура опустила руки по обеим сторонам своего тела. - Чтобы вы могли обвинить ее во всем?!
   - Мы просто поговорим. В Эттон-Крик убийство. Ты знаешь, что это значит.
   Женщина притихла, и детектив Гаррисон сильнее надавил:
   - Лаура, идем, выпьем чашечку кофе. Детектив Дин останется с Ледой.
   Детектив Эндрю Дин кивнул. Леде показалось, что он ждет не дождется чтобы остаться с ней наедине. И как только это случилось, он медленно прошел к креслу, на котором ранее сидела тетя Лаура, повесил на спинку свой пиджак, который до этого держал в руке и присев, деловито сказал:
   - Хочу прояснить с самого начала: детектив Гаррисон не считает, что ты можешь быть причастна к убийству Майи и Ричарда Кингов. - Детектив Эндрю Дин был старше Леды лет на пять-шесть, но он нагнал страху на девушку. Его цепкий взгляд, его сощуренные глаза, излучающие подозрительность ко всему вокруг. И он не сказал, что он не думает так же, как детектив Гаррисон.
   - Это не я! - с жаром подтвердила девушка, отмечая, что от мужчины пахнет очень привлекательно.
   - Что ж, - детектив Дин не был впечатлен, и он не отличался особым радушием. - Я сам учился в школе, и хочешь верь, а хочешь нет, но надо мной тоже издевались. И я знаю, на что способны ребята, когда их обидят. Ты борешься изо всех сил, ты стараешься выдержать, но в итоге ломаешься. И у тебя есть лишь два выхода - причинить боль или себе, или кому-то другому.
   - Я этого не делала, - повторила Леда, пряча руки с перевязанными запястьями под покрывало. Повисло молчание. Эндрю Дин анализировал слова Леды, ее выражение лица и тембр голоса; он все еще не верил ей. Причин Леда не знала. Она никого никогда не обижала. Она добрая девочка и не способна никому причинить зла.
   - Из-за чего вы поссорились, Леда? - наконец спросил детектив Дин. Он выглядел так, словно хотел вцепиться в девушку и не отпускать. Почему он подозревает ее?! Может быть, он подозревает всех?
   Детектив Дин выглядел ответственным и довольно молодым, а значит, он амбициозен, как и все молодые люди. Девушка готова была спорить, что, когда он приходит домой, у него нет времени даже приготовить себе еду, потому что все мысли занимает работа.
   - Я не ссорилась с Майей. Я никогда не ссорилась с ней. Я старалась не искать ее, но она сама находила меня. Всякий раз, когда Майя видела меня, она... - Леда автоматически пригладила волосы с правой стороны головы, где ранее утром ее схватила Майя; тонкие пальцы с царапинами скользнули по белым волосам на шею, затем Леда склонила голову, и уткнулась взглядом в покрывало, потому что иначе ей сложно было бы закончить. - Она... Майя тащила меня в женский туалет на первом этаже. Никто не пользовался им, потому что все знали, что потом у них будут неприятности. Но в этот раз все было иначе.
   - Что было иначе?
   Леда болезненно поморщилась, заново переживая это утро. Она сглотнула, с трудом продолжая:
   - Эта девушка... Я никогда не видела ее прежде и не ожидала увидеть ее там сегодняшним утром. И Майя тоже не ожидала.
   - Кто эта девушка? - Детектив Дин наклонился вперед, опираясь локтями в колени и сцепив пальцы. Леда видела, как напряглись мышцы на его руках, выглядывающих из-под рубашки с закатанными рукавами. На правом запястье были часы.
   - Я не знаю. Я прежде не видела ее в Эттон-Крик, но я слышала, что она племянница профессора Харрингтона.
   - И что делала эта девушка?
   - Она была расстроена чем-то, и хотела побыть одна. И когда в туалет вломилась Майя и остальные девочки, она была раздосадована.
   - Эта девушка не защитила тебя? - на лице детектива Дина отразилось нечто странное, но тут же исчезло.
   - Она не хотела, - с уверенностью произнесла Леда. - Но потом она посмотрела на меня, и словно... приняла решение.
   - Так значит эта девушка племянница профессора Харрингтона? - детектив откинулся на спинку стула.
   - Да, так и есть.
   Детектив Эндрю Дин задал еще несколько вопросов о новой студентке, на которые Леда Стивенсон честно ответила. У нее и в мыслях не было солгать, лишь однажды она запнулась - когда детектив Дин спросил, не видела ли раньше Леда эту девушку.
   Леда не видела Каю Айрленд, но она чувствовала, что та страшная, темноволосая девушка с хладнокровным взглядом видела ее.

***

   Дориан Харрингтон не спал, несмотря на то, что заперся в своей комнате с тех пор, когда Ной пошел к Кае Айрленд. Беспокойство в груди молодого мужчины, не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал до того, как Кая умерла.
   Он сел на кровати, и несколько секунд бездумно смотрел в окно, на темноту города. Ни единой звездочки на небе. Где-то вдали наверняка фонари разгоняют туман, но здесь, в башне Дориана, свету не добраться до окон.
   Мужчина прошелся по комнате.
   Затем натянул на себя халат, продолжая бродить по своей спальне. Включил и выключил свет. Достал мобильник, и набрал номер.
   - Эй, Аспен, - Дориан нервно кашлянул.
   - Чего тебе? Я не спал два дня. С Майей было трудно. Я очень устал. Я вымотан.
   - Я знаю, я просто... - Дориан сделал глубокий вдох. - Я хочу знать, кто будет следующей. Постоянно думаю...
   Аспен на том конце вздохнул. Даже его голос был уставшим, но Дориан не мог оставить его в покое.
   - Аспен?
   - Ты знаешь ее, Дориан, - сказал парень. Его хрипловатый голос был пропитан болью. - Она нравится мне. Сьюзен.
   - Они все нравятся тебе, - прошептал Дориан вздыхая. - Но ты не должен привязываться к ним, Аспен. От этого будет еще больнее.
   - Я знаю Сьюзен уже очень давно, Дориан. Я хочу все исправить. В эту пятницу я попытаюсь снова.
   - Ты не сможешь исправить это. Что бы это ни было.
   Аспен отключился, и Дориан не стал перезванивать. Он знал, как парню тяжело дается все это, поэтому он решил оставить его в покое. До пятницы. Он хотел бы, чтобы этот день никогда не настал. Он хотел бы никогда больше не заговаривать с Аспеном. Но пятница наступит. И Сьюзен умрет.
   Дориан выключил телефон и вышел из комнаты. Он не мог больше оставаться наедине с собой. Он хотел поговорить с Ноем. О чем-нибудь. О чем угодно, лишь бы отогнать от себя мысли. Он всегда делал это, когда чувствовал тяжесть на душе, - шел к Ною, потому что он всегда знал ответы на вопросы. Его присутствие всегда было чем-то... восхитительным, неосознаваемым, необъятным. Словно надежда на лучшее.
   Ной сидел в гостиной; на его коленях стояла чашка с попкорном. Он громко хохотал над какой-то ерундой, которая не рассмешила бы нормальных людей, в своем уме.
   - Эй, - Дориан встал у дивана. - Ты не мог бы смеяться чуть тише?! Кая может проснуться. У нее был тяжелый день, она должна отдохнуть, прийти в себя.
   Дориан знал, что не должен срываться на Ное, потому что тот ни в чем не виноват, но не мог сдержаться. Парню, похоже, было все равно: он пожал плечами, закинул в рот горсть попкорна и с трудом произнес:
   - Она ушла.
   - Что? Куда? - Дориан завязал на халате пояс, вставая перед телевизором. От мысли, что ему придется сейчас ехать за ее телом в морг или еще куда, его прошиб холодный пот. - Разве эти вещи не испугали ее? - он беспомощно развел руками, - разве она не рано ложится спать?!
   За спиной Дориана раздался голос девушки из телевизора: "Максимилиан не смеет мне изменять! Он влюблен в меня!", - и молодой человек поморщился.
   - Ну да, напугали. - Ной остановил шоу и поднял голову, чтобы посмотреть на Дориана. - Поэтому она уехала домой. Испугалась.
   Дориан выпустил воздух из легких и упал в кресло напротив дивана, где развалился Ной со своим попкорном.
   - Я так устал... - мужчина раздосадовано потер лоб, затем небритые щеки.
   - Да расслабься ты, - протянул Ной. Он бросил жменю попкорна в Дориана, и тот вскинул брови:
   - Что ты делаешь?
   - Пытаюсь тебя отвлечь.
   - Не делай так больше.
   - Ладно. Приготовить тебе чего-нибудь, чтобы поднять настроение?
   Дориан решительно встал, и прошел к лестнице.
   - Мне некогда есть. Скажи где Кая, я поеду и заберу ее.
   - Ну, боюсь она уже в автобусе. - Ной вновь погрузился в жизни людей на экране, и набил рот попкорном. Шаги Дориана остановились, и хоть Ной не видел лица мужчины, он знал, что на нем печаль, злость и презрение. Ной перестал улыбаться и строго приказал: - Расслабься, Дориан. Кая скоро вернется. Я уже позвонил в полицию и сказал где ее искать.

***

   Автобус подскакивал на кочках, и я вместе с ним. Я лежала на двух сидениях, подложив под голову куртку. Сквозь запотевшее стекло перед собой, видела, как мимо автобуса проносятся огоньки фонарей и задавалась вопросом: мы все еще в Эттон-Крик, или уже покинули этот проклятый город?
   Поездка домой занимала длительное время, но зато я могла подумать. У меня было время обдумать то, что случится, когда мама увидит меня, и у меня было время обдумать то, что случилось сегодня. Я в Эттон-Крик всего два дня, но уже произошло столько всего ужасного, что я не в силах даже объяснить.
   Мое тело не было поврежденным несмотря на то, что я умерла, но чувствовала я себя иначе. Словно стала другой. Или выгляжу по-другому, хотя это, конечно же, не так. Я изо всех сил пыталась понять, что случилось, пыталась найти смысл в словах Ноя, и чем больше пыталась, тем сильнее ощущала себя глупо.
   Где я допустила ошибку? Первое что сделала не так - переехала в Эттон-Крик к этим странным Харрингтонам. Нет, Дориан вполне приятен на вид, но после того, что случилось сегодня, я вообще сомневаюсь родственники ли мы. Вторая ошибка - спасение Леды Стивенсон - девушки похожей на беззащитного цыпленка. Я не должна была вступаться за нее. Я не несла за нее ответственность, но теперь мы как-то связаны. И эта связь губительна. Ной сказал, что этот город не отпустит меня. Надеюсь, он ошибается.
   Я не могу и не хочу здесь оставаться. Я не знаю Леду Стивенсон, и я не обязана ее спасать. Я не хотела этого...
   Я вспомнила ее доверчивые глаза. Она смотрела на меня, упрашивая о помощи, но сейчас я уже не могла вспомнить, что именно руководило мною в тот момент. Почему я набросилась на Майю и ее банду? Для чего я защитила девушку-цыпленка? Если бы Майя не умерла, она и завтра мучила бы Леду. Потому, что такие люди не меняются.
   А что если...
   Я распахнула глаза, уставившись на ногу сидящего передо мной пассажира.
   А что, если это Леда убила Майю Кинг и ее отца?
   Нет, это звучит как какой-то бред, эта девушка, наверное, даже сумку с продуктами не сможет поднять. Она способна причинить боль разве что себе. Что, кстати говоря, и произошло.
   Я, Леда и Ной - как мы все связаны? И почему убили Майю и ее отца?
   Нет, не важно. Скоро я покину этот город и все, что со мной здесь случилось, будет лишь сном. Кошмаром, от которого мне удалось избавиться проснувшись.
   Вскоре беспокойные мысли отступили на задний план и мне удалось задремать. Мне снилось, что я мчусь на своей машине по нашей улице, пролетаю на красный свет и меня вовсе не заботит нарушение правил...
   - Кая Айрленд! - мне в лицо ударил свет фонарика, и я вздрогнула. Кто-то потянул меня за руки, помогая сесть. Я даже не успела испугаться и не могла сообразить, что происходит. Я видела перед собой лицо красивого парня; его рука сжимала мое плечо железной хваткой: - Вы должны проехать со мной, для дачи показаний.

***

   - Объясните, почему я здесь, - я скрестила руки на груди. В комнате для допроса в полицейском участке Эттон-Крик у меня началась клаустрофобия, но я пока с ней справлялась.
  
   Этот город не отпустит тебя.
  
   Детектив Дин, с которым мы познакомились в автобусе, не выглядел официально: на нем была кожаная куртка свободного покроя, тонкий джемпер и джинсы. Он присел за стол напротив меня с безразличным лицом.
   - Ты здесь, потому что мы должны задать тебе несколько вопросов в связи с убийством Майи и ее отца Ричарда Кингов.
   - Я не знала Майю и тем более ее отца, - ответила я. Я жутко устала после случившегося за сегодняшний день, а вот детектив Дин напротив был бодрым, энергичным, и подозревающим меня.
   - Мы с этим разберемся, - пообещал он, потирая подбородок. Выглядел детектив как модель с обложки журнала, что доверия к нему не прибавляло.
   - По какой причине ты хотела покинуть город?
   Мои брови взлетели вверх, но лицо тут же разгладилось, и я произнесла:
   - Соскучилась по маме. Поэтому решила вернуться домой.
   - Именно в тот вечер, когда было совершено убийство.
   - У меня не было причин делать то, в чем вы меня подозреваете, - ответила я, пытаясь подавить зевок. Глаза слипались, меня начало подташнивать от усталости.
   - Она тебе угрожала.
   - Нет, Майя мне не угрожала, - возразила я. Скорее наоборот - угрожала ей я. - Мы столкнулись в уборной, когда Майя избивала девушку. Я вежливо попросила оставить девушку в покое.
   Детектив наклонился ко мне изучая мое лицо, и я внезапно подумала: а не догадается ли он, что я недавно умерла?
   Глупая мысль.
   - Ты не боишься, верно? - взгляд его зеленых, пронзительных глаз был пристальным, словно пытался прочесть мои мысли.
   - Я ничего не сделала. Мне нечего бояться.
   Детектив откинулся на спинку неудобного стула, делая вид, что расслабился. Он не доверяет мне, а я не могу понять, почему я все еще здесь.
   - Да, ты необычная девушка, Кая Айрленд, - протянул детектив и то, как он это произнес, заставило мои руки покрыться мурашками. - Твой отец генерал Дэвид Айрленд, погиб два года назад, верно?
   Кровь отхлынула от моего лица, прежде чем я смогла взять себя в руки.
   - Какое это имеет отношение к делу?
   - Просто любопытно, что могло заставить отличницу, примерную дочь и студентку медицинского факультета Стэнфорда, превратиться в убийцу.
   - Я никого не убивала, - автоматически повторила я. Я знаю, почему они подозревают меня, но я не делала этого. Я не сумасшедшая. Им кажется подозрительным, что я хладнокровна и рассудительна, но такой меня воспитал отец.
   - У тебя есть пистолет, - сказал детектив Дин.
   - У меня есть лицензия, - тут же парировала я. - Могу предоставить ее утром и пистолет для проведения судебно-баллистической экспертизы. - Детектив прищурился, изучая мое лицо; его зеленые глаза в свете ламп были темными, подозрительными. Я готова была поклясться, что он попытается изобличить меня во лжи, но детектив внезапно произнес:
   - Я верю тебе.
   Я переспросила:
   - Вы верите мне?
   - Да, я верю тебе, - подтвердил он, кивая.
   - Тогда почему я все еще здесь? - Я была сбита с толку и внезапно ощутила неуверенность. Все не есть таким, как кажется мне.
   - Вот поэтому. - Голос детектива неуловимо изменился, что насторожило меня. Я вся напряглась, когда он достал из-под куртки газету, развернул ее и протянул мне.
   - Что я должна увидеть?
   - Переверни страницу, - попросил детектив Дин. Я сделала так, как он велел, и изучила новости.
   Ограбление, нападение, пожар...
   Дыхание застряло в моем горле, я вскинула голову, уставившись на детектива.
   - Что это?
  
   "Десятого сентября, в десять часов тридцать минут, на улице Олд-Стрит в доме номер тридцать один вспыхнул чудовищный пожар, унесший жизнь владелицы художественной галереи Маргарет Айрленд..."
   - Что это такое? - я уставилась на детектива Дина немигающим взглядом.
   - Протечка газа в...
   - Мама не могла умереть, - отрезала я слишком громко. Мой голос резанул уши. Я повторила еще громче, словно детектив возражал: - Моя мама не умерла, ясно?!
   - Кая...
   Я вскочила на ноги отшвыривая от себя газету. Стул с противным скрипом отъехал назад.
   - Она не умерла. Протечка газа?! Это невозможно!
   Детектив Эндрю Дин медленно поднялся и подошел ко мне. Я вновь ощутила, что я парализована и не могу двигаться. Ноги и руки отказывались подчиняться мне. Я вновь почувствовала, что мне нужны таблетки. Стены начали смыкаться, я принялась хватать ртом воздух.
   - Кая! - Детектив опустил руку мне на плечо, сжимая. Я почти не чувствовала его ладонь, не слышала его командующий тон.
   Мама не могла умереть.
   Я даже не увидела ее.
   Это какой-то бред.
   - Кая Айрленд, открой глаза!
   Это какой-то бред.
   - Стоп, не падай, не падай...
  
  


Популярное на LitNet.com А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"