Филдс Вики: другие произведения.

Точка зрения на Смерть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1# Точка зрения на смерть Жанр: детектив, драма Тихий городок внезапно потрясло чудовищное событие: в парке была застрелена юная Агния. Ее подруга, ставшая свидетелем убийства, решает найти преступника. Но истина оказывается совсем не такой, которую она желает отыскать. #2 Луна в плену Жанр: Любовный роман, драма

  Пролог
  
  Городок Ята-Бохе находился на безопасном расстоянии от Эттон-Крик. Поэтому когда что-то случалось там, за рекой, за сотни километров от них, жители Ята-Бохе вздыхали с облегчением: "Не у нас, ― думали они, ― слава богам не у нас!".
  До поры до времени так все и было. Обычный день, безветренная погода, на календаре ― 13 сентября. По аллеям городского парка, где прогуливались парочки, лениво передвигая ногами и держась за руки, разносились запахи попкорна и сладкой ваты.
  Ровно в пять часов вечера, когда ослепительно яркое солнце даже и не думало нырять за горизонт, по каменным ступенькам на главном входе в парк скатилась невысокая светловолосая девушка в клетчатой рубашке и чудной юбке с запахом. Она бросилась бежать, едва не сбив с ног пожилого мужичка, продающего надувные шары в виде сердца и голов Минни-Маус. Те торчали на белых пластмассовых трубках из его коляски в разные стороны, будто указывали направление.
  ― Тю! ― крикнул он, отшатнувшись. Но светловолосая девушка не обернулась.
  Знал бы старик, что случится потом, остановил бы беднягу. Но он лишь покачал головой, продумав про себя об этих "молодых дьяволятах" все нехорошее, что только мог.
  А задержи он светловолосую, то так бы и оставался Ята-Бохе чистым и неприкосновенным городком, где всегда что-то случалось там, в Эттон-Крик.
  "Не у нас".
  
  Часть I
  
  Когда Тенди пришла в парк, чтобы встретиться с подругой, она разговаривала по мобильному телефону со своим парнем. Тот рассмеялся в трубку:
  ― Ты что, не знаешь, что Агги опоздает на добрых тридцать минут? Спешка ― это не про нее.
  ― В том и дело, ― хихикнула Тенди, ― я хочу приготовить ей сюрприз. Уже договорилась с официантами и менеджером кафе, что мы споем для нее песню в этих смешных шапочках.
  ― Тен, она же не ненавидит это.
  ― Она полюбит этот день рождения, ― убежденно сказала Тенди, быстро, почти бегом направляясь в сторону кафе, где они договорились встретиться с Агнией. Девушка предвкушала веселый праздник, улыбку на напряженных губах подруги. В последнее время Агги совсем измотала себя: работала не покладая рук, все время пропадала в университете... ― они едва находили время, чтобы встретиться и перекинуться парой слов. Вся надежда на этот день рождения.
  ― Я ее, кстати, видел только что в церкви, ― сказал на том конце парень. Тенди уже подходила к месту назначения и во все глаза выглядывала знакомых официантов в белых рубашках и черных брюках. ― Видимо, ходила какие-то грешки замаливать.
  ― Она каждый год на свой день рождения ходит в церковь, ― бросила Тенди, ― все, пока, я потом позвоню.
  ― Запиши на видео ее лицо, это будет грандиозно.
  ― Не будь гадом, ― с любовью в голосе попросила Тенди и, отключившись, бросила мобильник в карман новенького спортивного платья. Ее кеды весело шлепали по разогретому асфальту парка мимо лавок со сладостями, холодильниками с газировкой и мороженым, и ящиками с игрушками, которые отлично подманивали детей яркими красками.
  Тенди едва не споткнулась, когда, замедлив шаг, подошла к кафе и увидела на веранде Агнию. На ней была простая клетчатая рубашка и юбка с запахом. Почему-то вид девушки, в одиночестве сидящей за столиком и нервно постукивающей нагой в сандалии по деревянному полу беседки, насторожил Тенди.
  С чего бы Агги пришла так рано? И почему не принарядилась? Они еще две недели назад распланировали этот день, а теперь все летит к чертям, начиная с "внезапного пунктуального бума" и заканчивая красными щеками Агги. Будто она всю дорогу бежала.
  Тенди стряхнула с себя напряжение, расправила плечи и, согнав с лица маску тревоги, крикнула:
  ― Агги! ― и помахала рукой.
  Что-то было не так.
  Агния шарахнулась в сторону от голоса подруги, ― даже ножки стула скрипнули по полу. Подскочила, прижав руки к груди, будто защищаясь, и просипела:
  ― Тенди?
  И вдруг ее взгляд, полный ужаса, как бывает полон ужаса взгляд ребенка, впервые столкнувшегося с одиночеством, метнулся за ее плечо.
  ― Агги, что происходит? ― Тенди вошла на веранду кафе, украдкой заметив, что официант, работающий за барной стойкой, напрягся и смотрит в их сторону. Между темными бровями залегла морщинка. Он не отворачивался, будто ждал чего-то.
  Будто читал мысли Тенди: "Что-то случилось, что-то плохое, что-то очень, очень плохое".
  ― Я... ты... не принесешь мне воды, Тен? ― спросила Агги, отстраняясь от стола и обходя подругу по кругу, как дикого зверя, который вдруг вырвался из клетки. Тенди это совсем не понравилось. Она бросила взгляд на парня за стойкой, и тот кивнул, виртуозно доставая пластмассовый стаканчик и наполняя его водой.
  ― Конечно, Агс, ― Тенди улыбнулась, быстро шагая за стаканом, ― сегодня твой день, и я...
  Но Тенди не договорила. Она не успела закончить предложение, а уже через секунду ее барабанные перепонки взорвал чудовищный крик. Тенди окатило водой, ― официант опрокинул на нее стакан, выпрыгивая вперед и дергая девушку вниз. Кто-то толкнул ее в спину, прижал коленом к полу.
  ― АГГИ! ― крикнула она, не то для того, чтобы та помогла ей выбраться из завала, не то затем, чтобы убедиться, что подруга тоже в безопасности.
  Тенди повернула голову в сторону, ― шея хрустнула. В щеку уперлась пластмасса, со скрипом сжался пластик. Волосы застлали все лицо светлой вуалью, но, проморгавшись, она сосредоточила взгляд на Агги.
  На мертвой Агги. Мертвой девочке, которая лежала на полу, копируя позу Тенди. Агги смотрела на мир мертвыми глазами сквозь белую паутину волос, легших на щеки, и не дышала. Потому что под ее грудью в этой дурацкой рубашке расползлось красное пятно.
  Часть II
  Тенди вышла из участка, когда стемнело. Она сказала все, что знала, ― то есть ничего толкового. Она никого не видела, ни с кем не говорила, даже не поняла, что случилось. Если бы не мертвые глаза Агнии и ее рубашка, окрашенная в кровь, Тенди не поверила бы в случившееся.
  Разве так бывает? Это может случиться с кем-то в Эттон-Крик, за рекой. Не здесь, не в ее мире, не в мире светловолосых девочек, которые собираются отмечать день рождения. В мире банд, в мире заключенных, в мире сумасшедших.
  Смаргивая слезы, Тенди забралась в автомобиль своего парня, который не произнес ни слова. Он лишь глянул на нее, сглотнул болезненный комок в горле, разлепил влажные ресницы и выехал на дорогу.
  Это не могло случиться, только не снова, ― крутились в голове слова, снова и снова.
  ...
  В пятнадцать лет Агния уже пыталась убить себя. Попыталась удавиться поясом от халата в собственном шкафу. Замолчала на полгода, и только потом, два года спустя, бросила равнодушное: "Я боюсь вида крови".
  Забылось.
  А сейчас вертелось в мозгу, не желая покидать череп. Как Тенди распахнула шкаф и увидела там Агги, как завопила, разматывая халат, как посиневшая подруга упала на нее бездыханным кулем. Спасли тогда. Сейчас ― нет. Кровавое пятно все еще стояло перед глазами как черные точки пляшут, когда ударишься головой.
  ― Все будет хорошо, ― услышала Тенди шепот в висок, а затем почувствовала, как ее пальцы очутились в крепкой мужской ладони. "Ничего не будет хорошо, ― хотела сказать она в ответ, но не сказала. ― Ничего не будет".
  ...
  Два дня спустя Тенди вернулась в парк. Она подумала, что это поможет убрать кровавую пелену с глаз, наполнит ее легкие воздухом, пробудит. Ничего не помогло ― она заревела навзрыд, упала на траву и уставилась в синее безоблачное небо.
  Не красное.
  Когда Тенди покидала парк ни живая, ни мертвая, она столкнулась со стариком, продающим шары, и мгновенно узнала его:
  ― Это ведь вы выступали по телевизору! Вы видели Агги!
  ― А... ― протянул он, помрачнев, и отложил в сторону связку шаров, ― понял, что девушка с опухшими веками ничего не собирается покупать. ― Вы были подругами?
  "Были", ― это слово ранило Агги ножом меж ребер.
  ― Что тогда случилось?
  ― Она убегала от кого-то, ― сказал старик, грустно взирая на Тенди из-под кустистых седых бровей. ― Была сильно напугана.
  ...
  Тенди едва двигала ногами от усталости, но это не помешало ей сорваться сию секунду в церковь. В церкви она и найдет все ответы! Если за Агги кто-то следил, а судя по всему так и было, то в церкви могут что-то знать.
  Окрыленная надеждой, девушка примчалась в пункт назначения меньше чем за полчаса и, запыхавшись и глотая буквы, объяснила священнику ситуацию. Он покачал головой, глядя на девушку таким же взглядом, каким смотрел на нее старик: сожалеющий, смиренный, наполненный болью. "На все воля божия", ― сказал он, когда Тенди, взревев от бессилия, бросилась бежать между стройных рядов скамеек.
  ...
  Агги кто-то преследовал, ― Тенди поняла это так же отчетливо, как и то, что ее уже не вернуть. Никогда и ни за что. Единственное, что придавало сил ― идея найти того, кто замучил подругу, кто убил ее.
  Почему она не сказала ей о преследователе? Или... вдруг все случилось именно сегодня? И не было никакого преследователя? Вдруг Агги погибла случайно?
  Нет, нет, проще было жить, зная, что за этим стоит тварь, до которой Тенди может добраться. И она доберется до него. И тогда будет еще одно кровавое пятно на мертвой груди.
  
  
  Часть III
  Ложь и Истина
  
  Тенди никогда не была в Старом городе, где родилась Агги. Как-то так получилось, что Тенди никогда не была у нее в гостях. Знала адрес, но никогда не стучала в дверь. Сейчас, приблизившись к покосившемуся забору, поняла, что не зря. Не зря Агги не приглашала ее в притон с окнами, заколоченными фанерой и листами картона.
  Тенди стучала в дверь кулаком и кричала, чтобы ее впустили, но дома, кажется, никого не было. Тогда она, уставшая и взбешенная, обошла покосившийся дом с облезшими от дождя стенами, и вломилась в боковое окно, вышибив фанеру куском кирпича, валяющегося в мусорной яме. Кирпич был обугленным и рассыпался в прах в тот же миг, но цель была достигнута и Тенди забралась внутрь дома.
  В нос ударила вонь нестираного белья, протухшей еды и экскрементов. Тенди зажала нос рукавом неряшливой кофты, в которой бродила со дня гибели Агги, и даже прищурилась, чтобы ядовитый запах не разъел белки.
  Пол скрипел под ногами, тут и там в темном узком коридоре валялись пивные бутылки и окурки, грязные носки, и, ― Тенди аж передернуло, ― шприцы с угрожающе торчащими иглами.
  Неужели Агги жила в таком месте?
  Тут же на свои места стали многие моменты, которые Тенди не могла понять ранее: и одержимость Богом, и работа до потери пульса, будто Агги хотела заработать все деньги мира, и отвращение к алкогольным напиткам и табаку.
  Нет, Агги не хотела заработать все деньги мира, она лишь хотела уехать из этого места, забыть его как страшный сон.
  ...
  Дома никого не было, и Тенди испытала облегчение. Попав в притон, в котором жила ее подруга, она забыла об истинной причине путешествия из Ята-Бохе в Эттон-Крик: узнать, кто преследовал Агнию.
  Она быстро нашла ее комнату, и даже не удивилась, когда, распахнув дверь, та ударилась о железное ведро, наполненное протухшей дождевой водой. На потолке растеклось серое влажное пятно ― крыша протекает.
  Тенди прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать. Ее милая подруга, светловолосая, худенькая, милая Агги, посещающая каждый год церковь ― жила в таком страшном месте.
  Когда девушка распахнула скрипучие дверцы шкафа, она почти ожидала увидеть там синюшное лицо с раздутыми щеками.
  Возможно, тот случай был для Агги не первым.
  И не последним.
  ...
  Тенди все-таки заплакала, когда, смахнув с дряхлого ночного столика пыль, увидела белый предмет, который часто видела в аптеке ― тест на беременность с многозначительными двумя полосками. Губы девушки задрожали, когда она опустила взгляд на смятую, дурнопахнущую постель, и увидела на ней кровь.
  Агги ненавидела кровь.
  И внезапно все встало на свои места.
  Попытка самоубийства Агнии при помощи пояса от халата была далеко не последней.
  
  Эпилог
  Агния
  
  В первый раз отец изнасиловал ее после смерти мамы. Мать умерла от инсульта, а через два дня отец, пьяный в стельку, завалился к ней в комнату. В первый раз Агги не поняла, что случилось. Во второй раз тоже. В третий она расшибла о голову отца светильник, а он расшиб о ее голову вазу с высохшими цветами, которые подарила ей мама перед самой своей смертью. Тогда-то Агги и перестала говорить. Только Тенди помогла ей выбраться из пропасти. Теплая ладонь подруги скользнула в ее, потянула на себя, обняла за плечи.
  ― Этот день рождения будет лучшим!
  Не будет. А может и будет.
  Утром Агги исповедалась. Рассказала о своей беременности, рассказала о том, что не хотела ребенка, о том, что все это не планировалось. Не стала раскрывать отца. Было стыдно. Стыдно и противно. Священник, кажется, ничего не понял. Сказал лишь, что Бог не осуждает.
  Не осуждает ― так будет, ― бросила напоследок Агги и поспешила в парк.
  Два года она работала как проклятая, откладывая каждую копейку в банку из-под кофе. Мелочь меняла на купюры, и вскоре у нее появилась вполне приличная сумма. Агги ― заказчик. Киллера она никогда не видела. Сухое "здравствуйте" в телефонной трубке ничего ей не поведало, только то, что этот человек выстрелит ей в лицо и не поморщится.
  То, что нужно.
  Бог не осуждает, ― сказал священник. Но Агги не могла убить себя лично. После того раза, когда Тенди нашла ее бездыханной в шкафу, она поняла, что не может ранить свою лучшую подругу, единственного человека, который о ней заботился.
  Дата была оговорена заранее, ― еще до того, как Тенди придумала дурацкий план с празднованием дня рождения. Агги связалась со своим спасителем на следующий день после того, как узнала, что беременна. Она ходила к врачу. "Три недели, ― улыбнулась женщина врач, не зная, что эта улыбка делает с внутренностями Агги. Сжимает в тиски, давит в кулаке. ― Поздравляю!".
  Жить становится легче, зная, что ты можешь уйти из жизни в любой момент.
  Почему-то Агги эта мысль всегда окрыляла, отрывала ноги от пола, светила лучами свободы в открытое лицо.
  ...
  ― Поздравляю, ― шепнул парень, убирая от лица винтовку. Он один знал, как сильно Агги встревожилась, увидев свою подругу на террасе кафе. Один он видел, как она испугалась, решив, что ничего не получится.
  Неужели мне никогда не оторваться от земли?
  Тогда она посмотрела на него, притаившегося на крыше, а он увидел в прицел ее решительный взгляд и кивок.
  Единственный день, который Агги прожила так, как хотела сама, закончился.
  
   ЛУНА В ПЛЕНУ
  Тенди лежала под ним бревном и не отреагировала ни на один поцелуй. Она оставалась в руках Люка холодной и бездушной ледовой скульптурой со стеклянными глазами, наполненными ничем.
  После смерти лучшей подруги Агнии Тенди изменилась: она едва могла заставить себя проглотить пищу, почти не пила. Люк мог выдавить из нее всего несколько слов в день. Тенди замкнулась и никак не могла выбраться наружу из своей скорлупы. Смерть Агги сломила ее.
  Спустя два месяца Тенди выглядела будто призрак: невесомая, худая как тростинка, с просвечивающими сквозь белую кожу ребрами. Ее тазовые кости выпирали через трусики, когда Люк видел ее в белье. Он с трудом держал глаза открытыми, когда она натягивала на себя одежду ― позвоночник был таким ощутимым, что Люк мог пересчитать каждую косточку. Хотелось отвернуться.
  Их физическая близость была только физической, ― Тенди отсутствовала. Мысленно она все еще оставалась в том проклятом дне, в котором погибла ее подруга. Тринадцатое сентября отобрало не одну жизнь, а две с половиной, ведь наблюдая, как Тенди призраком перемещается по дому, глядя пустыми глазами только перед собой, Люк тоже чувствовал себя наполовину мертвым.
  Он наклонился, оперевшись ладонью на смятое покрывало, и коснулся губами спины Тенди. Она не двинулась и даже не вздрогнула как раньше. Раньше она бы обернулась, с притворной строгостью осведомилась, что он делает, а затем нырнула к нему под одеяло, пожаловавшись плаксивым голосом: "Как же на улице холодно! Не хочу выходить! Не хочу в университет!". Три месяца назад Люк прижал бы ее к себе тесно-тесно и, перебивая собственное бешеное сердцебиение, предложил: "А давай останемся в кровати? Сделаем вид, что уехали?".
  Сейчас не было улыбок, шуток, жалоб. Тенди даже не плакала ― в последний раз это случилось после похорон, а с тех пор девушка не проронила ни слезинки, и теперь ее серые глаза напоминали два высохших водоема.
  Люк отстранился, чувствуя в своей груди пустоту.
  Как же он любил ее, как боялся потерять! Он буквально дрожал от страха, когда Тенди подолгу находилась в ванной комнате, задавался страшными вопросами: "А вдруг она что-то с собой сделает?". Перед глазами Люка вспыхивали агрессивно-алыми искрами пугающие картинки, изображающие Тенди в ванной в собственной крови, или с феном, опрокинутым в воду, или просто лежащей на полу с горлом, набитым таблетками. Но она всегда выходила, свежая, с вымытой головой и в чистом белье, и ложилась спать. Тенди не произносила ни слова, но Люку казалось, что мысленно она кричит, вопит от боли в душе, вскрывает себе вены на руках. А снаружи она ледышка.
  Больше всего на свете Люк хотел, чтобы Тенди закричала. На себя, на него, на прохожих, столпившихся в очереди в торговом центре, во время просмотра фильма ― когда угодно. Он бы обнял ее, поцеловал в висок, пообещал, что все будет хорошо. Если бы он мог что-то сделать, чтобы Тенди вновь вернулась к жизни, Люк сделал бы это, не задумываясь. Даже обменял бы свою жизнь на ее.
  Тринадцатого декабря, когда двор дома, в котором они с Тенди снимали жилье, вдруг накрыл плотный белоснежный ковер, сверкающий на солнце искорками разбитого стекла, Люк увидел, что Тенди смотрит в окно и в сотый, в тысячный раз за последние месяцы задался вопросом, о чем она думает. Будто прочитав его мысли, Тенди обернулась, тихо сказав:
  ― Я ухожу.
  ― Куда? ― спросил он как дурак, хотя сердце, сбившееся с ритма, уже знало ответ.
  Тенди собрала вещи, накинула на худые плечи без грамма мышц поношенное пальто и вышла за дверь.
  Люк пытался остановить ее, клялся, что все будет хорошо, обещал, что поможет ей со всем справиться, но Тенди захлопнула дверь перед его носом, холодно бросив:
  ― Ты ничего не можешь сделать, Люк. Мы должны с этим смириться. Прощай.
  Тенди спустилась по лестнице, но все еще не плакала, ― в ее сердце была пустота, которую она ничем не могла заполнить. Люк был прав, время, проведенное в ванной комнате их тесной квартирки, было потрачено на принятие решения убить себя. Убить себя как Агги.
  Тенди даже не старалась жить, но ее решение не должно повлиять на Люка. Поэтому однажды, когда она проснулась и почувствовала, что ее спина прижала к его горячей груди, Тенди поняла, что должна уйти и позволить ему не просто выживать, а жить. Вдвоем у них не получится, ― Тенди выгрызет из его жизни все хорошее, что было.
  Месяц спустя она перестала различать явь и вымысел. Иногда девушка обнаруживала себя в самых неожиданных местах, и не помнила, как туда попала. Она бродила призраком по городу, пугая прохожих немытой головой и дурным запахом, исходящим от одежды. Когда она приземлялась на скамейке в парке напротив того самого злосчастного кафе, где погибла ее подруга, ей кидали монетки.
  Так Тенди и существовала: утром просыпалась в той одежде, в которой ложилась спать, и направлялась в парк. В конце дня, когда кафе закрывалось, собирала мелочь, оставленную прохожими, и покупала хлеб и воду.
  Однажды ночью, когда она брела домой, едва передвигая ногами от голода и усталости, случилось кое-что страшное.
  Тенди подумала, что вновь выпала из реальности, когда ее мир взорвался яркими красками и звуками: визг шин, свет фар проезжающей машины, чья-то крепкая рука, плотно накрывшая ее рот. В следующую секунду Тенди почувствовала, как другая рука похитителя обхватила ее талию под грудью и оторвала ноги от земли.
  Тенди закричала и попыталась бороться, но она была слишком слаба, чтобы одержать победу. Похититель безжалостно зашвырнул ее в фургон, а затем захлопнул дверь, отрезая свою визжащую жертву от реального мира. Автомобиль тронулся, и девушка отлетела в сторону, стукнувшись головой обо что-то тяжелое. После этого мир померк во тьме.
  Когда Тенди очнулась, она тут же мысленно ощупала свое тело на предмет ранений и травм. Кажется, все в порядке, она жива и невредима, и, судя по подушке под головой, пахнущей лавандой, лежит на чьей-то кровати. Явно не на своей, ведь ее собственная кровать (да и вся квартира) провоняли бог знает чем.
  ― Здесь есть кто-нибудь? ― тихо позвала Тенди, открывая глаза и осматривая комнату, в которой очутилась. ― Господи боже...
  Это была не комната. Тенди оказалась в большом темном подвале и лежала не на кровати с мягкими перинами, а на старом продавленном матрасе. Под потолком с пчелиным гудением горели лампы, ненамного освещая помещение.
  Благодаря свету Тенди рассмотрела стройные ряды пустых полок от пола до потолка и высокую деревянную лестницу, ведущую наверх.
  Девушка вскочила на ноги и пошатнулась, схватившись за голову. Волосы на ощупь оказались мягкими, чистыми, и это они пахли лавандой, а не подушка, как сначала показалось.
  Тенди со страхом осмотрела себя, и поняла, что похититель не только вымыл ей волосы, но даже переодел в свежую одежду: джинсы и футболку.
  ― О боже... ― она задрожала, подбегая к лестнице.
  Он видел меня голой, он искупал меня.
  Шлепая босыми ногами по деревянным ступеням, Тенди взбежала наверх и подергала ручку двери, но та не поддалась. Она заорала, позвала на помощь, постучала по дереву кулаком.
  Что меня ждет?
  Девушка еще никогда не ощущала себя такой живой, как в этот момент, когда представила, что именно похититель будет с ней делать. Он вымыл ее явно не для того, чтобы просто убить.
  Боже, боже, боже.
  В глазах вскипели слезы.
  Впервые за долгое время Тенди заплакала, и для ее израненной души это было облегчением. Она так долго сдерживала себя, что сейчас заревела навзрыд, испугавшись, что это ― конец ее недолгой жизни.
  Она так долго планировала свой уход, размышляла над тем, будет ли ей больно и страшно, уже решилась, перестала бороться... но когда очутилась лицом к лицу со смертью, вдруг стало страшно.
  Я не хочу умирать! ― кричала она мысленно, подбегая к полкам и обыскивая их. ― Я не хочу умирать, не хочу, не хочу, не хочу!
  Хуже всего было то, что она не попрощалась с Люком. Не оставила ему ни записки, ни смс, ― ничего. Как она могла быть настолько глупой, что вышвырнула из своей жизни единственное, что делало ее живой?
  Тенди покрутилась вокруг своей оси, и, наткнувшись взглядом на ненавистный матрас, с криком отпихнула его ногой. Она стала пинать его, пинать и пинать, представляя, как похититель раздел ее, вымыл в чистой белоснежной ванне, затем одел, будто какую-то куклу, и притащил сюда.
  Вдруг матрас сдвинулся, и Тенди опешила, застыв на месте и затаив дыхание. Под матрасом был ключ.
  Не может быть, ― подумала она, ― это явно ловушка. Этот ключ означает только то, что там, наверху, меня ждет что-то похуже темноты и грязного матраса.
  Но Тенди схватила ключ и побежала к лестнице. Плевать! Несмотря на слабость, девушка не сомневалась, что сможет выцарапать похитителю наглые глаза, которыми он изучал ее костлявое тело, завернутое в белую кожу в шрамах.
  Дрожащими пальцами Тенди вставила ключ в замок и повернула. Дверь распахнулась, обдав ее ярким солнечным светом. На мгновение застыв испуганным олененком в свете фар автомобиля, мчащегося на полной скорости, Тенди проморгалась и поняла, что свет льется из окон, выходящих в... лес.
  За белоснежными стеклами на сотни километров вперед простирался лес, и густые разлапистые ветви елей клонились к земле под тяжестью снега. Глядя на зимние красоты, Тенди поняла две вещи. Во-первых, она далеко от города, поэтому ее крики никто не услышит, и ее никто никогда не найдет. Во-вторых, без подходящей обуви она не сможет сбежать из этого домика.
  Она в заточении.
  Но Тенди отказывалась так легко сдаваться, она схватила со столика, стоящего у входа в подвал кубок по футболу (кубок по футболу?) и, держа его перед собой в качестве оружия, направилась сперва к двери, чтобы проверить открыта ли она (открыта), а затем к шкафу. Распахнув дверцы, Тенди с остервенением стала рыться среди груды коробок в поисках хоть какой-нибудь обуви.
  Ее слух обострился до предела, поэтому она и услышала сквозь шелест, как открылась и закрылась входная дверь. Схватив кубок, Тенди вскочила на ноги и повернулась к похитителю. Но это был Люк.
  ― ЛЮК! ― заорала Тенди, выпуская кубок из рук и бросаясь к парню на шею. Она была почти невесомой, но он все равно пошатнулся под ее весом. ― Ты нашел меня! Ты спас меня! Я так боялась, так боялась!..
  Тенди заревела, пряча на груди Люка лицо. От парня густо пахло зимой: снегом, елями, а еще ― бензином.
  Тенди сглотнула и подняла голову.
  ― Люк?.. ― Она вопросительно нахмурилась, когда поняла, что не видит на его лице ни удивления, ни страха, ни радости ― ничего вообще. ― Как ты нашел меня?
  Он выпустил ее из рук, и Тенди отступила. Ее спина уперлась в еще один столик, на котором лежала стопка книг. Сердце забилось быстрее, и она недоверчиво спросила:
  ― Это ты меня похитил?
  Люк опустился на корточки, расшнуровал ботинки, с которых стала стекать вода, поднял кубок и направился мимо Тенди к столику, чтобы вернуть на место.
  ― Что ты делаешь?! ― Тенди бросилась за ним и схватила за руку. Люк обернулся. Теперь они поменялись местами ― он был мертв, а в ней кипела жизнь.
  ― А что я должен был сделать? ― спросил он бесстрастно. ― Я хотел вернуть тебя, хотел, чтобы ты почувствовала себя живой...
  ― ЖИВОЙ?! ― Тенди ударила его в грудь, и Люк вздрогнул. ― Я думала, что меня хотят убить, изнасиловать! Ты трогал меня! Ты касался меня! Ты...
  ― От тебя воняло.
  ― Ты... ― Тенди трепала Люка за куртку, пока он не оторвал ее руки от себя, выпрямляя по швам. Тогда она попыталась лягнуть парня ногой, но он прижал ее к себе.
  Она опять заплакала, чувствуя, что подкашиваются ноги. Только благодаря тискам, в которых ее держал Люк, она не падала на пол. Комната зашаталась в разные стороны как маятник.
  ― Ну, прости меня, прости, прости, ― повторял Люк, целуя ее в макушку. Тенди отстраненно подумала, что будь у нее грязная голова, он бы шарахался от нее, как прохожие. Но эта мысль была слишком странной и нелепой, чтобы ее обдумывать. ― Прости, что не поддержал, прости, что не слушал, прости, что... раздел тебя без разрешения, прости, что касался...
  От этих слов Тенди стало еще больнее, ведь это она должна просить у него прощения. Это она ушла, а не он, она сдалась, захлопнула дверь, решила свести счеты с жизнью, забыла не только о себе, но и о мальчике, который любил ее столько лет.
  Она перестала дрожать и подняла руки к его лицу. Щеки и подбородок заросли темной щетиной, которая приятно кольнула пальцы. Она обследовала его острые скулы, с болью в сердце отметила синяки под глазами, намертво въевшиеся в кожу. Это ее вина.
  ― Это ты прости меня, Люк, прости, что я так поступила.
  Приподнявшись на цыпочки, Тенди соединила их тела, идеально подходящие друг к другу, в причудливый паззл. Невесомо коснулась своими губами его сухих, холодных губ, все еще хранивших запах снега. Руки Люка теснее обвились вокруг ее талии, прижали к груди, оторвали от пола.
  Тенди вспомнила похитителя, и ее вновь пробрала дрожь. Забыть, забыть, забыть. Забыть весь пережитый ужас при помощи горячих поцелуев, сбивчивого дыхания на ее чистой коже, пахнущей лавандовым мылом; забыть при помощи своих пальцев, поспешно дернувших вниз молнию на курке Люка.
  Наэлектризованное желание внизу живота клубами поднималось к мозгу, и еще секунда, и девушка не сможет рационально мыслить. Ее тело-паззл должно немедленно покинуть общую картинку, пока она еще способна остановиться.
  ― Есть... ― сбивчиво прошептал Люк, ― хочешь?
  ― Я... хочу... ― пробормотала она, задыхаясь, но не сумела больше вымолвить ни слова, ― Люк накрыл ее рот своими губами в очередном страстном поцелуе, настойчиво терзая ее язык своим.
  А зачем, собственно, останавливаться?
  Из груди Тенди вырвался стон, наполненный до краев жаждой и болью. Болезненной жаждой, необходимостью продолжать поцелуи бесконечно... Будто кто-то давно украл у нее дыхание, и теперь Люк постепенно возвращал его.
  Внезапно они упали на кровать, и он мягко придавил ее тело своим. Податливые губы соскользнули с ее губ на щеку, затем на шею, к ключице. Вдох, вырвавшийся из горла Тенди, был заглушен его ртом.
  Люк припал к ней, вдавливая в матрас всем телом, оборачивая вокруг сильные руки, забираясь не просто под широкую футболку пальцами, но под кожу, глубже, сдавливая сердце в кулаке.
  Его руки поползли наверх, задирая футболку все выше и выше, стянули через голову. Она отлетела в сторону, и, прежде чем осколком сознания Тенди поняла, что наполовину обнажена перед парнем, пусть и Люком, он тоже стянул с себя футболку и осторожно накрыл ее тело своим. Горячая грудь коснулась ее груди, а между ними ― тонкая ткань бежевого лифчика с кружевами. Пальцы Люка нежно поглаживали ее кожу, волоски на руках встали дыбом. Она знала, что за футболкой последуют штаны, и рано или поздно они окажутся друг перед другом голыми. И тогда он все увидит.
  ― Я люблю тебя, ― прошептал он, приподнимаясь на локтях и заглядывая в ее глаза.
  ― Я знаю, ― ответила она, приподнимаясь следом, только чтобы сократить расстояние, не позволить холоду встать между ними. ― Я тоже, Люк, я тоже тебя люблю.
  В этот раз он действовал медленнее, потому что знал, что это последняя остановка и спешить больше некуда. Он наклонялся к ней целую вечность, ― она успела посчитать до десяти, успела заметить, как перекатываются под его загорелой кожей мускулы, успела рассмотреть дрожащие ресницы.
  Широкие мужские ладони скользнули на ее бедра по обеим сторонам от него, затем пальцы легли на пуговицу джинсов. В голове Тенди что-то щелкнуло.
  ― Нет, постой... ― робко прошептала она. ― Нет, Люк...
  Но было поздно, ― ткань скользнула вниз по бедрам к коленям. Люк наклонился ниже, и легким поцелуем коснулся белой полоски на бедре. Она вздрогнула, когда его язык прошелся выше, а ладони погладили нежную кожу.
  Он не должен был видеть шрамы, не должен был!
  ― Нет... ― шептала она, зажмуриваясь от стыда и удовольствия.
  Ее бросило в жар, когда Люк поцеловал второй шрам, находящийся на внутренней стороне бедра ― белая уродливая полоска, напоминающая об уродливых днях. Ее пальцы зарылись в его черные волосы, но не чтобы остановить, а чтобы...
  Она уже ничего не знала. Ни кто она, ни где находится. Спектакль происходил за ее закрытыми веками: там она, полуобнаженная, лежала на постели перед парнем, а он, обхватив ее бедра ладонями, целовал и целовал ее, каждый шрам, каждую белую полоску.
  ― Люк...Эти шрамы, они...
  Он не позволил ей договорить, проникнув языком в рот, превратив слова в стон, рвущийся откуда-то из груди. Она потеряла ниточку здравомыслия, уже не подчинялась себе и не смогла бы остановиться.
  ― Я люблю тебя, Тенди, люблю каждый твой шрам.
  ― Погоди, ― она с трудом остановилась, и Люк отвел голову назад и заглянул девушке в глаза. С ее припухших губ срывалось возбужденное дыхание, а серые глаза внимательно изучали его лицо. ― Прости меня, Люк. Я думала, что моя жизнь завершена. Я обо всем забыла. Это было нечестно по отношению к тебе. Мне казалось, что у меня больше никого нет.
  Люк нежно накрыл ее щеки горячими ладонями, а затем четко и громко произнес:
  ― Но у тебя есть я. И всегда буду.
  И пока за запотевшими стеклами лавировал в свежем воздухе пушистый снег, Тенди и Люк вдыхали друг в друга жизнь.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Алиев "Ганнибал. Начало"(ЛитРПГ) Н.Лакомка "(не) люби меня"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"