Виконтов Дмитрий Викторович. Монумент

Виконтов Дмитрий

Монумент

Я памятник себе воздвиг нерукотворный...

А.С. Пушкин.

Идет дождь...

Тяжелые, стылые капли выплескиваются из набухшего свинцом неба, рвутся вниз, к огромному стадиону. Капли падают и падают, мерно барабаня по пустым грязно-коричневым трибунам, по поблекшей, ядовито-зеленой траве, по расчертившим поле бледно-желтым полосам... . Кажется, нет такой силы, которая смогла бы утихомирить небо, стать преградой на пути тяжелого дождя, смывающего все краски, все полутона, оставляющего после себя потускневший мир...

Холодно и пустынно на стадионе. Вольно над трибунами стонет ветер, словно изливая кому-то не умолкающую печаль, горько плачут низко нависшие тучи, миллионами тоненьких молоточков стучит по земле дождь. Пустыми стоят ворота, едва заметно колышется на ветру сетка, словно вымазанная охрой...

И была бы вокруг тишина, но стоят у кромки поля трое, яростно спорят, перебивают друг друга, почти кричат, - только над пустым стадионом даже их голоса звучат чуть слышно.

- Он достоин монумента из бронзы и золота! - горячиться один, пожилой лысый мужчина в печально поникшей панаме и сероватом шарфе вокруг шеи. - И должен он стоять на трибунах! Чтобы каждый, кто придет сюда, смог отдать дань его памяти!..

- Нет! - кричит сухопарый мужчина с небрежно покачивающимся в руке диктофоном. - Его имя будет звучать в эфире, звенеть в наших словах, чтобы каждый, кто слышит нас, помнил о нем!..

Их перебивает третий, молодой парень, напоминающий чем-то гибкую стрелу, готовую сорваться к цели. Он поворачивается к спорщикам, и жалобно всхлипывает мокрая земля под его черными бутсами.

- Монумент будет! И будет он за воротами, чтобы на поле мы мчались к нему, и в каждом ударе было его имя!..

Они спорят, а вокруг жалобно посвистывает ветер. И рушатся тяжелые капли. Одна за другой, одна за другой - и вот и фигуры людей поддергиваются туманной дымкой, колеблются и начинают меркнуть; все тише звучат голоса, пока не исчезают совсем...

Тихо на поле, серо и грустно. Льется дождь, мрачно смотрят вниз со стальным отблеском тучи, выводит заунывные рулады ветер...

Легко стучат по ступенькам чьи-то ноги. С верха трибун спускается маленькая фигурка, неуверенно сжимая в руках бело-черный мяч. С недетской серьезностью мальчуган ступает на поле, аккуратно обходя большие лужи. Он останавливается лишь в самом центре поля и торжественно опускает на землю мяч.

Ветер стихает, заинтриговано следя за мальчишкой. Он шевелит волосы на голове паренька, словно пытаясь пробраться в его мысли, узнать, что он думает. Дождь продолжает падать, но что-то меняется в стуке капель, во всплесках воды. Звонко капли бьются об бело-черную поверхность мяча, сливаются в тонкие струйки, быстро стекающие по его крутым бокам на землю, по выведенной дрожащей детской рукой короткой надписи на самом верху мяча. Одно слово, шесть черных букв, но - странное дело - даже стирающий все краски дождь не в силах смыть с белоснежно-черного мяча эту надпись, и бессильно разбрызгиваются капли воды.

Мальчуган вдруг весело улыбается, словно видит что-то незримое для других. Детская нога легко бьет по мячу, и тот тихонько катится в сторону, с каждым ударом сердца все медленнее и медленнее. Паренек снова улыбается и легко бежит обратно, под навес, где его не достанет холодный и промозглый дождь. Его фигурка в последний раз мелькает в тени трибун и растворяется где-то там.

Ветер вздыхает, уже готовый вновь начать свою грустную песню, но тут мяч, сам по себе, вздрагивает, будто чья-то нога ступила на него, оборвав короткий бег. Миг, другой - и та же нога посылает мяч вперед, к воротам, и растерянно свистит воздух, расступаясь перед напором мяча.

Удар, другой удар - мяч катится все быстрее и быстрее, точно незримый игрок ведет его к своей вечной цели. Мелькают, сливаясь в широкие полосы черные пятна, мелькает среди них одно единственное слово, и тихий шелест проносится по пустым трибунам, словно тысячи людей затаили дыхание. Мяч мчится, упруго подскакивая на маленьких кочках, весело врывается в лужи, и трепещет поле, помнящее несгибаемую волю, что ведет этот мяч, и гудят трибуны, помнящие преклонение миллионов перед его мастерством, и призывно манят к себе ворота, которые столько раз склонялись перед ним. Шелестит трава, и там, где ее касается мяч, ядовитая зелень расцветает изумрудным блеском, а вокруг сверкают ярким золотом чистые трибуны, и сливаются друг с другом ослепительно белые полосы, будто только что снег пушистым покрывалом пал на них.

И трибуны гудят все громче и громче, и озадаченно утихает дождь, а тучи, словно в неуверенности, расступаются, давая дорогу свету. И волшебным блеском озаряется стадион, каждой каплей отразив весеннее солнце, и над сияющим полем взмывает мяч, коротким и сильным ударом отправленный в последний полет...

И тишина.... Лишь воздух послушно свистит вокруг кожаного шара, летящего в цель. И ворота все ближе и ближе, и одно слово шепчут трибуны, и шепчет его поле, и шепчет его ветер; одно слово, что черным по белому выведено на боку мяча ...

Одно-единственное слово...

"Помним!"

А затем стадион взревел!...

г.Львов, май 2002 г.

© Copyright Виконтов Дмитрий Викторович Обновлено: 26/04/2007. 6k. Статистика. Миниатюра: Проза
Аннотация: От нас ушел великий человек... Его талант вдохновлял миллионы, дарил радость, поддерживал в часы печали и сомнений. То, что вы прочтете, посвящается его памяти, и делу, которое стало его жизнью. И я прошу всех на миг остановиться и отдать дань его жизни и ему самому!

Виконтов Дмитрий Викторович: другие произведения.

Монумент