Вильченко Галина Дмитриевна: другие произведения.

Кладоискатели

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что такое клад? Это бусы, серьги и много других драгоценностей, просто необходимых девчонкам. Подслушав разговор старшего брата с другом и узнав, что мальчишки ищут клад, Галка и Василиса решили опередить мальчишек и самим найти спрятанный немцами клад. Но оказалось, что клад ищут не только дети...


Кладоискатели

   Солнце светило в окно, и на доске отражались четыре солнечных четырехугольника, отчего было плохо видно, что Роза Сергеевна пишет на доске. Посчитав это уважительной причиной, чтобы не слушать учительницу, Галя смотрела в окно и только изредка бросала на Розу Сергеевну свой взгляд, пытаясь хотя бы немного понять, о чем же идет речь в классе. Она радовалась, что наконец-то закончилась зима и совсем скоро наступит лето. Радовалась, что солнце ярко светит на голубом небе, на деревьях появляются молодые, липкие и пахучие листочки. Радовалась, что зацвели нарциссы. Совсем скоро появятся майские жуки, их можно будет поймать и запустить на уроке. Жук будет громко жужжать, и ребята с радостью бросятся его ловить. Минуты три в классе будет царить веселье и оживление, потом Роза Сергеевна наведет порядок, и будет долго допытываться, кто принес в класс жука. Правда, если учительница узнает, что это Галя запустила жука, пожалуется папе, и ее накажут, но ведь она не собиралась попадаться. А жук может и сам залететь в класс, например в открытую форточку. Он же жук и не знает, что нельзя без спроса влетать в класс и срывать урок. На праздник Победы папа обещал поехать к дяде Володе и взять Галю с собой, если она будет хорошо себя вести и учиться. Училась Галя хорошо, и только русский язык доставлял ей неприятности: ошибки упорно не хотели покидать Галины тетрадки. Но если не будет в ближайшее время диктанта, то даже и беспокоиться за учебу не стоит. А вот с поведением возникают проблемы. Понимание хорошего поведения у Розы Сергеевны и Гали разнилось. В дневнике у нее крупным и четким подчерком Розы Сергеевны было выведено: "Принесла в класс лягушку и подложила ее в портфель Лене Глушенковой. Поведение на уроках - неудовлетворительное, часто отвлекается. Прошу принять меры".
   Галя твердо решила, что папе дневник с этим замечанием она показывать не будет. Во всяком случае - до 9 Мая. Подумаешь, лягушку принесла! Да разве это лягушка? Так, лягушонок еще! А Ленка крик подняла, как будто ей гремучую змею подложили. Вот она еще попросить контрольную работу по математике списать, припомнится тогда эта лягушка. И что значит - отвлекалась на уроке? Просто смотрела в окно, а там собачки бегали друг за другом, пока за ними наблюдала, не услышала, о чем ее Роза Сергеевна спросила. Так разве это повод писать замечания в дневник? Папа прочитает такое замечания, и бог знает что подумает.
   Внимание Гали привлекли два мальчика, сидевшие на скамейке, с таинственным видом оглядывающиеся по сторонам. Это были Вовка Северцев и Толя Курганов, друзья ее брата Юрки, а значит и ее друзья. Пока у Юрки не было мамы, но жил с ними. Но в прошлом году Юркин папа - Владимир Юрьевич Гришаков, а Галин любимый дядя Володя, женился на тете Ларисе и теперь Юрка жил с ними. И только на каникулах приезжал в их маленький городок. Городок у них хоть и маленький, но очень красивый. Самый красивый во всем мире! Высоких домов в городе не было, хотя когда Галя была маленькая, она считала трехэтажный дом за большой. Но однажды папа и мама поехали в гости к дяде Володе и взяли ее с собой. Вот там были большие дома! Дядя Володя жил в доме, в котором было целых пять этажей. А были дома и выше!
   Их городок стоял между двух больших озер, поэтому и назывался Междуозерск. На берегу одного из этих озер, правда том, которое поменьше, и стоял дом, в котором Галя жила с бабушкой и папай. Бабушка Люба была уже старенькая, она не работала, находилась на пенсии и вела хозяйство. Папа - Дмитрий Юрьевич Гришаков, работал в школе, вел математику и физику в старших классах. Раньше с ними жила и мама, которую Галя очень любила. Но потом папа влюбился в другую женщину, а мама ушла от них и встретила дядю Алешу, за которого вышла замуж. У них родилась девочка Лидочка. Мама и дядя Алеша хотели взять Галю к себе, но не успели. Мама погибла: ее застрелил бандит. Дядя Алеша уехал работать за границу, а Галя осталась жить с бабушкой и папой. Друзей и подруг у Гали было не много. Из класса дружила с Василисой Фроловой и Игорем Якуниным. С Василисой она жила рядом, а с Игорем сидела за одной партой. Дружила она и с Вовкой Северцевым, другом Юрки. Вовка был уже большим мальчиком и учился в шестом классе.
   Галя еще раз посмотрела на Вовку и Толика. У мальчишек был такой вид, что Галя поняла - они затевают что-то очень интересное. Она перевела взгляд на учительницу и подняла руку.
   - Слушаю тебя, Гришакова, - разрешила ей высказаться Роза Сергеевна.
   - Можно выйти? - спросила Галя и посмотрела на учительницу жалобным взглядом.
   Роза Сергеевна поморщилась, но выйти разрешила. Галя пулей выскочила из класса и бросилась на улицу. Она осторожно, прячась за кустами сирени, подкралась к мальчишкам и затаилась. Мальчики разговаривали тихо, но Галя хорошо их слышала.
   - Я сам видел карту у нее, она прячет ее за иконой. Только эта карта на карту не похожа, так - открытка открыткой, - тихо говорил Толик.
   - Тогда почему ты решил, что это карта? - спросил Вовка.
   - Карта - это точно! Я слышал, как старик говорил Загорулько, что клад зарыт у трех сосен. А на открытке как раз и изображены три сосны и берег озера вдали виднеется.
   - Это может быть простым совпадением. Подумаешь, сосны на открытке! Да у нас этих сосен полно! И всегда можно найти три сосны, стоящие рядом. И не только у нас, почти везде есть сосны.
   - Вовка, как ты не понимаешь, эту карту как раз Загорулько и ищет. Но он не знает, как она выглядит, да и никто, наверное, не знает. Я случайно ее увидел, когда бабка Ульяна доставала документы. К ней агент страховой приходил. Она достала все бумаги и попросила меня найти нужные, она свои очки найти не могла. Вот я и увидел открытку. Там еще что-то написано было, но я не понял - что? Закорючки какие-то.
   - Так может это тайнопись? - загорелись глаза у Вовки.
   - Не рассмотрел я эти каракули. Нам надо достать открытку и как следует ее рассмотреть.
   - Ты уверен, что Загорулько не знает о ее существовании?
   - Почему не знает? - удивился Толик. - Знает, конечно. Они же ее ищут! Но Загорулько только знает, что карта нарисована на открытке с соснами, только не знает, где ее искать. Поэтому он и подбивает клинья к бабкам. Смотри, вначале он жил у бабки Матрены, потом перебрался к бабе Поле, теперь живет у Акулины. Скажи, зачем он так часто меняет место жительства? - горячился Толик.
   - Так может он с бабками общего языка не находит? - предположил Вовка. Он хотел еще что-то сказать, но окрик учителя физкультуры Ивана Ивановича вернул их к действительности.
   - Северцев и Курганов, вы долго еще собираетесь прохлаждаться на скамейке?
   - У меня нога болит! - в один голос проговорили мальчишки и не тронулись с места.
   - Что, сразу и обоих заболели ноги? - язвительно поинтересовался Иван Иванович.
   - А что, разве такое не может быть? - с вызовом спросил Вовка.
   - Так, быстро встали и присоединились к остальным, иначе поставлю вам двойки.
   - Пойдем, отсидимся за сиренью, - прошептал Толик.
   Мальчики встали и нехотя побежали вокруг стадиона. Галя подождала пока они отбегут подальше, и поднялась на ноги. Она не видела, что в окно второго этажа за ней наблюдал отец и хмурил брови. Восьмой класс писал контрольную работу по геометрии. Дмитрий Юрьевич прохаживался между рядами и бросал недовольные взгляды в окно. Он хорошо видел Вовку и Толика, секретничающих на скамейке. Но мало ли мальчишек сидят на скамейке, и ведут разговоры?! Но когда увидел крадущуюся к ним дочь, нахмурился.
   Видела ее и Роза Сергеевна, но в отличие от Дмитрия Юрьевича, улыбнулась. Мальчишки что-то затевали, и девочка хотела быть в курсе событий.
   Галя вбежала в школу, когда звонок с урока уже прозвенел. Она хотела незаметно прошмыгнуть в класс, но Роза Сергеевна остановила ее:
   - Гришакова, и где ты прохлаждалась почти весь урок?
   Что могла ответить Галя? Ничего. Роза Сергеевна вздохнула и попросила ее приготовить дневник. Теперь у Гали будет два замечания на одном листе, а это значит, что лист придется точно выдирать. Галя прошла в класс и села на свое место за последней партой. Прозвенел звонок на урок. Роза Сергеевна вошла в класс со стопкой тетрадей. Галя обреченно вздохнула. Тетради были голубого цвета - для диктантов и других контрольных работ по русскому языку.
   - Убрали все с парт, кроме ручек. Сегодня будем писать диктант.
   - Вы нам не говорили про диктант, - пробурчала Галя.
   Роза Сергеевна строго посмотрела на нее, но ничего не сказала.
   - Вера Сергеева, раздай тетради, пожалуйста, - попросила она сидевшую за первой партой девочку.
   Перед Галей легла ее тетрадь, в которой пятерки соседствовали с двойками. Правда, двойки было всего две, а пятерка одна. Девочка старалась изо всех сил, и Роза Сергеевна это знала. Галя знала все правила, которые они проходили по русскому языку, за устные ответы получала только пятерки. Но писала с ошибками. Папа ее ругал и даже запрещал смотреть телевизор. Диктантов Галя боялась и, возможно, поэтому и делала ошибки. Последнее время Роза Сергеевна заметила, что ошибок стало меньше, но много исправлений, поэтому и ставила ей тройки. Объяснялось это просто. На помощь подруге пришел друг - Игорь Якунин. Он проверял Галины работы и исправлял ошибки. А Галя делала за Игоря контрольные работы по математике. За урок она успевала сделать два варианта - свой и Игоря. Но вот уже два дня Игорь не ходил в школу, а значит, сегодня проверить ее диктант будет некому и ей придется рассчитывать только на себя.
   После урока Галя подошла к учительнице.
   - Роза Сергеевна, а когда вы проверите диктант? - спросила она.
   - Ты хочешь быстрее узнать результат? - улыбнулась учительница.
   - Нет! - поспешно ответила Галя. - Вы не говорите папе про двойку, пожалуйста, а то он меня не возьмет к дяде Володе на 9 Мая. Он сказал, что если у меня будут плохие оценки, то он поедет один, а я останусь дома подтягивать учебу.
   - Почему ты решила, что написала диктант на двойку? - продолжала улыбаться Роза Сергеевна.
   Галя пожала плечами.
   - Вы же знаете, как я диктанты пишу, - тихо и обреченно проговорила она.
   - Знаю, Галочка. А хочешь, я прямо сейчас проверю твою работу?
   - Хочу, но боюсь.
   - Не бойся, теперь ведь все равно уже ничего исправить нельзя, работы сданы, - Роза Сергеевна нашла Галину тетрадь и открыла ее. Галя закрыла глаза.
   - Все, - сказала Роза Сергеевна. - Открывай глаза, Галя.
   Галя открыла глаза и взяла протянутую тетрадь. Она медленно открыла ее, и сердечко у нее радостно забилось. Она сделала только одну ошибку. Галя смотрела на четверку и улыбалась.
   - Спасибо, - прошептала она.
   - Не за что! - засмеялась Роза Сергеевна. - Иди отдыхай, Галя.
   Галя вышла из класса и подошла к своей самой близкой подруге Василисе Фроловой. Она отвела ее в сторону. Осмотревшись кругом, и убедившись, что их никто не подслушивает, рассказала все, что услышала от мальчишек. Василиса вытаращила глаза.
   - Клад? У нас? Не может быть!
   - Тише ты! - дернула ее за руку Галя. - Почему не может быть?
   - Так уже давно нашли бы! У нас ведь война была, все перерыто было. Между прочим, раньше, до войны, там, где мы с тобой живем, ничего не было. Только лес. Это уже после войны расстроились.
   - А если клад немцы оставили, когда отступали?
   - Зачем? Они бы его с собой увезли. Сама подумай, зачем оставлять клад там, куда потом, может, никогда не вернешься?
   - А почему пираты прятали клады на необитаемых островах? - ехидно спросила Галя.
   - Потому что их там никто не мог найти, - пожала плечами Василиса.
   - Правильно. Но ведь море большое, а океан еще больше, и островов много. Как же пираты собирались найти тот, где спрятали клад? Они рисовали карту, и потом уже по карте находили свой клад. Василиса, как ты не понимаешь, они не могли увезти с собой драгоценности, поэтому и спрятали его где-то в наших краях. А теперь решили найти и забрать. Я не знаю, кто спрятал клад: немцы, когда отступали или еще кто-то! Но раз есть карта, которую Толик видел своими глазами, то и клад должен быть! - Галка чуть не плакала из-за непонятливости подруги.
   - Хорошо, допустим, клад существует. Но почему его ищет Загорулько? Откуда он узнал о кладе, если клад немцы оставили? Или кто-то там еще давным-давно?
   - А может, он в войну за немцев был? Мы ведь его не знаем, он к нам недавно приехал, - не сдавалась Галя.
   - Он во время войны еще младенцем был, а может, даже не родился, я не знаю, сколько ему лет,- засмеялась Василиса.
   - Я поняла! Мальчишки говорили, что с Загорулько разговаривал старик. Это старик ищет клад, а Загорулько ему помогает, - обрадовалась Галя.
   - И чему ты радуешься? - удивилась Василиса. - Получается, что о клад ищут многие, и в отличии от нас, они что-то о нем знают.
   - Так что, мы с тобой не будем искать клад? - разочарованно спросила Галя.
   - Еще чего?! Конечно будем! А вдруг он на самом деле есть? Только вот захотят ли нас мальчишки принять в свою компанию? - засомневалась Василиса.
   - Я знаю одно средство, - усмехнулась Галя, - от дяди Володи слышала. Если надо от кого-нибудь что-нибудь добиться, то этого кого-нибудь чем-нибудь надо припугнуть. Это называется - шантаж.
   - Сплошные "нибудь" у тебя получаются. А ты не боишься, что за шантаж нам от мальчишек влетит?
   - Только пусть попробуют! Мы тогда клад без их помощи найдем, а они будут локти кусать.
   Прозвенел звонок на последний урок и девочки пошли в класс.
  

***

  
   Домой Галя шла одна. У нее было хорошее настроение, но общаться ни с кем не хотелось. Она хотела подумать хорошенько о том, что узнала. Дома была только баба Люба. Она накормила внучку обедом и поинтересовалась, как у нее дела в школе.
   - Мы сегодня писали диктант, я получила четверку, - улыбнулась Галя. - Бабушка, а у нас Игорь заболел, можно я пойду его проведаю?
   - Ты бы подождала папу и спросила разрешения у него.
   - Бабушка, а ты не можешь меня сама отпустить, без папы? - осторожно спросила Галя.
   - Ладно уж, беги, егоза, к дружку своему, - улыбнулась бабушка.
   Галя подбежала к бабушке, чмокнула ее в щеку и быстро выбежала из дома.
   Игорь Якунин жил почти в самом центре города. Рядом с его домом была школа, но Игорь учился в школе на окраине, потому что в этой школе учились его друзья. Галя решила прокатиться на катере. Их маленький городок стоял между двух больших озер и по этим озерам ходили катера, которые играли роль общественного транспорта. Сложность заключалось в том, что детей не всегда пропускали на катер без сопровождения взрослых. А если и пускали, то дядя Саша, самый главный на катере, требовал чтобы они сидели у него на виду и не подходили к бортикам. Увидев подбегающую Галю, дядя Саша улыбнулся.
   - Ты сегодня одна, без подружки? - спросил он.
   - Да, Василиса еще в школе, они к празднику готовятся.
   - А ты чего же в стороне осталась?
   - Я не в стороне, буду песню петь. А я ее уже хорошо знаю. А они сценку готовят. Дядя Саша, вы меня подвезете? У нас Игорь заболел, я еду его проведать.
   - Садись, непоседа, вот сюда, чтобы я тебя видел.
   Галя не заставила себя ждать, быстренько юркнула на катер и уселась на скамейку. Народу было не много. Несколько женщин, несколько мужчин и два первоклассника - Петька и Васька, которые сидели рядом с Галей и щурились от яркого солнца. Им тоже, как и Гале, было запрещено покидать скамейку. Мальчишкам явно надоело сидеть спокойно, и они хитро посматривали в сторону дяди Саши. Наконец Петька толкнул Ваську в бок. Мальчишки тихонечко потопали к корме, смотреть, как бурлит вода из-под катера. Гале тоже надоело тихо сидеть, она встала и пошла в рубку к дяде Саше.
   - Только ничего не трогай руками, - предупредил он.
   Галя смотрела вперед и представляла себя капитаном дальнего плавания. Кусты ольхи, росшие по берегу озера, стали пальмами, небольшие домики - экзотическими хижинами аборигенов, пассажиры на пристани - кровожадными туземцами. И она на большом корабле в белой морской форме отважно бороздит просторы мирового океана. Вот на корабль нападают пираты, почему-то с лицами Петьки и Васьки. Она смело вступает с ними в борьбу и, конечно, сбрасывает их в воду. На пиратов сразу же набрасываются кровожадные акулы. Гале стало даже жалко Петьку и Ваську. Она посмотрела в их сторону и увидела, что мальчишки ссорились. Вот Петька толкнул Ваську, Васька не удержался на ногах и упал. Он быстро вскочил и боднул Петьку. Тот нападения не ожидал и полетел за борт, Васька по инерции последовал за ним.
   - Дядя Саша, Петька и Васька за борт упали! - закричала Галя, схватила спасательный круг и бросилась к корме.
   Мальчишки барахтались в воде, катер удалялся от них все дальше и дальше. Галя бросила круг в воду, но ее силенок не хватило, чтобы добросить круг до мальчишек. А плавали Петька и Васька очень плохо, и доплыть до круга не могли. Недолго думая, Галя прыгнула в воду.
   -Ты куда? Вот чертовка! - выругался дядя Саша.
   Толкая круг перед собой, Галя поплыла к мальчишкам. Плавала она хорошо и не могла понять, как это кого-то не держит вода? Как можно жить среди озер и не уметь плавать? Но вода была холодная, в этом году она плыла в первый раз и поэтому, когда доплыла до мальчишек, почувствовала, что очень устала.
   - Держитесь за круг! - приказала она Петьке и Ваське, с трудом переводя дыхание.
   Но могла бы это и не говорить. Мальчишки так ухватились за круг, что Гале показалось, что он сейчас лопнет под их руками. Она тоже захотела отдохнуть и протянула руку, чтобы подержаться за круг. Но первый страх у Петьки и Васьки прошел, и теперь ребята думали, как бы избежать трепки дома.
   - Васька, плыви к берегу! - велел Петька.
   И они заработали ногами, пытаясь выплыть на берег и убежать как можно дальше от озера.
   - Эй, вы куда? - удивилась Галя.
   Но мальчишки ее не слушали, они уплывали все дальше и дальше от нее, и все ближе и ближе приближались к берегу. Но до берега было далеко, и Галя точно знала, что удрать они не успеют. Но что делать ей? До берега ей не доплыть, круга у дяди Саши больше нет. Остается только ждать, когда катер подойдет к ней и ее поднимут на борт. Она перевернулась на спину и постаралась вытянуться в струнку. Однако, чтобы держаться на воде, все же надо прилагать какие-то усилия, а сил на эти усилия у нее уже не было, все же Галя была еще маленькая девочка. Больше всего она боялась в данную минуту, что если утонет, папа будет ее ругать и не возьмет к дяде Володе. Ей вдруг стало так себя жалко, что слезы сами потекли по ее лицу. Она не заметила, как катер медленно подошел к ней. Не заметила, как около нее появился мужчина и что-то ей сказал. Не видела, как к Петьке и Ваське подплыла лодка и их в нее затащили. Не помнила, как сама оказалась на катере. Она только помнила, что ухватилась за мужчину как за спасательный круг. И что мужчина этот был ей хорошо знаком, вот только быть он здесь никак не мог. Иначе к кому же она поедет на праздник? Он закутал ее в свой пиджак и прижал к себе.
   - Зачем же ты в воду прыгнула, глупышка? - услышала Галя хорошо знакомый голос и заплакала еще сильней.
   - Я испугалась, что они утонут, - проговорила она сквозь слезы.
   - А сама не побоялась утонуть? - спросил дядя Саша.
   - Я об этом не подумала. Меня вода сама держит, только я устала, пока к ним плыла. Вы расскажете папе? Дядя Володя, если папа узнает, он меня на 9 мая к вам не возьмет.
   Владимир Юрьевич Гришаков был братом Галиного отца. Он жил в большом городе и служил в милиции. И это к нему собирался папа на праздники. До Гали вдруг дошло, что дядя Володя перед ней, она перестала плакать и спросила удивленно:
   - Дядя Володя, а ты что здесь делаешь? Ты когда приехал? А если ты здесь, к кому же мы тогда поедем? А Юрка где? Это ты меня вытащил?
   - Как много вопросов! - засмеялся Владимир Юрьевич. - Я, Галочка, решил на катере покататься, да смотрю, ты в воде барахтаешься, пришлось тебя вытаскивать. На пристань за тобой папа придет, а пока покатайся на катере.
   - А ты? Ты с нами пойдешь домой?
   - Я приеду позже, сейчас у меня дела.
   - А мы к тебе собираемся. Только папа меня теперь не возьмет, если узнает, что я чуть не утонула. Дядя Володя, не говори ему, - жалобно попросила Галя.
   - Не волнуйся, Галочка, когда я освобожусь, то приеду к вам, и мы все вместе поедем ко мне в гости. Посмотришь, какой Тимка уже большой стал!
   - А школа? - подозрительно спросила Галя.
   - Я думаю, что к тому времени уже начнутся каникулы, - засмеялся Владимир Юрьевич. - Ты согрелась?
   - Да, я почти не замерзла. Мне только вначале было холодно, а потом я уже холода не чувствовала. А где меня папа встретит?
   - На нашей пристани. Так что ты сделаешь целый круг по озеру.
   В каюту заглянул молодой парень в кепке и рабочем костюме.
   - Пора, они уходят, - тихо сказал он Владимиру Юрьевичу.
   - Мне пора, Галя. Будь умницей и в воду больше не прыгай, даже если еще кто-то окажется за бортом. И не выходи на открытую палубу, замерзнешь и заболеешь. И еще, Галочка, не говори про меня пока никому. Договорились? Это будет наш с тобой секрет.
   - Договорились. Я поняла, ты здесь тайно, - шепнула Галя на ухо дяде Володе.
   - Догадливая, - усмехнулся Владимир Юрьевич и вышел.
  
   Папу Галя увидела издалека. Он, не отрываясь, смотрел на подходящий катер. Увидев дочь, улыбнулся и помахал ей рукой. Галя помахала ему в ответ и даже несколько раз подпрыгнула. Когда катер пристал к пристани, к папе подошел дядя Саша. Они пожали друг другу руки и перекинулись парой фраз. При этом посматривали в Галину сторону. Потом папа взял ее за руку, и они пошли домой. Какое-то время шли молча. Молчание тяготило Галю, она чувствовала себя виноватой.
   - Папа, я не хотела...
   - Что не хотела? Кататься на катере или спасать этих обормотов? - улыбнулся Дмитрий Юрьевич.
   - Я не каталась, я хотела к Игорю съездить. Он, наверное, заболел, и я решила его проведать. А чтобы быстрее было, на катере поехала. Меня бабушка отпустила.
   - А почему ты решила, что Игорь заболел? - удивился Дмитрий Юрьевич.
   - Так он же в школу не ходит уже два дня.
   - Галя, Игорь не заболел, он уехал на неделю в другой город.
   - Почему? А школа?
   - Галя, так надо!
   Некоторое время они шли молча, потом вдруг Галя остановилась и хитро посмотрела на папу снизу вверх.
   - Я поняла, его специально отправили, чтобы он про дядю Володю не рассказал. Как нас в прошлом году, помнишь? - прошептала Галя.
   Дмитрий Юрьевич остановился и присел перед ней.
   - Все же ты понимаешь! А раз понимаешь, то и не будем больше поднимать эту тему. Договорились? - серьезно проговорил он.
   - Договорились, - согласилась Галя. - Только ведь дядю Володю и так многие в городе знают, и узнать могут. Ему надо надеть парик и приклеить усы, чтобы его совсем никто не узнал.
   - Думаю, он знает, что делать, но твой совет я ему передам, - Дмитрий Юрьевич улыбнулся и встал. - Тебя ждут тяжелые времена, бабушка уже кипятит молоко.
   - Зачем? - возмутилась Галя, - я же не болею!
   - А вот за тем, чтобы ты не заболела.
   Кипяченое молоко Галя не любила больше всего на свете. Особенно с медом, когда наверху образовывалась противная сладкая пенка. Но баба Люба не признавала лекарств и всех детей лечила кипяченым молоком в сочетание с медом, содой и бараньим жиром.
   Галя нахмурилась, Дмитрий Юрьевич улыбнулся и приготовился ждать, какие альтернативы предложит дочь ненавистному ей кипяченому молоку.
   - Папа, а может, я лучше на печке посижу и книгу почитаю? - начала Галя.
   - Так сегодня печь не топили, на улице тепло.
   - Вот, сам говоришь - на улице тепло, значит, я не заболею.
   - Но вода холодная еще и купаться рано.
   - Я спать лягу рано и укроюсь двумя одеялами.
   - Вспотеешь, выскочишь на свежий ветерок и готово - ангина. Придется еще и уколы делать.
   - Папочка, я не хочу молоко пить, - жалобно проговорила Галя.
   - Галя, это же для твоего блага.
   Дмитрий Юрьевич почувствовал, как обреченно обмякла ручонка девочки.
   - Если хочешь, могу заменить молоко чаем с малиновым вареньем, - сжалился он.
   Галя даже остановилась от неожиданности. Варенье она любила и могла есть его ложками без всякого хлеба и чая.
   - Хочу! - воскликнула она.
   Дмитрий Юрьевич засмеялся.
  

***

  
   После обеда Дмитрий Юрьевич позвал Галю к себе в комнату и попросил захватить с собой дневник. Девочка обреченно вздохнула и, захватив портфель, пошла к отцу. Оценки в дневнике стояли хорошие, но зато были два замечания, которые ей совсем не хотелось показывать папе. И она ждала, когда закончится неделя, чтобы вырвать этот лист и дать дневник на подпись папе без замечаний. Правда, вырвать придется и пятерки, но чем-то приходилось жертвовать. Галя вдруг вспомнила, что Роза Сергеевна сегодня предупредила их, что завтра соберет дневники на проверку. А почему бы не сказать папе, что дневники Роза Сергеевна собрала сегодня? В комнату к папе Галя вошла веселая.
   - Папа, а дневники у нас Роза Сергеевна собрала на проверку, - радостно сообщила она.
   Дмитрий Юрьевич удивленно приподнял правую бровь.
   - Что? Обычно она собирает у вас дневники в пятницу.
   - Пап, откуда я знаю, почему Роза Сергеевна решила собрать у нас дневники сегодня? У меня двоек и троек нет. Честное слово! И я сегодня диктант написала на четверку, только одну ошибочку сделала.
   - Ладно, придется поверить тебе на слово. Садись за уроки, потом побежишь гулять. Только не говори, что вам не задавали.
   - По русскому языку нам действительно не задали, у нас же диктант был, арифметику я уже сделала, а по чтению у нас внеклассное чтение будет, нам надо прочитать книгу о пионере-герое. Я читала о Валике Котике. Папа, можно я к Василисе схожу?
   Дмитрий Юрьевич только махнул рукой. Галю как ветром сдуло. Он усмехнулся. О замечаниях он знал. Сегодня, когда увидел ее, подслушивающую разговор мальчишек вместо урока, решил поговорить с Розой Сергеевной. И разговор состоялся как раз в то время, когда Галю поднимали на катер. Дмитрий Юрьевич решил посмотреть, как дочь будет выкручиваться из создавшегося положения. Но последнее время он ею был доволен. Учеба не вызывала у нее проблем, если не считать русского языка. Но и тут наметились кое-какие сдвиги в лучшую сторону.
  
   Как выкрутиться из создавшегося положения Галя не думала совсем. У нее были другие проблемы. Это какие-то открытки, на которых нарисована карта, по которой можно найти настоящий клад. О кладах у Гали были свои представления. Большой сундук полностью набит золотом, бусами и драгоценными камнями. Правда, она никак не могла понять, что толку от разных бус и камней? Другое дело, если бы сундук был набит шоколадными конфетами! Или деньгами, за которые тоже можно купить конфеты. Но Галя понимала, что это только ее мечты. Клад - это золото, ненужные бусы и драгоценные камни. И если они найдут этот клад - все будут им завидовать.
   Но искать одной клад было скучно. И Галя побежала к Василисе. Василиса сидела у окна и делала вид, что читает книгу. На самом деле она с нетерпением посматривала на Галин дом и ждала, когда та выйдет на улицу. Увидев подругу, Василиса захлопнула книгу и выскочила за дверь. Галя ждала ее около огорода. Заходить к Фроловым она не хотела. Мама Василисы, Зинаида Васильевна, работала детским врачом. Последнее время Галя часто болела, и ей даже делали уколы. Уколов она очень боялась, а заодно боялась и тетю Зину, которая и делала ей эти уколы. Кроме того, давно, когда Галя еще не ходила в школу, она и младшая сестренка Василисы Женька играли на озере зимой. Женька провалилась в прорубь. Галя побоялась признаться, что она первая стала прыгать через прорубь, а Женя повторила за ней. Тетя Зина тогда ее долго ругала, а потом запретила ей играть с Василисой и Женей без взрослых. Галя перестала с ними общаться и дружба с Василисой возобновилась только в школе. Но дом своей подруги она обходила стороной до сих пор.
   Девочки пошли на берег озера, где их никто не мог подслушать.
   - Василиса, нам надо достать карту, - сказала Галя.
   - А ты с Вовкой уже говорила?
   - Нет, случай еще не подвернулся. Не могу же я прийти и сказать: мы все знаем - возьмите нас.
   - И что будем делать? Шантажировать их?
   - Это крайний случай. Нам надо достать карту. Когда карта у нас будет, мальчишкам придется самим нас пригласить.
   - Ты так думаешь? - засомневалась Василиса. - Они могут от нас просто отобрать карту, да еще и по шее надают, за то, что мы их подслушали.
   - Вот тогда и будем их шантажировать. А сейчас давай думать, как карту достать. Мы приблизительно знаем, где она лежит и совсем приблизительно - как она выглядит: три сосны и озеро. Нам надо ее хотя бы увидеть, - рассуждала Галя.
   - Зачем? - удивилась Василиса.
   - Чтобы подменить. Купим в магазине похожую открытку и подменим. Баба Уля уже плохо видит и, может, не заменит подмены. Слушай, давай в магазин сбегаем, посмотрим, какие там открытки есть.
   - Пошли, сейчас катер подойдет, давай подъедем, быстрее будет. Только мне не нравится твой план, как-то нехорошо будет, если мы подменим открытки. Это даже на воровство похоже, а вдруг эта открытка дорога бабе Уле как помять о чем-нибудь?
   - Так мы же временно, потом вернем, баба Уля даже ничего и не заметит.
   - Ладно, там посмотрим, побежали на катер.
   - Нет, я сегодня уже к Игорю на катере хотела съездить. Меня больше не пустят, да и вообще детей не пустят. Пойдем на остановку, сейчас автобус подойдет.
   В городе открытки продавались только в книжном магазине. Открыток было много, но сосен среди них не было. Унылые, они возвращались домой. На остановке увидели бабку Ульяну. Она разговаривала с высоким мужчиной. Этого мужчину Галя знала. Он жил у разных старушек, работал на стройке. Появился в их городке примерно три месяца назад. Звали его Михаил Сергеевич Загорулько. Когда они впервые услышали его фамилию, то долго смеялись. Этот Загорулько одно время жил у их одноклассницы Маши Комаровой. Папы у Маши не было и в городе стали поговаривать, что жилец явно не равнодушен к Машиной маме. Жил он у Комаровых почти месяц, а потом вдруг съехал и поселился у бабы Матрены. Даже починил ей сломанный телевизор, но вскоре перебрался к бабе Поле, потом к другой бабке. И вот сейчас он разговаривал с бабкой Ульяной. Выглядели они оба довольными друг другом. Галя решила подслушать их разговор. Она подошла к ним и села рядом на скамейку. Разговор шел о том, чтобы баба Уля пустила Загорулько пожить у нее некоторое время. И судя по всему, баба Уля была согласна пустить квартиранта. Галя посмотрела на Василису, которая сидела на скамейке и болтала ногами, ничего не замечая вокруг. Подошел автобус, мужчина помог бабке сесть в автобус, однако сам не сел. Это обстоятельство обрадовало Галю. Она подсела к бабке.
   - Здравствуйте, бабушка Ульяна! - поздоровалась Галя.
   - Здравствуй, милая! Ты что же это одна в городе делаешь? Не боишься потеряться?
   - Бабушка, я не одна, а с Василисой, и потом - мы уже большие, второй класс заканчиваем. Мы в книжный магазин приезжали за открыткой с соснами. Нам надо в школу на урок принести. Но в магазине таких открыток не было. Сейчас приедем домой и будем по журналам искать, чтобы вырезать.
   - С соснами говоришь? А зачем вам именно с соснами? - спросила баба Уля.
   - Мы по природоведению проходим. Вот вы знаете, что такое сосна? - хитро спросила Галя.
   - А чего тут знать? - удивилась баба Уля, - у нас вон, они на каждом шагу растут!
   - Правильно - это вечнозеленое хвойное дерево с длинными иголками и шишками. А вы знаете, сколько видов сосен существует? Более ста! Это одна из лесообразующих пород, то есть их много в лесах растет. Существуют даже такие леса, где растут одни сосны. Их называют бором. Из сосны даже корабли строят. Вернее, раньше строили, а сейчас, наверное, уже не строят. Сейчас корабли из железа делают. А леса из корабельных сосен растут и сейчас. Это такие высокие стройные сосенки. А еще есть сибирская сосна - в народе ее называют кедром. У нее орешки вкусные. Нам еще надо пословицы про сосны найти, но я кроме - заблудиться в трех соснах - ничего придумать не могу. А загадки вообще не знаю! Знаю только про елку: зимой и летом одним цветом. Но ведь это и к сосне подходит, правда?
   - Правда, - улыбнулась баба Уля. - У нас еще говорили: все солдаты поскидали кафтаны - а один солдат не скинул кафтан.
   - Я первый раз такую загадку слышу! - улыбнулась Галя, - Завтра в школе обязательно ее скажу. Думаю, что пятерку мне Роза Сергеевна поставит, вот только надо открытку найти где-нибудь.
   - Знаешь, Галюня, а ведь у меня есть открытка с соснами, только она старая уже, да и исписана вся. Ее во время войны один солдатик подарил моей дочери, Анюте. А сам погиб, он у нас в братской могилке похоронен. И Анюта погибла. А открытку я берегу.
   - Бабушка, а можно мы только на нее посмотрим? - осторожно спросила Галя.
   - Отчего же нельзя? Пойдемте ко мне, я вас чаем напою, с медком липовым.
   Галя поморщилась и посмотрела на подругу. Василиса радостно закивала головой - она любила мед. Галя, в отличие от подруги, не любила мед почти так же, как и кипяченое молоко. Но для дела надо было перешагнуть через свое "не люблю".
   Девочки помогли нести бабушке сумки, которых у нее было великое множество. В одной сумке хлеб, в другой - крупа, в третьей - еще что-то. Жила баба Уля далеко от остановки, и как она одна несла бы эти сумки, было для девочек загадкой. Поставив свои ноши на крыльцо, они облегченно вздохнули. От тяжести болели руки. Галя посмотрела на свои руки, и они показались ей длиннее, чем были полчаса назад.
   - Что же вы остановились на крыльце? - удивилась баба Уля, - заходите в дом.
   Вздохнув, подруги взяли свою поклажу, и пошли в дом. Сидя за столом перед большой кружкой чая и тарелкой меда, девочки слушали печальный рассказ старушки, как открытка попала к ней.
   - У меня было пятеро детей, и все девочки. Старшей Анюте пятнадцать лет исполнилось, когда война началась, а младшей Любочке всего три годика исполнилось. Муж мой, Артем, работал в колхозе трактористом. С первых дней он ушел на фронт, да так и пропал. Ни одного письмеца я от него не получила, и никаких известий о нем не было. Скорее всего, схоронен мой Артем где-нибудь в общей могилке. Мы до войны в Мидино жили. Вы знаете, что случилось с нашей деревней? В то страшное утро я и Анюта пошли в лес за дровами. Даже не в лес, а в придорожный кустарник. В лес ходить нам не разрешали. Вот поэтому мы и спаслись. Я когда увидела, что всех сгоняют в сарай, к детям бросилась, а Анюта придержала меня, не пустила. Вот так мы с ней и выжили. Идти нам было некуда, всю деревню немцы сожгли. Жить мне не хотелось. Я до сих пор слышу крики людей, сгоревших в сарае, и девочек своих слышу. Они звали меня, а помочь я им не могла, - на глазах у бабы Ули появились слезы, и она вытерла их кончиками белого платочка, повязанного на голову. Некоторое время она молчала и только вытирала глаза. - Потом мы с Анютой в лес ушли, партизаны нас подобрали. А Анюта моя поседела за один день. Вот в партизанах она и познакомилась с этим пареньком. Полюбила его. Как уж Коля попал к партизанам - не знаю. Вот на этой открытке и написан его адрес. Они хотели встретиться после войны и обменялись открытками. Анюта ему дала открытку с кустами, а Коля ей с соснами. Открытки они у старосты взяли, там их несколько было. Когда паренька убили, Аня забрала свою открытку и хранила их вместе. Только ведь и Аня ненамного пережила своего Колю. Её один полицай недобитый застрелил, уже после войны. Полицай тот не местный был, и что делал он после войны в наших краях - не знаю. Но его Аня узнала: он один из тех, кто нашу деревню спалил. Аня не выдержала и с кулаками налетела на него, а он ее из пистолета в упор убил. Бабы наши поймали гада, сами растерзать хотели, да милиция его отбила. А открыточки я берегу. И вот недавно мне показалось, что я снова увидела этого полицая, только старого уже. Но я могла и ошибиться, глаза у меня уже видят не так хорошо, как в молодости, - баба Уля снова заплакала.
   Девочки сидели притихшие, потрясенные ее рассказом и изо всех сил старались не заплакать.
   - Да что же вы чай не пьете? - засуетилась старушка. - Не стесняйтесь. Сейчас у нас жизнь хорошая наступила, тихая, спокойная. Дай бог, вы так и не узнаете, что такое бомбежки, разве только из рассказов таких как я, да в кино увидите. Я ведь, Галюня, с твоей бабушкой в лесу у партизан познакомилась. И папу твоего с твоим дядей Володей оттуда знаю. Если бы бабушка не увела мальчишек в лес, постигла бы их участь моих девочек, - баба Уля снова заплакала.
   - Бабушка, а этого полицая, который убил вашу Анюту, моя бабушка тоже видела? - осторожно спросила Галя.
   - Не знаю, Галенька. Ты медок-то ешь, тебе сейчас он только на пользу пойдет. Уже весь город знает, как ты бросилась этих охламонов спасать. Вода-то еще холодная, а ты здоровьем-то не больно крепкая, заболеешь еще.
   Баба Уля подошла к иконе и вытащила из-за нее сверток, завернутый в белую тряпочку. Она развернула его и вынула две открытки. Открытки были старые, рисованные. На одной изображены три сосны, стоящие на берегу озера. На другой тоже берег озера, но поросший кустарником. Между сосен химическим карандашом нарисован желудь и что-то написано. Что, понять было нельзя. На обороте - написаны адреса.
   - Бабушка, а вы писали по адресу, который Коля на открытке оставил? - спросила Галя.
   - Так я ведь грамоте не больно ученая.
   - А вдруг его мама не знает, что он у нас похоронен? Баба Уля, а можно мы перепишем адрес и напишем письмо?
   - Да вы возьмите открытки с собой, а потом принесете. Мне Анюту не вернуть, - тяжело вздохнула старушка.
   - Мы принесем после урока, мы не потеряем, - заверила Василиса.
   Подруги уже собрались уходить, но Галя вдруг резко остановилась и спросила:
   - Бабушка, а что хотел от вас дядя Миша, который хотел стать Машиным папой?
   - Да на постой просился.
   - А вы согласились? - поинтересовалась Василиса.
   - Так я ведь одинокая, а так все же рядом живой человек будет. Да и по дому поможет. Мне заборчик надо подправит, половицы в сенях прибить, крыша у меня подтекать стала. Вот мы и договорились: он у меня поживет, подправит кое-что, а я за это плату с него брать не буду.
   - А он сам к вам попросился? Он же на стройке работает, ему далеко будет добираться до работы и назад. Почему ему не пожить у других бабок, которые живут ближе к стройке? - подозрительно проговорила Галя.
   - Да я у него не спрашивала.
   - Баба Уля, мы пойдем, а то поздно уже, - Василиса потянула подругу за руку. Галя недовольно посмотрела на нее, но спорить не стала и последовала за подругой. Однако потом спросила:
   - Почему ты не дала мне ее хорошенько расспросить?
   - Галь, твои расспросы на допросы похожи, - засмеялась Василиса. - Ульяна уже на тебя смотрела подозрительно. Куда теперь пойдем? И что мы скажем мальчишкам? Как объясним, как открытки у нас оказались?
   - А ничего не скажем. Скоро Юрка приедет, вот ему все и расскажу. Всё, что мы узнаем. А где Юрка, там и Вовка. Так что им никуда не деться, придется взять нас в свою компанию.
   - Знаешь, это мы их в свою компанию возьмем, - засмеялась Василиса, - у нас есть карта, а у них ничего нет, только подслушанный разговор.
   Галя согласилась с подругой.
   - Пойдем на большое озеро, там у меня есть местечко, о котором никто не знает, недалеко от пристани, или на катере покатаемся, там внизу тоже можно поговорить без свидетелей, - предложила Василиса.
   - Нет, на катер нас дядя Саша не пустит. Слышала же, что Ульяна говорила? Петька и Васька упали в воду, а я их спасти хотела. Только спасательный круг до них не добросила и сама поплыла, пригнала круг. А они забрали круг и уплыли, бросили меня. А я устала очень, у меня даже в глазах потемнело. Меня один мужчина вытащил. Вернее он ко мне приплыл и поддерживал меня, пока к нам катер не подошел.
   - Так ты тоже чуть не утонула?! - Василиса остановилась и удивленно посмотрела на Галю.
   - Да не тонула я! Просто устала. Ты же знаешь, меня вода сама держит. Так что на катер нас не пустят. Пойдем к нам, рассмотрим открытки в спокойной обстановке.
   Дома никого не было, что обрадовало девочек. Они прошли в Галину комнату и разложили открытки на столе. На одной открытке нарисованы три сосны, стоящие на берегу озера треугольником, в середине этого треугольника от руки кто-то нарисовал желудь. Берег был обрывистый.
   На второй открытке тоже нарисован берег озера, или реки, определить было трудно. Этот берег был поросшим кустарником, который освещало солнце. На оборотах открыток ровным, почти детским подчерком, были написаны два адреса. Один девочкам хорошо знаком. Правда, там был написан только город, без улицы и номера дома. Девочкам было понятно, что сразу после войны их город почти полностью был разрушен, и никаких улиц еще не было. Второй адрес был написан этим же подчерком, что и первый. Вот только прочитав название города, Галя призадумалась.
   - Сталинград. Этот город во время войны был почти полностью разрушен. Нам будет сложно найти родных Коли. Хорошо хоть фамилия есть. Завтра же напишем по адресу, хотя я уверена, что этой улицы уже нет. Знаешь что? Я спрошу у дяди Володи, как ищут людей.
   - А что скажешь про клад? Я тут ничего не понимаю! Почему ты решила, что это карта? А что означают эти знаки? - Василиса показала на непонятную надпись, рядом с адресами. - Видишь? Цифра, а напротив что-то написано?
   - Написано не по-нашему. Это, наверное, по-немецки написано. Вот Юрка приедет, и мы у него узнаем, он как раз учит немецкий. А вот что означают эти символы, я не знаю. Смотри, от руки нарисованы якорь, шестиугольник и крест. И крест обведен в кружок. Смотри, что получается: три символа, три цифры с иностранными названиями.
   - Галка, я догадалась! Их было трое, этих, которые закрыли клад! - воскликнула Василиса.
   - Я тоже так думаю, только не надо кричать об этом так громко, - серьезно ответила Галя.
   - Что мы теперь будем делать? - вопросительно посмотрела Василиса на подругу.
   - На сегодня все. Меня отправляют спать в девять часов, - обреченно вздохнула Галя.
   - Так рано? - удивилась Василиса, - но ведь дома у вас никого нет. Еще неизвестно, где твой папа сейчас и когда он домой придет. Слушай, а ты что, и кино после программы "Время" не смотришь?
   - Не смотрю. Я вообще редко телевизор смотрю. Если получу тройку, три дня нельзя к телевизору подходить, если двойку - то неделю. За тройку в четверти - запрет на целый месяц. В третьей четверти у меня по русскому была тройка, так что в апреле я телевизор не смотрела совсем. Знаешь, я уже привыкла без него обходиться. Зато у меня много времени свободного, которое я могу посвятить книгам. Вот читать мне папа разрешает всегда, независимо от того, какие я получаю оценки. И книги мне всегда покупает. Интересные книги.
   - Галка, а если папы дома нет, ты все равно не смотришь телек?
   - Не смотрю, если меня он поймает, то лекцию будет читать целый час, и на улицу не пустит.
   - А баба Люба? Она за тебя заступается?
   - Она не вмешивается, раньше заступалась, а когда Женька в прорубь провалилась - перестала.
   - Да, строго у тебя! Мне казалось, что дядя Митя добрый.
   - Он добрый, только у нас мамы больше нет, а я ведь мамина дочка. Вот папа, когда видит меня, сразу маму вспоминает и переживает. А если на меня жаловаться начинают, то вообще хоть из дома беги. Одни запреты: на улицу нельзя, телевизор смотреть нельзя, звонить по телефону нельзя. Только можно сидеть в своей комнате и слушать нотации. Дядя Володя говорит, что папа боится за меня, поэтому такой строгий. Вась, ты иди домой, а то твоя мама узнает, что ты у меня задержалась и тоже придет жаловаться. Она косо смотрит на меня, когда нас вместе видит.
   - Не выдумывай! Моя мама к тебе хорошо относится, она уже забыла про Женьку.
   - Не забыла, хотя я и не виновата. Я не заставляла ее прыгать через прорубь, она сама стала. Я только побоялась сказать, что мы вместе играли на озере. Мне папа не разрешал, а твоя мама обвинила меня, что это я заставила Женьку прыгать через прорубь. И запретила мне с вами общаться.
   - Нет, тебе нельзя было с нами общаться только без взрослых, а так можно было. Мы же ходили к вам в гости, и вы к нам ходили.
   - Да, но мне разрешалось только на стуле сидеть. Знаешь, Василиса, как мне обидно было! А вы как будто специально издевались, все игры затевали.
   - Но ты ведь тоже с нами играла иногда.
   - Играла, а ты заметила, что я всегда проигрывала? Знаешь, почему?
   - Не везло тебе.
   - Ха-ха-ха! Да я один раз выиграла, так твоя Женька такой визг подняла, что я не честно играю, и меня быстренько отправили домой. Да еще и отругали, за то, что маленьких обижаю. Ладно, чего теперь вспоминать, что раньше было. Но все же уже десятый час, тебе пора домой.
   - Ладно, пойду, раз ты так хочешь. До завтра!
  

***

   Василиса ушла. Галя взяла книгу и залезла под одеяло. Книга была интересная, про мальчика Нильса, который нагрубил гному, и за это тот превратил его самого в гнома. Но читать сказки Гале сейчас не хотелось. Она встала и пошла в комнату дяди Володи. В этой комнате стояли два больших книжных шкафа, полностью заполненных взрослыми книгами. Галя остановилась перед ними. Она пробегала глазами по названиям книг, и мрачнела. Про поиски кладов ничего не было. Стоял, правда зачитанный "Остров сокровищ", но она была уверена, что в их поисках сокровищ, эта книга не поможет. Во-первых, у них не остров, во-вторых - нет пиратов, и в-третьих - еще неизвестно, если сами сокровища. Хотя нет, сокровище есть. В этом Галя была уверена. Но вот что-то ее тревожило, а что, она не могла понять. У нее начала болеть голова и ее стало знобить. Галя снова залезла под одеяло. Заснуть она не могла и с сожалением поняла, что начинает заболевать. Болеть Галя не хотела по нескольким причинам. Она боялась тети Зины, ей хотелось искать сокровище, она знала, что в городе с тайной миссией находится дядя Володя. На голубом небе светило солнце, распускались листочки на деревьях, зеленела молоденькая травка. Целыми днями ее друзья и подруги бегают на улице, а она вынуждена будет сидеть дома. Галя решила никому не говорить о своем недомогании. Приняв решения, девочка уснула.
   Утром вставать не хотела, и уже подумывала, не признаться ли в своей болезни, но посмотрела в окно и решила промолчать. Солнце продолжало светить, листья зеленеть и пока не найденный клад, манить. Галя быстро встала и пошла умываться. Однако все у нее сегодня получалось медленно и неуклюже. Вода в кране холодная, чай в чашке горячий. Каша слишком сладкая и масла в ней мало. Когда Галя подложила в кашу масло, его оказалось слишком много. Решила взять булку, но задела рукой чашку и разлила чай. Дмитрий Юрьевич недовольно посматривал на дочь, но ничего ей не говорил. Наконец с завтраком было покончено.
   До школы было всего метров двести, но пройти эти двести метров спокойно оказалось трудно. В начале встретили первоклассников Петьку и Ваську, которые почему-то считали Галю виноватой во всем, что с ними вчера произошло. Поэтому каждый из них счел своим долгом стукнуть ее портфелем по спине и быстро пробежать мимо, чтобы она не успела дать сдачи. Потом ее догнал одноклассник, Сашка Козлов. Он схватил Галю за руку и оттащил в сторону.
   - Ты решила задачу? Дай списать! - потребовал он.
   Пришлось остановиться и доставать тетрадь из портфеля. Когда Галя застегнула портфель и посмотрела в сторону папы, ей вдруг захотелось поправить застежку на сандалии. Папа разговаривал с Розой Сергеевной. При этом он смотрел в ее сторону и хмурился.
   " Наверное, Роза Сергеевна ему про замечания говорит", - подумала Галя, и ей захотелось заплакать. Но кругом были дети, и она побоялась их насмешек. Подходить к папе и Розе Сергеевне она, на всякий случай, не стала. Голова болела все сильнее, стало больно глотать и очень хотелось спать. Прозвенел звонок. Роза Сергеевна вошла в класс. Дети встали.
   - Здравствуйте, дети. Садитесь.
   Учительница подождала пока все сядут и продолжила:
   - Я проверила диктант и хочу сказать, что вы меня порадовали: двоек нет.
   Дети оживились.
   - Тихо! - слегка повысила голос Роза Сергеевна, - дежурный, раздай тетради. Работу над ошибками сделаете дома самостоятельно.
   Перед Галей легла голубая тетрадь, но она даже не стала ее открывать. Свою отметку она уже знала. Розу Сергеевну, которая что-то говорила, прохаживаясь между рядами, Галя не слушала. Подойдя к Гале, учительница внимательно посмотрела на нее, но ничего не сказала. Однако после звонка попросила ее задержаться. Она потрогала девочке лоб.
   - У тебя температура, Галя. Пойдем, я отведу тебя к папе.
   - Роза Сергеевна, мне сейчас никак нельзя болеть, у меня столько много дел намечается. Вы отпустите меня домой, пожалуйста, а к завтрашнему дню я, может, выздоровею. Только не говорите папе, а то меня уложат в кровать и не разрешат на улицу выходить, - жалобно попросила Галя.
   - Но я не могу отпустить тебя одну. Да и папу надо в известность поставить.
   - Не надо, он ругаться будет, а если я быстро поправлюсь, то он может и не узнает ничего.
   - Что он не узнает? Что ты болеешь?
   Галя заплакала. Роза Сергеевна тяжело вздохнула.
   - Хорошо, Галя. Василиса проводит тебя до дома, и побудет с тобой, пока папа с работы не придет. Василиса, если ей станет хуже, позвони маме, хорошо?
   - Хорошо, Роза Сергеевна, - согласилась Василиса.
   Она почему-то решила, что Галя на самом деле не болеет, просто ей надо время для поиска клада, вот она и придумала про болезнь. Однако подруга была вялой, и ни про какой клад не говорила.
   - Галка, ты что, правда заболела? - забеспокоилась Василиса.
   - Правда, еще вчера у меня температура поднялась.
   - А как же клад?
   - Подождет дня три. Он ждал, пока его откопают больше тридцати лет, три дня тем более подождет. У меня голова болит, и глотать больно.
   Дома никого не было. Галя забралась под одеяло и попыталась заснуть, но не смогла. Примерно через час пришел папа. Он прошел в Галину комнату, отправил домой Василису, а сам сел к Гале на кровать. Ничего не говоря, потрогал ей лоб. Галя заплакала.
   - Папа, прости меня, пожалуйста, - сквозь слезы проговорила Галя.
   - За что я должен тебя простить?
   - У меня два замечания в дневнике, и дневники у нас Роза Сергеевна не собирала. И заболела я нечаянно. Ты теперь меня не возьмешь к дяде Володе?
   - Давай ты для начала поправишься, а потом уже будем решать, ехать нам к дяде Володе или нет, - улыбнулся Дмитрий Юрьевич. - Скоро тетя Зина приедет и посмотрит тебя.
   Зинаида Васильевна приехала на больничной машине с красным крестом на боку. Осмотрев девочку, она нахмурилась и вывела Дмитрия Юрьевича из Галиной комнаты.
   - Митя, она хрипит, надо антибиотики колоть, я заберу ее в больницу.
   - Это результаты вчерашнего купания! Зина, она боится уколов, может, без них обойдемся?
   - Она у тебя уже купалась? Еще и тепла-то настоящего не было! - возмутилась Зинаида Васильевна. - Митя, тебе надо больше внимания уделять ей, тогда и уколы не придется делать.
   - Да как еще за ней смотреть?! - с горечью проговорил Дмитрий Юрьевич. - Я прихожу со школы, она уже унеслась куда-то. Появится к шести, уроки сделает, и опять из дома. Да она у Северцевых времени больше проводит, чем дома!
   - А ты никогда не думал - почему?
   - Зин, я стараюсь держать ее в ежовых рукавицах. Она спать ложится в девять часов, телевизор стараюсь ограничивать, уроки сам проверяю. Но не могу же я держать ее дома все время?!
   - Митя, а может тебе стоит сменить рукавицы? Ведь одно дело, когда ее ругаю я, или Роза Сергеевна в школе, и совсем другое - ты дома. Ей некому пожаловаться и рассказать про свои неудачи. Она все в себе держит. Митя, ты перестал быть для нее защитником, она тебя боится. Ей неуютно в родительском доме. Ты же ругаешь ее за любую мелочь! Ладно, хватить разговаривать, собирай ее.
   Пришла баба Люба из магазина. Она одела девочку и вывела ее на крыльцо.
   - Бабушка, я не хочу в больницу, - захныкала Галя.
   - Галюня, так надо. В больнице ты быстрее поправишься, - успокаивала ее баба Люба.
   Зинаида Васильевна взяла девочку за руку и повела к машине. Галя плакала, но не сопротивлялась.
  
   Узнав, что подругу положили в больницу, Василиса расстроилась. Они взяли открытки только на один день и должны были вернуть их сегодня бабе Уле. Но Галя заболела, а открытки остались у нее. Василиса пошла к бабушке Ульяне, чтобы сказать, что они не смогут вернуть открытки вовремя. Она не хотела, чтобы баба Уля расстраивалась и думала, что они не вернули открытки, потому что потеряли их. Выслушав ее, баба Уля заохала и заахала:
   - Заболела, даже в больницу положили?! Бедняжка! Я тебе сейчас медку для нее передам, отнеси ей. При простуде мед - лучшее лекарство. А за открыточки не волнуйтесь, отдадите, когда Галинка поправится. Беги, Василинка, не волнуйся.
   Баба Ульяна дала полулитровую банку меда для Гали. Василиса принесла ее домой. Мамы дома не было, отца тоже. Старшая сестра Алла делала уроки, младшая Женька играла в куклы.
   - Васька, ты где носишься? - спросила Алла, - давай обедай и садись за уроки.
   - Не указывай, - буркнула Василиса в ответ, - уроки я уже сделала.
   - Это когда же ты успела? - усмехнулась Алла.
   - А тебя это не касается! Ты давай свои уроки зубри, а то не дай бог, четверку получишь.
   - Еще как касается! Мне мама велела за тобой проследить. Она сегодня на работе задержится.
   - Знаю, Галка заболела, мама ее сегодня в больницу увезла. А баба Уля Галке мед передала, а она его терпеть не может. Что делать?
   - Отдай бабе Любе, - посоветовала Алла.
   - Алла, а папа когда придет?
   - Не знаю, он не звонил еще. Васька, делай уроки.
   - Алла, тебе мама что велела? Присмотреть за мной! Так вот и присматривай! Ребенок еще не пообедал, а ты со своими уроками пристала.
   - Это не мои уроки, а твои. Со своими я как-нибудь разберусь без сопливых девчонок.
   - Да не сердись ты, сделала я уроки. Честное слово! По математике нам не задавали, была контрольная работа, по русскому надо сделать работу над ошибками по диктанту, а у меня - пять. А чтение я и так знаю. Алла, можно я к Галке в больницу сбегаю? Узнаю, как там она?
   - Раз мама осталась с ней, то не очень хорошо. Ладно, беги. Но только быстро, а то скоро семь уже.
   - Я буду быстра, как лань, - проговорила Василиса и выскочила за дверь.
   Разумеется, она не собиралась бежать до самой больницы. Василиса села в автобус и притаилась, чтобы кондукторша тетя Люба ее не заметила и не потребовала купить билет. Тетя Люба ее заметила, но требовать билет не стала. В больницу Василиса пробралась через черный ход. Она заглянула в палату, где лежала Галя и, убедившись, что кроме подруги там никого нет, подошла к ней.
   - Галка, ты как? - шепотом спросила она.
   - Хорошо, - тихо ответила Галя.
   - Я к бабе Уле сходила и предупредила ее, что мы открытки сегодня не принесем. Она тебе мед передала, я его бабе Любе отдам. А клад никуда от нас не денется. Вот ты поправишься, и мы его обязательно найдем.
   - Вась, ты забыла, что кроме нас его ищут мальчишки и этот дядька, который к Ульяне на постой просится, - напомнила Галя подруге.
   - Мальчишки ничего не найдут, открытка с планом ведь у нас. А что ищет дядька, мы точно не знаем, может и не клад.
   - Но мальчишки стали искать клад после того как подслушали разговор этого дядьки с неким неизвестным нам мужчиной, - пояснила Галя. - Василиса, меня здесь продержат не меньше недели, а терять время мы не можем. Тебе придется одной искать.
   - А где искать?
   - Пока не знаю. Нам надо думать и проверять разные версии.
   - Это что, тыкать пальцем в небо, а вдруг куда-нибудь попадем? - улыбнулась Василиса.
   - У меня сейчас голова болит, я ничего дельного придумать не могу. Знаешь что, ты думай и записывай свои мысли в тетрадку, и я буду записывать. А потом, когда я выздоровею, мы сверим наши записи и наметим план действий. А одной искать не надо, мало ли что? Помнишь, баба Уля говорила, что ей показалось, что она видела того полицая, который ее дочку застрелил? Уже после войны застрелил, а что он здесь делал? Он же не местный. А вдруг этот полицай специально приехал, чтобы найти клад?
   - Но он тогда должен знать, где этот клад зарыт. Зачем ему планы какие-то?
   - А если он не знает, где клад зарыт, но знает, что он где-то зарыт? Может, он подслушал кого-нибудь в свое время, как я мальчишек? - загорячилась Галя и сама не заметила, как повысила голос.
   Дверь открылась и в палату вошла Зинаида Васильевна.
   - Василиса? Что, уже пришла подругу проведать? Давно не виделись, успели соскучиться? - улыбнулась она.
   - Мама, Галке скучно одной.
   - Ей сейчас не скучать надо, а спать. А вы мне всю больницу собираетесь разбудить. Давай, дочь, не будем ей мешать и пойдем домой.
   - А как же Галя? Ты ее одну оставишь? - удивилась Василиса.
   - Почему же сразу одну? Здесь медсестра будет, дежурный врач, а если Гале, или еще кому-нибудь потребуется моя помощь, меня позовут. Так что для беспокойства причин нет. Василиса, ты меня в коридоре подожди, а мы с Галочкой еще немного побеседуем, - Зинаида Васильевна подтолкнула дочь к двери.
   Когда Василиса вышла, она спросила:
   - Как самочувствие, спасательница?
   - Хорошо. Вы уже знаете? Это я не подумав в воду прыгнула, ведь катер и так бы к ним подплыл и их подняли бы на борт.
   - Да, но пока катер к ним подходил, они могли бы уйти под воду. Ты со своим кругом к ним первая успела, так что можешь считать, что ты их спасла.
   - И саму спасать пришлось, еще и заболела вдобавок. А с этих охламонов, как с гуся вода! Сегодня меня уже портфелем по спине лупили.
   - Тебе укол на ночь сделают, чтобы не капризничала, ты уже большая девочка, - она потрепала Галю по волосам.
   - Не буду. Тетя Зина, а без уколов никак нельзя?
   - Нет, Галочка, нельзя.
   - А я быстро поправлюсь?
   - Я надеюсь, но это и от тебя зависит. Если будешь меня слушаться, то быстро поправишься, если не будешь - то болезнь может затянуться.
   - Я буду слушаться, мне надо быстро поправиться. У нас неотложное дело, секретное. Так что вы мне самые болючие уколы делайте, только чтобы я быстрее выздоровела, - горячо проговорила Галя.
   - Ой, Галя, сдается мне, опять вы с Василисой авантюру задумали.
   - Это не авантюра! Мы потом вам все расскажем, - пообещала Галя. - Тетя Зина, а почему я маленькая не болела, а когда выросла, стала часто болеть? Это потому что у меня теперь мамы нет? - на глазах у Гали появились слезы.
   - Не плачь, Галочка. Мама тебя очень любила, но ведь и папа тоже любит.
   - Нет, папа меня не очень любит. Я ведь не его дочка, а мамина. А мамы больше нет, папа снова женится, и я ему буду совсем не нужна. Я знаю, так всегда бывает.
   - Кто же тебе такую дурь в голову вбил, глупышка?
   - Мне не надо ничего вбивать, я сама догадалась и в книге читала. Даже не в одной книге, а в нескольких. Когда мужчина остается один с ребенком и женится на другой женщине, она, как правило, не любит его ребенка и старается от него избавиться. Как в сказке Пушкина о мертвой царевне и семи богатырях. Только я папу все равно люблю, и бабу Любу люблю. Дядя Володя женился на тете Ларисе, и она полюбила Юрку. А если бы мой папа женился на тете Але, она меня тоже полюбила бы. Но папа не хочет на ней жениться, а гуляет все с какими-то мегерами злыми, которые не хотят меня любить и папу не любят. А если он женится на такой мегере, то меня в детский дом сдадут.
   - Спи, Галочка. Папа тебя любит и никому не отдаст. Это я тебе обещаю. Ты болеешь, и поэтому тебе сейчас все в темном свете кажется. Мне пора домой, а то Василиса в коридоре исстрадалась вся. Спи, Галочка! До завтра.
   Зинаида Васильевна вышла из палаты. На душе у нее было тревожно. Второй раз Галя рассказывает ей о своих горестях, тревогах и печалях, и оба раза делала это только когда болела и у нее была высокая температура. Галя все свои переживания держала в себе и не делилась ими ни с кем, если только с Юркой. Но во время болезни она теряла контроль и говорила, то, что старалась скрыть раньше.
   Медсестра сделала Гале укол, и девочка заснула.
  

***

  
   Время летело быстро и незаметно. Не успела Галя оглянуться, как прошло уже десять дней. Чувствовала она себя уже хорошо, но Зинаида Васильевна все еще не хотела ее выписывать. Вот и учебный год подошел к концу. Осталось проучиться всего какую-то неделю и больше трех месяцев каникул! Мысли о каникулах поднимали Гале настроения. Оценки у нее были хорошие, и она была только довольна, что не надо ходить в школу и писать диктанты, которые могли испортить ей успеваемость. Свои годовые оценки она уже знала. Роза Сергеевна навестила ее вчера. В табеле у Гали за год было всего две четверки: по русскому языку и чтению. Читала Галя хорошо, но вот только про себя. А вслух у нее не получалось. Она начинала волноваться, поэтому заикалась, глотала слова и не все буквы произносила четко. Роза Сергеевна знала это и старалась вызывать ее как можно реже читать вслух, зато часто спрашивала пересказы. Рассказывала Галя хорошо и интересно. Галя любила свою учительницу и доверяла ей. И даже если Роза Сергеевна ругала ее за провинности, на нее не обижалась, потому что Роза Сергеевна была справедливой. Однако тратить драгоценное время на лежание в больнице Гале не хотелось, но и выписывать ее Зинаида Васильевна тоже не хотела и никакие Галины слезы на нее не действовали.
   - Вот что, Василиса, если мы так и будем бездействовать, то ничего не найдем. Нас опередят или мальчишки, или этот мужик Загорулько, - сказала она однажды Василисе, когда та пришла ее проведать.
   - А что ты предлагаешь?
   - Я предлагаю действовать. Во-первых, нам надо отдать Ульяне открытки, во-вторых - разузнать про этого Загорулько, кто он такой и откуда у нас появился, в-третьих - узнать, с кем он говорил о кладе. И вообще, мне эти мужчины кажутся подозрительными, надо узнать о них все, что сможем.
   - И как ты собираешься все это узнавать? Ты же в больнице, а я одна боюсь. Я даже одна сейчас боюсь к Ульяне сходить, там этот Загорулько живет. Я его однажды на тропинке встретила, так он так на меня посмотрел, что у меня мороз по коже пробежал.
   - По одному ничего делать не будем. Завтра отнесем открытки бабушке Ульяне и расспросим ее о Загорулько. Она, наверное, про него что-нибудь узнала.
   - Тебя что, завтра выписывают? - удивилась Василиса.
   - Нет, тетя Зина сказала, что мне еще несколько дней придется пролежать в больнице. Но врачи после обеда уходят домой, кроме дежурного. У медсестры и без меня много дел, если самой про себя не напомнить, то она и не заметит, что я отсутствую. Уколы мне больше не делают, таблетки я заранее заберу и смоюсь. А вечером вернусь, если спросят, где была, скажу, в парке гуляла.
   - А если поймают?
   - И что? Поругают и все. Двойку по поведению не поставят. И так, завтра в пять идем к Ульяне. А за Загорулько нам придется следить.
   - Так утром он на работу уезжает, на стройку, приходит к бабке только к семи часам вечера.
   - Вот и хорошо, будем следить после его работы. Я все же надеюсь, что меня скоро выпишут, а если не выпишут, то сама уйду. Никто не имеет права держать здорового человека в больнице, особенно если у этого человека начались каникулы.
   - Галка, моя мама бывает еще строже, чем твой папа. Ты ее лучше не серди, иначе она тебя запрет на ключ и ты вообще не сможешь на улицу выйти. Я однажды больная в кино сбежала, думала, никто не узнает, а Женька меня заложила. Что началось! Твой телевизор мелочью кажется, без него раньше люди жили, и ничего.
   - А что она тебе сделала? Выпорола? - поинтересовалась Галя.
   - Нет, что ты! Ремнем меня папа пугает, а мама никогда. Мне часа два читали нотации...
   - Нотации мне папа каждый день читает, -прервала подругу Галя.
   - Да, но потом мама сказала, что я ее не уважаю ни как мать, ни как врача и объявила бойкот. Перестала со мной разговаривать. Чтобы я не сделала, она молчит, как будто я пустое место.
   - Но ведь ты же болела! Как же она тебя лечила?
   - Никак, она вызвала врача из поликлиники, Елена Александровна приходила.
   - И как вы помирились?
   - Я просила прощения. И поклялась, что больше никогда не буду так делать. Мама прочитала мне еще раз нотацию, а потом простила. Галя, ты не серди ее.
   - Ладно, там видно будет. Скоро Юрка приедет...
   - Да не скоро еще, не раньше десятого июня. Я слышала, как мой папа разговаривал с твоим. Дело в том, что дядя Володя в командировке, а его жена на работу вышла, у них маленький ребенок...
   - Тимка, ему уже в мае год исполнился, а я даже не поздравила из-за этой болезни. А Юрку дядя Володя мог бы и привезти, - недовольно пробурчала Галя. - Знаешь что? А я ему позвоню и все расскажу про клад, и он сам выпросится к нам.
   Подружки еще немного поговорили о своих делах, и Василиса ушла, уступив место Дмитрию Юрьевичу. Ему Галя тоже пожаловалась, что ее не выписывают из больницы, хотя она уже абсолютно здорова.
   - Так и лето пройдет! - возмущалась она.
   - Галя, лето еще даже не началось, - засмеялся Дмитрий Юрьевич, - сегодня еще только двадцатое мая!
   - Все равно хочу домой. Больше никогда не буду болеть.
   - Ты бурчишь как маленькая девочка.
   - Я не маленькая!
   - Вот и веди себя как большая девочка. Доктор знает, когда тебя надо выписать.
   - Но мне уже не делают уколы, а таблетки я могу и дома пить. Папа, попроси тетю Зину выписать меня, а то Юрка приедет, а я в больнице.
   - Хорошо, Галя, когда Юра приедет, я попрошу тебя выписать, - улыбнулся Дмитрий Юрьевич.
  
   На следующий день пошел дождь. Галя недовольно посматривала в окно и хмурилась. У нее не было с собой теплой одежды, только один халатик да тапки. Догадается ли Василиса принести ей куртку? Откладывать поход к бабке Ульяне Галя не хотела. К обеду дождик перестал, и даже выглянуло солнышко. Но было все равно прохладно. Принести куртку Василиса не догадалась. Галя пошла к медсестре просить свою одежду.
   - Лидия Алексеевна, дайте мне, пожалуйста, мою куртку.
   - Зачем? - удивилась медсестра.
   - Зинаида Васильевна разрешила мне в садике гулять, а сегодня прохладно.
   - Что-то мне она в отношении тебя ничего не говорила, - проявила бдительность Лидия Алексеевна.
   - Так ведь тепло было, и куртка не нужна была. Я в халате гуляла.
   - Хорошо, но только потом вернешь.
   Получив одежду, Галя повеселела. Она быстро накинула куртку поверх халатика и побежала на улицу, где ее поджидала Василиса. Через десять минут подруги подходили к остановке автобуса. Они не стали привлекать к себе внимания тети Любы и купили билеты.
   - Нам надо к нам домой зайти, взять открытки. Да и деньги у меня в столе лежат, на обратный путь. Тебе придется без меня идти, меня не должны дома видеть.
   - Открытки я уже взяла, а за деньгами не пойду. Еще увидит кто-нибудь, объясняй потом, что я делаю в чужом доме и зачем тебе деньги в больнице? - не согласилась с подругой Василиса.
  
   Дом бабы Ульяны встретил их темными окнами и закрытой дверью. Девочки обошли его несколько раз, но бабки Ульяны не увидели ни около дома, ни в огороде. Окна были наглухо завешены шторами, что удивило девочек. Раньше у бабушки Ульяны на окнах висела обыкновенная тюль, и только на кухне висели белые занавески. Галя подошла к дому и попыталась хоть что-то увидеть на кухне в небольшую щель, но ничего не увидела. Вдруг Василиса заметила, что Галя остановилась и присела. Потом привстала и припала ухом к окну. Василиса подбежала к ней. Галя приложила палец к губам и прошептала:
   - Там кто-то ходит.
   Скрипнула дверь. Девочки юркнули под куст смородины и затаили дыхания. Из дома вышел мужчина. Одет он был в черный рабочий костюм, на ногах черно-белые полукеды. Такие полукеды продавались в магазине промышленных товаров. На голове кепка с большим козырьком, который скрывал его лицо. Мужчина остановился на крыльце и прислушался. Потом закрыл дверь на замок, а ключ положил к себе в карман. Еще раз огляделся и скрылся в кустах за огородом. Девочки посидели в своем укрытии еще минут пять, потом осторожно вылезли из-под куста.
   - Кто это такой и что он делал в доме у бабы Ульяны? - тихо спросила Василиса.
   - А ты за домом следила? - спросила Галя.
   - Да, как мы и договаривались, но его я не видела. И зачем он ключ взял?
   - Надо посмотреть на заднем дворе, может, там дверь открыта?
   Подружки обошли дом. Во дворе было непривычно тихо. Даже курей видно не было. Рядом с будкой лежал белый лохматый пес Буян. Галя подошла к нему и погладила по свалявшейся шерсти. Пес тихо заскулил и лизнул ее руку. На землю стекала кровь. Гале стало жалко пса, и она заплакала. Василиса поднялась по небольшой лесенке и подергала дверь. К сожалению, дверь оказалась закрытой.
   - Галка, дверь закрыта, - сообщила Василиса.
   Галя встала и подошла к подруге.
   - Васька, он Буяна ранил. А вдруг он и бабу Улю тоже? Надо в дом проникнуть, может, ей помощь нужна? Я пролезу в окно и посмотрю, что там.
   - Все окна закрыты, я уже проверила.
   - А на веранде?
   - Оно же маленькое, для кошки, ты в него не пролезешь.
   - Я тоже маленькая, пролезу.
   И действительно, в окно она пролезла. На первый взгляд ничего необычного в доме не было. На большой кровати спала баба Ульяна. От печки шло тепло, и еще видно было, что дрова не прогорели. По всей видимости, перед тем как уснуть, старушка затопила печь. Галя посмотрела на печную заслонку, она была задвинута. Девочка протянула руку и открыла ее. От дров, лежащих за печкой, шел дымок и неприятный запах. Запах был знакомый, но вспомнить его Галя не смогла. Она заглянула за печку и увидела, что на дровах тлеют несколько угольков. Она взяла ковшик, зачерпнула воды и вылила на угли. Однако дымок поднимался и с другой стороны. Галя поняла, что с минуту на минуту дом вспыхнет ярким пламенем, и никакой водой его не зальешь. Она почувствовала, как у нее заломило виски. Подошла к бабе Уле и стала трясти ее за плечо. Бабушка не просыпалась. Тогда Галя выбежала в сени, плотно закрыла за собой дверь и только тогда открыла дверь во двор. Василиса подбежала к ней.
   - Что там? Почему ты так долго?
   - Зови на помощь. Сейчас начнется пожар, Ульяна спит и не просыпается. А я, кажется, угорела. У нее труба была закрыта, а печка еще не прогорела, - быстро проговорила Галя и села на траву.
   Василиса бросилась по тропинке к своему дому. Она бежала так быстро, как еще никогда не бегала. Препятствие на своем пути в виде молодого парня, она заметила не сразу и со всего маху врезалась ему в живот.
   - Ой! Ты куда это несешься, как на пожар! - воскликнул он.
   Василиса секунду непонимающе смотрела на него, а потом заголосила:
   - Дяденька, скорее, там сейчас дом загорится, бабка Уля спит и не просыпается, а Галка угорела!
   Мужчина отставил Василису в сторону и бросился к дому бабу Ули. К нему присоединились еще двое мужчин. У дома на траве сидела Галя и по ее лицу текли слезы. Один из мужчин хотел разбить окно, но Галя закричала:
   - Стойте, нельзя! Если вы разобьете окно, то вспыхнет пламя. Там во дворе есть дверь, я покажу вам.
   Она встала и, шатаясь, направилась во двор, мужчины последовали за ней. Что было дальше, Галя помнила плохо. Перед ее глазами просто мелькали какие-то люди, ее тормошили, а у нее очень болела голова. Потом ее посадили в машину и увезли в больницу. Из приемного покоя, как только она осталась одна, Галя убежала. Она пробралась в детское отделение, юркнула в свою палату и забралась под одеяло. На данный момент ее беспокоило, что об ее отлучке узнает тетя Зина.
  

***

   Зинаида Васильевна посмотрела на часы и засобиралась домой. Она зашла к медсестре, чтобы предупредить ее о своем уходе.
   - Послушай, Зинаида Васильевна, я сегодня выдала одежду Гале, она говорит, что ты разрешила ей гулять в саду.
   - Да? - удивилась Зинаида Васильевна, - она ко мне даже не подходила с такой просьбой. Но, знаешь, если ее потянуло на подвиги, значит действительно дело на поправку идет. Сейчас зайду к ней, проверю, как она. Надо будет ее завтра перевести в общую палату, а то ей скучновато одной лежать. Переведем ее в четвертую, там как раз ее одноклассница лежит, Тося Тарасенкова.
   Зинаида Васильевна улыбнулась и пошла к Гале в палату. Увидев девочку, доктор на секунду растерялась. Лицо Гали было одного цвета с наволочкой, глаза закрыты.
   - Галя, что случилось? - бросилась к ней Зинаида Васильевна.
   Девочка открыла глаза и страдальчески посмотрела на доктора.
   - Тетя Зина, я угорела, - тихо проговорила она и по ее лицу потекли слезы.
   Зинаида Васильевна поняла, что сегодня она попадет домой еще не скоро. Галя слышала, как к ней хотел прорваться какой-то мужчина, но Зинаида Васильевна его не пустила, сказав, что утро вечера мудрее. Завтра девочка придет в себя и ответит на все его вопросы. Потом постучали в окно, и Галя увидела Василису. Но влезть в окно подруга не успела, была поймана и получила от матери ощутимый шлепок по мягкому месту.
  
   Утро следующего дня выдалось солнечным, но ветреным. Галю разбудил солнечный зайчик, который прыгал по ее лицу. Открыв глаза, Галя увидела Василису. Подруга подавала ей какие-то знаки. Пришлось встать и подойти к окну. Василиса приложила тетрадный листок в клеточку к окну, где крупно было написано: "Меня расспрашивали о случившемся. Я сказала, что мы относили открытки Ульяне, которые взяли, чтобы написать письмо родителям погибшего солдата. На открытках была нарисована природа, какая - не помню. Открытки остались у тебя. Куда ты их дела, я не знаю. Про клад ничего не говорила. Про того мужика, который вышел от Ульяны, тоже ничего не сказала, сказала, что его не знаю, и рассмотреть не успела".
   Галя прочитала и кивнула головой в знак того, что она все поняла. Василиса исчезла. Едва Галя легла в кровать, как в палату вошла Зинаида Васильевна. Галя виновато посмотрела на нее. Доктор улыбнулась.
   - Только не говори мне, что ты раскаиваешься в своем вчерашнем поступке, я тебе все равно не поверю. Как ты себя чувствуешь, горе мое?
   - Хорошо, - тихо ответила Галя.
   - У тебя всегда хорошо. Хотела выписать тебя, но теперь придется на несколько дней задержаться.
   - Почему? Я уже хорошо себя чувствую! Тетя Зина, вы же знаете, что я угораю быстро. У меня это не в первый раз!
   - Все, Галя. Перестань канючить, - повысила голос Зинаида Васильевна. - Можешь считать это расплатой за вчерашний поступок. Если бы вы не спасли бабу Улю, я наказала бы тебя более строго. Так что лежи и набирайся сил для новых подвигов.
   Зинаида Васильевна усмехнулась и вышла из палаты. И сразу же в палату зашел молодой человек, которого Галя не знала, как зовут, но видела его на катере вместе с дядей Володей.
   - Здравствуй, Галя. Меня зовут Максим Николаевич. Я работаю в ...
   - Я знаю, вы тайно приехали с дядей Володей. Скажите, а кого вы ловите? - перебила она его.
   - Галя, давай я буду тебе задавать вопросы, а ты на них отвечать?
   - Так я и так знаю, о чем вы меня спрашивать будете. Могу и без ваших вопросов все рассказать, - и Галя пересказала все, что было написано на листке Василисы.
   - И куда же делись открытки? - спросил Максим Николаевич.
   - Сгорели, - вдруг выпалила Галя.
   - Как сгорели? - растерялся мужчина.
   - Синим пламенем! Я даже глазом не успела моргнуть, а от них осталась только кучка пепла. В печке бабы Ули сгорели. Они у меня нечаянно туда упали, - Галя смотрела на мужчину такими ясными честными глазами, что тот только вздохнул. Обладательница таких глаз, по его мнению, врать не могла.
   - Почему вы решили проникнуть в дом, если он был закрыт? - задал следующий вопрос Максим Николаевич.
   - Потому что из дома вышел незнакомый нам мужчина, не Загорулько, другой. Он закрыл дверь на замок, а ключ к себе в карман положил. А баба Уля никогда дом не закрывала на замок. Она палочку воткнет и сразу видно, что ее дома нет. А на замок закрывает, только если надолго и далеко куда-то уезжает. Но ключ все равно с собой не берет, потому что боится его потерять. Она его за шифер кладет.
   - А что было бы, если бы тебя поймали в чужом доме?
   - Но так ведь не поймали же! Я бы под кровать спряталась, а потом незаметно убежала бы. Василиса мужчину не видела. Она трусиха, и поэтому как только он вышел из дома, закрыла глаза и тряслась все время. Я даже думала, что он услышит стук ее зубов. Так что про него вы у нее не спрашивайте, бесполезно.
   - Ты еще про Загорулько говорила, - напомнил ей Максим Николаевич.
   - Так он же квартировал у бабушки Ульяны! Вот он как раз и мог выходить из ее дома, но это был не он. Вообще-то он раньше семи часов не появлялся никогда.
   - Почему ты так решила.
   Галя смутилась.
   - Да так, он же работает на стройке, пока доберется... - пробормотала она.
   Потом Максим Николаевич интересовался, что было изображено на открытках. Разумеется, Галя сказала только то, что и Василиса.

***

  
   В этот же день Галю перевели в общую палату. В палате было четыре кровати. На одной из них лежала полная девочка Тося Тарасенкова, одноклассница Гали. Тося была тихой девочкой, которая плакала, когда получала плохие отметки. Потом приходила ее мать и долго разговаривала с Розой Сергеевной. На следующий день Роза Сергеевна снова спрашивала Тосю и ставила ей хорошую отметку, часто даже незаслуженно. Однажды Галя по диктанту получила тройку, а Тося четверку, хотя они обе сделали по три ошибки.
   - Почему мне три, а Тарасенковой четыре? - недовольно спросила она.
   Роза Сергеевна подошла к ней, положила руку на плечо и как-то печально сказала:
   - Я тебе после урока объясню, почему у тебя три, а у нее четыре. Тратить время урока на это не будем. Иди к доске, разберем твои ошибки.
   Галя четко объяснила, почему надо писать самосвал, а не сомасвал, почему в слове диктант на конце "т", а не "д".
   - Скажи, Галя, почему ты все хорошо знаешь, а все равно делаешь ошибки? И очень глупые ошибки! - спросила Роза Сергеевна.
   - Не знаю, я стараюсь. Я не успеваю правило применить, потому что пишу медленно.
   - Садись, Галя. - Роза Сергеевна взяла ее дневник и поставила пятерку за работу над ошибками.
   После урока Галя хотела быстрее убежать, но Роза Сергеевна остановила ее.
   - Видишь ли, Галя, люди очень разные. И вы с Тосей тоже разные. Тебе все дается легко, а Тосе - нет. Ведь согласись, что если ты хотя бы немного подумала, то этих ошибок не сделала бы?
   Галя только кивнула головой.
   - А Тося не такая способная, как ты, ей надо больше потрудиться, чтобы получить хорошую оценку. И потом, она не совсем здорова, ей нельзя волноваться, у нее больное сердце. А теперь представь, как ей тяжело и как она переживает, что с ней никто не хочет дружить? Вы её постоянно дразните.
   - Роза Сергеевна, я не знала, что она болеет. Только она все равно вредная, потому что ябеда. Это она сказала, что мышку в класс я принесла, и вы мне оценку по поведению снизили.
   - Галя, но я почти полчаса добивалась признания от тебя. Я ведь знала, что эту мышь принесла ты, поняла это сразу по твоему лицу.
   - Я не хотела ее отпускать, она сама от меня убежала. Я хотела ее в портфеле подержать, а потом домой отнести и в аквариум посадить. А она убежала.
   - Зачем ты вообще ее в класс принесла?
   - Я хотела Былину напугать, она боится мышей.
   - Ладно, Галя, иди домой. А Тосю постарайся больше не обижать. И не завидуй ей, когда я ставлю ей хорошие оценки, ты девочка умная, понимаешь, о чем я говорю, - Роза Сергеевна погладила ее по голове и подтолкнула к двери.
   Тосю перестали дразнить. Галя, Василиса и Игорь Якунин взяли ее под свою защиту. И иногда, когда у Тоси не получались задача или примеры, Галя давала ей списывать.
   И вот теперь она с Тосей лежит в одной палате. О чем ей с ней говорить, Галя не знала. Второй девочкой, лежащей в палате, было одноклассница Вовки Северцева Ира Алексеева. Ира проживала в небольшой деревне километрах десяти от города и поэтому во время учебного года жила в интернате при школе. Ира была веселой девочкой, и Гале она нравилась. Четвертая кровать было не занята.
   В тихий час Ира забралась к Гале на кровать, и они начали секретничать, как казалось девочкам, а на самом деле просто делиться сплетнями.
   - Мне жалко Тосю, - тихо говорила Ира, - у нее такая мама вредная. Представляешь, она заставляет ее учиться даже в больнице! Дает ей задания, а вечером проверяет. Если Тося делает ошибку, то ругает ее. А у Тоси порок сердца и ей летом будут делать какую-то сложную операцию в Ленинграде. Она может совсем умереть, зачем ей тогда математика? Тебя еще долго будут держать в больнице?
   - Не знаю, но я уже не болею. Мне так здесь надоело!
   - А я наоборот, хочу до каникул дотянуть, а то придется в школу идти, а сейчас контрольные идут, еще двоек нахватаю и получу задания на лето.
   - Осталось всего неделю проучиться, так что двоек нахватать ты не успеешь. А мне уже отметки выставили, Роза Сергеевна ко мне приходила и сказала. Так что даже если меня выпишут, я в школу не пойду, дома буду. У нас с Василисой сейчас столько много дел. Я так хочу, чтобы меня быстрее выписали! Знаешь, у меня вечерами еще температура бывает, мне приходится ее потихоньку стряхивать, чтобы тетя Зина не узнала. Ира, а ты знаешь, чем сейчас занимаются Вовка и Толик? - сама не зная почему, спросила Галя.
   - А тебе зачем? - насторожилась Ира.
   - Да так, просто. Скоро Юрка приедет, мы хотим провернуть одно дельце секретное, и нам нужна их помощь будет, - пояснила ей Галя, и почти не соврала.
   - Им не до ваших секретных дел, у них своих хватает.
   - А ты откуда знаешь про их дела?
   - От верблюда! Вы, малявки, не лезьте в дела старших.
   - Ты задавака, а не старшая! Если хочешь знать, то мы больше о ваших делах знаем, чем вы сами, - проговорила Галя и замолкла.
   - Это о чем же вы знаете?
   - Не скажу.
   - Нет уж, раз начала, то говори.
   - Вы в поход хотите пойти, а вас не берут. Вот вы и решили следом идти.
   - Что? Откуда знаешь? Галка, если кому скажешь, получишь по шее! - предупредила Ира.
   - Да не скажу я! - Галя облегченно вздохнула.
   Хорошо, что она вспомнила про поход. Каждый год пятые и шестые классы в конце мая идут в поход. Потом отчитываются, делают альбомы о своем походе. Альбомы хранятся в пионерской комнате. Однако в этом году Вовку и Иру решили в поход не брать. Иру по состоянию здоровья, а Вовку за плохое поведение - его поймали курящим в туалете. Вот они и решили пойти за остальными тайно. А продукты для своего похода хранили у Аллы дома. Но Иру положили в больницу, и как она собиралась одновременно лежать в больнице и идти в поход, было для Гали тайной.
   - Когда наши пойдут в поход, если меня не выпишут, из больницу я сбегу, - сказала Ира, предугадав ее вопрос.
   - Да я ничего, идите, раз хотите.
   В пять часов Лидия Алексеевна принесла градусники и раздала таблетки.
   - А таблетками можно на стенке рисовать, как мелом, - сказала Галя, - вот смотрите.
   И она нарисовала озеро, берег и три непонятных деревца. Потом над озером пририсовала солнце. Она уже подрисовывала солнцу глаза, нос и рот, когда дверь открылась, и в палату вошла Зинаида Васильевна. Галя испугалась, и спрятала руку за спину. Взглянув на доктора, девочка заметила, как сузились ее глаза.
   - И чем же ты рисуешь? - тихо спросила Зинаида Васильевна.
   - Мелом, - тихо ответила Галя.
   - Давай сюда, сейчас посмотрим, что это за мел такой.
   Галя опустила глаза и старалась раскрошить таблетку, но она, как назло, не крошилась.
   - Он у меня уже кончился, - прошептала она и еще ниже опустила голову.
   - Я жду, Галя.
   Пришлось протянуть руку и разжать кулак. На ладошке лежала маленькая желтоватая таблеточка.
   - Так, понятно. Давайте градусники! - приказала Зинаида Васильевна.
   Ира и Тося вытянули градусники из-под подмышек и протянули доктору.
   - Градусники у нас должна Лидия Алексеевна собирать, - недовольно пробурчала Галя.
   Ее градусник лежал на тумбочке, поставить его себе она забыла.
   - Так, все встали и пошли со мной.
   Заведя девочек в свой кабинет, Зинаида Васильевна сама каждой поставила градусник и села напротив них. Потом начала рассказывать, сколько трудов затрачено, для того, чтобы выпустить такую маленькую таблетку. Как ученые проводили опыты, как во всем мире берегут лекарства, и только они, такие неблагодарные, портят таблетки. Галя стояла, опустив голову, и по ее лицу текли слезы. Ей было стыдно.
   - Я больше не буду, простите меня, - прошептала Галя.
   Собрав градусники, Зинаида Васильевна еще больше нахмурилась.
   - Идите в палату. А тебе, Галя, придется снова делать уколы.
   - Почему?
   - Потому что ты не выполняла моих требований, не принимала лекарства, бегала по улице, и вот результат: у тебя опять повысилась температура.
   В больнице Галя пролежала еще целых две недели. Выписав ее, Зинаида Васильевна сама привезла ее домой и сдала с рук на руки Дмитрию Юрьевичу. Дмитрий Юрьевич куда-то торопился и вскоре ушел, баба Люба возилась в огороде. Галя набрала номер телефона Юрки и рассказа ему все, что с ней и Василисой произошло.
  

***

  
   Вечером Юра долго крутился на кухне. Он почистил картошку, после ужина вымыл посуду. Лариса Петровна подозрительно посматривала на мальчика. Наконец она не выдержала:
   - Юра, признавайся, что ты натворил? - спросила она.
   - Пока ничего. Мама, ты ведь часто попадаешь в разные щекотливые ситуации, которые не нравятся папе? - осторожно спросил Юрка.
   - Не часто, но бывает, - согласилась Лариса Петровна.
   - У тебя есть подруги, которые тебе помогают, и которым ты помогаешь, - продолжал он.
   - Есть, - согласилась Лариса Петровна.
   - У меня тоже есть друзья, не только среди мальчиков, но и среди девочек, которые приходят мне на помощь. Так вот, мама, теперь моя помощь потребовалась им, - закончил Юра.
   - Так, понятно только то, что вы с друзьями что-то натворили, и среди этих друзей есть девочки. И кому нужна твоя помощь? А самое главное, в чем она заключается?
   - Гале.
   - Гале? - удивилась Лариса Петровна, - но она же еще совсем малышка! И потом, она же в Междуозерске!
   - Она сегодня звонила.
   - И что у нее произошло?
   Юра пересказал свой телефонный разговор с Галей.
   - Мама, мне надо ехать в Междуозерск и помочь девчонкам в их поисках клада.
   - А если клада нет?
   - Нет, так нет! Но мне кажется, что не зря все же этот Загорулько что-то ищет у бабок. Он ведь уже у Ульяны не у первой на постое стоит. Значит, он знает, что у кого-то из бабок есть план места, где спрятан клад, но не знает у кого. А что план у девчонок, он и его сообщник пока не знают.
   - Юра, почему вы решили, что Загорулько что-то ищет у старушек? И даже если ищет, то почему вы решили, что план? И почему ты решил, что у него есть сообщники?
   - Так ведь Галка подслушала разговор Вовки и Толика, а Толик - подслушал разговор Загорулько и другим мужчиной. И в доме бабы Ули хозяйничал не Загорулько. Кто секретничал с Загорулько, Галя пока не знает. Но это может быть и третий, не тот, который хотел убить Ульяну. Галка что-то говорила про какого-то мужчину, но я не понял ничего, да и она сама из разговора Вовки и Толика тоже не поняла, а спросить у Вовки боится, он ей по шее надает, за то, что подслушивала.
   - Юра, я все поняла, кроме одного: что ты хочешь от меня?
   - Отпусти меня в Междуозерск!
   - Но папа велел до его возвращения в Междуозерск не уезжать.
   - А мы ему ничего не скажем, а если он позвонит, скажешь, что я в поход ушел.
   - Куда в поход?
   - Да все равно куда! По местам партизанской славы. Главное, чтобы он не мог проверить.
   - Юра, ты хоть сам понимаешь, что мне предлагаешь?
   - Ты не волнуйся, я ему не попадусь на глаза, а если попадусь, то скажу, что обманул тебя и вместо похода уехал в Междуозерск.
   - Ты думаешь, что он в Междуозерске? - удивилась Лариса Петровна.
   - Мама, почему же тогда мне нельзя ехать в Междуозерск? И потом, Галка его видела, правда в начале мая, еще до того, как ее в больницу положили. Но ведь папа приезжает домой ненадолго, а потом опят уезжает, и не говорит - куда. А Галка говорит, что он просил не говорить никому, что она видела его. Мама, он там с тайной миссией, наверное, ловит кого-нибудь. Пожалуйста, отпусти!
   - Юра, но если все так, как ты говоришь, то ваше предприятие может быть опасным. Ведь, насколько я поняла, бабу Улю пытались убить.
   - Я знаю, если нам будет грозить опасность, я все расскажу папе, обещаю.
   - Если я не разрешу, ты все равно уедешь?
   - Да. Там же Галка, а она еще малышка, ты сама говоришь. Ей нужна наша с Вовкой помощь.
   - А Вовка твой тоже ищет клад?
   - Я не знаю. О своих поисках она ему не говорила, боится, что он ей по шее надает.
   - Юра, я должна знать, что с вами все в порядке.
   - Мы будем тебе звонить каждый день, - пообещал Юра.
   - Где ты собираешься жить? Насколько я поняла, не дома у бабы Любы?
   - Определюсь на месте, но, скорее всего, у Вовки.
   - А как на это посмотрят Вовины родители? У них ведь сразу возникнет вопрос, почему ты живешь не у бабушки, - засомневалась Лариса Петровна.
   - Мы живем не рядом, дядя Сережа дома редко бывает, он на службе, а военный городок от нас далеко, километров семь будет. С тетей Мариной мы договоримся. Это всего дней на пять, к выходным я вернусь при любом исходе, - пообещал Юрка. - А если Вовкин папа все же будет дома, то буду жить в землянке. Сейчас уже тепло, а землянка у нас хорошая. Мама, когда мы летом приедем к бабушке, мы с Галкой тебе ее обязательно покажем. Про нее никто не знает, только мы, папа, дядя Митя, дядя Вася, и Вовкины родители. У нас там штаб, где мы собираемся, когда решаем важные вопросы, о которых совсем не нужно знать взрослым.
   - Хорошо, Юра. Но звоните мне каждый день, если от вас не будет известий, я начту действовать сама.
   - Спасибо, мама! Ты самая лучшая мама на свете! - Юрка хотел броситься к ней на шею и расцеловать, но вспомнил, что он уже большой и ему не к лицу проявлять сентиментальные нежности, присущие девчонкам.
   - Когда ты планируешь ехать? - спросила Лариса Петровна.
   - Завтра утром.
   - Хорошо, деньги я тебе дам, на дорогу и на расходы.
   - У меня есть на дорогу, а еду мне Галка будет приносить.
   - И все же мне будет спокойнее, если буду знать, что ты при деньгах, а не считаешь свои копейки. Да и продукты возьми, нечего девочку лишний раз заставлять по лесу одну ходить. А теперь отправляйся спать.
   На следующий день Юрка уехал в Междуозерск.

***

  
   Галя встала рано и осторожно, стараясь не разбудить папу, вышла из дома. На крыльце ее остановила баба Люба.
   - Ты куда это собралась такую рань, непоседа? - спросила бабушка.
   - Мне надо к Вовке сбегать, Юрка вчера звонил и дал задание.
   - Так он еще спит, наверное. Солнце только встало. Пойдем, я тебе молочка парного налью, а то сейчас убежишь и только к вечеру сыщешься. Вот попьешь молочка, тогда и побежишь к своему Вовке.
   - Но бабушка, я не хочу, - захныкала Галя.
   Она не любила парное молоко. Ей больше нравилось молоко холодное, из ледника. Но баба Люба считала, что у внучки слабое здоровье, а парное молоко очень полезно для ослабленного детского организма. Спорить с ней было бесполезно, и Гале пришлось выпить целую кружку молока.
   Когда она пришла к дому Северцевых, Вовка еще спал. Галя постучала в окно условленным сигналом. Вовка подошел к окну и открыл его. Он недовольно посмотрел на девочку и буркнул:
   - Тебе чего?
   - Вовка, сегодня Юрка приезжает, мы должны его встретить, но не на вокзале, а на мосту. Ему нельзя показываться в городе.
   - Это еще почему? - удивился Вовка, и его сон как рукой сняло. Тайны разного рода он любил.
   - Он тебе сам все расскажет.
   - Подожди, я сейчас! - Вовка прикрыл окно.
   Через полчаса дети шли к мостику через небольшую речушку, которую между собой называли Переплюйка. Как эта речушка называлась на самом деле, никто не знал. Папа говорил, что их речка, как и многие маленькие речки на Руси, безымянная. Но Галя была твердо уверена, что все реки и озера, какие бы маленькие они не были, имеют свои названия. Вот только взрослые об этом не знают. До мостика было километров пять. Идти надо было по лесной дороге. Даже не дороге, а тропе шириной не больше метра. Тропинку с двух сторон сторожили высокие сосны и кое-где, как девицы-красавицы, пришедшие на свидания к бравым солдатам, белоствольные березки. Лес уже проснулся и встретил детей всевозможным пением, щебетанием и другим шумом, издаваемым лесными жителями. Если говорить честно, то Галя побаивалась и лесных обитателей, и реакции Вовки, когда он узнает, что она подслушала его тайну. Поэтому она говорила не умолкая:
   - Вовка, а в нашем лесу эльфы есть? Я думаю, что есть. Только они очень хорошо прячутся, и их никто не видит. А если увидят, то начнут охоту, будут вылавливать их сачком и сажать в аквариум, как рыбок, только без воды. А жить в неволе эльфы не могут - они свободный народ. Они маленькие, у них есть крылышки и когда мы случайно их видим, то принимаем за стрекоз или мотыльков. У них, так же как и у людей, есть свои национальности. Эльфы, живущие у озера - маленькие и крылышки у них синие, они чаще попадаются нам на глаза. Живут они в камышах и прибрежных кустах. Эльфы, живущие на лугах, имеют зеленоватые крылышки и живут в траве. А лесные эльфы имеют разную расцветку, они крупнее других эльфов и живут в кронах деревьев. Но так как они светолюбивые обитатели леса, то живут на самых верхушках деревьев. Эльфы летают друг к другу в гости, питаются нектаром и пыльцой, а пьют росу.
   - Сказки все это, - усмехнулся Вовка. - Никакие стрекозы не эльфы, а самые настоящие насекомые. Скажи лучше, ты знаешь, зачем Юрка вздумал на мосту выходить?
   - Он приезжает тайно, чтобы его папа не узнал.
   - Здрасти - пожалуйста! - присвистнул Вовка. - Как это дядя Володя может не заметить, что его дома нет?
   - Дядя Володя в командировке, а Юрка всем сказал, что с классом в поход пошел по местам партизанской боевой славы.
   - Слушай, а к чему это, знаешь?
   - Знаю, только он тебе все сам расскажет.
   - А ты что, не можешь? Все равно же узнаю через час.
   - Не могу, я боюсь, - честно призналась Галя.
   - Кого? - удивился Вовка.
   - Тебя. Когда Юрка тебе все расскажешь, ты сам поймешь - почему.
   - Уже интересно! Скажи, эта тайна как-то связана с домом бабы Ули? - проявил догадливость Вовка.
   - Почему ты так решил? - осторожно спросила девочка.
   - Потому что вы с Васькой оказались там уж очень вовремя. Насколько я тебя знаю, ты не очень-то раньше к Ульяне бегала.
   - Я не бегала, но моя бабушка с ней дружит, и на праздники они друг к другу ходят. У бабы Ули никого нет из родных, все на войне погибли. И она просто так к нам приходит, телевизор смотреть.
   - Вот именно, Ульяна приходит к вам, но никогда вы не ходили к Ульяне. Так что вам понадобилось от нее?- не отставал Вовка.
   - Вов, тебе Юрка все расскажет.
   - Ой, Галка, чует мое сердце, что ты сегодня по шее получишь, - усмехнулся Вовка, но тему разговора сменил. Он стал рассказывать, как они ходили в поход на Курган Дружбы. В начале его не хотели брать, потому что Иван Иванович поймал его за курением. Вовка решил пойти в поход на Курган Дружбы один. Потом к нему присоединилась Ира Алексеева и Наташа Михайлова, чуть позже Сергей Кудряшов. Когда рюкзаки были собраны, об их намерении узнали. Ребят вызвали к директору и долго ругали. Закончилось все тем, что их всех четверых взяли в поход. Однако сам поход Вовке не понравился. Было скучно, и он даже пожалел, что их план сорвался. Так за разговорами дети вышли на шоссе. Рядом протекала речка, больше похожая на ручеек. Она пересекала шоссе, и через нее был построен самый настоящий мост. Весной речка разливалась, и становилась похожей на настоящую реку, только маленькую. Речка эта впадала в озеро, на берегу которого стоял Галин дом. Дно речки было усеяно камнями, а под этими камушками обитали рыбки. Когда Галя была маленькая, она ловила этих рыбок и приносила в подарок большому рыжему коту Зайчику. Галя искренне считала, что Зайчик имеет родственные корни с их соседями Зайцевыми: бабой Катей, тетей Зоей и ее дочкой Раей. Все они были рыжими. Кот был большим, пушистым и очень ленивым. Ловить мышей он не желал, охотиться на воробьев и других птиц тоже. Чтобы котик не умер с голоду, Галя и ловила для него рыбок. В награду кот забирался к ней в кровать по утрам и мурлыкал. А еще Зайчик выручал ее, когда ее заставляли есть мясо, котлеты или жареную рыбу. Он садился под стол и съедал нелюбимую Галей еду. Ел кот и манную кашу, которую варила баба Люба специально для Гали, чтобы побаловать ее. Бабушка свято верила, что манная каша является любимым лакомством маленьких детей. Зайчик умер в прошлом году осенью, когда Галя жила у дяди Володи. Бабушка сказала, что он умер от старости, но Галя была уверена, что от тоски. Кот почувствовал своим кошачьим сердцем, что его хозяйки, Галиной мамы, больше нет, и умер. Этого кота мама подобрала на улице зимой, если бы не она, Зайчик бы погиб. Мама умерла в ноябре прошлого года. О том, что мамы больше нет, Галя поняла не сразу, ведь она уже давно с ними не жила. Но Галя знала, что мама ее любит, и очень скучала без нее. Папу Галя тоже любила, но вот в любви папы к себе она сомневалась. А Гале очень хотелось, чтобы он ее тоже любил. Но однажды она услышала разговор папы и дяди Володи, и поняла, что папа совсем не ее папа. Папа тогда влюбился в тетю, которая не нравилась Гале. И Галя слышала, как папа сказал дяде Володе: очему мне должна портить жизнь соплячка, которая даже не родная мне?" Дядя Володя тогда поругался на папу и сказал, что он не позволит портить жизнь девочке и если дочь мешает ему устраивать жизнь, он заберет ее к себе. Галя была не против жить у дяди Володи, но она, несмотря ни на что, любила папу и чувствовала, что без нее ему будет плохо. Любила она и бабу Любу и считала себя единственной ее помощницей. Папа не занимался хозяйством совсем, считая это женским делом. А Галя старалась заменить маму. Она полола грядки, поливала огород, собирала траву для поросенка и секла ее в большом деревянном корыте. Убирала двор, кормила курей. Вот только доить корову Зорьку она не могла. У Зорьки были такие большие рога, что Галя ее боялась. Не получалось у нее и топить печку. Баба Люба вообще не разрешала ей брать в руки спички.
   Вспомнив маму и кота Зайчика, которых больше не было рядом с ней, Галя загрустила.
   - Ты чего носом шмыгаешь? - спросил Вовка.
   - Да так, детство вспомнила, - ответила Галя.
  
   Сойти на мосту стоило Юрке больших трудов. Лариса Петровна попросила одну свою знакомую присмотреть за мальчиком, который впервые ехал один. Так эта женщина не хотела выпускать его из автобуса, требуя, чтобы он доехал до автовокзала, где его, может быть, будут встречать. Покинув автобус и проводив его глазами, Юрка облегченно вздохнул. Галя и Вовка бросились к нему. После взаимных приветствий, Юрка сказал:
   - У нас очень мало времени. Вов, по дороге я тебе все расскажу, а если что-нибудь упущу, Галка дополнит.
   Выслушав друга, Вовка повернулся к девочке.
   - Тебе сейчас накостылять по шее или потом?
   - Вов, ты прости меня, - тихо и жалобно попросила Галя.
   - Ладно, потом накостыляю сразу обоим - тебе и Ваське твоей. А сейчас надо делом заняться. Ты хорошо рассмотрела того мужика, который от Ульяны выходил?
   - Нет, его лица не было видно из-под козырька. Одет он был в черный рабочий костюм, обут в полукеды, у нас такие в магазине продаются.
   - Он высокий или маленький?
   - Примерно как Василисин папа.
   - Полный, худой? Молодой или старый?
   - Не полный и не худой, и не старый.
   - Так, понятно. С Загорулько разговаривал старик. Значит, Ульяну пытался убить кто-то третий, - сделал вывод Вовка. - Что будем делать?
   - Мы следили за Загорулько, но только когда он приходил домой к бабке Уле. Он всегда один был. План на открытке мы так и не разгадали. Так что нам надо следить за Загорулько и выяснит его связи. И думать над планом! - Галя посмотрела на мальчишек.
   - И как мы будем за ними следить? Не торчать же нам на стройке целыми днями? Мы сразу привлечем к себе внимание, - проговорил Юрка.
   - Следить надо за ним после работы, как Васька с Галкой делали, - сказал Вовка.
   - Нам это ничего не даст, - усмехнулся Юрка, - если его сообщник работает вместе с ним, то зачем ему встречаться после работы? Он все решит на работе.
   - Нет, Юрка, следить надо, - возразила Галя, - он же будет искать клад после работы.
   - Почему же он не искал его до сих пор?
   - Почему не искал? Может и искал, и сейчас ищет, да мы не знаем. План он точно ищет, - уверенно сказала Галя. - У бабки Ули документы он проверил, Васька видела.
   - Хорошо бы подслушивать его разговоры, - мечтательно проговорил Вовка.
   - А где он сейчас живет? - спросил Юрка.
   - Перебрался к бабке Матрене, - усмехнулся Вовка. - Так что он теперь мой ближайший сосед.
   - Он уже жил у нее. И знаете что? Он перебирается к ней всегда, когда ему негде остановиться. Сначала он жил у Машиной мамы, потом перебрался к Матрене, потом перебрался к бабе Поле. После опять к Матрене, потом к Акулине, от Акулины опять к Матрене. Матрена - старуха скандальная, и детей близко к своему дому не подпускает. Говорят, она в войну в полиции работала, - разгорячилась Галя.
   - Галка, что ты говоришь? Она конечно баба вредная, но все же женщина, а в полиции служили мужчины, - возразил Юрка.
   - Так она же не полицаем была, а работала там - готовила, убирала, - пояснил Вовка.
   - Не знаю, но говорят, она наших предавала, поэтому ее и не любят, - стояла на своем Галя. - А вы заметили, что Загорулько только к тем бабкам селится, которые жили здесь во время войны?
   - Интересно, а ты откуда знаешь, кто здесь жил во время войны? - усмехнулся Вовка.
   - Мы с Василисой узнавали. Мы хотели узнать, кто видел того полицая, который после войны застрелил дочку бабки Ули. Вот и обратили внимания на такой интересный факт.
   - Ульяна говорила вам, что ей показалось, что тот полицай в городе. А потом бабку пытались убить. И хотели обставить это как несчастный случай. А других бабок, у которых жил Загорулько, не трогали, - рассуждал Вовка.
   - Это ты так считаешь! Но баба Поля умерла буквально через неделю, как от нее съехал Загорулько. Никто просто не связал ее смерь с ним, потому что она была старая и одинокая. Но баба Поля не болела ничем и даже к врачам не обращалась, - парировала Галя.
   - Знаешь, Галя, так часто со стариками бывает: ничем не болеют и вдруг умирают. Ты просто не знаешь этого по молодости лет, - серьезно сказал Юрка.
   - Акулина переехала к нам после войны и поселилась у своей сестры. Мне баба Люба рассказала, - сказала Галя.
   - Я думаю, что баба Уля узнала полицая, убившего ее дочь, и полицай тоже узнал ее. И он понял, что она его узнала, и решил ее убить. А чтобы не поднимать шума, решил обставить это как несчастный случай. Но тогда получается, что ему надо, чтобы его не искали, - Юрка остановился. - Ребята, если она что-то знает, то ее все равно захотят убить!
   - Надо с ней поговорит, - предложила Галя.
   - Она в больнице, мне кажется, нас к ней не пропустят, - с сожалением произнес Вовка.
   - А нас с Василисой? Мы, можно считать ее спасли.
   Решили, что Галя и Василиса попытаются пробраться в больницу и поговорить с бабкой Улей. Потом Вовка и Юрка решали, что сказать Марине Евгеньевне, чтобы она разрешила Юрке пожить у них неделю и не задавала лишних вопросов.
  

***

  
   Баба Уля лежала в районной больнице. Чувствовала она себя плохо и к ней никого не пускали. Об этом узнала Василиса у своей мамы. Но девочки решили все же навестить старушку. Они выбрали время после тихого часа, когда в больнице много посетителей и на двух девочек никто внимания не обратит. Подумают, что внучки пришли навестить бабушку. Так думали подруги. Баба Уля лежала на втором этаже, в палате рядом с постом медсестры. Подруги долго толкались в коридоре, ожидая, пока медсестра покинет на время свой пост и они смогут незаметно проникнуть в палату. Наконец медсестра ушла разносить лекарства. Девочки бросились в палату.
   Баба Уля сидела на кровати и смотрела в окно. Увидев подруг, она прослезилась:
   - Ах вы мои спасительницы! - запричитала она. - Я, дура старая, даже не помню, как эту задвижку закрыла.
   - Бабушка, а кто к вам приходил, когда вы печь затопили? - спросила Галя.
   - От Михаила парень был. Миша забыл документы дома, вот он и попросил парня заехать за ними.
   - Так парень что, на машине был? - удивилась Василиса.
   - Не знаю, девоньки. Он сказал мне, что Миша попросил его заехать и забрать документы, вот я и решила, что он на машине был. Сама-то я не видела никакой машины. А когда он ушел, меня как будто кто-то по голове стукнул, ничего больше и не помню. Очнулась уже в больнице. Врач говорит, еще бы немного и не спасти меня было бы - насмерть угорела бы. Да и хата чуть не сгорела, говорят, уголек вывалился из печи.
   - Бабушка, а этот парень ничего у вас больше не спрашивал? - снова спросила Галя.
   - Да нет, не спрашивал.
   - А о чем вы с Михаилом говорили? - спросила Василиса.
   - Да обо всем понемногу. О жизни, он мне о себе рассказывал, я ему про себя.
   - И про открытки вы ему сказали? Что они у нас? - затаила дыхания Галя.
   - Про Анюту говорила, про адреса говорила, а вот про вас не помню, говорила или нет.
   - Бабушка, а вы за последние дни никого знакомого и подозрительного не встретили? Помните, вы нам говорили, что узнали кого-то? - тихо спросила Галя.
   - Да как вам сказать? Глаза мои уже не те, что в молодости были. Да и времени прошло много, я могу и ошибиться. Но мне показалось, что Миша разговаривал с мужчиной, которого я знаю. Только времени уже много прошло, я могла и ошибиться. Я рассказывала вам, девоньки, как моя Анютка погибла? Так вот, узнала она полицая, который деревню нашу жег, и бросилась на него с кулаками, а полицай и застрелил ее. Так, мне показалось, что этот полицай и разговаривал с Мишей.
   - Баба Уля, а вы про этого мужчину у Миши не спрашивали? - продолжала Галя задавать свои вопросы.
   - Спросила, да только Миша его не знает. Говорит, что со стариком просто так болтал за кружкой пива. Он устроился к ним на стройку сторожем.
   - Сторожем? - удивилась Василиса, - а куда же Матвейчик делся?
   - Хватились! Посадили его, за драку. Напился и покалечил кого-то, это мне Миша сказал.
   - Кто покалечил? Матвейчик? Да он же маленький, слабый и дурачок! Это его все били, а не он! - возмутилась Василиса.
   - Не знаю я, что у них там произошло, но только милиция Матвейчика забрала.
   - Бабушка, а какой он сейчас, полицай тот? Такой приземистый, седой и со шрамом на щеке? - Галя смотрела на бабу Улю горящими глазами.
   - Вот шрам меня и смущает, не было тогда у него шрама. А так похож. Конечно, он постарел, но глаза такие же бегающие и бесстыжие. А ты откуда знаешь? - запоздало поинтересовалась Ульяна.
   - Я видела его, в магазине. У нас ведь приезжие в основном на стройке работают, строители, как правило, люди молодые, а этот старый уже. Вот я и решила, что это он, - Галя смутилась и опустила глаза.
   - Так ведь столько лет прошло! Шрам мог и после появиться, - Василиса подозрительно посмотрела на подругу.
   - Я когда его увидела, у меня в глазах потемнело. Минут пять стояла, не двигаясь, с закрытыми глазами, - баба Уля заплакала.
   На соседней кровати зашевелилась женщина и открыла глаза. Она внимательно посмотрела на девочек и бабу Улю. Гале показалось, что она ее уже видела где-то, хотя женщина и была не местная.
   - Здрасте! - обратилась Галя к женщине, - я Галя, это Василиса. Мы пришли проведать бабушку Улю. А вы кто? Я вас не знаю.
   - А ты что, знаешь всех в городе? - удивилась женщина.
   - Не всех, но многих знаю. А вас я уже где-то видела, хотя вы и не местная. У меня на лица память хорошая, стоит только увидеть хоть раз человека, и сразу запоминаю его. А раз я вас знаю, но не знаю, как вас зовут, то значит, просто видела. Я обязательно вспомню - где?
   - Понятно, - улыбнулась женщина, но глаза ее оставались серьезными, - меня зовут Наталья Ивановна. Скажите, девочки, а как вы прошли сюда? Кто вас пропустил?
   - Взяли и пришли. А что, нельзя? - дерзко спросила Галя.
   - Пойдемте в коридор, бабушке отдохнуть надо, а то после разговора с вами она разнервничалась, а нервничать ей нельзя. У нее давление высокое, поэтому к ней и не пускают никого.
   Наталья Ивановна встала, надела халат, подошла к подругам и подтолкнула их к двери. Как только они вышли в коридор, у Гали посыпались вопросы как из рога изобилия. Она интересовалась, где живет Наталья Ивановна, где работает, если у нее дети, что говорила баба Уля, кто к ней приходил, и еще ряд других вопросов. Но Наталья Ивановна ни на один из них не ответила.
   - Идите домой, девочки, - вздохнув, только и сказала она.
  

***

  
   Вечером Галя и Василиса рассказывали мальчикам о своем посещении больницы.
   - Так, понятно, Ульяна узнала полицая, убившего ее дочь. К сожалению, тот тоже узнал Ульяну и решил ее убить, - сделал вывод Вовка.
   - А может, старик на бабку и внимания не обратил? Времени много прошло, он изменился, Ульяна тоже. Но потом бабка стала расспрашивать о нем Загорулько, а тот рассказал о ее интересе старику, - выдвинул свою версию Юрка.
   - Мальчики, да какая разница? Главное, что он знает, что баба Уля его узнала и хочет ее убить, - вмешалась Василиса.
   - Но это не старик был у дома Ульяны, это точно! Я лицо не его рассмотрела, но по фигуре молодого мужчину от старого, я отличить могу, - сказала Галя.
   - Ребята, их здесь целая шайка! - воскликнула Василиса. - Старик, Загорулько и этот, который чуть бабу Улю не убил.
   - Загорулько и старик между собой связаны, мы это своими глазами видели. А вот про третьего мы ничего сказать не можем, вдруг это просто совпадение, и он не связан со стариком и Загорулько? - возразил Вовка.
   - Я в такие совпадения не верю, - не согласился с ним Юрка, - скорее всего, они между собой связаны. Мы с вами не знаем, вдруг их не трое, а больше? А старик у них за главного. И сюда они прибыли не просто так, я думаю, что это старик во время войны зарыл клад, а теперь прибыл за ним.
   - Если старик сам спрятал клад, то зачем ему карта? И не стал бы он брать помощников, с которыми делиться надо. Я думаю, что старик у них действительно за главного, но вот клад не его. Он про него узнал и решил присвоить. Или их было несколько, тех кто прятал клад, а чтобы не забыть, где его зарыли, составили план. Под рукой ничего не было, вот и записали на открытках. Каждый должен был обладать своей открыткой, после войны они все собрались бы, вырыли клад и поделили его между собой, - высказалась Галя. - Я где-то про такое читала.
   - Я не знаю, сколько было открыток, но неужели за тридцать лет никто из них не захотел откопать клад? Мне кажется, что кто-нибудь из них этот клад уже давно оприходовал бы. Я хочу сказать, что каждый из участников этой истории захотел бы получить клад один и не делиться с другими, - рассуждал Юра.
   - Знаете, ребята, а ведь Юрка может быть прав, и наш клад давно уже выкопали? А кладоискатели об этом просто не знают, поэтому и ищут! - воскликнула Галя.
   - Нет, я не согласен, - возразил Вовка. - Старик не знает, где спрятан клад, иначе он его выкопал бы без всяких свидетелей. О существовании клада он знает и пытается найти его уже не первый раз. Он искал его после войны, когда его опознала дочка бабы Ули. Скорее всего, он сидел в тюрьме все это время и не имел возможность искать сокровище. Про карту на открытках он знает, но не знает у кого она, поэтому они и проверяют всех старушек, живущих в то время в городе. Они знают, что открытки у бабки, только не знают у кого, - заволновался Вовка.
   - Вот черт, как все запуталось! - воскликнул Юрка. - Меня беспокоит вот что: знают ли кладоискатели о девчонках? Если знают, то они оставят в покое бабок и переключаться на Галку и Ваську.
   - Откуда они могут узнать про нас? - удивилась Василиса. - Зачем бабе Уле было говорить Загорулько, что открытки у нас?
   - Ульяна точно не помнит, говорила ему, что открытки у вас или нет, но тайну из открыток она не делала,- пояснил Юрка.
   - Я согласен с Юркой, - поддержал друга Вовка. - Девчонки, постарайтесь не ходить по одному, с незнакомцами не разговаривайте и на попутки не садитесь. Нам надо держаться всем вместе. Плохо, что Толик и Ирка уехали, так бы нас было больше. И еще, нам надо все же заняться этими открытками, а то мы все говорим, говорим, а сами эти открытки даже не видели. Кроме вас, любопытные особы, - Вовка бросил недовольный взгляд на Василису и Галю.
   - Вы хоть письмо родственникам Коли написали? - спросил Юра.
   - Нет, некогда было, я же в больнице лежала.
   - Напишите сегодня вечером, - велел Вовка.
   - Я уже думала об этом, только не знаю, кому мне писать и куда? Адрес у нас есть, но город ведь отстроился заново, и такой улицы может не быть совсем, а если и есть, то там, скорее всего, живут другие люди.
   - Ты напиши, если письмо вернется назад, тогда и будем думать, - сказал Вовка.
   - А если не вернется, а просто потеряется где-нибудь? - спросила Галя.
   - Тоже, но сперва надо написать. Фамилию Коли мы знаем, значит напишем просто: Ильченко, - ответила Василиса.
   - Знаете что, давайте письмо позже напишем, после того, как разберемся с этой историей. Мне почему-то не хочется сейчас писать, когда кругом одни тайны, - внесла свое предложение Галя.
   - Хорошо, Галка, это мы позже решим, а сегодня займемся открытками, - принял решение Вовка.
   Однако сколько ребята ни крутили открытки, ничего понять не могли.
   - Понятно, что клад между трех сосен зарыт, но где искать эти сосны? - вздохнул Юрка, - и что означают цифры на открытках?
   - Мне кажется, что вот здесь имена зашифрованы - Галя показала на непонятные буквы на обороте открытки.
   - Нет, эти слова на имена не похожи, написаны они по-немецки, перевести их раз плюнуть, в словаре посмотрим! - сделал вывод Вовка.
   - Ребята, а около воинской части стоят три сосны. Помните, где мы Зою Егоровну поймали в прошлом году? А вдруг она тоже клад искала? Нам ведь про нее ничего не рассказали: кто она, откуда и что делала у нас? - вспомнила Галя.
   - Она шпионка была! - возразил Вовка.
   - Тоже мне - шпионка! Что она могла шпионить, работая в школе? - возразил Юрка.
   - Ей передавал сведения один из военных, а она по рации своим!
   - А что такого секретного в нашей части? - усмехнулась Галя.
   - А это сопливым девчонкам знать не полагается! - гордо ответил Вовка.
   - Сам ты сопливый! - обиделась Галя и отвернулась.
   - Не ссорьтесь! Даже если она и искала клад, то нам что с этого? Клад-то она так и не нашла. Лучше вспомните, где у нас три сосны треугольником растут? - осадил их Юрка.
   - На открытке сосны стоят на берегу озера, а у воинской части озера нет, - пробурчала Василиса.
   - А может озеро тут и ни при чем? Просто другой открытки не было? Определяющим тут являются сосны, их и надо искать, - Юрка встал и забегал взад вперед.
   - Я вот что подумала - почему клад зарыли? Почему его не забрали с собой?- Галя посмотрела на ребят.
   - Да какая разница? Раз клад ищут, значит, его еще не нашли, - усмехнулась Василиса, - вечно ты, Галка, все усложняешь.
   - Я не усложняю, мне просто страшно! Если бабу Улю действительно хотят убить, то где гарантия, что ее снова не попытаются убить? А если они знают, что план у нас? И что мы тоже ищем клад? Нас ведь тоже могут убить! Надо быстрее найти клад. Когда дядя Володя узнает, что я не все рассказала Максиму Николаевичу, мне влетит по первое число.
   - Ладно, Галка, влетит нам обоим, если попадемся, - улыбнулся Юрка, - так что клад нам надо найти как можно быстрее, тут я с тобой согласен. Сегодня уже поздно, тебе домой пора.
   - Дома я сидеть не буду, чтобы папа не говорил, - недовольно пробурчала Галя.
   - Все, девчонки, мы проводим вас домой. Значит договорились, одни никуда не ходите, с незнакомыми не разговариваете, на попутке не подъезжаете, - наставлял их Вовка.
  

***

  
   Дома было тихо. Баба Люба дремала у телевизора, папы дома не было. Галя осторожно пробралась в свою комнату, прихватив с собой телефон. Она позвонила тете Ларисе и сообщила, что Юрка приехал и у них за день ничего плохого не случилось. Затем она вернула телефон на место и задумалась. Но думала она не о поисках клада, а о том, почему уже несколько вечеров папы нет дома? Неужели он влюбился снова? Интересно, в кого на этот раз? Придется еще и за ним следить, а то приведет в дом очередную кобру какую-нибудь! Галя пошла к бабушке.
   - Бабушка! - потормошила она старушку.
   - Что? А, это ты, Галюня! Ты где это целый день бегала? Не ела совсем, лекарство не пила. Приходила тебя Зина, спрашивала, как у тебя дела.
   - Бабушка, нас тетя Марина накормила. А где папа?
   - В кино пошел.
   - С кем?
   - Не знаю, Галюня.
   - А куда? К нам или в кинотеатр?
   - В кинотеатр.
   - Баб, я сегодня так устала, пойду спать. А ты меня завтра пораньше разбуди, хорошо?
   - Хорошо, милая. Иди, отдыхай, непоседа.
   Галя поцеловала бабушку в щечку и ушла к себе в комнату. Осторожно открыла окно и вылезла на улицу, огляделась и почти побежала в сторону центра города. До кинотеатра было не меньше двух километров, ехать на автобусе она побоялась. Обязательно найдется кто-нибудь из знакомых, который поинтересуется, куда это она направляется на ночь глядя, а завтра все доложит папе. Нет, пешком дольше, но надежнее. Ей надо было обязательно знать, с кем это встречается ее папа. Когда Галя подошла к кинотеатру, фильм еще не закончился, поэтому она спряталась в кусты и стала ждать. Вдруг она услышала тихие голоса. Галя прислушалась. Разговаривали двое мужчин. По голосу определила, что один был молодым, второй - пожилым.
   - Ты не сделал свою работу, Дрозд, а просишь денег, - проскрипел старик.
   - Так кто же знал, что девчонки к старухе припрутся и шум поднимут? Я не виноват! Все, что мне было поручено, я выполнил, - оправдывался молодой.
   - Мне все равно, что за пионерки ее навещают! Старуха меня узнала, еще донесет куда следует, шум поднимется. Ты, Дрозд, работку свою доделай. И чем скорее, тем лучше. Для тебя же лучше! - зловеще произнес старик.
   Некоторое время было тихо, потом опять заговорил старик:
   - И открыточку найти надо.
   - Дед, что-то я не пойму, зачем нам эти картинки? Сам ведь говорил, что нет на них никакого плана, только видимость одна. Говорил, что знаешь, где захоронка спрятана.
   - Ты, Дрозд, птица глупая, без понятия. Это непосвященному ничего нельзя найти по ней, а посвященному без нее нельзя. Эта картинка, как ты выразился, мой пропуск в другой мир.
   - На тот свет, что ли? - удивился Дрозд.
   - Вот без картинки ты на тот свет и попадешь. И имечко одно у меня там записано было, обладатель его примет меня с распростертыми объятиями.
   - Дед, прошло столько лет, да его, возможно, уже и в живых нет.
   - Да нет, жив он, и захоронку свою назад получить хочет.
   - Ох, Дед, сдается мне, ты нас с Мишаней кинуть хочешь. Не советую тебе этого делать, ты не смотри, что с виду я такой добрый и покладистый. Это только до тех пор, пока меня не кинули, обид я еще никому не прощал.
   - Не бойся, Дрозд, не кину. Вы открыточку ищите. Кому, говоришь, старуха ее отдала?
   - Девчонкам каким-то, им для школы надо было, а девчонки открытки бабке не вернули.
   - Да, необязательная у нас молодежь! Вы девок-то найдите, поспрашивайте, куда они дели картиночки чужие?
   - Да чего их искать? Они часто к бабке ходят. Только, Дед, они еще маленькие совсем, я с такими детьми не связываюсь. Ты за кордон слиняешь, а меня здесь четвертуют за них. Батька у одной из них местный участковый, я к ней даже подходить не буду.
   - Нет, ты Дрозд, в самом деле дурак! Я же тебе сказал - поспрашивай, а ты уже бог знает что себе представил. Нам не надо нагнетать обстановку, надо спокойно работать.
   - А как же старуха? - ехидно усмехнулся Дрозд.
   - Со старухой несчастный случай произошел - угорела она. А теперь у нее может сердце остановиться, или мало естественных причин, по которым старые люди умирают? Дрозд, это ты у нас медик, а не я.
   Что пробурчал в ответ Дрозд, Галя не расслышала. Фильм закончился и из кинотеатра стали выходить люди. Старик и Дрозд встали и пошли кому-то навстречу. Галя смотрела на них во все глаза. Тот, с кем встретились Дрозд и Дед - был не Загорулько. Мужчина средних лет, с интеллигентным лицом, аккуратно одетый. Его Галя видела в первый раз. Следом за ним вышли Дмитрий Юрьевич и женщина с каштановыми короткими волосами. Женщину Галя хорошо знала, это Тамара Петровна, учительница русского языка и литературы. Она работала в школе уже второй год. Узнав, с кем в последнее время гуляет папа, девочка улыбнулась. Тамара Петровна ей нравилась. Но сегодня ее больше интересовал интеллигент, с которым встречались Дрозд и Дед. Галя уже собралась выбраться из кустов и пристроиться к этому солидному незнакомцу, но вовремя заметила, что троица направляется к кустам, за которыми она притаилась. Незнакомец передал Деду пакет. А вот о чем говорили Дед и незнакомец, Галя так и не узнала. Говорили они по-немецки. Через некоторое время троица разошлась. Осторожно выбравшись из кустов, девочка последовала за интеллигентом. Но ничего интересного не узнала: мужчина зашел в гостиницу.
   Было темно, на темном небе еле заметны крошечные звездочки, которые только подчеркивали темноту. Куда делась луна? Галя совсем не видела дороги, а попасть домой надо было как можно раньше. Ведь неизвестно, когда вернется папа. Если он не застанет ее дома, разразится такой скандал, что Гале даже думать об этом не хотелось. А идти было далеко. Автобусы уже не ходили, пользоваться попутками запретили мальчишки. Проходя мимо больницы, Галя остановилась и посмотрела на окна второго этажа. Они были темными, как и большинство окон больницы. В этот поздний час больным полагалось спать. Минуты три она смотрела на темные окна, потом решительно направилась к черному входу. На второй этаж проникла беспрепятственно и убедилась, что поступает правильно. В коридоре было пусто, и любой мог пройти к бабе Уле незамеченным. Галя подошла к палате и прислушалась. Тихо. Она толкнула дверь и вошла в палату. Баба Уля спала, укрывшись одеялом с головой. Но Галя смотрела на Наталью Ивановну. Она подошла к ней и осторожно потрогала за плечо.
   - Наталья Ивановна! - позвала она ее шепотом.
   - Тебе чего? - отозвалась женщина совсем не сонным голосом.
   - Мне срочно надо с вами поговорить.
   - А до утра подождать не можешь?
   - Нет, я же сказала, это срочно! Я вас вспомнила и теперь знаю, кто вы.
   - Вот как? И кто же я, по-твоему?
   - Вы с дядей Володей работаете. Я думаю, что вы специально здесь лежите, бабу Улю охраняете.
   - Ты смотри, какая догадливая. А ты не боишься, что дома тебе влетит от отца за то, что ты вместо того, чтобы спать, где-то бродишь ночью?
   - А папа сам где-то бродит с Тамарой Петровной. Наталья Ивановна, у меня действительно срочное дело, а времени мало. Слушайте и не перебивайте!
   И Галя рассказала, что услышала около кинотеатра, когда пряталась в кустах. Разумеется, про клад она ничего не сказала. Только про полицая, Анюту и незнакомого ей Дрозда, который в ближайшее время должен сгубить старушку. Рассказала она и про интеллигента, разговаривающего с Дедом по-немецки.
   - Понимаете, баба Ульяна узнала этого полицая, поэтому он и хочет ее убить, чтобы она другим не рассказала, что из себя представляет новый сторож. Но сделать это хотят так, как будто бабушка сама умерла. Они не хотят поднимать шума, потому что ищут что-то. Наталья Ивановна, я пойду?
   - Постой, как же ты пойдешь, ведь ночь на дворе?!
   - Быстро пойду, мне надо дома быть раньше папы, а то мне действительно влетит. Да вы не волнуйтесь, я короткой дорогой побегу - через лес, там всего километра два будет.
   И не успела Наталья Ивановна опомниться, как Галя покинула палату. И сейчас же в палате появился мужчина.
   - Вот чертовка, и всюду же она влезет! Нет, все же надо будет ее выпороть хоть раз! Ты подожди, я отправлю ее проводить, а то вдруг по дороге она еще что-нибудь услышит, - Гришаков вышел.
  

***

  
   До дома Галя добралась без происшествий. Она разделась и юркнула под одеяло. Буквально через десять минут пришел папа.
   Следующий день выдался пасмурным, ветряным и хмурым. Галя вынуждена была надеть спортивный костюм и сверху еще и курточку, иначе баба Люба не выпускала ее из дома.
   Мальчишки еще спали, когда она прибежала к ним и забарабанила в окно.
   - И чего ты встаешь в такую рань? - недовольно пробурчал Вовка.
   - У меня есть новости! - выпалила девочка.
   - Когда успела? Во сне увидела? - засмеялся Вовка.
   - Я потом расскажу, но только вы дайте слово, что не будете ругаться! - потребовала Галя.
   - Нет, сдается мне, что надо тебе все же накостылять по шее! - воскликнул Вовка. - Признавайся, ты опять кого-то подслушала?
   - Это вышло случайно, честное слово!
   - Дай угадаю! Ты спала в своей кроватке, вдруг тебя что-то разбудило. Ты открыла глаза и услышала шорох под окном. Встала, подошла к окну и услышала то, что нас интересует. Они специально пришли под твое окно обсуждать свои делишки, - издевался Юрка.
   - Почему сразу под моим окном? - удивилась Галя.
   - Потому что мы проводили вас до самого дома! - повысил голос Юрка.
   - Не кричи, ничего же ведь не случилось, зато мы узнали, кто и за что хочет убить бабу Улю! - и Галя рассказала все, что узнала ночью.
   - Ты Наталье Ивановне все рассказала, или нет? - подозрительно спросил Юрка.
   - Нет, только про Ульяну, что ее убить хотят, про клад я ей ничего не сказала.
   - Понятно. Скоро этот Дед и Дрозд выйдут на вас, Галка. Будут интересоваться открытками, - сделал вывод Вовка.
   - Я предлагаю открытки отдать, мы ведь все переписали с них. Если будем делать вид, что их у нас нет, то они могут заподозрить, что открытки нужны девчонкам не для урока, - высказался Юрка.
   - Хорошо, открытки я отдам, тем более, что нам не нужен пропуск в другой мир, нам и здесь хорошо, - согласилась Галя.
   - Нам надо перебраться в землянку. Надо, чтобы Юрку как можно меньше народа видели. Да и говорить там можно спокойно, не бояться, что любопытные девчонки подслушают.
   С Вовкой согласились, хотя Галя и посмотрела на него недовольно. Вот ведь какой злопамятный! Да если бы она не подслушала их с Толиком разговор, то не видать им плана как своих ушей! Но спорить с Вовкой Галя не решилась.
   Землянку нашла Галя года три назад. Ее отремонтировали, и она стала служить ребятам штабом в их играх.
  
   Юрка направился к землянке, а Галя и Вовка решили зайти за Василисой, которая любила поспать и которую если не разбудить, будет спать до полудня.
   Подходя к землянке, Юра заволновался. Их резиденцию явно кто-то уже занял. Трава примята, невдалеке горит костерок. В костре, почти на самом огне, стоит котелок. Юрка узнал свой котелок и разозлился. Нахал, вторгшийся на их территорию, еще и пользовался их имуществом! Он взял камень, попавший ему под руку, и бросил в дверь, а сам спрятался в кустах. Ему хотелось выяснить, можно надавать самозванцу по шее самому, или надо ждать друзей. Из землянки осторожно выглянул мальчишка. Он был примерно одного возраста с Юркой, и был таким рыжим, что Юрка зажмурился, как будто посмотрел на солнце. Рыжими были волосы мальчишки, брови, ресницы. Все лицо в веснушках. Юра вышел из кустов полный решимости прогнать нахала. Однако рыжий мальчишка не был настроен на драку. Кроме того, у мальчишки были зареванные глаза.
   - Ты чего ревешь? - сам не знаю почему, спросил Юрка.
   - А тебе какое дело? Иди, куда шел! - недовольно пробурчал мальчишка.
   - Во-первых, я первый спросил. Во-вторых - ты на нашей территории.
   - Извини, сейчас уйду.
   Покладистость рыжего парня озадачило Юрку. Сам бы он ушел только в том случае, если бы проиграл драку.
   - Ты не горячись, мы не страшные, - миролюбиво сказал Юрка, - расскажи, что у тебя случилось? А вдруг мы сможем помочь?
   - А вас что, много?
   - Я, меня Юрой зовут, потом Вовка, Галка и Васька. Да ты не дрожи, мы народ миролюбивый. Эту землянку мы построили три года назад. Галка и Васька еще в школу не ходили. Вернее, мы ее восстановили, и теперь она служит нам штабом. А построили ее во время войны моя бабушка с моим папой и Галкиным, - Юрка сел рядом с парнем. - Они хотели войну в ней переждать, думали, что через месяц другой немцев прогонят и война закончится. Но война не закончилась, а бабушку с ребятами нашли партизаны и забрали к себе. Галка - это моя двоюродная сестра. Она хорошая, только еще маленькая.
   Послышался треск ломаемых веток, и первым на полянку выбежала рыжая собака. Это был толстый низкорослый пес, с длинными ушами, короткими толстыми лапами. Пес подбежал к Юрке, пару раз гавкнул, лизнул его в лицо и уставился умными проницательными глазами на рыжего мальчишку. За собакой на полянку вышли Вовка, Галя и Василиса. Они, как и пес, уставились на мальчишку.
   - Это Малыш - наша общая собака - представил пса Юрка. - Мы его подобрали щенком, думали, вырастит большая охотничья собака, а выросло вот такое недоразумение. Но зато он очень умный и мы его любим. А это Вовка, Галка и Василиса.
   - Меня Евсеем звать, - назвался мальчишка.
   - Как? Евсей - это Евсейка получается? Ну и имечко тебе родители придумали! - засмеялся Вовка. - Знаешь, мы тебя лучше будем звать Рыжик.
   - Рыжиком меня бабушка звала, - сказал мальчишка и заплакал.
   Ребята растерялись.
   - Ты не плачь! - Галка погладила Евсея по плечу, - расскажи, что у тебя случилось, а вдруг мы сможем тебе помочь?
   - Мне никто не поможет! - горько ответил мальчишка, - бабушка умерла, и папа решил жениться. А я не хочу, поэтому и убежал из дома. Купил билет на первый попавшийся автобус и уехал. Решил один в лесу жить. Я неделю по лесу блуждал, а вчера наткнулся на вашу землянку.
   - А почему твой папа решил жениться? А где мама? - спросила Василиса.
   - Папа говорит, что мама умерла, когда я еще совсем маленький был. Я ее совсем не помню, мы все время жили втроем - бабушка, папа и я.
   - А эта папина жена, она что, тебя невзлюбила? - спросила Галя.
   - Не знаю, я ее не видел. Как только папа сказал про нее, что у меня теперь будет мама, я сразу же и ушел.
   - Зря! - сказал Юрка. - У меня мама тоже умерла давно, я еще маленький был. А в прошлом году папа женился на Ларисе, так я сам стал ее мамой звать. Она хорошая, у меня теперь родной брат есть, маленький Тимоха, ему в мае только год исполнился. Тебе надо было подождать, познакомиться с ней, а вдруг она хорошая?
   - Я бы тоже ушла! И уйду, если мне папина жена не понравится. А вчера папа в кино ходил с Тамарой Петровной! - сказала Галка.
   - Ты, Галка, себя с Рыжиком не сравнивай! Ты свою маму помнишь, и твой папа ни в кого не влюбляется подолгу. И потом, тебе просто не везет! - Юрка с жалостью посмотрел на нее.
   - Да, я ему говорила, чтобы он женился на тете Але, а он только смеется, - горестно вздохнула девочка.
   - Хватит вам решать свои семейные дела! Давайте лучше думать, что делать с Евсеем, - недовольно проговорила Василиса.
   - Ага, нам сейчас только его судьбой заниматься, - усмехнулась Галя.
   - Одно другому не мешает, - ответил Вовка. - Так что будем делать с Рыжиком?
   - Надо навести справки о невесте его отца, может, он зря бежал? И никто не собирался против его воли заставлять называть ее мамой? Потом, надо связаться с его отцом, он, наверное, себе места не находит, а самого Евсея ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы нашей страны, - сказал Вовка таким голосом, как будто уже все решил.
   - Я домой не вернусь! - воскликнул Евсей.
   - Летом ты можешь и здесь жить, а зимой? Холодновато будет, - усмехнулась Василиса.
   - Мы позвоним Ларисе и попросим ее все узнать, - сказал Юрка. - А сейчас, Рыжик, извини, но мы будем решать свои проблемы. Если хочешь, присоединяйся к нам. Только пока ты ничем нам помочь не можешь, к сожалению, если только дельным советом.
   - Это почему я не могу помочь? Я даже очень хорошо дерусь! - обиделся Рыжик.
   - Драться не надо, - усмехнулся Юрка, - мы драться и сами умеем.
   - Не обижайся, Рыжик, - грустно улыбнулась Галя, - ты же сбежал из дома, поэтому находишься на нелегальном положении. Тебя, скорее всего, ищут, а внешность у тебя запоминающая, так что если не хочешь, чтобы тебя поймали, сиди тихо. Васька, узнай у папы, сообщили уже о нем?
   - Узнаю, - пообещала Василиса.
   - Но только, чтобы он ничего не заподозрил, - предупредил Вовка.
   - Не дура, понимаю!
   - Так, с этим все. А теперь, Галка, рассказывай, что там тебе ночью приснилось? - приказал Вовка.
   - Я же вам уже рассказала!
   - Расскажи еще раз, не все слышали о твоих ночных приключениях. Вот Васька не слышала, - Юрка недовольно посмотрел на сестру.
   Галя рассказала. Ребята молчали.
   - Ничего не забыла? - тихо спросил Юра, - а то я тебя знаю, наверняка решила что-нибудь сама разнюхать.
   - Все, честное слово.
   - Мы решили отдать им открытки, - сказал Вовка.
   -Ага, особенно после того, как Галка сказала, что они сгорели, - усмехнулась Василиса.
   - Когда сказала? Кому? - удивился Юра.
   - Когда я лежала в больнице, после того, как угорела в доме бабы Ули, ко мне приходил дяденька, Максим Николаевич, и я ему сказала, что открытки сгорели, - прошептала Галя. - Он из милиции был.
   - Да, но ведь Дед и Дрозд не знают, что ты сказала про открытки милиции, поэтому и будут требовать их у тебя. Интересно, каким это пропуском являются эти картиночки? - задумался Вовка. - Я думаю, что это пароль, как в кино. Он приедет, покажет открытку и там сразу поймут, что он их.
   - И что? Им нужен какой-то старик? - удивился Юрка.
   - Но ведь он привезет с собой клад, - напомнила Василиса.
   - И как же он его провезет через границу? - усомнился Вовка.
   - Слушайте, а может этот ваш клад маленький? - осторожно подал голос Рыжик.
   - Как это? Разве клад может быть маленьким? Зачем же тогда его ищут? - удивилась Василиса.
   - Какой-нибудь камень драгоценный, - пояснил Рыжик.
   - Нет, тогда он его взял бы с собой, и не стал бы закапывать, - не согласился Вовка.
   - Нам надо клад искать, а мы все разговоры разговариваем! Если хотите знать мое мнение, то неспроста папа приехал, и почти три недели здесь живет. И бабу Улю взяли под охрану. Слушайте, а может, они тоже клад ищут? - высказался Юра.
   - Кто - они? - не поняла Василиса.
   - Милиция, - пояснил Юра.
   - Ага, им больше делать нечего, - усмехнулась Галя. - Они следят за кем-то, может за Дедом, а может за Дроздом.
   - Так они же нашли их, почему тогда не арестуют? - не согласился с ней Юрка.
   - А может они шпионов ловят? - высказал свое мнение Рыжик. - Галя же говорила, что Дед встречался с каким-то иностранцем.
   - Шпионов ловит дядя Вася, а папа только преступников разных. Ребята, у меня мало времени, - напомнил Юрка, через неделю я должен быть дома. Где будем клад искать?
   - И что делать с открытками? Отдавать их Дрозду? - спросила Галя.
   - Скажи то, что говорила милиции, слезу пусти, как ты умеешь, - серьезно ответил Вовка. - И старайтесь не ходить никуда одни.
   - Особенно ночью! - вторил Юрка. - Вспоминайте, где у нас сосны треугольником растут?
   - Знаете, что я вам скажу? Не найдем мы так клад, - обреченно вздохнул Вовка.
   - Это еще почему? - удивилась Василиса.
   - Потому что мы будем искать наугад. После войны прошло столько времени! Строительство у нас идет во всю, уже не одну сосну спилили, да и новые сосны выросли. Что-то мы упустили в этих открытках.
   - Да, Дед говорил, что где зарыт клад, он знает и без всяких картинок, но вот взять его без них не может, - напомнила Галя.
   - Нет, ребята, - снова подал голос Рыжик, - если бы строили там, где клад зарыт, то его уже нашли бы.
   - Все это так, но у нас сосен много, целые сосновые леса. И что? Копать под каждой сосной? - Я вот о чем подумал: Галка говорила, что Дед сказал Дрозду, что помимо сосен, есть еще ориентиры, но их знают только посвященные. На открытке нарисованы: сосны, озеро, а еще что? - Вовка подбросил в костер дров.
   - А еще обрыв и желудь. И обрыв, и желудь нарисованы позже, то есть их пририсовали потом. Ребята, я поняла! - воскликнула Галя.
   - Что? Не тяни резину, говори! - в один голос приказали ребята.
   - Я, конечно, могу ошибаться, но спрятать клад далеко в лесу они не могли по нескольким причинам. Во-первых - боялись партизан. Во-вторых, у них не было времени. В-третьих, они плохо местность знали. На открытке дорисованы обрыв и желудь, или что-то, похожее на желудь. Клад должен быть зарыт недалеко, над обрывом рядом с озером. Где у нас такое место?
   - Обрыв, озеро - это перед кладбищем. А причем желудь? - спросил Юра.
   Над обрывом растет дуб! - радостно ответила Галя.
   - Но дуб совсем молодой, ему еще нет тридцати лет, - возразил Вовка.
   - Так ведь на открытке нарисован желудь! Он посадил желудь в надежде, что вырастит дубок. Стрелка от сосны указывает, с какой стороны копать.
   - Но там растет всего одна корявая сосна, - возразила Василиса.
   - А вы наверху были? Там два пенька есть, и, скорее всего, сосновые. Я предлагаю начать оттуда. Давайте сегодня сходим туда на разведку, - предложила Галя.
   - Этим мы займемся после обеда, а сейчас проводим девчонок домой. Васька, ты узнаешь про Рыжика. Галка, ты звонишь Ларисе. Потом сбегаем в больницу проведаем бабу Улю. Я думаю, тебе Юрка, лучше в город не ходить. Мы с Рыжиком пойдем, - вынес свое решение Вовка.
   - Но до дома Галку и Ваську я могу проводить? Мы лесом пойдем, нас не должны увидеть.
   - Можешь, но только до дома, - разрешил Вовка. - Надо потушить костер.
   - Зачем? - удивился Рыжик. - Ведь пасмурно! А если дождь пойдет? Попробуй потом огонь развести! Я сегодня утром знаете, как намучился?!
   - Рыжик, костер может привлечь кого-нибудь, а мы не хотим, чтобы про наше убежище узнали. Мы вообще костер редко разводим, только по мере необходимости, - пояснил Юрка. - Ты сейчас пойдешь с Галкой, бабушка Люба накормит вас обедом, а то ты, наверное, не ел уже несколько дней.
   - А если меня узнают и поймают? - забеспокоился Рыжик.
   - Не волнуйся, ты не преступник, про которого знают все милиционеры, - засмеялся Юрка. - Я думаю, что если тебя увидит мой папа, он на тебя даже внимания не обратит. Мало ли рыжих мальчишек на свете!
   - Конечно не обратит, если рядом не будет тебя или Галки, - усмехнулся Вовка. - Но в город выходить тебе, Рыжик, надо, иначе ты со скуки умрешь. Да и нам нужна твоя помощь, понимаешь, летом наши ряды несколько поредели, кто уехал в лагерь, кто к бабушке и дедушке, кто еще куда-нибудь. Да вот Юрка еще на нелегальном положении у нас. Так, сейчас обедать, потом пойдем в город, узнаем, как там дела у бабы Ульяны, а вечером на разведку на озеро.
   - Если мы пойдем с Рыжиком, то вам не надо нас провожать, идите сразу домой обедать, - предложила Галя.
   - Вовка, она верно говорит, - согласился с ней Юра.
  

***

  
   Дмитрия Юрьевича дома не было, баба Люба копалась на огороде. Галя взяла Евсея за руку и подошла к бабушке.
   - Бабушка, это Евсей, Юркин друг.
   - Здравствуй, Евсейка. Ой! Какой же ты солнечный! - улыбнулась баба Люба. - Идите в дом, сейчас приду и накормлю вас борщом.
   - Пойдем, Рыжик, да не стесняйся ты, - потянула Галя мальчика за руку.
   Зайдя в дом, Галя сразу же подошла к телефону. Однако тетя Лариса трубку не взяла, скорее всего, ее не было дома. Тогда Галя набрала номер другой тети, Али, но и ее не оказалось дома. Девочка не сдавалась. Позвонила тете Наташе, и трубку, наконец, сняли.
   - Алло, тетя Наташа, здравствуйте, это Галя. Да ничего не случилось, нам просто надо кое о ком узнать. Нет, что вы! Дело в том, что одна тетя хочет выйти замуж за папу нашего друга. Что? Ой! Я забыла узнать, как ее зовут! Сейчас! - Галя повернулась к Евсейке, - Рыжик, как зовут невесту твоего папы?
   - Светлана Владимировна.
   - А фамилия?
   - Я не знаю.
   - Тетя Наташа, ее зовут Светлана Владимировна, а фамилию он не знает, - разочарованно проговорила Галя в трубку. -Что? А, сейчас узнаю, - Галя снова повернулась к мальчику. - Рыжик, а как зовут твоего папу и где он работает?
   - Зачем это? - подозрительно спросил Рыжик.
   - Как же нам наводить справки о ней, если мы ничего не знаем?- удивилась Галя. - А так узнаем, с кем твой папа дружит, кто она, где работает, добрая или злая.
   Передав сведения тете Наташе, Галя положила трубку. Пришла баба Люба и позвала детей обедать.
   Не прошло и двух часов, как раздался телефонный звонок. Галя сняла трубку и услышала голос Виктора, мужа тети Наташи.
   - Галя, скажи, а где сейчас твой друг?
   - А тебе зачем? Ты хочешь его выдать? - подозрительно спросила девочка.
   При этих его словах Рыжик напрягся, как хищный зверь, готовый к прыжку.
   - Галя, я же тебе помогаю, выполняю твою просьбу. Где твой друг?
   - Рядом со мной.
   - Дай ему трубку, - приказал Виктор.
   - Рыжик, это тебя, - Галя протянула трубку мальчику.
   О чем Виктор говорил с Евсейкой, она, к своему большому сожалению, не слышала, но судя по лицу Рыжика, не о приятном. Когда он положил трубку, она нетерпеливо спросила:
   - Что?
   - Он сказал, чтобы я был мужчиной и позвонил отцу.
   - Так звони! - приказала Галя.
   Дрожащей рукой Рыжик набрал номер.
   - Алло, пап, это я, - тихо произнес он. - Пап, прости меня. Я приеду через неделю с Юркой, со мной все хорошо, я у Юрки живу, - потом Рыжик молча слушал, что ему говорил отец. - Хорошо, папа. Пап, я тебя люблю! - Рыжик положил трубку.
   - Что он сказал? - спросила Галя.
   - Он разрешил мне остаться у вас до конца недели. Знаешь, какой у меня мировой папка?! - засмеялся Рыжик. - И он просто не может жениться на мегере!
   В окно постучали. Василиса и Вовка уже были готовы к посещению больницы.
   - Идти придется пешком, - сказал Вовка.
   По пути Рыжик рассказал о своем разговоре с отцом.
   - Вот и хорошо, одной проблемой у нас меньше будет. А жить ты можешь у Галки, в Юркиной комнате, - удовлетворенно сказал Вовка.
  
   Около больницы решили разделиться. Василиса и Рыжик пошли через боковые ворота, а Галя и Вова - через центральные. Дети обошли больничный парк, но ничего подозрительного не заметили.
   - Кажется тихо, - сказал Вовка.
   - В палату пойдем? - спросила Галя.
   - Обязательно пойдем! Вот когда увидим Ульяну живую и здоровую, тогда и успокоимся. Заодно и проверим, как у них тут дело поставлено, что это за Наталья Ивановна ее охраняет? А то может нам еще и бабку охранять придется.
   - Вов, а Рыжик и Васька уже через черный ход в больницу прошмыгнули.
   - Нам тоже надо поторопиться.
   Они вошли в вестибюль, однако дальше их не пустила вахтерша. Она долго выпытывала у детей к кому и почему они идут. А потом сказала, что бабу Улю уже давно выписали из больницы и нечего им тут шляться и носить грязь. Галя и Вовка удивленно переглянулись.
   - Но вчера вечером она еще лежала в больнице, - тихо сказала Галя.
   - Вот, что, я сейчас отвлеку бабку, а ты беги к Ульяне, - Вовка посмотрел на вахтершу подозрительными хитрыми глазами.
   - Это почему же вы нас не пускаете! - агрессивно начал он.
   - Сказала же вам, нет ее тута.
   - А где же она?
   - Откудаво я знаю? Дома, наверное, - недовольно проворчала вахтерша.
   - Ой, что это у вас на лице? - Вовка неприлично ткнул пальцем в бородавку на переносице вахтерши.
   Бабка растерялась от такой бесцеремонности и не нашлась сразу, что ответить. А когда пришла в себя, Вовки и след простыл.
   Воспользовавшись перепалкой своего друга со стражем больничных дверей, Галя в эти сами двери и юркнула. Она быстро пробежала небольшой коридорчик и вышла на запасную лестницу, по которой добралась до второго этажа. Около палаты сидела медсестра и что-то писала. На диванчике в другом конце коридора маялись Василиса и Евсейка. Галя чинно прошла мимо медсестры и присоединилась к друзьям.
   - Вы чего здесь торчите? - шепотом спросила она.
   - Нас медсестра к ней не пускает, и сама никуда не уходит, - пояснила Василиса.
   - Я сейчас, - Галя встала с дивана и завернула за угол.
   Навстречу ей шел молодой парень в белом халате, белом колпаке и с марлевой повязкой на лице. Галя удивилась. Такие повязки носили во время эпидемии гриппа, но сейчас на эпидемию гриппа не было никаких намеков.
   - Он не хочет, чтобы видели его лицо, - тихо проговорила Галя и опустила глаза.
   На ногах парня были обуты черно-белые полукеды. Галя разбежалась и со всей силы врезалась в парня.
   - Ой! - воскликнул парень и схватился за живот.
   - А-а-а! - закричала Галя.
   На их крики сбежались люди, среди которых Галя увидела Наталью Ивановну, которая удивленно смотрела на нее. Вдруг кто-то сильный схватил ее шиворот и куда-то потащил.
   - Пустите меня! Помогите, убивают! - закричала Галя.
   - Если не заткнешься - убью сам! - услышала она хорошо знакомый голос и подумала, что ей надо срочно заболеть, иначе большой трепки ей не избежать.
   Владимир Юрьевич затащил ее в кабинет главного врача и приказал незнакомому Гале парню:
   - Толя, давай остальных сюда. А то сейчас еще спасательную операцию организуют, шуму поднимут столько, что мирные жители решат, что началась война и поднимут панику! - он грубо пихнул Галю на диван.
   Вскоре к ней присоединились Василиса и Евсейка, чуть позже Вовка.
   - Так, а где же Юрка? - спросил Владимир Юрьевич.
   Дети молчали. Наконец Галя оторвала глаза от созерцания носков своих сандалий и посмотрела на дядю Володю. Она уже открыла рот, но тот опередил ее:
   - Только не говорите, что он топчет партизанские тропы. В вашем положении лучше говорить правду, и причем всю, иначе запру на все лето в лагерь для трудновоспитуемых детей. И так, я слушаю.
   Однако дети молчали. Даже Галя захлопнула уже открывшийся рот и проглотила готовые сорваться с языка слова.
   - Так, если я правильно понимаю, без Юрки вы говорить не будете? Придется добавить его. Галя, он в землянке?
   - Не знаю, я его не видела, - прошептала девочка и опустила глаза.
   - Так, понятно. Сережа, этих голубков отвезите в милицию и заприте на самые крепкие запоры. А Юрку я сам доставлю. По дороге заодно проведу с ним беседу с применением традиционных средств воспитания.
   - Дядя Володя, Юрка не виноват, это я попросила его нам помочь, - испугалась за брата Галя. - Ты меня наказывай, а не его.
   - А ты, красавица, не торопись, с тобой у меня будет отдельная беседа, - тихо, и даже ласково произнес Владимир Юрьевич, отчего его слова прозвучали зловеще.
   Василиса заплакала.
   - Перестань реветь, Василиса. Уж от тебя я никак не ожидал, что ты ввяжешься в эту авантюру. Но ничего, хорошая порка тебе тоже пойдет на пользу. Все, уберите их с моих глаз долой!
   Детей увели. Владимир Юрьевич засмеялся.
   - Все как обычно: Галка заступается за Юрку, вот увидите, Юрка будет выгораживать Галку, - обратился он к Наталье Ивановне. - Васька плачет и выставляет себя невинной, случайно приблудившейся к этой компании, овечкой. Вовка молчит и хмурит брови. А вот рыжего паренька я вижу впервые, это новое лицо в их компании. Ладно, я поехал за Юркой. Они ведь действительно ничего не скажут, пока все вместе не соберутся. Если только Ваську как следует припугнуть, но как показывает мой опыт, они это знают, поэтому и не рассказывают ей все. А сдается мне, что их не только волнует жизнь и здоровье Ульяны. Что-то еще. Вот я и хочу знать - что? А с Ульяны глаз не спускать! - приказал майор Гришаков и вышел из кабинета.
  

***

   От больницы до милиции было совсем недалеко и лейтенант Сергей Ермаков повел рябят пешком. Он крепко держал за руки мальчиков, чтобы те не убежали. Девочки шли впереди. Василиса продолжала хныкать, Галя смотрела по сторонам. Вдруг она остановилась и уставилась на мужчину, покупающего в киоске газету. Сергей замедлил шаг и внимательно посмотрел на мужчину. Ничего интересного он в нем не увидел, а когда перевел взгляд на девочек, Гали не было. Сергей вздрогнул и его прошиб пот.
   - Где девочка? - спросил он удивленно.
   - Потеряли? - ехидно спросил Вовка, - теперь вам влетит от дяди Володи, он знаете, как Галку любит! Не дай бог ее Загорулько или Дрозд поймают!
   - И будут требовать от нее открытки, - вставила Василиса.
   - Стойте, а ведь Галка одна и ее действительно могут поймать! - испугался Вовка. - Мы старались не отпускать девчонок одних, а Галка вечно никого не слушала, ночью за папой вздумала следить.
   - Ребята, пойдемте быстрее, и вы все расскажите, - предложил Сергей.
   - Мы расскажем только то, что касается Галкиной безопасности, - решил Вовка.
   - Хорошо, хоть что-то говорите, - усмехнулся Сергей.
  
   Юрка сидел на пеньке и читал книгу. Он не сразу заметил, что к нему подходит мужчина.
   - Здорово, пацан!
   - Здравствуйте, - Юрка рассматривал парня.
   Он был одет в черный рабочий костюм, кепку с длинным козырьком, на ногах черно-белые полукеды.
   - Ты чего здесь делаешь? - спросил парень.
   - Как что? Отдыхаю.
   - Почему не купаешься?
   - Так ведь сегодня холодно.
   - Тогда почему дома не сидишь?
   - А вам какое дело? - выпустил наружу Юрка свои иголки. - Где хочу, там и сижу, никому не мешаю.
   - Да чего ты так взбеленился? Что я такого сказал?
   - Ничего, просто я убежал из дома и меня могут искать. Вот и вы меня ищите!
   - Да нет, я просто мимо проходил, смотрю, скучаешь, решил с тобой поговорить. Скажи, ты тут всех знаешь?
   - Не всех, но многих знаю. А вас кто интересует? И кто вы такой сами? Что-то я вас раньше в этих краях не видел.
   - Я племянник бабы Ули, знаешь такую?
   - Знаю.
   - Так вот, у бабки была открытка, еще с войны осталась. Она дала ее девчонкам, тем для школы надо было, а девчонки открытку не вернули. Бабка переживает.
   - И что за девчонки?
   - Одна маленькая такая, а вторая повыше.
   - Да, по таким приметам очень легко их найти. Вы что, не знаете, как их зовут? Так спросите у своей бабки, не могла же она отдать ценные для нее открытки совсем незнакомым девчонкам? Наверняка она знает, как их зовут.
   - Так бабка в больнице и к ней никого не пускают, даже родственников.
   - Тогда откуда вы про открытки узнали?
   - Про них она мне еще до больницы сказала. Слушай, а кто ее из дома вытащил, знаешь? Вот у них открытки бабкины!
   - Вы же говорили, что они у девчонок, а вашу бабку вытащили мужчины, вот их я как раз и не знаю. Меня в это время не было тут, я приехал только вчера.
   - Пацан, ты что, издеваешься? - прошипел парень.
   - Почему издеваюсь? Как спрашиваете, так и отвечаю.
   - Сейчас врежу тебя как следует, сразу все вспомнишь! Я своими глазами видел тебя с девчонками.
   - Не пугайте, я не из пугливых! Не то, что некоторые птицы, например, дрозды, - Юрка встал с пенька и смело посмотрел в глаза парню.
   Дрозд смотрел на него злыми глазами.
   - Значит, говоришь, из дома сбежал? Так теперь домой не вернешься! - Дрозд бросился на мальчика. Юрка увернулся. Дрозд повторил попытку, в его руке сверкнул нож. Юрка снова попытался увернуться, но споткнулся и упал. Нож вонзился ему в плечо. От боли и страха мальчик закричал. Он звал на помощь человека, в котором был уверен, что он никогда не оставит его в беде.
   - Папа! - закричал Юрка и закрыл глаза.
  

***

   Галя понимала, что надо во чтобы не стало предупредить Юрку об опасности. Если дядя Володя его найдет, ему не поздоровится. Галя даже представить себе не могла, что ему будет. Отправит его дядя Володя в этот лагерь для трудных детей на все лето, и придется ей все лето одной дома сидеть. В то, что папа запретит ей покидать дом, она не сомневалась. Вначале прочитает лекцию, как должна вести себя хорошая девочка, потом напомнит ей, какая она плохая и неблагодарная девчонка. Как они с бабой Любой заботятся о ней, а она даже не помогает бабушке по хозяйству, а бегает целыми днями неизвестно где. Раз она такая неблагодарная, то будет сидеть дома и думать о своем поведении. Галя знала, что неделю ее даже не выпустят во двор, потом разрешат покидать дом, но только для того, чтобы прополоть грядки, полить огород и набрать травы для поросенка. Одно дело, если рядом с ней будет Юрка, с совсем другое - если она проведет почти все лето одна.
   Галя решила сбежать. Она осмотрелась по сторонам и увидела, что к остановке подходит автобус. Галя остановилась и демонстративно уставилась на директора их школы, Корнея Дмитриевича, который покупал в киоске газеты. Когда их провожатый тоже заинтересовался Корнеем Дмитриевичем, Галя быстро вскочила на подножку автобуса. Тетя Люба посмотрела на нее и уже открыла рот, чтобы потребовать от нее билет, но Галя опередила ее:
   - Тетя Люба, миленькая, пожалуйста, провезите меня в долг, я вам завтра занесу деньги, - попросила она жалобным голосом.
   Тетя Люба вздохнула и махнула на нее рукой. Проехала она только три остановки, потом выскочила из автобуса и бросилась к землянке короткой дорогой, через лес. Она бежала быстро, чтобы опередить дядю Володю, который хоть и поедет на машине, но зато длинной дорогой. Галя уже совсем подбежала к полянке, на которой находилась их землянка, когда услышала крик Юрки. Его крик придал ей сил. Она сделала последний рывок, выбежала на поляну и увидела Дрозда, который завис над Юркой.
   - Нет! - закричала девочка и бросилась на Дрозда.
   Мужчина не ожидал ее нападения и не устоял на ногах. Падая, он выронил нож, который упал к ногам девочки. Но Галя не заметила этого. Она вообще ничего не замечала вокруг. Дрозд быстро вскочил на ноги и уставился на девочку злыми глазами.
   - Сама прибежала, соплячка, - ухмыльнулся Дрозд.
   - Не подходите к нам! А-а-а! - закричала Галя.
  
  
  
  

***

   Владимир Юрьевич трясся в машине, смотрел в окно и улыбался. О том, что сын в городке, ему доложили сразу, по иронии судьбы он ехал в одном автобусе с одним его сотрудником. И удивительно, что Юрка его не заметил. Если верить Сергею, то он вообще никого вокруг себя не видел. Всю дорогу сидел на своем месте и смотрел в окно. И только перед самым выходом поспорил с женщиной, которую Лариса попросила присмотреть за мальчишкой. Вышел Юрка не доезжая до города, отчего Владимир Юрьевич сделал вывод, что сын приехал с тайной миссией. А так как в поле их зрения попала Галя, то можно предположить, что и вызвала брата она.
   Отношения у сестры и брата были самые теплые. Они постоянно защищали друг друга, выручали из разных бед.
   - Останови, Вася, - попросил Владимир Юрьевич, - дальше надо идти пешком. Тут лесочком всего метров триста будет.
   - Мне с вами идти?
   - Нет, оставайся в машине.
   Майор вышел из машины и бодро зашагал по еле заметной тропинке. Приятно пахло июньским лесом, пели птицы на разные голоса. Владимир Юрьевич улыбался. Улыбался лесу, птичьим голосам, знакомым с детства местам.
   Вдруг он услышал голоса, и в душе появилась тревога. Он ускорил шаг. Ему оставалось совсем немного до полянки, когда громкий отчаянный крик Юрки вспугнул птиц.
   - Папа! - звал на помощь мальчик.
   Владимир Юрьевич побежал, не обращая внимания на кусты, которые старались задержать его, больно хлестали по лицу и рукам.
   - Нет! - услышал майор истошный девичий голосок и сердце его противно кольнуло.
   - Господи, она-то тут как оказалась? - подумал он и вылетел на полянку.
   Он только увидел лежащего на земле окровавленного Юрку, и Галю, стоящую между мальчиком и молодым мужчиной. Галка выглядела как потрепанный воробей, который осмелился бросить вывоз свирепому дворовому коту. Мужчина подходил к девочке, нагло ухмыляясь. Владимир Юрьевич увидел, как Дрозд сделал выпад, пытаясь ударить девчонку, но та повисла на его руке и впилась в нее зубами. Мужчина вскрикнул и отшвырнул девчонку в сторону. Галя сильно ударилась о дерево, но не закричала, а вскочила и снова бросилась на обидчика. И тут на Дрозда налетел Владимир Юрьевич, сбил его с ног. Завязалась драка. Дрозд был молодым и сильным мужчиной, но тревога за детей удесятерила силы майора. Он заломил руку Дрозда за спину и повернулся к бледной и растерянной Гале.
   - Галя, быстро беги к дороге, там машина, пусть Вася вызовет скорую помощь! - приказал Владимир Юрьевич.
   Галка бросилась к тропинке. Когда она выбежала к машине, то еле переводила дух. Вася сидел в машине и дремал. Когда он увидел растрепанную и запыхавшуюся девочку, сон как рукой сняло.
   - Скорее, надо вызвать скорую помощь! И дяде Володе нужна помощь! - выпалила она и рухнула прямо под колеса машины.
   Что было потом на полянке, Галя не знала. Она помнила, что ее подняли на руки, погрузили в машину скорой помощи и стали ощупывать, думая, что она ранена.
   - Я не ранена... Ой! Больно! - удивленно произнесла она. Доктор приподнял ей платье и присвистнул. Ее тело было все в синяках и ссадинах. Галю увезли в больницу.
   Полянку наводнили самые разные люди, в милицейской форме и белых халатах, и просто без формы. На Дрозда надели наручники и увели. Владимир Юрьевич бросился к сыну, которым уже занялись врачи. Рана у Юры оказалась не опасная, но болезненная. Увидев отца, мальчик стиснул зубы, и с его губ не сорвалось ни стона. Когда рану перевязали, Владимир Юрьевич прижал сына к своей груди и долго гладил его по голове.
   - Папа, прости меня...
   - Все потом, Юрочка, - тихо ответил ему Владимир Юрьевич.
   Юрка вдруг понял, что он был на волосок от гибели, ведь раньше папа никогда не называл его Юрочкой.
   - Папа, а как Галя? - тихо спросил он.
   - Ее в больницу уже увезли.
   - Папа, если бы не она, он меня убил бы.
   - Знаю, Юрочка.
  
   А потом Юра и Владимир Юрьевич приехали в милицию. Вовка, увидев забинтованного друга, бросился к нему.
   - Что случилось? Нас бросили тут и все куда-то уехали. Почему ты забинтован? Тебя ранили? Кто? - затараторил он.
   - Вова, очень много вопросов, - устало улыбнулся Владимир Юрьевич. - Я оставлю вас, ребята. Юра расскажет вам последние события, я надеюсь, вы поймете, в какую опасную историю вы попали.
   Майор ушел. Юра сел на жесткий диванчик рядом с друзьями.
   - Рассказывай! - приказал Вовка.
   Юра рассказал.
   - Значит, они все же выследили нас, - с сожалением сказал Вовка. - Видно, все же баба Уля рассказала Загорулько у кого открытки. И мы правильно делали, что девчонок одних никуда не пускали, иначе они давно уже Галку или Ваську поймали бы.
   - Девчонки отдали бы им открытки и все. Их не стали бы трогать. Зачем было шум поднимать? Бандиты тихо взяли бы свой клад и тихо испарились бы. Это я виноват. Ведь Дрозд вначале со мной довольно миролюбиво говорил, а я в бутылку полез. И сказал, что дрозд - птица трусливая и глупая, вот он и взбеленился.
   - Ты ему так и сказал? Да он и есть трус и дурак! Юр, ты не вини себя, что сделано, то сделано, - успокоил друга Вовка. - И мы можем только предполагать, как повели бы они себя, когда получили открытки. Ты папе рассказал все?
   - Нет, я хотел, но он сказал, что все потом. Он сейчас, наверное, в больницу к Галке пошел.
   - А что с ней, не знаешь? - спросила Василиса.
   - Папа сказал, что когда она укусила Дрозда, тот сильно ее о дерево ударил, у нее ребра сломаны.
   - Как вы думаете, найдем мы клад? - спросила Василиса.
   - Не знаю, между прочим, мы перевели слова на открытке. Только они нас еще больше запутали.
   - А что это за слова?
   - Gelb, rot, blau. Желтый, красный, синий. Правда, буквы какие-то замысловатые, с завитушками, как будто эти слова написали несколько веков назад, поэтому вы с Галей и решили, что это закорючки. Мы с Вовкой тоже сразу и не поняли, что написано, а потом завитушки убрали и разобрались. Но зачем тут разные цвета, мы так и не поняли. Разберемся на месте. Ребята, а мы будем рассказывать милиции про клад? Я, думаю, что надо рассказать.
   - А мне жалко рассказывать! - воскликнула Василиса. - Ребята, давайте сбегаем на разведку на озеро? А вдруг клад там, получится, что мы его нашли, а отдать другим надо.
   - Васька, я тебе зачем клад? - удивился Вовка.
   - Ты мальчишка, тебе не понять! Ты фильмы про клады смотрел?
   - Смотрел и что? - еще больше удивился Вовка.
   - Из чего состоят клады?
   - Из золотых монет, драгоценностей разных.
   - Вот именно - из драгоценностей! Из бус, колец и серег, браслетов, кулонов и так далее и тому подобное. А у нас с Галкой все самодельное! А так бы мы себе что-нибудь оставили, чтобы красивыми быть. А еще я бы маме бусы жемчужные подарила, я слышала, как она говорила папе, что бусы из настоящего жемчуга - мечта всей ее жизни.
   - Василиса, а что, Галка тоже о кольцах мечтает? - тихо спросил Юрка.
   - Не знаю, мы с ней об этом не говорили. Но о драгоценностях мечтают все девочки. Просто мы вслух не говорим, но нам хочется, чтобы мальчики нам их дарили.
   - А не маловаты вы с Галкой для разных побрякушек? - усмехнулся Вовка.
   - Но ведь мы не всегда будем маленькими! И потом, маленькие мы только по сравнению с вами, а если сравнивать с Женькой, то уже большие.
   - Интересно, и где же мы должны взять эти сами кольца, серьги и браслеты? - недовольно спросил Вовка.
   - Так ведь есть специальные магазины - ювелирные.
   - Ты хоть знаешь, сколько там все стоит?
   - Вовка, нам не надо настоящее золото, можно, пока мы еще не совсем взрослые, и бижутерию дарить. Она тоже красивая.
   - А это еще что такое?
   - Знаешь, Вовка, ты сам темнотища! Бижутерия - это украшения, сделанные под настоящие, но не из драгоценных материалов.
   - Хватит спорить, что с кладом делать будем? - спросил Юрка.
   - Хорошо бы его найти! - засмеялся Вовка, - А то ты, Юрка, так спросил, как будто мы его уже нашли и теперь не знаем, как его делить.
   - Знаете, ребята, мне сейчас не до смеха. Ведь если бы не Галка и папа, Дрозд мог меня убить. Я думаю теперь, что клад существует на самом деле, ведь только из-за чего-то очень важного Дрозд мог решиться меня убить. Даже если я его и разозлил. Так бы он мне просто по шее надавал бы и все.
   - Юрка, а ты что, раньше не верил в клад? - спросила Василиса.
   - Если сказать честно, то не верил. Я воспринимал его поиски как игру. Мне скучно было дома сидеть, а тут вдруг Галкин звонок, обещающий приключения, да еще и от папы прятаться надо. Вот я включился в его поиски. Да и за Галкой присмотреть надо было. Я ее знаю, такого наворочает, потом до конца лета не расхлебаем. А тут еще с бабкой Ульяной неприятности. Одним словом, я решил, что разберусь на месте, утром сел в автобус и приехал к вам. Я за то, что бы рассказать папе про клад.
   - Я тоже! - поддержал друга Вовка.
   Василиса промолчала. События последних часов ее испугали, но клада, на который у нее были свои виды, ей было очень жалко. Мальчики в упор смотрели на нее и ждали ответа.
   - Я согласна, - произнесла она таким голосом, как будто мальчишки силой заставили ее отказаться от клада. - А вдруг Галя против?
   - Галка не будет против, - уверенно ответил Юрка.
   - Интересно, нас к ней пустят? - спросил Вовка.
   - Если не пустят, мы сами пройдем, я знаю тайный ход. Я к Галке бегала, когда она болела, - уверенно ответила Василиса.
   - Так ее еще может быть и не оставят в больнице, - сказал Юрка, - у нее только ребро сломано, и синяков много. Я слышал, как папа с врачом разговаривал.
   - А нас одних оставили, а утром дядя Володя говорил, чтобы нас не оставляли одних, чтобы мы не договорились говорить одно и тоже, - Василиса встала, подошла к двери и открыла ее. Она осторожно выглянула в коридор. - Ребята, и нас даже не стерегут!
   - А почему нас должны стеречь? - удивился Юрка, - мы же не преступники. Ребята, у меня чего-то голова разболелась, давайте немного помолчим?
   - Все, Васька, закрой рот! - приказал Вовка.
   - Сам закрой! - в ответ велела Василиса.
   Юрка только поморщился. Он прислонился к стене и закрыл глаза. К нему сразу же подсел Евсейка, до сих пор не проронивший ни слова.
   - Юрка, ты устраивайся на диванчике, а голову мне на колени положи.
   Однако удобно устроиться Юрка не успел. Дверь отворилась, и в комнату вошел Василий Петрович Фролов, отец Василисы. Девочка, увидев отца, вжала голову.
   - Ребята, я вас по домам развезу, - сказал Василий Петрович.
   - Как? А нас разве не будут допрашивать? - удивился Вовка.
   - Сегодня не будут. Чтобы сидели дома! Понятно? Не дай бог увижу кого-нибудь в центре, пеняйте на себя! А тебя, Рыжик, я не знаю, ты чей будешь?
   - Это мой друг, он со мной приехал, - быстро ответил Юрка, - его к нам надо отвезти.
   - Хорошо, пошли.
  

***

   Галя очнулась на жесткой кушетке. Она открыла глаза и посмотрела на белый потолок, потом перевела взгляд на окно. На улице шел дождь. Он стучал в оконное стекло, как будто прося девочку впустить его в комнату. Галя встала, подошла к окну и открыла одну его створку. Свежий воздух ворвался в комнату и окутал девочку летней дождливой свежестью. Галя протянула руку под струи дождя. Рука была горячая, а струи дождя холодные, и приятно холодили ладошку девочки. Она перевернула руку. И сейчас же, как по команде, сверкнула молния, а через секунду прогремел гром. Галя отдернула руку и от испуга присела. На улице потемнело, налетел сильный ветер, который был настроен агрессивно и налетел на створку окна, стараясь вырвать ее и унести в неизвестном направлении. Галя попыталась закрыть окно, но на помощь ветру пришли молния и гром. Грозы она боялась с детства и с возрастом эта боязнь не прошла, а только укрепилась. Но если раньше она боялась грозы интуитивно, то теперь осознанно. Она читала, что молния действительно может убить человека. Ветер завывал за окном, гнул деревья до самой земли и норовил вырвать их с корнем. Молнии больше не сверкали, гром не гремел, но дождь лил такой сильный, что Гале казалось, что за окном стоит стена из воды. Нахальный ветер вырывал отдельные струи и направлял их в открытое окно. Надо было срочно его закрыть, но Галя боялась, что стоит ей только подойти к окну, как гроза вернется. Она снова легла на кушетку и тихонько заплакала.
   Вдруг открылась дверь и в комнату вошли Дмитрий Юрьевич и Владимир Юрьевич. Они были встревожены. Владимир Юрьевич быстро подошел к окну и закрыл его. Дмитрий Юрьевич подошел к дочери и взял ее за руку.
   - Папочка, мне страшно, - прошептала она.
   - Зачем же ты окно открыла? - спросил он.
   - Было душно, и грозы еще не было.
   - Там не гроза, а целая буря! Как ты себя чувствуешь, Галочка? - улыбаясь, спросил Владимир Юрьевич.
   - Хорошо, только спать сильно хочется.
   - Сейчас приедем домой, и будешь спать хоть весь день, - улыбнулся папа, но его улыбка была вымученная.
   - Папа, я знаю, что ты с Тамарой Петровной в кино ходишь, и по ночам гуляешь. Папа, мне Тамара Петровна нравится, только не заставляй меня ее мамой называть, хорошо? Это когда у Юрки мама умерла, он был еще совсем маленький, а я-то уже большая! Я маму люблю, и помню ее.
   - Хорошо, Галочка.
   - Дядя Володя, а как там Юрка?
   - Все нормально. Дома встретитесь. Ты почему же убежала от Сергея? - спросил Владимир Юрьевич.
   - Я хотела Юрку предупредить, - тихо прошептала девочка.
   - Галочка, зачем же было его предупреждать? Я ведь знал, что он приехал.
   - Но вы грозились его побить!
   - Что? Когда?
   - Да, сказали, что проведете с ним беседу с применением традиционных средств. Дядя Володя, почему Дрозд налетел на Юрку? Он ведь знал, что у него нет открыток, что они у меня или у Василисы.
   - Знаешь, Галочка, давай с тобой договоримся, ты поправишься, а потом я тебе все расскажу, хорошо?
   - И вы не будете у меня ничего спрашивать? - удивилась девочка.
   - Не буду, ты дома посовещайся с Юркой и своими друзьями и сами решите, что нам рассказать. Только говорите правду, не надо нам врать.
   - Мы не врали!
   - Не врали, просто говорили не все, что знали. И еще, я так и не понял, что стало с открытками?
   - Мы их спрятали, надежно, их никто не найдет.
   - Вот, а говоришь, что не врали. Ты сказала Максиму Николаевичу, что открытки сгорели.
   - Я просто пошутила, мы тогда не думали, что они такие ценные. Думали, что они представляют ценность только для бабы Ули, как память, поэтому и не хотели их никому отдавать, кроме бабы Ули. Дядя Володя, простите нас, пожалуйста.
   - Хорошо, Галя. К этому вопросу мы вернемся, когда ты поправишься. Сейчас мы подождем, когда закончится буря, и поедем домой. Тебе придется несколько дней провести в кровати. Но думаю, что скучать ты не будешь, Юрка и Евсей будут тебя развлекать.
   - Ты не отправишь их назад? - удивилась Галя.
   - Я еще подумаю, куда вас отправить, - усмехнулся Владимир Юрьевич.
   - Ты хочешь отправить нас в лагерь для трудных детей?
   - Галя, я же сказал: подумаю! Посмотрю на ваше дальнейшее поведение. Галочка, ты пока отдыхай, поспи. Мы скоро домой поедем, только подождем немного. Сейчас на дорогах такие лужи, что не проехать. А мы с папой в коридоре посидим, чтобы тебе не мешать.
   - Нет, не уходите! Мне страшно! - Галя крепче сжала руку отца.
  
   Домой Галю привезли только вечером. Ее удобно устроили в кровати, и она сразу уснула. Спала Галя крепко и проснулась только с первыми лучами солнца. Она немного полежала с закрытыми глазами, вспоминая, почему у нее болит грудь. Вспомнив, что у нее сломаны ребра, и что сломал их Дрозд, она тяжело вздохнула и открыла глаза. В комнате никого не было. Галя встала и пошла на летнюю кухню, где бабушка Люба готовила завтрак.
   - Ты чего вскочила, непоседа?
   - Я уже выспалась. Бабушка, чем тебе помочь?
   - Тебе лежать надо, Галюня.
   - Я осторожно.
   - Садись на лавочку, почисти картошку, раз тебе так хочется. Только ничего не поднимай.
   Галя взяла в руки нож и принялась чистить картошку. Восстановилась тишина, но ненадолго.
   - Бабушка, а ты помнишь войну? - задала первый вопрос Галя.
   - Помню, Галюня.
   - А полицаев знаешь?
   - Каких полицаев? - удивилась бабушка.
   - Которые немцам служили.
   - Нет, я ведь в партизанах всю войну пробыла. Ты про партизанский край слышала?
   - Слышала, нам в школе рассказывали.
   - Так вот, в этом партизанском крае я и была.
   - И ты не знаешь того полицая, который застрелил дочь бабы Ули?
   - Знать, не знаю, а видеть - видела.
   - А если сейчас увидела бы, узнала бы?
   - Не знаю, навряд ли. Времени много прошло.
   - Бабушка, а папа и дядя Володя после войны с тобой жили?
   - Со мной.
   - А они видели этого полицая?
   - Не знаю, Галюня. Да ты у них сама спроси.
   Галя незаметно усмехнулась, как же, будет она у них спрашивать. Так ей они и скажут! Особенно дядя Володя. Только она подумала о дяде Володе, как тот вышел из-за угла.
   - Галя, Галя, ты все никак не уймешься, - печально проговорил он.
   - Нет, я просто поинтересовалась, может ли бабушка узнать того полицая, который убил Анюту. Ведь должен же его кто-то узнать?
   - Зачем?
   - Чтобы ты мог его арестовать.
   - Вот как? А если он уже отбыл наказание за предательство? И теперь такой же гражданин, как и все остальные? Как я, твой папа, дядя Вася.
   - Дядя Володя, ты его с остальными не сравнивай! Остальные воевали с фашистами, а этот им помогал. Это из-за таких предателей как он, ты четыре года в лесу прятался, хотя был еще совсем маленький. И потом, он не хочет, чтобы его узнали, даже боится, что его узнают, поэтому он и бабу Улю убить хочет, и подослал к ней этого мерзкого Дрозда.
   - Почему ты решила, что это Силин подослал Дрозда к бабе Уле?
   - Слышала, я Наталье Ивановне рассказывала уже.
   - Галя, ты Наталье Ивановне только сказала, что слышала, как один мужчина приказал другому мужчине убить бабу Улю. Но не уточняла, кто и почему.
   - Нет, почему, я говорила - потому что она его узнала. А кто это были, я тогда еще не знала.
   - Откуда же сейчас узнала?
   - Так ведь Дрозд сам на нас напал! И я его узнала.
   - Иди в кровать, Галя. И хорошенько подумай о том, что вчера произошло. Ведь и Юра, и ты могли погибнуть. А когда хорошенько подумаешь, то расскажешь мне все от начала до конца, договорились?
   - А вы Юрку спрашивали?
   - Насколько я понял, в этой истории главную скрипку играешь ты, тебе и решать, рассказывать мне правду, или опять соврать.
   - Дядя Володя, я не врала, честное слово! Я просто не сказала. А если бы сказала, меня на смех подняли бы.
   - Иди в кровать, Галя. И подумай!
   - Нам и думать не надо, мы уже и так решили вам все рассказать, нам только жалко клад отдавать. Хочется на него хоть одним глазочком посмотреть. Мы клады только на картинках видели, да в кино еще. А тут самый настоящий клад! Мы так хотели его сами найти и выкопать.
   - Галка, вы его еще не нашли, так что смотреть вам пока не на что, - засмеялся Владимир Юрьевич.
   - Дядя Володя, скоро проснутся Юрка и Евсейка, мы позовем Василису и Вовку и все вам расскажем, - пообещала Галя.
   Владимир Юрьевич встал, поднял ее на руки и отнес в кровать. Он накрыл его одеялом и уже собрался уходить, но Галя придержала его за руку.
   - Дядя Володя, расскажи мне про маму, пожалуйста, - попросила она. - Я знаю, это ты познакомил папу с мамой.
   - Да, Галочка, я познакомил. А почему ты не попросишь папу рассказать о маме?
   - Он не расскажет, да еще ругаться будет. Он всегда сердится, когда я про маму спрашиваю. Говорит, что мама сама нас бросила и ушла жить к дяде Леше. А я знаю, что папа сам прогнал ее, и что папа не любил маму и изменял ей с другими тетями. Дядя Володя, я никак не могу понять, когда ты знакомил маму с папой, где я была?
   - Это было давно, Галя. Ты еще даже не родилась. И еще Галочка, ты никого не слушай, папа очень любил твою маму и сейчас продолжает любить, поэтому и сердится, когда ты его о маме спрашиваешь. Понимаешь, девочка моя, он считает себя виноватым в ее смерти и ему больно о ней вспоминать. Ты уже большая девочка и понимаешь, о чем я говорю. Галочка, папа любит тебя.
   - Он меня любит, только когда я болею. А так только ругает и наказывает. Иногда, когда получаю плохую отметку или замечания в дневник, я специально прикидываюсь больной, и тогда папа меня не ругает. Я ему мешаю устраивать личную жизнь. Я так решила, пусть он женится на ком хочет, только не заставляет меня ее мамой называть. И еще, бабушка уже старенькая, когда ее не будет, меня в детский дом сдадут, а я не хочу.
   - Почему ты так решила, глупышка? - удивился Владимир Юрьевич.
   - Знаю, читала. Потому что я не папина дочка, а когда папа женится, у него будут собственные дети, и я буду лишняя в его семье.
   - Галя, у тебя в голове сплошной винегрет! Ты читаешь не те книги, которые должны читать девочки в твоем возрасте. Давай с тобой договоримся, ты будешь верить в то, что я тебе говорю. А я расскажу тебе все, что знаю про тебя, папу и маму. Договорились?
   - Договорились.
   - И еще, Галя, чтобы не случилось, мы тебя никогда не бросим, ты наша девочка, ты Гришакова. Мы тебя любим! Да Юрка за тебя любому мальчишке глаза выцарапает! И папа тебя любит и никогда не бросит, он переживает за тебя, хочет, чтобы ты выросла хорошим человеком. Ты сама когда с папой говорила по душам последний раз? Когда рассказывала свои думы и печали? Когда просила о помощи?
   - Дядя Володя, но ведь он сам не хочет со мной разговаривать.
   - Нет, Галочка, он боится с тобой разговаривать. Папа знает, как сильно ты любишь маму и видит, как ты переживаешь, поэтому и старается тебя не трогать. Галя, ведь стоит только папе начать с тобой разговор, как ты сразу опускаешь голову и уходишь в молчанку. Или начинаешь тихо плакать.
   - А ты откуда знаешь?
   - Знаю, девочка, я про тебя все знаю.
   - Нет, все знать нельзя. У меня есть тайны, которые я никому не рассказываю, даже Василисе и бабе Любе. Я их в себе храню, хотя мне и хочется с кем-нибудь ими поделиться, но я боюсь, а вдруг меня поднимут на смех. Дядя Володя, а если я папе расскажу?
   - Будет просто замечательно. А теперь отдыхай. И выкинь всю дурь из своей головки. Мне пора на работу.
   Владимир Юрьевич потрепал девочку по волосам и вышел. Галя улыбнулась. И правда, почему это она решила, что папа ее не любит? Наказывает и ругает? Но ведь и других детей родители тоже ругают и наказывают. Незаметно Галя заснула. Проснулась, когда солнце уже стояло высоко, в зале тихо переговаривались Юрка и Евсей. Вставать не хотелось. Она снова закрыла глаза, но поспать еще ей не дали. В комнату вошел Юрка.
   - Галка, ты чего сегодня так разоспалась? Случайно не заболела? Твой папа запретил нам к тебе заходить, пока ты спишь.
   - Я уже не сплю, но мне вставать не хочется. Между прочим, когда вы еще спали, я уже разговаривала с дядей Володей, а потом опять заснула. Юр, я пообещала рассказать дяде Володе про клад. Только мы должны все вместе собраться, надо позвать Вовку и Василису.
   - Вовке я позвоню, а к Ваське сбегаю. А ты не вставай, тебе лежать надо.
   - Знаю, когда я глубоко вздыхаю и шевелюсь резко, мне больно. Но и лежать тоже плохо. Я сейчас встану и устроюсь в зале. Юр, а мой папа дома?
   - Нет, он же в школе. Сегодня восьмые классы сдают геометрию. Галь, так я побегу к Василисе, а ты перебирайся в зал.
   Юрка ушел. Рыжик помог устроиться Гале в зале. Она полусидела на маленьком зеленом диванчике, удобно откинувшись на подушки. Было тепло, поэтому ее ноги Рыжик укрыл легкой простынкой. Включили телевизор, и Галка засмеялась.
   - Ты чего? - удивился Евсейка.
   - Ты знаешь, как называется этот фильм?
   - Нет.
   - "Акваланги на дне", а про что, знаешь?
   - Нет, если не знаю, что за фильм, то и про что не знаю, - недовольно пробурчал Рыжик.
   - Там ребята ловили шпионов. Знаешь, а мы ведь тоже шпионов ловили, давно, я тогда еще в первом классе училась. И нас тоже отправили из города. Мы жили у дяди Володи и даже в школу не ходили целых две недели.
   - Я смотрю, вы здесь весело живете - шпионов ловите, клады ищете. А вот у меня ничего не происходит. Дом, школа, Дворец пионеров, дом. И все!
   - А во Дворце пионеров ты чем занимаешься?
   - В театральной студии занимаюсь.
   - Так это ведь тоже интересно! У нас так заведено, что к празднику каждый класс готовит выступление какое-нибудь. У первоклашек просто набор разных концертных номеров, а старшие классы ставят какой-нибудь спектакль.
   - И что, к каждому празднику у вас все готовят спектакли? - удивился Рыжик.
   - Нет, все готовятся только к Новому году. У нас неделю Новый год празднуют. Вторые классы еще не ставят спектакли, нас считают маленькими. Но зато мы играем в разных маленьких сценках. В этом году книжкина неделя у нас была посвящена басням Крылова. Мы ставили басню про петуха и кукушку. Я играла воробья. Помнишь, воробей говорил: за что же не боясь греха, кукушка хвалит петуха? Зато, что хвалит он кукушку! Мы сами делали костюмы, и я неправильно покрасила крылья. Представляешь, надо на сцену выходить, а у меня одно крыло коричневое, а другое - белое! Пришлось мне руку на плече кукушки держать. Самое интересное, что Роза Сергеевна мне показала, как надо покрасить, но я почему-то решила, что она ошиблась и сделала по своему, - засмеялась Галя.
   - А мы ставим в год один спектакль, - с сожалением сказал Рыжик.
   - Так вы же, наверное, делаете все по правилам, а мы самодеятельность. У нас не придерживаются разных правил, просто мы выбираем пьесу, распределяем роли и репетируем. На будущий год наш класс решил поставить "Золушку", и возможно, мне дадут роль Золушки. А в этом году Вовкин класс ставил "Репку". Это толи опера, толи оперетта, не знаю, как правильно назвать. Но там много пели. А у репки вообще слов не было, только петь надо было. А в Вовкином классе поющей девчонки не нашлось, и эту роль предложили мне. Я сидела посередине сцены, а вокруг меня суетились разные люди и звери. Дед, бабка и внучка меня поливали, Жучка охраняла. Но какие-то злодеи в образе крота и жабы подрыли мои корни и я завяла. То есть не я завяла, а репка по пьесе. Так жалобно пела: Вяну, сохну, увядаю! Все бросились меня спасать и спасли, конечно. Но самое смешное произошло с Вовкой. Он и еще один наш друг, Толик Курганов, были ведущими. На репетициях все было хорошо. А во время спектакля Вовка так разволновался, что произнес: У дорог у перекрЕстка, стоит белая берЕзка! Вместо "ё", произнес "е"! Смеху было! - Галя и Рыжик весело рассмеялись.
   Василиса, Вовка и Юрка пришли одновременно. Дядя Володя пришел к обеду и не один. Вместе с ним пришли Павел Сергеевич Якунин, Наталья Ивановна и Максим Николаевич. Вскоре пришел и Дмитрий Юрьевич. Когда они вошли в комнату, сразу стало тесно.
   - Папа, садись рядом со мной, - попросила Галя.
   Дмитрий Юрьевич выполнил просьбу дочери, сел рядом с ней и осторожно приобнял ее за плечи. Галя посмотрела на него своими голубыми глазами и улыбнулась.
   - Так, все расселись? - спросил Владимир Юрьевич, - очень хорошо. А теперь послушаем наших юных друзей. Кто будет рассказывать? - обратился он к детям.
   - Пусть Юрка рассказывает, - сказала Галя.
   - Нет, Галка, я ведь только недавно приехал и много просто не знаю. Рассказывать должна ты, - не согласился Юра.
   - Но я плохо рассказываю.
   - Ничего, Галочка, рассказывай, как умеешь, а если ты что-нибудь пропустишь, ребята дополнят, - улыбнулся Владимир Юрьевич.
   - А как я узнала про клад, рассказывать? Вообще-то это не важно...
   - Важно, важно! - перебил ее Вовка.
   - Галя, рассказывай все с самого начала, нам всем очень интересно тебя послушать, - серьезно сказал Владимир Юрьевич.
   И Галя рассказала, как она увидела, что Вовка и Толик секретничают на скамейке, отпросилась с урока и подслушала их. Как поделилась с Василисой, и они решили сами найти клад. Как она хотела навестить Игоря Якунина и поехала на катере. Как прыгнула в воду, чтобы спасти Петьку и Ваську, да чуть сама не утонула. Как дядя Володя попросил ее никому о нем не говорить, и она не сказала, даже бабе Любе и Василисе. Сказала только Юрке, когда просила его приехать и помочь им. Рассказала, как они увидели, как баба Ульяна разговаривала с Загорулько. Как она и Василиса помогли донести бабке сумки, как баба Уля дала им открытки. Одним словом, рассказала все, что они узнали, что с ними произошло, и что они надумали.
   Рассказывала она долго, ее никто не перебивал. Когда она замолчала, воцарилась тишина, которую первым нарушил Дмитрий Юрьевич.
   - Галя, так ты что, следила за мной ночью? - удивленно спросил он.
   - Нет, почти не следила, только два разика всего! Когда ты с Тамарой Петровной в кино ходил, и когда ты с ней гулял на озере. Только тогда я за вами почти не следила, только увидела, что вы с ней костер развели, и сразу домой пошла, - оправдывалась Галя.
   - Скажи, Галя, первый раз ты следила за папой, потому что не знала, с кем он встречается и хотела узнать? - спросил Владимир Юрьевич.
   - Да.
   - А зачем ты следила второй раз?
   - Я хотела убедиться, что папа встречается все время с Тамарой Петровной, а то вдруг он с ней только в кино сходил, а гуляет с какой-нибудь другой тетей.
   - Понятно, - улыбнулся Владимир Юрьевич.
   - Галя, но зачем? - тихо спросил Дмитрий Юрьевич.
   - Папочка, ты не сердись на меня, но ты влюбляешься в теть, которые мне не нравятся, и которым не нравлюсь я. Вот я и хотела знать, с кем ты встречаешься, чтобы знать, к чему готовиться, - оправдывалась Галя.
   - Так, с этим понятно. У нас много других вопросов. Галя, ты можешь описать мужчину, с которым встречались Дроздов и сторож?
   - Могу.
   - У нее хорошая память на лица, стоит только увидеть человека и сразу его запоминает, - усмехнулась Наталья Ивановна. - Скажи, Галя, а где ты видела меня?
   - У тети Ларисы и дяди Володи. Вы приходили на день рождения к дяде Володе.
   - А почему решила, что я работник милиции?
   - А! Это совсем просто! Вы упорно делали вид, что меня не узнали, хотя я видела, что вы меня узнали. И потом, я люблю свой город, он хоть и небольшой, но очень красивый. Но я ведь понимаю, что в большом городе больницы лучше и выздоравливают там быстрее, а вы у нас лечитесь. И вы почему-то интересовались, кто нас пропустил к бабе Уле, а если бы вы были обыкновенной больной, вы на нас даже внимания не обратили бы. Что странного в том, что две девочки пришли проведать одинокую старушку?
   - Я могу во многом с тобой поспорить, - улыбнулась Наталья Ивановна. - У вас очень хорошая больница!
   - Скажите, когда я ночью пришла в больницу, бабы Ули уже там не было?
   - Не было.
   - А где она? С ней все хорошо? Нам вахтерша сказала, что бабы Ули в больнице уже давно нет, а где она, вахтерша не знала. Но ведь ночью на кровати кто-то спал! Вы знали, что бабушку хотят убить? Поэтому и охраняли ее?
   - Много вопросов, Галя. Ребята, а вы не хотите дополнить рассказ Гали.
   Ребята не хотели, зато детям захотели задать вопросы и Владимир Юрьевич, и Павел Сергеевич, и Максим Николаевич, и Наталья Ивановна. Слушая их вопросы, Галя удивлялась. Странные эти взрослые! Она же им все объяснила доступным языком, а они все спрашивают почти одно и то же. Наконец ей надоели их глупые вопросы, и она задала свой, мучивший ее.
   - Когда мы пойдем выкапывать клад?
   Воцарилась тишина. Все уставились на Галю. Она продолжила:
   - Чего мы время тянем? Ведь Дед и Дрозд знают, где клад и могут нас опередить.
   - Но мы еще не разгадали тайну открыток, - возразил Юрка.
   - И что? Зато мы знаем, где клад, и открытки нам уже не нужны.
   - Нет, я считаю, что надо разгадать, что на открытках написано, - не соглашался Юра. - Понимаете, не случайно там это все написано. Ведь, Галка, ты сама говорила, что Дед знает, где зарыт клад, но без открыток не может его забрать.
   - А еще он говорил, что открытки являются пропуском в тот мир.
   - Вот мы и не знаем, что это за пропуск, и куда он может нас завести, - не сдавался Юрка.
   - Я с Юркой согласен, - поддержал друга Вовка. - Ведь почему-то Дед ищет открытки? Почему же он не выкопает клад и не уедет отсюда далеко-далеко? А рискует быть пойманным?
   - А почему его надо ловить? - спросил Максим Николаевич.
   - Если бы его не надо было ловить, он не стал бы убивать бабу Улю. Служил во время войны в полиции и что? Прошло много лет, и он мог уже отбыть свое наказание, - пояснил Вовка.
   - Но ведь когда его судили, могли не знать, что он спалил деревню и людей заживо. А баба Уля знала - из всей деревни одна она в живых осталась, - тихо проговорила Василиса.
   - Ты думаешь, что бабка тогда его не узнала, а сейчас, через много лет вспомнила? - усмехнулся Юрка.
   - Бабу Улю тогда могли и не спросить. И горе у нее большое было, последнюю дочку убили. Да плевать ей тогда на этого подонка было! А остальные женщины только знали, что он служил в полиции и убил Аню! - горячо доказывал Вовка. - Вам, девчонкам, лишь бы на побрякушки посмотреть! Голова должна быть на плечах! А то заладили - клад, клад!
   - Ты считаешь, что у нас нет головы?! - возмутилась Галя. - Тогда можешь с нами не ходить, мы без тебя пойдем и выкопаем клад. А вы с Юркой продолжайте гадать, что это за закорючки нарисованы на старых открытках. Мы найдем клад и про нас напишут в газете "Пионерская правда", или в журнале "Костер".
   - Ага! Размечталась! - Вовка покрутил пальцем у виска.
   - А вам завидно будет! - Галя резко вскочила и вдруг ойкнула и застыла, хватая воздух ртом.
   - Галя, что с тобой? - воскликнули все в один голос. Кроме Вовки, он продолжал смотреть на подругу неодобрительно.
   - Больно, - тихо ответила, почти прошептала, Галя.
   - Так, осторожно ложись. Тебе нельзя делать резких движений, - Дмитрий Юрьевич снова удобно устроил девочку в подушках и накрыл простынкой.
   - Значит так, ребята, ни за каким кладом никуда не ходить! - приказал Владимир Юрьевич. - Я даю вам честное слово, что если найдем клад, то вас обязательно приглашу для его изъятия.
   - Но я же вам уже сказала где он находится!
   - Хорошо, Галя, мы проверим твое предположение, - пообещал Владимир Юрьевич.
   - А как вы будете проверять? - поинтересовалась Василиса. - Будете выкапывать дуб?
   - Зачем же его выкапывать? - удивился Максим Николаевич.
   - Так ведь мы же не знаем, с какой стороны этот клад зарыт.
   - Это ты, Васька, не знаешь, а я знаю! - Галя хотела снова вскочить, но Дмитрий Юрьевич был начеку и придержал дочь.
   - И как же ты можешь знать? Если сама говоришь, что этот дубок вырос из обыкновенного желудя? Допустим, ты права, и, закапывая клад, один из тех, кто его прятал, бросил в яму несколько желудей, но ведь он не мог угадать, как этот желудь прорастет, и с какой стороны окажется клад.
   - Но ведь он мог и положить желудь не прямо в яму, а немного с боку. Он так и сделал! Рыть надо не к оврагу, а к кладбищу, тогда сам дуб прикроет кладоискателя и его будет не видно.
   - Ты хочешь сказать, что за дубом можно спокойно копать, и никто не обратит внимания? Да на него сразу все обратят внимания, этот дуб видно со всех сторон, - доказывала Василиса.
   - Девочки, не спорьте! - остановил их Максим Николаевич.
   - А дуб жалко. Если подрыть его корни, он может погибнуть, - Василиса надула губы.
   - Никто не будет выкапывать ваш дуб. Мы же с вами живем не во времена пиратов, сейчас все же вторая половина двадцатого века, и на помощь нынешним кладоискателям пришла наука. Мы проверим ваш дуб при помощи специальной техники, - улыбнулся Максим Николаевич.
   - А что это за техника? - поспешно спросил Вовка.
   - Как она работает? - вторил ему Юрка.
   - А ее в магазине можно купить? - поинтересовалась Галя.
   - А как вы поймете, что ваша техника нашла наш клад? - полюбопытствовала Василиса.
   - А ей доверять можно? Вдруг клад зарыт глубоко и техника его не распознает? - подал голос Евсейка.
   - Вы смотрите, как они оживились? - засмеялся Владимир Юрьевич. - Сдается мне, дорогие мои, что поиски клада прекращать вы не намерены.
   - Если вы арестуете Деда, Загорулько и Дрозда, то нам никто не будет мешать, и мы спокойно закончим начатое дело, - Галя снова попыталась встать, и снова Дмитрий Юрьевич удержал ее.
   - Скажите, а чем вам не угодил Миша Загорулько? - спросил Якунин.
   - Как чем? Он специально селится у бабок и выведывает у них, у кого сохранились открытки с войны. А когда выясняет, что у них нужных для него открыток нет, переселяется к другой бабке, - пояснила Василиса.
   - Да? Может это просто совпадение? - не согласился Павел Сергеевич.
   - Нет, не совпадение, Толик говорил, что слышал разговор Загорулько с Дроздом, - пояснил Вовка.
   - Нет, Загорулько разговаривал с Дедом, а на Дрозда мы вышли уже после того, как он пытался убить бабу Улю, - уточнила Галя.
   - Так, понятно, - Якунин постучал пальцами по столу.
   - Мы следили за ним, но ничего не выследили, - сказала Василиса.
   - За кем вы следили? - переспросил Максим Николаевич.
   - За Загорулько. Неужели не понятно? - Василиса недовольно посмотрела на Максима Николаевича.
   - Это потому что я болела, и следить могла только Василиса. А она одна не могла следить за ним везде, поэтому следила только около дома. А около дома он ничего плохого не делала и клад не искал.
   - Знаешь, Галка, если бы ты мне сразу все рассказала, в мае, мы бы нашли способ проследить за Загорулько. А так, на каникулах многие разъехались, и нас осталось мало. Толик уехал, Ира, Женька Михайлов. Мы с ребятами решили отложить поиски клада на осень. И вдруг приезжает Юрка, и я узнаю, что Галка и Васька уже вовсю ведут поиски и даже достали открытки, на которых нарисован план.
   - Вов, ты не сердись, я признаю, что виновата. Но ведь до осени они уже успели бы убить бабу Улю и выкопать клад.
   - Так, молодые люди, чтобы ни о каком кладе, ни о каких Дедах и Дроздах я больше не слышал! Понятно? - Владимир Юрьевич встал и окинул детей внимательным и строгим взглядом.
   - Понятно, - ответил ему нестройный хор голосов. Однако он заметил, что Юрка и Галя промолчали. При этом девочка опустила глаза и стала изучать рисунок на простыни, делая вид, что все происходящее в комнате ее совсем не интересует. И майор понял, что про клад от детей он больше не услышит, но своих поисков они не прекратят.
  

***

  
   На следующий день прибежал страшно злой Вовка Северцев и заявил, что они всей семьей уезжают на юг, в город с рыбьим названием - Судак.
   - Папе вдруг дали отпуск, первый за несколько лет, а мама завелась: хочу на Юг! У меня там живет школьная подруга, я ее уже пять лет не видела, только по телефону созваниваемся да открытки к празднику друг дружке посылаем! И детям надо показать настоящее море, а то они считают, что наши озера - это и есть моря! - передразнил Вовка маму. - Как будто мы с Анькой недоразвитые! Вообще-то Анька может и недоразвитая, но я-то причем? Я не хочу ехать на юг!
   - Успокойся, это же хорошо, что на Юг поедете. Там тепло, в море соленая вода, акулы водятся, медузы разные. Я акулу еще ни разу не видела, только в кино да на картинках, - стала успокаивать друга Галя.
   - Ага! Акулы! Пока я там воюю с акулами, вы здесь найдете клад!
   - Вов, не переживай, клад искать мы сейчас пока не можем. Во-первых, Галка болеет, во-вторых, мой папа с нас сейчас глаз сводить не будет. Надо усыпит его бдительность, а она уснет не раньше, чем через месяц. Так что ты успеешь и на юге отдохнуть и клад найти, - успокоил его Юрка.
   - Это если клад не под дубом зарыт, - вставила Галя.
   - А если ты, Галка, права и клад зарыт под дубом, то мы об этом узнаем очень скоро, Вовка еще не успеет уехать, - усмехнулся Евсейка.
   - Об этом, это о чем? - не поняла его Галя.
   - О кладе - есть он под дубом или нет.
   - Не так уж и скоро, - возразил Юрка. - Пока аппаратуру привезут, да руки у них дойдут до нашего клада, глядишь, у дяди Сережи и отпуск закончится, и вы вернетесь с Юга.
   - Дайте мне слово, что если под дубом клада нет, то без меня вы его искать не будете! - потребовал Вовка.
   - Хорошо. Будем искать клад, когда снова соберемся все вместе, - пообещал Юрка, и Галя его поддержала.
   - А ты, Евсей? Ты с нами? - строго спросил Вовка.
   - А что я? Я в пятницу домой уезжаю.
   - И что?
   - Так ведь мы, наверное, больше не увидимся, - с сожалением проговорил Рыжик.
   - Ты не хочешь с нами дружить? - удивленно спросила Галя.
   - Хочу, но только папа, скорее всего, меня больше не отпустит.
   - Рыжик, мы с тобой живем недалеко друг от друга, так что можем встречаться. Когда начнутся занятия в школе, нас, конечно, не отпустят, но на каникулах можно выпроситься. Я поговорю с Ларисой, она что-нибудь придумает. Самое главное, чтобы ты сам хотел с нами дружить.
   - Тогда я согласен, - повеселел Рыжик.
  
   Однако первой уехала Василиса. Уехала так быстро и неожиданно, что даже не успела предупредить друзей. Она не пришла утром, не пришла и после обеда, и поэтому Галя решила сама ее проведать и узнать, что случилось с подругой. Она выбрала момент, когда папы не было дома, а баба Люба легла отдыхать и незаметно выскользнула из дома. Быстро перебежала через огород и подошла к дому Фроловых. Дом, всегда полный веселых голосов, встретил ее подозрительной тишиной. Галя подошла к двери и подергала за ручку. Дверь оказалась закрытой. Пришлось девочке вернуться домой. Вечером Галя долго смотрела на окна соседского дома и как только увидела, что в окне загорелся свет, побежала к подруге. Но дом снова встретил ее тишиной. Только около дома на скамейке сидел Василисин папа, дядя Вася, и курил.
   - Здрасте! - проговорила Галя.
   - Здравствуй, здравствуй! - усмехнулся Василий Петрович. - Ты чего прискочила? Тебе же надо в кровати лежать.
   - А где Василиса? - спросила Галя.
   - Уехала твоя подруга, поехала с матерью и сестрами на Волгу отдыхать.
   - Почему? Разве нельзя отдыхать здесь? Да к нам даже из самого Ленинграда на лето приезжают отдыхать! И почему она мне ничего не сказала? - возмутилась Галя.
   - Так они неожиданно уехали, сегодня рано утром, ты еще спала.
   - Отдыхать неожиданно не уезжают! Когда куда-то далеко уезжают в отпуск, то заранее планируют. Вы ее специально отправили, чтобы мы не смогли найти клад! Потому что вы сами хотите его найти! - со слезами на глазах проговорила Галя, развернулась и медленно пошла домой.
   Увидев ее заплаканное лицо, Юрка забеспокоился.
   - Галка, ты где была? И почему ты плачешь? Кто тебя обидел?
   - Юр, они Василису услали на Волгу.
   - И поэтому ты плачешь? Успокойся, дурочка. Уехала и уехала, нам-то что?
   - А клад?
   - Так ведь мы договорились, что пока все не соберемся, искать не будем. Вовка тоже уезжает, да и я с Рыжиком в пятницу уедем.
   - Вот именно! Вы все уезжаете, а я остаюсь совсем одна, - и Галя снова заплакала.
   - Не плачь, я что-нибудь придумаю, - пообещал Юрка.
   Размазывая слезы по щекам, Галя вошла в дом, прошла к себе в комнату и залезла под одеяло. Оставаться одной, без друзей, ей не хотелось. Незаметно девочка уснула, когда проснулась, была уже ночь. Она долго лежала с открытыми глазами и думала. Думала обо всем понемногу. О грустном и веселом. О том, что мамы больше нет и никогда не будет, и никакая, даже самая красивая, добрая и хорошая тетя, как Тамара Петровна, ее не заменит. О том, что папа ее любит, но не очень, потому что она не его дочка, а мамина. О том, что у нее самая добрая и хорошая в мире бабушка, которую она очень любит, и Галя была уверена, что баба Люба ее тоже любит. О Юрке, который все бросил и по первому ее зову приехал к ней на помощь. О Вовке, который всегда за нее заступается, и никто в школе не смеет ее обижать. О Евсейке, который был такой рыжий, что хотелось потрогать его волосы и убедиться, что они настоящие, а не сделаны из золота. О том, что их озеро очень красивое, и ей нравится смотреть, как поздним вечером от воды поднимается туман. Как будто он целый день спал в воде, а к ночи начал потихоньку просыпаться. Ночью туман охраняет озеро и его обитателей, а утром опять ложиться спать. Думала о лебедях, который жили на озере, и никто на них не охотился, как на уток, потому что они очень красивые и грациозные. Лебедей было пять штук: два больших - родители, и трое маленьких - птенчики. Каждое утро Галя бегала на озеро и любовалась ими. Думала она и о кладе, так пока и не найденном, но что он есть, Галя была уверена. И что дядя Володя и его коллеги о нем знают. Иначе, почему так срочно увезли Василису? И почему вдруг уезжает Вовка? Конечно, юг - это хорошо. Там тепло, море, белые пароходы. Но ведь и у них тоже хорошо летом: озеро, катера и даже иногда бывает тепло. Почему иногда? Почти всегда бывает тепло, и они много времени проводят на озере: купаются, загорают, ловят раков и рыбу. А еще катаются на лодке, собирают кувшинки и лилии и делают из них красивые украшения. Правда, такие украшения не долговечны, но зато красивы. Все ясно даже младенцу: их отправляют из города, потому что взрослые хотят найти клад сами, без их помощи. Думала Галя и об открытках, но не как о карте клада, а как о весточке родным погибшего на войне Коли. Прошло уже столько времени, а они так и не написали письмо в Волгоград, бывший Сталинград. Хотя зачем туда писать? Недавно она смотрела кино, как один милиционер искал потерявшихся на войне людей. Вот она возьмет завтра и напишет этому милиционеру письмо в саму Москву.
   Галя еще думала, что в пятницу Юрка уедет домой, уедет с ним и Рыжик и останется она совсем одна. Чем ей заниматься? Лежать в кровати и читать книгу? И это летом, когда на небе светит солнышко и манит тебя на озеро? А какое купание и загорание без друзей? И еще одно тревожило Галю. Мальчишки уедут, она останется, и останутся Дед и Загорулько. А если открытки как воздух нужны Деду, то он может подкараулить ее и поймать. И что тогда? Открытки у нее уже забрал дядя Володя, дав ей честное слово, что сбережет их и отдаст бабе Уле. И куда делась сама баба Уля? В больнице ее нет, дома тоже. И огород потихоньку зарастает травой. А баба Уля любила, чтобы в огороде у нее был идеальный порядок. Вот приедет старушка домой, увидит свой заросший травой огород, и расстроится. У нее поднимется давление, и она снова попадет в больницу.
   Незаметно Галя заснула.
  

***

   В пятницу уезжали Евсейка и Юрка. Галя хмуро смотрела на них и старалась изо всех сил не заплакать.
   - Галка, ты не расстраивайся, - успокаивал ее Юрка, - ты скоро поправишься и приедешь к нам.
   - Я и сейчас не болею! - возразила Галя.
   - Но у тебе же ребро сломано!
   - Ничего у меня не сломано! Я проверила, все ребра целы.
   - И как же ты проверяла? - улыбнулся Владимир Юрьевич.
   - Перед зеркалом. Смотрите! - Галя быстро сбросила свое синее в белый горошек платьице и вытянула руки к верху, втянув живот. - Видите, все ребра на месте. Просто мне немного больно вдыхать.
   - Да уж, Галя, ребра на месте, - горько усмехнулся Владимир Юрьевич. - Вот только мясо с них куда-то исчезло. Я рад, что у тебя уже ничего не болит, но взять с собой я пока тебя не могу.
   - Почему?
   - Без всяких почему! - отрезал Владимир Юрьевич.
   - И не надо! Никому я не нужна! - заплакала Галя и выбежала из дома.
   - Папа...
   - Все, Юра, больше никаких вопросов! Через пять минут жду вас в машине, - Владимир Юрьевич сердито посмотрел на сына и вышел.
  
   Галя сидела на крыльце и плакала. Ей было очень жалко себя. Владимир Юрьевич сел рядом. Он обнял ее за плечи и легонько прижал к себе. Она заплакала еще горше.
   - Галочка, мне тоже не хочется оставлять тебя здесь, но поверь мне, так надо. Это ненадолго, время пролетит быстро. Я же обещал тебе, что ты к нам в гости поедешь?
   - Обещал, - тихо, еще всхлипывая, ответила Галя.
   - Я свое слово сдержу. Но ты должна быть послушной девочкой. Обещай быть все время дома, помогать бабушке, слушаться папу.
   - Папы дома нет.
   - Он скоро придет.
   - А бабушке я и так помогаю, даже если ты и не сдержишь своего слова, я все равно буду ей помогать.
   - Умница, Галочка. Я сдержу свое слово.
   - Дядя Володя, как вы думаете, а Дед и Загорулько будут продолжать поиски клада?
   - Думаю, что будут. Вот только я не уверен, что они действительно ищут клад, скорее всего это ваши фантазии.
   - Может и не клад, но что-то же они ищут?
   - Ты должна дать мне слово, что от дома больше чем на десять шагов отходить не будешь.
   - Хорошо, я буду стараться все время находиться дома.
   - Да уж ты постарайся, - усмехнулся Владимир Юрьевич.
   - Дядя Володя, а что мне делать, если у меня будут просить открытки?
   - Ничего, Галя, отдай и все. Отдай открытки, а сама оставайся дома. Ни в коем случае не ходи с незнакомцами смотреть щенков или котят. Не бери у них конфеты и другие сладости.
   - Почему?
   - Но мы же пока не знаем с тобой, что они ищут? А вдруг они не хотят, чтобы кто-то знал об их поисках, и всех любопытных будут стараться изолировать, чтобы они не рассказали своим друзьям об их тайне.
   - А откуда Дед может узнать, что мы ищем клад?
   - Он может и не знать, но рисковать не захочет. Так мы с тобой договорились, если Дед попросит у тебя открытки, отдай ему, а сама оставайся дома. Никуда не уходи ни под каким предлогом! И ни с кем!
   - А если он поймет, что это не те открытки, которые мы у бабушки Ули взяли?
   - Почему не те? - удивился дядя Володя. - Я же отдал тебе ваши открытки!
   - Но не могу же я отдать ему правильные открытки? А вдруг от их потеряет или нечаянно сожжет? Нет, я отдам ему другие и пусть он докажет, что мы не эти открытки взяли у бабушки. А если он меня поймает далеко от дома?
   - Галя, мы же с тобой договорились, что ты все время будешь дома.
   - Ах, да! Я забыла! Дядя Володя, вы меня специально оставляете, что бы вернуть открытки не вызывая у Деда никаких подозрений? - Галя улыбнулась. - Это хорошо, а то я уже подумала, что вы меня не любите.
   - Галя, какая же ты у меня дурочка еще!
   - Я не дурочка, но только...
   - Все, Галя, о том, что папа у тебя не родной, а значит ты не моя племянница, я слушать не хочу. Мы с тобой эту проблему уже обсудили. А теперь беги, мне пора.
   - Куда бежать? - не поняла Галя.
   - Куда хочешь, в пределах десяти шагов, - улыбнулся Владимир Юрьевич.
   Галя убежала, а Владимир Юрьевич тревожно посмотрел ей в след и пошел в дом.
  
   А в доме шли свои разговоры. Юрка сидел на кровати и кусал губы, Евсейка смотрел в окно. Вообще-то Евсейке очень хотелось домой, хотя бы на денек, чтобы увидеть отца, но он боялся обидеть Юрку. Наконец тишина и бездействие друга стали его тревожить.
   - Юр, нам пора, - тихо напомнил он.
   - Я тебя не держу. Я никуда не поеду!
   - Почему?
   - Потому что Галку нельзя одну оставлять. За ней ведь Дед будет охотиться, чтобы открытки забрать. А ты знаешь, что его найти не могут? Как только он узнал, что Дрозд напал на нас с Галкой и его арестовали, он удрал.
   - Вот и хорошо, значит, нам никто не будет мешать искать клад!
   - Рыжик, ты что, совсем ничего не понимаешь? Да никто в мире во все времена никогда не отказывался от клада добровольно! И Дед тоже не просто так приехал в наш город, чтобы потом сбежать. Он просто затаился и ждет момента, когда можно будет достать открытку и вырыть клад. А если он знает место, где этот клад зарыт, и не знает только того, что написано на открытке, чтобы забрать клад, то первое, что он сделает, это поймает Галку и будет требовать от нее свои открытки.
   - Как-то все слишком сложно, - усомнился Рыжик.
   - Ничего сложного! Я никуда не поеду, останусь и буду охранять Галку, пока она не поправится и ей нельзя будет уехать с нами. Мама меня поймет, она сама тоже так бы поступила. Я знаю. А ты, Евсейка, уезжай. Тебя твой папа ждет. Твой телефон и адрес у меня есть, когда мы с Галкой приедем, то тебе позвоним. Или ты сам позвонишь, наши координаты у тебя тоже имеются.
   - Я останусь.
   - Нет, тебе надо ехать. Галка моя младшая сестра и моя обязанность о ней заботиться, а тебе надо подумать об отце, он ведь переживает за тебя.
   В глубине души Евсейка понимал, что ему надо уезжать, но он боялся потерять только-только приобретенных друзей.
   - Получается, что я сбегаю и оставляю вас одних. Втроем легче справиться с Дедом, если он нападет на нас, чем вдвоем. Да еще вы с Галкой немного подраненные!
   - Успокойся! Воевать с ним мы не будем. Я просто присмотрю за Галкой, чтобы она не убегала из дома. А сюда Дед не сунется - побоится. А когда Галка поправится, мы приедем. Я думаю, что это не больше недели будет.
   Ответить Евсейка не успел. В комнату вошел недовольный Владимир Юрьевич. Юрка смело посмотрел отцу в глаза.
   - Папа, я решил остаться, - твердо ответил Юра.
   - Так, понятно. А ты не помнишь, что пообещал маме? Что при любом исходе в пятницу вернешься? И ты, Евсей, тоже обещал отцу вернуться в пятницу.
   - Папа, как ты не понимаешь?! Нельзя Галке здесь одной оставаться! Я за ней присмотрю, пока она болеет, потом мы с ней вместе приедем. А мама меня поймет, я ей все объясню. А Евсей с тобой поедет.
   - Юра, за ней есть кому присмотреть.
   - И кому же? Уж не дяде Мите? Его вчера целый день дома не было, он даже ночевать домой не приходил. Бабушка уже старенькая, ей за Галкой не усмотреть. Папа, мы целый день будем дома, честное слово!
   - Юра, поверь мне, тебе надо ехать домой, с Галей все будет хорошо. Дядя Вася за ней присмотрит.
   - Но дядя Вася днем на работе.
   - Эту неделю он будет дома. Собирайся Юра.
   - Папа, а ты потом вернешься?
   - Вернусь.
   - А жить ты где будешь? У бабушки?
   - Пока не знаю, скорее всего да.
   - И все-таки мне страшно за нее, дядя Митя дома не ночует и даже днем сейчас не приходит, бабушка старенькая и часто болеет. А они, можно считать, остаются вдвоем. Пойдет Галка в магазин, и ее поймает Загорулько или Дед. Нас рядом не будет, от нее отберут открытки и могут убить.
   - Юра, ты уж совсем мрачную картину мне нарисовал. Дядя Митя скоро придет и будет все время дома, так что не беспокойся.
   - Папа, я еще приеду сюда?
   - Обязательно!
   - Хорошо, но пусть Галка звонит нам каждый день. Пойдем, Рыжик!
   Мальчики вышли из дома. Владимир Юрьевич последовал за ними. Через десять минут машина ехала по пыльной дороге. Вдруг впереди на пригорке показалась маленькая девичья фигурка. Она махала им рукой. Владимир Юрьевич остановил машину и вышел. Мальчишки тоже выскочили из машины. Галя бегом спустилась с пригорка.
   - Галя, ты что мне обещала? - недовольно спросил девочку Владимир Юрьевич.
   - Я помню! Только за этими всеми разговорами я забыла с вами попрощаться. До свидания, Юрка, пока Евсейка! Дядя Володя, я не дурочка. Я вас люблю, всех люблю: тебя, папу, бабу Любу, тетю Ларису, маленького Тимку, Юрку. И всегда буду любить!
   - Галка, такое впечатление, что ты нас хоронишь, - усмехнулся Юрка.
   - Нет, что ты! Юр, ты не обижайся, но ты еще маленький и ничего в жизни не понимаешь. Дядя Володя, я побегу домой?
   - Беги, Галя.
   Галя резко развернулась и убежала. Даже ни разу не оглянулась. Владимир Юрьевич и мальчики сели в машину, и поехали дальше.
   - Папа, о чем это она? - удивленно спросил Юрка.
   - Я тебе потом все расскажу, сынок. Да ты и сам поймешь со временем.
   - Не понял? Галка младше меня и что-то понимает, а я нет?
   - Иногда дети взрослеют раньше, чем им положено по возрасту. Вот и Гале пришлось повзрослеть. Но только в душе она еще совсем ребенок, и боится, что мы теперь перестанем ее любить.
   - Почему? Почему мы должны перестать ее любить? Только потому, что у нее погибла мама, а папа хочет еще раз жениться? Бред какой-то! Ты же тоже женился, но у меня даже в мыслях не было, что меня перестанут любить.
   - Это потому, Юрка, что ты еще глупый, - подал голос Евсейка. - Галка же тебе говорила, что она не папина дочка, а мамина! Дядя Митя женился на ее матери, когда Галка уже была. У нее другой папа, не дядя Митя.
   - Ничего подобного! Я хоть и был маленький, но помню, как Галка у нас появилась. Маленькая, в пеленках, плакала часто. И она появилась, когда дядя Митя и тетя Надя уже были женаты. Ты, Евсейка, не понял Галку. Она говорит, что она мамина дочка, потому что ее мама любила очень и баловала. А дядя Митя сдержанный, и все старается воспитывать ее. Поэтому все и звали ее маминой дочкой. Просто она боится, что дядя Митя женится на мегере, которая не будет ее любить так, как тетя Надя.
   - Вот видишь, Юра, ты все понимаешь, - серьезно сказал Владимир Юрьевич.
   Юра промолчал. В машине воцарилась тишина. Дальше ехали молча. Мальчики задремали, а Владимир Юрьевич волновался за Галю и хотел как можно быстрее отвезти ребят домой и вернуться назад.
  
   Домой Галя возвращалась почти счастливая. Ее оставили одну, но зато у нее ответственное задание: она должна отдать открытки. А потом дядя Володя выследит Деда и узнает, где клад. Вот странные эти взрослые, им русским языком говоришь, где искать, а они все в разведчиков играют, хотят поймать Деда на месте преступления. Хотя какое это преступление, закопать клад в конце войны? Но если дядя Володя хочет, чтобы она ему помогла, так и быть, поможет.
   Галя пришла домой и первым делом пошла в огород, где бабушка полола лук.
   - Бабушка, а что мне полоть? Давай, я буду морковку полоть.
   - Не надо, Галюня, ты лучше травки нарви для Борьки и Розьки. Да поруби ее.
   - Хорошо, бабушка! - Галя побежала к лужайке, где обычно рвала траву для поросят.
   Каждый год бабушка заводила двух поросят, и каждый раз их называли одинаково: Борька и Розька. Этот год не был исключением. А еще бабушка держала корову, хоть и Дмитрий Юрьевич, и Владимир Юрьевич уговаривали ее продать корову. Но бабушка доказывала им, что у внучки слабое здоровье и ей просто необходимо молоко. Одним словом, корову держали только для того, чтобы Галя могла утром и вечером выпить кружку парного молока. Правда, баба Люба продавала молоко соседям, но все равно, Галя считала, что уж без парного молока она обойтись может. Их корову звали Зорькой, она была вся черная и только на лбу светилась белая звездочка. Характер у Зорьки был норовистый, а рога большие и острые. Галя ее боялась. Но у Зорьки каждый год рождался теленок, маленький, с шершавым языком и безрогий. Вот телят девочка любила. Она поила их молоком, гладила по крутому лбу и жалела, когда теленок исчезал, зато в доме появлялось мясо. Когда она стала понимать, что мясо - это и есть маленький теленок, то долго плакала и отказывалась есть мясо. Папа ее ругал, баба Люба хмурила брови, Юрка смеялся. И только дядя Володя объяснил ей, что в жизни все взаимосвязано. Что для того, чтобы люди могли жить, они должны выращивать растения и животных, потом их убивать и есть. Она считала жестоким, есть мясо беззащитных животных. Галя долго ходила печальная и не притрагивалась к еде. Но однажды она нашла компромисс и радостная прибежала к бабушке.
   - Бабушка, я придумала! Давай мы не будем убивать своих теляток и поросяток, а будем покупать уже готовое мясо на рынке!
   - А что будем делать со своими? - улыбаясь, спросила баба Люба.
   - А своих животных будем отпускать в лес, когда подрастут.
   - Их нельзя в лес, они там погибнут, потому что они домашние животные, а не дикие, - пояснил Гале Юрка.
   - Тогда мы их будем отдавать в хорошие руки, - предложила другой вариант Галя.
   С тех пор, каждый раз, когда бабушка собиралась на рынок за мясом, Галю отправляли к дяде Володе в большой город. Сейчас она понимала, что в это время резали поросенка или теленка, но уезжала все равно. Во-первых, ей нравилось у дяди Володи и тети Ларисы. Во-вторых, хоть она уже и выросла, но ей все равно было жалко животных, которые выросли на ее глазах.
  
  

***

   После обеда бабушка легла отдыхать, Галя пристроилась рядом. Она взяла большую книгу сказок и принялась читать вслух.
   - Сказка называется "Битый небитого несет". Поехал мужик на озеро рыбу ловить. Проведала об этом лиса. Дождалась, когда он назад поедет, обогнала хозяина, улеглась на дороге и прикинулась мертвой. Увидел ее хозяин и решил домой отвезти. Засунул в мешок с рыбой и поехал дальше. А лиса, умница, прогрызла в мешке дырку и выкинула всю рыбу. Потом сама вылезла, собрала рыбу, уселась на стог сена и принялась уплетать..."
   Сказка была небольшой и Галя быстро ее прочитала. Она посмотрела на бабушку. Старушка спала. Положив книгу на стол, девочка вышла на улицу. На небе собирались тучи. Поднялся ветер. Галя увидела, что дядя Вася Фролов и папа стараются быстрее убрать сено, чтобы оно не попало под дождь. Она схватила грабли и побежала им помогать. Сгребать сено ей было неудобно, она чувствовала боль в боку, но виду не показывала. Наконец все сено было собрано в кучи, дядя Вася и папа вытерли пот с лица.
   - Что, Галка, устала? - спросил дядя Вася.
   - Нисколечко! - ответила Галя, немного схитрив. Она устала и притом сильно, у нее даже дрожали руки, и в глазах темнело.
   - А раз не устала, пойдем, окунемся, пока дождь не начался, - предложил папа.
   Галя с радостью согласилась.
   - Вот только плавать тебе пока нельзя, так просто попрыгай в воде.
   - Хорошо, папа, - согласилась девочка.
   Вода была такая теплая, как будто ее подогрели. Галя с удовольствием прыгала в воде и громко пела:
   Баба шла, шла, шла!
   Пирожок нашла!
   Села! Поела!
   И дальше пошла!
   Крупные капли дождя застали ее в воде. Она подняла лицо, закрыв глаза. Дождь лил все сильнее и сильнее, и вот уже капли превратились в струи, и хлынул ливень. Ветер уже не просто шевелил ее волосы, а норовил свалить с ног. Галя выскочила из воды и быстро забежала в баню, где тихо переговаривались Дмитрий Юрьевич и Василий Петрович.
   - А меня дождь и ветер хотели в озере утопить, но я от них вырвалась и убежала, - радостно сообщила девочка.
   Дмитрий Юрьевич накинул на дочь большое махровое полотенце, завернул в него и посадил себе на колени.
   - Как быстро время летит! - сказал Василий Петрович. - Давно ли наши девчонки были совсем маленькие, а уже в третий класс перешли, скоро пионерками станут.
   - Да, время идет! Дети взрослеют и уже не хотят слушать родителей. Вот и Галка меня не слушается.
   - Я? - удивилась Галя, - неправда! Я слушаюсь! Ты сказал не смотреть телевизор, я и не смотрела. А мне знаешь, как хотелось иногда кино посмотреть, и фигурное катание. И к Женьке и Василисе я не ходила, когда мне запретили. Знаешь, папа, ты мне почти все запрещаешь! - вдруг сердито проговорила Галя и замолчала. Молчал и Дмитрий Юрьевич.
   - А почему тебе нельзя к Женьке и Ваське ходить? - поинтересовался Василий Петрович.
   - Потому что Женька в прорубь провалилась, все считают, что я виновата. А я не заставляла ее прыгать, она сама. Откуда я могла знать, что она начнет через прорубь прыгать?
   - Женя сказала, что это ты первая стала прыгать, - напомнил Дмитрий Юрьевич.
   - И что? Но я же не заставляла ее прыгать! Даже не предлагала ей! А вы на меня налетели: негодяйка, из-за тебя чуть Женя не утонула! Даже бабушка со мной не разговаривала. Только Юрка.
   - Галя, это же было так давно! - удивился Василий Петрович.
   - И что? Мне все равно обидно.
   - Да уж, ей, видите ли, обидно! А разве тебе не запрещали играть на озере? Ты не только сама нарушила запрет, но и привела на озеро маленькую Женю. Так что, Галя, вина твоя в случившемся была. Правда, тогда ты еще сама была маленькая.
   - Да и не оставила ты Женьку в беде, не убежала, а бросилась ей помогать. Галя, это было так давно! Наверное, только ты и помнишь. Я даже и не думал, что ты до сих пор обижаешься на нас, - Василий Петрович удивленно смотрел на девочку.
   Она сидела на коленях отца, закутанная в большое махровое полотенце и была похожа на растрепанного воробья.
   - Галя, признавайся, ты уже успела что-то натворить? - усмехаясь, спросил Дмитрий Юрьевич.
   - Нет еще.
   - Значит, только планируешь?
   - Я пока не знаю. Дядя Вася, а вы знаете, где сейчас баба Уля?
   - В гости поехала к родственникам.
   - Надо ей огород хотя бы немного прополоть, а то приедет она, а на огороде одни сорняки вырастут. Пап, не рассердишься, если я займусь прополкой ее огорода?
   - Не рассержусь, но ведь тебе пока нельзя уходить со двора.
   - Да, я дала слово дяде Володе. Папа, скажи, а в нашей школе есть тимуровцы, или это только в книге выдумано?
   - Почему же сразу выдумано? Очень многие пионеры помогают одиноким пожилым людям, у которых на войне погибли дети. И у нас в школе тоже есть ребята, которые помогают старикам.
   - Так может подсказать им про бабу Улю? Вы не думайте, мы бы сами все выпололи, но только видите, как все получилось?! Я одна осталась, да и мне нельзя уходить из дома.
   - Хорошо, Галя, я поговорю с ребятами, - пообещал Дмитрий Юрьевич.
   - Ты им расскажи, что у нее все погибли, что она одна из всей деревни в живых осталась.
   - Хорошо, Галя, расскажу.
   - Надо домой идти, а то бабушка проснется, а дома никого нет. Волноваться будет, - проговорила Галя, однако попытки выбраться из пушистого полотенца не сделала, а продолжала сидеть у отца на коленях, и только крепче прижалась к его груди.
   - Вот сейчас дождик утихнет, и пойдем, - пообещал Дмитрий Юрьевич. - Ты с нами? - спросил он соседа.
   - С вами, куда же я теперь от вас? - засмеялся Василий Петрович.
   Что было дальше, Галя не помнила. Она уснула. Проснулась уже в своей кровати, дождь перестал и в ее окно светило вечернее солнце. В зале слышались голоса. Галя прислушалась, но ничего не поняла. Она встала и подошла к двери. Разговаривали мужчина и женщина. Узнав голоса, девочка радостно распахнула дверь.
   - Здрасте!
   - Здравствуй, Галочка. Выспалась? - ласково спросила женщина.
   - Выспалась. Я даже не заметила, как заснула, это меня дождь убаюкал. Тетя Марина, а почему вы вернулись? А Вовка дома?
   - Вова на Юге, отдыхает от трудов ваших праведных! - засмеялся Сергей Николаевич.
   - Но ведь он же с вами поехал!
   - Мы тоже хотели поехать, но меня отозвали на службу. Я, Галя, человек военный, подчиняюсь приказам. Вчера приказали отправиться в отпуск - я уехал в отпуск. Сегодня приказали вернуться из отпуска - я вернулся.
   - И что? Вовка один отдыхает на Юге? - не поверила Галя.
   - Почему же сразу один? Только в одном его отряде человек сорок.
   - Вы его отправили в лагерь? Но за что?
   - Галя, мы его не отправили, ему дали путевку в "Орленок", слышала про такой лагерь? - спросила Марина Евгеньевна.
   - Слышала. То в поход не хотели брать, потому что плохо ведет, то вдруг путевку дали в "Орленок".
   - Вот подрастешь, и тоже поедешь в "Орленок", или "Артек". Не переживай, через месяц приедет твой Вовка, даже друг по дружке соскучиться не успеете! - засмеялся Сергей Николаевич.
   Галя ничего ему не ответила, а про себя подумала: вот поймает меня Дед, отберет открытки и посадит в глубокую яму, чтобы я выбраться не могла. Приедут все: Юрка, Вовка, Василиса, а меня нет. Начнут искать, и найдут только мои косточки, которые обглодают дикие звери. И начнут тогда они ругать себя и причитать: "Ах, зачем мы оставили ее одну! Почему бросили на растерзания Деду и Загорулько? Она была самая маленькая из нас"! Да поздно будет! Господи, и почему это мне в голову в последнее время лезут всякие мрачные мысли?
   Ответ на этот вопрос она знала очень хорошо. Во-первых - ей не терпелось проверить, есть ли клад под дубом. Проверить самой, без чьей либо помощи. Ей хотелось захватить пальму первенства в поисках клада. Да, конечно, они договорились не искать клад, пока не соберутся все, но ведь про дуб она ребятам уже сказала, и им осталось только проверить, права она или нет. А раз они не успели проверить все вместе, то она проверит одна. Вот только днем ей нельзя отлучаться из дома, но про ночь речь не шла. Откладывать такое событие Галя не собиралась, решила проверить в ближайшую ночь. А во-вторых - она боялась! Боялась, что если дядя Володя узнает о ее поисках, будет ее ругать. Боялась, Деда, который может ее поймать. И боялась покойников, ведь дуб рос рядом с кладбищем.
   - У меня что-то голова болит, пойду спать, - сказала она и пошла в свою комнату. Забралась под одеяло и закрыла глаза. Ей надо было обдумать свои действия. Юрки рядом не было, посоветоваться и рассчитывать на его помощь не приходилось. Быстро стемнело, дом затих. Сергей Николаевич и Марина Евгеньевна ушли домой, Дмитрий Юрьевич ушел на свидание с Тамарой Петровной, баба Люба уснула. Галя осторожно выбралась из-под одеяла и подошла к окну. Открыла его. Где-то вдали большие ребята играли на гитаре и подпевали хриплыми юношескими голосами, совсем рядом завел свою песню сверчок, в кустах у озера никак не мог успокоиться соловей. Галя осторожно вылезла в окно, взяла заранее приготовленную лопату и пошла к озеру. Дуб, притягивающий ее как магнитом, рос рядом с кладбищем. Галя понимала, что покойники не могут встать из своих могил, что байки про вампиров - это выдумки, но все равно боялась. Она подошла к обрыву и остановилась, притаившись в кустах. На берегу озера слышались разговоры. Молодежь разложила костер, жарила на углях вытащенную из чужих сетей рыбу, и пела песни под расстроенную гитару. Галя стала подниматься вверх, по самому краю обрыва. Она рисковала упасть в обрыв, но хотела как можно дальше быть от кладбища. Поднявшись, она посмотрела вниз с обрыва и перевела дух. Потом подошла к дубу и обошла его несколько раз, что-то шепча себе под нос. Ничего не произошло. Ярко светила луна, перед ней рос дуб, который манил к себе, загадочно шевеля листвою. Она еще раз осмотрелась и решительно воткнула лопату в землю, в метре от дерева. Копала она минут пять, у нее заломило спину и руки, уже вырыла яму по щиколотки, но ничего не нашла. Решила отдохнуть немного, она присела на пенек. Потом начала копать с другой стороны, опять копала минут пять, и снова ничего не нашла. Через некоторое время вокруг дуба выросли небольшие кучки желтого песка, которые чередовались с небольшими ямками. Если посмотреть сверху, то Галина работа была похожа на хоровод детей вокруг елки, где роль елки играл дуб, а танцующих детей, ямки и кучки земли. Обойдя еще раз вокруг дуба, Галя расстроилась. Она села на пенек и заплакала.
   Домой вернулась уже под самое утро, когда где-то пропел петух, и воздух посерел. Забралась в кровать и уснула крепким сном. Клад она не нашла, хотя и обкопала дуб кругом. Значит, она ошиблась, и искать надо в другом месте.
  

***

   Несмотря на то, что Галя полночи копала землю, утром проснулась рано. Еще не было и восьми. Она быстро накинула на себя платье и выбежала на крыльцо. Небо было такое голубое, и так ярко светило солнце и резало глаза, что пришлось прищуриться. День обещал быть жарким. Галя побежала к озеру. На кладках незнакомый мальчишка ловил рыбу. Галя возмутилась: что это он делает на их кладках? Неужели места мало кругом? Мальчишка посмотрел на нее смеющимися синими глазами.
   - Не узнаешь, Вороненок? - спросил мальчишка.
   Галя остановилась как вкопанная.
   - Славка, а ты как тут оказался?
   - Узнала! А то у тебя был такой вид, как будто ты меня растерзать хочешь за нарушения своей территории. На отдых приехал, мы с мамой будем жить в вашем старом доме.
   - Вот здорово! А то все разъехались, и я осталась одна. А одной знаешь, как скучно?!
   - Догадываюсь, но я как раз и люблю оставаться один, чтобы никто не мешал думать, читать, гулять, и уж тем более не заставлял делать уроки. Ты что, купаться шла?
   - Плавать мне нельзя, а какое это купание без плаванья? Так, хотела только лицо умыть. А ты меня здесь специально ждал?
   - Ага! Уже целый час рыбу ловлю и кормлю этих разбойников, - Слава показал на трех котов, сидевших рядом с ним на кладках и смотревших на него преданными глазами.
   - Да они у всех рыбаков клянчат рыбку. Вот этот - рыжий, - это наш. Мы его завели после того, как умер Зайчик. Его зовут простым русским именем - Бантик, но бабушка зовет его Бандит! Он лазает по столу и залезает в погреб. Вот этот черный с белыми лапками - Фроловых. Он просто Васька! Его домой Василиса принесла, вот в ее честь и назвали кота. А это дымчатая кошка - ничья. Мы даже не знаем, откуда она у нас появилась. Имен у нее много, зовет, кому как в голову взбредет. Я кличу ее Дымка, Василиса зовет Лапка, Юрка и Вовка - Томка.
   - Почему Томка? Это же собачье кличка.
   - Ага, или человечье имя, - засмеялась Галя, - так иногда зовут Тамару. Вообще-то мы назвали ее первоначально Туман. Но потом оказалось, что это кошка. Мы решили ее переназвать, но в каком-то одном имени не сошлись, вот и носит она теперь несколько кличек и на все отзывается, главное, чтобы ее рыбкой угощали. Славка, а ты давно приехал?
   - Вчера в три часа. Я к тебе забегал, да ты спала, баба Люба сказала, что ты спасала сено от дождя, устала и поэтому заснула.
   - Так ты Юрку не видел вчера?
   - Нет, конечно. Я думал, что он здесь. Признаться, узнав, что он уже уехал, я расстроился. У нас были грандиозные планы. Он обещал меня на большой остров свозить, слазить на утес и показать пещеру. Но зато в доме я нашел от него письмо. Он просит меня присмотреть за тобой, пока он не вернется. Пишет, что тебе нельзя одной никуда ходить. Ты должна мне все рассказать и рассчитывать на мою помощь. Вот, убедись сама, - и Слава протянул девочке тетрадный листок в клеточку, свернутый в трубочку. Развернув его, Галя прочитала то, что сказал ей Славка. Только внизу была приписка специально для нее. Юрка просил ее рассказать про клад Славке, но самим его не искать, а действовать, как они договорились.
   - Рассказать, я тебе расскажу, только что толку в моем рассказе, если заниматься поисками нельзя?
   - Насколько я понял из Юркиной записки, мне предстоит тебя охранять, и мне хотелось бы знать, почему? - обиделся Славка.
   - Ты не обижайся, я тебе расскажу, только я сегодня ночью уже искала клад, но там где он должен быть - его нет. Ты вот что, закругляй свою рыбалку, эти нахалы, - Галя кивнула головой на котов, - уже наелись, а если не наелись, то пусть идут и ловят мышей. Иди домой, бери свою маму и приходи к нам завтракать, а потом я тебе все расскажу про клад и тех, которые его ищут.
   Галя побежала домой. На крыльце курил Дмитрий Юрьевич.
   - Папа, вчера Cлавка с мамой приехали! А почему ты мне ничего не сказал?
   - Так ведь когда они приехали, ты спала, а потом я ушел, - улыбнулся он. - Я смотрю, ты повеселела.
   - Так теперь не одна буду! Папа, Cлавка и его мама сейчас придут к нам завтракать. Я пойду, помогу бабушке накрыть на стол, - Галя убежала на летнюю кухню.
   Славина мама, Людмила Николаевна, работала врачом в больнице. Она жила в одном доме с Владимиром Юрьевичем, у них даже был общий балкон, перегороженный каким-то тонким материалом, в котором Юрка проделал лаз и теперь дети могли посещать друг друга не выходя на улицу. Галя подружилась со Славкой два года назад, когда несколько месяцев жила у дяди Володи. Он старше Гали на два года, и на два года моложе Юрки. Но несмотря на разницу в возрасте, дети подружились. В Междуозерск Слава с мамой приезжали уже второй раз. Галя надеялась, что папа подружится с Людмилой Николаевной и даже, может быть, предложит ей выйти за него замуж. Но ее надежды не оправдались. Папа на Людмилу Николаевну даже не посмотрел. Нет, он, конечно, ее видел, и с ней общался, но только как с соседкой, живущей рядом, а не с любимой женщиной. Когда Галя поделилась своими переживаниями с Юркой, он поднял ее на смех.
   - Галка, да она же уже пожилая!
   - Что значит пожилая?
   - Это значит, что она старая для твоего папы.
   - И ничего она не старая! Баба Люба уже старая, а она нет.
   - Не расстраивайся ты так, папа твой ведь не женился еще, и я думаю, что не скоро женится.
   - Я и не расстраиваюсь, - надулась Галя.
   Вообще-то, она не очень расстроилась, что папа не женился на Людмиле Николаевне. Все-таки она врач, а врачей Галя побаивалась.
   Слава с мамой пришли минут через пятнадцать. За завтраком взрослые оживленно переговаривались о разной ерунде. Слава и Галя быстро проглотили свой завтрак и теперь с нетерпением ждали момента, чтобы улизнуть из-за стола. Наконец Галя не выдержала.
   - Мы уже поели, можно нам на озеро?
   - Еще рано купаться, вода с ночи еще холодная, - проговорила Людмила Николаевна.
   - Нет теплая, я уже пробовала, - не согласилась с ней Галя.
   - Галя, ты помнишь, что не должна уходить от дома? - спросил Дмитрий Юрьевич.
   - Папа, все я помню, у меня хорошая память. Мы будем около бани играть, Славка будет ловить рыбу и кормить наших ненасытных котиков, а я делать бусы из лилий.
   - Нам со Славой сегодня надо съездить в город, - вдруг сказала Людмила Николаевна.
   - Что мне там делать? - удивился Славка.
   - Слава, нам надо навестить тетю Машу...
   - А это еще кто такая?
   - Моя подруга, я ее давно не видела, а тут вдруг случайно узнаю, что она живет в Междуозерске. Мы договорились сегодня встретиться, у нее как раз день рождения.
   - Так ты поезжай, я а с Галкой останусь.
   - Слава, я ей уже пообещала, что ты приедешь. Она хочет на тебя посмотреть.
   - Я что, обезьянка в зоопарке, чтобы на меня смотреть? - недовольно пробурчал Слава.
   - Знаешь, Слава, не так уж и часто я тебя о чем-нибудь прошу, - обиделась Людмила Николаевна.
   - Тогда Галка пусть едет с нами.
   - Нет, - поспешно ответила Галя, - я обещала дяде Володе, что не буду уходить со двора дальше, чем на десять метров. Ты, Славка, поезжай, а вечером, когда вернешься, мы с тобой поговорим.
   Ехать к незнакомой тете ей не хотелось. Слава недовольно посмотрел на нее, но больше не спорил, и вскоре они с мамой уехали. Галя осталась одна. Она взяла одеяло и пошла на берег озера загорать. Однако просто лежать и ничего не делать было скучно. Галя встала и огляделась. Кругом было тихо и никого не было. Она подошла к озеру. Но купаться одной не хотелось, ловить рыбу и раков тоже. И Галя пошла вдоль берега озера, выискивая для себя занятия. Вот в камышах крякнула утка, и девочка заинтересовалась, есть ли у этой утки утята. Дно в этом месте было илистое и неприятное, но любопытство тянуло девочку вперед. Она уже совсем скрылась в камышах, вода дошла ей до плеч, а утки видно не было. Впереди снова послышался плеск. Галя насторожилась и остановилась. Ей показалось, что в камышах спрятался большой зверь, совсем не похожий на утку. Постояв еще немного, Галя все же поплыла вперед. То, что она увидела, заставило ее раскрыть рот и даже нахлебаться воды. В камышах плавало большое бревно. Как оно здесь оказалось, Галя не знала, но была уверена, что еще вчера его здесь не было. Но не само бревно привлекло ее внимания. За бревно из последних сил держался мужчина.
   - Дядя, вы живой? - испуганно спросила Галя.
   Мужчина застонал, и, не открывая глаз, вяло шевелил одной рукой, наверное, пытаясь доплыть до берега. Галя бросилась к нему на помощь и узнала Загорулько. Она попыталась толкать бревно к берегу, но ее силенок было недостаточно для того, чтобы держаться на воде самой и еще вдобавок толкать бревно с неподвижным взрослым мужчиной. Загорулько открыл глаза и посмотрел на девочку туманным взглядом.
   - Галя, позови майора, - тихо попросил он и снова закрыл глаза.
   - Дяденька, ты потерпи еще немного, тут скоро неглубоко будет! Сейчас мы к берегу пристанем и я найду кого-нибудь, - Галя изо всех сил толкала бревно. Наконец она почувствовала, что ее ноги коснулись дна. Прибить бревно до конца к берегу, девочка не смогла. Она выбралась на берег сама и побежала к дому. На крыльце сидели папа и дядя Вася Фролов, курили и разговаривали.
   - Скорее, он там на бревне лежит, почти не двигается и только стонет! - закричала Галя.
   - Кто лежит? Где? - переспросил дядя Вася и поднялся на ноги.
   - Загорулько! Он дядю Володю зовет! Пойдемте же! - она схватила соседа за руку и потащила к озеру. Василий Петрович тревожно посмотрел на Дмитрия Юрьевич и быстро пошел за девочкой. Подойдя к берегу и увидев бревно с Загорулько, он приказал Гале:
   - Быстро домой!
   - Я помогу...
   - Быстро в дом! - в голосе Василия Петровича появились такие нотки, что Галя побоялась ослушаться. Она сделала обиженное лицо, но ушла к дому. Вначале спряталась в кустах и наблюдала, как дядя Вася достал из кармана черную коробочку и стал что-то в нее говорить. Потом откуда-то появились еще дяди, некоторых из них Галя знала. А потом ее обнаружил Максим Николаевич. Он позвал Дмитрия Юрьевича, что-то сказал ему, показывая на куст сирени, где пряталась Галя. Дмитрий Юрьевич вытащил дочь из кустов и увел в дом.
   - Папа, что с дядей Загорулько случилось? - спросила Галя.
   - Не знаю, Галя.
   - Он меня по имени назвал, говорит: Галя, позови майора! Папа, а майор - это дядя Володя?
   - Дядя Володя майор, но Загорулько мог и кого-нибудь другого позвать. Не один же твой дядя Володя майор?! Ты иди в свою комнату, почитай книгу.
   - Я не хочу читать! Папа, а где бабушка?
   - Она пошла к бабе Фросе. Придет только к вечеру.
   - Папа, ты со мной побудешь? А то мне одной страшно.
   - Хорошо, Галя, я побуду с тобой немного. Ты иди в комнату, я сейчас, - Дмитрий Юрьевич вышел из дома и направился к озеру, где группа мужчин тихо переговаривалась. Дмитрий Юрьевич взял протянутую сигарету и присоединился к беседе мужчин.
  
   Галя не сразу пошла в свою комнату. Она зашла на кухню и выпила стакан холодного свекольного кваса, который отлично делала бабушка. Потом забралась на табуретку, и с верхней полки буфета взяла две конфеты. Конфеты баба Люба выдавала ей с выдачи: не больше трех штук в день. И совсем не потому, что было жалко конфет. Просто старушка была уверена, что конфеты портят зубы, вот и берега их внучке. В свою очередь, Галя была уверена, что конфеты не портят зубы, это просто выдумки взрослых, чтобы лишить детей сладостей. Поэтому и подворовывала конфеты. За девять лет жизни зубы у нее не болели ни разу, а конфет она в тайне от бабушки съела столько, что впору совсем остаться без зубов. Положив конфеты в карман своего платьица, она, наконец, направилась в свою комнату.
   Переступив порог, Галя онемела. Она осматривала свою комнату большими удивленными глазами. В комнате царил кавардак. Книги были сброшены с полки и валялись на полу. На полу валялась и одежда из шкафа. Постельное белье, подушки, матрасы - все было перевернуто.
   - Ничего себе! - прошептала Галя, - она посмотрела на свою кровать, и дыхание само задержалось. На перевернутом матрасе лежал ее личный дневник, а в дневнике должны были лежать открытки бабы Ули. Она бросилась к нему и раскрыла его: открыток не было.
   - Папа! - в отчаянии закричала девочка и бросилась из дома. - Папа!
   Максим Николаевич и Дмитрий Юрьевич только подходили к дому, когда услышали крик Гали. Не сговариваясь, они бросились в дом и столкнулись с девочкой на веранде. Со всего размаха Галя врезалась в Максима Николаевича.
   - Ох ты! Ты куда несешься? Что случилось? - спросил тот.
   - У меня украли открытки и все перерыли в комнате! Что я теперь бабе Уле скажу?
   - Спокойно, Галя! Послушай, Дмитрий Юрьевич, можешь ее увести куда-нибудь, чтобы не вертелась под ногами?
   - Постараюсь, - пообещал Дмитрий Юрьевич и взял дочь за руку.
   - Я не пойду! Мне надо открытки найти!
   - Галя, перестань капризничать, ты уже не маленькая девочка, - сердито сказал отец.
   - Если бы вы не услали Юрку, никто бы к нам не забрался бы. Побоялись бы! А теперь и меня увести хотите, так все на свете прозеваете! Я на вас дяде Володе пожалуюсь!
   - Жалуйся, кому хочешь, хоть самому генералу, - усмехнулся Максим Николаевич и заглянул в открытую дверь Галиной комнаты, - ничего себе! Когда же это успели? Вы же говорили, что все время дома были?
   - Да, дома, только мы домом называем не только сам дом, но и летнюю кухню, и двор, и берег озера, где наши кладки. Вор, наверное, к нам забрался, когда мы завтракали. Или когда я загорала на озере, а папа и дядя Вася на крыльце курили, - пояснила Галя, потом добавила, - я от вас никуда не уйду, потому что мне страшно.
   Максим Николаевич посмотрел на Дмитрия Юрьевича и только обреченно вздохнул:
   - Ладно, садись на диван, и чтобы я тебя не слышал и не видел, понятно?
   - Не понятно. Чтобы вы меня не слышали, это я понимаю, мне нельзя разговаривать. А что сделать, чтобы вы меня не видели? Невидимкой стать?
   - Делай что хочешь, но если будешь нам мешать, закрою тебя в подвале. Дмитрий Юрьевич, у вас подвал крепкий?
   - Крепкий, - усмехнулся Дмитрий Юрьевич.
   - Хорошо, так что садись, Галя, на диван и не мешай, потом я с тобой поговорю.
   Галя надула для вида губы и села на диван. На самом деле она была довольна, что ей разрешили остаться. Будет что рассказать Юрке при встрече.
   Однако все последующие события ее разочаровали. Мужчины сновали взад вперед, что-то делали в Галиной комнате, а на саму ее совсем не обращали внимания, как будто она впрямь обратилась в невидимку. Сидеть спокойно больше двадцати минут Галя никогда не могла. Даже на уроках, поэтому и получала часто замечания в дневник от Розы Сергеевны. Через двадцать минут Галя встала с дивана и направилась к своей комнате. Она заглянула в приоткрытую дверь. Беспорядок стал еще больше. Максим Николаевич сидел за ее столом и что-то писал. Увидев любопытную физиономию девочки, он улыбнулся.
   - Что? Не сидится на диване, в подвал хочешь?
   - А что вы пишите? - полюбопытствовала Галя.
   - Много будешь знать, скоро состаришься, - засмеялся Максим Николаевич, - потерпи еще минут пять, я сейчас освобожусь и поговорю с тобой.
   - О чем? Я не видела, кто это у меня все перевернул. Вы найдете мои открытки?
   - Будем стараться, а сейчас, Галя, иди на свой диван и не мешай мне.
   Галя снова села на диван. Потом Максим Николаевич задавал ей совсем неинтересные вопросы, она отвечала, тоже не интересно.
   Галя с нетерпением ждала Славку, но он не приехал. А на следующее утро папа разбудил ее рано, и повел на вокзал. Он посадил ее в автобус, и приказал никуда со своего места не вставать, даже на остановках. Галя плохо понимала, куда ее отправляют, потому что хотела спать. Она уселась на свое место, помахала папе рукой, и едва автобус тронулся, уснула.
   Встречал ее Юрка. Галя обрадовалась, увидав его.
   - Юрка, у нас такое произошло!
   - Тихо ты! Чего кричишь? Придем домой, и все расскажешь, - остановил ее Юрка.
   - Ладно. Меня услали к тебе, а Славка там остался. Ему скучно будет одному.
   - Не переживай за него, у него там полно знакомых. И хочу тебе сказать по секрету, через неделю мы едем в Междуозерск. Вообще-то, эту неделю для тебя оставили, чтобы ты у нас погостила. А так меня могли бы отправить к тебе. Я так понял, что у вас все закончилось? Нашли клад?
   - Не знаю. Но под дубом его нет, я проверила. Обкопала его вокруг и ничего не нашла. Целую ночь копала!
   - Ты еще слезу пусти, - усмехнулся Юрка. - Знаю я, что ты там накопала. Слышал, как Сергей Ермаков рассказывал папе о твоих ночных раскопках. Они же за тобой следили. Папа сказал, что если с тобой, не дай бог, что-нибудь случится плохое, он всем голову снесет, так что ты постоянно была под наблюдением.
   - Да? А я ничего не заметила. Знаешь, как мне было страшно ночью около кладбища? Я рыла, рыла и все мимо, мне даже плакать захотелось.
   - Не скромничай, ты, скорее всего, и порыдала немного. Я же тебя знаю! А вот копала ты плохо.
   - Что? Ничего подобного!
   - Галка, клады зарывают глубоко, чтобы их случайно никто не нашел. А ты каких-то маленьких ямок накопала и вынесла свое решение, что клада под дубом нет. Вот скажи, почему ты нарушила нашу договоренность и сама, одна, ночью поперлась на кладбище?
   - Я не могла ждать, меня так и тянуло проверить этот дуб. Юр, ты не сердись на меня, я думала, что наши поиски к дубу отношения уже не имеют, ведь мы и так его вычислили. Знаешь, как трудно оказывается землю копать? Я только выкопаю ямку и очень устаю, приходится отдыхать. А баба Люба каждую весну копает землю под грядки, а ведь она уже старенькая!
   - Знаю, Галка. Только баба Люба сама хочет грядки делать, никому не доверяет, даже моему папе.
   - На будущий год я ей буду помогать, - пообещала Галя.
   Придя домой, Юра в первую очередь накормил сестру, а потом она рассказала ему, что у них произошло в последнее время.
   Неделя пролетела быстро. Так как Лариса Петровна и Владимир Юрьевич весь день находились на работе, дети были представлены сами себе. Никто их не контролировал и не давал указаний, что их устраивало. За неделю они посетили несколько раз парк и покатались на каруселях, несколько раз сходили в кино, посетили кафе и до такой степени наелись мороженого, что у Гали заболело горло, и поднялась температура. Но об этом она не сказала даже Юрке, так как боялась, что ее уложат в постель.
   Через неделю дали отпуск Владимиру Юрьевичу, Лариса Петровна взяла отпуск за свой счет и они все вместе, включая маленького Тимошку, поехали на юг в город Черноморск. На юге Галя была уже второй раз. Первый раз она ездила, когда еще мама была жива. Сейчас же остановились у одного знакомого дядя Володи. На юге пробыли две недели, но ничего интересного не произошло. Просто каждый день купались.
  
  

***

   Все расселись вокруг костра и вопросительно уставились на Владимира Юрьевича. Окинув ребят озорным взглядом, майор засмеялся:
   - Что вы смотрите на меня, как на ангела хранителя?
   - Пап, не томи публику, начинай рассказывать, - попросил Юра.
   - Так я и сам хотел послушать, что здесь у вас происходит.
   - Дядя Володя, не притворяйся! Ты следил за Дедом и Дроздом давно, еще когда мы клад не искали, - напомнила ему Галя.
   - Да кто тебя сказал? - удивился Владимир Юрьевич, - я даже и не знал о существовании какого-то там Дрозда.
   - А за кем же ты тогда следил?
   - Ой, Галка, какая же ты любопытная! Почему я должен был за кем-то следить?
   - Ты просил меня никому не говорить о себе. Я и не сказала никому, даже бабушке и папе.
   - Да? А от кого же тогда Юра узнал, где я? - язвительно поинтересовался Владимир Юрьевич.
   - Пап, что ты к ней пристал? Ты нам расскажи про клад, нашли его?
   - Про клад Максим Николаевич знает! Так что вы к нему обращайте свои очи. А мне тоже будет интересно послушать.
   Максим Николаевич улыбнулся, уселся поудобней и начал свой рассказ.
   - Ладно, кладоискатели, слушайте. О том, что где-то здесь у вас зарыт клад, мы даже и не подозревали.
   - Так клад все-таки был? - перебила Галя.
   - Так, дорогие мои, давайте договоримся с вами, перебивать меня вы не будете.
   Дети зашикали на Галку. Она смутилась и опустила глаза. Владимир Юрьевич улыбнулся и обнял ее за плечи. Она посмотрела на него и тихо проговорила:
   - А если я что-нибудь не пойму?
   - Спросишь потом! - приказал Юрка. - Максим Николаевич, продолжайте.
   Максим Николаевич улыбнулся одними уголками губ и продолжил.
   - Скажу честно, мы следили за вашим Дедом...
   - Он не наш... - недовольно пробурчала Галя, но Юрка быстро толкнул ее в бок, и она замолчала.
   - Хорошо, Галя, Дед не ваш, но следили мы именно за ним. Причину я вам не скажу, она не имеет к вашему делу отношения. На вас мы обратили внимания, когда Дед и компания вышли на бабу Улю. Мы никак не могли понять, что им надо от старушек...
   - И внедрили к ним Загорулько? - спросила Галя.
   - Слушай Галя, ты всегда перебиваешь взрослых? И на уроках в школе? - обратился к ней Максим Николаевич.
   - Я не перебиваю, просто мне интересно, - возразила девочка.
   - В школе она тоже влезает со своими вопросами, поэтому у нее и замечаний много в дневнике, - доложила Василиса.
   - А давайте прогоним девчонок, чтобы они нам не мешали слушать, - предложил Славка.
   - Как это нас прогнать?! - удивилась Галя. - Да если бы не мы, бабу Улю убили бы, а клад так и не нашли бы!
   - Я вас сейчас троих прогоню, малявки, если не замолчите! - припугнул их Вовка Северцев.
   Василиса надулась, Славка недовольно поджал губы, Галя крепче прижалась к Владимиру Юрьевичу, но никто из них не попытался возмутиться и возразить Вовке. Максим Николаевич опять улыбнулся кончиками губ и продолжил.
   - Вначале в вашем городке появился сам Дед и селился от старушки к старушке. Но он же не мог жить у каждой бабки меньше месяца, это сразу бросилось бы в глаза, а время шло и Дед стал искать себе помощников.
   - А еще он не мог жить у бабушек, потому что боялся, что его могут узнать, как баба Уля узнала, - вставила Галя.
   Юрка снова толкнул сестру в бок. Она крепче вцепилась в руку дяди Володи.
   - Может, Галя, ты и права, согласился Максим Николаевич. - Но все равно, постарайся не перебивать меня. Дрозд и Миша Загорулько появились вместе. Это мы устроили им знакомство, где и как я вам тоже не скажу. На парней обратил внимания Дед и предложил им стать его помощниками. Парни поторговались немного и согласились. Дед вынужден был посвятить их в свои поиски и рассказать, что им надо искать. Вот так мы и узнали, что Дед ищет открытки, которые исчезли у старосты еще в конце войны. Все шло хорошо, но тут Дед случайно встретил бабу Улю и узнал ее. Старушка так пристально смотрела на него, что Дед понял, что она его узнала, поэтому он решил избавиться от нее. Но убить просто так ее он не хотел, ведь тогда бы поднялся шум, а это могло повредить их поискам. Вот и решил Дед обставить все как несчастный случай. Угорела бабка, потеряла сознание, от небрежного отношения к огню вспыхнул пожар. Со стариками может случиться все! Но, вы, девочки, расстроили все планы злодеев. Вначале вы выпросили у бабы Ули открытки...
   - Она сама нам дала...
   Юрка опять толкнул Галю в бок локтем.
   - Хорошо, она дала вам открытки, которые из-за болезни Гали, вы не смогли отдать вовремя. А потом и вообще спасли бабку, проникнув в ее дом и позвав на помощь взрослых. Скажи, Галя, почему ты не разрешила выбить стекла и залезть в дом через окно?
   - Так ведь стоило свежему воздуху попасть в дом, и пламя разгорелось бы, а дом деревянный, он вспыхнул бы быстро и сгорел бы. А так только тлели дрова, но огня пока не было. Но он все равно загорелся бы, если бы мы случайно рядом не оказались, потому что Дрозд дрова полил бензином, только не там, где он уголек бросил, а рядом, чтобы не сразу после его ухода загорелось. Дрозд специально так сделал, если бы стали интересоваться, где кто был во время пожара, у него было бы алиби.
   - Откуда ты знаешь про свежий воздух и огонь? - поинтересовался Владимир Юрьевич.
   - К нам в школу пожарные приезжали и рассказывали, а потом старшие классы еще КВН устраивали про пожарную безопасность.
   - Так, понятно. Я продолжу. Бабу Улю спасли, дом тоже. Но вот только теперь про девочек узнал Дед и его компаньоны. Галя, когда ты лежала в больнице, твою комнату уже обследовали раз, но ничего не нашли.
   - Когда я лежала в больнице, открытки были у Василисы.
   - Я знаю. Но сунуться в дом к Василисе они боялись. Дрозд и Загорулько наотрез отказались связываться с местным участковым. Вообще-то Миша сунулся бы, но к счастью, его опередил Дрозд со своими возмущениями. Они только из мест лишения свободы и им совсем не хотелось туда возвращаться. Дрозд предложил подкараулить девчонок и вытрясти у них открытки, но девчонки никогда не оставались одни. Их везде сопровождали мальчишки. Дед торопил Дрозда и Загорулько, и тогда Дрозд решил действовать через мальчиков. Он подкараулил, когда Юра остался один и заговорил с ним. А Юра обозвал его трусливой птицей, и Дроздов как коршун налетел на мальчика. У бандита не выдержали нервы, он был вне себя от ярости, что не может справиться с какими-то сопляками. Галя, сбежав от милиционера, успела вовремя на помощь брату, иначе он с тобой, Юра, даже церемониться не стал бы. Дрозд не всегда способен контролировать свои поступки, подвержен приступам ярости. Потом он приходит в себя, но сделанного уже не вернуть. В колонию он и попал из-за драки, в ярости ударил собутыльника бутылкой по голове.
   - А кто такой собутыльник? - спросила Галя.
   - Вот салага, ничего не знает! - засмеялся Слава, - собутыльник - это тот, кто с тобой вместе пьет водку.
   - Со мной никто водку не пьет, - обиделась Галя.
   - Славка, отстань от Галки! А тебе, Галка, я потом объясню, кто такой собутыльник, - пообещал Юрка. - Я думаю, что он действительно мог меня убить. Вы бы видели его глаза! И я испугался! Даже глаза закрыл. А вот Галка не испугалась, хотя она и девчонка, - Юрка опустил голову.
   - Не стыдись своего страха, Юра. Смерти только дурак не боится, - успокоил сына Владимир Юрьевич.
   - Я тоже испугалась, испугалась, что он убьет Юрку, поэтому и кинулась на него. И когда он меня о дерево ударил, было очень больно. У меня даже в глазах потемнело, а потом я вижу, что Юрка не двигается и глаза у него закрыты, а Дрозд к нему подходит, и нож хочет поднять. Что я могла сделать? Вот я и вцепилась зубами в его руку, от бессилья. Хорошо, что дядя Володя прибежал.
   - Но ведь если бы Дрозд убил Юрку, его стали бы искать, и ему пришлось бы прятаться, - высказалась Василиса.
   - Почему? Во-первых, Юра приехал тайно и родители не подняли бы тревогу, если бы он пропал.
   - Подняли бы! - встряла Галя. - Мы должны были каждый день звонить тете Ларисе и докладывать, что у нас все хорошо.
   - Так она все знала? - воскликнул Владимир Юрьевич.
   - Папа, я тебе все сейчас объясню, - начал Юра.
   - Ладно, Юра, дома все объяснишь. К счастью, о том, что ты появился в городе, мне сообщили в тот же день, когда ты приехал с тайной миссией. Когда вашу компанию поймали в больнице, и тебя не оказалось среди них, я решил лично поехать и привезти тебя. Как Галя успела меня опередить, не знаю.
   - Я хотела Юрку предупредить, что вы едете к нему. Когда автобус остановился около меня, я вспрыгнула в него и уехала, вышла в Велеево, а там если быстро бежать, то за десять минут можно на нашу полянку попасть. Я быстро бежала, а когда услышала Юркин крик, испугалась и еще быстрее побежала.
   - Максим Николаевич, это все мы и так знаем. Вы дальше рассказывайте, - попросил Юрка.
   - Хорошо, я продолжу. И так, Дед теперь точно знал, что открытки у девочек. Надо сказать, что поступок Дрозда его рассердил. Тот не только не нашел открытки, но и сам угодил в милицию. Дед боялся, что Дроздов все расскажет про него, поэтому решил форсировать события. Для этого ему, во что бы ни стало, надо было достать открытки. Он следил за домом Гали целыми днями, но она все время была с кем-то. Наконец он дождался, когда она останется одна, и решил к ней подойти, но тут откуда-то еще один мальчишка выплыл. Это приехал Слава. И Дед потерял всякую надежду получить свои открытки по-хорошему. Он забрался в дом и перерыл всю Галину комнату. Открытки она хранила под матрасом, в своем дневнике, в котором описывала все, что они делали. И Дед узнал, что дети ищут клад, что Галя делала копию с открыток. Как вы думаете, что решил Дед? Правильно, он решил убрать девочку. Задерживаться долго он больше в городе не собирался. Ночью он выкопает клад, или что там спрятано, и навсегда покинет город, а возможно и страну. А девочка как специально, разлеглась на солнышке, и никого рядом с ней не было. Если бы Дед был один, Гали уже не было бы в живых, но Деду нужен был помощник. А этим помощником был Миша Загорулько. И он не позволил тронуть девочку. Между ними завязалась драка, Дед тяжело ранил Мишу, а Мише пришлось отправить Деда на дно. Возможно, Миша и сам пошел бы ко дну, сил у него уже совсем не осталось. Но тут Гале надоело лежать на солнце и ей захотелось обследовать берег.
   - Я слышала плеск и кряканье утки, решила посмотреть, если у этой утки утята. Пошла на плеск, потом поплыла и увидела Мишу, он на бревне лежал. Я бревно к берегу подогнала и побежала звать на помощь. Потом меня на диван посадили, а на утро отправили к дяде Володе.
   - Я не понял: так что, Дед утонул? - удивленно спросил Вовка.
   - Да, Дед погиб, - спокойно ответил Максим Николаевич.
   - А клад так и не нашли?
   - А вы уверены, что он был? - улыбнулся Владимир Юрьевич.
   - Да, уверены! Слушайте, если Деда больше нет, то нам никто не будет мешать его искать! - радостно воскликнула Галя.
   - О, Господи! - произнес Владимир Юрьевич и поднял к небу глаза.
   - Так зачем же вы следили за Дедом? - спросила Василиса.
   - Я уже сказал, что это вас не касается! - резко ответил Максим Николаевич.
   - А кто был тот человек, с которым встречались Дед и Дрозд около кинотеатра? - поинтересовалась Галя.
   - А это тоже вас не касается.
   - А что нашли под дубом? Мне ребята рассказывали, что место вокруг него оцепили, никого не пускали, наши ребята и то пробраться не могли. Им сказали, что нашли бомбу, но мне кажется, что вы нашли там что-то еще, - Вовка в упор смотрел на Максима Николаевича.
   - Что? Так под дубом что-то нашли? Наш клад? Но этого не может быть! Я там все проверила, ничего не было! - Галя даже встала от возмущения. - И вы обещали позвать нас клад выкапывать!
   - Сядь, Галя! - приказал ей Владимир Юрьевич.
   - Видишь ли, Галя, это просто счастье, что ты копала не глубоко, потому что на том месте, которое было указано на открытке, находился склад боеприпасов, и от малейшего удара, они могли бы взорваться, - пояснил Максим Николаевич.
   - А вы откуда узнали, что там?
   - У нас ведь техника была, - улыбнулся Максим Николаевич.
   - Не стали бы они так прятать склад оружия, да еще и карту рисовать, - не поверил Юра.
   - Теперь уже мы ничего не узнаем, свою тайну Дед унес с собой. Что, ребята, я удовлетворил ваше любопытство? - спросил Максим Николаевич.
   - Скажите, а как на самом деле звали Деда? Ведь Дедом мы его назвали, еще мы знаем, что он работал сторожем на стройке.
   - Так вы даже не узнали его имя? - удивился Владимир Юрьевич.
   - Не узнали, мы боялись привлечь к себе его внимания: почему это им интересуются дети? А потом, мы думали, что не важно, как его зовут. Если он скрывается, то и имя у него будет не настоящее, - пояснил Юра.
   - Понятно. Ладно, ребята, мне было очень приятно с вами познакомиться. А теперь, простите, мне пора, - Максим Николаевич поднялся на ноги.
   - Макс, я тебя провожу, - присоединился к нему Владимир Юрьевич.
   Мужчины ушли, оставив детей одних.
   - А мне жалко, что клада не существует, - произнес Вовка.
   - Он есть, только мы его пока не нашли, - уверенно ответила Галя.
   - Какая теперь разница, существует он или нет? Нам его уже не найти, - вздохнул Юра.
   - Я запомнила открытки и попробую их восстановить, - Галя задумчиво посмотрела на мальчиков.
   - Зачем? - хором спросили они.
   - Буду думать, вдруг что-нибудь придумаю. И еще, я написала в Волгоград письмо, с просьбой найти родных погибшего Николая.
   - И куда же ты написала? - поинтересовался Вовка.
   - Написала в милицию, там должны найти.
   - Будут они нашими делами заниматься, - усмехнулся Юрка.
   - Будут, я же попросила дядю Володю отправить письмо, чтобы он на словах объяснил им, кто такой Коля и почему мы хотим найти его родных.
   - Это ты правильно придумала, - похвалил ее Вовка. - Ладно, уже поздно и нам пора по домам. Завтра встретимся на нашей полянке.
   Ребята разошлись.
  
   А в конце августа Василий Петрович привел к бабе Уле пожилую седую женщину. Женщина была матерью погибшего Николая.
   Но самые интересные события произошли в самом начале сентября. В третий класс Галя пошла к другой учительнице. Радости это у нее не вызвало, так как она любила Розу Сергеевну и доверяла ей. Новую учительницу звали Ольга Николаевна, и Гале она сразу не понравилась. Буквально на третий день занятий Галя с места, без разрешения, спросила, кто такие кретин и дебил, и какое отношения они имеют к ним? Ольга Николаевна выгнала ее с урока. Галя не расстроилась. Она пошла на озеро. По дороге посмотрела на дуб, который, не смотря на все происшествия, шелестел листвой. Девочке захотелось посмотреть на то место, где были зарыты боеприпасы. Она поднялась наверх. Яма была такой большой, что Галя просто не смогла бы такую выкопать за неделю, не то, что за одну ночь. Она обошла яму, потом подошла и попробовала красные ягоды барбариса. А потом, сама не зная почему, пошла бродить по кладбищу, изучая надписи на могилах. Так бродила она не меньше получаса, начал накрапывать дождик, и Галя уже подумывала возвратиться в класс, попросить прощения у Ольги Николаевны, когда заметила почерневший крест и заросшую могилу. Могилка находилась между двух высоких сосен. Оглянувшись, девочка увидела третью сосну. Она подошла к кресту и прочитала: Жолудев Борис Харитонович, 1939-1944.
   У Гали даже дыхание перехватило. Она некоторое время тупо смотрела на надпись, потом развернулась и побежала домой. Дома бабушка Люба со своей ближайшей подружкой бабой Фросей пила чай.
   - Бабушка, кто такой был Жолудев Борис Харитонович? - с порога спросила она.
   - Бориска? Так ведь это младший сынок Харитона, - ответила баба Люба.
   - А кто такой Харитон?
   - Харитон старостой был при немцах, потом сгинул куда-то со всей своей семьей. На кладбище могилка есть Борискина, но вот когда он помер, и как его хоронили, бабы не знают, - пояснила баба Фрося.
   Галя подошла к телефону и позвонила Юрке. Он сам взял трубку.
   - Алло, это квартира Гришаковых, - хриплым голосом ответил Юра.
   - Юрка, я нашла клад, - зашептала Галя в трубку.
   - Ты чего шепчешь?
   - Бабушка дома. Юрка, я нашла клад, там все есть и сосны, и желудь. Не сам желудь, конечно, а могила, на которой написано Жолудев.
   Юрка попросил ее никому, кроме Вовки и Василисы, ничего не говорить. Галя пообещала и побежала к школе, ждать последнего звонка, чтобы все рассказать Василисе. Василиса осталась в старом классе, и теперь они учились в разных классах. Галя нетерпеливо топталась около двери 3 "Б" класса в ожидании звонка.
   - Галя? Ты почему не на уроке? - вдруг услышала она голос завуча Веры Афанасьевны.
   - Я, это... тут... Василису жду, - промямлила Галя.
   - И что? Разве у тебя сейчас нет урока?
   - Я не знаю, меня прогнали с первого урока.
   - Так, понятно, пойдем в мой кабинет, побеседуем.
   - Вера Афанасьевна, мне сейчас честное слово некогда! Можно вы меня завтра поругаете? - жалобно попросила Галя.
   - До конца урока еще двадцать пять минут. Пойдем, Галя. Чем быстрее ты объяснишь мне, за что тебя выгнали с урока, тем быстрее я тебя отпущу.
   Галя вздохнула и последовала за Верой Афанасьевной.
   - И так, я тебя слушаю.
   - Я ничего не сделала, только спросила, кто такие дебилы и кретины, а Ольга Николаевна на меня накричала и велела выйти из класса.
   - А где ты слышала эти слова?
   - Так Ольга Николаевна нас так называет. Вера Афанасьевна, почему меня перевели в этот класс? Потому что я плохо себя веду, и Роза Сергеевна от меня отказалась?
   - Что ты такое говоришь? Никто от тебя не отказывался, но ведь должен же кто-то и в 3 "В" учиться!
   - Почему я?
   - А почему не ты?
   - Я не хочу!
   - Ладно, Галя, иди к своей Василисе, скоро звонок будет.
   Галя вышла из кабинета завуча и побежала на улицу, чтобы еще кого-нибудь не встретить, кому придется объяснять, почему она бродит по школьным коридорам, а не сидит в классе.
   Василиса выбежала из школы почти самая первая, как будто знала, что ее ждут. Оттащив подругу в сторону, Галя рассказала про могилу Жолудева. Вдвоем они рассказали Вовке. А на следующее утро кладбище опять оцепили солдаты. Но пронырливая детвора сумела пробраться и спрятаться в кустах. Могилу раскапывали очень осторожно. У детей не раз появлялось желания поторопить солдат, работающих лопатой. Наконец лопата ударилась о крышку гроба. Его вытащили с большими предосторожностями. Открыв крышку, все удивленно смотрели внутрь. Гроб был пуст, если не считать большого длинного ящика и укрепленного на нем приспособления, которое тревожно замигало, едва открыли крышку.
   - Вот черт! - выругался один из военных. - Все в укрытие!
   Солдаты быстро ушли за оцепление, остался только один парень, который присел над гробом. Вдруг Вовка выскочил из своего укрытия и подошел к военному.
   - Ты как здесь оказался? Быстро уходи!
   - Спокойно! Первый - желтый, второй - красный, третий - синий. А символы: первый - крест, второй - листик какой-то, третий я не помню.
   - Так, хорошо, а теперь уходи.
   Вовка снова присоединился к друзьям. Через пять минут военный встал, оглянулся и улыбнулся. К нему сейчас же подбежало несколько человек, среди них дети узнали Максима Николаевича.
   - Максим Николаевич, это наш клад? - спросила Галя, на всякий случай не выходя из кустов.
   - Чего теперь-то прячетесь? Выходите, кладоискатели! - засмеялся Максим Николаевич.
   Дети вышли из своего укрытия и подошли к раскрытому гробу. Длинный ящик еще был закрыт, но его уже собирались открывать. Кто-то положил руку на Галино плечо, она оглянулась и узнала Загорулько. Он похудел, но глаза его смотрели весело и задорно.
   - Привет, кладоискатели! - улыбнулся Михаил.
   - Здравствуйте, - нестройно ответили ребята.
   - Что, интересно?
   - Очень! - Галя подалась вперед, но Миша придержал ее.
   - Не торопись, Галя. Всему свое время.
   Наконец ящик открыли, и вздох разочарования прокатился среди детей. В ящике не было ни золота, ни бриллиантов. А только свернутые рулоны. Когда развернули один из них, дети увидели портрет какого-то вельможи.
   Это были картины. Живописью никто из них не интересовался. И никакие похвалы и ценные подарки, не смогли уменьшить их разочарования.
   - Не надо унывать, ребята, зато у нас было отличное приключение и нам в школе многие завидуют. А еще мы с вами отдохнули на юге и видели самое настоящее море. Кто знает, если бы не поиски клада, удалось бы нам покупаться в море, - успокоил девочек Вова Северцев, и они вынуждены были с ним согласиться.
   - И все же жаль, что там не было жемчужных бус, - вздохнула Василиса.
   Галя вдруг выбежала из комнаты и через минуту вернулась со свертком в руке.
   - Вот, Юрка просил отдать подарок тете Зины на день рождения от нас всех, но ведь мы можем знать заранее, что хотим ей подарить? - Галя развернула сверток, и все увидели белые сверкающие бусы и такие же серьги.
   Василиса только ахнула, а Вовка посмотрел на жемчужные бусы холодно и даже с презрением. Он не мог понять, почему это женщины не могут обходиться без этих безделушек.
   - Они же, наверное, очень дорогие! - прошептала Василиса.
   - Наверное! Мне кажется, твоей маме они понравятся?
   - Понравятся! Как ты думаешь, а мне мама даст их немного поносить?
   - Вот девчонки, странные существа, вам бы только побрякушки таскать! - возмутился Вовка.
   Галя и Василиса посмотрели на него и вдруг засмеялись. Вовка покрутил у себя около виска, потом махнул на них рукой и тоже засмеялся.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   4
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"