# Муха

Марк Романович Вишневецкий

Муха


Сравнение - один из способов познания. И, вероятно, этот способ можно применить для понимания божественного. Конечно, мотивы и замыслы богов нам не дано знать, ведь боги неизмеримо выше людей. Но если сравнить, например, муравья и человека...

Человек, конечно же, могущественней муравья. Муравей даже не может увидеть человека из-за человеческой огромности (относительно муравья, конечно). И муравью также непостижимы человеческие мотивы и замыслы. Но если вас укусил муравей и скрылся в муравейнике, то вы не сможете наказать именно этого, конкретного муравья. Вам легче уничтожить весь муравейник.

Хотя нет... всё-таки эти сравнения не корректны. Ведь мы не можем превратиться в муравья, а боги могут принимать человеческий образ и жить среди людей. И в этом случае (возможно) способны отличать нас - хотя бы от муравьёв...

...

Эквиль проснулась от жужжания мухи. Хотя сейчас она была не совсем Эквиль. Её звали Изабель. Богиня любила принимать образ красивой молодой девушки и жить простой человеческой жизнью. Иногда. После решения всевозможных вселенских проблем можно было и расслабиться на какое-то время. Конечно, её дом в этом прекрасном городе был защищён от всевозможных неприятностей, ему не страшны были ураганы, наводнения и землетрясения, но мухи...

Муха противно жужжала и старалась сесть ей на спину между лопатками. Почему-то мух привлекают определённые места, и они садятся туда вновь и вновь. Изабель вяло отмахнулась и повернулась на бок, с головой укрывшись одеялом.

Но жужжание, хоть и приглушённое, не прекратилось. Муха нашла выглядывавшую из-под одеяла пятку и переключилась на новый объект. Не открывая глаз, Изабель сотворила блюдце с липким (ну очень липким) мёдом. Однако муха не обратила на мёд никакого внимания.

Изабель щёлкнула пальцами, и блюдце начало летать за мухой, подставляя ей медовую сторону. Мухе стало труднее добираться до пятки, приходилось всё время облетать блюдце. Жужжать муха стала громче - наверно, разозлилась. Блюдце старалось пересечь траекторию мухи, и наконец при одном из пируэтов мёд пролился прямо на лицо Изабель.

Изабель тоже начала злиться и сотворила огромную мухобойку. Первой пострадала старинная ваза. Испуганная муха металась по комнате, садясь на разные вещи. Мухобойка старалась вовсю, хотя ей и мешало гонявшееся за мухой блюдце. Грохот стоял такой, что заснуть не было никакой возможности.

А ведь Изабель (Эквиль) провела бессонную ночь. Собственно, за этим Эквиль и превращалась в человека - чтобы испытать маленькие человеческие радости. Большие божественные радости на протяжении вечности, наверно, тоже приедаются.

В очередной раз мухобойка сработала, когда муха пролетала около уха Изабель. Удар был неожиданным и сильным. Изабель разгневалась не на шутку. Она сотворила громы и молнии, которые направила на всех сразу - на мухобойку, муху и блюдце.

В комнате началось настоящее светопреставление. Муха, блюдце и мухобойка беспорядочно летали по комнате, сталкиваясь и разлетаясь, а за ними гонялись громы и молнии. Изабель лежала вся в меду и пуху из распоротых подушек.

Когда обрушился потолок, терпение её истощилось. Из развалин дома встала уже Эквиль. Её гигантская фигура покрыла тенью половину города, и гнев её был беспределен. В своём божественном образе Эквиль уже не различала мелких деталей. Она видела только ненавистный город. Город, в котором ей было нанесено оскорбление. В её руке появился пылающий меч...

Именно так и был разрушен Соли Дор.

...

P.S. Муха покрутилась немного над развалинами города и, не найдя ничего интересного, полетела в сторону оазиса Омакшан.