Вяземский Григорий: другие произведения.

... и рыло в крови

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 6.02*65  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хочется попробовать написать что-то .. необычное. Не судите строго - сами знаете, первый блин завсегда как-то не шибко ровным получается.

........................................................................................................... Его милость граф Дэнис ла Гварди. Полковник. Командир бригады свободных наёмников. ....................................................................................................
   Дождь. Чёртов дождь. Вторую неделю без перерыва с небес льётся вода, будто там кто-то забыл закрыть кран. По полотну палатки не переставя барабанит дождём, заставляя непроизвольно смыкаться веки .За стенами шатра - чавкающие по грязи шаги часовых, да отдалённый шум воинского лагеря, приглушаемый подобием всемирного потопа. Вторые сутки я валяюсь на походной кровати не снимая сапог в попытке найти себе хоть какое-то применение. В кои-то веки не надо никуда бежать, что-то срочно решать и кем-то командовать. Вот и лезет в голову всякая неудобоваримая чушь и непрошенные воспоминания. Зовут меня Дэнис ла Гварди. И зовут меня так уже третий год, хотя до этого пятьдесят пять лет звали кто Денисом Ивановичем, кто товарищем полковником, а кто и старым хрычом. И всё это кончилось в один момент, когда я побрёл выбрасывать мусор в подъездный мусоропровод. Вспышка... и я стою с мусорным ведром на лесной опушке близ просёлочной дороги . Даже вспоминать не хочется что с моим мозгом творилось, когда до него постепенно начало доходить, что я оказался в то ли другом мире, то ли в параллельной вселенной, что , собственно, мне в тот момент было сугубо по барабану - хрен, как известно, редьки не слаще. Единственное, что хоть как-то примиряло с реальностью, это то, что я оказался в теле неплохо развитого парня лет двадцати от роду. Других каких-то плюсов происшедшего, хоть убейте, но я обнаружить не смог, да и не до того мне было, честно говоря. Надо было срочно что-то делать со свалившимся мне на голову непрошенным счастьем. Вокруг меня был абсолютно незнакомый мне мир со своими реалиями и живущий по неизвестным мне собственным законам. С учётом того, что я в жизни, собственно, ни хрена делать не умею, кроме как воевать, особого выбора у меня, как выяснилось, и не было. И вот тут-то мне судьба и сделала подарок. Если быть откровенным, подфартило мне, как никогда ! Через деревню, где я за кормёжку нанялся помогать местному мельнику, проходила рота наёмников. Как потом выяснилось, это была единственная на всю планету наёмная артиллерийская рота, оснащённая десятком допотопных бомбард на бесколёсных лафетах гружённых на подводы.
   Я почти сорок лет жизни отдал служению в армии. Причём, преимущественно в артиллерии. Командовал и разведвзводом, и батареей. Даже как-то попав во временную опалу, умудрился два года отруководить ремонтно - артиллерийским парком. Про артиллерию, взрывчатые вещества и армию я, не побоюсь этого утверждения, знаю всё !
  Мимо проходившей ротой командовал её владелец и капитан Пьетро ла Гварди, умудрившийся ещё в молодости встрять в какой-то заговор против монаршьей власти, вследствие чего и покинул родные края в срочном порядке, лишившись графского титула и всего того, что к этому титулу прилагалось. Родня его своими заботами не оставила, подкинув денег, на которые бывший граф и накупил бомбард и сколотил роту наёмных пушкарей. Кругом полыхали войны и войнушки - рота была востребована, как никакое другое наёмное подразделение. Через час , после того, как меня доставили к графу, я уже бал заряжающим третьей бомбарды. Через две недели - сержантом , командующим расчётом двух первых бомбард батареи.
   А потом был Пер-Лошез. Вместе с бандерильей пикинёров из состава полка дюка Лотарингии мы следовали на соединение с основными силами нашего нового нанимателя принца Гессенского, который сподобился что-то не поделить с существующим и в этом мире Императором Священной Римской Империи. Не знаю - уж что они там делили, но в конце концов Император предъявил принцу неоспоримый аргумент в лице тридцатипятитысячной регулярной обученной армии, на мерную поступь и напор которой принц мог ответить только жалкими потугами дворянского и городского ополчения. Как известно, ополчение против профи - не пляшет даже во сне. Принц кинулся за помощью к наёмникам, благо его казна это позволяла, и вот мы шли на соединение с его главными силами. Ну и тут с нами случай сыграл пренеприятнейшую шутку -- мы прямо на марше столкнулись с авангардом имперских войск. Еле-еле успели занять позиции на кургане между двух лесных массивов. Чего мне стоило убедить запаниковавшего Пьетро принять мои предложения по организации обороны - знаю только я и ушедший в мир иной мой бывший капитан. Противник не торопился нас атаковать, т.к. дело шло к ночи, да и когда ты в десять раз сильнее противника - куда, собственно, торопиться..? Второй такой ночи я надеюсь в моей жизни никогда не будет. Я расстрелял троих солдат за неисполнение приказа, я заставил пикинёров рыть рвы вокруг кургана и всю ночь сколачивать из кольев рогатки, под угрозой немедленного повешения я заставил всех маркитанток и проституток из обоза всю ночь распарывать шёлковое бельё и шить пороховые картузы, разругавшись с капитаном до сипа, я заставил переплавить все свинцовые ядра в картечь. Плотники роты надорвали себе спины, изготовив к утру поворотные круги под лафеты бомбард. Сам я с двумя помощниками пролазил полночи по предполью закладывая новое слово в военной науке этого мира - управляемые фугасы направленного взрыва, оставив наш и пикинёрский обоз без единого гвоздя и металлических заготовок походных кузниц. Да всего уже сейчас и не упомнишь из того, что мы умудрились наворотить в ту долгую ночь.
   Утром на позициях курганной батареи суетилось полторы сотни пушкарей и три десятка мушкетёров с их допотопными "самопалами" из охраны роты. Курган был окружён свежевыкопанным неглубоким рвом и сколоченными за ночь двухметровыми рогатками, за которыми заняли позиции полтысячи пикинёров. Противник даже не стал разворачиваться в боевые порядки - так и попёр на нас в походных колоннах трёх полков тяжёлой латной пехоты, имея на флангах по полку конных жандармов, сверкающих под утренним солнышком блеском лат всадников и лошадей.
   А потом был АД ! Первый полк мы просто выкосили начисто первыми двумя картечными залпами в упор за пять минут. Ошалевший от такого сюрприза вражеский командующий не придумал ничего лучше, как кинуть на нас в атаку свою тяжёлую кавалерию. Как и следовало ожидать, в результате кавалерийской атаки на укреплённые пехотно-артиллерийские позиции, остатки жандармов даже разбежаться не успели - так и остались лежать вокруг кургана. Пикинёрам даже и напрягаться не пришлось, по большому-то счёту. Оставшиеся два полка вражеской пехоты попробовали развернуться в атакующие порядки, но тут же попали под картечные залпы нашей батареи. Четыре залпа ... и пехота побежала.
  ;Нам тогда достался весь обоз неприятеля вместе с армейской казной. Трофеи не знали куда девать. Наши потери составили трёх человек убитыми и с десяток раненых. Вечером после сбора трофеев и обдирания трупов супротивника, меня таскали по лагерю на руках. К вечеру я стал заместителем Пьетро ла Гварди.
  Собственно, с этих событий и началось победное шествие артиллерии по полям войны в этом мире. Пьетро дал мне карт-бланш на ВСЁ..! Через полгода мы с ним уже владели целым мегапроизводственным предприятием по местным меркам. Литейные мастерские, механический цех, столярный заводик и целая куча сопутствующих производств. Тут надо бы вспомнить о втором неоценимом подарке судьбы, который и позволил нам с Пьетро развернуться во всю ширь наших неугомонных натур.
  Подарок этот звался Леонидом Марковичем Шнеерсоном, которого таким же непостижимым образом переместило из тела 60-тилетнего Одесского пенсионера в тело тридцатилетнего голубоглазого блондина с фигурой и плечами профессионального кузнечного молотобойца. Лёня, который за свою жизнь дважды разминулся с высшей мерой наказания за выкрутасы с бесхозным на его взгляд госсоцимуществом ещё в доброе советское время, в конце восьмидесятых годов прошлого века развернулся во всю ширь своей кипучей и деятельной натуры на ниве кооперативного движения, в разгар которого его и вынесло сюда, благодаря его неумению грамотно менять предохранители в силовом щите. Тут он тут же организовал шоу на ближайшем рынке под лозунгом "Угадай под каким колпачком шарик", что и привело его в городскую каталажку, откуда он и был нами извлечён со слезами радости на лице.
  Новоиспечённый наёмник -артиллерист Шнеерсон тут же был приспособлен мною к обеспечению грамотного снабжения роты продуктами , припасами и всем, что необходимо роте для войны и отдыха. Как безутешно рыдали интенданты и поставщики роты ! В настоящее время Лёня является моим заместителем по хозяйственным вопросам и по совместительству замещает Господа для наших солдат и офицеров. В нашей команде его просто боготворят ! Не существует ничего такого в природе, чего Лёня не мог бы срочно достать. Закончив организацию снабжения роты, Лёня не взирая на наши с Пьетро протесты, занялся организацией производства зеркал и парфюмерии. Буквально через полгода мы уже имели по миллиону золотых на рыло лица каждый. По местным меркам, как выяснилось, это деньги космического масштаба, что абсолютно не мешает Лёне продолжать разворачивать новые виды производств и тихого проникновения в банковскую сферу, от чего уже начинают рыдать его соплеменники неустановленной национальности, которые и в этом мире умудрились монополизировать банковское дело. Но до Лёниных знаний банковских афёр - им лет триста по дерьму плыть !
   Потихоньку Лёня начал перемещать наши производственные мощности в Поморье, с князем которого Вацлавом Четвертым у нас сложились почти приятельские отношения, после того, как мы в дым разнесли экспедицитонный прусский корпус, вознамерившийся оттяпать у Поморского княжества изрядный кусок территории. Вацлав, как мудрый правитель, тут же подарил нам цельный дворец рядом со своей резиденцией и здоровенный кусок земли рядом со своей столицей Старградом для строительства постоянной бызы для нашей бригады. Так у нас появилось место, которое мы смогли называть своим домом в этом мире и место постоянной дислокации нашей бандерильи, которое совмещало в себе , как зимние квартиры, так и тренировочный лагерь для новобранцев. В довесок, Его Светлость Вацлав Четвёртый сподобился уговорить нас перенести все наши заводики и мастерские на территорию Поморья, ограничившись налогами в десятую часть наших доходов и помогая нам, чем только мог. Земля - пожалуйста, лес - нет проблем, глиняные карьеры - да на здоровье, место под рудники - со всем удовольствием ! Так вот и получилось, что Поморье уже через год начало выделяться среди ближних и дальних соседей притоком населения со всей Европы, оборотом торговли и высокими доходами княжеской казны. К тому же, наше присутствие в княжестве позволило князю поприжать дворянскую вольницу, задолбавшую его своими рокошами и бунтами. Его светлость отличался жесточайшим прагматизмом и любовью к хорошей шутке. Был вдов, имел сына и двух дочерей, отличавшихся необыкновенной красотой и обаянием, ходивших в любимицах не только у папы, но и у всего населения княжества за их красоту и здравомыслие. Надо вообще признать, что этот мир отличался красотой и свободным нравом женщин. Видимо, сказалось отсутствие в истории этого мира костров Инквизиции и христианского мракобесия. С религиями тут вообще не понять что творилось. В Риме имелся Папа всех христиан, но большая часть Европейских стран веровала кто во что горазд. В частности , население Поморья по большей части поклонялось Святовиду, главное капище которого , как раз и находилось в Старграде. Возглавлял это религиозное течение Верховный Жрец Святовида ехидно-смешливый дедок по имени Салазар, который чуть ли не каждую неделю повадился гостевать у нас на базе, ибо сильно сдружился с Лёней на почве дегустации вин и медов.
  Но тут грянула беда - расслабившийся от лёгкой жизни Пьетро сподобился нарваться на пьяную ссору в кабаке с каким-то залётным бретёром-профи, следствием чего оказалось возникновение в его организме нескольких новых незапланированных отверстий , малосовместимых со здоровым видом жизнедеятельности. Перед смертью Пьетро успел официально меня усыновить и я стал богатеньким безземельным графом и капитаном роты наёмных артиллеристов. Лёня не сбавлял оборотов и мы ещё в довесок оказались владелцами нескольких рудников, целого десятка поместий и деревень с крепостными крестьянами. И в какой-то момент вдруг выяснилось, что всё это безобразие надо охранять от желающих приобщиться к этим благам нашей активности, которые раскинулись на территории доброго десятка государств, герцогств и княжеств.
  Что мы только не вытворяли с Лёней в тот период. Мы вербовали ветеранов , мы подбирали юношей из крестьянских общин и ремесленных цехов, мы выкупали людей из тюрем и каталажек. Мы вытаскивали подходящих нам людей с каторги и с невольничих базаров. На нас работало несколько десятков работорговцев. Наиболее трудным делом оказался поиск необходимых нам специалистов , как военных, так и гражданских. При этом, Лёня, как каторжный, трудился на ниве организации производства для обеспечения срочного перевооружения нашего создаваемого подразделения. Прошерстив невольничьи рынки , Лёнька умудрился понаходить с десяток наших современников-попаданцев с необходимыми нам специальностями химиков, металлургов и механиков, которые сейчас и тянули наши производства под его неусыпным вниманием и руководством.
   После Пер-Лашеза репутация нашей роты резко пошла вверх.Мы резко стали более востребованы и , чего уж греха таить, более высокооплачеваемы. Бестренько последовало два контракта на участие в двух мелких междуусобных Европейских конфликтах, где мы в первых же сражениях поставили точку на войне с помощью наших новых пушек и пулемётов. Что ни говори, но спор пик и фитильных аркебуз с пулемётами и гаубицами заранее определял проигравшего.
   Акции нашей гоп-компании взлетели на недосягаемую высоту. А потом был контракт от Герцога Бургундии, ввязавшегося в конфликт с швейцарскими кантонами, в котором ему ничего не светило, так как швейцарская наёмная пехота в этом мире не имела себе равных и считалась идеалом воинского построения, тактики и профессионализма в военном деле. После встречи с нами слава швейцарцев, как непревзойдённых бойцов Европейского поля боя, несколько померкла. Через два часа после начала нашего "рандеву" с плотными каре десятитысячной швейцарской латной пехоты, от неё осталось хорошо если тысяча человек, улепётывающих в родные края со всей возможной скоростью, что доступна прямоходящим.
   После этого наш авторитет на рынке наёмных армейских подразделений стал непререкаем и мы могли себе позволить тщательно выбирать себе нанимателей.
  В конечном итоге наша рота превратилась в подразделение состоящее из двух артиллерийских двенадцатипушечных батарей крупного калибра, одной десятипушечной батареи полевых орудий, миномётной батареии из двенадцати миномётов , пулемётной роты из десяти шестиствольных роторных пулемётов Гастингса, двух батальонов пехоты , вооружённых десятизарядными магазинными ружьями со штыком и смешанным конным полком пятиэскадронного состава. Всё это удалось, честно сказать, благодаря нечеловеческим усилиям Лёни. Я только подкидывал идеи по производству капсуля, патронов и снарядов, револьверов и ружей, а вот воплощать всё это в жизнь пришлось многострадальному Лёне. Думаю, что нет смысла сообщать Вам, что первым же делом наши мастерские освоили производство револьверов и первая же произведённая пара украсила мой пояс двумя открытыми кобурами. Сейчас-то уже все наши сержанты и офицеры таскают револьверы вкупе со всей нашей кавалерией, а тогда это было круто и служило предметом зависти всего моего окружения. Может поэтому Лёня и пользовался в нашем подразделении таким бешенным авторитетом и уважением. В общем наша скромная рота бомбардиров потихоньку превратилась в самую боеспособную бригаду этого мира, норовя потихоньку превратиться в полнокровную дивизию. Но , если бы Вы только могли себе представить, сколько пота, расчёсанных нервов и денег это всё от нас потребовало ! За Лёнины муки - промолчим. А мне пришлось днями и ночами натаскивать людей, обучать и контролировать. Писать уставы и наставления. Лично заниматься подготовкой сержантского и офицерского состава, готовить инструкторов и специалистов. К концу года мы с Лёней напоминали двух ломовых лошадей, которых заставили участвовать в скачках с препятствиями.
  ;А тут ещё судьба подкинула новый подарок, за который по сей день не знаю , как её и благодарить. При тихом выкупе людей с каторги, в одном из мелких немецких княжеств вдруг обнаружился среди кандальников человек, не побоюсь этого слова, легенда этого мира. Звали эту легенду Анри Себастьян ди Альмейда, считавшийся по праву первым клинком планеты, гуляка, дамский угодник и балагур. К тому же известный поэт и менестрель, имевший отношения со всеми первыми красавицами Европы. Дуэлянт и шалопай, но виртуозно владевший всеми видами холодного оружия, не имея себе равных. Несколько лет назад пропавший где-то без вести, о чём до сих пор бродили смутные слухи и предположения. А оказалось, что он попал в пренеприятнийший переплёт в одном из немецких княжеств, где умудрился в трактирной ссоре с какими-то дворянами спровадить на встречу с предками чуть ли не два десятка человек. И может бы этим всё и кончилось, но парочка свежеупокоенных дворян оказались ближайшими родственниками местного князя. Так ди Альмейда и угодил на каторгу в каменоломни под чужим именем, за несовершённые им преступления.
  В конечном итоге Анри остался с нами, заняв должность моего заместителя по боевой подготовке и командира пехоты. Мало того, что это был виртуоз клинка, так это был ещё и умнейший человек, прекрасно разбирающийся во всех политических хитросплетениях Европейской политики, что и позволило нам свалить на него всю работу по организации подразделений разведки в нашей бригаде. Анри стал нам другом и для меня ещё и учителем. Полтора года этот человек каждый божий день гонял меня до седьмого пота, невероятным чудом добившись от меня владения клинком наравне с ним. По мне, так он просто совершил чудо. В дворянских семьях мальчики берут клинок в руки сразу после достижения пятилетнего возраста, а ди Альмейда смог сделать, без излишней скромности, настоящего мастера за жалкие полтора года.
  Географическая карта этого мира не сильно отличалась от карты нашей Земли, а вот политическая выглядела совсем иначе. Вся Европа представляла из себя лоскутное одеяло из различных герцогств и княжеств. Более или менее крупными государствами являлись Британия, часть Франции и на территории Европы выделялись два гиганта - Испания и Римская Империя. На востоке в гражданской войне захлёбывалась Русь, а над всей Европой нависала громада Оттоманской Порты, потихоньку откусывающей кусок за куском от Европы и немедленно эти куски отуречивая.
   Закончив в рекордные сроки конфликт Испании с Францей, которая наскребла денег на наш найм и оставив испанцев скрежетать зубами не переходя Пиренеи, мы двигались на зимние квартиры в Старград. И тут зарядили ранние осенние дожди. По хорошему, нам ещё неделю бы месить грязь на дорогах Поморья, но народ и кони повыбивались из сил напрочь, что заставило меня принять решение встать лагерем и дать людям отдохнуть. Честно сказать, я торопился в Старград. Во-первых, что-то я подустал от этих Европейских свар и войнушек, а во-вторых, я как-то незаметно привязался к семье князя Вацлава. Надо бы Вам рассказать, что Вацлав имел троих детей- двух дочерей и младшего сына. Природа, как всегда, умудрилась изподтишка пошутить с этим семейством. Дочери, красавицы и умницы, были похожи на отца - черноволосы, смугловаты и синеглазы. Сын же был - вылитая покойная мать, зеленоглазый блондин с шевелюрой цвета вызревшей пшеницы. Старшую дочь, статную красавицу Всеславу, папа готовил , как будущего регента в помощь малолетнему сыну. Была она рассудительна, вдумчива и не грешила скоропалительными решениями, за что по праву и пользовалась искренним уважением окружающих. Было ей на тот момент уже двадцать один год, что в этом мире, где продолжительность жизни танцевала между ста восьмидесятью и двумястами годами продолжительности жизни, было не так уже и много. Я, например, выглядел и вовсе - сопляк сопляком, что зачастую приводило наших нанимателей в состояние крайней озадаченности при встрече со мной. Вторая дочь Вацлава носила имя Роксана и являлась полной противоположностью своей старшей сестры. Среднего роста, синеглазая яркая брюнетка, с удивлённо вскинутыми дугами бровей и аккуратным носиком, с белоснежной улыбкой безупречного абриса губ. С фигурой мастера спорта по художественной гимнастике и с походкой профессиональной танцовщицы. Мужчины при её появлении обычно сразу падали вдоль пути её следования и сами же в штабеля укладывались. При этом, Роксана была одержима лошадьми,танцами,военным делом, фехтованием и стрельбой, напрочь отметая кройку, шитьё и вышивание гладью, вместе со всеми традиционными девичьими занятиями навроде кулинарии , воздыханиями и сплетнями о кавалерах. И что самое интересное - во всём , что касалось её искренних интересов, она реально была большим мастером. Как-то раз, во время придворного бала, посол Пруссии решил подшутить над княжеской любимицей, затеяв с ней беседу на тему построения современной регулярной конницы и её роли в современной войне. Признаться, я сам был тому свидетелем. Ошарашенный посол был впоследствии вынужден писать целый доклад своему королю на тему высочайшей военной эрудиции и подготовки детей князя Поморья.
   Как-то так получилось, что нас с Роксаной стали связывать приятельские отношения. То мы играли в шахматы, то вместе расстреливали патроны, упражняясь в стрельбе по-македонски на нашем стрельбище, то она меня учила придворным танцам, то вместе выезжали новых скакунов, поступивших в княжеские конюшни... и т.д. В общем, мы много времени проводили вместе, что и послужило причиной для десятка вызовов на дуэли от её пылких поклонников. Спасибо науке Анри, первых пятерых дуэлянтов я просто нашинковал саблей по одиночке за первую минуту поединка. Остальные тут же преисполнились понимания о своём опрометчивом поведении и обрушили на меня всю искренность своих извинений. После этой истории , количество дворян желающих поострить на мой счёт резко пошло на убыль.
   Сыну князя Вацлава было четырнадцать лет и парень бредил , как и все его сверстники, вонскими подвигами на полях сражений, благо и имя у него было что ни на есть для этого подходящее - Воислав. Даже и не знаю, стоит ли рассказывать, что мальчишка таскался следом за Анри, стал его учеником и в нашем лагере проводил времени больше ,чем в папином дворце.
  Вдруг мои размышления были прерваны топотом копыт нескольких лошадей и позвякиванием сбруи у коновязи. Послышались оклики часовых, какой-то тихий разговор ди Альмейды с приехавшими людьми и в открывшийся проём шатра просунулась голова Анри, почему-то першедшего на официоз : " Господин полковник, тут к Вам приехали люди. Прикажите принять ?" На мой взгляд Анри всем своим видом норовил дать мне понять, что прибыл кто-то не из простых, кого следует немедленно пригласить в шатёр.
   А тут ещё в шатёр вдруг просочился и Лёня, который по моему разумению должен был находиться в Старграде, контролируя выпуск новых патрон с новым видом пороха.
   На моё недоумённое : " И что ты тут делаешь, старый прохиндей ?", этот "старый прохиндей", тридцати годов на вид, скорбно поджал губы и выдал : " Ой, командир, я тебя умоляю ! Сделай ротом тишину и слухай меня сюдой. Пока ты делал испанцам испуг на лице и обеспечивал безопасность французским лягушкам с улитками, тут вокруг нас образовалось сильно нездоровое шевеление. Кому-то мы сильно встали на горло, чтоб они задохнулись. Со мной приехали Всеслава с Роксаной и канцлер княжества. На Вацлава было покушение и его сейчас тянут обратно в жизнь Салазар с помощниками, а с юга на границы княжества вывалилась банда ляхов в стодвадцать тысяч сабель с желанием сделать нам похохотать. И если ты думаешь, что это все сюрпризы , что привёз тебе старый Лёня, то ты наивней , чем юная монастырская послушница. С востока в княжество маршируют под любимые барабаны сорок тысяч пруссаков при ста орудиях и тоже явно не с желанием пожелать нам здоровья. И не расчёсывай мне нервы своими манипуляциями с бровями - не я, знаешь ли, этих польско-прусских "шлимазлов" сюда в гости приглашал ! Всё ! Сейчас княжны переоденутся в экспроприированном у меня шатре, за что ты мне будешь полтора раза должен, и сделают тебе понимание на лице по полочкам за текущий политический момент. А мне, будь ласка, прикажи подать бутылку вина и ведро зелёнки, ибо от таких скачек у меня вместо жопы сплошной обнажённый нерв образовался. "
   Не успел он выговориться, как в шатёр вошли Всеслава, Роксана и канцлер княжества боярин Вышата.
  " Ваши светлости, рад Вас приветствовать.." - я склонился в поклоне. Всеслава улыбнулась вымученной усталой улыбкой, а Роксана, по своему обыкновению, кинулась в "обнимашки", повиснув у меня на шее. Вышата, высокий статный мужчина годов пятидесяти отроду, больше похожий на вставшего на дыбы медведя, глядя на этакое непотребство, вдруг всем лицом изобразил радостное ехидство. Иван Тимофеевич Вышата был из древнего Поморского боярского рода, отличался редким благоразумием и рачительностью, под стать своему князю, и редким, надо сказать, ехидством. В своё время он оказал нам немало услуг, никогда не отказывая ни в поддержке, ни в добром совете. С Лёней они просто напросто самым натуральным образом приятельствовали, прокручивая какие-то коммерц-проекты, взаимовыгодные, как для нас, так и для княжества. Спелись они настолько, что я временами уже и не мог отличить - где наши проекты, а где княжеские. Гости явно были измучены долгой скачкой по бездорожью, поэтому нашу беседу мы продолжили за срочно накрытым столом, где примостились княжны,Вышата,Анри с Лёней и Ваш покорный слуга. Прежде , чем начать разговор, я дал команду немедленно вызвать в шатёр ещё одного человека, до рассказа о котором у меня ещё пока не дошли руки. По сути - это был ещё один подарок судьбы, которым нашу компанию побаловал фатум этого мира, за что ему, в принципе, земной поклон в пояс. Подарок этот звался Ратмир и был нами подобран на пепелище разорённой деревни. Не буду долго терзать Вас подробностями, скажу только, что в тело четырнадцатилетнего деревенского подростка занесло неведомым образом разум и душу шестидесятилетнего специалиста по диверсионно-подрывной деятельности, облазившего всю планету и отметившегося почти во всех военных конфликтах на Земле. После ухода на пенсию, он преподовал в Академии Генштаба, где у него на практических занятиях и рванула какая-то хрень, изобретённая и смастряченная одним из его учеников, из-за чего он и оказался в этом мире. Вы представляете, что должен чувствовать такой человек, оказавшись в теле деревенского юного "задохлика" ? Опустив подробности вживания Ратмира в этот мир, можено сказать, что сейчас этот шестнадцатилетний "юноша" накачал себе фигуру Аполлона, а после того, как умудрился за две минуты умудохать в кровавые сопли целое отделение егерей из первого батальона, которых Анри натаскивал лично, неосторожно взявшихся на привале на Ратмире оттачивать своё чувство юмора, заработал непререкаемый авторитет и кличку "Зверь". Сейчас он создал из бывших охотников , лесников и браконьеров целый дивесионно-штурмовой взвод, гоняя их безостановочно в хвост и гриву, постепенно доводя их состав до численности роты. По аналогии с ним в бригаде этих мрачных ребят стали называть "зверями" и старались держаться от них подальше, ибо то, что их заставлял делать на тренировках Зверь, ставший их лейтенантом и наставником, даже меня приводило в состояние ступора. Стрельба изо-всего, что только способно стрелять, ножевой и рукопашный бой, закладка мин и фугасов, фехтование на длинных клинках, конная выездка и вольтижеровка, тактика "тихого" захвата объектов и освобождение заложников. А уж , что он сам творил и чему обучал своих "зверей"вытворять с, появившимися с нашей помощью в этом мире , сапёрными лопатками - вызывало просто шоковое состояние. Лично меня удивляло только одно - когда его бойцы спали...? Во время последней нашей компании, в предгорьях Пиреней мы упёрлись лбом в старый рыцарский замок, превращённый в неприступную цитадель. Так, пока мы думали и решали, Ратмир со своими ребятами ночью просочился в замок и тихо вырезал весь гарнизон, поутру открыв нам ворота замка. При всём при этом, у Ратмира наблюдалась только одна беда - девок любил до самозабвения. Каждую , мимо него прошедшую симпатичную девчонку, воспринимал, как личный вызов и кидался немедленно на него отвечать. То ли молодое тело с ним такие шутки вытворяло, то ли просто был он дамским угодником по сути своей - Бог весть. Но , если Зверь не наблюдался на тренировочной площадке своего подразделения, то искать его следовало где-нибудь или на ближайшем сеновале, или в комнатах ближайшего постоялого двора. В силу своего необузданного влечения к представительницам прекрасного пола и полной близорукости в отношении их семейного положения, как только мы уходили на зимние квартиры в Старграде, у Ратмира появлялось ещё одно развлечение - дуэли с оскорблёнными мужьями. Дошло до того, что князь Вацлав потребовал угомонить нашего "Казанову", пока в княжестве дворяне не закончились. Правда, я думаю, что княжеский гнев имел несколько иную основу. Как-то на балу Вацлав заметил плотоядный взгляд своей фаворитки, ласкающий стати Ратмира. Собственно, из-за любвеобильности Зверя мы чуть было и ни втюхались в самый натуральный межрасовый конфликт. Надо Вам, наверно, рассказать, что в этом мире, в отличие от нашего, сохранились "старые" расы. Народ гномов, в своё время напрочь проигравший напиравшим на них "хомо сапиенсам" пару крупных войн, целиком ушёл в подземные города, где и пребывал по сию пору, осваивая рудное дело и металлургию. По странному стечению обстоятельств, гномы поддерживали контакты исключительно с Новгородскими купцами, что позволило Великому Новгороду монополизировать торговлю гномьими товарами высочайшего качества и спокойно "жиреть" на этой торговле.
   Имели честь украшать своим присутствием поверхность планеты и эльфы, заселив и освоив всю Америку, которую тут почему-то величали "Зелёной Землёй". Сведений о ней было не густо, т.к. эльфы никого вглубь континента не пропускали, а корабли европейцев по каким-то странным причинам, до Зелёной Земли не доплывали. Но как бы там ни было, но почти во всех столицах крупных государств присутствовали посольства и торговые представительства эльфов. Честно говоря, я не совсем и понимаю-то того, чем , собственно, эльфы от людей отличаются. Ну, может , что чуть повыше ростом среднего человека, да верхняя часть ушей чуть-чуть заострённо вытянута. Стройные, гибкие и ловкие, по большей части - очень неплохие обоерукие фехтовальщики на своих клинках, чем-то отдалённо напоминающих клинки дворянства страны Восходящего Солнца нашего мира. Но вот девки у эльфов - это просто что-то запредельное. Красавица на невероятной красавице и ослепительной красавицей погоняющая. В большинстве своём, высокие, стройные и длинноногие. Рыжина густющих волос всевозможных оттенков.. и поголовно - изумрудного цвета глаза в пол лица. Опять же, чем это обусловлено я не знаю, но у эльфиек любого размера грудь постоянно вызывающе торчит дыбом, что, как Вы понимаете, не может не вызывать восхищённых взглядов мужчин, любого возраста, национальности и вероисповедания. При их манере одеваться в обтягивающие платья с разрезами до бедра, откуда дерзко выглядывают длинные стройные ноги, всё это по-мне больше напоминает самую изощрённую провокацию. И надо же было дочери Великого Князя эльфов прибыть на подписание торгового договора с Поморьем как раз тогда , когда мы заявились на зимние квартиры в Старград. Чёрт её понёс на местную ярмарку всего с десятком телохранителей. Но, судя по всему, тот же чёрт уговорил Ратмира прогуляться по ярмарке в тот же день. Узрев красу небесного явления эльфийского происхождения, наш друг, не имея возможности быть кем-то представленным Великой Княжне эльфов, с детской непосредственностью решил это проделать самостоятельно. Подобный поступок можно сравнить только с таким "выкрутасом", как каким-нибудь образом остановить президентские кортеж где-то на Кутузовском проспекте и подойдя к машине президента вежливо постучаться в пуленепробиваемое окошечко лимузина со словами - " Я таки дико извиняюсь, но поимейте себе минуту терпения и разрешите мне отрекомендоваться. Я - Гриша с Молдованки, прошу любить и жаловать !" Не знаю, какое выражение примет лицо нашего президента ( с ним никогда не угадаешь..), но то, что лица его личной охраны будут носить следы озабоченности - к гадалке не ходи.
   Вот и телохранителям княжны Ратмировы манеры тоже почему-то не глянулись. Видимо, как я думаю, сказался другой менталитет и воспитание. Чтобы долго не мазать кашу по столу, скажу Вам так - через две минуты весь десяток элитных эльфийских бойцов отправился досыпать под базарным забором, а Ратмир попросив городских стражников приглядеть за спящими тушками, увлёк княжну в расположенную неподалёку модную ресторацию, нам же с Лёней и принадлежащую. А , надо Вам ещё сказать, что эльфы абсолютно неадекватно относятся к музыке и пению. За возможность услышать какую-нибудь новую песню или мелодию - снимут с себя последнюю рубаху. А тут - на тебе ! Ратмир с заказной гитарой, да с набором музыки и песен другого мира. Да ещё и в ресторане оркестр, уже осчастливленный Ратмиром парой десятков отрепетированных новых песен. И пропала княжна. Как есть - пропала.
   Во-первых, откуда бы Ратмиру знать, что у эльфов предложение девушке съесть какую-нибудь "вкусняшку" из рук мужчины, является предложением руки и сердца. Во-вторых, кто бы ему объяснил, что у эльфийских девушек куснуть подношение - означает согласие на брак ? Ну и в-третьих, опять же, никто не сподобился Ратмиру объяснить, что не каждого эльфа , ворвавшегося в зал ресторации и возмущённо размахивающего парными саблями, стоит бить стулом по голове. Не стоило, конечно, так не дипломатично собеседовать с наследником Великого Князя эльфов и по совместительству являющегося родным братом эльфийской княжны. В конечном итоге , можно было хотя бы сеачала поговорить. Как говорит наш друг Лёня : " Он и других слов понимает..!". В общем, замять скандал мне стоило ведро крови и километр нервных окончаний. Но вот что-то мне вещуяло - так просто эта история не закончится. Тем паче, что Зверь в последнее время стал откуда-то получать странного вида послания и старательно их от всех куда-то ныкать. И по девкам как-то бегать чуток угомонился, а то уже в Поморье среди дворянок просто мода пошла поваляться с ним нагишом в постели.
   Да ещё и рыночная гадалка, к которым в этом мире подходят со всей возможной серьёзностью, напророчила Зверю судьбу, что лежит его счастье за океаном, в Зелёной Земле. А, к магии в этом мире, не в пример, как в нашем, народ относится с превеликим уважением. Маги тут, правда, фаерболами не кидаются, на мётлах не летают и мировыми катаклизмами на досуге не балуются. Специализируются в основном в медицине, отчего местное человечество и не знает ни о каких моровых поветриях и эпидемиях. К тому же, во всех государствах маги обязаны присутствовать при родах наравне с повитухами, что, как мне кажется, и объясняет долгую продолжительность жизни аборигенов этого мира.
   В довесок к эльфам и гномам в мире присутствуют и орки. Причём, орки делятся на чёрных и белых. Чёрные проживают в основном в экваториальной Африке, время от времени устраивая грандиозные набеги на Египет и его соседей, заставляя эти страны корчиться в удовольствии от их визитов. Белые же орки проживают от юга Заволжья до отрогов Алтайских гор, облюбовав для своих кочевий степи и предгорья. По рассказам Вышаты, в последнее время белые орки стали частенько наниматься целыми ордами в войска Оттоманской Порты, составляя самые её боеспособные части. Ходят слухи, что есть ещё и красные орки, облюбовавшие себе южную часть Зелёной Земли, но эльфы на этот счёт молчат, как зарезанные.
   Но что-то я отвлёкся. В шатёр зашёл Ратмир, доложился мне, как положено.. и как-то странно переглянулся со Всеславой. Думал сначала - мне показалось. А потом смотрю - и Вышата приглядываться начал. Наконец-то гости насытились и Иван Тимофеевич начал , как говорит Лёня, плакать за безотрадную жизнь.
   Вышата, чуть ли не скрипя зубами, освещал события, происшедшие в княжестве за время нашего отсутствия : " Ваша милость, как ни крути, а имеем мы явный противу себя заговор самый, что ни на есть, натуральный. Вот, сделайте одолжение, посудите сами. Не успели Вы убыть с Вашими ротами из Старграда, как по всему северо-западу княжества полыхнуло два десятка дворянских рокошей. И главное - не понять чего этих спесивых полудурков корёжит ? Ни одной видимой причины для их недовольства в упор не наблюдается ! Так нет же ! Поднимают знамя рокоша и запираются в своих замках, отказываясь подчиняться княжьей воле. Двинули в эту область пару армейских полков - так в полках откровенная буза началась. В армии половина офицеров родственники и приятели этих рокошистов, чтоб им по утру не проснуться . Опять же, как Вы понимаете, начни армия бунты давить , так нам же потом эту область лет пять и восстанавливать. Князь отдал приказ приостановить движение полков. Так что весь северо-запад
   княжества на данный момент полыхает дворянскими выступлениями и нами практически не контролируется. И ладно бы, если бы эти идиоты просто сидели бы в своих замках, так ведь нет. Они же ещё и крестьян своих в ополчение посогнали. И это всё во-время уборки урожая. Надеюсь, милостивый государь, Вы понимаете, что голод в этой области княжества не за горами. Причём, дворянчики опять же объявят виноватыми за голод князя и канцлера.
   Князь - батюшка с сотней своих гвардейцев решил отправиться туда вразумлять дворянство, но только успел на два дневных перехода от столицы отойти. Вечером второго дня в него из придорожных кустов аж из четырёх стволов садить начали. Князь две пули поймал, но слава Святовиту, оба ранения не тяжёлые, да и Салазар был с нами. Но два десятка гвардейцев были убиты на месте и столько же были ранены. Нападавшие удрали. Но вот какая заковыка получается - ружья-то, граф, все Вашего производства. Зная, что Вы оружие на сторону не продаёте, кто-то сильно хотел Вас убийством князя замазать. Меня, уж простите за откровенность, поначалу разные дурные мысли одолевать начали и только после длительного размышления я пришёл к выводу, что это не Ваша работа.
   Как только князя доставили в столицу, сразу же и нагрянули гонцы с юго-востока княжества. Все командиры пограничных гарнизонов, как один, докладывают, что в Польше и Литве объявлена всеобщая мобилизация , как они говорят - "Посполитое Рушение". Все отряды дворянского ополчения и регулярные королевские части Польши скапливаются примерно в десяти верстах от нашей границы. По сведениям, добытыми нашей погранстражей, сейчас там скопилось до сорока тысяч дворянского ополчения и около двенадцати тысяч королевских войск. Командует походом гетман Потоцкий.
   Литовское ополчение собирается примерно в ста верстах восточнее лагеря Потоцкого. Командует литовским войском гетман Литовский князь Радзивилл, который только своей личной армии человек тысячи под три притащил. Опять же , наши дознатчики докладывают, что только конницы у них уже тысяч пятьдесят набралось, а ещё продолжают подтягиваться полки пешего ополчения городских магистратур и сельских поветов. По нашим прикидкам, Радзивилл насобирает пехоты тысяч сорок - сорок пять. В довесок, у него сейчас и пушек под сотню. Поскольку Потоцкий и Радзивилл друг друга на нюх не переносят, скорее всего пойдут по нашей территории каждый сам по себе.
   И вот, видать нам этого было мало, Святовид подбросил нам ещё "гостинцев". С северо-востока колоннами по батальонно препожаловало сорок тысяч верноподданных прусского короля Фридриха при ста орудиях. Из них десять тысяч отличной кавалерии. От их броска на Старград нас пока спасают только проливные дожди и разлившиеся реки. Поляки с литвинами , похоже, только и ждут когда кончатся дожди и просохнут дороги.
   Князь объявил всеобщую мобилизацию и у нас. Ополченцы стягиваются к Старграду вместе с полками регулярной армии, но боюсь, что мы и в кучу собраться не успеем, как "гости" уже до столицы доберутся. Князь Вацлав с Воиславом сейчас в столице формируют армию, но... времени катострофически не хватает. Вот такая, как говорит Лёня, картина маслом !
   Князь Вацлав поручил мне передать Вам наши предложения по найму. Мы заранее согласны на любые Ваши условия. Но , если Вы сочтёте невозможным своё участие в этом безнадёжном деле, князь очень Вас просил укрыть у себя хотя бы дочерей. "
   Вышыта замолчал, отхлебнул из бокала вина и затаил дыхание , в ожидании моего ответа. Всё это время Всеслава так и вовсе не дышала. Роксана же сверкала воинственно очами, в полной убеждённости, что вот сейчас граф Ла Гварди чуток поднатужится и все проблемы развеются, как утренний туман.
   Я посмотрел на Анри и Лёню. Анри был необычно задумчив, а Лёньку просто колотило от еле-еле сдерживаемого бешенства. Вот ему-то я и предложил высказаться первым. Лёня вскочил на ноги : " Я таки не понял - за какие гроши в колхозе базар ? Я, конечно, бациллой альтруизма ни разу не укушенный, но стыдно на лице мне никто не отменял. Князь подарил нам дом и Родину, а мы что...? Будем иметь игру в таракана под тапком ? Командир, поимей себе мнение от меня - я за драку ! Я сильно извиняюсь, но я тут что, по ходу, самый умный ? Только я себе имею мнение за то, что это наезд не на княжество ? Чтоб меня мама не рожала, но мне сдаётся, что пришло время показать этим "шлимазлам" зубы нашего радостного оскала. И нехай это будет последняя счастливая картинка в их наглой и беспардонной жизни !Командир, поднимай бригаду. Пойдём и налимоним сику этим засранцам, чтоб им туалета не увидеть до самой смерти. Всё, не надо во мне делать дырки глазами, я закругляюсь.
  Короче, я за драку ! "
   Надо было видеть лица присутствующих, обалдавших от такого Лёниного монолога. Я глянул на Анри и кивнул ему, приглашая высказаться. Анри, обычно выражающийся крайне куртуазно и витиевато, на сей раз просто поразил меня спартанской лаконичностью - " Я за драку !".
   Я глянул на Змея, который с отсутствующим лицом втихаря подъедал уже вторую куропатку, лишив меня даже надежды на ужин. " Змей, а ты чего ждёшь..?" - не выдержал я. Ратмир удивлённо выгнал брови на лоб : " Как это чего..? Приказа, естественно. Не обсуждать же то, что обсуждать смысла не имеет.".
   Обсуждение я закрыл одной фразой : " Значит так, друзья мои, как я понял все за то, чтобы сделать нашим врагам похохотать. Анри, дай команду пехоте готовиться к маршу. Лёня, артиллерия на тебе, готовься к маршу. Змей поднимай своих, вам первыми выступать."
   Я высунулся из шатра - "Дежурный офицер, ко мне ! Всех офицеров подразделения ко мне в шатёр через час !".
   В шатре царило радостное возбуждение. Всеслава облегчённо улыбалась, переведя наконец-то дух. Вышата набулькав себе кубок винца в пол ведра, пытался его продегустировать одним глотком, а Роксанка светилась солнечным зайчиком, втихушку норовя дотянуться своими шкодливыми ручками до моих револьверов, висящих на стуле.
   Прежде чем рассказывать о наших дальнейших действиях, наверно пришло время более подробно осветить Вам то, что по сути представляла из себя наша бригада. Во-первых, это первый пехотный батальон. Он у нас считался и назывался гренадёрским потому, что народ в него подбирался рослый и физически сильный, а на вооружении каждого бойца кроме десятизарядного ружья находилось ещё и по десятку гранат, напоминающих немецкие гранаты времён Второй Мировой с тёрочными запалами. Ружья имели ножевые штыки, которые можно было использовать, как простые ножи. Патронная сумка на сотню зарядов, каска-шлем, бронекираса и сапёрная лопатка притороченная к ранцу. На ремне две гранатных сумки. Зелёная гимнастёрка и свободные штаны с несколькими накладными карманами, заправленные в высокие сапоги. В холодное время - куртка с обилием карманов. Головной убор - кепи с длинным козырьком. Всё это украшалось погонами и шевроном батальона на рукаве. Батальон был "заточен" под бой в строю и как подразделение прорыва.
  Батальон состоял из шести рот , численностью по 120 человек, разбитых на шесть взводов, которые в свою очередь состояли из двух отделений под командами капралов. Взводом командовал сержант, а ротой лейтенант. Кроме этого батальону придавалась отдельная рота огневой поддержки, в которую входили расчёты шести миномётов и трёх пулемётов. Отдельно при батальоне находились минно-сапёрный взвод и взвод разведки. С батальонным обозом, заменяющим службу снабжения и лазаретом в батальоне набиралось без малого тысяча человек. Командовал этим батальоном майор Генрих Шлихт, заработавший у своих подчиненных кличку "Штырь". Почти двухметровый саксонец. Блондин, голубые глаза... и упёртый , как ишак Насретдина. В своё время долго служил в гвардии короля Баварии, откуда угодил под расстрел за спонтанное набитие морды командиру полка за излишнее внимание к своей супруге. Трибунал, смертный приговор .. и прощание с женой , которая всё-таки так и умудрилась сменить своё почти вдовье существование на постель жены командира гвардейского полка. В этот-то момент мы и успели выкупить его из пересыльной тюрьмы, где он ожидал этап для следования к месту приведения приговора к исполнению. Генрих, после этой истории, слегка чурался женщин, а бригаду считал своим домом, семьёй и Родиной.
   Второй пехотный батальон у нас считался и назывался егерским. Набирали туда, как правило, людей отличающихся любовью к меткой стрельбе - охотников, браконьеров ( хотя, чем вторые отличаются от первых - для меня загадка ), лесников и просто любителей пострелять. Роты егерского батальона натаскивали под самые различные задачи. Действия в рассыпном строю, в каре и колоннах, в засадах и окопной обороне. Численный состав , организация и вооружение было идентично гренадёрскому батальону, кроме нарукавных шевронов. Командовал этим батальоном майор Франсуа де Ланси, любовно величаемый бойцами и офицерами подразделения кличкой "Шило". Провансальский барон, среднего роста, смуглый и черноволосый, с глазами цвета спелых маслин. Отличный фехтовальщик, мало в чём уступающий нам с Анри, великолепный командир, любимый и уважаемый своими подчинёнными. Вне службы - выпивоха, бабник и невероятный любитель музыки. Именно с его подачи в бригаде был сформирован небольшой военный оркестр. К нам попал самым банальным образом - пришёл в лагерь под Старградом , оборваный и голодный, в ботфортах, у которых уже отсутствовали подошвы. В ножнах - сломанная шпага, а за поясом - два пистолета без зарядов. Как потом выяснилось, Франсуа два месяца уходил через пол Европы от отряда церковной стражи и от братьев-иезуитов, воспылавших непреодолимым желанием улицезреть тушку барона де Ланси на церковном костре. История барона была , как и всё в жизни, одновременно и банальна , и трагична. В своё время Франсуа сподобился влюбиться вусмерть в девушку-эльфийку. История этой трагической сумасшедшей любви заслуживает отдельного повествования, но если быть кратким, то барон умудрился пережить два десятка дуэлей с родственниками девушки, не убив ни одного противника, заканчив все дуэли ранением своего "визави" в левое плечо. Знаете, одно только это, очень многое говорило о нашем майоре, ибо эльфы по части владения клинковым оружием, были далеко не дурни и славились в этом мире, как непревзойдённые фехтовальщики. В общем, красавица -эльфийка стала баронессой де Ланси, при крайнем неодобрении церкви и родственников Франсуа.А, надо бы заметить, был у нашего барона грешок - на досуге баловался собиранием и чтением старинных манускриптов, что сильно не одобрялось христианской церковью. И вот , как-то раз, Франсуа уехал по каким-то срочным делам в столицу провинции Экс-ан-Прованс на несколько дней, оставив дома любимую жену, что уже была почти на сносях. Вернувшись из поездки обнаружил вместо цветущего поместья чадящие дымком развалины пожарища, трупы домашней прислуги и остатки жены на прогоревшем церковном кострище. Чудом уцелевший мальчишка-конюх и поведал тихо сходящему с ума барону, что на второй день после его отъезда в поместье нагрянул отряд церковной стражи с двумя иезуитами во главе. Кто и зачем на него натравил церковников, Франсуа никогда не рассказывал, да и мы не сильно-то этим и интересовались. По рассказам самого де Ланси, он саморучно выкопал могилу любимой и три дня провыл на погосте, пугая всю округу своим плачем и рычанием. А на четвёртый день отправился творить самое святое для мужчины - МЕСТЬ ! По всему Провансу прокатился странного вида мор. Церковные стражники погибали в подворотнях городских домов и в трактирах, в нужниках и на постах. Состав прецептории иезуитов численностью сократился до нуля, потравившись словно крысы во время общего праздничного обеда. Пара родственников Франсуа умудрились отдать концы прямо у себя в спальнях от внезапной нехватки воздуха. Собственно, это не трудно понять, т.к. ещё ни у кого не получалось наполнять свои лёгкие кислородом перерезанным горлом. Когда наконец-то сообразили чьи это забавы, по следам Франсуа бросили всех, кого только было можно - отряды церковной стражи, иезуитов и дружины родственников Франсуа гнали и обкладывали его словно дикого зверя. Зверь оказался гораздо зубастей, чем беременная женщина на костре, из-за чего дороги Европы и украсились сотней трупов загонщиков. Из всех причастных к этой истории в живых остались только архиепископ Прованса и его секретарь, которые сейчас обретались в стольном граде Ватикане, в связи с тем, что архиепископ получил кардинальскую шапку и вместе со своим секретарём перебрался славить Господа в ряды Папской курии. Учитывая, что де Ланси мне уже несколько раз намекал на получение им отпуска для турпоездки в Рим, я думаю, что эта история ещё до конца не закончилась.
   Ну и , надо заметить, что тяга к вину и женским прелестям никоим образом не сказывалась на служебном рвении майора. Единственным, по-моему мнению, недостатком Франсуа являлась его манера лезть в рукопашную схватку поперёд своих егерей, взявши привычку палить из двух револьверов по сторонам, как пьяный техасский ковбой на разборках за угнанное стадо. Ну и для полноты картины, стоит упомянуть лелеямые Франсуа усы и бородку-эспаньолку, таскаемую постоянно в ухе серёжку покойной жены, с крупным изумрудом... и манеру украшать свою офицерскую каску плюмажом из страусиных перьев.
   В довесок к этим двум пехотным батальонам имелась отдельная минно-сапёрная рота общим составом в две сотни душ, имеющих врождённую тягу к процессу поджигания и устройству неожиданных фейверков фугасно-осколочного воздействия. Короче, двести конченных отморозков под командой лейтенанта Свена Ларсена, любимого ученика Зверя по минно-подрывному делу. Свен к нам попал прямо из каторжных каменоломней , куда угодил за активное каперство в водах Балтийского моря в качестве канонира пиратской шхуны. Этот двухметровый молчаливый блондин насортировал себе в роту отморозков под стать себе и теперь рота могла выполнять практически любые задания. От возведения редутов до минирования предполья, от устройства минных засад до подрыва замковых стен. Рота была усилена двумя миномётами и парой пулемётов.
   Но самым своеобразным подразделением в нашей бригаде являлась рота хозяйственников, которую сколотил Лёня. По какой-то странной причине там пособрались в основном бывшие пираты, оказавшиеся народом рачительным и хозяйственно-прижимистым. И вот эти сто с лишком головорезов держали имущество бригады в железных руках. Кроме того, Лёня уселся на шею Зверю, истребовав , чтобы Зверь самолично занялся боевой подготовкой роты хозяйственного назначения. В конце концов подобный подход к осмысленному использованию роты привёл к тому, что даже элитные бойцы разведвзвода старались держаться подальше от Лёниных завхозов. Рота из бывших пиратских абордажников творила чудеса, когда дело доходило до рукопашных схваток и до боя грудь в грудь. Лёня, который являлся моим заместителем и обретался в чине подполковника, вытряс из меня звание лейтенанта своему заместителю и по совместительству командиру хозроты Леопольду Штуккеру по кличке "Гасила", который , собственно, и тянул на себе всю хозяйственную деятельность по обеспечению бригады всем необходимым. Гасила с малолетства топтавший палубы кораблей балтийских каперов и доросший до должности командира абордажной команды одного из них, пользовался в роте непререкаемым авторитетом и славой человека умеющего решать проблемы одним ударом. С виду он больше напоминал купца средней руки - среднего роста, блондин с залысинами и сединой. Небольшое пивное пузцо, крепкие руки и широкие плечи. Вот только глаза выдавали - из них будто торчало два ствола, заставляя иных его собеседников зябко передёргивать плечами. Роту он держал в железных рукавицах, поддерживая жёсткий режим её деятельности и тренировок. В общем, это был человек, на которого можно было положиться в любой ситуации. Роту постепенно вооружили длинными дальнобойными ружьями, обеспечив должную снайперскую подготовку, револьверами и саблями, наподобие абордажных. Амуниция была однообразной во всей бригаде, так что рота красовалась кирасами и ротными шевронами на рукавах курток. Главной ударной силой бригады всё-таки являлась наша артиллерия. Первая и вторая батареии двенадцатипушечного состава каждая громко и торжественно именовались нами, как гаубичные. Сами понимаете, что к современным гаубицам наши пушки имели самое отдалённое отношение, но для этого мира это было чудо-оружие. Казнозарядные, стволы оснащены откатниками и затворами, а лафеты поворотным механизмом с раздвижными станинами.Чтобы не утомлять Вас неинтересными техническими подробностями, просто скажу, что стреляли наши 120 мм-тровые орудия фугасно-разрывными снарядами с разлётом поражающих элементов до трёхсот метров на расстояние до 9-10 километров, что по меркам этого мира было очень серьёзно. Батареи насчитывали по двести человек личного состава, делились по шесть артиллерийских взводов и по четыре взвода обслуживания и управления, куда входили ездовые , корректировщики и сигнальщики. Первой батареей командовал лейтенант Матвей Гудыма по кличке "Полпуда", заработавший её своей любовью к тренировкам с полупудовыми гирями. Был Матвей метра под два ростом и силищи немеряной. В одиночку орудие из грязи дорожной вытягивал. Происходил из боярского Новгородского рода, да ещё и являлся единственным наследником влиятельного в Господине Великом Новгороде боярина Гудымы, активно сотрудничающего с гномьими кланами.К нам в компанию Матвей попал благодаря живости своего характера и любви к популярным новгородским кулачным боям. Во время праздничной забавы стенка на стенку, он сподобился так приласкать своим кулачищем сына городского посадника, что тот не долго думая решил отдать Богу душу. Понимая, что жизни ему после этого в Новгороде не будет, был в тайне усажен отцом на отходивший в Любек купеческий кнорр, на котором и прибыл в город, где трудились не покладая рук наши вербовщики, не обделившие своим вниманием этого богатыря. Попав таким образом в наши дружные ряды, Матвей в течении года проделал карьерный путь от рядового до лейтенанта. Был "Полпуда" любим подчинёнными и женщинами, как все физически сильные люди обладал незлобивым добродушным характером и любовью к хорошей шутке и розыгрышу. Второй гаубичной батареей командовал лейтенант Юзеф Слуцкий по прозвищу "Заноза". Про этого человека вообще можно бы было целый авантюрный роман написать. Юзеф был классическим представителем старопольской мелкопоместной "гоноровой" шляхты. Будучи третьим и самым младшим сыном в семье, имея шанс получить в наследство только гнездовье оголодавших мышей, отправился на Запорожскую Сечь, которая в этом мире играла значительно более значимую роль, чем в нашем мире и в нашей истории, являясь весомым сдерживающим фактором напора турок на Европу и поставщиком наёмных казачьих отрядов на театры военных действий Европейских конфликтов. На Сечи, благодаря своему вспыльчивому и неугомонному нраву, столь уважаемому запорожским "лыцарством", заработал кличку "Заноза" и в совершенстве освоил знаменитую обоерукую казачью рубку. В конечном итоге, в знаменитом походе сечевиков на Трапензунд, после которого на Сечи ещё лет пять даже портянки признавали только из шёлка, оказался в качестве наказного главного "гармаша" похода (командующего артиллерией). После этого похода решил посетить отчий дом и попроведовать семью, да по дороге нарвался на чамбул ногайцев , шедших в набег на Подляшье, что и привело его к посещению невольничьего базара в Кафе в качестве предмета торговли. Так Юзеф оказался гребцом на турецкой галере. Почти год ворочал весло в паре с огромадным чёрным орком по имени Гиртран , деля с ним последний глоток воды и последний кусок пресной лепёшки. На их счастье, одним солнечным днём их галеру взяли на абордаж мальтийские рыцари. Слуцкий уговорил ставшего ему побратимом Гиртрана отправиться в гости к нему домой. Полгода парочка побратимов добиралась до Польши, где по прибытии застало на месте поместья давно остывшее пепелище. История для Польши вполне себе ничем не примечательная - поссорились два соседа. Чего уж там старший брат Юзефа не поделил с представителями рода Потоцких - уже не доискаться. Но в одну из тёмных осенних безлунных ночей налетела на поместье дворовая сотня гайдуков князя Потоцкого со всеми отсюда вытекающими последствиями. Единственное на что хватило Юзефа с Гиртраном - это спалить ближайшее одно из поместий Потоцких и рвануть в бега. Уже где-то в германских княжествах их путь пересёкся с дорожкой вербовщиков нашей бригады. Так эта парочка и оказалась в доблестных рядах второй гаубичной батареи. Думаю не стоит упоминать, что Гиртран был помощником командира батареи , пребывая в сержантском звании и по сути являясь тенью лейтенанта Юзефа Слуцкого. Батареей из десяти полевых орудий в таком же составе, как и гаубичные, командовал Пепе Джованни по кличке "Лис", который ходил в помощниках ещё у Пьетро ла Гварди задолго до моего появления в бомбардирской роте наёмников. Сорокалетний обстоятельный мужик, прошедший не один десяток военных компаний, по словам Лёни имеющий всегда "своё мнение при себе", был влюблён в свои полевые пушки, в бригаду и в меня. Причём, именно в такой последовательности. Как только было опробовано первое поступившее на вооружение бригады полевое орудие, стрелявшее на 3-4 километра фугасно-осколочным или картечным снарядом, Пепе превратился в "фаната" тактики сопровождения пехоты огнём с колёс и стал считать свою батарею "пупом" всей бригады. Довесок к своим пушкам в виде конных прицепных зарядных фур, затворов и осовремененных лафетов воспринимал, как подарок свыше. Ну и мой авторитет, соответственно, стоял у него, если и не впереди слова Господня, то где-то рядышком. Миномётная рота из двенадцати 100 ммитровых миномётов ( или , как мы их называли - бомбомётов ) способна была накрыть сплошным ковром разрывов любую площадь на расстоянии пяти километров от своих позиций. Командовал этой батареей в таком же, как и остальные батареи составе, один из самых безбашенных людей, которых мне довелось встречать в своей богатой на события жизни. Адольф Шнитке, сорокалетний математический гений, возглавивший в тридцать лет от роду ( по меркам этого мира - ещё пацан сопливый) кафедру математики Лейпцигского университета и умудрившийся влюбиться в собственную студентку , с которой и затеял строительство тихого семейного счастья в маленьком арендованном домике на окраине Лейпцига. Но жизнь такая штука, что постоянно норовит подбросить нам какой-нибудь шкодливый сюрприз. Не обошла она своим вниманием и Адольфа. Вернувшись как-то домой не во-время, он и поимел возможность насладиться зрелищем, в иных любовных романах почему-то именуемым - интересным. Что хотите со мной делайте, но мне не понять, что может быть интересного в том, что малознакомый Вам мужчина со всей старательностью одаривает Вашу женщину вниманием в Вашей же семейной постели, да ещё и при том, что эта женщина явно не против этого. Вот и Адольфу это зрелище явно не доставило удовольствия. Я так думаю, что оно его даже как-то сильно расстроило. Иначе было бы трудно объяснить - зачем он увлёкшуюся друг другом парочку нашинковал в куски подвернувшимся под руку мясницким разделочным топором. После этой истории, как мне кажется, Адольф слегка, как опять же говаривал щедрый на обобщения Лёня, "перепутал жопу с головой" и кинулся во все тяжкие. Сначала примкнул к каким-то бунтовщикам в Чехии, потом вообще оказался среди банды каких-то лесных любителей гоп-стопа на свежем воздухе. И уже будучи в розыске доброго десятка полицейских сил различных княжеств, графств и герцогств, попал в нашу дружную компанию. К картине этой можно лишь добавить, что невыполнимых задач и поручений для Адика не существовало. Как-то во-время штурма какого-то очередного вражеского замка, сержант его роты крайне не вовремя сподобился отказаться выполнять его приказ о переносе огня, упирая на то, что мол всякий сопляк будет ему указывать куда ему стрелять и когда. Другой бы может полез драться или скандалить, но только не наш Адик. Абсолютно молча, он саблей смахнул сержанту голову и ухватив её за роскошный чуб так и продолжил метаться по позициям роты до конца боя, постукивая этим выразительным предметом по головам и спинам нерадивых заряжающих и наводчиков. Думаю, не стоит Объяснять, что авторитет Адольфа в роте был непререкаемым, а приказы исполнялись быстрее, чем он успевал их договорить. Было бы уж совсем неправильным не упомянуть командира нашей пулемётной роты Василия "Зацепу". Васенька был самым натуральным Рюриковичем, которые и в этом мире буйствовали и колобродили на просторах Руси. Являясь шестым младшим сыном князя Владимирского, был отправлен своим папашей в Кёнинсберг для углублённого изучения наук в местный университет. Но и в этом случае злой рок судьбы не прошёл мимо нашего друга. Василий, двухметровый красавец, блондин с голубым наивным взором и сластолюбивой улыбкой радостного дебила на лице, настолько был поражён и впечатлён доступностью местных женщин и обилием разливного пива, что не успев вкусить и малой толики премудрости преподователей местного университета, ушёл в глубокий полугодовой загул. Как и водится в этой жизни, загул закончился подорванным финансовым положением русского "студиоса" и целым рядом претензий со стороны местных сил правопорядка, что и послужило причиной срочной вербовки Василия в ряды гренадёр геройской прусской пехоты. Но и там у Васи как-то не сложилось. Капралу, который по своему обычному разумению, взявшемуся обучать Зацепу премудростям шагистики в строю с помощью палки, повезло оказаться в полковом лазарете всего с четырьмя переломами конечностей и сломанной челюстью. Вася же с той поры числился в Прусской королевской армии дезертиром. Попав в заботливые руки наших вербовщиков, был переправлен в расположение нашего лагеря под Старградом, где , как раз, началось испытание пулемётов и формирование новой роты.Сказать, что Вася влюбился в этот вид нового оружие - не сказать ничего. В общем, через год Василий Зацепа носил на плечах лейтенантские погоны и командовал пулемётной ротой. А уж чем мы могли по праву гордиться, так это нашим кавалерийским сводным полком. Без ложной скромности надо заметить, что второго такого кавалерийского подразделения этот мир ещё не знал. Полк был разбит на пять эскадронов по триста человек каждый. Первый и второй эскадроны были драгунскими. По большому счёту , каждый эскадрон представлял из себя универсальное подразделение способное вести бой, как в конном, так и в пешем строю. Вооружён каждый драгун был, как пехотинец бригады, да в довесок ещё длинный палаш, стальной нагрудник и стальной шлем с плюмажом из конского волоса.Командовал первым эскадроном Арвид Горн, дотошный и вьедливый швед, до попадания в наши ряды командовавший драгунским полком в армии принца Вюртембергского. В сражении этой армии с пруссаками был брошен "гениальным" приказом принца в атаку конным строем своего полка на плотные каре неприятельской гвардейской пехоты, что разумеется привело к вполне ожидаемому результату - от полка уцелело всего несколько десятков человек. Горн набил морду принцу и прорубишись сквозь свиту, кинувшуюся спасать своего "гениального полководца" ( кстати в дым размолоченного пруссаками впоследствии ), сразу отправился в нашу вербовочную контору. Через полгода пришил к своей гимнастёрке капитанские погоны, заняв должность командира первого драгунского эскадрона. Вторым драгунским эскадроном командовал под стать Горну такой же спокойный и рассудительный псковитянин капитан Илья Субботин по прозвищу "Подкова". И вовсе не потому, что руками гнул подковы, как калачи, а потому, что любую проверку состояния эскадрона начинал с осмотра подков на копытах коней своих подчинённых. Как он угодил в наши героические ряды - толком никто не знал, а он предпочитал не распространятся на эту скользкую тему. Третий и четвёртый эскадроны были в нашем полку рейтарскими. Вооружение каждого рейтара было сродни кирасирскому - стальная кираса, шлем с плюмажом и "хвостом" из конского волоса, лёгкая кавалерийская удлинённая кольчуга с наручами, тяжёлая длинная шпага и в кобурах при седле пара длинноствольных шестизарядных револьвера. Первым рейтарским командовал австрийский барон капитан фон Зейденбург по кличке "Цаца", командовавший в австрийской армии полком кирасир и во время битвы с турками попавший к ним в плен, откуда был выкуплен нашими вербовщиками. Вторым рейтарским эскадроном командовал бывший сотник тяжёлой поместной конницы Черниговского княжества капитан Иван Зацепин, награждённый своими подчинёнными прозвищем "Хана". Во время одной из очередных стычек с ногаями был заарканен и утащен этими предпреимчивыми степными ребятами в неволю, продан в Кафе на галеру, которой не повезло в Днепровском лимане нарваться на флотилию казачьих чаек идущих в набег. Потом года два мотался по Дикому Полю вместе с отрядом гайдамаков, устраивая неожиданные праздники ногайским кочевьям. В одной из степных сшибок получил сразу две стрелы в грудь, долго лечился, а когда выздоровел узнал, что вся его бывшая ватага полегла в степи под ногайскими саблями. Где-то в трактире стакнулся с очередным нашим вербовщиком, что и привело его в наши ряды. Пятый наш эскадрон был особым предметом моей гордости. Три сотни отборных наездников на великолепных скакунах, за поставку которых в наши табуны Лёня "вынес мозг" всем конезаводчикам всей Европы. В этот эскадрон тщательно отбирали бойцов, имеющих опыт степных войн, прошедших сотни схваток на просторах Дикого Поля. Кого там только не было. Ногаи и казаки, поляки и мадьяры, кипчаки и даже пара десятков египетских мамелюков, неведомо каким ветром занесённых в Европу. Это был эскадрон улан. В отличие от коней остальных эскадронов, защищённых тяжёлыми кожаными попонами, кони улан защиты не имели потому, что главным для них была скорость в скачке и бешенный рывок в атаке. Волоружение каждого улана составляли - кожаное кепи с удлинённым козырьком с металлической защитной окантовкой и защитным назатыльником, усиленным металлическими вставками, кожаная кираса с набедренниками и наручами, пика, сабля типа польской "карабели", укороченное ружьё и длиноствольный револьвер. Командовал этими головорезами человек, который, как мне кажется, и родился на спине коня. Был он то ли двадцатым , то ли тридцатым внуком Великого Хана Ногайской Орды и понимая, что дед не вечен, а при делёжке наследства Великого Хана, ему ничего кроме шёлкового шнура на шее ничего не светит,в одну безлунную ночь в сопровождении полусотни лично ему преданных нукеров, тихо покинул родное кочевье.После того, как он умудрился поучаствовать в паре десятков сражений европейских войнушек, продавая своё боевое бешенство любому, кто способен был это щедро оплатить, он прибился к нашей компании, принёс мне лично клятву на крови и стал считать бригаду своим родным племенем. С подачи того же Лёни, многие уже и не помнили, что наследника Великого Хана звали Тугай-беем, а чаще величали его звучным прозвищем "Насрать". И, честно говоря, этому прирождённому воину было действительно на всё абсолютно насрать, кроме войны. Он ею дышал, он ею жил, она была смыслом его существования. Все наши кавалерийские эскадроны были усилены тремя повозками с пулемётам каждый, а для улан они были даже облегчённого типа, навроде подрессоренных тачанок. Так что, наш кавалерийский кулак мог сильно порадовать любого противника, как плотностью ружейно-револьверного, так и шквалом пулемётного огня. Командовал этим сводным полком человек во всех смыслах примечательный. Бывший воевода Полоцкий майор Велимир Круть, любовно величаемый среди нашей наёмной братии "Батей". Спокойный уравновешенный литвин из старинного боярского рода, что-то не поделивший с родом князей Радзивиллов, из-за чего был вынужден покинуть родной Полоцк и тяжело переживавший гибель всей своей семьи во время наадения на его поместье какой-то разбойничьей ватаги. Собственно, после этой истории он к нам и попал. Ну и , конечно же, необходимо упомянуть ещё одного моего помощника, по совместительству выполняющего обязанности начальника штаба нашей бригады. Что бы я делал без этого человека -- мне даже сташно представить. Он тянул на себе нашу канцелярию и финансовую часть, переносил на пергамент планы и приказы. Кроме того, в его подчинении находился наш взвод связи и связисты каждой роты, наладившие систему связи с помощью почтовых голубей, а на поле боя пользующиеся системой флажкового семафора и сигналами цветных ракет. Звали этого человека майор Сигизмунд фон Тотлебен, окрещённого с Лёниной подачи "Себедум". Тотлебен был, без малейшей натяжки, военным гением этого мира. Послужив чуть ли не в половине армий Европы и разругавшись с большей частью её военноначальников, Сигизмунд однажды появился в нашем лагере под Старградом и предложил свою шпагу к услугам нашей бригады. Через год у меня уже было такое чувство, что он её и создавал. Он знал по именам чуть ли не всех командиров рот и взводов, откуда они родом .. и что предпочитают из горячительных напитков. И вот сейчас вся эта братия, гомоня и шутливо переругиваясь, чистила свои сапоги и ботфорты от грязи на пороге моего шатра и по одному занимала место за общим столом. Чуть в сторонке от стола в раскладных походных креслах приютились уставшие Вышата и обе княжны. За столом расположилось два десятка наших командиров, да ещё и пришёл начальник нашей медицинской службы бывший помощник Верховного Жреца Святовита жрец Святомир, сосватанный нам в своё время Салазаром . Надо отдать Святомиру должное, службу он наладил - на загляденье. В каждой роте по целителю и по три помощника. В бригадном госпитале - пять целителей и два десятка помощниц, из числа его учениц. Там-то я и столкнулся с его ученицей Заряной, от вида которой у меня каждый раз возникает нехватка кислорода для дыхания. Но об этом - как-нибудь в другой раз. Чуть поотдаль от стола, как обычно, уселся командир нашего комендантского взвода, по совместительству - он же начальник бригадной контрразведки и начальник моей личной охраны лейтенант Виллис Лацис по кличке "Медведь", на которого он и был сильно похож. Был он из племени куршей, что в нашем мире гордо именовали себя латышами, и был нами практически снят с костра , на котором его норовили поджарить братья-иезуиты в одном из монастырей, что попался нам по дороге марша на Лейпциг во время одной из военных компаний. Зачем иезуиты хотели сотворить шашлык из славного латышского парня - было неведомо и ему самому, но с той поры, надо признать, Вилли как-то слегка невзлюбил представителей христианской церкви. Впрочем, извините, отвлёкся. " Господа !" - начал я, оглядев собравшихся - "Позвольте представить Вам, если кто не знаком, их светлостей княжну Всеславу и княжну Роксану. Рядышком с ними, прошу любить и жаловать, канцлер Поморского княжества боярин Вышата. Не буду тянуть кота за хвост - как Вы понимаете, гости к нам по грязи двести вёрст не за удовольствием тащились.Сейчас Вас в курс дела введёт подполковник Шнеерсон. Леонид Маркович, прошу Вас !". Лёня, строгим взглядом обвёл командный состав, который поголовно имел разные доли в самом различном бизнесе нашей бригады, отчего отцы-командиры, да и большинство личного состава бригады, дрались за наши преференции, как за свои собственные, что, впрочем, так и было. " Господа офицеры, чтоб Вы были здоровы и не кашляли, имею Вам сказать за крайне неприятные известия до нашей хаты. Чтобы Вы имели до себя картинку в голове, должен до Вас довести, что князь Вацлав Четвёртый поимел счастье заработать на себя покушение, с чего сейчас заращивает на своей светлейшей тушке две лишних дырочки размеров в ружейный калибр. Собственно, ухватил он это счастье по дороге на запад княжества, где местное дворянство внезапно перестало страдать амнезией за свои былые вольности и решило сообща устроить грандиозный шухер постродать за свою независимость. И знаете что я Вам скажу, друзья мои..? И флаг бы им в руки, но есть одно большое "НО" ! Поплакать с ними до кучи заявилось почти полторы сотни тысяч сочувствующих их бесконечному горю ляхов и литвинов, которые копятся у юго-восточных границ княжества и только ждут окончания дождей, чтобы рвануть в сторону Старграда. Не буду выжимать из Вас слезу, дорогие побратимы, ( Боковым зрением я заметил удивлённо вскинутые брови княжён и Выщаты - видать , информация об общих доходах и побратимстве офицеров бригады была для них внове. ), но должен Вам уложить по полочкам разъяснение, что эти любители халявы идут сюда не за угостить нас бесплатным обедом, а за отобрать наше кровно заработанное, что меня лично ни разу не радует. Если Вы в наивности своей, дорогие мои, думаете, что это всё, то Вы таки сильно заблуждаетесь. До этих, извиняюсь сказать, поборников свобод и дворянских халявных привилегий, сподобился прилепиться и король Пруссии Фридрих, которого мы уже с Вами гоняли в хвост и в гриву года два назад. На сей раз , этот любитель изучения чужих закрамов, прихватил с собой для полюбоваться тридцать тысяч отбороной пехоты и десять тысяч великолепной кавалерии. Ну и, видимо , чтобы нам не было скучно, до кучи тащит с собой окола ста орудий для приветственных салютов. В связи с этими радостными новостями, у меня, друзья мои, вскочил внезапный до Вас вопрос - где мы будем копать могилы этим "шлимазалам"..? " Лёня сел за стол и начал прополаскивать себе горло лёгким винишком , стоящим на столе. Тут внезапно попросил слово Вышата - " Господа, спешу довести до Вашего сведения, что указом Его Светлости Князя Поморья граф Дэнис ла Гварди назначен чрезвычайным наместником Князя во всех шести восточных провинциях княжества, с присвоением ему звания полного генерала войск княжества Поморского и с "правом княжеского голоса"." В шатре воцарилась тишина. Все присутствующие офицеры, как бы это потактичней выразиться, слегка обалдели. Причём, не исключая и меня. Право "княжеского голоса" давало его владельцу неограниченные возможности во всех областях гражданской и военной деятельности на территории шести провинций княжества. Практически, я теперь на всём Востоке немаленькой страны являлся треединой сущностью - Бог, царь и воинский начальник. Что ни говори, а доверие Вацлава подкупало. Кроме ничем не ограниченной власти административно-хозяйственного порядка, суда и правопорядка, в моё подчинение переходили и все расквартированные воинские части регулярной армии Поморья вкупе со всеми силами местных ополчений. Все финансовые и административные ресурсы провинций поступали в моё полное распоряжение. Скажем прямо - это было круто ! В довесок ко всему, указом Вацлава я ещё и назначался командующим Восточной Армией княжества Поморье, которую же мне ещё и предстояло создать из гарнизонов и оплченческих отрядов шести провинций.Откуда я, по мнению Вацлава, должен был взять время на всё это безобразие и организацию армии, указ как-то не указывал. После пятиминутного затишья поднялся гвалт. Каждый из офицеров предлагал свои соображения по части проведения военной компании. Самым красноречивым на этот раз оказался наш наследник могущества Ногайской Орды - " Генерал, что тут думать, однако ? Вот Тотлебен Себедум говорит, что их много. И что...? Да, насрать ! Пойдём и сделаем им секир-башка, только дай команду. Эти, как говорит Лёня, шлимазлы ещё даже не нюхали , как пахнет правильная война. Так пойдём и сделаем насрать на их могилы !". Примерно с десяток таких же предложений последовало за пылкой речью Тугай-бея. Я был вынужден вмешаться в этот базар - " Господа, слушай приказ. Всем подразделениям готовиться к походу. Приказ о выступлении и маршруте движения до каждого командира доведёт начальник штаба. А сейчас идите готовьте своих бойцов к выдвижению. Никого больше не задерживаю. Прошу остаться Шнеерсона, ди Аламейду и Тотлебена с Ратмиром." Офицеры разбежались по лагерю. Лёня утащил Всеславу с Роксаной в выделенный им шатёр отдыхать. А Вышата остался с нами - вдруг пригодится его административный опыт. Сигизмунд Тотлебен, он же майор Себедум, принялся , по своей привычке, размышлять вслух - " Таак-с.., все подразделения бригады - по штатному готовы. Запас провианта, фуража и боеприпасов - в норме. Можем выступать хоть завтра, но дороги развезло в кашу - до любого противника месяца два телепаться будем. Да и добравшись - что люди, что кони будут еле-еле ноги таскать. Теперь по силам - в дневном переходе от нас расквартированы с одной стороны - третий пехотный линейный полк в полторы тысячи штыков и второй гусарский в шестьсот сабель, с другой - четвёртый линейный пехотный в те же полторы тысячи штыков и гвардейский кирасирский в шестьсот палашей. Приданную им артиллерию они по этой грязи к нам не дотащат, да и не факт, что она нам нужна. Если пойдём на юг в сторону поляков и литовцев, то по дороге можем ещё влить в свои ряды ещё два пехотных и три кавалерийских полка, если же повернём на пруссаков, то можем усилиться двумя пехотными и одним кавалерийским полком. Но боюсь, что те полки, что поблизости по этой распутице до нас дня три-четыре добираться будут. Собственно, с каждой группой противника мы способны и своими силами управиться, если по отдельности, но вот как до этого самого супротивника добраться - вот в чём вопрос ! " Тут в шатёр вернулся Лёня - " Сигизмунд, я тебя умоляю, ты на карту смотрел ? Да ? Удиви меня своей дальнозоркостью, что ты там увидел ? Слушай сюдой, недозрелая военная гениальность. Ты реку на карте видел ? А то, что лагеря Потоцкого и Радзивилла по разным сторонам от реки стоят на расстоянии почти в сотню вёрст, тебе, случайно, в глаза не бросилось ? Ах, ты не понимаешь к чему это я ? Тогда сядь там и слушай сюда. Только из уважения к сединам твоих родителей я сделаю тебе скидку за твою бестолковость. Сделай мне одолжение, скажи - как человеки могут передвигаться ? Не, на карачках по грязи - это понятно. Я имел в виду совсем другое. Ладно сделай мне ротом тишину, а глазами внимание. Человек может ходить, летать и скакать на лошади. Себедум положи брови на место ! Если Лёня Шнеерсон говорит, что человек может летать, то это значит, что ты это таки скоро увидишь - по идее послезавтра уже до нас должен добраться обоз из Старграда и у тебя появится шанс поиметь квадратные глаза. Но я опять таки не об этом. Боюсь тебя сильно удивить, но люди таки давно уже придумали способ передвигаться по воде ! Ты это оказывается знал ? Тогда сделай мне понимание на лице - почему ты ещё здесь ? В десяти километрах от нас стоит столица провинции город Бранибор. И что самое примечательное - это город порт, который практически контролирует всю торговлю и сплав леса по реке. В городе из-за дождей и отсутствия подвоза товара скопилось чёрт-те сколько купеческих кораблей и леса на складах. Сигизмунд, чтобы твои дети были умней тебя, как ты думаешь - чем сейчас заняты бурлацкие бригады с их конями-тяжеловозами и бригады речных плотогонов ? Не морщи лоб, недоучка, я тебе сейчас и так расскажу , чем заняты все вышеперечисленные. Бурлаки и плотогоны сидят сейчас в городских трактирах и харчевнях , пропивая гроши, что должны были бы принесть в свои семьи. Некоторые, особо измаившиеся по теплу женского тела, забывши в каком месте у них квартирует стыдно и верность жёнам, делают прибыль городским борделям. Я тебе скажу больше - а их прожорливые тяжеловозы безостановочно превращают дорогой овёс в никому не нужный навоз, чем , поверь мне, тоже не очень радуют атаманов бурлацких ватаг. Так вот, чтобы тебя из-за угла озарило, друг мой, все эти люди и животные в данный безрадостный момент своей жизни сидят и мечтают, чтобы на их горизонте объявился человек, который готов дать им работу и возможность слегка заработать, пока не началась зима.". Не успел Лёня выплюнуть из себя весь накопившийся в нём яд, как Тотлебена вымело из шатра, из-за стен которого был слышен крик Сигизмунда - " Дежурная полусотня в сёдла. За мной , в городской магистрат !". К вечеру Сигизмунд вернулся в лагерь сверкая свежим синяком на пол лица, смущённо отводя глаза он поведал нам , что у него вышел неприятный "разговор" с градоначальником Бранибора. Лёня ржал во всё горло, наблюдая за смущением нашего начальника штаба. Делать было нечего , время стремительно утекало и я , прихватив сотню улан вместе с Тугай-беем и Лёней, отправился в город. На всякий случай с нами отправился и Вышата. Поездка выдалась, надо признать, не из скучных. Сначала городские стражники просто напросто отказались открывать нам городские ворота, ссылаясь на позднее ночное время. Ни моё представление наместником , не требования Вышаты, как канцлера княжества не поимели никакого влияния на поведение городских стражников. Караульный офицер , вылезший на стену был вообще в дымину пьян и еле-еле ворочал языком. Только десяток улан перебравшихся через городскую крепостную стену с помощью арканов и разоруживших воротную стражу позволил нам проехать в город. Проскакав до самой городской ратуши мы не встретили ни одного патруля ! И это в военное время ! Меня просто напросто колотило от бешенства, а Вышата отчётливо поскрипывал зубами. Даже Лёнька перестал ржать. Проезжая мимо кабаков повсюду наблюдались драки солдат гарнизона с моряками, возле одного из трактиров в обнимку валялись мертвецки пьяные двое сержантов третьего пехотного полка, чей штаб находился в городе. Градоначальника и его заместителя уланы извлекли из постелей и доставили ко мне на ратушную площадь. Градоначальник, крепкий мужичок с прохиндеистым лицом, орал на улан брызгая слюной и обещая им всем надрать задницы по утру. Заместитель его был явно поумнее и позыркивал по сторонам , пытаясь выстроить для себя картинку происходящего. Градоначальника двое улан придерживая за руки подвели ко мне поближе и я, не слезая с седла, попросил хозяина города представиться. То ли он спросонья себе мозг не включил, то ли вовсе был на всю голову отмороженый - я так и не понял. Этот придурок гордо выпятив пивное пузцо, вдруг заорал на меня начальственным баритоном - " А, ты, мать твою, что за цаца такая, что я тебе представляться, засранцу, должен..? Был тут уже сегодня один полудурок из Вашей кумпании, требовать чего-то пытался. Получил по соплям, а ты, видать, за трендюлями следующий..?" Вот честно Вам признаюсь - никакого желания заниматься воспитанием этого крупного городского политика у меня даже в упор не наблюдалось ни разу. Поэтому я коротко бросил уланам - "Повесить..". Градоначальника уттащили в сторону ближайших ворот, на перекладине которых он и повис через минуту. У заместителя тут же посинели губы и он взялся исполнять зубами знаменитый в моём мире "танец с саблями". Цацкаться и церемониться с местными чиновниками у меня не было ни времени, ни желания. Поэтому я коротко полубопытствовал - "Ты кто ?". Мужчина, тщетно пытающийся сохранить остатки самоуважения, сведёнными губами еле-еле выговорил - " Илья Феофанов я, Ваша милость. Заместитель градоначальника..., бывшего..." "Сделай-ка мне одолжение господин Феофанов, поведай вот канцлеру княжества и мне наместнику провинции - что это у Вас здесь за разлюли-малина творится ? Воротная стража в дым пьяная, на улицах ни одного патруля, возле кабаков солдаты валяются. Что здесь происходит..?" Не успел чинуша открыть рот, как уланы притащили командира третьего пехотного полка в одном исподнем. Тоже , видать, не со службы забрали. Но держался, как это ни странно, человек с достоинством, насколько это было возможно в таком положении. На моё "Представьтесь, сударь" сей господин расправил плечи и чётко отрапортовал - " Полковник Акинфий Дежнёв, командир третьего линейного пехотного полка. Назначен командиром полка неделю назад вместо умершего бывшего комполка, прибыл в расположение и вступил в командование полком только позавчера. К сожалению, Ваша милость, ничего ещё толком не могу доложить о состоянии полка, так как сам ещё толком с этим не успел ознакомиться. Но боюсь, господин генерал, что поводов для оптимизма у меня мало. На первый взгляд , полк просто напросто развален." Я пригляделся к полковнику - что-то было в нём знакомое. " Полковник, а мы часом с Вами не знакомы ?" - не утерпел я. Дежнёв усмехнулся - " Я рад,Ваша милость, что Вы меня вспомнили. Два года назад, будучи командиром егерского батальона шестого пехотного полка, я , как раз в этих местах, и командовал пехотным прикрытием батарей Вашей бригады, когда мы с прусским экспедиционным корпусом разбирались. Тогда Вы изволили хвалить действия моего батальона." Чёрт, а ведь я помню этого офицера. Он действительно командовал батальоном прикрытия под Кюстриным, когда пруссаки , как обдолбанные, рвались к позициям наших батарей , не взирая ни на какие потери. И , надо отдать должное этому офицеру, его батальон творил в тот день чудеса стойкости и отваги, раз десять переходя в контратаки и раз за разом отбрасывая прусскую пехоту от наших наспех оборудованных позиций. Я спрыгнул с коня , подошёл и пожал полковнику руку - " Рад встрече , сударь. Извините моих улан, полковник. Сейчас Вас доставят к Вам на квартиру и поднимайте полк по тревоге. Через час буду у Вас в расположении , будем вместе знакомиться с этой бандой." Дежнёву подвели коня и в сопровождении пары моих улан , он ускакал по своим срочно образовавшимся делам. Отправив гонца к ди Альмейде с приказом поднимать бригаду и выдвигаться к Бранибору, мы с Лёней и с господином Феофановым проследовали в городскую ратушу, где и разместились в кабинете внезапно покинувшего нас бывшего градоначальника. Вот тут-то нас и начал приятно удивлять господин заместитель градоначальника. Метнувшись в свой кабинет , Илья вернулся к нам уже во вполне прикстойном виде - простой тёмно-коричневый камзол, свободные штаны, заправленные в высокие сапоги и светлая рубашка. Даже где-то причесаться успел, шустрик этакий. Да ещё и успел поднять своих сотрудников, которые начали один за одним появляться в кабинетах ратуши. В кабинете бывшего градоначальника вдруг появились две какие-то барышни и быстренько начали накрывать на стол. Мысленно я поставил Илье Феофанову боольшой такой плюсик. Так что, завтракать мы уселись вчетвером - Илья, Тугай-бей и мы с Лёней. На наши с Лёней расспросы , господин Феофанов нам и нарисовал не очень радостную картинку состояния дел в провинции. Наместник провинции Бранибор , бывший когда-то лихим гусаром, был назначен сюда по уходу на военную пенсию ещё отцом нынешнего князя Вацлава. Был он откоровенно стар, а всеми делами в провинции крутили два его племянника, сами себя назначив адьютантами дядюшки и числившиеся во втором гусарском полку командирами взводов. Вот благодаря их стараниям и безоглядной любви к различного вида финансовым средствам, ныне свежеповешенный градоначальник, до того занимавшийся оптовой продажей скота, и смог занять должность главы города. По словам Ильи, дрянь был человечишко. Замордовал поборами купцов до того, что многие из них уже были готовы свернуть свой бизнес в таком удобном месте и перекочевать со своими капиталами в места более благоприятные. В гордскую стражу понабрал исключительно своих родственников на командные должности, в результате чего крестьяне перестали везти продукты на базар - ибо всю выручку или стража отнимет, или бандиты, что любому обобранному крестьянину - без особой разницы. В припортовые районы города - не то, что ночью, а и днём уже приличному человеку заходить было боязно. Коммунальное городское хозяйство дышало на ладан - улицы почти не убирались, ибо оплата дворникам, выделяемая городским бюджетом, оседала в карманах градоначальника. Городская канализация не чистилась уже года два и из-под уличных люков уже начинало ощутимо пованивать. И так далее, и так далее.. Феофанов, будучи урожденцем Бранибора и заместителем уже четвёртого по счёту градоначальника , пытался хоть что-то делать и знал о горде всё и.. всех. Подписав указ о назначении его градоначальником и просветив Илью о возникших у нас проблемах, мы с Лёней и свалили на него заботы по добычие и подготовке плавсредств для нашего будущего похода. В довесок, я попросил его к вечеру подготовить мне встречу с купцами и промышленниками провинции в зале ратуши. Лёня, прихватив десяток улан, отправился с инспекцией в порт, а я с Тугай-беем отправился в расположение третьего пехотного полка. .............................................................................................................................. Иван Тимофеевич Вышата. Канцлер Поморского княжества. ............................................................................................................................... Вот как не проникнутся уважением к нашему князь-батюшке Вацлаву Четвёртому ? Хучь убей меня, но откуда у него была такая уверенность, что ла Гварди нас в беде не бросит и в сторонку со своими головорезами не отойдёт - ума не приложу. Ведь, по идее, наёмникам вроде без разницы, что с нами сотрудничать, что с ляхами. А уж с Фридрихом Прусским они и вовсе общий язык в момент найдут. А вот - нет же ! Князь Вацлав, как в воду глядел. Да ещё и нас с Всеславой убедил, что граф наши беды, как свои примет. Да ещё и Роксана с батюшкой прямо с одного голоса поют - " Ла Гварди - не такой, как все наёмники. Дэнис - человек слова и чести.". Прямо, как дети, рыцарских романов начитавшиеся. И ладно бы Роксана - девчонка, ведь, ещё совсем, а то, ведь, и князь--батюшка туда же. А уж, кого-кого, а нашего князя в наивные простачки занести - язык не повернётся. И в то, что за покушением ла Гварди стоит не поверил, и в то, что наёмники в сторонку от конфликта с неприятелями подадутся - тоже не поверил. А , когда указ надиктовал да подписал, у меня, чуть глаза из орбит не повыпадали. На моей памяти, впервые князь кому-то право своего голоса доверил. На что у него Всеслава в любимицах да помощницах ходит, но и той такое доверие не снилось. Я, конечно, попытался князя образумить, да только и дождался княжьего недовольства - мол, делай Вышата, как велено и не умничай шибко. Даже, честно скажу, как-то слегка это меня приобидело. Двадцать лет я подле Вацлава, многое вместе прошли - и хорошее, и плохое, но вот, чтобы он со мной таким тоном разговаривал - в первый раз такое приключилось. И, ведь, как ни крути, а оказался во всём князь прав, будто предвидел. Ещё отправляя меня с княжнами к ла Гварди, Его Светлость, как дитё радовался - " Вот, Тимофеевич, и война нам на руку оказалась. Попомни моё слово - сейчас граф и порядок в шести провинциях нам с ходу наведёт, и полки наши армейские в чувство приведёт, устроит врагам нашим , как говорит его заместитель, похохотать с летальным исходом, да ещё этот его чудо--заместитель Шнеерсон , глядишь, нам ещё и экономику с торговлей в шести провинциях поднимет. Кстати, Иван Тимофеевич, как эта замятня вся закончится, напомни мне, друг сердечный, чтобы я указ о присвоении титула баронского на Шнеерсона подписал. А, сейчас, дорогой мой сподвижник, забирай княжён и скачите к ла Гварди, как можно быстрее. Заодно там и за девчонками присмотришь и графу поможешь, чем сможешь. Да, в случае чего, и за руку может графа придержишь, а то он на расправу с нерадивыми бывает скор и резок. Ну вот и документы принесли, забирай. А вот ещё эполеты генеральские Дэнису от меня передай. Скажи, мол, княжна самолично вышивала, ночей не спала. Хотя..., не надо, не говори, а то он со смеху помрёт, чего доброго. Всеслава по двадцать часов в сутки на хозяйстве трудится, а Роксанка отродясь иголок в руках не держала - мне так сдаётся, что они у неё все где-то в заднице позастряли, минуты на месте посидеть не может. В общем, езжайте, друг мой, и Святовит Вам в помощь !". По дороге я с княжнами попытался сомнениями своими поделиться, так Всеслава улыбнулась только загадочно, а Роксанка на меня , как на убогого глянула. По приезде хотел сначала с Лёней настроение графа обсудить, сомнениями своими поделиться, да Лёниной поддержкой заручиться -- так Шнеерсон на меня так глянул, будто я задом в лужу нутрянным газом дунул. И вот же какая заковыка получилась. Я старый битый жизнью боярин оказался со своими сомнениями дурак дураком. Во всём прав князь наш оказался. Я, ведь, приглядывался внимательно - даже тени раздумья у графа не было на тему воевать, али нет. И про наведения порядка - князь опять же, как будто к бабке-гадалке ходил. Вон уже начальника городской стражи на перекладине ворот рядом с бывшим градоначальником приспосабливают, а по всему городу поротые стражники и пьяные солдаты завывают. Ох, не зря про ла Гварди слухи бродят, что он для своих солдат - отец родной, а для врагов - как бишь его Лёня в такие моменты величает ? Во, вспомнил - Бэтмен..., ужас , летящий на крыльях ночи. А, ведь, я не знал, что все офицеры их бригады побратимы, да ещё и в доле на все их производства.Надо будет потом с Лёней и возможности участия княжества в их делах обсудить. И чего греха таить, самого любопытство разбирает, что эти ребята сейчас вытворять будут ? А, главное - и у меня теперь надежда затеплилась на то, что совсем недавно мне казалось неминуемой катастрофой, будет решено к вящей славе княжества Поморского. ......................................................................................................................................... Его милость граф ла Гварди. Чрезвычайный наместник Востока Княжества Поморского. Генерал. Командующий Восточной Армии. .......................................................................................................................................... На момент нашего прибытия, полк поднятый Дежнёвым по тревоге, всё ещё пытался выстроиться на плацу. Зрелище, честно признаться, было удручающим. Полусонные и полупьяные солдаты, бестолковые офицеры, с трудом находящие собственные подразделения. Я уже молчу про внешний вид этих героических защитников Отечества ! Три последующих часа вошли в неписаную историю полка. Десяток повешаных солдат и полтора десятка разжалованных в рядовые офицеров. Полковые профосы трудились не покладая рук и плетей ещё двое суток без перерывов на обед и перекуров. Перепороли чуть ли не четверть личного состава. Своим личным распоряжением я делегировал Дежнёву право расстреливать на месте за неисполнение приказа, как рядовых, так и офицеров. Осмотр полкового арсенала вообще привёл меня в состояние еле-еле контролируемого бешенства. Кончилось всё тем, что я дал Дежнёву неделю на наведение порядка в полку и приказ на выдвижение полка к Кюстрину, где он должен встать лагерем, ожидая моих дальнейших распоряжений. К вечеру к городу начали подходить подразделения нашей бригады. Всего лишь десятикилометровый марш по грязи и под сплошным дождём давался людям и лошадям с большим трудом. Было видно, что даже короткий марш вымотал людей. С одной стороны -это расстраивало, а с другой стороны - радовало. Коль мы не можем резво передвигаться, значит и противник пока лишён возможности наступать. Роты и батареии подходили вразбивку , устраиваясь сразу лагерем на берегу реки возле города. Уже после обеда в порту и на отмелях реки вовсю кипела работа. Феофанов, надо ему отдать должное, оказался отменным управленцем и половина населения города таскала брёвна с городских и купеческих складов к реке, где плотники и наши сапёры уже сколачивали плоты. Я вернулся в ратушу, где надеялся пообедать перед собранием купцов и промышленников. Только уселся с Лёней и с Вышатой за стол, чтобы хоть чуть-чуть порадовать свой желудок, как в кабинет ввалился гонец от Вацлава, еле стоящий на ногах и покрытый грязью по самую макушку. Приняв у него под роспись пакет от Князя, я отпустил парня спать, ибо он уже слово "мама" без ошибок выговорить не мог. Только и смог, что доложить о том, что в дне пути отсюда обогнал наш обоз идущий из Старграда и перенаправил его сюда. Взломав печати на пакете и прихлёбывая попутно горячий взвар, я ознакомился с княжеским посланием и перекинул его Вышате. Тот перечитал княжеское послание, задумчиво хмыкнул.. и начал его перечитывать ещё раз с начала. Новости были ещё те. Вацлав прислал нам копию письма Его Величества короля Польского Казимира Второго. В своём послании к Вацлаву Четвёртому тот, не много не мало, гарантировал, что королевские войска находящиеся под его личным командованием принимать участие в военной компании против княжества Поморского не будут. Мало того - Казимир, в случае прямого генерального сражения с войсками Потоцкого клятвенно заверял Вацлава, что его войска не только не будут сражаться против нас, а и вовсе уйдут обратно в Польшу. И самое главное - Его Величество Король Польский Казимир Второй официально заверял Князя Поморья Вацлава Четвёртого, что он будет соблюдать абсолютный нейтралитет в случае конфликта Поморья с Пруссией или Литвой. А вот это уже было серьёзней некуда. Видать, сильно польские магнаты достали своего короля, коль он готов был разорвать даже союз с Великим Княжеством Литовским, ради возможности навести порядок в своём королевстве. Замысел его был , в принципе, разумен и понятен, да и читался прямо между строк. Мы размолотим шляхетское ополчение, он остатки в Польше к ногтю прижмёт. Тем паче, что его личные войска останутся в целости и сохранности. А его личные королевские части - это не кот чихнул. Это в общей сложности - двенадцать тысяч неплохо вымуштрованной пехоты и восемь тысяч великолепной кавалерии. Польским панцирным гусарам противников в Европе не наблюдалось. Пожалуй, это была лучшая человеческая кавалерия этого мира. Надо отдать должное этим ребятам с крыльями за плечами, случалось им в дым разносить противников в трое-четверо многочисленнее. Казаки и турки их откровенно побаивались. Имелась в королевских регулярных частях и артиллерия. Не нашей чета, конечно, но для того, чтобы порушить пару стен укреплённых замков вполне хватит. Так, что тут было над чем нам с Вышатой подумать. Под вечер мы с Лёней, Вышатой и прибывшим ди Альмейда отправились общаться с местным купечеством и представителями цеховых гильдий. Разговор , на удивление, получился спокойным и продуктивным. Во-первых, деловые люди провинции с радостью восприняли назначение Феофанова на должность градоначальника, во-вторых я своей волей "княжеского слова" поотменял к чёртовой матери все дополнительные поборы наместника провинции, кроме княжеских налогов.., в - третьих, отменил любые налоги на армейских поставщиков-производителей. Тут же Лёня развернул бурную деятельность и мы через несколько часов были обеспечены контрактами на найм двух десятков кораблей и трёх десятков "бурлацких" ватаг. После деловых переговоров, за накрытыми гильдией столами, разговоры сделались свободней и непринуждённей. Внезапно своим присутствием собранию оказали честь прибывшие в город Всеслава и Роксана. Купечество оживилось и устремилось, самым что ни на есть активным образом толкаясь локтями и пробиваясь сквозь рыды конкурентов, приложиться к ручке кого-нибудь из княжён. Роксана тут же присоседилась ко мне за столом, оставив сестру осуществлять представительские функции княжеской семьи. Сдедом за ними в зале начали появляться командиры подразделений, докладывая о прибытии своих подразделений и о их состоянии, после чего тут же усаживались за стол. Вдруг в зал вошло трое незнакомых офицера в форме гусар второго гвардейского полка. С командиром этого полка мне доводилось общаться ещё в Старграде, т.к. все офицеры гвардии были допущены к княжескому Двору и мы частенько пересекались с ними на приёмах и балах в Княжеском Дворце. Командир полка полковник Петровски с двумя заместителями прибыл доложиться, что его полк прибыл к городу и сейчас разбивал лагерь рядом с расположением нашей бригады. Полк недавно получил пополнение и доведён до штатного состава в тысячу сабель. Полк прибыл в полном составе со всем положенным обозом и припасами. Закончив доклад и узрев княжну Всеславу, гусары бросились распихивать купцов, дабы приложиться к светлейшей ручке. Посидев ещё с часик за столом, раздавая указания подходившим одним за другим командирам подразделений бригады, я отправился своим ходом в сопровождении десятка охраны ночевать в лагерь, обязав Феофанова и Тотлебена присмотреть за княжнами и обеспечить им покои для ночлега. А вот Иван Тимофеевич Вышата почему-то оставаться ночевать в ратуше отказался наотрез и присоединился ко мне по дороге в лагерь бригады, мотивируя это тем, что ему Лёня выделил целый шатёр, где ему и ночевать не в пример сподручнее, чем кормить клопов в городской магистратуре. В лагере дежурные хозроты притащили мне в шатёр здоровенную медную ванну и натаскали горячей воды, в следствии чего я проснулся в остывающей ванне. Только я собрался перебраться на родную походную кровать, как за стенками шатра раздался топот нескольких лошадей и на оклик часового откликнулся голос Змея. Зная, что Змей со своими ребятами должен был отправиться на регокносцировку вдоль реки вверх по течению, нетрудно было сообразить - раз Змей вернулся, что-то случилось. Наскоро одевшись, я высунулся из шатра - " Ратмир, неспокойная твоя душа, заходи уже...". В шатёр ввалился перемазюканный местным суглинком Змей - " Командир, извини, что разбудили, но тут такое дело, что без тебя никак не определиться. На дневной переход вверх по реке стоят лагерем пять тысяч козаков-запорожцев и с ними ещё и с тысячу казаков-донцов. Как они туда просочились - я интересоваться не стал. Их атаманы требуют срочной встречи с тобой за какой-то надобностью. Я и решил - провожу их к тебе, а тут уже и разберёмся.". Успокоив Ратмира - мол, всё правильно, я поинтересовался местом встречи с казачьими делегатами.. и вдруг в темноте у коновязи увидел три колоритнейших фигуры из серии "сделано на Сечи ". Чёрт меня дёрнул шутить среди ночи. Я возьми и окликни их сечевым "здрасьте" - " Пугу.., пугу...!". Отклик "козак с лугу.." последовал незамедлительно, а три козака начали внимательно изучать моё лицо, будто стараясь вспомнить в каком же это сечевом курене могла "козаковать" этакая наглая морда. Во--первых , я пригласил козаков в свой шатёр, а во-вторых послал вестового за Юзефом Занозой, командиром второй гаубичной батареей, вовремя вспомнив, что тот жил на Сечи и был достаточно хорошо известен в козачьей среде. Козаки, с ног до головы заляпанные грязью, старательно оттирали пучками травы свои сапоги и степенно по одному заходили в шатёр, снимая папахи и осеняя грудь обережным Сварожьим знаком. "Мира этой хате" - басили они на входе, заставляя меня в очередной раз удивляться причудам мира, в который меня закинула судьба. Всё дело в том, что в этом мире присутствовал единый язык, на котором и разговаривали все нации и народы планеты. Отличалась только письменность. Некоторые народы писали кириллицей, некоторые латинским алфавитом или арабской вязью. Новгородцы и скандинавы пользовались рунным письмом. Но говорили ВСЕ на едином языке, хотя и наблюдались самые причудливые диалекты. Но, пожалуй, стоит поподробней описать моих ночных гостей. Первый - кряжистый мужчина, в богатом синем жупане, из-под которого выглядывала алая шёлковая рубаха. Синие шёлковые просторные шаровары, подпоясанные алым кушаком и заправленные в красные чоботы. На поясе висела восточного изгиба сабля, явно дорогой арабской работы, а из-за кушака торчали рукояти пары пистолей. Сдёрнув с головы каракулевую высокую папаху с длинным синим шлыком, он густым басом представился - "Челом бью, Ваша милость от войска Запорожского. Я наказной походный атаман Степан Вырвидуб. Дуже звыняюсь, что потревожили ночной порой покой Вашей милости, но у нас до Вас дело спешности великой, отлагательства не терпящей...". Второй козак был первому под стать, только возрастом постарше, да и не такой кряжистый. Одет был в венгерский кунтуш зелёного цвета, украшенный витыми серебрянными шнурами. Такого же цвета шаровары, заправленные в рыжие низкие сапоги. Был посуше Вырвидуба, подвижный и гибкий. И манера двигаться, и сабля на поясе с гномьим клеймом на эфесе ( что стоила в этом мире, как десяток немаленьких поместий) выдавала мастера фехтовальщика-сабельника. Неторопливо сняв рыжую папаху с зелёным шлыком, он степенно поклонился, смахнув за ухо изрядно побитый сединой чуб-оселедец - " Дозвольте уж и мне, Ваша ясновельможна милость, представиться. Я наказной главный гармаш нашего вийска Мыкола Макытра.". Третий козак поражал своими размерами. Под два метра ростом, широченные плечи и кулаки с мою голову. Одет был в синий чекмень, перетянутый наборным поясом, на котором красовался самый натуральный орочий ятаган, а в свисающей с пояса кобуре торчал пистоль размером с маленькую бомбарду. Сняв папаху и явив стриженные под горшок соломенного цвета вихры с залихватским чубом, забасил будто из бочки - " Ну, а я стало быть наказной походный атаман Войска Донского Иван Могила, Ваша милость." Я пригласил атаманов к столу, на который вестовой быстро выставлял подходящую к случаю закуску и , неизвестно откуда у меня взявшуюся, четверть польской водки. Я разлил по стаканчикам водочку, приветственно поднял - "Ну что, атаманы - со знакомством..?". Возражений не последовало и мы дружно переместили содержимое стаканчиков во внутрь своих организмов. Надо признать, что-что, а водку ляхи делать умели. Оковитая мягко провалилась в желудок и пошла гулять теплом по организму. В это время в шатёр влетел Заноза и дождавшись от меня разрешающего кивка , полез обниматься с козаками. Дождавшись пока Юзеф обменяется с атаманами приветствиями и обменом Сечевыми новостями, я влез в их диалог, благо в шатёр ввалились Анри, Лёня и Змей. " Ну, что, паны козаки, рассказывайте - что за нужда привела Вас в наш лагерь ? Чем мы Вам можем помочь..?". Атаманы расселись за столом и Вырвидуб еле-еле сдерживая себя поведал нам крайне невесёлую историю - " Тут, Ваша милость, вот какая у нас приключилась оказия. Ещё в прошлом году договорились мы на найм в войско герцога Лотарингского. Найм у нас вроде, как с конца осени, но мы решили загодя двинуться. Нас с Сечи пять с половиной тысяч сабель, да вот братьёв-донцов с тысячу. Все о двуконь, обоз с припасом и снарягой, да два десятка гармат ( пушек). Шли себе потихоньку, никакой шкоды не робыли, ни с кем не цапались. Да якыйсь чёрт вынес нам назустричь вийско ляхов гетмана Потоцкого, чтоб ему в аду бесы сразу дви сковороды заготовили. И вот эта ясновельможна цаца с якого-то перепугу решила нам ПРИКАЗАТЬ присоединиться до его войска. Десяток авторитетных козаков с нашим атаманом Матвеем Головатым поехали до Потоцкого в его лагерь решить спор миром. Так этот бисов выкормыш дал команду своим гайдукам схватить наших посланцев, дать им по полста плетей, а потом всех посадить на палю (на кол). Мы ночью снялись тихо с табора и ушли. Два раза пришлось отбиваться от ляшской конницы, что пустилась нам вслед, но, слава Сварогу и Перуну, отбились. Как лагерем встали, козаки собрали раду, да и назначили меня походным атаманом, обязав ехать до Вашей милости проситься под Вашу руку в поход на ляхов. Никак нам не можно такое поругание и гибель братов наших Потоцкому спустить. Так что, пан генерал, от всего нашего товарийства прими от нас просьбу присоединиться до Вашего войска. Богами клянёмся быть Вам добрыми товарищами в походе на Потоцкого. Одна токо просьба до Вас, Ваша милость, если Потоцкий живым попадётся - виддайте его нам.". Всю ночь мы просидели с атаманами , согласовывая общий план компании. Утром они уже были в седле, срочно отправляясь к своему табору. Поспать мне так и не удалось. К обеду прибыл обоз из Старграда и Лёнька потащил меня хвастаться своими новинками производства и изобретениями пытливых умов своих специалистов. К моему величайшему удивлению, его чудо-специалисты умудрились сделать четыре установки залпового огня, стреляющие аж двадцатью ракетами сразу каждая. Да ещё и два вида ракет намастерили - фугасно-осколочные и зажигательные, начинив боеголовки подобием напалма. Набрали и обучили личный состав батареи этого чудо--оружия под командой унылой личности , в миру отзывающейся на имя Соломон Моисеевич Фишман. Не долго думая, Лёня присвоил Фишману звание лейтенанта и озаботил того доведением состава батареи до десяти установок, которые сейчас и доделывали в цехах нашего Старградского завода. Но самым большим сюрпризом для меня оказалась демонстрация четырёх воздушных шаров. Оказалось, что на Александрийском рынке рабов нашими агентами год назад был выкуплен ещё один "попаданец" из нашего мира. Звался он Ивашкин Владимир Петрович и всю свою сознательную жизнь увлекался созданием всевозможных летательных аппаратов от воздушных шаров и дирижаблей до дельтапланов и ракет. Вот его-то талантами мы и обзавелись четырьмя воздушными шарами с горелками и целым арсеналом им же сконструированных авиабомбочек. Я настолько был впечатлён возможностями этих летательных аппаратов, что тут же присвоил Ивашкину звание капитана и назначил его командиром военно-воздушных сил бригады, отдав его под личный Лёнин контроль. Вечером мы собрались в шатре. Лёня, Анри, Зверь, Тотлебен, Святомир, я и, конечно, постоянно присутствующий Лацис вместе с вызванным Тугай-беем. ...................................................................................................................................................................................................................................... Леонид Маркович Шнеерсон. Подполковник. Заместитель командира бригады свободных наёмников. Советник наместника Востока княжества Поморского. ............................................................................................................................................................................................................................................ " Не, друзья мои, что бы Вы себе не думали, но человек, изрекший "война войной, но обед по распорядку" был гением. Вы таки можете иметь себе мнение какое хотите, а я буду кушать и заодно наслаждаться Вашими стратегическими озарениями, а то, знаете ли, так и недолго откинуть сандалии посередь полного здоровья. Я, к примеру, ещё не завтракал сегодня, а дело, как Вы можете себе заметить уже к ночи. Так что, братья командиры, Вы думайте, а я пока под шумок упакую в себя некоторое количество калорий, так необходимых моему истосковавшемуся по кошерной пище организму. Не.., не..., Вы что, совсем рассудком в отпуск уехали..? Командир, ты что это серьёзно ? Сделай мне успокоиться, скажи, что ты пошутил. Нажми на паузу, дай мне время поиметь себе мнение за Вашу нездоровую идею. Я таки правильно тебя услышал ? Ты хочешь, чтобы я взял под себя банду Змея, прихватил до погулять эскадрон Тугай-бея, батарею самопальных "Катюш" вместе с неописуемой мощью наших новорождённых военно-воздушных сил и отправился до лагеря пруссаков устраивать им внезапный праздник ? Знаете, граф, я до Вас, конечно, со всем моим уважением, но Вы сегодня, случаем, не обо что головой не приложились ? Командир, не пугай меня - не надо на меня смотреть глазами доброй еврейской матери. Что значит "Лёня, так надо" ? Я таки дико извиняюсь, но никто не забыл, что у меня фамилия не Македонский и не Наполеон ни разу. Что это, на секундочку, за мансы такие - пойди и сделай так, чтобы пруссаки сидели у себя в лагере и никуда не двигались ? Может мне им там казино открыть ? Кстати, за эту цикавую идею стоит призадуматься ! Да не вскидывайся ты бровями - шучу я, шучу. Дай я посчитаю -- две недели Вы будете идти вверх по реке, потом берём ещё неделю на устройство ляхам военно-оздоровительных игр, затем ещё неизвестно что за пляски у Вас получатся с литовцами. И ты хочешь, чтобы всё это время я устраивал пруссакам отсутствие свободного времени и возможности прогуляться до Старграда ? Ты это серьёзно ? Я вот сейчас не понял что это было за "Лёня, кончай причитать". Бригада утром уходит ? Ладно, тогда давайте к делу. Обсудим наши планы." Утром бригада погрузилась на суда и плоты и медленно пошла вверх по реке. Вот так я и оказался командиром отдельного подразделения, осчастливленного задачей сдерживания прусской армии, чтоб она обожралась некошерной свининой и тихо дала дуба всем составом, не доставляя забот приличным людям. Загрузившись на четыре выделенных нам корабля и шесть огромных плотов, мы уже после обеда имели счастье бороздить речные просторы. В общей сложности мы имели три сотни улан при трёх пулемётных тачанках, полторы сотни головорезов роты Змея при двух пулемётах и четырёх бомбомётах, батарею из четырёх установок залпового огня и четыре воздушных шара. Радовало только одно - обоз боеприпасов был в три раза больше, чем само наше воинство. Из-под графа я умудрился вырвать егерскую роту, что пришла с обозом из Старграда в качестве охраны. В качестве усиления я изловчился утащить ещё два пулемёта и два бомбомёта. На пути к не шибко гостеприимным пруссакам мы отработали подъём изобретений новоназначенного капитана Ивашкина, зацепив воздушный шар тросом до нашего корабля. Ивашкин, норовящий устроить тренировку своим аэронавтам, был призван мной к порядку и озадачен просмотром с высоты пути нашего следования, с целью избежания всяческих возможных сюрпризов в виде пары артиллерийских батарей на речном берегу. Пришлось ему объяснять доходчиво -- " Господин, не дай Бог, капитан. Вы таки имеете представление, что Вы уже не гражданский "шпак", а цельный главнокомандующий воздушной армады ? Вы таки будете выполнять свои обязанности или мне забыть Вас навсегда ? Боюсь Вас сильно удивить, но в армии за невыполнение приказа можно заполучить вовнутрь организма до десятка пуль включительно. Чтобы Вы себе не думали, но, поверьте, я не думаю, что такой дессерт до обеда будет Вам за счастье. Вы не понимаете к чему это я ? Так я Вам разложу по полочкам. Я уже сильно соскучился отдавать Вам команды, которые Вы с завидным постоянством забываете выполнять. Вы себе можете думать, что хотите.., но если Вы ещё раз задумаетесь за выполнение моей команды, через три минуты после этого, поверьте, Вы будете иметь удовольствие заглядывать в десяток дырочек стволов расстрельной команды. Вы хорошо меня слышите, господин капитан ? Я сильно надеюсь, что это наш последний разговор за эту тему. А теперь идите и отрабатывайте связь со своими летунами.". На пятый день речной круиз закончился. По нашим данным до лагеря пруссаков оставалось километров тридцать пешего ходу. Ребята Змея рассыпались по округе, делая тишину за наше прибытие, а две группы пошли в гости прямо до лагеря с целью ознакомления с житьём-бытьём прусского воинства. Мы же сильно не отсвечивая, тихим сапом передеслоцировались в уютный лесной массив километрах в пяти от бивуака наших незваных гостей, что отсвечивал кострами в полнеба. Самое неприятное, что мы со Змеем и Тугай-беем поимели себе непонимание во всё лицо за странное поведение короля Фридриха. Как оказалось, не взирая на проливные дожди, дороги в этой части Поморья проходили в основном по песчаным почвам и в настоящий момент вполне себе были проходимы, как для пехоты, так и для конницы с артиллерией. В связи с этим, мы и имели себе почесать в затылке - чего это король Фридрих, что числился в Европах не самым последним военоначальником, отстаивался здесь лагерем, вместо того, чтобы гнать свои батальоны к Старграду, где его ещё и встречать-то было почти некому ? Поздним вечером, уже в темноте вернулись группы разведчиков, прихватив прямо из прусского лагеря для вдумчивой беседы командира гренадёрской роты пехотного гвардейского полка, неосторожно решившего посетить ближайшие кустики с целью полюбоваться красотами природы в неудобной позе. Как рассказали наши разведчики, эти носители прогерманской культуры напрочь позасрали всё на свете вокруг своего лагеря, чем несказанно разозлили наших бойцов, которым по этим окрестностям пришлось чуть ли не на пузе подбираться к лагерю. И тут славный офицер Фридриховой гвардии, ненавязчиво получивший пару раз больно по голове, окатил нас сюрпризами с ног до головы. Оказывается, что Фридрих ожидал подхода своих союзников. Таки нам было мало сорока тысяч пруссаков, так до них ещё подтянулось двадцать тысяч доблестного воинства Ливонского Ордена в комплекте из двенадцати тысяч панцирной пехоты, включая почти две тысячи арбалетчиков, и восьми тысяч тяжёлой латной конницы. Чтобы Вы понимали кислую радость на моём лице, надо хоть раз увидеть атаку латной ливонской конницы. Как рассказывал мой дед, который имел себе счастье знакомиться с продвинутой немецкой культурой в окопах под Курском - это всё равно, что гонять по полю с одной противопехотной гранатой три немецких танка с криком "За Родину ! За Сталина !". Задору и радости - из ушей плещется.., но ноги себе натрудить вряд ли успеешь. Так вот сделайте себе понимание на лице - когда на тебя в поле выскакивает несколько тысяч мини-танков, сюрприз в виде диарейной неожиданности Вам практически гарантирован. Да и чего греха таить, орденская пехота при поддержке арбалетчиков - тоже себе удовольствие, как налёт ОМОНа на Привоз. Так вот эта группа туристов из Ливонии только вчера подошла к месту рандеву с Фридрихом и влилась в единый табор с прусской армией. По словам красноречивого гвардейца, им объявили, что через три дня они должны быть готовы к выступлению в поход. Вот тут мы все дружно и призадумались. Во-первых, уж больно для нас удобно неприятельский лагерь скучковался - и вагенбург с пороховым арсеналом в одну кучу собран, общий громадный табун в сторонке от лагеря пасётся при минимальной охране, да и весь вражеский штаб подле шатра Фридриха в палатках разместился - приходи кума любоваться ! Во-вторых, тут ещё и погода, как на заказ. Ровным ветром тучки поразогнало, Луна в полнеба. И ветерок, как раз в сторону лагеря тянет. Опять же, неприятельские конные разъезды все к ночи в лагерь поубрались. Короче, посовещались мы да и решили этой же ночью, пока наше присутствие для врага не очевидно, устроить пруссакам праздничное ночное шоу с обилием фейферков за ради праздника прибытия на земли княжества Померанского. Две группы во главе со Змеем ушли к пороховому вражескому арсеналу, чтобы ровно в полночь устроить "Ночь пиромана", после чего должны будут оттянуться километра на три за лагерь, где будут принимать наши снижающиеся "дерижбомбели". Егерская рота, выдвинувшаяся цепью из леса, подкреплённая пятью пулемётами, прикрыла батарею из четырёх наших самодельных "Катюш" и шести бомбомётов, за позициями которых суетились наши авиаторы готовя к запуску воздушное чудо-оружие. Две сотни улан заняли позиции на флангах, а третья ушла во главе с Тугай-беем осуществлять, как он выразился, цыганскую мечту по угону почти двадцатитысячного конского табуна, в котором стараниями короля Пруссии пособрали чуть ли не лучший конский состав Европы. Заняли позиции, ждём. До лагеря прусского - километра два. Если что не так пойдёт - и до леса добежать не успеем. Мандраж такой - аж зубы клацают. Шутка ли - около тысячи человек, половина из которых ещё и войны вблизи не видела, в лоб на шестидесятитысячную армию атаковать намылилась. И таки себе заметьте, что там не шестьдесят тысяч крестьян с самопалами собралось, а, на секундочку, самая продвинутая армия этого мира. После того раза, когда мы два года назад устроили Фридриху повеселиться, этот парень времени не терял, а перевооружил свою армию поголовно огнестрелом в виде фузей с колесцовыми замками, да ещё и к штыковому бою приохотил. Да и сам - не дурак повоевать. А уж прусская регулярная кавалерия заслуженно считается лучшей. Но вот в лагере пруссаков взвилась сигнальная красная ракета. По этому сигналу Змея наши "цеппелины" начали набирать высоту. И тут, каак "ебабахнуло" ! Столб пламени встал до небес. В отсветах огня видно было как в лагере прусской армии вдруг взялись летать обозные фургоны, лафеты пушек и ошмётки того, что ещё недавно являлось доблестными солдатами пехотных и кавалерийских полков. Не успел опасть гигантский столб пламени, как ударили наши установки залпового огня. Мать его налево ! С жутким воем в сторону лагеря противника, оставляя за собой хвосты зеленоватого пламени, устремились одна за одной завывающие ракеты. Стреляли через одну - фугасными и зажигательными. Я Вам так скажу - ни за какие гроши я бы не согласился оказаться сейчас в прусском лагере. Ни за какие ! Ракета калибром в триста миллиметров, набитая под завязку несколькими тысячами поражающих элементов, с разлётом триста метров в каждую сторону, взорвавшаяся в тесных рядах палаток многолюдного лагеря - не самая лучшая из причин внезапной ночной побудки. А уж, когда за ней следом прилетает её подруга , выплёскивая и разбрызгивая вокруг себя метров на двести горючую смесь, моментально прожигающую человеческую плоть до кости, да ещё и имеющую тягу к яркому и долгому горению, не желая ничем тушиться - поверьте, это как раз тот самый случай, именуемый многими религиозными деятелями, как полный "Армагедец". В лагере пруссаков стоял сплошной ор и вой. Взрывы гремели по всему лагерю, сметая выскакивающих из горящих палаток людей. За воем ракет почти не слышно было кашля бомбомётов, чьи расчёты работали, как одержимые. К этому времени ветерок дотянул воздушные шары прямо до центра горящего вражеского лагеря и на штаб и шатёр короля Пруссии посыпались авиабомбы и осколочные гренадёрские гранаты, которыми были под завязку загружены гондолы аэростатов. Если у меня когда-нибудь спросят имею ли я картинку за то, как выглядит преисподня, так я теперь смело могу сказать - "Таки ДА !". В лагере противника казалось, что даже земля горит. В свете грандиозного пожарища видно было разбегающихся толпы людей. В нашей егерской цепи прикрытия затрещали выстрелы и пару раз басовито рыкнул пулемёт Вдруг задрожала земля и мимо наших позиций потекла конская река, уводимая уланами подальше за лес. Подскакавший Тугай-бей спрыгнул с коня и полез обниматься. Кроме, как "Вот это насрать ! Вот это мы ого-го !" ничего вразумительного от него услышать было невозможно. Но его можно было понять. И Вы поимейте себе понимание, что этот гордый сын Ногайской Орды, только что стал живой легендой своего народа ! Никогда и никто в этом мире не угонял за раз двадцать тысяч лошадей. Никто и никогда ! Пройдут сотни лет и десятки поколений в ногайских кочевьях, но имя Тугай-бея НАВСЕГДА останется в легендах и преданиях этого воинственного народа. О нём будут складывать былины и песни степные акыны, возводя его имя в символ удачливости и лихости степного воина. О нём будут петь песни у каждого степного воинского костра. Вот так за одну ночь он стал живой легендой. С такой репутацией, как Вы понимаете, два шага до белой кошмы Великого Хана Ногайской Орды. А это Вам, извиняюсь, не кот чихнул. Ногайцы способны поднять в поход поднатужившись до двухсот тысяч сабель. Тугай-бей доложил, что целиком захватили и ливонский табун. А вот это был воистину царский трофей. Мы всё время мучались, запрягая в артиллерийские упряжки по шесть лошадей, которым всё равно было в тягость таскать артиллерийские фуры и зарядные ящики, а пара ливонских битюгов, на которых рассекала их латная конница, запросто тащили орудийную упряжку даже не напрягаясь. Мы давненько пытались решить эту проблему, но ливонцы категорически отказывались продавать своих лошадей на сторону. Через два часа примчался и Змей, сияя, как именинник - " Ну что, Лёня ? Ты теперь имеешь полное право пристроить к своей фамилии приставку Цезарь. Пришёл, увидел, победил ! А, если без шуток, то хлопот у нас, ребята, намечается не меряно. Лёня, давай команду егерям и уланам начинать сгонять пленных до кучи. А, сейчас, други мои, давайте соберём командиров, поставим всем задачи, да и выпить за такую победу не грех.". Утро действительно принесло сплошные хлопоты. Пленных набралось тысяч восемь - их тут же отправили копать могилы и хоронить своих бывших однополчан. У нас людей даже для охраны пленных не хватало. В прусском лагере на вскидку валялось тысяч под двадцать обгоревших тел, которые надо было срочно хоронить. Хоть этот мир и не знал моровых поветрий, как-то не хотелось стать первопричиной их появления. От лагеря отчётливо тянуло смрадом обгоревшых тел, но пришлось лезть туда осматривать трофеи и искать тела высшего командного состава Прусской и Ливонской армий. На месте шатра Фридриха красовалась здоровенная воронка, а его тело нашли метрах в ста с отрванными ногами. На другом краю лагеря нашли тело Великого Магистра Ливонского Ордена нашпигованного осколками, как буженина чесноком. Одних тел генералов обнаружили около трёх десятков. В обшем, ни у Пруссии , ни у Ливонии армии больше не было. Только в сундуках армейского казначейства, притащенных егерями к моей палатке, обнаружилось без малого миллион золотых талеров. Общее количество трофеев превышало все мыслимые пределы. На следующий день подошёл драгунский полк из Кюстрина в тысячу сабель, который мы тут же и озадачили охраной пленных. Командир полка доложил мне, что в пути к нам находятся ещё четыре пехотных полка и один гусарский. А ещё через день к нам в лагерь припёрлась целая толпа старост и бургомистров местных городков и сёл с вопросами о разрешении отлова пленных по окрестным лесам и о возможности приспособления их к общественно-полезному труду. Каково же было моё удивление, когда эти достойные представители местной администрации с какого-то перепугу начали величать меня "Вашей милостью" и "господином бароном". Вот тут-то и выяснилось, что ещё по утру голубями был доставлен Указ Вацлава Четвёртого, производивший меня в звание полковника, с присвоением мне титула барона и правом выбора себе баронских земель из числа конфискованных у бунтующего дворянства. Но и тут не обошлось без Вацлавых шуточек. Видимо впечатлённый скоростью разгрома неприятеля, он сподобился поименовать меня бароном "фон Быстрик", за что я ему, конечно, при случае скажу огромное спасибо. Кроме всего прочего, я, Змей и Тугай-бей награждались высшими орденами Княжества Поморского - орденом Святовита. Остальные офицеры отряда награждены военными орденами "Чести", что в орденской табели о рангах стояли сразу за орденом Святовита и , что самое интересное, кавалеры этого ордена приобретали потомственное дворянство со всеми отсюда вытекающими, в том числе обязанность повсеместно носить саблю или шпагу. Вот просто невероятно хочется полюбоваться на Ивашкина и Фишмана при дворянских шпагах. Вот так я и стал известным на всю Европу военоначальником Леонидом Марковичем Шнеерсоном, Его светлостью бароном фон Быстрик, полковником бригады свободных наёмников и советником Наместника Востока Поморского княжества. ................................................................................................... .......................................................................................................................... Его милость граф ла Гварди, Наместник Востока Поморского княжества, генерал, командир бригады свободных наёмников. .............................................................................................................................................. Недели не прошло, как бригада начала свой путь вверх по реке, как почтовые голуби доставили известия от Лёни со Змеем о безвременной кончине Его Величества короля Прусского и Великого Магистра Ливонского Ордена вместе с большинством состава их воинства. Передать моё удивление этим известием боюсь у меня не получится. Максимум на что я мог надеяться - зто на то, что ребята смогут задержать наступление Фридриха на Старград. Повзрывают мосты, поугоняют паромы с переправ - в общем, собьют пруссакам темп наступления. А тут такое ! В общем вся бригада была потрясена успехом наших товарищей. Если бы не правило "сухого закона" в походе, вся бы бригада полным составом пила неделю на радостях. Голуби доставили и Указ Его Светлости о возведении Лёньки в баронское звание. Барон Шнеерсон - каково, а..? Хотя стали же Ротшильды баронами, а чем наш Леонид Маркович хуже ? Теперь осталось только и нам совершить чудо. Как ни духарись, а по ходу в верховьях реки по нам уже шибко соскучились тысяч пятьдесят поляков ( или , как их здесь называют - ляхов ), не считая личных королевских регулярных войск Его Величества Короля Польского Казимира Второго. Как мне доложил, занимающийся у нас разведкой, Анри ди Альмейда - хоть войсками и руководил гетман Потоцкий, королевские войска Казимира держались наособицу и стояли отдельным лагерем, да и присутствие самого короля в войсках сильно не афишировалось. В довесок, Казимир до зубовного скрежета ненавидел Потоцкого, впрочем, как и остальных польских магнатов, что чувствовали себя в своих огромадных уделах вторыми после Бога и имели привычку откровенно поплёвывать на короля, его указы и на любую власть, кроме собственной. Надо признать, что они могли себе это позволить. Такие "фамилии", как Потоцкие, Замойские, Конецпольские и Любомирские имели собственных надворных войск - королю не снилось. А уж кинув клич среди шляхты, могли вывести в поле до 50-60 тысяч не самых плохих войск. И, как Кзимир Второй не бился в попытках реформировать страну, все его потуги разбивались об резолюции Сейма "Не позволям !", в котором себя хозяевами чувствовали крупные польские магнаты. Когда он на королевских землях освободил крестьян от рабства, магнаты его только что по столу рожей не возили, пока он не отменил своего решения. Но, похоже, Казимир этого не забыл и потихоньку готовился взять реванш. По сведеньям нашей разведки, он втихаря сумел создать при помощи наёмных швейцарских инструкторов десяток полков отборной тяжёлой пехоты и пять полнокровных конных полков знаменитых панцирных гусар. Ломбардцы помогли ему за щедрую оплату с обучением пушкарей для четырёх десятипушечных батарей полевых орудий на колёсных лафетах, которые, конечно, были не нашим чета, но для европейских армий были просто образцом для подражания. Похоже, Его Величество собирался по полной воспользоваться подвернувшейся оказией в нашем лице. На двенадцатый день наш речной вояж закончился у стен города Ополье, который являлся и столицей одноимённой провинции. Пока бригада под командой Анри выгружалась на берег и устраивала лагерь, я вместе с Тотлебеном и Лацисом в сопровождении двух десятков рейтар ускакал в город. По дороге нас перехватил конный разъезд драгун под командой деловитого вахмистра и проводил до городских ворот, где нас уже встречал Наместник провинции граф Радков, градоначальник Опнцииолья и командиры двух полков - пехотного и драгунского. Вокруг города кипела работа. Солдаты и ополченцы провинции под руководством офицеров копали рвы и сооружали вокруг обветшалых городских стен земляные редуты. В городские ворота один за одним вползали обозы из крестьянских телег , влекомые быками и гружёные всевозможными съестными припасами и фуражом. В километре от стен наблюдалось массовое учение строю вчерашних крестьян, откуда доносился добротный армейский мат пехотных капралов и сержантов. В самом городе дымили печи кузниц и литеек, где мобилизованные наместником мастера кузнечной гильдии круглосуточно лили картечь и снаряжали гранаты, как я и просил Радкова посланием голубиной почты. В общем было понятно, что Наместник провинции не зря ест свой хлеб. В своё время граф Радков так достал придворных Вацлава своим ехидным остроумием и сарказмом, что его с радостью выпихнули наместничать в приграничную провинцию, надеясь, что он тут или свернёт себе шею на какой-нибудь охоте, или сопьётся от скуки. Ан, не тут-то было ! Вчерашний придворный повеса вдруг оказался рачительным хозяином и талантливым администратором. Быстро создал отряд пограничной стражи в две сотни сорвиголов из бывших браконьеров и конрабандистов, а то и лихих ребят из последователей деяний приснопамятного Робин Гуда, который не стесняясь и навёл жёсткий порядок в Пограничье, украсив ветки деревьев вдоль трактов тушками любителей гоп-стопа на свежем воздухе. Тут же через провинцию, пользуясь безопасностью дорог , пошли сплошным потоком купеческие караваны. Через пару месяцев добился от князя Вацлава смены командиров двух расквартированных в провинции армейских полков, которые и привёл в должный порядок вместе с вновь прибывшими командирами этих подразделений. Драгуны начали поэскадронно курсировать вдоль границы, наводимые пограничниками на просочившиеся банды ляхов, имевших привычку ходить в набеги на дворянские поместья Ополья. Надо заметить, что драгуны вместе с пограничниками эту задорную привычку зарубежных соседей похоронили на корню примерно после десятого набега, почему-то отказываясь ляхов брать в плен, а норовя разукрасить окрестную растительность всевожможными "висюльками" в виде тел, пришедших с сопредельной стороны, любителей чужого имущества. Подобная политика принесла Радкову искреннее уважение и поддержку дворянства провинции. Не откладывая дело в долгий ящик, граф жёстко навёл порядок и в администрациик провинции, отправив взяточников и мздоимцев на прокладки дорог за казённый счёт. Отменил все дополнительные поборы с ремесленных гильдий, что привело к открытию на территории Ополья нескольких десятков небольших производственных предприятий. Как Вы понимаете, местные купцы и промышленники за Наместника после этого готовы были глотки рвать. А тут ещё и история с его женитьбой всему княжеству Поморскому спокойно жить не давала, полгода при княжеском Дворе языки чесали все кому не лень . При Дворе Князя Вацлава блистала и царствовала первая красавица княжества графиня Изольда Скружинская. Ослепительна=о красива, умна и остроумна, не без ехидства. При этом, неприступна, как заснеженные пики гор и целомудрена, как три монашки скопом. Когда они с Радковым на княжеских балах сталкивались, оба друг в друга только что ядом не плевались. Их пикировки весь Двор потом неделями обсуждал, смакуя перлы их ехидного остроумия. За Изольдой же кто только не ухлёстывал. Первые красавцы Двора, весь цвет гвардии, да и, чего скрывать, сам князь Вацлав там получил полный отлуп своим нездоровым вожделениям. Графиня , получив в наследство от отца земли графства, как раз таки на территории провинции Ополье, по местным меркам была сказочно богата, что не делало количество её воздыхателей меньше. И вот вдруг в один прекрасный день графиня Скружинская, загрузив свои манатки по каретам и прихватив всю свою свиту, даже не озаботившись прощанием с Его Светлостью Вацлавом Четвёртым, убыла в своё графство, наплевав на все развлечения Княжеского Двора. Заявившись во всём блеске своей красоты на первый же бал, что раз в полгода давал Наместник провинции, она самым недвусмысленным образом поведала графу Любомиру Милославовичу Радкову, что если он намеревался скрыться от неё в порубежной провинции, то чёрта лысого у него это получится и, хоть он по её мнению своими умственными способностями не сильно отличается от векового священного дуба на Святовитовом капище, всё-таки давно бы уже мог сообразить, что первая красавица княжества не будет просто так носиться за ним через полстраны, не имея на него никаких планов. И уж, коль сумел обратить на себя пристальное внимание тихой и скромной ( ! ! ! ) барышни, то, как всякий порядочный дворянин, обязан на ней немедленно жениться. Анри, который мне рассказывал эту историю, утверждал, что народ, прибывший на бал Наместника и восхитившийся напористостью речью графини Изольды, позабыв о своём дворянском достоинстве, из зала выползал на карачках, насладившись выражением лица грозного Наместника провинции. На свадьбу этой чудной парочки съехалась вся провинция. Неделю гуляли. А спустя полгода, графиню Радкову в провинции только что не боготворили. В довесок ко всем своим достоинствам, жена Наместника оказалась рачительной хозяйкой и особой, склонной к предпринимательству. Учитывая, что земли двух их графств составляли чуть ли не половину территории провинции, эта парочка "графьёв" перевела всех своих крестьян на принцип "аренды земли", что через два года завалило сельхозпродукцией закрома провинции и позволило, ни много - ни мало, начать экспорт пшеницы и мясных продуктов за рубежи княжества. Что для меня оказалось новостью - так это то, что у нас с графом Радковым оказывается в его провинции на паях во всю мощь работает большой консервный завод. Ну, Лёня..! Наш пострел - везде поспел. В связи со всем этим, граф Радков вынужден был заложить строительство судоверфи для производства барж "река-море" для транспортировки экспортируемой продукции, невероятным образом сманив в Голландии несколько семей потомственных кораблестроителей для работы на верфи. Мельницы, маслобойни, литейные и шорные мастерские, конезаводы и стада племенного скота - это только часть того, что появилось в провинции благодаря усилиям графа Радкова. И всё это могло превратиться в прах из-за нашествия ляхов. И вот сейчас этот человек стоял передо мной, радостно и облегчённо улыбаясь, широкой светлой улыбкой. Обсудив с Любомиром Милославовичем самые насущные вопросы о поставках продуктов для бригады, я заслушал доклады командиров полков. Кроме того, я с радостью услышал от Радкова, что ещё позавчера подошли запорожцы и тайно разместились в лесном массиве близ города. Командиру погранстражи я приказал срочно поднять обе свои сотни в седло и отправляться в распоряжение подполковника ди Альмейда. Нам нужны были проводники, а уж кто ещё мог бы послужить в этом качестве лучше пограничников ? Вечером в моём шатре собралась целая толпа народа - все командиры подразделений бригады, Радков с градоначальником Ополья, командиры драгунского и пехотного полков, атаманы запорожцев и командир погранстражи.Разведка донесла, что воинство Потоцкого готовиться к наступлению, так что нас уже поджимало время. Оставалось определиться с местом, где нам предстояло встретить незванных гостей. Тут, достав свою самодельную местную карту местности, слово взял командир пограничников - " Да тут извольте убедиться, Ваша милость, особой загадки нету. В принципе, у ляхов только одна дорога-то и есть. Вот тут между двух кряжей, лесом заросших, по широкому распадку. И тут им ни влево, ни вправо пути нетути. На кряжи через лес кавалерия не полезет, да и пехота с пушками там не пройдёт. Так что, господин генерал, как ни крути, а одна у них дорога. Опять же, вчера и конная разведка ихняя там полдня крутилась. Вон козаки подтвердят, они их из лесу тоже полдня разглядывали. Есть, конечно, ещё тропки в лесу, но это так - десятку конных просочиться, Да и приглядываем мы за теми дорожками. В общем, не сумлевайтесь, Ваша милость, не сегодня -завтра рванут ляхи этой дорогой до нас в гости.". Честно говоря, как мы не рассматривали с офицерами бригады ситуацию, но и в правду - другого пути у поляков не было. И закипела рутинная армейская работа. Командиры получали у Тотлебена карты и приказы на выдвижение к назначенным им позициям, пограничники выделяли по пять-шесть проводников из своего состава и подразделения бригады под утро начали покидать лагерь. Сразу после военного совета, у меня состоялся разговор с козачьими атаманами, которым была поставлена отдельная важная задача. В двадцати километрах вверх по реке, уже на польской территории стоял единственный на все обозримые окрестности капитальный каменный мост, который, в случае чего, мог позволить улизнуть польским частям на тот берег, или, ещё чего хуже, мог позволить перейти на наш берег подошедшим внезапно частям литовского войска Радзивилла, надумай он присоединиться к Потоцкому. Поэтому войску атамана Вырвидуба и была поставлена задача - без особого шума подняться вдоль реки и захватить мост и, в случае чего, не дать отступающим полякам уйти к Радзивиллу. А ночью меня самым натуральным образом удивили до состояния полной бессонницы. Я, конечно, ждал какого-нибудь посланника от Казимира из числа его доверенных придворных, но что он самолично препожалует в наш лагерь - мне и в голову не могло придти. Когда Тотлебен доложил мне, что нашим конным разъездом в пяти километрах перехвачен и препровождён в лагерь десяток рейтар из личной охраны польского короля, среди которого, судя по всему, находится и Его Величество Казимир Второй, удивлению моему не было предела. И вот в мой шатёр вошёл среднего роста худощавый мужчина с приятным лицом, одетый в форму лейтенанта королевских рейтар. Я склонил голову - "Ваше Величество, рад Вас приветствовать в моём скромном походном жилище....". ................................................................................................................................................................................................................................. Его Величество Король Польский и Великий Князь Мазовецкий Казимир Второй. ............................................................................................................................................................................................................................................. А он вежлив, чёрт побери. Ведь, понимает, что даже наплюй он мне сейчас в морду - только молча утрусь.И смотри-ка, ведь не врут слухи - генерал-то мальчишка мальчишкой, только глаза явно далеко не юношеские. Глаза старого матёрого битого жизнью волка, а так - пацан пацаном. " Признаюсь и мне. генерал, крайне любопытно увидеть человека, который за три года сумел стать самой тяжёлой гирей на весах европейской политики. Благодарю Вас - кресло мне сейчас не помешает, а то пока до Вас добрались ни ног, ни задницы, извините, не чувствую. Да и бокал вина, спасибо, тоже не лишний. Поскольку времени у нас с Вами в обрез, предлагаю куртуазные политесы оставить до лучших времён и перейти сразу к делу. Согласны ? Тогда, во-первых, я ещё раз подтверждаю, что мои личные войска даже не выйдут из своего лагеря, пока Вы будете разбираться с Потоцким. Я долго присматривался к Вашей бригаде и изучал Ваши тактические методы ведения войны, поэтому, думаю, что с Потоцким Вы закончите часа за три, чтоб он сам об этом не думал. Я надеюсь, что Вы понимаете мотивы моего поведения в данной ситуации и не осуждаете меня. Поверьте, я не меньший патриот Польши, чем наши магнаты, но вот будущее нашей страны мы с ними видим по разному. Во-вторых, генерал, я очень надеюсь уговорить Вас на контракт со мной. Я, уж извините за прямоту, крайне нуждаюсь в Вашей помощи в наведении порядка в Польше. Конечно, мы справимся и своими силами года за полтора, но вот в чём дело - нету у нас с Вами, дорогой граф, этих полутора лет. Даже года нету. Граф ди Альмейда. который у Вас занимается вопросами разведки, что ни для кого не секрет, конечно, хорош, но его интересы лежат больше на Западе, а вот угрозу с Востока его агентура, уж простите, самым натуральным образом начисто проспала. Сейчас к нам полноценным потоком из самых достоверных источников идёт информация о том, что в начале следующего лета войска Оттоманской Порты начнут наступление на Европу. Думаю, не мне Вам рассказывать, что такое янычарская регулярная пехота, одной которой у султана Исмаила Великолепного уже около двухсот тысяч. Опять же, и двести пушек, которые наняли обслуживать потомственных пушкарей ломбардцев, тоже сюрприз крайне неприятный. По нашим данным, на наши южные рубежи выпрется около пятисот тысяч турок, которых, как Вы понимаете, мы остановить при всём нашем желании не сможем. Но, пожалуй, это ещё не самая большая неприятность. Нам достоверно известно, что Исмаил Великолепный подписал союзнический договор с Великим Каганом орков, согласно которому триста с лишком тысяч орочьей тяжёлой конницы, копящейся сейчас в степях Заволжья, с начала лета двинутся по территории Великого Княжества Литовского через Киев в направлении на юг Балтики. Так что, остаться в стороне и у Вас не получится. Самое неприятное, что тяжёлой коннице орков я в Европе вообще соперников не знаю, так им ещё и гномы начали активно поставлять вооружение, в обмен за право разработок недр Алтайских гор. Поверьте, сочетание орков и гномьего оружия пугает меня до дрожи. К тому же, информация о том, что Ногайская Орда, выставив двести тысяч сабель, намерена выступить в поход вместе с турецкими войсками, не знаю, как Вам, а лично мне оптимизма не добавляет. Как показывает опыт прошлых лет, под бунчуки и знамёна Исмаила Великолепного набежит ещё и тысяч с триста всяких степных ханов со своими ордами. Вот, дорогой мой ла Гварди, и будем иметь мы с Вами удовольствие наблюдать через семь-восемь месяцев на наших рубежах миллиона под полтора непрошенных гостей, которые, как Вы понимаете, погостив домой торопиться не будут. Была у меня ещё надежда на союз с Пруссией, так Ваш друг умудрился за одну ночь походя лишить меня иллюзии и мечты о союзе заинтересованных в обороне своих границ государств. Как я понимаю, Пруссию и Ливонию можно уже списывать в исторические анналы. Кстати, не поделитесь своими планами на ближайшее будущее этих бывших государств ? Ещё не решили ? Ну, да ладно - Ваше дело. Вот такая невесёлая картинка у нас с Вами, генерал, получается. Поэтому мне и нужна Ваша помощь в Польше - может хоть что-то к весне успеем подготовить к встрече турецких гостей. Не знаю, что Вы планируете делать с войсками Радзивилла, но весной бы они нам сильно пригодились. Хотя я и не вправе Вам советовать, дорогой граф, но Вы пожалуйста учитывайте, что в Литве уже четвёртый год вакантно место Великого Князя Литовского - всё никак ясновельможные паны не сойдутся во мнении кого же им на престол Литовский избрать. Думаю, что нет нужды Вам напоминать, что Княжество Литовское на сегодняшний день самое большое государство в Европе - как говорится, от моря до моря. Собственно, я с князем Вацлавом в переписке обсуждал Ваш возможный найм Польской Короной - он, вроде, как и не возражал. Так что, предлагаю это обсудить после того, как Вы закончите с Потоцким и Радзивиллом. Если Вы не против, я хотел бы втретиться с Вами после этого и обсудить наши совместные планы. Вы не против ? Благодарю Вас. А сейчас позвольте мне откланяться - у меня ещё впереди долгая дорога.". Смотри-ка, а ведь вышел из шатра проводить. Это обнадёживающий признак, что ни говори. А, граф-то мужчиной оказался серьёзным и вдумчивым - ни одного вопроса, пока я говорил. Ни одной эмоции на лицо не выпустил. Не хотел бы я такого человека во врагах иметь. Ну да Бог с ним, посмотрим, что у него получиться с нашими магнатами, чтоб им пусто было. Как это ни странно звучит, но в свете грядущих событий, у меня только на ла Гварди надежда и осталась. ............................................................................................................................................................................................................................................. Командир роты разведки бригады свободных наёмников капитан Ратмир, по кличке Змей. ..................................................................................................................................................................................................................................................... На пятый день после разгрома пруссаков я со взводом своих головорезов был уже в лагере под Старградом. Надо было пополниться боеприпасами и снаряжением перед тем. как отправляться на Запад княжества разбираться со внезапно проснувшейся тягой к самостоятельности местного дворянства. Не успел я расслабиться, как в лагерь влетел княжеский гонец с требованием немедленно прибыть пред светлые княжьи очи. Делать нечего - пришлось напяливать парадный мундир, брить морду лица и искать свежие портянки. Благо на лагерных складах имелось всё в избытке, вплоть до новых сапог по ноге. Тут ещё следом за гонцом и княжеская карета для меня прибыла, за что князю Вацлаву - земной поклон, а то за пять дней безостановочной скачки у меня задница превратилась в сплошной комок боли. В общем, поехали в княжеский дворец. А вокруг города - сплошной солдатский бивуак, вся поморская армия по полкам лагерями стоит, костры - сколько глаз видит. Во дворец приехали, а там святопредставление сплошное - офицеры толпами бродят, придворные барышни чуть ли не из лифов выпрыгивают, паля глазами по сторонам, как ротные пулемёты. Слухи о нашем сражении с пруссаками и ливонцами уже широко разошлись по столице и народ рвался узнать подробности, поэтому меня всё время старались остановить и расспросить в коридорах дворца знакомые офицеры гвардии и придворные дамы. Только провожающий меня к кабинету князя его личный адьютант спасал меня от обилия внимания окружающих. Наконец мы добрались до княжеских аппартаментов, где я немедленно был препровождён в кабинет Вацлава Четвёртого. Едва я зашёл в кабинет, как был усажен князем в кресло и потороплен - "Рассказывай ! И подробно.". Пришлось излагать громкую оду нашей победе и полководческому гению новоявленного барона фон Быстрик. Признаться, князь был впечатлён. И тут Его Сиятельство огорошил меня не по-детски. Во-первых, он достал из ящика стола коробочку с орденом и потребовал, чтобы я его немедленно прикрепил к мундиру, напомнив о том, что статус ордена требует постоянного ношения при любой форме одежды. Во-вторых, он протянул мне пергаментный свиток, обвешанный висячими печатями , как барбоска блохами и торжественным голосом поздравил меня с присвоением титула барона, обозвав меня напоследок Его милостью бароном фон Змеёвым. Мда..., от княжеского чувства юмора не знаешь куда и прятаться. Это мне теперь лет двести величаться Ратмир барон фон Змеёв ? Ну, князюшка, удружил - нечего сказать. Но оказалось, что это ещё только цветочки. Князь Вацлав задумчиво пожевал губами и выдал - " Барон, я Вас поздравляю с высоким званием дворянина Поморья, а поместье себе сами выберете из тех, что осиротите на Западе княжества. Насколько я Вас знаю, пустующих поместий там сейчас будет много. Только у меня к Вам, Ратмир, есть просьба - постарайтесь по возможности сократить жертвы среди крестьян, не виноваты они в дворянской дурости, деваться-то им некуда, хочешь-не хочешь, а в оплчение идти приходиться. Так что, душа моя, Вы уж постарайтесь там как-нибудь малой кровью обойтись. Уговорил ? Ну и слава Святовиду. Тут вот ещё что у нас приключилось. История, прямо скажем, для меня крайне неприглядная получается. Через наше княжество должен был пройти большой караван гномов и я давал гномам и эльфам, которые этот караван ждали, свои княжеские гарантии его неприкосновенности. Караван границы наши пересёк и как в воду канул. Ни слуху, ни духу. Уже и поисковые отряды конногвардейцев отправлял - всё без толку. Куда он мог подеваться - ума не приложу. А идти-то он как раз и должен был через западные баронства. Вы уж, голубчик, сделайте мне одолжение, пообщайтесь с эльфийским послом - может он чего-нибудь путного подскажет. Не сочтите за труд, барон, заедьте к ним в посольство, пообщайтесь, а то нам сейчас только межнационального конфликта не хватает. Всё, фон Змеёв, не смею Вас больше задерживать...". Карета была в моём распоряжении и я отправился в особняк эльфийского посольства. К моему удивлению, не успел я представиться охранникам посольства, как меня сразу проводили к послу. Как мне помнилось, послом был пожилой занудный эльф с крайне замысловатым труднопроизносимым именем. Каково же было моё изумление, когда в кабинете посла мне навстречу поднялся из кресла моложавый, плечистый и сильно загорелый высокий мужчина с открытой улыбкой на губах, что вовсе эльфам не свойственно. Протянув для рукопожатия руку, он представился - " Здравствуйте, барон. Позвольте представиться - посол Великого Князя Зелёной Земли Рафуноэль дин ап Эльвосил. В недавнем прошлом полковник сил специального назначения погранстражи Южного корпуса. Чему Вы удивлены ? Указ Вашего князя о присвоении Вам баронского титула был обнародован ещё позавчера, а уж о Вас-то наслышаны все дворяне Зелёной Земли. Вы же, дорогой фон Змеёв, умудрились, сами того не желая, устроить целую революцию в эльфийском обществе. О Вас уже написано несколько романов, ходящих в списках по рукам наших дам и пользующихся невероятной популярностью. Это же надо было устроить эти дуэли с лучшими фехтовальщиками нашего народа, избить наследника престола и украсть сердце неприступной княжеской дочери за один вечер. При том, что её руки уже два десятка лет добиваются самые знатные красавцы нашего княжества, имея один и тот же результат - отказ. А тут вдруг - любовь ! Да появись Вы на территории Зелёной Земли первые красавицы нашего Двора затискают Вас до смерти. Вы теперь, знаете ли, легенда эльфийского материка. Кстати, барон, это правда, что Вы знаете невероятное количество малоизвестных песен ? Прежде чем мы перейдём с Вами к обсуждению деловых вопросов, у меня к Вам есть предложение. Я Вас угощаю напитками, кот орых Вы никогда не пробовали, а Вы мне напеваете пару песен, которых я никогда не слышал. Как Вам моё предложение ? Согласны ? Отлично ! Тогда я сейчас отдам распоряжение, чтобы нам накрыли стол в каминном зале.". Тут Рафуноэль исчез из кабинета, а я в состоянии полного обалдения продолжал пялитьсЯ на четверых его телохранительниц. Четыре НЕВЕРОЯТНО ослепительные красавицы, чьи идеальные фигурки были затянуты в длинные кольчуги с разрезами от бедра, что только добавляло им сексуальности, и с парными мечами за спинами. Все блистали гривами рыжеватых волос различного оттенка и зелёными глазами, в которых нет-нет да и проскакивали искорки смешинок, не взирая на то, что они пытались изображать из себя неживые статуи. На мой немой вопрос о наличии столь изумительной охраны, посол вздохнул и пустился в рассказ, как только мы расселись по креслам каминного зала - " Видите ли, дорогой барон, почти пять лет назад я имел несчастье влюбиться не в ту девушку, которая смогла бы стать моей женой. Это была родная племянница нашего Великого Князя. Надо признаться, что княжна никоим образом не выделяла меня из нескольких сотен своих поклонников. Но я был настойчив и в один прекрасный день, а точнее ночь, был схвачен охраной княжны при попытке проникновения в её личные покои. В нашем консервативном обществе это - поступок из ряда вон ! Наш Князь, который и сам влюбчив, как мартовский кот, снизошёл к моим оправданиям и всего навсего сослал меня служить в Южный корпус погранстражи, который беспрерывно режется с орками в сельве, заслоняя северный материк Зелёной Земли от набегов красных орков. Барон, не надо делать таких удивлённых глаз - наличие на материке государства красных орков и наше с ним противостояние уже на протяжении пятиста лет - уже ни для кого не секрет. Так вот. Учитывая, что я до этого неоднократно отличался при отбитии набегов, Князь соизволил повелеть назначить меня командиром добровольческого батальона погранстражи. Князь у нас, надо заметить, обладает достаточно спецефическим чувством юмора, что он в очередной раз и подтвердил. Добровольческий батальон, которым меня назначили командовать, был исключительно сформирован из женщин-добровольцев. Должен Вам признаться, сначала я хотел покончить счёты с этим миром, подложившем мне такую свинью, но девочки сумели меня переубедить. Надо Вам сказать, что я неплохой фехтовальщик на длинных клинках и, пожалуй, лучший мастер ножевого боя Зелёной Земли. Слава Богам, что у меня хватило ума сманить нескольких сержантов-ветеранов инструкторами в наш батальон. Как бы там ни было, но через год батальон получил статус сил специального назначения, а ещё через год не имел себе равных подразделений по обе стороны границы. Вот с этими девочками мы и наводили ужас на орков почти четыре года. Когда вдруг выяснилось, что меня отправляют послом в Княжество Поморье, я выторговал себе право забрать с собой взвод разведки в качестве охраны. Вот так тридцать воспитанниц, давно превзошедшие своего наставник и оказались в охране посольства. Так что, прошу любить и жаловать моих боевых подруг. Только Вы уж, барон, с ними поаккуратней - они про Вас тоже наслышаны, а нрав у них суровый - могут и силком в постель затащить. Да ладно, девочки, не фыркайте уж так возмущённо - я пошутил.". Тут посольский лакей внёс на подносе парящие чашечки с таким знакомым запахом. Я взял с подноса чашечку и вдохнув аромат кофе сделал маленький глоточек под ехидным взглядом Рафуноэля и четверых слегка расслабившихся охранниц. Кофе был великолепен, хотя я его бех сахара не очень люблю. Я и поинтересовался у эльфов о наличии у них сахара, дождавшись пяти пар недоумённых глаз. Пришлось им объяснять, что сахаром я называю кристаллический белый сладкий порошок, что они по всей вероятности добывают из тростника. Тут они чуть за ножи ни похватались. Оказывается, это великий секрет народа эльфов, благодаря которому они являются монополистам в торговле сахаром по всей Европе. Потом многоуважаемый посол налил мне в рюмку некий напиток, который оказался самым натуральным ромом, о чём я и сообщил Рафуноэлю, заодно озвучив и способ его приготовления. Тот с изменившимся лицом выскочил из комнаты, вернувшись с какой-то бутылкой из тёмного стекла, из которой он мне бережно и набулькал в рюмку самого что ни на есть натурального кокосового ликёра. Я понюхал и вынес вердикт - "Молочко кокосового ореха !". На посла было жалко смотреть. Убедить его в том, что я никогда не был в Зелёной Земле, стоило мне больших трудов. А потом было вино и гитара. Четверо красавиц, рассевшись вокруг меня, подпевали изумительно-мелодичными голосами и "Группу крови", и "Клён ты мой опавший", и "Я тебя никогда не забуду", а когда раздался Ваенговский "Снег", девчонки рыдали навзрыд. Рафуноэль глотая слёзы, вдруг свернул из тонкой бумаги сигарету, засыпал её ароматным табачком и закурил. Караул ! Я курильщик с полувековым стажем, лишённый этого удовольствия последние три года, узрел в доступной близости свою потаённую мечту. Выхватив из рук бывшего полковника эльфийского спецназа сигарету, я сделал глубокую жадную затяжку, выпустив дым серией колечек. Надо было видеть лица эльфов. Кто же знал, что во-первых, они никогда не видели курящего человека, а во-вторых, мне никто не объяснял, что у эльфов выкуренная на двоих сигарета, является символом побратимства. Вот так я и обзавёлся братиком-эльфом, что мы и отправились праздновать в ближайшую ресторацию. Дальше , честно говоря, я всё помню не очень отчётливо. Присоединившихся к нашей компании офицеров гвардейского кирасирского полка помню. Как мы распевали всей толпой "В лесу прифронтовом" и "День Победы" - тоже помню. А вот зачем, как мне утром рассказали девчонки, мы подожгли бордель и разнесли в дрова какой-то трактир - хоть убейте, для самого загадка. Проснулся я в малознакомой комнате посольского особняка. На соседних подушках - две рыжие головы. Не помню ничего ! Ввалившийся в комнату Рафу, которого я теперь только так и должен называть в виду близкого родства, ехидно сообщил мне, что завтрак в гостинной стынет, а в вестибюле особняка меня дожидается адьютант Вацлава Четвёртого. .............................................................................................................................................................................................................. Его милость граф Дэнис ла Гварди, генерал, командир бригады свободных наёмников, чрезвычайный наместник восточных провинций княжества Поморского и командующий армией "Восток" вооружённых сил княжества Поморье. ............................................................................................................................................................................................................. Не буду утомлять Вас излишними подробностями столкновения с войсками гетмана Потоцкого. Если быть кратким, то к обеду следующего дня мы вышли и встали на намеченных позициях у выхода лесного распадка на равнину. На левом фланге встал поморский пехотный полк, прикрывая собой расположение первой гаубичной батареи и пользуясь разлившимся перед фронтом позиций полка топким болотцем. По центру развернулись два наших пехотных батальона под командованием ди Альмейда и прикрывшись по фронту тремя рядами рогаток, напоминающих противотанковые ежи моего мира, только сбитые из заострённых брёвен. В промежутки ротных построений вкатились фургоны с пулемётами и прямо среди рядов пехоты заняла позиции батарея полевых орудий, готовая встретить неприятеля залпами картечи в упор. Позади стены пехоты вытянулись позиции роты бомбомётов, подкреплённые резервом из рот обозников и сапёров. Позади них на холме, под развевающимся штандартом бригады, расположились и мы - Ваш покорный слуга, Тотлебен, Радков, Лацис с полусотней охраны, сигнальщики и вестовые. Правый фланг составили наши конные эскадроны рейтар и драгун вместе с драгунским поморским полком, прикрыв подходы к второй гаубичной батарее, занявшей позиции на высоком холме заросшим кустарником. Уже и осеннее солнышко начало подбираться к зениту, да и наши полевые кухни успели обеспечить обедом выстроившиеся полки, а поляки только-только начали вываливаться из распадка на равнину. Кстати, за "изобретение" полевых походных кухонь вся наша бригада была готова лобызать Лёню целыми днями взасос и насмерть. Поляки, разглядев наше не очень многолюдное построение, явно взыграли духом. На чём, собственно, и попались. Согласно нашей договорённости, Анри дал команду батальонам отступить на двадцать пять шагов назад. Полякам хватило и этого. Решив, что оробевший враг собрался задать дёру, весь авангард панского воинства дружно рванул в нашу сторону, словно на нашей стороне поля начали раздачу бесплатных пряников. Знаете что я Вам скажу, друзья мои ? Двадцать тысяч несущейся на Вас атакующей на галопе конной густой лавы - это красиво. Очень красиво и очень страшно ! Но вот, когда по этой лаве прямой наводкой начинают палить картечью десять полевых орудий со скоростью четыре-пять выстрелов в минуту, а с ними в унисон начинают работать десять крупнокалиберных пулемётов - это уже, вообще, полный армагедец ! Через две минуты перед нашими позициями возвышался непроходимый вал из конских тел и тушек их бывших наездников. Атакующая конница вынуждена была остановиться перед этим "валом смерти" и тут к всеобщему веселью присоединилось двенадцать наших бомбомётов. Через пятнадцать минут от красы и гордости шляхетской конницы осталось едва ли пара тысяч всадников, разбегающихся в ужасе куда глаза глядят. А после этого беглым огнём по распадку, где скучковалась остальная часть войск Потоцкого, заработали наши двадцать четыре крупнокалиберные гаубицы. Через полчаса и семьсот снарядов... польская армия закончилась. Наша конница рванула сгонять уцелевших в кучу, а рейтары ушли на захват обоза. Пехота пошла вперёд, штыками избавляя от мучений недобитых шляхтичей - пленные здесь и сейчас нам были без надобности. Радков был в шоке, хотя и не скрывал своей радости, наконец-то переведя дыхание от тревоги за свою провинцию. Обозная рота кинулась заниматься своим основным и любимым занятием - мародёркой и сбором трофеев. Пленных сгоняли в толпу, где им тут же выдавали лопаты и отправляли заниматься захоронением трупов. Подошедший к нам начальник медчасти Святомир, словно бы недовольно, пробурчал, что для его специалистов работы нет, кроме троих заряжающих бомбомёты, обжегжихся об раскалённые стволы, последствия чего были уже ликвидированы его медиками. Оставив на поле наших обозников и поморский пехотный полк для охраны и конвоирования пленных до Ополья, куда быстрее визга, рванул Радков, я отдал команду подготовки бригады к маршу. Опять же, тел Потоцкого, его сыновей и приближённых так нигде и не нашли. Надо было срочно выдвигаться к мосту, что должны были захватить козаки. Упаси Святовид, нагрянут литовцы, чего доброго - вот тогда хлебнём лиха на неподготовленных позициях. Через два часа бригада походной колонной топтала дорогу по направлению к мосту, выслав по сторонам конные разъезды. Тотлебен доложил, что к князю Вацлаву отправлены голуби, а в лагерь к Казимиру Польскому отправлен гонец. Поздним вечером, уже почти в полной темноте бригада подошла к табору запорожцев, раскинувшемуся у моста вдоль реки. Не успела бригада начать устройство лагеря, как ко мне заявилась целая делегация козачьих атаманов. Впереди целой толпы козаков выступал степенный Степан Вырвидуб, рядом с ним лучился хитрющей улыбкой Мыкола Макитра, над которым возвышался чуть ли не на голову донец Иван Могила. Козаки гомонили, снимая папахи и кланяясь в пояс - "Доброй ночи, Ваша ясновельможность. С победой Вас, Ваша милость ! Наше почтение, пан генерал." - неслось со всех сторон. Оказалось, что козаки перехватили целый поезд из карет, в которых удирал гетман Потоцкий со своей свитой и гайдуками. Теперь гетман коронный всей Польши красовался вместе с сыновьями на палях (кольях), а вся свита приближённых украшала своими телами ветви придорожных деревьев. С гуманизмом и толерантностью у запорожцев было как-то не очень хорошо, зато с мстительностью дело обстояло - лучше не бывает. Кроме того, козакам досталась вся гетманская казна, половину которой козаки честно притащили к нам в лагерь. В довесок четверо дюжих козаков еле-еле тащили ковёр, на котором горой было навалено всякой ювелирной ерунды в виде цепей, перстней и золотых пуговиц, что ободрали с убегающих по дороге поляков, перед отправкой их в заплыв по реке. Я, ведь, уже говорил, что с гуманизмом у козаков наблюдалась явная нехватка, а вот тяга к хозяйственности и халявной добыче - несравненная ни с чем. Я, проявив уважение, поинтересовался у атаманов - не обидели ли они себя и козаков добычей ? Ответом мне было лицо Макитры, расплывшееся в улыбке кота у разбитой крынки со сметаной. На вскидку, козаки притащили ценностей и гетманской казны на пару миллионов полновесных золотых. И тут ватага козачьих атаманов удивила меня - дальше некуда. На вытянутых руках Вырвидуб протянул мне расшитый золотой канителью и драгоценными камнями широкий боевой пояс, поверх которого лежала каракулевая светло-серая папаха с голубым шёлковым шлыком, тоже расшитым золотой нитью. Рядом с папахой лежала нагайка с рукоятью изукрашенной костяными накладками и золотой витой проволокой. Но поверх всего этого лежал воистину царский подарок. Это была сабля. Нет, не просто сабля, а КОРОЛЕВА сабель! Когда я извлёк её из богато отделаных каменьями и золотом ножен, у меня просто аж дыханье перехватило. Красавица с чуть-чуть хищно изогнутым клинком и узким долом по всей длине, играла в свете костра дымчатым харалужным узором. Идеальный баланс, идеальная заточка. На пятке возле эфеса красовался знак самого известного мастера клинков этого мира, гнома - уже лет двести, как ушедшего из жизни. Клинки его работы практически не имели цены и сами по себе являлись целым состоянием. Эта сабля могла рубить сталь, как масло... наравне с пухом из подушки. Мда.., это был, вне всякого сомнения, царский подарок. Расстаться с этой саблей не способен ни один человек, хоть раз взявший её в руки. Рукоять сабли была обтянута какой-то шершавой кожей, перевитой золотой проволокой, прямые усы эфеса были словно раздвоенный змеиный хвост, а навершие рукояти украшала голова змеи с изумрудами в глазах. У меня было такое чувство, будто я после долгих лет разлуки обрёл половинку своей души. Довольный эффектом от подарка, Вырвидуб тихо шепнул - " Мастер называл эту саблю Гадюкой. Угодили ли мы тебе с подарком, козаче..?". Я знал, что принимая в подарок нагайку и папаху, я как бы причислял себя к козачьему братству. Приняв подарки из рук Вырвидуба, я в пояс поклонился козакам - " Благодарю Вас, браты-козаки за такой царский подарок, за оказанную честь и уважение. Клянусь перед Вами не посрамить козачьего звания.". Из толпы козаков донеслось - " Ось, я шо казав ! Як е - вин козачьего роду.". Я ещё раз поклонился козакам и пригласил атаманов к себе в шатёр. Кроме знакомых мне атаманов к разговору в шатре присоединилось ещё два козака, которые представились, как Семён Трикварты и Тимофей Офеня. Козаки, угостившись вином, вдруг огорошили меня известием, что в литовском войске почти двадцать тысяч козаков, которые готовы или немедленно перейти на нашу сторону, или будь на то мой приказ, ударить литовцам в спину во время сражения. Поблагодарил козаков ещё раз за подарок и пообещав подумать над полученной информацией, принял доклады командиров подразделений и завалился спать... ........................................................................................................................................................................................................ Его милость барон Леонид фон Быстрик, полковник, заместитель командира бригады свободных наёмников, советник чрезвычайного наместника Восточных провинций княжества Померанского, кавалер ордена Святовита........................................................................................................................................................................................................................... По утру я получил известие, что наша бригада разобралась с войсками Потоцкого и выдвинулась в сторону Литвы. Ни то, чтобы я сомневался за результат рандеву бригады с ляхами, просто как-то непривычно было оставаться в стороне от дел бригады. За предыдущую неделю к нам подтянулось шесть пехотных полков Померанской армии и четыре конных. В общей сложности под моей командой оказалось под тридцать тысяч народу, что было подтверждено специальным Указом Вацлава Четвёртого. Поимев себе мнение за создавшуюся ситуацию, я таки решил прогуляться за рубежи родного княжества, чтобы население Пруссии и Ливонии поимело бы радость и счастье улицезреть знамёна Померанских полков на своей территории. И вот мы уже шестой день трамбуем батальонными колоннами покрытие прусских дорог, раскинув по сторонам густую сеть конных разъездов. Что мне постоянно делает удивление на лице, так это то, что командиры Померанских полков смотрят мне постоянно в рот, безоговорочно признав мой авторитет. Сначала это было приятно, чего скрывать, а сейчас уже потихоньку начинает напрягать. Оно, конечно, понятно каждому, что я военный гений, но, на секундочку, сам-то я в этом не очень-то уверен. Как-то не свыкся я ещё с этой очевидной мыслью. За всё это время нам попалось по пути два батальона местных ополченцев, которые срочно самодембелизовались после первого же ружейного залпа с нашей стороны и сводная рота городской стражи, командир которой узнав, что мы двигаемся на Кенинсберг, попросил разрешения присоединиться к нашим рядам. И смех, и грех.., прости Господи. Города и городки по дороге распахивали ворота при нашем подходе и важные делегации местных бюргеров торжественно выносили нам "ключи от города". Как впоследствии выяснилось, привыкшие к порядку пруссаки, оказавшись без высшего руководящего звена, просто напросто впадали в ступор. А тут ещё и проблема имеется во всю голову. У покойного короля Фридриха из наследников имелась только дочь - Екатерина Прусская, известная на всю Европу красавица... и скандалистка. С папочкой у них отношения были - на их фоне, кошки с собаками - дружная семья до гроба. За красоту этого буйного чада - ничего не скажу, не видел, но вот, по слухам, девочка обладала характером - родной папа, что был сам известен своей редкой упёртостью, плакал за родную дочь, как торговка с Привоза над дохлой рыбой. Девке было уже лет под тридцать, но все папашины попытки сбыть дочурку кому-нибудь на руки, с целью обременить сие чудо заботами семейной жизни, встречали с её стороны резкое неприятие папиных гениальных идей и крайне негативную реакцию. Будучи графиней и имея своё собственное графство, она как-то раз умудрилась устроить папаше самый натуральный рокош, который целый год давили усиленным армейским корпусом, ибо Катя , как выяснилось, не только отлично разбиралась в нюансах финансового и банковского дела, но и имела серьёзное представление о методах и способах ведения современной войны. Молодое поколение прусских дворян обоего пола боготворили эту бомбу с коротеньким фитилём в человеческом образе. После того, как она сподобилась прилюдно на балу окрестить папеньку "Фельдфебелем в короне", родительское терпение Фридриха дало изрядную трещину и принцессу прямо с бала конвой препроводил в королевскую тюрьму, где папиным велением её обеспечили трёхкомнатными аппартаментами и диетическим питанием без права переписки и свиданий, оставив из развлечений только библиотеку и пяльцы для вышивания. Так что бы Вы себе думали ? Это кроткое воплощение девичьей скромности и послушания умудрилось четыре раза попытаться устроить побег, добившись усиления охраны после каждой попытки. В общем, эта наследница Прусского престола продолжала пребывать в сильно охраняемых аппартаментах королевской тюрьмы по двум немаловажным причинам. Во-первых, никто не отменял приказа о её аресте, что для прусской врождённой исполнительности являлось серьёзной причиной для продолжения выполнения предыдущего указания. Во-вторых, я думаю, что никто и не рвался одаривать свободой это дружелюбное существо, которое целый год из-за решётки сообщало всем желающим послушать, что и как она будет делать с папенькиным окружением, когда вырвется наконец-то из камеры. По слухам, у Екатерины Прусской таки была богатая фантазия. Мы уже подходили к Кёнинсбергу и перспектива иметь дело с этой чудной девицей в ближайшее время нагоняла мне кислоты на лицо. Войдя в город, встреченный очередной бюргерской делегацией во главе с бургомистром, я быстренько отдал приказы командирам полков о занятии фортов, арсенала и расквартировании наших частей, а сам прихватив полусотню улан отправился на экскурсию в королевское узилище. Комендат тюремного замка, обретаясь в позе буквой "Гриша", проводил меня до аппартаментов принцессы, куда я приказал привезти обед из лучшего ресторана города. Войдя в "камеру" принцессы, я слегка опешил, честно признаться, о красоте принцессы слухи ходили не зря. Опять же, и я ещё никак не мог привыкнуть к своей новой внешности, частенько комплексуя в присутствии красивых женщин, что дико веселило Дэниса с Ратмиром, которые откровенно выносили мне постоянно мозг за мою привязанность к нашим бригадным маркитанткам. Честно говоря, мне как-то с нашими маркитантками было проще и удобней. Ну не тянуло меня на романы с местными манерными дворяночками просто ни разу. А тут, опёршись рукой на спинку стула, стоит высокая стройная девушка, с гривой светлорусых волос ниже спины, чёрные брови к вискам - стрелами, влажные глазищи, как у обиженного оленёнка, тёмно-карего цвета. Чёткий абрис губ, чуть-чуть из-под приподнятой верхней губки - жемчуг зубов. Да и одета, почему-то, в форму офицера прусских рейтар - кожаный расстёгнутый колет, лосины в ботфорты. В распах колета торчит что-то размера третьего, а уж, как на ней рейтарские лосины смотрятся - задуйте свечку, я волнуюсь... и потею ! Я склонил голову - "Ваше высочество, позвольте представиться..." и был остановлен резким движением руки. Видно было, что девчонка держиться из последних сил, но тем не менее, голос её был ровен и насмешлив - " Не стоит, барон. Кое-какая возможность получать вести из-за тюремных стен у меня всё-таки имеется, а Ваше имя в последнее время звучит очень часто и достаточно громко. Чтобы между нами не было недосказанностей, я прекрасно понимаю, что живая наследница Прусского престола Вам абсолютно без надобности. И не надо стыдливо прятать глаза, а то сразу становится ясно, что Вы не политик. В связи с этим у меня к Вам есть пара просьб. Всё-таки даже приговорённым на смерть преступникам и тем положено выполнение предсмертного желания. Нет, Ваша милость, Вы не подумайте, что я настолько глупа, чтобы не понимать - отсюда я уже не выйду. Просто хочется уйти достойно, как и положено принцессе. Во-первых, если Вас не затруднит, я бы хотела напоследок чего-нибудь вкусненького, а то, знаете ли, меня тут не очень разносолами баловали. Во-вторых, мне бы хотелось провести ночь с симпатичным мужчиной. Как-то, согласитесь, уходить из жизни девственницей в тридцать лет от роду, так и не познав, по словам моих болтливых фрейлин, внеземного блаженства - как-то уж и вовсе не камильфо. И в третьих, очень Вас прошу, Ваша милость, коль уж мне суждено в скором времени покинуть сей бренный мир, можно мне подарить смерть от клинка или от пули, а то от удушения уж больно смерть неприглядная. Не хочется валяться обделавшись, с вывалившемся набок языком..." Боже, какая женщина ! Ведь, трясётся вся, а спина ровная, как на параде и голос ни разу не дрогнул, хотя видно, как ей страшно. Тут вестовые кинулись стол накрывать. С кабака столько понатаскали, будто тут гусарская гулянка намечается. Но парни молодцы - не забыли и дессерты, и фрукты, даже каких-то пирожных целый поднос приволокли. Сели мы с Екатериной Фридриховной за стол, а мне , поверите, кусок в рот не лезет. Сидел бы вот так целую вечность, да на девочку эту любовался. А та, каждый кусочек смакует, будто в последний раз. Ест, словно котёнок прижмуривается от удовольствия, мелкими глоточками вина запивает и к ощущениям своим прислушивается. И при этом, ещё и разговор поддерживать успевает. А разговор-то у нас с ней вышел и вовсе непростой. Зацепили мы тему промышленного и финансового развития Пруссии, о слабости которого Катерина постоянно долбила своего покойного папочку, вынося ему мозг о необходимости реформ в стране. Вот тут-то и выяснилось, что уважаемая принцесса Прусская в экономике и финансах мне очков триста форы дать может. Через час мы уже забыли - кто мы..? Где мы..? Её Высочество уже в пылу спора, негодуя на мою безграмотность, изволила несколько раз даже каблучком на меня притопнуть. Но тут уж и я сподобился девушку сильно удивить, рассказав о нескольких схемах банковских афёр. Как она смеялась ! Чистый, звонкий голос, разносился колокольчиком по тюремным аппартаментам. Господи, и вот это чудо я должен лишить жизни ? Вот эту женщину, о которой только может мечтать мужчина, я должен убить ? Я, конечно, прожил далеко не самую праведную жизнь и уже давно соскучился считать сколько раз в этой самой жизни я сделал "нехорошо", но тут у меня даже в голове не укладывалось, что вот эту девочку, от которой у меня аж дыханье спирало, я должен отправить на смерть. Беседа наша затянулась до вечера, за зарешёченными окнами уже начало темнеть и вестовые принесли нам несколько подсвечников, предварительно быстренько растопив камин. Вдруг Екатерина осеклась, и закрыв глаза, будто в холодную воду шагнула, тихо произнесла - " Леонид, можно я Вас так сегодня буду называть, прошу Вас - останьтесь сегодня со мной. Поймите меня правильно, я не прошу никакого снисхождения. Просто я хочу, чтобы в последнюю ночь моей жизни рядом со мной находился понравившийся мне мужчина. Жизнь, как оказалось, полна нелепостей - ну почему бы нам с Вами не встретиться где-нибудь пару лет назад ? Ведь, я же вижу, что я Вам нравлюсь. Подарите мне ночь, Лёня. Завтра я отправлюсь на встречу с Богиней Смерти Мореной, так пусть хоть у меня останется память об этой ночи.". Я встал перед ней на колено, прижав её руку к своим губам - " Катя, я клянусь - я буду с Вами до последней минуты...". ..................................................................................................................................................................................................................... Его милость граф Анри ди Альмейда, полковник, заместитель командира бригады вольных наёмников................................................................................................................................................................................................................................................................................................... Пули рвали воздух над моей головой. Время от времени из рядов гренадёр батальона майора Шлихта, больше известного в бригаде, как майор Штырь, плотно закупоривших выход с моста своими рядами, выпадали тела раненых и убитых. У противника оказалось пару десятков стрелков с дальнобойными штуцерами - вот они и методично прореживали ряды батальона, засевши в гуще прибрежного кустарника на другой стороне реки. Поле перед мостом уже было завалено горами трупов, а литовцы, не считаясь ни с какими потерями, пёрли и пёрли к предмостью, решив просто напросто задавить нас количеством. Уже пулемёты из прикрытия батольона перешли на скупые короткие очереди, экономя патроны, да и у бойцов в патронных сумках уже показалось дно. В задних рядах батальонного построения уже кое-кто крепил на стволы штыки. Чего греха таить, проспали мы литовцев. Никто из нас не ожидал от них такой прыти. Все помнили, что Радзивилл такой же великий полководец, как и Потоцкий, да вот забыли, что у него в заместителях ходит Януш Сапега, который всю жизнь свою, сукин сын, воюет. Начал свою карьеру рядовым гусаром в 15 лет от роду, а уже в двадцать один год командовал полком. Воевал и с турками, и с ногаями, и с австрийцами, и со шведами с германцами. Короче, к своим пятидесяти точно знал с какого конца за саблю хвататься надо. Числил в своём послужном списке несколько великолепно проведённых военных компаний и пару дюжин блестяще выигранных крупных сражений. А мы явно расслабились, убаюкавшись лёгкими победами, чем Сапега и воспользовался в полной мере. Моя вина - мы считали, что литовцы заняты внутренними дрязгами в восьмидесяти верстах от нас, а Радзивилл с Сапегой, оставив казачьи полки в лагере, двумя дневными переходами, вырезав наши дальние разъезды, как гром с ясного неба, обрушились на наш лагерь. Хорошо, хоть секреты и караулы вовремя подняли тревогу, а то совсем бы было худо. Литовская конница умудрилась переправиться через реку двумя частями - вверх и вниз по течению, ударив по нашим флангам, а по центру на мост попёрла литовская пехота. Два пулемёта дежурной роты заставили воинство Радзивилла отхлынуть от моста, оставляя кучи трупов, и дали возможность гренадёрам Генриха Шлихта занять позиции напротив моста, которую они и удерживали уже минут сорок, отбивая одну атаку за другой. Ещё чуть-чуть и у них начнут заканичиваться патроны и тогда ВСЁ - уж больно противник нас численно превосходит, штыками не отобьёмся. Одна надежда на Дэниса, который бегом готовит контрудар за нашими спинами, спешно разворачивая основные силы бригады. А на флангах совсем грустно. На левом фланге Поморский драгунский полк вырубили весь начисто, но он дал время Поморскому пехотному сбить строй копейщиков, из-за спин которых, как сумасшедшие, работали арбалетчики. Литовская конница валом накатывала на копейщиков, оставляя перед рядами полка после каждой атаки сотни трупов. Полк держался, но таял, как мороженое под солнцем. На правом фланге всё смешалось в одну кучу - там шла бешеная конная рубка. Запорожцы дорого продавали свои жизни. Оттуда нёсся дикий ор, лязг сабель и вопли порубанных. Часть спешенных козаков выкатили на валы лагеря пушки и лупили в толпу прямой наводкой картечью и залпами самопалов. В общем, казаки осатанели и начинали потихоньку теснить литовцев, не взирая на их численное превосходство. Ко мне пордбежал посыльный и потребовал срочно прибыть к командиру бригады. Я бегом подбежал к ла Гварди, стоявшему под знаменем бригады, откуда в разные стороны разбегались офицеры бригады и посыльные. Чуть правее строя егерского батальона Франсуа де Ланси сбивались в атакующую колонну, под прикрытием пулемётных фургонов, наши кавалеристы. Прямо в строй пехоты выкатывались полевые пушки, а перед строем прямо на руках втаскивали пулемётные фургоны роты огневой поддержки Васи Зацепы. К левому флангу на руках тащили свои бомбомёты ребята нашего математического гения, перед ними выстраивалась рота обозных отморозков Штуккера и сапёрная рота Ларсена. За ставкой генерала разворачивались обе гаубичные батареи. Первая готовилась открыть огонь по наступающей неприятельской пехоте, а вторая готовилась открыть огонь в глубину строя, наседающей на козаков литовской кавалерии. .................. На ла Гварди смотреть было страшно - бригада впервые несла потери. Сказать, что он был в бешенстве - так это просто промолчать. Я, как представил, что я от него услышу про действия нашей разведки, мне захотелось в атаку на всё литовское воинство в одиночку сходить. Обычно уравновешенный, граф разговаривал сплошным рыком. И вдруг по на левом фланге заработали бомбомёты, сразу накрыв волну атакующей литовской конницы. Кошмар наяву - уже торжествующую массу конников накрыло сплошным ковром разрывов, а передние ряды начали выкашивать сплошным ружейным огнём подошедшие две наши роты обозников и сапёров. Литовцы даже удрать - и то не могли. Сзади сплошной вал разрывающихся мин, сразу наваливший курганы тел, спереди - стена огня.Это уже был не бой, а просто полное уничтожение. Литовскую конницу на левом фланге просто напросто множили на ноль. Безостановочная череда разрывов, вой, бешенное ржание лошадей... и залпы.., залпы.., залпы... Что началось на правом фланге лучше было не видеть. Надо честно признать то, что делает разрыв фугасно-осколочного гаубичного снаряда в плотных порядках кавалерии, невозможно назвать эстетичным зрелищем. Каждый разрыв сопровождается появлением чуть ли не сотней лошадиных и человеческих трупов, со всеми отсюда вытекающими последствиями. Литовцы попытались рассыпаться и уйти из-под огня, но у осатаневших козаков на этот счёт было абсолютно другое мнение. Началась повальная рубка разбегающихся литовцев. Генерал, обнажив саблю и левой рукой выхватив револьвер из кобуры, начал проталкиваться в первые ряды построения батальона егерей. За ним шаг в шаг, как приклеенный, торопился Тотлебен, держа в руках знамя бригады. Ну и понятное дело, вокруг них кольцом двигалась полусотня охраны во главе с неусыпно бдящим Лацисом. Я встал за плечом ла Гварди, обнажив клинок шпаги и достав револьвер. Взвилась ракета и батальон гренадёр Шлихта, разделившись пополам бегом бросился на фланги построения, открыв фронт литовской пехоте, которая взревев кинулась в атаку всей своей массой. Генерал взревел "Огонь !" и десяток пулемётов ударил по накатывающимся литовцам, выкашивая их целыми рядами. Залп батареи полевых орудий Джованни картечными зарядами в упор напоминал покос пшеницы. Пехота противника ложилась рядами. Пулемёты работали длинными очередями на расплав ствола и не жалея патрон. Орудия перешли на беглый огонь, постепенно перенося огонь на тот берег реки, так как на этом берегу стрелять уже было практически не в кого. В это время по построению литовского пехотного резерва беглым огнём ударили обе наши гаубичные батареи. Там и вовсе открылся филиал христианского ада - среди разрывов разлетались части тел и обозных телег. Литовцы кинулись кто куда, подальше от этого ужаса смертоубийства. Над рядами раздался рёв ла Гварди - " Ребята ! На той стороне обоз и бабы. Всё будет наше.. и рыло в крови ! Вперёд, бригада ! Урраа..!". Батальоны рванули в атаку, как наскипидаренные ! Через мост перескочили махом, противник попросту разбегался. Только у шатра Радзивилла Сапега смог остановить несколько частей копейщиков, да выставить личную ротгу гвардейцев-алебардщиков. Вот туда-то и рванул наш генерал. Обогнавшие его егеря стрельбой и штыками смели копейщиков и гвардейцев. Дэнис, как чёрт из коробочки, выскочил перед шатром и двумя выстрелами из револьвера отправил Радзивилла на встречу с его покойными родовитыми предками. Схватившийся за саблю Сапега, не успев даже пару раз махнуть ею, как был чуть ли ни на двое развален генералом с помощью подарка запорожцев, который Дэнис назвал "гадюкой". Над всем литовским лагерем стоял рёв наших бойцов, где-то ещё постукивали ружейные выстрелы, а по всему полю боя уже сновали наши ребята из хозроты, стаскивая в кучи трофеи. А наши доблестные кавалеристы Велимира рассыпавшись по округе рубили всех, кто не успевал поднять руки и бросить оружие. Вестовые подбегали к бывшему шатру Радзивилла, где расположился ла Гварди, получали указания и разбегались, разнося приказы генерала по подразделениям.   Я подошёл к Дэнису, который кивнув мне на соседнее кресло, плеснул вина в кубок - " Анри, я жду от тебя доклада через час о потерях и готовности нашей пехоты к выходу на марш. Пополнить боезапас в батальонах, четыре часа на отдых и лечение раненых. Батя со своими драгунами и рейтарами скоро закончат сбор пленных и догонят нас на марше. Усиль передовые дозоры перед маршевой колонной. Ещё раз твоя разведка обделается, как сегодня, выгоню из бригады к чёртовой матери вместе с тобой. Ты меня понял ? Вот и хорошо ! Всё.Больше не задерживаю и жду тебя через час."   Таким я нашего графа ещё никогда не видел, да и признаться, видеть бы не хотел. Что-то мне подсказывало, что у Великого Княжества Литовского вот-вот начнутся крупные неприятности. Я дал команду на сбор командиров . При этом уже нетрудно было заметить, что пулемётная рота, бомбомётчики и артиллерийские батареи спешно готовятся к выступлению.   Козаки на своём фланге дружно занимались "мародёркой", обдирая трупы и пуская их на корм ракам в речку. На поле валялось с десяток тысяч трупов в богатой "сброе" при дорогом оружии, бегали уцелевшие кони, чуток подальше виднелись телеги обоза кавалерии литовцев.   Понятное дело, что рассчитывать на немедленное выступление козаков на марш и думать нечего. Добыча для козака - дело святое, да и, надо заметить, что запорожцы народ хозяйственный и обстоятельный, поэтому пока весь "дуван" не соберут - с места не тронутся.   Каково же было моё удивление, когда козаки начали строиться в походный ордер, оставив человек пятьсот для сбора добычи и охраны своих раненых, которыми чуть позже должны были заняться наши лекари-маги.   Творилось что-то непонятное, причиной чего явно являлись задумки нашего командира.   Приняв доклады командиров батальонов, я отправился на доклад к командиру. ................................................................................................................................................................................................................... Его милость барон Ратмир Змеев, командир разведовательно-диверсионной роты бригады свободных наёмников, кавалер ордена Святовита....................................................................................................................................................................................................................... Явив себя пред ясны очи Его светлости князя Вацлава Четвёртого, я был, признаться, несколько удивлён реакцией монаршьего лица на своё появление. Озадаченным, надо признаться, было это лицо, мягко говоря. Я ожидал разноса и монаршьего гнева по поводу разнесённого до фундамента кабака, разогнанных патрулей городской стражи и погрома в борделе, а вместо этого был вынужден удовлетворять любопытгство и недоумение Князя по поводу побратимства с Рафу. Оказывается, мой братишка Рафик был известен в княжестве, как один из самых известных военноначальников эльфов и самый их отмороженный головорез. К тому же, как выяснилось, это первый случай в истории этого мира побратимство человека и эльфа и это послужило причиной крайнего удивления Вацлава Четвёртого. А когда я ему ещё и сообщил, что Рафу заявил, что он категорически настаивает на своём участии в поиске пропавшего гномьего каравана, удивлению князя не было предела. Пожалуй Князь и меня сумел сильно удивить, сообщив, что до сего дня эльфы ВСЕГДА придерживались подчёркнутого нейтралитета и старались НИКОГДА не вмешиваться в человеческие дела, а тем паче в дела гномов. Что сулило такое резко изменившееся поведение эльфов - оставалось только гадать. Впервые в жизни я был благодарен состоянию жуткого похмелья. Только оно помешало мне в доступной форме подробно обсказать Князю до какого места мне их озабоченность поведением эльфов и куда он немедленно должен отправиться вместе со своей любознательностью. Учитывая значимость персоны эльфийского посла, Его Светлость норовил отправить со мной на поиски пропавшего каравана гномов чуть ли ни армейскую дивизию полного состава. Еле-еле отбрыкался. .................. Вернувшись в посольство эльфов, я обнаружил опохмеляющегося неплохим винишком Рафу и нездоровую суету десятка его девочек-охранниц, явно собирающих свои манатки в дорогу. На моё недоумение Рафу, поделившись живительной влагой из виноградной лозы, разъяснил мне неразумному, что его "девочки" в лесах не имеют себе равных на планете, а, если он сподобится удрать из-под их присмотра, то мы с ним имеем шанс заполучить за собой погоню из нескольких сотен изобидившихся особ женского пола, у каждой из которых на личном счету по нескольку десятков упокоенных орков. Опрокинув с братишкой по паре кубков недурственного вина, мы сообща пришли к выводу, что без такого счастья мы вполне можем обойтись. Так что, решили - я беру два десятка своих головорезов, а Рафу - десяток своих "девочек". Выдвигаться решили послезавтра с утра, а сегодня вечером мы были намерены тихо посидеть в ресторации, где Рафу и девчонки могли насладиться новыми песнями в исполнении ресторанного оркестрика. .......................... Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад.. и жизнь не преминула нам об этом напомнить.................................. В полутьме зала разливались задушевные мелодии , подкинутые мною в своё время музыкантам местного оркестра. на столе изумительное вино, замечательные закуски, всевозможные "вкусняшки", самолично притащенные директором ресторации для четвёрки ослепительных красавиц нашего сопровождения, свечи на столе, бросающие отблески на зелень глаз эльфиек. Романтика, мать её ! .................... В углу зала вдруг обнаружилась парочка гномов. Если бы не Рафу, так я бы и внимания не обратил - я-то гномов до сего дня и не видел-то ни разу. Люди, как люди. Разве что ростом чуток пониже, да в плечах пошире обычного человека будут. Никаких бород и усов, чем их обычно награждают писатели моего бывшего мира. Волосы до плеч, никаких дурацких косичек. Одеты не броско, но добротно. Камзолы, широкие штаны, заправленые в высокие сапоги, на вешалке у стола - два плаща и две широкополые шляпы. А вот на поясах, даже с виду, шпаги изумительной работы, сами по себе уже являющиеся целым состоянием. На шеях массивные, тончайшей работы, цепи с какими-то кулонами. На пальцах рук по паре массивных перстней с камнями не маленькой величины и стоимости. Моё удивление этим зрелищем развеял Рафу, объяснивший мне, что это два посланника к Вацлаву Четвёртому от одного из гномьих кланов, чей обоз как раз-таки и пропал. Гномы сидели и спокойно основательно отдавали дань искусству местного повара, щедро сдабривая откушанное немаленькими порциями вина, что и позволило мне сделать вывод о том, что тяга гномов к пиву - не что иное, как придумки наших фантастов. Скажите мне на милость, какой дурень променяет изумительное вино на мутносваренную бурду ? Вот и я о том же ! За несколькими столами гуляли офицеры армейских и гвардейских полков, празднуя результаты достигшие столицы известия о победах поморского оружия над всеми неприятелями княжества. Несколько столов занимали компании дворян выгуливающих своих барышень в модной ресторации. Пару столов занимали обстоятельные мужчины с дамами, явно купеческого сословия. А вот в самом углу за столом уселась крайне любопытная компания. Весь мой богатый жизненный опыт криком кричал, что это команда ликвидаторов. Неброская одежда тёмных тонов, неброская внешность, шпаги и кинжалы на поясах... и отсутствие спиртного на столе. То, как они внимательно и профессионально боковым зрением следили за гномами, чётко указывало на их цель пребывания в этом заведении. Пришлось тихонечко открывать рот - " Рафу, братишка, сейчас мы с тобой попадём в свидетели коронного преступления. Что ты так на меня воззрился ? Посмотри тихонечко на компанию в углу. Видишь ? Вот и молодец. Учитывая наш с тобой интерес к гномьему обозу, будет крайне неразумно допустить ещё и скоропостижную кончину посланников гномьего клана к Князю. Согласен ? Княжеству сейчас только ещё и проблем с гномами не хватало. Шепни девочкам и прикройте мне спину, вдруг тут ещё кто-нибудь этих ребят страхует. Всё, я пошёл...". Я встал и походкой пьяного человека направился к гномьему столику. Подойдя к двум увлечённым беседой гномам, я плюхнулся на свободный стул и играя на публику пьяного посетителя тихим голосом выдал вскинувшимся гномам - " Милостивые государи, сядьте и изобразите пренебрежение к пьянице. Слушайте и только не оглядывайтесь. Через стол от Вас сидит пятёрка мужчин, которые явно испытывают к Вам нездоровый интерес. Думаю, что, как только Вы выйдите из ресторации, на Вас нападут. Позвольте представиться, я - барон фон Змеёв, командир разведроты бригады ла Гварди и я по поручению Его Светлости Вацлава Четвёртого занимаюсь поиском Вашего пропавшего обоза. Так что, будьте любезны, как только Вы соберётесь покинуть сие заведение, промокните платком лицо, а мы Вас прикроем на улице. Договорились ? Вот и ладно. А сейчас я попробую пощупать за вымя эту тёплую компанию..". .................... Пошатываясь я доковылял до интересующего меня столика - " Господа, иик.., я предлагаю присоедениться Вам к празднованию побед поморского оружия. Чего Вы, иик, тут такие мрачные сидите ? Присоединяйтесь к нам, иик.., или к господам офицерам. Что Вы там шепчете, сударь ? Кого в жопу ? Господ офицеров в жопу ? Что, и меня, иик.., в жопу ?". Я возмущённо повышал голос, перекрывая играющую музыку. Пятёрка, не открывших ни разу рта мужчин, в немом изумлении внимали моим импровизациям, а от столов вставали подвыпившие офицеры и решительными шагами приближались к столику. Что сейчас должно было начаться в ресторации догадаться было нетрудно. Я отошёл к нашему столу - " Рафу, хватай девчонок и вали на улицу. Постарайтесь хотя бы парочку этих прохвостов взять живыми. Видишь того блондина по центру ? Похоже, он у них старший. Сможете взять его целым и тёплым ? Постарайтесь. Всё, валите, сейчас начнётся основное веселье..". И с криком "Ты кого в жопу послал, утырок..?" я кинулся на пятёрку серьёзных малознакомых мужчин. В это время одна из наших девочек куда-то уже утащила гномов. А вот с тихими ребятами вышел сплошной обломчик - вся пятёрка резко вскочила, опрокинув столик и моментально ощетинившись выхваченными шпагами и кинжалами. Причём, у двоих членов этой странной компании в руках оказались немаленького калибра пистолеты с колесцовыми замками, которыми они и привели толпу офицеров в слегка приторможенное состояние. Пока офицеры хватались за пояса, где отсутствовали шпаги и сабли сданные в гардероб, пятёрка скользнула к выходу. Трое во главе со своим блондинистым лидером выскочили на улицу, а двое держа пистолеты наизготовку, придерживали толпу перед дверями. Спустя пару минут и они выскользнули за дверь, из-за которой тут же послышался звук сдвоенного удара. Успокоив офицерскую компанию, я вышел на улицу. Из-за угла здания ресторации выглянул Рафу, призывно махнув мне рукой. За углом нас поджидал извозчик, в коляску которого были загружены спеленатые тела в количестве пяти штук при заботливом пригляде четырёх девушек, внимательно контролирующих любые поползновения связанных тел при помощи острозаточенных железок. Да уж. Ничего не скажешь - быстро, тихо и профессионально. Девочки, снимаю шляпу ! ................................................................ Через полчаса мы уже сгружали тела с коляски и утаскивали их в подвалы эльфийского особняка, с невинной целью дружески побеседовать и познакомиться с пятёркой "мутных" мужчин без лишних ушей и глаз. Надо отдать должное этим пяти малознакомым организмам - вели они себя вполне профессионально. Не кричали, не плевались и даже не угрожали - только молча зыркали недобрыми глазами. Вот почему-то наличие целой маленькой тюрьмы в подвале посольства, меня ни разу не удивило. Организмы были быстренько растащены по разным камерам, а их блондинистого лидера девочки сразу утащили в пыточную, подвесив на странный агрегат, напоминающий присной памяти дыбу в гостеприимных аппартаментах Святейшей Инквизиции моего мира.
Оценка: 6.02*65  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Попаданцы в другие миры) | | К.Кострова "Ураган в другой мир" (Любовное фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Леди с тенью дракона" (Любовное фэнтези) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | М.Леванова "Попаданка, которая гуляет сама по себе" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"