Осипцов Владимир Terramorpher: другие произведения.

Реинкарнация, Часть 1, глава 5 "Башибузук" ч 2 "Сцена борьбы"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:

  

Запись 12 - Глава 5-я, "Башибузук Яван"

  "-Снова от меня ветер злых перемен
  Тебя уносит,
  Не оставив мне даже тени взамен,
  И он не спросит,
  Может быть, хочу улететь я с тобой
  Желтой осенней листвой,
  Птицей за синей мечтой..."
  ("Позови меня с собой")
  Татьяна Снежина
  
  
  Что бы ни случилось, но, для Кадомацу дни траура были печальны по личным причинам, а вовсе не из-за сожаления о кончине двоюродного дедушки. Нет, конечно, как благовоспитанная родственница, она скорбела о нём наравне с близкими, но большая печаль её была о невозможности встречи с Тардешем!
  А вроде бы день так хорошо начинался! Они с утра сыграли с драгонарием несколько партий в го и две в шахматы, в последней из которых гость неожиданно обыграл её с великим искусством, и она, предвкушая множество дней, свободных до свадьбы, уже строила планы, как вернее заманить его на очередную партию: можно попросить, например, обучить её тому приёму; или вот - сколько ведь других игр существует, о которых он и не слышал, взять - и обучить его этим играм... Но, все эти многообещавшие планы были разрушены полуночным гонцом, свалившимся без сил у двери отцовской опочивальни.
  Девчонки, на верхних ярусах любовавшиеся постаревшей на три дня луной, утыканной точками висящего меж ней и планетой флота Тардеша, заметили нежданного гостя раньше стражи, больше обращавшей внимания на них, чем на обязанности, и первыми донесли о нём принцессе. Они же - недаром же дворцовые дамы - раньше отца рассказали ей, что гонец добирался сюда больше двух недель, по дорогам, запруженным войсками, а всё из-за того, что монахи не пожелали установить у себя в монастыре дальнеговорник, справедливо полагая его изделием Мары.
  Отца больше всего напугала даже не смерть дяди-тёзки, хотя, конечно, и не обрадовала, а то, что она совпала по времени с покушением на дочь, придясь тоже на последнюю ночь старого года.
  Это совпадение ещё больше стеснило свободу принцессы - мало того, что она была изолированная от мира Днями Удаления, так теперь ей на охрану выделили взвод гвардейцев, совершенно спутавших её привычный распорядок дней! А от жениха, которого вот, сейчас, прямо на её глазах отправить на плаху - не избавили! И что, спрашивается, было толку в этой охране, если главный виновник мог войти к ней в любое время?! Ануш повысили в звании до тюдзё, и обещали выслать с Даэны ещё суккубов под её начало, которые, как будут готовы, заменят гвардейцев-мужчин. Это пусть немного, но радовало. Сабуро в письме обещал поторопиться, успокаивал отца, беспокоившегося о нём, то же самое писала и старшая сестра - ни до одного из них "новогодние убийцы" не добрались... Сабуро прислал две тетради новых стихов для У-дайнагон.
  А вот средняя сестра, призналась, что её посещал незваный гость с отравленным клинком, но она благополучно избежала безвременной кончины. ("Благополучно" - так она написала отцу. В письме же сестрёнке, Вторая Принцесса призналась, что соблазнила убийцу, и держит его при себе, в качестве очередного, 229-го, мужа. Суккубы, которым Мацуко пересказала эту историю, преисполнились зелёной завистью, и, в течение, наверное, недели, высчитывали варианты, при которых было возможно соблазнить своего убийцу).
  Отец на похоронах стоял мрачнее тучи, сплетники шептались, что голова Кирэюмэ слетит с плеч в любой момент, однако - и волоса с его головы не упало.
  Что же касается принцессы, то она по-прежнему противилась желаниям родителя, и, сидя в своих невыносимо надоевших покоях, просила бодхисаттв - страшное дело! - чтобы они подвинули негодяя Кирэюмэ на какой-нибудь ещё один нехороший поступок, могущий отдалить ненавистную её сердцу свадьбу.
  Томясь от одиночества, она написала письмо к Тардешу, полное страстных и нежных намёков, куда - тайком от У-дайнагон - включила целых три довольно-таки неуклюжих стихотворения, а потом, целыми днями стыдилась своей невоздержанности, пока, с облегчением не узнала, что драгонарий всё-таки уничтожил его, не читая.
  У-дайнагон же, оставшаяся без работы, так как со дня помолвки все поклонники разом прекратили свой бумажный понос не принцессу, вместо давней мечты - создания личного сборника Сабуро, вдруг занялась старой борьбой с Весёлый Брод за место первой дамы в свите принцессы, правда, заметно без большого успеха - менее искушенная в интригах и подлостях поэтесса постоянно терпела поражения от прожженной карьеристки - молочной сестры Третьей Принцессы. Той самой больно было видеть такой разлад между подругами, но она была больше погружена в свои печали, чтобы выступать миротворицей. Да никто и не понимал причин таких перемен, произошедших со прежде такой незлобивой Ёко - может, она заключалась в тех, никому не показываемых тетрадках стихов, присланных ей с далёкой Даэны?
  
  ...По окончании Дней Удаления, к дочери заглянул отец-император, застав её за приведением в порядок причёски, которой занималась тихая Чёртов Угол.
  - Доброе утро, дочка! - начал он наигранно-бодрым тоном, который совсем не вязался с его печальным лицом: - Как ты провела эти дни?
  - Хорошо, Небесный Государь. Пока что не повесилась.
  Отец нахмурился от внезапной грубости.
  - Любезная дочь, если ты и съела что-то плохое на завтрак, будь любезна, вымещать своё плохое настроение на поваре, а не на любящем тебя отце.
  - Как вам будет угодно, Небесный Государь. Слушаюсь и повинуюсь. Если мне повстречается любящий отец - я буду сама покорность.
  - Я же сказал! - он с треском сломал какую-то вещь: - Ну вот... Ёлочка, отцу не нравится твой тон.
  - А дочке не нравится свадьба, которую задумал Небесный Государь. Отец бы так не поступил.
  - Ну, Малышка. Таков уж порядок вещей... Может, это карма за твои плохие поступки в пошлой жизни. Поверь, я не могу тебя отправлять одну куда-нибудь, это просто опасно! Ну, не получилось со школой магов, извини...
  - Да чёрт с ней, школой магов... Ты лучше скажи, разве любящий отец выберет в женихи дочери - убийцу?
  - Какое ты слово нехорошее употребила. Ну, скажем не так - я стараюсь выдать тебя замуж, чтобы ты, наконец, зажила полной жизнью, достойной такой красивой и благородной дамы, как ты.
  - То есть, по-твоему, я достойна влачить жизнь жалкой рабыни этого безумца?! О, отец, неужели тебе было мало моей старшей сестры?! Хочешь - я стану такой же?! Это не намного противнее, чем такой муж!.. А я-то думала, что ты меня любишь...
  - Малышка! Имей хоть немного мужества! Господин наместник - вовсе не дьявол во плоти! Ты сможешь...
  - Да меня уже тошнит от его визитов! Что же будет, когда мы окажемся вместе?! "Госпожа портовых складов" - так, кажется, тебе охота, чтобы меня величали?!! И какими же иероглифами будет писаться моё новое имя?!!!
  - Перестань орать, в конце концов! Да, я всё равно люблю тебя больше всех детей, но, поверь, твоё упрямство довело меня до того, что я готов прямо сейчас отшлёпать твою хорошо откормленную попку! Ты перестанешь отказывать господину наместнику в своём обществе, иначе...
  - Что?! Казнишь, в тюрьму посадишь?!
  - Может и посажу. Запру тебя здесь - и одну! Никакой Ануш, никаких этих твоих потаскушек (Чёртов Угол больно дёрнула за волосы), будешь сидеть здесь одна, и еду через дырку в двери получать! Может, это тебя образумит?
  - Ну что, согласна! Я лучше бы нашего гостя-приведение предпочла бы считать своим мужем, чем это недоразумение!
  Ответ отца был неожиданным:
  - Знаешь, я тоже, предпочёл бы такого зятя. Но, пока это невозможно - ты выходишь замуж за недоразумение! - несмотря на резкий тон, Мацуко, вместо того, чтобы снова вспылить, весьма странным взглядом посмотрела на своего отца. Тот, ходивший во время всего разговора кругами по комнате, наконец, остановился, и более миролюбиво продолжил:
  - Я, вообще-то, не ругаться с тобою пришел сюда, а немного обрадовать. Удайдзин Ким намекнул мне, что неплохо бы в честь принца-инока устроить погребальные игры, по примеру призраков, а твоя мать настояла, чтобы это была борьба. Ты придёшь?
  В бедовую голову принцессы тут же пришла идея:
  - Борьба?! Только, папа, разреши и мне поучаствовать!
  - Не думаю, чтобы это была хорошая идея.
  - Пожалуйста-пожалуйста! За это я до свадьбы больше ни разу с тобой не поспорю!
  - Ты уверена, что в хорошей форме для этого? Ну, смотри - держи слово, потому что я тебе разрешаю.
  Кадомацу, довольная, улыбнулась.
  - Готовься тогда. Я догадывался, что не устоишь, поэтому разослал приглашения заранее. Сегодня, после полудня. И, как готова будешь, зайди ко мне, отвлечёшь беседою Наместника Нагадо.
  - Ну, папа!
  - Ты отвлечёшь его. Это надо. Ты обещала не спорить. Пока, - и спокойный, уверенный, взявший себя в руки император удалился из покоев дочери.
  Принцесса остановила занимавшуюся её волосами фрейлину, взяв её за руку:
   - Распускай обратно. Сделай мне причёску под борцовский шлем.
  
  Молчаливая тихоня начала распускать свою получасовую работу, но вдруг, не выдержав, заплакала, и уткнулась мокрым лицом и шмыгающим носом в шевелюру своей госпожи.
  Принцесса никак этого не ожидала, и, успокаивающе гладя её маленькие руки, спросила:
  - Ну, ну, глупенькая. Что случилось?
  Та оторвала лицо от волос и сквозь слёзы зашептала:
  - О, госпожа, не выходите замуж! Я... я боюсь, меня убьют, если вы выйдите!
  - Ну, хватит, что это ты выдумала, кто посмеет тебя убить? - спросила она, вытирая её розовые глаза от слёз. Если Фу-но найси была синеглазой и розововолосой, как её брат, то милая Чёртов Угол была её отражением - розовые глаза и фиолетовые волосы.
  - Мой бывший муж. Вы знаете, что он в свите вашего жениха? Он теперь настолько обнаглел, что заявился ко мне этой ночью, избил господина Кавасиму, и пригрозил, что, как только вы, моя госпожа, выйдите замуж за его господина, он выпросит меня себе в подарок, и будет каждый день избивать, пока я не умру...
  - О, Будда! И что это господин сёнагон делал в твоей комнате в столь неподходящее время? - осведомилась она столь похожим на мамин голосом, что самой стало страшно: - Извини, извини, не вовремя я пошутила.
  - О, госпожа такая весёлая! Наверное, когда вас убивали, вы тоже шутили?!
  - Ну, знаешь, тогда не до шуток было. ("Опять мамин голос! Я в неё превращаюсь!") Что с тобой делать, десять тысяч несчастий? Знаешь-ка - возьми Ануш ночевать с собой, или кого-нибудь из сестёр. Если, конечно, ты по-прежнему, против селиться поближе. А то давай спать вместе! Ко мне ни один мужчина не зайдёт. А если попробует к тебе притронуться - сначала надо будет притронуться ко мне, после чего будет обязан сделать харакири. Нет? Как хочешь. После свадьбы - если она будет, я отправлю тебя из дворца подальше, хочешь - на Даэну, хочешь - выдам замуж за сына господина Кото? Ну, хватит нюни распускать, заканчивай скорее... нет, давай, сначала поможешь одеть мне доспехи, потом доделаешь...
  
  >Сцена борьбы
  
  План девушки был прост, и, пожалуй, отец бы его раскусил, если бы она дала ему время подумать - ведь борьба очень травматичный вид спорта, в запале схватки можно запросто, даже без касания противников, повредить себе и руки, и ноги, и крылья, если не голову. Какая же свадьба может случиться, пока невеста на костылях? Ну, вообще можно было сломать себе ногу или руку и просто так - но это было больно просто так-то. А в запале схватки будет всё быстро, красиво, рука не сдержится в последний миг, и никто ничего не заподозрит... а, отложив свадьбу, она найдёт способ избавиться от ненавистного жениха.
  
  С которым, однако, ей теперь предстояло провести полдня. Принцесса приказала Чёртов Угол, известить Ичи-но мёбу, ныне, наконец-то заменившую замещавшую её Фу-но найси, чтобы та, сразу со служанками летели во внутренний двор Императорского Дворца, где бы приготовили всё необходимое, а сама, собралась с духом, и отправилась в отцовские апартаменты, развлекать своего суженого.
  Отец, конечно же, не поверил дочери, и поджидал её там, вместе с женихом. Она же, изобразила смирение и покорность, и, пока его не позвали неотложные государственные дела (вообще-то, позвал Сэнсей - так что дела могли быть и семейными), нежно ворковала с ненавистным бастардом, как самая взаправдашняя невеста...
  ...Но только отец ушел...
  - Госпожа Третья не пылает радостью по поводу своей свадьбы?
  Эйро Кирэюме хищно улыбнулся. Девушка напряглась - неприятно похолодело в груди и вверху живота.
  - О чём с вами говорить, господин наместник? О том, как вы пытались убить то меня, то отца, причём у нас же на глазах? И дедушку, скорее всего - убил ваш же ниндзя, - она набралась смелости для слов, но не смогла заставить посмотреть ему в глаза.
  - Я не прошу прощения, это была глупость, в которой я уже раскаялся десять тысяч раз.
  - Но?!..
  - "Но"?! Нет, никаких "но" - каждый может ошибаться. Я вижу, что вас мне не за что ненавидеть.
  Он чуть подвинулся к ней, рукой коснувшись пола посредине между ними. Она посмотрела на руку - что угодно только бы не глядеть в эти страшные голубые глаза!
  - Прекратите...
  Он, приняв это за разрешение, поднял руку и коснулся её рукава. Она, прихватив рукав, убрала руку - он дотронулся до складки кимоно у колена.
  - Восемь лет прошло с тех пор, как я последний раз беседовал наедине с женщиной. Вы уж простите мою неуклюжесть. Вам, наверное, в красках рассказали о каре судьбы, настигшей меня? Я до сих пор боюсь, что разум меня подведёт в нежданный момент, поэтому, не делайте резких движений...
  Пока она соображала, как ответить, бастард уже сидел совсем рядом. Её бросило в жар. Почему-то только грудь и шею. Может, она сильно затянулась? Эйро провёл рукой по складке юбки и погладил пяточку:
  - Разрешите, Ваше Высочество? - он осторожно пересел и второй рукой начал массировать ей стопы. Она дёрнулась было, но, не видя в сём действии никакой крамолы, а даже наоборот, способ его поунижать в ответ на навязанное общество, девушка разрешила - сама села на стол и сняла носки.
  - Вот видите? Я у ваших ног. Задайте любой вопрос - я отвечу, даже если это будет во вред мне.
  Такой недавно страшный мужчина сначала довольно нерешительно мял доверенные ему стопы, потом перешел к пяткам и щиколоткам, и вроде дело пошло. Улыбаясь его не вяжущимися с возрастом робким попыткам, принцесса спросила, наклонив голову и вопросительно прищурившись:
  - Вы любили свою жену?
  Он остановился, и снова, ещё более бережно продолжил свою работу:
  - Безумно. Настолько что сошел с ума. Ну, а как, по-вашему, мужчина может любить женщину, подарившую ему сына?!
  Она улыбнулась:
  - А мой сын, если свадьба состоится, по роду и положению будет намного выше вашего первенца.
  Он сжал щиколотки так, что стало больно - принцесса недовольно дёрнула ногой:
  - Уж не это ли делает для вас наш союз нежелательным?
  - Вы мудры не по годам. Я об этом даже не думал.
  - Что у вас за дела с господином младшим военачальником в отношении моей любимой фрейлины?
  Он сбился с ритма и поднял удивлённые честные-честные глаза:
  - Разве мужчины не могут иметь тайны от женщин, даже на пороге свадьбы?
  - Мой отец и моя мать не имеют их друг от друга. Я беру с них пример, - она подвинулась ближе, чтобы ему удобнее было разминать щиколотки.
  - А если это секрет, которым я хочу обрадовать тебя в день свадьбы? Неразумно лишать себя сюрприза настойчивостью, - он его руки забрались выше, незаметно гладя икры, и раздвигая колени.
  - Этот секрет уже прозвучал из уст господина сёсё. Он заявил моей фрейлине, что ты собираешься отдать ему её, после свадьбы, словно рабыню. Что ты вообще о себе вообразил? - она откинулась назад, полуприкрыв ресницы и следя за его действиями. Было чертовски приятно.
  - Эта, с глазами сумасшедшей?! Разве твои служанки не принадлежат тебе?
  - Масако - не служанка, она свободная женщина и дама знатного рода! И не сумасшедшая, просто цвет глаз такой! Она... - его рука оказалась на бедре. Умом она понимала, что пора бить коленом в морду, но по телу разливалась какая-то дивная цепенеющая нега, замедлявшая все движения: - Она и так от него настрадалась, а ты дал ему повод её запугивать! Ты не имеешь права... распоряжаться её судьбой...
  - Ну, значит, я был обманут, - сказал он, неожиданно стаскивая её себе на колени. От неожиданности, разомлевшая после массажа девушка даже не смогла возмутиться, - а он, ловко обняв рукой за талию, полез другой вдоль крыла, в вырез подмышки, в поисках грудей:
  - Но разве сейчас тебе не кажется, что есть более важные и приятные предметы, которые мы можем обсуждать? Например, секрет восьми сокровенных точек, которые превращают женщину в неистовую тигрицу... - он осёкся, внезапно обнаружив под одеждой вместо вожделенной груди - металлический нагрудник. Когти со скрипом скользнули по нему, уколов кожу. Этого хватило, чтобы пробудить вместо тигрицы - дракона:
  - А это - секрет Вшивого Отшельника! - сказала принцесса и, сграбастав пальцы, лапавшие её за ягодицу, резко вывернула их по отдельности, заставив суженного во избежание боли сделать боковой кульбит через низкий столик: - Там нет восьми точек, но там есть приёмы на все десять пальцев, которые можно сломать двадцатью способами!
  - Милосердный боже... - прошипело откуда-то с полу.
  Вшивый Отшельник был колоритной фигурой. С полным презрением к гигиене, он, однако, сумел создать достаточно жестокий стиль, само упоминание о котором заставляло шарахаться от его адептов, (хотя злые языки грешили, что адептов больше защищает не слава, а амбре мастера). Естественно, принцесса несколько лет назад не смогла пройти мимо такой сенсации, хотя весь курс занятий жалела, что Творец дал ей обоняние.
  - Ещё раз попробуешь протянуть ко мне руки за этим 'восемью точками' - протянешь ноги! - крикнула она уже стоя на ногах и нащупывая рукоять меча.
   'Муж Чёртов Угол тоже ведь овладел ею через массаж' - внезапно вспомнила она: 'Конечно, у них же семья этим славилась. Потом кончилось тем, что стал ей руки и ноги выкручивать, чтобы не убегала и не сопротивлялась' - подумала она, молча повернулась к жениху спиной и направилась к двери. Кирэюмэ, став серьёзным, пытался её остановить, и даже догнал, но вряд ли бы ему это удалось, если бы принцесса, отодвинув сёдзи, не столкнулась нос к носу с Тардешем.
  Она думала, что драгонарий попросит её куда-нибудь проводить его, что-нибудь показать, но он спросил только где её отец, и она тогда предложила подождать его здесь, справедливо полагая, что при госте жених не решится распускать руки.
  Или, может быть, было не так - за эти дни многое в мыслях и памяти спуталось. Иногда ей казалось, что в тот момент она сошла с ума и хотела выгнать призрака, чтобы остаться с женихом - но поздняя мысль: 'Это же Тардеш!' вовремя пронеслась в её глупой голове, и она уговорила его задержаться под каким-то предлогом.
  Собирая вместе со служаночками угощения для призрака, она слышала, как жених жаловался на неё драгонарию, но его ответ не расслышала, потому что одна из девушек, заметив её внимание, склонилась к её уху и громко шепнула как раз в тот момент: 'Мужчины... Они всегда друг за друга горой стоят'. Демонесса в ярости чуть не вонзила когти в эти услужливо-преданные глаза!
  Правда, всё вышло более-менее прилично. Драгонарий почти всё съел, она развлекла его парой тройкой фокусов с иллюзиями, Эйро не особенно мешал их общению, хотя, в конце концов, ещё раз вывел из себя, из-за чего они даже на мечах рубились. Или нет, подождите, это же Тардеш предложил померяться силой! Но в любом случае, она не сплоховала - оставила его без штанов.
  Отец, помнится, был этим очень недоволен.
  Драгонарий, кстати, не ожидал, что его пригласят на соревнования. Он долго выяснял у Сэнсея правила борьбы (о чём она догадалась по последней услышанной фразе), потом со своим вечно бесстрастным видом занял место рядом с императором, ничем не выдав своей реакции на то, что такая благородная дама, как она, будет участвовать в общественных игрищах. (Да и чем бы он мог выдать - ведь лицо-то прозрачное!).
  
  А вот отец её обрадовал. Невесть откуда, он откопал и пригласил её старого друга - не виденного последние уже три года Мастера Полёта Божественного Каминакабаро. Говорили ведь, что он то ли покончил с собою, то ли постригся в монахи, то ли вообще покинул Империю на корабле сиддх, а надо же - вот он! Как сам он признался, единственное, что смогло его выманить из стен монастыря - это приглашение на свадьбу принцессы.
  Девушка была рада старому приятелю. Когда-то, в незапамятные времена, они были больше, чем друзьями, ради этого великана она даже была готова нарушить свою мечту о далёком принце, но он вовремя понял, что крестьянский сын - не ровня принцессе, и исчез из её поля зрения на довольно продолжительное время.
  Тем более радостной была их встреча. План Мацуко - получить травму, конечно же, полетел ко всем чертям - божественный Каминакабаро был не из тех, кто позволит себе калечить женщин, а тем более - подругу детства. Наоборот, принцесса сама едва не стала причиной его травмы, неловко выполнив обманный приём, и зацепив его голову крылом на взмахе. Хоть это и была её победа, она больше переволновалась из-за друга, который на некоторое время потерял сознание, убеждая её, что всё в порядке. Он даже на спор предлагал ей сразу выйти на арену, но дочь императора всё-таки подождала, пока гигант окончательно придёт в себя, и только тогда согласилась на ещё один раунд. Он оказался последним - божественный Каминакабаро ещё раз доказал, что не зря носит свой титул, играючи выкинув соперницу из круга, ещё до того, как они спустились в 'стакан'.
  
  Бедный! Он потом ещё припёрся справляться об её здоровье, но это уже было позже, когда она принимала ванну, а ему дали время на отдых, пока соревновались другие - обречённые проиграть претенденты.
  - Ты стала ещё красивее, чем в прошлый раз, - сказал он, почему-то стесняясь поднять на неё глаза.
  - Ну, не надо... Такая же, как всегда. Разве что, чуток растолстела, - она почему-то стала стесняться, и кого - друга, который видел её нагишом с пяти лет! Иначе, почему бы ей погружаться по самую шею в непрозрачную лаву?!
  - И много вы постигли истин, божественный Каминакабаро?
  - Я вспомнил вдруг, как ты потерялась... Помнишь, когда я нашел тебя только под вечер? Тогда мне и показалось...
  - Незачем ворошить прошлое, божественный Каминакабаро... Я, тогда, тоже...
  - О, Будда, дочка, дорогая, я сломала веер, как увидела этот удар! Даже если ты себе ничего не сломала, то всё равно - точно будут синяки! - бешено работая новым веером, влетела в ванную комнату госпожа Императрица: - О, божественный Каминакабаро! Пришли добить выживших? - шутливо осведомилась она у борца.
  - Вы, как всегда, разите наповал своими шутками, - заулыбался великан.
  - Вот именно! Так что, смотри, будь осторожен, если что, я тебя, - и выразительно ткнула в его сторону сложенным веером.
  - О, мама! Вечно ты... - раздраженным голосом начала её дочь.
  - А что, я вам помешала? Не выдумывайте, я знаю, что монаха даже моим дочерям не совратить!
  - Вообще-то, я ещё не монах.
  - Ах, так? Тогда нечего и подглядывать! - и загородила офуро с Мацуко высоким занавесом.
  Сквозь тонкие стены донеслось приглашение новой пары на арену.
  - Ваше Величество. Извините, я должен покинуть вас. Ваше Высочество?
  - Да-да, идите и победите их всех, божественный Каминакабаро!
  Дверь хлопнула. Мать была по эту сторону занавеса - повернулась к дочке и долго смотрела изучающим взглядом:
  - Да-а, жалко его конечно. Какие только глупости не мешают самому обыкновенному счастью!
  - Ты о чём? - удивилась её дочь.
  - Божественный Каминакабаро, наверное, последний год сохраняет свой титул.
  - Он дал обет отречения? От игр?!
  - Нет... Ты что, не знала? Он же оскопил себя перед приездом в столицу!
  Пораженная девушка села в ванной, обхватив руками колени:
  - Дурак, - только и промолвила она, промеж двух длинных пауз, разрываемых аплодисментами в честь побед чемпиона.
  - Бедная... - присевшая на край ванны императрица бережно погладила тускло светящиеся на намокшей голове волосы дочери: - Я сама по рождению вряд ли была выше его. Но я - женщина, и это всё меняет. Это была моя идея - найти его. В конце концов, я бы тоже на твоём месте не дала бы к себе приблизиться этому недоразумению, за которое мы тебя выдаём. А иметь внуков с его физическими данными - кто бы не пожелал! - мама вздохнула: - К сожалению, он понял мои планы, - бешено заработал веер, она отвернулась: - И решил быть благородным.
  Кадомацу подняла глаза на мать.
  - Ладно, можешь поговорить с ним об этом, - продолжала та: - Я ему доверяю...
  Потом сразу же к себе, там тебя уже ждёт свадебное платье. Я, впрочем, проинструктирую служанок, чтобы тебя по дороге куда-нибудь не занесло. А, слышишь? Его шаги! Оставляю вас, поговорите, - метнулась к двери, но та сама раскрылась, и на пороге появился снимающий шлем божественный Каминакабаро:
  - Поздравляйте меня, Госпожа Императрица, перед вами - чемпион этого года!
  - Поздравляю, тысячу раз поздравляю! Но где поклон перед вашей императрицей?
  - Извините, Ваше Величество, - гигант неловко склонился в узком проёме двери, а госпожа Ритто, смеясь, проскочила мимо него, уже снаружи крикнув напоследок:
  - Пока. Дочка, не забывай про платье!
  Неловко улыбающийся, и немного сбитый с толку, великан задвинул за ней сёдзи:
  - Ваше приказание выполнено, Ваше Высочество! Я их всех победил! - но, заметив выражение её лица, замолчал, как виноватый, и только после томительной, полной горечи паузы, спросил:
  - Вам уже всё рассказали?! - принцесса резко, так что зажурчала жидкая лава, повернулась к нему. Он перешел на 'ты': - Понимаешь, я ведь тоже вырос во дворце. Я... Я знаю, что от идей твоей матери ждать хорошего не приходится. Поэтому и подстраховался.
  - Тебе было больно? - только и спросила девушка.
  - Очень, Ваше Высочество, - он опять перешел на это вежливый тон: - Я, собственно, даже не знаю, правильно или нет, всё сделал - врачам показать стесняюсь, а вашей матери - боюсь. Она всё обещает, что за неделю всё вернёт на место...
  - Оставь это: 'Ваше Высочество', Ками... Ведь когда-то ты называл меня по имени.
  - Да, Мацуко...
  - Подойди сюда, Ками...
  Он приблизился к ванне, а она, неожиданно вынырнув из светящейся жидкости, порывисто обняла его и неумело поцеловала, после поцелуя крепко прижавшись лицом к его плечу.
  - Мацуко, нет, не надо, я действительно ничего не могу...
  - Какой же ты глупый по-прежнему, Ками! - Кадомацу подняла на друга заплаканные глаза: - Я ненавижу эту предстоящую свадьбу, но если на ней будешь ты, это вполовину уменьшит моё горе. Не исчезай никуда, пожалуйста... - и отпустила его могучую шею, и его сильные руки плавно опустили её на дно уже остывающей ванны.
  - Извините, Ваше Высочество, но кажется, мне уже пора удалиться, - дрогнувшим голосом сказал чемпион этого года и покинул принцессу.
  ...Уже в лифте, вёзшем её на свой ярус, ей стало немножечко стыдно за своё поведение: 'А как же Тардеш?' - подумала она следом. И тут же успокоила свою совесть: 'Он бы понял...' - решив за него сама.
  
  Мать ожидала её в покоях, как раз под щербинкой на балке, куда воткнулся меч убийцы. А платье, конечно же, белое. Кадомацу, невесело улыбнувшись, отвернулась, кажется, даже фыркнув.
  - Что это за звуки ты издаёшь своим носом, дочка? Тебе не понравилась платье? Ну, знаешь ли...
  - Да нет, мама, проблема, как всегда, в тебе, - она посмотрела на наряды: - А платье прелестное. Ели бы только это была нормальная свадьба!
  Императрица перешла на свой родной язык:
  - 'Нормальная'. Для тебя ведь стараемся, дочка. В самом деле, идея была хорошая, это он сам дурак...
  Её дочь повернулась к своим фрейлинам и приказала:
  - Ёко-тян, возьми с собою Фу-но найси, и сбегайте в императорский дворец. Я там забыла доспехи и утреннее платье. Пожалуйста!
  Когда девушки ушли, принцесса повернулась к императрице:
  - Заботясь о тебе, я, в отличии, подумала бы, прежде чем говорить. Они же понимают!
  - Ха. Ну и что из этого? - новый веер в руках императрицы быстро заходил туда-сюда: - Часом раньше, часом позже, разлетится сплетня, всё равно ведь не удержать!
  - Ты и в самом деле чудовище, правильно о тебе говорят! - и, перебивая пытавшуюся возразить мать: - Я хочу знать только одно: отец, был замешан в эту затею с Ками, или это действительно, только твоя идея?
  Мать сложила веер:
  - Да, моя. И отец ничего не знает. Честно - я боюсь, что если он что-то услышит, он выдерет меня как сидорову козу!
  - И правильно сделает. Ты и не такого заслужила.
  - Я много чего заслужила, даже смерти, дочь моя. Но пока - я должна грешить. Я согласна, чтобы мои грехи вызревали дольше, пусть воздаяние от этого станет и страшнее. Хотя бы до того, чтобы устроить твоё счастье, моя радость.
  - Толкнув меня в подобную грязь! Бедный Ками, он единственный, кто понимал меня, и его ты вынудила страдать!
  - Я же не хотела, дочка... - как бы она не сопротивлялась, мама всё-таки обняла её: - Прости, прости меня, пожалуйста, это же из-за любви к тебе, а не со зла, я все свои глупости совершаю из-за любви, только не всегда получается...
  - Ты не глупости совершаешь, мама, - сказала дочь холодным голосом, смахнув ненужную слезу: - Ты зло творишь! - движением крыльев, щелчком ключиц, она вырвалась из объятий: - А теперь уйди, пожалуйста. Я долго не захочу теперь тебя видеть...
  Мать повысила тон, перейдя на язык мужа:
  - Нет уж, дочка, прости, но пока ты не примеришь это платье, я никуда не уйду, - и была настолько настойчива, что Мацуко против воли пришлось перетерпеть её общество и прикосновения, пока продолжалась долгая, почти до темноты, примерка.
  
  Она опять твердила ничего не слушавшей дочке, что сама была ненамного более высокого рождения, чем божественный Каминакабаро, но она - женщина, а это всё меняет, что не упорствуй так 'Госпожа Иваоропенерег' раньше, глядишь - и была бы уже замужем за тем, кого любит, что, в конце концов, она не кто-нибудь, а принцесса, и вполне сможет в будущем сама выбирать, с кем проводить свободное время, да и Эйро-сан ведь не вечен.
  Последнее соображение переполнило чашу терпения дочери императора, и она, собрав в комок подолы надетых на неё бесконечных платьев, ушла от матери в другой угол, и там, стаскивая с себя дорогие наряды, сказала портнихам, что платье ей очень понравилось, но на сегодня примерка закончена. Пытавшуюся возразить её царственную мать, непокорная дочь встретила таким взглядом, что та, с недовольным щелчком раскрыв веер, удалилась с возмущённо поднятой головой.
  
  Вернулась Фу-но найси, сказав, что доспехи они собрали, вот утреннее платье никак не могут найти. Мацуко послала с ними Мико, сказав, что, скорее всего, платье осталось в галерее, служившей императорской ложей, если отец не забрал сам, и, чтоб У-дайнагон поскорее возвращалась.
  Ануш как раз сменила Афсане на посту у двери. Принцесса, чуть отойдя после этой примерки, поинтересовалась, почему её не было на состязаниях. Суккуб, пожав плечами, ответила:
  - Да отец твой что-то меня загонял. Спрашивал насчёт родни и знакомых на Даэне, кому я доверяю... А насчёт праздника - нет... Ты же знаешь, что я считаю ваши состязания трусливыми.
  Да, на родине Ануш, завезённая с Края Последнего Рассвета борьба, проводилась на жесткой каменной площадке и без доспехов. Суккубы вообще мало дорожили своей собственной жизнью - за что и ценились как телохранители.
  - Кстати, Ануш, Чёртов Угол... (она напряглась, вспоминая настоящее имя невезучей фрейлины), то есть Масако... Она говорит, вернее, не говорит - её избил сегодня ночью господин сёсё, как ты его пропустила?
  Ануш, поджав губы, стукнула об пол маленьким кулачком:
  - Змеиный яд! (она употребила ещё несколько сочетаний слов сексуального характера, непереводимых с языка суккуб)! Он, наверное, с патрулём прошел! Они всю ночь здесь туда-сюда шастают, вот на одном ходу и отделился от них, а на другом - вернулся. Что-нибудь придумаем.
  Вернулась У-дайнагон.
  - Может среди них есть кто-нибудь, с кем можно договориться?
  - Вряд ли, - покачала белокурой головой соблазнительница: - Они все из левого полка дворцовой охраны, а туда Куродзаки собирает в основном тех, кто нами обижен. Хотя, спроси у Весёлый Брод - у неё бывают довольно-таки неожиданные знакомства.
  Принцесса обратилась к У-дайнагон:
  - Понимаешь, оказалось, что в числе наших охранников оказался муж Масако, и сильно избил её сегодня ночью. Вот мы и придумываем, вместе с госпожой тюдзё, как вернее с ним расправиться.
  - Масако? Это кто? - недоумевала "старшая советница".
  В ответ принцесса рассмеялась:
  - Чёртов Угол! Я тоже не сразу вспомнила! - и надо же, в тот же момент вошла предмет их обсуждения. У-дайнагон тоже рассмеялась, прикрывшись рукавами, и, вежливо кланяясь младшей по званию, поприветствовала подругу:
  - Добрый вечер, Масако-сан! Приятно хоть теперь с вами познакомиться!
  Немного удивлённой Чёртов Угол со смехом объяснили положение:
  - Да я и сама подзабыла, как меня зовут, - как бы оправдываясь, призналась она: - Всё время "Чёртов Угол", да "Чёртов Угол"...
  На ночь эту они оставили её в покоях принцессы, уговорив читать сказки напеременку с У-дайнагон...
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  LitaWolf "Попаданка с секретом" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Лирей. Сердце волка" (Любовное фэнтези) | | К.Фави "Мачеха для дочки Зверя" (Современный любовный роман) | | А.Тарасенко "Пятый муж Блонди" (Юмористическая фантастика) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Геярова "Академия темного принца" (Попаданцы в другие миры) | | А.Рай "Операция О.Т.Б.О.Р." (Любовная фантастика) | | К.Корр "Императорский отбор. Поцелованная Тьмой" (Приключенческое фэнтези) | | A.Maore "Мой идеальный дракон" (Любовное фэнтези) | | Я.Безликая "Мой развратный босс" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"