Вобликов Александр Андреевич: другие произведения.

Однажды, За Вислой...

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


ОДНАЖДЫ, ЗА ВИСЛОЙ...

  
   Не могу простить своей памяти - так запоздало она сработала. И теперь я уже не узнаю, кто она - эта юная иностранка. А если это не наваждение, не сон наяву? А если она Алешино продолжение? Так что же, прошлое всегда остается в прошлом?
  

* * *

  
   0x08 graphic
Почти каждый год, проездом, я бываю в этом огромном городе. Побывал и нынешней весной. По давней своей привычке, - чтобы не томиться в ожидании поезда, - сел я на первый попавшийся автобус, и он меня завез в незнакомый район. Здесь, свернув в тихий, почти безлюдный переулок, я неожиданно очутился у здания известного на всю страну вуза.
   Давала знать себя дорожная усталость. А тут, как раз кстати, за чугунной узорчатой оградой свободная скамейка. Расположившись в сторонке под тенистой липой, закурив сигарету, я от нечего делать стал наблюдать за проходящими мимо по неширокой аллее группками студентов.
   Занятые друг другом, своими разговорами, шутками, насвистыванием мотивчиков, они не обращали на меня ни малейшего внимания. Впрочем, с какой стати они стали бы глазеть на незнакомого пожилого человека? И все же эта их полная поглощенность собой, стопроцентное равнодушие ко всему стороннему, эта их бестрепетная самоуверенность, вызывали во мне непонятное чувство протеста. Уж, так-то, мол, все вам ведомо и понятно.
   Так я сидел, дымил сигаретой, рассеянно наблюдал. Сквозь листву просвечивало солнце. Пятна света и тени вели тихую игру на желтом песке аллеи, одежде студентов. Тут неведомо откуда набежала тучка, по листьям и ветвям дробно застучали сыпанувшие из нее капли, заставив студентов со смехом броситься под деревья. И в этот момент... Странное чувство стеснило грудь мою. Будто все это уже было в моей жизни. И эти пятна света, и дождь. Я ждал какого-то продолжения - удивительно - оно последовало. Ну, конечно, в какой-то другой жизни я знал вон ту темноволосую девушку.
   0x08 graphic
Где и когда я видел это чистое и нежное лицо? И неуловимо быстрый, чуть искоса взгляд, и это улыбчивое движение губ, и, наконец, темное родимое пятнышко над верхней губой, из-за которого кажется, что уголок губ с этой стороны чуть-чуть, смешливо, приподнят? Такое впечатление, словно в ее черных глазах вспыхнула и погасла тихая молния. Один только миг, и только на миг, словно высвеченные этой молнией, вспыхнули и погасли передо мной какие-то неясные картины, лица...
   Секунду-другую я напряженно ждал - сейчас все должно проясниться. Но тут прозвучала короткая фраза на иностранном языке, девушка повернула лицо к своему спутнику, высокому белокурому парню. Чтобы стряхнуть с себя наваждение, я резко встал со скамьи и быстро вышел за ограду, подавляя в себе желание оглянуться.
   Уже ничем не интересуясь, вернулся я на вокзал и с нетерпением стал ждать объявления посадки на поезд. Болезненными толчками запульсировала головная боль в том месте на темени, где кожу стягивал шрам.
   - Сразу же возьму постель, - решил я, когда по радио громыхнуло объявление о прибытии поезда.
   0x08 graphic
И вот я в поезде, набирающем скорость. Но не в постели. Прильнув головой к холодному стеклу в тамбуре вагона, слежу, как в вечерней мгле проносятся мимо березки, тополя лесозащитных полос, черные, приземистые телеграфные столбы. В прогалах меж посадок - где-то вдали - мерцают едва различимые огоньки рабочих поселков и сел, растворившихся в сиреневых сумерках. Торопливо, в такт моему сердцу гулко стучат на стыках рельс стальные колеса. А я под этот аккомпанемент вспоминаю давние события, товарищей из взвода разведки.
   Несмотря на головную боль, память с беспощадной четкостью высвечивает то, что я так и не мог вспомнить под вузовскими липами. Время и место действия? 1944 год, август, Сандомирский плацдарм на Западном берегу Вислы. Вот только не могу припомнить названия польского хуторка, где все это произошло.
   Наверное, мы тогда были еще очень юны. Правда, каждый из нас уже прошел суровую школу войны, получил фронтовую закалку. Однако, будучи вполне обстрелянными солдатами, в обыденной человеческой жизни мы были совсем неискушенными. И самым юным и неискушенным среди нас был Алеша.
   0x08 graphic
Вижу: вот он вместе с такими же безусыми, но уже научившимися смотреть в лицо своей смерти товарищами-разведчиками, шагает и шагает по избитым тяжелыми машинами дорогам. Озаренный отблеском смертоносного огня, оглушенный грозным грохотом рвущихся снарядов и бомб, уходит все дальше и дальше от родного дома. И вот уже позади родная земля, изрезанная окопами, дымящаяся пожарами, зияющая черными воронками. Нелегко приходится Алексею, как и всем нам. Порой очень трудно. Случается и вовсе невыносимо тяжко. А молодость и тут берет свое. Даже под ураганным огнем не угасает в нем вера в то, что его-то самого минует и снаряд, и пуля. И, следовательно, совсем уже близко всеобщее счастье. Значит, сам черт нам не брат!
   Вижу: вот он из-под козырька стальной каски с настороженной презрительностью следит за пикирующим на него вражеским истребителем. Тяжелыми струями бичуют землю пулеметы врага. Но, улучив момент, Алешка посылает навстречу ему дерзкую пулю из своего карабина. Получи, фашистская курва!.. Ну, а когда земля не содрогается от взрывов, лицо его просто светится молодой радостью. Словно что-то удивительное должно случиться.
   И оно случилось. За рекой Вислой, в крошечном хуторке, приютившемся в низинке среди яблоневых садов, встретил Алеша польскую девчонку Янку - юную, в белой простенькой кофточке, с легкой косынкой на худеньких плечах, с темным пятнышком над уголком губ.
   Помню, между этим пятнышком и лукавой складочкой притаившейся в уголке губ все время шла веселая игра, а складочка эта напоминала неуловимую резвую ящерку.
   День за днем вспоминаю я под неумолчный перебор колес поезда. Итак, день первый - прибытие на отдых.
   0x08 graphic
Наше отделение, в котором осталось шесть человек, кое-как, без строя топает по заросшей муравой дороге. Хуторок, в который мы вошли и в котором нам предстояло в ожидании нового приказа быть три неполных дня, три ночи и утро четвертого дня, тих и безлюден. В нем не более полудесятка хат-мазанок, словно затаившихся среди старых ветел, яблонь, груш, кустов сирени, пропыленных жарким августом Алексей, наш квартирьер, вышагивает впереди. Невольно любуюсь его статью. Как-то незаметно для нас возмужал парень. И почему относимся мы к нему покровительственно? Конечно, он помоложе других на год-два, и на фронт прибыл, когда уже самое тяжелое было позади. Пожалуй, причина все же в другом - так он по-детски прост и чист душой. Пройдя по фронтовым дорогам от Ливен в Орловской области до Вислы, не растерял он этой своей чистоты. Даже курить, и то не научился. Мы-то, прожженные "фронтовые волки", по крайней мере, свою пайку табака и так называемую "наркомовскую норму" не уступает никому.
   Постучав щеколдой в калитку, с любопытством озираясь по сторонам - давненько не приходилось видеть нетронутое войной человеческое жилье - входим на чистый дворик с доцветающими мальвами перед окнами крытого тростником дома.
   Худенькая черноглазая девушка - по виду лет шестнадцати, вышедшая на шум из сеней, испуганно отступает в проем дверей перед рослым, загорелым, в пыльной гимнастерке солдатом, опасливо поглядывает на карабин, гранаты, подвешенные к ремню.
   - Добрый день! - Алексей в нерешительности останавливается и смущенно снимает с головы пилотку, открывая примятые волосы и оставленную ею темную полоску на лбу.
   0x08 graphic
И тут девушка, чуть искоса, снизу вверх быстрым взглядом окинув смущенного парня, пришла в себя, и в уголках ее губ вильнули хвостиками веселые ящерки.
   - Прошу, - с легким поклоном-приседанием отступила она в сторону, как бы приглашая войти в дом.
   Так Алексей и все мы познакомились с Янкой, а потом и с ее сестрой, бойкой Региной. И с их матерью, робкой женщиной с печальным лицом. Скоро мы узнали несложную историю этой семьи. До войны они жили в городе Островце, где отец занимался мелкой торговлей. Но дела шли неважно, и он продав лавку и остатки товаров, поселился на этом хуторе, купив у богатого крестьянина старый дом и немного земли. Год назад отца забрали на работу в Германию: указал на него немцам староста, бывший владелец их хаты. Может, стало жаль проданного имущества и земли.
   Это рассказала мать. А от соседей мы узнали, что уже после того, как отца увезли в Германию, в доме поселился немецкий фельдфебель. Он обещал Регине выручить ее отца и даже куда-то с нею ездил. Вероятно, в Островец. Конечно, ничего из этого не вышло. Впрочем, Регина совсем неплохая панинка, неунывающая, озорная. Вот если бы замуж ее взял старостин сын, с которым она так дружна в последнее время. А Янка - что ж о ней сказать - должно быть для всех и для себя самой она стала красивой девушкой...
   0x08 graphic
История совсем простая. Мы над нею, во всяком случае, недолго ломали головы. Поначалу, правда, хотели припугнуть кавалера Регины, который вполне бы мог на ней жениться. Но Регина на наше предложение расхохоталась: ей, мл, только 20 лет и она совсем не спешит замуж. Мы были покладистыми парнями, и, посмеявшись над ответом Регины, выкинули все заботы из головы.
   По-настоящему наш отдых начался на второй день, когда мы основательно отоспались. И это тоже было одной из причин охватившего нас чувства беззаботной радости, необычного подъема. Способствовало этому настроению и чудесное утро - в легкой голубоватой дымке, тишайшее, с поникшими под обильной росой травами, с летучим туманцем в низине, где журчала речушка. И все же главное было в нас самих, - мы словно отряхнули, сбросили с себя то, что было там, на передовой. Такими далекими от этого тихого уголка на земле, этого хуторка, казалось нам, были теперь осточертевшие окопы, "укрытия", щели, ровики - служившие нам месяцами и домом, и спальней, и столовой, и нужником, и черт знает, еще чем!
   Теперь мы с удовольствием пользуемся нехитрой домашней утварью, достаем ведром из колодца студеную воду - сочиняем и устраиваем завтрак. Аппетит у нас просто необыкновенный - и мы со смехом и шутками молотим все подряд - молодую картошку, яичницу со свиной тушенкой. Курица, правда, добытая нами, оказалась жилистой. Но что может устоять перед солдатскими молодыми зубами.
   0x08 graphic
Потом мы помогали Янке и Регине по хозяйству, вместе готовили обед из продуктов, которые добыли из вещмешков и наменяли на солдатское бельишко, трофейные шмутки.
   В приготовлении пищи все мы вдруг оказались непонятливыми, и девушки щебечут. Словно птицы, обучая нас пользоваться кухонным ножом, сковородкой, кастрюлями разного назначения. Впрочем, у Алексея с Янкой разговор что-то не совсем клеится. Мы видим, как он краснеет и смущается, обращаясь к Янке. Отмечаем про себя застенчивую нежность, с которой он произносит ее имя. Однако вида не подаем. И не подшучиваем, как обычно в подобных случаях. Даже многозначительными взглядами стараемся обмениваться пореже. Что-то удерживает нас. Собственно, нам и не до того. Мы наперебой друг перед другом стараемся угодить веселой, кокетливой хохотушке Регине, с превеликим удовольствием поим и кормим ее корову, которая на радость нам, требует очень много забот. Мы прямо-таки в восторге от Буренки.
   - Ишь, как важно пережевывает.
   - Вдумчиво.
   Кто-то ехидничает:
   - А заметили, как слюнку пускает?
   - Эх, не мешало бы и нам пожевать, - замечает с комической миной Брыкунин, большой любитель поесть.
   - Вот это аппетит! - восторгаемся мы.
   - А что? - невинно удивляется тот. - Лишний раз заправиться не худо.
   0x08 graphic
Между тем Алеша и Янка встречались друг с другом то в сенях, то во дворе, то у колодца. Как-то так уж получалось, что их пути всюду перекрещиваются. Но, похоже, эти встречи не в радость им, столько печали во взглядах, которыми они робко обмениваются. Конечно, это так! Ведь может Олек (так называет Янка Алешу) уже сегодня навсегда покинет хутор, так ничего и не сказав Янке.
   А мы видим это и ломаем головы, как этим чудикам помочь. Но что тут можно придумать? Может, устроить для этих двух, самых юных и самых неразумных среди нас, скажем, вечер-праздник? Для них, в их честь. Вытряхнув еще раз содержимое наших вещмешков, обмениваемся понимающими взглядами - из этого ничего путного не скомбинируешь. И тогда Брыкунин вспоминает о фольварке, брошенной помещичьей усадьбе. Он клянется нам, что утром со стороны его он явственно слышал петушиное пение. А, может, там еще кое-что найдется. Правда, фольварк на самом виду у немцев, похоже даже на нейтральной полосе.
   Все же, воспрянув духом, мы снаряжаем туда вылазку. У передовой нас задерживает лейтенант сменившего нас подразделения. "Имущество наше боевое осталось там", - ухмыляясь, объясняет Брыкунин. Лейтенант, наконец, махнул рукой.
   - Не выходите только вон а ту дорогу. Простреливается, понимаете?
   Это уже другой разговор. Обстановка же здесь нам и без лейтенанта известна.
   0x08 graphic
И вот мы рыщем по хозяйственным постройкам фольварка, осматриваем опустелые, брошенные кем-то впопыхах комнаты. В них только лениво ветер гуляет, шевеля оборванными обоями и занавесками, разбросанными по полу обрывками бумаг. Судя по всему, петушок наш, если он тут когда-то был, давно уж тю-тю.
   Со зла выкатываем из дома на веранду белого цвета рояль и москвич Юрка Преображенский исполняет на нем какой-то бравурный марш, а потом что-то еще, но не такое уж бодрое.
   - Давайте заберем? А? - просит он нас.
   - Черта ли в этих дровах, - хмыкает Брыкунин. - Еще прищучат с этим добром фрицы.
   Но Юрка вздыхает, гладит белую с позолотой крышку инструмента, клавиши - никак не может оторваться.
   - А что, идея! - поддерживаю Юрку я. - Вечер у нас будет музыкальный. Разве плохо?
   Сказано - сделано. Рояль мы погружаем на снятый со старой коляски передок и с шутками отправляемся в путь. Метров 25-30 мы тащим нашу поклажу по простреливаемому участку дороги. Но немцы спохватились с запозданием, послав уже вдогонку нам пару пулеметных очередей.
   - Для московских артистов! - объяснили мы изумленному лейтенанту, который снова вышел навстречу нам из своей землянки. - Приехали, понимаешь, а рояль забыли в Москве.
   Лейтенант в ответ только головой качнул - делать, мол, нечего этим разведчикам.
   0x08 graphic
Рояль, однако, был, ох как тяжеленек и неудобен для перевозки на нашем примитивном транспорте. Но мы его-таки дотащили. Девушки были до предела изумлены, когда из наших объяснений узнали, что инструмент предназначен им, в подарок. Хотя, правда, большой радости они не выразили, узнав, откуда он. Зато какой радостью вспыхнули черные глаза Янки, когда Алексей преподнес ей добытую нами в фольварке красивую шкатулку, с вложенными в нее красивым гребнем и шелковой косынкой. Ну, а Регине каждый из нас припас какую-либо мелочь. Так что труды наши не пропали даром.
   А между тем, померк уже вечерний закат, и на небо торжественно выплыл задумчивый лик луны. И казалось, что не только наш хутор, но и всю землю заполнили покой и тишина. Но вот по единственной улочке хуторка - вместе с лунной дымкой - потекли, заструились, зазвенели, нарушив безмолвие, звуки рояля. Юра Преображенский с какой-то осторожностью прикасался пальцами к клавишам - он исполнял вступление к вальсу Шопена. И мы, и оробевшие девушки слушали, боясь произнести слово. А Регина вдруг расплакалась и, убежав со двора, долго не показывалась. Ее неожиданные слезы здорово расстроили всех. Про войну, что ли, вспомнилось?
   0x08 graphic
Правда, потом Регина вернулась. Мы снова настроились на веселый лад. Напропалую веселилась и Регина - шутила, дарила направо и налево улыбки, заливисто хохотала. А мы наперебой танцевали с нею польку, стараясь превзойти друг друга в ловкости, остроумии - высказывали, как могли, свое восхищение покорившей нас белокурой "крулеве". Плохо было лишь одно: мы почему-то теперь не могли поборот в себе братскую нежность и сентиментальность по отношению к Регине. Но она и тут нашлась. К концу вечера, когда веселье, наконец, улеглось, она, обняв Юрку Преображенского, ушла с ним в поле, повергнув меланхолию всех, кроме Брыкунина.
   А Алеша?
   Он почему-то не принимал участия в общем веселье. В стороне от всех он хмуро, неотрывно следует своим взглядом за Янкой. А она словно забыла о нем. Иначе, зачем же она, уже в который раз подает руку Брыкунину, приглашающему ее на очередной танец.
   Но нет! У Янки зрение острое. Янка видит все. Вот она враз оставляет своего танцора и, разгоряченная танцем, лицом к лицу останавливается перед Алешей. Не отводя глаз, не говоря ни слова, снимает со своих плеч подаренную косынку и закинув ее на шею Алексею, нежно и решительно притягивает его к себе. Юркие ящерки так и мелькают в уголках ее губ.
   - Олек, милый, - шепчет Янка, произнося в последнем слове звук "л" как "в".
   Смелая девчонка Янка. Но разве тут в смелости дело?
   А Алешка все стоит неподвижно, словно скованный по рукам и ногам. Янка снова поднимает на него глаза. Теперь - робко, смущенно, ожидающе. На ресницах у нее сверкнули слезы. Не совладав с ними, она резко сдергивает с шеи Алексея косынку и рывком выскальзывает в темный сад, стремительно мчится через огород к берегу говорливой речушки...
   0x08 graphic
Снова в путь отправляется поезд. Небо распахнуло над ним необъятный звездный полог. Почему-то вспоминается: раньше сигнал к его отправлению подавался с помощью станционного колокола. Три его удара - и протяжно взревев, локомотив нетерпеливо, словно горячий конь, рвется в путь, вперед... Ах, да, понятно, третий удар колокола - это третий день...
   Мы освободили в этот день Алешку от всех обязанностей. Так надо. Радоваться только нечему. Вчерашний вечер тяжелым грузом лежит на нашей совести. Задним умом оказались мы крепки... Ах, Янка, Янка, не подумали вчера мы о тебе. Об Алеше тоже. О двух юных, неразумных. Вот так - когда-то Регина, теперь Янка, девчушка с горячим, простодушным сердцем. А Янки где-то нет. Перехватив друга в сенцах, жду, что скажет.
   - Я... обидел ее...
   Помолчав, поясняет:
   - Да все из-за Брыкунина получилось. Ты же знаешь его.
   Я облегченно перевожу дыхание. Так вот оно что! Мальчишеская ревность. А я-то!..
   Алешка сбивчиво, - два-три слова скажет, и начинает что-то разыскивать у себя под ногами, - рассказывает, как после танцев он грубо потребовал у Янки вернуть ему шкатулку и гребень. А он, когда подарок был возвращен, тут же выбросил шкатулку в реку, а гребень вернул Янке, разломив его надвое. Мол, раз сам не нравлюсь, то и подарок не может быть хорошим.
   - И дурень же ты! - с облегчением ругнул я расстроенного парня.
   0x08 graphic
Но что с Алешкой? Что он не договаривает, что продолжает мяться? Ага, значит Янка все ему простила - и сломанный гребень, и грубость. А чего он голову все ниже клонит? Алексей, наконец, взглянул мне прямо в глаза:
   - Мне теперь надо вернуться сюда.
   Вот оно что. Значит, это случилось. Но почему бы ему и не вернуться, раз надо. Конечно, ему надо вернуться к Янке...
   Я, кажется, не выдержу этого ужасного грохота! Словно это не колеса поезда, а канонада гремит. Голова просто раскалывается от боли. И на пределе, словно загнанное, колотится сердце. Поезд уже не поезд - огромный снаряд, низвергающийся в черную пропасть. Огонь и гром из-под стальных безжалостных колес!
   Шестиствольные минометы немцев ударили на рассвете. Их снаряды, будто многопудовые чугунные цепы в полминуты разметали и сожгли небольшой в полдесятка домов хутор. Там, где только среди яблонь, кусов сирени, расцветающей мальвы ютилась белая мазанка, дымились развалины, зияло обугленное пятно. Сгорело все: двор, корова, инвентарь, одежда, продукты. Сгорел и рояль, вывезенный нами из фольварка.
   Янку, Регину, их мать мы едва живыми вытянули из погреба, заваленного обломками сгоревшего сарая.
   0x08 graphic
Не только женщины, но и мы никак не могли придти в себя, хотя мало ли нам приходилось бывать и не под такими обстрелами и бомбежками. Но тут было совсем другое - вот был счастливый уголок на земле и - нет его. Нас охватило горькое, как гарь, ощущение какой-то и нашей вины. Пришли, кутерьму подняли. Веселье устроили. Танцы и пляски. Доплясались...
   Все это наше вчерашнее настроение отлетело, как шелуха. Война кругом. На всей земле война. Ничтожным, неуместным, надуманным теперь представилось нам все - и наше поведение, и даже сами чувства. Какой к черту праздник, какая к черту любовь! Наше место не здесь, а там, на передовой - в окопах.
   Над было, однако что-то делать. Но чем мы могли помочь, что сказать? Кое-как, едва не насильно усадили мы окаменевших от горя и ужаса женщин на прибывший из батальона трофейный бронетранспортер, чтобы отвезти их в тыл, в соседнюю деревню, где у них были какие-то дальние родственники. В самый последний момент, Янка, словно очнувшись, спрыгнула с машины, бросилась к Алеше. Отчаянно на миг прильнула к нему, сунула в руку ему одну из половинок сломанного гребня: - Нех брони матка боска - пусть сохранит мать божья!
   - Нех брони! - еще раз срывается со спекшихся Янкиных губ. Это нам, всем остальным.
   Алешка, обменявшись со мной взглядом, вслед за Янкой вспрыгнула бронетранспортер. Взревев мотором, подняв на повороте облако пыли, машины скрылась за околицей бывшего хутора.
   0x08 graphic
... Снова нарастает перестук колес. Напряженными, гигантскими струнами звенят рельсы. Что это за светлое зарево над горизонтом? Ах, да, рассвет занимается. Чистый, как родниковая вода, свет озаряет апрельское небо.
   Тогда тоже было раннее утро. Утро 26 августа 1944 года. Высота 346 на западном берегу Вислы. Алешка, Алеша, что с тобой? Молчит Алеша. Над темной, неподвижной бровью небольшое, не более вишни и такого же цвета пятнышко. Даже и крови почти нет. Серые, прозрачные, как родник глаза, смотрят куда-то в дальнюю даль, в небо. Фашистский снайпер, наверно, записал на свой счет точный, выверенный выстрел. Откуда ему было знать и зачем, что русский молодой солдат хранил половинку гребня, залог обещания обязательно вернуться, к оставленной им польской девушке Янке.
  
  

* * *

  
   А той девушке, которую я видел под вузовскими липами, кто бы она не была, спасибо за надежду на то, что прошлое не осталось в прошлом, что, как знать, может, имеет оно продолжение.
  
   А. Вобликов
  
   0x08 graphic
  
   1 2
  
  
   3 4
  
  
   5 6
  
  
   7 8
  
  
   9 10
  
  
   11 12
  
  
   13 14
  
  
   15 16
  
  
   19 20
  
  
   23 24
  
  
   21 22
  
  
   25 26
  
  
   29 30
  
  
   31 32
  
  
   33
  
  
   17 18
  
  
   27 28
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"