Аннотация: Трудовые будни Всадников Апокалипсиса. Наши дни. Наша страна. Гротеск. Технофентези. Технология наступления Конца Света))
Откровение, глава 6
И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри.
Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить.
И когда Он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри.
И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.
И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей.
И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий и три хиникса ячменя за динарии; елея же и вина не повреждай.
И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри.
И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными...
Мимо проносились сосны, дорожные развязки-восьмёрки, треугольники, сделанные из травы, и снова сосны... наша компашка с полным отвалом башки сегодня кровь из носу должна была появиться в некоем зачуханном баре за пару сотен километров от столицы. Компашка стихийно составилась из меня и Соловьёва - по причине моей природной лени, очередного затмения, кстати, уже третьего за отчётный период, а также потому что соловьёвская "шестёрка" ещё была жива. На календаре вроде как обнаруживалась середина лета, лил дождь - и лень вставала в полный рост. На особенно мерзком ухабе я немного взбодрилась, потому что со всей дури треснулась мордой о стекло.
Соловьёв и его "старушка" составляли героический тандем; во все времена она исправно увозила его в любой стадии опьянения, из любой точки, горячей или не очень, и, что не менее важно, - всегда исправно довозила до дома. Ещё она не имела привычки капризничать, если впереди маячило болото, окопы, радиоактивная пустыня, или попадались стрёмные пассажиры вроде меня, с кривыми руками и протекторами, вечно забитыми грязью из придорожной канавы.
Я попыталась скрасить время какой-нибудь романтической мыслёй о "дороге в никуда, не имеющей конца, бла-бла-бла", только это было бы пургой чистой воды, и мой порыв завял на корню. Дорога была очень даже куда: на своих четырёх лысых колёсах мы ни шатко, ни валко двигались прочь от города.
Наконец, сосны кончились, и вынырнуло поле. На краю дороги стояла разрисованная доска и совершенно неприлично для такого дубака зазывала на "холодное пиво".
- Бар "Весёлые Титьки", - мрачно процитировал Соловьёв, приводя меня в благоговейный трепет своими познаниями творчества Тарантино.
Старушка миновала ещё пару сотен метров.
- "Альбион", - мрачно прочитала я над входом.
Он просто не мог оказаться ничем другим - и без разницы, что в этой жопе мира ни единый человек не представлял себе, что вообще такое этот Альбион и с чем его едят. Я сильно подозревала, что бар обозвали так только с одной целью: в ноль уделать владельцев заведения с плебейским названием "Куры-гриль", расположенного на пару километров дальше по трассе.
Менялись времена, менялись страны, только "Альбион" был вечен и неприступен, как скала. На сей раз он волшебным образом переместился из канадской глуши на середину трассы "Москва - что-то-там-ещё-на-другом-конце-отчизны" на манер Кочующего Красного Дома.
Шестёрка взвизгнула стёртыми покрышками и чуть не влипла носом в джип, нависший над местной лужей. Соловьёв заглушил мотор и упёрся в джип ненавидящим взглядом.
По трассе прогрохотал трейлер, судя по осадке, пустой.
- Мимо, - конечно, тут же сказал Соловьёв.
- Мимо, - подтвердила я, радуясь, что он отвлёкся. - Или ты жаждешь сверхурочных?
Определённо, мимо. С баблом правильнее всего было разогнаться и с ветерком шпарить до дому, до хаты, - и не оглядываться даже под страхом недержания, гаишной мигалки или вторжения пришельцев.
Соловьёв хмыкнул и с такой силой шваркнул дверцей, что раздался скрежет. Старушка вздрогнула и накренилась на бок, вызвав мой неподдельный интерес. Мне было наплевать, как поедет назад сам Соловьёв и поедет ли вообще - но мне точно было не наплевать, как поеду назад я.
- Нет, - важно сказал Соловьёв, демонстративно запихивая поглубже в багажник брезентовый чехол и извлекая из кармана футляр с очками. - Никаких сверхурочных.
В чехле хранилась СВД. С Соловьёвым в комплекте всегда было либо одно, либо другое: либо СВД - либо извини, подвинься. То бишь, очки.
Явление Соловьёва в очках гарантировало мирные сводки из горячих точек и тихие смены у дежурных по отделам и парамедиков. Если наблюдать издали, явление гарантировало хохму, потому что кому-нибудь постоянно приспичивало перевести его через дорогу.
- Это не по правилам, - для приличия уличила я.
- За ту страну я повоевал, а за эту - извини, подвинься, - естественно, сказал Соловьёв. Чёрт знает в какой раз.
- Не заводись, - предупредила я.
- И не думаю, - сказал он. - И - это была бы сделка.
- Так ведь тебе и предложили сделку, разве нет? - невинно спросила я.
Соловьёв вечно принимался бубнить на эту тему. Его постоянно норовили перевести через улицу, зато потом он брал свинцовые орехи пуль и вкладывал их, словно рукой - иногда точно в цель. А иногда - мимо... Но в этом ведь и заключалась сделка.
- Не понимаю, почему бы тебе хоть раз просто не признать, что ты не можешь? - всё-таки брякнула я. - И, да, извини - это попытка поддержания беседы и сеанс психологической разгрузки.
- Не могу что именно? - мрачно поинтересовался он.
- Повоевать. Если тебе угодно, чтобы я выразилась твоими словами, - пояснила я. - Можно подумать, за тобой следом бежит военком и уговаривает не проходить мимо.
Повоевать мог человек, если был относительно здоров и годен к. Война не воевала, она просто была. Она - то есть, он - обязан был приходить и делать своё чёрное дело.
"Альбион" существовал всегда. Соловьёв тоже заводился всегда, и быстро переводил разговор на другую тему. Вот это как раз было самое что ни на есть правило.
- Кто бы говорил о правилах! - тут же вскинулся он, как бык, внезапно увидевший красную тряпку. - По правилам ты должна шариться по стране в каком-нибудь джипе или роллс-ройсе и мерзким голосом нудно вопрошать "Чi е чума у домi?" Какого хрена вместо всего этого ты молчишь, как рыба, и голосуешь на обочине? Ты решила заделаться бомжом?
Господи Боже! Если бы я стала заниматься такой шляпой, меня точно сдали бы в первую же попавшуюся дурку. Чтобы предсказать этот результат, не надо было раскидывать Таро или возиться с кофейной гущей; для этого не надо было даже быть теми, кем мы, собственно, были. В наше время никого не проймёшь подобной дребеденью, в общем-то, как и видом джипа, и потому теперь Чума таскалась по свету на своих двоих. Благо, никто не требовал с меня этих дурацких завываний в обязательном порядке. Соловьёв мог сколько угодно долдонить о правилах - правила остались в средневековье, а сейчас в цене была вольная импровизация. Нет, я не страдала фигнёй и сама не искала ни работу - ни проблем на свою задницу. Честно говоря, я вообще не знала, как это делается: так получалось, что все вышеозначенные дела приплывали ко мне сами собой. Хотя по правилам мне полагалось заниматься именно этим - и до кучи периодически орать всякую чушь, принятую на вооружение задолго до короля Артура.
- Будет совсем круто, если ты начнёшь совершать вояжи в компании стаи крыс, - поддел Соловьёв. - Почему бы тебе тогда уж не обзавестись крысиным цирком? Только представь, ты совместишь приятное с полезным. Покажешь чудеса дрессуры и огребёшь больше бабла, чем сможешь потратить.
- Очень смешно. По-твоему, я похожа на Гаммельнского Крысолова? - спросила я и с шумом захлопнула за собой дверь.
В баре было накурено, тепло и сухо.
- Дудку продай? - вдруг простонал мне кто-то в самое ухо.
- Какую дудку? - ошалело спросила я.
- Ну, на дудочке играл, крыса шёл, шёл и утонул. Полезный штука, факт, - веско сказал этот кто-то и прищёлкнул языком.
- Продаст, - мгновенно сориентировался Соловьёв, давая мне в бок тычка. Я прикусила язык и временно захлопнулась.
Ядрёный помидор! Этому кому-то с именем Джафар, пузом и ключами от джипа на краю лужи я несколько лет безуспешно пыталась впарить хоть что-нибудь. Впарить не удавалось, хотя Джафар грёб под себя всё ещё со времён Волшебной Лампы. Я чёрной завистью завидовала Соловьёву, у которого тот выклянчивал винтовку, впрочем, безуспешно, и даже очки - видать, твёрдо уверовав, что в них заключается какая-нибудь немереная волшебная сила. Я была бы просто до усрачки счастлива, если бы мне удалось вдуть ему какую-нибудь полную хрень типа пары старых носков или подшивки газеты "Заря коммунизма".
- А когда продашь? - тут же спросил Джафар.
- Попозже, - легкомысленно решил за меня Соловьёв.
- Эээ... - начала я - и тут же огребла пинок в голень.
- Понятия не имею, на что был похож Гаммельнский Крысолов, - Соловьёв пожал плечами. - Кроме того, только представь, что было бы, если бы все вдруг резко стали похожи на то, чем они на самом деле являются?
Да уж: никто не требовал от меня быть полуразложившимся трупом. Никто пинками не заставлял Соловьёва менять фамилию на что-то угрожающее, не призывал хотя бы вставить, наконец, контактные линзы и ходить, держа наперевес ядерную боеголовку или косу. Зато никому не пришло в голову также подумать, по вкусу ли мне придётся ездить автостопом. И ещё, чёрт возьми, я знала, кому подфартило с транспортом явно больше, чем мне.
- Ничего не было бы, - сказала я. - Если бы все вдруг резко стали выглядеть так, как должны. Ты ведь смотрел "Люди в чёрном".
- Ну да. Современная масс-культура, мульти-медиа и прочая дребедень, - он признал неоспоримый факт. - Монстрами никого не удивишь. Скоро дети начнут просить специально завести им Бугимена, потому что им скучно спать одним в тёмной комнате. В итоге Бугимены исчезнут, как вид, потому что будут подчистую расчленены и растворены в серной кислоте.
- Насрать на Бугименов. Ладно, фиг с ним, с роллс-ройсом, - встрепенулась я, вспомнив про больное место. - Но где, чёрт подери, моя лошадь?!
- Продай, а? - ни к селу, ни к городу прицепился Джафар.
- Цыц, - отрезал Соловьёв. - Вон у него твоя лошадь. Расчленил и сожрал.
Судя по всему, мысли о расчленении пробуждали в соловьёвской голове какие-то нездоровые инстинкты.
- Лошадь хочешь, да? - тут же спросил Джафар. - Давай, ты мне дудку, я тебе лошадь. Будет лошадь. Хорошая.
Этот цирк повторялся каждый год. Иногда даже несколько раз за отчётный период - например, если ненароком случалось затмение, парад планет, комета или ещё какая-нибудь эпохальная чушь. По правилам именно к этой чуши должен был быть приурочен мор, голод, очередная война - или, собственно, наш общий финальный аккорд - Апокалипсис.
До Апокалипсиса дело так и не дошло - именно потому, что все наши посиделки начинались обменом новостями, а заканчивались больной головой. Из моей памяти ещё не испарился год, когда чёртовых комет было аж три штуки. Это просто обязано было закончиться хоть чем-то - но на поверку вышел пшик.
- Задрал в корень, - под нос проворчал Соловьёв.
Под окнами остановилось что-то, смахивающее на тентованный "Урал", только больше. Мягко хлопнула дверь, впуская сырость, облако синеватой гари с запахом соляры - и Мастера Игрушек.
Из соловьёвской головы мигом испарились Бугимены, из моей - размышления на тему преимущества личной лошади перед автостопом, а вот что испарилось у Джафара, не знал, похоже, даже он сам.
- Затмение? - оптимистично спросил игрушечный мастер. В руках у него болтались две марионетки, тёмные и покрытые какими-то хлопьями, точно он только что вытащил их из печки и даже не удосужился отскрести сажу.
Мы кивнули.
- Что на сей раз? - подколол Соловьёв. - Землетрясение? Чечня? Пришельцы? Или фаны Гарри Поттера в припадке чувств перемочат фанов Спайдермена, своих близких и членов враждебных форумов - и этой хренью мы и ограничимся?
- Посмотрим, - жизнерадостно сказал мастер.
- Меньше надо было возиться с чёрными куклами, - замогильным голосом завёл Соловьёв, который подозревал всех в отрыве колпака. Он просто обожал побурчать на эту тему; ему явно следовало посетить психоаналитика, хотя бы разок - правда, я совсем не была уверена, что после этого психоаналитика не увезли бы в комнату с мягкими стенами.
- Сначала чёрные куклы, потом Чаки и его дети, потом Адские Головоломки Только Для Аутистов - и досвидос... Что на сей раз? "Катюша", вестимо?
Нечто с брезентовым тентом, стоящее под окнами, видать, никак не давало покоя его профессиональной чести.
Окружающие прислушались.
- Салют. Седьмое Ноября скоро, - громко сообщил игрушечный мастер, нимало не задумываясь о том, что до Седьмого Ноября, как до Парижа раком.
Однако салют прокатил.
- И? - коварно спросила я, ожидая продолжения.
- Солнцевские против Ореховских. Одни хотят установку ГРАД, другие тоже хотят установку ГРАД, но первые оказались первее, - радостно сказал игрушечный мастер. - Представляете?!
Мы представляли.
- Вот и пусть играют, - игрушечный мастер двинул свои обугленные марионетки навстречу друг другу. Они стукнулись лбами, раздался звук, будто грохнулась вязанка дров. - Девиз нашей фирмы: большим мальчикам - большие игрушки. Представляете, да?! Бомба сезона!
- Зачем тебе ГРАД? - удивился мастер. - Чёрные куклы - вот это вещь! Девиз нашей фирмы: купите наши куклы - и ваши куклы... то есть... Ну, ты понял.
- Не хочу куклы, - сказал Джафар и отвернулся. Я принялась молча аплодировать. Заставить его отцепиться можно было только дурацкими чёрными куклами. Девиз нашей фирмы: наши куклы помогут вам отъебаться от кого угодно... Тьфу!
- Отличные куклы! - не унимался игрушечный мастер.
- Не хочу!
- Ты просто не умеешь их готовить...
- Стоп, - рявкнул Соловьёв, вынимая пальцы из ушей. - Куклы идут лесом. Сегодня затмение.
- Что ты прицепился к куклам? - возмутился игрушечный мастер и так взмахнул руками, что марионетки с грохотом покатились по полу, разбрасывая свою начинку. - Да, затмение - жалко, я забыл шарманку...
- Только не шарманку, - сказала я. В моей голове ещё свежа была история про дохлого чувака по имени Веркельманн, на тему которого до сих пор изгалялась трэш-рок-группа Ангиция.
- ... в машине, - безжалостно закончил игрушечный мастер.
Я застонала.
Соловьёв странно хрюкнул и потянулся к пиву.
Джафар бочком отошёл подальше и положил перед собой ключи от джипа, чтобы, в случае чего, не терять времени даром и подобру-поздорову сломиться в сторону своих жрачных ларьков.
В баре запахло болотом, утопленниками, прахом из фамильных склепов и распылённой в воздухе протоплазмой.
Я подошла к стойке и запаслась очередным апельсиновым соком. Сок я пила даже в Макдональдсе, хотя бигмачники навострились впаривать доверчивым пиплам обычный концентрат из пакетов.
Холодный свежевыжатый апельсиновый сок. Это тоже было правило. Много холодного апельсинового сока.
- Здоровый образ жизни? - подначил Соловьёв.
Я могла выносить его очень ограниченное время. Если быть точной, то верхом счастья был перерыв никак не меньше года; за это время я успевала забыть, что кому-то точно нужен психоаналитик, шарящий в афганском синдроме.
- Когда я разбогатею, до краёв нальюсь свежевыжатым соком, - мечтательно сказала я.
В стакане оставалось ещё с полглотка жидкости, перемешанной с кусками какой-то шняги.
- Разбогатей, не вопрос, - покровительственно разрешил Соловьёв. - Я же только что подкинул тебе идею с крысиным цирком. Это революционная инновация в нашем деле.
- Ну, так что, затмение, значит, - громогласно сообщил игрушечный мастер, открывая дверь облезлой шарманкой. Куклы волочились следом, роняя хлопья сажи и горестно подвывая.
- Наверное. Позже, - ловя момент, я продемонстрировала ему все свои тридцать два зуба. Ну, или капельку меньше.
У бармена была круглая рожа и золотая гайка на пальце. Все, кому не лень, стали носить гайки. Теперь кто угодно мог носить золотую гайку весом в несколько десятков грамм. Не стоит, чувак, давай чуток попозжее...
- Как насчёт кукол, приятель? - требовательно спросил игрушечный мастер, доверительно хватая бармена за руку.
- Даже не знаю, - сказал бармен.
- Отличные куклы, друг! - заявил мастер. - Девиз нашей фирмы: покупайте наших кукол, и ваши проблемы решатся сами собой.
Я подавилась соком. Это было что-то новенькое. Скорее всего, данный рекламный слоган намекал, что проблемы решатся путём убиения всех их возможных источников, только вот доверчивым клиентам знать это было абсолютно ни к чему. Шарманка утвердилась посреди стойки, всхлипнула и заиграла заунывную песню. Бармен-с-гайкой слушал игрушечного мастера, а где-то среди его знакомых была разбитная вдовушка Ира, и я уже знала, что когда-нибудь это время без времени закончится, и начнётся моя работа. Тормознёт в предутреннем тумане очередной задрызганный дальнобой, без денег и груза, не стремающийся одинокой бабы в потёртой энцефалитке и с сумкой через плечо, и, наверное, добросит меня до МКАДа, и до той кафешки в Меге, где работает разбитная вдовушка Ира...
- А пока я пью апельсиновый сок, - упрямо сказала я.
- Пей, - удивился Соловьёв. - Пока что? Пока не наступило завтра?
- Завтра наступит завтра, - беспечно сказала я. - Но это случится не раньше, чем закончится сегодня.
- То есть, не раньше, чем все мы под завязку не наглушимся соком, пивом и вообще не вытянем из этого дня всё возможное удовольствие, - припечатал он, со стуком ставя пивную кружку на салфетку с местной рекламой.
- Ну, продай, а? - снова завёл Джафар. Я беспомощно оглянулась в поисках игрушечного мастера - или хотя бы чёрных кукол. Куклы самовольно угощались из второй соловьёвской кружки и чихать хотели на сегодня, завтра, затмение, новолуние и проблемы конца света.
- Что продать? - строго спросила я, на всякий случай двигаясь поближе к ним.
- Что-нибудь, - сообщил Джафар, с тревогой косясь в сторону кукол.
- ... петарды, огненные драконы с напалмом, механические апельсины "Агент Оранж"... Да, приятель, а как ты относишься к китайским карнавалам? А к Марди Грас?
Бармен определённо не втыкал, что такое Марди Грас.
Максимум, во что он втыкал, были петарды, ну, и, разумеется, чёрные куклы - за исключением того, что он решительно не понимал, как важно то, что они чёрные, а не зелёные и не серо-буро-малиновые.
На самом деле, через полчаса бармену уже было не важно, кто чёрный, кто в цветочек, а кто вообще пришелец из космоса. Шарманка заиграла чардаш, и до кучи принялась показывать театральное представление. Игрушечный мастер хвастался, что она научилась этому совершенно самостоятельно. Бармен танцевал с игрушечным мастером и пытался всучить ему свой перстак, игрушечный мастер отказывался от халявы и хотел в обмен на перстак подогнать бармену свою косу, которая каким-то образом уже тусовалась здесь же. Соловьёв каждые пять минут выходил за дверь якобы по малой нужде: подозреваю, что он ревновал игрушечного мастера к установке ГРАД, ну, или установку к мастеру. А я танцевала с одной из чёрных кукол, от которой за версту несло спиртным, и, как заведённая повторяла "не продам, отвали". Было совершенно ясно, кто приставал ко мне с этим "продам - не продам", но вот про что именно шла речь, я абсолютно не помнила. "Не могу больше, умру", - стонал бармен. "Не умрёшь, я же здесь, - жизнерадостно возражал ему игрушечный мастер. - Девиз нашей фирмы: наши куклы - самые чёрные куклы в мире". Владельцы соседних "Кур-гриль" могли идти курить в сторонке: круче, чем "Альбион", не отжёг бы никто в радиусе сотни километров...
...Это всё ещё был "Альбион". По крайней мере, его потолок - уж потолок-то я запомнила хорошо. Здоровый образ жизни решительным образом похерился, но, чёрт подери, неужели я не могла похерить эту херь в честь самого крупного затмения за последние двести лет на этой долбанной планете?!
Посередине потолка возник Соловьёв - и стакан сока.
- Так что с затмением? Мы пришли к консенсусу? - спросил он, махнув очками.
- Какие слова говоришь? Какой такой консенсус? - признаться честно, я еле ворочала языком, но пыталась шутить.
- Быть или не быть, вот в чём вопрос? - процитировал Соловьёв, демонстрируя глубокие познания не только Тарантины, но и литературы. - В том плане, что быть когда? Знаешь, Новый Год лично мне кажется более заманчивой идеей, чем восьмое марта - раз уж сегодня ни черта не вышло. Всех так обломал Миллениум - может, хотя бы теперь не будем расстраивать народ?
- И быть ли вообще? - неуверенно прибавила я, решив не обижаться за восьмое марта.
За окном шёл дождь. Шарманка стояла на стойке и, самостоятельно вертя ручкой, медленно играла какую-то нудятину. Никакущие чёрные куклы вповалку валялись рядом и, судя по звукам, готовились блевать. Апокалипсисом не пахло. Ну его на фиг, этот Апокалипсис, нас и тут неплохо кормят.
- Ну, так что там на текущий период-то? Роди уже что-нибудь, не томи. А, Чумушка? - устало попросил Соловьёв, прикладывая ко лбу мокрое полотенце.
Я подозревала, что только профессиональная гордость не позволила ему обратиться к игрушечному мастеру и попросить о подгоне.
Ну и зря, подумала я. Надо было на корню пресечь эту тенденцию меряться пиписьками, и сделать это хотя бы в текущем столетии - иначе мы рисковали впасть в грех гордыни. Помимо того, он мог, ничем не рискуя, скромно намекнуть на свой день рождения.
- Рано, - вслух сказала я.
- Это почему? - удивился всё ещё слегка окосевший Соловьёв.
- Купи себе мозги, - рассердилась я.
- Сейчас кто-то пойдёт тормозить дальнобойщиков, - пригрозил Соловьёв.
- Сам подумай: ведь он, - я ткнула пальцем в сторону Джафара, расползшегося по стулу, как квашня, - ещё не сторговал ГРАД. Он не сторговал даже твою СВД.
- СВД ему ещё, - вспылил Соловьёв. - Палку-копалку пусть для начала...
- Спокуха, - сказала я. - Нервы - наше всё. Нам ещё до Апокалипсиса бы дожить как-нибудь.
- Доживёшь тут, - проворчал Соловьёв, швыряя полотенце и вытягивая из кармана ключи от старушки. Следом за ключами полетела мелочь, чек, законопослушно выданный барменом-которого-клонировали-вместе-с-гайкой и какие-то крошки.
- Доживёшь, - решительно сказала я. - Здоровый образ жизни - и никаких задрочек. И, потом, ты забыл.
- Что ещё? - удивился он. На улице старушка-шестёрка уже подала признаки жизни, коротко взбибикнув сигнализацией.
- Девиз нашей фирмы... - завела было я.
- Ой, нет, только не это. Знаю: наши куклы - самые убойные куклы в мире, - провыл Соловьёв. - Что ещё, кроме этого?
- Во-первых, где моя лошадь? А во-вторых, ну, мне ведь всё-таки надо собраться с духом и успеть купить себе соковыжималку, - коварно сказала я.
Продолжение следует))
Примечание: энцефалитка - одежда таёжников, экспедишников и т.п., сшитая таким образом, чтоб ни одно существо, даже самое крошечное, не забралось внутрь. В данном случае - обратная тема. Чтоб ничто ( нЕчто))) не выбралось наружу - если НЕ ВРЕМЯ. Если это пока не мой клиент. Эх, молодёжь...