Волгина Лариса Ивановна: другие произведения.

Вся страна - это только река...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

  Воспоминания об Астраханской области почему-то навеки перемешались в моей душе со стихами Николая Гумилева. Не с Хлебниковым, который, как известно, родился на высохшем дне исчезающего Каспийского моря, переплыл Волгу близ Енотаевска и ездил на необъезженных жеребцах из чужих конюшен (как ярко проступает образ человека в этих немногих словах!), а именно с Гумилевым, никогда в Астрахани не бывавшим...
  
  Впервые я оказалась на Нижней Волге полжизни назад. Я ехала на два месяца врачом в стройотряд, в тот самый Енотаевский район, и в рюкзаке у меня, рядом со "Справочником по неотложной помощи", лежал небольшой темно-зеленый томик стихов Гумилева. Кстати, интересно, почему практически все виденные мной сборники Гумилева были в обложке зеленого цвета? Почти двое суток под стук колес я жадно впитывала строки о незнакомом, далеком, невиданном мире...
  В Волгограде мы пересели с поезда на открытые грузовики, и невиданный мир стал разворачиваться перед нами. Шоссе шло параллельно Волге. И по одну сторону шоссе мы видели деревни, сады, поля, пасущихся коров... По другую сторону - высохшая желто-серая степь.
  И я вдруг с радостным изумлением поняла, что это мне уже знакомо, я читала про это:
  "А ведь знает и ястреб бессонный:
  Вся страна - это только река,
  Окаймленная рамкой зеленой
  И другой, золотой, из песка..."
  Так стихи в моем восприятии слились с реальностью. С тех пор африканские стихи Гумилева для меня - не только и не столько про Африку. Впрочем, чему же удивляться? Ведь он же сам писал "Все пустыни друг другу от века родны...", так почему бы стихам, сложенным для Сахары, не звучать в полупустыне Нижней Волги? А то, что мы привычно называем "астраханская степь" - на самом деле, с точки зрения биологов, именно полупустыня, настоящих степей тут практически нет, для них характерны другие почвы и другая растительность.
  
  Мы, городские дети, выросшие среди каменных джунглей, были ошеломлены открывшимся простором.
   "Все, к чему приближался навстречу я тут,
  Было больше, чем видел я раньше..."
  Вокруг нас расстилалась степь - ровная и открытая до самого горизонта во все стороны. Уходили вдаль бесконечные ряды помидоров - впервые мы видели помидоры не на грядке, а на поле. И дождевальная установка, неспешно ползающая по полю между рядами, тоже явно стремилась стать бесконечной - в обе стороны от машины широко раскинулись невесомые ажурные конструкции из тонких трубок, точно два крыла с серебристыми струйками воды вместо перьев. Над головой раскинулось небо, тоже невиданное - огромный купол, то добела накаленный, то бархатно-черный. Первобытным зноем пылало жаркое солнце.
  "Солнце свирепое, солнце грозящее,
  Бога, во мраке идущего
  Лицо сумасшедшее..."
  И даже этот зной - и тот казался нам непривычным, незнакомым. В Москве в жару со всех сторон одинаково давит тяжелый, влажный, как в парной, воздух - а здесь от солнца шел ровный сухой жар, точно от костра.
  А однажды на краю косы, вдающейся в Волгу чуть ли не до середины, я увидела нечто вроде крупной темной коряги - а шагах в двадцати от меня "коряга" вдруг взмахнула огромными крыльями и обернулась белохвостым орланом, одной из самых крупных хищных птиц в мире...
  
  Встречу с Волгой я долго, больше суток, откладывала, как откладывают в сторону новую книгу любимого автора, растягивая удовольствие предвкушения. Ведь Волга для нас - не просто река, это образ из сотен стихов, песен и картин, любовь к ней рождается в нас вместе с любовью к Родине раньше, чем мы увидим ее вживую.
  Но была и другая причина, заставлявшая меня медлить - я боялась разочарования. Я боялась, что увижу всего лишь обычную реку, ну пусть большую - но такую же реку, как Ока или даже речушка моего детства Пахра. Напрасно боялась. Можно сколько угодно понимать разумом, что Волга велика лишь по европейским меркам, что с действительно великими реками ее и сравнивать нелепо... Но я стояла на берегу могучего потока - и чувство мое было ближе всего к благоговению... Это была стихия. Первобытная мощь, равнодушная к человеку. Ее воды катились мимо меня, как катились они за тысячу лет до моего рождения, как катились они перед тем же Стенькой Разиным, а еще раньше - перед Аттилой, что имя, собственно, означает попросту "Волжанин", от названия "Итиль", как будут они катиться спустя тысячу лет. И все эти годы, все эти люди, все битвы, разыгравшиеся на ее берегах, вся кровь, пролившаяся в ее воды - все это двигалось сейчас передо мной, смутно и одновременно совершенно явственно отражаясь в позолоченной закатом глади реки...
  С тех пор я приходила к Волге несколько раза в день. Проходила краем высокого обрывистого берега, который звенел и пел под ногами - весь обрыв был изрыт норами ласточек-береговушек. Сбегала вниз по узкой крутой тропинке. Сидела на корточках у воды, разглядывала бесчисленное множество мельтешащих мальков, среди которых выделялись узкими рылами крохотные осетры. Доплывала до бакена и долго отдыхала, вцепившись в него. Пыталась плыть против течения - и в итоге напрягала все силы, чтобы удержаться на месте. Когда задувала "северянка", играла с волнами, то подныривая под них, то выпрыгивая из воды - и однажды проходивший мимо местный житель чуть не кинулся меня спасать, а потом мы с ним долго сидели по плечи в воде и болтали за жизнь, а набегающая волна мягко покачивала нас...
  
  Когда выпадали свободные дни, я часами бродила по степи. И мне не было ни скучно, ни страшно, мне не хотелось возвращаться к людям, я разговаривала с ветром, улыбалась солнцу, приветливо махала рукой кружащемуся надо мной степному орлу (кстати, вопреки распространенному представлению, орлы - как раз степные птицы, в меньшей мере лесные, но вовсе не горные).
  "Ни в дремучих лесах, ни в просторах морей,
  Ты в одной лишь пустыне на свете
  Не захочешь людей и не встретишь людей,
  А полюбишь лишь солнце и ветер"
  Астраханская степь вовсе не однообразна, сизые куртины горьковато и пряно пахнущей полыни сменяются сухими растрескавшимися такырами, местами по голой земле раскиданы похожие на сдувшиеся мячи кусты перекати-поле (невозможно устоять перед искушением пнуть такой "мяч" ногой, чтобы потом следить, как он катится, подпрыгивая на кочках), местами сухая желто-серая трава вдруг сменяется пестрым разнотравьем цветущих астрагалов или голубым облаком кермека, а то еще встречаются мини-рощицы мини-деревьев - крохотные, в несколько десятков растений, колки розового тамариска, странных деревьев без листьев, не дающих тени, но зато невероятно красивых в своем призрачном цветении...
  
  Помню, как я первый раз увидела заросли тростника. Перпендикулярно шоссе по степи проходила неширокая, в два десятка метров, полоса травы, уходящая куда-то вдаль. Трава была мне по пояс - довольно высокая по здешним меркам, и пушистые метелочки ее ровно шуршали на ветру... Мне показалось слишком далеко выходить на шоссе, чтобы обогнуть эту преграду, я решила пройти напрямик. Тут-то и ждал меня сюрприз - земля под ногами вдруг круто пошла вниз, и трава оказалась мне по грудь... по плечо... выше головы... И вот уже высоко надо мной шуршат, раскачиваясь на ветру, пушистые метелочки, а перед глазами качаются прочные крепкие стебли, к тому же переплетенные с прошлогодними, сухими, поломанными ветром и дождем - но все еще достаточно крепкими. Тут надо было бы прорубаться с мачете - тростник не сломать голыми руками, я продавливаю его, наваливаясь всем телом, и в какой-то момент вдруг осознаю, что я зажата со всех сторон, что не могу не только продвинуться вперед, но и податься в сторону, и даже опустить руки. А метелочки шуршат, шуршат в вышине, и я не слышу ничего, кроме этого шелеста, а перед глазами раскачиваются, раскачиваются полосы - желтые, серые, зеленые, и голова начинает кружиться, и кажется, что я навеки останусь в этих тростниках... нет, не так - кажется, что в мире нет ничего, кроме этих тростников. Что там, снаружи? И где это "снаружи"? Сколько я не оглядываюсь - вокруг только все те же стебли тростника. Что я увижу, выбравшись из них? Может, там скачут на невысоких косматых лошадях раскосые всадники с изогнутыми луками, а может, совсем рядом пасутся мамонты и шерстистые носороги - разве за шуршанием расслышать их фырканье? А если я помедлю тут еще с полчаса, то, пожалуй, вполне могу застать наверху гигантских стрекоз или хотя бы динозавров... Нет-нет, не стоит здесь задерживаться, надо выбираться назад, по своим следам, повторяя в обратной последовательности каждое движение...
  Уже потом я узнала, что та полоса в степи была остатками высохшего оросительного канала. А вообще здесь любая низинка - придорожная канава, остатки фундамента заброшенного строения, любая яма, невесть когда и для чего выкопанная - быстро зарастает этой удивительной травой, успевающей за лето вымахать порой на пять-шесть метров в высоту...
   "Пальмы, кактусы, в рост человеческий травы,
  Слишком много здесь этой паленой травы...
  Осторожнее! В ней притаились удавы,
  Притаились пантеры и рыжие львы."
  Пальмы в Астраханской области не растут . А вот кактусы растут, как ни странно. Разумеется, завезенные, районированные. Но в Африке они тоже завезенные - эти растения изначально встречались только в Новом Свете. И в Астрахани они чувствуют себя в целом не хуже, чем в Африке, прекрасно зимуя на промерзшей, оледенелой земле под скудным снежным покровом. Львов и пантер здесь тоже нет, зато есть дикие кошки - степные и камышовые. Мы их, разумеется, не увидели - это животные редкие, осторожные, охраняемые. Да и удавов здесь тоже нет. Вообще-то змей на Нижней Волге очень много, редкий день я не встречала черного ужа или узорчатую шахматную змею. Вот только, к моему разочарованию, ужи не относятся к удавам. А вот ядовитые змеи встречаются далеко отсюда, в сухих и жарких песках пустыни, здесь, у воды, их практически нет. Владимир Даль записывает такое объяснение этому: "Змеи потому не кусаются, что их Стенька Разин заговорил. Брался заговорить комаров, просил на это дело по деньге с человека - народ отказался..." Нет, я понимаю, конечно, что Стенька запросил недешево, за деньгу корову можно было купить. Но каждый раз, когда ночной воздух начинал звенеть от комариных песен, я не могла не подосадовать на скупость здешних жителей. С другой стороны, и сам Степан тоже хорош. Что ему, денег мало было, что ли? Впрочем, денег много не бывает. А со змеями, надо полагать, это была рекламная акция...
  А лучше всего были здесь вечера - самое начало вечера, пока еще светло, но солнце уже заметно склонилось к западу и потихоньку наливалось золотисто-розовым цветом, и длинные темно-розовые отсветы ложились на степь, на беленые стены домов, на наши лица. И отступала дневная жара, сменяясь блаженной прохладой, и ветер нес сладкий и чуть горьковатый запах - запах цветущих астрагалов, полыни и тамарисков, и, наверное, еще множества цветов, названий которым я не знала... Этот запах появлялся только вечером, его не было ни жарким днем, ни в ночной свежести, а только недолгие минуты зыбкой грани между ними.
   "По ущельям Добробрана
  Сизый плавает туман,
  Солнце, красное, как рана,
  Затопило Добробран.
  
  Запах меда и вервены
  Ветер гонит на восток,
  И ревут, ревут гиены,
  Зарывая нос в песок..."
  Честно говоря, я не знала (и до сих пор не знаю), что такое вервена и как она пахнет. Но тот бесконечно сладкий запах, которым дышал ветер на закате - мне его никогда не забыть...
  
  Почти четверть века прошло с той поры, с моего первого знакомства с Нижней Волгой и с Гумилевым. Но любовь к тому и другому я сохранила навсегда. Книги Гумилева стоят у меня дома на полке, а Волга... я приезжала туда еще три раза.
  Я немало путешествовала по нашей стране. Мне случалось сплавляться на катамаране по веселым и грозным бурунам Зеленчука, видеть северное сияние в марте над Хибинскими горами, наслаждаться безмятежным покоем Селигера... Но время от времени я вдруг понимаю, что снова хочу туда, на Волгу. Хочу увидеть размах Большой Волги, пробираться сквозь зеленый лабиринт протоков и ериков Дельты, любоваться невероятной красотой лотосовых полей, выйти в волжские раскаты и доплыть туда, где пресная и мутноватая волжская вода сменится прозрачной и солоноватой водой Каспия...
  "Ах, бежать бы, скрыться мне, как вору
  В Африку, как прежде, как тогда.
  Лечь под царственную сикомору
  И не просыпаться никогда.
  
   Бархатом меня покроет вечер,
  А луна оденет в серебро,
  И, быть может, не припомнит ветер,
  Что когда-то я служил в бюро..."
  А Волгу близ Енотаевки я так и не переплыла. Хотела и уверена, что смогла бы, но не нашлось напарника - а в одиночку побоялась...
  
  
  
  
  
  
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Э.Дешо "Син, Кулак и Другие"(Киберпанк) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Высшего света"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"