Волков Дмитрий: другие произведения.

Мёртвые телом. Глава 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Чья жизнь среди великого множества всех неверных достойна того, чтобы дать ей ещё один шанс? Сегодня я бы сказал, что сих жизней меньше, чем требуется моему нутру. Но я отчётливо вижу, что пройдёт всего несколько веков, и их количество значительно возрастёт. Да будет чаша моего насыщения наполнена до краёв. Я буду ждать. Манифест смерти, Предвестье второе.


2

   Чья жизнь среди великого множества всех неверных достойна того, чтобы дать ей ещё один шанс? Сегодня Я бы сказал, что сих жизней меньше, чем требуется Моему нутру. Но Я отчётливо вижу, что пройдёт всего несколько веков, и их количество значительно возрастёт. Да будет чаша Моего насыщения наполнена до краёв. Я буду ждать.

Манифест смерти, Предвестье второе.

   В психиатрической больнице Ян никогда не был. Проезжал несколько раз мимо, но внутри побывать не удалось. Пятиэтажное здание внушительных размеров окружал высокий бетонный забор, по всему верху которого была протянута колючая проволока. На равных расстояниях между собой над забором возвышалось с десяток вышек. На каждой стоял охранник с автоматом. С виду - обычная зона. Ян остановил машину у пропускного пункта и опустил стекло со стороны пассажирского сиденья, где сидел Сашка. Вышедший из будки низкорослый охранник сразу догадался, что разговаривать придётся не с водителем, и подошёл к открытому окну.
   - Добрый вечер, господа, - вежливо обратился охранник, бросив взгляд внутрь салона. - Чем могу вам помочь?
   Сашка уверенно проговорил:
   - Мы журналисты, из спортивного журнала, - с этими словами он продемонстрировал охраннику сой служебный пропуск. - У нас договорённость с Михеем.
   - С Михеем говоришь? - охранник подозрительно оглянулся. - Сейчас узнаю. Секундочку.
   Охранник отправился в свою будку. Через окно было видно, как он переговаривал с кем-то по телефону. Видимо рация, висевшая на ремне его брюк, не работала, или применялась в исключительных случаях. Через пару минут охранник вернулся.
   - Всё в порядке. Можете проезжать, - он достал пульт из кармана и нажал на кнопку, после чего массивные железные ворота медленно отъехали в сторону.
   - Спасибо, - кивнул Сашка.
   - Можно поинтересоваться? О чём собираются писать журналисты из спортивного журнала после посещения нашей больницы? - охранник глупо улыбнулся, довольный своим остроумием.
   - Про турниры по футболу и армрестлингу, устраиваемые между пациентами, - ответил Ян, наклонив голову, чтобы увидеть лицо охранника.
   - Вот оно что, - охранник задумчиво почесал подбородок. - Ну, счастливо! Не буду вас больше задерживать.
   - И вам удачи, - Сашка помахал рукой удаляющемуся из вида низкорослому человеку в форме охранника.
   Ян неторопливо вёл автомобиль к зданию больницы.
   - Я думал, безопасность в таких местах на высоте, - сказал он Сашке. - Двое незнакомцев спокойно проезжают на территорию по простой договорённости с одним из охранников. Неужели так везде?
   Сашка улыбнулся:
   - Ты ещё многого не знаешь, Ян. Имея связи, можно добраться хоть до самого президента. Главное, эти связи правильно использовать.
   Свет автомобильных фар и высоких фонарей освещал внушающее страх здание больницы. По форме оно представляло собой обыкновенный прямоугольник, с небольшим опять же прямоугольным внутренним двором. Эта клиника была построена около тридцати лет назад из серого кирпича, что ещё больше усиливало чувство отчаяния. Окон было немного, да и те терялись среди общей серости стен из-за плотных решёток, кое-где уже покрывшихся ржавчиной. Старенький Опель повернул налево, направляясь вдоль здания, и, наконец, достиг открытой парковки для посетителей. Ян остановил машину, выключил двигатель и вместе с Сашкой покинул салон автомобиля.
   Шёл восьмой час вечера. На город опустились сумерки. Скоро совсем стемнеет. Прохладный ветер неприятно обдувал лицо. Дождь прекратился недавно и, судя по застланному низкими тучами небу, ещё не раз намеревался обрушиться на крыши домов и головы прохожих. В этом городе осень была предсказуемой.
   Сашка направился к освещаемому ярким фонарём крыльцу, Ян пошёл следом. Двери были механическими, и чтобы они открылись, пришлось нажать на звонок. Раздался щелчок, и Сашка потянул за ручку. Они оказались в довольно тёмной проходной. Горела всего одна лампа. Сразу на входе стояло два турникета, а справа от них ещё одна кабинка пропускного пункта. За стеклом они увидели старенького лысого старичка в форме охранника, который развалился на стуле, задрав ноги на стол, и читал маленькую потрёпанную книжку. Ян сумел разглядеть только автора - что-то из Стивена Кинга. Название закрывали пальцы и ладони старика. Казалось, что ему было абсолютно всё равно на происходящее вокруг. Ведь наверняка это он только что открыл им дверь. А сейчас сидел себе спокойно и даже голову не поднял, чтобы взглянуть на вошедших посетителей. Сашка подошёл поближе к стеклу и попытался заговорить:
   - Простите, мы бы хотели пройти внутрь.
   Охранник, не отрываясь от чтения, провёл пальцами по усам и сказал:
   - Знаю-знаю. Михей ждёт вас в комнате отдыха, на третьем этаже. Пройдёте через турникеты, они всё равно давно уже не работают. Затем через дверь направо. Там прямо по коридору, пока не увидите слева лестницу. Подниметесь наверх, дверь будет ровно напротив.
   Ян вопросительно взглянул на Сашку, на что тот лишь пожал плечами и, прежде чем пройти через турникет, поблагодарил старика:
   - Спасибо. Э-э... Удачного вечера.
   Охранник никак не отреагировал на слова Сашки. Просто перелистнул страницу и углубился в дальнейшее чтение.
   - Ты запомнил, что он сказал? - спросил Сашка, когда они шли по коридору.
   - Да чего там запоминать? - ответил Ян. - Сейчас дойдём до ступенек, поднимемся на третий этаж и окажемся у нужной нам двери.
   - Хорошо. А то я как-то неловко себя здесь чувствую. Этот старик почему-то нагнал на меня страху. Был здесь всего один раз, но тогда был день, и здесь повсюду ходили люди.
   Ян согласился с тем, что ему тоже было не по себе. Коридор, как и проходная, почти не освещался. Грязные стены покрывало несколько слоёв облупившейся краски, цвет которой в царящем здесь полумраке определить было очень сложно. На большом расстоянии друг от друга по правой стороне попадались маленькие металлические двери, скорее всего ведущие в различные служебные помещения. Каждая из них была покрыта пятнами ржавчины. Шаги друзей по бетонному полу эхом разносились вдоль коридора. Создавалось впечатление, что они здесь были совершенно одни.
   Вот и лестничная площадка. Такая же пустынная и мрачная.
   - А за что его прозвали Михеем? - спросил Ян, когда они поднимались по ступенькам.
   Сашка улыбнулся и ответил:
   - Ну, ты даёшь. Его зову так - Михей. Мама с папой прозвали.
   Остальной подъём до третьего этажа они проделали молча. Старый охранник из проходной оказался прав, прямо напротив лестничной площадки располагалась новенькая деревянная дверь с табличкой "Комната отдыха". Сашка громко стукнул в неё три раза и медленно отворил внутрь.
   - Да-да. Входите, - раздался голос из глубины комнаты.
   Ян и Сашка шагнули за порог. Помещение, именуемое комнатой отдыха в этом крыле, производило довольно неплохое впечатление. Небольшое, около трёх на шести метров, но очень светлое, тёплое и уютное. У выхода, слева от двери, стоял большой телевизор, вдоль одной из стен высился внушительный книжный шкаф, набитый книгами и разноцветными журналами. Стену напротив шкафа покрывали десятки постеров с рок-группами, бодибилдерами и обнажёнными девушками из Плейбоя. В дальнем углу за шкафом стоял бильярдный стол. Места вокруг него было не много, но скорее всего здешние охранники приноровились играть даже в таком тесном пространстве. В противоположном углу, строго напротив телевизора, стоял небольшой диван бежевого цвета. Возле дивана - низкий журнальный столик, на котором стояли бутылки из-под пива, пепельница и пара открытых пачек сигарет. За диваном и бильярдным столом в стене темнело маленькое блестящее от моросящего дождя окно. Лысый и толстый мужчина в форме охранника, которого, по всей видимости, звали Михеем, сидел на бежевом диване, положив ногу на ногу. В одной руке он держал полупустую бутылку пива, вторая же лениво почёсывала промежность. В зубах торчала незажжённая сигарета. Синюю рубашку в области груди украшало тёмное расплывшееся пятно пота. Лицо покрывала испарина. Кроме него в комнате никого больше не было. Он поднял взгляд на вошедших, натянуто улыбнулся и проговорил:
   - Здравствуйте, Александр! Рад вас видеть. Проходите, не стесняйтесь, располагайтесь, - рукой он указал на два стула, стоявших в углу возле телевизора.
   Сашка и Ян схватили по одному и поставили напротив дивана. Ян мельком глянул в телевизор и увидел Андрея Малахова, который увлечённо вёл в своей студии разбор очередной семейной драмы, или социального конфликта, или другой громкой заварушки.
   - Как успехи на журналистском фронте? - с наигранной заинтересованностью поинтересовался Михей после того, как они уселись на стулья. - А кто этот молодой человек?
   Ян внимательно изучал этого неприятного человека. Сашка молчал и с ухмылкой на лице смотрел ему прямо в глаза.
   Михей, не отрывая подозрительного взгляда от Сашки, неторопливо поднял руку с бутылкой и сделал несколько больших глотков. Сашка взял со стола пачку сигарет, достал одну и закурил. Ухмылка не сходила с его лица.
   - Что, так и будем молчать? - спросил Михей и, чиркнув зажигалкой в свободной руке, зажёг свою сигарету.
   Ян отметил про себя, что охранник заметно нервничал и тщательно пытался не показывать виду. Получалось у него это крайне плохо.
   - Ну, здравствуй, Михеюшка, - наконец, заговорил Сашка. - У меня всё просто прекрасно. А это, - он кивнул в сторону Яна. - Это мой друг. Мы к тебе, знаешь ли, по одному очень важному делу.
   Михей с грохотом поставил бутылку на столик и резко подался вперёд:
   - Ах ты ж, гад! Так значит, да? Снова за старое? Опять решил потрясти деньжат с Михея? Ещё и дружка своего привёл для подстраховки! Боишься, гад, что я тебе задницу-то твою надеру. Видно, что боишься! Иначе пришёл бы один, и поговорили бы по-мужски, с глазу на глаз. Мы же тогда с тобой договорились, что это был последний раз, - с толстых губ Михея слетали брызги слюны. - Всё. Я тебе больше ничего не должен. НИЧЕГО! Помнишь, как ты сам мне это тогда сказал?
   Сашка с полным спокойствием продолжал слегка ухмыляться и внимательно слушал причитания Михея.
   - От меня ты не получишь ни копейки! А если через минуту ты со своим дружком не покинешь эту комнату, я позову своих коллег, и мы вас так искалечим, что родная мама не узнает.
   Похоже, Сашка устал от бессмысленного монолога Михея. Он резко вскочил со стула и стряхнул ногой бутылки, которые с грохотом полетели с журнального столика. Некоторые вдребезги рассыпались на полу. Михей в одно мгновение закрыл рот, глаза его округлились от ужаса, и он всем своим грузным телом вжался в диван. Ян тоже не ожидал такого от Сашки и теперь с интересом наблюдал, что же будет дальше.
   Сашка пододвинул стул, перевернул его спинкой к дивану и уселся прямо напротив Михея.
   - Позволь, я тебе кое-что напомню, - спокойно начал Сашка, глядя Михею в глаза. - Конечно, я понимаю, что прошло уже... Сколько прошло? Два? Три года? Не важно. За это время ты, наверное, многое подзабыл. Я напомню одну очень занимательную историю. Да и мой друг пускай послушает. Он её не знает.
   Михей достал из кармана платок и промокнул свою лысину и покрывшуюся потом шею. Сашка переглянулся с Яном, затем снова повернул голову к Михею и в очередной раз ухмыльнулся.
   - Я тогда работал в одном не очень популярном издании. Ездил с журналистами куда попало, и делал фотографии для их статей. Платили немного, но на жизнь хватало, да я особо и не жаловался. Школы, детсады, заводы, органы управления - я побывал практически во всех сколько-нибудь значимых местах города. И вот однажды мы вместе со своим коллегой отправляемся в больницу. Да не обычную больницу, а в психиатрию для невменяемых преступников. Стоп, - Сашка наигранно осмотрелся по сторонам и продолжил:
   - Да ведь я был тогда здесь, именно в этой больнице! Подумать только, в каком тесном мире мы живём!
   Ян не выдержал и улыбнулся. Михей продолжал молчать, подозрительно разглядывая Сашку.
   - Так вот. Мой коллега, давайте будем звать его Билл, созвонился с главврачом больницы, тот дал ему контакты одного из охранников, который в итоге и назначил нам день и время посещения. Мы подъехали к больнице, нас хорошо встретили, пропустили через пропускной пункт и проводили в здание. Там мы встретились с тем охранником, пусть это будет Джон, и он любезно повёл нас по коридорам, попутно рассказывая о том, как здесь живут пациенты, сколько охранников здесь работает, сколько медперсонала и многие другие безумно интересные вещи, - Сашка повернулся к Яну. - Нет-нет, это, конечно же, был не наш друг Михей. Я бы не стал тогда называть его Джоном.
   Сашка поднял с пола бутылку, на дне которой плескались остатки пива, сделал пару глотков, после чего закурил очередную сигарету и продолжил свой рассказ:
   - Сначала мы побывали в различных служебных помещениях, включая и похожие на эту комнаты для отдыха персонала. Посмотрели на быт охранников и других работников клиники. Джон продолжал увлечённо рассказывать, Билл ходил за ним с включенным диктофоном, а я фотографировал всё, что попадало в объектив моего фотоаппарата. Как нам объяснил Джон, вообще здесь запрещены любые фото или видеосъёмки, но для нас он сделал исключение. Если бы он тогда не разрешил мне фотографировать, то мы бы, наверное, не сидели бы сейчас здесь. Да и тебе, Михей, сейчас было бы куда спокойнее. Какая забавная ирония судьбы, да? - Сашка подмигнул Михею, на что тот лишь озлобленно фыркнул и сплюнул прямо на пол. - Но не будем торопить события. Давайте обо всём по порядку. Значит, походили мы по таким вот комнатушкам, посетили кухню, прачечную и всё такое в этом духе. Наконец, настал черёд показать нам пациентов...
   - Что тебе нужно? - сквозь зубы проговорил Михей. - Зачем ты сюда пришёл? Я тебе ничего больше не должен.
   Сашка удивлённо взглянул на Михея и ответил:
   - Что ты мне должен, мы решим чуть позже. А пока позволь мне продолжить историю. Тем более, если я не ошибаюсь, скоро в ней появится новый персонаж.
   - Сука, - прошипел Михей и скрестил руки на груди.
   Сашка пропустил ругательство мимо ушей и продолжил:
   - Джон повёл нас по палатам. Стоит отметить, что в этой больнице четыре крыла. Точных их названий я не помню, но знаю, что два крыла мужские, два других - женские. Почему по два? Одно для относительно спокойных больных, другое же для буйных, которые вечно сидят в своих одиночных палатах с мягкими стенами, или лежат привязанными к койке. Я не очень смыслю в терминах психических расстройств... И вот, Джон повёл нас сначала в женские корпуса. В палатах для буйных всё выглядело почти так же, как и в любой психиатрической лечебнице, а я к тому времени уже успел побывать в таких местах. Множество одиночных камер с небольшими окошками в дверях, и снующие по коридорам люди в белых халатах или рубашках. Охранников там было не много. С такими пациентами справлялись в основном санитары. Поучительно, но в целом - ничего интересного. Дурдом он и в психушке дурдом. Нам там практически никого и не показали. В следующем женском крыле, для спокойных пациентов, было поинтереснее. По крайне мере, это уже было похоже на нормальную психиатрическую больницу, а не на тюрьму. Джон нас и в столовую проводил, и палаты изнутри показал. Женщин там было немало, молодых и старых. Некоторые буквально пожирали нас глазами. Наверное, те, кто давно там находились, и забыли, что такое крепкая мужская грудь. Но были и такие, которым было абсолютно всё равно на происходящее вокруг. Именно такую девушку под руки вёл по коридору один из охранников, шедший нам навстречу. Маленькая, хрупкая, длинные немытые тёмные волосы закрывают лицо. Голова опущена, больничные штаны и рубаха сползают с бледного худенького тела. Из носа висит серая сопля, слюни растеклись до самого подбородка. Ужасное было зрелище, скажу я вам. У меня сердце так и сжалось в то мгновение. Руки, державшие фотоаппарат, бессильно опустились. Не мог поверить, что это безобидное создание кого-то убило или совершило что-нибудь другое не менее страшное. Билл с Джоном уже прошли мимо, когда я остановился напротив этой девушки и спросил, как её зовут, сколько ей лет, что она натворила, и почему её держат в этой больнице. Толстый охранник, который вёл девушку, давайте называть его Майкл, совсем неожиданно разозлился и рявкнул, что это не моё дело и прочее в таком духе. Но не успел я обидеться и нагрубить ему в ответ, как вернулся Джон, подошёл к Майклу, извинился за его поведение, объяснив это крайне нервной работой, и любезно ответил на поставленные мной вопросы. Кажется, я подзабыл, как звали ту девушку... - Сашка почесал затылок и спросил у Михея:
   - Не напомнишь? Всё-таки столько воды с тех пор утекло. Совсем запамятовал. Михей, ты же был тогда там, с нами!
   Михей злобно сощурился и так и остался сидеть, пристально смотря на Сашку узкими глазами.
   - Тоже забыл? Как жаль... Ну да ладно! Пусть будет Кристина. Ей было всего девятнадцать лет, как рассказал Джон. Но в свои молодые годы она уже успела зарубить топором мужика, который жил с её мамой. Он беспробудно пил и частенько избивал мать. Кристина, видимо, была слаба на психику, и вместо того, чтобы пойти в полицию, устроила свой собственный суд, в котором судьба её, так называемого, отчима была решена хорошо наточенным лезвием новёхонького, купленного специально для него, топора. Она спокойно вошла в комнату, где он спал, подошла к дивану и со всего размаху опустила топор ему на голову. Отчим проснулся, хоть и был до смерти пьян. Когда Кристина вытаскивала лезвие топора, упёршись ногой об его грудь, он орал от нестерпимой адской боли. Оно и не удивительно - к тому моменту его лицо было разрублено пополам. Затем топор снова и снова разрубал кости черепа на мелкие кусочки. Отчим уже затих, уснув вечным сном, но Кристина продолжала делать фарш из его головы. Когда пришла мать, она обнаружила своего хахаля лежащим на диване в луже собственной крови. Вместо головы из шеи торчал крохотный обрубок. На полу рядом с диваном сидела Кристина с топором в руках. Её лицо и одежда были заляпаны пятнами крови, на коже и волосах подсохшие кусочки мяса и человеческого мозга. Думаю, мамаша запомнила эту замечательную картину на всю жизнь, если, конечно, она ещё жива и не сошла с ума. Чего не скажешь о её дочке. После того случая Кристина полностью замкнулась внутри себя. Убийство она совершила в семнадцать лет, и с тех пор вот уже как два года она не проронила ни слова. Кушала с ложечки, в туалет ходила когда и где угодно, только не в уборной. Одним словом, девочка превратилась в ходячий овощ. Врачи обозвали её состояние, как какая-то гипотимная аффективная психопатия, если я правильно запомнил это название.
   - При чём тут Михей то? - заинтересованно спросил Ян.
   Сашка улыбнулся и подмигнул Михею:
   - Эта скотина прекрасно знает. Подожди, всему своё время. Сейчас доберёмся до самого главного. Значит, пожалел я про себя эту девчонку, но помочь я ей, увы, никак не мог. Джон нас дальше повёл. Походили мы и по мужским секторам. Не сильно то они от женских отличались - те же психи, только с яйцами. Скажу я вам, было действительно интересно. Больница мне показалась жутковатой, несмотря на то, что стоял чудесный летний день, и коридоры заливал яркий солнечный свет с тенями от решёток. Когда мы уже почти доделывали круг по зданию и должны были заканчивать нашу экскурсию, мне вдруг очень сильно приспичило в туалет. Как-никак, ходили мы здесь не меньше двух часов, а мочевой пузырь у меня к несчастью не резиновый. Джон показал мне, где туалет, и объяснил, как вернуться назад. Я особо его и не слушал. Всегда считал себя способным в ориентации по любым помещениям, да и слушать тогда уже не мог, терпеть больше не было сил. Заскочил я в небольшой служебный туалет, по-быстрому справил нужду и с облегчением вышел в коридор. Вокруг не было ни души. Лишь тишина и моргающая лампочка на потолке. Я тогда не растерялся, с уверенностью отправился по коридору, затем поднялся по лестнице, повернул за угол и неожиданно понял, что заблудился. Пришлось признать этот факт. Страшно не было, просто не хотелось бродить где попало, как дурак, и искать Билла с Джоном. Деваться не куда... Нашёл какое-то окно, выглянул. Разглядел сквозь решётку внутренний прогулочный двор, нарисовал в голове нужное направление и направился дальше, абсолютно не сомневаясь, что через минуту выйду в нужное место.
   Михей нервно заёрзал на диване и дрожащими руками достал сигарету. Сашка продолжал:
   - Я наткнулся на очередную лестничную площадку и начал спускаться вниз. Однако на первом этаже меня встретила закрытая на замок решётка. Я не захотел возвращаться назад и продолжил спуск. Внизу была маленькая покрытая ржавчиной дверь. Сначала мне показалось, что она была закрыта, и уже хотел было начать подниматься обратно, как вдруг дверь со скрипом слегка приоткрылась, скорее всего, из-за сквозняка. Я заглянул за неё и увидел там слабо освещённый коридор. Обычное такое подвальное служебное помещение. Сомнений в том, что в конце коридора я выйду на точно такую же лестничную площадку, у меня не было. План здания до мельчайших подробностей уже был прорисован в моей голове. По крайней мере, мне так казалось. Через пять-десять минут блужданий по подземному лабиринту я вновь убедился в том, что окончательно заблудился. Благо хоть там было не совсем темно, одна лампа на каждые метров пятнадцать - это уже что-то. Собрался позвонить Биллу, но связи на мобильнике не было. Я поругал себя за самонадеянность и стал бродить дальше в надежде отыскать хоть какой-нибудь выход. Тогда мне по-прежнему не было страшно, лишь чуть-чуть жутковато. Коридоры были грязными, под ногами периодически попадались лужи. Несколько раз в темноте ударился лбом о трубы. Когда я уже подумал было поднять с пола какой-нибудь камешек и помечать на стене путь, которым иду, чтобы не заблудиться ещё больше, мне вдруг послышался какой-то тихий шум. Ну, то есть там и так было не совсем тихо: где-то шипели трубы, в некоторых местах гудело над головой, как будто наверху стояли генераторы. Нет, я услышал совсем другой звук, который и привлёк моё внимание. Это был голос. Я даже не успел понять, мужской он был или женский. Я вообще сомневался, действительно ли его услышал. Звук раздался где-то впереди по правую сторону, хотя я мог и ошибаться.
   - Пожалуйста, хватит, - Михей вдруг изменился в лице и умоляющим взглядом уставился на Сашку. - Довольно. Я дам тебе денег. Скажи, сколько тебе нужно? Сейчас у меня нет, но через несколько дней я смогу их раздобыть. Прошу тебя, остановись.
   Сашка некоторое время разглядывал жалкого толстяка, затем повернулся к Яну и спросил:
   - Что скажешь? Может, действительно пора заканчивать? Или тебе интересно, что же будет дальше?
   - О-о, если честно, мне безумно интересно узнать конец этой истории, - ответил Ян, хотя в глубине души уже догадался, что в финале будет замешан Михей.
   Сашка перевёл взгляд обратно на Михея и извинительно пожал плечами:
   - Прости, но мой друг хочет услышать всё до конца. Не думаю, что нам стоит лишать его такого удовольствия, верно?
   - Ты об этом пожалеешь, - прорычал Михей, но остался сидеть на месте, схватившись руками за голову.
   - Источник звука я нашёл довольно быстро, - продолжил Сашка. - Я осторожно прокрался вдоль стены и в полутьме нащупал что-то наподобие окна. Это не было окном в прямом смысле, с рамой и стеклом. Просто ровное квадратное сквозное отверстие в стене, примерно метр на метр. За ним в соседнем помещении уже более отчётливо слышался какой-то равномерный шорох, пыхтение и чьи-то постанывания. Поначалу я очень испугался. Да-да, именно в этот момент я, наконец, испытал самый настоящий животный страх. Мне сразу представились ужасающие картины кучи пациентов и безумных врачей, которые ставят над ними бесчеловечные эксперименты. Во всём виноваты сотни фильмов ужасов, что я насмотрелся ещё в студенческие годы. Фантазия у меня безумно развита. Я уже хотел по-быстрому сматываться оттуда, чтобы не попасться в руки сумасшедшим докторам и самому не стать жертвой их зверских опытов. Но потом представил обратную ситуацию: ведь я мог обезвредить врачей, спасти всех бедолаг и стать известным на весь город, а то и страну. Смешно, конечно, согласен. Но, повторюсь, с фантазией у меня более чем в порядке, а я был практически в состоянии шока. Я понимал, что пациенты в этом заведении - далеко не святые люди, и многие из них заслуживают худшей участи, но уже ничего не мог с собой поделать. Может быть, это было чистое любопытство. Не важно, что побудило меня заглянуть в окошко, но если бы я этого не сделал, в моей истории не было бы столь потрясающего воображение финала. Да, Михей?
   - Я тебя ненавижу! - пробурчал тот в ответ, не поднимая головы с рук.
   - Я знаю, - кивнул Сашка, улыбнувшись. - В подвале пахло сыростью, и было довольно прохладно. Но в тот момент всё моё тело покрылось потом. Стараясь не шуметь, я очень медленно вытянулся и заглянул в окошко. Знаешь, друг... - Сашка посмотрел на Яна. - Я не видел в своей жизни ничего отвратительнее. В маленькой пыльной комнате было темно, но этот извращенец расставил вдоль стен свечи, поэтому я разглядел всё в мельчайших подробностях. В центре помещения стояла старая металлическая койка. На ней лежала Кристина, та самая девушка, которую мы повстречали во время экскурсии. Её стеклянные глаза уставились на меня, но я знал, что они меня не видят. Она была обнажена. Худенькое бледное тело качалось в такт движениям голого толстого мужчины, который, как бульдозер пыхтел, лежа на ней сверху. Я присмотрелся повнимательнее и чуть не вскрикнул, когда понял, что это был за мужчина. Это был Майкл, охранник, который вёл Кристину по коридору.
   Ян с ужасом и презрением на лице посмотрел на Михея. Сомнений не возникало - он был тем самым Майклом из Сашкиной истории.
   - Я вижу этот кошмар, как будто сейчас, - сказал Сашка. - Мне до сих пор иногда снится та бедная девчонка, которая на протяжении стольких лет подвергалась унижениям со стороны этого ублюдка. Он трахал её молодое тело, прекрасно зная, что она не в состоянии кому-либо об этом рассказать. Я видел, как этот извращенец лапал её маленькую грудь, лизал соски, всю её измазал своими слюнями. Он кряхтел, как огромный жирный боров. И всё приговаривал шёпотом: "Ах ты моя маленькая сучка, моя грязная шлюха, потаскуха, щас я тебя отделаю!" Кристина лежала на койке и молчала, лишь изредка из её рта вырывался тихий мучительный стон. Я еле сдержал внезапно нахлынувший позыв к рвоте. Настолько мерзкой была картина, которую я наблюдал. Руки поднялись сами, я даже не думал тогда, что делаю. Вспышка была отключена, и я сделал порядка десяти снимков, на которых прекрасно видно всё, что там происходило. Но в какой-то миг, я видимо что-то случайно задел пальцем, при очередном снимке сработала короткая, но яркая и белоснежная вспышка. Комната на долю секунды осветилась белым светом, и этого было достаточно, чтобы Майкл поднял голову и увидел мою физиономию, заглядывающую в окно. Он что-то яростно заорал и бросился в мою сторону, но я уже стремглав летел по тёмным коридорам, отчаянно удерживая в руках фотоаппарат. Да, я струсил. Не стал ввязываться в драку и всё такое. Мне стало страшно от того, что если меня не найдут, то не найдут и мои снимки, а это могло означать только одно - Майкл будет продолжать пыхтеть над Кристиной и многими другими девушками. Не знаю, каким чудом, но буквально через минуту я вдруг выскочил на лестничную площадку, поднялся по ступенькам, и налетел на Билла и Джона, которые везде меня разыскивали. Я постарался быстро прийти в себя и сказал им, что заблудился, забрёл в подвал и очень напугался из-за темноты. Они, конечно, надо мной посмеялись, но и я сумел выдавить улыбку, дабы не показаться полным идиотом. Джон повёл нас на оставшуюся часть экскурсии - во внутренний двор клиники. Я безумно обрадовался тёплому летнему солнцу и с удовольствием стал наслаждаться местной природой. Хотя, если честно, здешний двор весьма уныл и скуден на хоть какую-нибудь зелень - пара-тройка небольших деревьев, мелкие кусты и больше ничего. Но тогда двор, по которому неторопливо разгуливали пациенты, показался мне самым приятным и уютным местом, где я только мог оказаться. Наконец, Джон сообщил об окончании экскурсии, попросил, чтобы мы побольше рассказали про него самого и его заслуги, и мы все вместе отправились обратно в корпус, чтобы покинуть здание больницы. На пропускном пункте мы с Биллом поблагодарили Джона за великолепный материал, попросили передать привет главврачуи уже практически дошли до выходной двери, когда нам на встречу снова вышел он - Майкл. Он преградил нам выход своим огромным жирным телом и зло посмотрел на меня. "Отдайте ваш фотоаппарат", - злобно прохрипел толстяк, протянув ко мне свою руку. Мы с Биллом удивлённо переглянулись, и я ответил: "С какой это стати? Фотосъёмка нам официально разрешена вашим начальником", и показал ему подписанную бумажку с печатью. Майкл будто начал закипать от ярости, и уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент к нам подошёл Джон и поинтересовался у него, из-за чего, собственно, возникла проблема. Майкл замялся с ответом, а мы, воспользовавшись удачным моментом, вышли из здания.
   - Что я тебе сделал? - застонал вдруг Михей. - Я заплатил тебе сполна, чтобы ты навсегда оставил меня в покое!
   Сашка с презрением посмотрел на толстого охранника и ответил:
   - Ты, урод, никогда не сможешь заплатить за то, что сделал. Я от тебя не отстану до конца жизни. Ян, ты ведь уже догадался, что Майклом я любезно обозвал нашего собеседника?
   Ян кивнул. Сашка достал из внутреннего кармана куртки пачку фотоснимков и швырнул её Михею в лицо. Глянцевые бумажки разлетелись по всей комнате.
   - Благодаря сделанным фотографиям, я на протяжении двух лет шантажировал это животное. Он давал мне много денег, клялся, что с того случая сразу же бросил заниматься своими грязными делишками. Но я ему не верю. Ты только посмотри на него. Видел его довольное жирное тело, попивающее пиво и покуривающее сигареты? Я даже не сомневаюсь, что незадолго до нашего прихода он оприходовал какую-нибудь безнадёжно замкнутую пациентку. Фу, меня сейчас стошнит!
   Сашка сплюнул под ноги, резко поднялся со стула и подскочил к сидящему на диване Михею, схватив его за шиворот рубашки.
   - Слушай внимательно, жирдяй, - прошептал Сашка, глядя Михею прямо в глаза. - Если я ещё хоть раз узнаю, что ты развлекаешься с пациентками, я не только размажу твои причиндалы молотком, но и выставлю те отвратительные фотографии на все самые популярные ресурсы в сети. Отдельный архив придёт на почту твоей жене и дочке.
   Михей платком смахнул пот с шеи и попытался спрятать руку с обручальным кольцом в карман.
   - Думаю, они будут сильно удивлены тем, чем занимается их любящий отец и муж на работе в свободное время. Не так ли?
   - Пожалуйста, прошу тебя, - Михей заскулил, словно маленький ребёнок. - Не делай этого, умоляю! Я сделаю всё, что ты попросишь. Да и не сплю я больше с этими психопатками! Сколько тебе надо? Я заплачу любую сумму! Только никуда не выкладывай эти фотографии.
   На Михея было жалко смотреть. Лицо его исказилось гримасой отчаяния, из глаз текли слёзы, по губам и подбородку размазались сопли. Ян понятия не имел, что Сашка способен на такое. Видимо, он знал о нём не так уж много, как казалось.
   - Значит так, - сказал Сашка, обращаясь непосредственно к Михею. - Месяц назад к вам в больницу поступил один очень опасный преступник. Нам с моим другом очень сильно нужно к нему. Ничего криминального - просто хотим с ним поболтать. И я даже не сомневаюсь, Михей, что ты поможешь устроить нам эту встречу. Я прав?
   Михей слегка обрадовался тому, что его перестали шантажировать и потребовали что-то, что было вполне в его силах. Он осторожно спросил:
   - Конечно, я смогу вам помочь. Без проблем! Кто он? Как его зовут?
   Сашка переглянулся с Яном, тот ему согласно кивнул, и он ответил:
   - Это один наш старый знакомый. К сожалению, никто не знает его имени. Но он известен всем, как "Принудитель".
   Глаза Михея расширились от удивления, и он воскликнул:
   - Как?.. Принудитель? Но он же... Да это же... Я даже не знаю, получиться ли у меня провести вас к нему. Я и сам ни разу не был в его камере, - с этими словами он развёл руками.
   Сашка расстроенно поцокал языком и спокойно произнёс:
   - Думаю, у тебя нет другого выхода, чтобы спасти свою задницу. Или напомнить, что я собираюсь сделать с твоими фотографиями?
   - Нет-нет! - запротестовал Михей. - Я... сделаю это.
   Прежде чем они покинули комнату отдыха, Михей, ползая на коленях, собрал с пола все фотографии. Затем он вышел в коридор, чтобы пойти договориться о встрече с опасным заключённым.
   Сашка с довольным видом уселся на диване и закурил.
   - Я же говорил, у него есть для меня один должок, - улыбнулся он.
   - Меня больше удивляет не сама история, - сказал Ян неуверенно. - А то, что ты до сих пор не сдал этого говнюка в полицию.
   Сашка поднял свой многозначительный взгляд к потолку и вздохнул:
   - Я тебя понимаю. У меня у самого постоянно возникают такие мысли. Иногда мне кажется, что я поступаю не правильно. Но... каким бы козлом он не был, у него есть своя семья: жена, ребёнок. Да и мне тогда очень сильно нужны были деньги. Вот я и тряс с него помаленьку.
   Ян промолчал и разочарованно покачал головой. В этот момент вернулся Михей, сказал "Идёмте", и они отправились следом за ним.
   Путь лежал в противоположную сторону. Они спустились на первый этаж и стали петлять по тёмным коридорам. Вскоре их встретила железная решётка, обозначавшая вход в мужской корпус для агрессивных пациентов. За ней им пришлось пройти ещё несколько таких же.
   - На той экскурсии Джон забыл вам рассказать ещё об одном помещении нашей клиники, - сообщил Михей на ходу. - Внизу, в подвале, есть небольшой отсек для опасных преступников, признанных невменяемыми. Вашего "знакомого" держат как раз там.
   Сказав это, Михей начал спускаться по очередной лестнице. Внизу было чуть посветлее. Решёток на их пути стало в два раза больше. Периодически навстречу им попадались другие охранники, с подозрением разглядывающие незнакомцев. Особо недоверчивым Михей лично объяснял ситуацию, отводя их в сторону. Что он им там наговаривал, Ян и Сашка не слышали, но после его слов каждый охранник спокойно позволял им идти дальше.
   - Пришли, - выдохнул Михей, остановившись у одной из массивных металлических дверей. - Мне не положено здесь находиться. И допуска к этим ключам у меня тоже нет...
   Он достал из кармана связку ключей и, используя около пяти из них по очереди, со скрежетом отворил сложнейший замок. Дверь очень медленно приоткрылась. За ней стояла сплошная темнота.
   - Не бойтесь, он крепко привязан, - сказал Михей и щёлкнул выключателем на стене. - Я вас закрою. Если что-то понадобиться громко постучите в дверь. Я буду рядом.
   Сашка взглянул на Яна и сделал жест рукой, приглашая того войти первым. Ян долго не раздумывал, посильнее открыл дверь и шагнул за порог. Сашка последовал за ним. Дверь сразу же закрылась.
   В узкой длинной камере горела только одна лампа, которая висела над дверью. Из темноты, которая скрывала вторую половину помещения и всю противоположную стену, неожиданно для обоих раздался усталый, но громкий и уверенный голос:
   - Я вас уже совсем заждался.
  
  
   Назад             Дальше
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Воронцов "Вопрос Времени"(Научная фантастика) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) Н.Любимка "Академия драконов"(Любовное фэнтези) Л.Миленина "Ректор на выданье"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"