Morri Briggi: другие произведения.

Тропой проклятых. Падение Высшей Академии Эстарион

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Наконец-то продолжение Как закончилась история великой Академии темный искусств.


   Рассказ шестой. Часть II.
   Падение Высшей Академии Эстарион
   Ночь укутывала Эстарион тёмным глухим покрывалом, пряча опустевшие улицы и дома за своим шёлковым подолом. Ветер шуршал ветвями, разнося по городу лёгкий аромат степных цветов.
   Эта ночь была на удивление тёплой для осени, на ясном небе, казалось, видны были все звёзды - идеальная ночь для занятий астрономией, если бы здесь их всё ещё проводили.
   Маглориэль, показав Сэтоэрто бывшие покои его деда, отправилась спать в комнаты, некогда принадлежавшие ей.
   Вампир, побродив по кабинету, устроился на диване в библиотеке с пачкой старых потёртых тетрадок, которые, судя по почерку, раньше принадлежали Эйрену Граю.
   Очевидно, это были записки архимага о результатах сеансов Маглориэль. Сэт с интересом принялся разбирать острые с большим наклоном вправо руны вампирского языка.
   "19.05.3788г. после изгнания Того, чьё имя нельзя произносить
   Терапия помогает плохо. Каждый сеанс - это испытание. Каждый раз приходится переступать через себя, чтобы лечь на кушетку и погрузиться в полудрёму. Стоит ли это возможного результата? Не знаю, но я предпочитаю точно знать, кто я такой и кем был раньше.
   Впрочем, попытка прорвать мою блокаду памяти - испытание не только и не столько для меня.
   Маглориэль. Когда мы ныряем в моё подсознание, главный удар девчонка берёт на себя. Боги, скажи мне кто, что та хрупкая эльфиечка в третьесортном трактире способна на такое, я бы сотню раз подумал прежде чем подходить к ней.
   Этой девчонке под силу спалить мозг магу с неплохой ментальной защитой. Там, где лучшие отступали, она продолжает идти вперёд из раза в раз пытаясь вернуть мою память... Для неё это пытка не меньше, чем для меня.
   Впрочем, сейчас не о ней. Недавно всплыл образ - образ женщины. Тёмно-бардовые волосы, сине-фиолетовые глаза... И имя: Кларисс... Кто она? Не знаю. Но за последние пять лет она всё чаще мелькает в обломках воспоминаний. Я пытался искать её - не нашёл. Ездил в Анакриан- за два месяца, проведённые там - не встретил. Риль говорит - к лучшему. Я, пожалуй, с ней согласен, но эта женщина не даёт мне покоя. Она как бред во время лихорадки: снится мне в кошмарах, что-то шепчет на ухо, но ни слова не разобрать, касается губами и улыбается - и не хорошо становится от этой улыбки. Маглориэль, говорит, что, скорее всего, она имеет какое-то отношение к блокаде.
   На исторической родине находиться было тяжело, каждый день головные боли и бешено хочется оказаться за её пределами как можно скорее. Скорее всего - тоже ментальная установка, снять которую возможности нет. Надеюсь, только пока что.
   Во время последнего сеанса вновь мелькнул её образ - короткое мгновение, меньше секунды. Эта женщина пугает Ри: по её словам, именно такие и уничтожают великих правителей и полководцев. В пример приводит своего дядю - надо сказать аргумент довольно убедительный. Но я должен знать о Кларисс - мне кажется, она ключ. Ученица говорит, что это не исключено, так часто бывает: где вход - там и выход..."
   Сэт тяжело вздохнул. Кларисс... Дочь первого советника короля, на которой тот женился после смерти первой супруги, умершей при очень странных обстоятельствах. Кларисс... Это имя было пропитано кровью, также как и имя её отца. Никто ничего толком не знал ни об одном, ни о другой. Кларисс... По сути, первый советник и правил страной: власть мало-помалу перешла к нему именно после свадьбы. Поговаривали, он был мастером ментальных техник и всё первое тысячелетие жизни только ими и занимался...
   Кларисс...
   Одно лишь имя, которое сводило с ума, заставляло повторять себя одними губами как в бреду, завораживало, гипнотизировало, притягивало...
   Вампир тяжело вздохнул и, пролистав пару страниц, продолжил чтение.
   "25.09. 3788г. после изгнания Того, чьё имя нельзя произносить.
   У меня есть новое имя - Коайт. Вместе с ним появился ещё ряд смутных воспоминаний. Ничего точного, но осколки памяти до сих пор продолжают сыпаться из узкой едва заметной трещины, которая образовалась в тот момент, когда Ри выловила это короткое имя. Чего это ей стоило - отдельный разговор - после сеанса она потеряла сознание.
   И тем не менее. Коайт. Одно лишь имя, однако, кое-что я узнать про него смог. Он охотник на вампиров, гоняется за сошедшими с ума убийцами, выведших жажду кровь в ранг нового бога. Никто не знает, откуда он приходит - Коайт просто появляется там, где нужен и делает свою работу. Я хочу его найти, но, к сожалению, не представляю, как это можно сделать..."
   В этой комнате было как-то по-домашнему уютно, спокойно и хорошо: стеллажи с книгами, обои цвета старого пергамента, деревянный пол, изящная мебель, гравюры на стенах, всё было с такой тщательностью подобранно и так напоминало его деда, что казалось он вот-вот войдёт в комнату и с привычной усмешкой скажет: "Опять бездельничаешь?".
   Слог деда, запах старых книг и приглушённый свет магического светильника убаюкивали: Сэт не заметил, в какой момент тетрадка выпала из его рук, а сам он погрузился в приятную дрёму.
  
   Он стоял на парапете, там, где Мэг рассказывала ему про своё обучение в Академии. Рядом на зубце стены сидел человек. Ему было лет сорок-сорок пять на вид, и в нём вампир без труда признал старого ректора.
   - Милорд Тарир Карехт? - неверяще выдохнул Сэтоэорто.
   - К вашим услугам, молодой человек... Да-да, я знаю, что к людской расе вы имеете ровно такое же отношение как и Эйрен, - у архимага был приятный баритон и весёлая улыбка. - Значит ты внук этого пройдохи?.. Интересно...
   Древний маг разговаривал, скорее, сам с собой, чем с наёмником.
   - А хочешь, я расскажу, что было дальше? - вдруг спросил он. - Для малышки Ри это слишком тяжёлая тема, а мне после десятков поколений студентов всё ни почём.
   - Вы имеете в виду войну? - глупо переспросил Сэт, потом, тряхнув головой, кивнул. - Я бы хотел знать, как всё было на самом деле.
   - Вот и чудно! А Риль лучше не вспоминать об этом в таких подробностях - она до сих пор слишком сильно переживает по этому поводу, - потёр руки маг. - Садись, в ногах правды нет, а рассказ мой будет довольно долгим.
   Рядом с ними появились два мягких глубоких кресла и столик, на котором стояла пара фужеров, бутылка финна и ваза с фруктами.
   Тарир сел первым и щелчком пальцев откупорил бутылку, разлил кроваво-красное вино по фужерам.
   - Война никогда не приходит ниоткуда...
  
   Война никогда не приходит ниоткуда. Ветер перемен дул со стороны светлых земель ещё с начала года, а это не предвещало ничего хорошего. К весне стало ясно, что беды не миновать, а значит, нужно было сделать так, чтобы как можно больше людей осталось в живых. С жителями Эстариона особых проблем не было - они и сами чувствовали приближение бури и мало-помалу, семья за семьёй покидали город. А вот что делать с магами и студентами? Даже алхимики, артефакторы и предсказатели, имевшие к Академии весьма отдалённое отношение, не собирались покидать тонущую обитель тьмы. Все они собирались сражаться здесь за свои убеждения. И все они прекрасно понимали, что с большой вероятностью придётся умереть здесь же.
   Вчера приходили главы гильдии магов, живших в Эстарионе. Они не просили, не угрожали - они просто поставили ректора Академии перед фактом: никто из них не уедет из города. Они все будут сражаться до конца, и не важно какого именно - победного или смертного.
   Значит, оставалось только смириться с этим и попытаться спасти студентов, которым, по крайней мере, можно просто-напросто приказать. Хотя, с другой стороны, куда они пойдут? В особенности те, что помладше. Да их в первой же попавшейся деревне сожгут, чернокнижников-недоучек. Отправить в Сангвай? Можно, но слишком рискованно - караван студентов светлые с лёгкостью смогут уничтожить где-нибудь на достаточном расстоянии от Академии. Отправить вместе с ними учителей? Так ведь никто не пойдёт - все прекрасно понимают, что война на носу и предпочтут остаться здесь, а пригрозишь увольнением, так ведь просто уйдут к городским магам. Попросить вампиров и дроу об убежище? Можно, они не откажут, да вот только, они ни чуть не ближе, чем Сангвай, да к тому же ещё и окружены светлым войскам - к ним не продраться: успели бы хоть к решающей битве соединить силы, и то счастье будет. Выходит, что студентам сейчас безопасней всего именно здесь, в Эстарионе. Путь тогда тут и остаются. Пока. А вот когда начнутся битвы, можно будет захватить десяток пленников и открыть телепорт. Да, пожалуй, так будет лучше всего.
   - Тарир, - голос потерявшего память вампира заставил ректора вынырнуть из тяжёлых размышлений. Вампир сидел в кресле напротив и пустыми глазами смотрел в окно. - Это будет наша последняя война.
   - Так плохо? - глухо спросил глава Академии.
   - Хуже просто некуда, - криво ухмыльнулся архимаг. - Весь мир против нас. Дроу и вампиры не успеют прийти к нам на помощь - их тоже хорошо обложили. Под нашими стенами уже дней через семь-десять будет стоять стотысячная армия, четверть от которой - эльфийские маги. А ещё через дня три после появления основных вражеских сил, придёт десять тысяч воинов зелёной инквизиции, как ты сам понимаешь, из Рудена (только в этой ненормальной стране могут вырастить столь фанатичных психов). И, если нам вдруг окажется мало, то примерно в эти же сроки должны появиться легионов пять Безликих.
   Вампир резко вскочил и стал нервно мерить шагами комнату.
   - М-да, Орден Света не поскупился, - устало произнёс Тарир. - Действительно, это наш последний бой, который, как известно, трудный самый.
   Эйрен на миг поднял голову, посмотрел прямое ему в глаза, что-то для себя в них увидел и коротко кивнул собеседнику.
   - Когда придут светлые, у нас будет не так много времени. Нужно быстро захватить достаточное количество пленных и провести ритуал. Ни одного студента и желательно учителя, не должно остаться в городе к тому моменту, когда наши враги смогут войти в ворота, - тихо сказал ректор. Его собеседник даже кивать не стал - и без того было понятно, что каждый из них сделает всё, чтобы так и произошло.
   Грай остановился у окна и вновь слепо смотрел на город. Оба мага молчали - говорить было не о чем.
   - Вчера вернулся Дэрэ, - вдруг сказал ректор, слабо улыбнувшись. - И Арчи.
   - Они все вернуться со дня на день, - как-то по-доброму усмехнулся его собеседник. - Готов спорить, что к началу боевых действий, здесь соберутся все из нашего последнего выпуска.
  
   Осада началась ровно через десять дней, на рассвете. В городе к тому моменту оставалось около пятнадцати тысяч человек и нечеловек. Маги гибли на стенах, умирали от энергетического истощения, бросались в самоубийственные вылазки, из которых, как правило, никто не возвращался. Однако численность врага сокращалась на глазах: всего за три дня потеряв около ста пятидесяти собратьев, тёмные маги ухитрились отправить на постой к миледи Лирдис более пяти тысяч человек и пяти сотен эльфийских магов.
   Потом подошли войска друидов и Безликих. Дни сливались в одно кровавое полотно, вышитое узорами боли и смерти.
   Только спустя неделю удалось захватить достаточное количество пленников, чтобы открыть портал в Сангвай.
   - Милорд, мы можем многое сделать! - кто бы сомневался, что они будут против.
   - Ректор, в конечном итоге, мы уже даже не ваши студенты! - Дэрэ не хотел уходить, бросая Академию на верную гибель, ровным счётам так же, как и все его бывшие однокурсники.
   - А я сказал вы уйдёте! - рявкнул Тарир. - Это вопрос решённый и обжалованию не подлежит. И если вы не пойдёте сами, то я не пожалею сил и взломаю все ваши ментальные щиты и внушу то, что считаю нужным! - и услышав ехидный смешок эльфийки, добавил: - А тебя, Маглориэль, я просто оглушу и выкину в портал! Вам всем всё ясно?!
   - Да, милорд ректор, - синхронный и очень недовольный стон был ему ответом.
   Ну, ничего, пусть стонут, злятся и возмущаются, но они не погибнут в этом умирающем городе - должен же хоть кто-то сохранить хотя бы часть знаний, что он так старательно вколачивал в их головы.
  
   Маглориэль рассеянно рассматривала большой подземный зал для сложных ритуалов с массовыми жертвоприношениями. На полу была искусно вычерчена восьмилучевая звезда, заключённая в круг с кабалой. В каждом луче было по маленькому кругу с пятиугольной звездой, в которых сейчас стояли, мерно покачиваясь, будущие жертвы - пять человек, два друида и один эльф.
   - Профессор Олзар, - обратилась девушка к архимагу, который должен был проводить ритуал. - Я, конечно, всё понимаю, но может эльфа не стоит пускать на расходный материал?
   - Что, осроухая кровь взыграла? - усмехнулся тот.
   - Отнюдь, - ничуть не обиделась дважды магистр. - Просто я слишком хорошо знаю своих соотечественников. Они, даже отправляясь на тот свет, могут принести кучу проблем. Всё-таки ментальные техники эльфов самые изощренные и сложные. Не зря моя родня считается лучшими мозгоправами по всему миру.
   - Я понимаю, - хмуро кивнул некромант. - Но риск минимален - ему уже стёрли всё, что только могли. А ждать, когда получится захватить очередную жертву, пригодную для ритуала у нас времени нет.
   - Вас бы хоть кто-нибудь подстраховал...
   - Нельзя, девочка, там, наверху, бои идут уже не на жизнь, а на смерть. Им и без того сложно. А у нас всё должно пройти гладко. Должно.
   Риль лишь поджала губы, прекрасно понимая и весь риск, и невозможность дольше тянуть с переходом. Эстарион вот-вот падёт, а практически все студенты и школьники всё ещё здесь. Также как и те маги и учителя, которых ректор счёл возможным спасти... То есть, около полусотни магов, чьи навыки были не столь заточены под боевые условия, сколь под очень узкие аспекты тёмной волшбы. Ну, и их группа - просто потому, что хоть кто-то должен сохранить знания о традиционной боевой магии Эстариона. Самые молодые и самые талантливые, как бы напыщенно это не звучало.
   Сначала всё шло по плану: все встали в круг, начертанный в центре звезды, Олзар затянул заунывный речитатив, жертвы, повинуясь неслышным приказам, вскрывали себе грудные клетки с помощью обсидиановых ритуальных ножей и вынимали ещё бьющиеся сердца. Всё шло по плану...
   Маглориэль внимательно следила за загипнотизированным эльфом, бывшим первым левым от мага.
   Вот он вскрывает себе грудь, вот запускает в образовавшийся разрез руку, вытаскивает комок пульсирующей, кровоточащей плоти. Сила начинает течь по контору к максимально сконцентрированному магу.
   А дальше наврятли кто-либо заметил что-либо, разве что только некромант, который по иронии судьбы не мог что-либо сделать.
   Риль поняла, что что-то происходит, почувствовав до боли знакомый, едва ощутимый поток энергии, складывающийся в рисунок заклинания, которое когда-то придумали специально для борьбы с тёмными магами. От него так и не придумали защиты.
   Зато у светлых защита была, просто о её наличии знали, лишь избранные. Например, её отец, так и не успевший рассказать про него. Или её дядя, который и научил тогда ещё светлейшую леди на пару с братом им пользоваться.
   Мысли метались в голове с бешенной скоростью, тогда когда тело с трудом вспоминало давно подзабытые движения и слова. А вдруг не сработает? Она ведь столько лет как отошла от Света. Впрочем, выбора нет: некромант сейчас слабее ребёнка - все его силы и вся концентрация сейчас направлены на создание телепорта. Если его убьют, то круг разомкнется, и никто никуда не полетит. Скорее всего, всех прикончат здесь же... А значит...
   Перепрыгивая линии, не обращая внимания на возмущенный крик "Риль!", в считанные секунды достигнуть архимага и выкрикнуть на уже несколько подзабытом языке пару фраз, доплетая канву сложнейшего светлого заклинания и вкладывая в него все имеющиеся силы.
   Ещё мгновение и из небольшого портала вылетает то самое заклинание, которого она так боялась, и с яркой вспышкой развеивается, столкнувшись с невидимой преградой. Вслед за смертоносным комком силы появляется отряд эльфийских воинов - голов тридцать - и десять остроухих магов.
   Почти смешно - именно это она и мела ввиду, когда говорила, что лучше не стоит использовать эльфа в качестве жертвы.
   Резкий удар, поворот, выхватить меч, с которым не расстаешься уже целую неделю и перейти в атаку. Одновременно с этим другой рукой выставить защиту и от всей души долбануть горячо любимым "Проклятием баньши".
   - Маглориэль? - удивлённый возглас, видно кто-то узнал в ней бывшую блистательную леди. - Быть того не может! Ты уже больше ста лет должна быть в хоромах Лирдис!
   А вот отвлекаться не стоит, Лиристиил, её уже давно не тянет на ностальгию, зато ты теперь точно отправишься в гости к повелительнице Смерти.
   Полный боли вскрик ознаменовал попытку одного из эльфов переступить горящие зелёным огнём линии оккультного круга: вот так вот, выйти можно, а войти нельзя.
   Теперь главное продержаться до конца ритуала и не подпустить эльфов к архимагу.
   Удар, удар, ещё удар, выставить очередной щит и ответить другим заклинанием. Итого, минус четыре воина и один маг.
   Отразить заклинание, парировать удар, толкнуть противника на горящую линию - короткий вскрик и от него остаётся лишь кучка пепла. Еще полминуты и выйти из круга тоже станет невозможно: главное, чтобы никто не полез её спасть. Она справится. Обязана справиться.
   Но, мелеры, как же тяжело сражаться с противником, когда основной целью является защитить кого-то другого.
   Какое-то смазанное движение сбоку и линии октограммы поменяли свой цвет с зелёного на синий - всё, теперь никто не выйдет за пределы звезды.
   - Демоны, - сквозь зубы выругалась Риль, с трудом успевая уклониться от очередного выпада противника. Эльфийка чувствовала, как пробиваясь через защиту академии на зов находящихся здесь магов, кто-то пытается открыть портал.
   Ну, нет! Она этого не допустит!
   Всплеск злости чуть не стоил ей руки. Девушка с трудом отбила очередную слаженную атаку воинов и магов, пропустила над собой удар меча и споткнувшись, упала на каменный пол.
   "Ну, всё конец" - успело мелькнуть в голове, когда следующий удар мага врезался в новый щит явно не её изготовления.
   Кэрл, добив ещё двух эльфов, наконец-то смог дотянуться до самого агрессивного колдуна.
   - Не уж то ты думала, что я оставлю тебя одну? - криво усмехнулся тёмный, краем глаза подмечая, что однокурсница уже на ногах.
   - А остальные? - быстро спросила она, снеся голову четвёртому волшебнику.
   - Мне пришлось оглушить Дэрэ, Каэрта и Арчи, - поморщился маг.
   Удар, выставить щит, уклониться от "Стрелы Света"... Вдвоем дело идёт гораздо быстрее - можно даже перейти в атаку.
   - Прикрой меня, - бросила девушка, резко вскидывая руку.
   О, она сумеет сделать пакость тем, кто так настойчиво пытается сюда переместиться. Рвануть связь на себя и послать сильный импульс тёмной энергии, сдобренный качественным проклятием высших уровней. Наврятли, от колдовавших магов осталось хоть что-то, кроме кучки пепла.
   Всё кончилось как-то неожиданно. Кэрл обезглавил одного из магов, другого спалил вместе с пятью воинами, а Ри наконец-то смогла найти несколько мгновений, чтобы выпустить своё фирменное проклятие - зал наполнился криками боли, а ещё через десяток секунд на полу валялись высушенные мумии оставшихся противников.
   С трудом отдышавшись, проклятая подняла глаза. Ритуал был почти завершён: октограмма переливалась всеми цветами радуги. На самом краю центрального круга стояли её одногруппники, её друзья. Дэрэ, Аричи и Каэрт были уже на ногах. Они смотрели на Кэрла и тот, криво улыбнувшись, одними губами произнёс.
   - Простите, ребята.
   Они услышали, или увидели, впрочем, не суть важна, и также криво улыбнулись в ответ.
   И кто-то, кажется Дэрион, или Фисба, а может быть и все вместе, крикнул:
   - Просто останьтесь в живых!
   А в следующий момент звезда полыхнула ярко-белым светом, ослепив на мгновение всех присутствующих. Когда же девушка проморгалась, в зале уже никого не было кроме, усталого некроманта, Кэрла и трупов эльфов.
   Олзар тяжело вздохнул, бросив на своих бывших студентов взгляд, и только тихо произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь.
   - Ну, что ж. Видно судьба у вас такая... - и тряхнув головой, усмехнулся. - В любом случае, ещё раз я портал открывать не буду. Идёмте, здесь нам делать нечего.
  
   Ни ректор, ни профессор Грай, ни кто-либо ещё, ни сказали ничего, принимая как данность, увидев двоих своих учеников.
   А ещё через пять дней удалось поймать лазутчиков.
   Молодые эльфы, почти мальчишки, с дикой смесью страха, отчаянья, гордости и призрения смотрели на собравшихся вокруг них архимагов.
   - И, разумеется, не хотят говорить, - ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Тарир.
   - Так точно, - тем не менее, ответил городской маг, притащивший пленных.
   - Ну что ж, - нехорошо усмехнулся маг. - Думаю, они ещё заговорят. Позови Ри, - попросил он Эйрена.
   Тот коротко кивнул и на несколько мгновений прикрыл глаза. А спустя пару минут, в комнату бесшумно вошла девушка, одного взгляда на которую пленным хватило, чтобы впасть в ступор. Эльфийка выглядела жутко даже для тёмных магов - в лёгких чёрных кожаных доспехах, со ставшими антроцитово-чёрными белками глаз от постоянного обращения к Тьме (своих сил не хватало, резерв не успевал восстанавливаться), которая вопреки традициям, даровала силу некоторым из своих служителям напрямую, без проведения длинных кровавых ритуалов. Светлые волосы с тёмными прядками, заплетённые в десяток косичек, забранными в высокий хвост, добавляли образу хозяйки сходства с древними жрицами Предвечного Мрака.
   - Звали? - в и без того красивом голосе сейчас мелькали потусторонние завораживающие нотки.
   - Да, - кивнул ректор. - У нас гости, которые почему-то не хотят говорить.
   - Оу,- сложила губы трубочкой ведьма. - Не волнуйтесь, милорд, сейчас они заговорят, я обещаю.
   Она мягким кошачьим шагом подошла к съежившимся пленникам, наклонилась, внимательно рассматривая, нежно улыбнулась.
   - Совсем ещё детки, - промурлыкала проклятая. - Им так хотелось погеройствовать на войне, они искали случай свершить подвиг, а нашли лишь нас, - её тихий смех неприятно резанул по ушам.
   Два лазутчика синхронно шарахнулись от бывшей соотечественницы.
   - Так не бывает, - едва слышно пробормотал один из них. - Ни один эльф не может стать тёмным! Мы всегда преданны Свету...
   - Ребёнок, какой же всё-таки ребёнок, - в голосе Риль мелькнула жалость. - А Князь всегда умел убеждать не только единицы, но и массы. Ты ведь не дурак, и слишком часто замечал, что не всё то, чем тебя пичкали с детства - истина в последней инстанции, - подцепив двумя пальцами подбородок своей жертвы и пристально вглядываясь в её напуганные цвета прошлогодней листвы глаза, насмешливо сказала она. - Осталась самая малость, чтобы понять, что Свет - далеко не всегда добро, а Тьма - зло.
   Взгляд двух чёрных с ярко-фиолетовыми широкими ободками радужки глаз пугал, гипнотизировал и подавлял волю.
   Эльфийка отошла от осевших на пол тел неудачливых разведчиков.
   - Совсем ещё дети, - усмехнулась она, обращаясь к подошедшим магам. - К тому же с нестандартными, хуже того, неправильными взглядами на жизнь. Знают не так много - посылали, очевидно, на убой. Вернутся - хорошо; не вернутся - не велика потеря.
   - Чего собственно и следовало ожидать, - хмыкнул вампир.
   - И что теперь с ними делать? - спросил приведший пленников колдун.
   - Оставим здесь, - подумав, сказал ректор. - Ты говоришь, Ри, они не безнадёжны? - И, дождавшись короткого кивка, продолжил. - В таком случае, есть некоторый шанс, что детки ещё поменяют свое мировоззрение. О том, чтоб они случайно никому не воткнули кинжал в спину, я позабочусь. Так, Маглориэль, а теперь поподробней об их скудных знаниях...
  
   Ещё неделя кровопролитных боёв, ещё семь дней отыгранной жизни у Судьбы. Да, при осаде, один человек в крепости стоит как минимум троих за стеной, однако это преимущество напрочь теряет свою актуальность, как только разница в количестве воинов начинает превышать пару десятков раз. В городе становилось всё меньше и меньше защитников с каждым днём, а орды противников уменьшались слишком медленно.
   - Тарир, - окликнул ректора Доминик Маскор - демонолог в седьмом поколении и один из тринадцати архимагов ректората. - Живых магов, способных сражаться осталось меньше сотни. Эстарион доживает последние дни.
   - Сколько мы ещё продержимся, Ник? - в голосе мага не было никаких эмоций.
   - Дня три, не больше. Да и то это при условии, что светлые не решат устроить очередной "Crite-meturus", иначе город падёт за сутки.
   - Значит, не будем тянуть, - глухо проговорил глава академии. - Завтра. Пора показать светлым чистоплюям, что такое настоящая вера.
   - Я передам.
   - Только не говори детям.
   - Не скажу. Но знаешь, Тар, они уже не дети. Теперь не дети. Слишком через многое прошли.
   - Я знаю. И мне безумно жаль, что им довелось это всё увидеть.
   Два старых мага молча смотрели на далёкие огни военного лагеря светлых, на залитую кровью долину, на опустевший, забывшийся тревожным сном Эстарион, и каждый думал, что, наверное, этот город стоит всех жертв, которые когда-либо были и будут.
  
   Та самая "Crite-meturus" - "благословение светом", - которой так опасался профессор демонологии, началась на следующий день ближе к обеду. Сильный магический удар распахнул (но не выбил) ворота, и в город ворвались орды противника.
   - Слишком рано, - прошипел ректор Альма-матер тёмных колдунов. - Нам нужен ещё как минимум час!
   Командир городских вольных магов лишь коротко кивнул, глядя с высокой стены академии, на заполняющих город врагов.
   - У вас будет один час, но не более. Большего я гарантировать не могу.
   - Спасибо Шен.
   - Храни тебя Тьма, Тар, - криво усмехнулся маг. - Увидимся в чертогах миледи Лирдис.
   Вольный маг Эстариона развернулся и пошёл отдавать последние приказания.
   А на его месте возникли будто бы из неоткуда Кэрл и Риль.
   - Милорд, - девушка подняла глаза цвета вереска на древнего мага. - Это конец?
   Ни страха, ни отчаянья, ни обреченности, только усталая злость. Прав был Доминик, они выросли, даже постарели. Вот и сейчас, ректор судорожно пытался понять, что это: игра света или он действительно видит седые пряди в волосах бывших учеников.
   - Смотря, что подразумевать под концом, Ри, - выдавил из себя улыбку архимаг. - Конец Академии? Возможно. Наш конец? Тоже не исключено. Конец всех тёмных магов? Конечно, нет. Знаешь, далеко на юге есть один народ. По его религии, всё, что когда-либо умерло, однажды обречено возродиться.
   - Но чтобы воскреснуть, нужно чтоб тебя помнили, - краешки губ Кэрла приподнялись в намёке на улыбку. - Нужно, чтобы в тебя верили. Зелёные холмы Ильмерин...
   - Ты там был?
   - Я там родился. Ушёл и пообещал вернуться... Выходит, что я не сдержал слова. Я ведь, по сути, редкостный трус, милорд, только мне почему-то никто не верит.
   - Нет, Кэрл, ты не трус, - покачал головой глава академии. - Просто нам всегда кажется, что в любом случае будет время сделать какую-нибудь мелочь. А затем вода в клепсидре заканчивается, и выходит, что мы все трусы и обманщики.
   - Возможно, но от этого не легче, - смотря пустыми глазами в издевательски голубое небо, проронил молодой магистр.
   - У меня к тебе просьба, Кэрл, - вдруг сказал ректор.
   Парень удивлённо чуть приподнял брови. Старый маг стянул с шеи длинную цепочку, на которой болтался небольшой кулон в виде дракончика и снял с пальца большой серебряный перстень с рубином и протянул их бывшему студенту.
   - Вернёшься в Ильмерин, найди Фенэр"Иртэ Карехт'Эйрош. Отдай ей это и... И скажи ей, что я дурак.
   - Но, милорд, - опешил Кэрл. - Я при всём желании не смогу этого сделать.
   - Сможешь, Тельвиер"Норр Шеффэ'Кэрлаэт, - усмехнулся ректор и на мгновение в его глазах сверкнули прежние весёлые искорки. - Смешно. Этот город у всех нас забрал имена, дав взамен прозвища.
   - У друидов верят, что поменяв имя, меняешь свою суть, - тихо фыркнула эльфийка. - Уж не знаю насколько это правда, но тем не менее... От меня прошлой уже давно ничего не осталось.
   Она несколько мгновений смотрела куда-то вдаль, её глаза вдруг затянусь туманной поволокой. Мотнув головой и растянув губы в широком оскале, который никто бы не смог назвать улыбкой, девушка зло и весело пробормотала:
   - Светлейший Князь, я впечатлена, право слово, такого я не ожидала... Ну, ничего, вы тоже кое-чего не ожидаете, - она прикрыла глаза, а уже через секунду обратилась нормальным голосом к главе Академии. - Милорд, лорд Эллирикил проявил недюжинную изобретательность, что грозит нам довольно большими неприятностями. Пойду, объясню ему, что не один он такой умный. Милорд, Вы говорили о часе. Вам не хватит. Я могу гарантировать ещё полтора. Кэрл, на мне север, на тебе юг. Пора расставить все точки над рунами.
   Проклятая развернулась на каблуках и, не прощаясь, вышла из комнаты. Её напарник, коротко кивнув древнему колдуну, последовал вслед за ней.
   - Храни вас Тьма, - едва слышно пробормотал Тарир Карехт и исчез из комнаты, без каких-либо спецэффектов, даже не подумав удивляться тому, что Маглориэль было известно о разговоре с командиром вольных магов.
  
   - Сколько у нас потом будет времени? - рассеянно спросил Чеймерс Олзар.
   - Полчаса, может сорок пять минут. Затем, наше время закончится, - отозвался Цеймер Хиинс.
   - Что ж, этого более чем достаточно... - высказал общее мнение Эйрен Грай.
  
   Жестокая насмешка судьбы - пробраться в стан врага, почти добыть нужные сведенья и попасться в плен. Впрочем, если бы после поимки их пытали, держали в сырой темнице или в конечном итоге убили - это всё входило бы в пределы понимания двух эльфов. Но нет: их кормили, ни о чём не спрашивали, позволяли ходить, где хочется. Утончённое издевательство, с учётом того, что ни выйти из города, ни передать собранные сведенья, ни в конечном итоге попытаться сократить численность врага они не могли. Даже прекратить эту пытку, умерев самим не было возможности - главный чёрный маг умел ставить ментальные блоки.
   Ох, как молодые воины ненавидели всех тёмных, как желали им смерти! Но всё же, каким-то непонятным образом, через пелену ненависти просачивалось уважение и непонимание. Почему они не ушли? Почему эти маги остались здесь, в обречённом городе, хотя из обрывков разговоров было понятно, что ещё неделю назад они могли покинуть Эстраион через портал - и ищи-свищи потом ветра в поле. Они каждый день хоронили товарищей, каждый вечер сжигали на погребальных кострах тела, но не сдавались. И каждое утро они вновь выходили на стены и вскидывали кулаки и мечи в воздух, выкрикивая ставшее хуже ночного кошмара для находившихся под крепостью армии: "Nech teller ab Acisum!".
   Но этот день должен был стать последним для Эстариона. Это было понятно с самого утра из обрывков разговоров, усталым взглядам и фразе произносимой то тут, то там: "Храни тебя Тьма. Встретимся в чертогах миледи Лирдис".
   Темные что-то готовили, но что - было не ясно. Однако все их планы полетели к демонам, когда под напором сильнейшего светлого заклинания распахнулись ворота. Эльфы видели, как остатки темных магов стекались вниз к площади перед академией, где намеривались принять последний бой. Там были все, кроме тринадцати архимагов, да ещё одного колдуна и предательницы.
   Эльфов звали Калатель и Лоурениль. Первый был магом, второй воином. Два друга, прошедшие через огонь и воду, вместе отправившиеся в самоубийственную разведку и вместе же им было суждено погибнуть. Ведь наверняка, темные заложили в их подсознание приказ умереть, когда падет Эстарион, если не нечто похуже.
   Калатель был зол, и злился он в первую очередь на себя. Злился за то, что, не смотря ни на что, он проникался невольным уважением к этим людям, за то, что он как ни старался убедить себя в том, что все здешние колдуны - высшее зло - постепенно переставал видеть в них безжалостных убийц. Как? Как видеть бездушных, жаждущих лишь крови созданий в тех, кто каждый вечер с трудом сдерживая слезы хоронит друзей, кто прикрывает других собой, умирает, закрыв своим телом дыру в магическом щите...
   А главное, эльф почти ненавидел себя за то, что он с каждой минутой понимал, что хотел бы здесь жить, хотел бы учиться в такой академии, а потом сражаться на смерть за свои убеждения. За убеждения темных, так схожих с его собственными.
   Он почувствовал ЭТО почти сразу. В какой-то момент просто понял, что Великий Князь решил нанести упреждающий удар по темным. ЭТО даже нельзя было назвать заклинанием. У Калателя перехватило дух, когда он понял на ЧТО будет ЭТО направлено. ЭТО противоречило всем эльфийским заветам, ОНО просто не должно было существовать в светлых школах колдовства. До ТАКОГО не дошли даже здешние проклятые маги. Да чего уж там, за проведенные в Эстарионе дни молодой эльф понял - темные до подобного кошмара просто бы не опустились. Они легко приносили кровавее жертвы, они не жалели противника, у них не было понятий о честном и нечестном бое, но они никогда бы ни стали вытравливать саму суть жизни из куска мира только с целью победить врага. Иначе бы, светлых войск под стенами города уже не осталось.
   Темные на такое не пошли. Зато светлый князь, в своем желании стереть с лица земли всех черных магов пошел. И в глазах Калателя это не добавляло лорду Эллирикилу никакой привлекательности. Скорее наоборот показывало его с очень дурной стороны.
   Два эльфа сидели на крыше одной из башен академии и смотрели на разворачивающееся на площади перед обителью Тьмы сражением. Казалось, черных колдунов открылось второе дыхание - они колдовали так, как будто не было за спиной вереницы кровавых сражений, бессонных ночей и утомительных дежурств. Они летали по полю, скользили меж противников в смертоносном прекрасном танце...
   - Мы умрем сегодня, Рен, - чуть слышно произнес молодой маг, обращаясь к другу. - Уже совсем скоро.
   - Думаешь, все же убьют? Может, наши успеют нас спасти, - без особой надежды откликнулся тот, не отрывая напряженного взгляда от сражения внизу.
   Им бы присоединиться к собратьям, вступить в схватку, помочь поскорее уничтожить темных, но приказ в подсознании сковывал по рукам и ногам лучше любых оков. Можно только смотреть и надеяться на лучшее.
   - Нет, брат, не спасут. И не только нас. Те парни внизу тоже обречены. И темны и светлые. Князь об этом позаботится, - рассеяно покачал головой Калатель.
   - Что ты хочешь сказать, Лат?
   Внизу упал один из темных магов. Из его тела торчало пять эльфийских стрел и два тонких друидских кинжала. Лат невольно поймал себя на мысли, что ему безумно жаль этого колдуна - он ведь просто сражался за Родину и убеждения. Не он пришёл с войной - к нему пришли... Как жаль...
   - Князь об этом позаботится, - повторил он. - Ещё чуть-чуть и на Эстраион обрушится заклинание, которое выжжет саму суть жизни из этого участка мира. Такое невозможно пережить.
   - Жаль... - глухо произнес его друг. - Жаль, что я видел Эстарион только таким - разгромленным и опустевшим... Должно быть он был великолепен. Хотелось бы мне знать, за что сражаются эти люди. Пожалуй, если бы я попал сюда раньше, то сейчас бы я дрался с ними спиной к спине.
   - Я тоже... Но судьба привела нас сюда слишком поздно...
   - Может, стоит им сказать? О том, что готовит князь, - во взгляде Рена была пустота.
   - Нет, слишком поздно. Они ничего не смогут сделать, - равнодушно отозвался Лат.
   - Жаль...
   Люк на крышу распахнулся, и на вершину башни выпрыгнула эльфийка. Та самая, что без труда смела все их ментальные щиты и прочитала память. Абсолютно черные глаза с ярко-фиолетовыми кольцами радужки насмешливо глянули на незадачливых разведчиков. Она, казалось, вся переполнена злой веселой яростью.
   - Рано нас хороните, - в завораживающем голосе проскальзывали странные рычащие нотки. - Мы, темные, загнанными в угол гораздо опасней, чем кажемся. И сражаемся всегда до последнего.
   Встав на самом краю, она окинула поле боя быстрым взглядом, опустилась на колени, замерла на несколько минут, прикрыв глаза и беззвучно шевеля губами. А потом, встав и резко вскинув руки, чуть слышно произнесла, обращаясь явно к тому, кого не было сейчас ни на крыше башни, ни в приделах видимости вообще:
   - Великий князь, вы, кажется, забыли, что некогда существовал род, способный противостоять вашей силе.
   Не было никаких слов, речитативов на непонятном языке, жестов, движений, взрывов или вспышек, но тень хрупковатой эльфийки начала разрастаться, растягиваться в стороны и накрывать собой все близлежащее пространство. Вот она укутала башню, вот уже всю Академию, а вот уже и весь Эстарион.
   Со стороны лагеря светлых наоборот растекался свет яркий, желтый как у летнего солнца.
   Свет полз навстречу Тьме. Тьма - навстречу Свету. Медленно, даже лениво, но столкновение было неизбежно. Казалось, весь мир замер в ожидании.
   Это было похоже на столкновение двух гигантских волн вовремя цунами. Также завораживающе-прекрасно, и также смертоносно.
   Два великих начала сплелись как борцы в рукопашной схватке. Они мяли друг друга, пытались оттеснить назад, порвать, но, ни один не уступал. Ведь в равновесном мире всегда поровну и Тьмы, и Света...
   Казалось, время остановилось, любуясь битвой: перестал дуть промозглый ветер с запада, замерли воины, идущие на приступ крепости, прекратили колдовать маги. В воздухе повисла пронзительная тишина: все и вся с потаённым страхом наблюдали за этим сражением. Как будто оно могло решить всё, хотя, на самом деле, не решало уже ничего...
   Калатель в немом восхищении смотрел на Маглориэль: он и представить себе не мог, что кто-то способен противостоять ТАКОМУ, при этом не нанося непоправимого вреда структуре мирозданья. Наверное, в этом и была её слабость, и именно поэтому одна из двух изначально равных сил начала уступать другой: эльфийка ограничивала свою силу условием, а светлейший Князь даже не пытался этого сделать. А потому выигрывал, потому сейчас огромная туча Тьмы, растёкшаяся по небу, начала уменьшаться, отступая, стягиваясь к своему эпицентру, то есть призвавшему её магу.
   Наврядли нашлось бы хоть одно существо, бывшее свидетелем тому действу, которое смогло бы сказать в какой именно момент Тьма начала уступать Свету. Калатель и Лоурениль просто поняли, что девушка начинает заваливаться на спину, медленно, словно бы воздух был вязким, как настоявшийся кисель. Каждое движение давалось с трудом, будто бы и впрямь приходилось идти сквозь густую жидкость, а может быть, все просто происходило на сверхскоростях, а потому воздух так давил на тела...
   Они подхватили её одновременно, с двух сторон, помогая удержаться на ногах.
   - Ты тоже светлый эльф! - Лат даже не сразу узнал свой голос, так невозможно звонко он прозвучал в тягучей тишине. - Это и твой Свет!
   - Думаешь? - криво улыбнулась проклятая. Она не удивлялась тому, кто её поддерживал, не задавала вопросов, словно изначально знала, что именно так все и произойдет, хотя, скорее всего, у неё просто уже не было сил на какие-либо слова и эмоции.
   - А есть ли разница? - резонно заметил Рен. Он казался абсолютно спокойным и каким-то невообразимо древним в этот момент. - Тем более, это ты отказалась от Света, а не он от тебя. Мне так теперь кажется, что ему вообще все равно.
   Она громко расхохоталась, и эльфам почудилось, будто бы это каркающий, какой-то демонический смех, разнесшийся над долинами Джерберт, был слышен в каждом уголке мира.
   Риль чуть оттолкнула нежданных помощников, вынуждая их отойти на пару шагов, и с некоторым трудом заставила свое тело остаться в вертикальном положении, развела руки в стороны, будто боясь потерять равновесие, чуть заметно улыбнулась.
   - И впрямь, разницы никакой. Важны лишь задатки, - чуть слышно прошептала темная.
   А в следующий момент, Тьма резко расширилась, захлестнула Свет, переплелась, перемешалась с ним. Две первоосновы слились, став одним целым пятном, содержащим все оттенки серого и ни одного ослепительно-белого или кромешно-черного участка. Огромная туча ещё несколько секунд зависала в небе, давая всем желающим полюбоваться на это невозможное зрелище, и в считанные мгновения затянулась в Маглориэль.
   Девушка пошатнулась, махнула рукой, словно сметая со стола мусор - расположенных ближе всего к воротам города солдат снесло волной непонятной силы, - и упала на колени. На отвратительно-голубом небе сияло солнце, и казалось, что не было этого страшного противостояния, исход которого решал быть жизни в долинах Джерберт или нет. Впрочем, вопрос, быть ли Высшей Академии Эстарион или не быть он и впрямь не решал.
   Где-то далеко внизу затрубили рожки, возвещая о продолжении битвы.
  
   И никто не знал, что невдалеке от осажденного города, светлейший Князь Эллирикил в своем шатре склонился над бьющимся в конвульсиях сыном, тщетно пытаясь удержать его жизнь, и почти неслышно шепча:
   - Дурак, идиот, ну зачем, зачем ты это сделал? Мы бы и так победили... Глупый мальчишка...
   Но молодого самонадеянного эльфа было уже не спасти - он слишком многое отдал и слишком многое хотел получить, что бы выжить после поражения.
  
   Тарир Карехт восхищённо прищёлкнул языком, переводя взгляд с поголубевшего неба на Эйрена:
   - Я не знал, что она так может.
   Рядом тихо хмыкнул Олзар:
   - Я тоже. Сомневаюсь, что вообще кто-либо знал.
   - Мне кажется, она сама об этом не знала, - показал клыки в лёгкой чуть грустной улыбке вампир.
   - Ну что ж, - глубоко вздохнул последний ректор Академии. - Значит, теперь наша очередь выяснить, на что мы способны.
  
   Риль сидела все на той же башне, прислонившись спиной к стене и пытаясь собраться с оставшимися силами и заставить непослушные ноги вновь выполнять функцию опоры, когда откуда-то из центра замка, являвшегося главным зданием Академии, вырвался высокий столб ярко-синего света, поднявшегося выше башен. Достигнув пика, свет, как будто он был водой в фонтане, стал куполом опадать вниз и, достигнув земли, начал расширятся, постепенно накрыв всю территорию Эстариона и очертив за его пределами круг на расстоянии метров ста от крепостной стены. Когда свет накрыл проклятую, он с каким-то детским восторгом протянула ему вслед руки, ощущаю мягкую тёплую силу, которая будто поглаживала и делилась энергией в непродолжительный, но безмятежно прекрасный и приятный момент соприкосновения. Девушка косо глянула на двух эльфов, так и не покинувших крыши - они с таким же неуместным здесь и сейчас восторгом смотрели вслед удаляющемуся чуду. Прикрыв глаза и позволив сознанию на пару минут отключится, магистр малефики и некромантии отрешенно подумала, что за это великолепное заклинание весь совет архимагов Эстариона отдал свои жизни. Интересно, стоило ли оно того?
   Разлепив веки, она с огромным удовольствием наблюдала, как прозрачный синий купол, достигнув максимального диаметра, ещё с минуту висел в воздухе, потом вспыхнул, ослепив на мгновенье всех вокруг, и опал на землю золотыми искрами. Вместе с искрами на землю осел пепел всех тех светлых, которым не посчастливилось оказаться внутри круга, очерченного последним заклинанием тринадцати архимагов. Только два неудачливых разведчика так и остались стоять на краю крыши - их колдовство по каким-то причинам не тронуло.
   - Определённо, это того стоило, - одними губами произнесла эльфийка.
   С некоторым трудом поднявшись на ноги и дождавшись, когда тёмная пелена перед глазами рассеется, девушка решительно дернула люк за кольцо, открывая поход.
   - Вы куда? - спросил один из эльфов, тот, что кричал про то, что Свет от неё не отказывался.
   - Вниз, - отвечать на какие-либо вопросы не хотелось.
   - Вы шатаетесь, - заметил второй.
   - О, я это тоже заметила! - а вот на язвительность её всегда хватало.
   - Давайте мы с вами манной поделимся, - предложил первый, переглянувшись с другом.
   Брови почти что трижды магистра взлетели вверх: можно было понять, почему мальчишки помогли ей во время противостояния со Светом - жить-то всем хочется, а то, что та волна несла только смерть было очевидно, кажется, всем. Но сейчас...
   Словно бы поняв, в какую сторону текут её мысли, один из эльфов, грустно улыбнувшись, сказал:
   - Не спрашивайте. Просто нам кажется, что так будет правильно.
   Сил уже ни на что не хватало - поединок забрал слишком много, память только осторожно напомнила, что горе-разведчики все равно не смогут навредить, ибо на этот пунктик их заколдовал ректор, а значит, почему бы и не разжиться халявной силой.
   Резерв у одного из парней был побольше, у другого поменьше, но в сумме этого хватило, чтобы руки перестали дрожать, а в голове прояснилось.
   Буркнув что-то, что при желании можно было расшифровать как спасибо, проклятая сиганула в люк и мягко приземлившись на ноги, побежала в сторону, где предположительно должны были находиться учителя.
   Они и впрямь были там - на площади перед Академией, стояли полукругом и Колдовали. Именно так с большой буквы. Они Колдовали так, как никогда и никто. Им не требовались слова и жесты, им не нужны были формулы и вспомогательные материалы. Сейчас, в этот момент, в эти оставшиеся им минуты жизни они, казалось, помолодели, их магия и их жизни сплелись воедино. Это был апофеоз их могущества - всех вместе и каждого по отдельности, это был пик карьеры, силы и жизни, после которого невозможно исчезнуть. После такого будут помнить всегда, как бы кто не старался уничтожить эту память, потому, что сам мир будет напоминать о том, что они существовали, и о том, что они смогли сделать.
  
   Архимаги колдовали, нет даже не так - они ТВОРИЛИ, и их магия была невероятна. Они ловили на себе восхищённые взгляды двух бывших студентов, которые даже не осмеивались вплетать свои заклинания - потому что сейчас это было бы подобно тому, как если оперной певице во время её самой сложной и прекрасной арии начнут подпевать цыганки. Хотя сложности сейчас не было. Была только магия, магия, возведенная в абсолют и ставшая их продолжением, ими самими. Тьма щедрой рукой давала силы тем, кто не пожелал сдаваться даже сейчас, тем, кто решил показать светлым чистоплюем, что значить быть НАСТОЯЩИМ темным магом. Здесь и сейчас никто не боялся смерти. Их будут помнить. Все было не зря.
   Скольких они убили - сложно сказать. Наверняка к истечению тех трёх четвертей часа, что им оставались, счёт давно уже шел на тысячи. А потом все оборвалось, будто бы кто-то вынул стержни из каждого из них. Тринадцать магов повалились на землю. Тарир Карехт чувствовал, как жизнь в буквальном смысле слова вытекает из него бурным потоком, как вода из перевернутой бутылки. Рядом с ним опустился на колени Кэрл.
   - Милорд... - чуть слышно произнёс парень.
   Сейчас он выглядел растерянно и подавленно, будто вернулся на двадцать с лишним лет назад, когда только поступил в Академию.
   - Все нормально Кэрл, все так и должно быть, - с трудом улыбнулся ректор. - Послушай меня, это важно. Щит, который мы установили... - говорить становилось все тяжелее. - Он не падёт и за тысячу лет - мы заплатили за него хорошую цену, чтоб он стал относиться к вещам, которые останутся до конца мира. Этот щит не станет преградой для темного мага, пропустит любого из вас, если вы вздумаете вернуться. Подробней написано у меня в дневнике. Я оставил его на своём столе - прочитайте.
   - Что нам теперь делать, милорд? - тихо спросил молодой маг.
   - Что делать? - Тарир невольно усмехнулся. Его время почти вышло, но умирать было не больно, что невероятно радовало и позволяло сказать все последние слова - наверное, это был ещё одни прощальный подарок Великой Тьмы. - Тебе вернуться в Ильмерин. Я очень надеюсь, что ты выполнишь мою просьбу. А Риль... Я думаю, у Эйрена найдется для неё просьба...Ну что ж, счастливо оставаться, трижды магистр Кэрл Тельвиер. Надеюсь нескоро встретить тебя и Риль в чертогах миледи Лирдис.
   - Мы ещё не трижды... мы не успели защититься, - сжав губы, произнес парень.
   - Это не важно, уже не важно. Боевая магия - это, в первую очередь, практика, а практике у вас было более чем достаточно, так что считай, защитись уже, - тихо рассмеялся последний ректор Высший Академии Эстарион, павшей, но не сдавшейся. - Наша битва окончена Кэрл, можете расслабиться.
  
   Кэрл выпрямился, оглядел площадь. Тринадцать архимагов - верховный совет Эстариона - лежали мертвыми, и все как один улыбались - счастливо и беззаботно. На коленях перед Эйраном Граем сидела Риль - она прижалась лбом к его лбу и замерла в такой позе, а потом выпрямилась и встала, украдкой стряхнув капельки слез.
   Они стояли бок о бок и молчали, в городе царила тишина, только чуть слышно скрипел вензелями ветер.
   - Их нужно похоронить, - чей-то глухой голос, прозвучал как гром среди ясного неба. - Как и всех тех, кто... кто остался здесь на вечно.
   Оба мага резко развернулись на сто восемьдесят градусов. За их спинами стояла парочка непутёвых разведчиков, помятые и какие-то потерянные, они с грустью смотрели на тела величайших колдунов
   - И почему они ещё живы? - равнодушно спросил у подруги Кэрл. На какие-либо эмоции сил не хватало.
   - Наверное, потому, что они уже не наши враги, - задумчиво отозвалась та. - Знаешь, они помогли мне. Дважды. И тем более они правы. Нужно готовить большой погребальный костер.
   Кэрл не ответил, но и эльфов трогать не стал.
   Погибших магов оказалось около полусотни, не считая Верховный Совет. Весь остаток дня прошёл в подготовке к похоронам. Тела светлых - тех, что погибли до активации Заклинания, собрали в кучу - их было гораздо больше, чем темных магов.
   На топливо для костра пришлось пустить часть парт и скамеек из кабинетов поменьше.
   Когда с приготовлениями к погребению погибших было закончено, Риль куда-то убежала. Кэрл обнаружил одногруппницу лишь спустя полтора часа. Она была в зале для общих сборов. Она сидела на полу, скрестив ноги, посреди помещения и колдовала, перед ней лежали большие листы бумаги, краски, карандаши, прочие художественные приблуды и деревянные рамы. Листы один за другим поднимались в воздух, за ними канцелярские принадлежности, которые порхали около холстов, и на тех постепенно проявлялись лица людей... тёмных магов, погибших здесь.
   Готовые портреты осторожно опускались на пол и обдувались потоками тёплого воздуха.
   - Ты помнишь их всех? - тихо спросил Кэрл.
   - Эльфы ничего не забывают, ты же знаешь. Такая уж особенность у нашей расы, - грустно отозвалась девушка. - Я буду помнить их всех: имена лица, характеры, улыбки. Всегда. Хотя, возможно, это и к лучшему.
   Они немного помолчали.
   - Я не могу этого сделать, - вдруг сказала проклятая.
   - Что именно Риль? - удивился молодой маг.
   - Я не могу похоронить Учителя, - она как-то совершенно жалобно посмотрела на него и не очень внятно пояснила, - Он всегда казался мне вечным, неизменным. И сейчас... Я сморю на него - и не могу поверить, что он умер. Что он больше никогда не сядет напротив меня и не скажет что-нибудь в роде "Мы едем в Алрыст, Ри". Я... я понимаю, что это глупо, но... сжечь его тело я не могу. Это как... я просто не могу, Кэрл.
   - Хорошо, - она удивлённо подняла на него глаза, но некромант и бровью не повел. - Я понимаю. Или, по крайней мере, достаточно близок к этому состоянию. Профессор Грай и впрямь казался бессмертным. Но что ты предлагаешь делать?
   Она прикрыла глаза. Ещё один готовый портрет опустился на мраморный пол, а воздух уже взлетел новый лист. Портреты были хорошими - Ри удавалось показать индивидуальность каждого, кто был на них изображён, будто бы она хорошо знала их всех.
   - Это довольно грубая работа, - улыбнулась она краешками губ, заметив, как бывший староста рассматривает готовые работы. - Когда мне было около сотни, я захотела научиться рисовать. Ты же знаешь, искусства у эльфов и впрямь на высшем уровне - но вопреки общественному мнению, далеко не всем удается достичь небес. Чтобы быть великим художником, нужен талант и очень много практики. То, что ты видишь - одно из тренировочных упражнений. Мастер приводил разных эльфов - десять или пятнадцать за раз, давал нам (своим ученикам) минут по пять разговора с каждым, а потом мы рисовали портреты - также как я сейчас. Настоящие произведения искусства куда тоньше, их делают руками, а не магией, они совершенны... Но на подобное мне никогда не хватало ни таланта, ни усидчивости. А вот на десяток портретов за полчаса - вполне. Кто бы мог подумать, что мне это пригодится, - эльфийка тихо рассмеялась, наблюдая, как мелькают перед листами карандаши и кисточки.
   Снова воцарилась тишина.
   - Знаешь, - вдруг сказала она, - мы можем сделать склеп. Для Учителя, - заметив, что её собеседник плохо понимает, о чем она, пояснила: - у нас сотни трупов эльфов, а он их искренне недолюбливал. Ты же некромант, да и у меня тоже есть степень по этой дисциплине, хоть я и предпочитаю малефику. Очистим кости и по построим из них склеп... Будет символично. И если... нет, когда он очнется... Я думаю, ему понравится. Он временами был тем ещё позёром.
   - Хм... - парень задумчиво потёр подбородок и кивнул. - В принципе, думаю, у нас получится. Давай тогда, ты заканчивай здесь, а я пока приготовлю всё к сотворению костяного надгробия, - и коротко кивнув подруге, покинул зал.
  
   Поздней ночью, всего за пару часов до рассвета, на главной площади Эстариона, загорелись погребальные костры: в пламени огромного сгорали тела всех защитников города, павших в этот день, а огонь второго - совсем не такого большого - обхватил совет архимагов Эстариона почтив полном составе. Здесь не былого только одного из тринадцати магов - профессор Эйран Грай упокоилась в склепе, выстроенном из костей и оружия павших здесь эльфов на самой высокой смотровой площадке замка Академии. Небольшое куполообразное строение вызывало подсознательный страх - сложенное из черепов, стали и костей, сросшихся между собой, причудливо гнутых, сплетенных в узоры и отполированных до блеска, - оно было ужасающе прекрасным: тонкое, изящное, светящееся изнутри блёклым алым светом, будто бы там был спрятан колодец с лавой. В каменный пол усыпальницы были вплавлены мечи, копья, кинжалы и ножи поверженных врагов. Сам вампир лежал на костяном алтаре и казался скорее спящим, нежели мертвым. Рядом с ложем на небольшом столике стоял большой серебряный кувшин с кровью, исписанный рунами, обеспечивающими её консервацию на протяжении долгих-долгих лет.
   В Зале Памяти, как назвали комнату, в которой Риль развесила свои портреты, два так и оставшихся в Эстарионе эльфа вырастили густую тёмно-зелёную траву, сквозь которую пробивались белые звездочки анемонов. В воздухе на разной высоте теперь плавали серебристые сферы, освещающие мрачную красоту Зала бледно-голубым светом.
  
   -Что будем делать с эльфами? - Кэрл смотрел не мигая на выплывающий из-за горизонта малиновый диск солнца. - Если мы их просто отправим обратно к эльфам, их тут же казнят как перебежчиков, так как достойного оправдания, почему они не погибли вместе со всеми светлыми в городе, они не найдут, а соврать не смогут. Признаться, мне было бы жаль, если они так кончат. Эти ребятки и впрямь способны однажды стать новым поколением темных магов.
   - Это не станет проблемой, Кэрл, - Ри сидела на парапете и, как ребенок на слишком высоком для него стуле, мотала ногами. - Я вложу им в головы приказ доставить мое - наше - сообщение князю. Тогда получится, что гадкие тёмные маги просто поковырялись в мозгах эльфов и отпустили с одной целью - передать послание. Я даже сделаю обманку - она будет макетом приказа на самоуничтожение - разумеется, эльфийские маги, куда лучше каких-то черных колдунов сведущие в ментальной магии, смогут вовремя её "обезвредить". На самом же деле, я прикрою воспоминания парней, связанные с их несколько изменившимися убеждениями, а все остальное - про битвы, моё сражение с кем-то из княжеского рода и прочие "злые деяния" будут вполне доступны. Маги решат, что мы взяли пленников для того, чтобы использовать их в качестве жертв, но их "Crite-meturus" не позволил нам закончить подготовку к ритуалу, и жертвы не пригодились.
   - Красиво поешь, - хмыкнул молодой темный маг и хитро глянул на подругу. - Но только что это будет за послание, а Риль Даркте?
   Она ответила ему широким волчьим оскалом, долженствовавшим означать улыбку.
   - А то ты не знаешь, Кэрл Тельвиер. Великая Академия Эстарион пала, но наша последняя битва ещё не прошла.
   - Но как же так? - вдруг раздался голос одного из эльфов. - Они ведь погибли, для того, чтобы вы могли жить! А вы хотите умереть, не выполнив своих обещаний и унеся с собой в царство миледи Лирдис те знания, в которых будут нуждаться многие тёмные адепты.
   - Умереть? - кривовато улыбнулся некромант. - Ну что ты, этого не произойдет. Великая госпожа хочет, чтобы мы подарили светлым ещё один кошмар, который заставит до конца жизни просыпаться в холодном поту по среди ночи, подскочив на кровати, каждого кто пришёл с войной в долины Джерберт. Каждого, кто выживет, разумеется.
   Эльф побледнел, но ничего не сказал, встретившись глазами с холодным пронзительным взглядом трижды магистра.
   - Приведи сюда своего дружка. Раз уж ты слышал наш разговор, то я, думаю, нечего откладывать до рассвета, - сказала проклятая, спокойно смотря на Калателя.
   Он вздрогнул, но кивнул и ушёл искать Лоурениля. Спорить было бес толку.
   Они вернулись спустя минут десять, оба мрачные и собранные.
   Молодой светлый маг пристально глянул в глаза эльфийки.
   - Неужели нельзя иначе? - тихо спросил он.
   Она лишь пожала плечами.
   - Можно, но все остальные варианты меня не устраивают. Не волнуйтесь, память я вам стирать не буду - вам она ещё пригодится.
   - Но что вы собираетесь сделать?
   - Завтра узнаете, - усмехнулась девушка, мгновенно оказавшись около парней.
   Холодные ладони легли на лбы двух разведчиков. И уже проваливаясь в наведённый сон, они услышали, словно бы сквозь толщу воды:
   - Не прощаюсь. Однажды наши дороги ещё пересекутся. И никому не говорите, о наших с вами взглядах на жизнь.
   А перед глазами так и стояло невероятно красивое лицо бывшей светлейшей леди, прижимающей тонкий указательный палец к губам.
  
   Светлейший князь чуть приподнял брови, ожидая, когда его лучший маг начнёт говорить. Тот, утерев пот со лба мягким белым платочком, довольно улыбнулся.
   - Едва успел, - наконец начал говорить эльфийский волшебник. - Бедные мальчики - использовали их как самосгорающее после прочтения письмо.
   - Надеюсь, ты успел посмотреть, что они знают? - холодно поинтересовался князь.
   - Разумеется, мой государь. Но, к сожалению, знают они не многое. Их околдовал один из черный колдунов, немного смыслящий в ментальной магии. Когда он погиб, эти мальчишки смогли освободиться от его власти и выбрались из заточения, благо никто их не сторожил. По всему очевидно, что их собирались использовать для какого-то ритуала, но наше "Благословение" помешало им закончить подготовку. Поэтому, жертвы остались невостребованными. Мальчики видели, как погибли почти все колдуны - они заплатили жизнями за то заклинание, которое очертило неприступную границу вокруг города. Все, кто был в Эстрионе из наших воинов - погиб. Эти двое выжили лишь потому, что их поймал и снова заколдовал какой-то маг. Однако, после активации круга, в Академии осталось всего два защитника. Они-то и послали нам этих ребят.
   - Двое говоришь? - переспросил Эллирикил. - Среди них есть тот, кто убил моего сына?
   - Нет, ваше светлешество. Тот маг был одним из тех, кто создал заклятие, накрывшее город. Он умер, как и все его творившие, - уверенно ответил маг. - Этот мальчик, - он указал на Лоурениля, - хорошо рассмотрел того, кто противостоял нашему Свету. Так что сомнений быть не может - колдун мертв.
   - Что ж, очень жаль, - горько вздохнул князь, на мгновение, опуская глаза. - А те, кто остались? Настолько сильны, чтобы слать нам столь претензионное сообщение?
   - К сожалению, мой царь, я не могу ответить на этот вопрос. Единственным примером их волшбы для меня служат ментальные блоки, которые были в головах этих парнишек. По сути, ничего особенного, хотя, надо признать, для людей очень и очень хорошо. Мне даже пришлось немного напрячься, чтобы уничтожить все последствия этого воздействия. Но, мой лорд, вы не хуже меня знаете, что высокие умения в ментальной магии отнюдь не означают наличие таланта в боевой.
   - Ясно, - кивнул эльфийский царь. - Что ж, посмотрим, чем нас удивят последние два колдуна Эстариона. Я очень сомневаюсь, что они сподобятся на массовое ментальное воздействие, но все же, проследи, чтобы этого в любом случае не произошло.
   - Разумеется, мой князь.
   - Мальчишек - в лазарет.
   А в голове набатом звенела фраза, выкрикнутая молодым эльфом, приведенным к князю главой разведки:
   "Твой Ротендор начнётся спустя минуту после того, как солнце минует зенит".
  
   А в полдень и впрямь начался конец света. Небо до того безмятежно голубое, затянулось черными тучами, свет солнца померк, а на землю опустилась ночь. Ночь спустя минуту после полудня... Потом появились ОНИ. Просто вдруг оказалось, что посреди лагеря стоят двое тёмных магов, взявшихся неоткуда - не было ни вспышки телепорта, ни звука открывающегося портала, ни вибрации почвы - ничего. Они просто появились, и Тьма укутывала их плащами, была их оружием, их плотью и кровью. Одна была женщиной, высокой стройной, глаза светились в наступившем мраке фиолетовым, а золотые пряди волос были поровну смешны с чёрными. Второй - мужчина, не малого роста и поджарый, он сиял алым и будто бы был выкован из черного блестящего металла.
   А дальше началась резня. Это и битвой-то назвать нельзя: магов - всего двое, но их было не ранить и не убить. Им не требовался отдых, их мечи были сотканы из антрацитового света, и не существовало доспеха, способного оставить их удар. Они колдовали - и магия, казалось, просто вытекала из их тел - не было ни слов, ни формул, ни усилий для сотворения заклинаний. Войны Света гибли один за другим - люди, эльфы, друиды и все прочие, кто по каким-либо причинам оказался в армии светлых сил. Кровь рекой текла по долинам, впитывалась в сухую землю.
   Сколько времени длился этот кошмар - не взялся бы сказать ни светлый царь, ни верховный жрец Безликих - может, день, а может и час. Но в какой-то момент все закончилось. Снова стоял день, и снова светило солнце. Магов нигде не было - ни тел, ни следов, ни чего-либо ещё, указывающего на то, куда они могли деться. От войск же, которое ещё сегодня находились около Эстариона, осталась едва ли половина. Многие в тот день не досчитались полководцев, правителей, магов и жрецов, что уж говорить о простых солдатах. Навеки в истории светлый государств отпечатался тот день, который назвали Часом Полночи.
   Так завершилась осада столицы тёмной боевой магии - Высшей Академии Эстарион, павшей, но не сдавшейся.
  
   Не забыл народ и главных "героев" того печального события. Во многих странах по-разному стали именовать тех двух магов, чьими руками были истреблены тысячи воинов. Так и появились в детских сказка, страшных легендах, былинах, мифах и сказаниях Тёмный Город с тринадцатибашенным замком на горе и два злых безжалостных черных мага. Люди дали им такие имена: Варьяр из Бездны и Зария Кровавый Рассвет. Эльфы же почитают их как эмиссаров богини тьмы и хаоса - Урмойгры.
   "И в безудержном своем желании мести, в бесплотных попытках уничтожить мир, спустила на Мелерик подлая Урмойгра двух своих самых жестоких и безжалостных гончих: Цойху Трижды Проклятую и Фошара Четырежды Сожженного, и не было в мире силы, способной остановить их бесчинства..."
  
   - Вот собственно и вся история, - давным-давно мертвый ректор Академии с интересом рассматривал ошарашенного рассказом собеседника. - Вопросы есть?
   Сэтоэрто несколько минут сидел молча, пытаясь прийти в себя, потом залпом допил нетронутое до этого вино в бокале, потряс головой. Ясность возвращалась неохотно - слишком глубоко он позволил утащить себя в прошлое великому архимагу. Взяв из вазочки с порезанными фруктами добрую четвертинку лимона, вампир сунул её в рот и тут же скривился. Невероятно кислый вкус возвращал в реальность. С некоторым трудом прожевав дольку и запив её ещё одним бокалом вина, наёмник, наконец, понял, что полностью пришёл в норму, и события почти девяностолетней давности больше не волнуют его столь сильно.
   - Только один. Вернее, один важный, а другой - чистое любопытство, - отозвался Сэт.
   - Задавай оба, - милостиво разрешил Тарир Карехт.
   - Если вы отдали жизнь, но не душу, то почему я с вами сейчас говорю? Вы привязаны к этому месту?
   - Ты верно расставил акценты. За свою магию мы расплатились именно жизнями, а не чем-то ещё, так что моя душа свободна. Великая Тьма в награду за наше самопожертвование подарила нам возможность самим выбирать, когда и где быть. Я могу в любой момент уйти в чертоги миледи Лирдис и наслаждаться заслуженным покоем, а когда надоест вернуться в мир в виде призрака - бестелесного, но достаточного могущественного. Как-то так, - улыбнулся колдун. - Второй вопрос?
   - Где усыпальница моего деда? Я должен увидеть, - твердо глядя на мага, сказал Сэт.
   - Риль не показала? Впрочем, не удивительно, - чуть приподняв брови, хмыкнул его собеседник.
   - Почему неудивительно?
   - Сам у нее завтра спросишь. Так ты хочешь посетить его склеп прямо сейчас? Ночью?
   - Да.
   - Даже спрашивать не буду, с чего такое упорство. Сейчас так сейчас. Пойдем, Сэтоэрто.
   И древний архимаг повел его по лестницам и коридорам, залам и внутренним дворикам, пока они не оказались на небольшой смотровой площадке, откуда открывался великолепный вид на пустой вымерший город.
   - Раньше, это было любимое место Эйрена, - тихо сказал ректор. - Он любовался отсюда Эстарионом по ночам, когда в домах зажигали светильники, а на улицах горели тёплым золотым светом фонари. По праздникам между домами развешивали гирлянды, украшали ими балконы и деревья. Фонтаны в центре города сияли мягкими цветами, и здесь была едва слышна играющая внизу музыка. А в три часа ночи люди выходили на улицы и выпускали в небо разноцветные бумажные фонарики, разных форм и размеров. Они плавно поднимались над крышами и медленно плыли в сторону моря, куда их гнал тёплый южный ветер. Это было чудесно... - В голосе призрака звучала болезненная тоска по безвозвратно ушедшим временам. - Что ж, склеп перед тобой. Можешь делать, что хочешь, хоть я и надеюсь, что ты не станешь прыгать на его могилке. А я, пожалуй, оставлю тебя...
   Сэтоэрто подошёл к изящному строению, с невольным восхищением проведя рукой по покрытой орнаментом стене. Сталь и кости переплетались столь гармонично, а внутреннее сияние усыпальницы эффектно подсвечивало узоры. Поверхность оказалась тёплой и очень приятной на ощупь.
   Вампир обошёл небольшое строение по кругу, восхищенно покачал головой, и, наконец, решился войти. Узорчатые дверцы оказалось достаточно легонько толкнуть, чтобы они бесшумно растворились.
   Внутри склепа было темно. Блёклый красный свет почти не освещал пространство, но и его было достаточно, чтобы увидеть алтарь.
   Его могущественный дед ничуть не изменился с момента их последней стародавней встречи. Он лежал с умиротворенным лицом, на его груди покоился меч, а руки мага были сложены на рукояти. Его и впрямь было можно принять за спящего, если бы не избыточная даже для его народа бледность.
   Сэт опустился на колени перед алтарем и осторожно коснулся щеки деда - кожа была ледяная и твердая, будто бы не живая материя, а корка льда.
   - Что же с тобой приключилось, величайший из великих? - С горьким смешком пробормотал себе под нос наёмник. - Кто смог тебя победить? Кто лишил памяти?
   Он тяжело вздохнул и уткнулся лбом в грудь мертвого деда.
   - Знал бы ты, как я по тебе скучал, как мечтал о нашей встрече... Мне ведь ты тоже всегда казался мне вечным... по-настоящему бессмертным. Видно каждому свойственно ошибаться.
   Слезы наворачивались на глаза, в горле стоял ком, хотелось расколотить что-нибудь, убить кого-нибудь, уничтожить... выплеснуть всю ту боль на кого и что угодно, лишь там, внутри, стало полегче. Но Сэт точно знал, что это уже не поможет. Слишком поздно. Зря Мэг надеялась, что однажды её Учитель воскреснет - все же он был безнадежно мертв.
   Сэт кусал губы, с трудом сдерживая слёзы - дед считал, что плакать по мертвым последнее дело. Он вообще не любил "воду из глаз" по его собственному выражению.
   Сколько он так простоял - Сэтоэрто не знал. Ноги затекли, но он не обращал внимание на неприятное покалывание в ступнях. Голова была тяжелой и пустой, на душе было до не возможности паршиво. Молодой вампир прикрыл глаза, вспоминая, как когда-то дед учил его магии, как подарил первый меч, как ставил удар, как показывал созвездия на бездонном ночном небе...
   Сознание медленно угасало, Сэт и не заметил, как начал засыпать. Ему снился дом, и старый архимаг, читавший ему ещё совсем маленькому какую-то сказку, а он с затаенным страхом держал деда за руку, боясь за судьбу героев. Маг трепал мальчишку по волосам и чуть заметно улыбался. Давние нереальные картины утягивали в прошлое почище рассказов ректора Академии.
   Ледяное прикосновение вывело из дрёмы лучше ведра холодной воды на голову. Кто-то с силой стиснул запястье вампира.
   Он резко открыл глаза, вскинул голову и... встретился взглядом с холодными глазами цвета венозной крови. Сэт замер, неверяще глядя на деда.
   - Кто ты? - хриплый едва слышный голос заставил парня вздрогнуть. Губы древнего мага едва заметно шевелились.
   - Я... Меня зовут Сэт.
   И словно бы эхом на его ответ откуда-то издалека послышался женский крик:
   -Сэ-эт! - голос был смутно знакомым, он шёл как будто снизу, из-под пола, сделанного из оружия побеждённых врагов его деда.
   А потом мир вдруг дрогнул и начал рушиться. Контуры усыпальницы стали таять, поднялся страшный гул, как во время урагана. Сэтоэрто понял, что проваливается в пустоту и уже давно бы рухнул в нее, но ледяная рука крепко держала его, а взгляд алых глаз не позволял разорвать зрительный контакт.
   - Кто я? Назови мое имя, мальчик! - Внезапно очнувшийся маг с трудом перекрикивал грохот рушащегося пространства.
   Сэт почти ничего не услышал, но прочитал по губам.
   - Ты - мой дед Севетэро Дэлфарэ - последний истинный царь Анакриана! - успел выкрикнуть он, прежде чем окончательно провалиться в беспроглядную тьму.
  
   Сэт резко сел на диване, чуть не боднув лбом, склонившуюся над ним Маглориэль.
   - Сэт, ты как? Что-то случилось? - с тревогой в голосе спросила она. - Ты не просыпался.
   - Нет ничего, - чуть ошалело потряс головой тот, прогоняя остатки чересчур реалистичного сна. - Просто слишком глубокий сон.
   - Слишком глубокий? - переспросила проклятая. Интонации в её голосе были странные. - Да чтоб ты знал, упырь ты ненормальный, ты проспал своим "глубоким сном" больше суток!
   Сэт резко выдохнул. Сутки! Это было как минимум неожиданно. Она глянул на сестру друга - она выглядела немножко растрепанно, глаза раздраженно сверкали, но руки чуть заметно дрожали. Она волновалась за него, и сильно. На душе неожиданно потеплело - было приятно.
   - Прости, что заставил волноваться, - вымученно улыбнулся вампир. - Я не специально. Даже не знаю, почему так вышло.
   Мэг тяжело вздохнула, махнула рукой, и, буркнув что-то вроде "потом разберемся", пододвинула к нему кружку с каким-то травяным напитком, которую парень сушил одним глотком.
   Потом он с некоторым трудом встал и, чуть пошатываясь, побрел в ванную комнату. Там, стянув с себя рубашку и сунув под ледяную воду разгоряченную голову, он вспомнил, что Тарир Карехт рассказывал ему историю Эстариона именно во сне, а значит и поход к усыпальнице тоже всего лишь ночное видение.
   - Мэг, - выйдя из ванной и вытирая лицо мягким пушистым полотенцем, обратился он к девушке, все ещё сидевшей на диване и с некоторой тревогой глядящей на него. - Отведи меня к усыпальнице Эйрана Грая.
   - Откуда ты... - глаза эльфийки округлились.
   - Долго рассказывать, - не дал ей договорить вампир. - Отведи меня к нему. Я хочу видеть.
   Она лишь пожала плечами и легко встала с дивана.
   Идти пришлось довольно долго, много раз они поднимались по лестницам, миновали коридоры, которые Сэт смутно угадывал - маршрут был почти тот же, что и во сне. Шли молча, Мэг все больше смотрела себе под ноги, а вампир как-то по новому вдруг взглянул на свою спутницу.
   Что ей пришлось пережить? Какого это, видеть, как погибают важные для тебя люди, как умирает некогда прекрасные, горячо любимый тобой город? Как не сломаться, выстоять, выдержать удар? Как не забыть после такого, какого это - улыбаться? Он сам многое пережил, но подобное было чересчур даже для него.
   А ведь она такая красивая и хрупкая, как цветок, которому пришлось отрастить шипы и начать вырабатывать яд, чтобы выжить. И плеваться кислотой, нанося упреждающий удар, чтобы жить, а не существовать.
   Солнце уже было высоко, когда они вышли на смотровую площадку. В свете дня алое свечение усыпальницы было почти незаметно.
   - Я подожду тебя здесь, - как-то неловко сказала девушка. - Я просто не могу... не хочу этого видеть.
   Он кивнул, чуть улыбнулся ей, поймав печальный взгляд самых невероятных в мире фиалковых глаз, и решительно толкнул двери склепа.
   Также как и во сне, они отворились беззвучно, а внутри было все также темно. Впрочем, проникающего через открытые створки света было достаточно, чтобы увидеть алтарь.
   Он был пуст, также как и кувшин с кровью.
   - Мэг, - позвал Сэт подругу. - Иди сюда. Клянусь, ты не пожалеешь.
   Он не услышал её шагов, но через какое-то время за его спиной раздался удивленный вздох.
   Она смотрела на опустевший алтарь расширенными глазами и беззвучно что-то шептала. Вампир осторожно коснулся рукой её плеча. Девушка вздрогнула и посмотрела на него.
   - И все-таки он вернулся, - в глазах эльфийки горел сумасшедший огонь, губы сами собой тянулись в шальной улыбке.
   А потом, радостно пискнув, Риль повисла у опешившего от такого проявления чувств Сэта на шее.
   - Да, вернулся, - растерянно проговорил он, осторожно обнимая её за талию. - И не пойми куда делся.
   - Это не важно, - отозвалась колдунья. Если он жив, то наши дороги обязательно пересекутся. В этом у меня нет ни малейших сомнений.
   Вампир чуть слышно хмыкнул:
   - Это предсказание?
   - Можешь считать и так. Но на самом деле, я просто слишком хорошо знаю твоего деда, - фыркнула проклятая.
  
  
  
  
  
   Ротендор - в эльфийских легендах и сказаниях - конец света.
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Маш "Тата и медведь"(Любовное фэнтези) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) В.Соколов "Фаэтон: Планета аномалий"(Боевик) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Р.Цуканов "Дух некроманта"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) Т.Сергей "Дримеры 3 - Сон Падших"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Последняя петля 3"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Курортный обман. Рай и гад. Надежда МамаеваВсе изменится завтра 2.Реверанс судьбы. Мария ВысоцкаяМои двенадцать увольнений. K A AСоветник. Готина ОльгаЛюблю до белого каления. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Особенности драконьего хобби. Сезон 1. Яна ЧерненькаяПризрачный остров. Калинина НатальяНе та избранная. Каплуненко НаталияМагия обмана. Ольга БулгаковаПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. Ируна Белик
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"