Волошин Юрий Дмитриевич: другие произведения.

Южный румб

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Середина семнадцатого века от Рождества Христова. Далеко забрались русские мореходы. Шутка ли – проверить, есть ли морской проход с севера на юг Сибири. Однако – есть! Открылись купцам и казакам новые моря, новые земли и новые люди. Труден путь русской ватаги. От Аляски до Камчатки, через Японию — до Филиппин. Льды и холодные воды сменяются южными морями, поморские кочи — туземными катамаранами. Встречи с индейцами, стычки с японцами, португальский плен, побег... Только все дальше и дальше от родины. Сплошные приключения вместо тихой жизни – острова и пираты, отцы-иезуиты и тайное общество, жемчуг и золото, любовь и алчность…

    Книга вышла в издательстве КРЫЛОВ в феврале 2007

Юрий Волошин

Южный румб

Приключенческий роман

избранные главы Южный румб [Немов]

Глава 1

   Хмурый день неторопливо двигался к вечеру. Низкое солнце едва светило с серого неба, уже слегка затянутого мглой. Ветер с полночи задувал все сильнее, и масса океанского льда надвигалась на берег. Тот темнел очень близко, и двух верст не будет. Впереди, не далее двух саженей, простиралась широкая полынья, еще не заполненная льдом.
   - Слушай, Осип, - кивнул Семейка на далекий парус, терявшийся среди льдин. - Полынья-то сужается. Успеет ли Епифан пройти ее? Сомневаюсь я.
   Осип, внимательно следивший за полыньей, ответил недовольно:
   - Тут свою бы шкуру спасти, а ты об Епишке печешься. Глянь, как быстро надвигается лед! Самим бы успеть,
   - Ты гляди зорче, Осип! - напомнил Семейка. - Неровен час, раздавит льдом.
   Осип нахмурился и устремил взгляд на полынью, медленно, но упорно сужающуюся. Но впереди виднелось море, серые волны мягко катили к бугристому каменному берегу, поросшему мхами и травой.
   Прошло с полчаса. Семейка Дежнев продолжал всматриваться в серый парус Епифана, и в его сердце зародился страх за тот коч. Полынья за кормой уже сходилась, а ветер прижимал суденышко все ближе к береговому крошеву льда.
   Голый берег выглядел злым и неприветливым. В вышине виднелись стаи и косяки перелетных птиц, спешащих покинуть неприветливые места, их манил теплый юг, где нет ни холодов, ни снежных зарядов и забот о потомстве. Они уже стали на крыло и смело устремились в теплые края.
   - Семейка, как там Епишкин коч? - спросил невысокий мужик в кожухе, всматриваясь вдаль, где уже пропал парус отставшего судна.
   - Сердце замирает от страха! Уже три коча потеряли. Теперь и этот во льдах затерялся. Неужто Господь так к нам не милостив, что все дороги для нас закрывает! - и Дежнев истово перекрестился, сняв треух.
   - И помочь Епишке никак нельзя! - вздохнул мужик и тоже осенил себя крестным знамением. - Как думаешь, Семейка, далеко нам тащиться до того далекого носа? Очень уж тоскливо на душе. Птицы уже в теплые края потянулись, а мы все среди льдов. Что нас там ждет?..
   - Не ворчи! И так муторно на душе, а ты тут со своими страхами! Приготовь лучше багры, а то льды надвигаются. Осип, не пора ли нам сесть на весла? Даже посмотреть страшно, как льды надвигаются.
   - Можно и так дойти, до чистой воды рукой подать. И версты не будет. Однако лучше сесть на весла. Береженого Бог бережет!
   Семен Иванович распорядился, люди схватились за рукоятки весел и неторопливо замахали мокрыми лопастями. Коч заметно прибавил хода, а люди ободрились.

   - Епишка, передние паруса пропали! - закричал в волнении мужик, указывая вперед, где виднелись лишь широкие ледяные поля и отдельные льдины среди битых осколков.
   - Сам вижу! - огрызнулся кормщик, по голосу которого ясно было, как он волнуется и боится. - Готовь багры, ребята! Надо попробовать растолкать лед! Поторопись! Напирает!
   Мужики не заставили себя просить дважды. Поругиваясь и сопя, они упирались в льдины, толкая их. Коч от этого подваливал ближе к берегу, но и там оказался среди мелкого колотого льда, который шуршал, обдирая доски бортов. Парус мало помогал ходу, а браться за весла уже было поздно. Полынья слишком сузилась.
   - Филат, приготовь-ка веревки! - крикнул Епифан. - Могут пригодиться! Дело наше плохо, вряд ли сумеем проскочить до открытой воды.
   Филат, помощник кормчего, тут же приволок из низкого трюма мотки пеньковых веревок и кожаных ремней, закрепил их за мачту и борта, используя бимсы с крюками.
   Не прошло и получаса, как Епифан со страхом в глазах прокричал, следя за напиравшими льдинами:
   - Приготовиться сойти на лед, ребята! Попробуем помочь кочу вылезти на лед! Торопись!
   Мореходы бросились на лед, который напирал и уже потрескивал у самых бортов коча. Шорох превращался в треск крошащихся льдин. Коч качался, выпирал в разные стороны, а мужики с казаками выбивались из сил, вытягивая его на лед.
   - Епишка, ничего мы не сделаем с кочем! - вопил распаренный Филат, вытирая пот со лба и опять напяливая шапку.
   - Лед сам снизу нажмет. Мы просто поможем кочу вылезти наверх, - Епифан сам кряхтел от натуги, таща веревку. - Навались, ребята! Еще малость! Лишь бы коч не раздавило!
   Наконец льдины сомкнулись под днищем судна. Мореходы снопами повалились на лед, теперь можно было и передохнуть чуток.
   - Что ж теперь с нами станет, Епишка? - спросил Макар, мужик благообразный и молитвенный. - Все наши уже далеко.
   - Помолимся Господу, Макарка. Авось поможет. Все мы грешники, но ты куда меньше других. Вот и замоли за нас словечко перед лицом Господа нашего Иисуса Христа. Одна надежда на него!
   Макарка согласно кивнул, отошел в сторонку, за низкую льдину и стал на колени. Казаки и мужики с благоговением посматривали на его склоненную в молитве фигуру.
   - А ветер может поменяться, Филя? - тихо спросил молодой казак Флор. На его лице проступали признаки страха и отчаяния.
   - Коли Бог внемлет молитве нашего Макарки, - ответил помощник кормщика. Мореходы вздохнули, поднялись и стали подправлять корпус коча льдинами, тяжело вздыхая. Многие поглядывали вперед, где пропали в дымке передовые кочи. Казак по имени Исай сказал с подозрительным взглядом в глазах:
   - Зато остальным больше рухляди достанется без нас. И так многие уже загинули во льдах. Это и нам суждено, братцы.
   - Не каркай, Исайка! - набросился на товарища Устин, казак задиристый и взбалмошный. - Еще посмотрим, чья возьмет! Мы еще живы, и коч наш цел!
   - Хватит балаболить, казаки, - прикрикнул на спорщиков Епифан. - Надо бы коч осмотреть. Филя, возьми Макарку и проверьте днище. Как бы льдинами не пробило обшивку. Флорка, а ты глянь в трюм. Что там у нас творится? Вдруг вода копится. И харчей достань с дровами. Подкрепимся пока.
   Юноша бросился выполнять приказ кормщика. Его молодой организм жаждал пищи, и напоминание о еде будто подбросило парня на месте. Он вытащил и побросал на лед несколько поленьев для костра. Лист железа упал рядом. Филат деловито принялся разжигать костер и ладить котел для каши.
   - Епифан, чуток воды есть в трюме, - из люка показалась голова Флора. - Я переложил мешки повыше. Может, тряпицей высушить, а? Жалко, харчи могут подпортиться. Пока обед будет готовиться...
   - Дело говоришь! Выполняй, парень. - Епифан огладил рыжеватую бороду и оглядел море с нагромождениями льдов. Ветер не менялся, все нагоняя льдины. Они напирали на берег, издали доносился шум от их столкновений.
   Филат проверил воду в котле. Та закипала, и пар вырывался из-под крышки. Он засыпал пшено, прикрыл казан, поднялся, осмотрелся.
   - Флорка, ты порох проверил? Как бы не подмок. Глянь-ка.
   Кругом потрескивало, крошился лед, вода бурлила в узких протоках и полыньях. Лица людей закаменели в ожидании самого страшного. Далеко на полночь виднелись ледяные поля, все напиравшие под натиском ветра.
   - Макарка, как полагаешь, друг, Бог услышал тебя и твои молитвы? - спросил товарища Митяй, казак лет тридцати пяти, лениво присевший на льдину.
   - Это мне не ведомо, Митя. Посмотрим. Вам тоже не мешает помолиться и испросить избавления нам, грешникам. Все больше надежды станет.
   Мореходы закивали, и многие, крестясь, зашептали молитвы.
   - Эй, Епишка, а не отправиться ли мне посмотреть живность? - Яшка Стрелец смотрел на кормщика просительно. - Вдруг Господь сподобится вывести меня на нерпу или иного какого зверя.
   Кормщик помолчал малость, вздохнул и ответил:
   - Гони, Яшка, да смотри далеко не отходи. Еще заблукаешь среди льдов.
   Яшка удовлетворенно осклабился, полез на коч готовить пищаль с припасом. Потом он постоял немного у костра, вдыхая запах каши, вздохнул и молча удалился на полуночь.
   - Епишка, чего это ты отпустил Яшку одного? - нарушил молчание Устин. - А вдруг не найдет нас, вертаясь?
   - Замолкни! Яшка не такая балаболка, как ты. Он мужик твердый, охотник с опытом. Часа черед три увидим, дал ему Господь удачу, или просто так он промучился, бродя по торосам. Вдруг что и принесет.
   Ефрем нетерпеливо приподнял крышку и заглянул в котел, жадно и долго вдыхая густую волну сытного запаха бурлящей каши.

   Епифан все вздыхал, поглядывал на небо, на лед. Было видно, что он волнуется и переживает. Да и было из-за чего. Остаться одним в незнакомой местности перед осенними холодами и штормовым морем - дело серьезное, и мало кто надеялся выйти живым из такой передряги.
   Его вывел из задумчивости и беспокойства голос юного Флора:
   - Дядька Епифан, а откуда Семейка Дежнев знал, что таким путем можно и речку Погычу найти?
   - Семейка казак бывалый, много лет шастал в тутошних дебрях и о многом узнал. А вот ты чего за нами увязался? Тоже захотел поправить добытой рухлядью свои юные дела? Теперь вот жалеешь, наверное, а?
   Юноша опустил голову. Признаваться в очевидном не хотелось. Он боялся насмешек бывалых казаков и замолчал. А Устин проговорил с издевкой:
   - А малец-то наш себе на уме. Пусть потешит себя мыслишкой. Вдруг что и перепадет ему. Всяк надеждой богат.
   - Хватит байки расточать, ребятушки! - голос Филата пробудил мореходов от тоскливого ожидания обеда. - Доставай ложки, братва! Готово варево!
   Мореходы тут же сорвались с мест, и у каждого в руке оказалась деревянная ложка, готовая нацелиться на котел.
   В холодном воздухе варево быстро остывало, и землепроходцы набросились на еду, жадно глотая и обжигаясь.
   - Хватит, хватит вам, обжоры! - цыкнул на Ефрема кормщик. - Яшке оставить надо. Припрется голодный, а вы тут все подчистить готовы! Брысь!
   - Так я что ж... Тут еще много чего осталось, Епифан Савич.
   - Ты бы все соскоблил, Ефремка! Сам охотник, мог бы и вместе с Яшкой пойти промышлять зверя. Лежебока ты!..
   - Я так и хотел, да не успел.
   - Значит, хотел не особо сильно, - остановил попытку отбрехаться кормщик. - Будет тебе, закрой крышку, пусть останется малость.
   Филат деловито отставил с огня малый котел с кипятком, бросил в него горсть сушеных трав. Терпкий запах распространился вокруг.
   - Пусть настоится и будем пить. Горяченького завсегда охота на холоде.
   Филат оглядел мореходов. Лица их заметно порозовели, но всем хотелось еще поесть. Филат каждому протянул по кусочку сухаря, промолвив значительно:
   - Крошки не сорите. Хлебушек у нас стоил по десяти рублей за пуд. Рухлядь куда дешевле шла. Так что берегите и дорожите, бродяги.
   Сухари аппетитно хрустели на зубах, травяной отвар благоухал, согревая внутри. А Епифан поглядывал на полночь с беспокойством, ожидая Яшку.
   - Савич, может, пойти навстречу Яшке, а? - предложил совестливо Ефим, оглаживая бороду и скребя под ней ногтями.
   Кормщик подумал и согласно кивнул.
   - Высматривай с высоты тороса почаще. Возьми пищаль и веревку. Поосторожнее там...
   Ефим собрался и в молчании пошел, выбирая наиболее удобные пути.

   - Давно нет Яшки, - с сомнением сказал Филат. - Как бы чего не случилось.
   - Не каркай! - прикрикнул на помощника Епифан. - Прошло не более двух часов. Солнце еще не скрылось. Ночь скоро.
   - А день заметно уже уменьшился, - заметил Никита и подмигнул Флорке, с которым вел дружбу. - Осень уже скоро. Зато в начале лета ночь здесь только так называется. То совсем ее нет, потом стемнеет часа на два и уже опять утро. Даже надоело малость.
   - Я слыхал, что далеко на полдень, где жарко всегда, там ночь и день весь год равны.
   - Кто его знает, Флорка, - ответил Никита. - Хорошо бы самому посмотреть, А ты откуда знаешь про такое? Кто говорил?
   - Слышал где-то, - безразлично бросил Флор, посмотрел на небо, перевел глаза на берег и сказал: - А что, вдруг мы так и не станем на воду? Лед кругом, плыть никак нельзя, а пешком вертаться назад уже не выйдет. Жутко становится на душе.
   - А ты не задумывайся о таком, Флорка. Так еще хуже станет. Жди и думай о приятном. Например, о девке красной. Это сильно помогает.
   - А что о них думать? Я еще молод для такого дела.
   - Чего треплешься? Я лишь на год старше тебя, а у меня уже несколько их было. Неужто у тебя еще ни одной?
   - А откуда тут девки? - смутился Флор. - Мне восемнадцать годков уже в пути исполнилось, а до этих дней я только и делал, что с отцом добирался в Якутск и дальше до Нижнеколымска. Ты же знаешь, что в тех землях мой тятька сгинул год назад.
   - Да, я вспомнил. Ты рассказывал. Плохи твои дела. Ты же говорил, что матушка померла еще в Мезени?
   -Да. А потом мы с тятькой сюда добирались больше года, много повидать довелось, наслышался разного. И о жарких землях тоже. Занятно, да?
   - Это так, Флорка. А я почти здешний, даже родился на Лене, в самом верховье. Там у тятьки было зимовье. Теперь и у меня никого нет. Все померли. Брат пропал лет шесть назад. Плохо одному на свете жить. Мать у меня была не то якутка, не то тунгуска. Разве их разберешь! Я тогда не интересовался такими понятиями. Мне было все равно.
   - Ты говорил, что даже немного их язык знаешь. И до сих пор не забыл?
   - Забываю! Да на что он мне сдался! Тятька постоянно ругал мать, когда у нее проскакивали в разговоре тунгусские слова. С тех пор я и не люблю материнский язык. Обойдусь.
   - Тебе когда было девятнадцать?
   - Еще в прошлом году. Недели через две после Рождества. Скоро будет двадцать.
   - Не так уж и скоро! Еще далеко до Рождества, Никита. - В голосе Флора слышалась грусть и какая-то неуверенность. - Интересно, где мы будем в тот праздник? И будем ли вообще живыми-то? Боязно мне в этом море-океане. Скоро осень, а мы так и не добрались до того носа, который Семейка Дежнев собирался обойти и выйти к речке Погыче. Неужели на той речке можно добыть соболей и лисиц знатных? Вот бы наменять у тамошних тунгусов. Можно было бы зажить получше.
   - Разбогатеть не все могут, Флорка. Да там тунгусов может и не быть. Сибирь населяет великое множество народов. А те земли еще не прошли наши люди,
   Долгие сумерки никак не хотели перерасти в ночь. Было достаточно светло, в небе спешили последние косяки птиц, готовившихся к ночлегу.
   - Ребятки, можно готовиться спать. Макарка, поди натопи печь на носу, в поварне. Уже холодает. А ветер все никак не изменится. Я пройдусь поблизости, посмотрю охотников. Что-то они припозднились. Как бы чего не случилось.
   - Вот какие слова мне больше всего по душе! - воскликнул Митяй и первым полез на коч, лежащий почти на боку.

   Мореходы уже заснули, когда их разбудил шум голосов вернувшихся охотников и кормщика.
   - Яшка! Ты ли это? - высунулся из дверцы поварни Устин. - Чего так долго?
   - Вылазь, Устин, - подал голос Епифан. - Дело имеется, как раз для тебя. А Яшке, надо отдохнуть хорошенько после охоты. Пшено не все поели?
   Мореходы проснулись и нехотя повылазили из душной поварни. Там было теплее, а снаружи подмораживало, с полуночи задувал порывистый ветер
   Филат оглядел темное небо. Звезды не просматривались, а кругом было серо, немного жутковато и зябко. Он запахнул кожух, поднял воротник и оглядел охотников. На льду что-то темнело. Филат спросил с интересом:
   - Никак притащили лахтака? Потому Яшка так долго и не возвращался?
   - А как же, - подал голос Яшка. - Как его одному утащить? Хорошо, Ефремка успел на подмогу. А то бы и до утра не появился тут.
   - Поешь и заваливайся спать, Яшка. Устал, поди.
   - Смертельно, Филатка. Есть не буду. Печенки наелся. Буду спать,
   - Лахтака надо затянуть подальше, а то песцы появятся. И медведь может оказаться поблизости. Филат, возьми пищали и припрячь. Займись делом, а мы поспим, - распорядился Епифан.
   Поздним утром все заметили, что направление ветра изменилось.
   - Гляди-ка! - воскликнул с надеждой в голосе Устин, принюхиваясь к воздуху. - Кажись, ветер меняется. Вот бы шелонник задул. Но и так есть надежда.
   - Разделаем тушу, и пусть ни крошки не пропадет, - строго молвил Епифан. - Этого жира нам надолго может хватить. Да и мясо будет. Всем печенки сырой по куску слопать от черной болезни. Яшка не все изничтожил.
   Мореходы понимали кормщика и быстро сжевали сырую печень. Болезни этой боялись все.

   Ко времени отхода ко сну ветер настолько изменился, что льды стали ворочаться, трещать и появились полыньи. Лед крошился, а настроение мореходов с каждым часом улучшалось.
   - Может, удастся еще догнать наши кочи, а, Епифан? - спросил Филат без особой надежды. - Льды вроде зашевелились, а ветер продолжает поворачиваться. Слава Богу, что он не лишил нас надежды!
   - Не сглазь, Филатка! Молчи и молись! - Епифан был строг, угрюм. Его мысли давно уже стали мрачными и невеселыми. Назад дорога заказана. Вернуться до зимы никак не удастся, а впереди одна неизвестность. Он вспомнил, что с неделю назад Семейка говорил, что до носа, который намечено обойти, не более двух недель ходу. А вдруг намного больше? Как встретить зиму в незнакомых землях?
   Однако об отступлении не могло быть и речи. Значит, идти надо только дальше на восход, пока есть силы и надежда.
   Наконец лед тронулся в сторону океана. Появились разводья и полыньи, и часов через пять кормщик дал распоряжение трогаться. К этому времени коч уже покачивался на легкой волне. Разводья кругом позволяли плыть на веслах. Парус поднимать было боязно, а ветер оказался почти попутным. Епифан был уверен, что дальше на восход море будет чище, но надо поспешить.
   И мореходы работали веслами, согреваясь и ворча в бороды. Их было двенадцать человек, и все, кроме Флора, опытные и сильные землепроходцы.
   - Шевелись, ребята! - погонял кормщик. - Скоро выйдем на чистую воду и парус поставим. Если Богу будет угодно, то и догоним наших!
   Люди выкладывались, сами понимая, что в этом их спасение.

Глава 2

   Прошло две недели с той памятной задержки во льдах. Сейчас коч продвигался среди мелкого льда по довольно спокойному морю. Справа по борту тянулись угрюмые берега каменистых бугров с чахлой растительностью и редкими чумами туземцев.
   - Не попытаться ли раздобыть себе провианта, а, Епифан? - спросил Филат, указывая на далекое селение из десятка чумов, над которыми вился дымок, а рядом горели костры.
   - Боязно, Филя. Или забыл, как к нам подплывали шесть кожаных лодок? В них сидели вооруженные люди и угрожали нам оружием. Вдруг наши казачки их пощупали тут, а мы будем отдуваться. Нет уж! Я не позволю. Попробуем какого зверя добыть, их тут достаточно. Да и сухари еще не кончились, и пшено с сушеной рыбой имеется.
   - А черная болезнь? Я уже вижу ее на Макарке. Плохо будет, коли и остальные занедужат. Надо печенки раздобыть свежей.
   - Вот пусть Яшка с Ефремом и высматривают любую дичь. Тюленей, например. Жаль, птицы уже улетели все. А медведя трудно добыть, да и нет их поблизости.

   На другой день море посуровело. Сиверко задувал все злее. Снежные заряды обрушивались на одинокий коч неожиданно и свирепо. Суденышко неумолимо подгоняло к побережью. А там голые скалы, их камень грызут свирепые волны, грозя заглотить и коч вместе с мореходами.
   - Филат, гони всех на весла. Будем отгребать в море, пока нас не выбросило на те камни у берега.
   - Сделаем, Епифанушка. Этак и в самом деле дела могут обернуться для нас плохо. Бегу!
   Четверо гребцов постоянно гребли, стараясь отойти подальше в море. Каждые полчаса они менялись, но коч по-прежнему приближался к береговым скалам, хотя и медленнее.
   - Если ветер не поменяется на лучший, то быть беде, - мрачно заметил кормщик и внимательно оглядывал море. - Хорошо, что лед разбросало и вода чистая.

   Два дня мореходы боролись с ветром, который все же чуть сменил направление, и отстояли коч. Все мокрые, замороженные и утомленные до смерти, они наконец смогли отдохнуть и немного обсушиться. Ветер теперь задул почти вдоль берега, и коч смог идти под одним парусом. Мореходы по очереди отдыхали и сушились. Мороза еще не было, но в воздухе уже чувствовалась зима. Часто налетали снежные заряды, и тогда видимость сокращалась до нескольких саженей.
   И вдруг погода прояснилась. Серое небо повысилось, даже солнце кое-как просматривалось на сером небосводе, а верстах в трех завиднелся горбатый мыс, далеко выдавшийся в море по направлению на восход. Где-то дальше виднелся дымок.
   - Гляди, Филатка! - крикнул Епифан, указывая пальцем на мыс. - Никак это и есть тот проклятый мыс. Семейка о нем говорил! Неужто и мы до него добрели? А вдруг не он?
   - Что тут гадать? Посмотрим. Часа через три можем убедиться, тот это мыс или нет. А Семену чукчи о нем что-то говорили. Мы-то мало в таких делах понимаем, мне вот даже не очень интересно было, а Семейка все расспрашивал и запоминал. Вот бы и нам расспросить чумазых чукчей! Да как такое сделать? Они нас не понимают, а мы их.
   - Руками тоже можно кое-что объяснить. Однако с полуночи надвигается туман. Глянь-ка! - И Епифан указал рукой в рукавице на север.
   - Стало быть и ветер поменяется. Не будет ли нам худа от такого ветра?
   - Надеюсь, что к тому времени мы минуем мыс. Часа два на обход нам потребуется. Ну-ка сади людей на весла. Поспешим, пока можно! - Епифан с опаской посматривал на север, прикидывая, какие неприятности могут нагрянуть оттуда. А мгла распространялась довольно быстро, не прошло и часа, как видимость сократилась и берег был уже чуть виден, а потом и вовсе исчез из глаз. И ветер, как успел заметить Епифан, поменялся и задул почти с полуночи. Море потемнело, коч стало сильно качать и грести было очень трудно.
   - Епифан, мы не сумеем обойти тот мыс, - заметил в беспокойстве Филат и кивнул в сторону уже исчезнувшего берега.
   - Будем грести, авось и обойдем. Лишь бы море не встало на дыбки. Эй, Флорка! Иди на нос коча и слушай море! Если услышишь что опасное, тотчас ори мне!

   Волнение усиливалось, но это был еще не шторм. Шторм гулял где-то далеко, и сюда докатывались лишь волны.
   В страхе прошло часа три. Было заметно, что темнеет. Солнце подобралось к горизонту и спешило на ночлег, а мыса не видно и не слышно.
   - Эгей, на веслах! - голос кормщика старался перекричать шум моря. - Бросай грести! Все одно не знаем. куда идем! Отдыхайте! Флорка, ничего не слышно? Всем затихнуть! - прикрикнул кормщик на ребят, радующихся отдыху.
   - Ничего не слышно такого, Савич! - Флор обернулся и жалобно смотрел на кормщика. Весь он был мокрый и жалкий, основательно замерзший.
   - Ладно! Слазь и иди в поварню греться и сушиться! С тебя хватит!
   В тумане и при сильной качке коч куда-то двигался, но никто не мог определить направление. Но ветер не крепчал, как недавно казалось. Коч прыгал по волнам, и уже все мореходы стали мокрыми и промерзшими.
   - Макарка, иди в поварню! - прокричал Епифан больному мужику. - Помолись за нас Господу Иисусу и испроси, как в прошлый раз, помощи и защиты. Чует мое сердце, что беда где-то рядышком бродит. Никитка, проверь лодку за кормой. Не оторвало бы.
   Мореходы почти не спали всю ночь, боялись нарваться на самое страшное. А к восходу солнца небо так и не очистилось, но туман сильно поредел.
   - Филя, а мы в море и никакой земли не видать! - со странным чувством проговорил Епифан. - Как бы нам определиться? Ничего не видно!
   Филат с закаменевшим лицом всматривался в горизонт и сокрушенно качал головой.
   - Ничего не видать, Епифанушка! Куда мы идем? Солнца тоже нет. По нему хоть что-то можно было бы узнать! Так где же оно, миленькое?
   - Гляди, Филя! - кормщик указал рукой на море с левого борта. - Кит!
   - Ну и что с того? Мы не сможем его загарпунить. Далеко. Да и не один он. Опасно вот так к ним подкатить.
   - А сколько мяса и жира плавает! - Епифан с сожалением вздохнул. - Вот бы тюленя или моржа встретить. А то со жратвой у нас дела плоховаты. И наши охотники ничего не добыли.
   - Так море очень бурное, Епифан! - возразил Филат. - Чуток бы поспокойнее.

   Мореходы пережили еще одну ночь, а утром все опять принялись искать на горизонте землю. Но никто ничего так и не увидел.
   - Проклятый туман! - ругался кормщик и чесал рыжеватую бороду. - Этак с ума можно сойти от неизвестности.
   - Слушай, Епифан! - Филат с надеждой в голосе повернулся к кормщику. - Я слышал от Семейки, а он от чукчей, что прямо напротив носа, за проливом имеется недалеко совсем какая-то земля. Не стоит ли повернуть левее. Может, так скорей до земли добредем, а?
   - Кто ж его знает, Филя! Я не Бог и ничего сейчас не могу сказать.
   Только наступила ночь, как голос Никиты прорезал воздух:
   - Глядите, ребята! Огонь впереди по правому борту! Крохотный, но я вижу! Епифан, смотри же!
   Все мореходы столпились у правого борта и действительно увидели тусклый огонек далеко впереди.
   - Эге! А рядом еще один! Точно, местные дикари костры палят! - Устин орал, словно это могло им как-то помочь.
   - Что толку с того! - озлился кормщик. - Как мы подойдем ночью к той земле? И что там за люди? В темноте на камни налететь можно. Подойдем немного, а затем ляжем в дрейф. Может, там остров.
   Никто спорить не стал, люди лишь ожидали и наблюдали. Приблизительно через час огни потухли, ничто больше не нарушало монотонной темноты. Море сильно волновалось, и коч с трудом продвигался вперед.
   - Парус убрать! - Епифан посмотрел на туго натянутое полотнище. - Попробуем продержаться поблизости. До земли верст десять, наверное.
   - Всю ночь стоять на страже и следить за морем! - распорядился Филат. - Сами распределите черед. И не вздумайте спать!

   Мореплаватели едва дождались утра и высыпали на палубу, всматриваясь в море.
   - Нас пронесло мимо! - Митяй указал на далекий остров на горизонте. - Течение оказалось довольно сильным. Да и ветер подгонял.
   - Дьявол! - выругался Епифан. - Мы вряд ли сможем достичь земли. Ветер не позволит нам вернуться! Промерить глубину!
   Исай тут же размотал бечеву с грузом, кинул за борт и скоро прокричал:
   - Дна не достать, Епифан! Бечева в сто саженей, и то вся кончилась!
   - Тогда и якорь бросить бесполезно, - буркнул кормщик. Идем дальше! Яшка, смотри за морем, выслеживай морских зверей. Смотри не проворонь!
   Остров медленно исчез из виду около полудня. Ветер постепенно поворачивал и сносил коч на восход. Настроение мореходов было ужасным. Никто не знал, куда они идут.
   - Хоть море немного успокоилось, - просто так сказал Филат, - Сколько дней нам так идти, не зная куда?
   - Как только солнце покажется, так и узнаем. А пока нам делать нечего.
   Перед вечером Яшка с Никитой все же подстрелили с лодки тюленя и с трудом выловили его, загарпунив в последний момент. Тот уже скрывался под водой.
   - Принимай добычу, ребята! - закричал довольный Никитка и бросил веревку на коч. - Тяните осторожно! Не потерять бы тюленя! Погоди, подойдем!
   Лодка причалила к борту, тюленя подняли и тут же принялись его разделывать.
   - Теперь хоть светильник можно будет жечь в поварне, - заметил Устин.
   - Это не так важно, - отозвался Исай. - Сейчас отведаем по куску печенки, а то Макарка совсем плох со своей черной болезнью. Зубы шатаются? - повернулся он к товарищу. Тот криво улыбнулся и согласно качнул головой.
   - Жуй, Макарка и не спеши, - протянул Яшка кусок печенки товарищу. - Тебе будет больший кус. Ешь и поправляйся!

   Скоро Макар стал чувствовать себя чуть лучше, а мореходы высматривали других тюленей, чтобы пополнить запасы так необходимой пищи, но ничего не попадалось. Дня четыре прошло в ожидании чуда. Волнение на море утихло, но иногда неожиданно налетали шквалы и грозили бедой. И тут Флорка закричал истошным голосом:
   - Братцы! Земля! Вижу гору!
   В молчании все устремили глаза на едва заметную точку у горизонта, виднелась она почти по курсу, слегка слева. До этого, как считал кормщик, коч шел почти точно на полдень, может, слегка забирая к восходу.
   - Надо подойти, Епифанушка, - тихо промолвил Филат и оглядел согласных с ним товарищей. - Жрать почти нечего. А там, может, добудем чего-нибудь.
   - Да, Филя! Мы идем к земле. И так дар Божий, что берег перед нами. Знать бы еще, остров это или матерая земля?
   - А мне пока без разницы, - ответил довольный Филя. Он отдал распоряжение садиться на весла, и мореходы споро погребли, спеша побыстрее достичь суши.
   Удалось подойти к земле лишь перед вечером, разглядев по пути, что это не особенно большой остров. Сумерки должны были держаться еще часа два, этого времени вполне хватит для высадки.
   - Что-то нигде не видно огней и дымов, - заметил Митяй, сменившись от весла. - Неужто никого тут нет?
   - Так даже было бы лучше, - ответил Устин. - Меньше хлопот. Мы сами сможем мясо добыть охотой. Должно же там быть какое-нибудь зверье.

   Коч вошел в бухточку, на берегу которой рос густой еловый лес. В глубине острова виднелись холмы, а в бухточку впадал веселый ручей, сбегающий по каменному устью. Что-то мелькнуло в траве вблизи берега, и Яшка вскинул пищаль, но поздно.
   - Наверное, заяц или еще что мелкое, - заметил он. - Пока еще светло, я с удовольствием поохотился бы. Страсть как жрать охота! Никитка, пойдешь со мной? А то остров незнакомый, и мало ли что может случиться.
   Епифан молча кивнул, разрешая. Потом бросил вслед:
   - Далеко не заходите. И поосторожнее. Нас и так мало.
   Вскоре до примитивного лагеря донесся звук выстрела, потом раздался еще один. Появились охотники и с удовольствием бросили у костра две заячьи тушки.
   - Уже темнеет, и охотиться больше нельзя, - сказал Яшка и плотоядно облизал губы. - Печенку всю только Макарке! Пусть побыстрее поправится.
   - Завтра надо поискать ягод и разной зелени. Ее еще можно найти, - распорядился кормщик Епифан Савич. - Макарка пусть сам тоже побродит поблизости и поищет для себя чего нужного. Он в таких делах сведущ.
   Макарка согласно кивнул. Он был слаб, но понимал, что без свежей пищи ему не обойтись. Да и все знали, что с такой болезнью можно справиться лишь при помощи печенки и зелени. А она пока еще здесь имелась.
   - Судя по всему, ребята, здесь теплее, чем у нас в Сибири, на севере. - Макар обвел глазами окрестности.
   - Ну и хорошо! - заметил довольный Исай. - Наверное, и живности тут должно быть достаточно. Завтра и займемся охотой. Лишь бы нам никто не помешал.
   - Прежде всего стоит подняться на холм и осмотреть остров, - предложил Епифан. - А пока поедим малость и будем отдыхать. Сторожить будем по два человека. Приготовить пищали и сабли с топорами, можно и багры.

   Ночь прошла спокойно, а рано утром из леса неожиданно вышла нестройная толпа дикарей, которые с испугом и любопытством остановились в отдалении. Оружие они не изготовили, и это обрадовало мореходов.
   - Макарка, пойди поговори с ними, - предложил Епифан. - У тебя должно получиться. Ты можешь с такими общаться. А мы потихоньку приготовим оружие.
   Макарка без страха, но медленно, чтобы не спугнуть, приблизился к толпе, жестами стал показывать, что пришел с миром, и улыбался. Вскоре туземцы осмелели и тоже подошли поближе. Их было человек десять, все с луками и копьями с костяными и каменными наконечниками. Они были низкорослы, косоглазы и часто улыбались.
   Вскоре они поняли требования пришельцев. Епифан подарил им безделушки, которые захватили для будущей мены. Это полностью растопило недоверие и страх людей, они отложили оружие и вытащили из мешков три заячьи тушки и несколько полосок вяленого мяса, тюленьего, скорее всего.
   - Вот теперь можно и подлечить нашего Макарку! - с надеждой молвил Яшка Стрелок. - Чудные люди, не правда ли! Зато они могут нас снабдить мясом и порассказать многое. Например, что это за остров, далеко ли матерая земля.
   - Жаль, что слов их мы не понимаем, - Филат и с наслаждением вдыхал запах жарящегося уже на углях мяса.
   Все же туземцы поняли, что необходимо белым людям. Они улыбались и жестами стали приглашать их к себе в гости.
   - Не устроят ли нам у себя западню? - недоверчиво спросил Устин. - Очень уж мягко стелют. Нет у меня нет уверенности в их добрых намереньях.
   - Вроде бы ничего коварного в их предложении я не вижу, - с сомнением ответил Епифан. - Пошли, но не все. Флорка, Макарка, оставайтесь сторожить, глядите зорче. Оружие держать наготове, пищали зарядить. А мы постараемся скоро вернуться.

   Все ушли, а Флор с тревогой осмотрел близкий лес.
   - Мог бы Епифан и побольше людей тут оставить тут, - сказал он, озираясь. - Кажется, на нас дождь надвигается, а то и снег. Как думаешь, Макарка?
   - Похоже на то. Но нам надо поискать мясо и зелень. Без такой пищи нам не выжить. Пошли в лес. Думаю, что нет смысла бояться.
   Захватив оружие, они углубились в лес, часто останавливались, прислушиваясь к шуму в вершинах елей и кедров. Флор оглядел высокий кедр, кивнул на него.
   - Залезть на него трудно, Макарка. Может, попробуем срубить? За пару часов можно его свалить. Зато орехов сколько там, наверху.
   - На коче я видел пилу, Флорка. Я пойду принесу.
   - Один не ходи. Вместе пойдем. Нам не стоит разделяться. Да тут и недалеко. Помни, что говорил Епифан.
   Кедр свалили за час и сильно устали. Сказывались голодные дни и недели.
   - Мы тут провозились столько, а кроме орешков ничего не добыли. - Флор недовольно скривился.
   - Зато они очень полезные и много не надо. Чуток поешь, а будет достаточно, - ответил Макар, с удовольствием выдирая зернышки из скорлупок. - Плохо, что зубами не получается. Шатаются они и кровоточат. Слаб я стал.
   - Теперь поправишься, Макарка. Вот принесут нам хорошей еды, и ты быстро встанешь на ноги.
   - Ладно, Флор, тут нам делать нечего. Орешки могут и подождать. Идем поищем ягод и зайцев.
   Флор согласился, и они, отдохнув, полезли по завалам бурелома.
   Уже после полудня оба вернулись к кочу. Он стоял на месте, покачиваясь на привязи. Канаты, закрепленные за ближайшие стволы елей, крепко удерживали его.
   - Слава Богу, что все у нас на месте и никто не посещал наш лагерь! - Макар довольно вздохнул. - И ягод подсобрали малость, и сами наелись их. Плохо, что подстрелили всего одного зайца, но нам двоим хватит.
   - Ты должен всю печенку слопать, Макарка, - тут же предложил Флор и занялся зайцем. - Через полчаса будем пировать. Наши, наверное, уже наелись в гостях-то.
   - А ты заметил, какие здесь приливы высокие? Почему такое происходит?
   - Кто об этом может сказать? Один Бог знает все, а у него не спросить.
   - Так и есть, - согласился Макар и продолжал кидать в рот ягодки морошки.
   - Что-то долго наших нет. Не случилось бы с ними чего худого, - Флор оглянулся на лес и холмы. Сорока взлетела с ближней ветки и упорхнула.
   Макар не ответил. Ему тоже было тоскливо одному с юным другом. Тоска засела внутри и не отпускала. Начинался прилив, у берега крутились водовороты, коч плясал на них, дергался на канатах.
   Тем временем поспел заяц. Макар пожевал полусырую печенку и принялся за самые мягкие кусочки мяса. Флор выбирал ему такие и клал на лист лопуха.
   - Мы соли забыли в поварне взять, вот и не вкусно, - заметил Флор, словно оправдываясь. - Но и так можно есть, верно?
   Макар молча кивнул, продолжая осторожно жевать мясо больными зубами.

   Наконец мореходы вернулись, они были сытые и даже слегка навеселе.
   - А ничего, и тут можно жить, - весело заметил Филя, блеснув весьма довольными глазами. - Вот принесли вам харчей, ребята.
   Мужики выложили на кусок паруса мясо, высушенное на солнце и копченое, несколько довольно больших рыбин и сквашенные ягоды в деревянных туесках.
   - Вот и сухие грибы, - выложил большие душистые связки Яшка. - А по дороге подстрелили глухаря. Знатная добыча! Да вы тут уже без нас поели и еще оставили. Нам, что ли?
   - Чего так долго? - не выдержал Флор и смотрел с упреком. - Мы боялись за вас. Далеко, что ли?
   - Порядочно, - ответил Епифан, присаживаясь к костру. - Верст шесть отмахали. Они живут на берегу моря, но отсюда заметить селение нельзя. сейчас все заняты заготовками на зиму, ходят на морскую охоту, шастают по лесу и стреляют птиц и зайцев. В море бьют тюленей, моржей и даже китов. Народ живет без злобы. Тут еще одно селение имеется. Еще дальше, на другом конце острова.
   - А знаете, ребята, местные нам растолковали, что на матерой земле, которая недалеко на восход, живут почти такие же люди, как и мы. С бородами, светлой кожей и глазами, - Устин улыбался.
   - Разве тут могут жить наши люди? - спросил Макар и оглядел товарищей недоверчивым взглядом.
   - Так мы поняли этих узкоглазых. А Устин даже успел с бабой их переспать. Говорит, что вполне сносно! - и Митяй весело и завистливо хохотнул в черную бороду.
   - А что зевать! - осклабился Устин. - Мужики туземные заняты работами, а бабам тоже охота полюбопытствовать, ха! Так что, ребята, и вам может посчастливиться.
   Все хохотали и были довольны своим путешествием к туземцам.
   - И как называется их народ? - спросил Макар.
   - Их язык так труден, что мы с трудом могли запомнить. Вроде супиаки, а там кто их знает. Еще иначе как-то они себя называют, да я не запомнил, - и Филя махнул рукой. - Вот подарили две кухлянки с торбасами. Знатная одежонка. Зимой в такой не замерзнуть. Хорошо бы всем такие поделать.
   - Мы что, не собираемся идти дальше, искать своих и речку Погычу? - спросил с беспокойством Флор.
   - У тебя забыли спросить, - бросил Епифан пренебрежительно. - Сейчас как раз время осенних и зимних бурь. Куда нам на коче в такое плаванье пускаться? Суденышко наше не выдержит его, и все сгинем! Так что готовиться надо зимовать тут. Построим избу и перезимуем. Наши новые друзья обещали помочь.
   - А все-таки надо бы на большую землю смотаться, - подал голос Исай. - Очень уж любопытно поглядеть на тех людей, которые там живут. Откуда они туда пришли?
   - Это не обязательно, - ответил строго Епифан и спросил Макара: - У вас кедровые орехи появились? Как добыли?
   - Пришлось кедр свалить. Так не достать - силенок маловато. Надо собрать их все, пока белки не помогли нам.
   - Митяй, Васька и Гурьян - идите по орехи. Это знатная еда, хоть и хлопотно ее промышлять. У нас всех может появиться черная болезнь, как у Макарки. Тебе не помогает вся тутошняя жратва?
   - Вроде лучше стало, но ведь времени еще мало прошло, - ответил Макар. - Скоро надеюсь поправиться. Тут ягоды есть. Еще отвар хвои можно пить. А лучше настаивать, а не варить. Мне старики еще на материке говорили. Жевать хвою хорошо, да зубы пока шатаются и больно деснам.
   - Флорка, собери побольше свежей молодой хвои и растолки ее. Сок можно отжать и пить, а жмых хорошо сосать. - Епифан строго и требовательно осмотрел товарищей. - С болезнями тут не шутят, ребята. Поберегитесь.
   Из леса слышались удары топора и далекие возгласы. Отправленная за орехами троица трудилась и беззлобно переругивалась. Вернулись они уже в густых сумерках.
   - Вот мешки с шишками. Сами лущите и добывайте каждый себе, - сказал устало Гурьян и бросил три мешка с шишками у костра. - Умаялись. Мы и ветви обрубили со ствола. Будет начало нашей избы.

   Две недели мореходы строили себе жилье. За это время море подарило им недельную бурю, и коч едва удалось спасти, перетащив под защиту высокого северного берега бухты.
   - Проклятые дожди! - ругался Епифан, поглядывая на небо и смахивая капли с рыжеватой бороды. - Так мы долго будем возиться с избой. Еще печь надо сложить с лежанкой. Хоть тут, говорят, не такие холода, как у нас, - и он со злостью кивнул на заход, в сторону Сибири, - однако и тут легко околеть от мороза.
   - А море тут замерзает? - спросил Флор с любопытством.
   - Не догадался спросить! - еще злее ответил кормщик. - Вряд ли оно тут сможет все замерзнуть. Льды, конечно, будут, но плавучие, А там посмотрим. У наших местных друзей хорошо бы узнать. Завтра обещали прийти три человека помогать достроить избу. Спросим и про льды.
   Скоро Макарка стал оправляться, была надежда, что даже зубы у него почти все окажутся на месте. Остальные и вовсе не болели, разве что самую малость. И такое многих удивляло.

Глава 3

   Приближалось Рождество Христово. Макар вел счет дням. Зима была в разгаре. Снега навалило много, но сильных морозов не было. Мореходы были довольны.
   - Да, ребята, здесь жить можно! - воскликнул Яков Стрелец, который возился с пищалью, что-то там исправляя, - Вот лишь снега очень много. Без лыж в лес не полезешь. Хорошо бы у туземцев одолжить пары три. А так мы ничего не добудем тут.
   - Да на острове и мало зверья, - отозвался Ефим. - Чтобы мяса запасти, на матерую землицу все-таки хорошо бы сходить. Дождаться хорошей погоды, и двинуть на коче туда. Наши друзья обещают отличную охоту. Оленей и там трудно добыть, они все на полдень откочевали, зато всего другого довольно. Места там нехоженые.
   - Тех наших, что переселились туда, захотел повидать, да? - усмехнулся Филя.
   - А что с того ? Можно и так сделать. Тоже многое можно разузнать. Все польза будет. Они тут немалым опытом обзавелись.
   - Епифан не разрешит, - неуверенно заметил Никита. - Да и Гурьян приболел.
   - Гурьян может и тут оставаться, и другие с ним. А мы, охотники, всегда готовы походить по тайге. Лишь бы достать лыжи и собак с санями у наших косоглазых. Отвалим им немного сукна, и они согласятся. С Епифаном можно договориться и после бури выйти в море. Пролив не так широк, верст шестьдесят будет. За день при попутном ветре дойдем.
   - Почему после бури? - спросил Флор.
   - Тогда будут спокойные дни. А нам всего-то с неделю и надо. Спрячем коч среди скал в тихой бухте, и дней пять можно поохотиться. - Ефим вопросительно оглядывал товарищей.
   - Я согласен, - отозвался Яшка Стрелок. - Надо еще человека три. Больше брать не стоит, жратвы много придется захватывать. Я буду говорить а Епифаном, а ты, Ефимка, иди к нашим косоглазым договариваться о собаках и лыжах. Хотя лыжи и самим можно сделать. И не лыжи, а снегоступы нам понадобятся.
   Епифан долго не соглашался на предложение Яшки и Ефима.
   - А вдруг что случится с кочем? Что мы без него станем делать? Так и останемся тут, как те, с кем ты хотел бы встретиться?
   - Так коч и построить можно. Еще неизвестно, сможет ли он выдержать дальний поход после зимы.
   - Епифан слушал и с сомнением покачивал лысеющей головой.
   - Кто собирается ехать с вами? - наконец спросил он.
   - Пока я и Ефимка с Устином. Еще бы пару ребят по желанию.
   - Ладно. Я поговорю с остальными. Еще посмотрим, согласятся ли.
   Другие согласились. Лишь Васька Кот отказался, но и отговаривать не стал. Лишь заметил мрачно:
   - Я бы вам много провианта не давал на такое дело. Самим мало.
   Яшка посмотрел вопросительно на Ефима, тот кивнул.
   - Договорились, Василек! Пусть так и будет, много не возьмем, скряга! Так мы будем готовы через три дня, Епифан. Мы ведь договорились?
   Кормщик зло отвернулся, выругался про себя, но больше не возражал.
   - Ефимка, ты собаками можешь управлять? - спросил Яшка.
   - Управлял, а как же! Нужно лишь запомнить местные команды, а то ничего не получится. Ты помогай мне во всем. Сегодня мы с тобой отправимся к туземцам договариваться. Захвати немного мелочей для подарков.
   - А что с бурей? - спросил Никишка, слушая друзей.
   - Кто его знает! Она недавно пронеслась, и можно полагать, что не скоро вернется сюда. А нам-то всего один день и нужен, чтобы до берега добраться - и Яшка многозначительно глянул на друга. Сейчас я иду с Устином к косоглазым, а вы готовьте коч со всем необходимым, особенно еду.
   Туземцы благосклонно отнеслись к просьбе белых бородачей. Упряжку они обещали выделить, как только придет коч, хотели предложить своего погонщика, но мужики энергично замотали головами, отказываясь.
   И наконец коч стал на якорь вблизи деревушки эскимосов.
   - Мы у них переночуем, попросим пищи для собак и с утра отправимся на матерую землю. Дня нам хватит, - Яшка поглядел на небо.
   - А ветер? - спросил Устин. - Он может стать противным.
   - Тогда переждем. Пока он нам почти попутный. Нас пятеро, вполне можем и на весла сесть при надобности. Флор, ты у нас будешь кашеваром, - заметил Яшка. - Толку от тебя на охоте не будет. Посторожишь коч на берегу. Может, кого подстрелишь для себя. Мы дня на три отлучимся. Мне косоглазые сказали, что те люди живут на юге.
   - Далеко ли? Сколько дней до них идти? - Флору не понравилось предложение Яшки, но спорить он не осмелился.
   - Я понял, что дней пять туда и обратно, - ответил Яшка. - На собаках мы быстро домчим к ним и посмотрим, что и как.
   - А что со мной станет, коль вы не вернетесь... К сроку, - добавил Флор.
   - Не загадывай, парень! Ничего не случится. У нас пищали.
   Флор вздохнул и больше не стал спрашивать. Он боялся насмешек и затаил недовольство в себе.

   Еще не рассвело, лишь чуть посветлели края неба на восходе. Путешественники развернули коч и погребли к морю, вскоре вышли на открытую воду и взяли курс на материк. Его они уже видели несколько раз, и сбиться с пути было невозможно.
   Невысокую гору мореходы увидели, как рассвело. Солнца не было видно, но оно угадывалось сквозь белесое небо. Море волновалось, ветер задувал от полночи и идти было хорошо.
   - Мы чуть спустимся к полдню, - заметил Яшка. - Там войдем в залив. Его как-то по-своему называли косоглазые, да я прозвал его Кусок. Немного похоже. И ближе будет к тем людям.
   К полудню берег стал виден хорошо, туман полностью рассеялся уже давно.
   - Я думал, что берег будет гористым, - заметил Устин. - А там только одна гора виднеется, да и та невысокая. Хорошо.
   - Переночуем на берегу и с утра двинемся на собаках. Мне говорили, что стоит ехать слегка по косой, загибая к заходу. - Яшка внимательно осматривал приближающийся берег, выбирая лучшую стоянку для коча.
   Флор был мрачен и уже жалел, что согласился идти с охотниками на материк. Но отказываться было уже поздно, и теперь он лишь переживал.
   Бухту нашли перед самым вечером. Дни были короткими, и мореходам повезло, что ветер оказался почти попутным.
   - Перекусим и приготовимся к утру, - распорядился Яшка. - Флор, жди нас и береги коч. Через пять дней мы вернемся.
   Юноша только грустно кивнул и ничего не ответил.
   Все ушли еще в темноте. Флор осмотрел две пищали и саблю, проверил припасы и стал наблюдать за берегом, опасаясь появления туземцев. Он знал, что тут живут неизвестные люди, и это вселяло страх. А дни тянулись так медленно.

   Тем временем Яшка с товарищами погнали упряжку собак на полдень. Снега оказались слишком глубокими, продвигались люди медленно, с большим трудом.
   - Слышь, Яшка, - тяжело дыша, молвил Устин. - Стоит ли так гнать? Мы все одно за пять дней не успеем. Поохотимся и на том закончим, а?
   - День мы продержимся, а там видно будет, - ответил недовольно Яшка, и у путешественников не нашлось слов протеста. Сами же решили, что он будет главным в охотничьей партии.
   В середине дня подстрелили зайца и тетерева. Обед был обеспечен. Вечером все смертельно устали, и настроение оказалось не в пользу Яшки. Сам он тоже больше не горел стремлением осуществить свою затею.
   - Хватит с путешествием, ребята, - мрачно молвил Яшка и сплюнул в костер. - Завтра подольше отдохнем и будем возвращаться. Тут и мяса не добыть в таких снегах. Зря мы приперлись в такую даль.
   Поздним утром люди готовились к возвращению, а Яшка с Ефимом отправились поохотиться. В поисках дичи они прошли дальше на восход и услышали вдали волчий вой, тявканье и еще какие-то странные звуки.
   - Что такое? - спросил Ефрем, остановился и оба прислушались. - Стая волков кого-то окружила. Посмотрим?
   - Вдруг их там десяток. Могут и напасть, - с сомнением ответил Яшка.
   - Отобьемся! У нас две пищали и сабли с копьем. Айда!
   Яшка молча согласился. Ветерок дул почти навстречу, и звери их учуять никак не могли бы. Они продрались через редкий лес. Под снегом чувствовалось болото, но подмерзшее, и идти было не так трудно.
   - Впереди густые заросли ельника, - шепнул Ефим. - За ним что-то происходит. Пройдем его, и тогда станет видно.
   Мореходы приготовили пищали и стали пробираться через ельник. Он окончился скоро, и мужики залегли, осматриваясь. Перед ними, шагах в семидесяти, стая волков окружила матерого лося, а среди волков виднелась фигура на двух ногах, очень похожая на человеческую. Косматые шпуры делали это существо похожим и на медведя, да сейчас те спали сном праведников. Человек держал в руках копье, намереваясь метнуть его в лося или подойти вплотную и нанести смертельный удар.
   - Яшка, что там происходит! - зашептал Ефим, остолбенев. - Что за образина с волками? Жуть какая! Идем отсюда побыстрее, а то еще попадем всем сразу тутошним гадам на обед!
   - Погоди! Поглядим, Интересно ведь. А лось молодец! Сражается знатно!
   - Слушай, а ведь нам нетрудно подстрелить его и забрать мясо, а! Волки должны испугаться и убежать. И поглядим на того человека или кто он там.
   - Давай! Только я один стрельну, а ты заряд сбереги, будешь сторожить остальных. Я не промахнусь. Вдруг на нас кто нападет.
   Друзья приготовили оружие, Яшка прицелился и нажал на спуск. Выстрел грохнул, лось взбрыкнул и упал в снег. Волки присели на задних лапах и в страхе ощерили пасти. Существо с копьем обернулось, и друзья увидели, что это и есть человек, одетый в шкуры.
   Мореходы вышли из засады, волки попятились, рыча и оскаливая пасти. Человек изумлении смотрел на пришлых и был явно растерян. Неожиданно Ефим подстрелил вожака стаи, и тот с визгом покатился в снег, затихая. Остальные поджали хвосты и стали отбегать, оглядываясь и рыча.
   - Заряжай быстрее, Ефимка! - крикнул Яшка и приготовил копье. - Эй ты! Иди к нам, расскажешь про себя! - Это он к человеку, забыв, что тот его не может понять. Однако тот ответил:
   - Откуда вы взялись тут!? Я с волками уже давно, с осени, с первых снегов!
   - Так ты что, русский? - не поверил Яшка и сделал несколько шагов в ту сторону. Человек тоже пошел навстречу, держа копье наготове.
   - А то! У нас тут больше ста человек проживает в деревне. Дня полтора на полдень. А вы кто будете?
   - Разведывали земли на кочах да заблукали в тумане. Выплыли на остров. Недалеко!
   - Вот хорошо-то! А то меня волки никак не отпускали. Теперь они ушли. Но недалеко, и надо быть настороже. Могут и напасть.
   - Пошли к нам в лагерь, - предложил Яшка. - Тут день пути. У нас и коч там стоит. Что тебе тут делать с волками? Небось и люди одичали там, в деревне. Что скажешь?
   - Боязно. Да и домой охота! Как звать вас-то?
   Яшка назвал себя и друга, спросив сам:
   - А у тебя что за имя?
   - Ванькой кличут с рождения. А прозвище Бегунок, за быстрый мой бег.
   - Ладно, потом решишь, а пока пошли на стоянку. Тут близко.
   - Пошли, только лося надо разделать, пока не замерз. Вместе оно быстрее будет. Много мяса вы добыли. А здорово у тебя получилось! - и Ванька кивнул на пищаль. - У нас тоже имеются такие, да припаса к ним нет. Пропадают.
   - Давно вы тут живете, Ванька? - спросил Ефрем. - Как добрались-то сюда?
   - Надо прикинуть, - ответил Иван и задумался. - Наши предки бежали по морю от царя Ивана-душегубца. Мы из Новгорода. Так говорят наши старики. Никого уже нет из тех, кто бежал от царя на восход, да и суда давно сгнили. Приблизительно лет этак семьдесят назад мы сюда прибыли. Так у нас в деревне говорят.
   Яшка переглянулся с Ефремом, и тот спросил, снимая ножом шкуру с лося.
   - Как же ты попал к волкам? И как они тебя не слопали? Чудно все это!
   - Так уж получилось. Сам не пойму, как такое вышло. Пошли мы с приятелем на охоту, он отстал, а потом в деревню вернулся. Ногу повредил в лесу. Я тоже думал домой отправляться, но тут меня окружила стая волков. Ощерились, рычали, но не грызли. Окружили и стали теснить в эти места, - он оглянул окрестности.
   - И ты не пытался сбежать? - спросил Ефим.
   - Пробовал. Да куда там! Как-то раз целый день сидел на дереве, да пришлось слезть. Чуть не замерз.
   - А волки? Не тронули?
   - Только покусали понарошку и рычали грозно. Даже спал я в окружении волков. Грели, значит, меня. Вот я и понял, что они посчитали меня охотником, и пришлось им помогать, гоняясь по лесам в поисках добычи. Получалось. Так и сегодня выследили лося. Вы оглядывайтесь, ребята, Я побаиваюсь своих волков.
   - Неужто могут напасть? - страшась такой мысли, спросил Ефим.
   - Вполне. Тут всегда надо ожидать нападения. Рысь однажды напала на меня, да волки отбили. Потом зализывали мне ранки и царапины. Вот из шкур себе одежку кое-как смастерил, да все одно страшно мерзну. Хорошо, что вы подоспели. В деревне не поверят. Думают, что растерзали меня звери давно где-нибудь.
   - Сколько тебе лет, Ваня? - спросил Яшка.
   - Тятька как-то говорил, что уже третий десяток пошел, а точно не знаю. Но молодой еще. Собирался жениться да вот с волками случай стался.
   - А ты не очень похож на русского, Ваня, - заметил Ефим.
   - Так у моего деда жена была из тлинкитов. Местное племя. Отец женился на русской, однако местная кровь во мне видна довольно сильно. Баб у нас всегда было мало. Приходилось жениться на местных. Хорошо, что в дружбе с ними живем.
   - Да, Ваня! - протянул Яшка, отрезая голову лося. - Интересная история с тобой приключилась. Никто не поверит в такое.
   Скоро лось был освежен, разрублен на части. Куски завернули в шкуру, спрятали в мешок, оказавшийся у мореходов. Тяжело нагруженные, они пустились к стоянке.
   - Через полчаса будем на месте, - заметил Яшка. - Снег, правда, глубокий и идти трудно. Зато мяса много будет.

   Иван оказался выносливым и крепким парнем. Он шел легко, и мореходам с трудом удавалось не отстать. Дорогу находили по следам, оставленным охотниками.
   - Вот и наша стоянка, Ваня, - кивнул Устин на дымок костра, где сидели Митяй с Никитой. - Плотно поедим и отдохнем. Совсем уже я замучился тащить лося на себе!
   Товарищи с изумлением встретили гостя в таком странном одеянии. С открытыми ртами они смотрели, как приближаются мужики, не решаясь ни помочь, ни спросить.
   - Чего рты открыли, нахлебники? - весело крикнул Яшка, а Устин заметил с важностью:
   - Принимайте гостя, ребята. Иваном кличут. Местный, из тех русских, что сюда переселились лет семьдесят назад. В стае волков охотился. Заставили они его. Мы сами это наблюдали. Чудно было смотреть, братцы!
   Охотники сбросили ноши, Яшка сказал, тяжело дыша:
   - Тут мясо, ребята. Готовьте всем. Очень уж оголодали мы, бродя по снегам.
   Начались разговоры, длившиеся до самого вечера. Ни о каком уходе назад никто не вспомнил. С набитыми животами улеглись спать у костров, опасаясь волков. Было не очень холодно. В воздухе пахло влажностью, можно было полагать, что идет потепление. Дырявый шалаш слегка укрывал от ветра. Тот задувал с полдня и приносил теплый воздух.
   Утром все равно люди сильно замерзли и тут же опять навалились на мясо.
   - Ну что, Ваня? - спросил Устин у новичка. - Пошли с нами. Вы, наверное, одичали совсем в своей деревне. А наши люди и тебя примут с радостью. А то вовсе превратишься в дикаря.
   - Там родина, ребята. Там отец с матерью и братья с сестрами. Боязно, да и грех большой причинять страдания тятьке с матерью.
   - Они все равно давно уже похоронили тебя и оплакали, - убеждал Яшка. - Больнее уже не будет. Соглашайся. Мы собираемся в Сибирь вернуться весной. А потом и в Новгород можно уйти. Ты его и не видел, поди.
   - Не видел, - согласился парень, - Да я и не представляю его. Привык в этих местах жить. О других и не думаю. Нет, не соглашусь я.
   - Ладно! Что тут уговаривать. Не хочет, так и пусть будет. Но проводи нас до коча. Это тоже не так далеко. Там наш мальчишка остался сторожить. Посмотришь наше судно. Интересно же. Расскажешь потом своим.
   - У нас с такими рассказами строго, Яшка. Отец Афиноген строго следит, чтобы никто с чужими не встречался, сам не расспрашивал и на вопросы не отвечал. Так что я буду молчать, а то накажут строго.
   - Это твой тятька? - спросил Никита.
   - Нет! Поп наш. Службы ведет и следит за соблюдением старых обрядов и обычаев. Страсть как свиреп с нарушителями устава.
   - И ты хочешь в такое место вертаться? - воскликнул Устин. - Брось, Ваня! Жить надо по своему уставу. Не без того, чтобы порядок держать. Но с таким попом жить... боже упаси! Замучает! Соглашайся все же. Ну же!..
   Иван задумался, кутаясь в топорщащиеся шкуры. Ему было жутко слушать такие слова от людей, которых он совсем не знал. Но он ответил твердо:
   - Вас провожу, а потом домой вернусь. Так надо, мужики.
   - Хватит вам приставать к человеку, - остановил мужиков Яков. - Леший с ним, раз нет охоты с нами жить. Но пусть проводит. А то еще местные дикари нас остановят. А его все тут должны знать. Ваня, ты их разговор понимаешь?
   - Бабка ведь из их племени, Яшка. Потому и соглашаюсь проводить вас до моря.
   - Мы тебе подарков поднесем немного. А то еще не поверят тебе в деревне.
   - Не надо, дядя. Заругают, анафеме предадут. Заставят поклоны бить сотнями и читать псалтырь.
   - Ты даже читать можешь? - удивился Никита и с интересом посмотрел на парня. - Кто же учит вас такому?
   - Да поп же ! У нас многие умеют читать. Девки, правда, не допускаются на такое дело. Ведь с мужиками переселились всего шесть баб. Некоторые и померли вскорости. Остались почти одни мужики. А местным женкам нет нужды в чтении. Наш поп говорит, что бабам и вера не очень нужна. Потому они к своей старой тянутся и молются своим божкам.
   - Как же ваш поп допускает такое? - спросил Устин.
   - Он зато запретил детей учить туземной вере. Особенно мальчиков. А бабы даже шаманят и колдуют по-туземному. Поп ругает, но терпит.
   - Как же! - воскликнул Митяй со смехом. - Боится, что бабы уйдут, а мужики взбунтуются и он власть потеряет над ними, ха-ха!
   Иван с интересом взглянул в смеющиеся глаза Митяя, качнул головой и не ответил. Митяй подмигнул юному другу. У того уже жидкая бородка виднелась и такие же усы, темные и редкие.
   - И стричь бороды ваш поп не дозволяет, да? - спросил Никита.
   - Не дозволяет, - Иван согласно наклонил голову.
   - Ну у нас тоже никто не стрижет свои волосья. Но иноземцы бывают, так те целиком хари бреют, не то что стригут. Противно смотреть. И надевают на себя такие узкие одежды, что плеваться хочется.
   - Ну что, мореходы, - прервал болтовню Яков. - Не пора ли уходить, а то до темноты и не успеем вернуться. Поди наш Флор уже в штаны наложил, ожидаючи нас. Свалимся ему на голову нежданно-негаданно. Вот обрадуется.

   Собаки повизгивали в упряжке. Устин тронул их остолом, и все быстро двинулись к побережью. Снега за эти дни выпало очень мало, следы еще были видны, что здорово облегчало путь. Уже в сумерках охотники приблизились к берегу моря и тут заметили в снегу уже не свои старые следы, а чужие, совсем свежие.
   - Ваня, глянь, вроде бы люди ходили. Не ваши ли местные тут шастали? - Яшка обеспокоено поглядывал по сторонам и прислушивался. - До коча версты три осталось. Поспешим, как бы до беды не дошло.
   Иван осмотрел следы, поднял голову и молвил с уверенностью:
   - Наши, местные тлинкиты. Точно так, Яков. Шли к морю. Поспешим.
   Остол прошелся по собакам, и те взяли рысью. Мореходы пустились следом, пробежали с полверсты и остановились, словно вкопанные. Всем показалось, что услышали одинокий выстрел. Люди переглянулись и в молчании припустили быстрее. Всеми овладело сильнейшее беспокойство и тревога.
   Иван бросил свою ношу и бросился налегке к уже видневшемуся морю. Тут опять, уже отчетливо, прозвучал звук выстрела. Яшка прохрипел, задыхаясь:
   - Черт Флорка! Отбивается, молодец. Коч не отдает, слышу!
   Наконец все выскочили на берег, где стоял редкий лес, и увидели, как десятка два дикарей толпой стоят у воды и стреляют в коч из луков. Они что-то орали, угрожающе потрясали копьями и палицами.
   Иван уже подбегал, крича им что-то. Туземцы обернулись, ощетинились копьями, но узнали Ивана и присмирели. Лишь один из них, наверное, вождь, что-то говорил, жестикулируя.
   - Ребята, зарядить пищали! - приказал Яшка. - Подходим не спеша.
   Флор, как видно, не подпускал дикарей к кочу, куда те могли добраться вброд. Для дикарей зимняя вода не представляла особого препятствия.
   Все молча проверили оружие и стали подходить, оставив собак привязанными к дереву.
   Их быстро заметили. Туземцы даже присели от неожиданности, ощетинились копьями и натянули луки. Иван продолжал что-то говорить им, и постепенно у воинов опускались луки и копья.
   Иван обернулся и крикнул:
   - Подходите, не бойтесь! Вас обещали не трогать! Они меня узнали!
   Туземцы с интересом рассматривали пришельцев. Страха они не показывали или не испытывали. Они были довольно высокими, с прямыми носами и волосами, совсем не похожие на их островитян-эскимосов. И цвет лиц был не таким темным, как у тех, с острова. Виднелись даже медные наконечники копий и украшения на руках и одежде, сработанной из кожи оленя.
   - Что тут происходило, Ваня? - подскочил Яшка к юноше.
   - Да вот, ваш человек ранил двух воинов. Они хотели залезть на ваш коч.
   - А Флорка? Что с ним?
   Иван не успел ответить, как сам Флор поднялся над бортом, замахал руками и закричал срывающимся голосом:
   - Эй, ребята! Можно не бояться? Меня не захватят?
   - Пока тебе ничего не грозит, Флорка! - прокричал в ответ Устин. - Ты цел?
   - Слава Богу, Устинушка! Думал, что мне конец! Как вовремя вы появились! А кто этот человек в такой страшной одежде? Он уговаривал диких перестать стрелять в меня? Вы скорей сюда плывите!
   - Сам плыви, Флор! - крикнул Яшка почти растерянно. - У тебя же лодка!
   - Боязно! Повременю! А чего вы добыли на охоте?
   - Лося добыли с помощью вот этого малого и его волков! Скоро тебя накормим до отвала, Флорка! Погодь малость! Топи печку в поварне да вскипяти воду для похлебки! Мы скоро!
   Никишка побежал за собаками и поспел как раз вовремя. Те уже подбирались к мешкам с мясом, которые впопыхах бросили слишком близко. Он погнал их вниз к морю.
   На берегу он тут же почувствовал напряжение. Что-то случилось в его отсутствие, и Никишка тронул рукоять сабли. Пищали у него не оказалось.
   Иван что-то возбужденно говорил своим знакомцам, но те, судя по всему, мало его слушали. Никишка подошел и спросил тихо:
   - Что он им говорит? С чего опять все началось?
   - Черт их знает! - ответил Яшка и тревожно поглядывал на дикарей. - Я приказал Флорке лодку пригнать. Надо поспешить на коч.
   Флор уже греб, оборачиваясь после каждого гребка и держа пищаль на коленях. Видно было, что ему страшно, что парень кожей чувствует, как в него впивается острие стрелы в ней.
   - Никишка, подгоняй собак к воде! Будем грузиться! Не мешкай! Отступаем помаленьку, пока Ивашка тут с ними разбирается!
   Индейцы провожали белых злобными взглядами, грозились оружием, но пока его не применяли. И никто не знал, чем все это вызвано.
   - Быстро бросай все в лодку! Собак не забыть! Сани тоже! - Яшка стоял с пищалью в руках лицом к туземцам, ожидая нападения. Они уже почти готовы были завязать драку, но что-то их удерживало. Вождь еще говорил с Иваном.
   - Загребай! - услышал он голос Устина. - Яшка, быстрее! Митяй, возьми на прицел главного дикаря! Никишка, целься!
   Все же им удалось отгрести и благополучно взобраться на борт коча. У Флора тряслись руки, остальные тоже были напуганы.
   - Флор, иди в поварню и вари мясо, а мы тут посторожим. Сейчас начался прилив, и в море никто не полезет! И перестань дрожать! Нас никто не побеспокоит теперь. Вари мясо, да побольше! Оголодали все. Может, еще удастся Ивашку вызволить. Он нам сильно помог, оставлять его тут будет просто не по-людски!

   Неторопливые сумерки надвигались медленно, но и так было видно, что на берегу может произойти что-то ужасное. Толпа туземцев окружила Ивана и грозила ему. За что - никто из мореходов не знал. Многие указывали на коч и грозили оружием.
   Вдруг Митяй громко прокричал, сложив ладони рупором:
   - Эгей, Ивашка, прыгай в море! Мы на лодке тебя подберем! Убьют ведь!
   - Неужели прыгнет? - усомнился Никишка. - За бортом круговерть воды. Не утонет ли? Боязно.
   - Приготовить оружие! - Яшка слегка пощипал бороду, смело спустился в лодку и решительно погреб к берегу. Лодку бросало, качало и могло ударить о камни. С борта коча Митяй продолжал звать Ивашку.
   Вдруг Никитка закричал Яшке, указывая ему на берег:
   - Яшка, бери левей! - и указал направление. - Ивашка прыгнул в море!
   Яков обернулся, но ничего не увидел в круговерти волн и пены, он продолжал грести изо всех сил, спешил, как только мог.
   - Яшка, левее держи! Ивашку ранили! Поспеши!
   Тут же с борта прозвучали два выстрела, потом еще один. Туземцы отпрянули от берега. Видно было, как они уносят двух не то раненых, не то убитых. Стрелять из луков дикие перестали.
   Яшка постоянно оборачивался, высматривая Ивашку. Наконец он его заметил и быстро направил лодку в нужную сторону. Еще три-четыре сильных гребка, и Ванька ухватился слабеющей рукой за борт лодки. Яшка бросился помочь тому и втащил в лодку. Две стрелы просвистели совсем близко от них.
   - Погоди малость, - проговорил Яшка, увидев в спине юноши стрелу. - Надо было бы вытащить ее, а то глубже засосет. Терпи!
   Стрела вошла под кожу по косой и глубоко не проникла. Яшка потрогал древко, стараясь приноровиться к качке лодки. Наконец, слыша, как Ивашка постанывает, рванул его, и кровь потекла по голой спине. Юноша вскрикнул, но не потерял сознание. Только спросил почти спокойно:
   - Глубоко? Большая рана?
   - Наоборот, парень! Держись, я тебе рану зажму тряпкой, - и он спешно оторвал от низа своей холщовой рубахи полоску ткани. - Кровь остановим, на коче тебе промоют ранку и замажут мазью. А я погребу побыстрее.
   Ивашке помогли взобраться на коч и проводили в поварню. Там уже пылала печка, и приятный дух вареного мяса заполнял все тесное помещение.
   - Где твоя шкура? - спросил Флор, оборачиваясь и помогая уложить парня на живот. Ответа он не получил, а Митяй стал заниматься раной. Скоро он промыл ее отваром целебных трав, запас которых имелся на коче, и залепил чистой тряпкой.
   - Лежи, отдыхай, парень. Скоро затянется. Завтра я посмотрю тебя. Лишь бы не загноилась, проклятая. Стрела не отравлена?
   - Нет, - коротко ответил Иван. - Воды можно попить?
   - А чего ж? Конечно, болезный ты мой, - и подал раненому ковшик воды.
   - Ох хорошо-то! - проговорил Иван и протянул ковшик.
   - С чего на тебя навалились твои знакомцы?
   - Помер один из раненых, которого парнишка ваш зацепил пулей. Вот они и озлились. Чуть вас не перекололи, да мне удалось их отговорить, а вы успели уйти на лодке.
   - Мы утром уйдем на остров, - сказал Флор и вопросительно посмотрел в темные глаза Ивашки.
   Тот промолчал, но юноша заметил недовольство и обеспокоенность. А Митяй заметил раненому:
   - Туземцы наверняка расскажут твоим, что видели тебя. Теперь в деревне будут знать, что ты жив.
   Иван продолжал помалкивать. Он думал, но что можно было решить в его состоянии? Свои шкуры он сбросил, кидаясь в море, и теперь полностью зависел от новых друзей. Его покрыли кожухом, он угрелся и почувствовал наплывающий сон. Коч покачивался, и это убаюкивало, утишая боль в спине.
   Он проснулся, ощутил качку и понял, что судно вышло в море. В поварне было холодно даже под кожухом. В полутьме он повернул голову, заметил, что рядом лежал человек. Хотелось спросить что-нибудь, но не осмелился будить соседа.

...........

Книга вышла в издательстве КРЫЛОВ в феврале 2007
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Т.Форш "Сердце Светоча" К.Баштовая "Пыль дорог" А.Левицкий, Л.Жаков "Змееныш" Д.Аксенов "Победитель" А.Ясинский "Ник" Е.Белова "Ты - дура! Или приключения дракоши" Ю.Зонис, А.Шакилов "Культурный герой" А.Бобл "Пуля-квант" А.Круз "Я еду домой" К.Измайлова "Странники" Вер.Иванова "Право быть" Я.Тройнич "Леди в странствиях" И.Эльтеррус "Потерянный легион: Империя" В.Хватов "Охота на Сталина" С.Мазур "Слезы солнца" Р.Артемьев "Без образа и подобия" М.Шевцов "Дорога в Ауровиль" (докум, путеш.) Т.Устименко "Невезучие" И.Эльтеррус, Т.Морозова "Коричневый меч" Ю.Иванович "Торговец эпохами-1. Рай и ад Земли" М.Палев "Знак Ганнибала" А.Мичурин "Еда и патроны"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"