Волостных Юрий Юрьевич: другие произведения.

Евангелие От Магомета

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Действия книги происходят в 2033 году. Мир разделился на несколько непримиримых блоков. Лидером стало объединение стран Азии исповедующих ислам. Блок является основным добытчиком и поставщиком нефти. Поэтому цена ее диктуется специальным коллегиальным органом азиатских стран. Израиль находится в локальных постоянных военных конфликтах. Часть населения эмигрировало в Австралию, другие в Китай. Население России сократилось до 120 миллионов человек. Соотношение полов: 60% женщины, 40% мужчины. В стране около половины населения исповедуют мусульманскую религию. На правительственном уровне решается вопрос о признании ислама, наравне с христианским православием основными религиями. Поэтому возникают религиозные конфликты. Но, при этом в стране высокий экономический объем, обусловленный большими природными богатствами и необходимыми человеческими ресурсами. Большой приток капитала из процветающих стран Азии. США уже более десяти лет раздирают внутренние политические, экономические, социальные противоречия. Практически все руководящие посты в правительстве занимают афро-американцы. Полностью легализированы наркотики. Белое население эмигрирует в Латинскую и Южную Америку и Австралию. В Африке создаются поселки с полностью белым населением, где в основном самоуправление. Их называют "автономными республиками". Страны Западной Европы полностью утратили свое доминирующие положение в Старом Свете. Во Франции более 50% населения - выходцы из арабских стран и их потомки, а также новообращенные мусульмане. Основная религия - ислам. В Германии по прогнозам социологов, скоро как и во Франции , более половины населения будут составлять приверженцы ислама. Особняком держится Китай. В поднебесной до сих пор руководящую роль занимает коммунистическая партия. Но экономика Китая уже давно обогнала другие развитые страны. Для контроля над ростом населения внутри страны, правительство Китая поощряет эмиграцию в другие государства. Готовится к принятию закон о " добровольной герантроэвтаназии". ООн, в случае принятия этого закона, собирается ввести санкции против Китая. Идет передел мировых ресурсов. Ислам становится доминирующей религией в мире.

  ЮРИЙ УРАЛОФФ
  
  ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАГОМЕТА
  
  Апокалипсис наступает завтра
  
  Написать эту антиутопию меня подтолкнул тот факт, что в моем родном городе, с населением 170 тысяч человек всего один православный храм. Он был построен еще в XIX веке. В конце XX века, католики из Германии возвели в городе свою церковь. А мусульмане имеют целых три мечети.
  
  Действия книги происходят в 2033 году. Мир разделился на несколько непримиримых блоков. Лидером стало объединение стран Азии исповедующих ислам. Блок является основным добытчиком и поставщиком нефти. Поэтому цена ее диктуется специальным коллегиальным органом азиатских стран.
   Израиль находится в локальных постоянных военных конфликтах. Часть населения эмигрировало в Австралию, другие в Китай.
   Население России сократилось до 120 миллионов человек. Соотношение полов: 60% женщины, 40% мужчины. В стране около половины населения исповедуют мусульманскую религию. На правительственном уровне решается вопрос о признании ислама, наравне с христианским православием основными религиями. Поэтому возникают религиозные конфликты. Но, при этом в стране высокий экономический объем, обусловленный большими природными богатствами и необходимыми человеческими ресурсами. Большой приток капитала из процветающих стран Азии.
   США уже более десяти лет раздирают внутренние политические, экономические, социальные противоречия. Практически все руководящие посты в правительстве занимают афро-американцы. Полностью легализированы наркотики. Белое население эмигрирует в Латинскую и Южную Америку и Австралию.
  В Африке создаются поселки с полностью белым населением, где в основном самоуправление. Их называют "автономными республиками".
   Страны Западной Европы полностью утратили свое доминирующие положение в Старом Свете. Во Франции более 50% населения - выходцы из арабских стран и их потомки, а также новообращенные мусульмане. Основная религия - ислам. В Германии по прогнозам социологов, скоро как и во Франции , более половины населения будут составлять приверженцы ислама.
   Особняком держится Китай. В поднебесной до сих пор руководящую роль занимает коммунистическая партия. Но экономика Китая уже давно обогнала другие развитые страны. Для контроля над ростом населения внутри страны, правительство Китая поощряет эмиграцию в другие государства. Готовится к принятию закон о " добровольной герантроэвтаназии". ООн, в случае принятия этого закона, собирается ввести санкции против Китая.
   Идет передел мировых ресурсов. Ислам становится доминирующей религией в мире.
  
  
  
  Часть I
  По ту сторону отчаяния
  Глава I
  Проснулся я в дурном настроении. Мало того, что опаздывал в университет на первую пару, так еще и голова немного болела после всего произошедшего вчера. Да, это был запоминающий день! Джамиль получил по заслугам. Но почему же тогда так погано на душе? Где радость победы? Необходимо срочно созвониться с друзьями.
   Вчера муслики (так мы называли вновь обращенных слуг Аллаха), сорвали урок истории. В нашей группе из 30 студентов - 13 мусульмане. Им видите не нравиться история мировых религий. Мол, в Коране все по-другому. Так не совались бы в университет. Сидели бы дома и учили суры и аяты своего Магомета. Так нет, высшее образование им подавай. Хотя из более чем 30 предметов им по религиозным причинам можно почти половину не посещать.
  После того, как Фарид (хотя какой он Фарид - до 12 лет его звали Федей), демонстративно крикнул: "Правоверные на выход", Димон, запустил ему в спину кусок мела. Друзья Фарида сразу же бросились избивать Димку. Препод, от греха подальше, выскользнул из аудитории. Пришлось мне с Лехой устроить мусликам махалово. Их было значительно больше. Но мы втроем уже давно выработали тактику драки против воинов Аллаха: нужно прижаться спиной к стене и отбиваться палками, обшитыми свиной кожей. Муслики отскакивают от них как зомби от креста. Раньше было проще - мы надевали на ноги тяжелые армейские ботинки, сшитые из кожи хрюшки. Но пару лет назад их запретили носить в школах и других учебных заведений - мол, материал обуви оскорбляет религиозные чувства мусульман. А то, что меня, например, бесят эти намазы на переменах, отдельный буфет для мусульман, головные платки у девушек и тюбетейки у пацанов, деканату на это плевать. Главное, чтобы представители ислама были довольны.
  Вот и сейчас: через пару минут после драчки, в аудиторию ворвался ректор с охраной, и оттеснил мусликов к доске. А нас повели в административный корпус.
  Илья Сергеевич был не плохим ректором. Он придерживался пакта о ненападении. Хотя он и понимал, что мы не были зачинщиками, но по неписанным правилам универа, муслики, практически всегда оставались правыми. Вот и сейчас.
  - Даниил, ну что вам мирно не живется? Пусть бы шли из аудитории. Вы, что хотите, чтобы вас исключили из университета?
  Я не стал отмалчиваться и принял огонь на себя:
  - Илья Сергеевич! Вам самому не тошно? Они же что хотят, то и творят в альма-матер. Скоро уже и нас заставят коврики для намаза таскать. Почему им можно, а нам христианам или атеистам все запрещено? Почему я не могу прочитать молитву в слух? Или перекреститься? Мы, что люди второго сорта?
  Ректор долго молчал. Затем грустно произнес
  - А что я могу поделать, если политика в стране такая? Дайте мне спокойно дожить до пенсии. Не задирайте мусульман. Плетью обуха не перешибешь. А сейчас валите-ка по домам - Фарид вас будет сегодня вылавливать.
  По домам мы конечно не пошли. Сложились и взяли несколько баллонов пива. Вот тоже проблема. В магазинах алкоголь продают в специальном помещении - видите ли, Коран запрещает "слезу лозы". Выдают черный непрозрачный пакет, в который и нужно складывать бутылки.
  Ноги сами привели нас в бункер. Пару лет назад, ребята из "Антиисламского союза" отремонтировали подвальное помещение в жилом доме. Сделали "качалку". Но, в основном, по вечерам в бункере собирались те, кто не хотел мириться с засилием мусликов. Пару раз сюда наведывались радикальные исламисты. Но отпор получали хороший. После последней драки, когда около десятка мусликов увезли в больницу с раскроенными черепами, бункер пытались закрыть. Но один юрист, нам сочувствующий, оформил документы на себя. Скрепя зубами, районная администрация разрешила нам "качаться". Но проверки проходили каждый месяц.
  В бункере было классно. Георгий - наш лидер, читал какую-то замусоленную книгу. Олег с Кириллом разминались на боксерском ринге. За столом сидело еще пять наших друзей. Они слушали музыку. Из динамика раздавался хриплый голос Егора Летова - был такой певец в конце прошлого - начала этого века.
  Поставив пиво на стол, я пошел умываться. Все-таки муслики зацепили меня. Вернувшись, я услышал ожесточенный спор. Мой кореш Леха рассказывал о сегодняшней стычке.
  - Фарид совсем оборзел! Мало тог, что подмял под себя всех мусликов в универе, так и нас хочет поиметь. Грозиться, что всех неверных выгонит. А администрации на все пофиг. Во всем мы виноваты. Надо пацаны, что-то делать!
  Георгий (мы за глаза его называли Победоносцем), отложил книгу и тихо произнес:
  - Не кипятись, Алексей. Пока у них сила. Но все больше нормальных людей понимают, что слишком заигрались мы в демократию и толерантность. Уже в правительстве зреет недовольство новым порядком. Нам сейчас, главное, объединить побольше противников ислама. Я недавно разговаривал с Радомиром - скоро будут большие перемены. А пока нужно терпеть.
  Радомир. Мало кто знал кто это. Но в Интернете очень часто выходили статьи этого человека. Он призывал христиан к всеобщему объединению. А пока просил не задирать мусликов.
  Кто-то заявлял, что нет никакого Радомира, другие утверждали, что это член правительства. Но мы верили ему. Каждый из нас прочитал его книгу: "Небо славян".
  После выхода в свет, эту книгу сразу же запретили. Но ее перепечатывали в Китае и везли в России. Для нас Радомир стал культовой фигурой. Мы верили Георгию, что он лично знаком с ним. Раз в месяц, Георгий пропадал на несколько дней. После этого, мы находили несколько сот экземпляров книги и распространяли ее, где только можно. Это было очень опасно. Если муслики находили ее, то били до полусмерти.
  Георгию было немного за сорок. Он одно время преподавал в нашем универе философию. Но после введения "Закона о толерантности", его попросили уволиться, так как он не был согласен с нововведениями.
  За несколько статей о различных религиях и об исламской экспансии, Георгия признали радикалом. Несколько раз пытались возбудить уголовное дело по статье "разжигание межрелигиозной ненависти". Но и защитников этого умного человека было не мало.
  Вот и сегодня, выслушав возмущение Лехи, Георгий попросил выключить дивидюшник и спокойно начал рассказывать
  - Все началось после распада СССР. Точнее ее развалили. Была такая великая страна: Союз Советских Социалистических Республик. В начале 90-х прошлого века, воплотился план бывшего директора Центрального разведывательного управления США Алена Даллеса. Этот американский суперразведчик еще в середине прошлого века разработал стратегию по развалу СССР. И вот в 1993 году страна перестала существовать. Конечно, и в СССР нашлись такие, кто только приветствовал распад империи. Так называемая "Пятая колонна". Только через двадцать лет выяснилось, что почти все они были тайными агентами ЦРУ. Но в 90-е годы большинство советских граждан, подавшиеся на популистские разговоры о надвигающим капитализме, с воодушевлением приняли новый порядок. Почти десять лет в новой России хозяйничали американцы. Более половины населения влачили нищенское существование. Стремительно богатели представители "Пятой колонны" и их заморские хозяева.
  Еще хуже было положение в некоторых бывших республиках СССР. В основном мусульманских. Там уж западные капиталисты не церемонились. Нефть, газ, другие полезные природные ископаемые сразу же перешли под контроль транснациональных корпораций. Население этих стран голодало. Поэтому очень многие, в основном мужчины, различными путями стали мигрировать в Россию. Мигранты брались за любую черную работу. Они переезжали не только в мегаполисы, но и в небольшие города. Заводили новые семьи, не забывая про оставшихся жен и детей на родине. Тот, кто смог разбогатеть - вызывал к себе родственников. Но очень часто, мигранты заводили новых спутниц жизни - их религия давала им право иметь несколько близких женщин. Новые жены рожали детей. И не одного или двух, как в русских семьях, а по пять - шесть и даже больше. Детишек растили в соответствии с традициями ислама. Поэтому уже через 15 лет, практически в каждом городе России немалую часть молодежи составляли мусульмане. Особенно это было заметно в маленьких городках с небольшим населением. Практически в каждой школе почти половину учащихся составляли чернявые подростки. При учителях они говорили на русском языке, между собой только на языке своих отцов. Подростки объединялись в этнические группы. Слушали свою музыку, читали свои книги. Девочки дружили только с парнями своих наций. А парни частенько выбирали себе русских красавиц, при условии, что те, если хотят выйти замуж должны в обязательном порядке принять ислам.
   Но это были только цветочки. Основной религией в России тогда еще оставалось православие. Правда, в таких субъектах федерации как Татария и Башкирия количество мусульман приближалось к 100%. Нет, христиан никто в тот период там официально не притеснял. Но на хорошо оплачиваемую работу принимали только тех, кто верил в Аллаха. Представители других религий покинули мусульманские анклавы.
   Мигранты наладили мощную систему по продаже сильнодействующих наркотиков. В основном героина. Белый порошок в российские города поступал в основном из Таджикистана. Но это был только транзит. Героин изготовляли в Афганистане. После захвата американцами этой страны, практически все сельское население принимало участие в изготовлении наркотика. Колумбийские посевы коки - огородные делянки по сравнению с плантациями мака в этой стране. Одни выращивали мак, другие собирали опиум, третьи в почти легальных лабораториях производили героин высокого качества. Затем его транспортировали в соседний Таджикистан, где порошок смешивали с добавками для веса. Тысячи безработных дехкан везли смертельный груз в необъятную Россию.
   На иглу подсели многие. Призирая своих вечно пьяных отцов, тысячи подростков из неблагополучных семей пристрастились к наркотикам. Сначала, героин был относительно недорог - одна доза стоила немногим дороже, чем бутылка водки. Зоны, тюрьмы были забиты наркоманами. Ежедневно десятки тинэйджеров умирали от передозировок. СПИД процветал. Но затем героин круто подорожал. И, как и кокаин стал элитным наркотиком. "Золотая" молодежь начинала свой день с укола. Социологи забили в набат: в стране мужская часть населения резко уменьшается. В основном наркотиками все-таки увлекалась сильная половина.
  Сами мигранты порошком не торговали: они лишь были организаторами нелегального бизнеса. И сами героин практически не употребляли - ограничиваясь курением анаши и гашиша. А русские пацаны тем временем умирали...
   Умирали от передоза, от гепатита, от СПИДа.
   В те времена по всему миру радикальные исламисты создавали террористические организации. Особенно на этом поприще бесчинствовала "Алькаида", которую возглавлял миллиардер Усамма Бен-Ладан. Этот террорист много лет не давал покоя США. За ним вели охоту практически все разведки Запада. Но и Россию не любили исламисты: за то, что не дали отсоединиться мусульманской Чечне. В стране действовали агенты "Алькаиды". Их были сотни. Но им помогали практически все приверженцы Аллаха.
  Главным этапом исламизации России и некоторых стран Европы стало создание Мусульманской ассоциации стран Азии. В 2008 году стоимость нефти резко пошла вниз. Поэтому страны-участницы международного картеля ОПЕК снизили квоту добычи черного "золота". К ОПЕКу присоединилась Россия.
   В 2015 году Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак (он уже вышел из-под контроля США) Иран, Бахрейн, и несколько других стран Востока объединились в союз по религиозным и экономическим мотивам. Этот союз стал основным добытчиком и экспортером нефти. Через несколько лет стоимость одного галлона выросла в несколько раз. США пытались противостоять монополистам, но проиграли экономическую войну. Доллар рухнул. Азиатские нефтяные картели занялись переработкой сырой нефти. За бесценок, восточными олигархами были скуплены авиационные и автомобильные гиганты. Затем, в Мусульманской ассоциации стран Азии, к власти пришли религиозные фундаменталисты. Экспансия ислама началась! Так как совокупный доход стран входящих в ассоциацию был на порядок выше, чем у США и стран западной Европы вместе взятых, основной акцент мусульманские лидеры сделали на религиозное просвещение неверных. Коран печатался миллионными тиражами на сотнях языках мира. Вначале в мегаполисах, а затем и в небольших городах стали открываться исламские учебные заведения.
  Основными помощниками приезжих миссионеров в России стали еще десять - пятнадцать лет назад осевшие гастарбайтеры. Совсем недавно они занимали низшую ступень в социальной лестнице страны: трудились каменщиками, дворниками, грузчиками. Но практически все они остались верны Аллаху. Своих детей в Росси они также воспитывали в мусульманских традициях.
  Миссионеры по всей стране начали строить мечети - деньги исправно поступали из ассоциации стран Азии. Первыми новообращенными мусульманами стали российские граждане с низким доходом. Миссионеры платили принявшим мусульманство неплохие деньги и ежемесячное пособие. За это, вновь обращенные обязаны были регулярно посещать мечеть и изучать Коран. В противном случае выплаты денег прекращались. Почти десять миллионов россиян приняло ислам в течение первых трех лет.
  Затем многие телевизионные каналы и популярные печатные СМИ были скуплены выходцами из Азии. На Урале и в Сибири начались грандиозные стройки. Миллиардеры из ассоциации финансировали строительства целых жилых кварталов в Перми, Екатеринбурге, Челябинске, Новосибирске. Квартиры предоставлялись с огромными льготами. Основным условием получения нового жилья было мусульманское вероисповедование. Семьи десятилетиями ютившиеся в аварийных домах, снимавшие углы, без колебания подписывали договора с исламскими миссионерами. Мечети росли как грибы.
  Правительство пыталось противостоять исламской экспансии. Но мусульмане создали политическую партию "Истинные патриоты России". На ближайших же выборах почти половина голосов в Государственной Думе заняли представители новой партии. В Конституцию стали вносить поправки, главным образом, защищающие права мусульман. Официально разрешили многоженство. Россияне подобные поправки прозвали "Зеленым биллем".
  Но нашлись и противники исламской экспансии. Радикальные противники нового порядка объединились в "Антиисламский союз". Основным союзником организации стала православная церковь. После того, как члены союза разгромили телестудию "Голос Ислама", религиозные радикалы перешли к открытым столкновениям со своими идейными противниками. Для этого по всей России стали создаваться отряды "Слуги Аллаха". В отряды принимали молодежь мусульманского вероисповедания. Их обучали различным единоборствам. Владению холодным и огнестрельным оружием. Все это маскировалось под молодежные религиозные центры по изучению Корана. Часто эти "центры" лицензировались как охранные структуры.
  К 2030 году более 50 миллионов россиян каждый день по пять раз совершали намаз и регулярно посещали мечеть. А в 2008 году мусульман в России было только 20 миллионов. При населении в 145 миллионов человек.
  Георгий немного помолчал и продолжил:
   - Ладно, если бы спокойно верили в своего Аллаха. Так ведь другие религии пытаются запретить. Если в ближайшее время не начнем действовать - наши внуки будут жить в полностью мусульманской стране. Хоть Родомир и против открытых столкновений с исламистами, сидеть без дела не следует. А пока ребята, давайте немного по пиву приколемся. Хотя напиваться в драбаган не следует - не те времена.
  Из бункера мы отправились в парк. Правда без Георгия - он старался редко показываться на улицах города. У "Слуг Аллаха" были его фотографии. Поэтому он из бункера выходил только в исключительных случаях. И всегда в сопровождении друзей. За голову Победоносца была назначена награда. Но неофициально. А руководители "Истинных патриотов России" даже называли его своим другом. Мол, они понимают и принимают его религиозные чувства. Но все православные понимали, что муслики не остановятся ни перед чем, чтобы убрать Георгия. Он им мешал как кость в горле.
   В парке, на оставшиеся деньги, купили две бутылки водки. После драки в универе, необходимо было успокоить нервы - пиво не очень помогло. Не сказать, чтобы я со своими друзьями сильно квасили: скорее наоборот редко - пару раз в месяц. И пили в основном не крепкие алкогольные напитки, а пиво. Это было своеобразным протестом: муслики предпочитали анашу, алкоголь они презирали. Правда, это относилось не ко всем новообращенным. Несколько лет назад главные идеологи российского ислама поняли, что перегибают палку с религиозными догмами. Поэтому для новообращенных было сделано послабление. На несколько лет поменявший веру находился как бы на испытательном сроке. С него жестко не спрашивали, если он немного выпьет вина, или забудет совершить намаз. Правда, затем ему необходимо было замолить свои погрешности в мечети.
   Этим "либеральным" крылом ислама российские мусульмане очень гордились. И это привлекло в ряды правоверных еще несколько миллионов колеблющих.
  Мы скромно расположились на открытой веранде. Постелили на деревянный стол газету, и не торопясь разлили водку в пластмассовые одноразовые стаканчики.
  - За что выпьем, братья? - спросил я.
   Мой лучший друг Алексей, сказал коротко и емко:
   - За Бога и Веру!
   Леха был классным корешем. Еще год назад он спокойно относился к нарастающей силе в лице мусликов. Но после того как его подруга Даша приняла ислам и вышла замуж за мусульманина, стал ярым антиисламистом. Он вообще призывал к боевым действиям против воинов Аллаха. Но Георгий всегда гасил пыл моего друга.
   Даша, теперь ее имя было Динара, очень любила Леху. Но ее родители приняли ислам и заключили сделку с мусульманской семьей, которая жила в их доме. Рашидовы давно мечтали поженить своего сына Равиля. Ему уже стукнуло двадцать пять лет. Условием сделки стало то, что Рашидовы покупают молодой семье коттедж. Но Даша должна стать мусульманкой. Девушка долго плакала, но поддалась на уговоры мамы. После этого случая, Леха возненавидел черных.
  Мы чокнулись и выпили по стаканчику. Закусили крабовыми палочками.
   Пока я разливал по второй порции, в десяти метрах от нас тормознула толпа подростков. Почти все они были в тюбиках. Так мы называли тюбетейки. По этим несуразным для России еще 20 лет назад головным уборам, мы вычисляли мусликов. Надо заметить, что тюбики на голову в основном надевали истинные правоверные. Новообращенные ходили на улицах простоволосыми. Но очень часто именно новообращенные становились радикалами. То ли хотели угодить своим лидерам, то ли действительно верили истово. Все-таки веру нужно принимать осознано. А не в малолетним возрасте. Лично я принял в свое сердце Христа в 18 лет.
   Муслики постояли о чем-то переговаривая, и послали к нам парламентера.
   Подошел парняга лет двадцати. Перебирая в пальцах руки четки, сквозь зубы прошипел:
   - Быстро собрали свое пойло и свалили к себе в свинарники.
   Леха вскочил с лавочки. Я положил ему руку на плечо и вежливо-вежливо произнес:
   - Брат, не порти атмосферу. Выпей с нами, закуси кусочком сальца.
   Дылда в тюбике скривился. Сплюнул и произнес:
   - Ишаки вонючие! Сейчас резать вас будем и свистнул.
   Толпа мусликов кинулась в нашу сторону.
   Ну вот! Сидели ни кому не мешали. А теперь придется биться.
   Мусликов было больше, чем нас. Но мы, как говорится, были в тельняшках.
   Пока они до нас добежали, Леха сильным ударом в челюсть рубанул парламентера. Тот упал как подкошенный. Я в это время разбил опустевшую бутылку о с кирпич и встал лицом к врагам с "розочкой" в руке. Друзья за несколько секунд успели разломать скамейки и ждали мусликов со штакетинами.
   Драка получилась знатная. Первых срубили сразу же. Остальные попытались тормознуться, но, наскочив на передних панически заметались. Муслики привыкли толпой действовать. Против одного или двух противников. Толпой на толпу они не любят. Правда, когда в их группе есть лидер, тогда они смогут сладить и с превосходящими силами. Но сейчас, похоже, заводилы среди них не было. Хотя, может, парламентарий был главным. Но в данную секунду он месил своим телом грязь возле столика.
   Поэтому мы в течение пары минут успели не только хорошенечко отоварить мусликов, но и обратить их в бегство. За один день это у нас уже была вторая победа над воинами Аллаха. Слава Богу!
   Отдышавшись, мы полили водой для запивки водки, парламентера. Он открыл глаза. Обшарил нас ненавидящим взором, прошмякал:
   - Вам пришел конец, свиньи.
  Лежачих, мы не привыкли бить. Леха, сплюнув сквозь расщелину зубов, произнес:
   - Вали муслик, пока жив. Это вы привыкли лежачих добивать. Мы не такие. Вали пока цел.
   Мусульманин поднялся и процедил:
   - Я сын Измаила. Вы в курсе кто это. Кровью все скоро умоетесь.
   Затем обернулся и медленно, опустив плечи, побрел, словно ожидая, что кто-то из нас догонит и врежет ему сзади.
   Мы знали кто такой Измаил. Это был, как у нас выражались "основной" в городе. Ему принадлежал городской рынок, более десятка магазинов, завод по производству минеральных удобрений.
   Его сына звали Джамиль. Он возглавлял городских "Слуг Аллаха". Мы поняли, что нажили себе кровного врага. Джамиль такое не прощал.
   Год назад в институте, где он учился, кто-то решил подшутить над ним. Положили ему в сумку хороший шмат сала. Джамиль выбросил сумку со всем содержимым. На следующий день в учебном заведении началась бойня. Били всех сторонников антиисламской организации. Били жестоко. До полусмерти. Пока кто-то не выдал того, кто подбросил сало. После уроков, Джамиль позвал виновника беспорядков на футбольное поле и предложил ему драку один на один. Он был очень сильным - занимался рукопашным боем. Своего противника Джамаль избил до полусмерти. Затем расстегнул брюки и помочился на обезображенное лицо. Спокойно застегнув ширинку, провозгласил:
   - Так будет с каждым неверным!
   Толпа студентов молчала. Никто не хотел обозлить Джамиля.
   Леха то же был не подарок. Более пяти лет он занимался боксом. Достучался перчатками до мастера спорта. Поэтому он не испугался угроз муслика:
   - Вот тварь! Еще грозится. Надо было сильнее рубануть ему.
   Кирилл, отдышавшись после драки, предупредил Алексея:
   - Леха, теперь тебе одному нельзя ходить. Джамиль не прощает обиды.
   Леха протянул руку Кириллу и, пожав ее сказал:
   - Понял братка. Буду осторожнее бродить по городу.
   Мы, возбужденные после столкновения с мусликами, допили водку и разошлись по домам.
  
  Глава II
  Матушка сразу заметила, что я выпивший. Но только покачала головой и пригласила к столу поужинать. Батя читал какую-то книгу. Подняв голову, спросил:
   - Ну, как дела в Альма-матер?
   - Никак, - коротко ответил я, - чтоб он провалился!
  Отец отложил книгу и осведомился:
   - Давай рассказывай.
   - А что рассказывать-то? Мусульмане что хотят, то и творят в универе. Скоро высшее образование станет доступным, только если наизусть знаешь Коран.
   - Понимаю тебя сын. У нас на работе также все руководящие должности представители этой религии заняли. Если хочешь сделать карьеру - прими новую веру. Прямо в открытую так говорят. А ведь еще двадцать лет назад все было иначе, хотя и тогда уже эмигранты из Узбекистана, Таджикистана, Азербайджана и других бывших республик советского лагеря тысячами оседали в России. Но первое время они не высовывались, а просто помалкивали в тряпочку.
   Мне стало интересно, и я попросил отца рассказать про его молодые годы.
  - А что рассказывать? Мое поколение и виновато в том, что в нашей стране основной религией стал Ислам. Хотя почти все политологи говорят о международном доминировании этой религии. Да ты сам же видишь, что твориться в Европе. Франция - мусульманская страна. Германия - под зеленым знаменем. А ведь в конце двадцатого века многие футурологи предсказывали это. Но глобальные игры в толерантность, либерализм привели к тому, что имеем. Вот так-то. А исламисты в демократию играть не стали, а сразу же затянули узлы потуже.
   -А в России как происходило дело? Ведь мусульманство никогда не было у нас государственной религией. Когда все перевернулось с ног на голову?
  - Мусульман в России всегда хватало. Но после распада СССР, в страну потянулись жители азиатских республик. Они в основном занялись торговлей. Оккупировали практически все рынки в городах. Параллельно развернули целую сеть по всей стране по продаже наркотиков. Почти в каждом российском городе создавались исламские диаспоры. Произошел разлом и в криминальном мире страны. Многотысячные преступные группировки созданные по национальному признаку занимались грабежами, мошенничеством, угоном дорогих автомобилей. Порядок в таких бандах был жесточайшим. Уже к 2015 году в России практически не осталось воров в законе со славянской внешностью.
   Ну а затем, ты помнишь, под давлением исламского лобби вышел "Закон о толерантности". Машина заработала на полную мощность. Ну и конечно самое большое влияние на исламизацию в России оказала Мусульманская ассоциация стран Азии с ее триллионами нефтедолларов. Ведь основным конкурентом по добыче черного золота была наша странна. Уже тогда многие понимали, что тот, кто контролирует природные ресурсы, контролирует весь мир. Соединенные штаты Америки в начале этого века были признанными лидерами и в политике и в экономике. Но и эта держава не выдержала противостояния с арабским миром. А после того, как в США почти все ключевые в правительстве посты заняли афро-американцы, многие из которых верили в Аллаха, начался геополитический закат этой империи.
   Что уж тогда говорить про европейские страны?
   Мусульманская ассоциация стран Азии пустила свои щупальца по всему миру. Только Китай не позволил хозяйничать у себя.
   Отец немного помолчал, а затем крикнул, повернув голову в сторону кухни:
   - Дорогая, ну где же ужин?
  Мама не заставила себя долго ждать. Готовила она шикарно. Правда последнее время делала какой-то крен в сторону вегетарианства. Но сейчас на тарелках лежали огромные шницели с картофельным гарниром.
   Ели молча. Когда помыли посуду, отец позвал меня в комнату. Покопавшись в картонной коробке, достал от туда небольшую брошюру. Затем сказал:
   - Почитай на досуге. Это нам выдали на службе.
   Мой отец более двадцати лет трудился на химическом комбинате. Прошел путь от обыкновенного работяги до заместителя директора по кадрам. Но последнее время приходил после работы угрюмый и очень загруженный.
   Молча читал книги, ужинал, и ложился спать.
   Брошюра была небольшая. На зеленой обложке стилизированная под арабскую вязь золотилась надпись: "Корпоративный кодекс сотрудника предприятия". Предприятия, которое пять лет назад купил олигарх мусульманского вероисповедания. Хорошо, хоть из России.
   Мне было лень читать эту галиматью, поэтому я быстро пролистал ее. Несколько предложений все же зацепили: "только тот, кто истинно верит в Аллаха, работает в полную силу"; "желаешь обучения за счет работодателя - прими ислам"; "мусульмане имеют право на дополнительные оплачиваемые выходные дни к ежегодному отпуску". Да уж. И куда смотрит профсоюз? Хотя если верить отцу, лидеры профсоюзного комитета уже давно перекрасились в зеленые цвет.
   Прихватив кодекс, я ушел в свою комнату. Георгий попросил меня сделать дополнительную защиту для нашего сайта. Его ежедневно пытаются взломать. Поэтому мы регулярно меняем хостинг и усовершенствуем систему защиты. Месяц назад разместили сайт на китайском сервере. Но мусульманские хакеры уже неоднократно пытались найти лазейку. На сайте мы в основном размещали статьи известных антиисламистов. А так же христианскую литературу. Регулярно выходил Интернет-журнал "Вера". Нам помогали противники радикального ислама со всего мира. Последний раз взлом сайта, если верить IP-шнику произошел из Чечни. Эта мусульманская страна все еще юридически входила в российскую федерацию, но фактически это было исламское государство Великая Ичкерия со своими законами. Жестокими как в средневековье. За малейшую кражу сразу же отрубали руку. За повторное воровство рубили вторую. Особенно жестоко карали за супружескую измену. Родственники обманутого мужа долго избивали женщину ногами и палками. Затем отливали водой, чтобы жертва пришла в себя. Били снова и снова. И лишь тогда, когда практически все кости неверной жены были переломаны. Огромными камнями доводили дело до конца. Частенько все это изуверство снимали на видеокамеру, а затем показывали по исламским телеканалам - другим в назидание.
   Зайдя на наш сайт, я увидел, что мне поступило письмо. Обычно это были банальные угрозы и оскорбления. Но на этот раз меня поразил обратный адрес отправителя: radomir@mir.com.
   Я уважал этого человека, хотя не был с ним знаком. Это была легендарная личность. Еще в начале этого века он предсказывал мусульманскую экспансию во всем мире. Но в отличие от других геополитиков, заявлял, что это неизбежно. Он разработал религиозную доктрину специально для России. Но тогда его просто подняли на смех. Даже в кошмарных снах большая часть страны не могла представить, что скоро будут ходить в мечеть и вытирать задницу не туалетной бумагой, а специальным камнем.
   Где те из правительства, которые смеялись над Радомиром? Меньшая часть забилась по углам, и отмалчивались, потеряв все регалии. Другие приняли новую веру. И теперь с экрана телевизоров рассказывают, как же хорошо быть мусульманином. И что эта религия спасет наш многострадальный народ.
   Я открыл послание от Радомира:
   "Уважаемый Даниил! Насколько я знаю, Вы являетесь членом "Антиисламского союза". Точнее одним из лидеров. Хотелось бы остеречь Вас и Ваших друзей от радикальных действий против мусульман. Но, кажется, мой совет уже опоздал. Час назад люди Измаила получили указание любой ценой схватить вашу группу. Алексей Краев объявлен врагом ислама. Предлагаю вам временно скрыться из города. Спешите - исламисты знают ваши адреса. После прочтения прошу уничтожить письмо. С уважением Радомир".
   Ну ничего себе! Пришлось срочно звонить Лехе. Он сразу же вскипел:
   - Да пошли они свинье в трещину! Буду я гаситься! Давай подождем до завтра - посоветуемся с Георгием.
   - Хорошо, Леха, - я помолчал секунду, а затем все же предостерег друга, - все-таки переночуй у кого нибудь, а не дома.
   - Лады. Ночь перекантуюсь у Димона. Пока, Данька!
   Обновим сайт и, поставив дополнительную защиту от взлома, достал из тумбочки маленькую бутылочку с абсентом. Этот зеленый напиток я употреблял неразведенным. В некоторых странах он вообще запрещен. Хотя не понимаю - траву курить разрешают, а безобидный абсент нет. Опрокинув пару рюмок, подумал, что желательно пойти переночевать у подруги - она жила в соседнем подъезде. Но сразу же рассудил, что про Яну многие знают. Так, что если захотят, то найдут. Ладно, доверимся народной мудрости: утро вечера мудренее.
   В университет решил не идти. Все равно на первую пару опоздал. Да к тому же сначала необходимо было прояснить ситуацию с Фаридом (это, так мелочь), и Джамилем. Вот с ним то проблем хапнем. Но волков боятся - шубу из них не носить. Засел за телефон.
   Лехина мобила молчала. Димон скучал дома. Он также как и я банально проспал. Выяснилось, что Алесей к нему вчера вечером так и не дошел. Значит или дома спал или другую фатеру нашел.
   Закончив звонить, заварил себе крепкий чай. Терпеть не могу пакетированный. Поэтому пришлось потратить время на приготовления божественного напитка. Искреннее не понимаю тех, кто чаю предпочитает кофе. На мой вкус, крепко заваренный чай несравним с кофейным пойлом. Хотя, как говорится на вкус и цвет...
   Потягивая ароматный напиток, включил компьютер. В трее замигала иконка мыла. Более десятка свежих посланий. Почитаем.
   Первые семь были надоедливым спамом. Два послания от модераторов нашего сайта прочитал быстро. Они проверили дополнительную защиту и предлагали свои варианты усиления. Последнее письмо было с вложением. Поэтому сначала загнал сообщение в карантин и проверил антивирусником на вшивость. Вирусов не имелось. Письмо было от мусликов.
  "Салам, христианская свинья! За то, что вчера напали на наших братьев будете держать ответ. В университете лучше не появляйся - зарежем как ишака. Твоих вонючих друзей будем отлавливать поодиночке. Именем Всевышнего призываем вас отказаться от Иисуса и принять ислам. Только тогда будите прощены. Посмотри фотографию в приложении: так будет с каждым гяуром".
  Открыв аттач, я увидел страшное. На фотографии был Леха. Он лежал на земле и вокруг головы растеклась лужа крови. Горло моего друга было перерезано.
   Я не верил своим глазам. Не может быть. Ведь это объявление войны. Да мы часто дрались с исламистами, но смертельные случаи были очень редки. Были случайностью. А здесь преднамеренное убийство.
   Я схватил телефон и набрал номер Георгия. Победоносец выслушав мой сумбурный рассказ, попросил никуда не выходить из квартиры. Он решил послать за мной членов боевого крыла "Антиисламского союза". Мы называли их крестоносцами. Это были проверенные, смелые ребята. Все они занимались различными единоборствами. В основном славяно-горской борьбой. Отличительной чертой крестоносцев была татуировка на плече. На фоне рыцарского щита располагались пересеченные меч и крест. Этот рисунок наносился только после того как крестоносец покажет себя в деле. Обязательным условием для них было регулярное посещение православных храмов. Лидеры крестоносцев прозывались храмовниками. Радикальные исламисты их ненавидели.
   Два года назад разогретая гашишом толпа мусликов во главе со слугами Аллаха разгромили небольшую церковь в центре города. Основной причиной послужило то, что якобы батюшка в своих проповедях призывал к неповиновению к новому режиму. Проклинал лидеров российских мусульманских организаций. Предавал анафеме новообращенных.
   Слуги Аллаха жестоко избили священника и прихожан, которые пытались помешать погромщикам. Было разбирательство на высоком уровне. Батюшку отправили служить в другой город. Мусликов почти не наказали. Вместо власти, погромщикам отомстили крестоносцы. За одну ночь они осквернили шесть мечетей, подбросив в исламские помещения свиньи туши. Избили двенадцать особо радикальных мусликов, которые были организаторами погрома в православном храме.
   Двоих крестоносцев поймали. Осудили на приличные сроки за разжигание межрелигиозной ненависти. Но тюрем и зон крестоносцы не боялись. Законы были на стороне мусульман, поэтому осужденными становились представители других религий, в основном христиане. Исламистов наказывали различными штрафами и условными сроками.
   Через полчаса раздался звонок в дверь. Я уже собрался. Поэтому сразу же вышел в подъезд и поздоровался с ребятами. Крестоносцев было трое. Двоим было лет по двадцать пять, а самому высокому с бритой головой обезображенной шрамами, за пятьдесят. Его я знал. Он считался у храмовников неформальным лидером. Георгий его часто ругал за радикализм. Но мы все его уважали.
   - Давай Даня, вниз. У подъезда стоит машина. Георгий ждет в бункере. Ребята поедут с тобой. А я прослежу - сдается мне, что у дома муслики тебя пасли, - пожимая руку, сказал мне Богдан (так звали храмовника).
   Через де6сять минут мы были в бункере.
   Я достал флеш-карту и вставил ее в комп. Георгий был не один. Днем в офисе всегда многолюдно, но сегодня людей было через-чур много. Скорее всего, Победоносец на сегодня запланировал важное дело. Но мой звонок изменил его планы.
   Когда присутствующие увидели жуткую фотографию, раздался возмущенный ропот. Леха был всеобщим любимчиком у антиисламистов, и вот на фото его труп. Поэтому для того, чтобы взять ситуацию под контроль. Георгий достал флешку из порта компьютера, и пригласил меня в личную комнату. Его помощник и лучший друг Ярослав включил проектор и предложил всем посмотреть фильм французского режиссера Лорана Конте "Класс", который стал сенсацией в 2008 году на Каннском фестивале.
   Я эту киноленту видел раньше. Пятнадцать лет назад Лоран Конте предсказал будущие не только Франции, но и всего мира. Но тогда этого режиссера обвиняли в ксенофобии и даже хотели запретить картину. Радикальные мусульмане даже намеревались убить его. Также как и писателя арабского происхождения Салмана Рушди. За "Сатанинские стихи" этого автора исламские фундаменталисты приговорили к смертной казни.
   Георгий был немногословен. Он сразу же, как говорится взял быка за рога:
   - Даня, тебе придется переходить на нелегальное положение. Мне рано утром звонил Измаил. Он предлагает выдать тебя исламистам. В противном случае нам всем будет объявлен газават. Так, что делать будем?
   - Да ладно со мной! Леху грохнули! Георгий, ведь нас так по одиночке всех перебьют.
   - Леху уже ни кто не воскресит. Мы сейчас слишком слабы, чтобы в открытую противостоять мусульманам. Я предлагаю тебе на время уехать из России. Деньги есть. Через некоторое время вернешься.
   - Думаешь, муслики забудут? Или мне сделать пластическую операцию? А может пол поменять? Заколебало бояться. Но за Леху я отомщу обрезанным!
   - Как?! Возьмешь палку, обитую свиной кожей и всех мусульман переколотишь? Или запретишь ислам в России? За Алексея, будь спокоен, ребята отомстят. Сейчас важнее твое будущее. Мне Радомир сегодня сказал, что ты необходим нашему движению. Шаткое равновесие так долго не может существовать. Поэтому для того, чтобы ты, горячая голова, не пылил почем зря, лучше загасись на время. Год пройдет незаметно.
   Я понимал, что Георгий прав. Но чувствовал, что он не все мне открыл. Православную Россию уже не вернуть, но можно добиться определенного равновесия между религиями. Заключить своеобразный пакт о ненападении. Все громче и громче в средствах массовой информации говорили о примирении. Но как же можно обвенчать розу белую с черной жабой? Я лично не верил в возможность пакта о ненападении. Хотя там, в правительстве виднее...
   В комнату вошел Богдан и спросил Георгия:
   - Не помешаю?
   - Да нет, брат. Заходи, объясни непримиримому, что ему сейчас нужно загаситься на время. Или муслики его порвут.
   Богдан сел в кресло и достав из пачки сигарету, прикурил. Молча стал пускать кольца к потолку офиса. Затем тихим голосов начал рассказывать:
   - В начале нашего века я был лидером московских скинхедов. Нас еще называли бритоголовыми. Тогда в России было много организаций противостоящих исламской экспансии. Но были еще откровенные нацисты. Были фашисты, которые избивали всех нерусских. Подобные лже-патриоты только позорили русскую нацию. Фашиствующих уродов мы призирали. Любимым развлечением этих негодяев были массовые столкновения с азиатами, кавказцами, афро-американцами. Но для демократов все патриотические организации были как кость в горле. Дошло до того, что именоваться патриотом было стыдно. "Патриотизм - последнее прибежище негодяя", так говорили про тех, кто любил свою родину. Была такая организация, как Русское национальное единство (РНЕ). Тысячи патриотов вступили в ее ряды. Но лидер РНЕ Беркашов своим кумиром сделал Гитлера. Настоящие патриоты к этому ублюдку всегда относились с нескрываемым призрением.
   Фашики не имели четкой идеологии. Они были готовы бить любого, кто не принадлежал к русским. Их больше привлекал внешний антураж, полувоенная форма одежды, мистические ритуалы. Даже приветствие члены Русского национального единства выбрали фашистским. Правда, они апеллировали к истории: мол, римские легионеры приветствовали друг друга вытянутой вперед рукой.
   Власти очень быстро подмяли под себя подобных ряженых патриотов. И полностью их контролировали. Когда россияне стали возмущаться тем, что все торговые рынки захватили нежданные гости из стран ближнего зарубежья, лидеры националистов по указке из кремля проводили массовые митинги и демонстрации. А когда необходимость в подобных организациях отпала, то после серии провокаций с убийством арабских и африканских студентов, их просто запретили. Пытавшихся протестовать лидеров банально упрятали в тюрьмы и зоны.
   Организация, в которой я являлся одним из лидеров, объединяла несколько тысяч москвичей и жителей крупных городов России. У нас были подразделения практически во всех субъектах федерации. Молодежь объединялась в боевое крыло. Их средства массовой информации называли скинхедами. Десятки крупных предпринимателей финансово помогали нашему движению. Мы не избивали инородцев в стране, а пытались законными способами препятствовать мусульманской экспансии. Уже тогда для многих было ясно, что не Америку нужно боятся с ее гнилой демократией, а радикальный ислам, который как паук все больше людей и стран затягивал себе в липкую паутину. Наши добровольцы еще в 1993 году воевали в Югославии против боснийских мусульман. Но для того, чтобы уничтожить православную Сербию исламские миллиардеры вложили в эту несправедливую войну огромные деньги. Даже христианские державы пошли у них на поводу. Сербию бомбили Натовские самолеты. А ведь в НАТО входят очень много стран, где основная религия христианство. Затем, уже в начале этого века, при поддержки США была провозглашена независимость Косово, где большую часть населения составляли мусульмане. Десятки православных храмов были осквернены и разрушены.
   В 2006 году, я отошел от политики. Целый год я находился в косовском монастыре Иоанна Предтечи. Но после провозглашения независимости Косова, исламские радикалы начали истреблять сербов. Однажды утром, когда в храме при монастыре шла служба, в помещение ворвались десятки вооруженных исламистов. Монахов, которые стали сопротивляться убивали без разговоров. Настоятеля вывели на улицу и перерезали горло. Бандиты стали срывать со стен иконы и кресты. Забирали все: чаши, канделябры, золотые и серебреные оклады. Святые книги жгли.
   Мне удалось тогда остаться живым. Один из бородачей выстрелили мне в голову. Но пуля, пробив скулу, не повредила мозг. Пришел в себя я в госпитале. Выяснилось, что в тот день погромы были по всему Косово. Православные стали покидать родные места и уезжать в Сербию.
   Но виновные в уничтожении славян не были наказаны. Наоборот, действие политики двойного стандарта, показало себя во всей красе. Сербских лидеров обвинили в геноциде мусульманского населения. Были сфабрикованы уголовные дела против тех, кто пытался предотвратить распад Югославии. Главными обвинителями этого позорного судилища выступили Соединенные Штаты и мусульманские сепаратисты.
   Вернувшись в Россию, я сразу же примкнул к "Антиисламскому союзу". В 2015 году все противники нового порядка примкнули к нам. Лидеры происламской партии "Истинные патриоты России" считают нас основным идеологическим врагом. Но сейчас наше движение еще слишком слабо, чтобы в открытую противостоять исламским радикалам. Не все в мире готовы принять мусульманский мировой порядок. Но время действий еще не пришло. Так, что Даня, правильно тебе Георгий советует. Скройся на год от ищеек Измаила. Посмотри, как обстоят дела в других странах.
   Ну что ж. Против лома, как говорится, не попрешь. Только уточнил:
   - И когда нужно уезжать?
   - Чем, скорее тем лучше. Муслики уже пасут тебя. Я возле твоего подъезда насчитал троих воинов Аллаха. Да и в универе тебя, скорее всего, ждут. Так, что не медли. - Богдан протянул мне телефон и предложил позвонить родителям.
  
   Глава III
   Этот день Серж не любил. Он тереть не мог двадцатое мая. Ровно тридцать лет назад в девять утра он появился на белый свет. Особенно раздражало его, что целый день он становиться объектом всеобщего внимания и обожания. Вот и вчера его подруга Жаклин целый вечер намекала о предстоящем торжестве. Составляла список гостей, проверяла запасы в холодильнике. Обычно, Серж двадцатого мая не ходил на работу - он заранее предупреждал своего шефа. Но на это раз, ему пришлось на пару часов заглянуть на завод. Утром начальник отдела должен был познакомить сотрудников с новым боссом господином Хасейном. Омар Хасейн, миллиардер родившийся в Ливане, еще тридцать лет назад постоянным местом жительства выбрал Францию. Сначала он сумел скупить все фирмы занимающиеся автозаправкой автомобилей. Затем вложил деньги в нефтепереработку и металлургический бизнес. По данным французской версии журнала "Форбс", господин Хасейн был самым богатым гражданином Франции.
   Завод, где служил Серж Гинбург, производил кабельную продукцию. Предприятие, выпускающее провода, кабели, трансформаторы, было самым крупным в Европе с персоналом более двадцати тысяч сотрудников. Но более половины работников были выходцы из стран Азии. Как и население Франции. Родители Сержа, пока шесть лет назад не погибли от рук террористов, часто рассказывали ему, что еще недавно турки, иранцы, курды жили в отдельных районах и их было меньшинство. Но миграционная политика страны привела к тому, что уже в 2021 году, мусульманское население сравнялось с коренным. По данным последней переписи населения, 60% жителей Франции исповедовали ислам. В 2024 году, выборы в Государственный парламент выиграла партия либеральных демократов, которая откровенно лоббировала интересы большинства. Многие французы, особенно из истемблиша, стали принимать ислам. Быть мусульманином стало модно.
   Когда Серж прошел в кабинет, его окликнул его друг и коллега Пьер:
   - Доброе утро, Серж! Слышал новость?
   Серж пожал ему руку и, улыбаясь, ответил:
   - Наверное, тебя назначили директором нашего отдела. И всем выписали премию.
   - Как бы не так! Наш шеф уже был у нового босса. Теперь нас всех сократят, а на наши места назначат арабов. Во так-то, дорогой Серж.
   Хороший подарок на день рождения! В принципе, Серж, понимал, что кадровые перестановки на заводе не за горами. Но, чтоб сегодня.
   В кабинет менеджеров вошла секретарша их непосредственного начальника, очаровательная Мари и повесила на доску объявлений повестку о собрании.
   В нем был всего один пункт:
   "Выступление главного акционера и председателя совета директоров Омара Хасейна".
  Серж сразу же понял, что общее собрание руководителей отделов и их заместителей простая формальность. Все уже решено. Эта тенденция, когда на руководящие посты назначают мусульман, стала повсеместной. Родители его Жаклин два года назад приняли ислам ради того, чтобы не потерять гостиницу и ресторан. Их заведения входили в мировую систему отелей "Хилтон", которую пять лет назад приобрел олигарх из Саудовской Аравии. Одним из главных требований нового хозяина стало принятие мусульманства всеми директорами гостинец и ресторанов. Для этого всех топ-менеджеров собрали на международной конференции в одном из отелей. Затем после мощной психологической обработки исламскими духовниками, отправили всех, кто поддался на религиозную пропаганду, в Мекку. Из трех тысяч директоров две тысячи восемьсот согласились принять новую веру. Двести были уволены.
   Родители Жаклин истинно поверили в Аллаха. Несколько раз они пытались уговорить свою дочь поменять веру. Объясняли ей, что только вера в Аллаха истинна. А все другие вероисповедания от лукавого. Но Жаклин даже слышать о смене веры даже не могла. Еще маленькой девочкой она зачитывалась книгами о Жанне Д"Арк. И прониклась верой в Иисуса Христа, как и сама французская легендарная дева. Она просила Сержа официально оформить их отношения, с венчанием в церкви, так как этого требовала ее вера. Но самому Сержу было по барабану, кто его Жаклин, мусульманка или христианка. Сам он считал себя атеистом. Лишь бы религия не мешала их взаимоотношениям. Хотя Серж понимал, что исламизация все больше и больше вмешивается в его жизнь. Год назад с родителями Жаклин поссорился, когда они особенно настойчиво уговаривали их принять ислам. Теперь вот религия добралась и до его работы.
   В 10 часов утра зал для общих собраний был полон. О новом хозяине знали многое. И то, что он сам выходец из бедной семьи - его дед был праповедником-дервишем. И то, что первые большие деньги он заработал в Афганистане, осуществляя перевозку оружия и героина. Правда, об этом старались молчать. Знали и о его дружбе с лидером террористической исламской организацией "Аль-каида" Усаммой Бен Ладаном. Говорили, что этот террорист Љ1, через Омара Хасейна контролировал свой многомиллиардный бизнес, разброшенный по всему миру. Когда в 2014 году Усамма Бен Ладан умер от кровоизлияния в мозг, многие стали считать Омара Хасейна его наследником.
   После смерти лидера "Аль-каиды", в крупных городах США, России, Англии были проведены террористические акты. Погибло несколько тысяч ни в чем не повинных граждан. Шептались, что к этому руку приложил Омар Хасейн. Но доказать это не смогли. В 2015 году в Израильской столице Телль-А- Виве, смертник-шахид взорвал начиненный взрывчаткой автомобиль в центре города. Погибло две тысячи человек. Выяснилось, что от детонации сработали еще несколько закладок-мин. Израильская контрразведка через свои каналы узнала, что финансирование этого теракта осуществлялось через счета фирмы "Айат", которую контролировал дальний родственник Омара Хасейна. Родственничек был выкраден из своего дома в пригороде Милана. Контроразведчики смогли многое вытрясти из пленника. Оказалось, что существует завещание Усаммы Бен Ладана. В этом секретном документе, террорист все свои деньги и предприятия зарегистрированные на подставные лица, оставляет Омару. Но при условии, что Хасейн продолжит его войну с неверными. Террористические акты были одним из условий завещания. После оглашения показаний израильские власти попытались добиться суда над Омаром Хасейном. Но его родственник, на чьи показания опиралось следствие, покончил с собой, проглотив капсулу с ядом. Сам Хасейн потребовал провести аудит своих фирм. Независимые эксперты не нашли больших нарушений в работе более чем ста корпораций Омара. Но на территории Израиля этот арабский олигарх стал вне закона. Неоднократно на него совершались покушения. После того, как был взорван его автомобиль, Омар Хасейн, обзавелся многочисленной охраной. Хотя охранники у него были и раньше. Но теперь он нанял элиту среди телохранителей. Ночевал он почти всегда в личном самолете, на личном аэродроме. Обзавелся так же парой двойников.
   Вот и сейчас многие были уверены, что на трибуну поднялся не сам Омар Хасейн, а его двойник. Речь его была короткой. В основном он говорил о развитии бизнеса. О корпоративной этике. Поблагодарил всех сотрудников. И только в конце добавил, что не бывает, когда в семье муж мусульманин, а жена неверная. Вот и он в своей фирме хочет, чтобы муж и жена молились одинаково. Поэтому карьерный приоритет будет только у тех, кто поверит в Аллаха. Только он есть истинный Бог и Магомет пророк его! Этими словами Омар Хасейн закончил свое знакомство с топ-менеджарами завода.
   Из почти пятисот руководителей и их замов, около двухсот и так были мусульманами. Кто-то с рождения, другие видя всеобщую тенденцию приняли ислам сознательно. Но все-таки большинство были представителями других религий, в основном традиционной в стране христианской, правда, различных направленностей. Были и католики, и протестанты. Даже несколько иеговистов присутствовало на собрании. А отдел маркетинга возглавлял буддист. Хватало и как Серж, атеистов.
   После собрания, а точнее знакомства с новыми порядками на предприятии. Серж отправился домой - все-таки сегодня ему исполнялось 30 лет. По пути он зашел в гипермаркет: нужно было купить продукты из списка, который утром вручила ему Жаклин, и несколько бутылок вина. Для себя и своего друга Пьера, он решил приобрести напиток покрепче: джин или коньяк. Посмотрев в специальном отделе, который находился в самом конце торгового зала, выбрал три бутылки белого вина и фляжку с джином. В другом отделе приобрел несколько бараньих ножек и зелень. Закупил также целую корзину с фруктами.
   Загрузив багажник снедью, Серж закурил свой любимый "Житан". Рядом с входом в гипермаркет собралась толпа. В основном это были арабы. Они достали транспарант и развернули его. Надпись гласила: "Именем Аллаха, запретить продажу жидкой смерти - спиртных напитков". Подобные акции регулярно проходили по всей Франции. Исламисты требовали полного запрета продажи алкоголя. Но про себя не забыли: несколько лет назад в стране легально разрешили употреблять анашу и гашиш. В многочисленных бистро вместо рюмок с коньяком и бокалов наполненных вином стали предлагать сигареты набитые травой и кальяны.
   Толпа у магазина от слов перешли к действиям: в витрину полетели камни. Охрана гипермаркета попыталась оттеснить арабов от входа, но их было слишком мало. Через пару минут охранники, ретировались в помещение. Кем-то вызванные сотрудники полиции образовали у входа в магазин живой заслон. Но это не остановило разбушевавшуюся толпу: в представителей закона полетели не только булыжники, но и стеклянные бутылки. Словно по команде, погромщики бросились на полицейских. За несколько секунд живой заслон был сломлен. Часть толпы ворвалась в магазин, часть осталась митинговать у входа. К ним все больше и больше присоединялись мусульмане. Скоро у гипермаркета скопилось не мене пяти сот протестующих. В помещении исламисты громили полки с алкоголем и били витрины. Персонал давно попрятался в складские комнаты.
   Серж понял, что сейчас не сможет уехать с площади. И в этот момент митингующие арабы и новообращенные стали громить машины. Они подбегали к легковым автомобилям, паркующим у магазина, и просто переворачивали их. Затем разбивали стекла бейсбольными битами. Серж попытался отстоять свой "Фиат", но это было все равно, что говорить с китайцами на французском языке. Ему ударили палкой по голове и когда он упал, стали пинать ногами. Краем глаза, Серж видел, как грабят его машину. Но сильный удар носком ботинка по голове вышиб дух у именинника...
  
   Жаклин весь день ждала Сержа. Стол был накрыт. Ей самой пришлось купить продукты в соседнем с домом магазинчике, так как Серж не приехал, как обещал к полудню. Его сотовый телефон был отключен.
   Ближе к вечеру стали собираться гости. Одним из первых заявился Пьер. Он был удивлен, что его коллега еще не вернулся с работы:
   - Жаклин, он после собрания сразу же покинул завод. Босс ему подписал на сегодня выходной день.
   - Так куда же он делся. Позвонил около 11 утра и посоветовался со мной на счет вина. Затем я уже сама пыталась до него дозвониться, но трубка была отключена. Он всегда предупреждал, если задерживался. Но ведь сегодня у него день рождения.
   Ближе к полуночи гости стали расходиться. С Жаклин остался Пьер. Многочисленные звонки знакомым ни к чему не привели. Серж словно под землю провалился. Когда стало ясно, что с ним произошло, что-то неординарное, Пьер посоветовал поискать Сержа в больницах города. Сам он, извинившись, отправился домой.
   По телевизору, канал круглосуточных новостей, показывал о столкновении демонстрантов с полицией в центре города. Случайно Жаклин заметила машину своего друга. Правда она стояла на боку, и у нее были выбиты стекла. Но номер она хорошо видела. Нет ни какого сомнения - этот разбитый "Фиат" принадлежит Сержу. И место было знакомо: гипермаркет "Дибур".
   Жаклин быстро оделась и отправилась в центр. Было уже темно. Но это не остановило ее. Рядом с гипермаркетом дворники убирали осколки витрин. Сам магазин не работал. Разбитых автомобилей было больше десятка. Но уже шли работы по эвакуации машин, точнее того, что от них осталось.
   Жаклин обратилась к полицейским, которые руководили эвакуацией:
   - Извините, месье, но у меня сегодня пропал муж. Вот этот разбитый "Фиат" принадлежит ему.
   Молодой блюститель порядка с любопытством посмотрел сначала на машину, затем на Жаклин. После этого он достал блокнот и продиктовал:
   - Центральная городская больница. Отделение травм. Попробуйте поискать его среди пострадавших в уличных беспорядках. Их всех зарегистрировали отдельно. Несколько мужчин поступили в больницу в бессознательном состоянии.
   - А что здесь произошло, месье?
   - Как обычно. Мусульмане протестовали против свободной продажи алкогольных напитков. Полиция попыталась не допустить погрома. Но силы были не равны. Пока подъехала подмога, особо ретивые стали громить витрины и припаркованные у магазинов автомобили. Некоторые владельцы своих машин вступили в драку с погромщиками. Наверное, и ваш муж не хотел лишиться своего "Фиата".
   Жаклин пешком устремилась в больницу - до нее было рукой подать. Наверное, из-за близости с местом погрома всех пострадавших направили туда.
   Весь холл больницы был заполнен людьми. Женщины не скрывая своих эмоций плакали, некоторые пытались связаться по телефонам со своими родственниками. Стоял гвалт. Между пострадавшими метались санитары в зеленых халатах. Десятки человек, в основном мужчины были в крови. Врачи не успевали осматривать избитых.
   Жаклин обратилась в регистратуру. Но выяснилось, что Серж не был зарегистрирован. Медицинская сестра посоветовала обратиться в травмалогическое отделение. Она пояснила, что туда отправили троих мужчин без сознания. Состояние у всех троих было очень тяжелым.
   Выяснилось, что из травмалогического отделения, двоих направили в интенсивную терапию. В отделении оставили только одного - он пришел в себя. Это был молодой человек, который потерял сознание от удара по голове. Врачи обрабатывали ему рану. Жаклин узнав куда увезли двух мужчин без сознания, чуть ли не бегом устремилась туда.
   В отделение ее не пустили. Санитар объяснил, что врач запретил посторонним мешать проведению операции. Один из мужчин потерял очень много крови и его жизнь висела на волоске. Второй находился без сознания - на его голове была открытая рана от удара острым предметом.
   Жаклин осталась ждать в коридоре. Она уже давно поняла, что ее Серж стал невольным участником уличных беспорядков. По разговору в холле больницы, она поняла, что погромы магазинов, в ассортименте которых есть алкогольные напитки, прошли по всему городу. В общей сложности пострадало более тысячи человек. Но это пока предварительные данные. Еще во многих районах города радикальные исламисты громят рестораны и винные лавки. Полиция не справляется с ситуацией. Поэтому было решено задействовать армейские подразделения.
   Чем все это могло закончиться, Жаклин прекрасно осознавала. В начале века (Жаклин тогда было меньше года, и ей об этом через несколько лет поведали родители), разгоняя молодежную демонстрацию, полицейский применил травматическое оружие. Резиновая пуля попала одному из студентов в глаз. Парень скончался. На следующий день по всей Франции прокатились демонстрации мусульманской молодежи: убитый оказался арабом. Власти, видя бессилие полиции, ввели в города, где особенно бесчинствовали экстремисты солдат. Больше недели шло противостояние исламистов и правительства. Были сожжены тысячи автомобилей, разгромлены сотни магазинов. Больницы были заполнены ранеными и избитыми в ходе уличных столкновений. Арабские кварталы были забаррикадированы. Полиция даже не совалась туда. Шла настоящая война. Добропорядочные французы в эти дни отсиживались в своих домах и квартирах. Работа многих предприятий была парализована. И только после того, как президент согласился на уступки, боевые действия на улицах Франции прекратились. Мусульманские общины добились изменения миграционной политики, увеличения дотаций для безработных, выходцев из арабских стран, решения о создании комитетов исламского самоуправления.
   Жаклин подумала, что если сейчас погибнет хоть бы один мусульманин, кровавая бойня будет намного серьезней, чем в начале этого века.
   От горестных дум, девушку отвлек врач, который, снимая маску на ходу, шел в свой кабинет. Жаклин успела окликнуть его:
   - Месье, постойте минутку. К вам не поступал мой муж Серж Гинбург?
   Врач, вытирая маской потный лоб, спросил в свою очередь:
   - Я документы у пострадавших не проверял. Какой он ваш Серж?
   Жаклин скороговоркой почти прокричала:
   - Высокий, с короткой стрижкой. Небольшая бородка. Тридцать лет. В правом ухе должна была быть маленькая серебреная сережка.
   Врач, устало, с шумов выдохнув воздух из легких, произнес:
   - Обратитесь к медсестре. Сейчас я делал небольшую операцию мужчине, который похож на вашего Сержа. Но он пока спит. Пришлось ввести хорошую дозу обезболивающего в комплексе со снотворным препаратом. В себя он прейдет только часов через пять, не раньше. А пока разрешите откланяться - у меня еще несколько серьезно пострадавших.
   Жаклин ответила на вопросы медсестры и решила пока съездить домой. К Сержу ее не пустили.
   Было около шести часов утра. Общественный транспорт не функционировал. Скорее всего, из-за уличных погромов. Пока Жаклин добралась до их с Сержем квартиры, она насчитала пять разгромленных магазинов. Все они были с выбитыми витринами и окружены полицейскими, чтобы предотвратить мародерство. Вдоль тротуаров стояли на крышах, на боку десятки раскуроченных легковых автомобилей. Стекол, как и в магазинах не был. Некоторые машины были сожжены.
   Жаклин подумала, что оперативные новости лучше узнать по телевизору - пока только центр города освободили от многочисленной толпы религиозных фанатиков.
   Зайдя в квартиру, первым делом Жаклин включила плазменную панель. Практически по всем общенациональным каналам рассказывали о вчерашних и ночных беспорядках. Лидер "Французского фронта", продолжатель дела националиста Липена, прямо обвинял исламских радикалов в спланированной акции. Липен, который двадцать лет назад чуть не стал президентом страны, был застрелен мусульманским фанатиков в 2016 году. Его партию, объединяющую умеренных националистов возглавил бывший военный, дослуживший до бригадного генерала Анри Третьен.
   Но другие каналы обвиняли правительство. Мол, давно было нужно запретить продажу алкоголя в гипермаркетах. А для любителей спиртного открыть специализированные торговые точки. Их уж точно не станут посещать правоверные и не будут оскорблены в своих религиозных чувствах. Ведь перестали же многие крупные магазины торговать свининой. А для любителей жирного мяса открылись мясные лавки, которые мусульмане обходили за версту. Как говорится и волки сыты и овцы целы. Зачем властям дразнить представителей большинства Франции? Ведь не секрет, что уже через десять лет население страны на 80% станет мусульманским. А ради меньшинства, зачем отходить от великих заповедей священной книг Корана? Не логично.
   Жаклин нашла канал, где шел прямой эфир. Оказывается, погромы магазинов имеющих алкоголь в продаже прошли по всей Франции. Уже сейчас многие владельцы маркетов готовы отказаться от торговли алкоголем. Даже создавалась ассоциация магазинов без подобных напитков.
   "Да, быстро же идут на уступки. Лишь бы исламисты были довольны. И что будет делать правительство - подумала Жаклин, - но мне сейчас важнее, что с Сержем. Врач сказал, что он проснется часов через пять. Нужно и мне часок вздремнуть. А ближе к полудню съездить в больницу".
   Жаклин не раздеваясь, легла на маленький гостевой диванчик. И сразу же уснула, словно провалилась в черную трясину.
  
  Глава IV
   Серж открыл глаза. Голова раскалывалась, словно сотня молотобойцев сидели у него в черепной коробке и колотили своими кувалдами. Он не сразу понял, где находится. Только увидев рядом стоящую капельницу и тонкие цветные трубочки, которые переливались всеми цветами радуги, до Сержа дошло, что он лежит в больничной койке. По пластиковым катетерам медленно текла жидкость непонятного цвета. Свет в палате был приглушенный, но Серж хорошо видел, как уровень в баночках с лекарством постепенно снижается. Поискав тревожную кнопку, он нажал трясущим не попадающим в черный пластмассовый кругляшек пальцем. Звука зуммера он не услышал, но через минуту к нему подошла медсестра в зеленой униформе.
   Серж с трудом разлепил спекшиеся губы:
   - Что произошло? Почему я в больнице?
   Медсестра поправила подушку под головой Сержа и усилив течение жидкости в трубочках винтовым фиксатором, спокойно ответила:
   - Все нормально. Вы вчера пострадали в уличной потасовке. Врач говорит, что опасаться нечего. Он скоро будет.
   Серж облизнул губы, и женщина, поняв его, осторожно наклонила стакан с водой. Напоив пациента, спросила:
   - Месье, вам что- то нужно?
   - Сообщите мой Жаклин. У меня в пиджаке должны быть документы. Там адрес и номер телефона.
   - Жаклин уже была ночью. Но врач запретил ей присутствовать при операции. Она обещала подойти. Давайте я ей позвоню
  Серж улыбнулся и кивнул головой. Ему опять захотелось спать.
   Жаклин проснулась от громкого звонка. Она не могла понять почему спала одетой. Сняв трубку, сонным голосом проговорила:
   - Слушаю.
   Жаклин Армен? С вами говорят из Центральной городской больницы. Месье Серж Гинбург кем вам приходиться?
   Жаклин сразу же вспомнила весь ночной кошмар. Поэтому закричала в трубку:
   - Что с ним? Серж мой муж, правда, мы не венчались в церкви.
  Приятный женский голос ответил:
   - Это не важно. Он просил созвониться с вами. Самочувствие у него отличное. Но на неделю ему придется остаться в больнице - пока заживут раны на голове. Вы сможете приехать для встречи с главным врачом?
   Жаклин быстро проговорила:
   - Я буду в течении часа.
   На том конце провода положили трубку телефона.
   Жаклин подумав немного, набрала номер Пьера:
   - Пьер! Серж нашелся. Он пострадал вчера в уличных беспорядках. Я сейчас поеду к нему в больницу. Ты слышишь, Пьер?
   - Конечно, дорогая! Уверен, что все будет в порядке. Свяжись со мной, когда поговоришь с Сержем.
   Жаклин схватила сумку, где у нее был сотовый телефон и портмоне с наличностью и кредитными карточками. Не забыла она и ключи от маленького "Фольсвагена", на котором выбиралась за покупками. Машина находилась в гараже, который размещался в подвале их многоквартирного дома.
   Уже через тридцать минут, Жаклин припарковала своего "Жучка" недалеко от главного корпуса больницы. Взяв с собой сумку, она направилась сразу же в отделение интенсивной терапии. Прежде чем зайти в палату, девушка решила выяснить, зачем главный врач хочет с ней поговорить. Она постучалась в его кабинет и услышав: "зайдите", распахнула дверь.
   Было ощущение, что врач ждал ее. Он предложил Жаклин присесть и поинтересовался вероисповеданием Сержа.
   Девушка недоуменно спросила:
   - А какое это имеет значение?
  Было видно, что доктору было неприятно расспрашивать Жаклин. Он посмотрел в зеркало и пригладив прядь волос, продолжил:
   - Понимаете, бесплатно у нас лечат только мусульман: их пребывание в больнице и различные услуги оплачивает специально организованный благотворительный фонд. Лечение представителей других религий платно. Но сегодня утром у меня побывал помощник Омара Хасейна, который заверил, что фонд выделит деньги не только на лечение мусульман пострадавших в недавних событиях, но и вообще всех. Так, что можете быть спокойны: за неделю пребывания в больнице мы с вашего мужа ничего не возьмем.
   Жаклин стало интересно, а сам главврач какому Богу молится:
   - Извините, а вы какой веры?
   Доктор улыбнулся и смущенно объяснил:
   - Еще пять лет назад я был протестантом. Но мне предложили возглавить эту больницу. Главным условием назначения стало условие принять ислам. Я долго обдумывал предложение. Не все равно ли как молится для врача? И ведь многие знаменитые врачи в средневековье исповедовали ислам. Вспомните хотя бы Ибн Сину. Так, что я теперь правоверный. Вас это шокирует?
   Жаклин вспомнила своих родителей, которые уже несколько лет упорно уговаривали ее принять новую веру. Подумала о супругах Гинбург - отце и матери ее Сержа, которые сгорели в автобусе начиненном взрывчаткой. Теракт тогда совершила шахидка, которая мстила за своего мужа, известного в Европе террориста, погибшего в перестрелке с полицией.
   - Не знаю, месье. Но мне всегда казалось, что веру нужно принимать осознано, а не ради карьеры.
  Врач улыбнулся:
   - А я о чем? Ведь христиане в основном проходят обряд крещения в младенчестве, когда еще толком говорить не могут. А я и очень многие другие приняли Аллаха в свое сердце уже в зрелом возрасте. И для того, чтобы сделать такой мудрый шаг пришлось много дней обдумывать смысл жизни. Если внимательно изучить Коран, станет ясно, что ислам это религия думающих, деятельных людей. Это религия прогресса.
   Жаклин внимательно посмотрела на врача, который не очень то напоминал глубоко верующего человека с утра до вечера читающего молитвы и стремящего своими поступками спасти свою душу.
   - Вполне может быть. Но мой Серж атеист.
   Главный врач и проповедник мусульманства преступил к главному, зачем пригласил Жаклин в кабинет:
   - Значит, Серж Гинбург не верит ни в Бога, ни в черта. Для того чтобы недельное лечение в нашей больнице обошлось вам бесплатно, ему не нужно обращаться в полицию. Такое условие поставил представитель Омара Хасейна. Все потерпевшие поступившие ночью и утром в больницу подписали отказ от каких либо претензий к лидерам недавних беспорядков. Вам необходимо поговорить со своим мужем.
   Жаклин прямо ответила хозяину кабинета:
   - Я ничего обещать вам не буду. Пусть все решает сам Серж. А теперь вы мне разрешите с ним увидеться?
   - Конечно. Он уже приходил в себя. Сейчас Серж слаб, после наркоза, но если он не спит, то можете поговорить с ним.
   Жаклин вышла из кабинета и отправилась в палату. Медицинская сестра кивком головы пригласила девушку к кровати на которой лежал Серж. Казалось, что ее любимый спит.
   Но как только Жаклин склонилась над ним, Серж открыл глаза.
   - Любимый, как ты себя чувствуешь?
   Серж улыбнулся и четко произнес:
   - Все хорошо, моя маленькая Жаклин. Угораздило меня заехать в этот чертовый магазин. Но я хорошо запомнил тех кто раскурочили мою машину и избили меня. Когда прибудет полиция?
  Жаклин не оставалось ни чего делать, как просто пересказать недавнюю беседу с главным врачом больницы.
  Когда девушка закончила повествование, Серж закрыл глаза. Затем так их не открывая, выговорил, глотая окончания слов:
   - Шесть лет назад исламская террористка убила моих родителей и еще тридцать человек, которые в тот момент находились в экскурсионном автобусе. Разве они были виновны в смерти ее мужа? Почему когда в уличных столкновениях погибает араб, сразу же начинаются акции неповиновения по всей Франции. А когда убивают француза, то ссылаются на бытовые разборки.
   Я понимаю, почему другие пострадавшие от рук исламских вандалов отказались предъявить свои требования, но если есть в нашей стране закон, то надеюсь, он меня защитит. Я согласен на платное лечение. Думаю, ты Жаклин возражать не станешь.
   Жаклин, вытирая слезы, ответила:
   - Конечно дорогой. Ты обязан поступить так, как подсказывает совесть.
   Медсестра попросила Жаклин оставить больного - ему нужно было поставить капельницу. Свидание с мужем было коротким.
   Из палаты, девушка направилась опять в кабинет главного врача и попросила его подготовить счет за лечение в больнице.
   Доктор, не отрывая глаз от книги, лежащей на столе, тихо произнес:
   - Напрасно вы не уговорили своего друга. Стоимость лечения у нас довольно высокая. Но счет будет только при выписки. Попробуйте за эту неделю уговорить месье Гинбурга.
   - Думаю, что Серж останется при своем мнении, до свидания, доктор.
   Жаклин узнала у дежурной медсестры график посещения больных находящихся в отделении интенсивной терапии. От нее она узнала, что утром один из пострадавших скончался не приходя в сознание. И Жаклин еще раз подержала решение своего Сержа.
   Вернувшись домой, она решила принять душ: бессонная ночь давала о себе знать. Но в это время раздался звонок телефона. Сняв трубку, она услышала гросирующий голос коллеги Сержа Пьера Ангрэ:
   - Жаклин ты никуда не собираешься уходить?
   - Нет, Пьер. Думаю душ принять, очень устала за это время.
   - Хорошо. Но, пожалуйста, оставайся дома. Я приеду через час.
   - Что-то случилось? - обеспокоено поинтересовалась Жаклин.
   - Все объясню при встречи. Пьер отключил телефон.
   Жаклин долго стояла под прохладными струями. Затем, завернувшись в теплый халат и пройдя в гостиную, включила телевизор.
   Многочисленные политические обозреватели до сих пор обсуждали происшедшие. Виноваты, по мнению большинства, было правительство, члены которого не утвердили закон о продаже алкогольных напитков, который еще год назад разработала партия либеральных демократов. Если бы закон был принят, то вчерашнего побоища не случилось. Лидеры этой партии предлагали начать процедуру отставки кабинета министров. Президент Франции пока отмалчивался.
   Поразили новости из Германии: исламисты поддержали своих братьев по вере. На родине Гете и Шиллера прошли тысячные манифестации с лозунгами о запрете свободной продажи алкоголя и изделий из свинины.
   Жаклин была в прошлом году в Германии. Ситуация там была взрывоопасной. Ежедневно происходили вооруженные стычки между мусульманами и представителями других религий. На востоке страны, где еще преобладало коренное немецкое население, исламские радикалы регулярно устраивали террористические акты. Политические аналитики поговаривали о скором разделении Германии на две страны. Все это уже мир проходил. Правда, совсем по другой причине.
   Чтобы хоть немного отвлечься, Жаклин взяла любимую книгу Сержа: "Так говорил Заратустра", Фридриха Ницше. Она всегда подтрунивала над мужем с его теорией сильного человека. Но знала, что этот немецкий философ был самым любимым писателем Сержа. Он даже в различных философских и политических изданиях опубликовал несколько статей. Сама Жаклин не понимала философию Ницше. Ей всегда казалось, что постулат "толкни падающего" больше подходит для животного мира, а не для людей. Еще в юности она прочитала, что Гитлер обожал книги Ницше. Но Серж всегда с гневом отвергал подобные инсинуации: он считал, что философию Ницше сильно извратили. Но сильный человек поймет и примет ницшеанство. "Это идеология будущего", любил частенько повторять её муж.
   Поражалась она и феноменальной памяти Сержа. Ему было достаточно один раз внимательно прочитать книгу, для того чтобы запомнить ее практически наизусть. Тог же Ницше ее муж мог декламировать часами. Она вспомнила, что Серж ей как-то рассказал, что самостоятельно развил себе такую память. Даже хотел ее научить специальному методу. Но она отказалась.
   Раздался звонок. Открыв дверь, Жаклин пригласила Пьера в квартиру. Друг ее мужа сел в кресло и спросил хозяйку о самочувствие Сержа.
   - Говорит, что чувствует себя нормально, Жаклин налив в маленькую чашечку кофе гостю, добавила, - но врач посоветовал пока оставаться в больнице.
   - Жаклин, у меня к тебе деловая просьба. Наш работодатель узнал, что Серж собирается судиться с теми, кто его избил. Но сейчас не время заниматься этим. Уговори мужа отказаться от преследования виновных.
   Жаклин даже поперхнулась кофе. Затем произнесла:
   - Вы, что все сговорились? То главный врач больницы просит об этом, то ты. В чем причина?
   - Понимаешь, Жаклин, Франция в ближайшем будущем станет полноправным членом Мусульманской ассоциации стран Азии. Точнее уже Евразии. Наша страна станет первым европейским государством этого глобального союза. Затем будут присоединены другие страны Старого Света, при условии, что мусульман там большинство. Все к этому идет. И очень плохо для коллегиального совета ассоциации, что во Франции нарушаются права религиозных меньшинств. Судебный процесс, который хочет начать Серж и некоторые другие отодвинет срок вступления на неопределенное время. Меня к тебе, Жаклин, послал сам Омар Хасейн. Ты ведь знаешь его влияние. Половина парламента им куплено. Лидеры либеральных демократов его ставленники. Не для кого не секрет, этот миллиардер намеривается стать президентом страны. И он им станет!
   Так как, Жаклин?
   - Я думаю, что ты зря пришел с этой просьбой ко мне, - девушка помолчала, - Пьер, ведь ты сам католик, как и я. Ведь верно?
   Друг их семьи и коллега мужа, раскурил сигарету и только после нескольких глубоких затяжек ответил:
   - Полная исламизация Франции не за горами. Если быть объективным уже сейчас мусульман в стране больше, чем представителей других религий вместе взятых. Осталось только законодательно утвердить ислам государственной религией. Но это всего лишь формальность. Зачем плыть против течения, Жаклин. Христианская церковь не смогла достойно противостоять всеобщей мусульманизации. Ведь эта тенденция не только во Франции. Весь мир склонил колени перед Аллахом. А я маленький человек, со всеми его слабостями и комплексами. Я не герой. Если большинство приняло Аллаха, то почему я должен сопротивляться тому, кто сильнее?
   - Красиво говоришь, Пьер. За один день второй раз выслушиваю агитацию за ислам. Послушай, расстегни верхнюю пуговку рубашки.
   Пьер смутился. Но затем медленно расстегнул ворот и достал медальон с ликом Девы Марии.
   Жаклин продолжила:
   - Ты больше тридцати лет верил в Бога. Верил в непорочное зачатие нашего Спасителя. И только ради того, чтобы не потерять рабочее место, не выделяться в толпе, решил стать мусульманином. Что же происходит с людьми? С тобой, со мной, с моими родителями? Разве от того, как человек молиться зависит его судьба? Двадцать лет назад во Франции на это не обращали внимания. Ценился ум, трудолюбие, порядочность. А не каким способом, и на каком языке молиться человек.
   Пьер молчал. Через минуту поднялся с кресла и на прощание произнес:
   - Я понимаю тебя. Но прошу все-таки поговорить с Сержем. В противном случае его уволят с завода.
  
  
  На следующий день Жаклин обратилась в полицию. Рассказав о просьбе Сержа, она попросила комиссара отправится с ней в больницу и принять у мужа письменное заявление. Комиссар согласился.
   Когда Жаклин с сотрудниками криминального отдела вошли в палату, Серж завтракал. Ему заметно стало лучше. Он уже сидел на кровати.
   - Привет, дорогая. Видишь - иду на поправку. А, что за бравые ребята с тобой?
   - Полиция. Они хотят поговорить. Но прежде чем ты им расскажешь о том, что произошло с тобой, мне бы хотелось сказать нечто важное. Но без свидетелей.
   Серж заговорщицки нахмурил брови:
   - Хорошо Жаклин, давай выйдем в коридор.
   Они извинились пред блюстителями порядка и не торопясь вышли из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.
   - Серж, любимый! Может не станешь настаивать на возбуждение уголовного дела. Вчера даже Пьер просил об этой услуге. Может ну их к черту.
  Серж посмотрел Жаклин прямо в глаза. Затем, почесав растрепанную шевелюру, ответил:
   - Я знаю, что к тебе приходил Пьер. Он мне звонил. Я хорошо запомнил того, кто избил меня. Мало того, двоих я знаю. Если я сейчас дам слабину, они нас поработят. К тому же ко мне сегодня утром приходили люди из "Французского фронта". Они рассказали, что более десятка пострадавших готовы отстаивать свои права. Мне нет дело до политической подоплеки всего произошедшего в мой день рождения. Для меня это банальная уголовщина и подонки должны ответить по закону. - Серж немного помолчал, а затем с воодушевлением продолжил, - я надеюсь, для них это станет уроком.
  - Поступай как знаешь, дорогой. Я полностью на твоей стороне.
   - Другого ответа я от тебя и не ждал.
   Они зашли обратно в палату, и офицер полиции запротоколировал показания Сержа.
   Через пять дней его выписали из больницы. Счет, который передал главный врач, показался Сержу и Жаклин просто астрономическим. Оплата за лечение съела все накопления влюбленных.
   А еще через два дня, месье Сержа Гинбурга официально уведомили, что компания, где он проработал почти шесть лет, больше не нуждается в его услугах. Вместе с зарплатой за прошлый месяц, компенсацией за срочное увольнение, Сержу выдали на руки сущие крохи. Успокаивало только одно: "Французский фронт" оплатил хорошего адвоката.
   Из первоначальных двенадцати уголовных дел против погромщиков, до суда дошли только три. Половина заявителей, получив громадные денежные компенсации, отказались от своих претензий. Двое эмигрировали в Австралию, не дожидаясь судебного процесса. Один сошел с ума, объясняя всем, что правильно его избили: теперь он не употребляет алкогольных напитков и вообще в скором времени собирается принять ислам.
   В первый день суда, вся площадь была запружена тысячами сторонников "Французского фронта". Они заранее договорились, что за несколько часов до начала процесса придут к зданию правосудия, чтобы предотвратить экстремистские провокации мусульман. Но к огромному удивлению слуг Аллаха было очень мало.
   Подсудимые арабы, в сопровождении своих адвокатов, прибыли всего за несколько минут до назначенного судьей времени. До суда им избрали меру пресечения в виде денежного залога. Хотя в этом побоище, которое средства массовой информации окрестили "Винным погромом", погибло пять человек. Более десяти стали инвалидами. Но лобби отстояло виновников. У мусульманского населения они вообще прослыли героями. Всего насчитывалось двадцать шесть подсудимых.
   После первого дня заседаний, многим стало ясно, что арабы отделаются легким испугом. Судья перебивал свидетелей потерпевшей стороны, отстранил от участия одного из лучших адвокатов Франции, который являлся одним из лидеров "Французского фронта". Зато для подсудимых был выбран режим самого благоприятного отношения. Их адвокаты выбрали тактику нападения. И многим в зале суда показалось, что скоро подсудимые и потерпевшие поменяются местами. Это был не процесс, а посмешище над законом.
   Второй день судебных заседаний мало отличался от первого. Единственным отличием стало то, что один из потерпевших сломался и снял все обвинения.
   Вечер, вернувшись из суда Серж и Жаклин, решили провести дома. Одни. Но пришли, не предупреждая, супруги Армен - родители его подруги.
   Они всегда предваряли свои визиты телефонным звонком. Значит, что-то случилось.
   Поговорив о погоде. О ценах на недвижимость, о моде, родители Жаклин, наконец объяснили цель своего визита:
   - Серж, тебе очень важно, чтобы бедных арабов наказали? Может, отступишься и снимешь обвинения? Пойми, грядет новая эпоха, когда границы Европы и Азии будут стерты с лица земли. Когда в мире восторжествует единственно истинная религия - ислам. Мы понимаем, если бы ты с рождения воспитывался в строгой христианской вере. Но ты же сам смеялся над религиозными предрассудками. Ты называешь себя атеистом. Вот и оставайся им. Не лезь в религиозные дрязги.
   Серж уважал родителей своей Жаклин, но сейчас он не сдержался и закричал:
   - О Господи! Я и остаюсь неверующим. Просто я хочу, чтобы тех, кто раскурочил мне машину, кто отправил меня в больницу, были наказаны. Меня мало волнует их вера: мусульмане они, иудеи или иеговисты. Они совершили преступление. Закон суров, но он закон. Пусть он будет равен для всех.
   - Серж, если ты не умеришь свою гордыню, плохо будет не только тебе. Нас предупредили, что если ты не откажешься от показаний, то гостиница и ресторан у нас отнимут. А если мы найдем компромисс, то, во-первых, вся сеть "Хилтон" во Франции, а это девять гигантских отелей со всей инфраструктурой передадут нам под управление. Во-вторых, тебя назначат руководителем отдела, где ты несколько лет работал заместителем. Твоя зарплата вырастет в два с половиной раза. И самое главное - тебе не обязательно принимать ислам. По крайней мере, первое время. Видишь, что уступки очень большие. Все от тебя зависит.
   - На мне, что крест сошелся?
   - Да, Серж. Сейчас у тебя нет работы. Ты с Жаклин в долгах как в шелках. Не сегодня-завтра вас выгонят из квартиры. Домовладелец устал ждать, когда вы заплатите. Устроится тебе после суда, даже если и выиграешь процесс, будет проблематично. Ты в черных списках. Выбор за тобой.
  - Я все уже объяснил. Я не против ислама - я против преступников. Если бы меня избили христиане, то ничего бы не изменилось. Уголовные преступления вне религий.
  Родители Жаклин ушли.
   Его любимая для того, чтобы прервать тягостное молчание, проговорила:
   - Серж, ради нас, ради моих родителей, я прошу тебя - откажись от своей затеи. Я сама католичка и то, что происходит в нашей стране мне не по нутру. Но пойми - тебя сотрут в порошок. Ведь ты не веру собираешься поменять - ты просто заключаешь сделку. Это практикуется во многих странах. Это бизнес. Ведь я даже не знаю, на какие деньги мне завтра купить продукты. Я до последнего стояла за тебя, но сейчас, взываю к тебе - пойди на соглашение.
   Для Жаклин было тяжело сказать эти слова. Но утром, проверив тест, выяснилось, что она беременна. И инстинкт самосохранение, а точнее обязанность за будущего ребенка стало выше, чем жизненные позиции Сержа. О беременности она хотела сообщить мужу вечером, но пришли мама с папой.
   - О чем ты говоришь, любимая? Ведь еще вчера ты была на моей стороне, а сегодня поменяла точку зрения. Что тебя родители убедили?
   - Нет, дорогой. Просто у меня две недели задержка месячных. Сегодня тест показал, что я беременна, а в клинике подтвердили, что у нас будет малыш. Вот так.
   Серж подскочил. Обняв Жаклин, он почти прокричал:
   - Это правда, любимая? Почему же ты молчала? Но разве то, что у нас будет ребенок как-то связано с моими показаниями в суде?
   - Да, Серж, связано. Мы не можем вечно быть в оппозиции. А теперь должны думать о маленьком. Я не хочу стать изгоем. Ребенок важнее, чем все эти суды и религиозные противоречия.
  Серж понял, что все равно не сможет завтра отказаться от своих обвинений. Но он так же знал, что через день-другой владелец дома просто вышвырнет их из квартиры, которую они уже несколько лет снимали. А ведь они хотели выкупить ее. Хороший район, престижный. Можно сказать, что центр города. И все из-за каких-то фанатиков. Эх, если бы он заехал в другой магазин...
   - Жаклин, оставайся завтра дома. Жди меня с победой. Все будет хорошо.
  
  Глава V
   На третий день судебных заседаний выяснилось, что мусульманская община города собрала несколько миллионов евро для семей пострадавших. Так же, на деньги фонда, который патронировал Омар Хасейн, в ближайшее время начнется строительство специальных винных лавок и магазинов для торговли мясных продуктов из свинины. Все остались довольны. Мало того, в прессе было несколько статей с видными лидерами мусульман, которые извинились перед пострадавшими во время "винного погрома" и пообещали всех виновных наказать своим исламским судом.
   Серж остался один, кто не снял обвинений. Двое потерпевших просто не явились в зал суда. Их адвокаты зачитали их заявления о примирении. Участь обвиняемых была предрешена.
   В перерыве, перед тем как должны были объявить вердикт, почти все участвующие бросились к огромному монитору, который был установлен на стене огромного холла. Выступал президент Франции. Он сообщил, что Франция через две недели станет полноправным членом Мусульманской ассоциации стран Азии. Этот вопрос уже решен. Руководство ассоциации выделяет более 250 миллиардов евро в экономику страны. Увеличивает в три раза нефтяную квоту. Так же решен вопрос о смене названия ассоциации. Через месяц оно станет звучать так: Мусульманская ассоциация стран Евразии. С гордостью президент добавил, что Германия и Англия так же подали заявку о членстве. Очередь за Россией. Новую денежную единицу после всех необходимых консультаций и согласований планируют назвать евродинар. Конечно, если страны Евросоюза решат присоединиться. Хотя все понимали, что это формальность - Евросоюз уже давно существует только на бумагах.
   Затем журналисты стали задавать президенту вопросы. Самым первым был о суде над зачинщиками "винного погрома". Президент, объяснил, что решение должно быть справедливым и, не взирая на принятие Франции в ассоциацию объективным. После этого добавил, что лидеры мусульманских общин уже решили, как наказать всех виновных.
   Другие вопросы касались механизма вступления страны в ассоциацию. Сроки замены денег. О дешевой нефти. О триллионе евро. О выборах.
  Серж понял, что все: его дело полностью проиграно. И, скорее всего правительство Франции пошло на сделку с лидерами ассоциации. Давно уже поговаривали, что президент находится под контролем Омара Хасейна.
   На приговор Серж Гинбург не пошел.
   Домой он добирался пешком. На улицах его любимого города - самого красивого, по мнению многих архитекторов мира, города, тысячи людей обнимались и поздравляли друг друга с судьбоносным решением. Для Франции вступление в ассоциацию открывало новый этап экономического развития. Открывало международные границы стран-участниц. А самое главное впервые в мировой истории стиралось противостояние Востока и Запада, Азии и Европы.
   Серж подумал, а может действительно он не прав. Ведь не может же большинство заблуждаться. Может, правы родители его Жаклин и миллионы других принявших ислам. В Саудовской Аравии, Бахрейне население на сто процентов мусульмане, а живут в светском государстве. И очень даже хорошо. Есть, правда ограничения, но они скорее касаются семейного быта и общественной марали.
   По виду Сержа, Жаклин поняла, что он не отказался от своих убеждений. Она молча протянула ему постановление о выселение из квартиры. Им предлагалось в течении пяти дней освободить занимаемую жилплощадь.
   Серж достал из пакета свое любимое красное вино и хотел разлить в красивые, хрустальные фужеры.. Но Жаклин жестом показала на живот и ему пришлось пить одному.
   Опустошив первый бокал, он произнес:
   - Может ты права. Я сегодня видел тысячи ликующих французов. Но завтра я начну искать новую работу. Нас теперь трое.
   Серж пытался дозвониться до штаб-квартиры "Французского фронта", но все телефоны молчали.
   Рано утром, Серж, наскоро умывшись и приведя себя в порядок, спустился на улицу. Он решил позавтракать в недорогом кафе. Заказав круасан и чашечку кофе, попросил гарсона принести ему свежую газету. На первой странице он увидел свою фотографию. Текст был коротким: все обвиняемые были строго наказаны. А двух лидеров "винного погрома" даже приговорили к пожизненному заключению.
   Серж ничего не понимал. Ведь даже судьи были на стороне погромщиков и такое решение...
   Получалось, что он добился своего. Выиграл дело. Но почему же тогда ему так плохо. Ведь скоро ему выплатят денежную компенсацию, и все станет на круги своя. Правда, через пару минут до него дошло, что победа-то Пиррова. У него нет любимой работы, отвернулись близкие друзья, скоро выгонят из квартиры. Но жилье, ладно - другое снимем, когда деньги получим, друзей, вот, что плохо не вернуть. Он знал, что почти все его коллеги по бывшей работе приняли ислам.
   Оставив на столе деньги, Серж отправился в ближайшее отделение "Французского фронта". Поднявшись на второй этаж, он увидел, что дверь этой националистической организации распахнуты настежь. По кабинетам ходили сотрудники полиции и бородатые мужчины с четками в руках. На все расспросы ему отвечали, что штаб-квартира закрыта. Посоветовали прочитать в газетах или посмотреть новости по телевидению.
   Серж достал утреннюю газету - в кафе он успел мельком изучить только первую полосу с материалом о вчерашнем суде, то, что касалось его. На второй полосе была огромная статья с разоблачениями "Французского фронта". Оказалось, что уже более пяти лет финансировали эту организацию через подставные фирмы, исламские фонды. Всем было понятно, что спецслужбы мусульманских стран давно спланировали эту провокацию и вот время "Х" пришло. Выяснилось, что лидер фронта бывший бригадный генерал Анри Третьен знал об этом. Но закрывал на это глаза. Мало, того сам он давно приобрел огромную виллу в Австралии - на случай бегства из страны. Но полиция обыскивала помещение по другому поводу: Анри Третьен и соратники не брезговали торговлей оружием и похищением богатых арабов ради выкупа. Лидер "Французского фронта" был объявлен в международный розыск. У Сержа опустились руки.
   Целый день он потратил на поиски новой работы. Но его везде вежливо встречали и выяснив кто он, так же вежливо выпроваживали. Он был в "черном списке".
   Жаклин, заняв у родителей немного денег, приготовила великолепный ужин. Она равнодушно выслушала Сержа о том, что им полагается огромная денежная компенсация. И о том, что с поиском работы дело обстоит плохо. Ее больше волновало, кто у них родиться. Сама она мечтала о девочке. Коротко только сказала, что через две недели врачи определят пол.
   Прошло два дня. Похоже, все в городе знали кто такой Серж Гинбург. С ним мило беседовали, улыбались, но неизменно отказывали в рабочем месте.
   Серж уже был готов устроиться на самую черную работу - выплата компенсации по выигранному делу задерживалась. Но вечером раздался звонок. Серж был один - Жаклин уехала в гости к родителям. Сняв трубку, Серж услышал мягкий голос:
   - Добрый вечер, месье Гинбург. Надеюсь, не потревожил вас.
  Сержу голос был не знаком. И он спросил:
   - С кем имею честь разговаривать?
  На другом конце телефонного кабеля хмыкнули и тот же баритон продолжил:
  - Мы с вами виделись один раз. Правда, посредники вам несколько раз передавали мои просьбы. Но вы поступили по-своему.
   Серж понял с кем разговаривает: его собеседником был миллиардер Омар Хасейн.
   - Зачем вы мне позвонили?
   - Узнали, значит? Восхищаюсь вашей выдержкой и характером. Вы единственный кто не пошел на компромисс. Другие слабее вас. Зря вы не явились на оглашение вердикта: я хотел поговорить с вами после суда. Но ладно, дело в другом: найдете для меня завтра несколько минут?
   - Зачем? По вашей милости меня с Жаклин через два дня выбросят на улицу. Хорошая работа мне не светит. Хотите добить лежачего? - Серж еле сдержался, чтобы не наговорить грубостей.
   - Успокойтесь. Я уважаю сильных людей. Вы - сильный. Разговор будет очень важный. Не отказывайтесь. Я даже готов подстроиться под ваше расписание, хотя знаю, что свободного времени у вас предостаточно.
   Серж не смог понять: иронизирует ли этот всесильный олигарх или действительно это восточная вежливость.
   - В 12.00 вас устроит, - Серж специально выбрал это время, так как на заводе в полдень начинался обед, и можно было поговорить с бывшими коллегами.
   - Жду вас в 12.00 ровно. А Жаклин не беспокойтесь - она сегодня не вернется домой - останется ночевать у родителей. До завтра.
   В трубке раздались гудки. Серж лихорадочно стал набирать номер телефона родителей своей жены. Через минуту он услышал голос своей Жаклин:
   - Алло, кто на проводе?
   - Дорогая, это я. Что случилось?
   - Ой, Серж! Спасибо тебе родной! Сейчас мама моя подойдет.
   - Подожди, я хотел ...
  Но в трубке раздался голос мамы Жаклин:
   - Серж, мы рады за тебя! Ты молодец. Спасибо тебе за протекцию. Целых девять отелей! Это грандиозно! Сейчас отдам трубку дочке.
   Серж опять услышал голос своей любимой Жаклин:
   - Дорогой, я сегодня останусь у мамы с папой. Надеюсь, ты не обижаешься? Завтра буду дома.
   Серж, ничего не понимая, спросил:
   - Вы там, что все с ума посходили? Объясни в чем дело?
   - Как в чем? Сегодня был личный помощник Омара Хасейна и вручил моим родителям приказ своего шефа о назначении их главными над сетью отелей "Хилтон" во Франции. Затем он сообщил, что дом, где находиться наша квартира куплена Хасейном и я назначаюсь управляющей. Это так грандиозно! А то пока я рожу - сойду с ума от безделья. Спасибо мой любимый! Что молчишь? Скажи, ты хотел устроить нам сюрприз?
   Серж не знал что сказать. Врать он не умел, а если сейчас все выложить на чистоту, то, значит, испортить все настроение своей малышке. Но как круто все устроил Хасейн: родители Жаклин на седьмом небе от привалившего счастья, сама она в восторге, что все проблемы решены. Только он не в курсах. Вот она - восточная хитрость! Что для Хасейна эти отели и какой-то дом? Мелочь. Но если сейчас сказать Жаклин, что все это не правда, то значит всем испортить настроение. Ее родители просто не поверят. И сама Жаклин не поймет его. Поэтому он смог только тихо вымолвить:
   - Милая, когда ты завтра вернешься ко мне?
   - Можно мне поспать немного больше? Ребенку это только на пользу.
   - Хорошо, Жаклин. Только в 12.00 меня не будет. Давай уж я лучше заеду за тобой сам. После обеда.
   - Отлично, Серж. Я знала, что ты у меня самый лучший. Родители хотят устроить нам праздничный обед. Так, что ждем тебя.
   Серж, с дрожью в голосе, ответил:
   - До завтра, малышка. Жди.
   Да уж! На лопатках! Прижат к матам. Мат в шахматах. Хасейн все правильно рассчитал. Каждый ход. Может действительно, ислам это религия будущего? Нет. Все зависит от самого человека. Вероисповедание здесь не причем. Но как красиво!
   Серж, разделся и лег в кровать. Долго ворочался и, наконец, проваливаясь в тягучее забвение, уснул.
   Сон Сержа.
  Вороны. Огромные стаи воронов. Сотни. Тысячи воронов. Все черные как антрацит. Недалеко присел серый ворон. Один. Но он сильно отличался от своих собратьев. Он присел, чтобы отдохнуть. Все вороны сбивались в стаи. Его не принимали. Одному тяжело было добывать пищу. Но он привык. Ему было плохо. Очень плохо. Одному всегда хуже, чем в стае. Тем более, когда он нашел себе пару. Раньше она была серая, как и он, но по не понятной причине стала в один момент черной. И стала сторониться его. Он не хотел становиться черным. Он хотел оставаться серым. Но одному очень тяжело.
   Серый ворон внимательно осмотрел ближайшую стаю серых воронов. Он увидел свою пассию. Она смотрела на него. И каркала в его сторону.
   Внезапно стая взлетела. Сотни. Тысячи птиц бросились к серому ворону. Нет, они не хотели его убить. Они толкали ворона к куче угля. Он не мог справиться с ними. И вот его затащили в черное крошево. Через минуту серый ворон стал черным. Как все. Одним из всех. И пассия его сразу же подошла. Но сначала обвалялась в угольных крошках.
  Серого ворона приняли в стаю. Он стал черным. Он стал своим.
   Будильник прозвонил как всегда в семь утра. Серж осмотрел свои руки. Затем подумал, что такой кошмар он видел впервые. Хотя, если вспомнить, то что-то подобное показывали в фильмах про животных.
   Омар Хасейн ждал его. Сержу не пришлось выписывать пропуск или делать звонок. Как только он перешагнул порог офисного здания, мелкий клерк сразу же бросился к нему:
   - О, месье Гинбург! Пожалуйста в лифт. Шеф у себя.
   Поднявшись на 12 этаж, Серж направился по длинному коридору к офису председателя совета директоров и президента компании. По пути он ловил любопытные и восхищенные взгляды незнакомых сотрудников конторы. Его бывший рабочий кабинет находился совсем в другом здании: рядом с производственными цехами. В административном корпусе он был не более пяти раз за всю службу на этом гиганте по производству кабельной продукции. Последний раз - в свой день рождения, изменившего всю его жизнь.
   В приемной кроме секретаря и четверых молодых мужчин (это были охранники) находился господин Верн. Он был в течение двух лет управляющим компании, которую приобрел Хасейн. Так как он более года назад стал новообращенным, то босс назначил его первым заместителем.
   Увидев бывшего подчиненного, он улыбнулся и вежливо показал на дверь главы компании. Секретарша нажала на кнопку зуммера.
   Омару Хасейну было более шестидесяти лет. Но большие деньги умеют молодить. Ежедневный массаж, личный косметолог, диета - миллиардер выглядел на двадцать лет моложе своего реального возраста.
   Он улыбнулся и, вызвав секретаря, предложил:
   - Присаживайтесь, уважаемый Серж.
   В кабинет вошла, а точнее вплыла длинноногая, с грудью не меньше пятого размера блондинка. По данным СМИ, Хасейн был большим ценителем женской красоты. Но предпочтение отдавал белокурым дамам с большим бюстом. Сам он был вдовцом. Почти двадцать лет назад его жена умерла при родах, успев разрешаться наследником. Больше официально владелец многих миллиардов женат не был. Но всеведущие журналисты регулярно писали о молодых блондинках, появляющихся с Омаром на различных официально и не очень мероприятиях. Коран позволял Хасейну иметь много жен. Но он сильно любил свою умершую Мариаф, что даже не помышлял о новой женитьбе.
   Прежде чем идти на встречу, Серж наскоро просмотрел в Интернете информацию о Хасейне. Он отбросил все, что касалось о связях миллиардера с мусульманскими радикалами. О подозрениях в финансировании исламских террористических организаций. Сержа больше интересовал не политик и олигарх, а человек. Оказалось, что в детстве, Омар Хасейн часто голодал. Его многочисленная семья была бедна. Для того. чтобы накормить маленьких сестер и братьев, в восемь лет Омар начал помогать местному гончару. Ремесленник был очень религиозен. Он научил маленького Омара грамоте и подарил ему Коран. В 16 лет он совершил свой первый Хадж в Мекку. Но, вернувшись из святых мест, вместо лачуги обнаружил развалины. Оказалось, что дом разрушили израильские солдаты. При бомбежке пострадала вся окраина Бейрута. Погибли сотни ливанцев, в том числе его родители, братья и сестры. Но пострадали почему-то только мусульмане. А ведь в Ливане очень много христианских поселений.
   О дальнейших пятнадцати годах жизни Хасейна журналисты практически ничего не знали. Кто-то предполагал, что будущий миллиардер долгое время помогал Усамме Бен Ладану. Другие поговаривали о затворничестве в одной из мечетей Саудовской Аравии. Кто-то якобы видел похожего человека среди афганских талибов. Но все это были только догадки. И Сержа они мало волновали. Гораздо интересней ему показалось то, что Хасейн свободно разговаривает на пяти языках, имеет ученые степени в области экономики и политологии и является автором нескольких книг об истории Ближнего Востока. Но больше всего поразило, что Хасейн является владельцем самой большой коллекции оригинальных, рукописных, произведений Фридриха Ницше. Десятки агентов искали для своего босса все, что касалось жизни великого немца. Это было уже кое, что. Ведь сам Серж был почитателем этого философа. В 16 лет прочитав его книги, Серж сделал для себя определенные нравственные выводы, которым и следовал все следующие годы. Даже его атеизм вытекал из философии великого Фридриха.
   То, что его собеседник очень умный человек, Серж уяснил для себя давно, но то, что ему придется беседовать с почитателем таланта своего любимого философа, стало откровением.
   Секретарша поставила на стол поднос с чашечками кофе. Затем, спросив у шефа, что еще принести, вышла.
   - Я знаю, что вы, уважаемый месье Гинбург курите. Так, что прошу не стесняться. Я, правда, табак не употребляю. Но не мешаю другим убивать себя. Извините, шутка.
   Одет Омар Хасейн был по европейски. Во Франции он вообще редко облачался в национальную ливанскую одежду. Тридцать лет жизни в Европе внесли свои коррективы.
   Серж не хотел показаться не вежливым, но у него помимо его воли вырвалось:
   - Я слушаю, вас господин Хасейн.
   Его собеседник поморщился и вкрадчиво произнес:
   - Зачем вы так, Серж? Я попросил вас придти не на одну минуту - разговор будет очень серьезным. И, скорее всего долгим. Я отменил все встречи. Но прежде, чем перейти к деловой части, позвольте кое- что вам показать.
   Он встал и не спеша подошел к книжному шкафу. Затем, достав большую коробку, так же не спеша, вернулся к столу. Затем произнес:
   - Месье Гинбург, если вас не затруднит, подойдите.
   Серж внимательно посмотрел на своего собеседника, и так же не торопясь, встал, и медленно подошел. Это напоминало игру.
   На столе лежал рукописный том самого противоречивого произведения Ницше "Антихрист". Точнее это была толстая тетрадь. Впервые в жизни Серж видел знаменитое произведение, написанное сами автором! Он зал, что все библиографы этого философа утверждают, что рукопись утеряна, точнее, уничтожена самим Ницше. Якобы в конце жизни, уже, будучи в сумасшедшем доме философ стал искреннее каяться и просить прощение у Бога. Ведь он не только написал эту мерзкую для миллионов верующих книгу, но и собственноручно вписал проклятие христианству. Современники философа утверждали, что последние пять лет жизнь Фридриха Ницше была как в аду.
   Но Серж скептически относился к религиозным предрассудкам и не верил в проклятие. Для него важным было, то, что перед ним лежал шедевр. Книга, о которой спорили и еще много лет будут спорить.
   Серж склонился над рукописью. Он восхищенно рассматривал страницы тетради исписанные рукой Фридриха Ницше. "Антихрист", книга которая перевернула все сознание Сержа. Его родители, ревностные католики, мечтали видеть своего сына в лоне церкви. Но после прочтения этого антихристианского гимна, он категорически отказался принять крещение. Это была первая ссора с родителями. Но Серж знал, что с последователями Христа ему не по пути. И вообще он считал себя агностиком. А еще через несколько лет твердо стал атеистом. С родителями он померился всего за несколько дней до их трагической гибели.
   Омар Хасейн, закрыв тетрадь и поместив ее в коробку, негромко произнес:
   - Вы, как и я являетесь поклонником этого великого немца. Значит, вы знаете, как он относился к различным религиям. Особенно к христианству. Помните его слова об исламе?
  Серж напрягся и через пару секунд сказал:
   - "Если ислам презирает христианство, то он тысячу раз прав". Но собравшись с мыслями, он добавил:
   - Ницше имел в виду чистый ислам, а не то подобие, которое называется мусульманской религией сейчас. Террористические акты, тысячи безвинных жертв во имя Аллаха. Агрессивная экспансия. Разве это ислам?
   Хасейн улыбнулся и, поглаживая коробку с работой немецкого философа, ответил:
  - Уважаемый господин Гинбург. Что такое "чистый ислам"? Или "чистое христианство"? Нет такого понятия и не когда не было. Вспомните более двухтысячилетнюю историю христианской церкви? Как последователи Христа в средние века уничтожали своих единоверцев в Европе. А крестовые походы, когда под красивым лозунгом об освобождении гроба Господня, шел банальный грабеж? Вы же помните, что сказал Ницше о крестовых походах? Или мне прочитать в подлиннике?
   Серж знал "Антихриста" практически дословно, поэтому ему ничего не оставалось делать, как продекламировать:
   - "Крестоносцы позже уничтожали то, перед чем им приличнее было бы лежать во прахе, - культуру, сравнительно с которой даже наш девятнадцатый век является очень бедным, очень "запоздавшим". - Конечно, они хотели добычи: Восток был богат... Крестовые походы были только пиратством высшего порядка, не более того!" - Серж, закончив фразу, продолжил уже свое:
   - Но и мусульмане захватывали чужие города с чуждой для них религией и культурой. Так же грабили, уничтожали памятники. Сжигали великие книги. Они поставили крест, точнее лунный серп на Византийской империи.
   Хасейн внимательно слушал Сержа. Для него раздавить его было проще, чем убить комара. Многие его соратники, после того, как Серж Гинбург отказался от того, чтобы забрать свои претензии к организаторам "Винного погрома", советовали покончить с этим рефлексирующим выскочкой. Но Омар приказал Сержа не трогать. У него для этого были свои причины.
   Заметив, что Серж перестал говорить, он произнес:
   - Вы знаете историю ислама?
  Серж, удивившись, ответил:
   - Более-менее. Не как специалист, но кое-что прочитал, изучил. Мне показалось, что многие постулаты Корана нарушаются самими верующими, особенно самыми непримиримыми.
  Хасейн сразу же парировал:
   - Точно так же как и заповеди Христа забывают самые ортодоксальные верующие. Понимаете, наш спор не имеет под собой основы: я искренне верю в Аллаха, вы атеист. Так, что давайте перейдем к той теме, ради которой я вас попросил заглянуть ко мне. Религиозный спор оставим для теологов. Мне важней ваше отношение ко мне как к экономисту. Сознаюсь. Что прежде чем с вами встретиться, я навел справки. Все ваши коллеги очень высокого мнения о вас. Вы ценный специалист и работник. Мне бы не хотелось потерять такого сотрудника. Я предлагаю вам вернуться в мою корпорацию. Но фронт работы будет немного другой.
   Серж уже давно понял, что разговоры об исламе и христианстве не являются основной темой их встречи. Но предложение Хасейна смутило его. Поэтому он осторожно спросил:
   - Господин Хасейн, я понимаю, что вы легко могли бы добиться полного оправдания организаторов "Винного погрома". И не только понимаю это я, это знают все. Почему же их осудили. Вы приложили к этому руку?
   Хасейн, прищурив глаза, заметил:
   - Не я поднял эту тему. Вы. Давайте говорить честно. Мне предлагали решить этот конфликт мирным путем. Все пострадавшие получили денежную компенсацию. Претензий со стороны их адвокатов нет. Можно было и виновников осудить либерально. Но они действовали на свой страх и риск. Я не люблю энтузиастов. Если бы не их выходка, через несколько месяцев закон о торговле винными изделиями был бы принят парламентом. Но им захотелось крови. Они ее получили. Добавлю, что если они сейчас покаются, то через год будут свободными. Мне нужны послушные люди. А они решили, что Аллах им судья. Надеюсь, вы меня поймете, господин Гинбург. Не будем об этом, лучше ответьте, как вы относитесь к моему предложению?
   - Чем непосредственно я должен буду заниматься?
   Хасейн внимательно посмотрел Сержу в глаза и ответил:
   - Я хочу вас назначить директором по связям с общественностью. У вас есть все задатки для этой работы. Так как, уважаемый Серж?
   Да, это было сильным ходом. Хасейн, скорее всего, знал, что два года назад Серж подавал резюме на пост заместителя начальника отдела по связям с общественностью. Но стать сразу же директором? В тридцать лет. Поэтому, он осторожно заметил:
   - Даже не знаю как и ответить. Справлюсь ли я?
   Хасейн показал рукой на книгу Ницше и сказал:
   - Жизнь любит сильных. Так ведь учит этот немец. Зачем же тогда сомнения. Вы француз. Атеист. Коммуникабелен. Попадание в точку. И самое главное - я не призываю вас принять мусульманскую религии. Забудьте, что я говорил, когда встречался со всеми руководителями отделов предприятия. Это было сказано для слабых. А слабость это удел рабов. Вы сильный. Вы вне существующей морали. Вы над ней. Или я ошибаюсь?
   За ничем не прикрытым цинизмом слышалось откровенное ницшеанство. Великое право сильного. То, чему Серж старался следовать всю свою еще сравнительно короткую жизнь.
   Поэтому он понял, что Хасейн не даст ему время на раздумье. Или Серж соглашается принять условия своего собеседника или о нем просто забудут. Стоит Хасейну отдать команду и пострадает не только сам Серж, но и все его близкие люди. И Серж понял, что ислам это не религия, это идеология. Ему ничего не оставалось сделать, как просто кивнуть.
   Хасейн улыбнулся:
   - Я вас не понял. Так вы согласны стать членом моей команды или нет?
   Серж негромко ответил:
   - Я согласен, господин Хасейн. Единственно прошу мне дать два дня, чтобы все происходящие как-то уяснить. Голова идет кругом.
   Хасейн подошел к Сержу и протянул руку:
   - Я уважаю ваш выбор. Если бы вы отказались - репрессий с моей стороны не последовало бы. Но во Франции у вас будущего бы не было. Два дня ваши. Но прежде, чем попрощаться, хотелось бы вам немного прояснить об исламе в нашей стране(Серж заметил, что Хасейн имеет в виду Францию). Вы не задавали себе вопрос, почему в стране такими темпами происходит исламская глобализация?
  - Думаю, что из-за того, что годами во Францию эмигрировали мусульмане из арабских стран.
   - Отчасти, уважаемый Серж. Позвольте мне просветить вас в данном вопросе. В свое время Франция имела много колоний. Ее войска были и в арабских странах. К концу девятнадцатого века Франция превратилась в огромную колониальную империю, получив во владение обширные территории с мусульманским населением. Для Франции колонии были словно дойные коровы. Все полезные ископаемые принадлежали не коренному населению, а французскому правительству. Местные же жители умирали от голода и болезней. Франция богатела за счет захваченных территорий. В прочем так поступали и другие христианские страны- завоеватели.
   Во второй половине двадцатого века, французский обыватель брезговал трудиться обычным рабочим. Вы работали в банках, занимали высокие посты в компаниях. Вся нация надела белые воротнички. Поэтому вы и разрешили массовую эмиграцию: нужно же было кому-то плавить сталь, мыть посуду в ресторанах, подметать улицы городов. Вот и хлынули во Францию жители Алжира, Туниса, Турции и других стран Востока. Скоро, конечно власти одумались и приняли решение приостановить ввоз иностранной рабочей силы из арабских стран. Это случилось в 1974 году. Но мусульмане, которые уже не собирались покидать Францию потребовали воссоединение со своими семьями. И правительство разрешило въехать в страну женам и детям арабов. Конечно, власти думали, что арабское меньшинство будет под жестким контролем. Но вышло совсем по-другому. Многочисленные исламские организации всего мира стали финансово помогать французским мусульманам. К концу двадцатого века исламские общины стали реальной политической силой в стране. Уже выросли те, кто родился во Франции и воспитывался по законам Корана. И скоро даже многие коренные французы искреннее поверили в Аллаха. А еще через тридцать лет уже большинство населения страны стали правоверными. И надо учесть, что Франция выходит на лидирующие позиции по многим экономическим показателям. Религия на данном этапе стала определенным кнутом. Но скоро будет и пряник - после того как страна станет членом Мусульманской ассоциации стран Азии.
   Хасейн, часами мог говорить об исламе. Не зря же он написал докторскую диссертацию о великом Саладине. Но решил, что на сегодня его собеседнику пока хватит:
   - Господин Гинбург, через два дня жду вас в этом кабинете. Не опаздывайте. А пока я вам советую приобрести Коран и на досуге почитать. Вы увидите, что ислам и философию Фридриха Ницше многое связывает.
   Серж пожал руку Хасейну и вышел из кабинета.
  Омар Хасейн проводил своего нового сотрудника тяжелым взглядом и вызвал секретаря.
   Когда блондинка зашла в кабинет, Хасейн попросил ее соединить с председателем Мусульманской ассоциации стран Азии Мустафой Халимом.
   После того, как Омар услышал в телефонной трубке голос своего друга, он проговорил:
   - Аллах Акбар, дорогой.
   Известный миллиардер, сторонник радикального ислама и председатель ассоциации Мустафа Халим, сразу же ответил:
   - Слышу по твоему голосу, уважаемый, что спор я проиграл.
   - Не совсем Мустафа. Этот француз согласился работать на меня. Но пока рано его уговаривать принять ислам. Он очень умный и у него большая сила духа. Вот такие как он нам нужны в первую очередь. Но нужно ему дать время самому придти к Аллаху. Думаю, что через пару месяцев он сам решит стать правоверным. Не будем его торопить.
  - Согласен с тобой, многоуважаемый Омар. Думаю, что здесь спешка не нужна - лучше выждать. Но вернемся к нашим баранам: мы спорили на один динар, насколько я помню.
   Хасейн улыбнулся и ответил:
   - Хорошая у тебя память, брат. Жду когда ты мне долг отдашь. Проспорил - расплатись.
   На другом конце раздался смех:
   - При личной встрече, дорогой! При встречи. Скажи, а вторая часть плана воплощается?
  Хасейн прикрыл глаза и негромко бросил:
   - Не торопись. Работа идет. Но слишком многое поставлено на карту. Когда увидимся, Мустафа?
   - Встретимся в Бахрейне через две недели. Да хранит тебя Аллах, брат!
   - И тебя Мустафа. Во имя Аллаха! До скорой встречи.
   Хасейн положил трубку и устало протер глаза. Он знал, что многие политологи пророчили его в следующие президенты Франции. Но Омар знал, что этого не будет. Во-первых, за ним пристально следил израильский "Моссад", руководители которого только ждали момента, чтобы уничтожить Хасейна. Во-вторых, ему это было не нужно: он и так обладал неограниченной властью. В третьих, жить ему осталось не более года. Практически ни кто на земле не знал, что Омар Хасейн, внешне такой спортивный и здоровый, неизлечимо болен. Рак убивал его уже несколько лет. Даже огромные деньги не помогли. Месяц назад лучший врач в этой области открыто сказал ему о скорой смерти. Можно было лишь немного замедлить процесс. Но это все. Поэтому Омар Хасейн пытался за оставшееся время реализовать план, который задумал очень давно. И во чтобы не стало исполнить его во имя Аллаха.
  
  
  Глава VI
   Первым делом, Серж отправился в свой отдел. Ему хотелось поговорить с другом или уже бывшим другом Пьером Ангрэ. Новоиспеченный директор по связям с общественностью знал, что Пьер в скором времени собирается стать мусульманином. Но все же Сержа поразили изменения, которые произошли с Пьером за время в течении которого они не виделись. Коллега отпустил бородку, и постоянно носил с собой мусульманские четки. Даже в разговоре с друзьями он постоянно упоминал Аллаха.
   Зайдя в его кабинет, Серж с порога произнес:
   - Добрый день, Пьер. Не ждал?
   Но Пьер выскользнул из-за стола и подбежал к Сержу:
   - Серж, здравствуй. Я был уверен, что ты не забудешь старого друга, (Серж улыбнулся про себя). Проходи дорогой. Садись в мое кресло.
   Сержу стало немного гадливо. Он давно знал Пьера, но не замечал в нем услужливости и подобострастия.
   А Пьер все тараторил:
   - В отделе только о тебе разговаривают. Уже все в курсе, что скоро ты станешь большим начальником. Вот повезло! Я то думал, что тебе полные кранты, а монета легла по другому. Честно признаюсь - я рад за тебя.
   Серж внимательно осмотрел стол своего коллеги и увидел томик Корана. Взяв его в руки, открыл на случайной странице и с недоумением прочитал:
   "А когда срок безопасности - запретные четыре месяца - пройдёт, тогда везде убивайте неверных многобожников, нарушающих договор, захватывайте их в плен, окружайте их, преграждайте им путь и ставьте им везде засады. Если же они раскаются, отвратятся от многобожия и неверия и последуют за назиданиями и законами ислама, будут соблюдать молитву и давать очистительную милостыню, тогда не трогайте их, ибо они уверовали в религию Аллаха. Аллах прощает грехи раскаявшимся, и Он милосерден к Своим рабам!" Затем посмотрел на Пьера и спросил:
   - Изучаешь?
  Пьер аж подпрыгнул:
   - Это самая священная книга из всех написанных на земле! Почему же я раньше не прочитал ее, когда мне было лет пятнадцать. Моя жизнь изменилась бы еще раньше.
  Серж открыв другую страницу медленно прочитал вслух: "Неужели они не знают, что тот, кто не верует или идёт против Аллаха и Его посланника, будет вечно мучиться в огне ада? Поистине, это - великое унижение и позор!"
   - Верно!- Закричал Пьер. - Нет Бога кроме Аллаха и Магомет пророк его.
   Серж положил Коран на стол, затем пошарив в карманах пиджака, нашел пачку "Житана". Не спеша, не просив разрешения хозяина кабинета и не предложив угоститься прикурил. Выпустив несколько затяжек, он не глядя на Пьера, спросил:
   - Неужели ты веришь во все это. Тебя младенцем крестили в католической церкви. Но ты был плохим христианином. Не знал молитв, не соблюдал посты. В храм ходил в лучшем случае пару раз в год. А сейчас ты поминаешь Аллаха. Скажи, только честно: такой порыв у тебя ради карьеры? Или есть другие причины. Ответь, Пьер. Неужели ты забыл вкус славного Бордо?
   Пьер словно из него выпустили воздух, стал, казалось, уменьшаться в размерах словно из него выпустили воздух. Рот его так и остался открытым. Затем он, взяв Коран, сел на стул для посетителей. Судорожно достав не свежий носовой платок, долго протирал вспотевшее лицо. Собравшись, наконец, с духом, ответил:
   - Не иронизируй, Серж. Да, я был плохим католиком. Можно сказать, я не сильно отличался от тебя - атеиста. Смеялся над толстыми монахами. Библию брал в руки всего несколько раз. Но сейчас я искренен пред тобой. До меня дошло, что ислам - это религия будущего. После того как я стану правоверным, сразу же совершу хадж. Уже сейчас начал учить арабский язык. Поверь мне, друг. И карьера здесь не при чем.
   Серж скептически посмотрел на дрожащие руки Пьера, на большие бисеринки пота на лбу. Помедлив, встал. Походив по кабинету, заметил, что Пьер внимательно следит за ним. Закурив вторую сигарету, открыл окно. Только после этого поинтересовался:
   - Почему ты ни разу не навестил меня в больнице. Хасейн запретил?
  Молчание друга (точнее бывшего друга), было красноречивей любого ответа.
   - Пока, Пьер. Мне еще нужно съездить за Жаклин - она у родителей. В среду заступаю на новую должность. Так, что видеться будем часто.
   Серж направился к двери, краем глаза наблюдая за Пьером. Тот сидел не шелохнувшись, только сильно сжал Коран в потных руках словно хотел его раздавить.
   По пути к родителям своей жены, Серж заехал в книжный магазин, где приобрел экземпляр Корана и прикупив другой мусульманской литературы.
   Дверь ему распахнула теща. Она была одета в длинное платье, а на голове был темный платок.
   - Проходи, Серж. Жаклин заждалась тебя.
  Услышав голос мамы в прихожую радостно вбежала его любимая девочка. Она сразу же затараторила:
   - Противный! Что так долго? Мне скучно без тебя. Мама, приглашай Сержа за стол - он голодный.
   Главным блюдом был барашек. Сержа немного покоробило, что родственники, прежде чем сесть обедать, словно арабы встали на колени и прочитали необходимые в этом случае молитвы. Затем сели по-турецки вокруг низкого столика - сделанного на заказ из красного дерева. У Сержа, через пять минут с непривычки затекли ноги и он попросил стул.
   Теща, улыбаясь, принесла из другой комнаты небольшой пуфик. Поглощать баранину стало удобней.
   Жаклин сгорая от нетерпения, наконец, спросила:
   - Что молчишь? Рассказывай о сегодняшней встрече.
  Серж вкратце рассказал о поездке к Омару Хасейну. Затем достал из дорогого портфеля Коран и продемонстрировал родителям жены. Правда при этом заметил:
   - Становиться таким же как Пьер я не хочу. Купил книгу для тог, чтобы сравнить с "Антихристом" Ницше. Точнее найти связь. Но мне кажется. Что только зря потрачу время.
   Родители Жаклин стали убеждать своего зятя об обратном. Серж видел, что они истинно правоверные. Хоть и новообращенные.
   После кофе, Жаклин увела мужа в другую комнату.
   - Милый, - сказала она, - я решила пожить у своих родителей. Мама настаивает на этом. Она наняла врача, который два раза в неделю будет проверять плод. Ты не против?
   - Зачем? Ты можешь в нашей квартире жить. Тем более, насколько я знаю, ты назначена управляющей дома, где расположена наша квартира. - Серж подумал и добавил, - врача я могу и сам найти. Благо, зарплата у меня теперь на порядок выше предыдущей.
   Жаклин обиженно надув прелестные губки, закатила глаза:
   - Ну милый, пусть мама немного последит за мной. Всего пару месяцев, не больше.
   - Хорошо, дорогая, - ответил Серж, - но я буду каждый день навещать тебя.
   После этого короткого разговора, Жаклин повалила Сержа в разобранную постель. Пока еще можно было заниматься сексом, нужно было не терять не минуты.
   Вечером, уже сидя в одиночестве в своем любимом кресле и потягивая Бордо, Серж вспоминал этот длинный и полный сюрпризов день. Затем вспомнив, достал Коран и положил на стол. Поискав в шкафу, нашел томик "Антихриста" Ницше, (к сожалению не оригинал, а всего лишь типографское издание). Взял остро отточенный карандаш и приступил к чтению.
   Ночь прошла без сна.
   Утром, сварив крепчайший кофе и выпив две кружки, Серж оторвался от Корана. Потер красные глаза и призадумался. Конечно, прямой связи между основной книгой мусульман и творением великого немца не было. И ему показалось, что в послании Аллаха много противоречий. Но они есть и в Ветхом Завете, и в Евангелие. Даже в Торе, священной книге иудеев нестыковок пруд пруди. Но было, что-то в Коране такое, что отличало эту книгу от других. Пока Серж не мог понять что именно.
   Бухнувшись, не раздеваясь в кровать, Серж моментально уснул.
  
  Глава VII
  Дни летели незаметно. Уже четыре месяца Серж Гинбург работал в дирекции Омара Хасейна. Шеф был доволен его успехами. Особенно после того, как он организовал пресс-конференцию для правозащитных организаций. Последние хотели проверить предприятие из-за того, что им поступили сигналы о дискриминации по религиозным причинам. Но встреча с представителями общественных организаций, которую блестяще провел Серж, убедила их в том, что в фирме полностью соблюдаются права человека. Правозащитники уехали довольными.
   Серж очень сильно уставал. После работы он по несколько часов ежедневно изучал историю мировых религий. Иудаизм, христианство, ислам, буддизм. Жаклин все-таки осталась временно жить у родителей. Но Серж на часок заскакивал к ней. Он заметил, что Жаклин поменялась. Она, как и ее мать стала одевать длинные до пят платья и повязывать голову платком - словно мусульманка. На все недоуменные вопросы она отшучивалась.
   В один из солнечных дней они официально оформили свои отношения в городском магистрате. Жаклин сменила фамилию Армен на Гинбург.
   Скоро, Серж знал Коран практически наизусть. Он стал замечать, что частенько произносит про себя священные суры. Но для того, чтобы стать правоверным было еще далеко. Он часто беседовал с Омаром Хасейном на религиозные темы. Его босс очень занятой человек находил время для таких разговоров. Один раз они вместе даже побывали в Медине. После поездки по святым для каждого мусульманина местам, Хасейн посоветовал Сержу заняться политикой. Он аргументировал это тем, что в парламенте очень мало по настоящему сильных людей. И опять привел цитату из "Антихриста" Ницше: "Мы были достаточно смелы,
  мы не щадили ни себя, ни других, но мы долго не знали, куда нам направить нашу смелость.
  Мы были мрачны, нас называли фаталистами. Нашим
  фатумом было: полнота, напряжение, накопление сил. Мы жаждали молнии и дел, мы оставались вдали от счастья немощных, от "смирения". Грозовые тучи вокруг, мрак внутри нас: мы не имели пути, формула нашего счастья: одно Да, одно Нет, одна прямая линия,
  одна цель".
   Серж сначала воспринял предложение как шутку, но, посмотрев в серьезные глаза Омара понял, что тот серьезен как никогда. Сержу пришлось согласиться.
   Рекламная машина заработала. В многочисленных газетах и журналах публиковались статьи на различные темы: экономика, культура, религия. Их объединяло авторство одного человека - Сержа Гинбурга. Регулярно его стали приглашать на центральные каналы французского телевидения.
   Жаклин с любопытством отнеслась к политической карьере мужа: ее больше волновало здоровье будущего сына.
   Этот вечер у родителей Жаклин начинался обычно. Сначала обсудили успехи Сержа, затем по очереди послушали уже большой живот будущей мамы. Затем сели ужинать. В это день Серж сильно устал, так, что решил остаться у родственников.
   После ужина, Жаклин громко заявила, что решила принять ислам. Для Сержа это не было громом с ясного неба: он видел, что его жена ежедневно читает Коран и изучает арабский язык. Но все равно заявление Жаклин прозвучало неожиданно.
   Серж понимал, что все идет к этому. Единственное, что он хотел, это то, чтобы Жаклин сама, без давления со стороны ее родителей решилась на этот шаг. Поэтому он спросил:
   - Ты серьезно решила стать мусульманкой? Или, - он посмотрел на родственников, - они тебя уговорили?
  - " Если же (о Магомет!) кто-нибудь из многобожников, против которых верующим приказано сражаться, попросит у тебя надёжного убежища, чтобы услышать твой призыв, то огради его от опасности и дай ему приют и возможность услышать Слово Аллаха. Если он уверует в ислам, то станет одним из вас - верующих, - а если он не уверует, то доведи его до безопасного места. Этот наказ о предоставлении безопасности просящему приют дан для того, чтобы тот, который ничего не знал об исламе и, желая узнать, услышал Слово Божье". - ответила сурой из Корана Жаклин, - нет, милый, я очень долго шла к этому. Родители здесь не при чем. Я уверовала во Всевышнего. Поверь, ведь я никогда не обманывала тебя.
   - Хорошо, любимая, я согласен. Только прошу тебя немного подождать: через пару недель у меня будет немного свободного времени.
  Жаклин согласилась, хотя родители хотели немедленно везти дочь в мечеть.
   До позднего вечера они обсуждали этот шаг. Цитировали по памяти суры из Корана. Перед тем как лечь спать, Серж сделал Жаклин массаж. Она уснула первой, а он долго ворочался и не мог заснуть. Только после того, как выпил снотворное (Серж редко принимал подобные таблетки), забылся в тяжелом, не здоровом сне. Точнее это даже был не сон, а липкое забытье.
   Сон Сержа.
  Он лежал на земле. Почему-то абсолютно голый. Рядом высилась высокая гора. Серж пытался встать, но не мог даже пошевелиться. Вдруг с вершины горы к небу поднялось черное облако. Оно долго висело, увеличиваясь в размерах. Затем облако стало перемещаться к Сержу. Через несколько минут оно зависло высоко-высоко. И вдруг резко стало опускаться. Серж со страхом смотрел вверх. Ноги и руки отказывались подчиняться ему. Он почувствовал, как сильно заколотилось сердце. Серж попытался закричать, но язык распух, и вместо крика послышалось животное мычание. И вдруг он понял, что облако - это стая черных воронов. Они набросились на него и стали огромными клювами бить его во все части тела. Сержу было больно и страшно. Он почувствовал, как громадный ворон вырвал большой кусок мяса. Но рана сразу же затянулась. Через несколько минут Серж покрылся новой кожей. И стая воронов взмыла вверх.
   Серж услышал чей-то голос: "Прейди ко мне. Не останавливайся на половине пути. Будь со мной. Ты уже давно стал моим".
   Утром у Сержа болела голова. Тело ныло, словно не мифические вороны рвали его плоть, а реальные. Приняв душ и попрощавшись с Жаклин, он весь разбитый уехал на работу.
   Через три дня у Сержа были съемки на втором национальном телеканале. Журналисты решили провести круглый стол между представителями различных религий Франции. Гинбург был приглашен в качестве третейского судьи, как атеист.
   Как обычно Серж взял необходимые книги и стал набрасывать текс своего будущего выступления. Работе помешал телефонный звонок. Сняв трубку, он услышал плачущий голос мамы Жаклин:
   - Серж, срочно приезжай! Твою жену увезли в больницу.
   Серж перебил свою тещу:
   - Что случилось? В какую больницу?
   - Жаклин решила прогуляться в парке, но, спускаясь по лестнице упала. У нее началось кровотечение.
   Серж не медлил не минуты:
   - В какой именно клинике находится Жаклин?
   - Она в центральном госпитале.
  - Хорошо, я выезжаю к ней. Встретимся через пятнадцать минут в холле больницы.
   Никогда еще Серж не ездил так быстро. Ему по штату был положен личный шофер, но сейчас он сам сел за руль. Уже через несколько минут показался корпус Центрального госпиталя. Выйдя из автомобиля и даже не закрыв двери, Серж бросился к входу. Мама Жаклин, была в холле.
   Они вместе отправились к врачу. Доктор Артштейн в это время делал операцию и им пришлось около часа ждать его.
   Наконец знаменитый врач вышел из операционного отделения. Серж немедленно бросился к нему:
   - Доктор, что с Жаклин Гинбург?
  Артштейн, сняв перчатки, пригласил Сержа в кабинет.
  Предложив присесть, сам, спросив разрешения у посетителя закурил короткую сигариллу. Чтобы как-то успокоится, Серж так же достал портсигар и нервно стал прикуривать.
   - Не скрою, месье Гинбург, ситуация тяжелая, - доктор резко затушил сигариллу в пепельнице сделанной в форме человеческого черепа. - Ваша жена скорее всего потеряет ребенка. Может случиться выкидыш.
   Серж сжал виски руками. Сигарета, раздавленная о край пепельницы, продолжала дымиться. Череп скалился черным провалом рта. Посидев так с минуту, Серж спросил:
   - Можно что нибудь сделать?
   - Все довольно серьезно. Я остановил кровотечение. Сейчас все зависит от самой Жаклин. Шанс есть, правда маленький.
   - Можно мне ее увидеть?
   - Это исключено. Любая встряска убьет не только ребенка, но и ее саму. - Артштейн раскурил вторую, довольно вонючую сигариллу. - Минимум три дня мадам Гинбург требуется абсолютный покой. Вы поезжайте домой, и прихватите с собой родительницу Жаклин - она уже несколько часов призывает Аллаха помочь дочери. К ней уже присоединились другие посетители исповедующие ислам. Все это сильно мешает работе больницы.
   Доктор поднялся, дав понять, что разговор закончен. Серж, достав из кармана пиджака чековую книжку, спросил:
   - На какую сумму выписать чек?
   Артштейн покачал головой и добавил:
   - Деньги пока не нужны. Вот если спасем мать и ребенка, тогда поговорим.
   Выйдя в холл, Серж подошел к теще:
   - У меня машина рядом с больницей. Пойдемте.
   Но мадам Армен отказалась ехать домой. Она решила дождаться, когда Жаклин очнется.
   По дороге домой (про съемки на телевидении пришлось забыть), Серж попал в аварию. Виноват был он. Проехал перекресток на красный цвет и врезался в легковушку стоящую на обочине. Просто не справился с управлением. Хозяин битого автомобиля предложил дождаться сотрудников транспортной полиции, но Серж вручил ему свою визитку и пешком отправился дальше.
   Уже подходя к дому, он поймал себя на мысли, что весь путь повторял изречение из Корана: "Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!"
   Зайдя в квартиру, Серж бросился к телефону. Но затем, положив трубку на место задумался. Это Аллах наказывает его за неверие. Он давно уже живет по закону Всевышнего, но до сих пор не стал правоверным. Это кара небесная. Практически все, кто его окружал, уже давно приняли ислам. Только он из-за дурацкой гордыне не мог решиться на этот шаг. И вот расплата. Серж вспомнил о недавнем сне. И он понял как необходимо поступить.
   Нельзя медлить не секунды. Серж набрал номер и договорился с Омаром Хасейном о встрече через час.
   Хасейн ждал его в своем кабинете. Он понимал зачем приехал Серж.
   - Я готов. Уже несколько месяцев Коран является моей настольной книгой, маяком, указывающим мне истинный путь. - Серж помолчал, затем посмотрев в глаза Омару, добавил, - я знаю эту священную книгу наизусть. Мой выбор сделан. Уважаемый господин Хасейн, прошу помочь мне сделать следующий шаг. Вы открыли мне глаза, которые до встречи с вами покрывала пелена безверия.
   - "Данная совершенная книга - Коран, который является нашим руководством, не допускает никакого сомнения в том, что он ниспослан Аллахом и пронизан духом правды, ведущей к истине; Коран - руководство для богобоязненных и благочестивых". - Четко проговорил Омар Хасейн, - но мало знать священное писание, необходимо Аллаха принять сердцем. Готов ты к этому?
   - Да, хаджи. Я полюбил Всевышнего. Моя жена тоже приняла решение стать мусульманкой.
   - Я знаю, что произошло с Жаклин. Будем уповать на волю Аллаха. Но прежде, чем идти в мечеть и совершить обряд, я хотел бы тебе кое-что объяснить.
   - Я весь внимание, Омар.
   - Разговор будет долгим, так, что присаживайся.
   В 2000 году во Франции произошло историческое событие. Президент страны Жак Ширак принял в своей резиденции представителей мусульманских общин Франции. Уже через четыре дня была подписана хартия между правительством и лидерами французских мусульман. Вопросы взаимоотношений государства с исламскими общинами должен решать совет представителей французских мусульман. Этот орган был создан через три года по инициативе министра внутренних дел Франции Николя Саркози. За это через несколько лет его поддержали мусульманские избиратели. Только при их активном участии в выборах, Саркози был избран президентом страны.
   Мусульманский совет уже скоро стал могущественным органом в институте власти Франции. Были пролоббированы нужные законы. При участии совета была создана Либеральная партия, которая отстаивает интересы мусульман в парламенте. Но загвоздка в то, что основные лидеры все-таки имеют арабское происхождение. Поэтому после того как ты станешь правоверным, мы введем тебя в совет мусульманских общин. Через полгода президентские выборы. Ты станешь кандидатом от всех мусульман Франции. Мы обеспечим явку на выборы всех кто почитает Аллаха. Вот такой план, мой друг.
   Серж сидел ошеломленный. Планы его друга простирались очень далеко. Он был великим стратегом. И Серж понимал, что если правильно провести избирательную компанию, то его изберут президентом. Но вслух сказал другое:
   - Меня больше заботит состояние жены и ребенка.
   - Не беспокойся Серж. У кровати твоей Жаклин лучшие врачи. Я сделал несколько звонков и все быстро решилось. Аллах милосерден - с ней, и твоим сыном будет все в порядке. Уповай на всевышнего. А сейчас тебя ждут в главной мечети. Извини, но туда тебе необходимо явиться одному. После обряда позвони - отпразднуем самый главный день твоей жизни. И самое главное не беспокойся о Жаклин - делается все возможное и даже невозможное. "Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!"
   - Спасибо тебе Омар. Храни вас Аллах.
   После того, как его сотрудник покинул кабинет, Хасейн набрал номер телефона председателя Мусульманской ассоциации стран Евразии и своего ближайшего друга Мустафы Халима:
   - Слава Аллаху, уважаемый!
   - "Аллах один - Властелин судного дня - дня расчёта и воздаяния. И никто, кроме него, не властен ни над
  чем в этот день". - ответил сурой из Корана Мустафа, - Ну, что Омар, пора завершать вторую стадию плана. Человек найден?
   - Давно. Это бывший монах католического монастыря Эжен Лотар. Он открыто стал говорить о том, что иерархи христовой церкви идут на соглашательство с властями и мусульманским большинством. Его обвинили в традиционализме и назвали сторонником архиепископа Марселя Лефевра, который был ярым противником либеральных обновлений в католической церкви. Лотару пришлось покинуть монастырь.
   - Омар, с ним ведется работа?
   - Уже три месяца он под контролем. С ним начали игру после того, как Серж Гинбург стал моим сотрудником. Кстати, он сегодня станет правоверным. И его супруга скоро примет мусульманство. Она сейчас в больнице - есть маленькая угроза выкидыша. Но наш мальчик думает, что может потерять сына.
   - Пусть думает, - голос влиятельного собеседника был спокоен, - необходимо продолжить с ним работу. Он обязательно должен победить.
   Хасейн улыбнулся:
   - Он уже сейчас довольно популярен у среднего класса. Его обожает интилигенция. После того как он примет ислам, весь мусульманский электорат наш. Может потеряем пару процентов из-за тех, кто уважал Гинбурга за то, что он атеист.
   - Новый Саркози? Надеюсь помнишь как блестяще мы сделали его президентом?
   Омар немного помолчал, вспоминая годы, когда он был молодым и только-только приехал во Францию:
   - Не совсем. Николя только переживал, что мусульмане, проживающие во Франции, не обладают теми же правами, что и остальные жители страны. Боролся с дискриминацией при приеме на работу. Ратовал за строительство мечетей. Даже деньги выделял на это дело. При его президентстве мусульман в стране стало почти в два раза больше. Мы стали реальной силой с которой нужно считаться. Сейчас нам нужен другой президент. Такой как Серж Гинбург.
   - Я понял тебя, брат. "Если же они, после заключения договора, нарушат свои клятвы, тогда вступайте в сражение с вождями заблудившихся и их последователями: они же нарушают свои клятвы. Может быть, они отступятся от неверия!" Аллах должен покарать иудеев, которые своим присутствием оскверняют святые для каждого истинного мусульманина земли. У нас сколько времени?
   - Выборы через шесть месяцев. Значит, час Х наступит скоро. Через неделю после того как Серж Гинбург принесет присягу.
   - Я жду тебя Омар. Скоро будет собрание посвященных. Ты обязательно должен быть.
   - Конечно, брат. Я обязательно буду. Кафиры будут наказаны.
   После разговора со своим другом, Хасейн опять начал вспоминать свои молодые годы. Как он вместе с талибами в Афганистане резал как баранов неверных. Вспомнил и свои беседы с великим воином Аллаха Усамой Бен Ладаном. Он отправил Омара в Англию для того, чтобы тот получил лучшее образование. Помог ему открыть фирмы в разных частях света. А затем сделал его духовным наследником. Омар вспомнил суру из Корана: "Сражайтесь, о вы, верующие, с неверными! Аллах накажет их и вашими руками посрамит их, послав вам победу над ними. Их поражением и возвышением чести и достоинства ислама Аллах исцелит сердца верующих от скрытой и явной боли, которую они испытывали, подвергаясь обидам и оскорблению со стороны неверующих". Во истину пророческие слова! Осталось совсем немного времени. Джихад - священная война против неверных закончится полной победой Всевышнего и его последователей.
  
  Часть II
  Ангелы света
   Глава VII
  Три месяца назад Эжен Лотар навсегда покинул монастырь, где пробыл последние шесть лет. Те изменения, которые уже несколько лет происходили в католической церкви, он призирал. Для того чтобы не видеть, как общество погружается в мракобесие, он ушел монастырь. Но и здесь новые либеральные веяния стали популярными. Дошло до тог, что кто-то из монахов призывал объединить мировые религии. Эти экуменические забавы были только на руку исламскому духовенству. Сам Эжен уже месяц посещал катакомбную церковь католиков-традиционалистов. Сегодня он как раз возвращался с вечерней службы.
   Возле магистрата к нему стали приставать молодые арабы. Они заметили в руках Эжена христианские четки. Он понял, что арабы просто хотят повеселиться. Но один из них, высокий, с чалмой на голове схватил палку и попытался ударить Эжена. Удар пришелся по плечу. Эжен в ответ ударил араба кулаком в грудь. И тогда мусульмане, как стая шакалов, набросились на бывшего монаха. Он был физически сильным. Но против пятерых, тем более с ножами в руках, продержаться, а тем более победить было нелегко. Но из-за угла вышли трое мужчин европейской внешности. Они бросились на арабов. Через пару минут трусы, который только могут нападать толпой на одного, пустились наутек, на ходу крича проклятия на арабском языке.
   Один из спасителей крикнул:
   - Нужно срочно уходить отсюда. Через несколько минут арабы вернуться с многочисленной подмогой. Они такие.
   Эжен коротко поблагодарил мужчин. Затем все четверо побежали вглубь квартала. Через несколько сотен метров, один из заступников остановил такси. Спустя полчаса они были на другом краю города. Новые друзья пригласили Эжена в гости. Уже через пять минут они сидели в квартире Эдмонда.
   Жилье хозяина поразило Эжена: католический крест прикрепленный в центре стены, многочисленные иконы, и большое количество христианской литературы. Везде были развешаны страшные картины на тему апокалипсиса.
   Эжен спросил:
   - Эдмонд, вы коллекционер религиозных атрибутов?
   - Я христианин, мой друг. Как и мои друзья, которые сегодня помогли вам.
   Эжен перекрестился и сказал прямо:
   - Вас сам Бог послал. Но кто вы? Те, кто пытается найти компромисс с мусульманами, или те для которых вера превыше всего?
   За всех ответил хозяин квартиры:
   - Церкви мы перестали посещать несколько лет назад. Католические иерархи предали веру. Мы, сторонники традиционального католицизма, а не того подобия веры, которой потчуют в современных храмах. Но мы еще и члены братства "Армагеддон". Слышал о нас?
   Эжен улыбнулся. О воинах Христовых, членах этого братства ходили легенды. Они считали себя последними защитниками веры на земле. Официальная католическая церковь объявила воинов братства еретиками. Исламские радикалы уже несколько раз заявляли о том, что с братством покончено. Но через некоторое время воины делали вылазки в мечети, которые поджигали. Но делали это так, чтобы никто не погиб при пожаре. Было странным, что воины так легко открылись ему.
   Словно заметив в глазах Эжена недоверие, Эдмонд добавил:
   - Мы часто видели тебя в том районе. Заметили христианские четки. Несколько раз ты перекрестил лоб. Все это выдало тебя. Сегодня ты не побоялся дать отпор пятерым мусульманам. Так, что не удивляйся, что мы открылись тебе.
   - Я думал, что "Армагеддон" плод воображения журналистов. А налеты на мечети осуществляют подростки. Но вижу, что был не прав. И много вас - воинов?
   - Во Франции несколько сотен. Есть подразделения в Германии, Англии. Есть в Сербии, Болгарии.
   Эжен словно что-то вспоминая, прикрыл глаза. Затем спросил:
   - Когда я был монахом, мне рассказали, что вы опираясь на Откровение Иоанна Богослова предсказываете скорую битву между силами добра и зла. Между Богом и Сатаной. Это так?
   - Последняя схватка будет уже в этом году. В 2033. Вспомни слова из Библии: "И придет день Господа, страшный день, день гнева и сжигающей ярости, и на земле останутся немногие... и я сделаю людей более редкими, чем чистое золото... более редкими, чем золото Офира". Ты посмотри, что творится в мире? Власть сатаны повсюду. Но он не успокоился на этом. Ему нужно окончательно победить Божью власть. И если на земле есть хоть один христианин, Сатане не будет покоя.
   - А кто он, посланник князя тьмы?
   Эдмонд показал на экран телевизора. В студии окрашенной в зеленый цвет, откуда шла прямая трансляция, выступал молодой мужчина. Он говорил о толерантности. Это был Серж Гинбург. Политик, которому прочили большое будущее. Он нравился Эжену, хотя бы тем, что не мусульманин. Поэтому он недоуменно спросил:
   - Почему? Есть какие-то факты, подтверждающие это?
  Эдмонд открыл Откровение Иоанна Богослова:
   - "Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочтит число Зверя, ибо это число человеческое; число его 666". Господин Гинбург является марионеткой в руках радикальных исламистов. Его шеф Омар Хасейн решил во что бы ни стало сделать Гинбурга новым президентом Франции. И если его не остановить, то быть большой беде. - Затем он опять привел цитату от Иоанна: "Горе вам, на земле и на море, ибо дьявол с гневом посылает зверя, ибо знает, что время его мало". Пока Гинбург позиционирует себя как атеист. Но он скоро сбросит маску: "Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И неудивительно; потому что сам Сатана принимает вид ангела света". Мы знаем, что уже через несколько месяцев Гинбург станет новообращенным. Уже сейчас он ежедневно изучает Коран.
   Эжен вспомнил:
   - Но ведь родители Гинбурга погибли от рук шахидки.
   - Да это так. Но в его жизни в этом году произошли огромные изменения. А человек - слаб. Хоть себя Серж Гинбург считает сильным.
   Раздался телефонный звонок. Эдмонд снял трубку и долго разговаривал. Затем, повернувшись к гостям, произнес:
   - Друзья нам срочно нужно идти. Приятно было Эжен с тобой познакомиться. Если будет нужна помощь - обращайся. А пока извини - нет времени.
   Эжен пришел домой. Он снимал небольшую квартиру, рядом с католическим храмом. Квартира ему нравилась тем, что обходилась сравнительно недорого и была практически в центре.
   Он взял с полки Откровение Иоанна Богослова и углубился в чтение. Через несколько часов, отложив маленькую книгу, Эжен стал молиться. Он понял, что его новые друзья правы: наступает Апокалипсис.
   Но когда он поделился своими опасениями со священниками традиционной католической церкви, ему не поверили. Мало того, даже подняли на смех. А его лучший друг монах Мишель добавил библейское: "бойся лжепророков".
   Но Эжен стал внимательно просматривать новости. Он стал следить за карьерой Гинбурга. Каждый вечер приносил домой кипу свежих газет и вырезал все, что касалось этого молодого политика. Уже через месяц у Эжена было обширное досье на Сержа Гинбурга. Не довольствуясь только официальными сообщениями в СМИ, он стал собирать любую информацию в Интернете. Эжену уже давно стало ясно, что Гинбург легко станет президентом. А стоит ему принять ислам, то выборы превратятся в фикцию: мусульманское большинство с радостью проголосуют за своего кандидата. Конечно, подобным шагом, Гинбург оттолкнет от себя избирателей - христиан. Но их голоса вряд ли смогут изменить ход событий. К тому же у них нет сильного кандидата на пост президента. А откровенных националистов, которые ведут полуподпольный образ жизни, просто не допустят до выборов. Даже если и допустят, то только для того, чтобы в соответствии с конституцией была альтернатива.
   Эжен помнил, как в день принятия Франции в Мусульманскую ассоциацию стран Евразии добрая половина населения ликовала. Ведь не только французские арабы праздновали это событие. Он сам видел тысячи европейцев, которые носились по улицам города и радовались.
   Практически во всех средствах массовой информации внушалось, что не нужно бояться ислам. Да, совсем недавно в своем меньшинстве мусульмане в стране были радикальны. Но это было своего рода защитной реакцией против дискриминации со стороны коренного населения. Ведь действительно, что ждало выходцев из арабских стран, волей судьбы ставших французами? Грязная черная работа. Гетто, где им разрешалось жить. Такая же судьба была уготовлена и их детям. Получить достойное образование мусульманину было практически не возможно. Поэтому многие были вынуждены бороться за признание своей религиозной идентичности. Даже радикальными методами.
   В начале этого века французское общество стало более толерантным. Открывались школы для мусульман. Их стали принимать в высшие учебные заведения. По всей стране строились мечети. Видя такое отношение к своим единоверцам, нефтяные магнаты из Саудовской Аравии, Бахрейна и других стран стали вкладывать в экономику Франции огромные деньги.
   Ислам превосходно вписался в демократические традиции страны и стал частью республиканского ландшафта Франции. Благодаря "Обществу по распространению ислама", ("Джамаат ат-таблиг"), сотни тысяч коренных французов стали мусульманами Они, в отличие от малограмотных арабских эмигрантов, сочетали приверженность мусульманской религии с высокой социальной и политической активностью. А к 2030 году почти половина всех мусульман Франции составляли коренные жители.
   Газеты трубили, что в скором времени религиозные трения исчезнут. И подобно Турции, во Франции власть станет светской.
   Но Эжен не верил в это. Еще в юности он объездил половину мира. Его отец был архитектором, а мать умерла, когда Эжену было всего пять лет. Поэтому во все поездки отец брал его с собой.
   Долгие годы Лотар-старший по заказу арабских шейхов проектировал различные здания. В основном это были великолепные дворцы. Эжен помнил огромные красивейшие, словно сошедшие из сказок "Тысячи и одной ночи" кварталы мусульманской знати. Но запомнил он и узкие, грязные улочки бедняцких районов. Особенно его поразило отношение мужчин к женщинам. Отец ему как, то объяснил, что женщины в соответствии с исламом и веками сложившими традициями являются людьми второго сорта. Мусульманская женщина - рабыня своего мужа.
   Правда, при этом, отец попросил Эжена, чтобы он никому не распространялся об их беседе.
   Однажды Эжен гулял в центре Каира и увидел толпу. В центре стоял толстый мужчина в белом халаты и невысокая женщина в парандже. Мужчина задрав голову в сторону минарета, громко произнес: "Талак". Затем повернулся к женщине и еще громче сказал: "Талак". Повернувшись к окружающей его толпе, он в третий раз проговорил: "Талак". Женщина бросилась на колени и стала целовать ноги мужа. Но он кончиком черных дорогих туфель ударил лежавшую в пыли женщину в голову. Затеев резко развернулся и быстрым шагом пошел в сторону мечети. Толпа обсуждая произошедшее стала медленно расходиться. Но женщина продолжала лежать на земле. Эжен долго стоял не далеко от нее, но подойти и помочь не решился.
   Уже дома отец объяснил ему, что если муж вслух произнесет три раза слово "талак", значит он оставляет свою жену. Это был развод по мусульмански. Очень часто после подобного брошенные женщины кончали жизнь самоубийством.
   В другой раз Эжен наблюдал, как озверевшая толпа мусульман насмерть забила девушку. Ее били ногами, палками. Поднимали с земли камни и бросали ей в голову. Затем один из мужчин взяв в обе руки огромный булыжник, весом в несколько килограммов и резко опустил на голову жертвы. Топа на этом не успокоилась и продолжала терзать труп, вокруг которого весь песок стал красным от крови.
   Эжен уже знал, что так убивают неверных жен. Но увиденное на улице потрясло его. Он впервые видел как десятки здоровых мужиков, подчиняясь древним традициям, превратились в жестоких убийц. И никто не решился заступиться за девушку.
   Только через неделю он рассказал отцу об увиденном. Архитектор, отложив какой-то специализированный справочник, достал местную газету и показал ее Эжену. На первой странице была фотография девушки. Оказалось, что ее убили только на основании того, что сестра мужа якобы видела ее в компании молодого учителя танцев. Полиция все-таки возбудила уголовное дело. Скоро выяснилось, что забитая толпой девушка не изменяла мужу. Учитель танцев еще в юности перенес операцию на предстательной железе и просто не мог физически вступать в половой контакт с женщинами. Не взирая на это, мужа, который стал инициатором убийства своей жены, наказали условно. Мол, нечего мусульманке общаться с другими мужчинами.
   В 19 лет Эжен потерял отца. Компания, которую Лотар-старший возглавлял, выполняла проектирование аэровокзала в Бейруте. Сотрудники архитекторской фирмы жили в гостинице. Поздно ночью раздался взрыв, которой полностью разрушил здание. По счастливой случайности, Эжен в это время находился в Париже - подавал документы в архитектурный университет. Тогда под обломками гостиницы погибли более ста европейцев. Ответственность за взрыв взяли на себя террористы боевого крыла мусульманской организации "Хизбалла". У Эжена, после смерти отца больше никого из родственников не осталось.
   Но и отца он не смог похоронить. Взрыв был такой силы, что от людей остались только кровавые ошметки. Поэтому фрагменты тел были перевезены во Францию, где специалисты долгое время определяли ДНК останков. По решению родственников погибших в теракте, всех похоронили в общей могиле. Правительство Франции выделило деньги на строительство памятника.
   Эжен стал посещать церковь. Закончил теологическую академию. Наконец он решил стать монахом. Он долго обдумывал этот важный для себя шаг. Но в миру больше жить не мог. Только в храме он обретал душевное спокойствие. Ему очень сильно не хватало отца. Конечно, если бы он был жив, вряд ли бы одобрил решение сына. Отец не был истово верующим христианином. Но церковь посещал регулярно.
   В монастыре Эжен стал изучать историю христианства. Особенно его заинтересовали крестовые походы. Особенно его потрясла жизнь хранителя Гроба Господня Бодуэна IV Иерусалимского. Мальчик, королевских кровей, которому не было даже 16-и лет, страдающий страшным неизлечимым заболеванием, возглавлял армию христиан в битвах против мусульман. Умирая, он вел крестоносцев для того, чтобы отвоевать священные христианские реликвии. И Эжену было не понятно, почему законного короля Иерусалима до сих пор не канонизировали.
   Эжен познакомился с католиками-традиционалистами. Прочитал все, что оставил после себя архиепископ Лефевр - духовного лидера противников неокатолицизма.
   Лотар стал задавать неудобные вопросы настоятелю обители. После одного из споров, когда Эжена поддержали некоторые монахи, ему предложили покинуть монастырь.
   Скоро он стал посещать службы в катакомбной церкви. Стал даже думать о том, чтобы уехать в Африку, где еще оставались христианские миссии, основанные в XX веке Марселем Лефевром.
   Вечером Эжен как всегда изучал старые книги о конце света. В нарушении правил, ему эти фолианты давали на дом в Центральной христианской библиотеке. Углубившись в текс, написанный несколько сот лет назад, он услышал шум, который раздавался на улице. Окно его квартиры было как всегда распахнуто - Эжен терпеть не мог духоту. Он увидел, как возле католического храма беснуется толпа. Даже по скромным прикидкам, внизу находилось не мене пяти сотен человек. Присмотревшись, Эжен понял, что это мусульмане. Они окружали машину на которой стоял мужчина с длиной бородой. Оратор что-то громко говорил на арабском языке. Затем возвел руки к небу и гортанно закричал: "Аллах Акбар!". Эту фразу Эжен хорошо расслышал.
   Толпа бросилась к храму. В окна-витражи полетели камни. Через несколько минут несколько сот возбужденных мусульман были внутри церкви.
   Эжен набрал номер полиции. Но телефон был занят. Повторная попытка увенчалась успехом. Ему ответили, что в курсе - уже кто-то сделал звонок раньше.
   Эжен увидел, как из дверей за ноги вытащили священника. Мусульмане подходили и низко наклоняясь над избитым, плевали ему в лицо.
   Наконец подъехали полицейские машины. Но представителей службы порядка было слишком мало, чтобы справится с вандалами. Завязалась драка.
   В это время из церкви стали выходить верующие. Практически у всех лица были в крови. Женщины рыдали.
   Через несколько минут полицейские, прикрывая прихожан щитами, отступили к стене близстоящего дома.
   Эжен опять стал звонить в полицию. Но слышал только короткие гудки - линия была занята.
   Через десять минут показались грузовики. Из кузовов стали выпрыгивать солдаты. Они построились в каре и закрываясь щитами атаковали мусульман. В толпу полетели гранаты со слезоточивым газом. Началась паника.
   Солдаты хорошо знали свое дело. Уже через несколько минут, площадь перед храмом была пуста. Только рядом с входом кашлял священник, уткнув лицо в сутану.
   Эжен решил выйти на улицу.
   Когда он подошел к церкви, священнику уже оказывали помощь. Скоро подъехала карета скорой помощи.
   Почему-то ни сотрудники полиции, ни солдаты не стали задерживать присутствующих недалеко от храма мусульман, которые выйдя из облака действия слезоточивого газа, не стали убегать. Они стояли группой и внимательно наблюдали за действиями полицейских и солдат.
   Эжен решил войти в храм. Священника пронесли на носилках. Его лицо было залито кровью.
   Алтарь был разгромлен. На стенах церкви чернели сделанные наспех оскорбительные надписи. Скамейки для прихожан были сломаны. В центре, в луже крови, лежал мужчина. Выяснилось, что он единственный из молящихся бросился против озверевших мусульман, в руках которых были металлические куски арматуры.
   Врач, который долго осматривал пострадавшего, достав из кейса шприц, сделал ему укол. Несколько санитаров подняли мужчину и положив его в носилки, унесли.
   Эжен подошел к капитану полиции, который опрашивал пострадавших прихожан. Ни к кому не обращаясь полицейский громко произнес: "Твари!".
   Эжен коротко изложил ему все, что успел увидеть из окна своей квартиры. Капитан даже не стал протоколировать. Он посмотрел на Эжена, бросил взгляд на стены исписанные черной краской и произнес не для кого:
   - Как мне все это надоело! - затем, уже для Эжена, добавил:
   - Вы, что, думаете виновных будут искать? Кому нужны неприятности? Мы знаем, что мусульман спровоцировал на разгром церкви Абдул Халим. Но у него сильные покровители. Его пару раз уже задерживали, но с миром отпускали. Зато офицеры получили нагоняй от начальства.
   Эжен вернулся в квартиру и сделал звонок Эдмонду.
  
  Глава VIII
   В квартире Эдмонда был незнакомый юноша. Его звали Марсель.
   Эжен рассказал о том, что произошло в храме. Пока он говорил, Эдмонд ходил по комнате от стенке к стенке. Окончив говорить, Эжен перекрестился.
   Эдмонд, взяв со стола медный крест, сказал:
   - Животные! И чем, мы французы прогневали Господа нашего, если нечестивцы оскорбляют наши церкви? Марсель, срочно собери свою бригаду - для вас будет работа.
  Юноша, который за это все время успел сказать только, как его зовут, так же молча вышел из квартиры.
   А Эдмонд продолжил:
   - Конец Европе. Сначала мы, затем Германия с Англией. Нагнули нас раком. И все из за проклятого либерализма. Что скажешь, Эжен?
   - Не знаю что говорить. Я думал от всего этого укрыться за стенами монастыря, но и там не спокойно.
  Эдмонд скривил губы:
   - Ты что действительно ничего не понимаешь, или притворяешься? Какие монастыри? Если президентом Франции станет Серж Гинбург, то все храмы и соборы закроют. Везде будут мечети и минареты. Француженки поголовно оденут паранджу. Наши дети даже знать не будут кто такой Иисус Христос. Ты следишь за новостями?
   Эжен пожал плечами:
   - Да. И я в курсе, что Серж Гинбург стал мусульманином, как и его жена.
   Эдмонд бросил газету на стол:
   - Социологи предсказывает блестящую победу Гинбургу в президентской гонке. Хотя, это не выборы, а порнография. Против новообращенного борятся два аутсайдера. Один радикальный мусульманин, который совсем недавно получил французское гражданство, второй представитель "Французского фронта", который раздирали скандалы в связи с расследованиями о продаже оружия. Гонка - один на "Мерседесе", а двое на ишаках! Нет, нужно что-то делать. Не отсиживаться в монастырях, - Эдмонд косо посмотрел на собеседника, - а отвечать адекватно. Вспомни Евангелие от Матфея: "Вы слышали, что сказано око за око и зуб за зуб".
   - Но ведь есть и другое: "А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую".
   Эдмонд резко повернулся к Эжену:
   - Их лживый пророк сказал: "Разнообразие взглядов есть милосердие Аллаха". Где это разнообразие? Ты сегодня воочию убедился в лицемерии мусульман. Это мы, идиоты, позволили им жить в нашей стране. Строить мечети и рожать будущих воинов Аллаха. Они нам не дадут такого шанса. Поверь, лет через десять все европейцы будут загнаны в гетто. Наших дочерей будут покупать на рынках для гаремов. Ты хочешь жить в такой Франции? Я нет. Я буду бороться, пока жив.
   Эжен молчал. Он понимал, что насилием насилие не победить. Но оставаться безучастным к тому, что происходило в стране, тоже не мог.
   - А что за дело, которое ты хочешь поручить Марселю?
   - Пока тебе рано знать. Ты еще не определился с кем твоя дорога. Хотя, как бывший монах должен был уже давно сделать выводы. Крестоносцы, которые воевали за Гроб Господа нашего, судя по твоим словам напрасно погибали в Иерусалиме? Щеку они не подставляли - сами били нечестивцев. - он помолчал и закончил, - читай газеты, смотри новости. Поймешь, когда мы отомстим за сегодняшнее осквернение христианского храма. А пока извини, дела.
   Эжен долго бродил по вечернему городу. Мысли, словно пули рвали ему воспаленный мозг. Для того, чтобы хоть немного успокоится, он решил сходить на кладбище - проведать отца. Так как время было позднее, он поймал такси.
   Водитель сначала отказался везти Эжена за город. Мол, поздно уже, да и не безопасно в том районе. Тем более, сегодня - он слышал по телевидению, на этом кладбище, расположенном в нескольких километрах от Парижа, утром кто-то взорвал гранату. Или что-то в этом роде. Но Эжен пообещал водителю двойную оплату.
   Поворчав еще для вида, таксист разогнал автомобиль до ста километров в час. Из окна Эжен наблюдал за пешеходами. Он заметил, что арабы редко ходили по одному. Чаще компаниями. "Все-таки они боятся", подумал он. Но тут же рассудил, что просто мусульмане не любят одиночества. Они привыкли быть в обществе себе подобных. Своего рода стадный инстинкт.
   Целые кварталы по пути на кладбище были заселены эмигрантами из арабских стран. Точнее их детьми Женщины попадались редко. И только в парандже или хиджабе.
  Эжену даже почудилось, что он попал в арабскую или африканскую страну. Мечетей здесь было гораздо больше чем церквей.
   На одном из перекрестков скопилось несколько сотен машин - образовалась многометровая пробка. Эжен опустил боковое окно. Метрах в пятидесяти от дороги возвышался минарет. Эжен заметил, что мусульмане обратили лица в сторону этого высокого здания - подошло время вечернего намаза. На балкон, по длинной винтовой лестнице поднялся муэдзин и громким голосом стал вопить слова азана - призыва на молитву. Муэдзин созывал мусульман по-арабски, но переводчик Эжену не требовался, он знал, что кричит глашатай: "Аллах велик! Свидетельствую, что нет
  божества, кроме Аллаха! Указываю, что Мухаммед - посланник Аллаха! Идите на молитву.
  Ищите спасения!"
   Голос муэдзина был усилен динамиками, расположенными на разных уровнях минарета. Сотни мусульман упали на землю и принялись молиться.
  "Неужели скоро вся Франция станет подобием мусульманских кварталов", продолжал размышлять Эжен. Нельзя это допустить. Ему вспомнилась книга о завоевании христианской Византии. Арабы тогда тоже обещали не трогать оставшихся в империи христиан. Но лицемерно обманули их. Озверевшие завоеватели убивали всех: от грудных детей, до убеленных сединами стариков. Они вспарывали животы беременным христианкам и убивали недоношенных младенцев. Некоторые мусульмане, хвастаясь, ходили с копьями, на которых как громадные бусины, были насаженны маленькие детские трупики.
   Константинополь, оплот восточного христианства превратили в мусульманский Стамбул. В нем насколько Эжен знал, живет всего несколько тысяч православных христиан и действует только один храм. Да и то, лишь для того, чтобы мировая общественность видела, что свобода совести существует и в мусульманских странах. Хотя исламистам уже давно плевать на мнение других. А всего еще 30 лет назад в светской Турции на государственном уровне разработали ряд правительственных указов, которые регламентировали религиозную жизнь страны. В державе, где секуляризм стал идеей фикс, и большинство жителей были мусульмане, радикальные исламские организации были объявлены вне закона. Но за какие-то пару десятков лет процветающая империя скатилась в средневековье. Парламент был разогнан. Видные деятели секуляризма были казнены. Власть перешла к исламскому духовенству. Всего за один год соседний Кипр стал полностью принадлежать Турции. Христиане, которых когда-то было в несколько раз больше, чем мусульман, в спешке эмигрировали с острова в Грецию.
   Не доезжая всего несколько десятков метров до ворот кладбища, водитель такси остановил машину. Забавно, но именно этот район носит древнее и гордое имя Иль-де-Франс, что в переводе означает "остров Франции". Правда, от этого "острова" давно уже остались только старые камни древних замков и соборов. И повсюду огромные мечети и высоченные минареты. Заплатив, не торгуясь, таксисту, Эжен вышел из машины.
   Возле ворот стояло очень много людей. "Странно", подумал Эжен, "Будний день, а народу через край. Может действительно, что-то случилось?"
   Предчувствия не обманули бывшего монаха. Сегодня рано утром неизвестными лицами были осквернены многие могилы. Но больше всего досталось могиле погибшим в Бейрутском теракте, где был захоронен отец Эжена. Точнее то, что от него осталось.
  От монумента осталось только основание. Большая плита, на которой были нанесены фамилии погибших, была разрисована черной краской. Эжен понял, что разгром католического храма, который он наблюдал днем, и осквернение христианских могил было хорошо спланированной акцией.
   Эжен подошел к памятнику. В том месте на плите, где была высечена фамилия отца, был нарисован исламский полумесяц. "Даже мертвым не могут его оставить. Что за нелюди эти исламисты".
   Эжен вспомнил сегодняшнюю беседу с Эдмондом. "Он прав. С этими тварями нужно действовать только с позиции силы. Слова они не понимают".
   Через два часа, когда Эжен уже был в своей квартире, раздался телефонный звонок. Это был Эдмонд.
   - Эжен, только, что по седьмому каналу показывали о произошедшем на кладбище. Я знаю, что там похоронен твой отец. Теперь видишь, что для этих варваров нет ничего святого.
   Эжен, вытирая слезу, которая медленно катилась по щеке, ответил:
   - Я был там. Эдмонд. Извини, сегодня я был не прав. Мусульман нужно истреблять как бешеных собак. Или они уничтожат весь христианский мир. Я определился с позицией, друг. Хватит подставлять щеку. "Око за око, зуб за зуб". И только так.
   - Да, Эжен. Или мы их, или они нас. Это война. Время толерантности прошло. Мусульмане понимают только силу. Я рад, что ты, наконец, понял это. До завтра, брат - жду тебя в шесть часов вечера. Я познакомлю тебя с друзьями.
   Эжен долго не мог заснуть. Перед глазами, как документальный фильм, пробегала его сравнительно короткая жизнь. Смерть своей мамы он помнил плохо. Осталось только где-то глубоко в подкорке мозга воспоминание о большом количестве людей, которые подходили к нему и гладили по головке. После этого суетливо совали ему разные сладости. Затем - обучение в престижной частной школе. Несколько лет Эжен своего отца видел редко. Работа отнимала у него все время. Скорее всего, он просто таким способом хотел забыться, сильно переживая смерть своей молодой супруги.
   Первый раз отец его взял с собой в долгую поездку, когда Эжену исполнилось 14 лет. Тогда они почти год прожили в Японии. Отец делал проект целого квартала в Осаке. Там Эжен увлекся восточной философией. Стал посещать школу карате-до. Ему особенно приглянулся стиль кекушинкай. Всего за шесть месяцев Эжен добился красного пояса. Но это только из-за того, что с малых лет всегда уделял несколько часов каждодневно различным физическим упражнениям. А в 12 лет стал учиться национальной французской борьбе, савату. Савват его привлек тем, что практически не имел правил: он напоминал уличную драку.
   Когда Эжен с отцом переехали в Египет, он всего за два года стал обладателем черного пояса карате-до. Спорт занимал практически все свободное время, также как работа у отца. В Каире владение приемами самооборону не раз помогли Эжену.
   Однажды вечером он возвращался с тренировки домой. Возле базара, араб в рваной одежде что-то гортанно кричал. Вокруг столпились местные жители. Вдруг араб замолчал, поднял сначала руки в верх, а затем, упав на колени, указал правой дланью на проходящего мимо базара Эжена. Трое молодых египтян подбежали к нему и стали пихать в грудь. Эжен пытался обойти их, но один из тройки поднял камень и запустил ему в голову. Тогда Лотар остановился и резким круговым ударом ноги свалил камнеметателя на землю. Второго мусульманина он прямым ударом правой руки в подбородок отправил в глубокий нокаут. Третий ретировался сам.
   Эжен повернулся к толпе. Он увидел ненависть в глазах. Тишина длилась несколько секунд. И вдруг, словно подчиняясь приказу, почти сто человек ринулись на Эжена, громко крича "Аллах акбар!" Парень, бросив свою сумку с кимоно, со всех ног рванул в узкие улочки Каира. Страх, непонятие происходящего придало ему силы. Только через двадцать минут он остановился в незнакомом ему квартале. Долго стоял, пытаясь отдышаться. Что он им сделал? Зачем его пытались унизить? Эжен прислонился горячей головой к холодной глиняной стене дома. Он уже и раньше замечал на себе косые взгляды мусульман, но не придавал этому большого значения: Но такие взгляды становились все чаще и чаще.
   Эжен не стал рассказывать о происшедшем отцу. Зачем? Отец неоднократно объяснял ему, что мир мусульман очень резко отличается от мира других людей. Исламисты считают, что те, кто не верит в Аллаха и молятся не так как они, не имеют право на жизнь. Для мусульман земной шарик это огромное поле битвы. И пока есть неверные битва будет продолжаться.
   Но история, случившаяся с Эженом в Каире, имела продолжение. Через пару дней несколько молодых и рьяных мусульман пришли к спортивному залу, где тренировались каратисты. Оказалось, они вычислили француза по месячному абонементу, который они нашли в сумке. Эжен вышел из здания вместе с друзьями. Так уж получилось, что практически все кто занимался в этом спортзале, были европейцы. Поэтому, как только мусульмане напали на Эжена, несколько его друзей бросились на помощь. Драки не получилось: было избиение младенцев. Буквально через минуту нападавшие валялись в пыли.
   Но драка европейцев с местными жителями не осталась незамеченной. На следующий день в нескольких газетах Каира поместили статьи о том, как приезжие избивают безобидных мусульман. Отец, который всегда читал местную прессу решил поговорить с Эженом. Он предложил сыну на время вернуться на родину. В тот день они первый раз в жизни повздорили. Эжен не понимал - почему он должен, как крыса, убегать во Францию? Ведь первые начали египтяне. Но отец словно видел будущие тех, кто не верит в Аллаха в арабских странах. Все чаще европейцы подвергались насилию со стороны местных жителей. И это в тех странах исповедующих ислам, которые всего несколько лет назад кичились светскостью. Что уже тогда говорить о государствах, где правят имамы?
   Отец настоял на своем. Эжен вернулся во Францию. Судьба свела его с аббатом старого католического монастыря. Но познакомились они на тренировке карате-до. Оказалось, что аббат Жан Готье не только носит сутану, но и кимоно. Он уже два года подряд становился чемпионом Европы по боям без правил. Это был высокий, крепко сколоченный мужчина чуть за сорок лет. Жизнь побросала его. Детство Жан провел в ЮАР. Но после того как в этой республике к власти пришли коренные африканцы, белое население почти все эмигрировало. Осталось всего пару тысяч, которые основали небольшие колонии с самоуправлением. Всего за несколько лет вся экономика еще совсем недавно процветающей страны была разрушена. А затем ЮАР погрузилось в бездну межплеменных военных конфликтов. Только ввод вооруженных сил под эгидой ООН смог остановить геноцид малочисленных этнических групп.
   Жан рос в глубоко верующей семье. Уже в семь лет он помогал местному священнику проводить службы. А в десять серьезно увлекся карате. Спорт, к тому же агрессивный не мешал Жану. Скорее дополнял жизнь. Карате гармонично сочеталось с верой в Бога. И хоть корни этого рукопашного боя были с востока, Жан нашел в этом виде спорта некую христианскую мистическую частицу. В одной древней книге, он даже нашел свод рекомендаций для рыцарей ордена тамплиеров. Оказывается, члены этого ордена для поддержания физического духа, должны были несколько раз в неделю выполнять определенные спортивные упражнения. Мало того, в этом манускрипте были описаны десятки специальных приемов, помогающие в бою одолеть более сильного противника или выиграть у нескольких врагов.
   Эжен, несмотря на разницу в возрасте подружился с Жаном. Они часами после изнурительных тренировок беседовали на различные темы. Но все чаще и чаще Эжен стал задумываться о смысле жизненного бытия, о духовности, о религии. Но он не понимал, как можно отречься от всего земного и стать слугой Господа. Ему казалось, что можно верить в Бога, оставаясь членом общества. Но, чтобы уйти в монастырь? Нет, это не для него. Аббат Жан не пытался уговаривать своего молодого друга. Наоборот, он объяснял ему, что жизнь в обители тяжела и сурова. И только избранным по плечу. Но дорогу к Храму нужно проложить самому. Поводыри, конечно, могут помочь, но только в начале пути. А затем только сам, без посторонней помощи.
   Теологические беседы не могли дать ответы на все вопросы, которые мучили Эжена. Не мог ему объяснить и отец, который на первый план ставил работу. Эжен стал после тренировок и в выходные дни посещать библиотеку. Сначала он читал все подряд. Но затем понял, что такое чтение пользу не принесет. Он составил себе длинный список книг сотен авторов. Это были фолианты по медицине, толстенные тома философов прошлых веков, современные книги на разные темы. Каждый день Эжен усиживался за отдельным столом в читальном зале городской библиотеки. Домой, где отец вечно работает в своей комнате, его не тянуло. Не то, чтобы сын и отец отдалились друг от друга - здесь была совсем другая причина: они так жили с самого рождения Эжена. Лотар-старший любил только свою много лет назад умершую жену, а к сыну относился как к данности. Есть сын - значит, нужно расти, воспитывать. А если бы не было, то и не надо... Присматривала за ребенком дальняя родственница преклонных лет. Она готовила еду и ухаживала за Эженом пока он был маленьким. А все остальное время смотрела сериалы по телевизору и постоянно пила кофе с круасанами.
   Когда Эжену было всего шесть лет, он часто просил отца сводить его то в зоопарк, то на детский концерт, то просто погулять. Но отец всегда в таких случаях заказывал в специальном агентстве няню. Эжен не понимал, почему другие маленькие мальчики и девочки гуляют по улицам города со своими мамами и папами. Он уже знал, что мамы у него нет - она на небесах. Но папа же есть!
   Бывало, Эжен заходил в гости к своим приятелям - он видел, как его друзья веселятся со своими родителями. Приходя, домой, мальчик ложился ничком в постель и плакал. Отец как-то заметил это. Он молча присел на край кровати и также молча долго гладил сына по волосам. Эжен немного разомлев, уснул. На следующий день папа купил ему дорогую железную дорогу. Но для Эжена лучше было бы если бы отец взял его в кино. Или в театр. Или просто, как тысячи сыночков со своими папами полакомились мороженым в кафе.
   Много позже, Эжен понял, что отец все-таки любил его. Любил тихо, безмолвно. Но очень сильно.
   Когда Эжену исполнилось восемь лет, он сильно простыл, гуляя в одиночку под холодным осеним дождем. Ночью у мальчика поднялась температура. Все тело бил мелкий озноб. Постоянно рвало. Отец вызвал врача. Сам метался по комнатам дома и бил кулаками по стенкам.
   Доктор сразу же потребовал госпитализировать мальчика. У Эжена развивалась пневмония. Мальчик стал терять сознание. Сквозь пелену он ясно услышал как отец громко произнес: "Если Эжен умрет - мне незачем жить".
   Позже родственница рассказывала, что в эту ночь отец второй раз в жизни сильно напился. Первый раз это было когда умерла мать Эжена.
   Мальчик быстро пошел на поправку. Врачи посоветовали ему заняться спортом. Сначала это была легкая атлетика, гимнастика. Пару лет Эжен играл в баскетбол. Но затем его увлек Сават. И с тех пор он постоянно изучал различные единоборства. Пока не остановился на кекушин-кай.
   В 18 лет он стал чемпионом Франции. А в 19 победил в международном турнире. Но гибель отца резко изменила жизнь Эжена. Он все свободное время общался с аббатом Жаном. По его совету стал посещать церковь. Начал изучать теологическую литературу. Окончил католическую академию. В мире его никто и ничто уже не держало. Поэтому решение стать монахом далось ему легко. Но и за стенами монастыря, в обители покоя многие вопросы не имели ответа. Другие монахи не загружали свои головы сложными проблемами - они несли свой крест. И вот, после того, как Эжен стал в открытую обвинять настоятеля в отходе от традиционных католических ценностей, ему просто показали на дверь. И только в лоне катакомбной церкви он нашел подобных себе. Но если монахи католики-традиционалисты жили тихо, мирно, молясь Богу, то Эжену хотелось действовать. И вот случайная встреча с воинами Христа. Членами ордена "Армагеддон". Они действовали в отличии от миллионов пассивных христиан. И действовали, судя по газетным статьям и проклятиям в их адрес со стороны радикальных исламистов эффективно.
   Эжен решил стать воином Христа. Он, уже засыпая, тихо произнес: "Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ИБО ВРЕМЯ БЛИЗКО".
  Последние несколько дней Эжен изучал откровение святого Иоанна Богослова. И он твердо уверовал, что сын дьявола уже на земле. Скоро начнется апокалипсис. И только воины Христа смогут остановить наступающий конец света.
  
   Глава IX
  Утром Эжен проснулся рано: на часах было только шесть. "Всего четыре часа спал" - недовольно подумал он. Но тут же заметил, что выспался. Настроение было хорошим. По старой привычке решил принять холодный душ. Пока он находился в ванной комнате, на кухне вскипела вода для кофе. Для того, чтобы окончательно взбодриться, Эжен не жалея сыпанул три ложки коричневого порошка в маленькую чашечку. Добавил две ложки сахара и залил крутым кипятком. Пока напиток настаивался, достал уже нарезанный батон и масло. Так как газеты приносили только после девяти утра, он решил включить телевизор и послушать новости. По информационному каналу транслировали пожар в мечети восточной части города. Эта мечеть была одной из самых первых открытых для служения Аллаху во Франции. Тысячи правоверных ежедневно в ней молились своему Богу. Почему-то она приглянулась и новообращенным. Обряд принятия ислама они проводили торжественно, с помпой. Приглашали всех родственников, друзей, коллег по работе. И даже стали принимать новые - арабские имена. Хотя это не требовали мусульманские духовники.
   И вот в ней пожар. Сделав звук громче, Эжен понял, что мечеть ночью подожгли. Оказалось, что в районе двух часов ночи неизвестные забросали окна мечети бутылками с зажигательной смесью. Затем направили легковой автомобиль с канистрами бензина к главному входу. Машина взорвалась. Было видно, что мечеть не спасти. Несмотря на усилия десятка пожарных, огонь становился все сильнее.
   Молодая репортерша, чуть не кусая микрофон, говорила о том, что в поджоге обвиняют членов ордена "Армагеддон". Мол, последние даже не скрывают это. Они даже оставили записку, в которой объявляют войну всем мусульманам и особенно "продажным новообращенным". Так было сказано в послании.
   Еще через несколько минут все та же ведущая репортажа объявила, что в мечети живьем сгорело несколько человек. Но количество пока не известно.
   Эжен понял, что это ответ его новых друзей за поруганный католический храм. "Вот какое задание получил от Эдмонда Марсель", - подумал он. Поделом исламистам, но погибшие...
   Но Эжен вспомнил взрыв в Бейрутской гостинице, унесший жизнь сотен людей. Унесший жизнь его отца: "Око за око, зуб за зуб".
   Эжен надел спортивный костюм и выскочил на привычную тренировку.
   Сначала он в легком темпе пробежал пару километров. Затем сделал несколько ускорений. Около десяти минут делал упражнения на растяжку. Закончил короткую утреннюю тренировку отработкой основных своих ударов. Его "коронкой" был боковой круговой удар ногой в голову или корпус противника. Так называемый "маваши". Этим ударом он неоднократно посылал соперников на татами в глубокий нокаут. "Маваши", особенно правой ногой, Эжен отработал до автоматического уровня. Сейчас, поколотив ногами телеграфный столб, Эжен вернулся в квартиру. Пришлось заново принимать душ.
   Затем еще одна чашечка кофе, но уже с легкими бутербродами. Он включил тостер и отправил первую партию ломтиков батона. Через пять минут Эжен уплетал горячие гренки с джемом.
   Последние несколько месяцев на хлеб с маслом он зарабатывал не выходя из квартиры. Когда его попросили из монастыря, Эжен окончил курсы по вэб-дизайну. Самостоятельно освоил несколько прикладных программ. Теперь у него была постоянная клиентура. Кто-то заказывал ему изготовить сайт, другие доверяли осуществлять поддержку Интернет-страниц. Вообще то Эжен мог бы и не работать - от отца остались неплохие деньги. Но ему нравилась его новая профессия. К тому же, наверное, от отца передались способности архитектора - со способностью видеть перспективу. Сайты Эжена входили в топ-лист лучших порталов Интернета.
   Вот и сейчас Эжен пытался набросать сайт для парфюмерной компании. Провозившись за компьютером до полудня, Эжен решил немного отдохнуть. Обедал он чаще всего в кафе расположенном всего в ста метрах от его дома. Кафе было семейным. И кухня была очень вкусной. "Домашняя", говорили те, кто постоянно обедал или ужинал у супругов Саган.
   Эжен занял столик у окна. Это было его место. Правда, когда его занимали другие, он садился на любое. Но, любил все-таки обедать, поглядывая на улицу. Окна кафе выходили на небольшой базарчик, где торговали цветами красивые девушки.
   На этот раз Эжен заказал суп-пюре с сухариками, жареную рыбу с овощным гарниром. На сладкое взял мороженое с вафельной крошкой политое клубничным вареньем. Ну и конечно горячий кофе невероятной крепости. С капелькой коньяка.
   Он не любил читать во время еды. Хотя почти все посетители кафе мешали вкусную еду с газетными колонками. На каждом столике, в виде бонуса, хозяева раскладывали свежие номера новостных таблоидов. Но Эжен не стал открывать газету, которая лежала на специальной боковой полке столика. Он не спеша начал наслаждаться знаменитым супом-пюре. Эжен любил протертые супы, но густое варево, супружеской пары Саган, в котором как островки плавали ржаные сухарики, было фантастически вкусным. После супа последовала жареная камбала в белом соусе. Гарниром служила тушеная брюссельская капуста и помидоры. Рыба просто таяла во рту. В желудке у Эжена осталось мало места, но высокий большой бокал, наполовину заполненный пломбиром, шоколадной и вафельной крошкой, клубничным вареньем и кусочками киви таил в себе еще массу наслаждения. Честно говоря, Эжен не был сластеной, но десерты в этом кафе были так вкусны, что даже ярый противник "сладкой смерти" - сахара не смог бы избежать искушения.
   Доедая последнюю клубничку из бокала, Серж бросил взгляд на соседний столик - там сидел мужчина, поедающий жареную баранину и одновременно читающий газету. На странице, которая была перед глазами Эжена, находилась страшная фотография: в коробке из-под торта лежала отрезанная человеческая голова. Снимок был очень крупным - чуть ли не в целую полосу. Эжена передернуло. Содержимое желудка стало судорожно пробираться к горлу. Сдерживая приступы тошноты, он взял со стола газету и, оставив деньги за обед в специальном блюдце, вышел на улицу. Эжен уже давно заметил непонятную странность своего организма. На турнирах по рукопашным боям случалось кровь лилась рекой: разбитые губы и носы, поврежденные руки и ноги. Бывало, что после сильного удара противник чуть не захлебывался кровью, выплевывая выбитые зубы. Подобное зрелище нравилось не всем зрителям, многие выбегали в туалет - проблеваться. Но Эжен всегда оставался спокоен - его кровь льется или соперника. Зато он не мог видеть фотографии, на которых были изображены обезображенные трупы. Вид мертвого человека, тем более в крови вызывал у Эжена рвотный рефлекс. Вот и сейчас он с трудом сдерживался, чтобы не выблевать коктейль из рыбы, овощей и ягод. Эжен прислонился к двери кафе и вдавил лоб в холодное стекло. Почувствовав, что желудок немного успокоился, открыл газету и внимательно посмотрел на страшную фотографию. Обед немедленно полетел на асфальтовое покрытие улицы. Эжен даже не стал сдерживаться: раз за разом желудок выталкивал из себя вонючую густую жидкость. Через минуту, Эжен уже просто сплевывал желчь - блевать было нечем. Слезы текли по щекам, тело покрылось липким потом. Эжена била мелкая дрожь. Голова шла кругом. Он почувствовал, что сейчас упадет. Пришлось доковылять до деревянной лавочки, которая стояла всего в пяти метрах от входа в кафе. Скорее всего, для тех посетителей, которые любили после сытной еды посидеть на свежем воздухе, почитывая свежие газеты.
   Эжен присел и вытер тыльной стороной ладони холодный пот со лба. Затем опять посмотрел газету. Голова в коробке из-под торта принадлежала Марселю.
   Эжен начал читать небольшую заметку под фотографией.
  "Сегодня утром в католическом храме святого Бенедикта была найдена коробка, в которых обычно фасуют торты. Но когда настоятель Пьер открыл ее, то увидел голову человека. Полиция считает, что это ответный удар радикальных мусульман за ночной поджог мечети".
  Эжен понял, что Марсель по заданию Эдмонда совершил поджег мечети в восточной части города. Но как быстро исламисты вычислили его! А репортеры еще быстрее сделали сенсационный материал. Понятно, что в ближайшее время в Париже начнутся массовые столкновения между радикально настроенными группировками. Скорее всего, власти введут чрезвычайное положение. Да, скоро Франция превратиться в пылающий факел, а затем после окончательной победы мусульман христианские храмы будут закрыты. Азия потихоньку вытеснит Европу.
   Эжен вернулся домой и сделал звонок Эдмонду. Все подтвердилось. Мусульмане из боевой бригады одной из радикальных исламских группировок проследили за ночными поджигателями. Марселю они отрезали голову. Остальных просто убили, перерезав горло.
   Эдмонд попросил Эжена вечером зайти в штаб-квартиру.
   В квартире было много незнакомых Эжену мужчин. Эдмонд всем выдавал маленькую картонку с адресом. Выяснилось, что сегодня в 20.00 в монастыре святого Томаша будет встреча представителей патриотических организаций Франции. Эдмонд попросил Эжена задержаться. Когда все ушли, он спросил его:
   - Ты с нами, друг?
   Эжен, который, всего за несколько дней пережил много потрясений, сразу же, не раздумывая, ответил:
   - Конечно! Я понял, что ислам это смерть всему цивилизованному миру. Это раковая опухоль, которую необходимо безжалостно удалять. Или весь мир запоет "Аллах Акбар"! Говори, чем я могу помочь "Армагеддону"?
   - Не спеши, Эжен. Сегодня в храме святого Томаша соберутся лучшие люди нашей страны. Мы решили начать акцию неповиновения мусульманскому большинству. Точнее объявить войну. Не мы пришли к ним в дом, они явились в наш монастырь со своим уставом! Поговорим с тобой позже. Но знай, теперь нужно действовать - молитвы оставим на завтрашний день. Ты меня понял?
   - Да. Ровно в 20.00 буду в храме. Но я хотел узнать - нашли ли тело Марселя?
   Эдмонд помрачнел, затем, отвернувшись, тихо произнес:
   - Эти твари обезглавленное тело Марселя бросили в канализационный отстойник. Они любят глумиться над телами христиан. Знай, они не люди - они мусульмане.
   Эжен решил погулять по городу. Раньше он не обращал внимание на различия в одежде, поведении христиан и мусульман. Но сейчас ему эта разница сразу же бросалась в глаза. Европейцы, чтобы перекусить брали гамбурги и сендвичи, а мусульмане предпочитали кус-кус и жареную баранину в пластиковых коробочках. Коренные французы не принявшие ислам ходили по улицам в костюмах или джинсах, а арабы и новообращенные предпочитали халаты или европейскую одежду стилизированную под азиатскую. Практически все женщины принявшие ислам прятали лицо. И по какой то причине одежда приверженцев аллаха почти всегда была черного цвета. Такое складывалось впечатление, что по улицам гуляют стаи огромных черных воронов.
   Заметил Эжен и то, что одинокие европейцы шли всегда быстрым шагом, опустив голову вниз. Словно боялись с кем-то встретиться взглядом. Это был обыкновенный страх. Ведь мусульмане редко выходили на улицы города в одиночку. Они любили фланировать толпой. Так спокойнее. Так увереннее.
   Заметил Эжен и то, что мусульманские парни любят приставать к белым девушкам. Те, бедные, не отвечали на скабрезные пошлые шутки, просто проходили, мимо ускорив шаг. Если еще пять лет назад европейские мужчины сразу же старались дать отпор пошлякам (французы!), то сейчас делали вид, что не замечают гнусности. Покорность пришла к нации! И страх.
   Эжен не взирая на то, что совсем недавно был монахом, решил пойти на столкновение с молодыми наглецами. Он увидел, как к девчушке лет шестнадцати пристают трое арабов. Они окружили ее и не давали пройти. Один из них, высокий парень в тюбетейке схватил девушку за плечи и попытался поцеловать. Друзья смеялись.
   Эжен резким ударом кулака (прямой цки), выбил пару зубов стоявшему справа мусульманину. Затем боковым ударом ноги (его любимый удар маваши), отправил второго парня в глубокий нокаут. Тот, который пытался поцеловать девушку, прикрыл лицо руками. Но Эжен просто врезал коленом ему в пах. Парень упал навзничь. Эжен взял девчушку за руку и устремился за угол дома. Затем, пройдя еще два квартала (спасенная девушка шла с ним молча, даже не пытавшись вырвать руку), зашел в маленький ресторан.
  
  Глава X
   Усадив девушку за стол, он спросил ее:
   - Как, зовут, солнышко?
   - Катя. Спасибо вам, что не прошли мимо. Я так испугалась этих парней.
   - Катя? Ты не француженка?
   - Француженка. Просто мои родители выходцы из России. Вот папа и назвал в честь своей сестры. Но я родилась здесь, в Париже.
   Эжен раньше никогда не общался с русскими. Но он знал, что многие противники исламского глобализма рассчитывают, что русские помогут. Хотя и в самой этой северной стране мусульмане уже празднуют победу. Или почти празднуют.
   Эжен очень сильно проголодался. Ведь обед пошел прахом, а после он не съел не крошки.
   - Слушай, давай сейчас немного поедим - я очень голоден. А потом расскажешь, почему эти арабы пристали к тебе.
   Он взял меню и внимательно вчитался в перечень ресторанных яств. Через минуту положил кожаную папку на стол и подозвал официанта:
   - Рыбрышки в клюквенном соусе, палтус со спаржей, овощной салат, белое вино. Сладкое закажем позже.
   Официант, записав заказ в блокнот, после поклона удалился.
   Эжен поинтересовался:
   - Катя, ты что будешь: рыбу или ребрышки?
   Девушка мило улыбнулась и ответила:
   - Не то и не другое. Я строгая вегетарианка.
  Эжен удивился:
   - Даже рыбу не будешь?
   - Нет, конечно! Если есть глаза - есть нельзя.
  - Хорошо. Но овощи будешь?
  Катя пожала плечами, а затем произнесла:
   - Честно сказать, я не хочу есть. Но если вы настаиваете, то составлю вам компанию.
  Эжен расхохотался:
   - Давай на "ты"? Не буду тебя заставлять, но десерт же можно скушать?
   - А давайте я его закажу сама?
   - Давай. Но мы же договорились не "выкать".
   Девушка не стала открывать меню, а просто подозвала официанта:
   - Можно фруктово-ягодный салат, только без сливок и сметаны?
   То ли официант был глухонемым, или он понимал с полуслова, но, как и первый раз, просто поклонился, и, чиркнув в блокнот, ушел на кухню.
   Эжен внимательно стал рассматривать девушку. Та, поймав его взгляд, опустила голову.
   - Катя, меня зовут Эжен. Расскажи о себе.
   Катя, подняв голову, также упорно посмотрела в глаза собеседнику. Затем громко сказала:
   - Ты очень сильно дерешься. Мне ни капельки не жалко этих арабов, но ты единственный, кто решил мне помочь. Во Франции происходит полная исламанизация. Мои родители два года назад, когда верили в Христа, собирались уезжать обратно в Россию. Но, говорят и там не спокойно от исламистов. Скоро христиане будут улетать на луну.
  Эжен удивленно спросил:
   - Ты христианка?
   - Да. К тому же православная. Еще недавно мои папа с мамой тоже были православными христианами, но...
   Официант принес заказ. Пока он расставлял тарелки на столе, Катя достала сотовый телефон и набрала номер. Поговорив всего несколько секунд, она убрала мобилу в сумочку и, обратив внимание на Эжена, произнесла:
   - На "ты", так на "ты"! Но знай, я не девушка легкого поведения. Спасибо, конечно, что ты, (было слышно, что "ты" дается ей трудно), помог мне, но я тебе, надеюсь, ничего не должна.
  Эжен возмутился:
   - Каждый мужчина, тем более, если он настоящий француз обязан помочь девушке, если она попала в беду. Просто, если честно сказать, ты мне очень сильно понравилась. Хотя я тебя вижу первый раз в жизни. Сначала думал просто отвести тебя от места потасовки, а затем распрощаться. Но у тебя были такие испуганные глаза, что я решил пригласить тебя составить мне компанию в ресторане. Я сегодня, можно сказать, кроме пары тостов с джемом ничего не ел, а время близиться к вечеру.
   Девушка улыбнулась и кокетливо повела плечами:
   - Я бы сама справилась с теми арабами. Видишь, что у меня есть?
   Она порылась в сумочке и достала маленький электрошокер.
   Эжен засмеялся:
   - Этой мухобойкой ты хотела усмирить троих здоровенных подонков? Мой тебе совет - выбрось эту игрушку. Против этих уродов нужен крепкий мужской кулак или пуля. Они понимают только силу.
   Эжен приступил к еде. Только сейчас он почувствовал как голоден. Несмотря на этикет, он ел жадно, не обращая на косые взгляды других посетителей ресторана. А Катя медленно брала из большого бокала ягоды или кусочки фруктов и так же медленно клала их в рот, неторопливо пережевывая. Она улыбалась, видя как жадно поглощает пищу ее спаситель. Но при этом совершенно не испытывала чувство брезгливости: так едят солдаты и те кто очень сильно устал. Для себя она уже сделала вывод: ее новый друг солдат. Конечно, он мог быть и обыкновенным рабочим, возвращающим после трудового дня, но, вспомнив как Эжен раскидал настырных мусульман, как потом уверенно вел ее подальше от места столкновения, как быстро уговорил ее поужинать вместе. Для Кати понятие солдат было не профессией, а образом жизни. Не обязательно считаться маленькой частью какой-нибудь роты или батальона. Солдат это тот, кто может в любой момент дать отпор врагу, тот, кто считает, что нужно всегда быть на чеку, на взводе. Катя вспомнила, как ее отец рассказывал про ее прадеда, - советника генерала Георгия Жукова. Георгий Константины с помощью своего полководческого таланта смог одолеть Гитлера. Как только не принижали роль Жукова в Великой Отечественной Войне прихлебатели глав правительств СССР! То Иосиф Виссарионович Сталин, испугавшись популярности маршала Жукова среди фронтовиков, отстраняет его с поста главнокомандующего. То Никита Сергеевич Хрущев делает все возможное, чтобы легендарный командарм был подальше от Москвы.
   Но Катя запомнила слова своего деда, который, как и его отец стал военным и дослужился до генерала: "Солдат это тот, кто всегда стоит на защите страны, матери, жены и детей".
   На обыкновенного работягу, ее новый друг был не похож. Тем более она видела, как Эжен играючи уложил на асфальт арабов. Она посмотрела на него и сделала вывод, что это мужчина, который не только не подчиняется правилам большинства, но и старается противостоять тому, что ему не по вкусу. Ей уже давно исполнилось 18 лет. Но природа наделила ее хрупкой фигурой и маленьким ростом. Поэтому те, кто хотели с ней познакомиться, думали, что девушке всего лишь лет шестнадцать, не больше.
   Эжен, отодвинув, пустую тарелку, и громко выдохнув, произнес:
   - Фу. Прошу прощения за обжорство. Но почему ты Катя так смотрела на меня, может раньше где видела?
   Катя, улыбнувшись, протянула ему круасан с ягодной начинкой:
   - Раньше я тебя не видела. Просто ты ешь как мой папа: вкусно с аппетитом. Смотря на тебя, хочется так же съесть кусок бока барашка или филе рыбки. Жаль, что мне нельзя. Но и коктейль очень вкусный. Спасибо тебе Эжен.
   Эжен прихлебывая кофе, улыбнулся. Взяв круасан, обмакнул кончик в напиток. Затем сказал:
   - Как меня зовут ты в курсе. Занимаюсь дизайном вэб-сайтов. Но еще я изучаю историю христианства. Может в скором будущем напишу научную работу о жизни короля Бодуэна IV Иерусалимского. Но еще я являюсь, только не посчитай это хвастовством, чемпионом Франции по кекушинкай.
   Катя сморщила лоб. Что такое кекушинкай она не знала, но про мальчика-рыцаря Бодуэна IV ей рассказывала мама. Она восхищалась этим легендарным властелином Иерусалима. Поэтому она ничтоже сумнявшись спросила:
   - Ага, ты каратист? Или что-то в этом роде.
  - Не каратист. Правильно меня нужно назвать каратекой. Но, скорее всего я боец смешанного стиля. Применяю приемы из карате, дзю-до, савата, самбо, бокса. Но если ты заострила внимание на этом, то могу пригласить в ближайшую субботу во дворец спорта имени генерала Де Голля: там состоится турнир среди профессионалов рукопашного боя. Я выступаю среди бойцов смешанного стиля? Придешь?
   Катя, услышав мелодичную трель, достала телефон и опять, поговорив пару минут с неизвестным собеседником, бросила телефон на поверхность стола, разорвала целлофан на пачке "Мальборо".
   Она закурила сигарету. Выпустив несколько колец вверх, она круто повернулась к Эжену и тихим голосом сказала:
   - Эжен, не знаю благодарить тебя или ругать. Оказывается эти ребята, которые приставали ко мне, друзья моего жениха. Они специально устроили провокацию. А Тагир наблюдал в бинокль с балкона соседнего дома. Мне плюс за то, что стала отбиваться от незнакомых мужчин, и огромный минус за то, что ушла с незнакомым гяуром.
   Эжен растерялся. Но, поняв то, что ему сказала Катя, ответил:
   - Катя, так, что жених у тебя Тагир - мусульманин?
   - Да. И что - это неправильно?
  Эжен залпом выпил стакан минеральной воды. Затем, резко посмотрев девушке в глаза произнес:
   - Ты - христианка. Почему решила выйти замуж за мусульманина? Что своих парней, которые носят крест мало?
   - Хватает. Но мои родители год назад приняли ислам. Стали новообращенными. Они и подыскали мне жениха - Тагира. Он красивый парень, родом из Египта. Русский и французский языки еще выучил пять лет, назад учась в университете Санкт-Петербурга. После защиты диплома, открыл ресторан во Франции: "Кэмэл", может, слышал?
   - Нет. Я по ресторанам не шляюсь. Но Катя, скажи честно, ты любишь Тагира?
   Катя, перестав ковыряться десертной ложечкой в бокале с фруктово-ягодным коктейлем, ответила:
   - А какая разница? Ну, выйду я замуж за коренного француза. И что? Пройдет год, два и придется принять ислам и ему и мне. Насчет, год - два, я, конечно, загнула, скорее всего, через месяц или два. А может ты, как волшебник найдешь выход?
   Эжен сжал ладони в кулак. Потом так же, не поднимая головы произнес:
   - Я не верю в любовь с первого взгляда! Чушь это все. Но бывают моменты, когда жизнь становиться не мила. Вот, например, с начала нашей встречи прошел самое большое час. Когда я начал бить этих арабов, то, честно сказать, даже не посмотрел за кого защищаюсь. Затем увел тебя подальше от места столкновения. Подошли к ресторану - только тогда посмотрел внимательно на тебя. Ты красивая. Ты очень красивая. Не зря какой-то мусульманин положил на тебя глаз. А сама-то любишь его?
   Катя, прикрываясь сумочкой, ответила не сразу:
   - Он неплохой парень. Решил остаться в аспирантуре. Заниматься наукой. Его родители приобрели двухкомнатную квартиру в Париже. А сам он купил особняк в России. Так, что деньги есть. Но это так, мелочи. Тагир предложил мне, если аспирантура его не устроит, попутешествовать по Индонезии. Отвлечься от мировых проблем - что может быть лучше? Экономика, девальвация, глобализм, политика, - как все это надоело! Представь, Эжен: океан, пляж, бунгало. Утром чашечка кофе с тостами, затем, голой, в океан! Затем пару часов секса с неутомимым другом. Даже если он не захочет - сделаю так, что сам изнасилует меня - я это умею. Тагир любит секс, но он почему-то думает, что женщина не должна сама стремиться к плотским удовольствиям. Женщина должна только удовлетворять мужчину. Он, вроде бы и умный человек. Ученый. Но подчиняется законам своей религии, предрассудкам свойственными его нации, он думает, что женщина - распутное существо. Я ведь читала Коран. И знаю, что женщина для них - это человек второго сорта. Но в жизни, в быту, мусульмане нормально относятся к своим женам. Где нибудь в чайхане, араб, рисуясь перед другими мужиками, описывая сою жизнь, рассказывает, что жена выполняет его желания с полуслова. Боится повышенного тона своего избранного. Редко выходит с женской половины дома. Но на самом деле все по-другому. Эжен, уже давно женщины равноправны в мусульманских семьях. Да, соглашусь, на людях, на миру, супруга делает вид, что полностью находится в подчинение своего мужа. Но это всего лишь игра. Это дань традициям. Что для мужчины-мусульманина самое страшное? Это перед знакомыми или даже посторонними опозориться. Или говоря по-другому потерять лицо. Поэтому в общественных местах, мы умные женщины, ведем себя как существо низкого сорта, как вещь, принадлежащая хозяину - мужу. Пусть супруг потешет свое самолюбие. Но дома - совсем другая картина - мы жены хозяйки! И горе, если муж будет противиться! Жены-мусульманки очень грозны в гневе!
   Эжен улыбнулся. Но не преминул задать еще один вопрос милой собеседнице:
   - Хорошо, я соглашусь, что хозяйкой в семье будешь ты. Но ведь, согласись, твой Тагир через пару лет спокойной супружеской жизни захочет завести себе новую жену. Более молодую, более привлекательную. Ведь Коран разрешает иметь мужчине четыре жены. Ты смиришься с этим?
   Катя резко затушила сигарету. Достав из пачки еще одну, стала разминать ее длинными сильными пальцами.
   - Я думала над этой проблемой и знаешь, пришла к парадоксальному выводу. Многоженство это очень естественно. Вот сам смотри, практически все мужчины имеют любовниц. Бывает, что и по несколько. Мужчинам приходиться таиться от своих юридических жен, обманывать их, притворяться. А все для чего? Ведь практически все жены знают про измены на стороне - просто закрывают на это глаза. Делают вид, что не замечают длинных чужих волос на сорочках и пиджаках, не чувствуют запаха постороннего женского парфюма. Ложь и лукавство только во имя сохранения семьи. А зачем? Ведь можно решить все проще: оформить несколько браков законно. Статистика показывает, что более 80% мужей изменяют своим женам. От природы не попрешь - извини меня за банальность. Тем более дети рожденные в полигамных браках равны. Закон шариата не делает разницы от кого отпрыск - от старшей супруги или новой, молоденькой жены. Они все равны перед Аллахом. К тому же я уже несколько месяцев готовлюсь к тому, чтобы стать правоверной. Так, что, как и мои родители скоро стану новообращенной. Только для мусульман есть будущее в Европе.
   Эжен понял, что спорить с девушкой бесполезно, но все-таки парировал:
   - Значит нужно просто сдаться? Точнее отдаться на милость победителей? Ты так думаешь?
   - Не совсем. Подумай сам Эжен - новое всегда приходит на смену старому. Христианство за две тысячи лет изжило себя. А ислам более прагматичная религия. Мусульманство сконцентрировало в себе самое лучшее, что есть в других древнейших религиях. Это образ жизни для сотен миллионов людей.
  Да и посмотри вокруг - много ты видишь истинных христиан в стране? Я сама, как и мои родители, только номинально являлись православными. В церковь ходили только по большим праздникам, не чаще пары раз в год. А ислам открывает новые пути и дороги. Не зря же ежемесячно десятки тысяч европейцев становятся новообращенными. И это не страх, это осознанный выбор.
   Катя не успела договорить - к их столу подошел высокий смуглый парень. На вид ему было лет двадцать пять. Одет он был дорогие джинсы и свитер с арабским орнаментом.
   Извинившись, он попросил разрешения присесть, и только после того, как поставил небольшую мужскую сумочку на край стола, произнес:
   - Катя, прошу прощения за дурацкий розыгрыш. Просто мой брат предложил пари. Ты же знаешь его взбалмошный характер. Алим побился об заклад, что ты испугаешься и попытаешься вызвать полицию или станешь просить помощи у прохожих. А я знаю, что ты боевая и ответил Алиму, что моя Катя сама сможет справиться с парнями.
   Эжен понял, что этот молодой человек и есть жених его знакомой. И зовут его Тагир. Араб словно почувствовал, что сосед за столиком думает о нем. Он резко встал и, протянув руку Эжену с чувством, сказал:
   - Огромное спасибо, что не прошли мимо, а решили помочь девушке. Вы, конечно, не знали, что все это глупый розыгрыш. Но это не умоляет вашего поступка.
   Эжен молча пожал протянутую руку.
   А Тагир тем временем продолжил:
   - В наше время мужчины измельчали. Они трусливо опускают глаза и стараются быстро пройти там, где творится несправедливость. Время рыцарей прошло. Еще раз большое спасибо за внимание. Чем я могу оплатить вашу помощь?
   Эжена покоробило. Мало того, что почти всегда к европейским женщинам приставали выходцы с Востока, так еще и плату предлагает. Эжен, так же как и Тагир встал:
   - Не нужно мне ни какой оплаты. Шутка ваша, конечно, получилась дурацкой. Но в каждой шутке есть и доля истины. Ведь полицейские сводки подтверждают, что на француженок чаще всего совершают нападения сексуального характера арабы. Вы ведь не будите это оспаривать?
   Тагир нахмурился.
   - Да среди приезжих из арабских стран еще много всяких отбросов. Но и ваши женщины часто ведут себя не подобающим образом. Ходят с непокрытой головой, носят короткие юбки. Красятся как дешевые проститутки. Что вы хотите от двадцатилетнего араба, для которого вид голых женских рук выше локтя уже порнография?
  Эжен посмотрел на Катю. Девушка была одета в обтягивающую водолазку и юбку, которая не прикрывала даже колени. Тагир понял его взгляд.
   - Моя Катя редко гуляет по городу одна. Тем более многие в районе знают, что она скоро примет ислам и выйдет замуж за правоверного. Но мы с ней и так часто спорим из-за того, как она одевается. И обратившись к девушке сказал мягко:
   - Солнце! Ну, зачем ты носишь эти безвкусные пошлые вещи? Платье - вот что нужно женщине. Длинное платье.
   Эжена покоробило это "солнце". Совсем недавно он почти также назвал Катю. Затем представил девушку с ее изумительной фигурой в бесформенной широкой тряпке, которую мусульмане называют арабским платьем. Да уж.
   Тагир протянул холеную руку невесте и, повернув голову к Эжену извинился:
   - Катя нас не познакомила, но надеюсь, вы назовете свое имя? Меня зовут Тагир.
   Эжен представился.
   Новый знакомый продолжил:
   - к сожалению сейчас нас ждет мой брат Алим. Он проиграл спор. Теперь заказывает ужин в ресторане "Хилтон". Если есть желание - приглашаю. Катя, ты не против?
   Девушка молчала. Тагир недоуменно перевел взгляд с невесты на Эжена. Он заметил, что между французами образовалась какая-то непонятная ему ментальная связь.
   Эжен так же молчал.
   Тогда Тагир в десятый раз, извинившись, взял сумку и просто потащил девушку за собой. Нет, она не сопротивлялась - шла словно сомнамбула.
  
  Глава XI
   Эжен направился к центру города. Он давно не общался с девушками. Эта случайная встреча с Катей разбередила его сердце. В 16 -18 лет он больше занимался спортом, чем интересовался женским полом. Затем смерть отца, долгая депрессия. А когда стал монахом, то тем более ему было не до женщин. Хотя Эжен знал, что нравится слабому полу. Частенько он ловил на себе взгляды девушек и женщин. Замечал он и восхищенные взоры незнакомок на соревнованиях. Особенно когда рефери объявлял его победителем.
   Но Катя очень сильно отличалась от тех немногочисленных женщин, которых знал. Эжен понимал, что эта мимолетная встреча так и останется случайным знакомством. Вряд ли Эжен еще, когда нибудь увидит эту девушку. Да и смешно: влюбился за несколько минут общения. Нужно просто забыть. Забыть Катю. Забыть о встрече. Выбросить все из головы. Настроиться на борьбу с врагами веры. Только так, а сопли оставим для моралистов.
   До храма святого Томаша на такси было не больше получаса. Но Эжен решил пораньше придти на встречу. Точнее он хотел немного погулять рядом с храмом. Поэтому уже около семи часов вечера Эжен бродил в одиночестве в небольшом парке разбитом рядом с церковью. Людей в это время в парке было мало. Встречались мамы гуляющие с детьми, несколько монахов подрезали кроны каштанов. Одинокий спортсмен делал свою вечернюю пробежку, петляя по узким тропинкам.
   Подойдя к боковому выходу из парка, Эжен решил присесть на чугунную лавку, которой на первый взгляд было ни как не меньше века. Достав из кармана маленький томик Нового Завета и в очередной раз стал перечитывать Откровение Иоанна Богослова. Уже долгое время Эжен ни на секунду не расставался с этим великим пророчеством. Особенно его поражала 13 глава - многие толковали ее как захват христианского мира исламом: "И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него - как у медведя, а пасть у него - как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть. И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? И кто может сразиться с ним? И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле"...
   Читать это было страшно. Если Откровение станет явью, то скоро ислам станет доминирующей религией на всем мире. И тогда нужно забыть о толерантности, о либерализме. Исламский полумесяц не терпит, когда рядом есть конкуренты. Война против неверных - джихад закончится полной победой слуг Аллаха! Какой уж в этом "царствии небесном" плюрализм религий?
   Боковым зрением (оно очень хорошо развито у каратистов), Эжен заметил, что рядом с оградой парка остановился легковой автомобиль. Из него вышли четверо молодых парней. Они, посмотрев на Эжена, разошлись по разным тропинкам парка. Еще через несколько минут в парк стали заходить мужчины. По одному или парами. Странно, всего за десять минут Эжен насчитал восемнадцать новых посетителей парка. Все они относились к сильному полу. Ни одна женщина не прошла в парк через боковой вход за это время. Эжен понял, что про вечернюю встречу в храме узнали радикальные мусульмане. Хотя вполне возможно эти молодые люди были просто охранники нанятые Эдмондом. Но Эжен заметил, что большинство из вечерних пришельцев относятся к восточному типу. Или полукровки.
   Эжен поднялся и не спеша, чтобы не привлечь внимание, вышел из парка. Затем, ускорив шаг, устремился к главному входу в храм.
   Предъявив визитку привратнику, он прошел в холл. Молодой служка в сутане растворил перед Эженом дверь в комнату, где уже находилось более десяти мужчин. Эдмонда среди них не было. Пришлось спрашивать у присутствующих. Ему ответили, что Эдмонд уже пришел, но сейчас он в дальней комнате что-то обсуждает с настоятелем храма.
   Эжен стал рассматривать фрески на стенах. Особенно его привлекла фреска изображающая конец света. Он долго рассматривал жуткое творение. Так проникся неземной силой творения неизвестного художника, что не почувствовал как ему на плечо положили руку. И только после того, как услышал свое имя, произнесенное прямо в ухо, смог оторвать взгляд от ужасающей картины будущего.
   Рядом стоял Эдмонд. Он вопросительно посмотрел в лицо Эжену и сказал:
   - Что с тобой, брат? Не заболел?
   Эжен, все еще находясь под впечатлением фрески, тихо ответил:
   - Все в порядке, Эдмонд. Я полностью здоров. Просто эта фреска производит очень сильное впечатление. Ты не в курсе - кто сотворил этот шедевр?
   - Храму почти четыреста лет. Ходит легенда, что художник, написавший эту фреску затем сошел с ума. Он ходил по городам Франции, одетый в рубище, и предрекал скорый конец света. Имя его, к сожалению, не сохранила история. Поговаривают, что когда он писал эту картину, то его посещали видения. Больше нигде в стране его работ нет. Настоятель храма Святого Томаша специально искал что-то подобное, но тщетно...
   Эжен вспомнил о подозрительных мужчинах в парке обители:
   - Эдмонд, когда я гулял рядом с храмом, заметил подозрительных людей.
   - Я в курсе, брат. Ими уже занимаются наши люди. Скорее всего произошла утечка информации - среди нас есть Иуда. А ты глазастый, Эжен! Только я и мой друг, который много лет служил наемником в раличных странах, где были военные конфликты, заметил подозрительных молодых мужчин любящих вечерний моцион.
  - Ты забываешь, что я много лет занимаюсь различными единоборствами. У меня обостренная реакция.
   Эдмонд улыбнулся:
   - Ты нужен нашему ордену. Пойдем в главную комнату - там собрались лучшие люди Франции.
   В огромной зале с высокими потолками уже было около тридцати мужчин. Все они принадлежали к различным патриотическим движениям Франции. Были откровенные радикалы, как члены ордена "Армагеддон", но были и умеренные, которые призывали к мирным переговорам с исламским большинством.
   Настоятель храма отец Иордан облаченный в серую сутану предложил всем присутствующим сесть за большой дубовый стол. На столе в вазочках находились свежие фрукты. Стояли так же небольшие бутылочки с минеральной водой.
   Когда все расселись, отец Иордан подождав когда стихнут разговоры, негромким голосом начал:
   - Уважаемые друзья. Сегодня наша встреча организованна членами ордена "Армагеддон".
   В зале раздался приглушенный ропот.
   Отец Иордан поднял правую руку:
   - Спокойно братья. Я знаю, что отношение к "Армагеддону" даже у нас, патриотов неоднозначное. Многие считают, что своими нападениями на мечети и лидеров мусульманских общин, члены ордена только разжигают ненависть к христианам со стороны представителей других религий. Но они хотя бы что-то делают. Другие просто болтают. Поэтому я предоставляю слово нашему брату Эдмонду.
   Лидер французского отделения ордена встал. Осмотрел всех сидящих за столом. Кивком поблагодарил отца Иордана. Затем, прокашлявшись, громко спросил:
   - Кто заметил слуг Аллаха в парке?
   Присутствующие недоуменно смотрели на возвышающую фигуру Эдмонда.
   Эдмонд продолжил:
   - Если бы не мои друзья нас уже бы связали как куропаток. О сегодняшней встрече радикальные исламисты узнали. Среди нас есть предатель. В данный момент двадцать боевиков "Слуг Аллаха" схватили и поместили в подвал храма. Кто не верит - прошу за мной.
   Эдмонд быстрым шагом направился к боковой нише, где находилась винтовая лестница, ведущая в нижние ярусы обители. Почти все из присутствующих направились за ним.
   В подвальной комнате лежали люди связанные по рукам и ногам. У многих лица были в крови.
   Эдмонд, повернувшись к друзьям, сказал:
   - Нужно срочно уходить их храма. Скорее всего, в ближайшее время на помощь к этим тюкам (Эдмонд не сильно пнул одного из связанных по филейной части), прибудут несколько десятков помощников кричащих: "Аллах Акбар!". Отец Иордан, вызывайте полицию. Думаю, вы знаете, что им рассказать.
   Я заранее предвидел, что мусульмане могут узнать о сегодняшней встрече. Поэтому заказал один из залов ресторана "Триумф" для проведения торжества. Через час, жду всех, кто хочет бороться против мусульманской заразы. А теперь давайте поспешим.
   Эдмонд приказал одному из членов ордена прихватить с собой связанного исламиста. Скорее всего, он хотел выяснить - как мусульмане узнали про встречу.
   Через час все те, кто был в храме святого Томаша, сидели за праздничным столом. Чего только не было в огромных блюдцах и больших тарелках! Жареные куры, запеченная рыба, фаршированное мясо. Со стороны казалось, что компания мужчин что-то празднуют. Странно, конечно, что среди них не было женщин. Но вполне возможно, что ребята отмечают "мальчишник". По крайней мере, так думали официанты и администратор зала. Не смог подойти только отец Иордан - он находился в полицейском участке и давал показания. Служители церкви подтвердили, что храм подвергся нападению неизвестных. Но монахи смогли их обезвредить и связать. А пока храм окружали десятки полицейских - к обители на машинах подъезжали радикальные мусульмане. Стало ясно, что в этот вечер было запланировано массовое нападение на храм. Только планы исламистов испортил организатор встречи Эдмонд. Но возбужденные мусульмане не хотели расходиться - они гортанно кричали проклятия в адрес полиции. Но нападать не решались.
   А в "Триумфе" Эдмонд продолжил прерванную встречу:
   - Здесь я думаю мусульмане нам не помешают. Хотя честно сказать я уже боюсь доверять кому-либо, кроме самых близких. Кто предупредил о встрече в храме? Что за Иуда, который не побоялась даже сюда прейти? Он думает, что мы его не вычислим. Ошибается. Скоро я всем назову эту падаль.
   Сидящие за столом заволновались. Кто-то подозрительно стал рассматривать соседей, кто-то внимательно следил за Эдмондом. Но всем было неловко. Эдмонд немного помолчал, затем поднял руку.
   В зал ввели окровавленного человека. Эдмонд грозно посмотрел на него и сказал:
   - Кто из присутствующих приходил к Омару Хасейну?
   Мужчина, которого под руки поддерживали двое друзей Эдмонда, поднял залитые кровью глаза. Сплюнув сгусток крови на пол, он осмотрел сидящих за столом гостей и указал пальцем на невысокого пожилого мужчину в черном костюме. Тот вскочил. Его лицо перекосила гримаса ужаса. Он быстро побежал к выходу. Но у дверей уже ждали члены "Армагеддона".
   - Патер Мансвет, подойдите ко мне.
   Голос Эдмонда был спокоен.
   Патер Мансвет мелкими шажками стал приближаться к торцу стола, где сидел Эдмонд. Его походка напоминала поступь сильно пьяного человека. Слезы катились градом. Лицо приобрело цвет вареной свеклы.
  Эдмонд таким же спокойным голосом спросил:
   - Как вы могли, священник, предать своих братьев? Стать орудием в руках радикальных мусульман. Вы не только нас предали, вы предали веру, вы предали Бога! Вам даже не тридцать сребреников положено, а всего лишь одну медную монетку. Что вы скажите в свое оправдание?
   Патер зарыдал. Затем, упав на колени тонким голосом произнес:
   - Пощадите! Я слабый человек. Мне пообещали не трогать монастырь, где я живу. Только из-за этого я пошел на этот омерзительный поступок. Мне очень стыдно. Но Бог говорил о прощении! Простите меня!
   Эдмонд осмотрел всех присутствующих.
   - Как вы считаете, достоин этот червь пощады? Если бы "слуги Аллаха" схватили нас, они бы даже не задумались о пощаде. И как может человек принявший сан стать по одну сторону баррикад с теми, кто разрушает основы христианской веры? Можно простить заблудшего, или того, кто крещен в младенчестве и не соблюдает заветов Веры. Но Патер Мансвет уже более пятидесяти лет в лоне Церкви. Малодушие? Трусость? Да. Но еще и корысть. Предать братьев по вере ради себя - хорошего. Он хуже язычника поганого! Что молчите братья? Или простите предателя?
   Многие вскочили со своих мест. Другие громко стали кричать проклятия в адрес патера.
   Мансвет сжался, закрывая голову руками.
   Эдмонд с презрением смотрел на Иуду.
   Затем, дав знак членам ордена "Армагеддон", произнес:
   - Не будем марать руки, братья! С ним разберутся мои друзья. Давайте лучше поговорим о том, как нам жить дальше.
   Гости опять расселись за столом. Патера под руки вывели прочь.
   Лидер христианской партии Франции, Матье Битнер, седовласый представитель древнего рода, попросил слово:
   - Друзья. Действительно, страна погружается в пучину чуждой нам религии. Точнее Франция уже несколько лет как стала мусульманским государством. Но нельзя насилием отвечать на насилие! Только путем всеобщих выборов мы сможем избрать нужного для народа Франции президента. Думаю и часть парламента станет лояльной к христианам. Как вы думаете?
   Поднялся бывший заместитель лидера Анри Третьена запрещенного "Французского фронта" политолог Жеан Феб:
   - Нашу организацию запретили. Бывший бригадный генерал и наш лидер Анри Третьен находиться в розыске. Но члены организации готовы к войне с неверными. Мы не собираемся отсиживаться дома - наши братья за конфронтацию. Уже подготовлены боевые ячейки. Нужен только координатор, который объединит все патриотические движения страны и будет ими руководить. Нужен человек который уже показал себя в борьбе с мусульманской экспансией. Я предлагаю Анри Третьена.
   Лидеры патриотических организаций стали возмущаться:
   - Он же замешан в торговле оружием.
   - "Французский фронт" спонсировали арабские шейхи.
   - Он, что будет руководить нами из подполья?
   - Нет, только не Третьен!
   - Его же обвиняют по восьми статьям уголовного кодекса!
   - Где он вообще сейчас находится?
   Эдмонд, на правах устроителя встречи взмахом руки попросил гостей утихомирить возмущенные возгласы. Затем негромко сказал:
   - Конечно, Анри Третьен, пока не погряз в финансовых махинациях, многое сделал для отчизны. Но сейчас, когда решается судьба Франции он не тот человек, который сможет возглавить сопротивление. Да и вообще нужен ли нам сейчас лидер? Я например вместе со своими друзьями будем бороться против радикальных исламистов так как нам подсказывает совесть. Подчиняться мы ни кому не станем. Это я открыто заявляю. Тем более я не понимаю тех наших христианских либералов которые призывают к компромиссу с мусульманским большинством. "Армагеддону" с соглашателями не по пути. Патер Мансвет тоже был за худой мир с нечестивыми. Докатился до прямого предательства.
   В зале опять раздался шум. Опять многие стали вскакивать с мест. Несколько человек вышли из зала, дав понять, что не собираются действовать, так как предлагает Эдмонд.
  Матье Битнер громко крикнул:
   - Если мы, патриоты своей страны не можем придти к согласию, то, как мы сможем противостоять мусульманской экспансии? Зачем нам склоки? Это играет только на руку исламистам. Опомнитесь!
   Он схватился за сердце и медленно стал опускаться. Эдмонд и другие бросились к нему. Представителя знатного рода положили на холодный пол. Лицо его побледнело и покрылось холодным потом.
   Администратор зала, посторонний на этой встрече человек, попросил всех разойтись - задыхающему Матье Битнеру нужен был свежий воздух. Эдмонд попросил администратора вызвать врача. Затем, взяв Эжена под руку, знаком показал ему на дверь в другую комнату.
   В комнате играя в покер, коротали время четверо членов ордена. Эдмонд указал Эжену на свободное кресло и спросил:
   - Как тебе сегодняшний вечер?
   Эжен не задумываясь, ответил:
   - Позор! И это те, кто считает себя истинными патриотами Франции? Если все действительно так, то стране конец.
   - Я согласен с тобой, друг. На данном этапе Францию не спасти. Но есть огромная сила, которую можно привлечь на свою сторону. Это жители Латинской Америки: практически все они христианского вероисповедания. Это китайцы, которым плевать на мусульманскую экспансию - они не пустили исламистов в свою страну, помогут и странам Дальнего Востока. Это юг Африки, где много африкацев-христиан. Нам сейчас нужно только показать правительству и мусульманскому большинству то, что остались во Франции люди, для которых вера не пустой звук. Которые ради карьеры не побегут в мечеть, срывая на ходу крест. А тех, кого ты сегодня уподобился увидеть - это те, кто потерял человеческое достоинство. Они уже давно утратили это качество. Они называют себя христианами, а сами молятся злотому тельцу. Помнишь: "Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне".
   - Евангелие от Матфея, стих 24? - Эжен хорошо знал Новый Завет.
   - Да. Но сегодня я тебе хотел показать, что только силой можно преломить происходящее. Время слов, повторюсь, прошло.
   В воскресение будет сбор членов "Армагеддона". Я бы хотел, чтобы ты, Эжен, присутствовал на нем.
   Эжен не колеблясь, воскликнул:
   - Я согласен, брат! И мне бы хотелось уже преступить к действию. Ты прав - нужно не слово, нужен меч!
   Еще Эдмонд, в субботу во дворец спорта имени генерала Де Голля состоится турнир среди бойцов различных единоборств. Я выступаю в смешанном стиле. Рассчитываю на первое место!
   - Говоришь в субботу? Я и мои друзья придем болеть за тебя. Время открытия турнира какое?
   - Ровно в 14.00.
   - Давай, Эжен за час до боев встретимся у меня и вместе отправимся на турнир.
   - Отлично! Буду без опоздания.
  
   Эрбиль, негласная столица Ирака, резиденция Мусульманской ассоциации стран Евразии
   Все номера в шикарном отеле "Хаулер Плаза" были забронированы еще месяц назад. Дополнительно были куплены или арендованы десятки домов в соседних кварталах. Район Dream City ("Город мечты"), где квартиры стоят на порядок выше, чем в Нью-Йорке, Лондоне, Париже был практически полностью заселен приезжими богатыми арабами. В понедельник должна состоятся ассамблея Мусульманской ассоциации стран Евразии. Но это только для непосвященных. На самом деле после заседания, избранные проведут закрытое, тайное совещание на которое были приглашены лидеры мусульманских ассоциаций со всего мира. Председателем этой встречи был президент Мусульманской ассоциации стран Евразии Мустафа Халим. Круг посвященных состоял из двадцати трех видных представителей исламского мира. Правой рукой Мустафы Халима был Омар Хасейн, который последнее время практически не выходил из барокамеры - рак пожирал его изнутри. По самым оптимистическим подсчетам жить одному из самых могущественных людей планеты оставалось не больше трех месяцев. Поэтому он решил ускорить час возмездия. Израиль должен быть наказан. Его не устраивало, что и так эту землю обетованную со всех сторон треплют соседние арабские страны. Что население древней Иудеи уже сократилось почти наполовину. Те, кто виновен в гибели его семьи, должны погибнуть в гиене огненной!
   Открытие Ассамблеи Мусульманской ассоциации стран Евразии поразило воображение всего мира! Тысячи журналистов самых престижных изданий освещали это событие. Было что праздновать! В ассоциацию вступила Франция, на очереди объеденная Германия. Затем Англия и Россия. Мир становился однополярным. Правда как кость в горле мешал Китай, но уже была разработана стратегия по дестабилизации экономике в Поднебесной. Для этого был создан многомиллиардный фонд.
   После окончания работы ассамблеи, когда большинство делегатов разъехались, в специальном помещении, расположенном глубоко под землей собрались двадцать три посвященных. Точнее собралось теневое правительство земли. Это были шейхи арабских стран, нефтяные миллиардеры, политические советники.
   Стол, за которым сильные мира сего собирались решить судьбу будущего планеты, был изготовлен в форме мусульманского полумесяца. Стены огромной комнаты покрывали изречения из Корана. А в большой коробке черного цвета хранилась святая реликвия для каждого мусульманина: самый ранний рукописный вариант Корана.
   В 1972 году при работах по восстановлению мечети Санаа, в Йемене, был обнаружен тайник. В нем было месиво из старого пергамента и бумажных листов, покрытых арабской вязью. Эти рукописи передали Хаджи Исмаилу али Аква, президенту Йеменского общества древностей.
  Найденные рукописи оказались тысячами фрагментов Корана. Было доказано, что эти листы древнейшие из всех найденных вариантов священной книги.
   В 2008 году Мустафа Халим выкупил эту реликвию. Теперь она украшала его резиденцию. При покупке разразился скандал: выяснилось, что некоторые фрагменты имеют отклонения от стандартного канонического текста Корана. Но вскоре шум улегся и опять в исламском мире наступил относительный покой.
   Когда двадцать три гостя расселись по своим местам, президент Мусульманской ассоциации стран Евразии возвел руки ко лбу и произнес:
   - Во имя Аллаха милосердного и милостивого! Братья по вере! Мы собрались сегодня здесь для того, чтобы подвести итоги за прошедшие годы. Обсудить ошибки и решить вопросы нашего будущего. Еще никогда мусульманский мир не был так всемогущ. И в этом проявляется воля Аллаха. Начало века было посвящено священной борьбе - джихаду против неверных. В основном это были правительства двух стран: США и Израиля. В начале XXI века, после того как власти США устроили провокацию с взрывами двух торговых центров, мусульманский мир понес определенные потери. Еще раньше при помощи предателей и изменников веры мы потеряли Афганистан. Но тогда многие наши друзья просто были обмануты американской разведкой. Они надеялись, что при военной помощи американцев из Афганистана будет изгнана российская армия. Но к власти в этой стране истинных слуг Аллаха не допустили. Только к 2012 году мы смогли вытеснить штатовскую военщину из Афганистана. Теперь, слава Аллаху у власти правоверные! И весь трафик героина идет через нас. Этой заразой мы заполонили улицы Европы. Слава Аллаху, эти кафиры очень любят этот белый порошок. Контролируя продажу этого зелья можно влиять на неверных.
   Затем оккупация страны, где сейчас мы решаем мировые проблемы - Ирака. Тогда, если вы помните, я вас всех призывал помочь Саддаму Хусейну. Но практически все вы меня не поддержали. Американцы дорвались до дешевой нефти и попытались получить контроль в этом секторе сырьевого рынка. Помните противостояние между США и ОПЕКом? Только к 2014 году мы выиграли эту экономическую войну. Потеряв при этом триллионы долларов. Хорошо еще, что по совету наших друзей мы решили профинансировать выборы президента в 2008 году. Барак Обама очень сильно помог нам. Долг платежом красен, верно?
  Мустафа Халим засмеялся. Засмеялись и другие члены теневого правительства планеты. Когда смех стих, председательствующий продолжил:
   - Теперь многие ключевые посты в американском правительстве занимают наши братья по вере. Министр обороны - мусульманин, министр финансов - мусульманин, министр иностранных дел, тоже наш единоверец. Но самое главное мы смогли оттолкнуть от Америки Израиль. Эти паршивые евреи теперь не смогут рассчитывать на военную помощь США. Сбываются слова великого пророка Магомета о торжестве ислама во всем мире!
   А теперь, друзья мои, я бы хотел послушать вас.
   Мустафа Халим положил руки на стол и осмотрел присутсвующих.
   Первым после председателя решил выступить политический советник нынешнего президента США, Ахмед Хусани:
   - Во имя Аллаха милосердного и милостивого! Я полностью согласен с нашим уважаемым Мустафой. Действительно, не пройдет и двадцати лет, как большинство жителей земли будут возносить хвалу Аллаху. А еще раньше, всего через двенадцать лет президентом США, скорее всего, станет мусульманин. По крайней мере, так прогнозируют большинство социологических служб. Исламское население в Америке пока составляет меньшинство, но если мы примем закон об эмиграции, то к 2045 году мусульман будет почти половина всех жителей США. Надо учесть, что еще будет много новообращенных. Как и во Франции, Германии, Англии очень много коренных жителей принимают ислам. И скажем, это далеко не последние члены общества. В основном, это люди с высшим образованием, с хорошим местом работы. Главным противником в мусульманской экспансии в США мы считаем выходцев из Латинской Америки. Большинство из них - христиане-католики и довольно ревностные. Селятся в стране они обособленно, поэтому с ними трудно вести агитационную работу. В свои кварталы они мусульман не пускают. Доходило до вооруженных столкновений. Но все это решается. После нового закона об эмиграции, въезд латинос в США будет запрещен.
   Вот так обстоят дела в Штатах.
   Ахмед Хусани встал и взяв со стола папку с отчетом подошел к Мустафе Халиму. Тот пожал руку Ахмеду и положил папку в кожаный кейс.
   После американца слово попросил глава мусульман России Талгат Ниязов:
   - Во имя Аллаха милосердного и милостивого! Мы в России буквально за пятнадцать лет сделали очень многое. Была создана политическая партия "Истинные патриоты России", которая имеет в Государственной Думе могущественную фракцию. Скоро будет рассматриваться закон о том, чтобы ислам стал второй основной религией страны. Наравне с православием. Пока еще православные традиции очень сильны в этой варварской стране. Мы добились принятия закона о многоженстве. Во многих городах существуют большие диаспоры выходцев из исламских стран. Но самое главное, мы разработали стратегию либерального ислама. Ведь многие русские мужчины любители крепко выпить. Мы делаем им определенные послабления. Вторым главным аспектом мы считаем создание полувоенизированных мусульманских организаций "Слуги Аллаха". По министерству юстиции они проходят как центры по изучению Корана. Дополнительно оформляются лицензии как на частные охранные предприятия. Не хвастаясь, скажу, что мы в одночасье сможем поставить под ружье несколько десятков тысяч преданных вере молодых людей.
   Талгат Ниязов, прихлебнул воду из стакана и, оторвав взгляд от листка, посмотрел на Мустафу Халима.
   - Но есть и ложка дегтя. Враги нашей веры - радикальные противники нового порядка, объединились в "Антиисламский союз". Основным их союзником организации стала православная церковь. И их очень сильно поддерживают в Сибири и на Дальнем востоке. На Дальнем востоке вообще сложилась парадоксальная ситуация. Очень много русских православных семей мигрировали в этот регион из центральных районов России. Они создали там целые поселения, чуть ли не со своей властью. Правительство России они считают за пособников дьявола. Местные власти идут им на встречу и всячески им потакают. Дополнительно рядом с православными селениями основали свои коммуны выходцы из Китая. Все вместе они представляют грозную силу против нашей веры.
   Талгат Ниязов как и его предшественник отнес папку с отчетом о проделанной работе Мустафе Халиму.
   После делегата из России выступали другие члены теневого правительства. Заседание затянулось до глубокого вечера. Последним решил отчитаться член правительства Германии новообращенный мусульманин Дитрих Дюмон.
   Это был известный ученый-востоковед. В тридцать лет он осознанно принял ислам. Долгое время возглавлял немецкую общину новообращенных мусульман Германии. Затем неоднократно избирался депутатом бундестага. Последние несколько лет трудился в правительстве страны.
   Выступление его было кратким:
   - Во имя Аллаха милосердного и милостивого! Сегодня мы целый день посветили самому главному в нашей жизни - нести истинную веру людям! И мы многого добились на этом поприще. Но хотелось бы немножко остудить особо горячие головы. Пока только Европа и часть Африки склоняет колени перед зеленым знаменем ислама. И то не все. Восточная и Западная Германия по разному относятся к тому, что мусульман становиться все больше. Бывшая ФРГ лояльна к исламской экспансии, но жители бывшей ГДР не хотят идти в ногу со всей страной. Восточные немцы очень резко, в штыки, воспринимают мусульманизацию страны. Они мало того, что не хотят принимать ислам, так еще создают по всему востоку антиисламские союзы. Особую опасность представляют выходцы из рабочих кварталов: они объединяются в неонацистские организации. Для них враги все: арабы, эмигранты, африканцы, мусульмане. По данным социологических служб в Германии почти 45% представители ислама. Но на востоке страны совсем другие цифры: только 30% мусульмане. Запад весь наш, но восточные земли...
   Думаю, что основные акценты нужно ставить на Россию и Германию. Если зеленый флаг ислама будет развеваться в этих странах, то вся Европа ляжет под нас. А затем и весь мир. Джихад окончиться полной нашей победой!
   Мустафа Халим поднялся и подытожил это длинное заседание теневого правительства:
   - Во имя Аллаха милосердного и милостивого! Мы разработали план на ближайшее двадцать лет. Ни что не сможет помешать воле Аллаха! После покорения Европы пред нами падут Латинская Америка, не присоединившиеся страны Африки, Австралия, страны Азии. Главное сейчас это - начать экономическую войну против Китая. Заблокировать эту страну за их же стенами. Пусть варятся в собственном соку. Через десять лет сами приползут на коленях. Предлагаю работу на сегодня закончить. Все братья могут идти отдыхать. Во имя Аллаха милосердного и милостивого!
   Двадцать человек поднялись и отправились к выходу. За столом остались только Мустафа Халим, Омар Хасейн и личный советник президента Мусульманской ассоциации стран Евразии Абдель Кадир Матлака, потомок знаменитого вождя антиколониального движения мусульман в Алжире в XIX веке.
   Мустафа Халим пригласил оставшихся братьев по вере в другую комнату, поменьше, но и уютнее.
   Слуги уже заранее накрыли низкие столики фруктами, сладостями, легкой закуской. После продолжительного заседания решили немного отдохнуть. Хотя самое главное будет решаться здесь, в комнате для кейфа.
   Омар Хасейн, чувствуя сильнейшую боль, грызущую его изнутри, почти шепотом произнес:
   - Мустафа, дело которому я посвятил всю свою жизнь близиться к завершению. Через два месяца Израиль покарает пламя Аллаха. Все фигуры уже расставлены на шахматной доске. Точнее игра близиться к завершению.
   Мустафа, прихлебывая зеленый чай, спокойно ответил:
   - Я понял, дорогой. Но скажи, ты точно уверен, что вся вина за содеянное ляжет на твою главную фигуру?
   - Об этом не беспокойся. Я уже приказал, чтобы из его записей составили письмо с проклятием в адрес мусульман. Это было сделать легко - как никак он мой служащий. Да и нам то, какое дело, поверят в это кафиры или нет? После того, что произойдет, весь мир расколется на наших союзников, которых большинство и на малочисленных врагов. Мы только ускорим тот момент, когда слово Аллаха будет в каждом сердце живущих на этой проклятой земле. Почти они все недостойны, поминать имя всевышнего. Они черви, трава под его ногами. Не достойны даже взгляда его!
   - А как обстоит дело с другой фигурой?
   - С этим бывшим монахом хорошо поработали наши люди. Он уже на грани религиозного помешательства. Всем рассказывает о скором конце света. Постоянно читает Откровение Иоанна Богослова - это мерзопакостное послание христианского безумца.
   Еще неделю и из него можно будет веревки вить. В понедельник его посвятят в орден и дадут задание. Он станет считать себя ангелом мщения. Пусть заблуждается. Он даже не догадывается, что всего лишь пешка в руках гроссмейстеров.
   В разговор вступил Абдель Кадир Матлака:
   - Футурологи составили прогноз на ближайшие месяцы после "часа Х". По всему миру пройдут выступления мусульман против неверных. Соединенные штаты побояться вступить в конфронтацию с арабскими странами. Не станут они помогать и Израилю. По крайней мере, наши люди в правительстве отговорят их от подобного шага. Конечно, пострадают сотни тысяч мусульман, которые проживают в Палестине, Секторе Газа и других районах рядом с Израилем. Но джихад есть джихад! Священная борьба против неверных без жертв не бывает. Погибшие мусульмане станут шахидами! Смерть во имя Аллаха - это прямая дорога в рай. Что может быть прекрасней для правоверного! Их будут ласкать красивейшие гурии в райских кущах. К подобному должен стремится любой мусульманин! Вспомните, как тысячу лет назад шахиды пробирались в лагеря нечестивых псов-крестоносцев и убивали их предводителей, с готовностью принимая после этого смерть.
   К тому же, как не христиане первые применили ядерное оружие. Уничтожили, стерли с лица земли два японских города: Хиросиму и Нагасаки. И все во имя их трусливого Бога и доллара! Президент США Гарри Трумэн не колебался ни секунды, отдавая приказ об уничтожении сотен тысяч мирных граждан.
   Необходимо возмездие!
   Советник президента Мусульманской ассоциации стран Евразии достал из портмоне денежную купюру зеленного цвета. Аккуратно положил банкноту на стол и знаком пригласил внимательно рассмотреть ее присутствующим:
   - Смотрите внимательно! Этой зеленой бумажке более ста лет. В 1928 году, масоны-христиане, во главе с будущим вице-президентом США Генри Уоллесом разработали стратегический план по захвату всех сфер влияния в мире. Надпись на банкноте, под пирамидой, гласит "Новый мировой порядок". Доллар на много лет стал мировой валютой. И даже бомбардировка Хиросимы и Нагасаки нужна была, прежде всего, для того, чтобы показать непокорным, кто на планете хозяин. Япония и так сдалась на милость стран-победителей. Но, следуя масонским ритуалам, необходимо было совершить жертву, во имя укрепления доллара. На жизни людей им было плевать!
   Теперь, когда американский доллар дешев как никогда, необходимо укрепить евродинар. Вовремя мы заменили золотой динар новой валютой - евродинаром! Такое название не будет вызывать кривотолков. А то многие противники мусульманского мира прозвали нашу денежку исламским динаром. А евродинар уже скоро станет мировой валютой. Пусть сейчас имеют хождения евро, доллар и евродинар: уже сейчас более семидесяти стран присоединились к Пакту о единой денежной валюте. Доллар скоро окончательно рухнет и сойдет с мировой экономической сцены. И не зря мы вложили миллионы золотых динаров для того, чтобы хитрые америкосы не перевели свою экономику на новые рельсы: хотели девальвировать доллар и ввести амеро. Кому он нужен этот амеро? Тогда, если вы, уважаемые братья, помните США пытались договориться с Китаем. Но, благодаря нам, закулисные экономические фокусы не прошли. Новая мировая валюта амеро так и осталась идеей фикс Уолл-стритских толстосумов. А скоро, слава Аллаху, наступит новый, настоящий, мировой порядок. Под зеленым знаменем ислама.
  Омар Хасейн ответил:
   - Христиане сами во всем виноваты. Мир ислама, который оказался наследником многих древних культур, создал свою великую цивилизацию и сумел многого достичь в сферах науки, культуры, архитектуры. Мы многого добились в аспектах медицины и астрономии. Создав на территории Испании Кордовский эмират, наши предки оказались на голову выше своих европейских соседей периода раннего Средневековья. От арабских просветителей многое заимствовали первые европейские ученые Франции, Англии, Германии. Наши учебные заведения были лучшими на протяжения многих веков. Ни один университет христианской Европы не мог сравниться с нашими медресе. И кто эту великую цивилизацию разрушил? Варвары христиане.
   И многие из них прикрываясь Иисусом Христом, сами по своей сути были сатанистами, идолопоклонниками.
   Их ненависть к истиной вере - исламу имеет корни еще со времен ордена тамплиеров. Которые поклонялись Бафомету - козлиной голове.
   Мустафа Халим покачал головой:
   - Согласен, дорогие мои. Как только исламские государства поднимали голову, то сразу же полчища христианских варваров нападали на наши дома. Вспомните порабощенные Алжир, Тунис, Афганистан. Колониями стали Индия и Индонезия, и многие другие страны, где проживало немало приверженцев ислама. Как хозяйничали американцы в Ираке и Иране. Слава Аллаху, все стало на круги своя!
   Но Омар Хасейн опять повернул нить разговора в сторону Израиля:
   - Израиль, эта современная Иудея, был создан специально, чтобы разобщить арабские страны. Но христианские кукловоды очень сильно просчитались тогда! Борьба против Израиля сплотила мусульманские, соседние с этой новой Иудеей, страны и способствовала резкому усилению противостояния неверным в этой части ближневосточного региона. Тогда мы стали бороться с неверными методом тотального террора. А что нам оставалось делать, если десятки могущественных христианских государств с огромным военным потенциалом объединились против непокорных, но гордых мусульман. Долгое время США всячески помогали Израилю, но сейчас совсем другое время. Так, что пора ставить точку в этой шахматной партии...
   И еще - главные друзья Израиля - США имеют на однодоллоровой банкноте шестиконечную звезду Давида. Это главный символ "избранного народа". Поэтому, что США, что Израиль- одного поля ягоды. Они враги ислама.
   Мустафа Халим добавил:
   - Последний ход и мат! И слава Аллаху, что он одарил нас "черным золотом" - нефтью. За несколько десятилетий мусульманские страны добились того, что не могли сделать за сотни лет.
   Для того, чтобы подвести черту под этой важной беседой, президент Мусульманской ассоциации стран Евразии опять возвел руки вверх и проговорил святые для каждого правоверного слова:
   - Во имя Аллаха милосердного и милостивого!
   Троица устало поднялась и пожав друг другу руки разошлась по своим комнатам. Омар Хасейн вызвал своего личного врача и попросил его поставить укол морфия - последние полгода он снимал сильные боли этим наркотиком. Дозу приходилось увеличивать каждую неделю. Дошло до того, что без морфия Хасейн не мог ни спать, ни есть, не пить. Этот наркотик стал необходимым компонентом для нормального функционирования организма.
  
  
  
  
  Глава XII
   Два дня Эжен усиленно тренировался. Он во что бы ни стало, хотел стать чемпионом турнира. На этот раз бои должны быть между сильнейшими рукопашниками Европы. Чемпионы Франции, Германии, Италии и других стран Старого Света. Должен был приехать абсолютный чемпион России по боям без правил Мамед Галимханов. Но многие любители единоборств делали ставку на восходящую звезду француза Саида Хаяма, по прозвищу "Барс". Ему было немногим больше чем за двадцать лет. Родился он в Париже в мусульманской семье. Он, так же как и Эжен, выступал в смешанном стиле. Вполне возможно, что им придется встретиться на татами.
   Утром в четверг, Эжен, как только проснулся около часа медитировал на коврике в малой комнате. Затем, облачившись в спортивный костюм, устремился в парк, до которого было три километра. В парке первым делом стал прогревать связки упражнениями на растягивание. Только после того как все мышцы и сухожилия были прогреты, Эжен отправился в спортивный зал. Первым делом отработал удары на разных грушах и специальных станках. Затем, договорившись с тренером, провел несколько боев подряд с меняющими противниками. После - душ. На этом утренняя тренировка заканчивалась. Она занимала не более двух с половиной часов.
   По пути домой (возвращался Эжен пешком, но, не спеша), он забрел в японский ресторан. Купил длинного риса и различные морепродукты.
   Дома он поставил рис запариваться, а из морских гадов решил приготовить коктейль. Положил в маленькую кастрюльку пригоршню креветок и добавил лавровый лист с веточкой розмарина. В другой посуде стал отваривать мидии и гребешки. Когда морепродукты были готовы, Эжен всего минуту обжарил их в оливковом масле. Съев большую чашку риса и пиалу с коктейлем из креветок, мидий, гребешков, он запил поздний завтрак зеленым чаем.
   После этого как обычно стал изучать труды христианских теологов раннего Средневековья. В основном он искал работы связанные с Апокалипсисом. Сделав выписки, Эжен собрал сумку и отправился в тренажерный зал расположенный на соседней улице.
   Переодевшись, он минут десять прыгал через скакалку, чтобы разогнать кровь по венам. Затем почти полчаса отжимался от пола и качал пресс. Только после этого он начал работать с отягощениями. На одном тренажере, Эжен прокачал все мышцы рук, на другом дал работу ногам. Упражнения на станках укрепляли мышцы и связки. Вторую за сегодняшний день тренировку, Эжен закончил на беговой дорожке, где включил режим самой большой скорости. Ему не доставало выносливости, и он об этом знал.
   Отдохнув на скамейки, отправился в душ. Для того, чтобы успокоить разгоряченное тело, почти десять минут обливался ледяной водой, только изредка - на пару секунд добавляя кипяток.
   Прежде чем идти домой, он решил заглянуть к своему другу и наставнику аббату Жану - Эжену было стыдно, что последние несколько месяцев он забыл о нем. Но его друг был не из тех, кто любит обижаться. Поэтому Эжен направился к монастырской обители, где Жан проживал уже много лет.
   Аббата он застал в келье: Жан уже несколько лет работал над историей ордена Святого Франциска. Вот и сейчас, раскрыв древний фолиант, он делал выписки из него в коричневую толстую тетрадь.
   Увидев своего молодого друга, аббат, отложив карандаш в сторону, воскликнул:
   - Храни тебя Господи, друг мой! Куда так на долго пропал? Я заходил в монастырь, где ты служил Господу нашему последние шесть лет, но со мной даже разговаривать не захотели. Хоть бы адрес оставил.
   Эжен пожал ему руку и виновато ответил:
   - Прости мой друг. Просто после того как я покинул обитель так и не ставшую мне домом, я снял небольшую квартиру, почти в центре. Еще раз прости, что не сообщил тебе об этом. Очень много дел свалились на мою голову за последние три месяца. Изучение Святых отцов, работа в Интернете, тренировки.
  Жан предложил другу присесть, но Эжен ответил отказом:
   - Давай лучше прогуляемся рядом с монастырем. Мне хочется тебе кое- что рассказать.
   Жан наскоро переоделся и прихватив с собой четки повел друга в сквер, где монахи обители выращивали фруктовые деревья и ягодные кустарники.
   Разговор первым начал аббат:
   - Значит, до сих пор тренируешься? И как успехи?
   - По кекушинкай - второй дан. В прошлом году стал чемпионом страны. Но последнее время выступаю в смешанном стиле.
   - Эжен! Я помню, как ты в прошлом году занял первое место: мы же вместе были на турнире! Тогда еще твой противник в финале выбросил белое полотенце.
   Эжен смущенно пожал плечами:
   - Да. Из головы вылетело. Но второй дан, я заработал всего пять месяцев назад - про это ты точно не знал!
   - Молодец! Надеюсь и дальше будешь совершенствоваться в этой школе карате?
   - Скорее всего. А то, что выступаю и в других стилях рукопашных боев, то это только для того, чтобы взять из других школ единоборств лучшее. Все-таки школа карате Масутаци Оямы, кекушинкай, наиболее из традиционных, приближенна к реальной схватке в полный контакт.
   Жан внимательно слушал своего молодого друга, но было заметно, что его что-то тревожит.
   Эжен не выдержав, поинтересовался:
   - Я вижу брат, что ты хочешь у меня что-то спросить?
   - Жан перебирая четки, спросил прямо:
   - Почему ты покинул монастырь? Настоятель ничего вразумительного не пояснил. Другие монахи прятали глаза, когда я интересовался тобой. Что произошло?
   Эжен посмотрел аббату в глаза. Затем не опуская взгляд ответил:
   - Мне не по душе от того, как наши духовные лидеры заигрывают с мусульманским большинством. Дело дошло до того, что настоятель монастыря, где я служил Господу более шести лет вошел в совет по экуменизму. А вскоре в теологическом журнале опубликовал статью о схожести христианства и ислама. Но когда многие видные христианские и общественные деятели заговорили о том, что Коран это "новейшее Евангелие" и даже "Евангелие от Магомета", я понял, что с неокатоликами, с врагами истинного христианства мне не по пути. Я стал служить Господу вместе с католиками-традиционалистами в катакомбной церкви. А затем познакомился с людьми, для которых Вера - главное в жизни.
   Жан заинтересовался:
   - И кто эти люди?
   Эжен, подбирая слова, ответил:
   - Жан. Сразу хочу попросить у тебя прощения. Я не могу никому, даже тебе, рассказать об этих людях. Это не моя тайна.
   Жан удивленно посмотрел на Эжена:
   - Секреты, мой молодой друг! - Голос аббата был ироничный, - надеюсь, ты в курсе, что я не только аббат. Я рукоположен, то есть мне можно исповедоваться. И, мой друг, ты же знаешь мои взгляды на экуменизм, на либеральных неокатоликов. Последнее время я даже подумываю о том, чтобы уехать в Латинскую Америку, где истово почитают Иисуса Христа и Деву Марию, или в одну из стран Африке, куда еще не пришли мусульмане.
   но я не хочу давить на тебя - твое право довериться мне или сохранить тайну. Право твое. Бог свидетель.
   Эжен прочитав про себя "Отче наш", и опять посмотрев прямо в глаз другу, ответил:
   - Что ты знаешь про христианский орден "Армагеддон"?
   Жан присвистнул, а затем, пригласив Эжена присесть на лавочку, стоящую в тени каштана начал рассказывать:
   - Первое упоминание о членах этого тайного братства относятся ко временам возникновения ордена Тамплиеров. "Армагеддон" это орден в ордене. Только лидеры тамплиеров знали об этом братстве. В одной старинной книге есть ссылки на то, что одним из основателей "Армагеддона" был король Иерусалимский Бодуэн IV. Правда, кроме единственного упоминания об этом монахом монастыря Святого Бенедикта больше ни где об этом факте не говориться. Хранителями и лидерами ордена были Ричард Львиное Сердце и Филипп-Август.
   Одной из задач членов братства "Армагеддон" было физическое устранение врагов христианства. Это как бы исламские шахиды, только приносящие себя в жертву не во имя Аллаха, а во имя Бога. Но и это не совсем точно. Главная задача ордена была в том, чтобы охранять Папу Римского и видных деятелей христианской религии. Затем - оберегать христианские реликвии от рук нечестивцев. Но есть и другая - мистическая задача ордена. Точнее их две. Первая, руководствуясь Библией, узнать время второго пришествия Христа и подготовиться к нему. Вторая - дождаться рождения на земле антихриста и уничтожить его. Но об этих мистических задачах знает только верхушка ордена.
   В эпоху Средневековья, члены братства тесно работали со святой инквизицией. Сейчас очень многие осуждают инквизицию. Даже видные католические священники. Но если разобраться, то уничтожались не первые попавшие под руку люди, а те, кто действительно мешал жить другим гражданам. Через сотни лет многие исследователи выяснили, что Маркиз де Сад, Марат, Робеспьер, Ницше, Гитлер, Сталин, Полпот и тысячи им подобных возмутителей мирной жизни попадали под рамки бесноватых. То есть жили бы они раньше, то инквизиция "позаботилась" бы о них. Когда меньшинство мешает нормально существовать большинству, нужно это меньшинство искоренять. Но с приходом демократии, либерализма, толерантности все перевернулось с ног на голову. А ведь были определенные приметы, по которым можно выявить возмутителя спокойствия или говоря языком Средневековья одержимого бесом. Это рыжие волосы, сухорукость, колченогость, часто картавость. Маленький рост и большие амбиции. Родимые пятна по всему телу. Подобных примет сотни. Только в определенной сочетаемости они позволяют сказать, что человек одержим. Ни кто не стал бы топить или сжигать людей только за то, что волосы их цвета спелой пшеницы. Или он заика. А сейчас инквизицию пинают все кому не лень. А ведь благодаря ей на земле не развернулись войны, перевороты, массовые столкновения, которые могли бы осуществить одержимые. Мало кто это учитывает.
   В XVIII и XIX веках члены этого ордена пытались поддерживать баланс в нестабильной Европе. Они помогали болгарам и сербам в борьбе против Турции. Пытались нести слово Христово в страны-колонии зависимые от Англии, Франции, Голландии.
   В ХХ веке орден, по мнению многих распустился. Об этом даже писали многие газеты. Но только посвященные знали, что братство продолжает существовать. И только немногие знали, что на самом деле орден раскололся. Часть членов братства занялись миссионерской деятельностью - пошли нести Слово Божье в страны, где до сих пор молились деревянным и каменным идолам. Другие члены ордена создали глубоко законспирированное общество. Они стали проявлять себя только тогда, когда христианским святыням что нибудь грозило.
   Жан немного помолчал - скорее всего прочитал молитву про себя, а затем, убрав четки в карман закончил:
   - Большинство специалистов христианской религии уверены, что "Армагеддона" больше не существует. Те, кто сейчас называют себя членами этого ордена, на самом деле ни какого отношения к нему не имеют. Я тебе честно скажу, сам я не в курсе есть орден или нет. Но если ты об этом братстве поинтересовался, то скорее всего ты познакомился с кем-то из "Армагеддона". Или с людьми, выдающими себя за членов этого братства. Скажи, Эжен, я прав?
   Эжен всегда восхищался прозорливости своего старшего друга. Поэтому он не стал напускать туману и правдиво ответил:
   - Ты как всегда прав. Я действительно познакомился с членами этого ордена. И честно тебе скажу, эти люди меня поразили своей верой, своей неистовостью, своей непоколебимостью. Они на голову выше современных апологетов христианства. Но самое главное - они действуют.
   Жан, переваривая в голове услышанное от Эжена спросил:
   - Пожар в мечети устроили они?
   Эжен просто кивнул.
   - Это вызвало большую шумиху. И честно скажу тебе друг мой, не знаю, правы они или нет. После поджога мусульмане готовы ответить подобным образом. Мало, что христианские церкви закрывают, так еще и сжигать начнут. Ты с ними плотно в контакте? - Жан применил каратешную терминологию, - попытайся уговорить их выйти на меня. Я бы мог им во многом помочь. По крайней мере, врагами мы точно не станем. Так как, брат, составишь протекцию?
   Эжен не колеблясь, ответил:
   - Конечно Жан. В субботу я буду биться на турнире по боям смешенных стилей. Жан, ты сможешь придти? Там будет лидер французского "Армагеддона".
   - Вот и славно. Я в курсе, что соревнование начнутся в 14.00. Я и без твоего приглашения собирался посетить эти бои. По-моему ты забываешь, что я чемпион Европы.
   Эжен понял, что Жан шутит. Поэтому так же весело ответил:
   - Надеюсь не в качестве участника. А то мне тогда там ловить нечего.
   Жан расхохотался.
   - Я буду всего лишь буду арбитром. Так, что дерись по правилам, а не то придется наказать.
   Эжен парировал:
   - Ха! А ведь бои без правил.
  Жан, похлопывая собеседника по плечу, добавил:
   - Правила все-таки существуют. Ты прекрасно об этом знаешь. Но, пользуясь тем, что мы друзья, хотелось бы тебе рассказать о двух бойцах, которые наделали много шума в спортивном мире. Первый, это Саид Хаям, наш соотечественник. Он с шести лет занимается карате в стиле шатокан. Несколько лет жил в Японии и все время проводил в изнурительных тренировках с знаменитым каратекой Каосси. Этот японец является абсолютным чемпионом мира в стиле шатокан. Саид очень многое перенял у него. Дополнительно он изучает джиу-джицу. Про савват и бокс даже говорить не буду - сам знаешь, что все рукопашники берут из этих дисциплин многое. Саид очень вынослив. У него нет сильного нокаутирующего удара, но зато блестящая техника. Обычно, он выматывает противника. А когда соперник устанет, начинает переводить бой в партер, чтобы удушающим приемом выиграть схватку. Практически все его победы были по одному сценарию: стремительный темп боя, большое количество сильных ударов руками и ногами, затем партер и удушение. Учти, Эжен, Хаям не проиграл ни одного боя. И еще немаловажный аспект: этот боец мусульманин, поэтому большое количество зрителей будут болеть за него. Говорят, что практически все билеты на турнир скупили исламские общины. Так, что тебе трудно придется, если соперником тебе достанется Хаям. Учти это.
   Другой сильный спортсмен, это Мамед Галимханов, гость из России. Он более десяти лет занимался греко-римской борьбой. Неоднократно становился чемпионом мира. Но затем решил принять участие в боях без правил. В течение одного года он выиграл все турниры у себя на родине. На международных соревнованиях выступать стал только в этом году. Но успехи впечатляют: двадцать девять схваток и все досрочно выиграл! Тактика у него не хитрая: схватить соперника и повалить. Затем мощными ударами в голову отправить его в нокаут. Или просто придушить противника. Рост у этого атлета из России почти два метра. Вес за сотню килограммов. Так, что он действительно русский медведь!
   Эжен обрати внимание, что эти два рукопашника стремятся биться в партере. Запомни это.
   Есть еще боксер из Англии. Пол Соверен. Он три года назад покинул бокс. Ушел так и непобежденным по трем боксерским версиям. Теперь решил себя попробовать в смешанном стиле. Усиленно занимается джиу-джицей. Плюс дзюдо и самбо. Противник очень сильный, поверь мне на слово. Я недавно смотрел несколько боев с участием Пола Соверена, так скажу, что боец он очень высокого класса.
   Так, что Эжен эти три рукопашника - сильнейшие на этом турнире. Ты чемпион Франции по кекушинкай. Я не знаю, как ты тренировался последние месяцы. Предлагаю тебе завтра, в пятницу, провести совместную тренировку. Ты согласен?
   Эжен закивал головой:
   - Конечно, друг. Только в какое время тебе удобно?
   - Давай завтра приходи часиков в девять утра и начнем с зарядки.
   Эжен решил проводить Жана. Они шли по тропинке, и беседовали о восточной культуре. О религиях Востока, о тайнах восточной кухни, об искусстве каллиграфии.
   Жан отправился в свою келью. А Эжен решил поужинать в кафе у семьи Саган.
   Усевшись за своим любимым столиком у окна, Эжен открыл меню. Немного подумав, он заказал "барашка по-охотничьи" и большую кружку зеленого чая.
   Через двадцать минут ему подали восхитительное жаркое из вырезки, которое плавало в подливке - как он и любил. Гарниром к этому куску мяса служил отварной картофель и немного тушеной капусты.
   Сегодня Эжен потратил очень много калорий: несколько изнурительных тренировок, поэтому аппетит у него был волчий. Съев жаркое, он попросил еще фаршированный перец. Это блюдо было фирменным в этом кафе. Начинка перцев состояла из мяса трех сортов: свинины, говядины и баранины. Плюс добавлялись восточные пряности. Перцы просто таяли во рту. Вкус был изумительный.
   Почувствовав, что, наконец, наелся, Эжен не спеша, стал смаковать зеленый чай. Хозяева кафе - супруги Сеган знали вкусы своих постоянных клиентов. Вот и сейчас Эжену заварили напиток так, как он любит: с добавлением бергамота и ложечки меда.
   Выпив чай и расплатившись с гостеприимными хозяевами кафе, Эжен отправился домой. Переодевшись, просмотрел в Интернете сайты, которые разработал. Затем прочитал электронную почту. Удалив весь спам, он принялся набрасывать очередной сайт. Фирма по продаже мотоциклов еще месяц назад обратилась к Лотару с просьбой разработать им виртуальный магазин.
   Поработав пару часов, Эжен почувствовал сильную усталость. Глаза сами закрывались. Наскоро сполоснув лицо и почистив зубы, он рухнул в кровать и уже через пять минут спал детским легким сном.
  
  Глава XIII
   Будильник зазвонил внезапно. Стрелки показывали семь утра. Эжен, для того чтобы сбросить с себя ночную негу устремился в душевую комнату. Приняв контрастный душ, он заварил себе чашечку "капучино" и сделал бутерброд с ветчиной и сыром.
   Запивая сэндвич кофе, Эжен смотрел новости по телевизору. Странно, но за прошедшую ночь не было поджогов мечетей или наоборот нападений на христианские церкви. Люди уже привыкли к тому, что ежедневно происходят столкновения между радикальными мусульманами и ярыми христианами. Поэтому даже для Эжена спокойная ночь была скорее исключением из правил. "Вот бы так каждый день", подумал он.
   Включив компьютер и обложившись старинными фолиантами, Эжен набросал очередную главу о жизни Бодуэна IV Иерусалимского. Эжен искреннее не понимал, почему этого великого мальчика-короля многие современные исследователи крестовых походов называют бандитом и пиратом. А исламские теологи вообще считают хранителя Гроба Господня одним из самых коварных и вероломных псов-рыцарей. Якобы он только и делал, что обманывал доверившихся ему и крестоносцам мусульман.
   К девяти часам Эжен уже был у входа в монастырскую обитель. Жана ждать не пришлось: он сам вышел из главного входа одетый в спортивный костюм. На плече болталась небольшая сумка с кимоно.
   - Доброе утро, Эжен, - Жан пожал руку друга, - Давай начнем сегодняшнюю тренировку с бега.
   Друзья устремились в Центральный парк. Пробежав три километра ровным темпом, они положили сумки со спортивной одеждой на скамейку, а сами приступили к упражнениям на растягивание связок. Эжен сел в поперечный шпагат и стал отрабатывать удары руками "цки". Жан, не прерывая свою разминку, внимательно наблюдал за другом. Затем сделал замечание:
   - Правый "цки" сильнее закручивай! Удар будет мощнее.
   После полуторачасовой тренировки в парке, друзья отправились в спортивный зал. Переодевшись в кимоно, около часа отрабатывали удары на манекенах и специальных станках.
   Отдохнув, пять минут, Жан предложил Эжену:
   - Ну, что, друг, спарринг?
   Для того чтобы не покалечить друг друга, друзья надели шлемы и жилеты. На руки натянули смягчающие перчатки. Голени и колени укрыли специальными щитками.
   Жан предупредил Эжена:
   - Полный контакт! Хаджаме!
   Эжен стал кружиться вокруг Жана. Противники обменивались сериями ударов. Но ни кто не шел в прямой полный контакт. Аббат попытался нанести "двоечку": удар правым кулаком и тут же, вдогонку, маваши правой ногой. Эжен легко ушел. И в ответ провел длинную комбинацию: лаукик в бедро, разворот на правой ноге и сильнейший удар левой в голову с последующим добиванием правым кулаком. Жан рухнул на татами. Эжен закрепил победу прямым "цки".
   Жан стал медленно подниматься. Но видать удары были так сильны, что он не удержался и опять упал на колени.
   Эжен бросился из своего угла к другу.
   - Жан, что с тобой?
  Друг, ответил с хрипом в легких:
   - Ну и ну! Натаскался ты пока мы не виделись. Помоги мне снять униформу.
   Эжен пришел на выручку другу. Сняв шлем и жилет, Жан уселся на лавку, которая стояла в раздевалке, и стал громко дышать. Отдышавшись, он обратился к Эжену:
   - Завтра не в коем случае не затягивай спарринги. У тебя очень сильно получается лаукик. Похоже, ты мне повредил бедро.
   Эжен подскочил:
   - Нужно срочно к врачу!
   Но Жан успокоил друга:
   - Ерунда, просто я не ожидал этого удара. Будет большая гематома и все. Успокойся. Но еще раз тебе скажу: после лаукик сразу же вертушку в голову противника и добивание прямым "цки". Эта комбинация у тебя получается на автомате. И занимает меньше секунды. Ни один противник не сможет успеть блокироваться. И опять повторюсь, не затягивай бой. Твоя сила в скорости.
   А теперь пару часов отработай до полного автоматизма эту комбинацию. Железо сегодня не тягай - нечего мышцы забивать. Вечером пробежись три-четыре километра медленным темпом и на боковую - необходимо выспаться перед турниром. Утро посвяти медитации.
   Эжен проводил друга до обители. Они договорились, что после турнира Эжен познакомит Жана с членами ордена "Армагеддон".
   Утром Эжен принял душ и решил не завтракать. Он зашел в соседнюю комнату и поджег восточные благовония. Затем сев в позу лотоса стал медитировать.
  Прокачав через легкие кубометры воздуха, Эжен приступил к трудному и опасному упражнению: задержке дыхания. Кислородное голодание помогает организму войти в состояние транса.
   Сначала Эжен почувствовал сонливость, затем это состояние сменилось полной концентрацией. Наступило просветление. Эжен полностью прекратил дышать. Точнее он делал один вдох воздуха, в течение трех минут. А затем короткими частыми порциями выдыхал углекислый газ. Наступила гипоксия. И тогда Эжен увидел. Увиденное было страшным. Длилось видение всего несколько секунд, но Эжену показалось, что картина, вызванная мозгом, подверженному кислородному голоданию длилась несколько часов.
   Эжен начал короткими порциями пропускать кислород в легкие. Наступило медитативное забытье.
   Через несколько часов мозг проснулся. Эжен открыл глаза и посмотрел на будильник стоящий, на тумбочке. "С ума сойти, три часа был в трансе". Раньше более чем на полчаса он не погружался в такое состояние. Но три часа - такое случилось с ним впервые. Затем вспомнив увиденное в кратком озарении, бросился к компьютеру, чтобы записать.
   О подобном методе вхождения в состояние транса, Эжен прочитал в одной старинной книге. Оказалось, что подобным методом пользовались многие провидцы, в том числе и известный француз, еврейского происхождения, Нострадамус. Прежде, чем писать свои знаменитые катрены, этот великий предсказатель делал себе искусственную гипоксию, а уже затем, прейдя в себя, записывал увиденное.
   Видение Эжена
   Огромная огненная стрела по пологой траектории приближалась к древнему городу Иерусалиму. Впившись в центр города, взорвалась миллионами осколков. Мертвый свет озарил город городов. Затем высоко к небу поднялось ядовитое облако состоящие из смертельной пыли. Ночь опустилась на Иерусалим.
   Когда облако рассеялось, Эжен увидел тысячи, десятки тысяч обугленных трупов. Смерть была в домах, на улицах, в автомобилях и поездах. Всюду была смерть.
   Затем Эжен увидел, как десятки других смертельных стрел устремились к другим городам планеты. Земля укуталась ядовитым облаком-покрывалом. Счет мертвых уже давно превысил несколько миллион. Эжен видел маленькие трупики сгоревших заживо детей, видел целые дома, где все жители были мертвыми, видел мертвых беременных женщин, в чреве которых были мертвые, так и не рожденные ляльки, которые уже никогда не увидят свет.
   Наступал конец Света, еще давно предсказанный древними провидцами. Всадники апокалипсиса топтали копытами своих коней грешную землю. А дальше в озарение было из Откровения Иоанна Богослова: "И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя "смерть"; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными. И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели... Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма кладезя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы".
   Последнее, что Эжен помнил в видении, это то, как одинокая женщина с седыми волосами шла по опустошенной земле и несла, нежно прижимая к сердцу мертвое тельце грудного ребенка. Вместо слез из воспаленных глаз рано поседевшей матери текла кровь.
   Эжен поставил точку, и прилег на кушетку, обдумывая видение.
   Обычно перед важными соревнованиями Эжен всегда практиковал этот метод погружения в транс. Но видения всегда были связанны с предстоящими боями. Эжен как бы прокручивал предстоящие схватки у себя в голове. Он видел, чем закончатся большинство спаррингов. И если он в увиденном проигрывал, то знал, как изменить будущий бой для того, чтобы стать победителем. Но сегодня было иное. Эжену даже стало не по себе от увиденной страшной картины будущего планеты. Бросив взгляд на часы, он заметил, что маленькая стрелка показывает на цифру 12. Нужно было собираться к Эдмонду.
   Эжен одел серый строгий костюм, с трудом повязал черный с блесками галстук. В сумку бросил чистое кимоно и специальные боевые перчатки. Так как бои были по правилам полного контакта, другая защитная амуниция не требовалась. Вполне вероятно и перчатки не потребуются.
   В час дня. Эжен стоял у двери квартиры Эдмонда. Не усел он нажать на звонок, как дверь распахнулась. Эдмонд поздоровался с Эженом и пригасил его в комнату. В квартире находились члены ордена, которых Эжен видел в ресторане "Триумф".
   Хозяин предложил всем кофе. Пока в кофейнике закипала вода, Эжен спросил Эдмонда:
   - Эдмонд, у меня есть друг - аббат Жан Готье. Он настоящий католик-традиционалист. Можно мне познакомить его с тобой?
   Эдмонд, разливая напиток по маленьким чашечкам поинтересовался:
   - Ты ему рассказал о нас?
   - Нет. Я не называл ни кого. Просто объяснил ему, что познакомился с членами ордена. Может не надо было говорить ему про "Армагеддон"?
   Эдмонд размешивая сахар ответил:
   - Ну почему. Если аббат против мусульманской экспансии, то нужно с ним познакомиться. И когда с ним можно встретиться?
   - Он, как и я занимается рукопашным боем. Сегодня он будет арбитром на турнире. Можно будет после всех боев с ним поговорить.
   - Вот и договорились, Эжен. Но все-таки прошу наперед не распространяться об ордене. Слишком много врагов у "Армагеддона". Пойми. Что мусульманские экстремисты много заплатят, чтобы выйти на наш след. В будущем будь осторожнее.
   - Хорошо, друг. Просто я Жана знаю очень давно. Под его влиянием я ушел в монастырь. Он истинный католик.
   - Хотелось бы верить. Сегодня познакомимся с твоим другом.
   Нужно было выходить. Регистрация участников заканчивалась за полчаса до начала боев.
   Во дворце спорта имени генерала Де Голля было как говорится яблоку места упасть. Все трибуны занимали любители восточных единоборств. Но Эжен заметил, что преобладали мусульмане. Среди них были как и арабы, так и новообращенные, которых выдавали широкие халаты. Почему-то много было женщин. Обычно на подобных кровопролитных турнирах представительниц слабого пола бывает немного. Скоре всего популярность сегодняшних боев обеспечила настырная реклама. Особенно многим запомнился рекламный ролик, который крутили двадцать четыре часа в сутки о Саиде Хаяме, с забавным слоганом: "Барс", который рвет на куски".
   "Посмотрим", - подумал Эжен. - Я тоже не подарок.
   Выяснилось, что лидеры будут биться отдельно: между собой.
   За десять минут до начала провели жеребьевку: первым противником Эжена стал чемпион Болгарии Ивану Живков. Эжен раньше видел бои с его участием: болгарин работал в боксерском стиле. Ноги он не любил пускать в дело.
   Начались первые схватки спортсменов. В этом турнире применялась Олимпийская система: проигравший выбывал из соревнований. Эжен переодевшись в кимоно, сидел расслабленный в раздевалке. Он не любил как многие другие спортсмены, когда его окружают друзья и приятели. Поэтому находился в полном одиночестве.
   Наконец по транслятору произнесли его имя.
   Эжен спокойно перелез через канаты ринга и стал в синем углу. Рефери долго нагнетал атмосферу, перечисляя многочисленные регалии участников этого боя. Наконец раздался звук гонга и первый за сегодняшний турнир бой Эжена начался.
   Болгарин сразу же бросился в атаку, нанося удары здоровенными как кувалды кулаками. Правда, почти все эти удары были простым сотрясением воздуха. Весь первый раунд Эжен разрабатывал "противоядие" против Ивану. Во втором, хлесткими "маваши" по корпусу противника получил преимущество. Отохнув, Эжен, сразу же на первых секундах третьего раунда проведя контратаку, сделал ложный выпад правой рукой в голову болгарина. Когда противник поднял руки для защиты, нанес резкий удар голенью ноги в область печени и закончил комбинацию обратной подсечкой. Падающего соперника, он добил резким "цки" в голову. Чистая победа!
   Первые три очка заработаны. Но болгарин был не самым мощным противником, впереди Эжена ждали схватки с более сильными бойцами. Но пока нужно было отдохнуть.
   Эжен всегда между боями принимал скорый душ: это освежало и восстанавливало силы. Вот и сейчас он наскоро облился холодной водой. Растерся жестким полотенцем и опять, облачившись уже в запачканное чужой кровью кимоно, стал ждать вызова на ринг.
   Но в голове крутились картины, которые он видел в утреннего транса Сильным усилием воли, он отогнал эти кошмарные видения. И попытался немного по медитировать. Очнулся он от того, как работник дворца спорта тряс его за плечо:
  - Месье Лотар, вас вызывают на ринг. Надо спешить.
   Поблагодарив, служаку, Эжен скорым шагом направился в зал. Рефери уже по второму кругу рассказывал о спортивных успехах соперников. Увидев Эжена, помотал головой, показывая свое неодобрение. "Да, подумал Эжен. Впервые я чуть не пропустил бой".
   Его противником в этой схватке был русский медведь Мамед Галимханов, двухметровый атлет с весом почти 120 килограммов. И еще выяснилось, что в предыдущим бою, Саид Хаям победил нокаутом у одного из сильнейших бойцов мира англичанина Пола Соверена. Следующий бой за звание абсолютного чемпиона Саид проведет или с Эженом или с Мамедов, смотря кто станет победителем в этом спарринге.
   Мамед выглядел угрожающе: 120 килограммов мышц, без капли жира. Рисуясь перед публикой, он уселся в шпагат на верхних канатах ринга. Зрители ответили восхищенными воплями и шквалом аплодисментов. В это время Эжен спокойно стоял в своем углу, делая дыхательную гимнастику.
   Гонг. Соперники пожали друг другу руки и начали бой. Мамед в отличие от предыдущего соперника не стал бросаться в атаку, он стоял, подняв кулаки к голове. Эжену пришлось самому начинать спарринг. Проведя пару ударов ногами в голову, Эжен понял, что противник легко парирует длинными руками его удары. Нужно было срочно менять тактику. Эжен решил провести подсечку: но русский легко увернул опорную ногу. И вдруг Эжен вспомнил наставление Жана: "После лаукик сразу же вертушку в голову противника и добивание прямым "цки". Эта комбинация у тебя получается на автомате. И занимает меньше секунды. Ни один противник не сможет успеть блокироваться. И опять повторюсь, не затягивай бой. Твоя сила в скорости".
   Мамед попытался схватить Эжена, чтобы перевести борьбу в партер. Но Эжен провел сильнейший удар ногой по бедру русского спортсмена, а затем вертушку в голову противника. Мамед, покачавшись на ватных ногах, рухнул навзничь. Не потребовалось даже классическое добивание ударом "цки". Рефери сразу же бросился разнимать соперников. Эжен отошел в свой угол. После отсчета секунд, Мамед так и не встал. Рефери громко крикнул: "Врача!".
   Этот бой был самим коротким в сегодняшнем турнире. За тридцать секунд Эжен нокаутировал чемпиона мира по Греко-римской борьбе. Спортсмена, который в смешанном стиле одержал двадцать девять побед и все досрочно. У Мамеда Галимханова это было первое поражение с тех пор, как он стал участвовать в боях без правил. Зал неистовствовал. Крик был такой, что не слышно было, что говорит рефери.
   К Эжену подошел главный арбитр: "Господин Лотар, врач говорит, что у русского спортсмена порваны бедерные мышцы и сильное сотрясение головы. Галимханова отправили в больницу".
   Эжен нервно, сбрасывая перчатки, ответил:
   - Я не хотел посылать его в нокаут. Но, согласитесь, он на двадцать пять сантиметров выше меня и на сорок килограммов тяжелее. Давид и Голиаф! Я сделал все возможное, чтобы победить.
   Арбитр, протянув руку, с чувством произнес:
   - Вы не поняли меня. Я рад, что вы так умело выиграли у очень сильного противника. Я искреннее надеюсь, что сегодня вы станете абсолютным чемпионом в смешанном стиле. Я давно слежу за вашей спортивной карьерой. Мой друг Жан, который в коллегии судейства мне многое рассказал про вас, господин Лотар. Удачи вам. Победы".
   Эжен пожал протянутую руку и ответил:
   - Огромное вам спасибо! Но скажите, финальный бой будет скоро?
  - Через час. Вам Эжен нужно отдохнуть. У Саида Хаяма фора - он уже отдыхает полчаса.
   Эжен как всегда отправился в душевую комнату. Он долго менял регулятор температуры: включал то почти кипяток, то ледяную воду. Выйдя из душа, он начал обтираться полотенцем. В это время в раздевалку, предварительно постучавшись в дверь, вошли двое мужчин. Эжен зайдя за перегородку одел уже грязное кимоно. Затем вышел к гостям и спросил:
   - Извините, но мне необходимо отдохнуть. Что вам угодно?
   Один из гостей, небольшого роста мужчина присев на скамейку сказал:
   - Вы, месье Лотар сегодня превзошли себя! Так уложить русского медведя! Вы супер! Вам остался только один бой. Скажите, вы очень стремитесь к тому, чтобы стать абсолютным чемпионом Европы?
   Эжен ответил:
   - А как вы думаете? Я не играться сюда пришел.
   Второй незваный гость - мрачный тип высокого роста, с наголо бритой головой, разомкнул рот:
   - Не будем ходить вокруг и около: вы должны проиграть следующий бой. Саид Хаям должен стать победителем. Мы уполномочены предложить вам 100 тысяч евродинаров. Это очень огромная сумма. Почти триста тысяч, если считать в баксах. Какой ваш ответ?
   Эжен иронично посмотрел на ходоков:
   - Не знаю даже. Можно мне посоветоваться с приятелем?
   Лысый, презрительно скривившись, проговорил:
   - Шуруй. Только давай быстро.
   Эжен вышел из раздевалки и сразу же направился в судейскую коллегию. Объяснив арбитрам о предложении неизвестных гостей, Эжен в сопровождении двух судей и полиции отправился обратно в раздевалку.
   Двое незваных гостей уже видимо, ожидая согласие Эжена, положили на маленький столик две стопки купюр.
   Приход Эжена в сопровождении полиции для них было полной неожиданностью. Лысый заорал:
   - Лотар потребовал с нас деньги для сдачи боя.
   Низкорослый поддакивал:
   - Это провокация. Он сам просил деньги. Мы здесь не причем.
   Полицейские молча выполняли свою работу. На непрошеных гостей были одеты наручники. Деньги свалили в пакет. Офицер, производивший задержание сказал:
   - Месье Лотар. Я понимаю, что вам необходимо отдохнуть перед решающей схваткой. Но убедительно прощу, после боя остаться и дать показания. Искреннее желаю вам победы!
   Эжен кивнул. Гостей вывели из раздевалки. Нужно было немного отдохнуть. Но самое главное, Эжен понял, что Саид Хаям решил любым способом получить кубок и звание абсолютного чемпиона.
   Эжен сел в позу лотоса и начал делать дыхательные упражнения. Поднявшись через полчаса, Эжен прислонился к стене. Уткнувшись лбом в холодную поверхность коридора, Эжен, начал обдумывать предстоящий бой. Он понимал, что Саид очень сильный противник. Вполне возможно, что деньги принесли менеджеры, а сам Хаям об этом даже не знает. Вернувшись в раздевалку. Эжен просто присел на лавочку и начал усиленно дышать. Он просто перегонял через свои легкие кубометры воздуха. Но дыхательной гимнастике помешали новые гости: в раздевалку вбежал Эдмонд со своими друзьями.
   - Эжен, что произошло сейчас?
   - Мне предложили деньги, чтобы я сдал бой Хаяму.
   - Надеюсь, ты отказался?
   - Эдмонд, за кого ты меня принимаешь? Я вызвал сотрудников полиции и уведомил о взятки членов судебной коллегии.
   - Молодец, Эжен! Ты правильно поступил.
   Эдмонд достал сотовый телефон и сделал короткий звонок. Сложив "раскладушку", он повернулся к Эжену:
   - Брат, финальный бой через двадцать минут. Тебе нужно сконцентрироваться.
   Эдмонд с друзьями вышли из раздевалки.
   Эжен сел на лавку и просто решил отдохнуть.
   Наконец через транслятор объявили финальный бой.
   Зал кричал. Саид Хаям был любимцем публики. Когда он в сопровождении друзей появился на ринге, аплодисменты заглушили голос рефери. Саида встречали овацией. Громко слышалось скандирование: "Барс". "Барс". "Барс".
   Эжен стоял в своем углу. После перечисления регалий противников, рефери указал на центр ринга. "Барс" подскочил к Эжену и ударил перчатками по спортивным рукавицам на руках своего противника. Соперники разошлись.
   Раздался звук гонга. Саид сразу же бросился к Эжену. Он попытался провести удар в голову. Но Эжен зная тактику соперника, построил верхнюю защиту. Тогда противник решил поработать ногами. Несколько ударов в нижний уровень принесли Саиду первые очки. Он провел эффективные лаукик по бедрам Эжена. Было очень больно. Первый раунд закончился за преимуществом "Барса".
   В начале второго раунда, Эжен поймал ногу противника и нанес сокрушительный удар в голову. Саид поднялся с татами, словно просто поскользнулся. Он порхал по рингу словно бабочка. Выбрав момент, захватил ногу Эжена и завалил его под себя. Поймав руку в захват, начал делать болевой прием.
   Эжен чувствовал, как его локтевой сустав хрустит, но не стал бить ладонями по мату, решил, сквозь острую боль, вывернуться. Получилось. Отдыхая, и восстанавливая сбившееся дыхание все остывшее время просто отбивался от Саида, уходя от его атак.
   Третий, решающий раунд. Эжен встал в верхнюю стойку. Хаям сразу же бросился в атаку. Эжен встретил его прямым "цки", но соперник, поймав руку на излом, провел бросок через бедро. Когда Эжен падал на татами, Саид успел сделать удар ногой в голову. Зал неистовствовал. Громко раздавались возгласы: "Барс", "Барс", "Добей!"
   Эжен лежал на матах. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Но какой то не понятный шум мешал сладкому забытью. И только на счет "пять", Эжен понял, что вырубился от удара своего противника. Он стал подниматься. Ноги подкашивались. Саид Хаям стоял в стойке, готовый атаковать противника. Только Эжен поднялся, как получил сильнейший удар колена в лицо. Это было запрещено правилами, но рефери сделал вид, что не заметил удара. Эжен упал навзничь. Зал ликовал. Практически все подумали, что он больше не поднимется.
   Но Эжен слушая отсчет рефери, на счет "семь", встал пошатываясь. Саид Хаям подскочил, чтобы сделать последний, решающий, удар, но Эжен успел нанести "маваши" в голову противника. Хаям увернулся. Тогда Эжен бросился в партер и повалил соперника навзничь. Тот не ожидал подобного. Эжен схватив левую руку Хаяма на излом, и стал проводить болевой прием. Хаям долго пытался вывернуться, но после тог, как понял, что захват "железный" и вот-вот его локтевой сустав развалится на части, резко забил правой рукой по матам. Рефери остановил бой.
   Часть зрителей на трибунах кричали, другие свистели, третьи сидели молча. Но никто не ожидал, что чемпионом турнира станет Эжен Лотар. Даже судейская коллегия долго переговаривалась, прежде чем позвать победителей для награждения.
   Абсолютным чемпионом стал Эжен. Второе место занял Саид Хаям. Третье, почетное место, разделили между собой Пол Соверен и Мамед Галимханов.
   В раздевалке стояли друзья Эжена. Но он ждал аббата Жана. Эдмонд, не скрывая эмоций, кричал:
   - Молодец! Ты доказал, что французы первые! Браво, друг! Супер!
   В этот момент, в раздевалку, зашел Жан. Эжен, обращаясь к Эдмонду, сказал:
   - Брат, аббат Жан противник мусульманской экспансии. Он хотел познакомиться с членами братства "Армагеддон".
   Жан пожав руку Эжену, повернулся к Эдмонду. Они немного поговорили. Затем, пока Эжен отдыхал в раздевалке, дожидаясь сотрудников полиции, вышли в фойе.
  
  Глава XIV
   В фойе дворца спора нового абсолютного чемпиона ожидали десятки журналистов. Стояли, чтобы взять автографы и юные спортсмены. Но Эжену было не до интервью. Он попросил сотрудников полиции побыстрее закончить с юридическими формальностями.
   Офицер, который производил задержание, успел допросить Саида Хаяма и его тренера. По их словам, они впервые видели задержанных, и к попытке дачи взятки ни какого отношения не имели.
   Наконец полиция отстала от Эжена. Он быстро переоделся и вышел к друзьям. Эдмонд громко произнес:
   - В ресторане "Триумф" в честь нового чемпиона арендован зал. Давайте отпразднуем победу!
   Хоть Эжен сильно устал, он понимал, что друзья обидятся, если он откажется. К тому же и Жан согласился проехаться в "Триумф".
   В отдельном зале были все свои: Эдмонд с членами ордена "Армагеддон", Жан с немногочисленными спортсменами, которых они вместе с Эженом пригласили, но была еще девушка, которая была не безразлична виновнику сегодняшнего триумфа. Разделить радость победы согласилась его знакомая Катя. Она специально пришла на сегодняшний турнир. И когда Эжен выходил на улицу, окликнула его. Эжен удивленно обрадовался:
   - Вот так встреча. Как твои дела?
   - Потихоньку. Свадьба с Тагиром откладывается. Про твои успехи спрашивать не буду - сама все видела. Скажу, что это не спорт - это что-то страшное!
   Эжен улыбнулся разбитыми губами.
   - Каждому - свое. Бокс, карате, у-шу, савват; кто-то обожает эти единоборства, другие не считают даже спортивными дисциплинами. Ты поедешь с нами?
   Катя кивнула.
   Эжен рассеяно слушал многочисленные тосты за свое здравие. Он почти ничего не ел, только смачивал пересохшие губы виноградным соком. Он пристально смотрел на девушку.
   Катя, которая сидела напротив Эжена, тоже глядела в его глаза. Они понимали друг друга без всяких слов.
   Жан заметил это. Он встал и, подойдя к Эжену, незаметно положили ключи от своей машины рядом с бокалом. Эжен все понял, и благодарно кивнул.
   Затем Жан подошел к Эдмонду и поговорил с ним. Эдмонд посмотрел на Эжена, затем на Катю, покачал головой.
   Новый чемпион встал, сгреб ключи в руку и обойдя стол склонился над девушкой. Катя все поняла. Она встала и взяв Эжена под руку повела его к выходу.
   Зайдя в квартиру, Катя бросилась целовать Эжена. Он обнял ее за плечи и также осыпал ее лицо кровавыми губами - все так ему сегодня сильно досталось. Девушка, стянув блузку, повернулась к нему спиной: Эжен расстегнул бюстгальтер. Катя сама сбросила джинсы.
   У Эжена раньше были женщины. Когда он был подростком, то несколько месяцев встречался с соседкой, которая была на пять лет его старше. В монастыре ему приходилось соблюдать целибат - полный отказ от плотского общения с женским полом. Три месяца назад была мимолетная связь с гимнасткой: они занимались в соседних спортивных залах. Вот и все. Но любил ли ранее Эжен? Вряд ли. Был просто зов плоти, основной инстинкт. Не больше. Сейчас было все по-другому. И они оба чувствовали это.
   Катя, полностью обнаженная подошла к нему и помогла раздеться. Эжен поморщился. Девушка заметила это и сказала:
   - Тебе больно, милый? Успокойся, я буду аккуратна.
   Она знаком показала, чтобы он лег в постель. Затем достав из сумочки сигарету прикурила ее от миниатюрной зажигалки. Сделав несколько глубоких затяжек, протянула Эжену.
   Эжен немного приподняв голову, произнес:
   - Я не курю, Катя.
   Но девушка, рассмеявшись, успокоила его:
  - Это не табак. Сейчас тебе просто необходимо снять боль. Не бойся. Один раз тебе не помешает.
   Эжен сделал три затяжки. Долго держал дым в легких. Окурок протянул Кате. Девушка, докурив до мундштука, затушила остаток об тарелку с яблоками стоящую на столе. Затем стала покрывать горячими поцелуями грудь мужчины.
   Эжену стало легко и приятно. Боль отступила. Он почувствовал полную ясность. Больше не сдерживаясь, схватил девушку и повалил на себя. Катя перекатилась на спину и потянула Эжена. Все произошло легко и естественно.
   Немного отдохнув, Эжен повернувшись к девушке, стал покрывать поцелуями все ее тело. Катя стонала. Затем, не выдержав, села на партнера сверху. Эжен протянул руки и обхватил небольшие каплевидной формы груди. Ему было немного больно, но боль смешивалась с нарастающим удовольствием. Девушка закричала, прижавшись всем телом к мужчине. Эжену показалось, что внизу его живота что-то взорвалось. По телу прокатилась сладостная дрожь. Девушка, с трудом упав на свободное место на кровати, заплакала.
   Эжен повернулся к ней:
   - Что случилось, солнышко. Я сделал тебе больно?
   Сквозь всхлипывания Катя ответила:
   - Нет, любимый. Просто это со мной впервые. Мне еще не было так хорошо. Какая я дура!
   Эжен удивленно посмотрел на нее.
   Девушка, поймав его взгляд, объяснила:
   - Не переживай. Я про свое. Ты самый лучший мужчина на свете. Жаль, что мы встретились, когда судьбой уже все предрешено. Почему в жизни не бывает так как нужно?!
   Она встала и направилась в ванную комнату. Эжен уставился в потолок. На воскресение Эдмонд назначил обряд посвящения в члены ордена "Армагеддон". Воскресение было выбрано не случайно: при посвящение происходит ритуальное убийство. Конечно не настоящие. Просто посвященному протыкают кожу ну груди и берут немного крови в специальную чащу. Затем происходит таинство воскрешения. Адепт произносит клятву и ему выдают специальный кинжал. По этому оружию можно всегда отличить членов братства. Еще он становиться обладателем особых четок: на шнур нанизано 77 бусин черного цвета. Скрепляет узел отдельная бусина белого цвета выполненная в форме человеческого черепа.
   Из душевой вышла Катя. Она взяла одежду и стала одеваться.
   Эжен повернулся к ней:
   - На улице ночь. Тебе лучше остаться.
   Катя, покопавшись в сумочке, достала телефон и включила. Присвистнув, показала экран Эжену.
   Он прочитал, что было пропущено 40 звонков и двадцать шесть текстовых сообщений. Все они были от Тагира.
   Девушка, закурив сигарету - на этот раз обычную сказала:
   - Тагир очень ревнив. Я специально, еще в машине, когда ехали к тебе домой, выключила мобильный телефон. Отболтаюсь как нибудь. У меня к тебе огромная просьба: не звони мне и не ищи встречи. Я сама тебя найду, когда разберусь во всем. И уже ты от меня никуда не денешься.
   Катя улыбнулась, а затем, резко затушив недокуренную сигарету наклонилась к Эжену и крепко поцеловала его в губы. Поднявшись стремительно устремилась, крикнув напоследок:
   - Я закрою, милый.
   Эжен через некоторое время поднялся и приготовил себе горячую чашку крепчайшего кофе, чтобы сбить не понятное состояние вызванное наркотической сигаретой предложенной Катей. Выпив густой напиток, Эжен принял теплый душ. Затем смазав гематомы специальным гелем попытался уснуть. Но минувший день принес очень много событий, поэтому почти до утра он ворочался на жесткой постели. И только, когда стало светать, забылся в тяжелым, тягучем сне.
   По привычке, Эжен проснулся рано. Спал он всего четыре часа. Тело ныло, словно по Эжену вчера проехал танк. Он улыбнулся, вспомнив турнирные спарринги: "танк не танк, но пришлось не сладко. Чего только один "русский медведь" стоил. А про финальный бой даже думать не хочется".
   Посвящение было назначено ровно на полдень.
   Эжен знал, что нужно, просто необходимо сделать разминку: иначе через несколько часов он даже сидеть не сможет. Сквозь боль он начал выполнять японский комплекс ката. Разогрев мышцы и суставы облился холодной, скорее ледяной водой. Насухо вытерся.
   Присев на колени сделал дыхательные упражнения по школе син-рю. Это не только приводило в чувства, но и снимало физическую боль. Эжен сконцентрировался на особенно больных участках тела и усилием воли убрал дискомфортные ощущения за пределы своей ауры. Стало заметно легче.
   Подойдя к зеркалу полюбовался на свое отражение: губы стали лиловыми и огромными как у африканца, правая скула, в которую Саид Хаям врезал коленом, увеличилась в два раза. Но все это было мелочью. Эжен внимательно ощупал левое бедро. Прикосновения причиняли резкую боль: "Нужно сходить к врачу - повреждена мышца". Кость на правой голени вздулась: кожа на шишке готова была лопнуть. Сильные лаукик бесследно не проходят. Широко подышав, Эжен почувствовал боль в районе левого бока. "Ага, необходимо сделать рентген - нижние ребра повреждены".
   Смазав болячки и синяки болеутоляющим гелем, налепил пластыри. "Не умру, титулы просто так не даются - подумал Эжен, - Абсолютный чемпион Евразии! Звучит". Правда он сразу же вспомнил историю с пачками денег, которые ему предложили подонки. В понедельник, решил он нужно зайти в полицию.
   Одев костюм оглядел себя: "Красавчик Жаль Катя ушла так рано - помогла бы замазать синяки на лице тональным кремом". Неумело нанеся крем на скулу и подглазья, вышел из дома. Машину Жана, как предварительно договорились, оставил на стоянке. Ключи отдал привратнику предупредив, что автомобиль заберет месье Готье. Уже через сорок минут был в квартире Эдмонда.
   Эдмонд отдавал последние распоряжения по телефону, затем захлопнув мобильник и сунув в карман посмотрел на Эжена:
   - Хорош! Ничего не скажешь. Остальное-то в порядке?
   Эжен пожал плечами:
   - Как сказать: бедро беспокоит и два нижних ребра.
   - Тогда обряд придется отложить. Нужно сначала обратиться к врачу.
   Эжен запротестовал:
   - Нет, брат. Я готов к таинству. Промедление для меня - смерти подобно.
   Эдмонд задумался.
   - Хорошо. Но сейчас Эжен давай поговорим о другом. Ты кому нибудь рассказывал о сегодняшнем посвящении?
   - Ты, что, брат? Конечно нет!
  Эдмонд пристально посмотрел в глаза будущему члену братства:
   - Даже ночной подружке?
   - Даже ей. Кстати, ее зовут Катя она русских кровей.
   Эдмонд усмехнулся:
   - А ты в курсе, что родители ее новообращенные? И скоро твоя Катя (в голосе Эдмонда сквозило презрение) выйдет замуж за мусульманина?
   Эжен присев напротив собеседника спокойно ответил:
   - Да, я в курсе. Она сама мне рассказала об этом. Ну и что?
   - Ничего! Просто брат жениха Кати Алим Кадиф - импресарио у "Барса" - Саида Хаяма. Твоего вчерашнего финального противника. И странная встреча твоя с этой девушкой, когда как ты рассказывал к ней приставали, а ты заступился. Не много ли случайных совпадений? Не находишь? Открой глаза!
   Эжен не следуя совету друга, наоборот закрыл глаза: "Вот тебе и случайная встреча. Кому же верить? Нет, нужно срочно встретиться с Катей и все выяснить". Правда он не знал ее телефона и помнил ее слова: "У меня к тебе огромная просьба: не звони мне и не ищи встречи. Я сама тебя найду, когда разберусь во всем. И уже ты от меня никуда не денешься". И ночные слезы девушки стали понятны.
   Эжен встал. У него закружилась голова, словно он получил сильнейший удар. В глазах потемнело. И вдруг ему захотелось уснуть. Просто уснуть. Уснуть надолго. И проснуться тогда, когда в мире не будет зла. Когда люди не станут убивать друг друга из-за того, что разговаривают на разных языках, что молятся по разному. Когда поймут для чего живут и существуют. Жизнь человека на этой проклятой Богом земле в мировом времени занимает ничтожный миг - меньше секунды. И эта секунда, если просмотреть на историю человечества ушла на различные войны. Может людское племя - это плесень на теле вселенной?
   В себя он пришел, когда Эдмонд потряс его за плечо.
   - Не, похоже, тебе вчера повредили голову. Я уже целую минуту громко спрашиваю, а ты стоишь как изваяние с закрытыми глазами. Присядь, давай поставим точки над i.
   Эжену было все равно. Даже предстоящее посвящение он воспринимал как, что-то далекое, инфернальное: словно происходило не с ним, а с кем нибудь посторонним.
   Но Эдмонд привел его в чувства:
   - Давай брат не станем сейчас углубляться в детали. Мои люди вчера многое узнали. Скоро ты поймешь, что тебя хотели просто использовать: или Катя или друзья-костоломы Алима Кадифа вывели бы тебя из игры. Саид Хаям опасался только тебя. Руководство Мусульманского спортивного общества Франции "Фатир" было на 100% уверенно. Что титул абсолютного чемпиона Евразии у Хаяма в кармане. Скажу больше: даже кубок был с гравировкой имени Саида. Вспомни, на твоем кубке нет гравировки?
   Эжен молча кивнул. А Эдмонд продолжил разговор:
   - Ты спутал им все карты. Не польстился на грязные деньги. Учти, за тобой сейчас будет охота. И не шуточная. Может, отложим посвящение?
   Эдмонд налил бокал красного вина и залпом выпил. Посмотрел на собеседника, но увидев отрицательное покачивание головой, отодвинул бутылку в сторону.
   - Эжен, брат. Ты выучил слова клятвы?
   - Конечно.
   - Тогда не будем откладывать. Нас уже ждут. Но Эжен извини традиция требует определенных ритуалов.
   Эжену связали сзади руки. На глаза одели черную повязку. На улице посадили в салон автомобиля.
   Ехали долго. Наконец двое людей, взяв Эжена подмышки вывели из машины. Затем поддерживая, длительное время вели по лестнице вниз. Наконец, кто-то подошел и разрезал веревки стягивающие запястья. Громко произнесли:
   - Брат, не снимай повязку с глаз.
   Затем Эжен услышал слова Святых Отцов: "Потому что все согрешили и лишены славы Божией. Как написано: нет праведного ни одного. Ибо возмездие за грех - смерть, а дар Божий - жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе Нашем".
   Голоса отражались от стен и потолка помещения, двоились, троились, так как Святое Писание читали несколько человек: "А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими. Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию".
   Голоса стихли.
  После долгого молчания, кто-то громко произнес:
   - Сними повязку неофит!
   Эжен повиновался. Он находился в большом квадратном помещении, которое освещали несколько десятков свечей. Перед лицом стоял католический алтарь. Посмотрев по сторонам, Эжен заметил, что стоит в круге, начерченном мелом. По всем сторонам света также мелом, на бетонном полу, были изображены древние христианские символы.
   Со всех сторон Эжена окружали люди в черных сутанах. Капюшоны были так собраны специальной веревочкой, что лиц практически не было видно.
   Громкий голос, усиленный эхом произнес:
   - Сними мирскую одежду и одень Святые покрова.
   Эжен морщась от боли сбросил костюм, рубашку, трусы и ботинки. Одел темную сутану из грубой ткани.
   Человек, стоящий за алтарем сказал:
   - Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную".
   - Брат Эжен, признаешь себя грешником перед Богом?
   Эжен кротко ответил:
   - Признаю.
   - Веришь, что Господь Иисус умер за твои грехи на кресте и воскрес для твоего оправдания?
   - Верю.
   Готов ты умереть ради Спасителя Нашего?
   - Готов.
   Человек подошел к Эжену и знаком показал отдернуть сутану на груди. Затем, перекрестив Эжена, длинным кинжалом в форме креста сделал прокол на коже. Когда кровь потекла маленькой струйкой, собрал ее в чашу. После этого долго стоял над ней шепча молитву. Взяв со стола бутыль с жидкостью, добавил примерно с литр в чашу. Перемешал кинжалом. Поднес ее к губам Эжена.
   Он сделал глоток. Человек стал обходить присутствующих на посвящении братьев ордена и все отпивали по маленькому глотку.
   Когда в чаше осталось совсем немного кровавой смеси, добавил прозрачную жидкость из другого сосуда. Затем громогласно произнес: "Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний".
   Перекрестив чашу отдал ее Эжену, наставляя:
   - Выпей до конца, брат наш во Христе! Умри и воскресни, как Спаситель!
   Эжен выпил все до капли. Затем он услышал, как братья ордена "Армагеддон" - его братья запели: "Он был облачен в одежду, обагренную кровью. Имя ему: "Слово Божие". И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый. Из уст же Его исходит острый меч, чтобы поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя".
   Эжен почувствовал, что теряет сознание. Вдруг он отчетливо услышал слова из Откровения Иоанна Богослова: "И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производящий чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению".
   Эжен рухнул на пол. К нему подошли несколько мужчин и взяв под руки и ноги понесли за алтарь. Эжен все видел, и слышал. Но ему перестали повиноваться конечности. Захотел крикнуть, но не смог даже открыть рот. Неизвестные положили тело в гроб. Затем, подняв гроб за ручки опустили его в нишу напоминающую каменный склеп. Эжен увидел как закрыли крышку и услышал задвигающую многотонную плиту. Тьма, почти осязаемая, поглотила Эжена...
  
  
  Часть III
  День скорби, ночь печали
  
  Глава XV
  В аэропорту меня никто не встретил. Правда, я сам попросил Георгия и Богдана, чтобы они не предупреждали друзей в Восточной Германии о моем приезде. Хотелось сначала осмотреться, а уже потом идти на контакт. Хорошо, что немецкий язык знаю чуть ли не лучше родного русского.
   В самолете пытался заснуть, но из головы не шла страшная картина: Алексей с перерезанным горлом. Мой друг, лучший друг мертв!
   Нет, зря я согласился на время скрыться из России. Нужно было сначала отомстить за друга. Ежу понятно, что Леху замочили или Джамиль со своими друзьями-мусликами, или приказ грохнуть обидчика сына отдал влиятельный Измаил. Тот в течение пяти минут мог собрать несколько сот головорезов из полувоенизированной организации "Слуги Аллаха", которую возглавлял его отпрыск
   Измаил был очень влиятельным мусульманином в России. Ему принадлежит завод по производству минеральных удобрений. Десятки магазинов по всей стране, городской рынок. Мало того, он получил от Мусульманской ассоциации стран Евразии монопольное право на присвоение категории "халяль" производимым в России мясным продуктам, предназначенным к употреблению в мусульманских странах расположенных по соседству. По всей России стояли мечети и минареты, построенные его компаниями.
   Но Георгий решил иначе. Он посоветовался с человеком-невидимкой Радомиром, про-христианским лидером России и решил меня спрятать от греха подальше. Все-таки я возглавлял молодежное крыло "Антиисламского союза". Хотя для того же Измаила я был никто, и звали меня никак.
   В прошлом месяце мне исполнилось двадцать лет. И что я добился за это время? Студент. Спортсмен. Неплохо знаю программирование. Но в университете есть зубрили и поумнее меня. А боксом я перестал заниматься уже больше года: как только понял, что частые удары в голову, ума не добавляют. Тем более мастера спорта получил, как и Леха-покойник. Скорее всего, меня решили спрятать за границей только из-за того, что была у меня искра организатора. Всего за год сумел сплотить рядом с собой более сотни парней, которые были резко настроены против мусульманской экспансии в России. Чего не отнять, так это лидерских качеств. Сколько себя помню, всегда был заводилой.
   Хотя если покопаться в загашниках памяти, можно еще вспомнить, почему я не угоден исламистам. Два года назад написал эссе "Новообращенные - вера за деньги". Сначала разместил этот опус в Интернете, а когда он стал самым читаемым в различных топ-листах, мне помогли его опубликовать отдельным печатным изданием. Сколько проклятий от мусульман я тогда наслушался! И угрожали, и проклинали, и оскорбляли.
   Последние полгода пишу работу о мусульманской экспансии в мире. Похоже, произошла утечка информации, так как неоднократно неизвестные хакеры пытались взломать мой компьютер. Но я тоже не лыком шит! Поставил мощный антивирусник с брандмауэром. Дополнительно все копирую на флеш-карту. Так, что дырку им от бублика, а не мои выкладки.
   Нужно было срочно поесть. Подойдя к бару, осмотрелся по сторонам: вроде бы все спокойно. Заказал два огромных гамбургера и большую чашку чая - этот напиток я любил с детства. Терпеть не мог кофе, колу, пепси. Лучше уж простую воду пить.
   Подкрепившись, сделал звонок на номер Дитриха Райха. В прошлом году он вместе с несколькими друзьями гостили у нас в городе. Они представляли патриотическую группировку "Восточный фронт". В Берлине пока мусульмане еще не командовали парадом, как в Западных землях объединенной Германии. Но, поглощая булочки с пережаренными котлетками заметил, что мусликов хватает и здесь. Часто мимо меня проходили женщины, укутанные по самые брови. В основном они носили хиджаб. Но больше всего позабавили бюргеры в национальных бременских куртках, но с тюбетейками и фесками на лысых головах и козлиными бородками, которые росли клочками.
   Дитрих объяснили мне, как добраться до его дома. Всего через полчаса, я стоял у входа в двухэтажный коттедж, ярко-желтого цвета. Подобные домики с такой же канареечной расцветкой были рядом.
  Постучавшись в дверь, услышал громкое: "Входи". Толкнул дверь и был затянут Дитрихом внутрь. Он долго жал мне руку и похлопывал по плечам. Я снял рюкзак и присел в кресло.
   Дитрих улыбаясь, во весь рот спросил:
   - Что случилось у вас там в России? А то Георгий позвонил, но особенно распространяться не стал. Рассказывай, не тяни резину.
   Я вкратце разъяснил ему почему мне приходиться прятаться. Показал фото с трупом Алексея.
   Дитрих сжал клаки.
   - Жизни нет от этих мусульман. Вон во Франции вообще всю власть захватили. Мы пока держимся. Но все больше немцев меняет веру. Так легче жить. Даня, отомстим за Леху. Я помню, как в том году мы с ним девчонок ваших клеили. Царствие ему небесное!
   Он встал и налил в два бокала настоящего немецкого пива. Затем несколько раз позвонил по мобиле.
   - Даня, отдыхай до вечера. Холодильник в твоем распоряжении. Этот дом мы купили под нашу штаб-квартиру. Будешь здесь жить. Вечером отметим твой приезд - придут наши товарищи по борьбе. А я схожу пока по делам.
   Сняв куртку и ботинки, в джинсах и футболке улегся на кушетку. Все-таки я не спал уже более двух суток. Поэтому заснул, как только сомкнул ресницы.
   Проснулся только тогда, когда в дверь сильно колотили. Открыв дверь, увидел Дитриха с толпой друзей. Хотя кто знает, кого он привел?
   В коттедж зашли несколько десятков людей. Многие подходили ко мне и жали ладонь с исковерканными словами: "Русишь! Камрад, друг!"
   В основном Дитрих позвал мужчин. Но были и представительницы прекрасного пола. Они не стали терять время даром, а выгрузили на кухонный стол горы продуктов из пакетов и приступили к изготовлению различных бутербродов. Сыр, ветчина, помидоры пластались тоненькими кусочками и укладывались на квадраты белого хлеба, смазываясь майонезом, кетчупом и горчицей. В кастрюле отваривалась связка сосисок. На нескольких огромных сковородках шкварчали яйца с салом. И кто сказал, что немцы жмоты?
   Двое бюргеров выгружали из сумки бутылки и банки с пивом. Они их помещали на время в морозильную камеру огромного холодильника. Похоже, Дитрих запланировал шикарную вечеринку в честь моего приезда.
   Самая большая комната этого дома, занимающая практически весь первый этаж, была немногим меньше баскетбольной площадки - так, что места хватило всем. На первом этаже еще была кухня, туалет и небольшое складское помещение. На втором этаже располагались четыре комнаты со всеми удобствами.
   Когда еда была готова, а пиво охладилось до нужной температуры, хозяин дома выключил музыкальный центр и громко попросил всех помолчать. Затем, когда все успокоились, произнес:
   - Сегодня я позвал только тех, кто уже успел себя зарекомендовать в борьбе против исламской нехристи. Вы все доказали себя в деле. К нам приехал наш друг, наш соратник, из России. Он является одним из лидеров организации, которая много крови испортила мусульманским свиньям. Но на него сейчас, на родине, эти неверные объявили охоту. Наш долг помочь ему. Думаю, что он и здесь не станет сидеть без дела, а найдет способ насыпать побольше соли им под вонючие хвосты. Друзья, у нашего камрада, исламские твари убили друга. Поэтому я предлагаю выпить за то, что смерть нашего соратника из холодной России не осталось не отомщенной. "Зуб за зуб. Око за око!"
   Все встали. Молча выпили пиво. Дитрих достал из холодильника несколько бутылок с шнапсом и показал девушкам, чтобы они разлили его по маленьким рюмкам. Затем посмотрел на меня.
   Я, отставив стакан, оглядел присутствующих. Гости были разного возраста. Были подростки, которым вряд ли исполнилось больше чем 16 лет. Были взрослые мужики, у которых уже в волосах была видна серебреная седина. Но меня поразило, что у всех в глазах была ненависть. Похоже, их в Германии действительно достали представители мусульманских общин.
   Взяв в руку рюмку, ответил:
   - Немцы - великая нация. Как и мы русские. Но третьи силы всегда не любят сильных. Поэтому наши страны всегда сталкивали между собой. Только в XX веке между Россией и Германией было две кровопролитных войны. Миллионы, десятки миллионов русских и немцев погибли на полях сражений по прихоти сильных мира сего. Тогда этими третьими силами были олигархи и продажные политики США и Великобритании. Они стравливали русских и немцев! Но сейчас - не они главные враги всего цивилизованного мира. Христианскому миру угрожает радикальная исламская экспансия. И нет разницы - католик ты, протестант или православный: всех кто носит крест на шее мусульмане считают кафирами - своими смертельными врагами. Война идет на полное истребление тех, кто молиться Иисусу Христу. Исламисты эту войну называют джихадом. Для них поле боя все страны, где еще есть христианские церкви.
   У меня муслики убили лучшего друга. Завтра они станут резать горло нам. Станут насиловать наших жен, подруг, сестер. Что мы можем им ответить? Как мы можем остановить их? Только если объединимся. Если забудем старые разногласия и противоречия. Выпьем за Бога нашего. За веру нашу. Поехали.
   Опять все выпили стоя. Дитрих подошел ко мне и молча пожал руку. А затем, отойдя к своим гостям, привел ко мне мужчину лет сорока. Наклонившись мне к уху, сказал:
   - Это Ганс Зинкель, известный в Германии философ и редактор патриотического журнала. Он хотел поговорить с тобой.
   Ганс был мужчиной невысокого роста. Но крепко сбитый, с сильными руками. Он больше напоминал деревенского кузнеца, чем философа. Он пожал мне руку и на неплохом русском предложил:
   - Давайте поднимемся на второй этаж. Вы произнесли очень любопытную речь. Я много лет интересуюсь историей России и ее взаимоотношениях с Германией. Хотелось бы поговорить с вами об этом. Вы не против?
   Честно сказать, я хотел отдохнуть. Выпить немного пива, съесть пяток бутербродов. Но Ганс Зинкель умоляюще смотрел мне в глаза. Пришлось, прихватив с собой несколько банок пива, подняться с немцем наверх.
   Мы расположились в небольшой уютной комнате. Сделав приличный глоток прямо из банки, я предложил Гансу присоединиться. Но он замотал головой, а затем опять на русском объяснил:
   - К сожалению, я уже пять лет не употребляю алкоголь. Язва и печень не в порядке. Но вы, Даниил, пейте. Думаю, нашей беседе это не помешает.
   Затем он достал блокнот, диктофон и спросил:
   - Вы не против, если я буду записывать?
   Интересно, он, что собирается брать у меня интервью. Я рассчитывал на простую беседу. Но все-таки ответил:
   - Ради Бога!
   Настроив прибор, Ганс сделал какую-то почеркушку в блокноте. Затем, почесав карандашом по кончику носа, задал первый вопрос:
   - Ваше отношение к Адольфу Гитлеру?
   Я даже поперхнулся пивом. Ничего себе старт! Дитрих, надеюсь, не связался с неофашистами за этот год. Хорошо, каков вопрос, таков ответ!
  - Очень плохое! Гитлер уничтожил десятки миллионов русских. Десятки миллионов своих соотечественников - ведь это он втянул Германию во II Мировою войну. Добавьте в этот список представителей других стран.
   Ганс Зинкель внимательно слушал, делая пометки в блокноте.
   - Но вы же сами несколько минут заявили, что II Мировая война, Великая отечественная война это хорошо спланированные провокации третьих сил?
   - Я не отказываюсь от своих слов! Но Гитлер поддался на их фарисейские обещания. Это первое. Второе, он всегда к славянам относился как к людям низшей расы. И третье, он сделал своей идеей фикс уничтожить Россию как государство. Можно еще привести с десяток подобных доказательств, но думаю, хватит и трех.
   - Даниил, а то, что он вел непримиримую борьбу с мировым еврейством...
   Я не дал ему закончить вопрос, перебил:
   - А кто его привел к власти? И что евреи ему такого плохого сделали? Мне, кажется, что в юности Адольфу или молодой жид набил рожу или еврейка не дала. Вот он им и мстил всю жизнь. Так, что борьба с сионизмом не добавляет плюсы его репутации. Кто сейчас основной враг у евреев? Мусульмане, так, что осанну им петь за это? И вообще, лично мое мнение, нужно разделять обыкновенных евреев от представителей олигархического сионизма. Это, как говорят у нас в Одессе, две большие разницы.
   Ганс задумался. Посмотрев на потолок и словно увидев на нем буквы, задал скорее не вопрос, а предположение:
   - История, конечно, не терпит сослагательного склонения, но, по вашему мнению, нападение Гитлера на СССР было разумным?
   - Думаю, вы сами можете сами ответить на этот вопрос. Но если бы Гитлер умер или был убит году так в 1938-м, то, скорее всего в Германии ему бы ставили памятники. Он стал бы национальным героем немецкого народа. Зачем ему понадобилась холодная Россия?
  Ганс опять немного помолчал, смотря как мигает лампочка на корпусе диктофона.
   - Хорошо, русский друг, оставим тему фюрера. Но сейчас, когда всему миру грозит мусульманская зараза, должны ли наши народы объединиться?
   Нет, все-таки пить пиво и беседовать на такие темы одновременно не возможно. Поэтому я решил закругляться:
   - Уважаемый немецкий друг (Ганс поняв иронию, улыбнулся), разговор об исламской экспансии это не приятная беседа с кружечкой пива. Тем боле если я пью этот хмельной напиток, а вы по медицинским показателям нет. Предлагаю на днях поговорить отдельно. Мне есть, что вам сообщить. Только прошу не обижаться: все-таки я только утром прилетел в Германию и еще не отдохнул. К тому же внизу присутствуют красивые фрау, а мне всего двадцать лет. Надеюсь, вы поняли меня.
   Ганс засмеялся:
   - Это вы меня простите. Я действительно сегодня зря решил с вами побеседовать. Не то место и не то время. Давайте созвонимся через пару дней?
   - Вот и хорошо! А теперь пойдемте вниз - горячие сардельки ждут нас!
   Друзья Дитриха пили пиво и закусывали его сосисками. Нет, все-таки зря мой немецкий друг начал вечер с того, что рассказал о Алексее. Было видно, что приглашенные все еще находятся под впечатлением. Да я еще своей сказанной ни к месту речью подлил масла в огонь. Хорошо, нужно брать быка за рога.
  - Друзья! Сегодня всех вас Дитрих привел, чтобы веселиться, а не грустить. Уныние - это один из грехов. Поэтому предлагаю не сидеть с кислыми минами, а нормально отдыхать. Ферштейн?
   После этих слов я подошел к музыкальному центру и поставил диск. Музыка всегда помогает молодежи.
   Дитрих, поняв меня, стал помогать разливать шнапс и пиво. В комнате оживились.
   Подойдя ко мне, хозяин дома спросил:
   - Что так быстро поговорил с Зинкелем?
   Мы перенесли интервью на ближайшие дни - я сегодня хочу просто отдохнуть.
   Дитрих, подмигнув, принес две стопки с шнапсом и два огромных бокала пива:
   - Поехали, Даня!
   Затем он предложил:
   - Я позвал несколько неплохих девчонок. Сразу объясню, что они не проститутки. Если хочешь и есть желание - знакомься. А там как карта ляжет. Этот дом в твоем распоряжении. Занимай одну комнату наверху, но постарайся днем находиться здесь - внизу. Все-таки это штаб-квартира "Восточного фронта". Почти все, кого я сегодня привел, это руководители боевых подразделений "десяток". Больше не будем говорить о работе, веселись, камрад!
   Диск, который я загрузил в чрево музыкального центра оказался раритетным: звучали песни знаменитой английской группы прошлого века "Куин". Налив себе еще пива я присел на огромный диван обитый белой кожей. Отпил всего пару глотков, почувствовал, что необходимо покурить. Оглядев внимательно комнату, понял, что курить присутствующие ходили на кухню - там стояла мощная вытяжка. Плохо было одно, сигареты у меня кончились еще днем. Надеясь стрельнуть, все-таки отправился на кухню.
   Там дымили несколько человек. Пара распечатанных пачек с сигаретами лежали на столике. Но я заметил белокурую девушку, которая присела на корточки рядом с открытым окном. В руках она крутила "Pall Mall". Опустившись, как и она на корточки, я посмотрел ей в миндалевидные глаза. Они были удивительные: небесного цвета с неимоверно густыми ресницами. Когда девушка моргнула, я ощутил дуновение ветра. Конечно, мне это показалось, но такой длины ресницы я видел впервые. Волосы красавицы, цвета золотого и платинового сплава, падали мелкими кудрями на плечи и скатывались по спине прямо до аппетитной попки немки.
   Девушка усмехнулась и протянула мне сигареты. Взяв одну в губы, начал обшаривать карманы в поисках зажигалки. Но соседка протянула свою.
   Мы молча курили. Затем девушка достала еще одну сигарету себе и протянула пачку мне.
   Я спросил:
   - Ты всегда так много куришь?
   Соседка, устав стоять на корточках, просто села на пол, вытянув длинные ноги.
   - Всегда. Я выкуриваю две-три пачки в день.
   Я курил намного меньше. Да и вообще первый раз засмолил всего полгода назад. Сейчас мне одной пачки хватало на два дня. Бывало и на больший срок.
   Но все-таки прикурил. Выпустив колечко протянул руку.
   - Даниил, для друзей просто Даня.
   Девушка мягко пожала.
   - Я знаю как тебя зовут. Дитрих тебя разрекламировал на все сто. По его словам, ты легендарная личность в России. А по виду и не скажешь.
   Я удивился, но иронично поинтересовался:
   - Что внешне не похож на героя?
   - Скорее возрастом. Сколько тебе лет?
   - А какое это имеет значение.
   - Большое - я хочу тебя, русский, затащить сегодня в постель. Не хотелось бы отвечать за несовершеннолетнего. Шучу.
   Ни фига себе пасьянс! Я думал, как поближе познакомиться с немецкой красоткой, а она уже все решила. Но не сдержался и съерничал:
   - Шутишь, что хочешь затащить меня в постель или на счет проблем с полицией?
  Белокурая красавица засмеялась.
   - Я понимаю, что ты совершеннолетний. Но учти, мне 25 лет. Так, что по любому я тебя старше. Ну как, согласен покувыркаться с немкой?
   Да уж. Девочка была без тормозов. Интересно, а были такие мужики, которые на ее предложение отвечали отказом. Думаю, у нас в России, даже импотент согласился бы, уповая на то, что сможет.
   Подав ей руку, помог подняться. Она красиво выпрямилась, заставив меня вспомнить об основном инстинкте. Мы прошли в комнату, и я предложил ей присесть на ранее облюбованный мною диван - на нем сидела только одна девушка в одиночестве тянувшая нехотя пиво. Заметив нас, а точнее девушку со мной - это я понял по ее взгляду, поднялась и отошла к стоящим возле стола гостям.
   Я спросил девушку:
   - Как меня звать ты знаешь. А как тебя?
   - Эльза. Я немного знаю русский язык, поэтому думаю, что ты можешь называть меня Элей. Даня, налей мне, пожалуйста, бокал пива. А сам больше не пей - тебе сегодня понадобятся силы.
   Звучало многообещающе. Я принес ей напиток и решил немного разговорить ее.
   - Эля, откуда ты знаешь Дитриха?
   - Мы с ним знакомы лет восемь. Я уже много лет в состою в "Восточном фронте". Раньше я жила в Гамбурге, но у отца исламские радикалы сожгли три магазина. Он долго судился, но в конце концов проиграл дело. На оставшиеся от судебных тяжб деньги открыл в Берлине сеть закусочных. И если уж говорить до конца, то в "Восточный фронт" именно он меня привел. Отец помогает нашему делу финансово. Еще он выпускает антиисламский журнал. Но все это такая чушь...
   Я удивился:
   - В смысле? Почему?
   Эльза, закрыв глаза, произнесла:
   - Мусульмане победят христианский мир. Мы обречены. То, что называется борьбой против исламистов, на самом деле комариные укусы. Уже давно все предрешено. И только глупые не понимают этого. Еще лет двадцать судорожных конвульсий и все. Аут.
   Мне стало грустно. Я все чаще и чаще слышал подобные сентенции даже от друзей по "Антиисламскому союзу". Так, что все бросить и сдаться на милость победителю? Ну уж нет!
   - Эля, кто тебе внушил подобные пораженческие мысли? Америка в конце прошлого века практически подмяла под себя десятки стран. В том числе и Россию. Но мы вывернулись. А вспомни, как в средние века половина Европы оказалась под пятой Османской империи. И что? Нельзя предаваться таким мыслям. За двадцать лет многое измениться. Где нибудь мусульмане оступятся и упадут. Поверь мне.
   Девушка протянула мне пустой бокал. Пришлось идти и налить ей еще пива.
   Эльза встала и повела меня на кухню - покурить. Так как там собралось много любителей никотина, она просто курила и молчала. Только после того, как выбросила окурок в урну, произнесла:
   - Даня, скажи Дитриху, что гостям пора и честь знать. Я остаюсь с тобой. Иди, я еще покурю.
   Быстро она взяла меня в оборот! Обычно в отношениях со слабым полом доминировал я, но Эльза совсем была не похожа на моих подружек из России.
   Подойдя к Дитриху - объяснил ему ситуацию. Он посмотрел на часы и кивнул.
   - Действительно, уже ночь. Правда, хотел тебя познакомить с некоторыми гостями, но перенесем это на завтра. Только Даня зря ты решил связаться с Эльзой - она очень странная. И непонятная. Хотя не буду учить - твой выбор.
   Дитрих выключил музыку. Девушки стали наводить порядок. Гости кто по одиночке, кто группами прощаясь, выходили на улицу. Последним, хлопнув мне по плечу, ушел Дитрих - он жил всего в километре от штаб-квартиры. Наконец в коттедже остались я и Эльза.
   Пока девушка находилась в ванной комнате, я не выдержал: залпом выпил рюмку шнапса (нет, все-таки по сравнению с нашей водкой, это гадость). Затем бокал пива. Подождал, когда этот коктейль уляжется в желудке, повторил комбинацию. Я не боялся ночи с Эльзой - просто знал, что алкоголь мне не будет мешать.
   Выйдя на кухню, закурил. Здесь меня и поймала Эля. Она была завернута в широкое полотенце, которое при ее далеко не маленьком росте напоминало короткий топик. Я даже присвистнул: длиннющие ноги идеальной формы, осиная талия, высокая грудь третьего размера (размер груди я умею определять лет с четырнадцати). Эльза была примерно одного роста со мной. А у меня длинна от макушки до пяток составляет метр восемьдесят. Так, что передо мной стояла девушка с евростандартами.
   Она не забыла прихватить с собой пачку "Pall Malla" - похоже, эта марка сигарет был у нее любимой. Эльза прикурила от моей сигареты, и улыбнувшись произнесла:
   - Держись русский! Буду сегодня ночью мстить тебе за погибшего в 1943 году в Сталинграде своего прадедушку. Месть будет жестока!
   Я тоже не удержался:
   - Посмотрим. Мой прадед погиб при штурме Рейхстага в 1945 году. Так, что постараюсь отомстить за своего предка.
   Эльза бросив недокуренную сигарету, потянула меня наверх. Мы зашли с ней в комнату, которую я еще выбрал для себя днем. В ней находился большая плазменная панель, компьютер, стол с двумя креслами и то, что мне больше всего понравилось - огромная кровать - так называемый сексодром. Я не любил лишней мебели.
   Эльза уже раннее принесла сюда свою одежду и большую вместительную сумку. Затем саркастически произнесла:
   - Раздевайся, дружек. И ложись. Надеюсь, ты любишь заниматься этим при свете?
   Она скинула с себя полотенце и достала из сумки пару флаконов. Подойдя ко мне попросила лечь на живот. Нежно смазала мое тело от шеи до ступней ароматным маслом с фиалковым запахом. Перевернув меня сильными руками, тоже самое проделала и спереди. Правда, оставив главный орган напоследок. Но в конце концов приступила и к нему.
   Чего только не вытворяла всю ночь со мной эта белокурая бестия! Я, вроде бы тоже не новичок в любовных утехах, но до Эльзы мне было как до Пекина раком! Она похоже камасутру знала наизусть.
   После пятого раза, когда мы с ней курили. Ноги мои, дрожавшие от усталости, не выдержали, и я опустился на корточки. Эльза рассмеялась.
   - Это еще не финал, дружок. Вот пока не запросишь пощады - не отстану.
   Прости, дедушка! Но правнучка немецкого солдата победила меня! К утру я напоминал выжатый лимон. Руки тряслись так, что я не мог прикурить сигарету.
   Мне хотелось уснуть или еще лучше сбежать. Но Эльза сделав мне массаж, и смазав вызывающим прохладу ментоловым кремом, ушла в ванную комнату. Я к стыду своему банально уснул пока ждал ее.
  
  Глава XVI
   Меня разбудил телефонный звонок. Он трещал, не переставая несколько минут. Пришлось вставать. Звонил Дитрих.
   - Камрад, жив? Давай собирайся. Минут через двадцать буду ждать тебя на улице у въезда в коттедж. Он даже не дал мне ответить - бросил трубку.
   Кровать напоминала поле битвы: простыни были свернуты в жгуты, подушки разбросаны по всему полу. Эльзы не было. Одежда, которую она вчера аккуратно разложила на кресле также отсутствовала. "Смылась по-английски", - подумал я. Бросив взгляд на будильник, поразился - было почти два часа дня.
  Бегом бросился умываться, чистить зубы. О завтраке, точнее обеде, пришлось забыть. Да и честно говоря есть не хотелось. Лучше бы выпить стакан холодного пива. "Что-то много стал употреблять его, - рассудил я, - нужно перейти на сок".
   Надев джинсы и новую белую футболку с красной надписью "СССР", вышел на улицу, закрыв на ключ двери. Дитриха еще не было. Курить не хотелось. Да и не было у меня сигарет.
   Во двор въехали два легковых автомобиля. Из "Мерседеса" последней модели выпрыгнул Дитрих одетый в кожаные брюки и кожаную жилетку. Он подошел и пожал мне руку. За ним потянулись его друзья. Мы обменялись рукопожатиями. Второй автомобиль больше напоминал броневик, это был джип огромных размеров. Ребята достали сигареты. Пришлось угоститься. Я заметил, что окурки они не швыряли на землю, а бросали их в урну, которая стояла рядом с калиткой.
   Дитрих, ухмыляясь, констатировал:
   - Да, Даня, досталось тебе ночью! В гроб краше кладут. Эльза такая.
   Меня покоробили его последние слова. Что означает "Эльза такая?" Похоже Дитрих намекает, что и сам был в постели с ней. Я не стал уточнять, решил объясниться позже. Ответил коротко:
   - Нормально провел ночь. Объясни, что за прогулка на машинах нам предстоит?
   - Не прогулка. Деловая поездка. Но прежде чем отправимся, давай зайдем в штаб-квартиру.
   Мы разместились на первом этаже. Дитрих тоном ментора начал:
   - Я помню как в прошлом году гостил у вас в России. Помню несколько столкновений с мусликами. Но, на мой взгляд вы слишком мягки в отношении исламистов. Нянчитесь с ними. Мы у себя на родине уже давно поняли, что только радикальные акции против этих нехристей являются действенными. Мусульмане понимают только силу. Слово они не разумеют.
   Дитрих, помолчал, затем резко спросил:
   - Тебе нужно оружие?
   Было чему удивляться! Но, не подав виду, ответил:
   - Ты дашь мне парабеллум?
   Он не понял иронии и продолжил:
   - Нет. Есть ваш "Макаров". Этих пистолетов осталось очень много, когда ваши войска еще в прошлом веке покинули ГДР. Главное, что они проходят как списанные, значит в картотеке нет индивидуальных номеров. Держи.
   Он достал из сумки пистолет и сунул его мне. Затем бросил коробку с патронами.
   - Пойми, Даня, идет война и мы солдаты в ней. Пока приглядывайся, а уж дальше сам решай оставаться с нами или вернуться в Россию. Но вспомни своего, и, я надеюсь, могу так сказать, моего друга Алешу. А теперь мы поедим в мусульманские кварталы. Ты Даня сам убедишься как заразная плесень начинает покрывать великую Германию.
   Через полчаса мы уже мчались в Северном квартале Берлина. Рудольф близкий друг Дитриха, сидевший за рулем "Мерседеса", предупредил:
   - Через два километра начало мусульманских кварталов. Нужно сбавить скорость.
   Дитрих кивнул.
   Оба автомобиля при скорости не более 40 километров в час въехали в район компактного проживания мусульман. Это стало ясно из-за минарета, который возвышался, чуть ли не на сто метров вверх.
   Остановившись у первого магазина, мы всей толпой зашли внутрь. Это была галантерейная лавка. Араб, стоящий за прилавком испуганно смотрел на восьмерых европейцев.
   Дитрих, обойдя стойку с развешанными джинсами, грубо крикнул:
   - Есть приличные шмотки? Или опять самопальными изделиями торгуешь?
   Продавец, что-то залепетал на родном языке.
   Рудольф, бросив на прилавок горсть монет, сказал:
   - Восемь пар джинс фирмы "Lee", столько же белых футболок из хлопка.
   Араб подскочил к стойке и стал нам показывать ценники, что-то говоря на арабском.
   Дитрих пнул его ногой.
   - Мусульманская свинья. Приехала в цивилизованную страну и даже несколько слов на немецком языке не выучила.
   Продавец скорчившись стонал на полу.
   Вдруг из подсобки выбежал другой араб и не рассуждая жахнул из дробовика.
   Заряд пронесся над головой Дитриха. И лишь несколько дробинок пробили кожу на плече у Рудольфа. Он был выше Дитриха и стоял за ним.
   Дитрих прыгнул и сбил стрелявшего араба на пол. Все стали забивать его ногами, обутыми в тяжелые армейские ботинки. Через минуту араб замолчал, лежа в крови, мочи и блевотине.
   Дитрих скомандовал:
   - Облить одежду бензином и поджечь. Этих уродов нужно вынести на улицу.
   Ребята за ноги вытащили арабов за пределы магазина. Затем облив джинсы и куртки, подожгли.
   Через минуту мы уже были за пределами мусульманского квартала.
   Дитрих, повернувшись ко мне, поинтересовался:
   - Жалко мусликов?
   Я пожал плечами.
   Дитрих продолжил:
   - Нечего их жалеть. Этот квартал, еще пятнадцать лет назад заселяли немцы. Арабы и новообращенные стали просто вытеснять их. Вот мы подожгли магазин, но сохранили жизнь двум уродам. А ты знаешь, что раньше эта лавка принадлежала немцу? Он до последнего не хотел уступать ее приезжим. Пока его самого не убили и всю его семью, включая пятилетнюю девочку. Затем арабы нахально заняли магазин и спокойно стали торговать контрафактным товаром. Думаешь, они налоги платят? Да в их квартал даже полиция боится соваться, не то, что налоговый департамент. Только мы изредка устраиваем рейды, чтобы муслики не расслаблялись. И знаешь, что характерно, если они европейца поймают у себя в районе, то его в лучшем случае просто ограбят. А сами спокойно гуляют и в центре Берлина и вообще где хотят. Вот такие пироги, мой русский друг.
   За рулем теперь сидел Томас, племянник Дитриха. Рудольф, баюкая левую руку, стонал на заднем сидении. По рубашке расплывалось кровавое пятно.
   - Томас, жми к Еве. Нужно оставить Рудольфа у нее, пока приедет врач. Я ему уже позвонил. Затем объяснил специально для меня:
   - Раненых мы не везем в штаб-квартиру - может быть проверка. У нас есть дом, где хозяйничает подруга Томаса Ева. Это наш госпиталь и банк. Есть свой врач. Так, что полиция пусть леденцы сосет.
   Оставив Рудольфа и племянника Дитриха у Евы (Томас решил присмотреть за ним), мы направились в ближайший паб - необходимо было снять стресс.
   Когда официант принес шесть бокалов, я залпом опустошил свой. Да, еще утром обещал себе перейти на сок.
   Дитрих, видя мое состояние, похлопал меня по плечу.
   - Да не парься, Даня. Мы не каждый день поджигаем лавки. У нас другое направление. Вот ты что нибудь слышал о братьях Де Марку?
   Я помотал головой.
   - Братья Де Марку, выходцы из Албании. Мусульмане. Они по липовым документам смогла эмигрировать в Англию. Через пару лет открыли десятки притонов. В основном секс-рабынь находили в Болгарии, Венгрии, Украине, и у вас в России. Девушек эксплуатировали нещадно. Держали на хлебе и воде. Все деньги от клиентов забирали себе. Не брезговали и малолетками. Английские наци неоднократно делали налеты на их бордели. Отвозили спасенных наложниц в полицейские участки. И что? Количество притонов уже перевалило за сотню. Братьям стало тесно в стране туманов, они запустили свои щупальца в Германию. К нам приезжали друзья из Лондона, и многое рассказали о преступной деятельности албанских сутенеров. Теперь эти уроды пооткрывали публичные дома у нас. Если бы только в своих кварталах, для своих озабоченных мусликов. Так нет. Братья Де Марку создали сеть притонов по всей Германии. В Берлине их около тридцати. Схема у отморозков простая: их курьеры размещают в газетах стран Восточной Европы объявления. Мол, требуются девушки для работы в барах, ресторанах, гостиницах. Без интима. Но стоит только девчонке согласиться, то у нее по приезде забирают все документы и заставляют трахаться до десяти раз за день. Мало того, эти албанские ублюдки частенько сажают жертв на иглу. Тогда все, считай, что через год девчонку просто убьют. А весь год будут эксплуатировать хуже домашнего животного. Обычно наркоманок держат для садистов-извращенцев и для групповух. От героина, сексуальных извращений девчонки часто сходят с ума.
   Дитрих еще заказал пиво.
   - Вот такие дела у нас в Германии. Но и это еще не все. Из Афганистана в нашу страну ежегодно завозят сотни тон героина. Муслики в основном делают деньги на его перепродаже дальше. Ну и здесь торгуют. Почти 20% немецкой молодежи регулярно колют себе в вены всякую дрянь. Гитлера обвиняют в геноциде - вот настоящий геноцид. Афганским, пакистанским, таджикским порошком мусульмане исковеркали жизни десяткам миллионов семей. Когда посевы мака перестали контролировать военные контингенты из США, Германии, Англии эта зараза распространилась по всей Европе. Сами исламские олигархи признают, что самый главный у них бизнес это нефть, затем наркотики, а на третьем месте оружие. Это кровавые миллионы.
   Так, что Даня нечего их жалеть.
   Сидящий напротив парень, вроде бы Дитрих называл его Рэмом, кивнул шефу.
   Дитрих посмотрел в сторону входа в паб. Затем тихо произнес:
   - Камрады. Спокойно. Муслик у нас на территории торгует наркотой. Внимательно следим за ним. Как только отойдет от клиента, ты Рэм и Даниил выйдите якобы для того, чтобы покурить. Когда он двинется по улице, дайте нам знак.
   Вот это по мне! Мы с друзьями из "Антиисламского союза" плотно охотились за барыгами. Продавцов били нещадно. Порошок топили в унитазе. Деньги, ну тут по-разному... Бывало, тратили на себя, но часто относили в церкви.
   Выйдя с Рэмом на улицу и закурив, стали внимательно наблюдать за пушером. Молодой араб почти не скрывая предлагал посетителям паба героин. Он часто повторял "геро, супер, геро". При нас у него купили еще два подростка.
   Араб постоял немного, и вдруг увидев на противоположной улице троих парней, устремился к ним. Мы через витрину помахали друзьям. Дитрих скорее всего уже расплатился за пиво, так как сразу же он и остальные вышли к нам.
   Дитрих скомандовал:
   - Даня идешь к арабу и показываешь ему купюру. Затем с акцентом говоришь "трасса". Как только он сунет тебе порошок, свали муслика на землю. Мы пока уйдем за угол, чтобы не спугнуть животное.
   Я подошел к арабу после того, как он успел продать несколько доз парням. Меня поразил возраст наркоманов - едва ли им исполнилось четырнадцать лет.
   Достав деньги, я по-русски сказал: "Доза, трасса". Араб вынул из ботинка маленький сверток и в обмен на деньги сунул мне. Но я резким ударом свалил пушера на асфальт, он даже не смог прикрыться. Затем я обернувшись свистнул, но друзья уже бежали ко мне. А Дитрих и кто-то еще подгоняли машины. Араба быстро свалили в багажник джипа. Дитрих крикнул:
   - Едем к городскому пару.
   Я и Рэм уселись в "Мерседес".
   По пути к парку Дитрих матерился:
   - Совсем козлы оборзели - торгуют отравой прямо у нас на глазах. Сейчас это животное все расскажет: и где берет героин и кто его крышует. Даня, вы же в России тоже били подобных уродов?
   - Конечно, они даже у школ торговали порошком.
   У парка все вышли. Двое вытащили тело из багажника и поволочили в кусты. Отойдя метров на двести от дороги, араба бросили на землю. Было заметно, что он давно пришел в себя, просто делал вид, что без сознания. Рэм открыл банку пива и вылил торговцу смертью на голову. Но тот даже не пошевелился. "Ах ты, свинья", - пробурчал Дитрих, и стал расстегивать ширинку на джинсах стоя прямо над головой араба.
   Тот смекнул, что сейчас может произойти и перевернувшись через спину попытался скрыться в зарослях. Но я в прыжке достал его ногой. Неудачливый беглец грохнулся лицом в землю и затих.
   Всем надоела эта клоунада. Кто-то громко сказал:
   - Если ты, исламское животное, сейчас не встанешь, клянусь, засуну тебе в задницу вот эту палку. Благо ты к верху воронкой лежишь.
   С этими словами он сломал небольшое деревце. Да, если исполнить угрозу, то арабу ни какой проктолог не поможет.
   Барыга все понял. Он перевернулся и стал вставать, держась за челюсть. Похоже, я ему ее сломал. Но мне не было муслика жалко - я в России видел, как за дозу нарики убивали школьниц младших классов, за золотые маленькие сережки. Я видел, как наркоман на ломках убил свою мать, из-за того, что она не дала ему денег на дозу из копеечной пенсии. Кто скажет, что наркоманы сами виноваты. Соглашусь. Но барыги, подобные этому арабу сначала дают бесплатно попробовать героин новым жертвам. Мол, это круто. А затем выжимают все деньги. Нарику ничего не остается, как идти на улицы и грабить. Даже убивать. И все ради поганого укола, который всего на несколько часов приносит облегчение.
   Дитрих спросил:
   - Говори тварь, кто тебе поставляет порошок?
   Араб претворился, что не понимает немецкий язык. Он что-то залепетал по-своему.
   Но мы с Рэмом прекрасно слышали как он общался с клиентами на сносном немецком.
   Рэм ударил его кулаком в живот. Араб упал и захныкал, закрывая голову руками.
   Дитрих повторил:
   - Я последний раз тебя спрашиваю - кто дает тебе героин.
   Араб понял, что шутки кончились.
   - Гасан дает. Не бейте меня, у меня пять маленьких сестер - кушать хотят. Я больше не буду торговать геро.
  Дитрих, ударил кулаком по стволу дерева.
   - Опять это турецкое отродье.
   Повернувшись ко мне, объяснил:
   - Гасан контролировал торговлю наркотой у себя в мусульманском квартале. Похоже, начал расширять рынок сбыта. Мы уже третьего пушера от этого турка ловим за месяц. Надо что-то делать.
   Затем пнув кончиком ботинка в зад арабу, спросил:
   - Жить хочешь ублюдок?
   Тот послушно закивал, не отрывая рук от головы.
   Дитрих скомандовал:
   - Встань и достань свою заразу.
   Араб послушно поднялся и достал из ботинка около десятка свертков с героином. Затем протянул их Дитриху.
   Но Дитрих не стал брать. Он произнес:
   - Жри.
   Наркоторговец заревел как ишак. Затем, исподлобья оглядев нас - словно хотел запомнить, начал совать пакетики в рот. Рэм протянул ему банку пива.
   - Пей, ишак. Не дай Бог выплюнешь.
   Давясь, араб с трудом проглотил весь наркотик. Слезы текли по его грязному лицу.
   Дитрих показал на дерево. Несколько ребят бросились и привязали араба к стволу тополя. Хотя это мог быть и не тополь - я плохо разбираюсь во флоре и фауне. Барыга заскулил. Араб понимал, что если дать героину раствориться в желудке, то он, скорее всего, умрет. Но можно сделать искусственную рвоту, тогда все в порядке. Но мои новые друзья, было видно по скоординированным действиям, не первый раз подобным образом расправляются с торговцами смертью. Прежде чем оставить барыгу в парке, Рэм залепил ему рот скотчем.
   После расправы над арабом, мы погрузились в машины и отправились на штаб-квартиру.
   По пути Дитрих мне объяснил, что совсем недавно мусульмане стали торговать героином даже центре Берлина. И все стрелки ведут к Гасану. Поэтому он решил не только бороться с сутенерами братьями Де Марку, но и прищучить этого турка.
   Затем, пристально посмотрев мне в глаза, произнес:
   - Ты достойно держался сегодня, Даня. Не зря российские муслики объявили на тебя охоту. Считай, что ты сегодня прошел крещение в "Восточном фронте".
   Я вспомнил, что когда летел в самолете, читал газету о событиях во Франции. Поэтому спросил:
   - Дитрих, а имеет ли какое нибудь отношение "Французский фронт" к вашей организации.
   Он засмеялся.
   - Сейчас нет. Просто несколько лет назад были патриотические организации во многих странах Европы, где вторым словом в названии было слово "фронт". "Сербский фронт", "Британский фронт" и так далее. Однако у нас не было общего центра. Мы все действовали автономно. Но два года назад в "Германском фронте" произошел расколол. Некоторые лидеры посчитали, что необходимо пойти на временное примирение с исламистами. Те, кто был против соглашения с мусликами, а это в основном были камрады из Восточных земель, объединились в "Восточный фронт". Но год назад я был во Франции и встречался с бывшим бригадным генералом Анри Третьеном, который являлся тогда лидером французских патриотов. Что тебе сказать, Даня. Анри попал в хорошо расставленную ловушку. В чем только сейчас его ни обвиняют! Но поверь половина из обвинений - ложь. Он сейчас не может оправдаться, так как находится в международном розыске. Вот мусульманские собаки и сделали из него козла отпущения, приписав море смертных грехов.
   Наконец мы были дома. Дитрих сделав звонок, объяснил нам, что с Рудольфом полный порядок: врач достал из мышцы три дробинки и сделал перевязку. Но с неделю ему необходим отдых.
   Дитрих посмотрев на часы, сказал:
   - Друзья. Сегодня мы неплохо кусанули мусликов. Завтра всем отдыхать. У кого нет денег - зайдите к Еве, она выдаст премиальные. Но не наглейте. Через день каждый подготовьте свои "десятки". Есть информация об одном притоне братьев Де Марку, где содержат малолетних немок. Но там мощная охрана. Так, что нужно будет штыков двадцать. На всякий случай возьмем несколько автоматов. А теперь всем пока.
   Дитрих закрыл двери и достал из сумки толстую пачку купюр.
   - Держи Даня. На карманные расходы. Не жалей, трать как хочешь. А мне пора. И мой тебе совет - найди себе молоденькую подружку. Эльза тебе не пара.
   Я поднялся с кресла.
   - Почему? Ты уже второй раз мне намекаешь на это.
  Дитрих, криво улыбнулся.
   - Сам все скоро поймешь. Не хочу тебя расстраивать. Короче, я закрываю тему. Поступай как знаешь.
   Он отсалютовав вышел за дверь не дав мне сказать ни слова.
   Крутой сегодня был день! Интересной жизнью живут немецкие друзья. Но что-то было не так. Я не мог понять. Было какое-то нехорошее предчувствие. Выйдя на кухню покурить, увидел листок бумаги, приклеенный к холодильнику. На нем был записан номер телефона и имя. Эльза.
  
  Глава XVII
   Звонить или не звонить? Ладно, не буду разыгрывать из себя принца Датского, время еще есть, а пока нужно подкрепиться. Я загрузил в микроволновую печь два гамбургера. Налил стакан виноградного сока. Подняв еду наверх, включил телевизор и разместился в удобном кресле. Поглощая вкусный бутерброд, кликал по пульту дистанционного управления, пытаясь найти, что нибудь интересное. Решил остановиться на музыкальном канале. Сделав звук громче, спустился на кухню покурить и, не удержавшись, взял пару банок пива из холодильника. "Нет, нужно звякнуть Эле, скучно одному вечером".
   Решил, что с понедельника займусь тренировками. До минимума сокращу употребление спиртного. А пока можно немного расслабиться. Под гамбургеры пиво шло хорошо. И музыкальный канал попался что надо. Попсы мало, а нормального старого рока много.
   Было всего 8 часов вечера. Спать рано, читать не охота. Компьютер тоже не привлекает. Нет, одному совсем не в кайф. Решено - позвоню Эле. Если по каким - то причинам она не сможет придти, схожу, прогуляюсь.
   С детства у меня память отменная. Легко запоминаю имена, фамилии, исторические даты. Но вот телефонные номера напрочь вылетают из головы. Доходило до абсурда: меня просят назвать номер моего мобильника, а я не помню. Поэтому взял за правило, телефонные номера друзей, приятелей, да мало ли чьи, всегда заношу в память сотового, и дополнительно копирую в обыкновенную записную книжку.
   Пришлось спускаться на кухню. Сорвал лист бумаги с номером Эллиного телефона и заодно прихватил бутылочку коньяка, лимоны, баночку маслин.
   Сделал звонок. Откликнулись сразу. Эля спросила:
   - Даня, ты?
   Похоже она ждала звонка, ведь я не произнес не слова. А мой номер мобилы она вряд ли знает.
   - Вроде бы я. Если мой номер на твоем телефоне определился, занеси его в "избранное". Ты почему ушла по-английски?
   Она вздохнула.
   - Ты так сладко спал, что было грех тебя будить. Прости, если обидела.
  Вот значит в чем дело. А то я подумал, что разочаровал девушку.
   Быстро спросил:
   - Есть планы на вечер?
   Девочкой она была смышленой.
   - Приглашаешь?
   - Конечно! Мне скучно без тебя. Давай я заеду за тобой - мне Дитрих оставил ключи от "Ауди".
   - Не беспокойся - сама доеду. Может, что нибудь купить?
   - Да в принципе все есть. Но если тебя не затруднит, то возьми виноградный сок, большую упаковку и сигарет.
   - Хорошо, минут через тридцать буду.
   Пока ждал Эльзу, открыл маслины. Порезал аккуратно лимон. Принес из холодильника ветчину и сыр.
   Смотря телевизор, заметил, что ловятся несколько российских программ. Скорее всего, Дитрих установил спутниковую антенну.
   Настроив канал, решил посмотреть политические новости из России. Молодая брюнетка, четко поставленным голосом рассказывала о коммунах- поселениях на Дальнем Востоке федерации. Оказалось, что больше двух миллионов россиян в разное время покинули города в центральной России и переселились на Дальний Восток родины, основав небольшие поселки. Все эти поселения контактировали между собой. В каждом была православная церковь. Решали важные вопросы на общем собрании - вече. Для охраны от непрошеных гостей были организованы отряды самообороны. Дело было поставлено на широкую ногу. И еще важный аспект: поселенцам выдавали квоты по добыче нефти. За каждым поселком было закреплено по несколько скважин с запасами черного золота.
   Все это очень не нравилось мусульманскому лобби в правительстве страны. Депутаты от партии "Истинные патриоты России" несколько раз выносили на рассмотрение Государственной Думой вопрос об онулировании выданных квот по добыче нефти.
   Затем тележурналисты показали какого-то депутата в чалме. Он яростно махал руками и со своего места кричал: "Эта зараза с коммунами-поселениями" выйдет для России боком. Подобные поселки стали появляться и в Сибири". Мол, нас не примут в Мусульманскую ассоциацию стран Евразии, если мы не остановим коммунистов.
   Этот дядька в мусульманском одеянии так и выразился "коммунистов". Что интересно он имел в виду? Судя по его возрасту, вроде бы должен помнить кто такие последователи Ленина. Запутались эти слуги народа в понятиях и определениях.
   Программа была интересной, но послышался гудок домофона. Я не стал спускаться, чтобы встретить Элю, каюсь, мне было просто лень. Тем более хотелось досмотреть программу "Парламентский час". Все-таки нужно знать, что происходит в России.
   Эля поднялась. В руках был большой пакет. Она упрекнула:
   - Мог бы задницу оторвать, помочь.
   Я взял пакет и стал выкладывать покупки. Эльза купила сок, блок сигарет Pall Мall", замороженную пиццу, и, опаньки, бутылку абсента.
   - Класс, - произнес я, - откуда ты знаешь, что я уважаю любимый напиток французских импрессионистов позапрошлого века.
   Эльза удивилась:
   - Я не знала, что ты любишь абсент. Просто его хорошо пить вечерами, в одиночку, под музыку Баха. По крайней мере, я частенько так поступаю.
   Пришлось спускаться вниз - нужно было разогреть в микроволновке итальянскую лепешку. Заодно мы покурили.
   Я решился и спросил Элю:
   - Немочка, что тебя связывает с Дитрихом, кроме общей борьбы против мусликов?
   Эльза хмыкнула.
   - Он, сам тебе что-то рассказал?
   - Нет. Но я же не слепой, вижу ваше неприятие друг друга.
   - А тебе не все равно? Он же не лезет к нам.
   - Темнишь подруга. Не хочешь, не кались. Твое личное дело.
   - Да нет ни какого секрета. Просто три года назад мы встречались. И он, почему то решил, что я выйду за него замуж. А когда обломался, стал меня игнорировать. Делает вид, что я для него пустое место.
   - А почему ты не стала его женой?
   - Почему, да почему. Я, что на допросе в полиции? Не захотела и все.
   - Все не буду. Что ты там говорила про Баха?
   Эльза включила компьютера и нашла в он-лайне бессмертную "Такату ре минор". Настроила эквалайзер. Ощущение было такое, словно мы находились в органном зале. Затем она открыла абсент. Спросила:
   - Ты "зеленого эльфа" разводишь?
   Я чуть не поперхнулся куском пиццы.
   - Только вульгарные личности добавляют в этот божественный напиток содовую воду и другую газировку.
   Эльза хлопнула ладошкой по столу.
   - У нас одинаковые вкусы. Я пью абсент маленькой рюмкой и залпом, как русские водку.
   Она разлила семидесятиградусную жидкость в две стопки размером с наперсток. Затем, резко опрокинув, выпила, запив соком. Я даже опешил
   - Слушай, девушка, а тост? И вообще ты пьешь как русская женщина.
   Эльза засмеялась.
   - Ну их эти тосты. А выпила я правильно: сейчас абсент всосется в желудке и через кровь сделает маленький нокдаун по мозгам. Нужно только ловить этот момент. Так, что отвали, не мешай!
   Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, вся отдавшись музыке.
  Хорошо, попробуем так же. Только лучше два нокдауна: первая стопка, запивон, вторая стопка, еще немного виноградного сока.
   Как и Эля, я откинулся на спинку кресла и погрузился в органные звуки. Казалось, что я полностью растворился в этой гениальной музыке. Было не чем не сравнимое ощущение вселенского величия. Словно все мироздание помещалось у меня внутри.
   Открыв глаза, я понял, что Эльза наблюдал за мной. Она спросила:
   - И как, мой русский любовник?
   - Супер! Только объясни, это только под музыку Баха можно так расслабляться?
   Эльза пожала плечами:
   - Не знаю, но под произведения других композиторов такого эффекта у меня нет. Что-то схожее дает "Баллеро" Равеля. Но не так.
   Мы выпили еще по стопочке напитка цвета изумруда. Честно говоря, я даже не знал о чем с Эльзой говорить. О политической обстановке в России? Или о положение дел в Германии? Первая тема вряд ли интересна девушке. А меня мало занимают изменения в стране немцев. Точнее просто я плохо в них разбираюсь. Так, поверхностно.
   Мы молчали. Смотрели друг другу в глаза, и пили абсент. Кто-то из великих сказал, что настоящий друг это не тот, с которым можно говорить на любые темы, а тот с кем можно молчать и не скучать при этом. С Элей я только вчера познакомился, но даже в каком-то иррациональном молчании нам не было скучно.
   Почувствовав опьянение, потянулся к девушке - решил ее поцеловать. Она увернулась, морщась.
   - Не надо, не разрушай ауру. Любовью займемся позже.
   Затем, словно, что-то вспомнив важное, помолчав, спросила:
   - Как сегодняшняя вылазка?
   Я удивился:
   - Ты про что?
   - Не придуривайся. По местному телевидению прошел материал о поджоге в мусульманском квартале. Я знаю повадки Дитриха. Он любит проводить акты устрашения. Так, что не думай, что я ничего не знаю. Пару раз сама ездила с парнями.
   Я поинтересовался:
   - И что?
   - Противно все это. Мерзко. Я поймала себя на мысли, что ничем не отличаюсь от радикальных мусульман. Они любят взрывать, отрезать головы, поджигать. Чем тогда мы лучше их? Просрали страну, так нам и надо. Знаешь, я последнее время стала задумываться, что не так уж и плох ислам. Многие умные люди Европы сознательно приняли мусульманство.
   Да, разговор принимал не приятный оборот.
   - Эля, пойми они ловцы наших душ. Они не нефть, не железо пришли забирать. Они пришли за нашими душами.
   Эльза чертила пластиковой вилкой рисунок на скатерти стола. Резко бросив ее в коробку из-под пиццы, ответила:
   - А есть, она твоя душа? Кто ее видел? Все говорим о вере, о духовном спасении, о рае. А жить сейчас нужно, а не когда умрем. Положат в гроб и все. Вера, вера, вера. Уже дырку на этом слове протерли. Короче, давай сменим тему. И так тошно.
   Я пожал плечами:
   - Сама начала.
   Эльза подошла к компьютеру и нашла медленную танцевальную музыку. Обернувшись, грустно заметила:
   - Я забыла то время, когда последний раз танцевала. Помню только, как на выпускном школьном балу меня пригласил парень, который учился в параллельном классе. Больше меня ни разу в жизни не приглашали на танец. Вот так.
   Я подошел к ней и обнял за талию. Мы закружились под песню когда-то очень известного певца Стинга.
   Компьютер был оснащен мощной звуковой платой. Семь стереоколонок и сабвуфер идеально передавали все оттенки музыкальной композиции.
   Эльза прижалась ко мне. Я почувствовал, как горячие капли слез падают и обжигают мою грудь.
   - Хватит, милая, - стал успокаивать я Элю, - не плачь. Сегодня наш вечер. Сегодня наша ночь.
   Я приподнял лицо Эльзы и стал целовать ее соленые глаза.
   Эльза еще сильней прижалась. Затем немного меня отстранив, попросила:
   - Давай сегодня не будем устраивать спортивное состязание. Я хочу один раз, но очень долго.
   Я смутился.
   - Я не против, только вот смогу я долго сдерживаться?
   - Абсента больше выпей. Это напиток хороших любовников. Проверенно историей. Поверь.
   Эльза успокоившись, предложила:
   - Ты в покер умеешь играть.
   Удивившись, ответил:
   - Умею и честно предупреждаю, играю очень даже неплохо.
   - Хвастунишка! Предлагаю партию на раздевание.
   - Давай. Хотя думаю, можешь сразу остаться в костюме Евы. Продуешь! Только, вот не знаю, есть ли где-то в доме карты.
   - Не беспокойся. Она взяла сумку и достала колоду карт.
   Я протянул руку и быстро пролистнул всю колоду: новенькие карты без крапления. Так, что игра будет честной. Сказал:
   - Ну что, поехали.
   Первый тур Эльза сделала меня как последнего новичка. Пришлось сбросить шорты. А так как на мне и так были только они и трусы, то мне оставалось или выигрывать следующий тур, или...
   Но Эльза была опытней меня в этой игре. Уже через 10 минут я сидел скрестив ноги, чтобы прикрыть пах. Не то, чтобы я стеснялся, просто мой член принял боевую готовность.
   Эльза хохотала.
   - Хвастун: "В костюме Евы". Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Но открою маленький секрет, я чемпион по спортивному покеру в Берлине. Вхожу в десятку сильнейших в этой карточной игре в Германии. Так, что не дуйся. Я знаю, что мужики не любят проигрывать. Тем более в карты.
   Затем, посмотрев мне немного ниже пупка, весело скомандовала:
   - Оружие к бою!
   Встала и стала медленно раздеваться под музыку. Сбросив одежду, она опустилась на колени рядом со мной, и стала ласкать языком готовый взорваться член. Не глядя, я нашарил на столе бутылку абсента и налил в пивной стакан добрую порцию этого крепкого напитка. Залпом выпил. Во рту сильно зажгло.
   Отдышавшись, я опустился на ковер. Эльза захотела, чтобы я взял ее сзади. Обняв девушку за ягодицы, я осторожно ввел свой одеревеневший пенис ей в лоно. Немочка застонала. Я аккуратно, чтобы не сделать больно стал делать фрикции. Но уже через несколько минут осторожность ушла на второй план - я стал вгонять свой кол на всю его длину. Но Эле не было больно - она сладко стонала и извивалась под моими движениями.
   Девушка вдруг резким движением сжала влагалище - ощущения были просто фантастические! Она ритмично то сжимала, то разжимала мышцы.
   Поиграв моим членом, предложила:
   - Давай я лягу на спину, а ты сверху.
   Знакомая рабоче-крестьянская позиция. Я знал, что в Германии такое положение называлось миссионерской позой.
   Я лег, опершись руками об пол. Эля сразу же скрестила ноги у меня на пояснице.
   Время в нарушении всех законов перестало течь. Мы поменяли более десятка поз. Несколько раз казалось, что вот-вот кончу, но сдерживался. И только тогда, когда я почувствовал, что если еще сделаю хоть одно возвратно-поступательное движение, то просто умру, Эльза закричала. Она забилась в конвульсиях оргазма. Выстрелил и я. Волна наслаждения накатила так, что я даже закашлял.
   Мы минут пять лежали рядом, на ковре. На кровать мы так и не попали.
   Эльза спросила:
   - Который час, мучитель?
  Я глянул на настенные часы и обомлел: мы любили друг друга почти три часа. С ума сойти!
   - Почти два часа ночи. А ты, что опять хочешь смотаться.
   - Нет. Мне нужно позвонить домой, чтобы отец не волновался.
   Она поднялась и, пошатываясь, подошла к телефону. Поговорив, отправилась в ванную комнату.
   Самое прикольное заключалось в том, что алкоголь весь выветрился из головы. Разлив остатки абсента, я стал дожидаться свою белокурую бестию.
   Наконец, она подошла. Обнаженная, в капельках воды, сверкающих как маленькие бриллианты. Эльза была чертовски красива. Ей бы не с мусульманами воевать, а на подиуме красоваться.
   Я предложил:
   - Давай, ведьма по капельке абсента.
   Она удивилась:
   - Почему это я ведьма? Насколько я знаю, колдуньи имеют глаза зеленого цвета и обычно бывают брюнетками. Так, что ты не прав.
   - Я в шутку это сказал. Но три часа трахаться, это что-то!
   Эльза быстро выпила абсент. Затем, опустившись, точнее рухнув у моих ног, произнесла:
   - Даня! Уезжай к себе в Россию. Если желаешь, я поеду с тобой. Не оставайся в Германии. Дитрих - очень плохой человек. Поверь мне. Ты или погибнешь здесь, или тебя посадят.
   Я наклонившись, гладил ее шикарные волосы.
   - Успокойся, девочка. Все будет в полном порядке. Когда утихнут страсти у меня на родине, вместе уедем. И зря ты так относишься к Дитриху. Он нормальный парень.
   Эльза подняла голову. Слезы капали прямо на ее грудь.
   - Даня, ты плохо знаешь Дитриха. Он погубит тебя.
   Я не стал с ней спорить. Просто взял на руки и положил на кровать. Она свернулась клубочком и прошептала:
   - Милый, ложись ко мне. Обними меня и согрей.
   Я допил абсент. Лег рядом с Элей, крепко обняв ее левой рукой. Она как котенок прижалась ко мне, и засопела. Мне почему-то спать не хотелось. Но минут через десять усталость, выпитый алкоголь сделали свое дело. Я провалился в темную яму под названием сон.
   Проснулся я рано. Эльза спала, уткнувшись своим аккуратным носиком мне подмышку. Осторожно встав, чтобы не разбудить подругу, я спустился на первый этаж дома. Выпил банку пива - не то, чтобы голова болела с похмелья, просто сильно хотелось пить.
   Освежившись, направился в ванную комнату - решил немного сполоснуться. Накинув халат, начал искать свежие газеты. Еще вчера, Эля сказала, что сегодня она может провести со мной весь день. Поэтому я решил сделать для нее подарок: заказать в службе доставки хорошей еды и цветы. Но поиски газеты не увенчались успехом. Поэтому я облачился в джинсы и рубашку, вышел на улицу. Можно было, конечно, съездить до супермаркета, но я решил прогуляться пешком. Еще вчера я заметил небольшие магазины и кафе расположенные в этом районе.
   В первом же кафе я обнаружил в меню фрикасе из гуся, приготовленное по-домашнему. Заказал еще салат из свежих овощей. И пиво, сваренное по старинному рецепту с добавлением имбиря. Больше всего мне понравилось, что заказанное сотрудники кафе доставят в любое время, которое назовет клиент. Расплатившись, я попросил снедь с пивом привезти к полудню. Но все-таки не удержался - прихватил с собой свежую выпечку: круглые булочки с хрустящей коркой и ореховые бисквиты. До обеда еще далеко, а позавтракать нужно.
   А сейчас нужно было найти цветочный магазин. Но первый же встречный горожанин посоветовал мне обратиться к владельцам коттеджей: они очень часто выращивают цветы и продают всем желающим за символическую плату.
   Мне понравился небольшой уютный домик с крышей покрытой черепицей. На стук в дверь калитки, вышла высокая молодая женщина, которая в руках держала содовый секатор. Объяснив ей цель своего визита, сразу же был радушно приглашен во двор.
   Женщина спросила меня, какие цветы я желаю. Пришлось, банально ответить, что такие, какие нравятся хозяйке дома. Она улыбнулась, и громко крикнув в сторону дома: "Мадин!", обернулась ко мне.
   - Вы молодой человек, скорее всего приезжий? Я вас раньше на нашей улице не видела.
   - Так и есть. Приехал к другу, который живет недалеко от вас.
   В это время из дома выбежала девочка лет шестнадцати. Она подошла к женщине, бросая на меня любопытный взгляд, и поинтересовалась:
   - Мама, что-то нужно?
   Девочка была одета в выбеленные джинсы и белую водолазку. Волосы, цвета вороньего крыла свободно падали на плечи.
  Женщина, запустившая меня во двор, указав на меня, произнесла:
   - Гостю нужен хороший букет из наших цветов. Ты любишь оформлять букеты. Помоги.
   Девочка, внимательно посмотрев на меня, спросила:
   - Ваша дама какие предпочитает цветы?
   Нашла, что спросить! Откуда я могу это знать? Но чтобы не выглядеть глупым, твердо сказал:
   - Розы и гвоздики.
   Мадин, так звали дочку хозяйки, с сомнением посмотрела на меня.
   - Розы плохо сочетаются с гвоздиками. Нужно компоновать их раздельно. Но если вы желаете...
   - Нет. Давайте розы. Я вспомнил (пришлось врать), что моя дама розы любит больше, чем гвоздики.
  Мадин, с упорством профессионала, уточнила:
   - Какого сорта нужны розы? Цвет? Количество?
   Спросила бы, что полегче! Но я решил до конца оставаться мужчиной, который знает, что любит его женщина.
   - Сорт любой, желательно с крупными бутонами алого или красного цвета. Думаю, что семь цветков будет достаточно. Только оформите, если можно.
   Мадин отправилась в теплицу. Я, достав из кармана деньги, спросил у домовладелицы:
   - Сколько я вам должен за семь роз с оформлением?
   Женщина покачала головой и ответила:
   - Ни сколько.
   Вот. А у нас в России все время говорят о немецкой скаредности. Мол, за копейку, бюргеры удавятся.
   Мадин вернулась с ведерком, полном различных цветов. Ее мама, вытирая руки полотенцем, пригласила меня в дом.
   - Давайте пройдем внутрь. Мадин будет удобней компоновать букет за столом. А мы пока с вами выпьем чаю.
   Прихожая в доме сразу переходила в большую кухню. Мадин присела за столик, стоящий в углу и стала колдовать над цветами.
   Ее мама, положив в три чашечки пакетики с чаем, налила кипятку. Поставив чайник, уточнила:
   - Сахар вам не положила. Мы пьем без "сладкой смерти", а вы накладывайте как привыкли.
   Мой отец тоже пьет чай без сахара. Он утверждает, что сахар убивает весь вкус напитка. Но я привык добавлять две ложки сахарного песка. И пусть, кто-то назовет такую смесь компотом, мне так нравится.
   Вспомнив, я достал из пакета, недавно купленные булочки - нужно было хоть как-то отблагодарить радушных хозяев. Булочки, даже сквозь вощеную бумагу обжигали руки - такие они были свежие. Как говорится с пылу, жару.
   Хозяйка, поняв мои намерения, извлекла из холодильника сливочное масло. Аккуратно разрезав булочки, смазала каждую половинку маслом и джемом.
   Вот и позавтракаю! А Эльзу угощу бисквитами.
   Что-то было странным в убранстве кухни. Осмотрев стены, я, наконец понял, что меня смущало. Обычно в кухнях добропорядочных немцев всегда в углу на стене находятся иконы католических святых. Обязательно имеется распятие. Лики Девы Марии. Всего этого не было. Не удержавшись, спросил:
   - Вы, извините меня за любопытство, не христиане?
   Хозяйка, отложив в сторону чашку чая, ответила:
   - Наша семья год назад приняла мусульманство. Мы - новообращенные.
   Ни чего себе новость! Я веду борьбу против засилья исламских экстремистов, но еще больше ненавижу тех, кто в угоду модным веяньям, карьерным соображениям, сознательно стал под зеленое знамя.
   Похоже, хозяйка заметила мое смущение.
   Она, показав на дочь рукой, тихо произнесла:
   - Вы думаете, что в Германии у христиан есть будущие? Посмотрите, что творится во Франции, да и в других странах Европы.
   Затем, достав из шкафчика альбом, показала мне фотографию мужчины.
   - Это мой муж. Он на десять лет старше меня. Работает в государственном институте современных исследований в области генетики. Его работы публиковались во многих международных журналах и альманахах. Он многократно получал различные премии и гранты. Скажите, он по вашему, глупый человек?
   - Конечно, нет. Вы же сами так обрисовали его, что хоть Звезду Героя ему вешай.
   Женщина не поняла меня. Действительно, какая Звезда в Германии? Но, поняв смысл, продолжила:
   - Он пять лет назад был в командировке. В Бахрейне. Привез кучу книг по истории ислама. Начал ходить в гости к тем, кто стал мусульманином раньше. И однажды, написал трактат о том, что ислам, это религия всех прогрессивных людей. У него было много противников, но я и дочь поддержали его. Если я стала мусульманкой по инерции, вслед за мужем, то Мадин проникнулась верой. Она дома стала изучать Коран и по выходным дням начала посещать занятия для женщин местного медресе.
   Хозяйка, налив мне еще чаю, махнула рукой:
   - Да и какая разница как молиться! Всевышний один. Мы называем его Аллахом, христиане Богом, евреи Яхве. Так, что главное не в том, как креститься или бить поклоны, а в том, веришь или нет.
   Мадин, наконец закончила ворожить над розами. Она протянула мне, даже не букет, а цветочное сооружение размером с колесо автомобиля. Семь алых роз обвивали побеги аспарагуса и еще каких-то неизвестных мне растений. Мадин прикрепила к каждому цветку маленькие, золотистые колокольчики, так, что букет позвякивал. Но прежде, чем отдать мне розы, девочка спросила:
   - А как зовут вашу даму?
   Я удивился:
   - А это зачем?
   Мадин упрямо потребовала:
   - Надо!
   Пришлось открыть имя моей белокурой немочки.
   Мадин, убежав в другую комнату, через минуту вернулась с тетрадкой. Оказалось, это книжка с наклейками. Найдя сердечки с именем "Эльза", девочка аккуратно их вырезала и прикрепила на клейкую основу к каждому колокольчику.
   Я поинтересовался:
   - Мадин, ты где так научилась оформлять цветы?
   - В школе флористики. А вообще, я мечтаю открыть сой цветочный салон.
   Поблагодарив девочку, я попрощался с гостеприимной хозяйкой. Женщина, у которой я так и не решился спросить имя, проводила меня до калитки. И только тогда, когда я еще раз кивнул в знак благодарности головой, скромно добавила:
   - Если понадобятся цветы, то заходите, не стесняйтесь. Мадин будет только рада оказать подобную услугу. Ей очень нравиться компоновать букеты.
  
   Глава XVIII
   Когда я зашел в штаб-квартиру "Восточного фронта", ставшую мне временно прибежищем, Эльза уже проснулась. Она успела навести порядок в комнате, где мы всю ночь занимались сексом. Заправила кровать и делала на кухне яичницу с беконом. Я положил букет в прихожей и осторожно подкрался. Обняв, нежно поцеловал в шейку.
   Эльза обернулась и впилась своими припухшими губами мне в рот. Поцелуй был такой силы, что мне показалось, что она просто хочет меня проглотить.
   Я пошутил:
   - Не ешь меня, лучше давай позавтракаем более съедобными вещами. Хотя, честно сказать, я есть не хочу - но тебе не помешает заправиться, ты ночью сожгла уйму калорий.
   - Нет, милый - это ты тратил калории. А я просто получала удовольствие. Но почему ты не голоден - где- то поел?
   - Угу. Так получилось, что меня напоили чаем в доме, который расположен всего в двухстах метрах от нас.
  Эльза удивилась:
   - Без году неделя в Германии, а уже завел знакомства. И кто она?
   - Почему "она"? Может это был "он".
   - Вряд ли. Чувствую, что пил чай с особой женского пола. Скажи, я ведь права?
   - Интуиция тебя не подвела. Действительно, чаевничал с женщиной. Правда там еще была одна, но только маленькая - ее дочь.
   - И что ты у них делал?
   - А это секрет. Точнее сюрприз. Давай поднимайся в комнату и закрой глаза.
   - Заинтриговал, дружек. Интересно, что ты задумал!
   Эльза положив тарелки на разнос, ушла наверх. А я, взяв цветы из прихожей, громко крикнул:
   - Эля, сядь в кресло и зажмурь свои очаровательные глазища. Только честно!
   Зайдя в комнату, осторожно, чтобы не потревожить колокольчики, положил букет на кровать. Затем поцеловал девушку по очереди в оба зажмуренных глаза, скомандовал:
   - Можно!
   Эльза открыв глаза, с недоумением смотрела на меня. Увидев, что в руках у меня ничего нет, осмотрелась по сторонам. Наконец, ее взгляд остановился на огромном букете, который ярким пятном выделялся на белом покрывале.
   Эля ахнула и кинулась к кровати. Когда она взяла цветы, все семь колокольчиков сыграли нежную серенаду.
   Девушка вдохнула аромат свежесрезанных роз. Повернувшись, сказала:
   - Даня, спасибо тебе. Я даже не помню, когда мне последний раз дарили цветы. Я люблю тебя, милый!
   Она нашла вазу и наполнив ее водой поставила в нее розы Долго стояла рядом, любуясь редким алым оттенком цветов и вдыхая их аромат.
   Да, для того, чтобы угодить девушке, не надо иметь семь пядей во лбу. Хоть многие представительницы прекрасного пола и говорят, что равнодушны к цветам, это не правда. Все они любят эти символы любви.
  Обняв девушку за плечи, я добавил:
   - Это еще не все. Как ты относишься к салату из свежих овощей и фрикасе из гуся?
   - У меня, милый, уже слюнки текут!
   - Минут через двадцать из кафе принесут еду. А пока, давай выпьем по бокалу красного вина. Хотя, мне советовали к гусю приобрести белое. Но красное, положительно влияет на потенцию.
   Мы успели только разлить по бокалам вино, когда в дверь постучались. Посыльный в срок доставил заказанное. Эльза разложила еду по тарелкам и мы приступили к пиршеству. Все-таки гусь, он и в Африке гусь. Тем более с помидорами, укропом и петрушкой. А под красное вино, сам Бог велел!
   Чревоугодию помешал стук в дверь. Пришлось вставать из-за стола и идти открывать непрошеному гостю или гостям.
   Но оказалось, что в дверь тарабанил, не гость, а хозяин этого дома. Не позвонив заранее, явился Дитрих, да не один, а со смазливой мулаткой.
   Он сразу же, вместо приветствия спросил:
   - Надеюсь, не помешал? Думаю, что не порядочно с моей стороны оставлять тебя на целый день одного.
   Затем, шлепнув девушку по попке, сказал:
   - Иди, красавица, на кухню, - а мне объяснил, - вот привел киску. Хочешь - один ее шпиль, а если не жадный, давай на двоих распишем.
   Не было печали, так черти накачали! Пришлось открыть Дитриху глаза.
   - Я с Эльзой. Но ведь в доме четыре комнаты, так, что не помешаем друг другу.
   Дитрих скривился:
   - Опять ты с ней. Похоже, она тебя приворожила. Значит, не получится в два смычка сыграть? Зря, скрипка что надо. В постели такие чудеса творит, что закачаешься.
  
   - Извини, как нибудь в другой раз. Сегодня хочу побыть с Элей.
   Дитрих, поскреб подбородок.
   - Твое дело. Ладно, где там моя киса? Поеду с ней в ночной клуб.
   Я вежливо предложил:
   - Так оставайтесь - есть вкусная еда. Вино, пиво.
   - Ну уж нет, девочку я так то для тебя притаранил. Но раз ты с этой сумасшедшей, то, оставлю мулаточку себе.
   Разговору помешала Эльза. Устав ждать меня, она спустилась вниз - посмотреть с кем я так долго лясы точу. Увидев Дитриха, скорчила недовольную мину.
   Но он широко улыбнулся и приветливо махнул рукой.
   - Привет, подруга! Что-то ты зачастила в штаб-квартиру. Русский камрад понравился? Или решила поучаствовать в акциях?
   Эльза показала Дитриху средний палец. А он, улыбнувшись, ответил:
   - Я тебя тоже люблю, крошка!
   Затем, уже обращаясь ко мне, попросил:
   - Не в службу, а в дружбу. Наверху в угловой комнате, на тумбочке лежит блокнот. Не мог бы ты его принести?
   Кивнув, я поднялся наверх. Угловая комната была самая дальняя по коридору. Открыв дверь, я начал искать тумбочку. Она стояла рядом с кроватью. Но на ней, кроме телефона ничего не было.
   Вернувшись на первый этаж, услышал, как Дитрих негромко произнес: "Пеняй на себя". Рядом с ним стояла Эльза. На ее бледном лице застыла гримаса отвращения и ненависти.
   Заметив меня, Дитрих нетерпеливо сказал:
   - Что так долго?
   - Нет там никакого блокнота, - ответил я, - может в другой комнате?
  Дитрих развел руками:
   - Странно. Вроде бы я его оставлял в штаб-квартире. Черт! - он хлопнул ладонью себе по лбу, - Я же блокнот вчера с собой забрал. Вот память! Извини, Даня, что заставил тебя сбегать. Похоже, у меня ранний склероз начинается. Выйди, пожалуйста, на минутку.
   Когда я подошел к калитке, он докуривал сигарету. Мулатка сидела в салоне, слушая музыку в стиле "регги".
   Дитрих напомнил:
   - Не забыл, что завтра у нас дело?
   - Нет, конечно.
   - Сегодня отдыхай, расслабляйся. Завтра в 12 часов подъеду. Пистолет, надеюсь не в сумке хранишь? Учти, полиция может в любой момент сюда нагрянуть. Лучше всего прячь оружие под крыльцом - там есть специальное место, под второй ступенькой. Это раньше был мой тайник.
   Дитрих, пожал мне руку и по привычке хлопнул по плечу. Через минуту "Мерседес" скрылся за соседними домами.
   И только слабый аромат только что выкуренной сигареты напомнил мне о Дитрихе.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"