Тигринья: другие произведения.

Не успевшая овдоветь

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это пятая история из жизни "дорогой мамочки". Воробышек тонет в пучине политических и семейных разборок. Мужья, заботящиеся о светлом будущем, не считают важным, что жена "пару дней поплачет". А помимо мужей ещё и взрослые дети подкидывают проблем. А кроме того, есть ещё и папенька-император, да живёт он вечно! Скучать не приходится.

История пятая. Не успевшая овдоветь.

(к вопросу о происхождении некоторых знатных родов)



Аннотация: Это пятая история из жизни "дорогой мамочки". Воробышек тонет в пучине политических и семейных разборок. Мужья, заботящиеся о светлом будущем, не считают важным, что жена "пару дней поплачет". А помимо мужей ещё и взрослые дети подкидывают проблем. А кроме того, есть ещё и папенька-император, да живёт он вечно! Скучать не приходится.

Оглавление:


Глава первая:
О жизни на асиенде, рождении второго сына герцога Алонсо, о покушении и его последствиях.


Глава вторая:
О признании в любви, посещении Империи, женитьбе Мария, жизни в Делоне.


Глава третья:
О появлении на свет близнецов, сватовстве стража и начале прекрасного года Юлии.


Глава четвёртая:
О том, как бабушку Вителлия Севера сватали за Императора.


Глава пятая:
О том, как Император установил порядок в семейной жизни Воробышка.


Глава шестая:
О том, как мужья Воробышка убедились в мудрости Императора.


Глава седьмая:
О том, как Император установил мир в семье своей дочери.


Глава восьмая:
О том, как праздновали свадьбу дочери барона Зигмунда.


Глава девятая:
О том, как общались между собой бароны Луций и Зигмунд, а так же о представлении Титом семье своей жены.


Глава десятая:
О том, как семья искала Люциллу, о возвращении барона Алека и об увеличении семьи за счёт представителя Бездны.


Глава одиннадцатая:
О том, как лорд Бездны представлял Императору правнуков.

Глава двенадцатая:
О том, как Альмейн отбился от кочевников.



Эпиграф:


Равновесие не нарушит
Кровь соперника на острие!
На ладони слеза любимой.

©
Хатори Хасо


Глава первая:
О жизни на асиенде, рождении второго сына герцога Алонсо, о покушении и его последствиях.



Очередной наследник Алонсо родился на Модене. Пришлось слегка сдвинуть визит в Делон. А то бы рожала там. Боюсь, для зáмка это был бы непосильный стресс. Ему хватает Люциллы и маленьких казарм, которых надо воспитывать во время визитов юных стражей. Алан и Ада в Делоне не появляются. А Бадвард и Бальда три недели проводят с нами. Играют с Люциллой, а домики шныряют по зáмку и его окрестностям. Умудрились напугать сатх в лабиринте. Таких возмущённых глаз у громадной змеищи не видел, наверное, и барон Алек. Я почти ожидала, что сейчас она заговорит человеческим голосом. Странно, почему она их просто не проглотила. Чует кровь стражей? В общем, развлекаемся, как умеем. Я гуляю в саду, Люцилла, в основном, при мне. Это когда мы вдвоём. А когда здесь близнецы... Юные стражи очень ответственные, я просила их присматривать за сестричкой, и они следили. Играли с нею в салочки, прятки и ещё в какие-то игры... А всадник на ройхе каждый день летал вокруг зáмка.

- Висенте Рамон Габриэль де ла Модена-Новарро. Удивительная, дочери я дождусь, вероятно, только перед уходом.

Я не знаю, может быть, муж хотел так пошутить... Но меня сорвало с кушетки, на которой я отдыхала, и я вцепилась в Алонсо, пытаясь его трясти, и кричала на него, что я его сама убью, если он будет так надо мной издеваться.

- Миранда, ну что ты... что ты... успокойся. Всё будет хорошо. Я собираюсь жить долго.

По лицу мужа пробежала тень, как будто он хотел что-то добавить к уже сказанному. Но он промолчал, только обнял покрепче.

Ченте намного спокойнее своей сестры, впрочем, как и все его братья. Люцилла сейчас готовится в Академию. Воюет с охранными системами. А два месяца в Делоне братья и близнецы-стражи занимаются с ней строевой подготовкой. И домики прибегают маршировать. Сплошное умиление! Воистину Вителлии Северы! Алонсо хохочет. Но только наедине со мной. Престиж отца ронять нельзя! Строевая подготовка Люцилле даётся легче, чем диверсионные навыки. Но! Есть такое слово: "надо"! И девчонка старательно пыхтит над схемами. Тито, когда навещает родительское гнездо, помогает сестричке. После его пояснений Люцилла легко разбирается с заданиями, и переходит на следующий уровень сложности. Мне уже жалко её мужей. Сколько бы их ни было. Запереть её не получится, скрыть от неё что-либо - тоже. Вместе с дочерью осваиваю диверсионную науку. Повторение, - мать учения! Я всё это проходила с Тито. С близнецами - не успела, Вителлий Север украл меня раньше. Так и не надела траур... Я не видела своего мужа мёртвым.

Проводили Люциллу в Академию. Асиенда кажется опустевшей. Удивительно, сколько места занимала одна пятилетняя девчонка! Ченте осваивает окружающее пространство. Он очень похож на Тито. Первенец Алонсо почти не бывает дома. Выполняет отцовские поручения, знакомится с владениями семьи, общается с подданными... Делает всё, что должен делать наследник рода. Муж проводит много времени в кабинете, общается с прочими главами Великих Домов, решает какие-то вопросы. Все заняты, кроме меня. За Ченте наблюдают няньки и зверики, а я просто нахожусь рядом с сыном. Команданте Энрике, во время нечастых (ага, - раз в месяц!) визитов, иногда гуляет с нами полчаса в парке. Ченте любит дядю Че. Дон Энрике внимательно слушает лепет сына друга, и помогает ему воплощать в жизнь новаторские идеи.

- Сколько у тебя детей, дон Энрике? - На вопросительный взгляд чёрных глаз сочла нужным пояснить - ты очень хорошо ладишь с маленькими.

- Четырнадцать детей и восемь дочерей. У нас большие семьи, дона Миранда.

Шерсть на загривке вздыбилась от негодования. Если бы она была, конечно.

- Женщина не человек? Так, команданте?

Чёрные глаза внимательно осмотрели меня всю: от кончиков пальцев ног и до макушки. Хорошо, что я в патрицианской одежде, но, даже зная, что ничего увидеть нельзя, всё равно, чувствую себя раздетой. Вдохнула, выдохнула, спрятала нож.

- Женщина, - это женщина, драгоценная дона.

Странное обращение тревожно царапнуло. Алонсо, когда-то, перед тем, как увезти, назвал меня "удивительная". Потом уже он дал мне имя Миранда. Хотя, Алонсо не прибавлял слово "дона". И они друзья: Алонсо и команданте Энрике... Не буду задумываться над этим! Пойду, придумывать наряды для посещения столичного мира. Встречусь с детьми, пересчитаю внуков... Ченте тоже берём. Пусть познакомится с родственниками. Надо для Лопе невесту присмотреть. А, если получится, то и для Тито. Дел полно!

Встретились с семьёй Повелителя. Милагрос расцвела. У них с Маноло уже четверо мальчишек. Старший скоро закончит Академию, младший - ровесник Ченте. Двое средних тоже учатся в Академии. Все трое сейчас прогуливают. Семья в сборе. Люцилле сбежать пока не удалось. Нет у девчонки таланта вскрывать охранные системы. А по её знаниям, комната закрыта на уровне третьего курса. Лопе и Тито любезничают с дамами, а близнецы чинно прогуливаются, распространяя вокруг ауру лёгкого ужаса. Спросила, где их домики. Оказалось, у детей уже есть своё место на границе с Бездной. Свои места, точнее. И асиенды укоренились на разломах. Надо как-нибудь навестить их. Посмотреть, что выросло из избушек. После официальной части Алан и Ада распрощались. Они контракт отрабатывают, им некогда. А мы с Алонсо, оставив Ченте с его племянниками, отправились в герцогскую резиденцию. Уже сели во флаер, и тут муж вспомнил, что ему надо срочно поговорить с Лопе.

- Одну минуту, удивительная.

Выскочил и, взлетев по ступеням, скрылся в дверях. Вернулся через две минуты, - мрачный. Не знаю, что Лопе ему такого сказал... Приедем, - выспрошу.

Мы не доехали. Сразу за охраняемой дворцовой территорией флаер обстреляли. Снайпер сделал два выстрела. Первым разбил колпак, закрывающий кабину, и убил пилота, а вторым, - убил Алонсо. Я, перехватив управление из мёртвых рук, пыталась вывести из пике падающую машину. И не думать о том, что я вся в крови, мозге и осколках кости. Эти ощущения я отодвинула в сторону. Сейчас надо выжить. Потом я буду оплакивать мужа, следить за ходом расследования... Это всё потом. Сейчас надо удержать машину в воздухе и суметь её посадить.

Удержала, посадила. И осталась сидеть в залитой кровью кабине. Колпак откинули, меня расспрашивают, осторожно касаются... а я ничего не слышу. Вижу только шевелящиеся губы. На останки тоже не смотрю. Тело, пепел которого скоро займёт место в фамильном склепе на Модене, это не Алонсо. Мой муж остался со мной. Лопе осторожно вытаскивает меня из кабины. Вносит во дворец. Там уже ждут медики. Жужжание аптечки, укол, темнота.

Очнулась через сутки. Механически встала, умылась, надела патрицианский траур. Серая туника, чёрная стола и свинцово-серая палла. Сиделка тут же позвала всех, кто ждал моего пробуждения. Милагрос обняла меня со слезами. А мои глаза сухи. Не могу плакать. Я всё ещё в каком-то оцепенении.

- Мама, мы его найдём! Обязательно!

- Ищите... Проверьте, почему отключилось защитное поле флаера. Я уезжаю домой. На Модену. Распорядись, Милагрос.

- Мама, поживи с нами. Тебе не надо сейчас быть одной.

Я отрицательно качаю головой, напоминающей сейчас котёл с болью. Тогда Милочка требует:

- Оставь хотя бы Ченте, мама. Пусть брат погостит немного у нас. Они с Раулем подружились.

- Пусть погостит.

- Тебе надо побыть здесь, пока ведётся расследование, дона Миранда. И прощание...

Милагрос показывает моему зятю кулак, и Маноло послушно замолкает.

- Где Тито?

- Он занят расследованием, мама.

- Что, следователей нет?! Снайпер ушёл?

Молчание. Лопе за спиной Милагрос облегчённо вздыхает. Ну да... Я начинаю оживать.

- Мы его найдём, дона Миранда.

- Никого вы не найдёте, Маноло. Снайпера уберут и без вас. Я не собираюсь учить вас политике. Присмотритесь к окружению Тито. Или к решениям, которые ему будут навязывать. Алану и Аде сообщили?

- Да, мама.

- Хорошо. Я уйду порталом. Лопе меня проводит.

***


Лопе провёл меня через портал, жестом заставил замолчать заголосившую при виде траура прислугу, и отбыл. Он хотел побыть со мной, но я настояла, чтобы он присматривал за братьями. Лопе из моих здешних детей самый старший.

Команданте Энрике с тремя жёнами и несколькими людьми поселился в гостевом доме. На моё неудовольствие никак не отреагировал. Объявил, что я нуждаюсь в присмотре, и он этот присмотр осуществит. Желаю я того, или нет. А чтобы я не опасалась за свою нравственность, он взял с собой трёх жён. Сказал, что наблюдение будет незаметным... Махнула на него рукой.

Асиенда замерла. Как зáмок спящей принцессы из древней сказки. Слуги скользят тенями, стараясь не попадаться мне на глаза. А я чёрным призраком брожу по аллеям парка, по галереям асиенды, сижу часами в беседке, оплетённой вьющимися розами. Слушаю журчание воды в фонтане... Слёз нет.

Через девять дней сняла траур, надела повседневную одежду. Только мантилья не белая, а чёрная. Механически выполняю положенные по распорядку действия. Занимаюсь йогой, медитирую, прохожу полосу препятствий... Я не стараюсь загонять себя до полусмерти. Я нахожусь как бы вне этого мира. Не вне, а в ледяном шаре. Выглядываю из него, наблюдая со стороны... Ежедневно выходит на связь Милагрос. Рассказывает о Ченте, спрашивает, не хочу ли я погостить у них. Благодарю, и отказываюсь. Слёз нет.

Через три недели после покушения вернулись ощущения. До этого спала без снов, да и не спала, а так... находилась в полузабытьи. А этой ночью уснула. И проснулась с криком. Потому что во сне я опять видела трещины, бегущие по куполу, и оказалась вся в липкой, тёплой, густеющей крови, в жирных ошмётках мозга и в царапающих осколках костей. Свалилась с кровати и выбежала, ещё не полностью проснувшись, из спальни. В коридоре была перехвачена команданте. Вырываюсь, крича, из жёстко удерживающих рук. Дон Энрике встряхнул меня, заставив клацнуть зубами. Хорошо, что язык не прикусила. Включился звук:

- Дона Миранда, что случилось? Что?!

И тут меня наконец прорвало. Я плакала, сотрясаясь от тяжёлых рыданий, захлёбываясь слезами, как когда-то много лет назад в замке барона Витольда. Команданте обнимал меня, позволяя выплакаться. Обнимал как ребёнка, не как женщину. За годы жизни с мужьями я научилась чётко понимать разницу.

- Тихо... тихо... всё будет хорошо...

Команданте босой в чёрных брюках и промокшей от моих слёз чёрной же рубашке, наспех надетой на голое тело; на руках отнёс меня в спальню, уложил, закутав в одеяло. Попытался высвободиться, но я всё ещё рыдала, вцепившись в него. Тогда дон Энрике прилёг на край постели и обнял меня другой рукой. Так я и уснула. Проснулась одна. Когда ушёл команданте я не заметила. Наверное, как только удалось освободиться от моих рук.

- Я пришлю двух своих жён побыть с тобой, дона Миранда.

Не стала отказываться. Дон Энрике повёл себя как истинный рыцарь, проявляющий заботу о вдове друга. Хотя, скорее всего, я просто не в его вкусе. Пора приходить в себя. Через неделю отправлюсь в Делон. Мы планировали эту поездку с Алонсо...

Асиенда гудит, обсуждая политические новости. В мирах Союза большая чистка рядов. Убийство Алонсо послужило катализатором. В заговор вступили четыре Великих Дома. Но лояльные Повелителю войска оказались сильнее. Заговорщики рассчитывали, что смерть Алонсо нейтрализует Специальный Корпус. Но этого не произошло. И теперь победители с упоением делят владения мятежников. Один из глав мятежных домов скрылся. Так что история не окончена...

Продолжение происходило здесь, на Модене. Дон Гарсия, сопровождаемый пятёркой доверенных телохранителей, прошёл порталом на асиенду, легко обойдя сигнальные системы. Похоже, что защита резиденций ставится "от дурака". При том уровне образования, которое получают благородные доны, защитить какое-то место от проникновения нереально.

- Прими мои соболезнования, дона Миранда.

- Благодарю, дон Гарсия.

- Собирайся. Прогуляешься с нами.

- Странная просьба, дон Гарсия.

- Это не просьба, женщина. Это приказ.

Подчёркнуто внимательно осмотрела дона Гарсию и помещение, в котором мы находились.

- Это дом герцога де ла Модена-Новарро. Кому ты здесь приказываешь?

Не стала использовать вежливое "дон". Вообще никак не назвала незваного гостя. А гость мягко улыбнулся мне и, коротко размахнувшись, влепил пощёчину, невозмутимо сказав:

- Тебе.

Я отлетела к стене, как учили, подобно сухому листу, щека сразу онемела и начала вспухать. Но, когда я ещё выпрямлялась, два из шести моих метательных ножей уже сидели в горлах у мальчиков дона Гарсии.

- Ты поспешила, удивительная. У меня они умирали бы долго.

Дон Гарсия и трое оставшихся его людей уже отделены от меня щитами закованных в скафандры высшей защиты бойцов Специального Корпуса. А я, сжимая руками горло, чтобы не закричать, смотрю на живого Алонсо. Тоже в скафандре высшей защиты, но офицерском. С лилией, отмечающей принадлежность к высшему командному составу, над волчьей головой - символом СК. Понятно, почему Специальный Корпус не остался нейтральным... Молча отвернулась, и ушла в дом.

Поблагодарила Хадиче и Айшу. Сказала, что герцог вернулся и теперь им не надо лишать себя общества супруга. Достала из стенного сейфа три представительских набора в подарок. Ничего из ряда вон: бриллианты и сапфиры в белом золоте. Главное, что их не делают одинаковыми. Каждая парюра - в единственном экземпляре. Потом, желая сделать подарок менее официальным, создала для них китайскую одежду. Как тот костюм, который поразил Алонсо. Юные женщины защебетали, выражая восторг. И сразу начали переодеваться. Платье и парюру для Айгюль мы аккуратно сложили в огромный пакет.

- Ты знал, дон Энрике? Знал, что мой муж жив?

- Дона Миранда, послушай меня... Мы работали над этой операцией несколько лет. И пустить всё насмарку из-за того, что ты поплачешь несколько дней...

- Спасибо, команданте. Именно это я и хотела услышать.

- Миранда, у тебя все чувства на лице написаны. Нельзя было тебя предупредить, пойми.

Намеренно не слышу мужа. Он, не желая принять это, поворачивает меня к себе, взяв за локоть. Вырвала руку и холодным тоном папули, да живёт он вечно! произнесла:

- Я тебя похоронила, Алонсо. И оплакала. Оставь меня в покое.

Ушла к себе. Посуду бить не стала, зачем? Переоделась в комбез и берцы, и отправилась в портальный зал.

- Сеньора, вернись к себе.

- "Гоп-стоп-стоять" забыл сказать, Франциско.

Улыбаемся друг другу. Франциско передо мной ни в чём не виноват. Отправилась к себе.

А ночью, я впервые в жизни не вышла на балкон при звуках серенады. И Алонсо напрасно пел о своей любви и моей жестокости. Я не умею сочинять стихи, а то я тоже могла бы ответить. Муж воспользовался порталом, маяк для которого мы так и не сняли после свадьбы Милочки. Интересно, а дочь знала? Наверное, да, - это только у меня всё на лице написано. А Милагрос обучали не только как чистокровную, но и как высокородную дону. Держать себя в руках она умеет. А мне удаётся только не впасть в буйство.

Ленивые мысли перекатываются волнами в моей голове, пока я смотрю на спящего Алонсо. Он даже во сне обнимает меня. Наверное, это не слишком хорошо, тайком пробираться в спальню к женщине и уносить её из дома, пользуясь тем, что она спит. И неважно, что мы женаты...

- Удивительная... Проснулась?

Синие глаза весело прищурены, чёртики в них скачут на одной ножке, показывая мне длиннющие языки. Сахарные зубы сверкают в улыбке. С иссиня-чёрных волос на гладкую кожу падают капельки воды. Опять вспомнила пророческую, как оказалось, фразу из древнего романа: "он был красив и коварен, как сатана". Смотрю на мужа, и не знаю, то ли скандал закатить, то ли попробовать какова на вкус вода на его коже. От такого разнообразия начинаю злиться, чувствуя себя ослом между двух кормушек. Муж избавил меня от выбора, схватив в охапку и вытащив из бунгало. Зажмурилась, когда он, перекинув меня через плечо, по примеру Вителлия Севера, быстро спускался с огромного дерева. По спиральной бамбуковой лестнице, обвивающей ствол! Конечно, бамбук - материал прочный. Я знаю. Но глаза открыла только на земле. Открыть открыла, а что толку? Алонсо босыми ступнями переступает по камням, продвигаясь от дерева, на котором мы ночевали. Куда он меня несёт?

Крик мой был перекрыт ладонью мужа. А то бы я захлебнулась. Вода ледяная! Одного купания Алонсо оказалось мало, и он решил окунуться ещё раз. Вместе со мной!

- Миранда, ты меня оглушишь!

- Я тттеббяя ввввооооббббщщще убьбббьью!

Стучу зубами от холода, пока муж растирает меня невесть откуда взявшимся махровым полотенчиком.

- Местные жители верят, что вода этого озера смывает все несчастья.

- Ещё бы! Если она всегда такая ледяная, то смоет. Останется одно только счастье, что выбрался живым! Почему ты никогда не привозил меня сюда?

- Это земли Энрике, удивительная. Команданте пригласил нас пожить у него. Я принял предложение, и мы с тобой пробудем неделю на этом острове. Энрике нас не побеспокоит. У него полно дел.

Говоря это, муж втащил меня в небольшой шатёр, которого не было на этом импровизированном пляже. Между двумя поцелуями ухитрилась спросить:

- А откуда здесь всё появляется? За нами наблюдают?

- Удивительная, здесь вся обслуга из местных. А на этой планете жители способны при желании поглощать световые волны.

Отпихнула от себя распалившегося супруга. Не сильно, а чтобы успеть вопрос задать:

- Кожа, как антирадар? Пигментация? Или специальный фермент?

- Не совсем, но смысл ты уловила. Не отталкивай меня, удивительная, я соскучился.

Выбрались из шатра через два часа. Отправились в бунгало. Принимать ванну и обедать. Есть и спать всю неделю... От такого отдыха я превращусь в бегемота. Поделилась этой мыслью с мужем. Алонсо очень серьёзно пообещал сделать всё, чтобы этого не допустить. О недавнем прошлом не заговариваем. Для меня - слишком свежи ссадины на душе. Алонсо, скорее всего, не хочет напоминать. Я знаю, что он сделал то, что должен был сделать. Вителлий Север, когда-то, тоже не удосужился поставить меня в известность о том, что пропадёт на год. Но тогда была война. И решения принимались мгновенно. И мгновенно воплощались в жизнь. Задумалась... А как бы поступил Вителлий Север в такой ситуации?

- Думаешь о консуле, удивительная?

- Откуда... Ах, ну да! У меня же всё на лице написано! Да. Я пытаюсь понять, как в такой ситуации действовал бы мой муж.

- Твой муж не ставил бы тебя в известность, удивительная. Сидела бы ты в родовом поместье Вителлиев Северов. И ни о чём не догадывалась бы. Ткала ковры, делала платья, играла с детьми, и ждала мужа.

- Что в этом плохого, Алонсо? - Тихо спрашиваю мягким тоном, не доверяя своему голосу. Хочется заорать, и вцепиться в наглые синие глаза. Черти в них попрятались. Выглядывают опасливо из уголков...

- Это прекрасно, Миранда. К сожалению, мне не хватило опыта семейной жизни. Я всюду возил тебя с собой, а следовало закрыть на асиенде. Тогда бы не пришлось включать тебя в игру. Твоё отсутствие вызвало бы подозрения. Мы не могли этого допустить. В наших мирах стараются решать проблемы малой кровью.

- Моё горе послужило дополнительным подтверждением твоей гибели?

Молчаливое согласие. Муж не опускает глаз. Он всё сделал правильно. "Закрыть на асиенде!" Вителлий Север тоже высказал как-то моему отцу, "моя жена не покинет поместье". Мерзавцы! Что один, что второй! Опомнилась... Я злюсь на Вителлия Севера, как будто он жив... Мёртвым я его не видела. Алонсо видела, а что толку?

- О чём задумалась, удивительная?

- О том, что верить нельзя никому! Только траур сняла, как муж вернулся.

- Кхм?

Алонсо в шоке. Я и сама, сижу думаю: а что, собственно, я хотела сказать? На всякий случай, разозлилась. Кинула в мужа яблоко. Поймал, конечно.

- Удивительная, ты предлагаешь мне запретный плод?

- Какая скромность! Почему не "прекраснейшему"?

- Ты не похожа на пастушку, удивительная.

Молчу. Не хочется дурачиться. Алонсо, усадив меня к себе на колени, легонько прижал к груди и начал тихо говорить:

- Я понимаю, что ты чувствовала, Миранда. Двадцать четыре года назад я, стоя над останками твоего клона, думал, что мне незачем больше жить. Что я не сберёг тебя. Вителлий Север с полным основанием надеялся на моё самоубийство. Если бы ты послушала меня, и убрала след от ожога... Мы бы сейчас не разговаривали. И не было бы Ченте... Я надеялся, что как чистокровная, ты перенесёшь это легче.

- Ты надеялся?! Ты постоял и посмотрел на растерзанные останки несчастного создания. А я... Я вся в крови и ошмётках мозга с костными осколками, пыталась удержать пикирующий флаер. Или это такой бонус? Возможность отвлечься?! Ты знаешь, как липнет густеющая кровь, Алонсо? И мозги, - они жирные! А обломки кости - царапают, если к ним прикоснуться. Меня отмыли, пока я была под действием лекарств. Иначе я не смогла бы это забыть никогда. Никогда, Алонсо!

- Миранда, не надо плакать. Прошу тебя...

Муж расстроен. Позволяю ему себя обнять. Надо жить дальше.

- Если ты ещё раз сделаешь нечто подобное, я с тобой разведусь.

- У нас нет разводов, удивительная.

- Хочешь сказать, мне придётся самой тебя убить?

- Не надо меня убивать, я хороший.

Последнюю фразу промурлыкал на ушко... Все мои попытки поссориться с мужьями заканчиваются одинаково.

Глава вторая:
О признании в любви, посещении Империи, женитьбе Мария, жизни в Делоне.



Потом, когда мы валялись на циновках, наблюдая за облаками, Алонсо сказал мне:

- Удивительная, я считал излишним говорить то, что и так понятно. Я ошибался. Я скажу сейчас. Пожалуйста, выслушай меня молча.

Молча смотрю на мужа. Что он ещё выдумает? Чего мне ожидать?

- Я решил увезти тебя, когда вы гостили на моём рейдере. Нет... не так! Я не собирался дёргать тигра за усы. Мне нужен был договор. Граница закрывалась быстрее, чем обычно. Но ты полыхнула своими глазищами, и я понял, что без тебя не уйду из этого мира. Твой муж отказался разговаривать, пока тебя не вернут. Что ж, я отправился заложником, чтобы познакомиться с тобой поближе. Просмотрел архивы... Мало что понял. Зато постепенно приучал тебя к своему обществу. А когда ты вернулась, сопровождая раненого сына... Я до сих пор, спустя столько лет, помню, как ты вышла из шлюзового отсека. В голубом наряде с рукавами, подобными крыльям сказочной птицы. Маленькая, изящная, и преисполненная женской силы. Тогда я решил, что сделаю тебя своей женой. Не наложницей, как собирался раньше, а именно женой. Я подумал, - патрицианки живут недолго, и чистокровную ещё успею себе добыть... Не поверил глазам, когда увидел метку на твоём плече. Немыслимо тяжело было оторваться от тебя. Я не позволил себе лишнего, просто разбудил твои женские инстинкты. Я нёс тебя по спящим коридорам. Сонную и тёплую. И сходил с ума от желания. Ты меня ненавидела. Даже осознав, что граница закрыта... Ты ненавидела. Я хотел постепенно приручать тебя. Для начала, позволил попытку вызова ройха. Ты так плакала, удивительная... Я плакал вместе с тобой, не в силах помочь. Только, когда ты отключилась, обессилев, я внёс тебя в дом. Наутро, ты полностью пришла в себя. К счастью ты унаследовала характер своего отца, да живёт он вечно! и, приняв решение, уже не мучилась угрызениями совести. Я намеревался подождать, собрать семью... Но Франциско принёс письмо Хосе, которое вёз курьер, и я понял, что время вышло. Отпустить тебя - немыслимо. И всё получилось очень хорошо. Ты стала моей. А когда на яхте ты сказала, что в следующий раз, стрелять будешь ты, я понял, что ты моя судьба. Именно тебя я должен был получить в жёны.

Алонсо сделал паузу, притянул меня к себе, заглядывая в глаза:

- Я пытаюсь сказать тебе, что люблю.

Счастье осторожно пробралось в моё сердце... Прижалась к мужу, положив голову ему на грудь, как обычно лежала с Вителлием Севером. Вздохнула, не удержавшись.

- Удивительная, не расстраивайся. Всё будет хорошо. Так или иначе.

- Это понятно. Непонятно, почему ты решил, что я буду твоей наложницей.

Начинаю вредничать. Чтобы муж не расслаблялся.

- Миранда, ты же большая девочка. Мы женимся по политическим соображениям. Любовь в браке - редкая удача. Обычно у главы Дома имеется жена по расчёту и наложница, для души. Вы, кажется, называете их конкубинами.

- А чистокровные?

- Я же сказал, - по расчёту. Мне несказанно повезло объединить и то и другое.

Попыталась пнуть мужа ногой. Неудачно. Была скручена, и внесена в бунгало для наказания за хулиганство. Выбрались оттуда уже утром. Опять в ледяное озеро. Неделя прошла незаметно и абсолютно безмятежно. С курортной планеты дона Энрике перешли порталом в столицу Союза, забрали Ченте, и отправились на два месяца в Империю. Спросила у Алонсо, не надо ли нам задержаться, получила в ответ:

- Миранда, пора дать Тито возможность проявить себя. Пусть принимает решения. Он наследник. Маноло вмешается, если что.

Вмешательства Повелителя не потребовалось. Тито прекрасно справляется с управлением. Во всяком случае, Алонсо им доволен. Сам Тито расстроен. Мог бы управлять лучше. Что ж, пора подыскивать ему жену. Сказала об этом мужу, - отнёсся без понимания.

- Куда спешишь, удивительная? Тито ещё молод. В тридцать лет жениться слишком рано. У нас нет необходимости срочно скреплять союз с кем-либо браком детей. Пока нет.

- Предлагаешь ограничиться контрактом с Резервацией?

На непонимающий взгляд мужа, поясняю:

- Взять на полтора года чистокровную?

- Миранда!

Алонсо возмущён. Непонятно чем? Опять я запуталась в местных реалиях... Кротко спрашиваю:

- Что тебя так возмутило, муж мой?

- У нас так не принято, удивительная. Женщина, взятая в Дом, в нём и остаётся.

- Вы просто получали последние контракты, Алонсо.

- Твой отец, да живёт он вечно! объяснил мне, что раз в пятьдесят, а лучше - в тридцать лет надо расставаться. Примерно на такой же срок. Иначе, любовь умрёт. Я подозреваю, что сказано это на основании личного опыта. Спрашивать, конечно, не стал.

- В резервациях семейные пары так и живут. Те, кто не является эталоном. Генетики определяют потенциальных партнёров, и дают список...

Муж тяжело вздохнул. Наверное, в этом вопросе мы никогда не поймём друг друга. Слишком разные традиции.

- Миранда, вот представь: ты выходишь замуж. - Уловив моё стремительно ухудшающееся настроение, быстро исправляется. - Твой отец, да живёт он вечно! выдаёт тебя замуж. Представила?

- Что представлять? Это уже дважды было.

- Хорошо. Ты приходишь в дом к мужу. А у него маленький ребёнок, рождённый другой женщиной. И этот ребёнок имеет преимущественное право перед детьми, которых родишь мужу ты.

- Это невозможно. Я, - чистокровная носительница генетической линии.

- А его мать тоже входит в эту когорту. И он - первый. Как тебе это понравится?

- Мне это совсем не нравится, но до пяти лет я могу потерпеть его в доме. Потом - Академия.

- А потом этот ребёнок унаследует всё. А твои дети - только имя. Свою вдовью часть ты, безусловно, получишь. А вот твои дети...

- Ну и что? Пусть сами возьмут от жизни то, что им надо.

- А ты хочешь для них власти...

- Я? Нет! Власть, - это ответственность. Я это знаю, вероятно, лучше прочих. И своим детям я такого не пожелаю. Если сами захотят, или отец решит...

- Дурацкий разговор...

- А кто первым начал?

- Я пытался объяснить тебе, что жена Тито может причинить вред его ребёнку от чистокровной, если он у него будет.

- Причинить вред ребёнку? Как это? Здоровому ребёнку, с отличной генетической картой? Это нелепо, Алонсо!

- Я забыл, что у вас другие реалии, Миранда. Извини. Забудь.

- Ты меня напугал, Алонсо. Пусть отец решает какую жену выбрать для Тито. Может быть, возьмёт патрицианку...

- А самому Тито ты не доверишь?

- Тито, - не рядовой солдат. Он наследник Великого Дома и внук Императора, да живёт он вечно! Мальчик может выбрать себе женщину. Но жениться на ней без одобрения - нет. И одобрение он должен получить не только от тебя, но и от деда.

Расстроилась от разговора с мужем. Пока из моих детей только у двоих есть семьи. Вителлий Флавиан и Милочка. Марий, Лопе, Тит и Тито с Секундом - холостяки. Терций и Люцилла с Ченте ещё не доросли до брака. Стражи... Это отдельный вопрос. Пусть сами разбираются в своих традициях. Тем более, что Бадвард и Бальда тоже ещё не доросли.

Два месяца прожили в Делоне. Алонсо, по-прежнему, летает в гости к баронам, я гуляю в саду с Ченте. Зáмок набрал нянек, так что наш сын постоянно под присмотром. Количество нянек явно увеличилось, по сравнению с предыдущим нашим гостеванием. Интересно, куда Делон их потом денет...

А на следующий год Марий представил мне свою жену. У меня возникло стойкое ощущение, что первенец нарочно выбрал женщину, чтобы надо мной поиздеваться! Сдерживалась изо всех сил, но Алонсо учуял, и быстро меня увёл. За невозможностью поговорить с сыном, устроила грандиозный скандал мужу. Алонсо послушал-послушал, и расхохотался, уворачиваясь от посуды и мелких предметов.

- Удивительная, ты просто ревнуешь первенца к его жене.

- Алонсо, она никакая! - Кидаю кофейные чашки одну за другой. - Ей больше тридцати лет, она рожала, как минимум, дважды... - Очередь дошла до блюдец. - Неизвестно, что там у неё в прошлом... - Тарелочки... - Жила где-то на задворках Империи...

Тянусь за огромной вазой из ригельского хрусталя, подскочивший муж выхватывает её у меня и усаживается в кресло со мной на коленях, держа мои руки подальше от своего лица.

- Так выясни. - Поцелуй за ушком. - Женщина милая. - Ещё поцелуй, - за другим ушком. - Много пережила...

- Ой-ой-ой! Защитник у неё уже есть! Я своего сына знаю! Когда у него такое лицо... - Уворачиваюсь от наглых рук, лезущих под одежду. - Его не сдвинуть и танком.

- Миранда, твоему первенцу сорок восемь лет. Позволь ему самому решать с кем жить.

- Да пусть живёт с кем хочет! Но жениться?!! Он внук Императора, да живёт он вечно! Что я отцу скажу?! Если она ему не понравится?

- Тебя Кассий Агриппа, да живёт он вечно! не спросит. Марий уже большой мальчик и в состоянии понять, что супруга, - это драгоценный камень, который нуждается в "шлифовке".

И? Я хочу сказать, что? Благодаря знакомству с женой первенца, я теперь ношу близнецов. Алонсо смеётся, говоря, что зачатые после ссоры дети получаются более энергичными. Вспомнила Тита. Не могу сказать, что муж неправ. Энергии первенцу Вителлия Севера не занимать. Ловят его уже в двух державах: Империя и миры Союза; а Тит ускользает, как змей из ловушек, забирая приманки, на которые его выманивают. Впрочем, я, как и отец, знаем где он наверняка появится. Тит обязательно навестит Юлию в её прекрасный год. Чтобы проститься. До этого, к счастью, далеко. Симптомов ещё нет. Я с ужасом жду сообщения от Манлия...

Пока, впрочем, не ужасаюсь, поскольку это вредно. Ем рыбку с мясом, пью цистернами молоко, фрукты-овощи и зелень-мелень также присутствуют в рационе. В общем, готовлюсь выдать третью партию стражей. Марию с женой назначена аудиенция. Ага, через полгода. Отец мудро даёт время на "шлифовку", как выразился Алонсо. А для всех, не знающих Императора, да живёт он вечно! эта отсрочка - проявление высочайшего неудовольствия. Что ж, зато рядом с первенцем останутся только настоящие друзья. Марий, так и не сказал Эльзе о своём происхождении. Она знает только, что он - патриций. Мудрено не знать, когда свадьба была на адмиральском флагмане, с жертвоприношением в присутствии десяти свидетелей. Всё, как положено. Нет, эта рыжая бестия, ещё потребовала венчания. Священник прибыл на базу, и их обвенчали по обряду её родины.

Ладно. Злиться вредно. Хотя бы кто-то из семьи должен иметь характер. Марий - рохля. Пусть эта Эльза командует. Просто удивительно! Вителлий Север очень высоко оценивает Мария как адмирала, способного добиться результата с наименьшими затратами времени и ресурсов, - читай - быстро и без потерь. А в жизни мой первенец ни рыба, ни мясо. Как говорится: ни Богу свечка, ни чёрту кочерга. Куда всё уходит?

Полгода пролетели незаметно. Я, - замечаю. Но только потому, что тяжелею с каждым днём. Аудиенция дарована всем членам семьи. Отправляемся с Алонсо, Лопе, Тито и Ченте. Если Люцилла сбежит из Академии, то и она присоединится. Стражи прибудут, нет ли, - неизвестно.

И опять мы в доме отца на территории Академии. Как двенадцать лет назад, при представлении близнецов. В тот раз не присутствовали Алонсо и мои дети от него. А сегодня нет Тита и Милочки. Все остальные, включая стражей, здесь. Даже Люцилла ухитрилась сбежать. Умничка моя!

Наблюдаю за Эльзой. Усилия патрицианок, присланных Юлией, не пропали бесследно. Эльза научилась держаться с достоинством жены патриция, а не ждать удара, как бродячий котёнок. Наконец-то, появляются Кассий Агриппа, да живёт он вечно! с Юлией. Император как всегда сокрушительно красив, холоден, и величествен. Все вытянулись в струнку, даже Алонсо. Хотя ему это ни к чему, - он не гражданин Империи. Но папуля так действует на всех. Эльза в шоке. Переводит взгляд с Императора на Мария, потом смотрит на Алонсо и Вителлия Флавиана с Лопе. Ну да, все они выглядят ровесниками. Это из какого же захолустья Марий выкопал свою супругу? Алонсо берёт меня за руку. Высказал мне утром, что к Касе я была добрее. Сказал тоже! Кася - баронесса, и Вителлий Флавиан десять лет ухаживал за девочкой. А эта рыжая бестия... Рыжая бестия пристально смотрит на Лопе. Интересно. Нет, Марию не надо беспокоиться. Эльза, как будто, увидела знакомого. Лопе удивлённо-доброжелательно приподнял левую бровь, и Эльза, опомнившись, отвела взгляд.

Отец пошевелил пальцами, и Алонсо усадил меня в кресло. Вовремя, надо сказать. Новые стражи появятся на свет в Делоне. Я рассчитывала погостить, и вернуться, но аудиенция... Пришлось отложить визит в Делон. Зáмок сойдёт с ума. Это первые дети, которые появятся на свет без барона. Может быть и хорошо, что это произойдёт в его зáмке... Я скучаю. Скучаю по ледяным змеям ужаса, свивающим кольца в невероятных глазах Алека, по ауре, обжигающей страстью, скучаю по шелестящему "Воробышек". Конечно, у меня есть Алонсо, но... Но! Стараюсь не вздыхать, контролируя дыхание, потому что муж огорчается. Он не показывает вида, но я уже изучила его достаточно, чтобы понимать.

Марий произносит ритуальные фразы, отец внимает, отстранённо разглядывая Эльзу. Рыжая бестия почтительно улыбается Императору, да живёт он вечно! Конечно, пальчики на рукаве Мария побелели, - синяки оставит на мужниной руке, но Эльза таки молодец! Выдержать испытующий взгляд папули удаётся далеко не каждому мужчине. Тит... Но Тит воспитывался в его доме, так что привык. Не предполагала, что первенец Вителлия Севера превратится в современного Робин Гуда. Наши соседи тоже подключились к его розыску. Не знаю, чем ребёнок их обидел... Подумаешь, освободил рабов, прихватив заодно и годовую добычу какой-то там руды. А незачем экономить на рабочих. А то похищают специалистов, скупают живой товар у пиратов, и местечковых главарей, а потом ещё и недовольны! Прииски надо регистрировать! Налоги платить! Тогда и шахты будут под охраной. Впрочем, они и так были под охраной. Но малыша хорошо учили. Да ещё и курс диверсионной подготовки ребёнок прошёл... Алонсо говорит, что Тит умудрился повысить квалификацию в мирах Союза. Подделывать документы мой сын умеет не хуже, чем Алонсо. Хорошо, что Вителлий Север не знает! Слёзы навернулись на глаза, моргаю, чтобы не потекли по лицу...

Папуля жестом останавливает Мария. Холодно улыбается Эльзе. Адьютант зачитывает Указ Императора, которым Марию передаются отобранные в казну владения его отца. Хороший, жирный кусок Империи. Сумеет ли Эльза с ним управиться? Посмотрела на рыжую бестию, поняла: эта сумеет. И, как ни странно, Эльза папуле понравилась. Может быть, потому, что Марий женился?

- Жду вас через два месяца, герцог.

Алонсо почтительно склоняется перед Кассием Агриппой. Императорская чета покидает гостиную. Алан и Ада исчезают в порталах стражей, предварительно заверив меня, что помогут с детьми, когда мы вернёмся на асиенду. Бадвард и Бальда рассматривают Эльзу, ощупывая её аурой. Казармы на лапках шастают по гостиной, путаясь у всех под ногами. Нарочно делают! Пошевелила пальцами, по примеру папули, и обе будущие военные базы со всех лап кинулись ко мне, хлопая мембранами. Прижались к ногам, и затихли, излучая удовольствие. Близнецы также скользнули ко мне. Передвигаются дети своеобразно. То скользят, как стражи, то маршируют, как на плацу.

- У тебя есть родственники, Лопе?

И все присутствующие расхохотались. Марий, смеясь, притянул к себе жену:

- Эльза, не обижайся. Почти все здесь присутствующие являются родственниками Лопе. Кроме герцога Алонсо и герцогини Катаржины. Лопе мой младший брат.

- Вы все выглядите... Вы привиты?

- Разумеется. - Чёткий кивок.

- А... Император... он... Да живёт он вечно! Он тоже привит?

- Ты не это хотела спросить, жена моя. Мой дед, император Кассий Агриппа, да живёт он вечно! чистокровный. Ему не нужна прививка. - Пауза, и продолжение. - Моя мать, благородная Агриппина, герцогиня Миранда де ла Модена-Новарро, тоже чистокровная. Мои братья и сестры, которые так пугают тебя, - стражи глубин. Сам Лопе тоже чистокровный. Ещё вопросы?

Рыжая бестия вся кипит от ярости. Ага, первенцу предстоит скандал. Пора разбегаться. Алонсо смеётся. Ничего нарушающего этикет, но черти в синих глазах кувыркаются от восторга. Тенью скользнув к Эльзе, муж целует её пальчики и выражает надежду на скорую встречу. Марий старается оттеснить Алонсо от жены. Ревнует! А я хочу узнать, чем Лопе так зацепил мою сноху.

- Что насчёт родственников Лопе, Эльза?

- Я ошиблась. Или... Там, на моей родине, я знала одного человека... Он... очень помог мне. И с Лопе они похожи как братья.

- Вплоть до цвета глаз? Отвечай, Эльза! Это важно.

- На глаза я и обратила внимание. У отца Генриха они тоже сияют серебряным светом.

- У отца Генриха? Так о ком ты говоришь? О Генрихе, или о его отце?

Рыжая бестия смотрит на меня, как на идиотку. Потом спохватывается:

- Это форма обращения к священнику на моей родине, благородная Агриппина. Отец Генрих.

Убираю нож. Совсем разучилась себя контролировать! Пора идти.

- Марий, нам пора в Делон. Я хочу ночевать в зáмке.

- Да, мама.

Вителлий Флавиан приближается ко мне, повинуясь незаметному жесту. Помогает мне выбраться из кресла. Тихо говорю контрразведчику:

- Отец Генрих меня интересует. Не насторожи его. И Лопе не беспокой.

Сын молча поцеловал мою руку и, передав меня Алонсо, отошёл к Катаржине.

Начинаем прощаться. За детьми пришёл куратор. Бадвард и Бальда (благодарение небу, девочки-стражи лишены синдрома мартовской кошки) отсалютовали присутствующим, и, печатая шаг, направились к выходу. Их домики-казармы тоже печатая шаг маршируют рядом, чётко держа дистанцию. Алонсо, плеснув синевой из широко раскрытых глаз, сел мимо стула. Тренированное тело хищно извернулось, и муж выпрямился, не коснувшись пола, но... Но! Черти в его глазах так и стоят, замерев с открытыми ртами. Дааа... на этих стражей адекватно отреагировал только папуля, да живёт он вечно! И Эльза. Но Эльза скорее всего думает, что так и должно быть. И она абсолютно права, жена моего первенца.

- Эльза, помоги мне дойти до посадочной площадки.

Марий расцвёл. Как же! Мать признала его жену! Не знает, наивный, что его ждёт, когда они останутся наедине. Вителлий Флавиан, вот, - знает. Смотрит на брата с сочувствием. Но молчит. Алонсо ехидно улыбается. И тоже молчит. Эльза просто искрит от сдерживаемых эмоций. Огненная грива распушилась, аккуратная причёска патрицианки приказала долго жить. Чёрные глаза мечут молнии. Но лицо безмятежно-спокойно, на губах вежливая улыбка, рука, поддерживающая меня под локоть не дрожит. Мне даже немного жаль первенца. Вспомнилась дона Алмира, сказавшая о воспитании Милочки "ничего, злее будет". Надо бы их с Милочкой познакомить. Посмотреть, как Эльза отреагирует на женскую версию линии Сигма.

Алонсо прервал мои размышления, забрав меня у Эльзы. В антигравитационном столбе поднимались медленно. Как будто плыли. Муж обнимал меня, придерживая. Когда мы выплыли из люка в катере, осторожно отбуксировал к уже привычному креслу возле медотсека. Сел рядом, поглаживая мои пальцы.

- Удивительно... Алан и Ада больше взяли от барона. А эти дети... Копия Вителлий Север.

Вдох, выдох... Выравниваю дыхание.

- У вас с бароном Алеком больше сходства, Алонсо. Поэтому ты и считаешь, что дети похожи на него. Сам Алек утверждает, что выбор отца очень важен. И необходимо ограждать мать своих детей от нежелательных контактов.

- Какая мудрая мысль! Я обязательно учту её, удивительная!

В этот момент катер влетел в шлюзовые створы имперского флагмана, избавив меня от необходимости отвечать мужу. Да и посуды здесь под рукой нет. Придётся подождать.

Четыре часа полёта пролетели незаметно. Я дремала, утомившись на приёме. Переходя в катер, посмотрела на Мария. Первенец выглядит более энергичным чем обычно. Похоже, что из Мария вырос подкаблучник. Посоветовала ему отправить Эльзу к Серым лордам. Девочке не помешает душевная терапия. Когда-то Марий исцелил таким способом своё горе после ухода благородной Калерии. Первенец обещал подумать. Боится расстаться с женой... Потребовала не валять дурака, и слушать, что мать говорит. Опомнился, и почтительно склонился к руке. Где они так приучились? Сначала Вителлий Флавиан, теперь вот, - Марий. Вроде бы граница с мирами Союза пока закрыта...

Марий таки внял моему совету. Отправил жену к Серым лордам. Алонсо смеётся, говоря

- В древних легендах, удивительная, женщины, подобные Эльзе летали на конях.

- Крылатые кони? Бред какой!

- А женщины, похожие на тебя, потому что подобных тебе нет, удивительная! Так вот: женщины, похожие на тебя, летали исключительно на предметах хозяйственного инвентаря.

Задумалась... Потом всё же попыталась уточнить:

- Это на каких предметах?

Алонсо весело улыбнулся. Сверкнули сахарные зубы... Черти в синих глазах щёлкнули длинными хвостами, и весело запрыгали, взявшись за руки.

- Инвентарь для ручной уборки территории, удивительная.

Перебираю в голове инвентарь... Потом до меня, наконец, доходит, что надо мною просто издеваются. С шипением тянусь маникюром к бесстыжим глазам. Ладони перехватили, каждый пальчик поцеловали, попутно удерживая вырывающуюся меня.

- Ты! Меня! Мать своих... - не стала подсчитывать - детей! Ведьмой назвал!

Муж усадил меня в глубокое мягкое кресло, сел передо мной на пол, положил голову мне на колени, и замурлыкал, как огромный чёрный кот:

- Очаровательной взбалмошной ведьмочкой, удивительная. Одним взглядом колдовских глаз повергшую меня к своим маленьким ножкам, где я и пребываю до сих пор в счастливом изумлении.

Увидела в зеркале свои "колдовские" глаза, пытающиеся сфокусироваться на кончике носа. Заморочил голову полностью. Пришлось простить, пока совсем крыша не съехала от попыток понять, что он мне наплёл. Вот уж воистину: язык без костей!

Глава третья:
О появлении на свет близнецов, сватовстве стража и начале прекрасного года Юлии.



Мы прибыли вовремя. На следующее утро, запаниковавшие Алонсо и Марий вызвали Манлия. Зачем? Все чистокровные способны родить самостоятельно. Но мужчин не переубедишь. Сейчас Вейгар и Вероника де ла Модена-Новарро-и-Делон тихо шипят в колыбельках, выращенных зáмком. Есть хотят. Алонсо сказал, что мы пробудем в Делоне, пока детям не исполнится сорок дней. Помнится, с Люциллой он тоже нас не выпускал. Странные обычаи в мирах Союза. Но самое странное, что после появления на свет близнецов, Делон признал Алонсо. Это сложно объяснить, всё на уровне ощущений, но муж мне сказал:

- Знаешь, Миранда, похоже, что зáмок барона привык ко мне. Я ощущаю себя здесь своим. А не сопровождающим тебя лицом, как все эти годы.

- Здесь родились твои дети, Алонсо.

Муж задумался. А зáмок молча подтвердил моё предположение. Когда-то я беспокоилась, как зáмок воспримет детей Алека. Нормально воспринимает. Заботится о маленьких, играет с их домиками, но... Но! Соблюдает дистанцию. Это стало понятным только в сравнении. К Вейгару и Веронике отношение - трепетное. Температура в помещении, ни малейшего сквозняка, влажность воздуха... всё отслеживается. По-моему, Делон даже звуковой полог задействует. Чтобы младенцы спокойно спали. Колыбельки вырастил! И столько нежности направлено на детей... За себя и за барона, наверное. Это первые дети, которых барон не видел... Уже девять лет прошло.

Достала из подвала портрет барона, написанный лет с тысячу назад. Не знаю, чем защищён рисунок, но краски свежи и чисты, как будто художник только что отошёл от своего творения. Алек рассказывал, что тогда он странствовал, оставив Делон на попечение слуг. И какое-то время пробыл в городе-государстве, названия которого уже не помнит. Да и континента, на котором стоял он, уже нет. Опустился в океан. Судя по религиозным книгам - это была кара за грехи жителей города. Там было много людей искусства. И нравы, судя по всему - достаточно свободны. Один из художников и написáл портрет барона. Алек был удивлён. Он не заказывал портрет, и не позировал художнику. А я, ничуть не удивилась. Я вижу портрет, и понимаю, как художник относился к барону. Вероятно, свобода нравов распространялась и на взаимоотношения полов. Неизвестный мастер, умерший много столетий назад изливал свою любовь на холст, не смея сказать о ней. Я точно знаю, что не смея. Счастливый любовник не сможет написать портрет возлюбленной. Или, в данном случае, возлюбленного. Он счастлив. А музы - ревнивы. А вот несчастная любовь, - она и выражается в стихах, портретах, изваяниях... Когда мастер теряет любимое существо... тогда тоже приходит муза. Облегчить страдания, позволить сконцентрировать свою любовь, свои воспоминания в творении рук своих...

Приказала повесить портрет барона в гостиной. Теперь иногда мысленно беседую с ним. Изумрудные глаза задумчиво смотрят сквозь меня. Дымные змеи спят в них, свернувшись в кольца... Плащ барона трепещет лоскутком живой тьмы. Длинные пальцы ласкают рукоять кинжала. Как можно написать движение?! Я не знаю... Алек получил портрет в подарок. Перед тем, как покинул город. И... убрал в один из подвалов зáмка. Барон отличается большой личной скромностью. Ага.

Близнецам исполнилось сорок дней, и мы покидаем Делон. Замок рыдает. Беспокоится о детях. Алонсо пообещал вернуться, дав указания Тито. Потому что двери моей спальни открылись для мужа. И теперь ему не надо облизываться на меня издали. Это не я придумала, это Алонсо сказал. А двери... Зáмок действительно сделал светящуюся дорожку от гостевых покоев до хозяйской спальни. И слуги теперь кланяются Алонсо не в пример ниже, чем раньше.

Когда мы уже взошли на борт, пришёл срочный вызов от Императора, да живёт он вечно! Первая пугающая мысль была: Юлия! Нет, траура не видно. Ладно... Прибудем в столицу, узнаем.

***


Прибыли. Отец в гневе. Ещё бы! Посмотрели записи, чтобы быть в курсе дел. Точнее, Император, да живёт он вечно! ткнул нас с Алонсо носом в хронику царствования Кассия Агриппы. Где записано: в году две тысячи сто двадцать седьмом от высадки, ко двору Его Императорского Величества Кассия Агриппы прибыл послом от себя самого страж глубин, называемый Хальзе.

А запись можно тиражировать, как боевик. Вселенная раскололась и соединилась. В вихрях портала слышен рёв штормового моря. И волна, плеснувшая на площадь перед дворцом, помнящую палатку консула, оказалась чёрно-синим плащом, окутывающим широченные плечи огромного викинга. Настоящего. В рогатом шлеме, с двуручным мечом, с серыми волчьими глазами. Глаза у волков не серые. А вот взгляд - одинаков. Аура стража - не змеи, как у Алека, и не водоворот, как у Ральфа. Это море. Седое, гневное, ледяное море Севера. Беспощадное к слабым. И эта аура хлестнув по гвардии Императора, да живёт он вечно! заставила их замереть. Я растерялась, но потом, поскольку нас срочно вызвали для присутствия на торжественном приёме, успокоилась. Наверное, всё же обошлось без потерь со стороны людей отца, да живёт он вечно!.

Наблюдаю торжественный приём. Мы с Алонсо и малютками Вейгаром и Вероникой находимся рядом с тронами отца и Юлии. Заодно представили папуле новых внуков. Сижу, смотрю, пытаюсь преодолеть ощущение нереальности происходящего. Как будто мы смотрим исторический голофильм. Ага, сцена приёма варваров императором Рима. Страж, похожий на барона Витольда, - огромный, косматый, громогласный. Почти такой же рыжий, как Эльза, но посветлее. Таких ярких волос как у жены первенца я не видела ни у кого. Крашеные не в счёт. В общем, страж - вылитый викинг. Из книг, которые барон Алек принёс Терцию. Терций в восторге ждёт возможности пообщаться с ожившей сказкой...

Но первыми шли "сопровождающие его лица". Кажется, так принято писáть о чьём-то визите. Шли торжественно. Чётко печатая шаг. На вытянутых перед собой руках несли дары. Подходили к подножию трона и складывали их на пол. Не бросали, а складывали. Со всем почтением к Императору и самим дарам.

Папуля, как всегда, на высоте. С абсолютно бесстрастным лицом смотрит на стража поверх голов. Юлия рядом с ним вежливо-отстранённо наблюдает за происходящим... Страж тоже сурово-отстранён. Чётко даёт понять, что его дары - дань вежливости. И, при всём этом, страж любезен. Надо прожить много столетий, чтобы научиться так подчёркивать свой статус. Или родиться, чтобы повелевать. Как папуля, да живёт он вечно! Задумалась: каким папуля был легионером. Спросить уже не у кого. А жаль.

- Приветствую тебя, гость. Не спрашиваю о здравии и силе. Не спрашиваю и о воинской удаче. Вижу, что тебе не занимать ни того, ни другого, ни третьего. Спрашиваю лишь, что привело тебя к нам?

Вот так сразу: быка за рога. Постаралась не рассмеяться. Это было бы неуместно. Страж, не поведя и бровью, разразился хвалебной речью. Если бы мы с сыном не изучали висы скальдов Севера, я была бы поражена. А сейчас спокойно внимаю, ожидая, когда гость перейдёт к делу. Юлия меня тревожит. Неуловимое сходство с поведением Флавия... Нашла глазами Манлия. Патриций, величественный в официальной одежде, медленно опустил глаза. Прекрасный год Юлии начался. Сердце сжалось от боли за отца. Выровняла дыхание, постаравшись успокоиться. Но близнецы проснулись, и недовольно зашипели. Постаралась, как можно незаметнее шагнуть назад, в дверь за моей спиной. Необходимость кормить детей скорректировала наше размещение в тронном зале.

Вернулась, когда официальная часть уже закончилась. И начался деловой разговор. Ага, типа: у вас товар, у нас купец. Точнее, в роли купца выступает сам страж Хальзе. А товар... Я думала, что он сватается к Аде. Ан нет! Внимание стража привлекла Бальда. Так и сказал:

- Твоя внучка Ада прекрасна и совершенна. Но у тебя есть и другая внучка. - взглянув на меня, поправился - другие внучки. Я пришёл просить у тебя ту, что зовётся именем Бальда.

- Бальда Вителлия Север ещё ребёнок.

Ребёнок задрал нос, презрительно оглядев стража. Домик Бальды обежал вокруг гостя и, хлопая мембраной, со всех лап кинулся к хозяйке. Так и не поняла, понравился ли дочери жених. А вот Хальзе такое поведение невесты понравилось. Заулыбался.

- Я прошу разрешения на знакомство с прекрасной Бальдой. Законы не будут нарушены.

Хитрый какой! Кто бы эти законы знал! Алек знает, но где он, Алек? Интересно, почему Ада не привлекла внимание рыжего? Или она его уже отшила? Надо поговорить с дочерью. С обеими. Прекрасная Бальда нуждается в трёпке. Так как она, на гостей не смотрят.

Папуля отвечает стражу. Наверное, проконсультировался у Терция. Или сам ознакомился с поэзией Севера. В общем, если опустить красоты, знакомство с внучкой Император разрешил. Но общаться им позволено только в присутствии старших. Дааа, похоже, отец боится такого количества внучек. Старается сразу их пристроить. И то сказать, - у чистокровных первый контракт в семнадцать лет. Ада уже одиннадцать лет перехаживает. Бальда вот-вот дорастёт. Но что скажет Алек, когда вернётся?

- Мать стражей. Во Вселенной нет драгоценности, достойной тебя. Прими этот дар, и моё восхищение.

Ой... Эта глыба рухнула на одно колено, и протягивает мне резную шкатулку. И что делать? Смотрю на Терция. Не нарушить бы, ненароком, какую-нибудь традицию... Алонсо, холодно улыбнувшись, шагнул вперёд.

- Пока детям не исполнилось полгода, моя жена не коснётся неизвестных предметов. Со всем уважением, страж Хальзе.

Встав с колена, страж передаёт шкатулку в руки Алонсо.

- Твой хитроумный муж совершенно прав, мать стражей.

Прав-то он прав, конечно. Но я хочу узнать, что в шкатулке! Вот... мужчины! Бальда тоже смотрит с любопытством. Придётся ждать.

- А почему хитроумный?

Какое счастье, что есть дети! Не надо выдумывать формулировку вопроса. Бадвард спрашивает "в лоб".

- Потому что обманул врагов, выманив их как ли́са из норы.

На вопросительный взгляд близнецов, пояснил.

- Мать стражей - величайшая драгоценность. Мы наблюдаем за ней. Чтобы уберечь от опасности.

- Вас папа попросил?

- Алеку не надо было просить, юный страж. Сохранить семью ушедшего, - священный долг.

- Алек вернётся! - И на жалость в серых глазах, упрямо заявила: - Он обещал. Он сам мне сказал!

Алонсо сжал мои пальцы, и я постаралась взять себя в руки. В отместку заявила стражу, что Бальда выйдет замуж не раньше Ады. Страж вздохнул, но промолчал. Умный. А Бальде такое моё решение не понравилось. Аура дочери разъярёнными змеями бросилась на присутствующих, но папуля слегка повернул голову в сторону внучки и девчонка, скромно опустив глаза, преобразилась в "само благонравие". Вителлия Севера нет. Сечь некому. Расстроилась... Вителлия нет, Алека нет... Один Алонсо остался. И стражи. Наблюдают. Сказал бы честно: подглядывают! Захотелось чем-нибудь бросить в рыжего... Дети проснулись, и зашипели негодующе. Конечно! Они уже целую секунду голодают, а их не кормят! Удалилась в заднюю комнату.

Вернувшись, застала стража беседующим с папулей, близнецов отправили в Академию. Нечего отлынивать от занятий. Сватовство, конечно, дело нужное, но учёбу никто не отменял. Алонсо развлекает Юлию беседой. Мачеха весело улыбается. Подозвала взглядом Манлия. Спросила:

- Давно?

- Вчерашний анализ крови, благородная Агриппина. Неделю назад, до критической отметки ещё не дошло.

- Отец знает?

- Император, да живёт он вечно! ознакомлен с результатами анализа.

- А Юлия?

Согласный наклон головы. Говорить больше не о чем. Манлий, из вежливости посмотрев на детей, отошёл в сторону.

После приёма, когда Юлия пыталась общаться с возмущённо шипящими на неё близнецами, хотела поговорить с ней о необходимости подготовить преёмницу. Но мачеха меня опередила.

- Агриппина, скажи отцу, чтобы рассмотрел кандидаток в жёны. Меня он не слушает. Времени осталось мало. А я хочу помочь ей подготовиться. Чтобы Император, да живёт он вечно, не почувствовал неудобства от моего ухода.

- Меня, Кассий Агриппа, да живёт он вечно! слушать тоже не станет.

А по лицу катятся слёзы. Мне жаль Юлию. Конечно, это её выбор, но... Но! Жаль Юлию, бесконечно жаль отца, и жалко неизвестную пока избранницу Императора, да живёт он вечно! Может, мы и сможем уговорить отца сделать выбор до ухода Юлии, но второй Императрицы при Кассии Агриппе не будет. Будет жена Императора.

- Агриппина, что случилось, почему ты расстроена?

Вот как ей сказать?

- Я боюсь за Тита. Он постарается увидеть тебя. Проститься. А за ним охотятся. Но зато я придумала насчёт подбора кандидатуры. Скажем Манлию, что отказ Императора сделать выбор, тебя огорчает. Пусть объяснит это отцу.

- Это нехорошо. Лгать Императору.

- Где ты видишь ложь, Юлия? Разве тебя не огорчает невозможность обеспечить отцу привычный комфорт после твоего ухода? Так в чём ложь? Скажи мне? Я всего лишь бесчувственная чистокровная. Ледяная кобра, как нас называет Алонсо. И не понимаю этих тонкостей. Так объясни!

- Агриппина!

- Слушаю, отец.

- Не смей повышать голос на Юлию.

- Я прошу простить мою несдержанность, отец. Я только просила Юлию не молчать о том, что её беспокоит.

И уже отвернувшийся от меня папуля, снова явил нам свой светлый лик.

- О чём речь?

Юлия с упрёком посмотрела на меня, и опустила глаза. Молчит. Всё самой приходится делать!

- Юлия хочет подготовить преёмницу, отец. Её огорчает мысль о том, что ты лишишься привычного комфорта. Она испытывает чувство вины...

- Довольно, дочь!

Теперь моя очередь опускать глаза. Только я не опускаю взгляд, а с возмущением смотрю на упёртого солдафона. Близнецы расшипелись. Тоже возмущаются. Не любят, когда при них повышают голос.

- Успокой моих внуков, дочь. Можете навестить нас, когда вернётесь.

Алонсо почтительно сказал:

- Это будет раньше, чем обычно, Император. Я передам дела наследнику. Пора ему принимать самостоятельные решения.

На вопросительный взгляд отца, Алонсо поясняет:

- Близнецам лучше расти в зáмке барона. Сам зáмок приглядывает за ними.

- Хорошо. Может быть, мы навестим вас в зáмке.

Вот и понимай, как хочешь. То ли "мы - Император", то ли "мы с Юлией".

Тито обрадовался близнецам, и совсем не рад тому, что на него вешают герцогство. Но вида не показывает. Обещал оправдать высокое доверие. Хотела дать ему подзатыльник, потом устыдилась. Взрослый уже. Близнецы радостно шипят брату какие-то свои истории. Если не спят, и не питаются, конечно.

Вернулись в Делон, прихватив с собой Ченте. Всадник на ройхе продолжает кружить над зáмком.

Делон в роли няньки, это нечто! В кои-то веки можно не беспокоиться о близнецах. Дети-стражи намного энергичнее, чем обычные. И следить за ними - то ещё развлечение. А эта парочка находится под строгим присмотром. Я точно знаю, что они не упадут, не ударятся, и ничего на себя не перевернут. Делон не позволит этому произойти. И пропустить кормление - тоже. Напомнит, распахнувшейся дверью, или упавшей книгой...

Алонсо, по-прежнему, летает в гости к баронам. По-моему, дражайший супруг проворачивает какие-то дела совместно с папулей. А сейчас его нагрузка выше, потому что Император, да живёт он вечно! проводит больше времени с женой. Отбраковкой преёмниц занимается. Надо ему бабулю Вителлия Севера сосватать. Для тонуса. Женщина, способная отстоять себя перед одним из Вителлиев Северов - дорогого стоит. Может быть они даже знакомы с папулей. Хотя вряд ли. Насколько я помню, Вителлий говорил, что бабуля не входит в эталон. Но зато она в расцвете лет, и может родить Императору наследника. Может быть, даже линии лямбда. С каждой минутой эта мысль нравится мне всё более и более. Несогласием обеих сторон можно пренебречь в интересах Империи. Решено! Надо связаться с Юлией. Или с мужем поговорить, для начала?

- Удивительная! За что же ты отца так не любишь! У него и так большое горе. А ты... кхм... предлагаешь ему развлечься укрощением чистокровной? Пожалуй... кхм... кхм... я поспешил с упрёками. Это будет интересно. Значит, твой брат, рождённый бабушкой Вителлия Севера, будет одновременно двоюродным дедом твоих детей от консула?

Кинула в мужа диванной подушкой. Чтобы не умничал. В спальню так и не попали. Ночевали в гостиной на ковре. Выходила только покормить детей.

Юлию моя идея напугала. Она попыталась протестовать, и тогда я спросила её в лоб: есть ли среди молодых патрицианок достойная замена для неё. Спрашивала, не опасаясь, так как если бы она была, то Юлия её уже учила бы. Передавала бы дела.

- Брачного возраста патрицианок нет. Но можно начать учить семилетнюю Клавдию.

- Юлия... я лучше промолчу. - Но молчать я, конечно, не стала. - Отцу двести восемьдесят лет.

- Двести семьдесят восемь!

- Тем более. Сейчас ему хватает тебя. А через год... Ты серьёзно считаешь, что восьмилетняя Клавдия сможет удовлетворить потребности чистокровного мужчины? Это противозаконно, и отец на такое не пойдёт!

Юлия покраснела, как маков цвет.

- Агриппина! Я никогда... Ты...

- Отцу нужна не только помощница в делах, Юлия. Отцу нужна женщина. Желательно такая, которая сможет родить ему здоровых наследников. Бабушка Вителлия Севера вполне соответствует всем параметрам. Ей двести с небольшим лет. Она сможет быть рядом с отцом до конца. А иначе, ему могут подсунуть в конкубины убийцу. Ты об этом подумала?

Болтаю языком без устали, пугаю мачеху бредом, и думаю: надо же, как я угадала с возрастом папули! Интересно, знаком ли он с бабулей Вителлия Севера. Теоретически, они могли пересекаться на нейтральной территории. Вителлий Север говорил, что бабуля, в основном, путешествует по курортным мирам. Заезжает в Резервацию для общения с чистокровными мужчинами. Или, уже пообщавшись, - родить ребёнка. Некоторые её дети - эталонные. Причём разных линий. Может быть, она и отцу родит наследника-лямбду?

- И ещё одно: твой клан может удочерить чистокровную, и сохранить свои позиции в Империи. Зачем нам Клавдии на руководящих постах? Твои родичи знают работу. Сами отлаживали систему... Поговори со своими. Мне ещё нужно обдумать с какой стороны подойти к чистокровной. Задача не для слабонервных.

- Да. Я слышала, что дед Вителлия Севера входил к матери своего сына в боевом доспехе.

- Ролевые игры?

- Нне знаю... Что такое "ролевые игры"?

- Не важно. Я всё поняла. Отцу она понравится. Главное свести их вместе.

- Агриппина! Ты говоришь об Императоре!

- Да живёт он вечно! - Сказали хором, и рассмеялись. Какое счастье, что в прекрасный год Юлия во всём находит смешные стороны.

Глава четвёртая:
О том, как бабушку Вителлия Севера сватали за Императора.



Найти бабулю Вителлия Севера оказалось нелёгкой задачей. Для разнообразия устроила скандал Вителлию Флавиану. Не всё же Алонсо страдать? Что это за контрразведчик, который не может найти свою чистокровную прабабку?! Малыш с перепугу подключил всю семью. Бабулю обнаружил страж Хальзе. Определил по ауре родство с Бальдой. Хоть какая-то польза от кандидата в зятья. Отправила к чистокровной правнуков. Потому что с Хальзе она разговаривать не стала. Схватилась за нож. Страж ещё больше укрепился в своём желании стать мужем Бальды. Прабабушка дочери произвела неизгладимое впечатление. Надеюсь, Секунд и Терций смогут с ней поладить. Хоть Тита разыскивай! Первый правнук... Интересно, Вителлий Север представил бабуле первенца?

- Алонсо, готовься. Если бабуля отошьёт детей, ты отправишься её уговаривать. Ты обаятельный.

- Спасибо, удивительная. И почему мне твои комплименты всегда напоминают морковку, подвешенную перед ослиной мордой?

Возмущённо выпрямляюсь, и слетаю с мужниных колен. Меня подхватывают в воздухе под пятую точку, и уносят в спальню. Это вместо: "С добрым утром, дорогая!"

Делон хлопает дверями с возмущением. Совсем без барона распустился! Дети тоже возмущаются. Целую минуту не кормлены! Надо их к дисциплине приучать. Как Вителлиев Северов. Тяжело вздыхаю... Муж смотрит, как будто хочет что-то сказать. Но молчит. Ждём сообщения от Секунда о результате посольской миссии.

Бабуля согласилась встретиться с правнуками, и категорически отказалась выходить замуж за Императора, да живёт он вечно! Я так поняла, что они всё-таки знакомы. Папуля, кстати, промолчал, когда Юлия начала осторожно прощупывать почву на предмет их брака. Бабулю придётся додавливать интересами Империи. Если не поможет, применим ЗОВ.

- Удивительная, мне уже жаль неведомую чистокровную. Когда у тебя такое лицо...

- Алонсо, с бабулей Вителлия Севера я могу не справиться. У неё характер!

- А у тебя: сила, воля, плюс характер!

Ну? Я хочу сказать, что? Издевается! Швырнула в мужа туфельку. Ничего другого под рукой не оказалось... Отвлеклись от обсуждения, прямо на ковре, пока Делон не захлопал дверями. Ещё три месяца... Я с ума сойду с такой опекой! Извиняющиеся флюиды изливаются отовсюду, но дверь остаётся открытой. Пошла к детёнышам. Шипят, радостные. Делон вырастил для них игрушки, похожие на воздушный аквариум. Рыбки, как настоящие, трепещут плавниками. Но порхают в воздухе на энергетических поводках. Странные технологии. Вот детишки и тянут к ним когтистые ручки.

Вспомнила, как Бадвард и Бальда плавали с акулой. Бедная рыбёшка... Рассчитывала пообедать... А её располосовали в мгновение ока. Детей высекла. Ремнём. Не за рыбку. За то, что ушли купаться, без спросу. Барон был в шоке. Смотрел на меня, как на палача. Сечь четырёх-с-половиной-летних детей! Ужас какой! А что я испытала, когда камеры показали это купание... Вителлий Север промолчал. Добавлять не стал, сделал детям словесное внушение: "мама испугалась!" Правильно, валите всё на меня! Расплакалась. Кормлю детей, а по лицу катятся слёзы. На детей, автоматически направляю спокойную доброжелательность и тепло, и продолжаю плакать. Малыши налопались, и уснули. Уложила их в кроватки. Что в Делоне хорошо, так это то, что кроватки растут вместе с детьми.

- Миранда...

Повернулась к мужу, не пытаясь остановить слёзы. Алонсо прижал меня к себе, взяв на руки, баюкая.

- Миранда, не надо плакать. Всё будет хорошо. Со временем.

- Что будет хорошо? Алонсо? Что? Вителлия Севера нет! Алека нет! Юлия скоро уйдёт!

- Юлия сделала выбор, Миранда. Мы все делаем выбор. Силой никого не прививают.

- Отпусти меня! Не хочу с тобой разговаривать!

- Миранда, не вредничай! Посажу под замóк!

Делон открыл дверь из детской. Незачем беспокоить малышей. Хотя зáмок и устанавливает звуковой полог...

- Мне надо встретиться с бабушкой Вителлия Севера, Алонсо. Она согласилась на встречу. По-моему, эта чистокровная просто играет. Ей нравится, что вокруг неё все пляшут.

- Какая знакомая манера поведения, удивительная!

Пытаясь вывернуться из мужниных рук, вывернулась из одежды. Алонсо смеётся:

- Удивительная, Не спеши, время есть. Дети ещё спят.

***


Бабуля Вителлия Севера поражает воображение. Нет, я, конечно, не кинулась сразу к ней. Вителлий Флавиан взял родственницу под индивидуальное наблюдение. Бабулю переключали со спутника слежения на спутник. Так что, потерять её мы уже не опасались. Если что, стражи разыщут. Вот, дождавшись, когда детёнышам исполнится полгода, я и отправилась. Алонсо оставила в Делоне с детьми. Взяла с собой Бадварда и Бальду. На случай, если бабуле удастся ускользнуть от наблюдения. Ну и познакомиться с прабабушкой им не мешает. Родня, - это святое!

Так вот: госпожа Лилия, как я уже говорила, поражает воображение. Чего стоят выкрашенные в немыслимо-зелёный цвет волосы. Причём, не самостоятельно выкрашенные, а в дорогом салоне. Потому что самостоятельно такого богатства оттенков зелёного не достичь. Дети пришли в восторг. Я порадовалась, что догадалась взять с собой детей-стражей. Потому что бабулин шок от бегающих вокруг казарм превысил впечатление, которое на меня произвела бабулина причёска. Дети смирно стоят рядом со мной, демонстрируя безупречную выправку Вителлиев Северов, а их казармы бегают вокруг, рассматривая родственницу, и подпрыгивают, хлопая мембранами, чтобы увидеть побольше.

- Приветствую дающую миру жизнь.

- Значит, ты и есть девочка моего Луция.

Разглядываем друг друга с чистокровной. Да, - не эталон. Но только потому, что в ней явное смешение нескольких линий. Изобильные достоинства линии мю, царственные черты лица альфы, кисти и ступни маленькие как у эты и у нас; стандартное серое сияние глаз чистокровных, а волосы, судя по всему, - светлые. Тёмные, без осветления, так не покрасишь. Ростом чуть выше меня. Замечательно. А то, воспитывая детей, я вынуждена смотреть сквозь них, чтобы не задирать голову. Конечно, я не собираюсь воспитывать бабушку Вителлия Севера. Пусть этим папуля занимается. Ледяные змеи ауры стражей хлестнули по комнате. Похоже, за те мгновения, что мы разглядывали друг друга, назрел военный конфликт...

- Мама не Луция! Мама папина! И ещё Алонсо!

- И папы Алека!

Дети гневно шипят на прабабушку, рассматривающую их с любопытством. А что их рассматривать? Копии Вителлия Севера. Чуть поизящнее, благодаря крови Алека, но... Но!

- Так сколько у вас всего пап, дети?

- Наш папа - Вителлий Север!

- И ещё барон Алек. Только он ушёл в Бездну...

Пришлось вмешаться, потому что аура детей нацелилась придушить прабабушку.

- Бадвард и Бальда Вителлии Северы! Как имя вашего отца?

- Луций Вителлий Се...ве...р.

- Вот то-то же! Госпожа Лилия вправе называть своего внука по имени.

Бабулю слегка перекосило. Дети вытянулись во фрунт, и сделали оловянные глаза. Все в отца! Мне каждый раз хотелось убить мужа за такую форму непротивления женской тупости, как он однажды изящно выразился.

- Мне приятно, госпожа Лилия, что ты решила принять предложение Императора.

- С чего ты взяла, Лямбда?

- О-о-о, это видно издалека, дающая миру жизнь!

Чистокровная машинально поправила причёску, посмотревшись в зеркальную стену, потом взялась за нож. Мой уже был в руке. Я покачала головой:

- С ножами я управляюсь лучше, Лили.

- Меня зовут Лилия!

- У тебя нет имени! Могу назвать номер. Ничего похожего с лилией в нём нет!

- Кто бы говорил, Лямбда! У тебя вообще только клички, полученные от мужчин!

- Не только. Но речь не об этом. Тебе предлагают официальное удочерение главой клана Юлиев.

- Они так хотят остаться у власти?

- Дурацкий вопрос, Лили...я. Конечно они хотят остаться у власти. Впрочем, если ты предпочитаешь волочь все дела отца самостоятельно, как это делает Юлия, то флаг тебе в руки.

- Я вообще не собираюсь...

- То есть, ты отказываешься принять предложение Императора, Лилия?

С моих губ стекает мёд ядовитых пчёл Новарры. Бабуля Вителлия Севера опомнилась.

- Я ещё не слышала никакого предложения! И не смей меня запугивать, девчонка!

Я кивнула детям, отступив на шаг. Бадвард и Бальда почтительно, но жёстко подхватили прабабушку под локти, и мы шагнули в открытый мной с браслета, портал.

Вышли на посадочной площадке перед малым поместьем отца на территории Академии. Так уже повелось, что все семейные дела мы решаем в этом доме. Охрана Юлии офонарела, увидев яростное сияние серых глаз под зеленеющей молодым газоном шевелюрой. Внутренне захихикала, представив реакцию папули... А вот Юлия - на высоте. Впрочем, как обычно. Встретила, как родных. Юные Вителлии Северы отправлены на занятия, - нечего прогуливать сверх необходимого. Детёныши расстроены, поэтому выправка держится демонстративно-парадная. И домики-казармы печатают шаг четырьмя когтистыми лапами, чётко отслеживая дистанцию от своих владельцев. Или родителей? Я уже и не знаю...

Юлия предложила чай или кофе, на выбор. И мы с бабулей, нашли точку соприкосновения, обе скривившись при слове "кофе". Вероятно, любовь к кофе - наследственная у Вителлиев Северов. Дети мои тоже предпочитают его всем прочим напиткам. Взрослые дети, разумеется. Маленькие лучшим напитком считают шоколад. А маленькие стражи любят горячее молоко с мёдом. Пьём чай, присматриваясь друг к другу. Бабуля не вредничает, и это хорошо. Трудно вредничать, общаясь с человеком, которому жить меньше года. Да что там! Меньше восьми месяцев!

- Скоро прибудет глава клана Юлиев, Лилия. Брат сейчас беседует с куратором своего сына. Обряд не займёт много времени. Ритуального оружия женщины не получают. Может быть, ты голодна?

- Мои родственники прихватили меня после завтрака. Так что я не голодна, Юлия.

Молчим. Говорить не о чем. Юлии неловко, а Лили не собирается её выручать. А, может, не умеет. Я вот, - точно не знаю, что говорить. Это нововавилонцам легко. Привыкли за короткую жизнь передавать заботу о родных тем, кому доверяют. А у нас заботиться умеют только мужчины. Точнее, их этому учат. Женщины же, с рождения знают, что заботиться должны о них. Не могу сказать, что такое положение вещей меня не устраивает.

С годами я всё больше становлюсь похожей на ледяную кобру. Хотя детей своих люблю. А вот во внуках, - путаюсь. С другой стороны, скоро я уже и в детях начну путаться. Страшно, что всё ближе прекрасные годы Мария и Вителлия Флавиана. Алонсо твёрдо обещал прожить сто пятьдесят лет. Как внук чистокровной, он жил бы двести лет. А прививка укорачивает их жизнь на четверть. В Союзе нет такого букета генетических заболеваний. Не знаю, для чего им чистокровные... Просто потому, что нас ценят в Империи, и ценили в Республике? Тито проживёт триста лет. Почти как мы. Но, скорее всего, я и его успею проводить. И Ченте... А вот стражи... стражи живут долго. Если не отправляются в Бездну!

Чашка, стукнув о блюдце, раскололась на части. Слишком тонок облачный фарфор...

- Агриппина! Ты поранилась? Вызвать врача?

- Нет, Юлия. Всё в порядке. Задумалась. Извини...

К счастью, вошедший с несколькими офицерами легат Гай Юлий Лепид, избавил меня от необходимости объясняться.

Короткий обряд удочерения (ха-ха-ха!) сорокалетним легатом двести-с-лишним-летней бабули Вителлия Севера... Поздравления... Дары... Совместно принесённая жертва... И легат, препоручив свою новую дочь императрице, отбыл к месту службы.

Давно я так не веселилась. Офицеры бросали ошеломлённые взгляды на голову своей будущей императрицы. Бабуля ехидно улыбалась, и щебетала, умильно закатывая глазки. Юлия веселилась вместе с нами, сохраняя любезно-доброжелательное выражение лица. А в карих глазах прыгали чёртики...

Новую патрицианку переодели в свежеизготовленные тунику-столу-паллу. Юлия настоятельно потребовала ограничить эпатаж причёской. Потому что, открытые колени бабули вводят в смущение не только рядовых легионеров. А папуля никогда не отличался всепрощением. Лили не его ученица, чтобы проявлять снисхождение, как к Вителлию Северу. Чистокровных много. Резервация предоставит список по первому требованию.

- А всё-таки, почему Лилия?

- А почему нет? - Юлия Минор пожала плечами.

Громовое "Слава Цезарю!" и быстрые шаги. Папуля. Остановился в дверях, холодно разглядывает нас с Лилией. То есть с Юлией Младшей. А что сразу я? Мы с Юлией встали, приветствуя Императора. Лили, начала было отрывать зад от стула, потом демонстративно уселась, закинув ногу на ногу, оскалила зубки в улыбке (крокодильесть - это от бабули, я теперь точно знаю!), и помахала папуле ручкой.

Папуля, скользнув по Лили взглядом, спросил Юлию, как она себя чувствует, и не желает ли отдохнуть. Лили в бешенстве вскочила, потом, опомнившись, села на место, нацепив на себя маску "глупая женщина". Сидела, безмятежно улыбаясь и покачивая ногой, пока не запулила туфельку между Императором и Юлией. И? Я хочу сказать, что? Мне придётся ей обувь нести? Императорской чете не по чину. А я признанная дочь императора! И жена герцога! Даже двоих. Перетопчется, чистокровная. Копирую крокодилью улыбку Вителлия Севера, не двигаюсь. Немая сцена. Юлия растерянно смотрит на отца, Лили, наслаждаясь моментом, шевелит пальцами разутой ноги, разглядывая ногти, покрытые перламутровым лаком с зеленоватым отливом. Папуля, заложив руки за спину, приподнял на пару микрон левую бровь. Ждёт, что будет дальше.

- Ах, прости, мой Император, я такая неловкая...

Сияющие серые глаза широко раскрыты, безмятежная улыбка модифицируется в детски-наивную. Если бы не шевелюра цвета молодой травы...

- Могу я узнать, чем вызвано сие изменение цвета?

- Кто же запретит Императору? Конечно, можешь!

Переглянувшись с Юлией решили не оставлять этих двоих наедине. Между ними явственно проскакивают искры. Я начинаю опасаться, что брак станет реальным фактом ещё до его заключения.

- Мой Император...

Слава Богу! Отец, одарив Лили фирменным холодным взглядом, улыбается Юлии.

- Мой Император, я хочу представить тебе дочь моего брата, - Юлию Минор.

- Нет, Юлия. В официальных документах клана будет отмечено другое имя.

- Но наши традиции...

- Юлии Второй не будет, жена моя.

- А кто будет, мой Император?

- Я не возражаю, против имени Лилия.

Кассий Агриппа ещё раз холодно улыбнулся Лили.

- Я могу идти, мой Император?

Лили опять впадает в бешенство. Аж искрит!

- Не так быстро, благородная Лилия. - И, тронув свой наруч, произнёс - Готовьте церемонию.

- Брак будет заключён сегодня. Сейчас. До ухода моей жены Юлии, это будет "брак-на-топоре". Все положенные привилегии ты получишь сразу.

Вошедшие офицеры прервали разговор. Кто бы мог подумать, что папуля, да живёт он вечно! знаком с терминологией законов баронств. Впрочем, папуля всегда всё знает. Жертвенник дымится свежей кровью, десять патрициев свидетельствуют, мы с Юлией наблюдаем. Похоже, спать Лили сегодня придётся рядом с боевым топором. Ну, папуля!

Переместились в императорский дворец. Устроили Лили в покоях, отведённых для наследника. Она потребовала принести боевой топор к ней в спальню. Сообщила с милой улыбкой, что её партнёр по супружескому ложу должен быть при ней. Пришлось смотаться в Делон и снять со стены оружейной древнюю секиру. Не самóй снять, конечно! Алонсо отправился в оружейную вместе со мной, пока дети спали. Ходил там, наверное, час. И если бы Делон не сбросил нам секиру, ещё бы ходил. Ну раз зáмок выделил нам оружие, им и ограничились. Хотела отправить мужа передать бабуле "супруга", потом решила этого не делать. Мало ли что! Вызвала Терция. Пусть правнук отнесёт. Они родственники, так что и папуля будет спокоен, и я не буду волноваться.

Секира бабуле понравилась. Ещё бы! Произведение искусства! Терций не хотел выпускать её из рук. Лили повязала на неё зелёный бантик. "Одела" в тон своим волосам. Бант скреплён фибулой с личным гербом Императора. В серебряном круге серебряный кот, играющий с лазоревой звёздочкой на фоне черноты космоса. А по серебру окаймляющего круга, лазурью, - наглый девиз Кассия Агриппы: "sit pro ratione voluntas" ("да будет воля вместо разумного обоснования"). Не знаю, чем папулю довели, что он ткнул сенату в нос таким девизом. Кот, - это понятно. У кошки девять жизней...

Когда папуле наябедничали о слишком вольном обращении его чистокровной жены с личным гербом, он неопределённо хмыкнул и... отправил ябедника в командировку. На границу с Союзом. Крепить оборону.

С Лили папуля старается не встречаться без необходимости. Но на официальных мероприятиях Император наш, Кассий Агриппа, да живёт он вечно! теперь появляется с двумя жёнами. Лили продолжает щеголять ярко-зелёной шевелюрой, приводя в смущение всех, и радуясь этому, как ребёнок. С Юлией они ладят. Юлия отчаялась передать Лили дела. Передаёт их срочно созданному секретариату. Лили успокоила её, что если Император начнёт испытывать дискомфорт, она лично перережет глотки всем причастным. Лили занимается благотворительностью. Эту заботу она с плеч Юлии сняла. Хотя у Лили нет доброжелательности Юлии, благотворительность ей удаётся. Она, как и все чистокровные, не сдерживает эмоции. Нас всех учили сдержанности. Поэтому мы и не любим этого. Те, кто может себе позволить. Работающие по контракту, обязаны за собой следить. Я за эти годы распустилась так же, как Лили. Хотя Алонсо давно говорил, что у меня всё на лице написано. Так вот Лили не сдерживает эмоции. И когда она сочувствует, это видно сразу.

Я навещаю Юлию каждую неделю. Оставляю близнецов на Алонсо, и порталом ухожу в малый императорский дворец. С Бадвардом и Бальдой отправляемся в столицу. Юлия, как Марк Флавий, загоняет себя, стараясь всё успеть. А мы отрываем её от дел, и вытаскиваем в парк на прогулку. Казармы важно шествуют рядом, иногда сбиваясь на строевой шаг. Лили присоединяется к нам в конце аллеи. Вот так и гуляем всемером: три женщины, двое подростков и две казармы на ящеричных лапах. Папуля к нам не приближается. Он тоже работает. Дублирует секретариат, чтобы Лили не приходилось браться за нож. И в Империи полно дел, требующих хозяйского пригляда. Что-то папуля замыслил по поводу наших соседей. Уж очень любезно принимал посла сопредельной державы. Наверное, съест. Поиграет, и съест.

Дети растут. Уже ползают по своей комнате. Делон создал мягкие бортики, чтобы малыши не ушибались. И собаки пасут их. Собаки - мученики. За хвосты их таскают, за уши треплют, зубы пересчитывают. Страшно подумать, что будет с сатх, когда детёныши доберутся до лабиринта. Вспомнила негодующий взгляд почти вставшей на хвост змеищи, когда домики Бадварда и Бальды решили с ней познакомиться. Так эти дети не росли в Делоне! Только гостили. А Вейгар и Вероника - родились здесь. Наверное, вырастят себе маленькие зáмки с мини-лабиринтами. Не знаю...

А сегодня я во дворце столкнулась с Титом. Буквально. Повернула за угол, и уткнулась в грудь сына. Растерялась, не зная что сказать. И ведь он в розыске. Официально. И шастает по дворцу, как у себя дома. Смотрю, замерев, в сияющие ледяным светом глаза и не могу произнести ни слова. Тит молча взял меня за локти, осторожно переставил в сторону, и проскользнул мимо. К Юлии. А я так и сползла по стене. Через пару минут во дворце поднялась паника: Императрица пропала! Папуля в ярости. Был. Пока любимый внук не вышел на связь. Я так думаю. Потому что поступил вызов по закрытой связи и отец, ответив, резко успокоился.

Через неделю счастливая Юлия прилетела на ройхе. Тит подарил ей неделю нежности. Я сопровождала птенцов, и помню, какие чувства возникают при этом. Время её ухода приближается... Манлий говорит, что уже скоро. Юлия прилетела на ройхе в Делон. Повидаться с детьми. Она их видела крохотными. А сейчас они уже пытаются ходить. Обшипели незнакомку, но потом сменили гнев на милость, и приняли её в игру. Отец прибыл за женой лично. Погулял с Алонсо по оружейной, рассматривая богатейший набор холодного оружия всех эпох и культур. Делон не одарил гостя оружием. Решил, наверное, что хватит с папули и секиры. А, может, потому что обиделся. Мужчины в оружейной вели беседу о своём. Пока Юлия и папуля прогуливались по Делону, прибыл личный катер Императора. Пообедав с нами, венценосные супруги отправились на корабль. Ройхи летают быстро, портал перемещает ещё быстрее, а Кассий Агриппа хочет побыть с женой. По возвращении опять разбегутся по делам. А четыре часа полёта - побудут вдвоём.

Это был последний раз, когда я видела Юлию. Она ушла той же ночью. Флаги в Империи приспущены. Все надели траур. Даже Лили не снимает свинцово-серую паллу с головы. На девять дней жизнь в Империи замерла. Отец работает на износ. Спит в комнате отдыха при кабинете. А рассвет встречает в беседке, где под плитой с изображением сломанного ириса замурована урна с пеплом первой Императрицы. Второй не будет, - отец сказал. Лили - жена императора Кассия Агриппы, да живёт он вечно! как я когда-то была женой императора Марка Флавия. Но эти девять дней отец отдал Юлии. Траур.

Глава пятая:
О том, как Император установил порядок в семейной жизни Воробышка.



Сегодня траур окончен. И меня вызвали во дворец. Срочно. Лили зарезала (!) одного из служащих церемониального отдела. В натуре, как сказал бы Франциско, перехватила горло боевым ножом. Говорить о произошедшем отказывается, шипит, как разъярённая кошка. Отец занят и ещё не знает (?) о произошедшем. Вот церемонимейстер и торопится уладить дело, "пока не началось".

- Лили, впусти меня.

О дверную плиту ударилось что-то тяжёлое. Попыталась вспомнить обстановку в комнатах... Скамеечка для ног? Надеюсь, мачеха не надорвётся. Ей ещё наследников папуле рожать. Конечно, Лили сильная женщина, как и все чистокровные. Ежедневные тренировки в боевых искусствах позволяют держать очень хорошую форму, но... Но!

- Лили, хватит дурью маяться. Я начинаю думать, что этот, ныне покойный, недотёпа застал тебя за чем-нибудь неподобающим жене Императора, да живёт он вечно!

Дверь мгновенно истаивает, как зáмковое окно, и я вхожу в комнаты Лили, разминувшись с боевым ножом. Пришлось перехватывать клинок в воздухе. Впрочем, Лили не сомневалась, что я сумею это сделать. Учат нас одинаково. А меня ещё, дополнительно, Зигги тренировал. Любит барон Зигмунд ножи...

- Лили...

- Что, пришла побыть со мной до ареста, лямбда?

- Какого ареста, Лили? Ты дающая миру жизнь. Более того, ты - жена Императора, да живёт он вечно! И я знаю, что ты не сделала ничего, требующего убрать свидетелей. Ты слишком рациональна для этого. Они ничего не понимают в чистокровных. А ты даже более рациональна, чем я.

- Ха! Что ты понимаешь, девчонка!

- Я не собираюсь понимать. Я намерена посмотреть записи. И сравнить их.

Сузившиеся глаза как амбразуры сочащиеся серым сиянием. И крокодилья улыбка, ставшая фирменным знаком уже трёх поколений Вителлиев Северов. Квинт Вителлий Север, когда был в ярости, улыбался так же.

- Они хотели тебя убрать?

- Не угадала, лямбда! Они хотели убрать голограмму императрицы, заменив моей.

- Хорошо дурочку играешь. - Демонстративно поаплодировала. Ярость в глазах мачехи проигнорировала. - Значит, они хотят тебя убрать руками отца.

- На записи совсем другое, лямбда. Там я отдаю этот приказ.

- Как ты думаешь, сколько всего записей существует?

Спрашиваю медовым голоском, сладко улыбаясь. Я знаю ответ. Вителлий Север обмолвился как-то, что инфо, хранящееся в дворцовой СБ (службе безопасности) существует только для "чистки рядов".

- Плевать мне, сколько записей, лямбда! Они посмели на меня давить!

- Кто "они"? Впрочем, не здесь. Поговорим в моём кабинете.

Вздрогнув, повернулись к Императору, да живёт он вечно! Умеет же ходить бесшумно! Так и заикой станешь! Осмелилась возразить папеньке:

- Я не стала бы этого делать, отец. Пусть сначала проверят кабинет. Мало ли...

- Вызвать Манлия, дочь? - Участливый тон предложения призван взбесить меня. Но не на такую напали! - Чтобы попытался исцелить твою паранойю? Мы не в баронствах.

- В баронствах проще, отец. Там до сих пор действуют законы. Чистокровный на троне не всех устраивает. Особенно, наших соседей.

- Бред! Но, чтобы ты была спокойна, почему бы и не проверить?

***


Взрывных устройство в кабинете, разумеется, не нашли. А вот собаки, некогда подаренные бароном Алеком, обнаружили шесть (!) контейнеров с ядом. Причём яд - ни в Империи, ни в Союзе не известен. Папуля улыбается, очень довольный. Нет, для всех он в ярости. Рвёт, и мечет. Как истинный чистокровный. А на самом деле, чуть не мурлычет. Опять кого-то спровоцировал! А кто поведёт войска? Вителлия Севера нет... Вздыхаю... Отвернувшись, чтобы не увидел Алонсо, прибывший с близнецами в столицу. Лили внимательно смотрит на меня. Мачеха напоминает кошку, держащую в лапах воробья. Только я, несмотря на прозвище, данное мне Марком Флавием, больше кошка, чем Лили.

Лили в бешенстве выставила Кассия Агриппу, да живёт он вечно! из своих комнат. Не привыкла ещё к папулиным играм. Судя по искрам, проскакивающим при их общении, примирение будет бурным. И в самое ближайшее время. А пока, Лили объявила, что будет спать с топором. Ха! Три раза!

Уже утром они отправились встречать рассвет из спальни императора. В беседке Юлии отец стоит, держа руки за спиной, и глядя не на поднимающееся солнце, а на плиту со сломанным ирисом. А на шаг позади Императора, стоит Лили. Смотрит на папулю, силуэт которого очерчен лучами восходящего светила... Вбирает взглядом его всего... Новый ритуал. Юлия в этой беседке укрывалась от полуденной жары. Отдыхала. Теперь она тут отдыхает вечно. А её возлюбленный супруг настраивается здесь на новый день. Счастье, что Лили не ревнива.

Если папуля надеялся укротить Лили за ночь, он жестоко ошибся! Чистокровная жена, - это не патрицианка, которая будет ходить по струнке и "хранить лицо". Чистокровной это ни к чему. Лили с удовольствием вредничает, и капризничает. И ещё... Она дерётся с папулей! Ну, то есть, папуля с Лили, конечно, не дерётся. А вот Лили кидается в драку, как уличный мальчишка! И я сама видела, как отец пользовался косметическим регенератором, чтобы убрать бланш под левым глазом. А я-то считала распущенностью швыряние посудой. Надо переходить на новый уровень!

Поделилась этой мыслью с Алонсо. Муж в ужасе. Папуля выглядит помолодевшим. Как будто ему чистых тридцать пять. А не двести семьдесят девять. Поначалу, он пытался приструнить Лили. Наступил на грабли Вителлия Севера, объявив брак постоянным контрактом. Был в ту же ночь изгнан из супружеской спальни. До наступления "благоприятного времени". А Лили весь следующий день ходила с секирой в обнимку. Нежно поправляя на ней зелёный бант, заменяющий "супругу" одежду.

Поскольку теперь я за папулю спокойна, можно не вылезать из Делона. Я не то, чтобы затворница, - дети ещё маленькие. Принимать гостей без барона Алека я не считаю возможным. И Алонсо молча согласился со мной. Но семейство уже настолько разрослось, что и гостей не надо. Дети так и мельтешат. Одни улетели, другие прилетели, третьи пришли порталом, четвёртые - дорóгой стражей. В общем, не скучаю.

Вейгар и Вероника предупреждающе шипят на братьев. Конечно! Они от другого отца! Интересно, а дети... так же воспринимают своих братьев и сестру? Может, стражи более непосредственно демонстрируют эмоции? Вот Алана и Аду близнецы встречают с восторгом. Радостно курлычут, тянут когтистые ручки... Старшие близнецы играют с ними часами. Уже пора своих заводить, а они развлекаются! Через два года выдам Бальду замуж за стража Хальзе. А то меня не спросят. В пятнадцать лет девчонка уже иначе смотрит на жениха. Хоть бы Алек вернулся!

Вителлия Севера нет... А Империя собирается воевать. Со всеми соседями одновременно. Наверное, Лили всё-таки перебарщивает. Папуля, да живёт он вечно! ищет выход для своей агрессии. Марий приволок мне свою рыжую бестию. И Эльза теперь тоже живёт в Делоне. Близнецы на неё шипят. А она, не обращая внимания, пытается научить их чистоплотности. Хватает их, и моет когтистые ручки. И ещё учит! Воркует с ними! Руки, видите ли, должны быть чистыми! А мышь, которую Вейгар поймал, чуть не выпустила! И зачем так визжать? К счастью, у детей-стражей хорошая реакция. Малыш съел добычу ещё до того, как рыжая бестия замолчала. И? Я хочу сказать, что? Прискакала ко мне, задыхаясь.

- Мама, надо срочно вызывать врача!

Смотрю на неё, и думаю: как тяжело с ними... Кася более цивилизованна. Когда Бадвард и Бальда в замке барона Казимежа ловили и ели ящериц, она не впала в истерику, а приказала принести детям воды, чтобы запить съеденное.

- Вейгар съел мышь!

- И? Он подавился?

- Ннет... Но...

- Эти дети, - стражи. Они другие, Эльза. Вейгар ещё маленький, поэтому ловит то, что может. Не надо истерить.

Последнюю фразу прорычала, как Вителлий Север. Рыжая бестия посмотрела на меня чёрными кляксами глаз, молча кивнула, сделала поворот кругом и ушла строевым шагом. Захотелось отправить её на гауптвахту.

***


Военная кампания закончилась практически по учебнику. Тема - "Блицкриг". Соседей у нас много. Было. И они между собой не смогли решить, кто главный. Теперь, главный - папуля. Чтобы "дети" не спорили. Зачитан обычный манифест о гражданстве. И все люмпены попёрли в армию. В первый эшелон. В другие легионы их, традиционно, не берут. Новый Вавилон отыгрывается за годы вынужденной армейской муштры своих граждан.

Пока Новый Вавилон был непригоден для жизни, никому не было дела до тех, кто бился с планетой, перекраивая её под земные параметры. Только выставляли драконовские расценки на припасы. Что ж, это стимулировало учёных создать перерабатывающие любые отходы автоматы. Промышленные это отходы, или бытовые, - не важно. Хочешь, пищу готовь, хочешь, - одежду с обувью и аксессуарами. А как только процесс "переделки" планеты набрал инерцию "схода лавины", и стало понятно, что через пару-тройку столетий Новый Вавилон станет абсолютно идентичен Земле, вот тут соседи предъявили территориальные претензии. И Новому Вавилону пришлось жить, огрызаясь на любителей сладких кусочков.

Огромным преимуществом стало абсолютное презрение смерти военными Нового Вавилона. Если живёшь всего тридцать лет... Что говорить! Берсерки и камикадзе - норма для первых войн Республики. Срочно перестроили промышленные предприятия для работы на "войну", создали сеть военных интернатов. Если раньше в интернатах детей обучали мирным профессиям, то в годы зарождения Республики преимущество было за военными училищами. А отдавать пятилетних детей в интернаты, - вынужденная мера. Даже если дети рождались у восемнадцатилетних родителей, то после двадцати эти родители начинали стареть, а после двадцати пяти уже стремительно превращались в "развалины". Для психики ребёнка видеть этот процесс - страшный удар. И один из древнейших Евгенических законов требовал (!) отдавать ребёнка в специализированное учебное заведение. Преподавательский и административный состав обновлялся после двадцати пяти лет. Забота о детях отделена от родителей. О детях заботились все. Институт усыновления на Новом Вавилоне, - важная часть культуры. Ты отвечаешь за детей предыдущего поколения, о твоих детях позаботятся те, кто сейчас взрослеет. Потому что, когда ты умрёшь, твоим детям исполнится в лучшем случае двенадцать лет.

И только после появления чистокровных ситуация стала выравниваться. Но на тот момент ближайшие соседи были уже колонизированы, а потомки тех, кто работал и сражался за Новый Вавилон стали патрициями Республики. Но закон о пятилетних действует до сих пор. Для патрицианских семей. Ну а за ними, естественно, тянутся все остальные.

Марий забрал от нас рыжую бестию. Эльза плакала, расставаясь с, ласково шипящими, близнецами. Своих пора рожать! Через три дня назначен торжественный приём. В честь победителей. Расстроилась. Я была бы на нём рядом с Вителлием Севером... Алонсо обнял меня:

- Удивительная, не надо плакать...

А я, не слушаю. Заливаюсь слезами. Муж плюнул и вышел из спальни. Заметила, что, выйдя за дверь, коснулся наруча. Манлия вызвал? Или успокоительного пару тонн заказывает? Привела себя в порядок, надела комбез и берцы, свистнула собачек, и отправилась в лабиринт. Побегала, успокоилась... А возвращаясь к себе, столкнулась с... Титом. В Делоне!!! В этот раз, первенец Вителлия Севера не переставил меня с места на место. Только я хотела спросить, что случилось, как Тит коснулся моей шеи, отправляя меня в темноту.

Пришла в себя в незнакомой спальне. Незнакомой? Да, я ни разу не была в этом помещении. В то же время, - чем-то неуловимо знакомой кажется обстановка... Не могу понять... Прошлась по комнате, подошла к окну. Зáмок. Вроде бы. Но чей?! И на зáмок не похоже огромное здание. Хотя, это выращено Делоном. Я уже научилась различать ауру места. Ну, раз это часть Делона, значит, я в безопасности. Зáмок не даст меня в обиду. Получила ментальное подтверждение... Стены излучают любовь и заботу.

Осмотрелась. Обнаружила на ожидаемом месте гардеробную с автоматом-ателье. Быстро сбросила комбез и берцы, встала на платформу для снятия мерок и создала голографическую модель. Сделала себе патрицианскую одежду и махровый халат с капюшоном. Схватив тряпки, побежала в ванную приводить себя в порядок. Уже стоя под душем, задумалась о том, что двери в ванную я не искала. Хотя в зáмках они расположены иначе. Думать страшно...

Походила по комнате, - скучно. Сделала себе восточную одежду, тку ковёр. Наконец в коридоре послышались шаги. Чёткие быстрые шаги, которых я не слышала больше десяти лет. Я зажмурилась, в отчаянии думая, что просто сошла с ума от горя, когда во время войны пропал мой муж. И ничего не было: ни Тита, ни Алонсо, ни остальных детей... Что вся моя жизнь, - бред сумасшедшей. Веки щиплет от слёз...

- Открывай глазки, кариссима, открывай.

Открыла. Консул Империи, как ни в чём не бывало, улыбается мне, крокодильей улыбкой. С чувством сказала:

- Вителлий Север. Я тебя убью.

А в душé воцаряется покой. Теперь всё будет хорошо. Прав был Алонсо.

- Кариссима, вот хоть бы один раз ты сказала, что рада меня видеть! Каждый раз угрожаешь...

- Сволочь ты! И лгун!

А сволочь ненаглядная смотрит ехидно, и возмущается:

- Синеглазый тебя распустил, кариссима. Что за выражения!

Взбесившись, бросилась на мужа с ножом. И опять взвыла, от боли в вывернутой руке. Нож отлетел, а мы упали на пол. Не мы упали, а меня мягко уронили, сдирая одежду. И много часов спустя, уже на кровати, когда я дремала в сладкой истоме, прижавшись к мужу, вдыхая родной зáпах, Вителлий Север вернулся к разговору.

- Я никогда не лгу, кариссима. Ты забыла, что мы чистокровные. И организм уже второго каппы адаптировался к прививке. У третьего поколения выработался иммунитет. Манлии знали об этом, но предпринимать ничего не стали. Предписание соблюдалось, и тайна сохранялась. Да, Манлии чистокровные. Они все медики. Их патриций приблизил к себе ещё раньше. Чистокровный медик намного удобнее. Он помнит все заболевания нескольких поколений...

- А почему ты тогда...

Мне закрыли рот поцелуем.

- Потому что Кассий Агриппа, да живёт он вечно! предупредил о необходимости перерывов. Только я, наверное, ненормальный, кариссима. Мне не нужен перерыв, чтобы не утратить любви. Ты моя женщина. Можно ли перестать любить свою руку или ногу, оттого, что они больше пятидесяти лет с тобой? Я опасался, что ты устанешь, кариссима. Ты не умеешь любить. Но даже та маленькая любовь, на которую ты способна, для меня невероятная ценность. Я не рассчитывал и на это, когда взял тебя себе.

Разозлившись, попыталась вырваться и уйти. Забыла, что Вителлий Север, - это не Алонсо. Собралась пустить в ход когти.

- Высеку.

С опаской посмотрела на мужа. Взгляд предупреждающий... Вздохнула, вернулась в объятья.

- А откуда у тебя зáмок-казарма?

- Вырастили с Алеком. Смешали кровь, и вырастили.

- А-а-а...

Продолжить мне не дали. И к Алонсо не отпустили одну. Близнецов навещаю только вместе с мужем. Алонсо исчезает на время нашего пребывания в Делоне. Вейгар и Вероника обшипели Вителлия Севера. Но потом сменили гнев на милость. Он даже взял их на руки! Дети уже отлавливают ящериц. Скоро научатся прятать когти. Тогда представим их папуле, да живёт он вечно! На торжественном приёме была рядом с Вителлием Севером. Эльза в шоке. Она не знала, что у меня не один муж. Это она ещё барона Алека не видела!

Отправив меня к Алонсо, консул рванул завоёвывать для Империи новые миры. Подбираясь к соседям нашим с тыла... А Тит выманивал на себя заговорщиков внутри Империи. И резидентуру соседей. Уж очень лакомый кусок: опальный внук Императора. Мне, как обычно, никто ничего не сказал. Ну, насчёт первенца нашего с Вителлием Севером, у меня догадки были. А вот муж... Оба, причём! Алонсо всё знал, и молчал, организовывая помощь Титу со стороны Союза. Ну, - у него воспитание. И свои понятия о приличиях. Он не смог напрямую отправить меня к Вителлию Северу. Только сообщил Титу.

Вителлий Север, при Алонсо, держит меня за руку. Объяснил, что за синеглазым нужен глаз да глаз. По-моему, мужья нашли общий язык. Герцогство, переданное Секунду, муж брать не стал. Теперь наше родовое гнездо здесь. На Альмейне. Вителлий Север вырастил казарму своей мечты.

Дети научились прятать когти. Два года исполнилось. Представили их папуле, да живёт он вечно! Зашипели на Лили, были ею отшлёпаны, потом звонко расцелованы. Уставились на жену Императора круглыми синими глазами, не зная, как реагировать... Дед забрал их у жены, усадив на колени. Это, оказывается, древний обычай. Доказательство "принятия в род". Вот Кассий Агриппа, да живёт он вечно! производит неизменно благоприятное впечатление на юных стражей. Закурлыкали радостно, загубили очередной пурпурный плащ, и поправили деду причёску. Папуля улыбается внукам. Вителлий Север смотрит волчьим взглядом, потому что сегодня я рядом с Алонсо. Не удержавшись, показала мужу язык.

- Удивительная, ты меня пугаешь.

- Чем это?

- Как я смогу объяснить нашим детям правила этикета, если их мать показывает язык своему мужу на малом императорском приёме?

- Ты что-нибудь придумаешь, я в тебя верю.

- Я счастлив.

Алонсо вздохнул. Счастливым он не выглядит. Под взглядом Вителлия Севера, вошедшего в ипостась "Лютый" счастливым быть сложно. Погладила мужа по руке...

- Миранда, если ты будешь столь ласкова ко мне, я тебя украду.

- Укради.

Согласно киваю, улыбаясь... Папуля, внимательно посмотрев на нас троих, кивком подозвал Алонсо, передавая ему близнецов. А Вителлию Северу, двинувшемуся ко мне, было приказано взглядом оставаться на месте. Муж, конечно, не послушался, и я оказалась между двух мужей, с двумя детьми, вцепившимися в мои руки. Впрочем, дети, отвлёкшись от восхищённого разглядывания деда, обнаружили Эльзу, и скользнули к ней.

Эльза радостно протянула руки, и детёныши с довольным шипением позволили себя поднять. Марий с тревогой посмотрел на меня. Пожала плечами... Дети демонстрируют Эльзе чистые ручки. А рыжая бестия смеясь и плача целует их пальчики с убранными когтями. Надо с ней поговорить, пока папуля не объявил свою волю.

Император, да живёт он вечно! пошевелил пальцами. И адьютант вышел вперёд с указами. Детям дарована звёздная система из новых земель Империи, Алонсо (!) тоже какие-то владения, дающие право на графский титул, и "Серого кота" первой степени. Этим орденом могут награждаться и не граждане Империи. А мне... папуля что? опять недоволен Вителлием Севером? Или это очередной "урок смирения"?

Мне предписано впредь менять мужей только отправив детей-стражей в Академию. То есть, сейчас я, - жена Алонсо. С тревогой посмотрела на консула... Лицо каменное, улыбка крокодилья. В зале воцарилась тишина... Нет! ТИШИНА! И эта тишина разбилась на осколки от звонкого смеха Лили. Вителлий Север посмотрел на бабулю, показавшую ему розовый язычок (!), и успокоился.

Алонсо излучает довольство. Чему радуется? В отсутствие барона Алека я, по Указу Императора, да живёт он вечно! рожаю стражей в Делоне. И, отправив стражей в Академию, перехожу к другому мужу. Четырнадцать лет. Похоже, что первого ребёнка из следующей партии я буду рожать от Алонсо. А воспитывать его будет Вителлий Север. О! Манлий почтительно обращает внимание папули как раз на это... Папуля стал ещё более холоден, и указал на Люциллу.

Дочь, возмущённо отбросив косицы за спину, посмотрела на Вителлия Севера. Две пары волчьих глаз уставились друг в друга... Консул усмехнулся одобрительно, и отпустил взгляд дочери. Девочек надо воспитывать в Союзе. Они становятся настоящими дамами.

Нет, ну что за паршивка! Успокаивает Алонсо: раз они не родственники, то она выйдет за него замуж, когда повзрослеет... Муж растерялся на мгновение, но потом рассыпался в благодарностях, и выразил сожаление оттого, что, будучи истинным рыцарем, не может принять столь щедрый дар, им незаслуженный, и мечтает лишь о возможности сложить свою жизнь во славу прекрасной дамы... И бла-бла-бла в таком духе, пока у Люциллы глаза не съехались к носу. Тит с уважением смотрит на Алонсо. Ага, так болтать наш с Вителлием первенец не умеет. Вителлий Север посмеивается, подмигнув дочери. Он не возражает против этого брака. Не знает, наивный, что в Союзе аристократы могут иметь несколько жён единовременно. Конечно, это практикуется только кочевниками, но... Но! Закон разрешает.

Через два года надо девчонку изолировать. Придётся, как с Милагрос подвешивать индивидуальный спутник. Или в резервацию отправить на это время?.. Так сбежит ведь! В зáмке разве что закрыть... В отцовском. Пусть Вителлий Север пасёт взрослеющую дочуру. Или не надо? Нас же оставляли только с женщинами. Даже братьев не допускали! Надо с Лили посовещаться!

Ада! Вот решение! Ада возьмёт Люциллу к себе на четыре года. Страж сможет позаботиться о "безопасности" сестры. А спутник подвесим. Или достаточно будет метки? Нет... метку базы ликвидируют. Или блокируют, я не очень поняла из объяснений барона. О бароне ни слуху ни духу... Двенадцать лет прошло... Делон живёт, и мы ждём...

Глава шестая:
О том, как мужья Воробышка убедились в мудрости Императора.



Отвлеклась на грустные мысли, и пришла в себя от судорожного вздоха Эльзы. Папуля всё-таки издал Указ. Закон... Закон о бездетности... Если после трёх лет брака детей нет, патриций берёт чистокровную. У первенца с рыжей бестией меньше трёх месяцев на то, чтобы зачать ребёнка. Через восемьдесят один день вступит в силу Указ. А Эльза не сможет обеспечить чистокровной комфорт и безопасность. Не так воспитана! Но почему она не беременеет? Что ей мешает? Страх... Её милые детки напугают любую мать. Кроме чистокровной, разумеется. А может...

Подёргала Алонсо за рукав. Муж склонился ко мне, и я потребовала:

- Организуй утечку информации. Пусть акулята Эльзы узнают, что она теперь патрицианка, жена адмирала имперского флота, и муж её владеет несколькими звёздными системами. Заодно посмотрим на их способности. Может быть, Тит найдёт им применение.

- Удивительная, тебе не жалко Эльзу? Женщина и так вся на нервах. Или это ваш семейный характер требует развлекаться, пока игрушка шевелится?

Захлопала глазами на мужа. Алонсо легонько коснулся пальцами своего ордена. И? При чём тут воинская доблесть? Или дело в другом? Серый кот... Это он на наш герб намекает?! А под ЗОВ попасть? Не боится? Опасливо осмотрелась... Кроме Вителлия Севера на нас никто не обращает внимания. Близнецы гладят Эльзу по щекам. Когти убраны, одна ручка обнимает жену брата за шею, другая гладит, утешая... Эльза улыбается, а глаза блестят от слёз. Но реакция не такая острая, как ожидалось. Вероятно, кто-то её предупредил. И слава Богу!

- Я хочу выбить клин клином, Алонсо. Эльза здорова, уже родила двоих здоровых детей, несовместимости с Марием не обнаружено, даже наоборот, - с точки зрения Манлия, они на редкость удачная пара. А детей нет. Значит, - это психологический барьер. И его надо преодолеть, если мы хотим сохранить семью первенца. Эльза не выдержит контракта Мария с чистокровной. Другое воспитание.

Меня жёстко взяли за локоть.

- Кариссима, мы едем домой.

Алонсо с вежливым интересом посмотрел на Вителлия Севера.

- Консул, я уважаю законы и традиции. Но всему есть предел. - И, так же спокойно, обращаясь уже ко мне - Миранда, возьми детей. Мы отбываем в Делон.

Локоть болит, между прочим, и я начинаю звереть. Папуля с интересом смотрит. Вмешиваться не собирается. Лили улыбается, близнецы утешают Эльзу. Бадвард и Бальда ощупывают аурой пространство вокруг нас. Их домики держатся рядом с хозяевами, что обычно им не свойственно. Все остальные наблюдают. Алонсо в явном меньшинстве. Хоть Империя и Союз действуют вместе, но... Но! Алонсо чужой здесь, и ему ясно дают это понять.

Озвучивать неподчинение консула указу Императора, да живёт он вечно! нельзя. Это верный ЗОВ. И? Я хочу сказать, что? Опять всё я должна на себя взвалить! Локоть болит... Выворачиваюсь из хватки мужа и иду забирать близнецов. Папенька высказал свою волю, так зачем мне принимать решения? Актуальный муж сейчас Алонсо. Он сказал "в Делон", значит, - в Делон.

- Кариссима...

Сказано почти беззвучно. Сердце сжалось... Ох, потеряю я мужа! Вителлий Север не простит неподчинения. Но я не консул, и не могу манкировать своими обязанностями. Тем более, что приказ папуля отдал мне. Мне, а не моим мужьям! И Алонсо... Он здесь один, а Вителлий Север провоцирует дуэль. Не хочу! Взяла близнецов у Эльзы. Перед глазами всё расплывается... Вейгар и Вероника негодующе шипят на Вителлия Севера. Вот как они чуют? Алонсо подхватил у меня детей, и задействовал портал Союза.

Мобильные порталы Империи и Союза отличаются друг от друга. Разными путями шли к цели их создатели. Портал Союза невозможно перехватить, и проблематично отследить. Только в момент перехода. То есть доли секунды. А имперский портал оставляет след. Зато он многофункциональный и более экономичный. Дорога диверсантов отличается от общевойсковой. Тит, к примеру, всегда пользуется союзными переходами. Где он их берёт, - вопрос отдельный.

Вышли в Делоне. И уже дома я расплакалась. Алонсо устроил, уставших от обилия впечатлений, детей, и, взяв меня на руки и освободившись от излишков одежды, отправился в термы. Когда я прогрелась в бассейне с горячими минеральными ключами, муж выполоскал нас обоих в душистой жасминовой воде, и унёс меня в спальню. И только там, заговорил:

- Удивительная, я благодарен за сегодняшнее. За то, что мне не пришлось... не важно. Важно другое: если ты выбрала консула, скажи об этом. Я переправлю тебя в его зáмок.

- С помощью Тита? - пытаюсь разозлиться, а в голосе слёзы. Вителлий Север не простит...

- Зачем же? В тот раз я не смог подобрать слова, чтобы сказать тебе, что консул жив. Ты плакала каждый раз, когда думала о нём. Вот я и вызвал вашего первенца...

- Вителлий Север решил, что я не нужна тебе, Алонсо. Я... это так? Скажи мне!

- Нелепый разговор, удивительная. Я предпочёл бы жить с тобой на Модене, плавать с рыбаками к островам... растить детей. Но стражам лучше в Делоне...

- И барон... если ждать, он вернётся.

- Конечно, удивительная. Не плачь. Барон вернётся. Обязательно. Я всё же хочу услышать твоё решение.

- Ты разве не слышал, что сказал папенька?

- Миранда, я не являюсь подданным Кассия Агриппы, да живёт он вечно! Я хочу знать, что ты счастлива. Ты ушла со мной, и заливаешься слезами в ужасе, как на твой поступок отреагирует консул. Это... неприятно.

Слёзы высохли. Начинаю злиться.

- Мне тоже было неприятно очнуться неизвестно где!

Муж развёл руками, выражая отчаяние. Эта демонстрация моей тупости привела к утрате Делоном очередного сервиза. Когда барон вернётся, придётся ему пользоваться армейским котелком. Представила барона Алека за парадным столом, уставленным котелками, и повалилась на пол, завывая от хохота. Алонсо испугался за меня. Рассказала ему. Хохотали вместе. Потом муж уложил меня в кровать, и я уснула. Слишком много событий. Слишком.

Мы с Алонсо живём в Делоне. Близнецы растут. Скоро будем выращивать избушки. Дети навещают нас регулярно. Все, кроме Тита. Акулята Эльзы смогли-таки до неё добраться. Получили условный срок, и отправлены на обучение в армию. Академия им не светит. Разве что курсы повышения квалификации, если дорастут самостоятельно. Но целеустремлённости им не занимать. Я не знаю, в кого они так рациональны, но это просто монстры какие-то! Ноль эмоций, голый расчёт. Поставили вначале не на того родителя, теперь стараются исправиться. Но это ерунда! За ними присмотрит Тит. Самое главное, что встреча с детьми разозлила Эльзу настолько, что все её внутренние барьеры полетели к чертям в пекло, и теперь Эльза носит наследника Мария. Марий отправил жену к Лили под крыло. И сам, практически, переселился в столицу. Со мной молодые стараются не контактировать. Я, оказывается, произвела очень тяжёлое впечатление на Эльзу. Даже в кошмарах снилась! Какие все нежные!

Побывали с Алонсо и близнецами на Модене. Алонсо просмотрел отчёты нашего первенца. Муж доволен Тито. Сам Тито слегка перекосился от перспективы ещё около трёх лет управлять герцогством, но благоразумно промолчал.

Вернулись в Делон. Близнецы знакомятся с замком, Алонсо летает в гости к баронам, я наблюдаю за детьми, и тку ковры. Ну, ещё бегаю в лабиринте, гуляю с детьми в саду, разговариваю с портретом Алека. Может, он услышит? В гости не летаю. Не хочу встретиться с Зигги. Или с Вителлием Севером. Незачем провоцировать.

Сглазила, наверное! Не успел Алонсо улететь в гости, как Вителлий Север прошёл порталом в замок.

- Кариссима... Скучаешь?

- Нет! Алонсо нет в замке, пожалуйста, уходи.

- С какой стати? Я твой муж, кариссима.

- Через три года, Вителлий Север. А сейчас, - уходи. Это неприлично.

- С каких пор ты стала думать о приличиях? Кариссима? И что неприличного в исполнении супружеских обязанностей?

Смотрю на консула в абсолютном шоке. Он с ума сошёл? Глаза злые, улыбка-оскал.

- Вителлий Север...

- Хватит, кариссима!

И сгрёб меня своей ручищей. Вырываюсь, пытаясь оттолкнуть... бесполезно.

- Императору это не понравится, Вителлий Север.

- Да неужели?

- Вителлий, пожалуйста, Алонсо...

- Не вспоминай синеглазого, кариссима. Его здесь нет. А мы с тобой, - есть.

- Здесь его дети! Как ты можешь?!

- Я тебе напомню, кариссима, КАК я могу.

И тут во мне проснулась давно похороненная дорогая мамочка. И отбиваться я начала, как учили в Резервации. Не отбиваться, а убивать. Я вся была переполнена ледяной яростью. Не слепящей, когда человек не осознаёт, что делает. Нет. Я вполне сознательно пыталась убить Вителлия Севера. Потому что Вителлий Север, которого я любила, никогда бы не стал смешивать меня с грязью. Может быть, я идеализировала мужа. Может быть. Но это не значит абсолютно ничего сейчас. Сейчас я пресекаю попытку принудить меня делать то, чего я не хочу делать. Что для меня неприемлемо.

Холод стали в руке... Презрительная улыбка консула. Опять вывернул мне руку, а я, легко роняя нож из правой руки, полосую противника клинком, зажатым в левой. Пока полосую... даю возможность одуматься.

- Кариссима, выбрось ножик. Это не игрушка. Тебе всё равно со мной не справиться.

Молчу. Излучаю ледяное неудовольствие "дорогой мамочки". Уговоры закончены. Решать каждый из нас будет сам. Мне надо добраться до ящика стола. Там Алонсо оставил свой револьвер. Очередной рывок ко мне мужа закончился глубоким порезом на его руке. Если не забинтует, - истечёт кровью. Наконец-то отскочил, зажимая рану. А я смогла открыть ящик и взять оружие. Хорошо, что Алонсо учил меня стрелять. И плохо, что стрелять придётся в Вителлия Севера.

- Убирайся вон!

- Я ведь не вернусь, кариссима. Если я сейчас уйду, то уже навсегда.

- Вон!

- Ты с предохранителя сначала сними, а потом угрожай. Он, знаешь ли, на предохранителе не стреляет.

- Готов поставить на это?

Спрашиваю безразличным тоном, выбирая слабину курка.

- Прощай, кариссима.

Вителлий Север уходит порталом. А я, зная мужа, цепляю револьвер к поясу. Потом, положив руки на тёплую стену недоумевающего Делона, обращаюсь к замку с просьбой не пускать никого в отсутствие Алонсо. Замок излучает тепло и любопытство. А меня начинает бить дрожь. Стресс спадает. Я не испытываю сожалений о сделанном. Если бы это повторилось, я опять поступила бы так же.

Вернувшийся Алонсо с удивлением разглядывает разгромленную гостиную с пятнами крови на полу.

- Миранда? Ты поранилась?

- Со мной всё в порядке.

Муж взял меня за руку, отбросил широкий рукав, и присвистнул, глядя на синяки. Потом сказал утвердительно:

- Вителлий Север.

- Он больше не придёт, Алонсо. Никогда.

- Придёт, удивительная. Как только близнецы отправятся в Академию, он придёт. Или даже раньше. Ты сегодня повысила свой статус в его глазах.

- Откуда ты...

- У тебя на поясе мой револьвер, удивительная. И ты дома. А если бы консулу удалось, он увёз бы тебя к себе. Я поговорю с ним.

- Нет, Алонсо! Не надо! Я хочу забыть об этом. Мне неприятно...

- Консул... обидел тебя?

- Нет. Я порезала его ножом, и успела достать револьвер. И почему я думала, что вы нашли общий язык?

- Удивительная... Как мы можем найти общий язык, когда у нас одна на двоих жена? Это смешно.

***


Алонсо, конечно, меня не послушал. Вызвал Алана, и отправил с ним вызов Вителлию Северу. Мне запретил покидать Делон. Останусь я вдовой...

Попыталась скандалить, муж взял меня за плечи, заглянул в глаза...

- Миранда. Посиди с детьми в Делоне. Здесь безопасно. Если что, Алан переправит вас к отцу.

Я испугалась.

- Что значит: "если что"? Алонсо! Зачем эти выяснения отношений? Всё уладилось...

Закончила фразу еле слышным шёпотом... Сама понимаю, что ничего не уладилось, что Алонсо не может "не обратить внимания" на произошедшее. Это баронства, - с ним перестанут считаться.

- Миранда, когда ты оплакивала Вителлия Севера, я тебя отпустил к нему. Я принял указ Императора, да живёт он вечно! и готов ждать четырнадцать лет. Но если дело дошло до того, что ты ходишь с револьвером, я не могу не реагировать. Кстати, почему ты взялась за револьвер? Мне непонятно.

- Потому что слов мой муж не слышит. И ты... ты бы ушёл... Алонсо?

Взяла протянутый мужем платок, уткнулась в него, продолжая плакать. Алонсо молчит. Конечно, он бы ушёл! Или умер бы, вызвав консула на дуэль. Он и так его вызвал... Алека нет... Барон мог бы помочь... К папуле не обратишься, это отправит Вителлия Севера на плаху... Император "не может не реагировать"...

- Я был готов к тому, что увижу пустой зáмок, Миранда. Я знал, что ты не будешь лгать, и изворачиваться. Я не предполагал, что тебе придётся отбиваться... Консул славится своим хладнокровием.

- Он не за нами пришёл, Алонсо. Я выполнила волю отца, и не подчинилась мужу. Вот Вителлий Север и решил указать мне моё место.

Обняла плечи руками, озябнув от безотрадности бытия. Алонсо ушёл, поцеловав мне руку. Сижу, жду...

Дети подкрались, играя в хищников. Присоединилась. Перевернули замок вверх дном. Бегали по коридорам, выскакивали из за угла, пугая... Не заметила, когда начала смеяться. Вейгар и Вероника шипят, радостные...

Именно этот момент выбрал Алан, чтобы открыть дорогу стражей. Посмотрела на сына, замерла... Ребёнок подхватил меня на руки.

- Мама, не бойся, отец жив.

- Жив? А где он тогда? Отпусти меня, Алан!

- Он сейчас в регенераторе. В госпитале Академии.

- Почему там?

- Потому что Вителлий Север консул Империи. Мы не стали рисковать. Академия подчиняется только деду.

Испугалась так, что руки затряслись.

- Что с Вителлием Севером?

Ребёнок с шипящей интонацией ответил:

- Жив. В регенераторе на имперском линкоре.

- Отец не...

- Император, да живёт он вечно! не выразил неудовольствия. Пока.

Ответ сына вызвал нервную дрожь. Папуля ещё не придумал наказание. Вот, что это означает!

Отправилась в лабиринт. С корзинкой. Сижу в пещере, рядом с озером, высвистываю сатх. Вначале появилось ощущение присутствия... Потом холодная злоба... Продолжаю насвистывать. Наконец, под потолком зажглись пурпуром глаза огромной змеи. Встала, смотрю, стараясь передать просьбу. Барон Алек... где ты? Барон объяснял, как можно общаться с этими порождениями Бездны. Только у меня нет ауры стражей... Но мне нужна помощь. Иначе, мой муж может не выйти из регенератора. Сейчас рядом с ним Ада. Но Ада не может находиться в Академии безотлучно. Она и так там держится только на силе стража. К ней боятся подойти.

Моей ноги коснулась упругая плеть... Чуть не заорала. Детёныши сатх заползают в корзинку. Три двух-с-половиной-метровых змеи. Как они там уместились? Поразительно! Попыталась корзину приподнять... Куда там! Алан, возникший из темноты коридора, взял её у меня и мы с ним низко склонили головы, благодаря сатх за дарованных детей. У папеньки во дворце, подаренные Алеком змейки выросли уже до восьмиметровой длины. Им отведена часть парка, которая быстро приобрела вид первозданных джунглей. Пещеры там искусственные, а вот заросли - настоящие. Когда Бадварда и Бальду наказывают, они чистят там дорожки. Прорубают просеки, а домики утаптывают тропинки. Непонятно зачем. Всё равно, туда никто кроме них не лезет.

Взяла детей за руки, Алан открыл дорогу, и мы шагнули в госпиталь Академии. Вовремя, надо сказать! Адьютант Кассия Агриппы, да живёт он вечно! мог погибнуть в когтях дочери. Ада раздражённо прошипела что-то, и выпустила бледного военного. Общаться со стражами, это не в атаку на превосходящие силы противника идти. Ту нужен настоящий кураж. Хотя, ежедневно общаться с папулей, - тоже работёнка та ещё!

Отправила взрослых детей отдыхать, малыши устроились рядом с регенератором на полу. К счастью, в целях безопасности, регенераторы абсолютно автономны. Поэтому нанести вред дистанционно, не получится. Придётся подойти. А на этот случай мы здесь и сидим. Госпиталь, - часть живой базы, поэтому полы тёплые, упругие и стерильные. По примеру детёнышей, села на пол. Выпустила сатх из корзины, поставленной Аланом в центре комнаты. Детёныши тут же кинулись ловить несчастных змеек. Сказала детям, что есть сатх нельзя. Обиделись. А уж как обиделись змеи! Конечно, если их за хвост вытаскивать из под регенератора, где они пытались спастись! Ничего, злее будут!

Вот так и провели неделю в медотсеке. Устроили походные постели, спали на полу. Вейгар и Вероника считают это новой игрой. И она им очень нравится. После того, как дети, в первый же день, выпустили сатх погулять в коридор, нас не беспокоили. Но когда мы с детьми отправлялись воспользоваться удобствами и к ближайшему автомату за едой, нас сменяли Алан и Ада. Сатх сатхами, но рядом с беспомощным Алонсо кто-нибудь должен быть. В скафандре высшей защиты сатх не страшны...

Какие же повреждения получил мой муж, если на регенерацию требуется неделя? Вителлий Север провёл в регенераторе пять дней. Уже приступил к обязанностям. А мы ждём. Я ношу китайские платья, - хожу, как райская птичка. Ходила бы в староиспанских нарядах, но сидеть в корсете на полу тяжело.

Бадвард и Бальда навестили нас один раз, побеседовали с близнецами, поиграли с сатх, и больше не показываются. Наверное обиделись. Я, в тревоге за Алонсо, старалась быть между детьми и регенератором. А, может быть, обиделись на то, что я не навестила Вителлия Севера. Но я не могу оставить Алонсо одного! Впрочем, детям этого не объяснишь. Они спокойно воспринимают Алонсо, как моего мужа, и не понимают, почему кому-то это не нравится.

На седьмой день, замки открылись. Подошли с детьми поближе, ждём. Сатх заманили в корзинку. На всякий случай. Крышка откинулась, и наконец-то я увидела мужа. Алонсо, поражённо, уставился на нас:

- Удивительная, как вы здесь оказались?

В коридоре послышались возмущённые голоса. Вейгар побежал к двери и открыл её. Детям очень нравятся здешние лепестковые двери. Алан и Ада ведут нашего медика. Нашего, - в смысле семейного. Дон Рамон поздоровался с нами коротким поклоном, и устремился к Алонсо. Я взяла у Алана свёрток с одеждой для мужа. Ада перекрывает дверь, не пуская штатного врача. Нам ничего не надо, у нас всё есть!

После того, как мы отбыли в Делон, воспользовавшись дорогой стражей, и мы втроём с Аланом и Алонсо вернули змеёнышей в лабиринт, союзная часть моей семьи собралась в малой гостиной. Их немного, детей Алонсо: Тито, Алан и Ада, Ченте и Вейгар с Вероникой. Люциллу звать не стали. Не надо настраивать девочку против отца. Они все резкие, - эти каппы.

- Алонсо, я должна знать, к чему готовиться. Мы уезжаем на Модену? Или продолжаем жить здесь?

- Как приятно услышать от тебя "мы", удивительная!

Потянулась за чашкой. Муж поспешил продолжить:

- Мы продолжаем жить здесь, Миранда. Я обсудил с Вителлием Севером сложившееся положение, и мы пришли к выводу, что Император, да живёт он вечно! в мудрости своей предусмотрел абсолютно всё. Вителлий Север не побеспокоит тебя до отбытия Вейгара и Вероники в Академию.

Смотрю на мужа, поражаясь его способности отвечать на вопросы, внося ещё больше путаницы. Алан пояснил:

- Вителлий Север пострадал сильнее, мама. Бароны подтвердили победу отца.

- Насколько сильнее?

Опять мёрзну... Алан опустил голову, не желая отвечать. Смотрю на мужа. Алонсо с извиняющейся улыбкой пояснил:

- Я мог бы выжить без глаза, и без руки, Миранда. А Вителлий Север с пробитой печенью умер бы через несколько часов.

Вскочив, выбежала из гостиной. Лечу по коридорам Делона, глаза застилают слёзы... Опять врезалась в Тита. Отскочила, не позволяя коснуться себя. Первенец Вителлия Севера делает шаг вперёд. Взялась за нож, свистнула собак. Тит усмехнулся.

- Ты стала такой пугливой, мать.

- Я тебя не звала, Тит Вителлий Север. Уходи.

- Я не к тебе пришёл.

- Придёшь как положено, ко входу в зáмок. Маяк свой сними. И никогда... Никогда не приближайся ко мне. Видеть тебя не хочу!

У сына дёрнулся уголок верхней губы, и он, сделав поворот кругом, ушёл, печатая шаг. Расстроился! Оскорбили в лучших чувствах! Если бы не маяк, Вителлий Север не прошёл бы в зáмок. И не было бы этой дурацкой истории! И этой дуэли!

Сижу на полу в коридоре, прижавшись к стене. Мыслей никаких...

- Удивительная, прости меня. Меня не учили сражаться. Только убивать. Наверняка. Пришлось корректировать траекторию удара на ходу...

- Не говори ничего, Алонсо. Не хочу слышать. Мне больно. Надо осмотреть зáмок с приборами. Тит поставил маяк. Может быть не один.

- Миранда... Мне жаль, что так вышло.

- Я знаю, Алонсо. Я знала, что к этому шло. Надеялась, что обойдётся... Отец знает? О причине?

- Вероятно...

Муж легкомысленно пожал плечами. Он сделал то, что считал своим долгом, и абсолютно спокоен. А вот я, - тоскливо думаю, что если Вителлий Север заметил, что его пощадили, он не простит. Неизвестно, кого он возненавидит за это унижение: меня, или Алонсо, но... Но! Не простит.

Глава седьмая:
О том, как Император установил мир в семье своей дочери.



Указом Императора Вителлию Северу запрещено приближаться ко мне до момента моего перехода в его руки. Дежавю. Император Марк Флавий уже издавал подобный указ. Но тогда мы жили на одной военной базе. Сейчас, - легче. Мы сидим в Делоне, а Вителлий Север в своём замке-казарме. Не знаю, есть ли там рояль... К Алонсо никаких санкций не применяется. Ко мне, слава Богу, тоже.

Сегодня дети сотворили себе избушки. Алан и Ада долго объясняли малышам, что и как надо делать, Вейгар и Вероника внимательно слушали. Мы с Алонсо наблюдали с верхней террасы. Домики, созданные этими близнецами на асиенды не похожи, что неудивительно. На асиенде наши дети чувствуют себя гостями. Хотя звериков за хвосты оттаскали. Не всё же собакам страдать! Но и с зáмком сходства в творениях Вейгара и Вероники мало. Ближе к казармам Бадварда и Бальды. То есть, будущие военные базы. Лапы ящеричные, а мембраны я не заметила. Но нет никаких гарантий, что она не вырастет. Уж очень эти избушки пластичны. Живность теперь вздохнёт свободнее, - у детей новые игрушки...

Вместо мембраны, эти хижины отращивают крылья, как у ската. В той стороне, где они нужны. Потом втягивают их. Чем младше стражи, тем страннее их жилища. Алек обалдеет, когда увидит. Пока что обалдеваем мы с Алонсо. Бадвард и Бальда сбежали из Академии не к отцу, а в Делон. И их казармы учили новорождённые домики маршировать. Дети заинтересовались строевой подготовкой. Теперь вышагивают ввосьмером. Две пары близнецов и две пары домиков. Крохотные домики пытаются маршировать вприпрыжку, но старшие пресекают это безобразие, хлопая их по крышам мембранами. Две недели беспрерывной шагистики. Третью неделю близнецы всё же решили побыть с Вителлием Севером.

- Удивительная... сказать, что я поражён, значит не сказать ничего...

- Что тебя поражает, муж мой? Интерес детей к строевой подготовке?

- Нет... Это для них разновидность игры. Удивляет, что будущие зáмки принимают живое участие в воспитательном процессе.

Вспомнила "воспитательный процесс", тихо хихикаю.

- Миранда... прекрати. Когда ты вот так смеёшься, я думаю только о том, как утащить тебя в постель.

- Утащи...

Пару часов спустя, расслабленно прижимая меня к груди, Алонсо спросил:

- Почему ты никогда не летаешь в гости вместе со мной? Многие бароны женаты, и ты вполне могла бы...

Положила ладонь на губы мужа, легонько касаясь...

- Я была женой барона Зигмунда. Брак заключался в зáмковом храме, согласно традициям. Я не знаю законы баронств, и не хочу рисковать. Зигги быстро принимает решения, и тут же воплощает их в жизнь. Пока нет Алека, я в гости летать не буду.

От Делона пошла волна одобрения. Даже Алонсо почувствовал.

- Сколько лет барону Зигмунду?

- Зачем тебе? - Ожидая ответа, лихорадочно подсчитываю...

- Просто ответь, Миранда.

- Он примерно на пять лет старше меня. Может меньше, чем на пять...

И тут до меня, наконец, дошло. Села на кровати, уставившись на мужа. Синеглазый змей насмешливо улыбается. Зигги больше семидесяти лет. Выглядит он сорокалетним. Матёрый хищник в полной силе. Как такое может быть?

- Барон Зигмунд не привит. И проживёт дольше меня. Лет до двухсот.

А я вспомнила нашу первую ночь. Когда вусмерть пьяный Зигги очистил кровь дыхательными техниками. Я ещё удивилась, где он учился... Но... Граница была закрыта. Получается, - предыдущая война? Нет! Тогда он был бы привит.

- Я не понимаю, Алонсо...

- Миранда, для этого не надо быть семи пядей во лбу. Зигмунд сын одного из отставших в предыдущую войну. Не все оседали в мире Эльзы. Некоторые продолжали воевать в одиночку. Особо удачливые воевали годами, успевая обзавестись детьми.

Задумалась. Один или несколько рейдеров вполне могли годами прятаться в Республике. Не воевать, - таких быстро вылавливали. А дожидаться открытия границ, готовя детей себе на смену. Да... это возможно.

- Как ты догадался? Зигги ничем не отличается от баронов. Среди них встречаются и более странные личности.

- Когда мы наносим официальный визит... Миранда, поставь вазу. - Забрал из моих рук вазу, которой я собиралась его стукнуть, переставил подальше. - Так вот... Когда мы наносим официальный визит, одним из обязательных пунктов программы приёма является посещение фамильной галереи. У меня хорошая зрительная память, а барон Зигмунд - копия своего пра-пра-деда Зигфрида фон Фальке. Его отец, командор Зигибранд фон Фальке пропал в предыдущую кампанию. Поскольку доказательств его смерти не было, Повелитель назначил управляющего, который должен хранить дом и следить, чтобы налоги в казну Союза перечислялись, как полагается.

В голове сумбур... Мысленно махнула рукой. У меня с двумя мужьями хлопот хватает. Ещё о Зигги думать. То есть, о Зигмунде фон Фальке. Но тогда получается, что Алек спас Вителлия Севера от смерти? Папуля-командор, наверняка, научил Зигги убивать. Вспомнила, как барон управляется с ножом... Вителлий Север отбил летящий нож, но... Но! Даже я, после полугодовой тренировки с Зигги, со своими короткими слабыми ручонками смогла порезать мужа. Конечно, он не собирался причинять мне физического вреда. Только унизить до уровня шлюхи. Но Зигги бьётся ножами лучше, чем мечом, или без оружия. И приёмами открытой руки владеет, всяко, не хуже консула. Поймала себя на сожалении, что этой схватки не случилось. Такое зрелище!.. Но, может, ещё увижу... Устыдилась. Какой-то бред в голову лезет... Разозлилась на Алонсо. Морочит голову, змей!

- Я хочу увидеть вашу беседу с Вителлием Севером.

- Удивительная, почему ты решила, что существует запись?

- Потому.

- Содержательный ответ...

- Я посмотрю запись в архиве Вителлия Севера. Если ты не записывал, в чём я сомневаюсь, то консул пишет всё. Абсолютно. Потом анализирует, при необходимости. Если я обращусь с подобной просьбой сейчас, Вителлий Север с радостью предоставит мне возможность посетить свой архив. Записи навынос он не даёт.

- Миранда, это называется шантаж.

Алонсо возмущённо выпрямился, потом вообще вылез из кровати и начал одеваться, собирая разбросанную, как попало, одежду. Я сижу, обняв колени, улыбаюсь, и не делаю лишних телодвижений.

- Одевайся, удивительная. Запись существует. В архиве Императора, да живёт он вечно! Алан тоже вёл съёмку. Для архива на Модене. Но задействовать портал по такому поводу мы не будем. Проще запросить твоего отца...

- У папеньки допросишься...

- Твои проблемы. Или жди два года. К Вителлию Северу ты не подойдёшь, пока не придёт срок. - И, сделав небольшую паузу, заглянул мне в глаза, взяв за плечи. - Это жестоко, удивительная. После прямого приказа Императора...

Только собрались запрашивать аудиенцию, пришёл вызов из имперской канцелярии: Марий представляет Императору, да живёт он вечно! своего первенца. Я, как бабушка, должна присутствовать. Алонсо, соответственно, входит в сопровождение. Опять собираемся в малом поместье. Близнецов беру с собой. Пусть поиграют с Бадвардом и Бальдой.

Прошли союзным порталом. Я отказалась от корабля. Не знаю, почему... Точнее, знаю, но не стала озвучивать причину. Пусть считают это капризом дорогой мамочки. Марий рядом с женой и сыном. Кто поведёт корабль, и куда, - я не знаю, и не хочу выяснять. Алонсо, смеясь, целует меня в макушку, шепча: паранойя... Ну и пусть!

Гай Марий здоров, горласт, и всё время голоден. У Эльзы получаются хорошие дети. Подарила ей диковинное колье из сундуков Алека. Барон вручил мне символические ключи, ещё когда мы гостили в Делоне с Вителлием Севером, приходя в себя после пребывания у стража Ральфа. Три громадных сундука с "подарками" и несколько кованых ларцов с украшениями, отобранными Алеком для меня. Ларцы я не трогала, а один из сундуков открыла. И сразу нашла то, что нужно. Крупные камни, похожие на янтарь, но цвет... Они собрали в себе все оттенки бирюзового - от светлого голубовато-зелёного, до насыщенного ярко-синего оттенка тропического неба, но в глубине их - цвет расплавленного серебра; сверкающие серебряные звёзды мерцают внутри, подрагивая, как будто отражаются в толще воды. После того, как я подержала колье в руках, камни начали испускать тонкий аромат... Эльзе не понадобятся духи, когда она наденет это украшение. Близнецы курлычут: "дай-дай-дай", и требовательно тянут когтистые ручки... Давать не стала, - разберут ведь по камешку... Так, обиженные, и явились в малый зал приёмов. Слава Богу, увидев Императора, да живёт он вечно! Вейгар и Вероника обрадовались, забыв обиды. Старательно промаршировали к деду вместе со своими домиками. Домики забавно подпрыгивают, отбивая пятками ритм. Казармы Бадварда и Бальды не выдержали такого издевательства над идеей строевой подготовки, и кинулись выправлять шаг "новобранцев". Лили, забравшись на малый трон с ногами, веселится как дитя. Интересно, какой у мачехи перерыв между родами? Впрочем, они с отцом разберутся без меня.

Вителлий Север, стоящий рядом со своими детьми, посмотрел сквозь меня. Расстроилась ли я? Отнюдь! Улыбнулась Секунду и Терцию, "не увидев" их отца и Тита. Бадвард и Бальда уже возле меня. Как и страж Хальзе. Отец запретил ранний брак Бальды, пока она не отработает обязательный пятилетний контракт после Академии. Ну, поскольку, женщины-стражи лишены синдрома мартовской кошки, то ничего страшного в этом нет. Хальзе недоволен, конечно, но благоразумно помалкивает.

Хальзе пояснил Марию с Эльзой, происхождение камней, подаренного мною колье. Марий забеспокоился, поэтому Хальзе, оказавшись рядом, поспешил развеять его страхи. Я никогда не привыкну к мгновенным перемещениям стражей. Когда такая глыба, как Хальзе, в мгновение ока оказывается в другом конце немаленького зала... Так вот: камни эти, - действительно разновидность янтаря. То есть являются окаменевшей смолой одного из видов деревьев, растущих в мирах, соединяемых Бездной. Эта самая смола, окаменевала в местных морях, и приобрела достаточную твёрдость (янтарь мягче). Аромат появляется от живого тепла. При обычном нагреве камни "молчат". С координатами мира Хальзе затруднился. Сказал, что не может соотнести дорогу стражей с нашими координатами. Бальда ехидно улыбается. Наверное, вскоре отправится на прогулку за камешками...

Папуля милостиво кивнул Марию и Эльзе. Крохотный патриций утверждён наследником рода Мариев. Эльза с сыном на руках подошла к Лили. Они забавно смотрятся: зеленоволосая супруга Императора и огненно-рыжая жена адмирала. Подружились за время беременности Эльзы. Вот и хорошо. Близнецы, ласково шипя, здороваются с Эльзой и Лили. Посмотрели на племянника. Не впечатлились. Отправилась забирать их, пока не заскучали. А то начнут развлекаться... Хальзе, опередив меня, подхватил малышей на руки. Счастливый визг детёнышей разбудил патриция Гая Мария, и возмущённый вопль его послужил сигналом к окончанию официальной части.

Повернулась к трону. Отец уже встал, собираясь покинуть нас.

- Мой Император. Будет ли мне позволено обратиться с просьбой?

- Говори, дочь.

Папуля досадливо поморщился. Мы в семейном кругу, а он не любит тратить время, выслушивая, полагающееся по этикету, бла-бла-бла.

- Я прошу разрешения посмотреть запись поединка моих мужей.

- Тебе нечем себя занять, Агриппина?

Не говоря более ни слова, смотрю в глаза Кассия Агриппы. Пытаюсь объясняться с Императором, как недавно с сатх. Выдержать взгляд сатх было проще.

- Завтра. Здесь. В моём кабинете. С мужем.

- Благодарю, отец.

Поклонившись, делаю шаг назад, и налетаю на Тита. Похоже, это судьба. Мы не можем разойтись в одном помещении... Включила "дорогую мамочку", заморозила первенца Вителлия Севера взглядом, и отошла к мужу. Папуля холодно улыбается своему воспитаннику. О чём они говорят, я не слышу. И мне это не интересно. Алонсо подзывает близнецов, и мы уходим порталом, оставив Императора с семьёй. Этот праздник жизни не для нас. Союзную сторону на него не приглашали.

***


На следующий день отправились в Академию. На ройхах. Вызвала Алана и Аду, и оставила "на хозяйстве". Присматривать за близнецами. Как давно я не летала... Успела забыть тот восторг, когда ройх взлетает высоко-высоко, и открывается граница между мирами. Небо различных оттенков... Ощущение чуда...

В Академии нас уже ждали. Отец, Вителлий Север, Тит, и... Люцилла. Зачем вмешивать ребёнка?! Отец не стал дожидаться приветствий.

- Я не намерен обсуждать твои семейные дела, дочь. Ты хотела увидеть, как твои мужья оказались в регенераторах, ты увидишь.

Молчу, покорно склонив непутёвую голову. Папенька, да живёт он вечно! в гневе. Не попасть бы под раздачу... Уселись напротив стены, ставшей экраном, смотрим.

Запись велась с десантного катера. Вероятно. Не с ройха же! Зáмковый двор... Бароны... Вителлий Север с Титом и Алонсо с Аланом. Лопе в качестве одного из наблюдателей. Среди баронов узнала Зигмунда и брата Катаржины. Остальные все незнакомые. Много... слишком много лет прошло. Зигги что-то спросил у Тита и Алана. Братья посмотрели на него, как на психа. Барон сверкнул зубами в придурковатой улыбке. Он что? Ожидал от моих сыновей поединка? Они братья всё же! И Алан, - страж.

Все разошлись в стороны, освободив круг поединка. Вителлий Север и Алонсо по обычаям баронств обнажились до пояса и взяли в руки боевые ножи. Вителлий Север подпоясан боевым хлыстом. Об этом знает Тит. И молчит. Оба моих мужа высокие и худощавые. Вителлий Север кажется более крепким, но субтильность Алонсо только кажущаяся. Воины танцуют по площадке... Приёмы, контрприёмы, удары проваливаются в пустоту... ножи оказываются в другой руке, неожиданный удар... мимо... мимо. Отслеживаю мужей и Зигги. Краем глаза наблюдаю за присутствующими в зале поединщиками и Титом. Люцилла смотрит во все глаза. Задумалась... Девчонку седьмой год учат на диверсанта. Она понимает в этом поединке больше меня и, вероятно, больше имперцев. Отец пригласил её для разбора полётов?

Вот оно... Потанцевав четыре минуты, Алонсо превращается в змею. Нет! В тень змеи! Намёк на движение и Вителлий Север падает. Но в падении делает лёгкий жест, и боевой хлыст, разворачиваясь, жалит Алонсо, успевшего отбить его рукой. Алонсо, не удержавшись, припадает на колено. Руки по локоть у него нет, лицо залито кровью. Вителлий Север улыбается. Лицо в испарине, ему больно. Чёрная кровь пропитывает брюки и камни двора. Впрочем, кровь выглядит так на всём, кроме белого и человеческого тела. Я вижу цвет крови на руке, которой муж зажимает рану в боку. Сравнительно с алой кровью, которой истекает Алонсо, кровь Вителлия Севера - тёмная. Потом вспомнила, что мой муж говорил о пробитой печени. Зигги произносит какую-то, судя по всему, ритуальную фразу, и улыбается. Издевательски... Я ничего не заметила... Я не такой мастер ножевого боя, как Зигги. Катер опустился, и забрал Тита и Вителлия Севера. Алан, перетянувший руку отца, обхватил его за пояс, и шагнул с ним во тьму. Ребёнок в ярости. Обычно дорога стражей туманна. Лопе благодарит баронов, и уходит порталом. Бароны дружно отправились в зáмок. Вероятно, промочить горло и обсудить зрелище.

- Что скажете?

Тишина... Папуля обращается ко всем. Отвечать должен каждый. Оййй... зря я это затеяла. Хотела посмотреть, заметил ли Вителлий Север, что его не стали убивать, а вместо этого разозлила папулю, да живёт он вечно! Смотрит на меня... И что говорить?

- Условия поединка ограничивали оружие?

Вителлий Север зло улыбается, но молчит. Тит молчит, глядя под ноги. Отвечает Алонсо.

- Условия можно было трактовать по-разному, Миранда. Боевой нож и то, что под рукой. Нас не обыскивали...

Хотела сказать, что сам-то Алонсо не воспользовался лазерным лезвием, хотя это оружие уголовников у него всегда при себе. Тем более, что эту штучку никто и за оружие не посчитает. Разве что, за древний винтовочный патрон. Но решила не афишировать. Вместо этого сказала:

- Какая странная формулировка...

- Нормальная. Подразумевает возможность воспользоваться ножом противника, если он его выронит. Или намотать на руку ремень... Тоже оружие.

- Или оторвать пуговицу, и выбить ею глаз противника.

Добрая у меня девочка. Ласковая такая... Вителлий Север улыбается дочери крокодильей улыбкой. Девчонка подошла к отцу и сказала.

- Вы больше не будете драться. Вы поняли, отцы?

- Алонсо улыбнулся, сверкнув сахарными зубами. Люцилла упрямо насупилась, не отводя взгляда от Вителлия Севера.

- Ты не нарушил правил, иначе бы тебя убили. Тот... который объявил окончание поединка. Он убил бы тебя с радостью. Больше вы драться не будете.

- И как ты собираешься нам помешать, дочь моя?

- Довольно!

Отец прихлопнул рукой по столу. Все вскочили, вытянувшись во фрунт. Я тоже тянусь вместе с семьёй. Едим глазами начальство.

- Я запрещаю поединки внутри семьи. Нарушивший приказание, будет казнён. Всем всё ясно? Герцог, ты не гражданин Империи, я надеюсь на твоё слово.

- Если меня вынудят защищать жену...

- Если тебя вынудят, у твоей жены останется только один муж. Я сказал.

Сказать-то папенька сказал... Но что он хотел этим сказать? Он же не пояснил, кто будет этим мужем!

- Ты оставишь маму с Алонсо, деда? Или... кому?

Люцилла любопытна, слава Богу! Избавила меня от вопросов. Отец холодно улыбнулся, и пояснил дочери:

- У твоей матери четверо мужей, Люцилла. Барон Алек отсутствует. Если двое мужей не могут поделить одну жену, её следует отдать третьему. Как думаешь?

- Думаю... а кто третий?

- А тот, на которого ты обратила внимание, внучка.

Холод стали в руке... Алонсо, сдвинувшись, сжал мои пальцы, заставляя убрать нож. Ну, папуля! Что он ещё выдумал?! Или... Алонсо сообщил ему о происхождении Зигги? Перед глазами всё завертелось... Темнота...

Очнулась от возмущённого возгласа Люциллы

- Деда, он старый! Зачем он маме? Ты нарочно!!!

Голос Алонсо надо мной:

- Люцилла... ты меня удивляешь.

И снова дочь, но уже намного тише

- А что сразу я?

Вителлий Север обратился к своему ребёнку:

- Отправляйся на занятия, дочь.

Упрямое молчание. Потом холодный голос Кассия Агриппы:

- Можешь навестить Лилию, если у твоего опекуна нет возражений.

Открыла глаза как раз, чтобы увидеть, как Люцилла выходит из кабинета, показав язык родному отцу. Устыдилась... Это мой дурной пример. Причём все женщины почему-то избрали жертвой Вителлия Севера. И я, и Лили, и вот теперь, - Люцилла.

Алонсо заглянул мне в глаза с тревогой. Тихо спросил:

- Удивительная, ты сможешь идти?

Высвободилась из мужниных рук, и закатила скандал. Всем четверым. Папуле, двоим мужьям, и сыну, отказавшемуся покинуть помещение. Стульями кидаться Алонсо мне не позволил, зато ногами топала, и кричала, пока не охрипла. Папуля меланхолично кивал, закалившись общением с Лили. Надо обзавестись секирой... Вителлий Север внимательно слушал. Алонсо старательно отодвигал от меня тяжёлые предметы. Тит сидел с индифферентным видом "в одно ухо влетело, в другое вылетело". Устала орать, закончила фразой:

- Я у вас, как рабыня!

Вителлий Север сказал с упрёком:

- Кариссима... я целу́ю твои ноги...

Посмотрела на наглую консульскую морду. Скалится ехидно... И ещё нахально заявляет:

- Ты не можешь отрицать это, кариссима.

Озверела вконец, и выпалила:

- Да! Целуешь! Когда они у тебя на плечах!

И тишина... Да что там! ТИШИНА!

Папуля пошевелил пальцами:

- Избавьте меня от подробностей. Все свободны. Разрешаю идти.

И мы вышли из кабинета. И только за Титом начала закрываться дверь, послышался папулин хохот. Ну... папулю развеселила. Уже хорошо...

Алонсо прислонился к стене, закрыв лицо ладонями. Всхлипывает тихонько. Тит уселся на пол, обнял руками колени, плечи трясутся. Вителлий Север смотрит на меня котовьими глазами... На всякий случай напомнила ему:

- Император запретил тебе приближаться ко мне!

- Я помню, кариссима. Вот почему я слышу от тебя только: "убью", и "не приближайся"?

Алонсо, наконец-то, отнял руки от лица... Абсолютно счастливый...

- Миранда, я думал, что уже привык к тебе... Какое счастье, что ты есть!

Глава восьмая:
О том, как праздновали свадьбу дочери барона Зигмунда.



Вейгара и Веронику в Академию провожали втроём. Алонсо, я и Вителлий Север. Консул прибыл вместе с нами на Модену, и от меня не отходил. Объявил, что "во избежание". Близнецы довольны. Дядя Люк их обучал строевой подготовке. Вместе с домиками. И они вчетвером гордо промаршировали в строй первокурсников, демонстрируя безупречную имперскую выправку. Вителлий Север хмурится, потому что домики всё же умудряются подпрыгивать. Они маленькие и любопытные. Хотят разглядеть побольше. В Академии обалдели. Командующий армией исторического противника в парадной форме провожает детей своего врага на учёбу. Смешно... Пригласили консула на трибуну. Хорошо, хоть речь не попросили сказать. Напутственную, ага!

На яхте Алонсо вернулись на Модену. Пообедали, погуляли по УРу. Алонсо, по-видимому, собрался обновить систему безопасности. Иначе для чего показывать консулу все "сюрпризы", ожидающие нападающих? Подарил Вителлию Северу копию записи обороны Модены. Той, где мы с Милочкой командовали. А вечером Вителлий Север меня забрал порталом. Доложились о прибытии ехидно улыбающемуся папуле, да живёт он вечно! и отправились на Альмейн. В казарму. В Делоне будем жить по два месяца. Пока не придёт время близнецов.

Дома нас уже ждали. Тит, Секунд, Терций, Бадвард с Бальдой, и страж Хальзе. И огромный транспарант: "Добро пожаловать домой, мамочка!"

Издеваются! Не дети, а змеи какие-то!

- Что за...

- Тебе не нравится, кариссима? Дети старались...

- Детям не пять лет, Вителлий Север! И почему ты... Что ты устроил с прóводами?!

- Кариссима, мы с синеглазым решили не оставлять тебя одну. Дети с этим согласны. Император наш, да живёт он вечно! мудр, и его предупреждения следует учитывать.

Хлопаю глазами на мужа, пытаясь понять, что он мне наговорил. Общий язык с Алонсо они всё-таки нашли. Объединили усилия в охране меня от Зигги. Папуля шутить не любит. Точнее, любит, но его шутки веселят только его самого.

Поговорить с детьми мне не дали, утащили в спальню. Исполнять супружеский долг. Перерывы нужны! Я это точно знаю! Я пари́ла в небесах, слушая рычащие стоны: "кариссима". Папуля, да живёт он вечно! абсолютно прав. А наутро, после построения, к нам прибыл посланник барона Акселя. Барона Луция приглашают на свадьбу. Это Вителлий Север так замаскировался. Теперь при виде мужа тоже ехидно улыбаюсь, как папуля. Ну, чему улыбается папуля, да живёт он вечно! я знаю. Но "барон Луций"...

Вителлий Север приказал Титу и Бадварду с Бальдой сопровождать нас. Свадьба, - дело семейное. Вот мы и отправимся семьёй. А где Бальда, там и страж Хальзе. Интересно, когда этот викинг исполняет свои обязанности стража? Всё время ошивается в Империи!

- Для чего ты берёшь близнецов, Вителлий Север? Хватило бы одного Тита.

- Барона Алека сейчас нет, кариссима. И не мешает напомнить баронской вольнице, что в Альмейне есть кому проследить за выполнением законов.

- Бароны соблюдают законы.

- И будут соблюдать, кариссима.

Вздохнула, решив не лезть в мужские дела. Вителлию Северу виднее.

- Пойду делать платье.

- Займись, кариссима. И Бальду одень. Девчонке уже девятнадцать, а она ни разу не надевала платье.

Устыдилась. Платье, конечно, я на Бальду надевала. Но каких нервов мне это стоило! Пока не сказала девчонке, что её не возьмут в разведку. Потому что она не умеет маскироваться. Тогда только Бальда начала осваивать женские штучки. Я думала, лопну от смеха, глядя, как дочь пытается идти строевым шагом на каблуках. Обидела ребёнка! Но Бальда таки научилась! С помощью Ады. Диверсантов-то учат всему. Даже, при необходимости, женщину изображать. В имперский курс эти дисциплины не входят. Папуля делал, скорее, курс контрдиверсионной подготовки.

Отправились на ройхах. Точнее, мы втроём с Титом на ройхах, а Бадвард, Бальда и Хальзе - дорóгой стражей.

Двор баронского замка полон народа. Посадочная площадка для ройхов напоминает аэродром. Птицы садятся, высаживают "пилотов" и пассажиров нежно воркуют, и взлетают. На их место тут же садятся новые ройхи. Ох, как бы барон для развлечения дорогих гостей охоту не устроил! Все бароны в наличии, кроме Алека. Но вместо Алека аж три стража присутствуют. Хитрые дети рассчитали время и вышли из портала одновременно с нами. Мы с Вителлием Севером и Титом спустились с площадки во двор замка, и тут же в его центре из расколовшейся Вселенной вышли трое: громадный страж Хальзе, - в доспехах, и при двуручном мече. Всё как полагается. Рыжие волосы спускаются на плечи львиной гривой, аура ледяными волнами накатывается на присутствующих, испытывая их на прочность. Но здесь - бароны. Алек был куда более впечатляющ! От Хальзе не исходит ужас. А вот наши близнецы - достойные последователи барона.

Ледяные змеи, подняв головы, отслеживают малейшее движение. Ужас кольцами охватывает двор. Детишки не мелочатся. Но к этому бароны привычны. Поёжились, и наблюдают. А вот домики стражей вогнали общество в ступор. Такого они никогда не видели. А любопытные будущие казармы знакомятся с зáмком: шастают по двору, забираются на стены и спрыгивают вниз, помогая себе мембраной. Бароны наблюдают за этими хулиганскими выходками, а баронские жёны перешёптываются, глядя на детей, и лаская взглядами Хальзе. Викинг мужчина видный. Аура Бальды хлестнула по обнаглевшим баронессам. Раздались испуганные всхлипы. Кричать боятся. Алек не терпел, когда в его присутствии повышали голос. Близнецы, конечно, менее требовательны, но об этом никто не знает.

Барон Аксель подошёл к нам с радушной улыбкой. Посмотрел, на кого похожи юные стражи и быстро сориентировался, кого следует приветствовать первым.

- Приветствую, барон Луций. Рад видеть тебя и твоих близких.

Вителлий Север тоже ответил, что он очень рад. Далее последовали взаимные представления. Барона Акселя я не знаю. Он из новых. Выразил восхищение нашей с Бальдой красотой, получил предупреждающие взгляды от Вителлия Севера и от Хальзе. Заулыбался, разобравшись в ситуации. Хитрый. Тит отделился от нас, пошёл очаровывать баронов и их жён, а мы направились в комнаты, предоставленные нам гостеприимным хозяином. Приложила ладонь к стене. Так легче связаться с Делоном. Все зáмки Альмейна являются частью Делона. Его детьми. Если что, - уйдём в Делон. Прямо отсюда.

- Осторожничаешь, кариссима?

Муж подкрался сзади, взял за плечи...

- Это баронства, Вителлий. Здесь не бывает лишних предосторожностей. Ты ознакомился со здешними законами?

- У меня даже книга есть. Делон для каждого замка выращивает книгу.

- И ты её прочёл? Я спрашиваю потому, что Зигги законы знает назубок. Он был сенешалем. Алека нет. Я законов не знаю. Точнее, знаю далеко не все. Я не могла остаться в замке, потому что, не прибыть на свадьбу, - оскорбление. Но... будь очень осторожен, Вителлий.

- Кариссима... тебе бояться совершенно нечего.

- За себя я не боюсь. Хальзе не даст меня в обиду. Я, - "мать стражей".

- Я ожидал, что ты назовёшь имя Зигмунд, кариссима.

- Я ещё не виделась с Зигги, муж мой. И не могу судить о его решениях.

- Держись от него подальше, и всё будет хорошо. Ты поняла меня, кариссима?

Пальцы сжимаются, оставляя синяки.

- Не ломай мне кости, Вителлий Север!

С силой наступаю каблуком на ногу мужа, через пару секунд оказываемся на кровати. Одежду придётся делать заново. Счастье, что этот фасон у меня уже отработан до мельчайших подробностей. Десять минут на снятие мерок, создание голографической модели, изготовление белья и одежды и одевание всего этого... А волосы?! Надо было сразу идти с Бальдой! Наскоро причёсываюсь и сворачиваю мягкий узел, который упрятываю под берет. Надо всё-таки уши проколоть. Из украшений на мне только подвеска, купленная Вителлием Севером для его чистокровной матери. Капля звёздного света на витой цепочке.

- Это ведь не бриллиант? Вителлий?

- Нет, кариссима. Этот камень называется "слеза дракона".

В обалдении смотрю на осколок легенды, сияющий на моей груди. Это... оно ведь не продаётся!

- Но откуда... Как ты его добыл?

- Это дар, кариссима. Не спрашивай, - я не отвечу.

- Может у тебя в шкатулке и левиум завалялся?

Стараюсь ехидничать, а сама думаю: "а вдруг?"

- Это легенда, кариссима. Левиума не существует.

- Жаль.

С этими словами входим в огромный зал приёмов. Бароны и баронессы почти все в сборе. Нет жениха и невесты. Слава Богу! Тит весело рассказывает что-то молодым баронам. Из группы, окружающей первенца Вителлия Севера то и дело раздаётся смех. Хлопанье мембран рядом... Шевелю пальцами опущенной руки, домики Бальды и Бадварда радостно прижимаются к моим ногам. Слишком много впечатлений для маленьких казарм. Интересно, они будут выращивать Уставы караульной службы? Или как там это называется?

Вителлия Севера, то есть, барона Луция (конспиратор, тоже мне!) от меня увели. Для мужской беседы. Ага, остаканиваться бароны предпочитают в мужской компании. Супруга барона Акселя, кругами подойдя ко мне, поинтересовалась, каково мне в новом замке. Ответила, что замок напоминает наш дом в поместье мужа. Вздохнула, упомянув о внимательности барона Алека. Баронесса Арндис, понимающе улыбнулась. И принялась восхищаться стражем Хальзе. Подтвердила ей, что Хальзе жених Бальды. Хотя, это, вроде, и так понятно... Баронесса как-то суетливо отступила в сторону, а я услышала ожидаемое:

- Ну, здравствуй, принцесса. Или ты опять скажешь "я не принцесса"?

Повернулась. Барон Зигмунд совершенно не изменился с нашей последней встречи. Он меня немного пугает. Один. Без Лолы. Глаза насмешливо щурятся, рассматривая меня. Подумала, что спустя столько лет надеть платье того же фасона было не слишком умно. Возврата к прошлому нет. И баронессы сейчас позволяют себе показать шею. Надо было в испанском стиле делать платье! Но тогда Вителлий Север бы меня не выпустил к людям... хлопаю глазами на барона, а в голове - каша. Просто я боюсь. Поэтому собираюсь с силами, стараясь быть вежливой. Склоняю голову в поклоне:

- Не скажу. Приветствую барона Зигмунда.

Знает! Всё знает! Откуда? Алонсо? Но... зачем?! Молчание пугает. И вообще, - молчать с чужим (отец его признал!) мужем неприлично.

- Почему ты не пьёшь с баронами, барон Зигмунд?

- Я с давних пор не пью больше бутылки, принцесса.

Вспомнила зáмковые посиделки, усомнилась. Но... молчу. Об этом, молчу.

- Ты здесь один?

- Отчего же? С семьёй. Как и ты, принцесса.

- Как поживает твой сын? Людвиг, кажется?

- Благодарю, он по-прежнему мёртв.

Какая бестактность! Ну почему мне не сказали?!! Захотелось надавать себе пощёчин. Я, вместо того, чтобы жалеть себя, угнетаемую мужьями, могла бы поинтересоваться баронствами. Но эти мыслишки плавают поверх, как пена на волнах пронзительной жалости, захлестнувшей меня. Отчуждённое лицо Зигги расплывается перед глазами...

- Мне так жаль, Зигги! Я скорблю вместе с тобой.

Мне растирают похолодевшие пальцы, шепча

- Ну что же ты, принцесса... Не надо плакать. Людвиг погиб нормально. Прикрывая своих. Я не причислял его к фон Фальке. Даже имя ему дал без родового корня. Но умер он, как настоящий фон Фальке.

Слушаю весь этот бред, и прихожу в себя. Впрочем, это для меня бред. А для мужчины, наверное, это важно... Пытаюсь отнять руки. Зигги смотрит мне в глаза с придурочной улыбкой. Разозлился... Конечно! Я по своей тупости влезла пальцами в рану... Зазвучала музыка... Сейчас объявят выход жениха и невесты.

- Провожу тебя к мужу, принцесса.

И Зигги, крепко держа меня за руку, вытянув наши руки, как в старинном танце, повёл меня через весь зал к Вителлию Северу, положившему ладони на боевой хлыст. Снесёт мне глупую головёнку. И будет прав! А баронесса Арндис, - змея! Нарочно беседу подстроила! Большое зеркало на стене внезапно отражает нас с Зигги. Смотрю на матёрого хищника и маленькую женщину рядом с ним. И удивляюсь, насколько гармонично выглядит наша пара.

- Тебе нравится, принцесса?

Возмущённо смотрю на Зигги, пытаясь незаметно вырвать у него свою руку. Ага, из капкана вытащить было бы легче! А Зигги доволен. Глаза хищно блестят.

- Благодарю, барон Зигмунд. Ты очень любезен.

- Рад был помочь, принцесса. Обращайся, если что.

Час от часу не легче! Мало того, что Вителлий Север, приняв меня с рук на руки, недоволен. И это ещё мягко сказано! Тит, - в ярости. Забавно... первенец Вителлия Севера ведёт себя в ярости, в точности, как Алонсо. Улыбка вспыхивает, и гаснет, как лезвие кинжала, движения нарочито плавные... Вот отец его, - тот просто улыбается. Ага, как крокодил.

И ещё новость, как по заказу! Барон Аксель, оказывается, женит сына на дочери барона Зигмунда. Девочка - красавица. Похожа на Лолу в молодости... Судя по её возрасту, она рождена уже после "наказания" бароном своей жены. Сама Лола стоит рядом с бароном. Лицо закрыто густой вуалью. Если я правильно поняла барона Алека, то декольтированных платьев Лоле носить уже не придётся. Впрочем, о чём я? Ей сейчас... около семидесяти. И если Зигги на восьмом десятке выглядит сорокалетним (надолго ли?), то Лола на седьмом... Не знаю, и знать не хочу! Опять вспомнила, как ударом боевого ножа буквально снесло Вителлия Флавиана...

- Кариссима, о чём вы так увлечённо разговаривали с бароном Зигмундом? Отвечай мне!

- Почему ты мне не сказал, что Зигги потерял сына в этой дурацкой войне? Я совершила ужасную бестактность, спросив, как он поживает.

- Впервые слышу, кариссима. Если ты думаешь, что я учу наизусть списки потерь личного состава, то ошибаешься. Мне и без этого, есть чем занять голову.

- Я думала, что, поскольку мы в баронствах, ты озаботился прояснением состава баронских семейств. Ты всегда всё выяснял, Вителлий Север! Что изменилось? Слишком мелкий масштаб?!

- Кариссима, мы не дома. Держи себя в руках.

Стоя об руку с мужем, любезно скалюсь, в ответ на любопытствующие взгляды. Лола вытягивает шею, разглядывая нас, и отшатывается, как от ядовитой змеи. Потом протягивает руку к своей вуали. Снимет? Баронессы съёжились. Почти незаметно, но... Но! Был прецедент? Похоже, - да. Зигги, не поворачивая головы к жене, сказал пару слов... И Лола... поникла. Другого слова у меня нет. А барон по-прежнему рассматривает меня. Прижимаюсь к мужу. Машинально. Вителлий Север оттаял...

А за пиршественным столом, слушая крики "горько!", я краснела, вспоминая... Сорок семь лет назад... в почти таком же пиршественном зале после крика "горько!" Зигги поднимал меня, и впивался в мои губы. И чем старательней я пыталась отстраниться, тем крепче муж целовал меня. Алек тогда меня выручил... Зигги откровенно потешается, глядя на пунцовеющую меня. Вителлий Север медленно, но верно впадает в амок, Тит... Меня не удивит, если он попытается вызвать барона на поединок. Ах, нет! Отец, да живёт он вечно! запретил поединки в семье. А Зигги папуля признал! Причина мне не ясна, но, тем не менее, у меня четыре мужа.

Разозлившись, постаралась представить на моём месте Лолу. Уж эта, кхм... невеста, не стала бы отстраняться от барона! Лишний румянец сошёл... Зигги начал придурковато улыбаться. Злится... Ну и пусть!

Я с ума сойду! В дополнение к десерту нас ожидает ритуальное самоубийство матери невесты. Алек принял новый закон? Закон о тёщах? В смысле: никаких тёщ?! И когда он его принял? Люцилла замуж за барона не выйдет! Сама убью!

- Кариссима, что ты ёрзаешь? Что тебя беспокоит?

- Ритуальное самоубийство, конечно же! Это что? Новый закон такой? Или это традиции стражей?

Смотрю на Хальзе, ответившего мне растерянным взглядом... Мгновение, и страж возле меня. Усилием воли подавила желание нырнуть под стол. Развлечений на свадьбе и без этого хватает! Рёв северного моря, разбивающего волны о камни фьордов... спросил.

- Мать стражей! Чем я вызвал твоё неудовольствие?

Хлопаю глазами, вцепившись в мужа одной рукой и держа метательный нож в другой... Вителлий Север, фыркая от смеха, пояснил:

- Мою жену интересует ритуальное самоубийство тёщи на свадьбе.

На непонимающий серый взгляд пришлось уточнить:

- Я ничего не знаю о традициях стражей. В баронствах не было такого обычая. Только для жены умершего и забытого барона.

Хальзе гулко расхохотался. Испугалась, что зáмок не выдержит. Уронит ему на голову какую-нибудь балку с потолка.

- Мать стражей, у Алека не было жён до тебя. Но он вполне способен такое придумать. Беспокоишься за свою мать?

- У меня у самой есть дочери.

Хальзе наклонился ко мне, заглядывая в глаза. Улыбка Вителлия Севера приобрела крокодильесть...

- Я уже говорил тебе, маленькая женщина. Ты, - величайшая драгоценность. Мы храним тебя.

- Алек вернётся.

- Я уже верю в это, мать стражей. Его ждут, а значит, - он увидит дорогу.

Обратила внимание на притихший зал. Потом кто-то из молодых баронов спросил.

- Так барона Алека сейчас нет?

Зигги покосился на побледневшего юнца, и тяжело ответил:

- Барон Алек временно отсутствует. - И подчеркнул. - Временно.

Потом встал, взял серебряный кубок, налил вина, плеснув туда из крохотного флакона какую-то светящуюся жидкость. Качнул кубок, размешивая, и протянул жене:

- Пей, Лола.

Посмотрела на отрешённое лицо невесты. Глаза блестят непролитыми слезами... Юная баронесса еле держится... Зигги не мог выдать дочь замуж за пределы Альмейна?!

Лола взяла кубок. Руки подрагивают... Потом, вероятно, собралась с силами. Откинула вуаль, оглядела гостей, улыбнулась мужу. Сказала дочери:

- Будь счастлива, Магдалена!

И залпом выпила немаленький кубок. Выпила, схватилась за горло, и упала... на руки Зигги. Барон закрыл жуткое лицо своей жены вуалью, и вынес её из зала. Гости дружно схватились за кубки. Я тоже схватилась. За свою минеральную воду. В горле пересохло от зрелища, во что превратилась некогда такая красивая женщина. Возраст тут ни при чём! Что это за состав, струпья от которого не заживают годами?! Через всё лицо идут три неровных, гноящихся, рубца. Шея и грудь тоже обезображены. И... Алек сказал: "проводят через всю голову". Значит и на голове то же самое! Ужас! Понятно, отчего съёжились баронессы. Увидеть ещё раз такое я бы не захотела. Непонятно другое. Зигги столько лет держал возле себя жену. А теперь, вдруг, приказал ей умереть...

- Почему...

- Кариссима, всё намного проще. Барон Зигмунд дал жене отсрочку на время свадьбы. Она должна была умереть по условиям обручения. Баронесса Арндис запретила жене сына общение с матерью. Хотела избавить от дурного влияния... Давным-давно, лет этак шестьсот назад, был прецедент. Примерно такая же ситуация... На той свадьбе отец невесты был уже вдовцом.

- И Зигги подписал такой договор?

Вителлий Север промолчал, выразительно глядя на меня. Незачем так смотреть! Зигги не меняет решений. То, что он считает меня своей женой, не было секретом все эти годы. Ответил, подсевший ко мне с другой стороны, Тит:

- А почему нет, мать? Очень своевременное решение.

- Я разговариваю с мужем.

Возмущённо смотрю на Тита. Получаю в ответ кривую улыбку. Вителлий Север осторожно вынимает из моих пальцев нож. Тит подмигивает мне и уходит к молодым баронам. Мы тоже уходим. В спальню. А через три часа Вителлий Север сказал:

- Попробуй перейти в Делон, кариссима. Если все зáмки, - суть один Делон, то у тебя может получиться.

- А ты?

Посмотрел, как на дурочку:

- С тобой.

- Почему в Делон? Почему не домой?

- Домой? - Крокодилья улыбка. - А где твой дом, кариссима?

Подумала, что посуду колотить, действительно лучше в зáмке барона Алека. Подошла к стене, приложила ладони, мысленно обратилась к Делону. Никакого ответа.

- Не получается.

- Жаль. Тогда улетим утром.

И тут, комната поехала. Я не могу описать это иначе. Вителлий Север подхватил меня на руки. Зажмурилась, прижавшись к мужниной груди... И ничего не увидела. Зато не страшно было!

- Кариссима, открывай глазки. Приехали.

Подбежала к окну... Знакомый пейзаж. Спальня барона в Делоне. Но как?! Погладила стену, отозвавшуюся теплом. До появления новых стражей почти восемь лет...

Квинт Вителлий Север был зачат в Делоне. В гостевых покоях. Я не подпустила к себе Вителлия Севера в спальне барона. Если зáмок откроет дорогу, тогда пожалуйста! Делон откровенно потешается надо мной. Ну и пусть! А дорогу он Вителлию Северу не открыл! Несмотря на то, что уже есть Бадвард и Бальда!

Глава девятая:
О том, как общались между собой бароны Луций и Зигмунд, а так же о представлении Титом семье своей жены.



- А почему Квинт?

Нежусь в постели... Вставать ещё рано... Хотя, императорский дворец уже давно бодрствует. Мы остались в гостевых покоях. Потому что Лили потребовала от папули задержать нас, чтобы она могла понянчиться с правнуком. Поскольку Лили сейчас носит наследника, папуля, да живёт он вечно! ей не отказывает ни в чём. Единственный запрет - поднимать детёныша. На всякий случай...

- Четвёртые - стражи. Вот и посчитай сама.

Посчитала и без него! Никакой фантазии у человека! То есть абсолютно! Называл бы как себя, давая приставку: второй, третий... тридцатый... А то Тит выбивается из строя. Вот и считает себя особенным!

Вчера устроила скандал. Начал папуля, да живёт он вечно! потом подключился муж, а закончила уже я. Лили не вмешивалась. Сидела в уголке, агукала с Квинтом. Тит держался, как будто за спиной у него женщины и дети. И отступать некуда. Разбила сыну лоб чайной чашкой. Струя крови стекает по лицу, а эта сволочь улыбается снисходительно, как маленькой.

Началось с того, что папенька потребовал, чтобы Тит заключил контракт. Парню сорок четыре года! А он груши околачивает! Так этот мерзавец кивает на отца. На Вителлия Севера. Консул взял себе единственную чистокровную. Ага, в возрасте восьмидесяти одного года! Консул заявил, что брал себе жён. В их прекрасный год. И бесплодную патрицианку. Тит промолчал с индифферентным видом. Сволочь, а не ребёнок! Сказала, чтобы не морочил голову, и заключал контракт. Посмотрел сквозь меня... Ну и получил чашкой в лоб! Даже не стал уворачиваться, змеёныш!

И? Я хочу сказать, что?.. Кассий Агриппа, да живёт он вечно! дал любимому внуку отсрочку ещё на год. Через год Тит либо заключает контракт, либо представляет семье жену. Предупредила гадёныша, что если он дотянет до открытия границ, я его женю на сеньорите из миров Союза. Лопе подберёт. Или я сама подберу... из кочевников... и будет у него тридцать три тёщи. Вителлий Север содрогнулся... А Титу хоть бы хны! Промокнул лоб стерильной салфеткой, надел фуражку, отсалютовал, и строевым шагом отправился груши околачивать. Служить Империи, то есть. А папуля переключился на меня, грешную.

- Агриппина, держи себя в руках! Что за выходки? Ты с мужьями так же себя ведёшь?

- При чём здесь мои мужья? Мой император...

Папуля выразительно поморщился. Ну да! В семье мы не соблюдаем церемониал. Кассий Агриппа не любит тратить время на протокольное бла-бла-бла...

- Что с браком Бальды?

- Страж Хальзе подождёт, пока дочь не отработает обязательный контракт. Меня больше беспокоит Люцилла.

- Через три года выдадим замуж. Не думаю, что будут сложности.

- Эти три года надо ещё прожить, отец! Почему ты не разрешаешь забросить девчонку в Резервацию? Аде сложно за ней следить. На девчонке поставлена метка стражей, и она всё равно старается ускользнуть. Прячется от спутника. Ей кто-нибудь сказал? Нет? Значит догадалась. Зачем её отдали учиться на диверсанта?! Вот теперь и мучаемся!

- Я не заметил особых мучений с твоей стороны, дочь.

- Как же? А ответственность?!

Папуля развеселился.

- Непревзойдённой наглостью мой внук Тит пошёл в тебя, Агриппина. Отправляйтесь с глаз моих. Лилия, отдай ребёнка матери. Завтра прибывает Эльза. Понянчишь правнуков.

- Правнуков?

Разъярённо смотрю на Вителлия Севера. Квинт возмущённо орёт. Судя по голосу, - консулом будет! Взяла детёныша у Лили, отправилась кормить.

В комнате тишина. Повернула голову. Смотрю на родственников. Эти подонки даже не сказали, что у Эльзы близнецы. Да что там! Я даже не знала, что Эльза беременна! Ну об этом потом... Прикинула промежуток...

- Не слишком ли часто она рожает?

- Наш врач смотрел... Для Эльзы это нормально. Следующий период отдыха будет более длительным.

- Будет ли? Она не чистокровная, Лили. Её организм может "работать на износ". И почему я впервые слышу об этом?

- А зачем тебе, кариссима? Марий уже взрослый.

Пользуется тем, что у меня сейчас руки заняты! Что за день?! Сплошные стрессы! Привычно посылаю детёнышу волны спокойствия и доброжелательной заботы. Не буду думать о первенцах! Что один, что второй! Оба хороши! Интересно, что отмочит Тито, чтобы не выбиваться из ряда... через семь лет откроется граница... К Алонсо не сбежишь, папуля чётко определил график. Хммм... А Зигги? Его первенец погиб за Империю. Кассий Агриппа поэтому признал наш брак? И Вителлий Север отправился вместе с нами на Модену, чтобы я не досталась Зигги?

- После того, как близнецы-стражи отправятся в Академию, ты переходишь в руки барона Зигмунда фон Фальке, дочь.

- Да, отец.

- Твои мужья в курсе.

- Все три?

Ох, потеряю я Алонсо! Двадцать восемь лет ожидания! Зачем ему это? Когда полно прелестных сеньорит, вздыхающих при виде синеглазого красавца.

- Домой, кариссима.

Ещё бы "к ноге" сказал! Мерзавец, и больше никто! Надо научиться получать инфо у Делона. О чём говорят в зáмках, и, конкретно, в нашей казарме... Барон Алек знал всё обо всём. Значит, получал инфо от своего зáмка. Детёныш сопит на руках, сытый. А муж тревожно обнимает меня, заглядывая в глаза.

- Кариссима, не плачь. Я не хотел тебя беспокоить. И запретил Марию говорить о беременности Эльзы. Она всё равно тебя боится... Общается с Лили... Не плачь, кариссима. - И с тяжёлым вздохом, продолжил. - Синеглазый дождётся. Я же дождусь? Значит, и он дождётся.

Захотелось стукнуть мужа чем-нибудь тяжёлым. Потом подумала, что бить надо было папулю. До того, как ему пришла в голову мысль о разведении фон Фальке. А может они встречались? Не с Зигги, а с кем-то из его предков? Был же отец в плену...

Сижу в казарме, воспитываю Квинта. Вместе с мужем, а как же! Вителлий Север подружился с Зигги. Барон бывает у нас каждую неделю. Со мной почти не общается, ограничиваясь изысканным приветствием. Зигги в восторге от казармы. Ну да... Скоро совместные манёвры начнут устраивать. Или парады. Вителлий Север тоже часто гостит в зáмке барона. Что он задумал? Или... Зигги? Бланка совершенно правильно называла его Сатх. Зигмунд фон Фальке коварен, как... Алонсо. А его маска придурковатого громилы успешно маскирует это коварство. Бланка умерла патрицианкой. Матерью двоих патрициев и одной патрицианки. Линда тоже умерла, как и Азиний. Их дети сейчас служат в имперской армии. Амалия куда-то уехала. Наверное, тоже умерла. Спросила у Зигмунда о Франце и Лотте.

- Его Величество Франциск здоров. Он будет рад, что ты помнишь его, принцесса.

В полнейшем обалдении, смотрю на Зигги. Дважды открывала рот, пытаясь спросить, и дважды закрывала, теряя все мысли. Да, Лотта выглядела принцессой, в отличие от меня! В свадебном платье и в жемчужном уборе, подаренном Алеком. Франц... Попыталась представить его в королевской одежде... Что ж, король... кхм... представительный. Но ведь он такой простодушный! Как он может править?!

- Принцесса, ты напрасно беспокоишься. Поскольку Его Величество вырос в баронствах, он имеет безусловную нашу поддержку.

- Нашу, это чью? Или ты уже о себе говоришь "мы, барон Зигмунд"? Не рано ли?

Вителлий Север, предупреждающе, тронул меня за локоть.

- Прости мою жену, барон Зигмунд. Чистокровных не обучают этикету.

- Ну что ты, барон Луций. Принцесса прекрасно знает этикет... меня всегда напрягали её старания следовать правилам.

Серьёзно задумалась, не будет ли нарушением законов гостеприимства, если я разобью о голову барона какую-нибудь вазу...

- Ах, принцесса... Твои мужья балуют тебя... - Придурковатая улыбка, и неожиданное жёсткое. - И правильно делают. Женщина должна быть непосредственной и открытой.

- Как Лола?

Мой голос истекает сиропной сладостью. Вспомнила покойную Зосю... Устыдилась. Зигги опять придурковато улыбается. Разозлился. Вителлий Север молча наблюдает. И я, не удержавшись, сказала.

- Отец приказал мне после того, как следующие близнецы-стражи отправятся в Академию, прийти к тебе, Зигмунд.

Молчание. Помолчали втроём... Квинт развлекается с баронскими собаками, так что с его стороны тишины ожидать наивно. Лай, визг, смех и счастливый лепет малыша служат аккомпаниментом нашему молчанию.

- Ты моя жена, принцесса.

- Барон Алек...

- Венчание, принцесса. Брак является реальным фактом, и аннулирован быть не может.

- Тогда почему ты женился на Лоле?!! Если брак является реальным фактом? Почему, Зигги? Я надеялась, что вы найдёте меня! А ты! Ты даже и не думал меня искать! Ты сразу начал праздновать своё соломенное вдовство! И допраздновался до...

- Хватит, принцесса!

- Как скажешь, Зигмунд. Дело прошлое... Но мне... мне было обидно...

- Ты же не думаешь, что твои мужья хранят тебе верность, ожидая своей очереди к твоей постели? А? Принцесса? Или думаешь?

- Я знаю, что мои мужья пользуются услугами. Но у них нет детей, кроме рождённых мной!

- Ну ещё бы!

- Достаточно, барон. Кариссима, иди к себе.

Вскочила, схватила Квинта, и убежала, глотая слёзы, вдруг всколыхнувшейся, давней обиды. Чуть не оглохла от протестующих воплей детёныша. Пригрозила:

- Будешь так орать, отправлю к Лили!

Квинт замолчал, смотрит круглыми льдистыми глазами... Пустая угроза... ещё два месяца Лили будет заниматься исключительно наследником Императора, да живёт он вечно!

Я отбыла официальную часть торжеств, и вернулась с Квинтом на Альмейн. Вителлий Север, естественно, отправился с нами. Детёныш смешанных линий. Лямбды, оказывается, редкость. И среди тех, кто рождён в Резервации, лямбд нет. Папуля не стал обременять себя подбором имени. Мой младший брат зовётся Секунд Кассий Агриппа. Ах, да! Его Императорское Высочество Секунд Кассий Агриппа. С детьми не общаюсь. Обиделась. Вителлий Север абсолютно прав. Дети уже взрослые. Захотят, появятся. Дорогу знают.

Навещают нас, конечно же, Секунд, Терций, Бадвард и Бальда с неизменным Хальзе. Иногда появляются Вителлий Флавиан, Лопе, Тито, Ченте и Алан. Не приезжают Марий и Тит. Титу я запретила, а Марий... Не хочет беспокоить Эльзу? Вспомнила изречение из древней священной книги: "И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть." (© "Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета.") Ну и пусть. Пусть! Не буду плакать!

Ада стережёт Люциллу, Милочка занята детьми. И вообще, - домоседка! Весь авантюризм Сигмы-два достался Лопе. Сигма-два выжил. И все его ребята тоже. Заряды были холостыми, а зрелище смертельных ран достигнуто при помощи спецэффектов. Папуля срежиссировал. Объяснил Вителлию Северу, что на меня надо произвести впечатление. Я боюсь отца. Фантазия его безгранична, и непредсказуема. К вящей славе Империи, конечно! Ad majorem imperii gloriam!

А Сигма-два отправился на границу Империи, оказавшись в мире Эльзы. И не спрашивайте меня, кто подбирал для него мир! Я уже ни в чём не уверена. Центурион Сигма вышел в отставку, закончил семинарию, получил сан священника и имя Генрих, и служит в древнем соборе, в родном городе Эльзы. Помогает молодёжи. Возродил ораторий (что-то вроде церковного молодёжного клуба). Если это папулина схема, то прицел настолько дальний, что я не вижу цели. Но я всего лишь глупая женщина, а он Император.

Квинт Вителлий Север растёт под присмотром отца и братьев. Маршировать начал, едва научившись ходить; как и все Вителлии Северы. Ага, и музицирует... Талант отца в полном объёме достался Секунду. Терций и Квинт прекрасные исполнители, но с импровизацией у обоих проблемы. А, может быть, ещё не время... Может, Вителлии Северы импровизируют только, когда переживают. Секунд воспитывался в борьбе между мной и отцом за правила воспитания. Гауптвахта и порка для ребёнка, - лишние. Муштра... ну... пришлось сделать уступку. Понаблюдав, поняла, что муштра Вителлиям Северам нужна. Она им заменяет игры. А уж когда появились стражи с домиками!.. Муштровать домики, - это настолько увлекательно, что даже Вителлий Север с удовольствием этим занимался. Даже прилетал к нам с Алонсо, занимался с Вейгаром и Вероникой. Почему их казармы подпрыгивают? Непонятно! Может быть, они будут летать? Представила... ужаснулась!

- О чём думаешь, кариссима?

Отцепив от себя все двадцать восемь наглых консульских лап, поправляя одежду, поясняю:

- Я думаю, почему домики Вейгара и Вероники маршируют вприпрыжку. Может, они будут летать? Когда вырастут?

Вителлий Север, поморщившийся при упоминании о недостатках в строевой подготовке домиков младших стражей, задумался... Просветлел лицом...

Ну конечно! Будем растить мобильные военные базы! Алек с ума сойдёт! Стражи немедленного реагирования!

- Кариссима... Какая чудесная мысль! Может, тебе нужен особый режим питания, когда ты носишь стражей? Нне?

- Ага! Летучих мышей под соусом тартар! Я тебя убью, Вителлий Север!

- Придумай что-нибудь другое. К "убью" я уже привык.

Булькаю от возмущения, как... кипящий котелок. Режим питания он мне придумывать будет! Нашёлся, "дорогой папочка"! Слова не скажи!

Муж осторожно отводит мои скрюченные пальцы от своих глаз.

- Тит собирается представить семье свою жену.

Вот так. Семье. Марий, хотя бы привёз свою рыжую бестию к нам в Делон. Украдкой вздохнула... От Алонсо только приветы, цветы и конфеты... Вителлий Север полыхает ледяным пламенем глаз. Учуял, что я думаю об Алонсо... Титу мой запрет не мешает появляться в казарме, когда ему нужно. А представить жену... Не буду себе голову морочить! Через двенадцать лет мне предстоит отправиться к Зигги. Есть о чём подумать и кроме охамевших отпрысков. Муж ждёт ответа...

- Ну какое мне до этого дело, Вителлий? Собирается и собирается. Тит уже взрослый. И самостоятельный. Я, вероятно, сделала ошибку, пытаясь опекать детей... Пусть сами разбираются со своими жёнами, мужьями, и детьми! Я устраняюсь.

- Кариссима... Наш мальчик и так чувствует себя брошенным. А ты демонстративно отворачиваешься от него... Хорошо ли это?

- "Наш мальчик" уже взрослый. Если бы посещал Резервацию, мог бы и внуками обзавестись. Не морочь мне голову. Я тебе сказала, что перестаю интересоваться взрослыми детьми! Они знают где я; захотят меня видеть, - появятся.

- Императору ты так же ответишь?

- Кассий Агриппа, да живёт он вечно! мне ничего не сказал о том, что Тит подобрал себе жену. И вызов не прислал. Отец только мужей мне подбирает. Как ни появлюсь в столице, - новый указ, регулирующий мою семейную жизнь!

Вителлий Север задумался. Ха! Последний аргумент его сразил наповал! Отправилась в сад, - гулять с Квинтом. Через полгода надо будет Люциллу пристраивать. Или папуля, для начала, загонит внучку в Резервацию? На три обязательных контракта? Какую жену подобрал себе Тит? И где он её подобрал?

***


На церемонию представления отправилась, перекинутой мужем через плечо. Ага, в батистовой ночной рубашке. Стандартного фасона, - длиной до пят, с вырезом до пупа и кружавчиками. Эта консульская морда, выбил дверь спальни, в которой я закрылась, и вытащил меня из кровати! Квинт смеялся, думая, что это такая игра. Лили, увидев внука с ребёнком за руку и женой, перекинутой через плечо, уселась на пол, потом, вообще улеглась и начала бить пятками по полу, держась за живот и захлёбываясь счастливым смехом. Я пытаюсь выбить пыль из охамевшего Вителлия Севера, колотя его по спине. Кулаки только отбила. Папуля, да живёт он вечно! посмотрел, с холодным неудовольствием, на это веселье и рыкнул:

- Немедленно переодеться!

Лили кошачьим движением, притянув к себе взгляды всех мужчин в зале, поднялась с пола, и увела меня за ручку переодеваться. Когда я вышла из душа, она спросила:

- Агриппина, сознайся, ты это нарочно делаешь? Чтобы твой муж не заскучал?

- У тебя есть точечный портал, Лили? Я верну. Или одолжи мне секиру...

Лили уставилась на меня в абсолютном шоке:

- Что ты такое говоришь? Одолжить тебе своего супруга?!

В процессе разговора быстро привожу себя в порядок. Пять минут. Дольше папуля ждать не будет. Озвереет. К счастью, патрицианские тряпки надеваются быстро. Волосы расчесала и свернула в мягкий пучок, закрепив сеткой с бриллиантовыми розетками доставленной вместе с одеждой и обувью из наших комнат. Лили, забеспокоившись, провела нас обратно порталом. Вовремя. Папуля уже кипит от ярости. На бесстрастном лице вспыхивают искрами огромные глаза. В гневе папуля ещё красивее. Вероятно потому, что не так холоден, как в нормальном состоянии. Приготовилась устроить скандал, но папуля молча отправил меня к мужу и сыну. Взяла Квинта за другую руку. Стою. Жду, чем порадует "наш мальчик".

Что можно сказать, - девочка милая. Не ошеломляющая красавица, но... Но! Милая. Воспитанная. И с характером. Папули не испугалась. Невысокая, худенькая, светловолосая и кареглазая. Глаза даже не карие, а рыжие. Такие яркие! Как у охотничьего сокола.

Следовало ожидать. Подсознательно, я за выбор сына всегда была спокойна. Он воспитывался Юлией, и нашёл себе похожую девочку. Другие его увлекали, но в душе отклика не находили. Конечно, молодая Вителлия не похожа на Юлию. Внешне. Но манеры... И эта доброжелательная любезность... Единственная, из знакомых мне патрицианок, Юлия была равно доброжелательна ко всем без исключения.

Папуля безусловно одобрил выбор любимого внука. Милостиво кивнул. Подарил молодым на обзаведение очередную звёздную систему. С непременным условием, что семья Вителлии переселится туда немедленно. Незнакомый патриций почтительно склонился перед Императором, да живёт он вечно! Интересно... Смотрю на мужа. Получаю индифферентный взгляд... Начинаю искать глазами что-нибудь тяжёлое.

Отец полыхнул на меня глазами, а потом протянул руки Квинту, радостно побежавшему к дедушке. Малыш самостоятельно вскарабкался деду на колени, и начал ему показывать свои сокровища: пуговицу от баронского камзола, кинжал из кости бездновой твари, ракушки... Вителлий Север, собирая ребёнка, не удосужился проверить его карманы. Вот теперь всё это изобилие, включая дохлую мышь с верёвочкой, привязанной к хвосту, демонстрируется восхищённому Императору.

Дааа, у папули, да живёт он вечно! таких сокровищ никогда не было. В резервации традиционно носят одежду без карманов. Мы на гособеспечении, - значит собственности у нас нет и быть не может. Вот так-то... Вителлий Север стоит бледный и скучный. Ждёт нагоняя... Кася и рыжая бестия улыбаются ехидно... Домики Бадварда и Бальды бегают возле Императора, взволнованно хлопая мембранами. Интересно, а они видят? Наверное, видят. Иначе с чего бы им быть такими любопытными. Квинт увидел домики и радостно побежал за ними, скатившись с дедовых колен. Казармы кинулись к своим хозяевам со всех лап. Ну, в общем, торжественная часть закончилась. Начался обычный бедлам. Союзную часть семьи не пригласили... И не хватает Люциллы. А это неправильно... и дети-стражи подозрительно тихо себя ведут.

- Где Люцилла? Вителлий Север? Где моя дочь?!

- Кариссима... ты сама отправила девочку к Аде.

Отвернулась от мужа, который будет изворачиваться до последнего, подозвала к себе Вителлия Флавиана.

- Где твоя сестра, Вителлий Флавиан?

- Я не знаю, мама. Приглашение передали через стража Хальзе...

Убью стража. Мне можно. Растерянно моргающий Хальзе возник передо мной.

- Мать стражей, чем я вызвал твоё неудовольствие?

- Ты передал приглашение моей дочери Люцилле?

- Я передал его прекрасной Аде. Она не подпускает никого к сестре.

- Люциллы здесь нет.

Констатирую очевидный факт.

И тут открылась дорога стражей. И Ада Долорес Эстрелла де ла Модена-Новарро-и-Делон, заламывая руки, бросилась передо мной на колени.

- Мама, Люцилла пропала! Я не могу её найти!

Дымные змеи в огромных синих глазах нервно свивают, и развивают кольца, чёрные волосы распустились, и укрывают плащом спину дочери, бритвенно-острые когти высовываются, и убираются снова. Ада расстроена. А я, почему-то, успокаиваюсь.

- Как давно это произошло?

Захлёбываясь слезами, Ада с трудом выговорила, срываясь на шипение:

- Я заперла её вечером с собаками. Как обычно. Мимо отцовских собак даже страж не пройдёт, проверено... А утром... Её не было в спальне!

- А собаки?

- И собаки! Их тоже не было! А при чём здесь... Мама! Люцилла пропала, а ты о собаках волнуешься.

Тит хотел что-то сказать, но, посмотрев на свою жену, промолчал. Значит, собаки отправились вместе с Люциллой. Им приказали её охранять, вот они и охраняют. А убивать их не стали... Но кто же прошёл мимо собак Алека? Шипящие волны северного моря накатываются на каменистый берег... Голос стража Хальзе рокочет:

- Мимо собак Алека страж не пройдёт. Значит, это не страж...

- А кто? Девчонке ещё семнадцати нет!

- Ну, семнадцать ей через три месяца исполнится. А по меркам баронств, она уже взрослая.

- Это ты меня так успокаиваешь Вителлий Флавиан?

Начинаю злиться. Одна кудахчет, как квочка, потерявшая цыплёнка, другой рассуждает, третий бредит. Никто ничего не делает.

- А что тут можно сделать, кариссима? Мы можем только ждать.

- Сатх по следу пустить. И домики Бадварда и Бальды. Они кровные родственники. Они её найдут.

- Кариссима, ты предвзято относишься к дочери. Назвать девочку кровной родственницей сатх, всё-таки чересчур.

- Вителлий Север, мне не до шуток. Иди, займись строевой подготовкой.

Спокойно выдерживаю бешеный взгляд мужа. Квинт дёргает меня за руку.

- Мама, а почему тётя плачет? Она потеряла свой домик?

- Это твоя сестра, Ада, Квинт. Она потеряла твою сестру Люциллу.

Малыш протянул всхлипывающей Аде свою драгоценную мышь. Показал, как её надо вертеть на верёвочке. Был подхвачен на руки, расцелован, и одарен конфетой. Что за привычка таскать с собой сладости? Это барон их с Аланом приучил!

Глава десятая:
О том, как семья искала Люциллу, о возвращении барона Алека и об увеличении семьи за счёт представителя Бездны.



Сатх по следу пускать не стали. Люцилла не страж, чтобы это было безопасно. А вот домики, по очереди, исследовали местность. Один домик был с нами, а второй шастал по округе, принюхиваясь. Следы ведут в Бездну. Вспомнила, как однажды мы стояли на краю... И барон отправил меня в Делон. Потому что мне стало нехорошо от вида тварей, лезущих оттуда. Люцилла... Конечно, она Вителлия Север. Но сколько она там продержится? И вообще, зачем её туда понесло?! Или... за кем?

В малом императорском дворце на территории Академии создан штаб поисков. Даже сват-мафиози подключился. Толку чуть! Девочка Тита переселилась к нам в казарму. Напоминает мне, что надо питаться. И играет с Квинтом, когда я занята координацией поисков. Ага, карту окраин Бездны черчу, и отмечаю на ней исследованные области. Пригодилась учёба в Академии. Страж Хальзе обратился ко всем стражам, совместно с Аланом и Адой. Реакцией пока явилось несколько предложений руки и сердца для Ады. Разберётся сама! Взрослая уже!

Зигги напомнил, что Люцилла умеет летать на ройхе. Это он меня так успокоил. Разозлилась до невозможности! Отправилась к папуле требовать расторжения брака с Зигги. На хрена мне такой муж?! Двое нервы мотают, ещё и третьего до кучи!

Папуля не проникся. Приказал свернуть поиски и ждать. Если Люцилла жива, значит с нами скоро свяжутся. Спросила, почему он так решил. Получила в ответ, что зная характер моей дочери, мы получим известия о ней не позже, чем через месяц.

Через месяц ей исполнится семнадцать... Надеюсь... Алонсо, прибывший, как только Ада сообщила ему о случившемся, успокаивает меня...

- Удивительная, девочка прекрасно подготовлена. И... кхм... она чистокровная, настроенная на... кхм... продолжение рода. Короче, вероятность того, что она жива, очень велика.

- Алонсо... лучше не продолжай.

- Молчу...

Молча целует мои пальцы... Вителлий Север начинает закипать от злости. Зигги придурковато улыбается. Алека не хватает. Для комплекта.

Стремительный чёрный силуэт возник в самопроизвольно распахнувшихся дверях. Крылья тьмы несут ожившую мечту. Золотые волосы вьются, изумрудные глаза сияют нестерпимо, дымные змеи в них свивают, и развивают кольца, алые губы изысканно капризного рисунка изогнуты хищно. Ледяной ужас распространяется по залу, заставляя людей замереть. Опять у меня нелады с определением расстояния. Вот барон в дверях, и через мгновение он уже встал на колено и целует мою руку. А жаркие кольца страсти стискивают мои бёдра. Шелест мёртвой листвы под ледяным ветром...

- Баронесса Воробышек...

А змеиные головы, высовываясь из кромки плаща, пробуют воздух раздвоенными языками... Прошептала почти беззвучно:

- Алек...

И расплакалась на груди у барона. Я держалась все эти три месяца поисков. И вот... сорвалась. Завтра день рождения Люциллы. Мы соберёмся во дворце Императора, да живёт он вечно! И будем ждать. Оправдается ли папулин прогноз? Выплакиваю всю горечь беспомощности, все сомнения и страхи, всю бездну отчаяния... Камзол барона промок насквозь. Мне стало стыдно. Алек, наверное, подумал, что со мной плохо обращались...

- Сегодня ты будешь спать в Делоне, баронесса Воробышек.

Алонсо прикоснулся к плечу Вителлия Севера, и, вскинувшийся было, муж, остыл. Молча кивнул. Мужчины обменялись рукопожатиями...

- Я ещё не был дома. Не могу пригласить вас.

- Да ладно тебе, Алек. Скажи, что хочешь побыть с женой. Мы поймём.

И мужчины расхохотались. Все четверо! Грохнула об пол хрустальную вазу. Алек утащил меня в Делон сквозь стену, пока я не впала в буйство, и не порушила всю казарму.

А дома всё по-старому. И, по-прежнему, рядом с Алеком я ощущаю себя богиней. Перед рассветом прогулялись по лабиринту. Сатх радостно шипя выползли навстречу барону. От него ещё Бездной пахнет?

- Воробышек, что за мысли?

- Нехорошо читать мои мысли. Мне это не нравится.

- Я стараюсь сдерживаться. Плохо получается. Отвык...

- Тебя долго не было, Алек. У нас ещё близнецы. Вейгар и Вероника де ла Модена-Новарро-и-Делон. Уже в Академии в мирах Союза.

- Я отправился домой, как только услышал зов. Потом вернулась память, и я заторопился. Время в Бездне течёт иначе.

- Быстрее, или дольше?

- Иначе, Воробышек. Там другие мерки. Я не смогу соотнести их с нашим миром.

- Там Люцилла.

- Люцилла... Твоя дочь?

- Моя дочь от Вителлия Севера, родившаяся в мирах Союза, и воспитывавшаяся Алонсо. Она пропала три месяца назад. Следы ведут в Бездну. Сегодня ей исполняется семнадцать. А, может, уже исполнилось?

Старательно гоню от себя мысль о том, что Люцилле может уже никогда не исполнится семнадцать. Алек обнимает меня, прижимая к себе.

- Сегодня я буду с вами.

- Конечно. Ты должен познакомиться со всеми. Семья выросла.

- Я заметил.

***


Прошли в Императорский дворец дорогой стражей. Алек изменился, побывав в Бездне. Не могу оценить разницу. Но... раньше барон был более сдержан. Сейчас же он не выпускает меня из своей ауры. Ну ладно все прочие! Но дети-стражи всё видят! И Хальзе... Алек одобрил брак Бальды и Хальзе. Так что мы справляем обручение. В очередной раз. Но отцовское благословение - святое дело. Кружу по залу, как барракуда. Все шарахаются...

И? Я хочу сказать, что? Папуля, да живёт он вечно! прав, как всегда. Вселенная раскололась, и соединилась. И разъярённая Люцилла в сопровождении баронских собак и нескольких страхолюдного вида громил ворвалась в зал.

- Мама, скажи ему! Я не хочу так ходить!

Дочь топнула ногой, по залу побежали разноцветные искры. На Люцилле платье из драгоценных камней. То есть, практически полностью! Этакая чешуя из сапфиров и бриллиантов. Льдисто-голубые глаза дочери на этом фоне похожи на ледяные звёзды. И... она носит ребёнка. Вот, паршивка!

- Люцилла, что это такое?! Тебе сказали, до семнадцати лет никаких мужчин!

- Мне уже два месяца назад семнадцать исполнилось!

- Так... ладно... И кому я должна сказать?

- Моему мужу! Я не хочу ходить как новогодняя ёлка! И с полком охраны! Я сама могу себя защитить!

Воздух замерцал... потёк радужными струями... Стражи обнажили мечи. Охрана Люциллы взяла её в кольцо, заслоняя от стражей и прочих присутствующих. На паркет зала шагнул высокий стройный мужчина. Темноволосый красавец, с янтарно-жёлтыми котовьими глазами. А ведь точно! Зрачок вертикальный! Одет в темно-синий камзол, чёрные узкие брюки, заправленные в ботфорты из шкуры какой-то чешуйчатой твари. Короткий плащ болтается за спиной. Первый взгляд - на Люциллу. И я успокоилась за дочь. А странный человек (человек ли?) подошёл ко мне, как будто танцуя под неслышимую музыку, и опустился на колено.

- Я знаю, что мой поступок непростителен, госпожа. Но я не мог иначе. Молю о снисхождении и готов претерпеть наказание.

Хлопаю глазами, начиная злиться. Ни одна сволочь не придёт на помощь! Я даже не знаю, кто таков мой новый зять! Меч Хальзе метнулся к шее склонённого в поклоне мужа Люциллы. Дочь спокойно смотрит. Я заинтересовалась...

Скрежет стали по чешуе, мгновенно возникшей на месте кожи. Зазубрины на лезвии... Алек убирает меч в ножны. Хальзе расстроенно рассматривает пришедший в негодность клинок. Шелестящий голос барона произнёс:

- Тебе понадобится другой клинок, Хальзе. Лендлорду Бездны этим мечом не повредить.

Лендлорд внимательно посмотрел на Алека, встал с колена, обратил внимание на остальное общество. Прошёл к трону, на котором сидит холодно разглядывающий его папуля. Этот... зять остановился в положенных десяти метрах от трона, отвесил придворный поклон, и... бла-бла-бла на полчаса! Я засекла время. Иначе подумала бы, что мы уже сутки слушаем разливающегося соловьём жителя Бездны. Люцилла дёргает меня, и шипит:

- Мам, скажи ему! Или я его убью!

- Надо было раньше думать, Люцилла. Прежде чем детей с ним делать.

В который раз восхитилась отцом. Папуля выслушал лендлорда Бездны с таким видом, как будто у него ежедневно подобные посетители толпами ходят. На обещание закрыть свою границу от тварей милостиво кивнул головой, как будто это не стоит упоминания. Лендлорд Саэльмо принят в семью. А куда деваться? Люцилла родит ему наследника. Или наследницу... Я думала о возможности общения дочери со стражем. И совершенно не думала о Бездне. Но я не знала, что там есть разумные. Ну... относительно разумные. Потому что объявить патрицианскую одежду нищенскими тряпками разумный поопасится. Это мой зятёк ответил Люцилле на её требование: ты, дескать, жена лендлорда, и не можешь ходить как нищенка. В тряпье и без охраны.

Разглядываю безрассудного зятя только что оскорбившего всю женскую часть имперской аристократии. Люцилла, которую муж называет Люсиль, сжав кулаки, выкрикнула:

- Что ты понимаешь! Это не тряпки, а церемониальная одежда, освящённая традицией!

- Какая длинная фраза! Я восхищён, моя дорогая Люсиль.

Дочь схватилась за нож... все развеселились.

В замок барон Алек милорда Саэльмо не пригласил. Пришлось остаться в гостевых покоях. Для высокого гостя приказом Императора выделен гостевой дом. Собак отозвали. Ада шипит на лорда Саэльмо. Злая. Люцилла насторожённо посматривает на меня.

- Что смотришь? Высекла бы. Теперь за тебя муж отвечает. Радуйся.

- Прекрасная Агриппина, я ещё раз прошу простить мне мою дерзость.

- Расскажи мне, милорд Саэльмо, как могло такое случиться, что чистокровная человеческая женщина оказалась твоей женой.

Женой ли? Вопросительно смотрю на зятя.

- Женой. - Утвердительный кивок. - Мы женаты перед Бездной, с соблюдением всех обрядов. А рассказывать, особенно, нечего. Мне больше двух тысяч лет, а наследниками я так и не обзавёлся. И не встретил ни в одном из миров матери-Бездны женщину, которую захотел бы назвать своей. Услышал как-то о появлении на границе женщины-стража. Отправился посмотреть из любопытства. Давно их не было... Прекрасную Аду я не увидел, зато встретил прекрасную Люсиль, марширующую в саду под собственные команды. Люсиль покорила меня с первого взгляда. Такая выправка при такой женственности... Я унёс её той же ночью. Но твой гнев беспочвен, прекрасная Агриппина. Я осуществил брак только, когда твоей дочери исполнилось семнадцать лет. Законы Бездны не менее строги, чем Имперские. И мать-Бездна благословила нас. Люсиль носит моего наследника. Теперь её не смогут забрать у меня.

- Что это значит, лорд Саэльмо?

Ничего себе новости! Забрать, это явно не о нас. Нам бы лорд Саэльмо жену не отдал. И справиться с ним мы бы не сумели. Только убить. Алек знает как... Аура барона сжала мои бёдра с такой страстью, что я чуть не вскрикнула. А лорд Бездны, посмотрев на нас с Алеком, затаённо улыбнулся, и ответил:

- Я всего лишь лендлорд, миледи. Если кому-то из Повелителей понравится моя жена, он вправе взять её в свой гарем. Если, конечно, она не является матерью моего ребёнка.

- Люцилла, положи нож! Учись себя сдерживать. Тебе скоро детей воспитывать.

- Забрать? В гарем?! Ах, ты!..

Лорд Бездны схватил жену в охапку, нож скрежещет по чешуе, а молодожён страстно целует свою супругу. Забрала выпавший из руки дочери нож, и мы ушли, оставив их наедине. Разберутся. За две тысячи лет зятёк должен был научиться обращаться с женщинами.

- Это надо же, сколько пользы от строевой подготовки!

Съехидничать не получилось. Вителлий Север довольно улыбается. Ну конечно! Расширим плац. Пусть вся семья марширует! Ага, вместе с союзной частью и домиками стражей. Чего там мелочиться... И баронов пригласим с семьями. После такой-то рекламы...

Поскольку с Люциллой всё в порядке, Алонсо отбыл в миры Союза, а Тит забрал от нас свою девочку. Вителлий Север доволен. Сидим безвылазно в казарме. Строевой подготовкой заниматься отказываюсь, демонстрируя вопиющее отсутствие выправки. Зигги посмеивается. Барон Алек, единожды выразив удивление необходимостью для меня муштры, самоустранился. Но муж внял, и перестал ко мне приставать с этим. А то я уже начала задумываться: не прихватить ли мне из Делона парочку сатх...

Лорд Саэльмо усиленно приглашает погостить в его владениях в Бездне. На совесть пытается давить, наивный. Люцилле ещё три месяца до родов. И рожать она будет в Бездне. Конечно, надо бы поприсутствовать. Поддержать морально. Но... Но! Меня Вителлий Север не отпускает. Опасается за детёныша, которого я уже месяц ношу. Мастер-класс по вынашиванию потомства Люцилле давала Милочка. Ада притаскивала младшую сестру к старшей. И не выпускала её из поля зрения. Заодно и сама необходимые знания получала. Ну посмотрим, поближе к родам. Может быть, я позволю зятю меня похитить. На время. Лорд Саэльмо клятвенно обещает обеспечить мою сохранность. Люцилла говорит, они там летают не на ройхах, а на крылатых конях, которые способны мысленно общаться со своими всадниками. Интересно...

Занимаюсь йогой, медитирую, гуляю в парке и в, наконец-то, оборудованном лабиринте. Без Алека лабиринт не получался. Значит, Делон и лабиринт - две большие разницы. Вителлий Север не разрешает проходить лабиринт в одиночку. Раньше он никогда не трясся за меня до такой степени... Странно.

- Ничего странного, баронесса Воробышек. Раньше ни один лендлорд Бездны не подходил к её границам. Вителлий Север опасается, что тебя похитят, как Люциллу.

- Я не Люцилла, барон Алек. Мне семьдесят семь лет. И я ношу восемнадцатого ребёнка.

- Дети в Бездне - невероятная ценность. Женщины, способные продолжить род лордов - тоже. Женщина, способная родить ребёнка Повелителю, титулуется "сокровище Бездны". А ты, скорее всего, способна. Но беременную женщину похищать не будут. Чтобы не повредить ни ей, ни её ребёнку.

- В том поселении... на землях стража Ральфа. Там не было беременных? Или детей?

- Туда пришли хищники. Они лишь "относительно разумны". Справиться с ними нетрудно. Справиться с лендлордом, буде он решит воевать, почти невозможно. К счастью, они воюют в основном между собой.

- Люцилле грозит опасность? - Негодование заполняет меня. - Почему сразу не предупредил?!

- Ты плохо слушаешь, баронесса Воробышек... Твою дочь сейчас защищает сама Бездна.

- Как она будет там рожать?.. Может, мне, действительно, погостить у зятя?

Шипящий смех закружил по саду, заставляя деревья поёживаться. Барон Алек, похоже, прихватил Бездну с собой. И что это за ответ?

- Тебе просто хочется посмотреть на Бездну изнутри, баронесса Воробышек.

- Нууу... да! Там у них крылатые кони! Я думала, что это поэтическая выдумка.

- Не выдумка. В Бездне опасно. Ты всегда умудряешься влезть в неприятности, баронесса Воробышек. Вителлий Север правильно беспокоится... Но ты всё равно не прислушаешься к голосу разумной осторожности... Так?

- Лорд Саэльмо гарантировал мою безопасность.

В Бездну меня не пустили, как я ни топала ногами... С Люциллой будут бабки-повитухи, принимавшие ещё самого лорда Саэльмо. Приказала зятю немедленно сообщить о результате. Внук Вителлия Севера будет наследником лендлорда Бездны. А его дяди и тёти - стражи Бездны. Сумасшедший дом! Стражи и дети Бездны друг друга терпеть не могут. Алек, - единственный, вернувшийся из ушедших в Бездну. Тот, кто вернулся до Алека, давно уже умер. Или убит?

- Как умирают стражи, барон Алек?

- Как все, кто не доживает до старости, Воробышек. Нас убивают.

Аура ледяного ужаса облизывает мои ступни... ощущаю себя Византийской императрицей. Согласно традициям, Византийским императорам придворные целовали подошвы сандалий. И упаси Бог, помешать движению... Смертная казнь. В Делон я сбежала от Вителлия Севера. Разозлилась на то, что меня не отпустили в Бездну, и закрыли во внутренней части казармы. Чтобы я не добралась до ройха. А для перехода в Делон, мне ройх не нужен. Мы с Вителлием Севером проверили это из зáмка барона Акселя. Правда, Алек сказал, что этот способ годится только для меня и для маленьких стражей, рождённых в Делоне. То есть, пока они не научатся открывать дорогу стражей.

- А почему вы враждуете с лордами Бездны? Они же...

- Ты судишь по своему зятю, Воробышек. Он женат на твоей дочери, ожидает наследника или наследницу, и, разумеется, хочет понравиться родственникам жены.

Алек шипит от злости. Дымные змеи в изумрудных глазах яростно извиваются. Мне не страшно, потому что Алек не причинит мне вреда. Продолжаю расспрашивать:

- А лорд Саэльмо, он...

Аура барона стиснула меня обжигающими кольцами...

- Воробышек, никогда не называй лорда Бездны по имени. Назвать имя, - значит позвать.

- Назвать имя трижды, - значит призвать. Я слышала эту сказку, Алек.

- Я не знаю, что ты слышала, Воробышек. Я говорю тебе то, что есть.

Открыла рот, чтобы спросить, и закрыла, уставившись на радужные полосы в воздухе. Алек, в ярости, пересадил меня с колен в кресло, и встал передо мной, заслонив обзор. Лорд Саэльмо, шагнувший в комнату, поприветствовал барона кивком, и попытался подойти ко мне.

- Я не приглашал тебя в свой дом, отродье Бездны.

Ужас! От кого угодно ожидала подобного, но Алек?!

- Меня позвала мать моей жены, страж.

В устах лорда Саэльмо слово "страж", прозвучало, как "дикая тварь из дикого леса"...

- Как Люцилла? У меня уже есть внук? Или внучка?

И ойкнула, потому что лорд Бездны схватил меня на руки, подняв над собой и глядя на меня снизу вверх счастливыми глазами:

- У тебя внук и внучка. - И, через крохотную паузу, - Мама.

- Отпусти мою жену, лорд.

Меня осторожно усадили в кресло, и... уселись на пол у меня в ногах. Алек... растерян. Саэльмо, кстати, тоже. Ещё бы! Придётся пересматривать отношения со стражами. С шестью таки точно. Ибо они - дяди и тёти его детей. Надо как-то разрядить напряжённость. Хлопнула об пол чайную чашку.

- Я сказала немедленно сообщить мне о Люцилле. И?

Хлопнула вслед за чашкой блюдце. Лорд Саэльмо, встрепенувшись, с радостью объявил:

- Я виноват! Забыл обо всём. Готов понести наказание, уплатить штраф и совершить подвиг.

Не выдержав, рассмеялась. Весёлый у меня зять. В отличие от Хальзе, который только и гудит: "чем я вызвал твоё недовольство, мать стражей?"

- Когда ты представишь нам своих детей?

Лорд Саэльмо посерьёзнел...

- Дети рождены в Бездне. Через месяц представлю семью Повелителям. А сюда мы сможем прибыть не раньше, чем малыши научатся управляться со своими ипостасями. Сейчас они не способны контролировать изменение. Волнение, испуг, - и переходят в боевой облик. Люсиль не пострадает, - мать они чувствуют, а все остальные... Года через два-три. Не раньше.

На тревожно-вопросительный взгляд зятя ответила холодным спокойствием. Маленьких стражей мы представляем семье, когда они начинают прятать когти. Как раз в два года.

- Ты не сказал мне, как себя чувствует Люцилла. Она здорова? Детям хватает молока?

- Всё хорошо. Люсиль прекрасно перенесла рождение близнецов. Молока им хватает. Можно я уже пойду?

- Иди, лорд. Люцилла должна соблюдать режим. Проследи за этим.

Зять мученически возвёл глаза к потолку, поцеловал мне обе руки, и исчез в радуге.

Глава одиннадцатая:
О том, как лорд Бездны представлял Императору правнуков.



Барон злобно шипит что-то на незнакомом языке. На мой вопросительный взгляд ответил что-то вроде: "превратили Делон в проходной двор". Возмутилась:

- Здесь росли твои дети. И если тебе не нравится моё присутствие...

Задумалась... Возвращаться к Вителлию Северу слишком рано. Опять оскотинится... Что за манера закрывать меня на женской половине?! К Алонсо не перейдёшь, отец будет недоволен нарушением очереди. И являться к мужу без предупреждения, - дурной тон. У меня четверо мужей. А у них, наверняка, тоже есть женщины. Поэтому, следует соблюдать график. Во избежание. Хорошо папуле: одна Лили и никаких хлопот. А я отдуваюсь за всю семью!

- Воробышек, не капризничай. В Бездну ты не пойдёшь! Твой зять ещё не совершеннолетний, и не может гарантировать твою безопасность.

- Моему зятю две тысячи лет, Алек. Он сам сказал!

- Совершеннолетие у лордов Бездны наступает после трёх тысяч лет. До этого момента их опекают старшие родственники, или, если таковых нет, Повелители.

- Откуда ты столько всего знаешь о Бездне, Алек?

Хочу сказок! А барон смеётся, усевшись у меня в ногах, как совсем недавно мой безднов зять. Шипящий смех отражается от стен, наполняя зал весёлым ужасом. Аура барона крепко держит меня, не выпуская из объятий. Я уже привыкла и лишь молча смотрю, ожидая ответа.

- В озере Забвения память общая, Воробышек. Бездна считывает информацию с попавших туда... Но те, кому даровано возвращение, тоже получают знания... вероятно, ещё и поэтому первое время после выхода из озера мы не осознаём себя. Если бы не зов, я мог бы воссоединиться с одной из семей Бездны. Забыв свою прежнюю жизнь...

***


Секст Вителлий Север растёт под охраной громадных чёрных псов, присланных мне из Бездны в подарок. Гончие Несха, или т'хассы. Каждая псина величиной с лошадь. И от них исходит аура ужаса. Алек говорит, что помимо прочих своих качеств, эти пёсики способны убивать страхом. А в дополнение - они могут общаться между собой и со своими хозяевами мысленно. И перемещаться в пространстве подобно ройхам. Вот они здесь, а вот уже там. Но только в пределах одного мира. Вот такие милые зверушки. Пёс и псица. Вителлий Север очень доволен.

Наш безднов зять мужу нравится. Как и Хальзе. У Бальды, правда, ещё нет детей... Но кто их знает, этих стражей? Может быть, это нормально... Хальзе регулярно присылает всякие диковины, чтобы порадовать "мать стражей". По-моему, он опасается, что я решу у них погостить. Вот и откупается подарками. Но мне пока разъезжать по зятьям некогда. Детёнышей воспитываем. За Вителлием Севером глаз да глаз нужен. А то начнёт муштровать сына в лучших традициях клана. Чуть отвернёшься, и телесные наказания с гауптвахтой введёт. Впрочем, Квинту недолго осталось развлекаться. Через год отправится в Академию. А пока учится писáть стихи, и музицирует. Это не считая изучения приёмов боя без оружия, строевой подготовки и прочих необходимых для Вителлиев Северов умений.

Барон Зигмунд, навещая нас, с упоением марширует вместе с Вителлиями Северами. Тихий ужас! Не миновать мне плаца! У Зигги не забалуешь... Первое наше совместное утро мы с ним провели в лабиринте. Интересно, как к строевой подготовке относится лорд Саэльмо? Люцилла её обожает. Наверное, маршируют всей семьёй. Вчетвером...

Интересно было бы посмотреть на внуков. Что за боевой облик у них... Барон Алек на вопрос об этом самом облике зло прошипел что-то непереводимое на человеческий язык, и строго-настрого запретил мне соваться в Бездну. Во всяком случае, до знакомства с внуками. Дикость какая!

Ногами топать не стала. Секст ещё маленький, а соваться в Бездну с младенцем, действительно ни к чему. Вот Алонсо нашёл бы другие слова. Я бы сама приняла решение не лезть в Бездну. Вздыхаю о синеглазом командоре... Когда откроется граница, я буду женой Зигмунда фон Фальке. А потом граница закроется... Обидно. А, может, и к лучшему. А то Зигги почти переселился к нам в казарму.

Вителлий Север учится владеть двуручником. Ну да, все бароны умеют, кроме барона Луция... Вот и учится. Зигги и Алек помогают осваивать фламберг. Барон Алек подарил. Хотели и мне какой-нибудь эспадон подобрать, но я наотрез отказалась. Сказала, что хочу секиру, как у Лили. Тут уже Вителлий Север возмутился. Алек и Зигги хлопают глазами в недоумении. Они не в курсе подробностей семейной жизни Императора, да живёт он вечно!

Покаялась Алеку, что разграбила его оружейную. Барон рассмеялся, и подарил мне комплект боевых колец. Их положено вертеть на пальцах, и стряхивать с них. У Алека получается очень красиво. А у меня... после целого дня тренировки, я всё-таки научилась их отправлять в полёт. О меткости речь пока не идёт. Большей частью они падают поблизости от меня. Нашла себе занятие на ближайшее время...

Квинт освоил это оружие раньше меня. Паршивец утащил их из закрытого оружейного шкафа. Кто его учил замки́ вскрывать?! Старший брат, не иначе. Второй Тит растёт. Тоже разбойничать будет. Надо было бы высечь, но ограничилась словами, что чужие подарки брать нехорошо. Успеет ещё на гауптвахте насидеться. Скоро уже проводим.

Секст пытается ходить при помощи бездновых собак. Смешно... Цепляется за хвосты, и шагает. Радостный такой... Хохочет... Собачки умные, терпят. Когда он всё-таки шлёпается, его успевают подхватить за шкирку, до того как он отобьёт себе зад. И приносят ко мне. Сначала он возмущался, ревел корабельной сиреной, потом привык. Свисает из пасти, помаргивая...

Проводили Квинта в Академию. Заодно, представили Секста папуле, да живёт он вечно! Собаки умудрились переместиться вместе с ребёнком. Надо уточнить у зятя, что он имел ввиду, говоря о перемещении в пределах одного мира. Или они портал отследили? Лили, по-моему, собачек слегка испугалась. Или эти чёрные твари нарочно её пугнули. Она не нашей крови...

Когда лорд Саэльмо явился к Алеку в сопровождении этих псов, барон возмутился. Но, услышав, что это для меня подарок, сменил гнев на милость. Псины смотрели на меня пылающим пурпуром глаз, и не делали попыток познакомиться. Прокусила себе руку, и дала им слизать выступившую кровь. Зять удивился. А собаки своими языками залечили рану. Даже шрама не осталось. И впервые я услышала их голоса. Нет, они не лаяли. Они говорили мысленно. Я для них не хозяйка, а объект защиты. И мои щенки тоже. Остальных они будут терпеть, пока я их терплю. Ха! Зятёчек молодец! Вот уж угодил с подарком! Поинтересовалась, как они узнают моих детей, получила в ответ предложение не говорить глупостей. Узнают по крови.

И впрямь, примчавшегося Тита подпустили ко мне и к Сексту. А вот с Вителлией пришлось подходить мне. Слова жена они не понимают. А пугать людей им нравится. Девочка храбрая, но это не значит, что её нужно испытывать на прочность. Пришлось прикрикнуть мысленно. Умильно заулыбались, демонстрируя пятнадцатисантиметровые клыки и драконьи когти. Потом всё-таки сказали, что сразу поняли, - это самка моего сына. Шутят собачки так. Скучно им. Охотиться на медведей надоело, людей трогать я им не разрешила. Если эти люди не нападают. Вителлий Север на пробу выпустил их на бунтующую провинцию королевства Франца... Бунт закончился в один день. Собачки не получили ни царапины. Но бароны недовольны. Охотиться не на кого. Пленников не осталось.

Теперь, помимо барона Алека, детей пугают собаками барона Луция. Очень смешно! Нам ещё героев не хватало, стремящихся уничтожить чудовищ.

К папеньке, да живёт он вечно! Секст отправился самостоятельно, держась за хвосты собак. Он уже почти не падает. Я какое-то время боялась, что собаки, вильнув хвостами, отбросят ребёнка, но потом увидела, как они подхватывают его в момент падения, и поняла, что они никогда такого не сделают. Кассий Агриппа холодно улыбнулся, чуть приподняв правую бровь. Потом встал с трона и взял внука на колени. Собаки сели по обеим сторонам трона. Получилось очень величественно. Интересно, а они поняли, что это мой отец? Мысленное фырканье в ответ: "тоже, загадка! Вы одной крови."

Зять сказал, что я угадала с этикетом знакомства. И проявила уважение, не оскверняя кровь запахом металла. То есть, прокусить себе руку было абсолютно верным решением.

Папуля передал Секста Острозубому, посадив ребёнка на спину громадному псу. Малыш весело засмеялся, обняв сóбака за шею. Ну, не совсем обняв, длины рук ещё не хватает, но попытался. Быстрая шла рядом, контролируя, чтобы детёныш не свалился со спины. Периодически носом поправляла крохотное тельце. В сравнении с этими собаками все выглядят мелочью. А уж полуторагодовалый младенец...

***


Сексту исполнилось три года, прежде чем мы увидели Люциллу с внуками. Лорд Саэльмо раз в месяц наносил нам визит вежливости, а Люциллу ни разу не приводил. Пока дети не научились контролировать боевой облик, мать должна быть с ними. Это он мне так зубы заговаривает. Пригрозила, что приду сама. Ага, и поживу у них с годик... Надо же Люцилле объяснить, как с мужем обращаться следует... Зять содрогнулся, и... испросил аудиенции у Императора нашего Кассия Агриппы, да живёт он вечно!

Асмунд и Асхильд Саэльмо похожи на своего отца. От Люциллы, пожалуй, только способность маршировать. Вителлий Север одобрительно улыбнулся внукам, замершим рядом с матерью по стойке смирно.

- Вижу, моя дочь соблюдает семейную традицию.

На вопросительный взгляд зятя пояснила:

- Следующего ребёнка или детей назовёт на букву "Б". Чтобы не путаться...

Лорд Саэльмо заулыбался, блеснув клыками, и шагнул к детям, потому что открылась дорога стражей, и появились Ада и Алан, сопровождающие Вейгара и Веронику. Вежливые оскалы вспыхивают, и гаснут, когти сверкают, ауры пронзают пространство... Демонстрация силы? Как невежливо! Дети зашипели недовольно, Люцилла положила им на головёнки руки. Успокаивающе прошипела что-то... Уже язык Бездны выучила?

Отца ещё нет. Обстановка неуклонно накаляется. Посвистела внукам, как барон Алек высвистывает сатх. Повернулись ко мне: глаза круглые, котовьи. Любопытные... Протянула руки, наклонившись. Скользнули ко мне, как шарики ртути... Обнюхали... Пожалела, что у меня нет при себе конфет, потом решила: незачем баловать. Схватила обоих детёнышей, попыталась поднять на руки. Села на пол. Детки тяжёлые. Кушают хорошо... Хохочут, радостные. Обнимаю внуков, смеюсь вместе с ними. Вителлий Север поднял детей на руки, а меня поднял зять. Люцилла беседует с Адой, а я предложила:

- Пойдёмте, посмотрим змеек. Ваша мама нас вызовет.

- Змеек?

- Барон Алек подарил отцу на коронацию трёх детёнышей сатх. Они поселились в дворцовом парке. Уже выросли большие... Или им сатх неинтересны?

- Мама, с'атх даже мне интересны. Они большая редкость в Бездне.

И мы впятером отправились в парк. Вителлий Север перенёс нас к памятному фонтану, окунув по обычаю в воду. Дети радостно завизжали, я чуть не оглохла. Зять создал тёплый вихрь, высушивший нашу одежду. Всё-таки консул со своими шутками перебарщивает. Дети могли простудиться. Идём в самую запущенную часть парка. Перешагнули через границу безопасности, и двинулись в заросли. Надо загнать сюда Аду с Аланом. Пусть расчистят, вместо того, чтобы моих внуков пугать.

Приближение сатх почувствовали одновременно. Любопытствующая злоба... И... готовность убивать. Странно... У Алека они не такие кровожадные. Внуки, извернувшись, вырвались из рук Вителлия Севера, и рванули в заросли. Я испугалась, что змеи могут повредить им. Но Вейгар и Вероника таскали детёнышей за хвосты безо всякого вреда... Зять спокоен, и я тоже успокоилась.

Разъярённое шипение, кровожадные вопли, треск, топот... Из зарослей пыхтя выдираются милые детки, таща за голову огромную змеищу. Лорд Саэльмо меланхолично сказал:

- Частичная трансформация наконец-то освоена.

Дааа... детки человеческий облик можно сказать утратили. Головы и руки человечьи, а ещё у них по восемь лап, четырьмя из которых каждый удерживает змею, подхлёстывая её чешуйчатыми хвостами с жалом на конце.

Сатх увидела нас, и взвилась в воздух, возмущённо шипя.

- Наверное, хочет сказать, что детей надо лучше воспитывать...

И в это время нас вызвала Люцилла.

- Бросайте змейку, дети. Не надо её обижать. Пойдём, представимся прадедушке.

Дети вцепились в змеищу, как в родную. Та даже хрюкнула, вместо шипения. Когти у них... Зять шагнул вперёд, схватил обоих отпрысков за шкирки, прошипел что-то резкое детям, выпустившим змею, и извиняющееся самой змее, хлестнувшей по кустам хвостом на прощанье. Дети протестующе заорали, и в этом вот оре мы шагнули в малую гостиную. Люцилла бросила на нашу группу только один взгляд, и зять жестом восстановил парадный вид Асмунда и Асхильд. Кассий Агриппа, да живёт он вечно! с интересом смотрит на своих правнуков. Лорд Саэльмо взял детей за руки и пошёл к трону. Дети вырывались до тех пор, пока не увидели Императора. Отец, как обычно, произвёл сокрушительное впечатление. Малыши выпрямились и промаршировали к трону, демонстрируя выправку, достойную Вителлиев Северов. Встали навытяжку, едят глазами начальство. Вот только рты открыты и глаза круглые... Лёгкую улыбку своего прадеда, Саэльмо-младшие приняли как разрешение. Миг, и они уже на коленях Императора. Щебечут радостные, рассказывают что-то. В три с половиной года уже не теребят императорский плащ и причёску. Наверное, стражей надо попозже представлять отцу...

Домики Вейгара и Вероники прыгают вокруг живописной группы на троне. Бездновы внуки заинтересовались... Люцилла, извинившись перед дедом, забрала упирающихся близнецов, и подтащила их к лорду Саэльмо. Ледяные Вителлие-Северовские глаза сверкнули, и дочь отправилась продолжить беседу с Адой. А я спросила зятя:

- Я не вижу домиков твоих детей, лорд Саэльмо.

- Просто Балли, мама, прошу.

- Хорошо, Балли, но это не ответ. Или вы не выращиваете зáмки?

И зять повернулся ко мне ошеломлённый... А дети, воспользовавшись этим мгновением, рванулись ловить домики Вейгара и Вероники. Были подняты в воздух, и перенесены обратно к отцу. Недовольное шипение...

- Стражи выращивают зáмки, мама?

- Я видела этот процесс трижды. Издалека, правда. Нужна капля крови, добытая когтями, песок и какие-то слова. Асиенды Алана и Ады выращены из здешнего песка. Маленькими они напоминали избушки на лапках, и прятались в кармашках у детей. Любой из стражей знает, как вырастить зáмок.

- Понятно... Теперь многое становится ясным...

И зять, вызвав радугу, зачерпнул оттуда горсть тёмно-синего песка. Вырастил коготь на указательном пальце, порезал ладонь, смешав чёрную кровь с песком, прикрыл глаза и... ничего не случилось. А я надеялась...

- Не расстраивайся, мама, у Люсиль уже есть дом.

Окунув руку в радугу, зять вытащил её чистой и залеченной.

- Я спрошу у барона Алека, что надо сказать, чтобы вырос домик.

- Магия стражей отличается от нашей, мама. Ненамного, ибо все мы родом из Бездны, но... отличается.

- Барон сказал мне, что стражи когда-то были людьми.

- Возможно. Если человек попадает в озеро Забвения, он может выйти оттуда стражем. Или одним из лордов. А может и раствориться в нём.

Задумалась... Отцу осталось не так много лет... Есть шанс... Или нет?

- Думаешь о своём синеглазом муже, мама?

- Об отце, да живёт он вечно!

Алонсо обещал дожить до ста пятидесяти лет. Мы с ним ровесники, а отец...

Отцу уже двести девяносто один год. Через шестьдесят лет, Кассий Агриппа, да живёт он вечно! начнёт стареть... Не хочу!

Меня, впрочем, не спросят... Отправят очередное платье делать... Или ковёр... Какая-то я никчёмная... Не хотела быть "дорогой мамочкой", и что? Ею и осталась! Ничему новому не выучилась, кроме как с мужьями скандалить... Ну... ещё детей до пяти лет воспитывать и снох с зятьями гонять. Вот дети у меня хорошие получаются... как и у всех "дорогих мамочек".

Тяжело вздыхаю, отвернувшись... Зять приносит мне бокал минеральной воды... Молчит. Понятливый, или мысли читает? Хотя, наверное, прожив две тысячи лет, мысли читать необязательно. И так всё понятно...

- Кариссима, мы возвращаемся. Лорд Саэльмо, ждём вас у себя на Альмейне.

- Буду рад.

Зять склонился к моей руке, и скользнул в сторону, уступая место дочери. Люцилла в расстроенных чувствах:

- Мама, зачем ты показала детям змей? Они теперь не успокоятся!

- Попроси деда, он с радостью подарит вам хоть всех трёх.

Зять чему-то улыбнулся... И я подумала: змеи ведь уже тридцать девять лет здесь живут. Наверное, расплодились...

- Балли, чему ты улыбаешься? Змей уже больше трёх?

- Намного, мама. С'атх уже после двадцати пяти лет способны открывать границу между мирами, так что пары они себе нашли. Я не знаю, как стражу удалось ограничить их территорию, что они не покидают, отведённое им место, но им там уже тесно.

- Они поэтому такие злые?

Зять пожал плечами... А я подумала, что если бы меня тащили за голову, подхлёстывая шипастыми хвостами, я ещё бы не так разозлилась. Но готовность убить чувствовалась на расстоянии... В лабиринте Алека сатх более мирные. Надо поговорить с бароном. А пока, отправилась попрощаться с отцом. Заодно, попросила у него змей для моих внуков. Папуля приподнял левую бровь: ну да, - это подарок Алека к коронации. Но собак расплодившихся отец дарит приближённым. В качестве особой милости. А змеи тоже расплодились, и им там тесно!

Оказывается, папуля не возражал. Он только поинтересовался, каким образом мы намерены их отлавливать. Ха! Я сказала внукам, что прадедушка разрешил им взять змеек. Не больше двух каждому. Дети исчезли из зала приёмов со скоростью света. Люцилла посмотрела возмущённо, но ничего мне не сказала. Попробовала бы! Зять веселится. Поблагодарил Императора за щедрый дар, разливался соловьём, пока дети не вернулись, таща с собой змей. Никаких корзинок, и даже без смены облика. Запеленали несчастных пресмыкающихся в радугу. Змеи глаза прикрыли, на чешуйчатых мордах покорность судьбе. Балли посмотрел, и слегка ослабил радужные путы. Наконец-то, безднова семейка отбыла восвояси. Дети махали прадеду всеми руками. Довольные и счастливые. Вителлий Север сунул меня в портал, не утруждаясь прощанием.

- Как тебе наши внуки, Вителлий?

- Равнение держат хорошо. Даже в этой... частичной, кхм... трансформации.

Стукнула мужа подушкой. Что с ним можно обсуждать? Конечно, если их воспитывает Вителлия Север, они будут держать равнение... А в остальном, - дети как дети. Жаль, что домики они не смогут сделать... Или, может быть, дети как раз и смогут? Может, это у взрослых не получается? И действительно ли не получается? Почему зять так быстро "очистил" руку? Причём, не показывая её мне? Темнит, лорд Саэльмо. Надо их навестить!

- Отправишься вместе с бароном фон Фальке. Если он разрешит тебе.

Смотрю на мужа в полном обалдении. Тоже мысли читает?

- Не смотри на меня так, кариссима. Твои мысли написаны у тебя на лице.

- Далось вам моё лицо.

- А как же, кариссима? Ты мать наших детей. Конечно, мы наблюдаем за тобой.

- Кто это мы?

- Я, и синеглазый, и барон Алек... Даже барон Зигмунд наблюдает, хотя у него никаких прав нет. Кариссима, а давай я его убью?

- И попадёшь под ЗОВ. Отец чётко сказал: никаких поединков.

Посмотрела на Вителлия Севера, и всё-таки не удержалась:

- Зигги сам тебя убьёт, Вителлий. Он только повода ждёт. Не цапайся с ним, пожалуйста. Он подведёт тебя под законы баронств. Ты выучил их?

- Не волнуйся, кариссима. Зигмунд фон Фальке ещё не дорос, чтобы мне угрожать.

- Слов нет, с тобой разговаривать! Хоть кол на голове теши! Ты забыл, как в регенераторе валялся? Алонсо моложе Зигги.

- Я всё помню, кариссима. Я даже помню, что ты с детьми берегла синеглазого... Но синеглазый закончил Академию. А Зигмунд фон Фальке, - самоучка.

- Насколько я поняла, Зигги учился у своего отца. Который Академию, как раз, закончил. Может, Зигги не особенно разбирается в охранных системах, но в том, что касается лишения жизни себе подобных, он может кое-кому фору дать. Надо уважать противника.

Барон Луций замурлыкал мне на ушко, как сытый тигр:

- Как приятно, кариссима. Значит, Зигмунд фон Фальке для тебя противник... Помочь?

Спихнула с кровати развеселившегося супруга. Вителлий Север падать в одиночку не пожелал, в результате, на полу спальни образовалась 'куча мала' из подушек, одеял и нас, грешных.

И, конечно, папуле именно сейчас понадобилось связаться с мужем. Багровый адьютант прорыдал, что с консулом желает говорить Император, да живёт он вечно! Я, схватив простыню, попыталась заползти под кровать, была выловлена мужем, и выставлена за дверь. Из собственной спальни! Спальня у нас, конечно, общая... Вителлий Север не выделил мне, полагающихся баронессе, покоев. Казарма! А никакой не замок! Уйду к Алеку. У меня там целое крыло. Практически, треть зáмка. Закуталась в простыночку, отправилась в термы. Там автомат-ателье есть.

Глава двенадцатая:
О том, как Альмейн отбился от кочевников.



Консул вошёл, когда я плавала в бассейне, размышляя, говорить мужу о грядущих близнецах, или подождать ещё немного. Посмотрела на мужа в форме, вылезла, попыталась задрожавшими руками надеть тунику... Вителлий Север забрал одежду из моих рук, надел на меня, и, погладив по щеке, вышел. Молча. Побежала за ним, путаясь в подоле.

- Я ненадолго, кариссима. Не суетись.

Катер завис над площадкой, муж вошёл в световой столб и пропал из вида. Я вернулась в наши комнаты. Походила, бессмысленно трогая вещи, и отправилась в детскую.

Секст играет с собаками. Охотится за ними. Прячется под столом и "неожиданно" выскакивает, пугая. Собаки отскакивают, а потом с радостным лаем прыгают вокруг хохочущего сына. Тхассы сидят по бокам двери, напоминая статуи чёрного камня.

Взяла детёныша с собой в сад. Будем играть вместе.

Побегали с собаками, потом, ответственный ребёнок отправился маршировать. А я уселась в переносное кресло, и наблюдаю, не переставая удивляться увлечённости Вителлиев Северов строевой подготовкой. Вроде бы мы никого из них не муштруем, как муштровали консула... Люцилла и то учит своих отпрысков маршировать. Интересно, вырастили ли они себе домики. Думаю, что да. А вот на что могут быть похожи жилища лордов Бездны?

Гоняю разные мысли, стараясь не думать о войне. Я хорошо помню такой блеск глаз своего мужа... Император вызвал его, чтобы... что? Отправить в район боевых действий? Или пока ещё будем готовиться, и я увижу мужа? Граница с мирами Союза сейчас закрыта. Почти шесть лет до соединения наших миров. Что же случилось? Очередной бунт? Бунты, обычно, происходят в первые двадцать лет после окончания войны... Впрочем, я не разбираюсь в политике. Если бунт выгоден папуле, да живёт он вечно! он произойдёт там, где, и тогда, когда папуля посчитает нужным. Это нетрудно организовать. Надеюсь, что это всего лишь бунт...

Консул появился, когда я собралась вести Секста ужинать. Вместе с баронами Алеком и Зигмундом. Секст вырвал у меня свою ручку и побежал к отцу. Вителлий Север посадил ребёнка на плечо, протянул мне свободную руку, в которую я вцепилась, вызвав придурковатую ласковость в глазах Зигги, и мы впятером отправились ужинать.

Бегу рядом с широко шагающим мужем, думая о том, что Зигги меня на плече носил. Но у нас с ним не было детей... Алек и Алонсо всегда сбавляют шаг, позволяя мне идти спокойно. Только с Вителлием Севером я вынуждена торопиться. Консул не утруждает себя корректировкой скорости. Жаркие кольца ауры барона мне прыти не добавляют. Возмущённо смотрю на обнаглевшего Алека. Получаю в ответ удивлённый взгляд. Зигги улыбается по-змеиному. Наконец-то, дошли до малой гостиной. Ага, поужинаем в тесном семейном кругу: три мужа, сын и я.

От вина бароны отказались. Вителлий Север почти не пьёт, Алек к спиртному равнодушен, а Зигги... Он сказал мне, что больше бутылки в день теперь не употребляет... Так что, взрослые пьют минеральную воду, а сыну налили молока.

Секст устал, начал засыпать за столом. Хотела вызвать нянек, чтобы отнесли его в детскую, но Вителлий Север приказал устроить ребёнка прямо в столовой. Бароны молчат. Я, испугавшись, уронила стул, подхваченный Зигги. Алек прикрыл глаза, и замок вырастил кроватку. Барон исчез на пару минут, и вернулся вместе со служанками из Делона, несущими постель для ребёнка. Уложила сына, повернулась к мужьям, краем глаза заметив, что бездновы гончие улеглись с двух сторон кроватки. Шёпотом скандалить неудобно, от этого ещё больше разозлилась.

- Что происходит, Вителлий? Что за...

- Кариссима, помолчи. У меня мало времени.

Смотрю на мужа, а руки тянутся к горлу. Вспомнила покойную баронессу Зосю... Села за стол, положив на него кисти рук и держа спину прямо. Я совершенно спокойна. Мне ещё детей надо вы́носить. Вителлий Север молчит. Я тоже. Сидим вчетвером. Наконец, муж собрался с мыслями.

- Кариссима, с этого момента ты не отходишь далеко от ребёнка. Собаки нашего зятя должны быть при вас неотлучно. Если что, они перенесут вас с Секстом в безопасное место. Ну, они твари умные, разберутся. Меня не будет... какое-то время. Барон Зигмунд останется защищать Альмейн.

- Защищать? От кого... защищать?

- Неважно, кариссима. Ройхами не пользоваться. Это может быть опасно. И для тебя и для них.

- Может быть баронессе с сыном лучше пожить в Делоне?

- Делон примет гончих псов Бездны?

Алек промолчал. А я вспомнила "землетрясение" которое устроил зáмок, когда Балли притащил свой подарок. Забавно, на самого Балли Делон так не реагировал. Подумала, что время, для сообщения, явно неподходящее. С другой стороны, когда оно будет, подходящее? Да и будет ли? Решившись, я сказала:

- Мне лучше быть в Делоне, Вителлий. Вынашивать стражей в зáмке.

Глаза Зигги задумчиво сузились, а муж посмотрел на меня, очень довольный. Даже протянул руку, и дотронулся до моих рук, сжав их на мгновенье.

- Я постараюсь вышибить их в течение полугода, кариссима. Но ты, при малейшей опасности, должна уйти к нашему зятю в Бездну.

- Пусть принцесса с сыном отправляется навестить свою дочь прямо сейчас. Пока никто ничего не знает. Не надо рисковать детьми.

Холод стали в руке... Вдох... выдох... Спокойно... Спокойно. Ледяным шёпотом спрашиваю.

- Не знает о чём? Что случилось такого, что я должна бежать, бросив тех, кто уйти не может?

- Это набег, принцесса. Звёздные странники. Дети Вселенной. У них много имён.

- Я... не слышала...

Вителлий Север улыбнулся Зигги крокодильей улыбкой, и пояснил мне

- Дорогих мамочек оберегали от этих новостей, кариссима. Всегда. И набеги эти достаточно редки. Но я не смогу распылить силы. Я буду защищать Новый Вавилон. Резервацию, Академию, жену Императора с наследником. А ты останешься на Альмейне. И будешь делать то, что я сказал. Если близнецам лучше в Делоне, так тому и быть.

Тхассы наблюдали за мной, положив головы на лапы. У меня создалось ощущение, что они "переговорили" с мужьями. Опять всё без меня решили! А подарил их Балли, между прочим, мне!

- Успокойся. Мы будем рядом. Твои самцы волнуются о тебе.

Раскашлялась. "Мои самцы"... надо же такое сказать!

Вителлий Север спешно отбыл. Даже не проводил меня в Делон. Притянул к себе, сказал, что навещать меня не сможет, и чтобы я слушала Алека и Зигги. И ушёл. И не оглянулся...

Смотрю вслед мужу, машинально стиснув руки. Зигги улыбнулся по-змеиному...

- Опечаленная принцесса...

Пропустила мимо ушей. Вспомнила, что муж вообще никогда не оглядывается, успокоилась. Хотела расспросить Зигги об этих Странниках, но хитрый барон ускользнул, подобно сатх. Отправился "крепить оборону". А мы с Алеком и собаками прошли в Делон. Секста барон взял на руки. Малыш сегодня так набегался и намаршировался, что даже не проснулся, когда его вытаскивали из кроватки.

- Не тревожься, Воробышек. Твой муж вернётся с победой.

- Это ты мне гадаешь?

Шипящий смех закружил по огромному залу, заставив встречающих нас слуг упасть на колени и опустить головы. Или это бездновы гончие шалят? Острозубый повернул ко мне голову:

- Очень нам это надо! Этот твой самец может убить страхом не хуже нас. Мы погуляем. Осмотримся. Зови, если что.

И гончие Несха исчезли, переместившись в сад. Во всяком случае, оттуда послышались испуганные крики. Барон поморщился, но промолчал. Захотелось топать ногами, и колотить посуду. Что это за Странники такие, что муж не сможет меня навестить, вырвавшись на полдня. Алонсо, когда дежурил во время герильи, меня не навещал. Но мы с ним ежедневно разговаривали... С Вителлием Севером не поговоришь... Он сразу начинает злиться, что не может добраться до меня. Включаю контроль дыхания. Делон шлёт мне успокаивающие волны. Пытается сказать, что защитит?

- Надо переделать спальню. Вителлий Север сказал мне быть рядом с ребёнком.

- В спальне может находиться только колыбель, Воробышек. У ребёнка будет комната рядом.

И жаркие кольца ауры стиснули мои бёдра. Барон собирается исполнить супружеский долг? Прекрасное лицо склоняется ко мне. Дымные змеи в невероятных глазах лениво дремлют... Сердце моё замирает в сладком ожидании. Секст зашевелился, просыпаясь. Наверное, отдельная комната необходима. Тем более, что она у него была всегда. Вителлий Север вообще выделил детям отдельную казарму.

- Комната должна быть рядом. И собаки... Будут дежурить возле ребёнка.

- Приказывай, Воробышек.

Издевается! Если бы не держал на руках моего сына, вцепилась бы когтями...

***


Живу в Делоне. Уже три месяца прошло. О "выкинуть" захватчиков пока нет и речи. Вителлий Север изредка посылает весточки через Бадварда. Все остальные дети находятся на боевых постах безотлучно. Те, кто не на учёбе, конечно. Квинт учится в Академии. Император лично обратился к курсантам с просьбой воздержаться от самоволок на время военных действий. И, как ни странно, его послушались. Хотя, что странного? Ослушаться просьбы Императора, да живёт он вечно! - верный ЗОВ.

Вытрясла из Зигги инфо о Странниках. Если провести параллель с Землёй, - это как монголо-татарское иго. Давным-давно, был такой великий кочевник, Темучин, названный после выборов в ханы ханов Чингизом. Чингиз-хан. Небесный, то есть. Или, посланный небом. Уууу, а, может, он из этих? Или наоборот: эти из тех, прошлых... Но эти из ига нехило погуляли. Если учесть, что память людская коротка, то... Надо быть по-настоящему великим, чтобы сохраниться в памяти на тысячелетия.

Вот эти странники звёзд, нет! звёздные странники и ведут себя, как настоящие кочевники. Набег происходит таким образом: подбирается небольшая звёздная система, и полностью вычищается. Полностью! Живые существа, растения, плодородный слой почвы, полезные и не очень ископаемые... После этого набега от планеты остаётся крупный астероид. Или его куски. Понятно, что никому не хочется остаться без дома. Мы при наших войнах к планетам относимся бережно. Вспомнила, как Вителлий Север объяснял мне причину длительности войны с Союзом... Как там Алонсо? Вздыхаю. Тихонько, чтобы Алек не заметил. Всё равно заметит...

И ещё: кочевники - симбиониты своих кораблей. Их корабли живые. Но не как наши военные базы, скорее, как домики стражей. У них полный контакт. Наши капитаны управляют кораблями через блок ментальной связи. Но это не то. Совсем не то! Кочевники никаких внешних устройств не используют. Как они создают свои корабли, никто не знает, но... Но! Они их создают. Вот и попробуй бороться с роем живых корабликов. Это всё равно, что отмахиваться от ос. Или от пчёл... Корабли кочевников способны объединяться. И тогда их боевая мощность возрастает в разы́.

Надо к ним команданте отправить. Послом. А что? Он тоже кочевник. Смогут понять друг друга. Нам понять их практически невозможно. Абсолютно другая психология. Как сказал один из кочевых предводителей: "...моим глазам больно, когда они видят чужие шатры на горизонте". Вот и эти... странники... объединяются только для набега. В другое время они враждуют друг с другом.

Сижу в Делоне. Безвылазно. Зигги запретил покидать замок барона. Сатрап!

Была попытка воздействовать на Серых лордов. Чтобы они открыли дорогу на Альмейн. Ха! Нашли, кому угрожать! Балли сказал, что те, кого мы называем Серыми лордами, в Бездне носят имя "слуги Матери" и с ними даже лендлорды предпочитают не связываться. Они хранят неразумных детей матери-Бездны. Разумные хранят себя сами. Хотя, по-моему, сатх и ройхи много разумнее некоторых моих знакомых. И т'хассы и даже собаки барона Алека. Но они не говорят с Матерью, в отличие от лордов Бездны. Поэтому она заботится о них через своих слуг.

И вот эти кочевники пригрозили Серым лордам уничтожением их подопечных, если Серые лорды не выполнят их требование. Змеи Алека насытились на много дней вперёд. И тем, кто живёт на Новом Вавилоне, досталось еды вдосталь. А кораблики... погибли. Без своих симбионитов они не живут. Надо привлечь Вейгара и Веронику. У них домики ещё не взрослые. Может, наладят общение с кораблями кочевников? Интересно, а этот сбор добычи... он для чего? Когда домики укореняются, они тоже питаются, чтобы окончательно вырасти... может, и кораблики стремятся вырасти?

Сначала кочевники просто попытались взять Альмейн. Но зáмки баронов надёжно блокируют даже попытки Бездны открыть разлом, на котором они стоя́т. А против Бездны, кочевники... мелко плавают. Тогда они предложили поединок по древнему обычаю баронств. Холодное оружие, и одно условие: противник должен быть человеком. Наверное, они не первый раз сталкиваются со стражами. Вот тогда я впервые увидела, каким страшным противником является барон Зигмунд. Неважно, что он не учился в Академии. Алек присутствовал в качестве наблюдателя, а я смотрела из Делона его глазами.

Против Зигги вышел практически его двойник. Нет, внешность, конечно, другая. Повадки одинаковые. Оба хищники. Сначала противники помахали двуручниками. Лязг, скрежет... у меня уши сворачивались в трубочки. Алек наблюдал с мечтательной улыбкой... в полудрёме... Это если смотреть, не зная барона. Как жаль, что я ничего не понимаю в фехтовании двуручником... Как ни пытались бароны меня приучить, я, неблагодарная, не прониклась. У меня от одного вида фламберга мышцы начинают ныть.

Потом взялись за ножи. Противник у Зигги достойный. Во всяком случае, ножами владеет лучше Алонсо. Но! Недостаточно хорошо, для Зигмунда фон Фальке. Зигги и ножи, - это отдельная песня. В нашем зáмке специальная оружейная отведена только под различные виды ножей. И "хитрые" тоже. У меня даже есть клипсы-ножи. Человека можно убить и четырёхсантиметровым клинком. Сколько ножей при себе у Зигги знает только он. Скрытого ношения, - это "ни о чём". Пряжка поясного ремня раскладывается в боевой клинок, фибула, скрепляющая баронский плащ вообще - складной кинжал. Ну и так далее, и тому подобное. Увлечённый человек...

Противник Зигги левую руку продел в отверстие рукояти широкого ножа, сужающееся к острию лезвие которого с одной стороны - полукруглое и заточенное, а с другой, - с множеством зубцов, - это такая жуткая тяжёлая штука для того, чтобы полосовать и кромсать человека на куски. Ширина клинка у рукояти - около восьми сантиметров, а длина ножа не меньше двадцати сантиметров вместе с рукояткой. Впрочем, рукоять, как раз и занимает половину длины. А во второй, - длинный узкий обоюдоострый клинок с зубцами у рукояти. Красивый и... элегантный. Матовая поверхность клинка протравлена, и зачернена, чтобы не блестеть в темноте. Рукоять обычная. С защитой для руки. У меня есть несколько похожих. Я тоже люблю ножи. Не так, как любит их Зигги, но... Но! Для женщины нож, - хорошее оружие. Удобное.

У Зигги тоже два ножа. Один боевой, такой же, как тот, что он бросил мне когда-то; второй же... Широкий обоюдоострый клинок с двойной заточкой треугольного лезвия. Ширина, как у той жути, которой пользуется противник, но у Зигги клинок длиннее на четверть. А рукоятка, - как у штопора. Штырь проходит между пальцев руки, так что клинок ножа упирается в сжатый кулак барона. И по сравнению с кулаком Зигги, нож выглядит детской игрушкой. Но это игрушка отнюдь не детская. Рукоятка заканчивается упором, для ладони.

Смотреть на поединок было... страшно. И оторваться от такого зрелища, - невозможно. Плиты площадки все в пятнах крови. Противники обнажены до пояса, и все раны, - как на ладони. Смертельный танец... Потому что с такими орудиями убийства, как тяжёлые клинки обоих противников малейшая ошибка приведёт к смерти. Как заворожённая я впитывала блеск широких лезвий, алые капли, слетающие с них, время от времени. Все раны лёгкие, практически царапины, но они ослабляют. Кто окажется крепче?

Вижу кровавые росчерки на груди Зигги, и начинаю вспоминать ощущение от гладкой кожи, под которой перекатываются стальные мышцы, бережных, осторожных прикосновений, от нежности которых перехватывает дыхание... и стальной хватки, когда страсть захлёстывала нас, накрывая, подобно волне. Злость охватывает меня. Как смеет этот... пришлый, ранить моего мужа?! Барон Алек улыбается насмешливо... Слышит мои мысли? Ну и пусть! Всё равно через пять с половиной лет мне придётся отправиться к барону Зигмунду. Если его сегодня не убьют. Обхватила себя руками... Смотрю...

Зигги победил "по очкам" и не стал убивать противника. Совершил ошибку Мария, повернувшись к нему спиной. И тот не упустил свой шанс, кинув в широкую спину чёрный клинок. Моё сердце замерло... Глупая курица! Мне бы следовало понять, что барон Зигмунд ТАКИХ ошибок не делает. Шаг с поворотом, клинок пойман за рукоять и... возвращён противнику. Ага, в горло. А Зигги, придурковато улыбаясь, сказал Алеку:

- Люблю парней, которые не умеют сдаваться.

Потом я вместе с баронами смотрела, как умирает корабль. Как жаль... Наверное, в убийстве загнанных лошадей есть милосердие. Чтобы не мучились. Мы их не звали... Они пришли с войной... Но кораблик мне жалко. Хорошо, что Секст не видел. Рано ему ещё на такие поединки смотреть. Пусть лучше строевой подготовкой занимается.

Вот после этого поединка, кочевники и "наехали" на Серых лордов. Теперь Альмейн для них закрыт. Новому Вавилону так не повезёт, к сожалению. Там нет баронских зáмков. Поэтому вокруг столицы прочный заслон. Герцогства должны защищаться сами. Им предписано содержать войска. Империя помогает, конечно, но... Но! Империя велика. И отбился же тесть Тита силами своих крестников. Вителлия сидит в герцогстве. Отказалась ехать на Альмейн или Новый Вавилон. Истинная патрицианка.

А потом, осада была снята со всех планет. Благодаря порталу Вителлия Севера в миры Союза и самоубийственной атаке команданте Энрике на базу кочевников. Энрике атаковал, уничтожая вычисленное им "родовое гнездо", оттягивая на свой флот объединённые силы противника... Отряд смертников был уничтожен практически весь. Сам команданте погиб одним из последних... Но за это время Лопе нашёл общий язык с "взрослыми" кораблями кочевников и те начали бить по своим.

В общем, заключили мирный договор. Скрепили его браком Лопе и дочери их боевого вождя. Для такого случая Кассий Агриппа, да живёт он вечно! расщедрился на герцогство для внука. Прекрасная Анна похожа на сломанную жестоким ребёнком игрушку. Она пережила гибель своего корабля... И, по-моему, слегка повредилась в уме. Лопе она боится до судорог. Герцог Лопе её тоже боится. Старается в присутствии герцогини не делать лишних движений. Чтобы жена не падала в обморок от страха. Тихий ужас! Зачем, спрашивается? Предупредила сына, что благоверная супруга может однажды ему ножичек в бок воткнуть. Он сказал, что знает об этом.

Всё это печально... Я надеялась, что Лопе, со временем, найдёт свою женщину. А у него теперь гарем, унаследованный от Энрике, согласно традицям. Ага, они сражались вместе в последнем бою команданте. Победитель получает всё. Вот у Лопе теперь четырнадцать жён нормальных и одна психованная.

Но всё это и многое другое я узнала позже. А пока... сижу в Делоне. Жду вестей от Вителлия Севера, и готовлюсь к родам. Барон Зигмунд навещает нас ежедневно. Бароны фехтуют двуручниками, упражняются с секирами, вспомнив о них, благодаря Лили; Зигги занимается с Секстом строевой подготовкой. И обучает ребёнка ножевому бою. Я, вспомнив, что не обучила детёныша стихосложению, в ужасе выпросила у барона Алека все поэтические сборники, какие он сможет найти. Сексту понравились хокку. Помнится, Вителлий Север тоже оценил их, когда я учила поэзии Секунда...

"Во тьме безлунной ночи
Лисица стелется по земле,
Крадётся к спелой дыне."

(© отрывок из книги Кабаяси, Исса. "Японские трехстишия.")



Отправились в долину посмотреть на лисицу и попробовать дыню. Лисица малыша не впечатлила, он привык к баронским собакам и гончим Несха, а вот дыня ему понравилась. Мы сидели в небольшом саду возле баронского дома, Зигги кинжалом отрезал истекающие сладостью куски, еле успевая за нами. Мы с Секстом ели наперегонки. Все перемазались липким душистым соком. А вокруг летали пчёлы... Идиллия.

Алек съел небольшой ломтик. Из вежливости. А сам барон Зигмунд ограничился куском мяса с кровью, ломтем душистого ржаного хлеба, сыром и парой стаканов терпкого красного вина.

Завтра посетим пасеку. Секст заинтересовался пчёлами. К счастью, хватать их не стал. Барон Алек держит насекомых на расстоянии. Они боятся его ледянящей ауры.

Ну, скорее всего, не ауры, а хóлода. Барон умеет регулировать температурный режим.

Мёд сыну понравился. В результате, в меду оказались мы все, включая Зигги, который ближе, чем на несколько шагов, к Сексту не подходил. Как такое может быть?..







Конец пятой истории.

© Тигринья


Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"