Аннотация: Пародия на миникон-8 2010, его тему и некоторые работы. На конкурсе пародий заняла 2-е место.
>С Надеждой (во всех смыслах, ибо именно Надежда и подсказала главную идею миниатюрки).
Однажды сидел Эстонец в кафе, между небом и землей, между восьмым и девятым миниконом, между сном и явью, и ел улиток, осторожно выковыривая их из домиков и окуная тельца в лимонный сок. Эстонец читал Конфуция в оригинале и предвкушал, как задним числом объяснит своим читателям, почему японский можно записать русскими и латинскими буквами,а китайский практически невозможно. Эстонец знал уже результаты миникона и воспринимал их с улыбкой будды, однако кое-что все-таки нарушало гармония мира в этот тихий таллинский вечер. Нет, это не таинственность нераскрывшей Мораны, из-за которой Эстонец начал пить валерьянку с Эмилем. И не загадочное происхождение марки из рассказа Ригора Мортиса (хотя, конечно, некоторое время и это будоражило кровь). Это даже не смутное предчувствие того, что когда-нибудь, лет через 10, написанное Крюнделем воплотится в реальность.
Эстонца всю его жизнь заботили повторения.
Он не мог выносить, когда что-то повторяли несколько раз подряд, потому что складывалось впечатление всеобщей одинаковости. Гармония не могла быть одинаковой. Так говорил Конфуций. Нет, не Эстонцу - своему другу, не столь достойному, чтоб прославиться в веках, когда они вдвоем в грязном борделе надравшись анисовой требовали гейш, а гейши все как на подбор оказывались близнецами.
Повторений на миниконе было много.
Слишком много было опоздавших писем в прошлое.
И это озадачивало.
Да еще эти улитки вопили человечьими голосами, как щуки: "Не ешь нас! Мы еще пригодимся!"
С письмами в прошлое нужно было что-то делать, пусть и постфактум.
Клином клином? Почему бы и нет!
Эстонец представил, что написал бы в прошлое участникам миникона Конфуций, быстро нацарапал на салфетке и начал думать, как отправить. Под рукой у эстонца было негусто: три недоеденные улитки. Повторений на конкурсе - много больше. Пришлось отправлять их к Студенту, Бегущей по Волнам и Ваньке Клетчатому. С письмом и надеждой.
Но Эстонец на то и Эстонец, чтоб тормозить, а улитки на то и улитки, чтоб никуда не торопиться.
В общем, улитки опоздали даже в прошлое. А что же было написано на салфетке? "Такие письма ничего не решают".
"Конфуций прав. Цой жив. А Пелевин молодец, игриво писал про Лис", - подумал Эстонец и решил отныне доедать улиток до самого конца. Все равно толку никакого.