Воронецкий Александр Васильевич: другие произведения.

Золотая лихорадка в русском варианте (продолжение)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ.
  
   Часть первая.
   Опер. 27 июля, среда.
  
   В городской квартире проснулся очень рано, в состоянии непонятной тревоги. Долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь еще немного если и не поспать, то подремать. Не получалось, предчувствие неприятности только крепло.
   Наконец такая неопределенность надоела, я открыл глаза и глянул на будильник. Без четверти шесть - успел заметить, и тут же с улицы донесся нарастающий лязг и грохот.
   Вот черт, опять трамвай номер три! Слава богу, уже проснулся, а ведь мог и разбудить, в страхе и ужасе, как в прошлый раз. Теперь понятно, откуда предчувствие: клеточки в голове не забыли кошмара, разбудили заранее. Мысленно говорю им "спасибо" и встаю. Неторопливо в устоявшейся последовательности выполняю обычные утренние процедуры: заправляю кровать, бреюсь, чищу зубы, умываюсь, облагораживаю утюгом рабочее-выходной костюм и рубашку, надраиваю до блеска туфли.Потом легкий завтрак с кофе, и ... и времени еще навалом. На службу рановато, а долгая операция по уборке квартиры не нужна - проведена мною вчера вечером, сразу после возвращения из партии.
   Открываю окно, достаю сигареты, закуриваю. И начинаю на листке бумаги набрасывать план предстоящего доклада. Вообще-то он уже составлен, но сидит, и очень крепко, у меня в голове. Теперь почти не думая переношу его на бумагу, переодически посматривая на часы. Время стараюсь точно рассчитать, что бы и до управления пешком прогуляться, и там появиться за пол часа до работы. Образ голубоглазой Танечки возникал все чаще и чаще, и очень хотелось застать ее одну, поговорить тет-а-тет.
   Ровно в восемь вышел из подъезда и пошагал в управление привычным маршрутом, по середине проспекта Победы. За мое отсутствие здесь ничего не изменилось, и встречные почти все старые знакомые, тоже спешащие на работу.
   Дежурил по управлению мой старый приятель, в кампании с которым , ну и еще кое с кем, мы частенько проводили свободное время. Минут пять поговорили, потом В. внимательно на меня осмотрел и выдал:
   "Слушай, что это тебя шеф на днях в пример ставил? Что сотворил такое?"
   Я, конечно, удивился, но вида не подал и махнул рукой:
   "Сейчас он мне такой "пример" покажет, что мало не будет. Ошибся он, или ты что-то напутал!" И поднялся на второй этаж.
   Здесь стояла тишина, впрочем как и внизу, на первом. На работу сотрудники предпочитают немного задерживаться, если говорить мягко. А если грубо - то примитивно опаздывать, раньше времени точно не рвутся. Получается, что я превратился в ненормального. Не торопясь подошел к приемной шефа, подергал ручку двери. Закрыто и Тани нет. Прошел по коридору до конца, непонятно для чего разглядывая двери и читая на них таблички.В конце его развернулся и пошагал назад.
   Где-то в середине услышал, что по лестнице кто-то поднимается на второй этаж, а по частоте шагов и постукиванию каблуков понял, что женщина. И не просто женщина, а Танечка. Она тоже "ненормальная", всегда на работу приходит раньше положенного.
   Еще никого не видя, непонятно отчего заволновался, а когда в коридоре действительно показалась она, так немного и застеснялся. Улыбаясь, пошел навстречу, наблюдая как строгость и серьезность на лице женщины сменяются привлекательной улыбкой.
   Приблизившись, как всегда поздоровался:
   "Здравствуй Танечка!" - и потянулся взять ручку и поцеловать. Но Таня, быстро оглянувшись и убедившись, что мы одни, свободной от сумочки рукой обняла за шею и сладко чмокнула в щеку. Мне не оставалось другого, как сделать то же самое. Секунду мы постояли, чувствуя друг друга, потом Таня с легким вздохом от меня отстранилась со словами:
   "Я знала, что ты приехал, даже на работу прибежала пораньше. Тебя хотела увидеть".
   Такие слова надежду на приятный вечер вдвоем подкрепили, и начал сразу же планы свои реализовывать:
   "Только увидеть? А поговорить, поужинать вместе не хочешь? Где-нибудь в ресторане или кафе?"
   Таня подняла лицо и загадочно посмотрела мне в глаза:
   "Конечно хочу. Только не в ресторане и не в кафе. Совсем необязательно, стобы нас видели вместе".
   "Тогда где?" - вырвалось у меня с надеждой.
   "Я к тебе приду, в гости. Только прошу позже десяти не удерживать", - это она сказала все так же глядя мне в глаза. И почувствовав мое намерение возразить в вопросе о времени, тихо добавила, - "Ну прошу, я по другому пока не могу".
   Конечно, я тут же уверил ее, что буду паинькой, и разговор перевел на другие темы: о новостях на работе, в городе, в личной жизни. Разговаривая, мы подошли к приемной. Таня открыла дверь и уже в комнате продолжала рассказывать, одновременно занимаясь секретарскими делами. Я разговор лишь поддерживал, стараясь сделать его легким и необременительным. В какой-то момент она вдруг что-то вспомнила, выпрямилась у стола, на котором перебирала бумаги, посмотрела на меня серьезно и "обрадовала":
   "Слушай, а Игорь Константинович тебя хвалил, прямо мне".
   "Как хвалил?"
   "А так. Вышел и сказал: приятель твой - во мужик!" - и вытянула вперед кулачек с поднятым вверх маленьким "большим" пальчиком.
   Вот это да! Второй человек сегодня такую вещь мне высказывает! Чем я так Игорю Константиновичу пофартил? Приготовился оправдываться, что ни при чем и мне эта похвала как-то до лампочки, но в приемной появился сам шеф. Мое присутствие его ничуть не удивило. Хитренько улыбнулся, поздоровался вначале с секретаршей, потом со мной за руку. И тут же распорядился:
   "С часок погуляй, но из управления ни шагу. Должны подойти два товарища, тогда и поговорим". Повернулся к Тане и добавил: "Гони его отсюда, он же сам уйти не может!"
   Шеф зашел в свой кабинет, а Таня посмотрела на меня:
   "Понял?" - и сделала рукой жест, означающий расставание на короткое время.
   Пришлось идти на рабочее место в комнату угонного отдела. Народ в управление интенсивно подходил, а Алексей Александрович, мой начальник по "угонам", уже сидел за столом. Минут десять мы потратили на разговоры пустые, не по работе, потом перешли к делам служебным.
   По нашей последней совместной командировке, как сказал Алексей Александрович, ничего нового. Две машины из поселка Солнечный исчезли с концами, никаких зацепок нет и видимо не будет. Для него с самого начала было ясно, что дело висяк, причем вечный, если только случайно что-нибудь не всплывет. И как обычно в таком месте, где этого не ожидаешь. Вот такую случайную зацепочку Юра однажды мне и указал, увидев пустые банки от эмали и бензиновую печь в сарае гражданина Бочко Я.М., охранника из поселка Придорожного. Предположение, что там угнанные машины перекрашивали, казалось абсурдным, но из головы выбросить не мог. Хотел, а не получалось. И что бы показать сослуживцу, что о последнем совсестном с ним деле по угонам машин помню, я про этот сарай и пустые банки рассказал.
   Тезку рассказ заинтересовал, и остальное время, пока меня не попросили к шефу, выматывал душу уточнением подробностей: какая краска, какие банки по весу, сколько их пустых и сколько неиспользованных, попадался ли на глаза распылитель, затвердитель и ... о чем только он не спрашивал. Потом вцепился в охранника: кто он, с кем живет, с кем имеет связь, на чем эта связь, и т.д. Я и не рад, что в это дело впутался. А потом подумал: чем черт не шутит - достал фотографию головы "железнодорожника" и вручил собеседнику. Неплохо, если Алексей Александрович им займется, пораспрашивает автолюбителей и лиц, их обслуживающих. Тезка посмотрел фото, поинтересовался не пьяным ли человека сфотали. Пришлось объяснить, что к сожалению хуже - мертвым. Но если охранник Бочко Я.М. и имел связь с городом, то через этого жмурика.
   Изучив фотографию, начальник по угонам начал ковыряться в своих бумагах, явно человек какие-то действия для себя намечал. Не отвлекая его, незаметно вышел в коридор еще раз покурить и переключить мысли с дел по угону машин на дела по хищению золота. Настраивался на нужную тему перед докладом.
   В кабинете шефа, куда меня вскоре пригласили, присутствовало еще два человека. Одного из них я знал как сотрудника нашего управления - это руководитель отдела по борьбе с организованной преступностью майор Томин Сергей Николаевич. Второй, как оказалось, был из организации рангом повыше - представитель органа, в чьи функции входил и контроль за оборотом драгоценных металлов.
   После представления и нескольких слов о порядке совместной работы, Игорь Константинович предложил первым высказаться мне, и поподробней. С некоторым внутренним трепетом я положил перед собой план доклада. Похвалил себя, что догадался утром перенести его из головы на бумагу, потому что порядок мыслей моих нарушился. И придерживаясь намеченного плана, начал подробно, с фактами и предположениями, вырисовывать картину развития событий, как она мне представлялась:
   "Преступная группа организовалась давно, не все ее члены на данный момент известны. Из местных жителей это горный мастер гр. Ковригин В.П. из геологической партии, гр. Рогожин Б.С., начальник дорожного предприятия в поселке Придорожный, и гр. Бочко Я.М., охранник этого предприятия. Связь их между собой установлена, некоторые прямые и косьвенные факты участия в хищении имеются. Информатором, наводчиком является горный мастер. Как человек, знакомый с геологией, он заранее, с начала проходки на шахте рудных штреков подсматривал у геологов номера отпалок, характеризующих их проб, места складирования поднятой породы на рудной площадке. То-есть, начал сбор необходимой информации год назад.
   Начальник дорожников и охранник готовили техническое обеспечение хищения. Имея возможность использовать технику - грузовые машины и экскаватор - предварительно расчистили бульдозером проезд к шоссе в объезд поселка, разведали подъезды к шахте и выбрали лучший вариант - под железнодорожный мост. Повидимому, они же определили число машин, задействованных в хищении, выбрали места временного хранения похищенной руды.
   Однако все названные лица рядовые исполнители. По моему мнению, руководитель и организатор преступной группы находится здесь, в городе. Несомненно связан с геологией и имеет канал получения информации о содержании золота в пробах, повидимому получает информацию прямо из лаборатории, где проводятся анализы.
   Связь организатора с исполнителями на месте осуществлялась постоянно, но не часто, через "железнодорожника". Повидимому, и результаты анализов проб из города могли переправляться через этого человека. Горный мастер как мог, но не совсем правильно определил самиые богатые отпалки, а "железнодорожник" посетил шахту и убедился, что на рудной площадке они лежат на своих местах. После этого в ближайшее подходящее время - в ночь на воскресенье - осуществлено непосредственно хищение.
   Предварительно вечером в субботу, под видом охотника либо работника железной дороги к сторожу, охранявшему шахту и площадку с рудой, пришел один из членов преступной группы, ему знакомый. При последующем совместном распитии спиртного, сторожу был подмешан препарат, установить который невозможно. В дальнейшем всю ночь и большую часть дня сторож находился в состоянии сна. Ночью руда преступниками была вывезена двумя машинами, экскаватор на базе трактора Беларусь подвезен до железнодорожного моста на одной из них.
   Две машины руды первого рейса вероятнее всего спрятаны недалеко от шахты в укромном месте, поиск их сейчас ведет знающий местность надежный товарищ из геологической организации. Машина руды второго рейса ( на другой везли назад экскаватор) спрятана на свалке у поселка Придорожный. Эта руда найдена, из нее взяты пробы на золото.
   После проведения преступной операции ее участники бдительность не потеряли и дожидались реакции администрации геологической партии на факт хищения, как только он обнаружится. Бывшему горному мастеру, работавшему в гараже слесарем и постоянно общающемуся с шоферами, быть в курсе дел в партии не составляло труда. И как только пропажа руды обнаружилась, он немедленно съездил в поселок Придорожный и договорился с начальником дорожников, что в определенное время на следующее утро последнему позвонит на номер телефона железнодорожного вокзала и расскажет о ситуации в геологической партии.
   Утром по телефону он сообщил ожидавшему звонок гр. Рогожину Б.С., что руководитель геологической партии уехал в город в управление МВД. И этим вынес смертный приговор сторожу на шахте как возможному опасному свидетелю. В этот же день пока неизвестно кем из преступников сторож был умервшлен - принужден к употреблению излишне большой дозы спиртного с растворенным в нем рвотным препаратом.
   Пока логически необъяснима смерть одного из преступников - "железнодорожника", но мотивы последующего расчленения тела ясны: исключить возможность опознания.. Расследование еще не закончено, возможно появятся факты, объясняющие и это убийство"
   До сих пор я бодро шпарил по шпаргалке. Первые несколько минут слегка тушевался, но потом все пришло в норму. Голова четко заработала, мысли плавно и по порядку текли, а голосовой аппарат облекал их в приемлемую для слуха форму. Так что и в планчик мой не пришлось много заглядывать. . Теперь мне хотелось показать, что мы смотрим и пошире, не только на то, что с пропавшей рудой связано:
   "Возле дробилок дорожников собраны подозрительные обломки породы, такие же найдены рядом с рудой, спрятанной на свалке. Геологи считают, что это тоже золотосодержащяя руда, но с другого объекта - поселка Пионерного. Пробы на золото отобраны везде, завтра я должен позвонить по известному мне номеру и узнать результаты анализов. Если золото присутствует во всех пробах - то хищение идет давно и с разных объектов.А руда из поселка Пионерного скорее всего переработана, золото извлечено и возможно уже в обороте".
   После последних слов двое присутствующих - руководитель группы по борьбе с организованной преступностью и представитель организации по контролю за оборотом драгоценных металлов - посмотрели друг на друга, и последний утвердительно кивнул первому, а Игорь Константинович обвел взглядом обоих молча. Кажется, что-то сказал я очень важное.
   На этом я решил доклад закончить, вернее на некоторое время прервать. Говорить еще можно было долго - и о поиске возможного места переработки ранее похищенной руды, и о выявлении канала утечки информации из лаборатории в родном городе, где проводятся анализы проб на золото, и о выявлении лиц в окружении "железнодорожника", личность которого, кстати, еще не установлена. Это только малая часть того, что еще делать нужно. Но о планах на будущее решил пока помолчать, оставил для предметного разговора, если он потребуется. По очереди посмотрел на присутствующих и сообщил, что у меня все, готов отвечать на вопросы.
   Все немного встрепенулись, заворочались на стульях. Игорь Константинович взял инициативу в свои руки и предложил, если никто не против, пять минут покурить. И выпить по чашечке кофе. Без лишних слов начали подниматься, но в коридор направились лишь я и наш сотрудник, борящийся с организованной преступностью.
   ..В приемной Таня, сидя за столом, сделала ручкой жест, означающий просьбу задержаться. Когда попутчик в коридор вышел, с неподдельной заинтересованностью спросила:
   "Ну как, не ругают?"
   Я улыбнулся: "Нормально! До ругни дело не дошло, после перекура наверное начнется!"
   Таня приготовилась спросить еще о чем-то, но дверь из кабинета приоткрылась, выглянул хозяин и попросил секретаршу приготовить четыре кофе.Таня засуетилась, и мне пришлось выйти в коридор выкурить сигарету
   После того, как кофе выпили и посуду секретарша унесла, уселись по своим местам, разложили бумаги еще раз. Игорь Константинович обратился ко всем:
   "Так, продолжим. Александр Васильевич (это я) доложил о первых результатах по делу. Но кое-что уточнить", - он перевел взгляд на руководителя отдела по борьбе с организованной преступностью, - "дополнить со стороны других служб, не мешает. Для начала давайте еще раз пройдемся по подозреваемым".
   Теперь я приводил прямые и косвенные факты участия каждого в хищении. По горному мастеру - подробно как его вычислили и на него вышли, как установили связь с другими преступниками, выходящую за рамки обычного знакомства.. Дополнял меня наш сотрудник, борец с организованной преступностью: где человек родился, учился, жил и работал, в каких кампаниях ранее замечался и нет ли криминального прошлого. По горному мастеру ничего предосудительного он не сказал.
   По начальнику дорожников и охраннику мне почти ничего дополнять или уточнять не пришлось. Наоборот, я получил важную информацию. Оказалось, что гр. Рогожин Б.С. пять лет назад работал в должности завхоза в одной из геологических партий и был уволен после того, как побывал под следствием за хищение списанных, то-есть выработавших ресурс буровых труб. Последние вполне годились для водопровода, были из партии незаметно вывезены и проданы на ура дачникам возле города. По делу осудили шофера, эти трубы вывозившего, но связь с завхозом он отрицал до конца, и на суде последнего оправдали из-за отсутствия улик. Но суд судом, улики уликами, а всем понятно, что без завхоза дело не обошлось.
   По охраннику я получил информацию еще чище. Этот тип в свое время был осужден за грабеж с последующим угоном транспортного средства потерпевшего. Не зря он мне сразу не понравился, жестким взглядом и татуировкой на руках.
   По "железнодорожнику" вопросы мне не задавали. Понятно, что человека я живым не видел, а следовательно и работать с ним не мог.Ждал, что же сейчас скажет наш сотрудник, тело то хоть и расчлененное, в город увезли, вместе с пальчиками рук и кое-какими приметами интимного характера. И не напрасно ждал, убедился, что и в городе сложа руки не сидели: Амир Джафаров, год рождения 1970, национальность азербайджанец, холост, работает в маленьком частном автосервизном пункте по мелкому ремонту легковых машин. В поле зрения милиции попал случайно три года назад, когда в состоянии сильного подпития забрался в чужую машину и пытался ее завести. Но был вовремя хозяином машины замечен, и с помощью его друзей задержан. Отпечатки пальцев милиция поимела, но до суда дело не дошло, с чьей то помощью было благополучно замято. Пока хозяина автосервизного предприятия , где Джафаров трудился, не тревожили, ждали моего приезда в город обговорить возможные последующие действия.
   Услышав про место работы "железнодорожника", то-есть Джафарова, а так же мотивы его прошлого задержания милицией, я наверное заметно изменился в лице, потому что Игорь Константинович подозрительно на меня глянул. И в подходящий момент подробно рассказал и о сарае с банками автоэмали в поселке Придорожном, и о бензиновой печи там же, и о подозрении использования сарая для перекраски машин, возможно и угнанных. На меня посматривали, слушали внимательно, раза два попросили детали уточнить.
   Наконец все возможное я высказал и замолчал. Присутствующие тоже молчали, каждый по своему анализируя услышенное. Наконец Игорь Константинович решил, что подумали достаточно, и меня можно сказать похвалил:
   "Молодец, Юрий Васильевич, что старые дела не забываешь, правда вами же и профуканные. Исправляешься, может еще и наверстаешь упущенное".
   А потом из-за стола поднялся и предложил сделать обеденный перерыв, почти половину времени которого мы уже проговорили.
   После обеда, когда вновь устроились за столом в кабинете шефа и последний предложил работу продолжить, заговорил представитель ведомства, контролирующего оборот драгоценных металлов. И начал с вещей, поначалу показавшихся для дела вроде как и лишними. В несколько упрощенном виде сказал он следующее:
   "Уже давно в городе появились женские украшения из золота, кустарного производства. Продавались они в местах скопления людей - в парке, на вокзале, толкучке как говорят из рук в руки и по пониженной стоимости. Изделия, по характерным признакам, выполнялись в одном месте и не отличались разнообразием.
   Попытки задержать продавцев и выйти на производителя проводились неоднократно и продолжают проводиться. Но пока результатов не получено: задерженные всегда имели при себе не более одного изделия, уверяли что это их давняя собственность и продается по причине острой нужды в деньгах. Лишь в одном довольно курьезном случае в руки коллег попало внушительное количество изделий весом почти один килограмм: на вокзале был схвачен за руку воришка, когда только-только стянул у дремавшего мужчины одну из сумок. Но пока сбегали за милиционером, среди шума-гама хозяин сумки ухитрился смыться и она оказалась как бы бесхозной. В отделении милиции, куда ее доставили, содержимое сумки осмотрели, надеясь найти что-либо по личности хозяина, но обнаружили изделия из золота кустарного производства. Последующий розыск владельца сумки ничего не дал, ну а воришку пришлось отпустить, так как пострадавшего вроде как и не было.
   На основании этого случая сделан вывод, что партии золотых изделий переправляются в другие регионы, а их производство поставлено на поток. Специальные исследования подтвердили, что золото в изделиях - из месторождений, в настоящее время разрабатываемых горнодобывающими предприятиями поселков Мирный и Пионерный. Но добытая там руда сразу же увозится за пределы области. Маловероятно, что золото в город поступало из мест ее переработки в другом регионе страны. Следовательно, золотосодержащая порода похищается на месте добычи, где-то там же из нее извлекают и золото".
   До этого коллега, если его можно так назвать, говорил отвлеченно глядя в пространство и остальных не замечая. Теперь же четко зафиксировал взгляд на мне, так что захотелось поежиться. И продолжил, обращаясь ко мне конкретно:
   "Предварительные результаты расследования, проведенного вами, подтвердили предположение о возможном хищении золотосодержащей руды на объектах в пределах области. А находка остатков руды из Пионерного на свалке у поселка Придорожного и около дробилок дорожников говорят о том, что хищение идет давно, систематически и хорошо организовано.
   Отдавая должное вашей работе и считая ее успешной в рамках конкретного дела, не следует забывать, что разбирались только в основании преступной пирамиды, в ее первом звене - хищении руды. В дальнейшем предстоит выявить остальные звенья: переработки, извлечения золота, изготовления ювелирных изделий, их реализации.
   Несомненно всем руководит умный и опытный преступник, повидимому и жестокий. Не случайно по делу уже два трупа, в числе которых очень важный для всех Амир Джафаров, фигурировавший как "железнодорожник". Поэтому все дальнейшие действия должны тщательно выверяться, никаких скоропалительных решений. И обязательно постоянный контакт между представителями обоих организаций.".
   Чем дольше представитель родственного ведомства говорил, тем увереннее настроение у меня падало. Ну и вляпался! Дело, как я и предчувствовал, расширяется, усложняется и что еще хуже - приобретает такую значимость, что без постоянного контроля за каждым шагом всех задействованных, в том числе и моими, не обойтись. И что самое отвратительное - это будет контроль не только со стороны родного ведомства в лице Игоря Константиновича, но и того, чей представитель сейчас высказывался. Не удивлюсь, если какое-нибудь еще найдется, третье.
   До конца рабочего дня оставалось чуть больше часа, когда наконец выступавший высказался и ведение совещания вновь взял в свои руки Игорь Константинович. Начали обсуждать свои действия в свете изложенного.
Прежде всего, у нас в конторе дело переходит в ведение отдела по борьбе с организованной преступностью, и я временно перехожу в подчинение этого отдела. Первоочередная задача для меня - разобраться с возможностью переработки руды в непосредственной близости от места хищения. Либо, если это предположение не подтвердится, попытаться определить, куда руда для переработки вывозилась. Это, как говорится, для начала и самое для меня легкое. Тем более, и помощник есть - Юра, с рудой и ее переработкой разбирающийся досконально. Параллельно я работаю по "железнодорожнику", то-есть Амиру Джафарову: попытаться понять мотивы убийства, логически необъяснимого, и его исполнителей. Это на месте преступления. Далее я работаю по "железнодорожнику" в городе: выявить и проверить друзей и знакомых по работе и личной жизни, круг занятий, увлечений и вообще всего возможного для уточнения его истинной роли как в хищении руды, так и положение в преступной пирамиде. В помощь мне для работы в городе выделяется сотрудник отдела. Его задача - разобраться с движением проб на золото начиная от машины, в которой их привозят в лабораторию, и кончая документами с результатами анализов, из этой лаборатории отправляемых в партию. Особое внимание естественно на лиц, занимающихся заполнением бланков с конечными результатами анализов, и через кого они в дальнейшем проходят. Конечно, и проверка родственников, близких, знакомых. Конечная цель - установить связь "информатора" из лаборатории с "железнодорожником", либо с кем-то из его окружения.
   За родственным ведомством остается поиск места, где подпольно изготавливаются ювелирные изделия. Работы у них тоже много, и начнется она с проверки организаций, где с золотом работают на законных основаниях. Главное здесь не сама проверка, вряд ли там могли делать что-то подпольно - изделия штамповались вероятнее всего в домашних условиях. Но делать их мог только ювелир, днем на работе официальной, а вечером - подпольной. Среди этих людей и пенсионеров этой же профессии можно будет работать дальше.
   В конце рабочего дня, когда все начали посматривать на часы, а я и немного заволновался, что не смогу вовремя поговорить с Таней, если мы слишком задержимся, Игорь Еонстантинович напомнил о необходимости работать в тесном контакте, незамедлительной проверки подозреваемых со стороны одного и другого ведомства на возможность их связи в любых вариантах. И на этом все, совещание к моей радости закончилось, а до конца работы оставалось пятнадцать минут.
   Игорь Константинович заметил мое нетерпение, и когда поднялись из за стола, хитро улыбнулся и бросил в мою сторону:
   "Желаю удачи!" - понял, почему я так тороплюсь, и удачи пожелал в делах ничем с работой не связанных.
   С Таней минут пять поговорить изловчился, хотя непрерывно мешали сотрудники, в приемную входящие и уходящие, как это обычно бывает в конце работы. Узнал ее любимое вино и побежал за ним и закусками в гастроном. А потом и домой, организовать ужин в уютном полумраке, конечно не на кухне.Таня пришла ровно к семи прямо с работы, где ей пришлось немного задержаться. И ушла ровно в десять, не разрешив проводить даже до трамвая. Последний раз поцеловала в коридоре и все, закрыла дверь в квартиру с другой стороны.
   Потом я долгл сидел в одиночестве, курил, пил вино. И по безнадежно выработанной на работе привычке вспоминал и анализировал только что закончившееся свидание. Таня разрешила все, но это все отдала не сразу, а маленькими порциями, растягивая их по времени как только можно. Знаменитого шнурочка на талии не оказалось - по ее словам, он только для женщин, а невесомое и почти невидимое белье убедили меня, что на работу она пришла, заранее приготовившись ко всему между нами происшедшему.
   Давно Таня мне нравилась, и чем дальше - тем сильнее и сильнее. И я ей нравился, и знал об этом. И даже сейчас, проведя с ней вечер и получив все возможное, после чего мужчина быстро успокаивается и с легким сердцем ложится спать, я этого сделать не мог. Таня заполняла все мысли, заставляла вновь и вновь с наслаждением переживать только что закончившийся вечер.
   И уже поздно ночью, когда в постель все таки пришлось залезать, я не мог не придти к убеждению, что между нами что-то больше дружбы и простого влечения друг к другу. Женщины в таких случаях употребляют слово "любовь", которым пользуются часто и легко. Я же раньше не мог произнести его даже мысленно. Повода для этого не было, до сегоднешнего вечера.
  
   Геолог.
  
   Утром облачно, сумрачно, ветрено. Но на обложное, надолго - не похоже, вероятнее рядом грозовой фронт, а мы на его периферии. Непонятно только: спереди, сзади или где-то в стороне.
   Погода сегодня не главное, будет дождь или не будет - неважно. Сижу в геологическом Уазике, если и придется его покидать, то не надолго. Вообще из машины вылезать необязательно, смотреть следы можно и из кабины.
   А смотреть предстоит много и долго, пока две машины похищенной руды не найду. Если сегодня результата не будет, дело не брошу, приеду в субботу или воскресенье на собственном транспорте и поиски продолжу. Уверен, что наши с Алексеем предположения верны и руда где-то вблизи шоссе в сопках лежит. Сомневаться в этом пока причин нет - на пятьдесят процентов версия наша уже подтвердилась: третью машину похищенной руды вблизи поселка Придорожный мы нашли, на свалке.
   А пока добираемся по шоссе до отворота с него к железнодорожному мосту. Сам разбитый проезд к нему меня не интересовал, вдоль него с Алексеем проходили и никаких следов в стороны не видели. Да и не спрячешь ничего на ровном и открытом месте в долине, просматриваемой и с шоссе, и с железки.Поиски собираюсь начать в сопках, и двигаться на Придорожный, откуда похитители приезжали.
   Километров за пять до нужного места попросил шофера сбавить скорость, дальше ползли километров тридцать в час, не более. Внимательно смотрел на правую обочину, отмечая в памяти съезды в сопки и сразу же выделяя из них достаточно разбитые. Только выделял, пока никуда мы не сворачивали.
   Так вот медленно подъехали к свороту под мост, встретив три подходящих для проверки проселка. Вообще-то я их знал отлично по причине простой: все ведут от шоссе к местам шикарной утиной охоты, где озеро из горок выплескивается на обширную ровную низменность и образует множество мелких заливов, заросших тростником еще за километр до первой воды. Местные жители со всей округи ежегодно заготавливают тростник на зиму на корм скоту, а вывозят его к шоссе по этим проселкам, которые мы сегодня должны осмотреть.
   Напротив железнодорожного моста останавливаемся, с убеждением что нужные отвороты незамеченными не остались. Разворачиваемся и возвращаемся к ближайшему из них. Сворачиваем на него, и дальше ползем как черепахи, стараясь не пропустить возможные следы тяжелых машин, куда бы они ни вели.
   На въезде в сопки остановились в первый раз - в сторонке среди невысоких кустов что-то темнело. Оказалась куча мусора, вокруг следы прошлогодней стоянки небольшого отряда. Поехали дальше. Теперь проселок петлял между сопок, мест, где с него можно отъехать в сторону, мало, кругом сплошные развалы камней. Так тянулось километров пять, дальше начиналась приозерная низменность, заросшая тростником. Не думаю, что руду спрятали в этих зарослях - тяжелая машина сядет сразу, да и слишком далеко от шоссе. Но в сопках осмотрел все подозрительные места и убедился, что объекта поисков в них нет.
   Шофер много лет возил геологов и видел всякое, но понять что же делаю, не мог. Посматривал подозрительно в мою сторону и как я думаю, терзался неведением, что же я ищу. Пришлось сделать вид: отбираю образцы. Выходил из машины с молотком и тюкал по камням, а потом с умным видом черкал фотоплан, который конечно с собой взял и по которому ориентировался.
   Когда повернули назад и выбрались в долину, утренняя облачность и ветреность наконец достигли апогея и разрядились приличным дождем, сопровождавшимся редкими, но очень близкими вспышками молний и раскатами грома. Под их аккомпанемент выехали на шоссе и остановились переждать катаклизм природы.
   Стоять пришлось недолго. Мрачную тучу быстро пронесло и выглянуло солнце, которого сегодня еще не видели. Все засверкало, заискрилось в каплях воды, от мокрого асфальта вверх потянулся туман испарений. Вокруг посветлело, повеселело. Мы не остались обделенными, ощутили заряд бодрости от одного вида окружающего нас сверкающего великолепия.
   Не ожидая указаний, шофер завел двигатель и врубил, как мне показалось, сразу вторую скорость. Пришлось его на этом придержать - быстро ехать сейчас незачем, до второго отворота в сопки всего ничего, пара минут.
   Ни на втором отвороте, ни потом и на третьем ничего не нашли. Объехали и облазили все возможное: и сами сопки, и на въезде в них укромные уголки, заросли кустарника и травы. Короче говоря, на отрезке в пять километров вдоль шоссе ни около него, ни в сопках никаких куч камней не было. А здесь, как я полагал, самое привлекательное для похитителей место: и выезд от моста на шоссе рядом, и облазили все в направлении для похитителей попутном - на поселок Придорожный, и сопки очень удобные что-то спрятать.
   Остановились на обед, и пока жевали, решал куда теперь податься. Дальше в сторону Придорожного вроде бы логично, одну машину руды в том направлении точно везли и на свалке спрятали. Но и сомнения возникали. Возможно что-то недоучел и искать нужно в другом месте, где кучу камней можно и увидеть, но внимания на нее не обратить. Такое место может быть и рядом с шоссе, даже на его обочине. Вроде как привезли камни насыпь подправлять, вот и лежат. Или чуть в сторонке, возле карьера, из которого материал для насыпи и брали. Либо прямо в нем, в уголке. Но когда утром ехали, я на обочинах шоссе ничего подозрительного не видел, хотя по сторонам смотрел внимательно.Решил проехать в сторону города, километра два-три, не больше. Если вблизи обочины ничего не увидим, придется там и отвороты в сопки проверить.
   Кончили жевать, попили водички и покатили, вначале побыстрей, где сегодня уже проезжали, а после отворота к мосту потише, на второй скорости. Впереди должен вот-вот начаться "пухляк", по научному - участок, сложенный современными рыхлыми отложениями. Это примитивный сыпучий песок, капризами ветра собранный в одном месте в виде мягкой подушки мощностью до десятка метров, лежащей на твердом основании.
   Пухляк - головная боль дорожников. Откосы насыпи постоянно размываются, разрушаются постройками полевых крыс, почему то обитающих в них целыми колониями, а асфальтовое покрытие деформируется, что-то ухитряется вымываться и под ним.
   Этот отрезок шоссе ремонтируется постоянно, кучи камней , гравия, битумной массы обычно по обочинам лежат, и мы их всегда замечаем при поездках в город. Сейчас впереди что-то подозрительное появилось, и не в одном месте. Попросил остановиться, из машины вылез и дальше пошагал пешком.
   Видно, что насыпь подправлялась - внизу подгребался бульдозером песок, сверху на обочину насыпали камень, очень похожий на грубоокатанную и не отсортированную по размеру гальку. Прошел метров пятьсот и встретил несколько куч таких камней, еще не разровненных. Но это точно не руда.
   Пухляк пересек, а дальше можно не идти. Сложный участок шоссе кончился, вместе с необходимостью постоянно иметь материал для ремонта. Гальку, что я видел в кучах, брать должны недалеко отсюда, решил это место найти. Повернул назад и пошагал к машине, разглядывая не обочины шоссе, а ближайшие окрестности. И смотрел больше в сторону долины, знал что галька может быть взята только там. И почти напротив стоящего Уазика метрах в двухстах от шоссе это место увидел. И съезд к нему хорошо разбит, на что я поначалу внимания не обратил, хотя и заметил - он был в противоположную от сопок сторону.
   Прошел напрямую по кустам к небольшому карьеру, и еще не спустившись в него, понял: есть руда! На дне, впритык к одной из стен, лежали две кучи камней, по цвету и угловатой форме обломков не имеющих к карьеру никакого отношения. Подошел к ним и убедился: наша руда, другого быть не может.
   Набрал мешочек мелких обломков, отколол пару образцов на всякий случай, и вдохновленный результатами поисков пошагал к машине.
   В партии появились в четвертом часу. Начальник наш, Павел Петрович, знал, что одну машину похищенной руды уже нашли раньше. Ту, что на свалке. Теперь можно обрадовать его еще раз. Догадывался, что меня ожидают, а потому прямо из Уазика направился к нему в кабинет. Разрешение от Алексея поделиться информацией в случае как успеха, так и неудачи, я имел.
   Хозяина кабинета застал не одного. А говорить не по работе в присутствии т. Николаева не собирался. Поэтому, не закрывая двери поздоровался, и сразу же:
   "Извините, я попозже зайду!" - и шагнул назад в комнату секретарши, почему то отсутствующей.
   Павел Петрович отлично знал о нашей с т. Николаевым "любви" друг к другу, все понял и поднимаясь из-за стола попросил:
   "Обожди, я сейчас выйду".
   Я подождал пол минуты, потом рассказал, где две машины похищенной руды лежат. Начальник повеселел на глазах, пожал мне руку:
   "Молодец! Честно говоря, не надеялся!"
   Я поулыбался, немного пошантажировал: "С вас причитается!"
   И в ответ получил: "Обязательно, в свое время!"
   Начальника порадовал, теперь можно кое-что попросить. Телефон в кабинете Павла Петровича единственный в партии, имеющий выход на междугороднюю связь. В остальных восьмерка блокирована, если нужно - едут в Мирный на телеграф, разговаривают за собственные денежки. Сегодня я должен в город позвонить товарищу и сказать всего несколько слов: "два объекта поисков найдены". А завтра моему товарищу будет звонить Алексей и ему эти слова передадут, в добавлении к информации о содерхании золота в пробах из дробилок дорожников и из куч камней на свалке. Так мы договорились.
   Прошу у Павла Петровича разрешение телефоном воспользоваться, вечером после рабочего дня. Конечно он понимает, куда будет звонок, естественно позвонить разрешает и обещает сторожа предупредить, что бы дверь в его кабинет для меня открыли. Разошлись очень довольные друг другом.
   Из административной половины здания прошел в свою, геологическую. В нашей комнате никого, все разошлись по домам. Прошел в соседнюю показаться жене: жив, здоров. Встретили - как в женском монастыре, где все - подруги жены. Когда первый раунд обоюдных приветствий и сентиментальных фраз о взаимных симпатиях закончился, жена меня обрадовала:
   "Друг твой, Петр Пантелеевич, здесь, тебя искал".
   Я сразу же: "А где он?"
   "Наверное у начальства. Но тебя искал".
   Это хорошо, что искал, нужно его увидеть и договориться что будем делать, если он заехал не на час.
   "У Павла Петровича его нет", - это я знал точно.
   "Они у Игоря Георгиевича сидят", - подсказала Надежда, - "Туда иди!"
   Совета послушался, и в кабинете главного геолога нашел и хозяина, и Петра Пантелеевича, и Николая М\атвеева. Мужики говорили не о работе, слишком были веселыми. Меня увидели - и еще шире рты пооткрывали.
   Тут же договорились, что я и Петр идем ко мне, ловим в бассейне одного из обитающих в нем сомов и готовим уху. Не суп рыбный на газовой плите, а именно уху, в казане и на костре во дворе. А остальные подходят попозже, когда рабочий день закончится.
   Пока шагали к моему дому, узнал главное: Петр остается ночевать у меня. Приехал он в Мирный по делам очень важным. Петр - начальник аэропартии.АН-2, начиненный геофизическим оборудованием, проводит воздушную аэромагнитную и аэрорадиометрическую съемки. Отрабатывает партия последовательно намеченные площади. Сейчас пришло время менять точку базирования - к очередному квадрату подлеты уже очень велики.
   Перебазировать полевую партию дело хлопотное, но удобное новое место найти не сложно. А вот новую взлетную полосу - проблема. Мало найти подходящую, должно одобрить начальство авиационное. В Мирном маленький аэропорт есть, к начальнику авиационному Петр и приехал - должен показать место новой взлетной полосы, а специалист дать заключение о пригодности. С нужными людьми он договорился, завтра с утра выезжают этим делом заниматься.
   Во дворе дома прошли к бассейну. Петр давно у меня не был, увидев подросший сад, не удержался:
   "Ну ты даешь! Это когда у тебя время для геологии остается? Выгонять пора из старших геологов!"
   Я в долгу не остался: "День и ночь об этом мечтаю! Торговать овощами начну, все ж легче, чем в поле жариться!"
   Петр побурчал что-то вроде "ну паразит", "ну кулак", и наверное в запасе было еще много подобных характеристик, но я привлек его к делу: должен прутиком гнать сома вдоль стен бассейна, а я его схвачу, когда подплывет.
   Улегся животом на цементную заливку и опустил в бассейн руки - приготовился. Петр прутиком начал в воде болтать. Сом, килограмма на четыре, лениво заскользил в мою сторону, и когда подплыл казалось лучше и не надо, я попытался его схватить. Не тут то было! Мгновенно скользнув в сторонй, он быстро и изящно руки мои обогнул, вернулся к борту и лениво заскользил вдоль него дальше.
   "Вот черт, не успел", - сообщил Петру, - "давай еще раз",
   Начали маневры повторять. Петр снова погнал сома прутиком, и тот лениво заскользил вдоль края по второму кругу, подплыл к моим рукам, Я еще раз попытался его схватить - он мгновенно увернулся, но на этот раз не успел я что-то и подумать, резко метнулся к руке и хватанул ее пастью.
Ощущение, будто двумя терками защемили ладонь , а потом их резко рванули в сторону. Я инстинктивно выхватил руки из воды - левая на глазах начала покрываться кровью.
   "Вот гад, хватанул!" - я потряс трамвированной рукой и поднес ее к лицу оценить степень ущерба. Петр с удивлением уставился на меня:
   "Ты что, порезался?"
   "Какое порезался"! Сом укусил!"
   Петр удивился еще больше, рассмотрел трамвированную руку, и когда выяснил, что рана не смертельно, рассмеялся. Но мазать ладонь йодом пришлось, после чего меня успокоили:
   "Заживет. Теперь ты у нас единственный, сомом укушенный".
   Больше опускать руки в бассейн не хотелось. Пришлось сходить в гараж, где хранился кусок рыболовной сети, используемой для защины урожая клубники от птиц. С сетью дело пошло, и через пять минут кусучий сом оказался в тазике.
   К приходу Игоря Георгиевича и Николая все было готово. И уха, и овощи, и закуска, и выпивка. Света пришла на пять минут раньше гостей, успела в оформлении стола кое-что подправить, сделать его попривлекательней.
   Света рассаживала мужиков за столом, а я заканчивал необходимые действия с ухой. Очень хотелось ткнуть в казан тлеющую головешку, что бы уха приобрела аромат дымка, но присутствие в кампании женщины не позволяло этого завершающего действия, не принимается женщинами такое. Наконец с казаном в руках прошел в комнату, по дороге наслаждаясь исходящим ароматом, и водрузил его на подставку в центре стола. Принюхиваясь, мужики зашевелили носами, в умилении прикрывая глаза и испуская охи и ахи. Кто-то заметил мою коричневую руку - пришлось повторить эпопею с ловлей сома и еще раз посмеяться.
   До вечера все выпили, все съели, обо всем поговорили. Главной темой, как всегда у геологов, конечно стал вырисовывающийся у меня на участке объект. Уже сейчас понятно, что дело дойдет до месторождения. Строили планы дальнейшей работы, с облегчением вздыхали: наконец-то появился объект под разведку и сверху "давить" перестанут. А потом глядишь - и как-нибудь похвалят "материально".
   Постепенно перешли к темам охоты и рыбалки, для большинства геологов необходимых не меньше, чем для городских жителей парки, театры, другие заведения, где можно отдохнуть и провести вечер в приятной кампании. Здесь Петр всех нас порадовал, даже Николая, охоты и рыбалки с друзьями посещавшего, но участие принимавшего только в завершающих фазах мероприятий: приготовлении ухи и кондера, и уничтожении запасов спиртного.
   Аэропартией, где Петр начальник, самолет арендуется на определенное количество летных часов, рассчитанных совместным проектом геологов и авиаторов с учетом объмов работ. Но человеку свойственно экономить, летчикам тоже. И сорок минут экономии летного времени есть. Деньги за эти минуты все равно заплатят, и Петр договорился с летчиками в одном из технических рейсов сделать маленький отворот и облететь наши утиные угодья. Посмотреть с высоты, куда мы в тростнике забираемся и есть ли рядом места получше. Мне и Игорю Георгиевичу Петр предложил места в самолете на этот полет, что мы конечно приняли на "ура". Давно угодья хотелось разведать получше, но пробиваться через заросли тростника не зная что впереди, абсурдно. Через пятьдесят метров упадешь без сил, а по темноте после вечерней зорьки можешь и дороги назад не найти. Договорились, как и когда Петр сообщит нам о дате полета, А новое место базирования аэропартии будет совсем рядом, не больше пятидесяти километров. Так что подъехать туда к нужному времени проблем нет.
   Уже поздно вечером сбегал в кабинет начальника партии и позвонил в город товарищу. А завтра к нему, как договорились, позвонит Алексей и узнает, что "два объекта найдены". Имею ввиду две машины похищенной руды.
  
   Часть вторая.
   Опер. 28 июля, четверг.
  
   Первым делом в кабинете "угонного" отдела под предлогом необходимости забрал у Алексея Александровича фотографию. И попросил об этом человеке забыть. Если он и угонщик машин, то это детские забавы по сравнению с преступлениями, по которым сейчас проходит. Тезка, зная о вчерашнем совещании у шефа и вдобавок в присутствии представителя более серьезной организации, возражать не решился.
   Затем зашел к Томину С.Н., обязанному как начальник отдела обеспечить меня рабочим местом. Оно было выделено в соседней комнате за одним столом с сидящим напротив Рыбаковым Виктором Ивановичем, с сегоднешнего дня моим временным (надеюсь) помощником.
   Виктора я знал давно, и отношение его к сотрудникам мне нравилось. Парень веселый, с юмором. Теперь предстоит узнать его в работе. Вначале ввожу коллегу в курс дела. Рассказал о хищении руды в геологической партии, об организаторах хищения, его подготовке и проведении, а также о факте подобного хищения в прошлом с другого объекта. Познакомил как отбираются пробы, прежде чем простой камень можно будет назвать рудой при положительных результатах анализов.
   Затем перешли к его конкретной задаче. Еще в партии геологи дали адрес специализированной лаборатории в городе, где делают анализы. И подробно объяснили особенности этого процесса. Не все просто, как кажется вначале. Пробы, вес которых четыре-шесть килограмм , в партии измельчали до нужного размера частиц, затем материал каждой тщательно перемешивали и после этого отбирали два пакетика материала весом по сто- двести грамм каждый. Один пакетик и отправлялся в город, второй оставался в партии как дубликат, остальной материал тоже хранился и в дальнейшем использовался еще для чего-то.
   В лаборатории из каждого пакетика несколько грамм сжигалось на специальной установке и на основании спектрограммы определялось есть ли там золото и сколько его по содержанию приблизительно. В пробах, где золота нет или его очень мало, сжиганием и ограничивалось. Те же, где его достаточно, разделялись на бедные, рядовые и богатые. И в каждой группе метод дальнейшего изучения был свой, по специальной методике и на специальных установках. Только это обеспечивало необходимую точность анализов, а нам несло лишние хлопоты, так как разбираться придется не с одним-двумя человеками и не в одной цепочке.
   Объяснил Виктору, что нужно: проследить за движением определенных проб и выявить работников, через руки которых они проходили начиная от получения заказа и кончая бланками с результатами анализов.. В дальнейшем с этими людьми поработать и попытаться выяснить, через кого результаты анализов попали в руки преступников.
   Убедился, что коллега все понял, дал ему адрес лаборатории и выписанные мною номера нужных проб. Виктор записал все в книжечку и приступил к этапу индивидуальной подготовки. То-есть еще раз действия свои продумать, а с делами текущими и бывшими как то завершить.
   После обеда и мне можно заняться "железнодорожником" Амиром Джафаровым и его окружением в городе. На вчерашнем докладе у шефа начальник отдела про этого человека кое-что рассказал, возможно знает о нем и побольше. Так что не мешает еще раз поговорить. Иду в кабинет Томина С.Н. с надеждой, что время для меня он найдет.
   Все прошло нормально. Хозяин кабинета будто меня ждал и долго не отпускал, сообщая по "железнодорожнику" все возможное. Когда выложился, поинтересовался звонил ли я как вчера обещал, по результатам анализа проб, отобранных в ходе расследования. Ответил, что пока времени для этого не было, но сейчас можно и позвонить. Начальник отдела кивнул головой на телефон: "Давай!"
   В геологической организации долго искали нужного человека. А когда нашли и я представился, сообщение было для меня ожидаемым: во всех пробах золото в промышленных содержаниях, и "два объекта найдены в предполагаемом месте", Если перевести на нормальный язык, то подтвердилось, что на дробилках дорожников золотосодержащая порода перерабатывалась, она же в куче на свалке и в остатках второй кучи там же. И Юра нашел две машины похищенной руды где и предполагали - вблизи железнодорожного моста.
   Выслушав полученное сообщение в моем переводе, начальник отдела тут же позвонил шефу и пересказал все в своей интерпретации: факты неоднократного хищения и переработки золотосодержащей руды подтверждаются результатами проведенных лабораторных исследований. Вот здорово сказал! Умней не придумаешь! Ответ шефа стал мне понятен еще до того, как начальник отдела положил трубку: он заметно засуетился и готовился вставать из за стола. Все, сейчас пойдет к шефу. Непонятно только, прихватит ли меня. Прихватил, пришлось идти.
   Игорь Константинович - вот уж деловой чкловек - без лишних слов предложил мне:
   "Так, давай, что у тебя. И поподробней, с деталями".
   Про анализы проб много говорить не дал, махнул рукой:
   "Здесь все понятно".
   Пришлось говорить про две машины найденной руды: где их должны были искать, почему именно там и кто этим делом занимался. Меня выслушали, потом Игорь Константинович попросил уточнить, "кто это там такой шустрый", можно ли ему доверять и не произойдет ли через него утечка информации. Пришлось про Юру подробно рассказать, характеризуя как человека во всех отношениях надежного и отлично информированного в делах, с любой рудой или особенностями местной жизни связанных Отметил, что без его знаний и помощи мне просто не обойтись, и что именно он обратил внимание на остатки руды, похищенной раньше. Игорь Константиновия внимательно выслушал и согласился, что мне "очень повезло с помощником на месте". Я вдохновился и добавил, что по нашей договоренности Юра должен проверить, конечно не привлекая внимания, строения в поселке Придорожном на возможность их использования для переработки похищенной руды. Привел и необходимые для такой переработки условия: закрытое помещение для доизмельчения руды, трехфазный ток для электродвигателя, обязательный водопровод или постоянно пополняемая емкость с водой, желательно глухой забор вокруг. Пока подходят два объекта. Это непосредственно площадка дорожников, и усадьба (не нашел другого слова) охранника, причем последняя предпочтительней. Но специально по данному вопросу ничего не проверялось, все еще впереди.
   Игорь Константинович планы одобрил, участие в деле геолога тоже, и перешел к вопросу, решить который без его согласия невозможно. Теперь, когда факты хищения руды и ее переработки подтверждены результатами анализов проб, оснований для задержания известных членов преступной группы достаточно. Но стоит ли делать это немедленно - я сильно сомневался. Пока выход на город у похитителей слабенький, в виде человека мертвого. И если всех задержать сейчас - он таким и останется. Мне казалось, что горный мастер и анализы проб связаны между собой не только убитым "железнодорожником". Кто-то есть еще, возможно близкий к геологии и людям в ней. "Железнодорожник" получается человеком как бы в стороне, курьер и все. И знает не больше, чем ему положено - совсем ничего. Поэтому задерживать сейчас лично мне никого не хотелось. За всеми важнее понаблюдать и в связях доразобраться.
   Шеф мнение выслушал, поинтересовался им же у начальника отдела. Тот со мной согласился. В итоге решено пока никого не трогать. С моим отъездом из партии все потихоньку успокоятся, возможно предпримут какие-то действия, не проморгать которые наша обязанность. С этим шеф нас отпустил, а рабочий день благополучно завершился.
   Таню я видел несколько раз, но как говорят "на бегу", и поговорить с ней нормально не удалось, то она была занята, то меня куда-то тянули. Но самое важное все же узнал: увы, сегодня после работы занята, о чем очень сожалеет. И посоветовала мне устроить вечером "мальчишник" - не должна женщина мешать мужской дружбе. Правильно напомнила, я о друзьях забывать начал, после сплошных и без перерыва командировок.
   В последний момент успел заскочить в комнату родного "угонного" отдела пригласить к себе на вечер Алексея Александровича и еще одного старого общего приятеля. И уже в коридоре почти случайно остановил Виктора, моего нового помощника из отдела по борьбе с организованной преступностью. Не мешало с ним познакомиться поближе в нерабочей обстановке.
   По пути ко мне заскочили в магазин и я быстро отоварился спиртным: бутылку водки и много пива. По опыту знаю, что это лучшая комбинация в жару. Ну а закуски у меня достаточно, заготовил к вчерашнему вечеру с избытком.
   Отлично вечер посидели, обо всем как в любой мужской кампании поговорили, водочку и пиво выпили. Сухой сазан, который Юра вручил мне при отъезде из партии, всех привел в полный восторг и был употреблен очень качественно: на столе в остатках лежала лишь кожа да очищенные кости.
  
   Геолог.
  
   С гостем, Петром Пантелеевичем, попрощался вечером. Мне в пять утра в поле, а ему к восьми в камералку. Так что пусть положенное поспит спокойно. Тихонько встал, и никого не разбудив, из дома ускользнул. Еще издали увидел возле камералки старбура. Понятно, на буровой что-то случилось, сейчас меня начнут уговаривать скважину закрыть, даже если она нужные породы не пересекла.
   Старбур останавливает и с убитым видом сообщает: обрыв бурового снаряда. Глубина скважины почти проектная - двести десять метров, обрыв на глубине сто восемьдесят. Ликвидировать аварию не удается - специальным приспособлением захватить оставшиеся на забое тридцать метров буровых труб не получается.. Просит скважину закрыть, даже не актируя последние тридцать метров.
   Случий типичный, обнадежить старбура здесь вот не могу, предлагаю проехать на участок. Вместе посмотрим, что можно сделать. Старбур молча кивает и идет к нашей машине. Все, кто собрался в поле, в ней уже сидят. Опоздание даже на минуту большой грех - люди поднялись ни свет, ни заря, что само по себе сложно, и после этого ждать какого-то разгильдяя никто не хочет. Опоздать на работу простительно в день камералки, когда остаешься в партии. А сейчас ровно в пять трогаемся.
   Первый раз останавливаемся возле аварийной буровой. Объяснил шоферу, где меня искать в конце рабочего дня, и из кабины вылез. Старбур уже поднимался по дощатому трапу в помещение буровой, где в дверях его ждали два человека. Иду за ним следом, удивляясь непривычной тишине. Дизель агрегата заглушен, что случается очень редко, буровой снаряд поднят - сто восемьдесят метров развинченных труб стоят на специальном месте под копром.
   Еще раз мне объясняют, что авария неликвидируемая, легче рядом пробурить новую скважину. Но сто восемьдесят метров ствола промыто, приготовлено к геофизическим исследованиям. С надеждой смотрят, моля бога, что перебуривать я не заставлю.
   Конечно, буровиков жаль, но и на меня возложены определенные обязательства. Поэтому зову всех на свежий воздух к стопе керновых ящиков и прошу их по порядку разложить. В другой ситуации сделать такое пришлось бы долго упрашивать, сейчас ящики расставляют моментально.
   Просматриваю керн, поднятый после посещения буровой мною и Игорем Георгиевичем во вторник. Он из интервала, где сейчас в скважине оборванный буровой снаряд. Керн абсолютно не впечатляет: вначале слабо измененная порода, где золота точно не больше "следов", а последние метры вообще "дубовая", где и "следов" искать не стоит.
   Считаю, сколько же керна поднято в процентах от максимально теоретиченски возможного. Получается шестьдесят процентов, сорок размолото, раздроблено и буровым раствором из скважины вымыто. Обычно в таком раскладе считаем, что керн надежно характеризует перебуриваемые породы, если в них золота нет. Если же есть - керна должно быть не менее восьмидесяти процентов. Сейчас скважина пустая, без золота, а потому можно закрыть. Придется только последний керн из интервала 180-210 метров, куда геофизическую аппаратурук не опустить, прослушать радиометром, показания прибора занести в журнал документации.
   Принимаю решение о закрытии, и буровиков радую безмерно. Сразу начинают готовить агрегат к перемещению на новую точку, а я и старбур пешком отправляемся ее посмотреть, убедиться, что колышки "скважина" и "направление" стоят на месте. Как мне кажется, это будет последняя скважина на участке работ прошлого года. Следующую придется задавать для изучения "железной шляпы", которая на глубине выглядеть должна совсем по другому, но не менее впечатляюще.
   Старбур новую точку посмотрел и ушел на буровую ждать вахтовку, а я наконец-то приступил к делу, ради которого и приехал. Еще весной на участке разбили сеть: в профилях через сто метров с юга на север в землю забили колышки через сорок метров друг от друга. На каждом колышке написан номер профиля и пикета. Теперь я подхожу к канаве, оглядываюсь и ищу ближайший колышек. Затем беру по компасу азимут и шагаю к нему, считая шаги.То-есть, привязываю вначале один, а потом и другой конец канавы к разбитой сети, которая у меня вынесена на планшете-картонке с наклеенной на нее миллиметровкой. Привязав одну, подхожу к следующей канаве и все действия повторяю. Работа нудная, канав и других очень важных для геологии обнажений много, а привязать нужно все. Так вот и бегаю часа два, пока не решаю чуть-чуть передохнуть..
   В удобном месте присаживаюсь. Когда искал колышки, дальше ста метров смотреть нужды не было. Теперь оглядываюсь пошире, и сразу отмечаю, что вокруг за последние дни все сильно изменилось.Раньше стояла тишина, за день если видел пару человек, то уже много. Ну экскаватор еще работал. Сейчас же вокруг копошились люди. Пять канавщиков в разных местах что-то расчищали либо копали, здесь же работал экскаватор, делал какие-то расчистки бульдозер, на моих глазах с длинным прицепом к одной из намеченных канав с ВВ подполз агрегат пневмоударного бурения и на остаток дня нарушил тишину ревом компрессора. Я не говорю о коллегах-геологах, которые крутились здесь же, документируя канавы, отбирая пробы, разбираясь с геологией. И вся эта орава трудилась в узенькой шестисотметровой полосе, внося посильный вклад в общее дело превращения выявленного объекта в месторождение промышленного масштаба.
   Сидеть долго не пришлось. От агрегата пневмоударного бурения кто-то ко мне приближался. Догадываюсь, что попросят показать еще канавы с ВВ, что бы у буровиков был задел для работы. Пришлось подняться, идти и канавы показывать. Хорошо, все они рядом.
   Потом снова привязывал и выносил канавы на свою картонку, кое-что рисовал из геологии. Раза два подходили канавщики, просили посмотреть, хватит ли им углубляться. В общем, время летело, а я крутился как белка в колесе. Хорошо, что скважину вовремя закрыли, и к концу дня успел проконтролировать постановку буровой на новую точку.
   После возвращения в партию пришлось часа на полтора в камералке задержаться - ы, отбирая пробы, разбираясь с геологией.бурения и на остаток дня нарушил на канавы, которые привязал и вынес на планшет, разнести геологию. А взять ее из журналов документации, сейчас они свободны, но утром их увезут в поле.
   Когда все закончил, с облегчением вздохнул и пошел к Игорю Георгиевичу, показаться и поздороваться. Встретил меня улыбкой:
   "А, наконец-то явился!" - кивнул на стул рядом, - "Сейчас буду тебя вначале огорчать, потом радовать".
   Я тоже заулыбался: "Давай наоборот, вначале радовать!"
   "Как хочешь", - Игорь Георгиевич нашел на столе листок бумаги, - "Сегодня позвонили из города, из лаборатории. Сделали предварительные анализы первых наших бороздовых проб. Я их просмотрел, к канавам привязал. Получается отлично", - он глянул на меня и убедился, что я весь во внимании, - "По первой канаве есть золото на шесть метров. Из них два метра содержания среднии, граммы на тонну, четыре метра богатые, более десятка грамм".
   Я непроизвольно открыл рот: "Для начала очень неплохо!"
   Игорь Георгиевич поправил: "Не прибедняйся, отлично!"Еще минут десять о приятном поговорили - давно такой хорошей руды у нас не было, потом главный геолог меня и "огорчил": в понедельник приезжает геологическое начальство из города. Будут смотреть материалы по новому объекту, проверять правильно ли мы ведем поиски и оценку. Ну и учить, как и что мы должны делать дальше. Возможно подкинут и денег на дополнительные объемы канав и бурения. Игорь Георгиевич меня заранее предупреждает: материалы еще раз просмотри. И поле на понедельник не планируй, будем начальству все показывать и обо всем рассказывать.
   Рассказывать уже сейчас есть что, а вот показывать пока нечего. Не положишь же на стол карту, на которой наш объект тоненькая линия в шесть с половиной сантиметров длиной. А на картонках своих я еще и половины канав не вынес, и за оставшуюся пятницу многого не успею.
   Ситуацию объяснил шефу. И хотя для себя решил субботу и воскресенье поработать, совсем не уверен, что хоть какой план в нужном масштабе сляпать до понедельника успею.
   Судили-рядили, в итоге главный геолог высказал отличную мысль: в воскресенье отдыхаем, а в субботу устраиваем для себя и шофера геологического Уазика рабочий день. Как обычно, в пять утра едем в поле и вдвоем план в нужном масштабе доделываем. Главное - привязать все канавы, а геологию по ним разнесем в камералке из журналов документации. Они будут под рукой - в поле их в не рабочий день не увезут. Так вот решили.
  
  
  
  
   Часть третья.
  
   Опер. 29 июля, пятница.
  
   Ехать к "железнодорожнику", то-бишь Амиру Джафарову пришлось через весь город. Улица Луговая, дом 5 - от остановки трамвая пешком минут десять хода. Трех этажный дом, как и все рядом старой послевоенной постройки. Непритязательная архитектура, убогий по нынешним меркам внешний вид. Ближе к центру подобные строения начали сносить, но здесь окраина города и ему стоять и стоять.. По узкой лестнице поднялся на третий этаж. На площадку выходят четыре двери. Три оббиты кожзаменителем, четвертая, нужная мне, без оббивки, покрашена давно. На всякий случай решил позвонить, не исключено, что в квартире кто-то живет. Но кнопки звонка именно у этой двери не оказалось, пришлось стучать кулаком.Постучал раз, потом другой - никакого движения. После третьей попытки из соседней двери выглянула моложавая бабуля и сердито глядя на меня выразила неудовольствие
   "Что стучишь, людей тревожишь? Нет там никого, гуляет хозяин!"
   Я моментально придал лицу озабоченное выражение и взволнованно обратился к женщине, уже не решаясь считать ее бабулей:
   "Извините пожалуйста, но хозяин мне очень нужен, мы все за него волнуемся!"
   Женщина-бабуля решила проявить бдительность:
   "А вы то сами кто?" - и подозрительно меня оглядела с ног до головы. Повидимому, мой внешний вид ее устроил, потому что добавила: "Мужчина вы вроде интеллигентный, что от этого обалдуя надо?"
   Можно считать, что контакт установлен, и выдаю заранее придуманную историю: Амир и я работаем вместе, недавно товарищ отпросился на три дня. Но время прошло, а на работе не появляется. Вот и решили, что человек заболел, нужно навестить. Женщина тут же подтвердила, что сосед действительно пропал и до сих пор ни он, ни кто другой здесь не появлялся. Я, можно сказать, первый. Сразу же поинтересовался: может знает кого из близких или знакомых, я и туда схожу, если адрес будет. Женщина несколько человек вспомнила, но молодых и женского пола, потому как при их визитах в квартире соседа было немного шумновато и приходилось иногда делать замечание. Но ни имен, ни описания внешности, девки и все, крашеные и почти голые.
   О девках я непротив узнать и побольше, но не они были главными, меня больше интересовали посетители мужского пола. После настойчивых вопросов двух мужчин женщина вспомнила. Один - молодой парень такой же как и сосед внешности, то-есть кавказец. Второй - представительный мужчина средних лет, русский. Из примет- волосы короткие русые, глаза голубые, рост средний, чуть намечается животик. Ни имени и отчества, ни фамилии бабуля не слышала, но спасибо и за то, что заметила. Соседку Амира Джафарова поблагодарил, попрощался и спустился вниз на улицу покурить, в книжечку кое-что для памяти записать. А потом поднялся назад с намерением посетить остальные на площадке квартиры. Но увы, не повезло, хозяева вероятнее всего на работе. Так что следующий визит придется планировать на вечер, когда работа кончается, или на выходные дни.
   Время подошло к обеду, до конца дня успеваю познакомиться с хозяином автосервиза, где Джафаров числился работником. Но вначале не мешает перекусить, и на пол пути к автосервизу на улице Парковой при очередной пересадке с трамвая на трамвай, заскочил в первую попавшую на глаза забегаловку. Это конечно не партийская столовая, но тройкой сосисок и стаканом кофе аппетит перебил, до вечера можно потерпеть.
   Автосервизное предприятие нашел у самой железной дороги. В свое время в зоне отчуждения построены кооперативные гаражи в оригинальном исполнении - квадраты по четыре бокса под одной крышей, с выездом от каждой пары в противоположные стороны параллельно железной дороги. Один такой квадрат и был автосервизом, о чем сказать с первого взгляда можно с большой натяжкой. Обойдя кругом и заглянув в открытые двери, я увидел, что один бокс, оборудованный стеллажами, служит чем-то вроде склада запчастей, во втором стоят простейшие станки - токарный, сверлильный, наждак, еще что-то мне непонятное, а в двух оставшихся находились легковые. В одном машина стояла на яме, в другом была поднята подъемником на приличную высоту. Здесь же крутилось несколько человек, пока непонятно кто из них рабочие, а кто наблюдающие за ремонтом машин их владельцы. Начал расспрашивать и узнал, что хозяина нет, если появится - только к концу рабочего дня. А может и вообще не появиться. Но каждое утро на родное предприятие приезжает обязательно, обеспечить всех работой и необходимыми запчастями.
   Отсутствие хозяина для меня очень кстати, можно поговорить с рабочими без контроля с его стороны, чем я и занялся. Рабочих было трое: два слесаря по ремонту и завхоз, завсклад и мастер в одном лице. Представился работником милиции, которому поручено разобраться с заявлением от молодой женщины о пропаже Амира Джафарова, вроде бы здесь у них работающего. Вот я и пришел, может парень вовсе и не пропал, а женщина просто надоела и решил ее поменять. Вроде как бы исчез, а сам где-то время в приятной кампании проводит. Все мужики заулыбались и подтвердили - да, парень бабник, частенько в конце работы к нему дамы приходили, разные и очень даже ничего по виду. Но парень действительно пропал - отпросился на три дня и исчез, очень может быть, что у очередной крали и затормозился. Один из рабочих поинтересовался, не Галька ли в розыск подала. Вот молодец, вопрос какой задал! Ответ вот он, прямо на блюдечке: нет, не Галя. А что, и такая есть? Тогда мне бы и ее навестить, может у нее мужик и ночует, "полный счастья". Адресок мне не дали, но где примерно живет сказали, так что найти Галю будет не сложно. Начал потихоньку подбираться к хозяину предприятия: хороший ли мужик, платит как, что делать заставляет, можно ли свою машину отремонтировать, теперь уже по знакомству. Здесь отвечали поаккуратней, где нужно и подумав. Чувствовалось, что нужная беседа проведена - ничего лишнего не болтать. Они и не болтали, зная что я мент. По работе не болтали, а вот об отношению хозяина к пропавшему Джафарову посчитали возможным и сказать: хорошо относится, потому как другого уже и выгнал бы, не первый раз такие пропажи больше чем на неделю. А его не выгоняет, не очень и сердится. Потому что мужик нужный, хорошо клиентов находит и часто сам машины для ремонта пригоняет.
   Очень хотелось задать еще два вопроса: когда Джафаров пропадал раньше, и когда последнии машины для ремонта пригонял. Но соблазн поборол, об этом спрошу в другой раз и в другой обстановке, более подходящей.
   Попросил у мужиков домашние телефоны и записал два в книжечку вместе с фамилиями владельцев под благовидным предлогом: вдруг пропавший на работе появится, а я не буду знать. Поэтому по вечерам буду звонить, по очереди, что бы не надоедать.И поинтересовался, есть ли клиенты постоянные, ремонт и техобслуживание только у них делают. Потому как если такие есть, то какчество работ хорошее, клиенты дружбой с ихним сервизом дорожат, и я при случае к ним подъеду, лайбу свою подшаманить. Мне тут же ответили и даже с гордостью: такие клиенты есть и много. Да весь дом, где ихний начальник - Панов Иван Николаевич - живет, только сюда и обращаются. Потому как все здесь делается хорошо и дешево.
   Хорошие работяги у гр. Панова, прямо золотые. Если не знать, что их пропавший коллега, которому начальник так много прощает, не только член преступной организации, но и смерть в ней нашел жуткую. Этого я конечно вслух не сказал, а просто попрощался, пообещал при случае на ремонт к ним подъехать. И автосервизное предприятие покинул, решив что до конца рабочего дня еще успею подъехать на улицу Линейная, 32, где живет гр. Панов, с работниками которого я только что побеседовал. Но навестить намеревался не его, а жилуправление: взять список жильцов дома, что бы затем определить среди них владельцев машин и потенциальных клиентов автосервизного предприятия. ючено, что в квартире кто-то живет. центру подобные строения начали сносить, но здесь о
   Список жильцов поимел, но попасть к себе в управление уже не получалось. Самые оптимистические расчеты говорили, что туда доберусь через пятнадцать минут после окончания рабочего дня. Пришлось с этим фактом смириться и срочно искать телефон-автомат пока не поздно. Здесь я успел: за пято минут до конца работы позвонил по нужному номеру и трубочку на другом конце взяла Таня. Наверное она была не одна, потому что говорила языком официальным. Но главное я понял: нужно добираться домой и сидеть там Приедет она обязательно, но возможно немного задержится.
   Получив ценную информацию, я бодро пошагал к трамвайной остановке, через полчаса был у дома и придумывал что прикупить нечто необычное, способное женщину приятно удивить. Решил, что коробки хороших конфет и торта для этого недостаточно и побежал на Проспект Победы, где как я знал, в укромном месте постоянно сидели бабульки с цветами для столь же постоянных вечерних влюбленных. Теперь и я в их числе оказался.
   Пока бегал, времени прошло больше, чем предполагал. Теперь с покупками и цветами я не шел к дому, а бежал. Но Таня опередила, сидела на скамейке у подъезда. Увидев меня встала и хотела что-то сказать, но я протянул ей цветы:
   "Это тебе, такой же красивой, как и они".
   Таня улыбнулась: "Спасибо, умеешь подлизываться!" - цветы взяла, понюхала, прижала к губам, - "Прелесть!" - потом серьезно поинтересовалась, - "Что делать будем? Может погуляем?"
   Я удивленно на нее посмотрел: совсем недавно она не хотела, что бы нас видели вместе. Но сказать ничего не успел, Таня взяла меня под руку:
   "Знаю, знаю, раньше боялась, а теперь можно!" И повела потихоньку на улицу. Я как автомат пошагал рядом, старательно приноравливаясь к ее походке, и только после слов - "Ну что молчишь?" - смог выдавить из себя похоже и некстати:
   "Танечка, случилось что-нибудь? Ты такая серьезная".
   Продолжая стучать каблучками и любоваться цветами - как это может делать только женщина - она немного помолчала, потом все так же серьезно и не глядя на меня ответила:
   "Ничего не случилось. Просто теперь мне всеравно, где и с кем меня увидят", - обернулась ко мне уже с улыбкой, - "Лучше пусть твоей любовницей считают, чем мужней женой!"
   Сейчас я не знал, что и ответить, ну ничего хорошего в голову не приходило! Понятно, у Тани что-то случилось, но лезть ей в душу, тем более сейчас, было просто недопустимо. Что бы как то отвлечь от мыслей неприятных и тему разговора переменить, вернее отложить до лучшего времени, я с излишней бодростью предложил:
   "Любовниц полагается в рестораны водить. Может и нам в какой-либо завалиться?"
   Таня повеселела, я это сразу заметил:
   "А что, и до ресторана дело дойдет. Только не сегодня, у меня наряд ресторану не соответствует. А вот в кафешку - запросто!" - посмотрела мне в лицо, - "Вино и там есть, надеюсь",
   Вино в кафешке действительно было. Посидели, выпили по бокалу, съели по мороженному. Разговоры вели на темы легкие и веселые. Ну и серьезные конечно, но с Таниным замужеством не связанные. Потом вернулись ко мне домой, и уже там организовали полноценный ужин. Таня была веселой, но какая-то напряженность во всем - словах, поступках, даже внешнем виде, ощущалась.
   Уже в конце встречи, перед тем, как встать с кровати и одеться, она повернулась ко мне, и легонько водя пальчиками по моим губам, лбу, подбородку, заставила покраснеть в смущении:
   "И зачем только ты мне встретился, такой хороший, сладкий!"
   "Это плохо? Без меня тебе было бы лучше?"
   Таня вздохнула: "Да нет, не лучше. Ну может подольше с мужем прожила бы, и все".
   "Ты его разлюбила?"
   "Я и не любила никогда. Дура молодая была. Послушалась папу с мамой, теперь не знаю, что и делать!"
   "Так не живи с ним, разведись".
   Таня перевернулась на спину: Я с ним и так уже пол года не живу. Сидим по своим комнатам, ни тем общих, ни разговоров, и детей даже нет. И счастья никакого"
   Конечно, я знал, что у нее не все ладно в семейной жизни. Но чтобы так.... И тут же повторил:
   "Так разведись! Тебя же ничего не держит!" Таня вздохнула: "Конечно придется", - повернулась ко мне, поцеловала в щеку, - "а ты это дело ускорил, теперь точно разведусь. Так что тебе спасибо, только вот куда мне потом деваться!"
   Как куда! Я даже побледнел от внезапного решения:
   "Сюда придешь, дорогу ведь знаешь!"
   Таня села на кровати и глядя мне в лицо, произнесла серьезно, но с дрожью в голосе:
   "Врешь ты все! Но знаешь, очень приятно от тебя слышать! И давай пока эту тему оставим!" Возражать я конечно не имел никакого права.
   Уходить она собралась позже обычного и на этот раз позволила проводить себя до трамвайной остановки. Вместе подождали нужный маршрут, и на прощанье она без стеснения поцеловала меня, тихонько прошептала:
   "Спасибо за все твои слова! И вообще за все!"
   Дома я долго сидел, в одиночестве пил вино и смотрел телевизор, не вникая что там творится на экране. Мысли были о другом: что же мне делать после Таниных слов, необычного для нее поведения и поступков. Ну нравилась она мне ужасно! Честно говоря, был влюблен и уже давно. Но если бы не это ее, как оказалось, дурацкое замужество, все было бы просто.Предложил бы, как говорят, руку и сердце. А сейчас непонятно что и делать. Предлагать сейчас, при живом и законном муже, я не могу, пока она не примет окончательного решения на развод. О нем она уже говорила, но это только слова. Нужны не они, а шаги реальные в этом направлении. Получается, что мне следует еще немного подождать, продолжая наши отношения в том виде, как они сложились. И никакого с моей стороны давления, Таня сама все решит, и решит правильно. С этими выводами я и отправился в кровать, до утра.
  
   Геолог.
  
   Давно такого не было: машины ГАЗ-66 для полевиков не хватает. В салоне сидячие места заняты, а возле три человека смотрят на меня, ждут решения - перевозить людей стоя не положено. Пришлось попросить из салона техника-документатора керна. На скважину попасть можно с вахтовкой в восемь часов. Днем конечно жарковато, но на буровой всегда есть и тенек, и водичка. На его место усаживаю канавщика, тому точно в партии делать нечего. Пашу, геолога, тоже вытаскиваю из салона и отправляю в кабину. На его место садится второй канавщик. Ну а третьему, секс-Володе, разрешаю ехать стоя, в проходе между сиденьями. Надеюсь, на ухабах он не убьется.
   Людей рассадил, машину отправил в поле. А сам иду к агрегату, имеющему в обиходе название "буростолбостав". Этот скорпион - чем-то похож на него внешне - на базе ЗИЛа имеет устройство вроде совмещенной складной мачты и ротора, с помощью которых проходят дудки, круглые дыры в наносах, глубиной до трех с половиной метров. Агрегат в геологии просто незаменим. На любой стадии изучения нужно отобрать по определенной сети образцы и пробы. Но это не камни с поверхности, которые могут быть принесены бог знает откуда. Они обязательно должны отбираться из коренных пород, а что бы до последних добраться, дудки и проходят. Обломки коренных поднимаются буром на поверхность, часть их идет в пробу, а часть изучается визуально на месте: что за порода, как название, какие есть изменения, видны ли признаки рудообразующего процесса, и другое.тся на экране. ловала меня, тихонько прошептала:ной остановки.
   Еще весной дудки пройдены по сети двести на сорок метров. Теперь для детального изучения шестьсот метровой структуры с "железной шляпой" этого недостаточно. Сеть дудок нужно сгустить, до ста на двадцать метров, иначе геологическое строение в нужной точности не установить, не хватает естественных и искусственных обнажений. И проб недостаточно для уверенности, что рядом - а это часто бывает - нет параллельной структуры с золотом, возможно с поверхности менее проявленной.Сейчас вместе с техником в кабину буростолбостава залезаем, шофер и машинист в одном лице трогает агрегат вслед за геологической машиной. По дороге диктую технику номера профилей и пикетов, где дудки должны быть пройдены, объясняю в какой последовательности это делать. Как и канавы, я должен их привязать, на планшет вынести, обломки коренных в каждой посмотреть и все увиденное использовать в рисовке геологии.
   На участке подъехали к месту, где вчера привязывал канавы. Отсюда буростолбостав начнет работу, а я смогу пройденные за день дудки просмотреть и привязать по ходу основной работы здесь же или рядом. Напомнил технику, что с ним я должен и домой вернуться, пусть этого не забывает. Шофер-машинист начинает готовить агрегат к работе - гидравликой поднимает в вертикальное положение мачту-ротор, техник проверяет прибор для замера радиоактивности на дне дудок, готовит мешочки для проб. А я направляюсь к очередной канаве, мною еще не привязанной и на планшет не вынесенной. Идти-то всего-ничего, двести метров.
   Работа на участке уже в полном разгаре, и как всегда, покоя мне не дают. Не успел привязать один конец канавы - подходит техник-геолог, просит посмотреть и объяснить, что ему зарисовать, как породу назвать. Иду, смотрю, объясняю. Второй конец канавы привязал, с геологией в ней разобрался - подходит канавщик: работы мало, до конца дня не хватит.Иду с ним, работой обеспечиваю. Даже Дмитрий Д., уж на что мужик самостоятельный, тоже задержал, минут десять не то советовал, не то уверял, что тут - показывал рукой - бороздовые пробы отбирать не надо. Ну считаешь так - не отбирай, не смертельно. Если и ошибся - а я в это не верю, очень мужик дотошный - еще разок вернется, нужное доберет. Но в промежутках между консультациями, объяснениями я и свое потихоньку делал, на планшет канавы, дудки, обнажения привязывал и геологию карандашиком рисовал. Получалось, что к концу дня на половине планшета я все нужное сделаю и грубо, топорно геологию нарисую. Для начала разговора с начальством этого будет достаточно. На вторую половину планшета завтра с Игорем Георгиевичем тоже что-то вынесем, что-то нарисуем - тоже можно будет показать.
   Экскаватор давно копал канавы между ранее пройденными. И все они радовали - "железная шляпа" вскрывалась везде, надежно прослеживалась, сохраняя мощность до десятка метров. Так от канавы до канавы я "железную шляпу" подрисовывал, выносил на планшет.
   Впереди метрах в трехстах к стоящему компрессору подполз агрегат пневмоударного бурения и начал работу. Прикинув, что он сделал за вчерашний день, понял, что сегодня-завтра канавы с ВВ будут готовы к взрывным работам. Значит, в понедельник нужно организовывать общую камералку, даже для канавщиков. Взрывные работы - дело серьезное и лишним во время их проведения здесь делать нечего. Если в понедельник все взорвут, то во вторник можно одну-две канавы расчистить, а в среду уже точку под скважину наметить. К этому времени вторая буровая очередную скважину закончит, вот на новую точку ее и можно будет поставить. Если конечно, начальство примет соответствующее решение - по плану бурение здесь должно начаться только с нового года.
   После обеда, ближе к концу рабочего дня, вернулся к буростолбоставу и прошелся по только что пройденным дудкам. Привязал, вынес на планшет, просмотрел поднятые из них обломки коренных пород и кое-что подправил на планшете. Вскоре геологический ГАЗ-66 собрал людей и запылил в партию. Мы еще с пол часа трудились, пока шофер-машинист не выполнил норму дневной проходки, после чего направились в партию и мы.
   В камералке у двери в комнату услышал приглушенный смех. Что-то геологи мои развеселились - мелькнула мысль, когда открывал дверь. Улыбающиеся физиономии Паши и Александра, смотревших в сторону моего законного места, повернулись ко мне. Я с любопытством глянул туда-же: за моим столом с радостной улыбкой на лице сидела давно ожидаемый "дублер" в юбке! Нашлась наконец-то, и очень вовремя, когда и своих дел выше горла! Но поздороваться, кисленько улыбнувшись, пришлось. "Дублер", или кандидат наук, место мое освободила, присела на свободный стул в сторонке. И пока я выкладывал образцы, ложил на место сумку, молоток и планшет, в возвышенном стиле поздравляла с появлением нового хорошего объекта. Ну прямо как премию вручала, или похвальную грамоту! Присутствующие мужики ее с улыбками слушали, пока мне эти похвалы не надоели:
   "Да бросьте вы, все мы делали возможное, чтобы месторождение найти. И вы тоже, так что считайте, сами себя хвалите!"
   Кандидат наук стала серьезной: "Ну а я здесь причем? Это только ваша заслуга!"
   Теперь улыбнулся я: "Да нет, ваши пробы тоже помогли площадь работ ограничить, и очень прилично. Особенно та, где вы зубы акульи, - название латинское еле-еле выговариваю, - "нашли. Правда, потом ее все же потеряли, ну да это уже неважно".
   Ребята раскрыли рты, а кандидат наук тему сразу сменила. Поинтересовалась, чем она может нам помочь. Мне - так ничем, я кручусь среди пород, возраст которых уже установлен. Сообщаю об этом "дублеру" и вижу, что женщина погрустнела. Теперь добавляю: у Александра - а он бегает впереди всех, как бы в авангарде - возраст уточнить не мешает. С Александром на эту тему я уже говорил, и он тут же лезет за геологической картой. Повеселевшая кандидат наук подходит к нему, и они начинают намечать совместный маршрут, места отбора специальных палеонтологических проб. Все, больше я им не нужен. Паше подмигнул и молча из комнаты вышел.
   Игорь Георгиевич у себя в кабинете встретил улыбкой:
   "Ну как, виделся с "дублером"?"
   "С Александром совместный маршрут обсуждают", - кивнул я головой.
   "Ну и ладненько, при деле человек, может какая и польза выйдет", - главный геолог удовлетворен, и тему сразу меняет, - "Как там на участке?"
   Теперь я улыбаюсь: "Как Чингиз-хан прошел! Столько техники и людей крутится! Представляешь, что там наворочено?"
   "Представляю, главное чтобы не зря!"
   "Ну с этим отлично!" - не даю повода для тревоги, - "Руда (это я так "железную шляпу" первый раз назвал) во всех новых канавах прослеживается, выглядит не хуже".
   Игорь Георгиевич выслушал с удовольствием: "Отлично! Завтра, как договорились, едем".
   А я это услышать и пришел: "Уже пол планшета зарисовал, а если завтра не все успеем, то руду для показа нарисуем точно".
   О поездке в поле, где нам никто по случаю субботы мешать не будет, договорились, и вместе прошли к т. Николаеву. Он согласен с проведением на участке взрывных работ с утра в понедельник. Решаем, что в поле будет работать только экскаватор - сразу же начнет расчищать первую взорванную канаву. Геологи устроят камералку, а канавщиков задействуют на хозработах.
   Ну и все, можно домой. По пути заскакиваю во все комнаты и прошу жен, друзей и знакомых предупредить работающих у меня: в понедельник общий камеральный день.
  
   Часть четвертая.
  
   Опер. 30 июля, суббота.
  
   Суббота для нормальных людей - начало отдыха. Но я в число счастливцев не попадаю. Есть дело - кое с кем из "отдыхающих" встретиться и поговорить. Так что в девять часов заскакиваю в трамвай, приближающий меня к улице Логовой, дом 5. Надеюсь застать соседей Амира Джафарова, что вчера удалось лишь частично, в лице женщины-бабули. Долго и с пересадкой трясусь в самом дешевом транспортном средстве, занимая сидячее положение. Народ по случаю нерабочего дня не совсем проснулся, массово никуда не спешит и трамвай полупустой. Наконец нужная остановка, десять минут пехом - и вот она, знакомая унылая трехэтажка.
   Поднимаюсь на площадку и звоню в крайнюю левую дверь. Квартира Джафарова А. следующая правее, еще правее квартира женщины-бабули. После первой попытки за дверью никакого движения. Нажимаю кнопку и держу ее подольше. На этот раз легкий шум улавливаю, потом на пару секунд все затихает. Понятно, меня изучают в глазок. Сотворяю на лице благостное выражение и поворачиваюсь к глазку под выгодным ракурсом. Что бы благость мою заметили, не приняли за бомжа или бандита. Щелкнул замок, дверь открылась и передо мною нарисовался здоровый парень, которому бояться такого замухрышку как я, явно не с руки.Из одежды на нем домашние штаны, а по лицу видно, что человека только разбудили.
   Парень молча уставился на меня, ожидая объяснений кто я и зачем вламываюсь в такую рань. Сразу успокоил: по поводу соседа, Амира Джафарова. Человек пропал, занимаюсь розыском, нужно поговорить, желательно сидя.Наверное хозяин квартиры понял, что я из милиции, но никаких документов не потребовал. Молча провел на кухню и только там произнес первое слово: "Садитесь". И показал на табуретку у стола. Сам же подошел к окну, полуприсел на подоконник и не ожидая с моей стороны вопроса, задал его сам:
   "Что, погорел Амирчик?"
   "А было на чем гореть?" - ответил на вопрос вопросом.
   Пароень пожал плечами:
   "Да у всех что-то есть, только у одних ерунда, а у других - не приведи господи",
   "А у Амира какое было?"
   "И то, и другое", - хозяин помедлил и продолжил, - "Хотя что конкретно - я не знаю. Только живет очень весело, не по заработку".
   Увидев на подоконнике пепельницу, попросил разрешения закурить. "Давайте", - вместе со мной хозяин прикурил предложенную сигарету. Момент был подходящий, и я представился как Алексей. Хозяин квартиры - Валерий. О соседе Джафарове он отзывался неплохо, но кое-что ему в нем не нравилось. Прежде всего, жил не по средствам, даже если и прилично зарабатывал в автосервизе. Хорошо одевался, имел машину, белые жигули, в квартире обстановка и техника дорогие - импортные. Валерий видел это, когда иногда заходил к соседу по мелочам. Главное - почти каждый вечер проводил в увеселительных заведениях и возвращался домой в состоянии хорошего подпития качественными напитками, что легко определялось по исходящему от парня приятному аромату.И почти всегда в кампании с женщиной, видно, что не с простушкой. Женщин менял часто, и после замены Валерий их больше не видел. Всех, кроме одной. Эта одна по приметам очень походила на Галю, о которой мне вчера говорили рабочие на автосервизе. Замечал ее Валерий уже больше года, и всегда с Джафаровым, одна здесь никогда не появлялась. Галя получалась не просто очередной дамой, а кем-то вроде постоянной подружки.
   Я давно понял, что в квартире есть еще кто-то: слышались шаги, шум воды в ванной, другие звуки. Сейчас дверь на кухню открылась, заглянула миловидная молодая женщина: "Здравствуйте". Валерий представил ее как жену Ирину, меня ей - как Алексея. И сразу спросил:
   "Я так и не понял, зачем вам Амир то нужен?"
   Пришлось врать, что человек пропал, нет ни дома, ни на работе, и ищу его по заявлению в милицию, от женщины. Эти откровения супружескую пару развеселили, потому что, по их наблюдениям как соседей, Джафаров часто пропадал на несколько дней, а то и больше.Так что и на этот раз с кем-то загулял, что не впервой. И зря женщина беспокоится, вернется Амир точно не к ней.
   Я еще раз вернулся к подругам Джафарова, и Ирина подтвердила, что единственную, или лучше сказать - постоянную - действитьельно звали Галиной. Ира с ней даже познакомилась, когда однажды та зашла, попросила в долг пачку сигарет. До этого они несколько раз встречались как посторонние люди, потом уже друг другу улыбались, но знакомы не были.
   Про мужчин, посещавших Джафарова, Валерий и Ирина ничего нового сказать не могли. Так же, как соседка по площадке женщина-бабуля, изредка видели молодого кавказца и все того же представительного мужчину средних лет с животиком. Ни имен, ни фамилий этих людей молодая пара не знала, но после наводящих вопросов Ирина вспомнила, что молодой кавказец обычно приходил к Джафарову один и пешком, а представительный мужчина подъезжал на синей иномарке и всегда вдвоем с их соседом. И только однажды подъехал на Уазике, на котором на борту была какая-то надпись и нарисовано что-то вроде герба. Но что точно - прочитать не могла, потому как все это видела издали из окна квартиры. й:ючено, что в квартире кто-то живет. центру подобные строения начали сносить, но здесь о
   Очень меня интересовало с какого числа Джафаров пропал и когда пропадал раньше, Последнюю пропажу молодые вспомнили - тринадцатого июля он точно в доме не появлялся и с этого дня его не видели. То-есть, в день смерти сторожа, на шахте он мог и быть. Получается, уже две недели мужика дома нет. Многовато, но соседи не забеспокоились, потому что и раньше так же пропадал. На мой вопрос "А когда?" - точно вспомнить не могли, но в середине прошлого месяца его дома не было. "А в начале этого? Числа первого-второго не пропадал?" - не дал я уйти от темы: эти даты хищения руды для меня были очень важны. Молодые подумали, но сказать уверенно не решились. Вроде у соседа в эти дни вечером было тихо, что необычно, а может просто от женщин сделал себе выходной.
   Оставалось за разговор поблагодарить и попращаться, перед тем как посетить последнюю на площадке квартиру, в которой еще не был. И выходя спросил у Валерия, кто там живет. Оказалось никто. Жили старики, потом мужчина умер, а старушку забрали к себе дети. Но квартиру не сдают, наверное берегут для внуков и кого-то из них в ней прописали. Так что дела мои закончились по времени даже раньше намеченного. ючено, что в квартире кто-то живет. центру подобные строения начали сносить, но здесь о
   По дороге домой разговор с Валерой и Ириной еще раз в голове прокрутил и нового для себя почти ничего не увидел.Но уже известные моменты подтвердились и кое в чем уточнились.Не сомневался, что представительный мужчина с животиком - хозяин автосервизного предприятия, где Джафаров работал. Их "пламенная" дружба неестественна. Хозяин почему-то приезжает к рабочему домой, а не наоборот, прощает, или покрывает длительные отлучки последнего, что говорит об общей в этих отлучках заинтересованности, а само отсутствие Джафарова старается не замечать и никого из рабочих на розыски не отправляет.
   О молодом кавказце, навещавшем Джафарова, неизвестно ничего. Здесь если и можно на что-то надеяться, то только на Галину. Как подружка последнего, она должна знать и его приятелей. Не мог же Джафаров проводить время только с женщиной. Была общая кампания, гулянки и все за ними следующее, по другому не бывает. Получается, что понедельник нужно начинать с розыска Галины, что как я полагаю, трудностей не составит: имя есть, кое-какие приметы тоже, и даже приблизительный район проживания.
   А пока впереди полтора дня честно заслуженного отдыха, и по пути домой делаю заранее запланированную остановку у городского рынка. По случаю субботы здесь многолюдно, а на входе в двух-трех местах поднимаются вверх небольшие дымки.Направляюсь к одному из них, и после короткого разговора с хозяином шашлычницы покупаю у него полуфабрикат - двадцать шампуров с маринованным мясом барашка. Черноусый джигит затаривает их в полиэтиленовый пакет и вручает с напутствием: "Толька нэ пэрэжарь!"
   Частенько мне вспоминался шашлык, которым угощали геологи. И у Юры дома он был замечательным, а на озере в кампании - просто восхитительным. В последний раз, на озере, я подглядывал, как его готовили на углях, и для себя решил, что сложного ничего нет, при случае могу справиться. Если, конечно, мясо кто-то приготовит, чего я точно не умею. Ну а сейчас я мясо у джигита "приготовил", и если ничто не помешает, завтра проверю свои способности на пляже городского водохранилища. Если Танечка согласится сопровождать меня для постановки "шашлычного" эксперимента.
   Остаток дня провели с Таней вдвоем, в парке. Гуляли, катались на лодке, пили сухое вино, охлаждались мороженным. И говорили, говорили. Вечером, когда стемнело, посмотрели на открытой площадке фильм. После чего проводил Таню до самого ее дома. Когда она остановилась и сказала - "Все" - то-есть отсюда пойдет одна, не стал сопротивляться, а предложил с утра махнуть на водохранилище. Не сидеть же в жару дома. Таня была не против, но вначале отнеслась к предложению без особого восторга. И только когда я рассказал о приготовленном шашлыке, удивилась и откровенно обрадовалась. Договорились о встрече утром к входа в парк, откуда постоянно ходят автобусы с желающими позагорать и покупаться.
  
   Геолог.
  
   В Уазике устроились, и я предложил проехать на участок другой дорогой. Старую за последние дни разбили окончательно, будем плыть в пыли со скоростью черепахи. По новой крюк километров двенадцать, но ее никто не знает, потому особой пыли и тряски не будет. И по времени не потеряем, а может и выиграем, учитьывая что у нас Уазик, к колеям от ГАЗ-66 на старой дороге приспособленный не очень.
   Все на новую дорогу соглашаются. Шофер с радостью, ему лучше крюк, но поровнее, а Игорь Георгиевич - с хитроватой усмешкой: он то сразу понял, что не о комфорте пекусь - надеюсь по пути посмотреть место, очень удобное для изъятия из окружающего животного мира постоянной дани человеку. Это маленький родничек, о котором знают немногие. Рассчитываю вблизи его тормознуть и по следам на проселке определить, кто и сколько приходит утолить жажду. Если следов мало, то и ладненько, пусть живут, размножаются, будем искать другой вариант. А если много - одну особь изъять для собственных нужд не грех. Но все собирался сделать при возвращении с работы, уверен, что и домой шофер повезет нас по новой дороге.
   С комфортом катим, быстро и без пыли. Под колесами не колея, а заросшие травкой следы на выровненной твердой щебенистой основе, видно, что дорогой никто не пользуется. Так что глядим по сторонам и убеждаемся, что приняли верное решение.
   В середине пути проскочили почти незаметный отворот к роднику. Игорь Георгиевич повернул голову в его сторону, потом на меня вопросительно посмотрел. Я махнул рукой:
   "Потом, когда домой будем ехать".
   Он кивнул головой:
   "Понял", - и продолжил уже на другую тему, - "После работы собираешься куда-нибудь?"
   Конечно, только собираться не нужно, всегда готов:
   "Жена из дома спроваживает, за рыбой. На озеро собираюсь".
   Глаза у Игоря Георгиевича загорелись:
   "Меня возмешь? Или уже места нет?"
   "Есть место, с одним Пашей договаривался. Но с ночевкой едем".
   "Еще лучше", - Игорь Георгиевич потер руки, - "а то с понедельника понаедут всякие, черт те что делать заставят. О рыбалке и думать будет некогда".
   Это он заметил правильно, и мысли наши вернул к работе. Дальше о ней и говорили: что можно начальству показать, а что и придержать на всякий случай. Нельзя все идеи и то, что уже подтверждается, высказывать в один присест. Сразу поставят задачи новые и на полную катушку, считая что со старыми мы разобрались. Хотя там, как говорят, конь не валялся.
   На участок выехали не у буровых, а у самой дальней канавы, с другой его стороны. Остановились, и в приятной тишине и одиночестве - вокруг ни людей, ни техники - принялись за работу. Вдвоем все намного проще. Я беру азимут на колышки и считаю шаги, Игорь Георгиевич выносит на планшет канавы, дудки, обнажения. Сразу от канавы к канаве протягиваем руду - это я так "железную шляпу" начал называть, возможные ее осложнения секущими трещинами и разломами, которые где-то уже подтверждены, а где-то нами только предполагаются. Сегодня колотить камни и искать золото времени нет, как нет в этом и необходимости. Дмитрий Д., больше всех работающий молотком на бороздовом опробовании, такими красивыми и с золотом образцами камералку завалил - во всех канавах с "железной шляпой" их нашел благодаря своей исключительной въедливости.
   К двенадцати часам все возможное привязали, нужные линии на планшете провели: сплошные - в чем точно уверены, пунктирчиком - где кое что нужно уточнить. Теперь на планшете рудное тело протягивалось толстой - до сантиметра - полосой больше чем на шестьдесят сантиметров. Осталось вынести места, где мы, а больше Дмитрий, отобрали образцы с видимым золотом. Но это придется сделать в партии, журналы документации канав с привязкой образцов лежат в камералке.
   Можно возвращаться домой, но на буровые заскочили, керн просмотрели и убедились, что золота в обоих скважинах нет и вряд ли будет, и что закрывать их пока рано. Шофер без напоминаний от буровых вернулся в дальний конец участка, куда мы подъехали утром, и выбрался на новую дорогу в партию.
   Смотреть по сторонам неинтересно, все видели утром, и что бы совсем в машине не заснуть, продолжаем разговор по работе. Теперь, когда хороший объект есть и оценка его началась, нужно подумать, куда моей группе двигаться дальше. Разведку объекта передадут Николаю Матвееву, у него это дело получается отлично и сам его с удовольствием делает. Любит человек в мелочах и деталях копаться, что при разведке необходимо. Так что сейчас намеченные канавы пройду, пару заверочных скважин пробурю - и все, нужно с объекта уходить и не мешать Николаю разбираться в вещах, от которых меня как говорят "воротит". Так бог считает, что должен я дело, то-есть поиски на новых площадях начинать, поэтапно работы на все более локальных площадях сосредотачивать. И в итоге либо выйти на очередной объект лет эдак через пять-семь, либо убедиться, что его здесь нет в природе.
   Вот на тему, где в перспективе мне придется начинать с нуля, мы и говорили. Пока не добрались до родничка, с дороги незаметного. Здесь попросил остановиться, пять минут подождать, и бегом припустился к нужному месту, внимательно глядя под ноги. Все отлично, еще на подходе к роднику земля истоптана аккуратными копытами разного размера. Значит, ходит сюда приличное стадо, одну особь можно изъять.
   Разворачиваюсь, до родника не добежав, и точно через пять минут, как и обещал, залезаю в машину. Игорь Георгиевич посмотрел на меня, кивнул вопросительно. Я ответил кивком утвердительным. Без слов поняли друг друга, в очередной раз удивив шофера, раньше своими разговорами по работе, а сейчас такими вот жестами..
   В камералке с часок посидели, доводя планшет до приемлемого для показа вида. Просмотрели журналы документации канав и вынесли места, где в образцах видимое золото. Когда подняли их ярко оранжевым карандашем, рудное тело заискрилось сплошной дорожкой оранжевых точек. Даже самим приятно смотреть на созданный шедевр, а уж начальство он должен прямо обворожить. В пол третьего работу закончили, разбежались по домам до четырех. Перекусить, переодеться, жен предупредить, что едем на рыбалку, и к ней подготовиться.
   Ровно в четыре отъезжаем, а в половине шестого уже на своем законном рыболовном месте. Здесь кто-то есть: метрах в ста пятидесяти стоит мотоцикл Урал, а на воде между островками тростника крутится резинка с двумя мужиками. Озеро большое, мешать друг другу не будем, так что закуску на скорую руку организуем, по стаканчику наливаем - за удачу.
   Когда лишнее в машину убрали и собрались приступить к делу - Паша удочкой ловить у берега, а я и Игорь Георгиевия накачивать резинки, хозяева Урала подплыли к берегу и подошли к нам. Конечно, общие знакомые: секс Володя и его друг, тоже рыбачат. Приехали пораньше нас, поставили сети и вот первый раз проверили. Предложили воблу и подлещиков для наживки на перемет, прекрасно знают, как мы ловим рыбу. Я, главный переметчик, не отказался - времени уже мало, сами можем до темноты не успеть наловить. Мужики здесь же пригласили на уху - рыба уже есть, а варить безразлично, для двоих или пятерых. Соглашаемся, нам легче - уха будет пораньше, поспать после нее можно подольше. Как никак с четырех утра на ногах.
   Паша уходит на любимое место, Игорь Георгтевич накаченную лодку стаскивает на воду и на ней устраивается плыть. А я с мужиками иду к их резинке и отбираю несколько мелких рыбешек.. Теперь и мне можно выплывать, перемет растягивать.
   В приличном полумраке наша команда собирается у машины, решаем подъехать к мотоциклу поближе. Раз уха около него варится, то и заночуем рядом. Я к мотоциклу подъезжаю, ребята подносят к нему резинки, мою и Игоря Георгиевича.
   Встречают, приглашают устраиваться. Рядом с костром, над которым висит казан, расстелен брезент, в середине горит шахтерский фонарь, а вокруг него все для закуски и хлеб. Устраиваемся по краю брезента, добавляем к "столу" свои припасы.
   Уха на озере невкусной не бывает. Сейчас в этом убеждаемся в очередной раз. Кажется и рыбы было много, и юшки приличный казан. Но вот от рыбы остались кости, в казане уже нечего черпать, а три бутылки из под водки валяются в сторонке. Как всегда, пришло время баек и анекдотов. Больше других говорит Володя, человек тертый и на зоне побывавший. Вначале смешит чем-то отвлеченным, нашей жизни не касающимся, а потом и выдал, обращаясь к нам, геологам:
   "Слушайте, мужики, сейчас я вам быль расскажу, по своей жизни. Закачаетесь! Только божитесь, что ни слова никому!"
   Мы как по команде осенили себя крестным знамением и уставились на Володю в ожидании очередной хохмы. А он помолчал, обвел по очереди взглядом и заговорил:
   "Знаю, мужики вы надежные, трепать не будите. Ну так слушайте". И рассказал детективную историю, в которой он был главным действующим лицом.
   В общем так. Приехал к нему в гости старший брат. Водочки два дня попили, а потом тот и говорит: отвези на озеро, отмокнуть и отдохнуть, похмеляться надоело. Просит брат, гость - Володя после работы и отвез его с Валерой Ковригиным, их с ночевкой, а сам до вечера. Но привез не сюда, где сейчас мы уху уничтожили, а как говорят, на "турбазу". Это десятка два щитовых домиков на двух-четырех человек на берегу мелкого залива. Здесь же что-то вроде столовой - стоят газовые плиты и желающие могут приготовить еду. Чуть в сторонке домик начальника и сторожа, а около него причал для моторки и нескольких прогулочных лодок. И все на берегу такого мелкого залива, что утонуть может только сильно пьяный - иди от берега хоть километр, воды будет по грудь, не больше.
   Договорились, что завтра Володя их отсюда увезет, тоже после работы. А пока естественно "приняли", покупались, в карты поиграли. И все, больше делать нечего. Вспомнили, что начальник турбазы Володин одноклассник, по его словам, "по жизни гад последний".Кампанией пошли просить моторную лодку на пол часа, покататься по заливу. "Гада" уговорили, со скрипом но лодку дал.А когда возвращались к причалу, увидел в воде торчащую палку. Остальные в лодке рыбаками были так себе, на палку внимания не обратили. Но Володя то знал отлично, что просто так торчать ничего не должно. Газ сбросил, около палки помедленнее проплыл и заметил, как вода возле нее вдруг пошла бурунами. Понял, кто-то большой к палке привязан. Никому ничего не сказал, но место приметил, решил "гада последнего по жизни" хоть раз "наколоть".
   Лодку у причала поставили, начальника турбазы поблагодарили и в домик к себе ушли ужинать. Уже в темноте Володя запасся куском шнура, кухонным ножем и полез в воду, к той палке, где в воде кто-то сидит. Место от берега в пол километре, но воды везде по грудь. Конечно, палку нашел не сразу, ну а когда нашел и увидел что к ней привязано, по началу не знал, что и делать. Три осетра, каждый килограмм по сорок, а у него примитивный нож и шнур. Измучился ужасно, руки и тело ему осетры ободрали, нож свой он в итоге сломал, но одну рыбину все же как-то оглушил, к шнуру привязал и к берегу приволок.
   А дальше что делать? Этот "гад" утром заначку свою проверит и вот он, уже у них, кроме Володи никто рыбину умыкнуть не мог. В общем, осетра в мотоцикл погрузили, руками от турбазы в сторону откатили, что бы лишнего никто не видел и не слышал. И Володя уехал.
   К рассвету все было шито-крыто. Брат и Валера Ковригин дремали в домике после бессонной ночи, а Володя с осетром подъезжал к Мирному. Когда оставшаяся на озере парочка принимала первые сто грамм на завтрак, разъяренный и с матом в домик ворвался "этот гад". Отдыхающие удивились его требованию рыбу вернуть и уверяли, что ничего знать не знают и ведать не ведают, а Володя еще вечером их покинул, утром ему на работу. Улик не было абсолютно никаких, и сделать "гад" ничего не мог. Хотя ушел уверенный, что провернуть такое только Володя и мог.
   Мы хохотали как ненормальные, очень красочно все рассказывалось. Да и после, когда укладывались поспать, переодически вспоминали особо привлекательные места и не могли удержаться от смеха. Я нахохотался не меньше других, но одна серьезная мысль занимала: а когда все это произошло? В кампании с Володей был Валера Ковригин, бывший горный мастер, подозреваемый как "информатор". И в подходящий момент - Володя отошел в сторону привязать лодку понадежней - к нему подошел и как бы невзначай поинтересовался:
   "Слушай, а когда эта эпопея с осетром была?"
   Он без задней мысли ответил:
   "Да недели две назад. Ну на следующий день эта твоя малолетка на меня бочку покатила, испугалась дура, что изнасилую!"ной ночи, а Володя с осетром подъезжал к Мирному. как-то оглушил, к шнуру при
   Устраиваясь в спальнике вспоминал, когда же этот день был. И так вот, перебирая в памяти дни последних двух недель, на него вышел. Света, самый молодой наш техник-геофизик, со слезами приходила в нашу комнату после поля в четверг четырнадцатого. А с пятницы я ее поменял с Катериной. Если так, то Валера Ковригин с утра в четверг был на озере, и в партию Володя привез его вместе с братом только в конце дня и в состоянии хорошего подпития. Так что звонить в Придорожный и сообщать, что Павел Петрович выехал в город в милицию, он точно не мог. Какая-то у Алексея, моего товарища-оперативника, получается нестыковочка.
   Уже засыпая решил проверить, действительно ли Ковригин Валера брал на четырнадцатое отгул, либо с работы отпросился. Если это подтвердится, буду звонить в город Алексею. Пусть разбирается.
  
   Часть пятая.
  
   Опер. 31 июля, воскресенье.
  
   Из битком набитого автобуса вывались на конечной остановке и молча пошагали, по обоюдному согласию, вдоль берега подальше от многолюдного пляжа. Пока утренняя прохлада, шагалось легко и отошли мы прилично. Правда, хорошего песочка уже не было, в основном камни и камушки. Но вода та же, ласковая и освежающая. Особенно ближе к обеду, когда солнце начало припекать по настоящему. Помня отдых с геологами на озере, я натянул что-то вроде тента, использовав обычное кроватное покрывало, убрал под ним торчащие камни и все засыпал песком, не поленившись собрать его в узенькой полосе прибоя. Получилось отлично, правда тент пришлось несколько раз передвигать, что бы тень от него постоянно накрывала обустроенный пятачек.
   И шашлык я зажарил, выложив вместо шашлычницы два ряда камней поровнее. Без опыта первые десять получились пригорелыми и с отдельных сторон прилично. Но с вином пошли за милую душу. Второй десяток получился почти нормально. Думаю, что если бы я это дело продолжил, третья партия вышла бы отличной, как это получалось у Юры. Но и двух порций по десятку для полного пресыщения оказалось многовато. Для полноты ощущений не хватило закуски под названием "Хе", но ее я приготовить точно не мог, даже если бы все необходимое оказалось под руками. Для меня это пока слишком сложно.
   Купались много раз, смеялись и веселились как дети. Таня от всего в восторге. Перед сборами домой, когда лежали под тентом в избытке накупанные и прогретые солнцем, она, разглядывая тент над головой, спросила:очку покатила, испугалась дура, что изнасилую!смеха.ром ихной ночи, а Володя с осетром подъезжал к Мирному. как-то оглушил, к шнуру при
   "Скажи пожалуйста, тебе очень нравится проводить время со мной?"
   Я повернулся к ней: "Очень - не то слово. Бо-же-стве-нно! Жалко, его всегда не хватает".
   Таня улыбнулась и вздохнула: "Вообще-то скоро у меня его будет много. Не знаю только, нужна ли я тебе с большим лишним временем".
   Я начал догадываться, откуда время может появиться, но уверенности не было. Потому и спросил:
   "Для меня его всегда будет мало. И потом, откуда оно появится?"
   "Появится", - произнесла серьезно, помолчала и добавила, - "Я подала на развод".
   Для ответа нужные слова почему-то не находились. Я видел, что Таня их ждет, и заменил их другим: молча повернул ее к себе лицом, посмотрел в глаза и поцеловал. Что в этой ситуации, по моим понятиям, равносильно объяснению в любви со стороны мужчины.
  
   Геолог.
  
   Еще в темноте зашевелился Паша. Без лишнего шума вылез из спальника, разжег костер и поставил на него котелок с водой для чая. Понятно, душа горит, жажда мучит. С ухой он по молодости водочки тяпнул прилично, не сравнить со мной или Игорем Георгиевичем. Вот и страдает. Только чаем не поможешь, нужно совсем другое. А те, с кем он травился на равных - экипаж Урала - так и ничего, дрыхнут и не шевелятся.
   Изредка открываю глаза, на Пашу поглядываю. Когда он котелок с огня снял, вылез из спальника, оделся и прошел к машине. Есть заначка, на всякий случай. С бутылкой вернулся к костру. Игорь Георгиевич уже поднимался, а Паша встретил с радостью.
   Я пью чай, Паша с вожделением похмеляется, Игорь Георгиевич чуть-чуть пригубивает. Услышав бульканье, два соседа в стороне зашевелились, и чей-то голос с хрипинкой прорезался:
   "Мужики, пьете, что ли?"
   Паша откликается: "Давайте сюда, пока не поздно!"
   Володя с другом ждать не заставляют, подходят, устраиваются поближе к бутылке. Выпивают, чем-то закусывают. Я чай проглотил, собрал удочки и иду к лодке.Почти рассвело, сейчас начнется самый клев. Игорь Георгиевич тоже идет к лодке, а троица остается у костра, будут сидеть, пока бутылку не прикончат.
   Клев отличный, не успеваешь менять червяка. Но крупная рыба не попадает - подлещики и вобла грамм по двести. Один раз крупняк зацепился, леску потянул на глубину. И... сразу сошел, к величайшему моему огорчению.
   Часов в восемь от берега отплывает резинка с Володей и его другом, рядом со мной начинают проверять сеть. Голова непроизвольно поворачивается в их сторону - что же попало? Вижу, что попало много, но больших экземпляров не отмечаю. Потом ребята плывут к очередной сети от меня подальше, и из вида исчезают - прячутся за островок тростника.
   По времени и мне пора снимать перемет. Сворачиваю удочки и гребу к приметному пучку тростника, где у меня начало перемета. Как всегда, он не подводит: стандартные тридцать-тридцать пять килограмм рыбы, чуть больше обычного за счет десятикилограммового сома. Этот экземпляр зацепился крючком за губу, очень живой и пришлось поводить, прежде чем поднять в лодку. Тут же решаю просить ребят оставить рыбину мне, в мою долю улова. И думаю пустить его в бассейн, до возвращения в партию Алексея. Надо же чем-то человека удивить. А потому на берегу прокалываю сому нижнюю губу, пропускаю шнурок и надежно привязываю к кусту на берегу. Рыбину бросаю в воду, пусть подышет нормально до нашего отъезда.
   Часам к двенадцать готовы ехать домой. Володя и его друг не торопятся, остаются до вечера. Принцип рыбалки у них от нашего отличается. По десять килограмм рыбы на брата для нас нормально, а им чем больше, тем лучше. В последний момент Володя одаривает каждого из нас сазаном, специально для "Хе" - этот вид рыбы на перемет не цепляется.
   Берем, благодарим. Когда все готово к отъезду, вытаскиваю из воды сома, заворачиваю его в мокрую тряпку и укладываю в багажник. Теперь вперед.
   В партии развез ребят по домам, сома бросил в бассейн и он на моих глазах быстро отдышался, нашел место в тени и замер. Все, рыбалка окончена, можно приступать к домашним делам.
  
  
   Часть шестая.
  
   Опер. ! августа, понедельник.
  
   Не успел устроиться с Виктором Рыбаковым за столом кое-что обговорить, как в комнату зашла Таня: меня просят к телефону, звонят из Мирного. Побежал в приемную, надеясь услышать что-то важное, вряд ли будут звонить по пустякам.
   Узнаю голос Симонова И.С., начальника отделения милиции. После обычных приветствий интригует:
   "Есть новости", - важно помолчал, пока я не попросил:
   "Давайте, времени нет".
   Новости интересные. Михаил Иванович, мой Мирненский коллега и помощник, поработал в поселках Солнечном и Пионерном. И раскопал, что Джафаров Амир побывал в последнем весной. И не просто пошатался по улицам, а работал шофером Камаза на перевозке руды от Пионерного к поселку Солнечный и далее до железной дороги, где руда пока перегружается в железнодорожные вагоны. Пока - это до завершения строительства перегрузочной площадки на полустанке у Придорожного, и ведомственного асфальта от него до Пионерного. Но и это не все. Работал Джафаров шофером подозрительно недолго, четыре дня, после чего из вида пропал. Сейчас Михаил Иванович продолжает разбираться в Пионерном, так что к телефону подойти не может. Времени осмыслить сказанное Симонов И.С. не дал: телефон дорогой, междугородний. И без паузы сообщил, что передает трубку моему помощнику из партии.
   Услышал Юру. Не успел поприветствовать, как он начал выкладывать свое, меня озадачившее. Получалось, что бывший горный мастер не мог звонить начальнику дорожников , когда тот в день смерти сторожа на шахте приходил на вокзал к телефону. Физически не мог, потому что был во время важного для меня звонка в кампании друзей и далеко от партии. Других подробностей Юра не сообщил, и вскоре разговор прервался, после моего обещания скоро в партию вернуться. Но в душе на мозможность этого в ближайшие дни я не надеялся.
   Разговор мы закончили и материал для размышления появился объемный. Не зная с чего начать, решил все отложить до вечера. Тем более Виктор ждет обсудить общие вопросы, обменяться информацией, которую каждый получил в пятницу, а я частично и в субботу. Информации пока кот наплакал, но в курс дел коллеги каждый вошел и несколько имен и фамилий в книжечку записал. Что бы помнить и не пропустить, если они из разработки одного попадут в поле зрения другого. Договорились завтра в конце дня встретиться, и разошлись.
   Я засел за телефон и связался с жилищно-бытовым отделом в квартале с домами пять, семь, девять, одиннадцать по улице Красноармейской. Просьба - дать даты рождения, адреса и фамилии женщин с именем Галина. В ЖБО посмеялись моему "чрезмерному сексуальному аппетиту" и пообещали через час нужные фамилии сообщить, "раз милиции они так нужны".
   Следующий звонок сделал начальнику ГАИ т. Шалову Н.А. С ним чуть ли не в дружеских отношениях по недавней работе: у его клиентов машины угоняют, а я их усиленно искал. Так что встречались чаще, чем надо, и сейчас я слегка "обрадовал" человека, напомнил что жив и работаю, про него тоже не забываю. А потом продиктовал список из двадцати семи фамилий жильцов дома 32 по улице Линейной, с просьбой сообщить, у кого из них есть личный транспорт, какой и когда приобретен.
   В ГАИ стоит компьютер, и долго ждать не пришлось. Через пятнадцать минут под диктовку написал одиннадцать фамилий владельцев машин, данные о марках и времени регистрации. Я полагал, что если у Панова или Джафарова есть друзья-сообщники, то ремонтировать личный транспорт в автосервизе у Панова и должны. То-есть, будут в числе постоянных клиентов, с ними мне и нужно разобраться. А начать легче со списка, только что мне продиктованного - как сказали рабочие на автосервизе, все они "постоянные".Вспомнив, что большинство домов по улице Линейной ведомственные, набрал номер телефона городского бюро инвентаризации. Хотел узнать, с каким примерно контингентом по профессиональной принадлежности придется разбираться, имея ввиду дом 32. Ответ заставил вмиг вспыхнуть жаром лицо. Я расстегнул ворот рубашки и начал обмахиваться бумажкой: дом 32 построен геологическим объединением, составной частью которого, как я прекрасно знал, была геологическая партия. Та, из которой я недавно вернулся продолжить работу в городе, и откуда вел единственный маленький след от целого букета серьезных преступлений. е-что обговорить ! августа, понедельник.ени и замер там в угл
   Получается, что этот след снова рядом с геологической организацией. Зацепок основательных нет, но ведомственная принадлежность дома с квартирой Панова к геологии не могли не повысить мой интерес к этому гражданину. Так что не зря я звонил в бюро инвентаризации и в ГАИ, с автолюбителями, список которых у меня появился, придется разобраться поглубже. А для этого нужно подготовиться, собрать данные по каждому: где работает, где учился, с кем живет и все другое, что есть частично в паспортном столе, и частично - в отделе кадров на предприятиях.
   Здесь очень к месту позвонили из жилищно-бытового отдела и продиктовали фамилии восьми Галин. Три из них по возрасту подходили для подруги Джафарова А., чем я удовлетворился - разберусь с ними быстро.
   Сейчас был выбор: заняться тремя Галинами и выйти на нужную мне одну, либо посетить паспортный стол и познакомиться поближе с автолюбителями из моего списка. Решил женщин оставить на вечер - у всех возраст такой, что сейчас на работе и надежней посетить их после ее окончания. Не очень приятно, но что делать? Направляюсь в паспортный стол, с надеждой до обеда дела там завершить.
   Надежда оказалась завышено оптимистичной. С нужными данными из здания вышел в четвертом часу. Много времени ушло на примитивный треп, дела не касающийся, но увернуть от которого не удалось, как не удалось и поработать в обеденный перерыв, на который из комнаты попросили. Я все вытерпел, нужные данные по автолюбителям собрал. Семеро из них работали в геологии, четверо - в организациях, с ней не связанных. Понятно, что семерка меня интересовала в первую очередь - завтра с утра наметил посетить отдел кадров организации, где они работали. А сейчас пошагал к остановке автобуса, что бы добраться до ближайшей от меня Галины С.
   Женщина дома, временно не работает - воспитывает двух детей дошкольного возраста. Сразу видно, что на подругу Джафарова не тянет. В квартире идеальная чистота, такие же чистенькие и ухоженные дети, море игрушек и вообще всего, что говорит: здесь живет благополучная супружеская пара. Спросил для очистки совести, знает ли женщина некого Джафарова, и по виду и ответу понял, что с этим человеком она не сталкивалась. Да и Джафарову такая женщина точно не нужна. А когда узнал, что и муж ее с геологией никак не связан, извинился за вторжение и дом покинул. До следующей Галины всего-ничего, пять минут прогулки.
   Когда меня пригласили в комнату, поначалу не понял повезло или нет. Сама Галина на работе, но ее мать, не побоявшаяся открыть дверь постороннему, рассказала о дочери такое, на что не всякая мать решится.
   Вначале мне предложили чашку чая, и пока глотал ароматный напиток, узнал, что ее дочь очень хорошая девушка: незамужняя, отлично готовит, стирает, гладит. И вообще ее муж будет купаться в молоке. Почему-то посчитала меня новым ухажером дочери и я ей понравился. По крайней мере не чета другим парням, к ним в квартиру заглядывавшим. Мне долго не удавалось перевести разговор на нужную тему, но все же в подходящий момент вклинился. Дочку похвалил, раз она такая кудесница, и с некоторой грустью заметил, что к сожалению у Галины уже есть друг Амир, имея ввиду Джафарова. Женщина замахала руками и тут же уверила, что ее дочь с ним давно не встречается, потому что тот всегда выпивши, то-есть алкаголик, а потом и чужой веры, то-есть не русский.
   После такого призвания здесь делать нечего. Посчитав, что эта Галина и есть подруга Джафарова А., решил временно смыться. Выслушивать дальше откровения матери уже не мог. Пообещал зайти через часок, когда девушка вернется с работы, извинился и сопровождающий до двери очередной порцией словоблудия, квартиру с облегчением покинул.
   Во дворе дома посидел на скамеечке, покурил, и сомневаясь в нужности следующего поступка, пошагал к дому третьей Галины, убедиться наверняка, что это не интересующая меня женщина. И убедился, как только ее увидел. Эту Галину нашел в состоянии, когда один из родственников сидит рядом и ждет момента вызвать скорую, что бы не дай бог женщина не разродилась в квартире. Пришлось не столько разговаривать, сколько извиняться за "случайное вторжение".
   Вышел из дома окончательно убежденный, что подруга Джафарова - Галина П. Из трех женщин она единственная подходит на эту роль. И с такой уверенностью пошагал назад, надеясь, что она уже вернулась с работы.
   Действительно вернулась, и очень правильно ее обрисовали рабочие на автосервизном предприятии. Я рассчитывал на плодотворную беседу, но с удивлением понял: в квартире что-то произошло. Говорливая мать исчезла или спряталась, а меня дальше порога не пустили. Когда поинтересовался о Джафарове А., получил от Галины категорический ответ: такого она не знает и ранее знакомства не имела. Я заикнулся, что мать кое-что успела рассказать, и в ответ получил: мать - старая дура, болтает всякую глупость. Не подействовало и мое удостоверение сотрудника УВД.
   Несколько озадаченный такой встречей, второй раз квартиру покинул. И пошагал к трамвайной остановке, выискивая доводы "за" и "против" двух вариантов последующих действий: немедленного вызова Галины повесткой для разговора в управление, или же незаметного изучения ее друзей, знакомых, связей, поведения и всего прочего.
   Предпочтение в итоге отдал второму варианту.
   Вечер наступил незаметно и радостей не обещал. У Тани накопились обычные женские дела, отложить их нельзя и потому скрасить мое одиночество она не может. Раз так, то мне в самый раз квартиру убрать, и кое-что в стиралке прокрутить. Что бы эти проблемы в нужный момент общению с любимой женщиной не помешали. Одновременно можно и о работе подумать. Утренние новости из партии без внимания не оставишь, решение какое-то принимать нужно.
   Переодевшись в домашнюю форму - не повседневную, а для работы - вооружаюсь ведром и тряпкой. И одновременно с уборкой, мысли концентрирую на разговоре с Юрой по телефону. Если он прав - а в этом я не сомневаюсь - то звонок гр. Рогожину Б.С. утром в день смерти сторожа на шахте был не от бывшего горного мастера. С ним, как с информатором, мы не прокололись, связь с начальником дорожников установили. Значит, есть в партии еще кто-то, входящий в преступную группу, с горным мастером связанный возможно дружбой. И пока ничего страшного, в принципе ничего не меняется. Ну появился еще один неизвестный в преступной группе, так такие и в городе есть, пока тоже непонятно кто. На то и работаем, что бы разобраться. Считаю, что пока в партии попыток выйти на неизвестного предпринимать не стоит.. Подождет дело до моего туда возвращения. Как мне представляется, через недельку.
   Теперь можно мысли переключить на Джафарова. Ну с ним яснее. В Пионерном шофером поработал, машину руды похитил - остатки которой Юра нашел на свалке. А может и не одну машину, а несколько, и спрятали в разных местах. Как это удалось осуществить - дело другое. В этом предстоит разобраться, что бы подобное повторить возможности не было.
   Без тщательной продготовки дело конечно не обошлось. Любой рейс с рудой не только фиксируется в местах погрузки и разгрузки, но и машина в обоих случаях взвешивается. Заметят, если всего сто килограмм камней по дороге сбросишь. Значит, что-то было приготовлено другое. Только вот что?. Придумывать сейчас не стоит и пытаться, до разговора с Михаилом Ивановичем. Возможно, он знает побольше. С утра ему и позвоню.
  
   Геолог.
  
   За завтраком жена приказала: "На работу переоденешься, все лежит на кровати".
   Искренне возмущаюсь: "Чего ради? Я что, на бомжа смахиваю? Одет в чистое, без дыр!"
   Света непреклонна: "Это для тебя нормально, а меня нечего позорить, тем более перед твоими начальниками!"
   Понятно, откуда ветер дует! Сегодня же приезжают из города нас мучить, учить уму-разуму!
   Молчу. Выпив кофе, прохожу к кровати, на которой лежат идеально белая и тщательно отутюженная рубашка, почти не ношенные стильные брюки (терпеть их не могу на работе!), и новые носки, о существовании которых как предмета с весны забыл, по причине перехода на босоножки на "голу ногу". Переодеваюсь, что бы сделать жене приятное, и ощущая жуткий дискомфорт в непривычной одежде, из дома ухожу.
   С убеждением, что выгляжу как белая ворона, иду в гараж поговорить с механиком, одним из моих компаньонов по охоте. Еще издали он приветствует меня , подняв руку. Я отвечаю тем же и дополняю жестом, означающим просьбу остановиться.
   Механик останавливается, поздравляет по случаю поимки десятикилограммового сома на последней рыбалке. Я разговор поддерживаю, и аккуратненько выведываю, что Валера Ковригин действительно четырнадцатого июля брал отгул и на работе отсутствовал. То-есть подтверждается, что он не мог звонить в Придорожный и предупредить гр. Рогожина, что начальник партии, Павел Петрович, выехал в город в управление внутренних дел. На озере он был, вместе с секс-Володей и его братом. Теперь мне звонить в город просто необходимо, и я тут же пристраиваюсь на попутку до Мирного.
   Начальник милиции удивился моему появлению, но встретил приветливо. И после моих объяснений без лишних слов поднял трубку. Думаю, этим звонком Алексею я настроение подпортил. Но отвечал он бодро, разочарования или удивления я не почувствовал.
   В камералку попал в половине десятого, удивив всех таким опозданием. И видом, для окружающих совсем непривычным. Когда пригляделся, заметил что и другие мужики смотрятся попразднечней, тоже жены подсуетились. А сами они выглядели, будто прямо сейчас и отсюда идут на день рождения или праздничный вечер. Но работать нормально в таком виде они точно не могли.
   Начальство из города должно появиться в партии перед обеденным перерывом, так получается по времени. А потому два часа для работы остается, и я пошел к главному геологу еще раз до приезда проверяющих обсудить все ли готово для показа и разговоров.
   В его кабинете работа шла во-всю. Столы завалены картами и накладками, а трое из присутствующих - Игорь Георгиевич, Николай Матвеев и геофизик Владимир - о чем-то вдохновенно спорили, склонившись над бумагами. Четвертый - Павел Петрович - сидел чуть в сторонке и с усмешкой посматривал на спорящих.
   Услышав, что кто-то вошел, все ко мне обернулись, спор прервали. Игорь Георгиевич махнул рукой:
   "Ты где пропадал? Давай сюда, пока мы не подрались!"
   Шагая к свободному месту у стола, я поинтересовался: "Драться-то по какому поводу?"
   "Сейчас поймешь!" - главный геолог ткнул рукой в карту, - "Посмотри, что мы нарисовали!"
   В геологии очень нужные обзорные карты составляются долго и трудно. Приходится учитывать результаты работ всех геологических организаций, что-то когда-то делавших. И как правило, в очередном варианте они вычерчиваются ровненько к приезду комиссий и проверяющих. . Сегоднешний день не явился исключением из общего правила, в чем я убедился, проследив за движением руки хозяина кабинета. Он ткнул пальцем в бумагу на столе, оказавшейся как я понял, только что вычерченной обзорной геологической картой площади работ нашей партии. А рядом лежала гравиметрическая карта, исполненная на кальке. Чтобы можно было на геологическую наложить и нарисованное на ней сквозь кальку увидеть.
   Эти два документа в законченном виде ни я, ни кто другой раньше не видели, чем в какой-то мере объяснялся шум в комнате, вызванный сразу же появившимися различиями в точках зрения присутствующих на изображенное на бумаге.
   Игорь Георгиевич продолжил: "Видишь, мы рудные объекты вынесли?"
   На геологической карте теснились красные кружечки, и посмотрев повнимательнее, я понял, что это рудные участки Мирного, где сейчас ведется добыча, наш разведанный объект, с которого лучшую руду сперли, и новый появившийся объект, к оценке которого только приступили. А вокруг и между ними маленькими красными точками смотрелись мелкие проявления золота, не имеющие промышленного значения. Бросалось в глаза, что вся краснота протягивалась довольно устойчивой полосой, которую легко можно было бы ограничить двумя виртуальными параллелями.
   Я не мог не заметить компактной приуроченности красных точек к непонятно какой линии:
   "Структуру, в целом рудный процесс контролирующую, вы нарисовали. Спорите о чем?"
   Игорь Георгиевич успел только хмыкнуть с усмешкой, как вклинился Николай, который Матвеев:
   "Ну да, здесь дураку видно, куда и откуда структура идет. А дальше? Дальше куда? Вон на графику посмотри!"
   Владимир, наш геофизик, моментально кальку с изолиниями силы тяжести наложил на геологическую карту и отпрянул в сторону, давая место геологам. Николай резковато продолжал:
   "Видишь, где все участки лежат?"
   Я пригляделся повнимательней. Полоса красных точек протягивалась по южной границе большой отрицательной аномалии силы тяжести. То-есть по границе какого-то скрытого на глубине объекта, сложенного относительно легкими породами. Но, как показывала графика, этот объект имел определенные размеры, и полоса красных точек почему-то прерывалась как раз на его западном и восточном окончании.
   На вопрос Николая я попробовал ответить: "Понятно, почему вы шум подняли. Не знаете, куда структуру тянуть: прямо дальше в обе стороны, или загибать на север вдоль границы гравиметровой аномалии".
   "То-то и оно", - Игорь Георгиевич вернулся в разговор, - "сейчас начальники приедут нас пытать, а мы и не знаем, куда дальше идти. И не соврешь, у них тоже глаза есть, и понимают не меньше нашего. Вот и давайте без эмоций хоть о чем-то договоримся!"
   До обеденного перерыва "договаривались". Бесконечные кальки с геофизикой по несколько раз накладывались на геологическую карту, слушались бесконечные доводы, почему-то убедительные у всех. Только Павел Петрович молча слушал каждого, желая, как я полагал, быть в курсе дел не только хозяйственных, но и геологических.
   В итоге площади под поиски на продолжении контролирующей руду структуры наметили. Теперь вроде и все, к приезду проверяющих готовы.
   На обед разошлись несколько успокоившись от только что пережитых баталий, и главное - вовремя. А когда вернулись, начальство и проверяющие уже были в камералке, и с ними несколько человек из научных организаций, поставляющих "дублеров". Все они сидели у Игоря Георгиевича, и пока меня не приглашают, сижу с ребятами в своей комнате. Те тоже заняты- -на всякий случай подправляют записи в пикетажках, подбирают для демонстрации образцы, подрисовывают фотопланы. И это придется показывать.
   Я приготовил нужные карты, положил все на картонку планшета с красиво нарисованным рудным телом, и жду вызова на "ковер". Наконец заглядывает Игорь Георгиевич:
   "Ты чего сидишь? Давай с материалами!"
   С увесистой стопой бумаг следом иду в его кабинет. За столом больше десяти человек, во главе с главным геологом объединения и нашим шефом Яковом Марковичем. Он машет мне рукой:
   "Юра, давай сюда, поближе", - и показывает место за столом. аты работ всех геологических организаций, что-то когда-то делавших. х обсудить все ли готово для пок
   Присутствующие меня знают, как и я их - часто встречаемся по работе. Я говорю всем "Здравствуйте!", со мной тоже здороваются: ближние за руку, дальние - кто жестом руки, кто кивком головы. Ложу бумаги на стол, жду команды когда и что показывать. А пока разговор идет о других партиях. Начальники посвящают нас в положение дел на текущий момент: где все хорошо и объект под оценку намечается, а где и совсем плохо - ничего нового нет. Получается, что у нас, по сравнению с другими, отлично. Посмотрим, что скажут после просмотра материалов.
   Наконец все новости по работе товарищей мы узнали, и главный геолог объединения командует:
   "Юра, давай!"
   До конца рабочего дня я только успевал показывать материалы по объекту, объяснять детали, приносить и уносить образцы, отвечать на немыслимое количество вопросов. Хорошо, Игорь Георгиевич сидел рядом, многие ответы на темы общие брал на себя.
   Проверяющая публика демонстрировала исключительную въедливость. Просто на слово никто не верил, каждую фразу приходилось подтверждать где зарисовкой канавы, где образцом с золотом, а где и записями в пикетажке.
   В конце работы кто-то из приехавших достал привезенные из города листки с последними результатами анализов бороздовых проб, и Николай Матвеев в сторонке начал их разносить в журналы документации, подсчитывать средние содержания золота по отдельным канавам, где это можно было сделать.
   Мы, местные аборигены, настроились сидеть до вечера. Но к счастью гости вовремя устали - дорога из города в партию не мед - и около пяти разговоры закончили. Завтра с утра я повезу всех на участок, посмотреть в натуре все, о чем говорили. А по возвращению обсуждение продолжить.и посвящают нас в положение дел на текущий момент: где все хорошо и объект под оц аты работ всех геологических организаций, что-то когда-то делавших. х обсудить все ли готово для пок
  
   Часть седьмая.
  
   Опер. 2 августа, вторник. и посвящают нас в положение дел на текущий момент: где все хорошо и объект под оц аты работ всех геологических организаций, что-то когда-то делавших. х обсудить все ли готово для пок
  
   Позвонил утром в Мирный, но поговорить с Михаилом Ивановичем не удалось по причине его отсутствия: уехал в Пионерный позавчера и до сих пор не вернулся. По словам Симонова И.С., взявшего трубку, он что-то еще раскопал дополнительно даже не по Джафарову, а по начальнику дорожников Рогожину. Что конкретно - пока и сам не знает и обрадовать меня не может.Прошу передать Михаилу Ивановичу, что бы со мной связался, как только появится. В девять утра завтра, а если не получится, то жду звонок послезавтра.
   Теперь можно отправиться в геологическое объединение, адрес которого и как лучше проехать, объяснили еще в партии. Когда добрался, был удивлен внешним видом учреждения. Огромное пятиэтажное здание буквой Г модной передовой архитектуры, представительный вход под козырьком, высокое сплошное стекло в вестибюле. Внутрь меня не пропустили. Человек в форме ведомственной охраны проверил документы, куда-то позвонил. Через минут пять ко мне подошла женщина, вручила листок временного - на день - пропуска. И только после этого меня пропустили в вестибюль, из которого эта же женщина сопроводила меня на второй этаж до двери с табличкой "Начальник отдела кадров".
   В шикарном кабинете Виктор Иванович - так мне сказала провожатая - предложил присесть, лично просмотрел удостоверение сотрудника УВД, и только после этого произнес:
   "К вашим услугам".
   Я протянул заранее приготовленный список из семи фамилий:
   "Об этих работниках хотел бы знать как можно больше. Но без лишнего шума и лишних посредниках между нами".
   "Понимаю", - Виктор Иванович листок с фамилиями положил перед собой, прочитал и поднял трубку телефона. Недолго разговаривал с кем-то из подчиненных, четко продиктовал фамилии и трубку положил, - "Минут десять подождите", - поднял на меня взгляд, - "Если не секрет, они в чем то подозреваются?"
   "Да нет, все нормально. Но один может оказаться для нас важным свидетелем. Так что не волнуйтесь".
   Виктор Николаевич моим словам конечно не поверил:
   "Вообще-то из розыска просто так визиты не делают", - он опустил глаза, начал что-то перебирать на столе и уже другим тоном закончил, - "Сейчас принесут личные дела, и можете с ними поработать, вон там", - показал рукой в угол, где стоял небольшой стол и два стула.
   Конечно, отделы кадров мои коллеги просто так не посещают, зря тратить время никто не будет. Но как правило, интересны не столько подозреваемые, сколько люди в из окружении, как-то с ними связанные. И хозяина кабинета уверять в этом не мое дело. Потому продолжать беседу не стал, а прошел к предложенному месту предстоящей работы.
   Нужные документы принесли быстро, когда я за столом только устраивался. Двух часов хватило прочитать их, осмыслить, и сделать предварительные выводы. Из семи человек четверых посчитал неинтересными, как только узнал, что это геологи и работают в поле. И очень далеко как от города, так и от геологической партии, лишившейся самой богатой золотой руды. Вряд ли они могли участвовать в хищении или ее подготовке. Трое оставшихся в списке геологической специальности не имели и работали в других местах - объединение имело ремонтную базу, складские помещения, лабораторию. Все это отдельные строения в разных частях города, ближе к окраинам. Вот там тройка и трудилась. Причем один из них - в лаборатории, где сейчас разбирается мой помощник Виктор Рыбаков. Надеюсь, заодно и с ним разберется, с моей стороны не забыть коллегу кое в чем информировать. Для беседы с двумя оставшимися мне предстоит посетить ремонтную базу.
   Виктора Ивановича поблагодарил за помощь, узнал как и на чем легче добраться по нужному адресу, и здание объединения покинул.
   Поговорить с автовладельцами удалось только после обеда. Оба подтвердили, что постоянные клиенты гр. Панова, ремонт и профилактику машин делают в его автосервизе. А попали туда просто: его хозяин при любой возможности подходил к автовладельцам, когда те заезжали во двор, либо возились около машин, и предлагал услуги. Причем как соседам дешевле, чем в других местах. И здесь же выяснилось, что "соседей" не трое, не семеро, и даже не одиннадцать. Намного больше, потому что геологическое объединение построило не один дом номер 32 по ул. Линейной, а целых четыре, образующих с тыльной стороны первого как бы недостающие стороны квадрата, с большим внутренним двором. Получается, что работы с автолюбителями прибавится, во всех домах их не меньше полусотни.
   Убедился, что первые два человека с моим делом никак не связаны. Начальством охарактеризованы как настоящие работяги, никаких пьянок, прогулов и посторонних дел. Семьи нормальные, дети тоже, а жены - работники торговли и к геологии отношения не имеют. О Панове ничего не знают, лишь здороваются при встрече, да пользуются один-два раза в год услугами его автосервиза. В общем, с первой попытки ничего не получилось, и день сегодняшний проходит бездарно.
   Оказалось не совсем В управлении с Виктором Рыбаковым обменялись информацией и кое-что полезное нашли. По личным делам Виктор ознакомился с работниками лаборатории - с теми из них, кто причастен к движению проб и результатов анализов, побеседовал лично. Автовладелец из моего списка Виктора не заинтересовал. По его мнению, если и мог быть причастен к утечке информации, то только как посредник, причем о своей роли не догадывающийся. Интересными для нас определились три сотрудницы. Две из них - лаборантки, на специальном оборудовании проводящие анализы проб, предварительно разделенных по содержанию золота на богатые, рядовые и бедные. От них результаты анализов трех потоков проб попадают на стол третьей женщины, составляющей окончательные списки согласно поступающим из полевых партий заявкам.
   Вероятнее всего информация могла исходить от этих трех человек, причем как при сознательном участии в этом, так и вследствии халатности. Решаем, что Виктор продолжит работу с женщинами по известным направлениям: знакомые, родственники, увлечения и т.д. Особое внимание, конечно, на малейшие признаки связи с автосервизом, его хозяином и работниками. Это как первоочередное. Если же одна из женщин просто растяпа и нужные бумаги кто-то подсмотрел - для нас все усложняется и круг подозреваемых расширяется намного.С возможностью подобного нужно считаться как со вторым вариантом, если с первым ничего не получится.
   Со своей стороны рассказал, как вышел на подругу Джафарова и как она, то-есть Галина П. от знакомства с ним отказалась. И о том, что число автолюбителей в ведомственных домах геологического объединения возрасло намного, но попытаться через них выйти на связь автосервиза и лаборатории все же нужно.
   Разговор закончили, и голова у меня переключается на другое. Конец рабочего дня, а Таню сегодня не видел, вчера целый день тоже. Собрались расходиться, и я наметил прогулку до приемной шефа, но Виктор что-то вспомнил, постучал себя пальцем по лбу:
   "Совсем забыл. Ты говорил, что анализы в партию привезла женщина, а в книге получений ее фамилии нет. А есть другая", - он полистал книжечку, - "Николаев", - и окончил, - "Не знаешь такого?"
   "Главный инженер партии", - ответил машинально, удивляясь что такого факта не знал - в партии в книге приемки стояла фамилия женщины, бухгалтера. Про себя решил разобраться, а коллеге предложил возможную версию:
   "Может он только почту получил, а в партии привез другой человек".
   "Возможно и такое", - согласился Виктор, - "но проверить нужно, вдруг и еще кто в бумаги заглядывал".
   Пообещал это не забыть, и мы разошлись, в целом удовлетворенные. Но неприятный осадок после услышанного в завершении разговора у меня остался.
   В приемной шефа Таня просматривала бумаги, которые подавал из папки сидящий рядом незнакомый мне мужчина. Оба подняли глаза, на мое приветствие - "здравствуйте" - мужчина прошептал вроде как "добрый день", а Таня кивнула головой и предложила:
   "Подожди, пожалуйста, на улице, я скоро осводожусь".
   Я молча кивнул, из приемной вышел и пошагал на выход из управления, считая, что в последние десять минут рабочего дня начинать что-то новое не стоит.
   Вечер провели вдвоем, почти как семейная пара. Таня осваивалась в моей квартире, что-то пыталась убрать, что-то предлагала переставить, а кое-что на окнах и поменять. Я абсолютно не против. Договорились завтра пройтись по магазинам и сделать покупки. Выберет нужное конечно Таня.
   После таких разговоров я подумал, что она у меня останется на ночь. Но зря надеялся: только после развода, когда станет женщиной свободной. Так она считала, и в десять часов проводил ее как и прошлый раз - почти до подъезда знакомого мне дома.
  
  
   Геолог.
  
   Утром у камералки стоял новенький ГАЗ-66. Правильно решил Павел Петрович, на участок ехать лучше в машине с колесами побольше, не как у газона. Ну а в новом салоне дыр нет, резиновые прокладки на окнах не порваны. А потому пыли много быть не должно, если ехать побыстрее, чем это может позволить себе Уазик.
   Я отобрал несколько карт по работам прошлого года и нынешнего, красивый с рудой планшет на картонке, несколько колонок по скважинам и журналов документации канав. Устраиваюсь в салоне на заднем сиденьи.
   На участок добираемся по старой разбитой дороге. На ГАЗ-66, да еще и новом, это без проблем. Сзади, конечно, подбрасывает прилично, но я перетерплю. А остальные устроились впереди салона и почти не страдают.
   В кабину рядом с шофером никто не сел. Приходится на пол пути машину останавливать, объяснять шоферу куда подъехать - к первой в этом году скважине, пробуренной еще зимой. Наконец подъезжаем к стопе керновых ящиков. Это все, что от скважины осталось, но и их скоро увезут в кернохранилище.
   Из салона все вылезают, разминают руки и ноги. Игорь Георгиевич рассказывает, а я в нужный момент показываю колонку по скважине или геологическую карту. Пришлось и ящики с керном попереставлять, показать как выглядит порода, в которой надеялись найти золото. Как в свое время и нас, публику она не впечатляет.
   Все залезают в салон, а я сажусь в кабину и шофером командую. По очереди подъезжаем к стопам керновых ящиков других скважин, затем к буровым агрегатам, где скважины еще в проходке. В итоге и проверяющие убедились, что хотя делали мы все правильно, ничего хорошего при бурении не встречено и на весь участок работ прошлого года можно поставить крест. ый я позвонил, но поговорить с Михаилом Ивановичем не удалось по причине его отсутствия: уехал в Пионерный
   От последней буровой пошли пешком к ближайшей канаве, которую я и Игорь Георгиевич задали сразу за поперечным разломом, где на поверхности появились первые обломки пород бурого цвета. Еще издали по отвалу видно, где в канаве "железная шляпа" вскрыта и какая у нее мощность. Подходим к этому месту.
   Гости оживились, рассматривают камни в отвале, потом спускаются в канаву, ковыряются там. Игорь Георгиевич объясняет, я показываю на планшете канаву - первая с его левого края. Видно, что настроение публики повышается.
   Наконец каждый все что хотел увидел. Потянулись к следующей канаве, в пятидесяти метрах. Смотрят "железную шляпу" и в ней, пытаются найти в образцах видимое золото. Я стою с планшетом "на подхвате" - по очереди в него смотрят, задают вопросы на разные темы: одних интересует состав "железной шляпы", вмещающих ее пород, других - гидротермальные изменения, третьих - интрузивные образования и т.д. В общем, мне и Игорю Георгиевичу расслабляться не дают. Николая Матвеева уже занимают вопросы не оценки объекта, а будущей разведки. Показывает на моем планшете где и что нужно дополнительно вскрыть канавами, что заверить скважинами. С ним соглашаются и в словах Якова Марковича, главного геолога объединения, уже проскакивает мысль, что этим ему, то-есть Николаю, и придется заниматься, чуть позднее.
   Еще через пятьдесят метров на поверхности валяются куски породы, торчат глыбы, и все это в приличном пятне сплошной пыли. Здесь канава с ВВ. Породу взорвали, но экскаватором еще не убрали. Смотреть пока рано, но заходим, кое-кто от выброшенных глыб откалывает образцы. Все нормально, "железная шляпа" есть и здесь. ый я позвонил, но поговорить с Михаилом Ивановичем не удалось по причине его отсутствия: уехал в Пионерный
   Дальше пошли быстрее. Очередные канавы осматривали уже не столь тщательно - все повторялось. Задержались только у канавы с ВВ, из которой порода уже убрана. Канава глубиной больше двух с половиной метров, спускаться на дно без лестницы сложно. Но вниз полезли все. Все же первое место, где "железная шляпа" вскрыта на такой глубине, где поверхностной водички и кислорода воздуха поменьше, а следовательно и их воздействие менее агрессивно. Здесь термин "железная шляпа" не подходит, нужно говорить "руда", "рудное тело" - порода из бурой, ожелезненной, ноздреватой постепенно переходит в плотную светло зеленую, с многочисленными прожилками кварца и густой вкрапленностью сверкающего пирита, халькопирита, других сульфидов.
   В канаве просидели долго, разбираясь с границами рудного тела, определяя его мощность и угол наклона к плоскости поверхности. Представители науки увлеклись так, что самому большому начальнику, главному геологу объединения, пришлось кое-кого просить вылезать побыстрее, если они не хотят отстать от машины.
   В канаве с ВВ провозились по времени дольше всего, зато и вылезли из нее полностью удовлетворенные. Теперь никто не сомневался, что появился промышленный объект. Можно было возвращаться домой, дальше ничего нового не будет, а посмотреть еще одну канаву с ВВ не получится, потому что экскаватор только приступил к уборке из нее взорванной породы. Но все же до последней канавы с "железной шляпой" дошли, поверхностно интересные места посмотрели, на моем планшете прикинули на сколько же метров она прослеживается. И поступила команда занимать места в машине.
   По дороге в партию обсуждение увиденного продолжилось. Замечаний по нашей работе пока никто не высказывал. Кроме мелочей, конечно, и больше со стороны науки - недостаточно изучаем процессы около рудных изменений и само рудное тело - его состав, сопутствующие минералы, их распределение по объему, и т.д. Наш шеф с замечаниями соглашается, но спокойно. Понимает, что руда только-только появилась и сразу броситься ее изучать не главное. Важнее руду проследить и определиться с ее объемом - хватит на промышленный объект или нет. Игорь Георгиевич тут же предлагает науке этим делом заняться, зная что все равно от "дублеров", ее представляющих, отбоя не будет.
   В партии появились около трех часов и разошлись на обед по домам, а некоторых Павел Петрович повел в столовую. Наверняка повара предупреждены, и обед для гостей будет на высоте.
   А в пол четвертого снова собрались, снова расселись за столами с материалами. Говорить мне было нечего, каждый увидел все собственными глазами. И было понятно, что увиденное впечатлило. Разговор пошел на тему будущей разведки: грубо прикидывали потребные для этого объемы бурения, глубину ствола будущей шахты, объем подземных горизонтальных выработок, и сколько все это будет стоить. Теперь отвечал Павел Петрович, быстро подсчитывая на калькуляторе и консультируясь с Николаем Матвеевым и Игорем Георгиевичем. Я оставался вроде как в стороне. Всем понятно, что скоро пойду на новые площади, изучать их как говорят с нуля, а объект передам Николаю. И в самом конце, еще раз посмотрев геологическую карту, главный начальник высказал пожелание пройти две магистральные канавы, по километру-полтора длиной. Чтобы надежно не пропустить возможные мелкие рудные тела рядом с главным, которое сейчас изучаем. Конечно, соглашаемся, и сами это сделали бы, попозже. И на этом второй день проверки закончился. Завтра будут смотреть не меня - определять направление дальнейших поисковых работ. А по завершению - общая оценка нашей работы, пожелания, напутствия. И все. После обеда проверяющие уезжают.ый я позвонил, но поговорить с Михаилом Ивановичем не удалось по причине его отсутствия: уехал в Пионерный
  
   Часть восьмая.
  
   Опер. 3 августа, среда.
  
   В Мирном, откуда должен звонить Михаил Иванович, работа начинается с восьми утра. И там могли не вспомнить, что в городе народ ленивее, любит поспать и трудиться начинает с девяти. На всякий случай иду в управление пораньше. Телефон в приемной шефа, там и посижу, с Танечкой поболтаю.
   Но подруга задерживается, чего я никак не ожидал. Начал беспокоиться - вдруг звонок, а я к телефону не попаду, дверь-то заперта. Наконец Таня появилась, со мной поздоровалась поцелуем в шечку, дверь в приемную открыла. И тут же раздался звонок.
   Михаил Иванович мой голос узнал, поздоровался и рассказал, что же он накопал в Пионерном. Что Джафаров там четыре дня работал, я уже знал. Теперь добавилось не менее интересное: эти дни были оформлены Рогожиным как командировка по просьбе руководства горнодобывающего комбината. Там возникла напряженка с выполнением плана перевозки добытой руды к железной дороге у поселка Солнечный, вот и попросили машину со стороны.
   А за неделю до этого дорожники двумя рейсами на двух Камазах вывезли четыре машины пустой, то-есть без золота, породы из отвалов этого же комбината. Якобы для засыпки промоин на только что намеченной трассе ведомственного асфальта.
   Прямо из Пионерного Михаил Иванович посетил дорожников и заставил Рогожина показать путевые листы за март-апрель-май. Хотел увидеть те, по которым были рейсы за бутовым камнем и четыре дня командировки. Нужные дни он знал, но чтобы начальника дорожников не насторожить, проверил бумаги за три месяца. И никаких упоминаний ни о командировке, ни о рейсах за камнем не нашел. По документам все машины работали на отсыпке насыпи строящейся дороги. Михаил Иванович гражданину Рогожину ничего не сказал, вроде как у того все в порядке. А сейчас спрашивает, что же делать дальше.
   Для начала оперативника хвалю как только умею. Много коллега раскопал и осталось сделать еще малость: советую уточнить, сколько рейсов с рудой сделано машиной дорожников за четыре дня, и самое важное - сравнить вес руды каждого рейса при ее погрузке в машину и разгрузке у железной дороги. Эти два веса должны быть одинаковы, теоретически. А практически так не бывает. Какая-то разница в весах может быть, в одну сторону: в одном месте всегда чуть больше, а в другом чуть меньше. Вот и надо выяснить, все ли с весами нормально. А для этого сравнить их с такими же данными для любой другой задействованной на перевозке руды машины.
   Это для Михаила Ивановича задание первое. Второе намного важнее: нужно выяснить, не пытались ли взвесить груженые камнем машины дорожников, когда те приезжали за ним в поселок Пионерный. Идея подменить машину руды на машину пустой породы в голову преступников могла придти. Важно, что бы камни в обеих случаях были похожи визуально, что и было достигнуто- -пустую породу взяли из отвала. А зная, что руда всегда взвешивается дважды, должны и машину с пустой породой взвесить, что бы при подмене был как говорят "баш на баш". Михаил Иванович моментально предположения мои понял, пообещал все нужное сделать в лучшем виде. И разговор на этом закончили.
   Дальше до конца работы разбирался с автовладельцами - жильцами добавившихся трех ведомственных домов. Вначале посетил знакомое мне жилуправление и та же женщина, у которой я брал список жильцов дома N32 по улице Линейной, представила мне списки жильцов еще трех домов. Отсюда пришлось ехать в ГАИ - не диктовать же по телефону почти триста фамилий потенциальных автовладельцев. И еле успел дела там закончить к обеду, положив в карман листок с тридцатью двумя фамилиями владельцев транспортных средств.
   По знакомому маршруту добрался до представительного здания геологического объединения, и после знакомой процедуры выписки временного пропуска попал в кабинетк Виктору Ивановичу, начальнику отдела кадров. На этот раз из-за значительного объема предстоящей работы меня провели в другую комнату и нужные личные дела на работников приносили отдельными порциями. Сегодня я не посещал паспортный стол и не узнавал, где проверяемые мною лица работали. Сейчас это выяснилось - из тридцати двух человек на одиннадцать личных дел не оказалось. То-есть работали на предприятиях других, с геологией не связанных, и были для меня менее интересны. Из оставшихся двадцати одного человека - десять полевых работников, редко бывающих в городе. И только с последними одиннадцатью я посчитал необходимыи разобраться в первую очередь
   Времени до конца рабочего дня оставалось немного, и после консультации с Виктором Ивановичем, здесь же в комнате побеседовал с двумя мужчинами, попавшими в список нужных мне лиц. Работали они в этом же здании, занимая довольно высокие должности. Выяснилось, что с интересующим меня автосервизом и его хозяином они дел не имели, так как свои дорогие машины доверяли более серьезным организациям. Прямых связей ни они сами, ни их близкие родственники с лабораторией тоже не имели, и я с удовольствием список проверяемых уменьшил на два человека. Осталось девять - число мистическое и для меня неудачное. И что бы себя душевно успокоить, плюсую к нему еще одну фамилию - Галины П. Она тоже проверяемая, так что получается десять. Это как-то успокаивает. С поднявшимся настроением направляюсь в родную контору, точно рассчитав попасть туда до конца работы. Таня обещала подождать, если я и опоздаю немного.
   Совместная прогулка по магазинам расчтянулась надолго. Таня тщательно выбирала нужные вещи, постоянно интересовалась нравятся ли они мне, хотя по моему виду было очевидно полное отсутствие вкуса. Мне нравилось все. Таня это быстро поняла и обращалась не столько для консультаций, сколько желая чем-то привлечь, не дать заскучать.
   Объемная сумка постепенно заполнялась приличными по размеру кусками материи. К моему удивлению, почему-то с разными рисунками и разного цвета, хотя все предназначалось для окон и вроде бы должно быть одинаковым. Но убеждение держал в себе, понимая что кое в чем женщин нужно просто слушать, не задавая глупых вопросов.
   Сумку я притащил поздно вечером к Тане. А до этого успели у меня поужинать, после чего она замеряла на окнах все что можно, попутно объясняя какая здесь получится красота и уют. Это мне предстоит увидеть в субботу.
  
   Геолог.
  
   С утра у Игоря Георгиевича в кабинете я почти как гость. Только смотрю и слушаю. На столе - обзорные геологическая и гравиметрическая карты площади наших работ, кальки с геохимией по очень редкой сети, магнитной съемки.
   Говорит Игорь Георгиевич, на подхвате у него, то-есть в нужный момент подает кальки с геофизикой, Владимир. Объясняется предполагаемое продолжение рудоконтролирующей структуры. Все внимательно слушают. Как в свое время у нас, у проверяющих сразу же возникают разногласия. Правда, высказываются они в корректной форме.Наблюдая со стороны, я все больше и больше удивляюсь, как очень близки по содержанию и наша позавчерашние споры, и эти вот очень корректные возражения. И как плавно в обоих случаях они трансформируются в один и вероятно единственный правильный вывод.
   То, что мы наметили для продолжения работ, сейчас проверяющими принимается как достаточно обоснованное. Но главный геолог объединения на этом не останавливается, считает только ближайшей перспективой. А вот дальняя - пора начать первые рекогносцировочные работы в другом районе - вдоль северной границы того скрытого, но выделенного по гравике крупного тела, на южном обрамлении которого найдены все золоторудные объекты.
   На этом проверка нашей работы закончилась, и на пятнадцать минут все разошлись немного освежить голову перед подведением итогов. В своей комнате я сразу слышу вопрос:
   "Ну как?"
   Поднимаю вверх большой палец:
   "Сейчас еще только скажут "как". Но можете не переживать, самое плохое - всех нас просто похвалят".
   Ребята, конечно, хотели бы услышать обо всем поподробней, но я прошу их обождать. Скоро гости уедут, тогда и поговорим. И что бы не маячить у ребят перед глазами, пошел в соседнюю комнату, навестить жену. Но и там услышал все то же:
   "Как дела?"
   Здесь можно слегка и "приколоться", поэтому с умным видом отвечаю:
   "Мужикам премию выделяют, а женщинам - по бесплатному билету, в Мирный на аэробику".
   Женщины делают вид, что возмущены до глубины души, и я комнату с веселым настроением покидаю. Пора в кабинет главного геолога.
   Когда все в какой уже раз устроились за столами, наш шеф предложил представителям науки дать оценку нашей работы. Начали по очереди говорить примерно одно и то же: все делается правильно, выявленный объект явно промышленного масштаба. Мелкие недочеты есть, но упоминать сейчас о них не стоит, все решаются в рабочем порядке.
   Слушать это приятно, но говорили люди можно сказать посторонние, вернее представители других организаций геологического профиля. Шеф выступил последним, и речь можно вместить в одно слово: "молодцы". Все у нас делается грамотно, материалы хорошо смотрятся и придраться не к чему. Но - здесь главный геолог объединения сделал паузу и пальцем нам погрозил - собственной инициативы иногда не хватает. По его мнению, одну скважину мы уже должны были под руду бурить, не беря во внимание никакие проекты. Тем более, что с участком бурения дело плохо - руды нет и не будет. Ну а раз мы такие трусливые, сами решать ничего не можем, то шеф здесь же дает распоряжение все оставшиеся объемы разместить под руду. И напоминает, что победителей не судят, а вот слишком осторожных частенько не жалуют.
   На этом все закончилось. Шеф и Павел Петрович пошли в кабинет начальника, остальные начали расходиться. Проверяющие - в столовую, аборигены - по домам, покушать.
   Когда вернулся с обеденного перерыва, ребята уже сидели в комнате. И с час я рассказывал как проходила проверка работы, как в итоге ее оценили. А раз оценили на "молодцы", то и подчиненных я назвал этим словом, хотя считал, что заслуживают они чего-то более весомого.
   Потом меня пригласил к себе Игорь Георгиевич, и когда туда же подошли Николай и Владимир, признался, что хотя у нас все хорошо, втык персональный от шефа и вдобавок своего друга получил. Как он выразился, за "продолжение бурения на заведомо бесперспективной площади, хотя рудный объект уже определился". Еще раз посмотрели мой планшет с нарисованным рудным телом, определили положение первой оценочной скважины, в профиле с канавой с ВВ. В ней рудное тело вскрыто на максимально возможную глубину, и угол его падения замерен надежно. Завтра закрывается очередная скважина - уже перебуривает лишнее. Вот и потащат агрегат на первую рудную точку.
   Дальше разговор пошел легкий и почти не по работе. Вспоминали претензии к нам представителей науки, высказывали свое отношение к ним. Как обычно, говорили и плохое, и хорошее. Потом Игорь Георгиевич открыл сейф, достал из него четыре стакана и бутылку водки. Молча смотрели, как он разливал водку по стаканам, так же молча подняли их. "За удачу". х вывезли четыре машины пустой, то-есть без золота, породы из отвалов
  
  
  
   Часть девятая.
  
   Опер. 4 августа, четверг.
  
   Девять автовладельцев, вернее все, что удалось за день узнать о них от прямых начальников, коллег по работе и в личных беседах, не продвинули вперед ни на миллиметр. Не получалось близких контактов ни с хозяином автосервиза, ни с кем либо из лаборатории. Пока не получалось - за день разобраться с девятью мужиками не просто. Но подумать появилось о чем: автовладельцы народ общительный, друг друга знают отлично, как люди с одинаковым увлечением. И два человека подсказали, поняв мой интерес к хозяину автосервиза, что во дворе тот больше общался с лицами, машин не имеющими. Назвали две фамилии, которые я хорошенько запомнил.
   Вот что значит ведомственное жилье! В обычном доме соседи по площадке друг друга часто не знают, не говоря об этажах и подъездах. А в геологическом квартале все чуть ли не друзья, потому как сталкиваются не только во дворе, а и по работе очень специфичной, требующей общения с широким кругом лиц многих специальностей.
   Эти два человека проживали в разных домах. Один оказался соседом Панова И.Н по площадке, и особого интереса у меня не вызвал: ну с кем еще общаться, если не с соседом. И подвезти его в собственной машине никто не откажется. Так что фамилию в памяти отложил, но на втором месте. Подождет. Второй человек, Язиков Дмитрий Сергеевич, привлек побольше. Во-первых тем, что жил не с Пановым, а в соседнем доме, построенном позднее. Следовательно и связи, если они были, отличные от первого случая. Явно не соседские. А во-вторых, человек работал - пока со слов опрошенных - в здании лаборатории. Организовал там небольшой цех по производству женских украшений, как подсобное хозяйственное подразделение.
   Слова о женских украшениях моментально вернули в сознание картинки совсем недавней встречи с представителями организации, контролирующей оборот драгоценных металлов. И мысль , что с Язиковым Д.С. может быть связано подпольное производство изделий из похищенного золота, о чем на той встрече шла речь, казалась не лишенной смысла. Во всяком случае разобраться стоит осторожно, не привлекая внимания руководителя этого цеха. Пока не привлекая.
   Подумав, решил навестить в ведомственном квартале и автовладельцев, в геологии не работающих. Дело хотелось сегодня закончить, а так как нужных людей мог застать дома только после работы, то потихоньку и двинулся в нужное место. Конец рабочего дня как раз и наступил.
   За вечер одиннадцать человек навестил и коротко с каждым поговорил. В данном случае большего и не требовалось. Вопросов всего три: знаете ли Панова И.Н., а если да, то пользуетесь ли услугами его автосервиза; с кем чаще всего владелец автосервиза общается, видели ли с ним человека с приметами Джафарова А.
   На первый вопрос, как и предполагал, все отвечали утвердительно. Похоже, рекламную кампанию Панов И.Н. провел отлично. Но главное оказалось не в ней: за обслуживание соседей по домам брал дешевле, чем с других. И мог это позволить для знакомых, так как никаких документов по оказанию услуг по обоюдному согласию не составлял. То-есть не платил государству налогов. Этот факт для себя отметил, при случае пригодится.
   На второй вопрос большинство пожало плечами, но двое все же подтвердили: Панов и Язиков больше чем знакомые. По крайней мере то, что они вдвоем либо в общий двор приезжали, либо уезжали, они заметили.
   На третий вопрос - о Джафарове - ответили по разному, как говорят, пятьдесят на пятьдесят. То-есть половина его видела на автосервизе, когда пригоняли туда машины для ремонта или осмотра, а второй половине он в глаза не бросился. Но во дворе геологического квартала он не появлялся, вернее там не замечался.
   И с чувством полного удовлетворения от проделанной работы, очень поздно навострился домой, по пути обдумывая что и как должен говорить начальнику отдела Томину С.М. на запланированной завтра встрече. Намечена она на после обеда, с целью знакомства с положением дел по расследованию. Цех женских украшений, да еще в здании проверяемой лаборатории, кое о чем говорил. А "дружба" его руководителя Язикова с хозяином автосервиза интерес к этим лицам повысили. Так что говорить было о чем.
   Дома пошатался из комнаты в комнату, из угла в угол. Что-то скучно без Танечки, и дел никаких не находил. Время шло к последнему выпуску теленовостей. Посмотрел, послушал и сразу же залез в кровать. Что бы не мучиться.талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
  
  
   Геолог.
  
   Три дня общения с представителями науки и начальством познания наши в геологии расширили и направили их в нужную сторону. Но, конечно, без негатива не обошлось. Не знаю как для других, а для меня потратить пол недели на разговоры - слишком много. И без того в поле завал, еле успеваю задавать канавы и скважины, переодически их смотреть, документаторам увиденное объяснять. Представляю, сколько всего накопилось, и по дороге на участок прикидываю, с чего лучше начать завалы ликвидировать. Хотя с чего начать понятно - с буровой, которая уже лишнее перебуривает.
   Возле нее из машины выскакиваю. Здесь же из салона вылезают два техника, просят посмотреть канавы и объяснить что и как зарисовывать. Обещаю, но попозже. Сейчас важно разобраться со скважиной.
   Машина отъезжает, а я прохожу в буровую. Скважину готовят к закрытию - промывают, что бы в ней не осталось ничего лишнего. Если не дай бог что-то не вымоется - имею ввиду даже мелкие камушки - может случиться прихват геофизического оборудования, опускаемого на забой. Камушек попадает между стенкой скважины и опускаемым прибором - и все, заклинивает намертво, вплоть до обрыва троса при попытках выдернуть его лебедкой.
   Здороваюсь с буровиками, старшего прошу со мной выйти - не могу разговаривать, над ухом ревет дизель. На свежем воздухе, где потише, предлагаю пройти со мной на новую точку. Дел сейчас на буровой немного - работает только насос, и за ним может приглядеть его помощник. Старший согласно кивает головой. Вообще-то новую точку я должен показывать не ему, а старбуру, но тот приедет на буровую с вахтовкой после восьми, и ждать его совсем не радость. Старшой это знает, но ссориться со мной не хочет. Мало ли что, вдруг авария и меня придется о чем-то просить.
   Молча шагаем к канаве с ВВ, произведшей позавчера на проверяющих непередаваемое впечатление. Для буровика пешком далековато, но молчит, тащится следом. Я стараюсь больше "второй" скорости не включать, иду потихоньку. Наконец нужное место. Забиваю колышки "скважина" и "направление", предупреждаю старшего, что бы в канаву ничего не лили, не бросали, в туалет не ходили - она не задокументирована. Смеется, соглашается, обещает не забыть. И отправляется назад на буровую, к которой прямо сейчас подъезжает каротажка, скважину закрывать.
   Самое важное я пока буровикам не сказал. Не хотел портить им раньше времени настроение. Проверю установку агрегата на эту новую точку, тогда и "обрадую", что керна из скважины, в том интервале, где должно быть рудное тело, придется поднимать много. Не шестьдесят процентов, к чему все привыкли, пока не было золота, а не меньше восьмидесяти. И пусть никто не надеется, что меня можно уговорить, если поднимут меньше. По руде не допускается, это закон - скважина бракуется и перебуривается.
   В партии руды несколько лет не было (по скважинам, шахту я не беру в расчет). И буровики расслабились - к керну особых претензий от геологов не слышали. А меньше керна - больше скорость бурения, больше заработок. И к этому привыкли. Теперь положенный процент керна придется поднимать. Как правило, на первых рудных скважинах с первой попытки не получается. Вот и смотрел на уходящего старшего, зная что со всей бригадой и с ним в тои числе придется ругаться. Не верил, что положенные требования они выполнят с "налета".
   Но неприятности впереди, а сейчас иду смотреть канавы и объяснять документаторам, что же в них вскрыто и как нужное описать. Для меня это по важности после скважин на втором месте. Во всех документах породы, детали строения и другие вещи должны быть одинаково названы. Названия я даю сам и внимательно слежу, что бы только ими мои подчиненные пользовались. Иначе нельзя, как лебедь, рак да щука в геологии ничего не сделаешь. скважинах этого с первой попытки не получаетсяся поднимать много..-то просить.на буровую с вахтов
   По высоким отвалам издали определяю, где из канав с ВВ экскаватором убрана взорванная порода. Иду к ближайшей из них. Техник-геолог в журнале уже все зарисовал, вдвоем кое-что подправляем, кое-чем дополняем.
   Канавы с ВВ самые сложные. Коренные породы вскрыты на приличную глубину и, естественно, видны детали, которые в других канавах , просто экскаваторной проходки, не определяются. Так что сидим долго, с рудным телом и его строением разбираемся досконально.
   Когда наконец все посмотрели, обговорили и из канавы вылезли, буровой агрегат к только что показанной мною точке подтаскивали. Посмотреть еще одну канаву и объяснить все второму технику-геологу придется попозже, когда буровую установят. Сейчас иду к ней. Скважина ответственная, будет рудный керн, поэтому весь процесс установки контролирую. А потом нокаутирую старбура требованием к керну - восемьдесят процентов по руде. Понимаю, что не готовы буровики к такому, а по другому не могу я. Что бы не было недомолвок, записываю все в буровой журнал, расписываюсь сам и заставляю расписаться старбура. Теперь можно уходить и своим видом буровиков лишний раз не раздражать.
   Со вторым техником-геологом ковырялись в канаве, пока за нами не подъехал геологический ГАЗ-66, забрать последними перед возвращением домой.
   В камералке рабочий день для меня не кончается. Сажусь за стол и составляю "буровой наряд" на заданную скважину: отмечаю на какой глубине и какие по крепости, трещиноватости предполагается встретить породы, где следует ожидать рудное тело. И конечно отмечаю, где и сколько должно быть поднято керна: в пустых породах шестьдесят процентов, по руде - восемьдесят.
   С нарядом иду к начальнику бурцеха, и по двум причинам порчу ему настроение. Во-первых, так вот запросто они добиться нужного керна не могут - нужна специальная остнастка, инструмент. А его в партии сейчас нет. Во-вторых, "буровой наряд" я должен был принести вчера. На это замечание развожу руками: сам видел, сколько в партии крутилось начальников, я такая же жертва обстоятельств, как и он. И меня заставляют делать вещи внеплановые. о начать понятно - с пилось, и по дороге на участок прикидываю, с чего лучше начать завалы ликвидировать. талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   Начальник бурцеха трехдневную лихорадку видел, все понимает и со вздохом машет рукой:
   "Ладно, проехали. Все равно ничего не изменишь".
   Хоть здесь меня понимают, и с поднятым настроением иду на геологическую половину здания в кабинет главного геолога.
   Игорь Георгиевич и Николай Матвеев заняты расчетами: формируют очередную пробу из отпалок пока не украденных и лежащих на площадке у шахты. С каждой кучи по одному ковшу экскаватора, что бы в целом проба получилась осредненной по составу и содержанию золота. Пойдет она на отработку технологии промышленного извлечения золота, поэтому содержание его не должно отличаться от среднего по объекту. Показывают расчеты - пока на нужное содержание выйти не могут, у них оно большее. И сейчас рассчитывают, сколько же надо добавить бедной руды, что бы привести все в норму. Подумывают, где эту бедную руду взять, ее не так и много в отпалках.о начать понятно - с пилось, и по дороге на участок прикидываю, с чего лучше начать завалы ликвидировать. талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   Конечно, интересуются как дела у меня. Показываю планшет, на котором уже вынесена заданная сегодня скважина и две просмотренные канавы с ВВ. И говорю, что в отношении руды все отлично, но в целом для меня - завал. Не успеваю. Сегодня просмотрел канавы, так и экскаварот еще две вычистил. А за три дня говорильни что он наворотил! А канавщики! А буростолбостав! Это же все крутится! Игорь Георгиевич успокаивает:
   "Не переживай. Завтра-послезавтра экскаватор у тебя заберут, руду с площадки грузить в машины - уже три дня перерыв. А дудки и позже можно посмотреть, ничего с ними не случится".
   Николай не такой сердобольный, за меня переживает поменьше:
   "А ты что думал? Что на разведке или оценке баклуши бьют? Вот и крутись между канавами, когда они одна на одной! Ноги только не поломай!"
   Я собрался ответить, что скоро не я, а он между ними будет носиться, но не успел. Дверь в кабинет распахнулась и ворвался пылающий гневом т. Николаев. А за ним робко прошмыгнул и дверь за собой прикрыл начальник бурцеха.
   Т. Николаев не то, что бы заорал, но и не по нормальному начал высказывать Игорю Георгиевичу:
   "Что это ваши старшие геологи выдумывают? Хоть какой контроль за ними есть?"
   Все мы, несчастные выдумщики и бесконтрольщики из-за стола повскакали, а самый из нас главный с удивлением поинтересовался:
   "А дело то в чем? Что натворили?"
   Т. Николаев сунул Игорю Георгиевичу, как я разглядел, мой "буровой наряд" на скважину:
   "Где они в проекте такое взяли? Я что-то не видел, что бы столько запланировано было восемьдесят процентов керна поднять!"
   Главный геолог посмотрел бумажку:
   "Все правильно, по руде меньше керна не положено".
   Николай вытянул голову и тоже сбоку бумажку посмотрел:
   "А что вы хотите, по руде вообще без керна бурить?"
   "Я в проекте смотрел"! - т. Николаева слова геологов не убедили, - "Там по скважине всего пять метров положено по руде, а вы в первой тридцать требуете!"
   "Надо будет, и пятьдесят метров потребуем!" - Николай не сдержался, - "Радоваться надо, что руду наконец то ожидаем, а не с претензиями к нам!"
   Я молчал, пока Игорь Георгиевич не поинтересовался:
   "Юра, что у тебя по проекту с керном?"
   "А ничего, полный порядок", - начал отвечать с удовольствием, наблюдая как начальник бурцеха за спиной т. Николаева жестами показывает геологам, что он тут не причем и сюда пришел не по своей воле, - "Просто главный инженер забыл, что мы еще ни разу не требовали восемьдесят процентов керна. А его по проекту - двести метров на все скважины. Сегодня первые тридцать и задал".
   Я говорил и удивлялся тому, что т. Николаев хоть и бывший, но геолог же, пришел к нам с дурацкими претензиями. Словами своими его все же озадачил, потому как ничего лишнего - не по проекту - не требовал.
   Игорь Георгиевич моментально положением дел воспользовался:
   "Ну вот,оказывается все в порядке, еще семь скважин можно задать, как раз двести метров и будет с восемьюдесятью процентами".
   "Да хоть десять!" - Николай не мог промолчать, - "Руда пойдет - будете и керн доставать, какой положено! Даже если в проекте этого нет!"
   Т. Николаев как зашел к нам в гневе, так в нем и вышел, бурча под нос. Начальник бурцеха без слов развел руками: что сделаешь, коль и его в дрязгу втягивают. И мышкой выскользнул в коридор, прикрыв за собой дверь.
   Мы с пол минуты молча потоптались у стола, потом уселись на стулья, и Николай зло выдохнул:
   "Вот гад!" - и для меня уже поспокойней, - "Представляешь, как с ним работать на разведке? Не дай бог!"
   Я покивал головой, соглашаясь с его оценкой деяний главного инженера партии, и поинтересовался о давно интересующей меня тайне:
   "А как Павел Петрович с ним ухитряется без шума?"
   "Он и ему всю плешь переел, зануда несчастный!" - уж на что ко всем лояльный, но и Игорь Георгиевич не смог промолчать, - "Наверное богу молится, что бы перевели в другое место, лучше подальше".
   Настроение т. Николаев всем испортил. Делать ничего не хотелось, и я кабинет главного геолога покинул. После поля домой можно и пораньше.
  
  
   Часть десятая.
  
   Опер. 5 августа, пятница.
  
   В управление пришел пораньше, надеясь увидеть Таню и успеть вместе подумать о выходных, решить что же будем делать два дня. До начала работы поговорить о субботе успели. Как и намечали, приведем в божеский вид квартиру - поменяем все на окнах, что-то переставим из мебели, что-то выкинем на мусорку, а что-то новое в магазине приобретем.
   Но это завтра, а сегодня после работы подруга занята, будет из закупленной материи шить новые детали интерьера. Получается, что вечером я один, и Таня в утешение предлагает сделать в квартире уборку. Если есть желание и свободное время. Тогда завтра ею заниматься не придется, и оформление нового интерьера закончится быстрее.
   Со вздохои соглашаюсь, и...Игорь Константинович наш разговор прерывает, появляясь в приемной:
   "Приветствую, голубки!" - и уже одной Тане, - "Ты с ним поосторожней, что бы на шею не сел. Видишь, как старается!"
   "Что вы выдумываете, Игорь Константинович!" - Таня засмущалась, - "Сами же его хвалили!"
   Шеф перевел взгляд на меня:
   "Только один раз. Сегодня и узнаем, прав ли был".
   Вроде ничего и не сказал, но для меня понятно: послеобеденное совещание в отделе пройдет под его контролем, и к моему выступлению следует ожидать особого внимания. Не очень обрадованный, приемную покинул и пошагал на рабочее место, поговорить с Виктором Рыбаковым, моим помощником. Обмен информацией сейчас просто необходим.
   В комнате Виктор встречает словами:
   "Слава богу, уже боялся, что не придешь!"
   Пожимаем руки, усаживаемся за столом напратив друг друга и без лишней болтовни приступаем к делу. Начинает Виктор - сообщает о существовании в лаборатории подсобного цеха по изготовлению женских украшений. Я замечаю, что уже знаю о нем, но ничего конкретного. Виктор открывает записную книжку и посвящает в детали.
   Цех организовал Язиков Дмитрий Сергеевич, по образованию геолог, ранее занимавший должность начальника отряда в геологической партии. Считался неплохим хозяйственником, но работа в поле не устраивала. Несколько раз обращался с просьбой перевести в город, выступал с предложением организовать производство ювелирных изделий Приводил убедительные доводы в рентабельности такого предприятия: практически дармовой материал в виде полудрагоценных камней, постоянно попадающих геологам при работе, наличие кадров, хорошо владеющих инструментами для обработки каменного материала, а также распиловочных, шлифовальных, обрезных станков. ыстрее.
   В итоге своего добился, цех организовал. Привлек к наиболее тонкой работе нескольких ювелиров со сторонних организаций. Однако если с полудрагоценным каменным материалом для вставок в кулоны, перстни, серьги, ожерелья проблем не было, его всегда достаточно, то с драгметаллами дело обстоит совсем плохо, вернее никак. Разрешения на использование золота, серебра, платины Язиков Д.С. не имеет, так как обеспечить должную охрану цеха, условия безопасного хранения драгоценного сырья и изделий из него пока не может. Поэтому для работы используется мельхиор, а изготовленные изделия большой ценности не имеют. Так, ширпотреб.
   Изготовить в цеху что-то из золота незаконно конечно можно, но вряд ли в больших объемах. Ювелиры сидят в отдельной небольшой комнате, скрыть друг от друга ничего невозможно. Да и посторонние иногда заглядывают, то газовые горелки проверить, то электричество, то просто пол помыть.. А вот из каменного материала можно сделать все что угодно. Обрабатывающие станки стоят в другом месте - в подвальном помещении, и контроля там никакого. Огранщики и шлифовальщики очень самостоятельны в работе, оплата им идет за каждую изготовленную вставку, с учетом качества и сложности работы, по прейскуранту. А если они и сырье собирают у знакомых геологов , то получают доплату и за это.
   Готовая продукция цеха реализуется через ювелирный магазин, как говорят, не залеживается из-за низкой цены: золото не всем по карману.
   Виктор информацию по цеху выдал, и я поручаю ему следующее: как угодно, можно и под расписку, получить у Язикова Д.С на несколько дней образцы изготавливаемых украшений. Я полагал не лишним сравнить их с изделиями из золота, ранее попавшими в руки правоохранительных органов. Возможно, появятся совпадения в форме, рисунке, методах изготовления и т.д.. Виктор кивнул головой, сделал отметку в записной книжке. Обещает сегодня это дело провернуть.
   Выдаю и я информацию: Язиков Д.С. во дворе геологического квартала считается близким к Панову И.Н. , владельцу автосервиза, человеком. Откровения мои коллегу взбодрили, и он тут же еще одну вещь интересную вспомнил: жена Язикова работает лаборанткой, проводит анализы проб на золото - разделяет их на бедные, рядовые, богатые. То-есть, первой узнает номера богатых проб.
   Очень интересный разговор у нас получился. Без всяких натяжек вырисовывается цепочка: супруги Язиковы - Панов, по которой информация из лаборатории может попасть через Джафарова А. к начальнику дорожников Рогожину Б.С., а от него и в партию к Ковригину В., бывшему горному мастеру.
   Обсудили еще две кандидатуры, через которые проходили пробы, и решили по ним разработку продолжить. И разошлись, договорившись перед совещанием еще раз последние новости обсудить, если это удастся.
   Виктор, вдохновленный разговором, отправился в лабораторию, а я - в шикарный магазин "Надежда", где можно приобрести любые, от дешевых и до очень дорогих, изделия из кожи. Правда, обувь мне не нужна, но в магазине работала Галина П., и поговорить с ней перед вызовом на "ковер" просто необходимо.
   В магазине прорвался к директору. Тот представил меня Ларисе Николаевне, начальнику отдела, где работала Галина. Провели в маленькую комнату, и я объяснил начальнику отдела, что мне нужно поговорить с ее подчиненными, по очереди. А последней должна быть Галина П. Слегка напуганная Лариса Николаевна просьбу выполнила правильно. По очереди подменяла продавщиц и отправляла их ко мне. Долго никого не задерживал, вопросов задавал немного. Интересовали мужчины, с которыми видели Галину П., и был ли среди них Джафаров А., внешний вид которого, как человека с Кавказа, запоминался легко. Как и предполагал, Джафарова видели все, но давно, с месяц назад. Обычно у магазина появлялся к концу работы, на машине. Галину встречал и куда-то увозил. На следующий день девушка часто демонстрировала подарки, обычно женскую одежду, реже украшения. Но с месяц назад мужчина появляться перестал, а Галина избегала любых о нем разговоров. В общем, все нужное я узнал.
   Пригласили Галину. Увидев меня в комнате, она моментально из улыбающейся, стройной и красивой превратилась в понурую, хмурую и старше своих лет женщину. Перемена была поразительной. Предложив присесть и подождав, пока она устроивалась на стуле, я как можно душевнее начал:
   "Галина, я понимаю, что об Амире Джафарове говорить не хочешь. Даже знакомство с ним тебя почему то пугает, не зря от него отказывалась в нашу последнюю встречу", - я сделал паузу, дать девушке время слова мои осмыслить, - "Сейчас я разговаривал с твоими подругами, все тебя с Амиром видели, отпираться бесполезно". Галина молча слушала, все больше и больше опуская голову и чуть заметно покусывая губы. Я продолжил: "Дело серьезное и говорить придется. Если не хочешь здесь - пожалуйста, будем разговаривать в милиции. Но мне кажется, тебе это не нужно". Я замолчал и ждал какой-то реакции от девушки. И когда она немного приподняла голову и посмотрела на меня, спросил: "Будем говорить?" - Галя кивнула головой и тихо произнесла: "Да".
   Дальше началась исповедь женщины, обманутой в лучших своих надеждах.талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   Познакомилась Галина с Джафаровым в прошлом году весной. В городе только появились первые тюльпаны, и Галине очень понравилось, что симпатичный молодой человек предложил ей несколько цветков и пригласил погулять. А почему и не погулять? Воскресенье, и солнышко такое ласковое. Вначале погуляли, потом зашли в кафе, посидели. Так вот и началось. А через неделю они стали близкими друзьями, вечера частенько проводили в ресторанах, а ночи - в квартире Джафарова. И все бы хорошо, но месяца через три Галина насторожилась: очень много денег тратил ее кавалер, как говорят, не считая. Ну не мог нормальный работяга столько зарабатывать, будь он даже незаменимым специалистом. Но проводить время с денежным кавалером нравилось, а постоянно получать подарки было приятно.И так тянулось целый год, пока этой весной она кое что не поняла.
   Джафаров А. часто приезжал к ней на машине, белых Жигулях. И за год Галина ее изучила очень хорошо, многие мелочи в салоне - царапины, пятна, трещинки на стекле воспринимались как родные. А весной в салоне вдруг все стало другим, ну не родным что ли.И в одной из поездок девушка парня спросила, зачем он поменял машину. Обычно всегда веселый Джафаров неожиданно стал серьезным и ответил, что ничего не менял, это и есть его машина и пусть она голову ерундой не забивает. Галя промолчала, а через неделю заметила, что машину снова подменили, теперь на старую и очень знакомую по приметам. Понять такие машинные метаморфозы девушка не могла, спросить Джафарова не решилась и начала его побаиваться. А когда он подарил кулон с золотой цепочкой и хорошим камнем, явно не приобретенными в магазине, Галя начала подумывать, как бы дружбу с как она поняла криминальным мужчиной прекратить. Провоцировала ссоры, отказывалась от посещения квартиры Джафарова и от свиданий с ним, выдумывая возможные причины. И здесь к ее радости Джафаров А. пропал.
   Сейчас настал момент дальнейший разговор направить в нужное мне русло. Прошу Галину поточнее вспомнить, с какого дня Джафаров пропал в последний раз, и когда он пропадал раньше - для начала, в этом году. Девушка сморщила носик, подумала и сообщила то, что я ожидал: последний раз парня видела десятого июля, а перед этим он надолго пропал еще в июне и отсутствовал недели две. Получается, мог участвовать и в хищении руды с шахты, и смерти там же сторожа.
   У меня на языке вертелось еще два вопроса к девушке: кто друг Джафарова, тоже по внешности кавказец, и что она знает о Панове. Но времени на это не оставалось, опоздать в управление я не мог. Поэтому с Галиной договорился, что в понедельник она управление посетит, на мои вопросы ответит под запись, кулончик, подаренный Джафаровым , мне на время отдаст. Как мог успокоил - на глазах начало появляться что-то вроде слез: к ней лично никаких претензий, но без официального протокола не обойдешься.
   После обеденного перерыва, пока начальник отдела Томин Сергей Николаевич, очень хотевший с нами пообщаться, где-то задерживался, я и Виктор времени зря не теряли. Он достал из кармана и положил на стол пять женских бирюлек - изделий из белого металла с различными по форме и цвету камушками. Как я понял, не слишком ценными. И рассказал, как получил их во временное пользование под расписку. Успел он и побеседовать с одной из интересующих нас женщин, составляющей окончательные списки проб с результатами анализов перед отправкой их в полевые партии. Незаметно ознакомился с ее рабочим местом, порядком хранения документов и пришел к выводу, что утечка нужной преступникам информации произошла либо до ее кабинета, либо по дороге в партию.Я посоветовал обратить внимание на жену Язикова Д.С., которая провлодит предварительные анализы и разделяет пробы на бедные, рядовые и богатые. Если с ее стороны проявлялся интерес к результатам дальнейшего изучения богатых проб, были попытки узнать истинное содержание в них золота - это будет важным фактом. А еще важнее, если такие попытки были со стороны ее мужа, в лаборатории человека известного. Который по приятельски мог зайти в любую комнату. И интерес его к определенным бумагам посчитают простым любопытством, не более.
   Со своей стороны рассказал о беседе с Галиной П., , и что в понедельник сможем сравнить с его пятью изделиями из мельхиора одно из золота, попавшего девушке из рук Джафарова. На этом пришлось закончить - в комнату заглянул Томин С.Н и предложил пройти к шефу.
   Вот это мне не понравилось. Что намечалось? Я и Виктор должны рассказать о проделанной работе начальнику отдела, выслушать с его стороны оценку и рекомендации на дальнейшее. И все. С шефом после этого должен общаться Томин и наше присутствие при этом не обязательно. Теперь предстоит не просто беседа, а с моей стороны доклад, к чему я абсолютно не готов. Но приказы, пусть и облаченные в форму предложений, не обсуждаются. Так что поднимаемся и идем.
   В приемной Тане успел только улыбнуться - в кабинет к шефу провели сразу, не спрашивая у секретарши можно ли это делать. Игорь Константинович оказался не один - со знакомым мне представителем ведомства, занимающегося и контролем за оборотом драгметаллов. Когда процедура приветствий закончилась и все заняли места за столом, шеф на всех посмотрел, добился полного внимания и заговорил:
   "Времени после нашей последней беседы", - как я понял той, что случилась в первый день после моего появления в городе, - "прошло достаточно. Пора подвести итоги. Давайте по порядку и начнем, с дел в геологической партии. У нас присутствует коллега", - он посмотрел в сторону представителя родственного ведомства, - "так что можно рассказать и то, о чем я информирован. Алексей Васильевич", - это он мне, - "начинайте".талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   Второй раз, теперь только для нашего гостя, я рассказал, как недалеко от места хищения нашли две машины руды, как и где они были спрятаны. Что результаты анализа проб подтвердили золотосодержащую руду в куче на свалке, в остатках второй кучи рядом, и в материале, собранном возле дробилок дорожников.
   Теперь можно перейти к последним новостям, о которых присутствующие ничего не знали. Во-первых, в партии появился некто, с преступлением связанный и нам не известный. По крайней мере заранее обговоренный звонок начальнику дорожников, которого тот ждал на вокзале утром в день смерти сторожа, был не от ранее подозревавшегося Ковригина В. Это сделал другой человек, установить которого еще предстоит. Во-вторых, появилась версия хищения золотосодержащей руды с объекта Пионерного. Установлено, что по просьбе руководства добывающего предприятия дорожниками был выделен один автомобиль на перевозку руды от Пионерного к Солнечному. Четыре дня на нем Джафаров А. по липовым документам , впоследствии уничтоженным, там работал. И есть подозрение, что несколько машин с рудой подменил на машины пустой породы с отвалов золотодобывающего объекта. Сейчас на месте проводится сбор конкретных фактов. На этом я по положению дел в геологической партии закончил и перешел к делам городским.
   По Джафарову: установлены три человека, с которыми он поддерживал отношения. Первый - Панов Иван Николаевич, хозяин автосервиза, где Джафаров А. числился работником. Отношения особые, выходящие за рамки обычных для рабочего и работодателя. Постоянные отлучки не замечались, при необходимости покрывались хозяином автосервиза; создавался имидж работника незаменимого. Переодически гр. Панов посещал квартиру своего работника, пока непонятно с какой целью. Установлен факт временной подмены собственной машины Джафарова на другую, что возможно в автосервизе и связано с каким-то криминалом. В результате бесед с автовладельцами, клиентами гр. Панова, удалось установить его связь с гражданином Язиковым Дмитрием Сергеевичем, о котором я присутствующим пообещал рассказать немного попозже.
   Вторым близким для Джафарова человеком была девушка - Галина П. Однако после знакомства поняла, что образ жизни ее друга - постоянные шикарные рестораны, дорогие подарки и прочее могут объясниться только доходами криминального характера. Девушка начала предпринимать шаги к окончанию дружбы, и здесь к ее радости кавалер пропал. В понедельник обстоятельная беседа с девушкой запланирована, она же для сравнительной экспертизы принесет подаренные Джафаровым А. кулон с цепочкой из золота.
   Третьем близким Джафарову человеком замечался его товарищ или друг, повидимому тоже кавказец и примерно того же возраста. О нем неизвестно ничего, и вся надежда на Галину П. Возможно, в одной кампании они встречались.
   Докладывая о результатах работы в городе конкретно по Джафарову, я одновременно и для себя анализировал все, что удалось установить по его связям. И уверенно подходил к выводу, что след от преступлений в геологической партии через Джафарова идет к гражданину Панову. Но говорить такое пока не решался, были лишь предположения и факты косвенные. Поэтому без выводов по связям Джафарова перешел к результатам расследования в лаборатории, где проводились анализы проб. Обращаю внимание: по утечке информации о содержании золота в богатых пробах определен круг лиц, от которых она могла бы исходить. Кроме того, определены несколько человек, которые могли бы воспользоваться своим положением и нужные документы под каким-то предлогом просмотреть.
   Теперь самое время, и я рассказываю о маленьком дочернем предприятии там же в здании лаборатории, производящем женские украшения из мельхиора и полудрагоценных камней. Образцы изделий для сравнительной экспертизы получены. Руководит предприятием гражданин Язиков Дмитрий Сергеевич - и я обращаю внимание присутствующих: это тот человек, связь которого с гражданином Пановым установлена. Если учесть, что и жена Язикова, и он сам, работая в здании лаборатории, могли с некоторыми документами знакомиться, намечается цепочка, по которой информация о пробах могла попасть из лаборатории и в партию. Это супруги Язиковы - гр. Панов Д.С. - гр.Джафаров А. - начальник дорожников Рогожин - бывший горный мастер Ковригин В. Но все пока только предположения.
   На этом я посчитал доклад законченным и скромно замолчал. Игорь Константинович глянул на меня и обернулся к Томину С.Н.:
   "У вас есть что добавить?"
   Начальник отдела пожал плечами: "Да нет".
   "А у вас?" - шеф обернулся к Виктору. Тот отрицательно мотнул головой. "Тогда пожалуйста вы", - Игорь Константинович обратился к представителю родственного ведомства, - "потом подведем итоги".
   "Основная наша работа велась с ювелирами города, как работающими, так и находящимися не у дел , либо на пенсии", - так начал представитель ведомства по контролю за оборотом драгоценных металлов. "Была определена цель - выйти на мастера, изготовившего попавшие к нам в руки ювелирные изделия из похищенного золота. Путем экспертной оценки", - здесь он посмотрел на меня, - "в том числе изделий, изготовленных на предприятии", - прочитал в записной книжке, - "гражданина Язикова, консультации с известными ювелирами и за пределами области, установлено следующее Непосредственно изделия из золота, оправы из него под серьги, кулоны, браслеты свидетельствуют об отсутствии достаточной квалификации у изготавливающих их мастеров или мастера, либо сознательно создается впечатление грубой работы. С этой стороны выйти на изготовителей украшений не удалось. По другому дело обстоит с камушками. По форме, характеру огранки и шлифовки они очень походят на изготавливаемые", - он опять глянул в книжечку, - "на предприятии гражданина Язикова. Но и это не все. Есть деталь более важная: часть вставок в кулоны и перстни изготовлена из материала, который в приемлемой для добычи скоплениях не образуется и мог попасть в руки ювелиров только от работников геологии. Как определили специалисты, это мелкие сферолитовые образования из ярко окрашенного халцедона с зональным строением. Так вот, подобный материал использовался только гражданином Язиковым, он же встречен в изделиях из золота, попавшим к нам в руки".
   Представитель родственного ведомства замолчал, начал перебирать листки в лежащей перед ним папке. Наверное нужное не нашел, лицо от стола поднял и выступление завершил: "Пока у меня все".
   Игорь Константинович снова взял ведение совещания в свои руки, и с пол часа по его просьбе отдельные высказанные докладчиком предположения и факты уточнялись. Потихоньку все отчетливее вырисовывалось направление нашей дальнейшей работы. Сомнений о существовании предположенной мною преступной цепочки от Язикова и до начальника дорожников Рогожина ни у кого не появилось. Сейчас требовалось определить мероприятия по доказательству виновности каждого. Начали с гр. Язикова Д.С. Камушки для украшений делались на его предприятии, и нужно поговорить с рабочими шлифовальщиками и огранщиками - установить общее количество изготавливаемых ими вставок в украшения. Если оно будет большим, чем в поставляемой в магазин конечной продукции - можно у гражданина Язикова поинтересоваться, куда он их девает. Выявить это поручается Виктору Рыбакову, как занимающемуся всеми делами в лаборатории. Сделать это рекомендовано в отсутствии Язикова, в душевной беседе с каждым По словам представителя родственного ведомства, с их стороны возможно решение установить за Язиковым наблюдение. С целью очевидной: найти место работы с золотом, которое подозреваемый должен был переодически посещать для обеспечения ювелира изготовленными на основной работе камушками для вставок.
   Перешли к гражданину Панову И.Н., владельцу автосервиза. Признаюсь присутствующим, что этого человека еще не видел, хотя по приметам со слов многочисленных автовладельцев - его клиентов - представляю достаточно четко. И объяснил, почему встречу все время откладывал: боялся вопросами, связанными с золотом, его насторожить. Улик можно сказать никаких, одни предположения, и может получиться, что не я буду что-то уточнять или узнавать, а он от меня получит то, что знать ему совершенно не нужно.Это в отношении дела по хищению золота. А вот проверить автосервиз и его хозяина под другим предлогом - положим, платит ли налоги в положенном объеме - вполне допустимо. Либо организовать рейд с проверкой находящихся вхозяина под другим предлогом - положим,не я буду что-то уточнять или узнавать, а он от меня полу ремонте машин, под предлогом поисков числящихся в угоне.
   Предложение об организации рейда я начал присутствующим высказывать, а сознание подсказывало, что нужно подумать в этом плане поглубже. Вспомнился рассказ Галины П., как она заметила временную подмену машины Джафаровым, банки с автоэмалью в сарае гражданина Бочко, охранника дорожников, предположение Юры, что в том сарае машины перекрашивали, а потом и мою командировку в Солнечный на поиски угнанных машин. Как-то это все подозрительно сближалось по времени и шло параллельно с делом по хищению на шахте. И здесь я еще одну вещь вспомнил: в Солнечном угонщиками , по описанию чабанов, были казах и славянин. А может это издали так показалось? А на самом деле один азербайджанец, то-есть Джафаров, уже попадавший под подозрение в угоне, как это мне сказал начальник отдела ТоминС.Н. на первом нашем совещании почти в сегодняшнем составе. А славянин - Бочко Я.М., человек с татуировкой на руках и установленным криминальным прошлым: грабеж с угоном транспортного средства.
   Эти мысли прокрутились в голове быстро, я только успел высказать идею организации рейда и проверки, но остановиться на этом не смог и выложил свои подозрения, только что у меня оформившиеся в некую единую систему.
   Слушали внимательно, отдельные детали попросили уточнить. Когда я говорить закончил, недолго помолчали, переваривая информацию, и Игорь Константинович обратился ко мне:
   "Помню, и прошлый раз подобное говорил. Сейчас, как я понял, создал цепочку: в Солнечном машины угнали, по твоему предположению Джафаров и Бочко, затем в Придорожном перекрасили, а потом Джафаров перегнал их в город, и даже одной какое-то время пользовался", - улыбнулся мне, - "Так?" Я кивнул головой и шеф добавил: "Вообще-то характеристики у предполагаемых угонщиков подходящие, люди в этом деле себя попробовали. И автосервиз к месту, в машине угнанной номера перебить, либо разобрать на запчасти".
   По поведению сидящих я понял, что с шефом они согласны. В итоге решено проверкой автосервиза заняться серьезно по линии возможных махинаций с машинами. Организовать проверку поручили начальнику отдела Томину С. Н.
   Виктору Рыбакову по его работе в лаборатории замечаний не было, предложено только разбирательство ускорить и завершить как крайний срок к пятнице следующей недели. Я же за это время должен выйти через Галину П. на друга Джвфарова и посетить с кратким визитом поселок Мирный и геологическую партию, разобраться с положением дел на месте. Возможно, потребуется корректировка в действиях моего помощника Михаила Новикова.
   Когда начали расходиться, сотрудник родственного ведомства в коридоре подошел ко мне. Напомнил, что кулон, если его Галина П в понедельник принесет, ему обязательно нужен на один-два дня, для экспертизы. И так как я в конторе бываю редко, его следует передать начальнику отдела. А с ним он договорился. ору Рыбакову по его работе в лаборатории замечаний не было, предложено только разбирательство ускорить и завершить как крайн
  
   Геолог.
  
   "Я там нашел кое-что", - Дмитрий Д. встретил возле камералки, - "надо бы посмотреть, пока посторонний кто не наткнулся", - говорит как всегда оригинально, растягивая паузы между словами.
   "А на словах не объяснишь? Может и не надо мне смотреть?" - времени лишнего как всегда нет, а Дмитрий может подсунуть что-то и интересное, но для дела бесполезное.
   "Не, там надо увидеть. Я выколотить эту штуку побоялся, что-бы не разбить ненароком."
   Здесь из камералки вывалилась куча народу, занимать места в салоне машины. Дмитрий опоздавшим на заднем сидении ехать не хотел, и встрепенувшись - "Потом поговорим" - побежал впереди всех, что бы в салон попасть первым.
   Заинтриговал меня немного, и по дороге я несколько раз к разговору с ним возвращался. Интересно, что же такое он нашел? А когда подъехали к буровой, которую вчера поставили на точку, и я вылез из кабины, то пошел не к керновым ящикам, а к салону машины. С Дмитрием договориться, где я его найду.
   Буровики в упор меня не видят. Такую подляну им подложил, с этими восемьюдесятью процентами керна! Приходится керновые ящики раскладывать по порядку одному - тяжело и неудобно. Керна немного, бурить только начали, но выход его в процентах приличный, хотя до руды еще далеко и столько сейчас не нужно.
   Пока возился с керном, буровики гнев на милость не сменили, ко мне так и не подошли. Ну а пока все в порядке, они и не нужны. Так с мужиками не поздоровавшись, от буровой пошел к месту встречи с Дмитрием Д., по пути на планшете кое-что подрисовывая и поправляя. Дмитрий меня заметил, из канавы вылез и стал рядом как маяк, куда я обязан держать направление. Пришлось попутные дела кончать и шагать прямо на него, побыстрее освобождать человека от обязанностей живого ориентира.
   "Я вчера здесь размечал, где пробы буду отбирать", - начал мне объяснять, как всегда растягивая паузы, - "И поколотил немного, сравнить хотел с другими канавами".
   хозяина под другим предлогом - положим,не я буду что-то уточнять или узнавать, а он от меня полу Ну это его желание понятно. Он, со своей въедливостью, не может не сравнить и не сказать точно, где золото есть, где его мало, а где побольше. За что и ценится как работник. И сейчас не просто повел меня показывать, что он нашел, а пустился в детальное объяснение как нашел:
   "Прошелся с молотком, "блестку" выбил (т.е. видимое золото), хорошую. Дай думаю, еще кусок выколочу, на образец, для показа", - сейчас мы начали спускаться в канаву, в которой я вчера уже был, но никакой интересной штуки не нашел. А Дмитрий и слезая в канаву, и по дну шагая к известному ему месту, не замолкал: "Ну колол, колол, что-то все не нравилось. А потом кусок большой по трещине отскочил. Хорошо, что второй раз не успел туда ударить".
   Наверное сейчас мы подошли к нужному месту, потому что он остановился, на уровне пояса со стены убрал несколько камней, похоже специально туда положенных, и сказал самое важное:
   "Смотри."
   Я занял положение поудобней, нагнулся и увидел, что на плоскости обнажающегося камня что-то ярко блестит, размером с листок, для примера яблони. Что может так вот желтеть и в большом количестве? Пирит или халькопирит, не золото же. Его мы вон как ищем, с лупой и бинокуляром. "Блестку" одну найдешь - и то хорошо. Потому и сказал без всякой задней мысли:
   "Ну золото "кошачье". И что?"
   Дмитрий в своем замедленном темпе не согласился:
   "Да нет, нормальное. Я и сам вначале не поверил".
   Зная его въедливость и дотошность, в ответе сомневаться не приходилось, но поверить, что блестит золото и его так много - не просто. Теперь я опустился на колени, руками оперся о стену канавы и начал рассматривать желтый листок внимательно.Действительно, похож на тонкую золотую пластинку. Дмитрий сзади подтвердил:
   "Видишь сбоку черточку? Это я, убедился что ковкое, не крошится".
   Теперь и я понял, что вижу прекрасный образец, достойный музея. Вдвоем начали придумывать, что же с ним делать, не оставлять же и дальше в таком виде. Договорились, что камень Дмитрий с помощью помощника-рабочего аккуратно выбьет, хотя для этого нужно попотеть с зубилом и кувалдой.
   Въедливый зануда еще раз все вокруг желтеющего листка осмотрел, попутно объясняя мне куда и как он будет зубило засовывать, с какой силой по нему колотить. Выслушивать эту обязательную довеску к его конкретным, всегда обдуманным действиям мне не хотелось. Но несколько минут пришлось постоять рядом, молча покивать головой в подтверждение согласия с его наметками. А потом потихоньку ценного, но нудного товарища покинул, и до конца рабочего дня носился по участку, вынося на планшет новые и новые канавы и дудки.
   Геологическая машина забрала меня возле буровой, куда я еще раз зашел посмотреть, что там сделали за день. Керн добавился - метров пять. Ничего, пока все в порядке, до руды далеко. Сейчас на буровой присутствовал старбур, не в пример своих подчиненных со мной поздоровался, показал рукой на кучу труб и железяк:
   "Вот, привез. Выбрал в партии все, что бы керн рудный поднять, с твоими процентами. Мне может и хватит, а на другую скважину ничего не осталось".
   "Не переживай, привезут из города все, что нужно. Для руды найдут", - так его успокоил и пошел к подъехавшей машине. Вначале заглянул в салон, Дмитрию кивнул головой:
   "Как?" Он попытался начать нудные объяснения своих действий и их результат, но я не дал: "Да или нет?"
   И все равно коротко ответить он не мог:
   "Вдвоем били полдня, по очереди. Еле выколотили".
   Публика в салоне с интересом на Дмитрия уставилась: кого это они били по очереди. А я утвердительно кивнул головой и дверь салона захлопнул, давая возможность выговориться без меня.
   Из машины в камералку потянулись компактной кучей: впереди Дмитрий, за ним остальные. Уверен, что по дороге он о своей находке рассказал, но не показал никому. Посчитал невозможным при езде что-то нормально рассмотреть, ну а как считал, так и делал, здесь его уговаривать бесполезно.
   Я пошагал за всеми сзади, стараясь угадать куда же он поведет народ образец свой продемонстрировать. Повел в комнату петрографа. Остальные за ним - хорошо всех заинтриговал. Я прошел в свою комнату, освободился от сумки, молотка и планшета, потом - к главному геологу.
   к нужному месту, потому что он остановился, на уровне пояса со стены убрал несколько камней, похоже с "А, привет, что новенького?" - Игорь Георгиевич встал из-за стола, потянулся вместо разминки, - "Тебе хорошо, в поле пораньше умотал, и без проблем. А я два часа с главным инженером ругался. Он и Павла Петровича с собой привел!"
   Как мой шеф ругается - я понимаю с трудом: ни одного не то что матерного, а скажем так - грубого слова. И постоянное обращение к собеседнику на "вы". Но о чем была ругонь, понял:
   "И что решили?"
   "Да решать нечего, восемьдесят процентов керна по руде положено, и не нами это придумано".
   Потерю нервных клеток у главного геолога желательно компенсировать сообщением приятным. И оно сейчас у меня есть:
   "Ладно, бог с ним, с инженером нашим , с керном как нибудь образуется. У меня другое есть", - Игорь Георгиевич тут же весь внимания, - "пройдем к петрографу, Дмитрий первый самородок привез!"
   Не пошли, а побежали, и застали у петрографа почти всех камеральских, одних восхищенных - кому образец удалось посмотреть, других, чья очередь еще не подошла - с любопытством на лицах. Дмитрий как гид, по привычке растягивая фразы, не знаю в какой уже раз рассказывал очередному как и где он камень нашел, как его выколотил, и где и что в нем увидел.
   Посмотреть самородок Игоря Георгиевича пропустили вне очереди. Дмитрий в очередной раз начал ему рассказывать, а я, как камень видевший, правда еще в канаве, комнату покинул кое-что сделать до конца работы. Вторая буровая скважину уже заканчивала и очередную точку для агрегата пора определить. Вот этим и занялся.
   Через пол часа смотрины самородка закончились, о чем я понял по появлению в комнате Паши и Александра. И я еще раз направился в кабинет главного геолога, показать намеченную точку под очередную скважину.
   В кабинете теперь уже знаменитый образец смотрел Николай Матвеев, а Дмитрий и Игорь Георгиевич стояли рядом. Еще раз все повосторгались, Дмитрий еще раз рассказ свой повторил. Потом здесь же все вместе посмотрели намеченную мною точку под очередную скважину, одобрили, и озадаченно - кроме Дмитрия - почесали затылки, когда я показал приготовленный на нее "буровой наряд", где запланировал еще тридцать метров с восемьюдесятью процентами керна.
   Чеши затылок, не чеши, но делать что-то надо, и Николай предлагает "ковать железо пока горячее". Всей кампанией идем к Павлу Петровичу, и Дмитрий, как первонаходец, показывает ему образец с самородком. Конечно человека заинтересовал, как геолога обрадовал. Пока эйфория от увиденного в разгаре, я в подходящий момент подсовываю начальнику "буровой наряд" с объяснением, что скважину задаем под самородок, опять керна нужно восемьдесят процентов. Павел Петрович наряд пробежал глазами, серьезно на всех нас посмотрел:
   "Ну вы и прохиндеи! Специально приготовили, голову мне морочить?"
   Я промолчал, а Игорь Георгиевич развел руками:
   "А что делать? Убеждать наглядно приходится! Тут уж не скажешь, что лишнего с керном от буровиков требуем!" Павел Петрович покачал головой, вроде как нас осуждая, вздохнул с сожалением, но ответил мирно:
   "Ладно, считайте что убедили. Мы уже и машину специально в город отправили за нужным инструментом, керн ваш поднимать".
   В общем, все получилось на "отлично", и кабинет начальника мы покинули. Все, кроме Дмитрия - тот в очередной раз начал объяснять как и где он образец с самородком выколотил.
  
  
   Часть одиннадцатая.
  
   Геолог. 6 августа, суббота.
  
   Тишина, абсолютная тишина, непередаваемая. Почувствовать ее можно только в степи или пустыне, где человеком не пахнет. И очень недолго - когда солнце только-только выглянуло из-за горизонта и медленно растет в абсолютно чистом и еще темном небе, щедрее и щедрее одаряя все вокруг теплом и светом.
   Я не зря говорю: тишину "почувствовать". Она действительно какая-то осязаемая, непонятно чем волнует и восхищает одновременно, непроизвольно заставляет и тебя замереть, не нарушать такой вот ненадолго застывший в рождении нового дня окружающий мир.
   Я сижу в скрадке, сложенном мною из камней на довольно крутом склоне сопки. Место для него выбрал - чтобы и камней поменьше пришлось таскать, когда городил, и сидеть удобно. А главное - обзор побольше. Метрах в тридцати-сорока у подножья сопки родничек, выделяющийся пятном зелени. Дальше за ним что-то вроде выровненного прохода между сопками. По нему я на днях к роднику подбегал от машины, когда проверял есть ли здесь постоянные четвероногие клиенты.
   Особого внимания от меня в данный момент не требуется - если к роднику кто и придет, то попозже, часов в восемь-девять. Но место в скрадке занимать нужно пораньше, желательно в темноте. Если кого и потревожил при подъезде - дать время успокоиться и об опасности, исходящей от человека, забыть.Так что сижу, наслаждаюсь тишиной и окружающей меня красотой, про себя удивляясь, что многих из моих знакомых она абсолютно не трогает. Ну ни как. Так же, как меня не заставишь смотреть по телеку футбол, либо поехать пошататься по магазинам. Кстати о магазинах. Вчера после поля я почему-то в комнате, где трудилась жена, никого не застал. А дома нашел записку: "Мы поехали в город, за покупками. В воскресенье вернемся, наверное к вечеру. Не скучай, надеюсь не пропадешь. Света". Коллективные поездки иногда женщины организуют. Выбивают машину, оплачивают проезд от города и до него, и накопившуюся энергию растрачивают по магазинам.
   Я на два дня представлен самому себе, и сразу же решил съездить на охоту. Заранее все приготовил, и по темноте на верном мне "Минске" покатил по только мне известной тропинке, на которой меня точно никто не мог встретить. Мотоцикл спрятал за пол километра до родника, и до него дошел пешком. К этому времени небо только посерело, начали исчезать звезды. И весь процесс зарождения нового дня я наблюдал уже сидя в скрадке.
   Если честно, здесь исключительно мое охотничье место. Раньше и родника не было, рос куст камыша и все. Я не поленился выкопать яму до воды, а когда убедился, что она в меру соленая и не очень глубоко, сделал капитальную расчистку, убрав куба два камней и земли. И потом несколько раз расчищал, пока откосы не заросли травой и не перестали оплывать. Родник местной живности понравился, теперь я постоянно беру с нее налог за свой труд.
   Наконец солнце выглянуло из-за горизонта, чуть-чуть поднялось выше. И сразу прокатился легкий шорох. Трава и кусты не шевелились и ветра у земли не было, но выше, на вершинах сопок какие-то воздушные потоки пролетали. Постепенно они опускались все ниже и ниже, и наконец легкий теплый ветерок начпл ощущать и я. Зашумел камыш возле родника, откуда то далеко-далеко чуть слышно на мгновение донеслись звуки работающей техники. Все, благодатное утро кончилось, начинался жаркий августовский день.
   Я устроился поудобнее, и осторожно, не звякая и резко не двигаясь, приготовил завтрак: открыл темос с кофе, достал бутерброды. И внимательно наблюдая подходы к роднику, начал совершать обычный утренний процесс введения в организм калорий.
   Где-то на склоне сорвался камень. Я мгновенно замер и медленно повернул голову в направлении звука. Успел заметить что-то коричневое, метнувшееся в кустах. Осторожно поставил на камень стаканчик с кофе, положил рядом бутерброд, и так же медленно повернул ружье в нужную сторону. Пока больше ничего не замечал, потом ниже, почти у родника, появилась старая лиса. Меня не видела, но посторонний незнакомый запах почувствовала. Несколько раз поднимала голову, ловя потоки воздуха повыше от земли, старательно принюхивалась. Потом подошла к роднику, попила водички. После этого отошла подальше, уселась и внимательно начала смотреть в мою сторону, все также тщательно принюхиваясь.
   Сейчас лиса мешала. Вдруг мои клиенты подойдут, а она у них на дороге. Может и напугать, и второй раз сюда они не вернутся. Пришлось вставать и махать руками - лису как ветром сдуло. Теперь можно и завтрак закончить.
   Еще с час тихо и спокойно. Потом в самом конце прохода между сопками, наверное на дороге, по которой я недавно проезжал на Уазике, появилось небольшое стадо: рогач, две самки и три первогодка. Часто останавливаясь и осматриваясь, сайгаки медленно приближались к роднику с таким видом, будто о его существовании и не знают. Подошли метров на двадцать, остановились. Рогач застыл, остальные топтались сзади него, никуда не отходя. Убедившись, что опасности нет, рогач быстро пошел к воде, метров через десять за ним остальные. Начали пить. Через минуту как по команде быстро от родника отошли, впереди рогач. И метрах в ста остановились, начали щипать травку и медленно от родника удаляться. Наконец скрылись за сопками.
   Все это я посмотрел, но в таких вот случаях стрелять рука не поднимается. На самок и малышей у меня вообще "табу" до снега, а рогач один, и без него стадо не стадо. Недьзя единственного рогача стрелять. И в душе осуждая себя за проявленную в очередной раз сентиментальность, привалился спиной к камню и закрыл глаза. Можно минут двадцать подремать, вряд ли еще кто за это время здесь появится. приготовил завтрак: открыл мосталкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   Подремал не знаю как долго, потом с час посидел в ожидании. Солнце поднялось высоко и начало припекать прилично. До этого в скрадке была какая-никакая тень, теперь ее нет. Незаметно разморило, задремал второй раз. А когда открыл глаза, рогач-одиночка уже пил воду. Одинокий рогач - по человеческим понятиям почти старикан. Наверное был вожаком в стаде, теперь другой моложе и сильнее занял его место, а самого из.ентиментальностьрез десять за ним ост стада изгнал. И жить ему осталось ровно до половины зимы, когда он конечно к какому то стаду примкнет и полностью потеряет свои силы во время гона. Такие старики-одиночки , погибшие зимой, потом белеют по степи, пока птицы и звери не растащат остатки.
   Рука у меня тверда, и через час еду домой, на всякий случай внимательно посматривая по сторонам и вперед, Что бы не обрадовать какую либо инспекцию.
   А у дома меня ждали. Паша сидел на ступеньках крыльца, рядом начатая трех литровая банка с пивом и подозрительная посудина поменьше, из которой он пиво потребляет. Видно, что Паша "веселенький", вряд ли от слабо алкогольного напитка. Меньшую емкость долил до верха, протянул мне:
   "Глотни холодненького".
   Я - так с удовольствием, влага в организме давно в дефиците. Емкость, правда, грязновата, наверное где-то у меня в огороде найдена и слегка ополоснута. Женщины из такой пить не станут, ну а мужикам сойдет, бывало и хуже. В перерыве между глотками интересуюсь:
   "Давно сидишь?"приготовил завтрак: открыл мосталкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   "С час уже. Дома скучно - жена в город уехала, вот и пришел к тебе, пивка попить", - посмотрел на мой рюкзак, - "Кого завалил?"
   "Рогача тяжеленного", - я начал рюкзак развязывать, собираясь вывалить содержимое в ванну с водой и сразу же отложить печень, сердце и несколько косточек. Что бы Паше найти дело: пока я буду мясо мыть, потом самому принимать душ, он приготовит "свежатину" на обед. Под нее можно и водочки принять. Ну а косточки мне понадобятся завтра.
   Через пол часа грязную работу я закончил, мясо убрал в холодильник, оставив кусок поприличнее Паше - заберет с собой домой. А сейчас он занимался у плиты, откуда доносился приятный аромат.
   Мне осталось сполоснуться, и по привычке пошел к бассейну. Но увидев, как в нем медленно плавают два сома, причем один десятикилограмовый, желание лезть в воду пропало. Не дай бог громадине не понравлюсь и вздумает хватануть, как это сделал совсем недавно другой, размером поменьше. Пришлось мыться в душе, водой из водопровода.
   Под "свежатину" хорошо выпили, я рассказал приятелю о сегоднешних приключениях, и Паша собрался уходить. Ему не мешало уже и отдохнуть, потому что из "веселого" он перешел в стадию "слегка заторможенного" с признаками частичной потери ориентации. Я проводил его до калитки, уверенный что он пойдет домой. Но в последний момент тот заявил, что идет искать недостающего игрока. Жены мужиков своих побросали, и у него вечером организуется проферанс. Три игрока есть - это кроме него, сам он не играет. Искать четвертого и идет, зная что я тоже не любитель карточной игры.
   Игрок в проферанс с меня никакой, но и вечером сидеть одному удовольствия мало. Решил к Паше заглянуть, посмотреть на игру со стороны. Ну и выпить конечно, без этого дело не обойдется. Играть будут как всегда до утра, я же долго сидеть не буду. Завтра у меня дело намечено важное, и отдохнуть перед ним нужно обязательно.
   К Паше я попал после десяти вечера, и застал там развеселую кампанию. В отсутствии хозяина четверо мужиков - три геолога и экономист - с азартом швыряли по очереди карты на стол, затем с не меньшим азартом что-то обсуждали. Кроме карт, на столе увидел стаканы, в данный момент с пивом, на втором столике рядом красовалась начатая бутылка водки и закуска в виде жареного мяса. Как я понял того, что Паша принес от меня.
   Особым вниманием играющих я не удостоил, не до того тем было. Стакан предложенного пива налил, включил телевизор на очень "тихо". Сидел, смотрел и слушал то телевизор, то ребят, не торопясь глотая пиво.
   Когда в очередной раз один из играков раздавал карты, поинтересовался у нашего экономиста:
   "Слава, у тебя жена тоже в город умотала?"
   Экономист кивнул головой: "Умотала", - и даже не оторвал от карт глаз.
   Теперь подал голос мой геолог Александр:
   "Не ври, в машине ее точно не было. Я свою провожал и всех там видел".
   Слава взял карты в руки и сделал вид, что последней фразы не слышал. Теперь подал голос еще кто-то из присутствующих:
   "Уехала она в город, уехала. Только Слава темнит, в среду она уехала, залетела девочка".
   "Как это залетела?" - что-то я не понял в разговоре. Остальные прыснули смехом, даже экономист Слава, о чьей жене шел разговор. Александр начал меня просвящать:
   "Ну и темный ты, Юра! Залетела - это значит немножко забеременела!"
   Я удивился еще больше, потому как прекрасно помнил, что моя Света и жена экономиста вместе посетили женского врача. Что бы предотвратить возможность так вот "немножко забеременеть". А потому и спросил:
   "Слава, как получилось-то? У нее ж спиралька, как у всех. И шанс забеременеть один на миллион".
   Экономист от карт оторвался, очень серьезно на меня посмотрел:
   "А ты что, жену мою не знаешь? Разве этот единственный шанс из миллиона она упустит?"
   Все засмеялись: да уж, жена у него такая. И кто-то начал разливать по стаканам водочку, что бы по случаю еще раз за милых дам выпить.Но пришлось тост отложить. В комнате наконец-то появился хозяин и все уставились на него. В состоянии, определяемом словом "никакой", он медленно двигался вдоль стены, опираясь на нее или рядом стоящие предметы обихода, казалось никого не видя и не слыша. Все думали, что так вот он доберется до дивана и рухнет на него, до утра. Но не тут-то было, Паша у нас не из таких. Напротив стола остановился, вроде как что-то заметил, покачался и внятно произнес:
   "Дайте закурить".
   Его лучший друг Александр тут же вскочил, сунул Паше в одну руку сигарету, в другую спички. Привалившись спиной к стене, хозяин квартиры сигарету прикурил, вынул ее изо рта и поднес к нему горящую спичку - дунуть и потушить. Раздался слабый хлопок и огненный шар диаметром с пол метра полыхнул у лица мужика. Присутствующие обалдели, замерли в ожидании что же будет дальше. Паша икнул, с удивлением посмотрел на потушенную спичку, пробормотал:
   "Вот черт!" - и сделав пару шагов, рухнул на диван, заняв на нем сидячее положение. И как ни в чем не бывало начал курить, правда пошатываясь из стороны в сторону. талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   "Вот Паша дает!" - первым в себя пришел Александр, - "Это ж сколько он выпил, если у него внутри одни испарения сивушные!"
   Слава, наш экономист, заметил:
   "Ну и бойцы у тебя, Юра! С такими куда хошь можно, не только в разведку!" - и обращаясь уже к Паше громко спросил, - "У вас что, закусь кончилась? А если б в животе взорвалось? Лопнул бы!"
   Никто не думал, что эту тираду Паша услышит. Но к общему удивлению он довольно внятно отреагировал:
   "Не лопнул бы. В животе кислорода нет!"
   После этого пальцами сигарету потушил, и окурок у него Александр сразу забрал. А Паша рухнул на диван, заснул наверное еще в полете. Александр стащил с него босоножки, закинул на диван ноги и обернулся к столу с улыбкой:
   "Умаялся вконец, бедолага!"ь уже к Паше громко спросил, - "!и испарения сивушные!ы в стороныудивлением посмотрел на ю спичку - а талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
  
   талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   Опер.
  
   Только к обеду с удивлением заметил, что мысли у меня сегодня абсолютно не субботние. Обычно проснулся - и сразу на уме работа: кого-то посетить и застать дома в нерабочее время, с кем-то поговорить по телефону. Или подумать в тишине и одиночестве по очередному делу, как это уже вошло в привычку.талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   А сегодня такого не случилось, и причина вот она, рядом - Танечка. Как и договорились, приехала к девяти утра, я только успел позавтракать. И сразу же занялся делом под ее руководством. Подумать по работе я не успел - Танечка мыслями моими и силой физической начала распоряжаться по своему усмотрению. Она показывала, где нужно мое участие, и я что-то срывал, снимал, выдергивал. Одновременно слушая объяснения, как это место должно выглядеть.
   Вначале полностью переставили мебель в большой комнате. Книжные полки перекочевали к другой стене и были составлены в причудливом беспорядке (или порядке - не знаю как правильно) так, что в центре между ними оказался телевизор. Здесь же в искусственной ниши между полками нашлось место для телефона. В другие места перекочевали и стол, и диван, и стулья. И непонятно почему в комнате стало как-то посветлее, порадостнее.
   Я только успевал прилагать физическую силу - вещи и полки с книгами весили прилично, а Таня, вооружившись ведром и тряпкой исправляла то, что вчера я считал для себя идеальной уборкой. Только удивлялся оставшейся после меня грязи, а Таня смеялась и успокаивала: от мужиков лучшего и ждать нельзя.
   После мебели принялись за окна. Таня сняла мои серенькие примитивные занавески и прежде всего протерла стекла, предварительно побрызгав на них принесенной с собой жидкостью. В комнате стало еще светлее. А когда повесила красивые, ею же сшитые шторы из очень приятной ткани, предварительно еще раз их прогладив, ощущение уюта и комфорта почувствовал и я, очень на эти вещи "толстокожий".
   Я удобно развалился на диване, еще раз с интересом оглядел комнату, пытаясь определить что же так кардинально изменило ее облик в лучшую сторону, и не смог не заметить:
   "Танечка, когда ты придумала такую красоту?"
   Что-то поправляя у одного из окон, она мне разъяснила:
   "Женщины красоту не придумывают, она всегда с ними, на генном уровне", - улыбнулась и и добавила, - "Когда спальню приведем в нормальный вид, ты на работу начнешь опаздывать, из кровати вылезать не захочешь!"
   "Если и там будет такая красота, я один и спать не смогу! Придется тебе оставаться на ночь!" - в подходящий момент я о своем желании подруге напомнил. Но та оказалась тверда:
   "Ничего, привыкнешь. Ждать тебе такого счастья осталось недолго", - и продолжила у окна что-то поправлять.
   К задержавшемуся обеду с комнатой было покончено. А к позднему ужину и в спальне стало так же чисто, комфортно, уютно. На кухню сил уже не оставалось, и решили отложить ее на воскресенье, на утро.талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   После ужина с вином недолго повалялись на диване, оценивая созданную сегодня красоту, потом вышли подышать свежим воздухом, и потихоньку пошагали к дому Татьяны. И расстались еще засветло - подруга еле волочила ноги, начала засыпать на ходу.
   Вернувшись к себе понял, что и мне пора принять горизонтальное положение. Иначе могу заснуть сидя перед телевизором. И когда в обновленной спальне залез в кровать, последней была мысль крамольная: завтра Таня обязательно поспит подольше, стало быть, и мне можно сделать то же самое.талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
  
  
   Часть двенадцатая.
  
  
   Опер. 7 августа, воскресенье.
  
   Надежда, что Татьяна поспит подольше, не оправдалась. Я дрых без задних ног, когда услышал звонок. И похоже не первый. Глянул на часы - девять. Побежал открывать дверь. Потом перед Таней оправдывался как школьник. В общем, подругу смешил и долго - пока я первый раз, а она второй, не выпили кофе.
   И продолжили вчерашнюю незавершенную работу. На кухне от меня толку мало. Танечка действовала в основном тряпками и чистящими средствами. И удивлялась, что я, по ее словам чистюля, плиту и мойку довел до последней стадии "безобразия".
   Такое же "безобразие" оказалось и с посудой. В итоге была проведена ревизия и несколько ложек, вилок, емкостей для варки и жарки пошли в мешок, на выброс. Как полностью исчерпавшие полезные качества и потерявшие необходимый для поддержания аппетита привлекательный вид . И с окном она провозилась подольше, два раза протирала стекла чистящим раствором, пока они не заблестели так же, как и в других окнах.
   Когда я возвращался с мусорки, куда отнес забракованные вещи и лишний хлам, Таня в последний раз освежала пол на кухне и в прихожей. При мне закончила, вымыла руки над блистающей чистотой ванной и присела на кухне на миниатюрной табуреточке.
   "Уф", - глубоко вздохнула, - "кажется все", - и еще раз обвела помещение взглядом, наверное надеясь заметить огрехи в работе. Но ничего в глаза ей не бросилось, и взгляд свой перевела на меня, - "Надеюсь, за неделю свинарник не устроишь!"
   Я подтвердил: "За неделю конечно не успею. А за больший срок не ручаюсь".
   "А большего и не будет!" - Таня засмеялась, - "Если не передумаешь!"
   Вот этими словами приведение квартиры в божеский вид закончилось, а я понял, что моей холостой жизни осталась одна неделя. И невольно подумал, что же меня ждет в будущем. Но мысли набегали радужные, и только одна казалась не совсем приятной: это то, что неделю мне предстоит прожить в одиночестве.
   Не откладывая на "потом", достал запасной комплект ключей от квартиры и на глазах Тани положил их в ее сумочку. Она улыбнулась, и промолчала.
   Потом был растянутый по времени обед. Потом еще раз смотрели и обсуждали все перестановки и изменения в интерьере. Таня уже намечала, где и что предстоит освежить побелкой и покраской. Правда, это дело намечала на "потом". И вечером, когда дышали свежим воздухом, тема устройства семейного гнезда нас не покидала. Даже меня и до последнего момента: когда перед тем как заснуть, я вдруг вспомнил, что за два дня про работу ни разу не вспомнил. Наверное, это не от горя.
  
  
   Геолог.
  
   Заправил мотоцикл, проверил масло и подтянул цепь; в полиэтиленовый пакет сложил косточки с мясом. Появляться в поселке Придорожном на машине не хотелось. Лишнее внимание ни к чему, да и не бросишь ее просто так, без пригляда. А кое-где пройтись пешечком у меня намечено.
   На машинах до Придорожного добираются через Мирный, по ведомственному асфальту и областному шоссе. Получается приличный крюк - едешь как по катетам прямоугольного треугольника, причем вначале по меньшему - ведомственный асфальт, а потом по большому - областное шоссе. Зато с ветерком и без пыли.
   А на мотоцикле можно добраться по гипотенузе - напрямую от партии и до полустанка у Придорожного, проскочив под железной дорогой в приличной по размеру бетонной трубе.
   Вот по этой дороге, не очень, кстати, и пыльной, я и еду, довольно быстро, потому что никаких выбитых колей, как это получается после машин, здесь нет. В трубу они не проходят. Так что добираюсь быстро и без проблем.
   Мотоциклов в поселке у постоянных жителей наверное нет только у очень ленивых. Но все как правило старые и без номеров. Со своим тоже не новым транспортным средством я особого внимания не привлекаю. Проезжаю по одной улице, потом по второй. Ищу подходящее для подпольной переработки руды место. Отмечаю два дома, подходящих для этой цели. По очереди возвращаюсь к каждому, но не доезжая останавливаюсь и далее иду пешком. У этих домов норовлю заглянуть за забор, в ворота и калитки, затем дома обхожу и с тыльной стороны тоже все внимательно осматриваю. Нет, визуальных следов переработки руды не замечаю ни во дворах за заборами, ни где-то рядом за их пределами.
   Потом осмотрел так называемый "Шанхай". Это место зарождения поселка. Небольшие саманные домики, построенные без всякого плана. Здесь ни деревьев, ни водопровода, ни заборов, а живут в основном бомжи. Заняли постройки после того, как первые хозяева перебрались в дома поприличней, построенные позднее и по плану. В "Шанхае", конечно, ничего переработать подпольно невозможно.
   Осталось осмотреть дом на отшибе, почти у подножья сопок. И самый привлекательный для меня, потому что занимает его охранник дорожников. В нем я уже побывал, но ничего подозрительного не заметил, кроме пустых банок от автоэмали в гараже.
   Здесь нужно действовать осмотрительно. Вначале спрятать мотоцикл - и я по целине проезжаю к сопкам, благо они рядом. В промоине припрятываю своего коня, на всякий случай специальным тросиком намертво примкнув замком заднее колесо к раме. Знаю местные порядки - безхозную вещь приберут к рукам, а мотоцикл или угонят, или разберут на запчасти. Теперь мой можно только унести на плечах, что нереально, ну а что-то снять вряд ли успеют, не собираюсь я долго отсутствовать. талкиваются не только во дворе, щался с лицами, машин не имеющими.
   Сегодня воскресенье, и хозяин дома должен быть на рабочем месте - присматривать за техникой на площадке дорожников. На всякий случай прохожу возле калитки - убеждаюсь, что на двери дома висит замок. Уже хорошо, мешать мне пока некому, кроме собаки, которую мое появление обрадовало - можно погавкать. Псина не привязана, подбегает ко мне как можно ближе, и я через щелку в калитке вступаю с ней в контакт: ласково говорю и бросаю через верх несколько косточек. Сторож заинтересованно принюхался, попусту брехать перестал и принялся косточки с хрустом уписывать. Похоже, мясом его не баловали.
   Теперь можно заняться делом, и я прохожу перед саманной стеной, надеясь увидеть трубу летнего водопровода или место слива воды, если конечно они существуют. Но впереди дома из под саманной стены ничего не вытекало и никакой трубы к нему не шло. Начал ограду обходить по периметру, надеясь что слив где-то сбоку. В самом низком месте участка никакого слива я не нашел, но обнаружил небольшую дыру в заборе почти у самого его низа. Попытался в нее заглянуть, лежа на земле, но ничего интересного в поле зрения не попадало.
   Прошелся дальше по периметру участка, и ничего интересного не увидел, кроме еще одной дыры в заборе, теперь с тыльной стороны дома и пробитой вровень с землей. Черт его знает, для чего эти дыры, но пробиты конечно с целью, не просто от нечего делать.
   Теперь нужно заглянуть через забор. Он высокий и без подставки этого сделать нельзя. Но в пределах видимости ничего подходящего для нее нет. А далеко отходить я остерегался. Вокруг пока тихо, и меня из поселка заметить если и могли, то очень на короткое время, когда я гулял перед калиткой.А когда пошел по его периметру, из поля зрения должен был исчезнуть.
   Что-то с подставкой надо было придумать, и в конце концов решил подъехать на мотоцикле к ограде со стороны сопок, мотоцикл к саманной стене-забору прислонить, и став на сиденье, внутрь двора заглянуть. отходить я остерегался.ь.ва воды, если конечно он существует.
   Все сделал как намечал, и когда заглянул во двор и внимательно его осмотрел, еще раз угостив собачуху костями, заметил там кое-что подозрительное. Во-первых, там лежала куча буровых труб, конечно не новых, но для летнего водопровода подходящих отлично. И сразу же понял, для чего дыры в саманном заборе. Только почему то они не в передней стене, куда водопровод из поселка по идее должен был подходить, а в боковой и задней. И сразу же решил по направлениям, в которые дырки в заборе пробиты, пройтись. Если трубы раньше лежали на земле - должен остаться след. А во-вторых, я увидел, что бетонные работы, как мне говорил Алексей, во дворе проводились, но только начаты. Причем не в самом нужном месте - хотя бы вокруг дома - а в самом нижнем углу участка. Бросилось в глаза, что почему то очень толстый слой цементного раствора залит прямо на землю, без подушки из камня или щебенки. Там же стояла бетономешалка, а раньше и еще что-то, сейчас убранное.
   Я соскочил с мотоцикла на землю, и остерегаясь быть застуканным случайным человеком, быстро проехал к сопкам и еще раз транспорт свой замаскировал. Смутное предположение, что где-то здесь, у сопок, может быть родник, в голове уже появилось. Не зря я геолог, и где чаще всего бывают родники по профессии знаю. Потом и дырка в заборе со стороны сопок кое о чем говорила. Поэтому вдоль подножья сопки потихоньку пошел, предполагая увидеть пятно зелени. Если, конечно, родник есть.
   Его я нашел, правда без зелени. Сюда водили скот на водопой, и вся травка постоянно выбивалась и выщипывалась животными. Родник обустроен: бетонное кольцо углублено в камни и зацементировано, вода в нем поднимается на пол метра и вытекает через короткую трубу, как в водопроводной колонке, прямо в лежащее в понижении на земле железное корыто. Из него скот и пил. Водички из трубы текло так себе, немного. Из наполненного корыта она в дальнем нижнем его конце вытекала через верх и сразу уходила в щебенку.Теперь мои смутные предположения, что от родника к дому охранника когда-то был проложен летний водопровод от родника, окрепли. Прикинул расстояние до дома - метров двести пятьдесят. Буровых труб, что лежат во дворе, хватит с лихвой. А свинтить их можно за два часа - всего-то двадцать соединений.за, что почему то хотя что бетонные работы, как мне говорил Алексей, был подходить, а в боковой и задней.
   Наметив направление на дыру в задней стене ограды дома, я к нему от родника и пошагал. Не по прямой, а как спаниэль на охоте - челноком. Ну и конечно под ноги смотрел внимательно, пока на небольшом бугорке не увидел длинную канавку - трубу здесь пришлось немного утопить, что бы она над землей не провисала.
   Дальше можно и не смотреть - эта канавка подтверждала существование водопровода от родника к дому, впоследствии почему то разобранного. Но если водопровод объяснял дыру в задней стене ограды, то о назначении второй я только начал догадываться. Казалось мне, что там тоже была труба, теперь для слива воды по ней, а не просто по земле, как я искал раньше. И что бы точно в своем предположении убедиться, подошел к этой второй дыре, прикинул примерно как здесь могла лежать труба, если ее в дыру пропустить. И пошел в показавшемся мне верном направлении. Прошел метров пятьдесят, и увидел впереди небольшой бугорок. Подошел к нему и понял, что это отвал из когда-то выкопанной ямы метра полтора глубиной, заполненной сейчас до верха плотной серой массой. Я ковырнул ее и понял, что это тонкий песок, уплотненный после того, как из него испарились остатки влаги. Сероватый шлейф из этого же материала тянулся от канавы в сторону, но не бросался в глаза среди щебенки, по которой прошлась какая-то гусеничная техника.
   Для меня стало очевидным, что во дворе дома перерабатывали руду. Не знаю точно, здесь ли ее доизмельчали, но что отмывали - не сомневался. Воду брали из родника по летнему водопроводу, а сливали тоже по трубе, в специально выкопанную канаву. Но в нее попадала только как мы говорим "муть". Отмытый материал чуть покрупнее пошел в дело - для приготовления цементного раствора, которым начали заливать поверхность двора. А может просто от песка избавлялись таким способом. По крайней мере толщина заливаемого слоя, как я подглядел поверх ограды, не говорила об экономии материала.
   По дороге домой обдумывал что говорить Алексею, когда и откуда ему звонить, что бы надежно застать на работе. Интересно услышать его реакцию на эти вот новые факты, возможно и посещение им партии ускорят. А увидиться очень хотел. И еще в каком либо разбирательстве по делу о хищении руды поучаствовать. Вон как у меня хорошо получается, для примера и идти далеко не нужно - сегоднешний день взять, и достаточно. С такими радужными мыслями я в партию и вкатил.
   "Подвиги" в Придорожном не давали покоя остаток дня. Увиденное там неоднократно вспоминалось, в голове прокручивалось и в каких-то выводах готовилось для сообщения Алексею. Получалось, что я все время был при деле, от которого даже жена не могла отвлечь показом тряпок, привезенных из города, и рассказами как там провела время. Наверное и после ужина с вином я выглядел "заторможенным", потому что жена меня этим словом обозвала и с некоторой обидой раньше времени залезла в кровать. Такой я нехороший.
  
  
   Часть тринадцатая.
  
   Геолог. 8 августа, понедельник.
  
   Долго не мог решить, откуда звонить в город: из кабинета Павла Петровича, или из отделения милиции Мирного. Начальник партии ближе, но нужно просить разрешения, значит говорить о сути сообщения. А этого делать нельзя, о хищении руды в Пионерном и ее переработке в усадьбе Бочко Я.М., охранника дорожников, Павел Петровия не знает и посвящать его в это я разрешения не имею.Так что кабинет начальника отпадает. Остается отделение милиции в Мирном, но туда не тянет. Не тянет и все, хотя старого убеждения, что с ментами лучше дел не иметь, уже не придерживаюсь. Даже друзья среди них появились - Алексей и Мирненский опер Михаил Иванович. Дело в другом: не хочется первым Симонова И.С. информировать обо мною увиденном. Очень оно важно для Алексея, пусть первым и узнает. И другого не остается, как позвонить в город с почты Мирного за собственные денежки. В восемь утра на попутке туда и отправился.
   Полчаса по поселку пришлось погулять - для звонка было рановато. В девять начал звонить, но попасть на Алексея удалось только с третьей попытки. Рассказал ему воскрестные приключения, перечислил замеченные признаки (или следы) переработки руды во дворе дома охранника. В ответ услышал море благодарностей, по моим понятиям незаслуженных. Не сильно я в Придорожном уморился. Но слушать было приятно, особенно об обещании Алексея партию скоро посетить.
   Закончив разговор, с облегчением вздохнул - главное дело сегодня я уже провернул. Теперь можно подумать, как попасть в поле, где буровые два дня без присмотра крутились и что там набурили - одному богу известно. И озабоченный теперь такой проблемой, довольно быстро добрался до гаража в удачный момент: бортовая "хозяйка" с прицепом загружалась буровыми трубами, коронками, еще какими то железками. Место в кабине нашлось, и заскочив в камералку за сумкой, планшетом и молотком, минут через десять уже трясся в пыли на участок. Поздновато, конечно, на часах почти десять. Но убедиться, что все в поле нормально, до основной жары я все же успею.
   "Хозяйка" подъехала к буровой, где скважина подходит к закрытию. Пока буровики что-то из машины выгружали, что-то загружали, просмотрел керн, поднятый за выходные дни. Все, скважину надо закрывать. Нужные породы пересекла, и золота в них не будет. Предупреждаю буровиков о закрытии, старбура зову в кабину машины. Едем на второй агрегат, где скважина задана под "железную шляпу" и где по моим расчетам вот вот должна пойти золотосодержащая руда.
   Когда у агрегата машина останавливается и все из кабины вываливаются, моя голова непроизвольно поворачивается в сторону керновых ящиков. Заглянуть в верхний, наполовину заполненный, так и подмывает. Но беру себя в руки - вначале старбуру показать новую точку, а потом уже все остальное. Подошедших буровиков прошу керновые ящики разложить по порядку, и убедившись, что мужики к этому делу приступили, вдвоем с старбуром пошагали к месту будущей скважины. До нее всего-ничего, ровно двести метров.
   По дороге разъясняю требования к керну: по руде восемьдесят процентов. Приготовился в ответ услышать, что обо мне думают, но обошлось без лишних эмоций. Необходимую работу с подчиненными начальник бурцеха провел, с "буровым нарядом", мною составленном, уже всех ознакомил.
   На глазах старбура забил колышки "скважина" и "направление". Он вокруг них потоптался, намечая как будут агрегат затаскивать в нужное место, где будут копать зумф, чтобы при установке он не мешал. И возвращаемся назад, где машина ждет старбура отвезти туда, откуда его забрали. А я заимствую ведро воды, прохожу к керновым ящикам и около них устраиваюсь на предмете непонятного назначения. Нахожу ящик, на котором остановился в свой прошлый приезд, еще раз керн в нем просматриваю, что бы было с чем сравнивать, и перехожу на новый, керн в котором еще не видел. Каждый кусок, прежде чем смотреть, опускаю в ведро с водой, смыть остатки глинистого раствора и грязь.
   Керн, чем глубже скважина, тем больше и больше меняется в лучшую сторону - процессы гидротермального воздействия на породу все сильнее и сильнее. Появляются гнезда и прожилки кварца, блестки пирита, халькопирита, вкрапленность еще каких то сульфидов. Надеюсь, что вот-вот, еще один-два метра, и в керне окажется то, что мы относим к золотосодержащей руде. Возможно она уже началась, но как мы называем, "бедная" руда. То-есть, золото уже есть, но мало, до одного-двух грамм на тонну породы. Я и увиденным удовлетворен, а керн чем глубже, тем приятней для глаз - больше изменений, больше сульфидов, других минералов, обычно встречающихся вместе с золотом. А в последнем ящике - настоящая руда!
   Маленький кусочек отколол показать в партии. Больше нельзя. Рудный керн распилят вдоль оси на две половинки, одно пойдет в пробу, вторая останется для изучения и как дубликат.
   Считаю процент выхода керна: буровики молодцы, больше восьмидесяти. Конечно, кое-где они его растянули, то-есть постарались разложить кусочки породы посвободнее. Но я это сразу на их глазах пресекаю: кусочки сдвигаю, уплотняю, на этикетках написанную ими цифру зачеркиваю и пишу свою, мною замеренную. Буровики молчат, хотя моими действиями недовольны. Как же, теперь керна у них меньше. Успокаиваю: пока все нормально, а жульничать не советую, бесполезно.
   Заметил, что Наташа Луканина идет к буровой. А вот что по мою душу - не предполагал. Мало ли что женщине нужно, может водички попить, или в тени посидеть. Буровая в центре участка, от самой дальней канавы до нее не более трехсот метров. Даже на обед можно подойти, руки и лицо водичкой сполоснуть.
   Но Наташе нужен я, посмотреть канаву, где она что-то не понимает. Идем к этому непонятному месту. По дороге пытается мне рассказать, что там у нее такое заковыристое, но заметила, что я не очень то слушаю - зачем, раз идем смотреть, и тему переменила.Скромно поинтересовалась, не знаю ли я что-либо об Алексее, и может ли он еще раз в партию приехать. Видно, мужик женщине понравился. Не знаю, что там Алексей ей говорил, обещал или не обещал встретиться. Поэтому ответил по возможности нейтрально:
   "А что с ним может быть? Жив, здоров", - и чтобы надежд особых женщина не питала, добавил, - "Вообще-то не знаю точно, но если приедет, то дня на два-три, не больше".
   Наташа грустно вздохнула, понимая что на большее, кроме встречи, у нее шансов нет:
   "Очень парень хороший, таких всегда женщины любят. И девушка у него есть, Танечка".
   Я удивился: "Он что, тебе о ней рассказывал? Ну о Танечке?"
   "Да нет, ничего не говорил. Знаете прекрасно - не болтун, А вот имя раза три произносил".
   "Тебя так называл?"
   Наташа улыбнулась: "Нет, меня с ней он не путал. Но Танечка есть, точно знаю".
   Мне оставалось предположить, что Алексей имя называл во сне. Но говорить дальше на деликатную тему не хотел. И очень кстати подошли к канаве - можно и делом заняться.
   Вдвоем с непонятным местом разобрались быстро. Я ничего нового не увидел, ну а у техника опыта поменьше, и веры в собственные силы тоже. Боится зарисовать неправильно, вот и страхуется. К такому давно привык, не возмущаюсь и лишний раз объясняю иногда элементарные вещи. Тем более, канаву я должен все равно посмотреть, геологию нарисовать и на планшет вынести.
   Работа в поле на Наташиной канаве и закончилась. Подъехал геологический ГАЗ-66, я помог перенести в салон мешочки с пробами, отобранными женщиной, и последним залез в кабину сам. Машина недолго покрутила по участку, собирая остальных, и запылила в партию. недолго покрутила по участку, собирая остальныхлон мешочки с пробами, отобранными женщиной, и последним залез в кабину сам
   Еще по дороге у техников забрал журналы документации канав, собираясь с ними поработать. Это у остальных, кто с пяти утра в поле, рабочий день кончается, а я на работу пришел к восьми, и до четырех должен быть в камералке.
   Когда от машины прошли к зданию и начали заходить в коридор, меня встретила секретарь-машинистка, для этого и выскочившая из своей комнаты: зовет Павел Петрович. Пошел в кабинет начальника, придумывая за чем понадобился. Вроде у буровиков с керном лады, восемьдесят процентов есть. Да и остальное все в порядке, отставания в выполнении объемов работ тоже нет.
   Заметил, что Павел Петрович в настроении не радужном. Стоял у окна, ко мне обернулся и без приветствия хмуро задал вопрос:
   "Новость знаешь?"
   Я пожал плечами: "Только из машины вылез".
   "Ковригина убили, вчера вечером", - начальник партии произнес все медленно, не отрывая от меня взгляда. После небольшой паузы уточнил: "Не убили, а утопили".
   Я молча прошел к столу, опустился на стул. Вот это да! Третье убийство, связанное с хищением руды! Старательно кто-то избавляется от свидетелей - другие мысли в голову не приходили. Павел Петрович думал так же, и подтвердил это:
   "Друг твой, оперативник, либеральный очень. Говорил мне, что все бандиты известны, так и брать надо было сразу", - и что бы себя уверить в правильности таких действий, привел довод, - "Руду ты нашел, что еще надо?"
   Обсуждать действия Алексея я не мог. Мало чего знаю, а еще меньше в сыскных делах понимаю. Поэтому спросил о другом:
   "А как утопили? Здоровый же парень!"
   Павел Петрович тоже сел на стул:
   "По голове ударили. В заливе на турбазе. Сам знаешь, воды там по колено. За ночь к берегу прибило ветром". Он помолчал, и начал говорить главное, для чего меня в кабинет и позвал: "Из Мирного звонили в город. Завтра сюда кто-то приедет, еще с одним трупом разбираться. Думается мне, что твой друг и приедет, больше некому. Будь готов, ты у него почти как в штате."
   Так про себя я не думал, и посчитал возможным не согласиться:
   "Да я только руду искал. А всех исполнителей Алексей Валуев вычислял, я о них и не знаю, кто это.( врал, конечно, человеку в глаза). Ну может с Ковригиным помог разобраться, как с информатором".
   Павел Петрович подозрительно, но с усмешкой на меня посмотрел:
   "Да ладно, не ври, все равно у тебя это не получается. Не можешь сказать - и молчи, а то вон уже и покраснел как девица".
   Я наверное явно засмущался, потому что начальник партии первый раз улыбнулся:
   "Слишком ты честный. Это не я, это все о тебе так говорят. Потому и не будешь никогда начальником. До главного геолога дойдешь, и все. И не обижайся, по дружески говорю".
   Теперь и я не мог не улыбнуться, потому что Павел Петрович точно ошибался. Не буду я не только начальником, но и главным геологом. И не потому, что не смогу исполнять их обязанностей - когда нужно, твердость проявляю еще ту, и без всякого с моей стороны смущения. Просто считаю, что у каждого есть внутренне осознанный предел не только своих возможностей, но и уверенности в реализации их на работе легко, спокойно, с желанием и удовлетворением. Для себя этот предел я установил - старший геолог. А потому "расти" дальше в мыслях не было. Любая следующая должность кардинально меняла характер работы, накрепко привязывала к столу, кабинету, геологическим материалам других исполнителей. Такое не по мне, я больше двух дней в камералке не выдерживаю. Душа рвется на простор, в поле. И по другому просто не могу. Поэтому с Павлом Петровичем спорить не стал и разговор перевел на другую тему, предварительно поблагодарив его за столь лестную для меня характеристику. Показал ему кусочек руды из скважины, успокоил, что с керном все нормально. И на этом кабинет начальника покинул.
   В комнате моей группы шло жаркое обсуждение последнего события - смерти Ковригина. Ребята хотели и меня увлечь в это дело, но я махнул рукой - без меня. И положив на стол сумку и планшет, с образцом руды из скважины пошел порадовать Игоря Георгиевича.
   Но и с ним пришлось о Ковригина говорить. Причем не сами детали смерти еще раз мусолить, а больше Игоря Георгиевича успокаивать, который считал всех, участвовавших в вычислении Ковригина как "информатора" к его смерти причастными. Я постарался разговор перевести на нашу работу, а потому достал кусочек руды и подробно начал объяснять что и как в керне заметил. Игорь Георгиевич оживился, начал уточнять отдельные детали. Потом сбегал куда-то, предложив мне присесть. Скоро вернулся с Николаем Матвеевым и представителем науки - знакомой мне женщиной, занимающейся изучением процессов гидротермального изменения пород.
   Теперь и гости смотрели кусочек руды, с любопытством и восхищением. Да и что может быть приятней для геолога! Здесь же с женщиной обговорили направление ее работы, что бы и для нас была какая-то отдача. После того, как она кабинет покинула, Игорь Георгиевич меня и Николая усадил за стол и завел речь, суть которой проста и понятна: пора участок передавать Николаю. Руда в скважине началась, что-то вроде примитивного плана на картонке, мною составленного, уже есть. Так что можно приступать к настоящей оценке, а потом и к разведке объекта. Я и Николай к такому морально готовы, киваем головами в знак согласия. И здесь же по общему желанию намечаем на завтра совместную поездку в поле. Посмотрим вместе все новое, и я участок сдам, а Николай примет. На этом рабочий день и закончился.
  
  
   Опер.
  
   Помня о намеченной встрече с Галиной П., первым делом побежал заказывать ей пропуск. Сделать это в пятницу выпало из головы, и сейчас пришлось кое-кому поулыбаться и хорошо попросить. Если не хотел девушке в первом ее контакте с представителями нашей конторы испортить настроение. А когда добрался до рабочего места, узнал, что уже два раза звонили, но не сюда, на телефон отдела, а в приемную шефа, секретарше. Такой звонок мог быть только из геологической партии, и я побежал в приемную, ругая себя за очередную банку: в прошлый разговор и с Юрой, и с начальником милиции Мирного Симоновым И.С. не сообщил им номер телефона своей комнаты. Что бы при необходимости разговора вот так не бежать сломя голову и лишних людей не тревожить.
   Увидев мою слегка возбужденную физиономию, Таня глянула на часики и успокоила:
   "Сейчас позвонят еще раз, не переживай".
   В начале рабочего дня у секретарши всегда много дел, и отвлекать мою радость от них не хотелось. Поэтому попросил:
   "Позови пожалуйста, я в коридоре покурю", - и дождавшись, когда Таня кивнула головой, продолжая одновременно перебирать бумаги, из приемной вышел.
   А через пять минут разговаривал с Юрой. Как и обещал, он побывал в Придорожном, искал место, где могли перерабатывать похищенную руду. И это место нашел - дом-усадьбу охранника дорожников Бочко Я.М. Перечислил признаки работы с рудой: временный водопровод от родника, слив по трубе мути в отстойник в виде ямы, остатки тонкого высохшего материала, подозрительно нерациональное цементирование двора там, где это обычно делается в завершении работ.
   В очередной раз Юра все сделал на "отлично", мне оставалось его похвалить и пообещать скоро увидеться. И подумал: вот с человеком случайно встретился, в одном деле поучаствовали и разошлись - можно и забыть обо всем. Ан нет, память не позволяет. Не только возвращаешься к встречам, разговорам по работе и жизни, но и чувство сожаления возникает, что все это закончилось или скоро закончится. Такая уж у нас работа, что за год встретиться возможность если один раз появится - то и хорошо.
   Когда трубку положил и глянул на секретаршу, Таня пальчиком показала на дверь кабинета шефа:
   "Сказал зайти, как кончишь говорить".
   Я удивился: "А когда он проходил? Что-то я не видел".
   Танечка объяснила: "Не проходил, а выглянул. Так что давай, иди".
   Игорь Константинович без преамбулы задал вопрос:
   "Что новенького на месте преступления?"
   Понял, конечно, откуда звонили, и я посвящаю его в детали только что состоявшегося разговора с Юрой. Шеф на секунду задумался, внимательно на меня посмотрел:
   "Хороший у тебя там помощник, умеешь людей подбирать", - и перешел к делу, - "Пора готовить материалы для задержания всех, кто участвовал в хищении руды. Фактов достаточно".
   С этим напутствием я прошел в "ожидаловку" на первом этаже, считая что Галина П. уже там.
   Действительно, ждет и волнуется. Провел девушку в комнату, где к счастью моего коллеги не было. И вытащил из нее все возможное, даже больше, чем надеялся.овы, и сейчас пришлось кое-кому поулыбаться
   По Джафарову А. девушка ничего нового не рассказала. Повторила наш разговор в пятницу, и я его в удобной форме записал. Перешли к другу Джафарова- кавказцу примерно одного с ним возраста. Галина знала его хорошо, как постоянного собутыльника бывшего кавалера. Муса Каримов, в обиходе "мусик", снимает комнату в частном доме в районе Парковых улиц. Точный адрес Галина не знает, но может туда привезти. Место его работы тоже не знает, но по разговорам мужчин считает, что как и Джафаров А. связан с ремонтом машин. Постоянной девушки у "мусика" не было, и в кампаниях появлялся с представительницами женского пола определенного поведения, Что Галине всегда не нравилось. Понимала, что в ее отсутствии своих подруг мог и к Джафарову привести. В конце их романа в этом уже не сомневалась.ельницами женского пола определенного поведения, Что Галине всегда не нравилось. что как иовы, и сейчас пришлось кое-кому поулыбаться
   Кроме Мусы Каримова, друзей и собутыльников у Джафарова она не знала. Были, конечно, какие-то встречи, но по ее словам, на уровне "здравствуй-прощай". И большего сказать об этих людях она не может.о по ее словам, на уровне "ельницами женского пола определенного поведения, Что Галине всегда не нравилось. что как иовы, и сейчас пришлось кое-кому поулыбаться
   Перешли к Панову И.Н. Как считала Галина, с Джафаровым он был в отношениях приятельских, но как товорищ старший, которого нужно слушаться. Несколько раз навещал Амира по вечерам, и девушка при этом присутствовала. Но при ней разговор всегда был "ни о чем", то-есть о пустяках. Обговорить серьезное они всегда уединялись или в коридор под предлогом покурить, или просто просили Галину посмотреть телевизор, а сами усаживались на кухне.
   Если Панов и приезжал к Джафарову, то всегда или с ним, или один на собственной машине. И надолго никогда не задерживался. Галина знала, что Панов работодатель ее парня, и немного удивлялась дружбе между ними, людьми разными по возрасту.
   Здесь я вспомнил, что соседка Джафарова по площадке дома однажды видела, как Панов приезжал на уазике с непонятной надписью на борту. И поинтересовался, видела ли Галина такую машину. Возле дома - нет, не видела, но однажды Амир с ней заезжал на автосервиз, и там такую машину с надписью "Геологическая" и знаком геологии она видела. И заметила, что номер у нее был не городской, начинающийся на А, а областной, с буквой Д. Но хозяина машины в кабине не было. Конечно, про геологический Уазик с номером на Д в книжечке отметил - при случае разберусь, не могли его и другие на автосервизе не видеть.
   Больше ничего, что можно было бы использовать, от девушки я не узнал. Все было слишком далеко от моего разбирательства, хотя чем черт не шутит - возможно попозже некоторые детали и пригодятся. Галя прочитала мою писанину, покивала головой, что со всем согласна, и безропотно бумаги подписала. Я сложил листы в папку, девушке улыбнулся:
   "Ну вот, ничего страшного. Осталось у тебя кулончик на время взять. Помнишь, обещала принести?"
   Галина тоже улыбнулась, постучала пальцем по лбу:
   "Забыла совсем, с испугу", - достала из сумочки - не в коробочке или мешочке, а вытянув за золотую цепочку - кулон, положила на стол и запротестовала, - "Не надо, я так верю", - когда я начал писать расписку, а потом и заставил ее взять.
   До обеда время оставалось, и что бы Галину не тревожить лишний раз, сразу же от управления поехали к месту жительства Каримова М. Еще издали девушка показала дом, где он снимает квартиру - частное строение за забором из рабицы, ни большое, ни маленькое, среди плодовых деревьев. Галину поблагодарил, попрощался и мы разошлись. Она к остановке автобуса, я к показанному дому.
   Дверь открыла пожилая женщина. На вопрос дома ли постоялец, получил ожидаемый ответ: нет, утром ушел, придет вечером. А может и не придет, тоже бывает. Женщина о Каримове М. знала немного. Живет и живет, за комнату платит и не скандалит. Да и приходит только ночевать - человек молодой, одному сидеть скучно, а приводить "девок" на ночь она сразу же запретила. Из друзей Каримова обрисовала Джафарова. Он несколько раз подвозил постояльца к дому на машине, но в разговоры с хозяйкой не встревал. Поздоровался, если ее увидел, попрощался - и уехал.
   Из разговора полезным для себя посчитал только то, что Каримов снимал комнату без положенной регистрации. Так что правильно я не поленился проехать с Галиной и узнать, где этот подпольщик обитает. Через паспортный стол я этого точно бы не узнал.
   Когда частный домик покинул и пошагал к остановке автобуса, рабочего времени оставалось ну если только доехать до управления и там еще раз отметиться. И если бы не Таня, с которой договорились кое-куда пойти после работы, я сразу же пошагал бы домой. И пришлось бы мне уже оттуда ехать в управление, потому что за время моего там отсутствия произошли события, требующие немедленной моей поездки в партию.
   Когда я зашел в здание, собираясь пройти в приемную шефа к Тане, дежурный меня остановил: срочно должен зайти к начальнику отдела Томину С.Н. Нужно так нужно, я сразу и пошел, особых неприятностей не ожидая. А зря, Сообщение Томина С.Н. было хуже простой неприятности. Звонили из отделения милиции Мирного: на берегу озера найден мертвым Ковригин Валерий, предполагаемый нами "информатор" преступников в геологической партии.
   До пол девятого вечера у меня не было ни минуты свободного времени. Пришлось на работе задерживать помощника, Виктора Рыбакова, собирать массу документов, потом с ними идти к шефу. И много еще чего делать, пока разрешения на задержание граждан Рогожина и Бочко было выдано. Их вина в хищении руды подтверждена такими фактами, что сложности с получением нужных документов не возникало. В итоге начальство решило завтра утром отправить меня в партию с полученными санкциями на арест, на Уазике, оборудованном для перевозки лиц, нарушающих законы. В завершении Игорь Константинович высказал свое убеждение:
   "Больше с задержанием тянуть нельзя, если не хотим получить еще один, очередной труп. Похоже, что среди этих двух один настоящий маньяк, для которого жизнь человеческая - ничто".
   Когда все обговорили, нужные документы я получил и спрятал в сейф вместе с табельным "Макаровым", наконец-то с Виктором в комнате сели, закурили и обменялись тем, что за сегоднешний день с утра накопали. Про мои успехи Виктор почти все уже слышал. Сообщенный Юрой факт переработки руды в Придорожном мне пришлось облекать в форму записи, и , естественно, мнением Виктора и начальника отдела Томина при этом интересовался. Рассказал и о появлении еще одного подозреваемого - Мусы Каримова.
   Виктор меня послушал, потом развел руками - вроде как никакого продвижения у него за день не получилось. Только, как он выразился, одни "нелепости". Первая появилась, когда он попробовал разобраться с женой Язикова и начал потихоньку характеристики на нее собирать. Они оказались для него, а теперь и для меня неожиданными: святая женщина, ничего незаконного ждать не следует. А когда Виктор прозондировал отношения жены и мужа, еще раз получил косвенное подтверждение этой святости: терпеть мужика не может за жадность к деньгам и крохоборство. А потому никаких - это он узнал точно - дел по работе с ним не имела. И вообще в этом плане от мужа отстранялась.
   Подобные отношения в супружеских парах не такая и редкость, и обычно возникают, когда понятия добра, честности, благородства мужем и женой понимаются по разному, причем кардинально по разному. В нашем случае жена - женщина благородная (исключительно в моем восприятии этого качества), а муж, если сказать помягче - менее щепетилен. И мое восприятие Язикова как подозреваемого, даже не сказав о нем ни слова, Виктор только укрепил.
   И еще одну подозрительную несурадицу он заметил. Когда начал разбираться кто и как получил в лаборатории почту с результатами анализов, попавших в руки преступников, выявил подозрительный момент. Оказалось, что Николаев, главный инженер партии, не только почту получил, но и за несколько дней до этого в лабораторию звонил и спрашивал готова ли она к отправке. И все бы ничего, но звонок был междугородний - по длинне звуковых сигналов женщина, его услышавшая, ошибиться не могла. Получается, что главный инженер звонил из партии или из Мирного. Хотя для чего он это сделал - пока непонятно. Немного о его отношении к геологам Юра мне рассказал, и вряд ли тот выполнял просьбу с их стороны. Хотя не исключено и такое. К себе в книжечку записал: со звонком т. Николаева в город разобраться. Вскоре после этого попрощались на несколько дней и разошлись. Выезд в партию намечен в пять утра, по прохладе, и я побежал домой собраться, купить что-то в дороге перекусить и попить - Юра научил об этом не забывать.
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"