Воронецкий Александр Васильевич: другие произведения.

Золотая лихорадка в русском варианте

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  
  
   ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА В РУССКОМ ВАРИАНТЕ.
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ.
  
   Часть первая.
  
   Геолог. 15 июля, пятница.
  
   Беда к беде - деньги к деньгам. Прикольный афоризмик, не правда ли? И работающий, только не для всех в полном объеме. Лично на меня его вторая половина не распространяется. Конечно, зарплату я получаю, плюс иногда и премиальные. А что бы к официальным заработкам еще какие-то деньги - никогда. Я же геолог, и для приработков на стороне профессия не годится - нечего предложить кроме камней и дружеских советов!
   Ну а насчет бед у меня все нормально, повторяются с завидным постоянством. Идти далеко не нужно! Взять для примера последнюю неделю! Уже в понедельник в конце рабочего дня меня выдернули из камералки для "контроля за правильностью установки бурового агрегата". Только в Уазике, покатившем на "ответственное мероприятие" за двадцать пять километров, кроме меня и старшего бурового мастера, лиц заинтересованных, сидел главный инженер партии т.Николаев. Именно т.Николаев и никак иначе для всех ИТР (инженерно-технических работников) геологической службы, в разной мере не питающих уважения к этому человеку. В молодости он показал себя посредственным геологом, так сказать на побегушках, и толковых мыслей не высказывал. Но вовремя огляделся и при первой возможности перешел в стан администрации. Начав с начальника маленького отряда, потихоньку-полегоньку дошел до главного инженера, показав при полном отсутствии геологического мышления некий талант в отдаче хозяйственных распоряжений. Но о своей несостоятельности как геолога помнил, и при случае всем нам делал мелкие пакости. И сейчас я не сомневался: что-то для меня есть.
   Двадцать пять километров проехали молча. Наконец в низинке появилась буровая, рядом с ней бортовая машина и бульдозер. Здесь же копошилось несколько человек в робах. Так же молча вылезли из Уазика, и только тогда т.Николаев поинтересовался "правильно ли поставлен агрегат". Я подошел к буровой и убедился, что на точку ее затащили, но стоит как то не так. Пришлось осмотреться, и поискать колышек, на который буровую ориентируют, если скважина наклонная. Колышек с надписью "направление" оказался на месте, а буровая развернута от него почти на девяносто градусов.
   Молча махнул рукой, и старший буровой мастер рысью побежал ко мне, т.Николаев естественно остался на месте, ему не подобало реагировать на жесты. Подбежавшему старбуру, указав на колышек, тихонько прошипел:
   "Ты что, совсем без головы? Кол не мог найти? Я же при тебе его забивал!"
   Правда, забивал неделю назад, старбур мог и подзабыть детали, но я всегда в партии, искать не надо! Забыл - спроси, и не только спроси, а и отвези на точку, всего-то делов!
   Старбур что-то замекал в оправдание, мне неинтересное. Прервал этот лепет, посоветовал повторить его т.Николаеву, который с окружавшими его рабочими ждал нашего возвращения. Старбур замолчал и с убитым видом направился к ним. А я, зная какой сейчас начнется базар, двинул в противоположную сторону, делая вид, что внимательно рассматриваю породы под ногами. Время тянул, пока весь шум-гам не уляжется, а он уже начался и тянулся минут десять, не меньше.
   Затем все пришло в движение. Бульдозер подполз к передней части буровой и начал юзом разворачивать ее в нужном направлении, толкая ножем конец несущей балки. Теперь можно и мне покомандовать - подняться в буровую и проследить, что бы ее развернута ровно настолько, сколь необходимо.
   Еще минут пять агрегат потихоньку толкали бульдозером, пока я не скрестил над головой руки: стоп, довольно. Затем сделал запись в журнале, что можно начать бурение. Работа моя на этом закончилась и я забрался в Уазик, не желая мозолить кое-кому глаза. Т.Николаев задержался не надолго, плюхнулся на переднее сиденье со словами шоферу: "Поехали", - а мне даже не обернувшись, - "Из-за тебя буровая простояла смену, придется отвечать!"
   Ага, разогнался! Что за привычка дурачков искать!
   "Это вы мне? Тогда не по адресу!"
   "А кто отвечает за установку буровой?" - т.Николаев не задержался с ответом, - "Вот и отвечайте!"
   Я не выдержал и рассмеялся:
   "Что-то вы путаете! Отвечает за установку буровой мастер, сами знаете. А я отвечаю только за контроль и ни за что более. Что сейчас при вас и исполнил. И разбирайтесь между собой, кто там виноват. Из-за меня простоя не было ни минуты, никогда и не будет. В любой момент готов выехать, ваше дело буровую перетащить, а мне найти транспорт. И хватит на эту тему повторяться!"
   Т.Николаев начал уверять себя, что все мы, то-есть геологи, не думаем о выполнении плана, мало работаем в поле, лодыри, и т.д. и т.п. Я и слушать этот бред перестал, но последняя фраза: "Пять лет месторождения найти не могут!" - меня достала, настроение подпортила капитально.
   Ну чья бы корова мычала! Геологом человек начинал, но что-то не припомню о его находках, не было таких! Сказал гадость не думая, вернее не соображая. Потому как месторождения давно не находят. Это раньше, когда руда на поверхности валялась - да, находили. Шел человек в свободном поиске, наткнулся на гору магнитного железняка - и нашел месторождение, не пропустил, честь ему и хвала. Но таких гигантов не найденных уже нет, Остались месторождения - я имею ввиду наши места - слабо проявленные с поверхности. Вот и приходится изучать большие площади, что мы и делаем, а стоит это больших денег и растягивается на годы. И хорошо, если за десять лет одно месторождение будет не найдено, а выявлено!
   Действительно, уже пять лет ничего интересного, т.е. объекта, который может превратиться в месторождение, нет. Но небольшие проявления золота выявляем постоянно, и это говорит, что мы на верном пути. Остальное - дело времени и удачи.
   До вечера ходил как неприкаянный, чем даже жену удивил. Вот так понедельник и завершился, можно считать - бедой настоящей!
   Во вторник в пять утра смылся в поле. Знал прекрасно, что главный инженер на вчерашнем не остановится, так что с глаз домой. Как мелкий начальник, сидел в кабине ГАЗ-66 и показывал шоферу дорогу. В салоне машины восемь подчиненных, их я должен высадить в четырех заранее обговоренных местах парами - по одному в маршруты никого не пускал, хотя сам это правило нарушал всегда..
   В первой паре геолог женщина, Никонова Н., явная стервочка. Не по женской части, а в отношении к обязанностям по работе. Года два толку от нее никакого, в поле не бывала под всевозможными предлогами, хотя план по съемкам на нее спускался, а зарплату инженерскую получала с удовольствием. Ее долго пасовали из одной группы в другую, пока не отфутболили ко мне с просьбой Игоря Георгиевича, нашего главного геолога (сказанной с глазу на глаз), воспитать сколь возможно, что бы жизнь не казалась совсем уж раем.
   В плане "воспитания" я отправил Никонову Н. в маршрут, дав для страховки в напарники радиометристом хорошего парня из местных. И маршрут ей наметил совсем простой, точно с юга на север вдоль старой, давно заброшенной дороги. Высадил первую пару, показал Никоновой Н. на ее фотоплане где она находится и куда должна идти (от дороги ни на шаг!), и где мы ее заберем (прямо у этой дороги).Затем развез остальных и пошел в маршрут сам.
   День пролетел быстро, в двенадцать начал всех собирать, дальше что-то делать бесполезно, голова отказывается соображать из-за жары. Три пары нашел быстро, а вот Никонова Н. и ее напарник, которых высадил первыми, а забрать должен последними, на месте не оказались. Высказав в их адрес все возможное, сделали на машине круг радиусом с пол километра, останавливаясь на каждой возвышенности и внимательно все рассматривая. Нет, никого не видно. Проехали по всему их маршруту, вернулись назад, сделали круг радиусом с километр. Опять ничего. Время к трем, все злые, уставшие, мокрые - в кабине и салоне духота. Посовещались, что же делать дальше. Решили: еще круг, и за подмогой в партию, бензина на большее не остается.
   Все оказалось бесполезным, и слава богу в партии начальство застали на рабочих местах.Всех, кроме шофера, отпустил по домам, и побежал доложить о ЧП вначале своему начальнику, главному геологу, а затем вместе с ним - к т.Николаеву.
   Ну тут и началось! Естественно, мне припомнили и вчерашнюю буровую, и сегоднешнее ЧП, и вообще всю нашу всеохватывающюю никчемность. Хорошо, Игорь Георгиевич что то смягчал как амортизатор, не давал перейти на маг и персональность.
   Но ругня ругней, а через час двумя машинами, заправленными под завязку и снабженными поисковыми фарами, отправились к месту пропажи. До темноты бестолку крутились по бездорожью, постепенно расширяя площадь поисков, и только в десятом часу заметили вдали огонек в таком месте, куда в здравом уме геолог и заходить не должен. Конечно, это оказались они, слава богу, парень имел спички и догадался разжечь костер. Вроде живы и здоровы, даже улыбаются, паразиты.
   Домой вернулись за полночь, ну а в настроении сами понимаете каком. Понятно, что вторник закончился похлеще понедельника - то-есть, к одной беде пришла вторая.
   В среду пришлось остаться в камералке. Во-первых, поспать времени не осталось (в поле надо вставать в четыре часа), а во-вторых - разобраться с ЧП и с Никоновой Н.
   Разговаривать с ней я не стал, бесполезно. Наплетет чего поподя, так что виноватыми окажутся другие. Вдвоем с Игорем Георгиевичем мы пораспрашивали ее напарника, парня соображающего и местность знающего отлично.По рассказу, дорогу, вдоль которой намечался маршрут, они пересекли минут через десять после нашего отъезда, и далее пошли ровнехонько на запад вместо севера по заданию. И за день уперли туда, где мы их в жизнь искать не догадались бы. И это с компасом, после пяти лет подготовки в институте! Причем на фотоплане этой дуры маршрут нарисован как пройденный правильно, места отбора образцов и проб проставлены, а в пикетажке все описано.
   По окончанию разборки, уже оставшись вдвоем, мы молча сели и уставились друг на друга с немым вопросом: уж не специально ли она это устроила, что бы ее и впредь в поле не отправляли? Очень похоже, но, как говорят, не все потеряно. Понятно, что маршруты ей доверять нельзя, не проконтролируешь. Но есть документация канав. Здесь где тебя высадили, там и забрали, идти никуда не нужно, а проверить правильность зарисовок и описаний легко. Правда, документация дело всего лишь техника, но с паршивой овцы хоть шерсти клок!
   Игорь Георгиевич со мной согласился, и я собрался пойти, обрадовать эту чертову куклу, что от поля она не отвертится, как в кабинет зашел начальник партии, заметно взволнованный. Не стал мешать разговору двух командиров и быстренько смылся, тем более, начался обеденный перерыв.
   А после него "ласково" поговорил с Никоновой Н., и "доказал", что она просто необходима в поле, как документатор канав. После чего наконец-то занялся планами, картами, разрезами, другими материалами.
   В конце работы в комнату заглянул Игорь Георгтевич:
   "Зайди ко мне, дело есть срочное!" - и исчез. Понято, кто-то у него сидит, и я в темпе начал убирать со стола бумаги. Через пять минут пошел получать новое задание.
   В кабинете шефа оказался второй старший геолог, Матвеев Николай. Если я отвечал за поисковые работы, то Николай за разведку всего, что найдем. Этакое разделение труда. Игорь Георгиевич махнул мне рукой - садись. И с хитрой улыбкой заинтриговал обоих:
   "Знаете где я был?" Мы сделали вид, что не знаем.
   "На шахте! Так вот, нас обокрали!" - и эдак загадочно на нас посмотрел.
   "Копер сперли, что ли?" - это Николай, - "То-то Павел Петрович мрачнее тучи пробежал!"
   А мне даже полегчало. Жалко, конечно, начальника партии, очень мужик хороший, но т. Николаеву достанется в первую очередь, это определенно. Игорь Георгиевич не дал развиться приятной мысли:
   "Хуже, руду сперли с площадки!"
   Тут я и Николай просто опешили: как ее спереть? Это ж надо как минимум машина и экскаватор, это ж шум, а шахта и руда, как мы знали, охранялись! Оказалось, охранялись хреново.
   Дальше главный геолог рассказал, что, как Николай Матвеев раньше и наметил, с утра послали экскаватор и машину с геологом - вывезти несколько рудных отпалок. Из них должны были сформировать пробу в несколько тонн для промышленных испытаний на перерабатывающем комбинате. Но нескольких намеченных отпалок на месте не оказалось. Пришлось вернуться в партию, информировать начальника. Тот срочно побежал к Игорю Георгиевичу, я его и видел там перед обедом. Вдвоем они рванули на шахту убедиться своими глазами. Убедились: точно, несколько отпалок по порядку отсутствовали. Павел Петрович расстроился еще больше, вернулись назад. А сейчас мы должны срочно подсчитать: сколько же руды отсутствует, какое содержание в ней золота и сколько его всего. Окажется золота немного, то и ладно, дело замнем. Ну а если все серьезно, то Павел Петрович с утра едет в областной центр, в милицию.
   Не теряя времени, в первом отделе (спецчасти) отобрали нужные материалы и приступили к работе. Я и Игорь Георгиевич были на подхвате, а руководил Николай, как самый из нас информированный - под его контролем прошла документация и опробование всех выработок на шахте.
   Часа два усиленно считали, наконец главный геолог подвел итог. В исчезнувших с рудной площадки отпалках самые богатые по содержанию золота руды. Не просто богатые, а как говорят, ураганные - от 500 до 1500 грамм золота в тонне руды. Такие содержания даже не учитываются при подсчете общих запасов, что бы их не завышать искусственно.
   Всего в вывезенной руде может быть до тридцати килограмм крупновкрапленного легко извлекаемого золота. Причем в третьей по счету исчезнувшей отпалке содержание было относительно небольшим, до 200 грамм на тонну, а в двух оставленных на площадке рядом намного выше, до 800 грамм на тонну. В чем-то похитители ошиблись, увезли не самое лучшее.
   Еще минут десять порассуждали, кто и как мог организовать хищение, пока в кабинет не зашел Павел Петрович, весьма озабоченный. Ему показали результаты расчетов. Начальник партии, долго не думая, - видно, варианты действий определил заранее, попросил нас особо не распространяться, то-есть лишнее никому не говорить. Сам он завтра выезжает в город в милицию, так как местной ни на грамм не доверяет. Посоветовал навести порядок в документах, в первую очередь секретных, возможно кто-то приедет разбираться.
   Шел восьмой час, когда начали расходиться по домам. Так закончилась среда, для меня хотя и с меньшей потерей нервных клеток, чем в предыдушие два дня, но все же без очередной беды для всей партии дело не обошлось.
   С четверга очередную напасть начал ожидать уже по привычке,с пяти утра, когда вместе с ребятами выехал на участок. Посмотрел там пройденные канавы, подсказал небезызвестной Никоновой что и как зарисовывать, где отобрать пробы, наметил новые канавы и показал их канавщикам. Далее как и планировал посетил буровую, просмотрел керн на предмет целесообразности дальнейшего бурения. А в завершение - совместный короткий маршрут с Пашей, геологом моей группы. Что-то в одном месте он не все правильно зарисовал. И все, работа кончилась, фляжки у всех пусты, головы от жары не соображают. Быстро собираю людей, и домой.
   В камералке разобрались с образцами и пробами, сдали в спецчасть карты и фотопланы. Ребята - Паша и Александр - о пропаже с шахты руды все знали непонятно от кого, и подзуживали меня сходить к главному геологу за новостями. Я приготовился это сделать, но не успел: в комнату робко зашла и застыла у двери Светлана, девченка, наш самый молодой техник-геофизик, работавшая в паре с Никоновой Н.
   Опять эта кукла, то-есть Никонова, что-то отмочила - первая мысль при виде опухшего носа и заплаканных глаз девченки. А я уже обрадовался, что неприятности вроде бы кончились. Но - тьфу, тьфу - ничего страшного, зря Светлана расстроилась, как оказалось,из-за молодого парня, Володи. Он устроился на работу после зоны, где просидел восемь лет от звонка до звонка, к труду физическому был там приучен, и у нас копал канавы. Ну а молодого парня куда тянет? Естественно к женщинам, желательно тоже молодым. Вот и зачастил к Никоновой и Светлане то водички попить, то перекусить вместе, а вернее просто поболтать.
   Парня осудили за изнасилование семнадцатилетней, хотя на самом деле насилием даже не пахло, была глупость по молодости. Девка оказалась не промах. Все знали, что Володя у нее не первый, но родителей убедила, что невинности лишил он. Те к Володе: или свадьба, или суд. А он по глупости выбрал суд, девка то не нравилась, подумаешь, переспал раз. И восемь лет впаяли.
   Володя как был добряком и весельчаком, так им и остался после зоны. Но при случае прихвастнуть, особенно перед женщинами, любил: "Я на зоне чалился, восемь лет, я такой-этакий, за бабу сидел!"
   На Никонову этот треп мало подействовал, та давно замужем и цену мужикам знала. А Светлана напугалась до полусмерти, и вот стоит, шмыгает носом.
   Ребята посмеялись, девченку успокоили. Я пообещал послать ее завтра в другое место, подальше от донжуана,а сейчас идти домой и глупости всякие не вспоминать. Володе, конечно, и говорить ничего не собирался. Подсуну ему "бой бабу", Катерину, та за словом в карман не лезет, и в чувство приведет быстро.
   Скоро дела в камералке мы закончили и разошлись, так ничего нового об исчезнувшей руде не узнав - Игорь Георгиевич в камералке отсутствовал.
   А сегодня уже пятница, и мы снова едем в поле в обычном составе. Светлану отправил в маршрут с геологом, на ее место в помощь Никоновой определил Катерину. Как и вчера просмотрел канавы, затем керн на буровых. Все вроде в порядке.Иду в подозрительное место с очень сложным геологическим строением, до конца работы пытаюсь там разобраться.
   Домой возвращаемся уставшие, но в настроении отличном - впереди два дня выходных, и никаких бед у меня сегодня. Проехали пол дороги, и из салона посигналили, попросили остановиться. Я подумал, что кому-то приспичило, по малой нужде, но в ближайшие кусты никто не побежал, зато меня попросили в салон. На мое место в кабину шустро заскочил Володя, наш секс-канавщик, заставив вспомнить заплаканную вчера техника-геофизика Свету. И когда тронулись, я к Катерине, нашей бой-бабе, с улыбочкой повернулся:
   "Как дела на новом месте? Наш гигант сексуальный не изнасиловал разговорами?"
   Все засмеялись, поняли о чем это, и только у Катерины ни один мускул на лице не дрогнул. Эдак презрительно процедила:
   "Тоже мне, нашел чем пугать!"
   "Расскажи, как пугал!"
   "Да как", - Катерина снисходительно улыбнулась, одним уголком рта, - "пришел и давай - я на зоне был, за бабу! Могу и сейчас любую!"
   "Ну а дальше? Ты то ему что?"
   "А что, посмотрела на него и спросила: что, и меня прямо сейчас трахнешь? Так одним больше, одним меньше - какая разница? Он и заткнулся, к канаве своей отвалил!"
   Понятно, как я и предполагал, Володю отбрили без мыла. То-то он в кабину на мое место не пошел, а прямо полетел. И здесь Катерина посмотрела на Свету, покачала головой: "А ты этого импотента боялась, глупенькая!"
   Все в салоне грохнули от смеха, и я тоже, хотя точно знаю, что с женщинами у Володи все в порядке, наслышан о его похождениях.
   Отсмеялись, и два мужика - Паша и Александр - подсели ко мне поближе, начали соблазнять рыбалкой - давно мол не были, есть нечего, жены ругаются. Меня, положим, агитировать нечего, дома с пятницы на субботу ночую реже, чем на озере или еще где на охоте. Предупредил только, что Игоря Георгиевича прихватим, как раз будет четверо, комплект для моих Жигулей. Да обговорили, кто и что возмет из еды и снастей. А посуду для ухи и специи я из багажника машины не вынимаю.
   В камералке закончили дела по работе, потом ребята рванули по домам, а я зашел к Игорю Георгиевичу с геологической картой, на которой были вынесены детали геологии, установленные нашей группой за неделю. Карту посмотрели, прикинули перспективы, исходя из имеющихся кроме нее материалов.Определенно перспективы хорошие, и работу желательно форсировать - задействовать экскаватор. То-есть, пройти несколько магистральных канав, по двести-триста метров длиной каждая. Решили в понедельник плотно засесть, посмотреть еще раз все по участку, и канавы экскаваторные наметить на вскрытие уже определившейся структуры.
   Теперь можно и о личном: приглашаю Игоря Георгиевича на рыбалку. Главный геолог грустно вздохнул:
   "Рад бы, да не могу",
   Я с удивлением поднял брови, знал, что Игорь Георгиевич рыбак заядлый.
   "Павел Петрович приезжает из города, радиограмма есть. И меня Николаев, делать ему нечего, попросил никуда ни шагу. Похоже, что Павел Петрович приедет не один",
   Все понятно, и тут ничего не поделаешь. Пожелал он счастливой рыбалки, и я побежал в соседнюю комнату, где в кампании с двумя чертежниками трудилась жена. Порадовал ее: еду с ребятами на ночь, и услышал в ответ, что другого от меня не ожидала. Но не забыла предупредить:
   "В воскресенье машина моя! Тоже прокатимся, с девчатами!"
   И на здоровье, езжайте, у нас же равенство полов, то-есть и прав, и обязанностей.
   До озера добираться час с небольшим - сорок километров по ведомственной дороге до областного шоссе, потом переехать его и еще пятнадцать километров по проселку среди мелкосопочника. Так на отдых и рыбалку добирается весь Мирный, поэтому проселок постоянно подправляют грейдером.
   На берегу заняли законное место, разбили лагерь и ребята разошлись с удочками. Я накачал резинку и подплыл к ближайшему кусту камыша. Главное сейчас - поймать с десяток подлещиков и вобл, которые я порежу на кусочки как приманку, и с лодки растяну перемет на пятьдесят крючков. Снасть конечно, браконьерская, но .... нас же трое, и есть очень хочется.
   В сумерках священнодействуем у приличного по размеру казана, по очереди и строго по времени в кипящюю воду опускаем порезанную картошку, головку лука, затем рыбу, и в завершение мелко порезанную зелень и специи. Еще пять минут, и будет готово. Брезент расстелен, овощи и хлеб нарезаны, бутылка открыта.
   В предвкушении ухи облизываемся - аромат от казана идет бесподобный, даже жалко, что улетает он в привычную окружающую тишину. И вдруг шаги - кто-то идет по берегу, невидимый в темноте. Не удивлюсь, если ориентируется не на костер, а на доносящиеся от него запахи.
   Наконец появляется мужик, типичный местный абориген, существующий на дары природы. А если проще, то стопроцентный браконьер. Мы тоже не святые, но пойманную рыбу съедаем сами, а он ее продает из под полы, и на это живет неплохо.
   Мужик поздоровался, присел у костра. Достал коробку с самосадом, организовал самокрутку. Прикурил от головешки, и решил с нами пообщаться:
   "А какая рыба у вас в ухе?" - принял нас за дилетантов и вдобавок не местных. Решил его в этом не разуверять, и ответил по дилетантски:
   "Да разная варится, какую купили",
   Глаза у аборигена загорелись:
   "И маринка есть?"
   Маринка рыба вкусная, но опасная - нужно выбрасывать голову и снимать черную пленку из полости, вмещающей внутренности. Иначе сто процентное отравление со смертельным исходом. Все это мы отлично знали, да и маринки у нас не было. Но Паша решил подыграть:
   "Ага, и маринка варится!"
   "А вы у нее башку и пленку черную выкинули?" - мужик обратился весь во внимание. А Паша продолжал свое:
   "Да нет, так с головой и варим!"
   И здесь произошло то, что никто из нас и в мыслях не мог представить. Со словами: "Ну так ее и жрать нельзя!" непрошенный гость красивым жестом у всех на глазах швырнул почти докуренную самокрутку в казан с готовой ухой!
   На мгновение мы окаменели, а этот всезнайка смотрел на нас, как папа римский на падшую женщину. Паша пришел в себя первым:
   "Ах ты гад!" - бросился на мужика, повалил его на спину, и подбирался к горлу. Александр упал на спину и зашелся в гомерическом хохоте, а я схватил поварешку и ловко - господи, хоть здесь ты помог! - выхватил расползающийся окурок вместе с поллитрой жидкости.
   Позже, когда малость успокоились и уже с юмором вспоминали фокус нашего гостя, при первой возможности смывшегося в темноту, пришли к убеждению, что сами и виноваты. Правильно мужик сделал, как ни крути. А потому простили его заочно, и убедились, что уха аромат окурка впитать не успела.
   Вскоре бутылка пуста, юшки в казане чуть-чуть на донышке. Пресыщенные окончательно, отвалились на брезент в удобную для каждого позу.. Начались байки, анекдоты о рыбалке, интересные истории. Ночь, тишина, яркие звезды, тихо плещет вода - удивительная благодать кругом!
   Постепенно все начинают клевать носами. Усталость дает знать - с четырех утра на ногах, да еще и в поле побывали. С брезента лишнее убираем в машину, на нем разворачиваем спальники.
   Все, отбой до утра.
  
  
   Опер.
  
   Звук отличался от обычных проявлений ночной жизни маленьких, богом забытых степных поселков, в каких по воле обстоятельств последние десять суток я обустраивал свой ночлег. Не шум мотоцикла или машины, лай собаки или крик домашнего животного. - к ним я привык, и не замечал в объятиях Морфея. Что-то иное, очень неприятное и агрессивное, нагло ворвалось в сознание, мгновенно отреагировшего кошмарным сновидением: огромный и фантастической формы лайнер падал на землю, ревя двигателями.
   В ужасе я пытался убедить себя, что такого не может быть, что это не то и не наяву, однако звук все усиливался и становился настолько ощутимым, что сомнений в его реальности не возникало. Внезапно он перешел в скрежет, потом в визг на таких нотах, что проснулся бы и мертвый. Я открыл глаза, и обнаружил себя в уютной кровати городской квартиры, мокрым от только что пережитого кошмара.
   Фу ты черт! Надо же такому присниться! А я-то, я-то вчера вернулся из командировки!
   Комнату заливало раннее утреннее солнце, и как ни странно, стояла почти идеальная тишина. Лишь воробьи чирикали за окном на деревьях, да монотонно шаркал метлой дворник, подметая тротуар под моим балконом. Такая реальность воспринималась с удовольствием, однако картины сновидения из памяти не уходили. Мысли по "ужастику" с удивительной быстротой мелькали в голове еще одну-две секунды, до непонятного грюканье, донесшегося с улицы. И сразу ему вслед раздалось хорошо знакомое шипение выпускаемого из накаченной камеры воздуха. Оно и поставило все на места: "тройка", знаменитый трамвай-рыдван выпуска давних лет давней пятилетки. Он то и вышел в первый рейс!
   В этой телеге, трижды или четырежды выработавшей возможные ресурсы, каждая деталь давно живет самостоятельной старческой жизнью, скрипя, дребезжа, стукая и грюкая внутри себя, и на сочленении с товарками. К тому же полностью отсутствуют шумопоглощающие устройства там, где стальные рельсы соприкасаются со стальными колесами без обязательных для современных машин резиновых накладок. Отсюда непрерывные скрежет и визг, а заодно и кошмары у гостей города и тех его жителей, кто уезжал на время и вернулся с утраченным антитрамвайным иммунитетом. Его я потерял за десять дней своих путешествий.
   Третий номер еще раз прошипел пневмосистемой и покатим по маршруту дальше, продолжая веселить граждан шумовыми эффектами, мне же оставалось подумать, чем теперь, когда в небытие вернуться невозможно, заняться. Понятно, что для дел рановато, но если встать сам бог велел, то будет не против, если я немного уберусь в квартире.
   К восьми часам она сияет чистотой и порядком, сам облачен во все чистое и глаженное, лишенное ароматов надоевшего пота и грязи. Теперь можно двигать в управление, где у меня два важных дела.
   Первое - не опоздать, и вопросы по работе решить до обеда. Ну может еще чуток дня захватить, если отчитаться за командировку легко и быстро начальство помешает.
   Второе дело очень личное. Десять дней среди мужиков интерес к представителям прекрасного пола подогрели настолько, что кровь чуть ли не закипала при виде любой приятной мордашки. Но всегда тут же возникал образ Танечки, секретарши моего шефа. Из чего я сделал вывод, что к этой голубоглазой блондинке неравнодушен, часто о ней вспоминаю и чувствую при этом непонятное волнение. Приятельские отношения между нами начались давно, но сейчас этого казалось недостаточным. А посему твердо решил сегодня о своих ощущениях с девушкой поговорить, с надеждой на взаимность и посвящением вечера исключительно радостям жизни. С этим настроем вышел на улицу.
   К черту трамвай и троллейбус! Сегодня в самый раз пешечком - подышать свежим воздухом влажным и прохладным, посмотреть на зелень деревьев. Этого не хватало последние дни! С удовольствием шагаю по засаженной кустами и деревьями разделительной полосе проспекта. Дорожка заасфальтирована, идти легко, а деревья и кусты добавляют в воздух кислорода и свежести.
   Однако работать ногам, а глазам радоваться не получается. Не хочу, стараюсь не напрягаться, но мысли в голове на тему одну: как докладывать начальству об "успехах" на ниве борьбы с криминальным элементом. Хотя если честно, десять дней командировки были заведомой пустышкой изначально для меня, Алексея Васильевича Валуева, и моего тезки, Алексея Александровича Ковалева. Нас отправили за четыреста километров в поселок Солнечный, где пришлые или местные ловкачи за две недели умыкнули три машины от магазинов, куда за покупками приезжали их хозяева.
   Владельцы двух первых, простые работяги, с милицией дел раньше не имели. В местном отделении им много чего наобещали, не оформив документов для заведения уголовных дел. Очень не хотели ухудшать показатели работы, надеялись, что все как-то рассосется. А владельцем третьей оказался начальник, хоть и мелкий, но сообразивший, что местные товарищи машину ему не вернут никогда. Он не поленился приехать в областной центр, обратиться в нашу контору, вдобавок с коллективной жалобой оскорбленных пострадавших на отсутствие должного рвения на месте. В итоге дело по угонам начальство взяло на контроль, а я и Алексей Александрович показались достаточно свободными, что бы отправиться на место преступления с полномочиями организовать широкомасштабные поиски угнанных транспортных средств. Для оперативности выделили служебный Уазик, почему то без шофера. Ну и лады, спасибо и за это. Все же не пешком, и не забивать голову транспортными проблемами.
   К нашему приезду на место преступления время сбора фактов "по горячим следам" безнадежно ушло, и разбирательства мало что дали. Как выяснилось, одну машину, вторую из угнанных, взяли покататься пацаны и бросили ее в зарослях кустарника рядом с поселком. Там она и была найдена самим хозяином, правда, без колес и аккумулятора, умыкнутых непонятно какими злодеями.
   Две другие машины благополучно исчезли. Угонщиков, славянина и казаха, вместе с машиной видели местные чабаны на проселочной дороге, но с приличного расстояния. Никто из местных жителей по описанию опознать их не смог.
   Эти же дети степи позднее видели так же издали предположительно вторую угнанную машину. Получается, что в обоих случаях преступники действовали по одной схеме, предполагая, что поиски вести вряд ли будут. Если наблюдения чабанов можно считать следами преступления, то они обрывались в семидесяти километрах от места угонов, недалеко от поселка Придорожный, расположенного на шоссе от Солнечного в сторону областного центра.
   Вот такими оказались наши "успехи". С ними мы вернулись в город доложить начальству и определить дальнейшие действия по проверке рынков автозапчастей, автостоянок, гаражей, автосервизов и так далее и тому подобное.
   Возвращались порознь. Алексей Александрович, как старший, работал с местными детективами в Солнечном и на его окраинах. Отсюда было прямое автобусное сообщение с родным домом, чем он, не теряя времени и воспользовался. Мне же, получившему в распоряжение Уазик, досталось дальнее окружение, то-есть несколько поселков в степи, разбросанных в радиусе до ста пятидесяти километров. Связь между ними осуществлялась по вдрызг разбитым и пыльным проселкам, что и задержало меня почти на сутки. Но о возможной задержке Алексей Александрович знал - мы заранее обговорили возможные варианты. Так что все нормально.
   Не торопясь, дыша свежим воздухом и перебирая в памяти события прошедших дней, я дошагал до управления. На входе дежурный в своей клетушке разговаривал по телефону. Кивнул, показав что меня заметил. Не отвлекая его, поднялся на второй этаж. Коридор пустовал - до начала работы двадцать минут. Собрался покурить у окна и подождать Танечку, которая как любая секретарша приходила пораньше. Прикурил сигарету, затянулся, в душе осуждая пагубную привычку и ... почувствовал, что здесь не один. Из приемной начальника в конце коридора доносилось приятное постукивание женских шпилек. Уборщицей это быть не могло, что-то не встречал женщин на шпильках с метлой или шваброй, а вот секретарша шефа - вероятность почти сто процентов. Стараясь не шуметь, подкрался к приоткрытой двери, два раза тихонько стукнул и распахнул ее пошире - симпатичная голубоглазая блондинка в ярком летнем платье, очень удачно подчеркивающем все прелести, перебирала бумаги на столе. Увидев меня, грациозно как всегда и везде выпрямилась и собралась улыбнуться.
   А я улыбку сотворил еще в коридоре, и со словами "здраствуй Танечка" шагнул к ней с намерением поцеловать ручку, что мне дозволялось в отсутствии посторонних. Танечка с улыбкой ответила: "Здраствуй дорогой", - и мгновенно погасив ее, строго добавил, - "У нас не курят!" Пришлось вместо поцелуя подойти к урне и сигарету потушить. Красавица с удовлетворением проследила за моими действиями и по окончании их улыбнулась поощрительно, разрешая продолжить общение.
   Минут пять мы мило беседовали. Я делился тяготами холостой жизни, Танечка - местными новостями за мое отсутствие. В подходящий момент, что бы разговор с тем общих перевести на личное и чуть-чуть интимное, поинтересовался:
   "А у тебя-то как дела? Шнурочек не пришлось перевязывать?"
   Эти слова улыбку ее погасили:
   "Какой шнурочек? О чем ты?"
   Как о чем, все о том же. Танечка трепетно относится к своей внешности, за фигурой следит можно сказать ежечасно. О ее ограничениях в еде, диетах, отвращении ко всему вкусному и калорийному ходят легенды. А для контроля есть шнурочек, постоянно плотненько затянутый вокруг талии прямо по голому телу.
   Его разглядела одна из подруг, добилась правды о назначении, а попутно и о душевных переживаниях, ежели приходилось перевязывать для увеличения длины окружности - ограничения в еде и диета ужесточались до тех пор, пока шнурочек не восстанавливал первоначальный размер.
   Такие новости подруга в силу особенностей женского характера держать в себе не могла и кое с кем поделилась. Процесс пошел, и постепенно охватил всех знакомых. Не знаю как женщины, но представители мужской половины с вопросами о шнурочке к Тане не приставали - на работе она терпеть не могла фамильярности и быстро ставила на место любого. Всех, кроме меня - мы давно симпатизировали друг другу, и отношения подошли к стадии плавного перехода от чисто дружеских в чуть-чуть интимные. Только подошли, не более - у Танечки был законный супруг. Но разговаривали мы обо всем, и сейчас я этим воспользовался:
   "Ты же знаешь какой! Тот, что на животике, чуть повыше трусиков!"
   "Ну нахал!" - и с улыбкой, - "Откуда знаешь?"
   "Да все знают. У мужиков слюньки бегут, проверить хочется!"
   "Много хотят!" - уже серьезно, - "Только почему то все, кроме тебя!"
   "Ну....я тоже с удовольствием!"
   "Да?" - опять улыбка, - "И когда тебе показать?"
   Я собрался предложить, что можно и сегодня - десять дней воздержания явно сказывались, но приятный разговор пришлось срочно прервать. В двери появился начальник управления Игорь Константинович Старцев. Принятый нами деловой вид его ничуть не обманул - видно по смешинкам в глазах. С секретаршей он поздоровался как всегда:
   "Привет, Танюша!"
   А в мою сторону обронил:
   "Сиди здесь и жди, Скоро вызову," - и прошел в свой кабинет.
   Вот те да! Хорошее меня не ожидает, ежели Игорь Константинович не здоровается. Таня это тоже знала отлично, и на меня посмотрела с сочувствием.
   "Всегда так с тобой, обязательно помешают в нужный момент", - попыталась разрядить обстановку, - "Ладно, садись, у меня работа началась!" С гримасой легкой обиды, уже секретаршей, а не подругой, она упорхнула в коридор с графином в руках. Как я полагаю, за водой для первого кофе. На часах без минуты девять. Что ж, сажусь, хорошего ничего не ожидаю. А вот что ждет плохое - очень даже интересно!
   В приемную Таня вернулась не одна. Пропустив вперед солидного вида мужчину, предложила тому присесть, сделала мне глазки, и с полным графином прошла в уголок, где как я знал, за ширмой стоял столик с принадлежностями кофе-чайной церемонии.
   Мужчина, ясно начальник, поздоровался со мной ровным голосом. Обычное приветствие двух незнакомцев по необходимости. И присел в сторонке, выразив отсутствие намерения пообщаться. Да на него и времени не осталось - из кабинета выглянуь Игорь Константиновия, обвел нас взглядом:
   "Уже здесь? Прошу обоих!"
   В кабинете поздоровался за руку с только что пришедшим, мне опять ни слова. Подвел того к столу:
   "Садитесь!" И показал жестом куда именно садиться мне, так что бы оказался не рядом, а напротив посетителя. Затем обогнул стол, занял свое кресло, и меня представил:
   "Павел Петрович, это Алексей Александрович Валуев, наш сотрудник, с которым вы будете работать. Познакомьтесь пожалуйста".
   Я и Павел Петрович встали, кивнули друг другу, пожали руки. По завершению процедуры, шеф обратился к моему новому знакомому:
   "Павел Петрович, повторите пожалуйста все, о чем мы с вами говорили вчера. Пожалуйста поподробнее, с деталями" Затем нагнулся к пульту вызова секретарши: "Таня, ко мне никого, я занят",
   Мой новый знакомый глубоко вздохнул, и глядя в пространство между мной и начальником начал:
   "У нас украли тридцать килограмм золота".
   Ну и ну! В голове закрутился рой мыслей, трансформировать которые можно в двух выводах:
   - ну и охрана в наших банках (а где еще хранят золото?), и
   - а причем здесь я, со своим угонным машинным отделом и только четырьмя маленькими звездочками на погонах?
   Мой рот непроизвольно открылся поведать об этом собеседникам, но Игорь Константинович коротко пресек:
   "Помолчи!" - а Павлу Петровичу, - "Пожалуйста с самого начала!"
   "Хорошо", - тот на секунду задумался, и продолжил, - "Я начальник геологической партии. Ищем все, что может быть, но специализируемся по золоту. Работаем давно, нашли и изучили несколько объектов. Там начали добычу, но это уже не мы, наше дело только найти и изучить. Так вот, четыре года назад появился объект, очень хороший. Вскрыли его с поверхности - канав столько накопали, черт ногу сломает, потом разбурили все. Короче, рудное тело - это порода, в которой есть золото, оконтурили, а на глубине пересекли скважинами.
   Последние два года вели самые ответственные работы. Прошли шахту, знаете наверное, что это такое. Из шахты прошли горизонтальные выработки прямо по руде. Мы их называем рудными штреками",
   Здесь геологический босс остановился, пожевал губам:
   "Я, конечно, объясняю примитивно, без деталей. Хотя все сложнее некуда", - ну конечно, у других всегда проще, - "Как проходят рудный штрек? Вначале на забое, это на его окончании, берут много проб, десятки. И по стенам штрека, и грубо говоря, по полу и потолку тоже отбирают пробы. Это обязательно. Затем вперед забоя бурят шпуры - дырки в породе, горизонтальные дырки длиной чуть больше метра. В них закладывается взрывчатка и все взрывается. То-есть, порода дробится, обрушается и штрек как бы продвигается вперед на метр. Вот так. А теперь самое главное. После каждого взрыва разрушенная порода поднимается на поверхногсть и складируется на специальной площадке, каждая отпалка отдельно, по порядку, и каждой куче породы дается свой номер. Сейчас объясню для чего.
   Помните, что вначале отбираются пробы? А что бы их обработать, сделать анализы, уходит в лучшем случае месяц, а то и больше. А анализы еще нужно просчитать, обобщить.Ну много чего еще нужно. В итоге только через два-три месяца узнаем, сколько чистого золота содержится в каждой тонне породы в каждой отдельной куче. То-есть, в каждой отпалке".
   Павел Петрович опять пожевал губами.
   "Шахту мы весной прикрыли, что можно демонтировали, а за остатками приглядывает сторож. За площадкой с рудой тоже.
   Послали туда экскаватор и самосвал - часть руды собирались отправить на изучение дальше. А геолог не нашел несколько отпалок. На плане есть, а в натуре нет. Так что вернулись ни с чем.".
   Он сделал паузу и продолжил:
   "Дело такое, что ...., я с главным геологом рванули туда сразу же. Точно, нет четырех отпалок. Сторож на месте, место безлюдное, а руды нет. Потом подсчитали: тридцать килограмм золота, в самых богатых отпалках. Для нас конечно не смертельно, замену найдем, но золото все же умыкнул кто-то. Вот с этим я к вам приехал".
   Павел Петрович замолчал, тяжело вздохнул и по очереди посмотрел - на меня отвлеченно, а на Игоря Константиновича с надеждой.
   "Все понял?" - это шеф мне.
   "Понял, только", - ну да, что никаких выходных мне не видать и даже приятный вечер сегодня не светит - это я понял, а вот что дело не угонного отдела - об этом хотел напомнить.
   "Никаких только", - Игорь Константинович посмотрел на меня в упор и очень серьезно, - "дело угонное, и тебе разобраться, откуда угнали машины, куда их вернули и кто это сделал. Золото здесь вторично, так что тебе и карты в руки. И не тяни. Выезд сегодня, как только соберетесь", - здесь он глянул на геологического начальника и тот согласно кивнул, - "Временной фактор важнейший, сам знаешь. А аванс тебе дадут",
   Ну как мысли читает! Я только собрался вопрос задать, а уже ответ слышу! Все же несколько вопросов задать изловчился, и с полчаса мы уточняли пути движения информации о содержании золота в пробах, начиная с лаборатории в городе, где делают необходимые анализы, и до рудной площадки непосредственно в геологической партии.Определили круг работников, с этой информацией связанных, и предварительно посчитали, что никого подозрительного в областном центре не вырисовывается.В завершении разговора Игорь Константинович чуть-чуть меня обрадовал:
   "Машиной тебя Павел Петрович обеспечит, можешь не спрашивать.Детали обговоришь с ним по дороге, ехать вам долго. Так что оформляй документы, получай деньги, и досвидание". Хорошо хоть о бабках не забыл!
   Здесь хозяин кабинета встал, нам ничего не оставалось, как повторить то же самое, а мне вдобавок повернуть в пол оборота и сделать шагом марш из кабинета.
   В приемной Танечка вопросительно на меня посмотрела, но сидел посетитель. Оставалось прискорбно махнуть рукой и выйти в коридор успокоиться сигаретой. Минут пять я вводил в себя никотин, дождался геологического начальника и быстро договорился что и как нужно делать перед отъездом, время которого по обоюдному согласию наметили на "сразу после обеда", прямо от управления.
   А потом я закрутился-завертелся как белка в колесе. В комнате угонного отдела Алексей Александрович ждал с утра, уже зная, что мне поручено новое дело. Пару часов обсуждали совместно проделанную работу. Затем я заделался писакой и столько же времени сочинял мыслимые и не мыслимые бумаги непонятно для кого и для чего. Это только по прошлой командировке. Потом оформлял бумаги по предстоящей работе. В итоге обеденный перерыв закончился, а я только-только завершал писанину.
   В окно увидел, что к управлению подъехал Уазик, из него вышел Павел Петрович и начал прохаживаться у проходной, поглядывая на часы. Заставлять ждать - последнее дело. Я ускорил темп и через пятнадцать минут все завершил, включая процесс прощания с сочувствующими сослуживцами. Выскочил в коридор с намерением бежать на улицу, но ноги понесли почему-то совсем в другую сторону - к приемной.
   Танечка сидела за столом, что-то печатала. На меня подняла голову:
   "Ну как?"
   "Кранты", - я махнул рукой, - "прямо сейчас уезжаем, опять наверное дней на десять!"
   "Тогда счастливо! Вспоминай меня иногда!"
   "Это само собой. И шнурочек то я еще увидеть должен!"
   "Смотри, не задерживайся! - Танечка улыбнулась, - "Надоест ждать - другому покажу!"
   "Я по ночам работать буду, А сейчас извини, бежать нужно, ждут уже".
   "Ну беги, беги! Пока! - и послала мне воздушный поцелуй.
   Через минуту я был на улице у машины, через десять минут подъехали к моему дому, а еще через пятнадцать я вышел из него переодетый и с "командировочной" сумкой через плечо. Павел Петрович и шофер сидели на скамейке у подъезда - в кабине при стоянке жуткая духота. Увидев меня поднялись, все вместе подошли к машине и начали занимать места. На часах было четыре тридцать.
   Дорога к геологам оказалась знакомой. С пол часа петляли по улицам города, наконец позади остались последние частные дома окраин в зелени садов и огородов. Дальше по серой выжженной солнцем степи в направлении хорошо знакомого по командировке поселка Солнечный шоссе тянулось по левому краю широкой долины, зажатой между грядами мелкосопочника. Правее от нас в полутора километрах постоянно проглядывала насыпь железной дороги и редкие домики возле нее.
   Километров двести проехали, разминувшись лишь с десятком встречных машин. Местность очень слабо обжита, из следов деятельности человека видели в сторонке пару маленьких поселков, да иногда проглядывала насыпь железки.
   Еще через час Костя притормозил у дорожного указателя: "Прямо - п. Придорожный - 50км, п.Солнечный - 120км. Направо - п.Мирный - 40км", Знакомый указатель, до него дорогу припоминал. За ним повернули направо, из сопок выехали к долине, немного проехали по краю, и покатили поперек ее к видневшейся железнодорожной насыпи. Теперь асфальт был узким настолько, что две машины в ширину еле вмещались. Павел Петрович объяснил: это ведомственная дорога, проложена золотодобытчиками для собственных нужд и за собственные деньги, связывает поселок горняков Мирный с железной дорогой, куда руда подвозится Камазами, и с областным шоссе..
   Железная дорога оказалась однопутной, переезд через нее неохраняемый. В сторонке слева стояло несколько одноэтажных домиков, а уже за ними, на огороженной колючей проволокой площадке с подведенными туда рельсами, виднелись какие-то кучи и торчала вышка с прожектором. Кучи и были рудой. Сюда, на площадку, ее привозят машинами, и здесь перегружают в вагоны.
   За железкой дорога из долины нырнула в мелкосопочник, и дальше километров тридцать поражала пустотой: ни машин, ни людей, ни поселков, ни приличных кустов. Скалы, бугры с развалами камней, вызженная солнцем трава.
   Быстро темнело. Костя включил фары и поехали со светом. После привычных коротких ныряний вниз-вверх, начался долгий пологий подъем. На самой вершине еще издали заметил непонятное сооружение высотой метров пять из бревен или балок, в виде абстрактной фигуры. Мы быстро приближались к ней, и почти поравнявшись, я успел прочитать: "п.Мирный". Громадные буквы из железобетона стояли на железобетонной наклонной балке в обрамлении причудливым орнаментом, тоже железобетонным.
   Оторвал взгляд от этого придорожного чуда в последний момент - машина поравнялась с ним и выскочила на вершину подъема. Впереди простиралось ровное плато, а совсем рядом сиял электрическими огнями беленький аккуратный поселок, весь в еще различимой зелени деревьев.
   Павел Петрович обернулся ко мне:
   "Поселок горняков, собственное государство. Бичи, пьяницы, лодыри не держатся. Живут работяги, кто за деньгами приехал, кто по другому просто не может. А вон там", - показал рукой, - "мы живем", - в четырех-пяти кмлометрах от Мирного поблескивало несколько огоньков.
   Через минуту ехали по поселку. Чистые аккуратные одноэтажные домики на две семьи, в зелени деревьев и маленьких огородов. Улицы и тротуары заасфальтированы, везде освещение. Чистота бросалась в глаза, я такой в родном городе не видел, а уж здесь, в глуши, никак не ожидал.
   "У них все есть - магазины, школа, больница", - пояснил Павел Петрович, - "Живут как боги, никакой текучки, наоборот, никого не выгонишь, даже пенсионеров. У нас лучших специалистов переманивают". Очень на правду похоже, по крайней мере, первые впечатления от увиденного наилучшие.
   Сразу за домами пошли хозяйственные постройки, гараж с десятками стоящих машин, преимущественно Камазов, и вновь темнота пустой степи.
   Поселок геологов светил огоньками левее. Минут через пять Костя начал притормаживать,и с асфальта свернул к нему на разбитый проселок.
   "Теперь уже дома, а эта", - Павел Петрович показал рукой на асфальт, с которого съехали, - "пошла на участки, где золото добывают. Дальше все, степь пустая",
   Еще пару минут, и обогнув поселок геологов, проезжали вдоль его обратной стороны. После Мирного смотреть не на что. Несколько рядов небольших домиков, в основном деревянных, реже саманных. Все скучено, улицы пыльные, без покрытия. Деревьев не видно, кое-где маленькие огородики. "Дыра", как говорят в таких случаях.
   Впереди показалось длинное здание с флагом на крыше.
   "Наша контора", - с облегчением вздохнул Павел Петрович, - "Сейчас вас быстро устрою".
   Машина остановилась у крыльца, где нас уже ждали. Двое мужчин спускались по ступенькам, и пока мы выгружались с сумками, подошли к машине. Поздоровались, меня представили т.Николаеву, главному инженеру, и т.Малькову, инженеру по технике безопасности. Костя быстро уехал, а наша четверка направилась в здание, и миновав длинный коридор, прошла в дверь с табличкой "Нач. партии т. Добрынин П.П". Я начал осматриваться, но первые слова т.Николаева заставили насторожиться:
   "У нас ЧП, сегодня на шахте нашли сторожа мертвым".
   Павел Петрович на глазах помрачнел, бросил всем: "Садитесь", а т. Николаеву: "Давай по порядку".
   Говорил он долго. Я молча слушал, вникал в суть, иногда задавал вопросы. В итоге выяснил, что сторожа на злополучной шахте дежурят сутками. Новая смена отвозится машиной в пять часов вечера ежедневно, а в девять утра сторож обязательно звонит по радиотелефону, обычно главному инженеру, и докладывает об обстановке. При необходимости связывается и днем.
   Сегодня утром связи не было, но на это внимания не обратили. Мало ли что бывает. Попытались несколько раз связаться до обеда -не получилось. Поняли, что-то не то, отправили машину с т.Мальковым разобраться на месте.
   Сторожа нашли в комнате, где он обычно отдыхал после обходов территории, лежащим на полу на спине, мертвым. Рядом с головой - блевотная масса. На столе пустая бутылка из под водки, остатки еды, в углу комнаты штатное оружие - одноствольный дробовик.
   Ничего трогать не стали, обо всем сообщили в партию т.Николаеву, а уже он позвонил в отделение милиции и скорую помощь п.Мирного.
   Главный инженер приехал на шахту с работниками милиции, позже подъехали на своей машине медики.
   Пока расспрашивали т.Малькова и шофера партийского Уазика, главный инженер обошел все объекты - вроде ничего не украдено, руды на площадке меньше не стало, каких- либо следов взломов тоже нет.
   Приехавший медработник константировал смерть, после чего тело увезли в морг на вскрытие. Уже к вечеру сообщили, что смерть наступила от удушения рвотной массой в состоянии сильного опьянения. Работниками милиции фактов насильственной смерти не найдено. Обе инстанции склонны считать смерть несчастным случаем.
   На этом все полностью выговорились и уставились на меня с ожидающим выражением на лицах. После короткой паузы Павел Петрович поинтересовался:
   "Что делать будем дальше?"
   Что делать .... Да ничего! Не знаю как у других, а у меня с утра голова забита под завязку, да и дорога ...не отдых. Так что в самый раз по домам, мыслей полезных сегодня не ожидается. И время - в постель пора.
   Примерно это я высказал в культурной форме, с чем все согласились. Договорились завтра в восемь утра здесь же встретиться, и разошлись. Правда, меня предварительно устроили в гостинице (и такая оказалась), потом и на ужин затащили, все к тому же Павлу Петровичу.
  
   Часть вторая.
  
   Геолог. 16-17 июля, суббота-воскресенье.
  
   Еще в темноте ребята потихоньку, что бы меня не разбудить, вылезли из спальников и разошлись с удочками. С надеждой поймать рыбу серьезную, вроде сазана или судака весом не менее килограмма. Я конечно проснулся, но пролодырничал еще минут сорок, пока солнце не поднялось и не прогрело воздух. Теперь и из спальника можно вылезти - разжег костер, поставил на него воду для чая, достал остатки еды. Зову всех на завтрак, возле костра рассаживаемся. Ребята по чуть-чуть выпивают, мне нельзя - за рулем. Никто приличный им на удочки не попал, вся надежда на меня, точнее на перемет.
   Ребята снова расходятся, а я выплываю на резинке снимать снасть. Как всегда, она не подводит: сомы, судаки, пара жерехов. Всего килограмм тридцать, по десять на брата - на неделю больше и не нужно. Ребята на берегу меня встречают, рассматриваем улов с обычным для рыбаков трепом. Потом моем посуду, укладываем вещи в машину.
   Время - начало двенадцатого. Жарко. Когда все собрано и уложено, лезем в воду. Благодать такая, что вылезать нет никакого желания. Но хорошего понемногу, и в двенадцать отъезжаем домой.
   В партии появились к обеду. Развез ребят, высадив каждого у дома с долей улова, потом подъехал к себе. Машину загнал в гараж, сам с рыбой прошел во двор. Жена уже ждала на крыльце:
   "Ты знаешь, что у нас сторож погиб?"
   "Какой сторож?" - не понял я с налета.
   "На шахте. Не то убили, не то сам умер. Точно не знаю",
   "А когда?"
   "Да вы на рыбалку уехать не успели! А сегодня начальство в камералке сидит, и мужчину какого-то Павел Петрович из города привез!"
   "И что они делают?"
   "Откуда я знаю? Я же с начальниками как ты не общаюсь",
   "Схожу к Игорю Георгиевичу, он то точно все знает",
   "Можешь не торопиться, он тоже там сидит!"
   Интересно получается! Вначале руду с шахты "умыкнули", теперь сторожа "того". Ладно, подожду до вечера, не будет же начальство совещаться вечно.
   Света посмотрела улов, выбрала самую большую рыбину и понесла ее подруге. А я занялся остальной: чистить, потрошить, разрубать на кусочки, все мыть и складывать в холодильник. Радость моя этим не занимается по принципу: кто ловит (то-есть отдыхает), тот и грязную работу делает. Ну и бог с ней, не велик труд. Зато я в уборке дома не участвую, не доверяется мне такое дело.
   Идти к Игорю Георгиевичу не пришлось. Ближе к вечеру он появился у меня в огороде. Рассказал новости: сторож на шахте вовсе не убит, а умер с перепоя, оперативника Павел Петрович привез из города не из-за его смерти, а из-за пропажи руды; что целый день они сидели и гадали, кто бы мог показать преступникам самые богатые отпалки возле шахты, но подозревать некого; и что он должен меня познакомить с оперативником, потому что тому нужен помощник, знающий местность и разбирающийся в геологии. Потом пригласил меня с женой на обед, на завтра, где будет этот оперативник. Мне ничего не оставалось, как согласиться, но жена отказалась сразу - у нее запланирована поездка, не зря машину на воскресенье "забила" заранее.
   Утром Света умотала, предупредив, что бы не ждал до вечера, а я до обеда занимался огородом - после охоты и рыбалки мое любиное занятие, если есть свободное время.
   В гостях у Игоря Георгиевича познакомился с оперативником, ментом то-есть. Симпатичный парень, чистенький, аккуратненький, стильненький. Не полевик точно. Покушали, потом долго во дворе разговаривали, уже с пивом. Парень сразу видно умный, умеет и слушать, и говорить. Правда, больше слушать и задавать вопросы. Отношение к услышенному старается не показывать, копит в себе информацию. Понял я, что общаться с ним трудности не представит и настроения не испортит. Договорились встретиться завтра утром, и ближе к вечеру разошлись.
   .
   Опер.
  
   Утром организм подсказал, что не мешает перекусить - и я обреченно вздохнул. Вспомнил командировку, когда в похожих поселках питался всухомятку и в таких забегаловках, что не удивился бы, ощутив симптомы прогрессирующего гастрита или не дай бог язвы желудка. Но делать нечего, и столовую я нашел, рядом с гостиницей. А в ней -приятный сюрприз - поразил уют, чистота и сплошная вкуснятина. Отлично позавтракал!
   Наверное, вкусная еда подействовала: когда вышел из здания общепита и прошелся по поселку, выглядел он лучше вчерашнего. Грязь и мусор в глаза не бросались, заметил и цветы, и травку в огородиках, вместе с овощными растениями. Жизнь, оказываеися, и здесь торжествует.
   К восьми часам подошел к конторе, и на входе встретил вчерашних собеседников. Поздоровались, обменялись дежурными фразами о погоде и через маленькую проходную комнату, в каких обычно сидят машинистки, прошли в кабинет начальника. Выглядел он шикарно: большой полированный стол хозяина и его кресло в коже, второй длинный стол для совещаний под красной материей, ряды дорогих стульев; стены оббиты красивой вагонкой, на одной из них стеклянные стеллажи с образцами столь же красивых камней. Не забыть попросить парочку - подумал про себя и вздохнул: пора приступать к делу.
   Вопросов уже больше, чем я расчитывал, и в первую очередь не мешает разобраться с последним ЧП на шахте. Вдруг есть связь с пропажей там же золотосодержащей породы? На первый взгляд вроде нет, но оба события связаны одним местом, что не может не насторожить.
   Поговорили, и выяснились интересные подробности. Погибший - гражданин Овечкин Иван Иванович - долго работал в партии подсобным рабочим на складе, и с этой неприметной должности ушел на пенсию. Жил тихо, до безобразия не напивался, и замечался только "навеселе". Пенсию получал небольшую, вот и напросился на шахту сторожем, подзаработать. Приняли с удовольствием - человеком считался надежным, да и молодые на такую должность, тем более временную, не рвались.
   Всех удивляло, что смог он выпить бутылку водки один - в любой компании больше двухсот грамм не принимал, после чего мирно шел спать. В этой нестыковочке - человек не злоупотреблял и вдруг до безпамятства - что-то подозрительное проглядывало. Следов насилия вроде нет, но мог выпить лишнее под угрозой. Или в спящего влили с пол бутылки.
   Очевидно, что патологоанатом, проводивший вскрытие, не посвятил начальство из партии в детали, для меня же могли оказаться важными даже предположения, на данный момент не подтвержденные.. Поэтому встречу с патологоанатомом считал обязательной, и на понедельник ее наметил.
   Товарищ Мальков, инженер по технике безопасности, вдруг вспомнил, что пару недель назад ему пожаловался шофер, отвозивший на шахту очередную смену. По его рассказу, отдежурившего - все того же гражданина Овечкина - еле довез домой, не то сонным, не то "черт знает каким". Тогда на это т. Мальков внимания не обратил, посчитал что сутки человек не спал, вот и отключился в машине.
   Молодец, что вспомнил, фактик не последней важности. Поговорить с шофером и сторожем-сменьщиком сразу же намечаю. Хотя мысль, что в ту ночь руду с шахты умыкнули, в голову постучалась. Больше по Овечкину ничего заслуживающего внимания не оказалось, и тему оставили в покое (пока). Перешли к другому.
   Сегодня суббота, лишних людей в конторе нет, и самое время спокойно ознакомиться с лицами, имеющими доступ к документам, без знания которых самую богатую руду увезти невозможно. Информацию кто-то из партийских преступникам передал, вот этого человека нужно вычислить.
   Однако пришлось прерваться. Оказалось, что "информатором" может быть инженерно-технический работник геологической службы, а передо мною сидели администраторы, в нужных людях разбирающиеся не очень.
   Павел Петрович предложил т. т. Николаева и Малькова отпустить, как лиц в данном вопросе некомпетентных, а вызвать старшего геолога Николая Матвеева, руководившего геологическими делами на шахте, и главного геолога Торина Игоря Георгиевича. А заодно и начальника отдела кадров, у которого хранились личные дела на всех работников. На этом порешили и разошлись на обед.
   Через час собрались в другом составе, меня новым лицам представили. Теперь на вопросы отвечал главный геолог Игорь Георгиевич Торин, интеллигент явно не в первом поколении. Иногда подключался Николай Матвеев, старший геолог на злополучной шахте. По виду чуть моложе своего начальника, порезче в движениях и интеллигентности поменьше, явно проглядывает этакий рубака-парень. Сразу выяснилось, что изначально ограничить круг подозреваемых невозможно, потому что с первичными документами - журналами документации, планом рудной площадки - мог ознакомиться любой ИТР геолгической службы. Как и с результатами анализов проб, которые делались в областном центре и исходящие документы не считались секретными. Так, для служебного пользования. Что бы точно из внимания ни одного человека не упустить, задаю вопрос:
   "Кто привез результаты анализов в партию?"
   Об этом не помнят или не знают. Павел Петрович молча вышел в комнату секретаря-машинистки и вернулся с приличной, как в народе говорят, "амбарной" книгой. В ней даты выдачи и приемки не секретной почты в партии, фамилии курьеров и их росписи в получении или доставке.
   Минут пять разбирались с датой, когда нужные документы появились. По книге - привезла их женщина, бухгалтер. В городе оказалась по делам денежным, а при возвращении, как обычно бывает, попросили захватить пакет. Женщина в геологии ничего не понимает, да и не знала, что везет. Ее муж - знакомый шофер Костя - вез меня в партию. По мнению присутствующих, женщина и ее муж вне всяких подозрений. Пошли дальше. Говорили долго, раза три выходили на улицу покурить. И все больше убеждался, что сидим зря. Нет никаких зацепок! Инженера и техники давно проверены, имеют допуск к секретным материалам, никого за делами плохими не замечали, золото никто не собирал. А образцы - вон какие красивые на стеллажах, за час на кольцо наковырять можно!
   Время к четырем, все устали и мало что соображали. На сегодня достаточно, а вот завтра, в воскресенье, отрывать от домашних дел никого не хотелось. Решил ограничиться беседой с завгаром, и попросил начальника партии пригласить того с путевыми листами за прошлый месяц - нужно убедиться, что руду с шахты увезли не геологическим транспортом. Когда уже поднимались расходиться, Павел Петрович поинтересовался моими планами на понедельник. Я их уже наметил: посетить милицию и больницу Мирного, затем добраться до злополучной шахты и ознакомиться с ее окрестностями.Естественно, на обещенном мне Уазике. Без шофера обойдусь, но не откажусь от человека, хорошо знающего местность, и кое-что понимающего в геологии.
   Начальник и главный геолог посовещались, и такой человек был обещан: Валенов Юрий Васильевич, старший геолог, и к тому же заядлый охотник, знающий в округе все и вся. Познакомить меня с ним Игорь Георгиевич предложил завтра, когда этот товарищ появится в поселке с очередной рыбалки. И тут же пригласил на обед - возражать не дали, напомнили, что в воскресенье столовая "отдыхает".
  
   На следующий день в том же кабинете начальника и при его участии поговорил с завгаром. Убедился, что машины в партии специализированные: водовозки, вахтовки с салонами для перевозки людей, спецмашины с геофизическим оборудованием.. Никакую руду на них перевозить невозможно. Бортовых всего четыре и задействованы под завязку. Посмотрели путевые листы за последний месяц и убедились, что участвовать в неучтенных поездках они не могли. Так же и единственный в партии экскаватор: находился довольно далеко от шахты, каждый день к нему подвозили экскаваторщика и там же забирали его после работы. Перегнать же агрегат тайно с места работы на шахту и обратно минуя поселок было просто невозможно. Стало ясно, что искать машины и экскаватор , задействованные похитителями, нужно в других местах. На этом и разошлись.Я пошагал в гостиницу, в холодок - на улице настоящее пекло, и надеялся немного полежать и подумать. Но планы нарушил Игорь Георгиевич - зашел в мою обитель, подождал пять минут, пока я собирался, и повел к себе.
   Как и у начальника партии, где успел побывать, чистота и приличный интерьер. В моем сознании это не вязалось с геологическим бытом. Что показывают в фильмах? Бородатые мужики в робах, ящики вместо столов и стульев, железные кружки,....Здесь же все как в лучших домах "Филадельфии". Не мог об этом промолчать
   "Мы живем здесь", - объяснил Игорь Георгиевич, - "хотя у всех квартиры в городе. В год два-три раза там появляемся, на пять-шесть дней. Поэтому устраиваемся капитально, нельзя же всю жизнь прожить среди убожества!"
   "Да в городе жить невозможно!" - Юра Валенов добавил, - "Не представляю, чем там можно заняться после работы. Посмотришь, как "козла" каждый вечер во дворе забивают - тоска берет!"
   У меня тоски не случалось. А вот восторга от увиденного в поселке пока не испытывал. Игорь Георгиевич понял это по моему виду:
   "Вначале все как-то неприглядно, а со временем привыкаешь. Вот в Мирном побываете, походите - и поймете, почему даже женщины в город не рвутс",
   "И почему?"
   "Здесь в магазинах такое есть, чего в городе по блату не достанешь. Про больницу я не говорю: врачей переманивают - академиков почти! А что для женщины главное? Врач да учитель нормальные!" - в этом я с ним согласен, знаю, что в городских школах и больницах творится!
   Обед был выше всяких слов. Несколько приправ, закусок, свежие овощи, еще что-то вкусное. Всего понемногу, разное под каждую рюмку водки. Час пролетел быстро, все насытились.Я собрался поблагодарить и откланяться, да не тут то было. Вывели во двор к низенькому столику и таким же низеньким скамеечкам в тени дома. Появились стаканы и трех литровая банка с пивом.Усадили, уверив что до конца обеденной программы еще далеко.
   Пиво без разговоров и представить невозможно. О чем-то начали и незаметно перешли на тему о пропавшей руде. Это мне интересно: если местные деятели руду увезли, то они могли где-то здесь же ее перерабатывать. В подходящий момент прошу рассказать, как из руды извлечь чистое золото и где это можно сделать.
   У геологов только предположения. Но что нужно обязательно - так это руду измельчить, превратить в тонкий песок. Поэтому нужно искать места, где осуществляется дробление породы. В специализированных лабораториях, связанных с геологией, дробилки есть, но рассчитанные на обработку небольших проб, весом в несколько килограмм. А похитителям руды переработать нужно тонны, и здесь подходят горно-перерабатывающие предприятия, рассчитанные на переработку больших объемов. Но на тех, что связаны с ценными металлами (и с золотом конечно), подпольно переработать сложно, контроль и охрана на высшем уровне.т в Мирном побываете, походите - и временем привыкаешь. пять-шесть дней. я, но не самоделки. чем то. противоположных сторонич - зашел в других местах. одвозили экскаваторщика и тамя, но не самоделки. чем то. противоположных сторонич - зашел в других местах. одвозили экскаваторщика и там
   А вот в карьерах, где строительный камень добывают и дробят, можно и с рудой поработать. На таких карьерах никакой особой документации, а из охраны все тот же пенсионер с дробовиком. Ну а по знакомству и за деньги что сейчас не делается?
   И еще вариант есть. Умельцы наши могут и сами выброшенную в утиль дробилку отремонтировать и оборудовать в укромном месте. И работай на здоровье, никому не мешая. А еще лучше бомжа к делу приставить, за еду, бутылку и кровать прямо у агрегата. Правда, в отличии от предыдущего варианта, в который придется вникать и что-то проверять, в этом случае даже где искать подобного подпольщика непонятно.
   И совсем фантастику предложил Юра Валенов. Что такое тонна камней? Да ерунда, кучка маленькая. А в ней золото, иногда до сотен грамм. Сделай ступу железную помассивней, биту тяжелую по силе - и давай, молоти вручную. За день прилично перелопатишь. А можно к делу того же бомжа приспособить. Признаки, что подобное пытались осуществить, есть. В укромных местах в горках возле дороги, по которой руда вывозится к железной дороге, встречались подозрительные кучи спекшегося шлака непонятного происхождения. И кое-кто из местных в состоянии "навеселе" поведал, что это "золотишко" выплавляли. Может и врет, а может и правда. Тогда здесь же руду и дробили, больше негде. Поначалу в такое даже Игорь Георгиевич не поверил, но обсудив с Юрой Валеновым, согласился: да, запросто может быть.
   Где и как можно руду измельчить, я понял. Теперь мне объяснили следующую операцию: как руду обогатить, то-есть, отделить большую часть песчинок, золота не содержащих. И здесь, по словам геологов, проблем нет: Золото в похищенной руде крупновкрапленное, при измельчении легко отделяется от пустой породы, а затем легко обогащается при простейшей отмывке, как это делают старатели в лотке. А обязательные возле куч шлака родники косвенно подтверждают, что водичкой пользовались, и плавили обогащенную шихту, где золота по объему может быть уже проценты.
   Было приятно разговаривать с геологами, интересно и много нужного узнал. Но незаметно пиво кончилось, а хозяйка ушла, попросив без меры не "набираться".Ближе к вечеру меня отпустили. В гостинице разделся до трусов, плюхнулся на кровать. Легче не стало, и здесь донимала духота. Что-то делать, двигаться - сил не находил. Но немного поразмышлять можно и лежа.
   Понятно, что суббота и воскресенье продвижения по расследованию не дали и дать не могли. Времени у меня было мало. Но полезное все же услышал. По крайней мере знаю, что преступники с похищенной рудой должны делать и на какие объекты ее везти для переработки и извлечения золота. Ну а если везли, то несколько машин с оригинальным грузом обязательно кто-то должен заметить. Да и сами машины организовать не просто, без следа такое не остается. А смерть сторожа на шахте? Пока причина не ясна, но сдается мне, что к хищению руды отношение имеет. В общем, поработать над чем есть.
   А завтра я должен звонить в город, докладывать обстановку на месте и первые впечатления. Уверен, что шеф будет контролировать каждый мой шаг, если попрошу, то и помощь окажет. Она уже не помешает: проверять в городе дробильные установки на предмет их незаконного использования я возможности не имею и непонятно когда она появится. Вот в этом помощь будет кстати. Здесь же, на месте, важнее заняться проверкой грузового транспорта, начиная с Мирного, и далее по длижайшим населенным пунктам. Завтра с утра и определюсь, в какой последовательности и с кем в этом направлении работать. Что касается смерти сторожа, Игорю Константиновичу конечно доложу и свои подозрения приведу. Есть чем заинтересовать любого. А вот по "информатору" в партии - ничего. В первой попытке его вычислить полный прокол, вторую не знаю как и начать.
  
   Часть третья.
  
   Геолог. 18 июля, понедельник.
  
   Сегодня я при работнике милиции консультант по местным дорогам. Поэтому в поле не еду, но к пяти утра в камералку пришел, дать последние наставления подчиненным. Вообще то они прекрасно знают что делать, и волноваться нечего. Но посмотреть канавы и керн на буровых кто-то за меня должен - не дай бог перекопают или перебурят, скандала не оберешься. Особенно касается буцровых. Враг,то-есть т. Николаев, не дремлет. Назначаю ответственным в машине Александра, поручаю ему посмотреть все необходимое.
   Машина ребят увезла, и я вернулся в кровать на два часа, что бы потом поступить в распоряжение Алексея Васильевича Валуева, моего руководителя в необычном деле.
   В восемь часов в камералке узнал, что фортуна улыбнулась: потребность во мне у работника милиции только с обеда. Отлично! Побежал собирать бумаги, которые намечено сегодня посмотреть с Игорем Георгиевичем, он же начал освобождать у себя в кабинете столы от лишнего, потом пригласил на говорильню главного геофизика Владимира Андриянова и старшего геолога Николая Матвеева. Разобрались за столом, и я, разложив геологическую карту, начал рассказывать особенности строения участка работ. Ввожу, так сказать, в курс дела. То, что нарисовано, все усваивают. Теперь самое сложное: по данным геофизики проинтерпретировать детали строения на глубину метров триста-пятьсот. То-есть, представить участок не только в плоскости поверхности, а и в объеме. Без чего перспективные места - мы их называем структурами - где должны продолжиться самые дорогостоящие буровые работы, выделить и максимально ограничить по площади невозможно.
   И началось. На геологическую карту по очереди ложатся кальки вначале с данными гравиметрической съемки - а их штук пять, не менее, затем магнитной съемки, геохимии, радиометрии, и т.д., и т.п. И каждый высказывает собственную точку зрения, старается ее отстоять иногда с повышением голоса. Так проходим по кругу два раза.
   К обеду одурели до предела. Но перспективную структуру, которую я как геолог давно выделил и сейчас представил для обсуждения, при общем согласии подтвердили, и наметили где вскрыть ее канавами экскаваторной проходки. Всего пять канав по двести-триста метров длиной.
   С удовольствием бумаги собираю и уношу к себе в комнату. А потом успеваю поговорить с техником-геологом Наташей Луканиной, которая будет канавы документировать. Все, слава богу успел, и душа на месте.
  
   Опер.
  
   Как всегда на новом месте, проснулся рано. Позавтракал в столовой, прогулялся до здания управления. На работу пока никто не спешил, а на крыльце здания стояла женщина со связкой ключей в руке. Со мной поздоровалась, показала где сейчас проводится планерка - совсем рядом, в гараже. Хотел прогуляться и до него, но начальник партии и инженер по технике безопасности уже шагали в нашу сторону.
   В управлении прошли не к Павлу Петровичу, а в комнату рядом. "Кабинет техники безопасности" - извещала табличка. Т. Мальков открыл дверь и вручил мне ключ с просьбой не потерять. После чего объяснил, что кабинет предоставляется мне для работы, мешать здесь никто не будет. И добавил, что машина готовится, ее заправят и подгонят к крыльцу. Отлично! Оперативно и без напоминаний разрешены первые проблемы. Других просьб и пожеланий у меня не нашлось, и все разошлись. Я вернулся на крыльцо, надеясь перехватить главного геолога и Юрия Валенова еще на улице.
   До начала работы оставалось пять минут, и к зданию спешили молодые и моложавые мужчины и женщины. Стройные, загоревшие, в стильной легкой одежде, а женщины и с приятным для глаз макияжем. Прямо театр, а не геологическая организация. Все со мной здоровались и проходили в помещение, причем большинство поворачивало не в коридор, мне знакомый, а в противоположную сторону, в дверь с табличкой "Посторонним вход воспрещен", на которой красовался кодовый замок, и каждый входящий набирал на нем номер.
   Ожидал я напрасно: Игорь Георгиевич появился из этой двери, позвал меня и провел внутрь. Дверь за нами сразу захлопнулась. Дальше шел коридор, как и перед кабинетом начальника партии, по обеим сторонам несколько комнат. Табличка "Главный геолог" оказалась в самом конце справа, напротив - железная дверь "Спецчасть".Внутри кабинета отсутствие излишеств и шика: два больших стола буквой Т, простые стулья. Рядом со столом хозяина с одной стороны металлический сейф, с другой книжный шпаф. На стене без окон ряды деревянных полок, заваленных папками, стопами ватмана. На столах тоже кучи планов и карт.
   Не успел оглядеться, как зашел Юрий Валенов. Поздоровались, присели. После увиденного на крыльце не мог отмолчаться:
   "Откуда у вас женщигны такие? Прямо топ-модели!"
   Геологи заулыбались, нисколько не удивившись. Наверное такие вопросы слышали не один раз.
   "Некрасивых не держим", - улыбнулся хозяин кабинета, - "А если честно - у женщин возможность есть красоту наводить. Делать после работы нечего, вот и шастают по парикмахерским, в бассейн, или на аэробику".
   "А где все это?"
   "Да в Мирном! Там спорткомплекс шикарный. Деньги за услуги конечно берут, так платит за все партия".
   Юра Валенов считал по другому:
   "Поле облагораживает, не дает лишним жирком обрастать. Главное - во- время туда отправить, на излечение трудом," - повезло геологам с Мирным, без него в такую дыру желающих вряд ли найдешь. Договорился с Юрой Валеновым, что на шахту едем после обеда, а пока каждый занимается своими делами. Что и подтвердил, сразу же геологов покинув.
   В Уазике возле крыльца сидел мужчина. Вручил мне техпаспорт, путевку, попросил подбросить до Мирного. Объяснил, как проехать к милиции, и от нее ушел по свом делам.
   Милиция - одноэтажная пристройка к зданию администрации, с его тыльной стороны. На входе дежурного или вахтера не оказалось, свободно пошел по коридору, пытаясь по пути открыть двери комнат с табличками "ГАИ, "Паспортный стол", и другие. Почему-то закрыто и никого не видно, но впереди голоса прослушивались. Пошел на них и очутился перед открытой дверью. За ней, в полумраке приличной по размерам комнаты, весь личный состав смотрел телевизор. Показывали любовную драму в очередном сериале, столь захватывающую, что единственный, кому не хватило стула - стоящий в дверях сержант с красной повязкой дежурного на рукаве - промокал платочком обильные слезы. Попытался привлечь внимание и дотронулся до сержанта рукой - бесполезно, тихонько его потряс - опять ничего. Пришлось вместе с физическим воздействием довольно громко себя проявить:
   "Послушайте!"
   Любитель сериалов, не отрываясь от телевизора мою руку отвел в сторону и прошептал:
   "Еще чуть-чуть, через пять минут кончится".
   Пришлось концовку драмы досматривать. Потом все с шумом и комментариями по сюжету поднялись и начали расходиться по кабинетам. Хорошо живут! Мне бы их проблемы! Внимания на меня никто не обращал, я дождался, пока дверь с табличкой "Начальник милиции" не открыл хозяин кабинета, и чуть помедлив, прошел туда же.
   Представился, показал документы. Майор Симонов Иван Семенович с обидой сообщил, что знает о моем приезде, еще в субботу получил распоряжение об оказании мне возможной помощи и предоставлении в полное распоряжение сотрудника. И от себя добавил (вот где обида зарыта!), что не понимает, почему к ним геологи не обратились сразу. Ну, это не мои проблемы.
   В кабинет вызвали оперативника, теперь моего помощника, молодого капитана Новикова Михаила Ивановича, и втроем начали деловой разговор. Прежде всего, меня интересовали все автохозяйства в округе. Приличных нашлось четыре. Это в Мирном, в подобном ему шахтерском поселке Пионерном с ста километрах по прямой, в уже знакомом мне по прошлой командировке поселке Придорожном, и в артели старателей, добывающей руду в глухой и безлюдной степи у черта на куличиках. В них же было и несколько экскаваторов различных марок. Еще в округе , по данным ГАИ, зарегистрировано с десяток бортовых развалюх и экскаватор, оборудованный под сенопогрузчик, в мелких поселках пастухов и рыбаков вблизи шоссе и озера.
   Определившись с автохозяйствами, распределили обязанности. Местный оперативник начнет разбираться с транспортом в Мирном. Машины задействованы на перевозке руды из мест добычи до железной дороги в одну смену, каждая с одним шофером, с девяти утра до пяти вечера. Затем возвращаются в гараж на стоянку, время отмечается диспетчером в специальном журнале. Так что выявить подозрительно задержавшиеся или отсутствовавшие сложности не составит. Если, конечно, вся документация соответствует истине, в чем тоже следует убедиться. Хуже с хозяйственным транспортом, часть которого работает круглосуточно и в гараже не появляется. Но таких машин немного, вот на них главное внимание и должно обращаться: что, где и как, четко по часам, особенно в ночное время.
   Поселки Мирный и Пионерный - братья близнецы. Принадлежат одному ведомству, построены по схожим проектам для одного: добычи золотосодержащей руды. Организация работ также практически одинаковая, и разобравшись в одном месте, будет легко разобраться и во втором. Так что Пионерный за моим помощником Новиковым Михаилом второй очередью.
   Мне достается Придорожный, артель старателей и мелкие поселки в округе. И не только проверить автотранспорт, а и пораспрашивать местных жителей, работающих в степи и часто много чего интересного замечающих.
   Встал вопрос, с какого числа начинать проверки. На этот счет маленькая зацепка была: день, когда умершего позднее сторожа привезли со смены в непонятном состоянии "отключки". Но он пока неизвестен, придется Михаилу Новикову начинать с конца, то-есть с прошедшей среды 13 июля, когда факт пропажи руды был установлен, и идти назад. Ну а до какого дня - я надеюсь завтра-послезавтра уточнить.
   На этом с транспортом закончили и перешли к ЧП со сторожем. По словам т. Симонова, результат осмотра места происшествия в день смерти ничего не дал. Хищений нет, следов борьбы тоже, как нет и следов присутствия посторонних. Пустая бутылка из под водки, стакан и посуда находятся в милиции, но отпечатков пальцев на них не обнаружено. Что меня только насторожило - не были ли они стерты. На этом дела в милиции посчитал законченными. Еще раз уточнив с Михаилом Новиковым детали его работы, здание милиции покинул, пешечком, расспрашивая прохожих, дошагал до поликлиники. Минут через десять в кабинете главврача, вместе с его хозяином и патологоанатомом, сидели за одним столом.
   Разговор пошел о том же ЧП на шахте. Медицинские работники повторили все, что я слышал в партии в день приезда, но кое-что удалось уточнить. Во-первых, смерть сторожа наступила не позднее девяти часов вечера 14 июля, то-есть, через четыре часа после заступления на дежурство. С учетом пересменки и первого обязательного обхода объектов, занимающего примерно час времени, у гр. Овечкина оставалось три часа напиться и умереть. Во-вторых, признаков отравления не обнаружено, но по моей просьбе обещено материал для более тщательного изучения приготовить и отправить в областной центр в криминалистическую лабораторию. В-третьих, на лице и в полости рта явных следов принуждения не замечено, хотя некоторые покраснения нельзя трактовать однозначно.
   Ну что-же, что есть, то есть. На этом больницу покинул, успев слегка подивиться прямо не больничной чистоте, отличному оборудованию и относительной малолюдности. Пешечком дошел до Уазика, разглядывая все вокруг и удивляясь общей привлекательности. И никого не потревожив, отъехал в направлении на столовую в поселке геологов - время подходило к обеду.
  
   Как и намечал, после обеда едем с геологом на шахту. Не торопясь, внимательно рассматривая дорогу и окрестности. Вначале был ведомственный асфальт, через семь километров свернули налево на проселок, прилично в свое время разъезженный - сближенные колеи причудливо переплетались среди мелкосопочника, говоря что каждый водитель в свое время выбирал наименее разбитую. Но интенсивного движения давно нет, все успело подернуться травкой.
   Наконец шахтные постройки: длинное одноэтажное здание с копром, рядом еще такое же, небольшой домик; в стороне кучи породы, выложенные правильными рядами за оградой из колючки. Геолог объяснил, что в здании с копром установлена лебедка для подъема из шахты клети с людьми или вагонеток с породой, в другом длинном здании раздевалка, душевая, комнаты геологов, начальника шахты, комната отдыха, и т.д.
   Подъезжать к постройкам не стали - геолог предложил объехать их по бездорожью, вначале резко повернув налево и постепенно забирая все правее. Довольно долго следы машин, имею ввиду тяжелые бортовые, не встречались. И появилось что-то на них похожее, когда мы оказались с противоположной от шахтных построек стороны. Это "что-то подозрительное" проглядывало в старом проезде от шахты к железной дороге, до которой, как выяснилось, всего три километра. Только вот определенно сказать, что здесь проехали машины похитителей, геолог не решался - в колее сплошная щебенка, на которой я вообще ничего не замечал.
   По подозрительным следам от шахты выбравшись из мелкосопочника в долину, на проселок вдоль железной дороги. Это она постоянно попадала на глаза, когда меня везли из города в партию. Здесь остановились, договорились перейти на ты и больше не выкать.
   Теперь Юра объяснил, что вдоль железки возят оборудование и инструмент ремонтные бригады этого ведомства, и для других целей проселок почти не используется. Он надеялся, что здесь, в песочке долины, следы тяжелых машин проявятся получше, поярче чем в сопках. Но не повезло: к ведомственному асфальту тяжелые машины точно не проезжали, а в противоположную, на областной центр, проселок прижимался к сопкам, с щебенкой и камнями под колесами.
   В глазах моего помощника появился азарт и желание не только объяснять, а и предлагать какие-то варианты. Я внимательно слушал, понимая что местность и дороги он знает отлично. Пусть пока командует.
   Проехали вдоль железки с километр до железнодорожного моста над небольшим сухом руслом. Следы подозрительные видели, но непонятно от чего. Они же уходили под железнодорожный мост. Здесь остановились, вылезли из машины и прошли под мост пешком. Оценили ширину между бетонными кладками в опорах, высоту пролета. Возможно, машины проходят не все, большегрузные Кразы и Камазы могут не вписаться. На всякий случай замерили габариты проезжей части геологическим молотком, с отметками через десять сантиметров на рукоятке.
   С другой стороны железнодорожной насыпи тянулся второй проселок. Дошли до него, посмотрели, и ничего подозрительного не заметили. А вот дальше по сухому руслу что-то подозрительное проглядывало в направлении к шоссе, которое, как я вспоминал, должно быть в одном-двух километрах. Было желание к нему проехать, но сегодня на это времени не оставалось: нужно заехать на шахту, а потом попасть в отделение милиции Мирного в рабочее время. Так что все за мостом оставили на завтра.
   Теперь можно познакомиться с шахтой. Для начала завершили вокруг нее круг, подъехав к уже знакомому месту. Сторожа видели давно - стоял возле маленького домика с дробовиком в руках и посматривал в нашу сторону. Помнил про ЧП с коллегой, на всякий случай приготовился к обороне.
   Подъехали. Что бы человека не пугать, я представился, показал красные корочки. Но больше успокоил его Юра - узнал и сразу заулыбался. Умершего коллегу он , к моему сожалению, не сменял и о ЧП с ним ничего прояснить не мог. Рассказал, что место здесь тихое, машины проезжают редко. Кроме своих, партийских, это обычно железнодорожники. Пришлых людей он не видел. По пути к шахте иногда подбрасывают кое-кого, да только они не доезжают до конца, выходят из машины раньше. На мой вопрос кто же это, сторож поежился и не очень естественно пожав плечами ответил, что не помнит, да и не знает. Собрался задать наводящие вопросы, что бы память освежить, но здесь Юра, до сих пор молча слушавший, сторожу улыбнулся:
   "Ладно, колись! Знаешь ты все. А мы не инспекция, дело у нас другое!"
   "Дык, закладывать не хотел парня", - откашлял тот, - "Колька Тимохин это, с ружьем был, браконьерствовал",
   Поговорили про Кольку. Сторож вспомнил, что вылез тот на пол пути к шахте. И больше на глаза не попал, наверное вернулся в партию пешком. Осталось посетить площадку с рудой, прошли туда. Я осмотрел запоры и замок на воротах, поинтересовался, не был ли он когда- нибудь сорван или сломан. Оказалось что не был, такой здесь все время. Значит, при хищении руды ключ к замку у сторожа брали, а потом аккуратно вернули на место. И конечно, отпечатки пальцев стерли либо сами, либо те, кто обнаружил пропажу руды, когда за ней приезжали из партии.
   Сторож открыл замок, прошли внутрь забора из колючки к длинным рядам из куч камней. Это и были рудные отпалки, каждая в отдельности. Между рядами машина проезжает свободно. В одном из них, ближе к дальнему концу, пустой проем - на месте похищенных отпалок. Видно, что грузили руду маленьким ковшем, следы от него остались, вернее их остатки, индефицировать которые невозможно.
   Экскаватор на резиновом ходу, на базе трактора Белорусского производства. Кое-какие следы машин тоже остались, но ничего не поймешь. В день, когда пропажа обнаружилась, бортовая из партии проехала несколько раз между рядами, и естественно, все затерли.
   Больше на площадке смотреть нечего, на шахте тоже, да и время поджимает. Юра предложил возвращаться по другой дороге - вдоль железки. Так, не теряя времени покатили, и ничего интересного, кроме трех домиков на очередном разъезде, не встретили до уже родного ведомственного асфальта, на который выехали у переезда того с железной дорогой. Впереди знакомая перегрузочная площадка с рудой, и поворачиваем в сторону Мирного. Теперь смотреть не на что, и можно поделиться впечатлениями от увиденного и услышанного.. Прежде всего, я вспомнил Колю-браконьера, о котором так не хотел говорить сторож. Юра разъяснил, что на шахте изредка посторонние ночуют. Приезжают поохотиться, вместе со сменой, ночь поспали, со сторожем бутылочку или чайку выпили, а утром - по своим делам, и до пяти вечера. А там со следующей сменой уже домой.
   Беру на заметку: шоферов и сторожей пораспрашивать - не подвозили ли к шахте кого-то лишнего. Объявится такой человек из местных - Юра и скажет, на охоту тот ездил или еще для чего, потому как всех охотников знает отлично. А если предположить, что гражданину Овечкину уйти на тот свет все же помогли, то этот помощник был ему хорошо знаком, то-есть из местных.
   Перешли к дорогам. Наше мнение в одном совпадало полностью: наиболее вероятно, что руду от шахты вывезли к железной дороге. А дальше возможны несколько направлений. Первое - вдоль железки в сторону перегрузочной площадки, как мы только что ехали, но следов тяжелых машин не заметили. Второе - вдоль железки в противоположную сторону, на город. Тогда до областного центра проселок и ни одного населенного пункта, кроме редких разъездов. Если, конечно, где-либо не найдется нормального проезда под железкой, с выездом на шоссе. Возможность этого варианта нужно помнить, и при случае проверить. Третье направление - под железнодорожный мост и дальше один-два километра до областного шоссе. Только при условии, что машины похитителей под мост проходят. Ну а выскочив на шоссе, можно двигаться в любую сторону. Этот вариант представлялся наиболее вероятным, максимально безопасным для похитителей: до шоссе машины ночью видеть некому, а на нем кто же обратит внимание. Для того и построено, что-то возить.
   Разбираться с направлением под железнодорожный мост продолжим завтра, но что бы не глотать пыль, решили сделать крюк: доехать по ведомственному асфальту до областного шоссе, и уже по нему добраться к месту, где выходит проселок от железнодорожного моста. И по этому проселку пройти пешком.
   В Мирном заскочил в милицию и попытался дозвониться до шефа в городе. К удивлению, удалось быстро, и минут семь я докладывал обстановку на месте и планы на ближайшие дни. Меня не хвалили и не ругали, в кое-какой помощи не отказали: Алексей Александрович, мой коллега и старший по "угонному" отделу, посетит автозаправки и КПП на въезде в город с нашего направления и попытается разузнать о любых машинах с каменным материалом в последние две-три недели. Помочь же с проверкой организаций, занимающихся дроблением пород, шеф отказал, резонно заметив, что это еще рано, и что нужен человек, способный визуально определить то, что мы ищем. Естественно, Игорь Константинович предложил не забывать о возможном "информаторе" в партии, а по поводу смерти гр. Овечкина мои предположения посчитал возможными. На этом разговор закончился.
   На сегодня оставалось решить последний вопрос, и подъезжаем к дому Павла Петровича. Юра уходит, а я договариваюсь с геологическим начальником, что завтра к концу работы он обеспечит явку в кабинет "Техники безопасности" всех шоферов, отвозивших на шахту смены в последний месяц, а также всех сторожей, кроме находящегося на работе.
  
   Геолог.
  
   Показать Алексею Валуеву дороги к шахте, выделить ту, по которой с точки зрения преступников вывезти руду максимально удобно, быстро, скрытно, безопасно - казалось мне легче легкого. Прекрасно представлял, что делает с проселочной, то-есть без искусственного покрытия даже одна полностью груженая машина типа Краза или Камаза. А их, по нашим прикидкам веса похищенной руды, было не меньше трех. И я не сомневался, что следы такой колонны мы не пропустим даже в сопках, среди камней и щебенки. Про долину у железной дороги, где песочек, я и говорить не хочу.
   Надеялся зря.Катались целый день, но четких, надежных следов от тяжелых машин так и не увидели. Что-то подозрительное замечалось в проезде от шахты к железной дороге и дальше вдоль нее до небольшого моста, но там, где под колесами не песочек, а галька, щебенка и камни, на которых различить нужное не просто.
   Уже дома после ужина попробовал заняться огородом - не получилось. Вспоминалось дело, не так давно провернутое ребятами из партии. Когда в после военные годы строили железку, для обслуживающего персонала через десять-пятнадцать километров сложили по два-три домика из кирпича. Но не на цементном растворе, а на глинистом, учитывая его дешевизну и сухость местного климата. Дома прослужили пол века, а после автоматизации движения надобность в них отпала, люди разъехались, строения пришли в запустение. И один из моих знакомых, буровой мастер, парень жох и проныра понял, что домики легко разобрать, поставить как дачи уже около города. Начал действовать, создав кооператив из трех человек.
   Недалеко от железнодорожного моста купили два домика за символическую цену, и принялись за разборку. А вот как они материалы вывозили в город - я очень хотел узнать. Потому пошел к организатору кооператива и все у него выпытал.
   Набрали они материала на машину, наняли камаз-самосвал за пол цены, так называемым попутным рейсом, когда машина должна пустой идти в город. Тут то и выяснились неприятные детали. Домики оказались у железной дороги не на той стороне, прямо к шоссе не проедешь. Ребята торнулись под мост - предохранительный козырек над кабиной самосвала в габариты не вписывается. Попробовали ехать вдоль железки в направлении города, надеясь встретить мост побольше, с нормальным под ним проездом. И это не получилось: через пять километров встретили неодолимый для тяжелых машин пухляк. Пришлось возвращаться назад и делать крюк: вдоль железки до ведомственного асфальта, по нему до шоссе, ну а дальше уже в город. И из всего этого я понял: есть чем завтра Алексея заинтересовать.
  
   Часть четвертая.
  
   Опер. 19 июля, вторник.
  
   Утром побежал в гараж на планерку. Нужен завгар - уточнить, какие машины не проходят в измеренные мною и Юрой габариты под железнодорожным мостом. Через минуту узнал, что под "тем мостом из больших грузовых проходит только камаз бортовой, либо он же самосвал, но без защитного козырька над кабиной", который служит для предохранения ее от камней при загрузке экскаватором. С проблемой моста в партии столкнулись два года назад, когда шахту только начинали.Вначале к ней добирались так: по ведомственному асфальту до железной дороги, дальше вдоль нее по проселку. Позже, что бы не трястись в пыли вдоль железки, попробовали от шахты ездить под мост и на шоссе. Получался крюк, но почти везде был асфальт, и время поездок уменьшалось.
   Так довольно долго возили смены и материалы, но появились другие сложности. Отрезок от моста до шоссе отличался слабым грунтом, глубокие колеи выбивались моментально. А весной в паводок проезда не было вообще. Пришлось пробивать дорогу свою, в сопках. По ней мы вчера с Юрой на шахту и ехали.
   Поблагодарил завгара за важные сведения, на машине съездил к заправке, и от нее подъехал к управлению, или как Юра называл - камералке. Он ждал у крыльца, с рюкзаком и приличной по размеру канистрой в матерчатой обшивке. Поехали.
   Пока добирались до места, Юра рассказал, как его приятели на полустанке разбирали домики, как материалы везли в город. И очень обоим понравилось, что вдоль железки на город проскочить они не смогли. Значит, и наши клиенты так не проезжали, и остается у них направление под железнодорожный мост, что мы сегодня и проверим.
   Съезд к нему с шоссе увидели издали. Возле него на обочине остановились, вылезли из машины, осмотрелись. Даже я понял, что съездом недавно пользовались, причем машина или машины были хорошо нагружены. Юра поковырялся в песке, выкопал в нем ямку до твердой основы и определил, что проезжали машины минимум неделю назад - отпечатки протектора уже сглажены "ветром и временем". Особо внимательно он осмотрел колеи на откосе насыпи шоссе. Подозвал, показал на что-то пока мне непонятное:
   "Видишь, как перегиб сглажен? Так бывает, когда тяжелая машина поднимается на асфальт, может быть и с пробуксовкой".
   "Юра, как ты такие мелочи замечаешь? Я не вижу ничего!"
   Он еще что-то пощупал рукой, потом ответил:
   "Я же геолог. Если детали не различать - грош мне цена". Помолчал и добавил: "Я всю сознательную жизнь только и делаю, что в мелочах ковыряюсь. Не видел ты камни, которые мы обязаны не путать - для тебя все будут одинаковыми, да и для многих геологов тоже. Ну а я и старшим стал, потому что получше других мелочи подмечаю", -прибедняется геоло,.кроме как в камнях разбираться, нужно и знать больше других.
   Дальше к железной дороге у нас намечено идти пешком, но оставлять машину без присмотра не хотелось. Мало ли что. Поэтому с шоссе съехали, по целине - что бы ничего не затереть - проехали вдоль проселка метров двести до густых кустов. В них машина не просматривалась, отсюда и пошли.
   Тянулась все та же колея. Теперь и я не сомневался, что машины действительно проезжали, и тяжелые машины. Почти до самого моста ничего не менялось и никаких отворотов в сторону не встретили. Метрах в ста от него она нырнула в знакомое русло, с камнями и щебенкой - в нем следы замечались с трудом и лишь на отдельных отрезках, где побольше песочка.
   Наконец мост. Прошлись по проселку с нашей стороны железки - по нему тяжелые машины не проезжали точно - разбит слабо. Под мостом перебрались на другую сторону железки, еще раз осмотрели направление от него к шахте - как и вчера, четких следов не нашли, что теперь легко объяснялось: не долина с песочком, а мелкосопочник со щебенкой и развалами камней.
   Теперь можно назад, к Уазику и без остановок. Жара донимала - в долине среди кустов ни малейшего движения воздуха. Попить, освежить горло хотелось как никогда. А на геолога ничего не действовало. Шел, поглядывал на меня, улыбался. Наконец машина, Юра обошел ее, открыл все двери на максимум. Когда духота вышла, заняли передние сидения. Чуть полегчало, теперь от солнца защищала крыша Уазика. Юра достал канистру, потряс ею в воздухе - послышался приятный плеск. Передал ее мне, занялся рюкзаком и выудил из него кружку:
   "Пей, но не больше одной, и маленькими глотками".
   Я не заставил ждать, и прохладная жидкость тут же попадала наверное в каждую клеточку тела, вызывая ощущение невероятно блаженства. Кружка опустела за секунду, а в следующую лицо, грудь, спина, живот покрылись крупными каплями пота. Я стал абсолютно мокрым! И в то же время ощущение подавленности и изнеможения от жары исчезли.
   Юра молча смотрел на меня, качал головой и улыбался, доставая из рюкзака пакеты с хлебом, огурцами и помидорами, поджаренным мясом. На канистру внимания не обращал. Глядя на разложенные деликатесы, появилось желание и покушать., да такое, что я без уговора потянулся к вкуснятине.
   Пока пополняли дефицит калорий, геолог рассказал, как еще студентом работал на практике в этой долине, исходил ее вдоль и поперек. Ничего тогда не нашли, но поохотились отлично. Здесь, по его словам, была заячья ферма, столько их водилось раньше, да и сейчас не меньше. Рассказал про озеро, куда местные ездят на рыбалку и отдых, объяснил где находится - всего-то километров пятнадцать, прямо за шоссе.
   После обеда вернулись к делу. Пока наблюдения за два дня в памяти, нужно решить к чему мы пришли и что делать дальше.
   Прежде всего, к чему пришли: вывезли руду от шахты к железке, проехали под мостом на ее другую сторону, и по проселку в долине выехали на областное шоссе. Это однозначно, и дальнейшие поиски следует вести исходя из этой версии как подтвержденной.
   По шоссе можно ехать либо в сторону областного центра, либо на поселок Придорожный. И это определяет, что делать дальше. На въезде в город мой начальник и коллега по "угонам" Алексей Александрович Ковалев уже работает на КПП, автозаправках, как обещал шеф. Но до города далековато, сейчас от нас больше трехсот километров. И как я помнил, пара населенных пунктов и одна заправка на этом отрезке есть. Их нужно посетить, транспорт проверить, местных жителей пораспрашивать. И дай бог за день управиться, выехав завтра пораньше. Юра здесь мне не нужен, я и так два дня у него отобрал - он остается заниматься своими делами. Коллега-геолог абсолютно не против, соглашается.
   С направлением на Придорожный сложнее, без геолога не обойтись. И он объяснил почему: недалеко от поселка стоят дорожники, тянут очередную ведомственную дорогу к поселку Пионерному, который моложе брата-близнеца Мирного на десять лет и обустроен еще не полностью. У дорожников есть дробильные установки - превращают камень в щебенку, без которой асфальтовое покрытие невозможно. В дробильных установках я, понятное дело, ничего не понимаю и без консультации не обойдусь. Ну а заодно поможет мне проверить местное автохозяйство (тех же дорожников), которое, как уже определено, лежит на мне. Конечно, и местных жителей постараемся расспросить, вдруг что-то для нас полезное видели.
   И еще важный вывод: при проверке техники сразу можно исключить машины и экскаваторы, под железнодорожным мостом не проходящие. А таких машин много, по крайней мере мне в глаза в Мирном только и бросались Кразы и Камазы с защитными козырьками над кабинами.
   Поездку в Придорожный я запланировал на четверг, то-есть на послезавтра. Юра пообещал к этому времени дела свои подогнать и быть готовым к очередной совместной работе. Я ему намекнул насчет артели старателей - не могли ли похитители быть оттуда. Геолог в сомнении покачал головой: зачем? Им своей руды хватает, да и стоят в такой тмутаракани, что....но четкого ответа не дал.
   Потом он затронул тему, которая у меня тоже появилась, но до конца продумана не была. И вдвоем по ней мы сформулировали несколько вопросов и ответов. Прежде всего, сколько же было машин, когда руду вывозили? По подсчетам геологов три полных Камаза. Но могли быть машины других марок, как вариант. И второе: а почему следов экскаватора нигде не заметили? По идее, как самый тихоходный, он должен ехать от шахты к шоссе последним, а следов его мы не нашли.
   Напрашивалась версия, что экскаватор привезли на бортовой машине, и на ней же увезли. Тогда машин должно быть четыре. Многовато, сложно столько задействовать подпольно, так скажем. И вряд ли кто на лишний риск пойдет. Более вероятно, что машин было две, и сделали два рейса. Тогда все сходится, но возникает другая проблема: два рейса даже до ближайших поселков за ночь не сделаешь. Остается предположить, что часть руды вывезли просто в сопки, где на нее наткнуться можно лишь случайно. Ну а дальше , до конечного пункта, могли перевезти и попозже, когда все утихомирилось.
   В общем, с машинами особой ясности не получалось, как и с экскаватором. Но и машины, вернее всего две, но возможно и четыре, и экскаватор на резиновом ходу искать нужно в одном месте, в связке.
   Пока обсуждали дела, время пошло на третий час. А в четыре меня ждут в партии люди для беседы. Надо ехать.
   Трогаемся, выезжаем из кустов на шоссе и по хорошо знакомой дороге катим в партию. О работе все обговорено, и Юра поинтересовался моими планами на субботу и воскресенье. Я подумал, что в эти дни он не хочет быть ко мне привязанным, но ошибся. Как выяснилось, заядлый рыбак заранее начал готовить меня к рыбалке, о чем все же проболтался.
   Тратить в командировке два дня на развлечения - преступление, о чем я не промолчал. Но Юра не согласился: поедем в пятницу после работы, вернемся в субботу в двенадцать дня. И дело найдется: на берегу есть бывший поселок рыбаков, теперь там кроме как для себя рыбу не ловят, но скот по округе пасут. И пастухов неплохо пораспрашивать.
   Заманчиво, только мне сейчас лучше не рыбу, а женщину поймать, на ночь. Можно и не очень красивую, но без предрассудков. Вредно для мужика в моем возрасте почти трех недельное отсутствие женских ласк. Юру мои откровения рассмешили, но подумав, он предложил:
   "А что, и с женщиной тебя познакомлю. И симпатичная, и поговорит, и все остальное. Наши мужики на нее посматривают, но у всех жены, в партии все на виду, ничего не скроешь. А дама свободная, разведенная, и с ней никто мужа не оставит без присмотра." На меня посмотрел и добавил: "А ты в командировке, человек свободный, и она это поймет. Мужик ей нужен, в соку женщина".
   Предложение заманчивое, пообещал на досуге подумать - и тут же попросили думать побыстрее, в четверг к вечеру определиться.
   В партию приехали в пол четвертого. Пока ставил машину в гараж, пока с завгаром поговорил - все ли в порядке с машиной - без пятнадцати четыре. Пора в кабинет "Техники безопасности".
   На крыльце камералки четыре мужика курили и посматривали в мою сторону. Пошли следом по коридору, в отдалении. Пока открывал дверь в кабинет, подошли и поздоровались, доложили, что направлены ко мне. Предложил заходить по одному, вначале шоферам, потом сторожам. И тех и других было по паре, на каждого потратил минут по пятнадцать-двадцать.
   Первый молодой парень оказался шофером, который вез с шахты сторожа в состоянии подозрительной "отключки". Расспросил его основательно и с учетом графика работы определился этот самый день - воскресенье третьего июля, ровно за десять суток до выявления факта пропажи руды, и за двенадцать суток до смерти этого же сторожа. В то воскресенье от него спиртным не пахло, в комнате никаких стаканов и бутылок, а бедолага спал на топчане. Вдвоем со сменщиком его долго будили, но до конца так и не проснулся; полусонного довели до машины и в таком состоянии шофер его довез, а потом и провел домой, вернее до кровати, где тот сразу отключился.
   Напрашивалась мысль: сторож или сам что-то выпил, или же кто-то угостил. Тогда вопрос: кто это мог сделать. Но посторонних ни в тот день, ни перед ним никто из шоферов и сторожей не заметил. Начал по очереди расспрашивать о более ранних сроках: появлялись ли на шахте люди до злополучного воскресенья. Оказалось, что появлялись. Это уже знакомый мне браконьер Колька - на этот раз на шахте переночевал, ушел и не вернулся.
   И еще один человек приходил, со стороны железной дороги. Поболтал, попросил напиться, потом (об этом я спросил специально) подходил к площадке с рудой, посмотрел, спросил у сторожа что это такое. Но за ограду не заходил. И ушел в сторону железной дороги. Сторож посчитал его железнодорожником: измучился человек от жажды и приходил попить.
   Словесный портрет "железнодорожника" составился без труда: молодой парень, среднего роста, стройный, с правильными чертами слегка вытянутого лица, черные прямые волосы, карие большие глаза, маленькие черные усики. Похож на кавказца, но не армянин - по словам сторожа, нос не тот.
   Больше ничего полезного из мужиков я выудить не мог. Вопрос почему пропажу руды с площадки не заметили сразу, и еще несколько дней не замечали, задавал всем. Сторожа с виноватым видом пожимали плечами. По их словам, даже мыслей в голове не было, что там можно было что-то красть, а потому никто кучи не считал, да и внимания на них не обращал. Замок висит на воротах, и ладно, кому камни нужны. Присматривали за зданиями и железками, считали это главным.
   В запасе один сторож оставался, тот, что сейчас дежурит на шахте. Узнал где он живет и решил подойти к нему домой попозже, когда кончится смена..
   Затем позвонил в Мирный Новикову Михаилу, и выслушал отчет о проделанной работе. Все мой помощник делает правильно, и я облегчаю ему задачу, ограничивая время проверок пятницей той недели, последний день которой - воскресенье третьего июля - закончился для сторожа на шахте непонятной "отключкой". Естественно, предлагаю исключить из проверок все Кразы и Камазы самосвалы с защитными козырьками над кабинами. То-есть не проходящие под железнодорожном мостом. Попросил особое внимание обращать на первые три дня - с пятницы по воскресенье включительно. Михаил обещал все учесть и посчитал, что работы у него еще на два дня, и один из них он потратит на посещение поселка, куда согласно путевки по личным делам и оплатив машину за свой счет ездил один из шоферов на сутки. Пожелал Михаилу успеха.
   Чуть позже побеседовал с последним сторожем, которого на моих глазах привезли со смены. Но ничего нового не узнал.
  
  
   Геолог.
  
   К пяти утра пришлось бежать в камералку - узнать у ребят о делах на участке. Все в порядке:- буровые работают, перетаскивать на другую точку кого-либо рано, намеченные для экскаватора канавы вынесены на местности, сегодня начнется их проходка. Остальное тоже в норме, работа идет, и я спокойно могу день отсутствовать.
   Ребята уехали в поле, а я вернулся домой и пока есть время, прошел поковыряться в огород. Увлекся, и слава богу, жена во-время привела в чувство:
   "Ты на работу собираешься?"
   Иду завтракать, потом собираю тормозок на двух человек, наливаю воду в канистрочку.
   В камералку зайти не успел - машина уже подъезжала. Без лишних слов погрузился, поехали. Эпопея с разборкой ребятами домиков у железки Алексею понравилась - то, что вывезти материалы в город вдоль железки они не смогли. Понял, что у преступников остается единственный путь: под мост и на шоссе.
   Потом поболтали о жизни. Я рассказал о местных достопримечательностях, Алексей о недавней командировке, в которой недалеко отсюда искал угнанные машины. И незаметно добрались до нужного места.
   А дальше все пошло как по маслу. Не ожидал, что так легко и быстро закончим дела - проезд от шоссе до моста был как учебное пособие, в котором все детали сознательно подчеркиваются, выделяются. И все же для страховки побегав где только можно, убедились однозначно: руду от шахты везли под мост и на шоссе. Уже и Алексей в следах немного разбирался, и тоже в этом уверился.
   К полудню все намеченное посмотрели, и после обеда Алексей наметил план действий дальше. Завтра я свободен, а послезавтра едем в поселок Придорожный. Там я должен осмотреть дробильные установки у дорожников, убедиться, что золотосодержащую породу - а она никак не могла в них попасть - не дробили.
   Пока добирались домой, я попытался прозондировать отношение Алексея к рыбалке вообще, и к возможной поездке на нее с пятницы на субботу. Он деликатно отказывался, мотивируя тем, что не имеет права на такие вольности. Пришлось к рыбалке и что-то вроде работы придумать. Но Алексей и здесь увернулся, с усмешкой сказав, что его сейчас больше женщины интересуют. Поначалу я решил, что это просто отговорка, и только потом дошло, что про женщину сказано не ради красного словца. Вспомнил его рассказ о недавней командировке, и как в городе не дали дня отдохнуть, направили сюда, к нам. Так что про женщинц - крик души изголодавшегося мужика. Надо бы помочь.. И кандидатка есть - Наташа Луканина. Молодая, симпатичная, с мужем у нее не заладилось, и разошлись без лишнего шума. Рекламирую Алексею Наташу с лучших сторон и предлагаю с ней познакомить, на отдыхе на озере. А как это сделать - дело мое. Человека заинтересовал - обещал подумать.
   В партии появились в половине четвертого, и я побежал в камералку, надеясь застать там ребят. Но все уже разошлись, и оставалось зайти к Игорю Георгиевичу. После обычных приветствий - мы сегодня не виделись - главный геолог подошел ко мне, крепко пожал руку:
   "Поздравляю!" - увидев мое недоумение добавил, - "Еще не знаешь?" - и поняв, что я действительно ничего не знаю, взял со стеллажа приличный кусок породы, протянул мне, - "Павел привез с участка. В первой экскаваторной канаве взял, ее уже заканчивают",
   Порода была впечатляющей: бурого и красного цветов от гидроокислов железа, с пустотами выщелачивания, ноздреватым кварцем. Типичная, как мы говорим. "железная шляпа". Обычно она образуется в местах выхода руды на поверхность, где под воздействием воды, ветра, кислорода первичные минеральные образования разрушаются и образуются новые, бурого цвета и рыхлой структуры.
   Я крутил образец в руках, внимательно рассматривая и мысленно сравнивая с тем, что появилось у меня в последние годы. И получалось, что таких красивых камней - в смысле очень похожих на золотосодержащую породу - не видел давно. Честно говоря, с тех пор, как изучали последний из найденных партией серьезных объектов. Ну того, где сейчас руду сперли. И это в первой канаве, вскрывшей изучаемую нами перспективную структуру! Можно и порадоваться, хотя есть ли золото - пока не очевидно, и определится по результам анализа проб, которые еще даже не отобраны. Но начало есть, и дай бог не спугнуть удачу.
   Тут же сбегал за картой участка, где пройдена канава, и вдвоем подумали, что можно и нужно дополнительно сделать - этим я завтра и займусь в первую очередь. А Игоря Георгиевича образец так вдохновил, что и ему захотелось попасть на участок. Отлично! Поедем вдвоем - одна голова хорошо, а две лучше, если вторая - главного геолога.
  
  
   Часть пятая.
  
   Геолог. 20 июля, среда.
  
   До участка с Игорем Георгиевичем добираемся на его Уазике, персональном. Правда, не на сто процентов - если главный геолог в камералке, машина рядом не стоит, как это делает личный шофер начальника партии, Павла Петровича. Транспорт всегда в дефиците, и геологический Уазик ежедневно задействуется на полную катушку. Но приоритет у Игоря Георгиевича, этого не отнимешь.
   Сегодня с пяти утра мы в пути - впереди двадцать пять километров, сорок минут езды, а головы уже полны мыслей на тему: что вскрыто в канаве, действительно ли "железная шляпа", и если да, то каковы ее хотя бы приблизительная мощность и протяженность. Надеемся, что это не мелкое гнездо, в котором вся красивая порода в один кусок и вмещается, а что-то помасштабнее. Мелкое гнездо даже с золотом будет всего лишь "проявление", их находим каждый год.
   Если окажется что-то покрупнее, с мощностью один-два метра и протяженностью до десятка метров - можно ожидать "рудопроявления". То-есть такого объекта, где содержание золота промышленное, но общего его количества маловато для организации добычи, невыгодно экономически. Для объекта под разработку, то-есть для месторождения, "железная шляпа" должна мощность иметь до десятка метров, а протяженность сотни. О таком мы мечтаем, надеемся найти.
   Что бы от ненужных наваждений отвлечься, затеваем разговор о порядке совместной работы. Начнем ее с посещения буровых и просмотра керна - это по пути, не доезжая до канавы с "железной шляпой". Потом займемся ею, ну а после будет видно, что делать. Уазик с нами, решили двинуться - сели в машину и без проблем поехали.
   С порядком работы определились, а до участка еще далеко. Помолчали, потом Игорь Георгиевич с ехидной улыбочкой ко мне с переднего сиденья обернулся
   "Забыл сказать. Едет к нам твой дублер".
   "Дублерами" мы называем геологов из многочисленных научных организаций, с завидным постоянством посещающих поисковые и разведочные партии для сбора материалов. Обычно "сбор" выражается в копировании самых интересных, только что выявленных деталей геологического строения, и их анализе без нашего участия. В итоге по нашим материалам и раньше нас составляются отчеты, каждой группой с дублером на определенную тему, часто абсолютно неактуальную. Но считается, что их выводы помогают находить месторождения. Наверное так и есть, процентов на пять, не больше. Но об этом молчим, никого придирками не обижаем, хотя втихаря кое над чем и посмеиваемся. "Дублеров" каждое лето предостаточно, и я поинтересовался:
   "А какой из них едет-то? Что на этот раз готовить?"
   Честно говоря, копировать новые карты я мог и не разрешить, не дать в чужие руки, и все. Напишу отчет - тогда можете меня дополнять, поправлять. Это по правилам, а если без них - жалко "дублеров", людей среди них хороших много, да и от пяти процентов продукции польза есть. И сейчас было интересно, попадет ли очередной в эти вот пять процентов. Игорь Георгиевич с ответом не задержался:"
   "А тот, что в юбке! Помнишь, как ласточкой с тобой по горкам летала?"
   Как же, еще как помню! Очередной "дублер" будет женщиной, да еще и кандидатом наук. И лет ей побольше сорока, а бегает по горкам не хуже меня, молодого и здорового. Вот и сказал после совместного маршрута: не шла, а как ласточка летала.
   Занималась в прошлый раз этот кандидат наук стратиграфией моего участка. Я показывал в поле породы, возраст которых хотел знать, а товарищ "дублер" отбирала по специальной методике пробы, с надеждой найти в них остатки древней флоры и фауны. На моем участке вся надежда на зубы древних акул. Не подумайте, что это гигантские жуткие челюсти. Основная масса древних акул размеры имела сантиметры, ну может до первых десятков сантиметров. И зубы у них были соответствующие, рассмотреть их обломки нормально можно только под бинокуляром, при увеличении. Зубы совершенствовались (усложнялись) по времени от древних к более молодым, и по остаткам определенного размера и формы возраст пород определялся надежно.
   В нужных местах кандидат наук отобрала пробы и увезла в город специалисту, разбирающемуся в акульих зубах как в своих пальцах. Через месяц появилась с предварительными результатами. Очень они обрадовали, все так, как я и предполагал. На радостях и в благодарность позволил копировать все. Хорошо, что переписал чьи зубы и в каких пробах оказались - названия страшные и по произношению, и по написанию на латыни.
   А еще через месяц, в окончательных результатах, одной самой нужной пробы не оказалось. Ну нет, и все, потеряна с концами. Я долго не понимал, зачем понадобилось пробу терять, пока Игорь Георгиевич не просвятил: доктор наук, руководитель группы, которую и представлял этот самый "дублер", имел представление о геологии на подотчетной мне территории иное. Злополучная проба оказалась не к месту - правоту подтверждала мою. И оказалась благополучно потерянной. Нельзя же подводить руководителя!
   Теперь дама в очередной раз намеревается посетить партию. Я на нее давно нарисовал огромный зуб, поэтому и соответствующе ответил:
   "Пусть едет, не вредно. Только от меня ничего не получит".
   Игорь Георгиевич человек лояльный, мягкий. И ответ его был таким же:
   "Ну ты не очень ее обижай. Ну слабая женщина, что с нее возьмешь. Да и много хорошего сделала, это отрицать не будешь",
   Конечно не буду, действительно очень помогла, если учесть, что результаты по потерянной пробе у меня в пикетажку переписаны. Но на содействие, как это было раньше, пусть не рассчитывает.
   От партии и до участка дорога отвратительна: глубокие колеи, в которых ямы и ухабы скрыты толстым слоем пыли. В такое состояние дорога приводится моментально с появлением буровых. Где буровые - там и постоянное движение тяжелых машин с оборудованием, горючим, буровым раствором, тремя вахтами в сутки. Эффект мы сейчас и ощущали, трясясь в сплошной пыли. Наконец подъезжаем к ближней буровой, с облегчением из Уазика вываливаемся.
   Буровых у меня две, стоят друг от друга в пределах видимости. В прошлом году здесь выделена перспективная структура. Ее вскрыли канавами, отобрали пробы на золото. Последнего почти не оказалось, какие-то как у нас говорят "следы". Но ложились четко в узкую полосу измененных пород. Эти породы сейчас оцениваются скважинами на глубину метров двести. Надежда на то, что там содержание золота увеличится.
   Рядом с буровой стопа керновых ящиков. Это грубо говоря носилки длиной ровно метр, сбитые из досок, и по всей длине разделенные перегородками на ячейки шириной десять сантиметров. В них укладывается керн, строго по порядку, с записями глубин бурения от и до на этикетках. Вдвоем ящики раскладываем на земле по порядку, и начинаем керн обнюхивать, облизывать (макать в воду), обстукивать. Пока идет пустая порода, мы говорим "вмещающая". Наконец дошли до породы из перспективной структуры. Это с глубины сто пятьдесят метров. Нас она не впечатляет - мало чем отличается от вскрытой в канавах, значит и золота будет столько же, то-есть всего-навсего "следы". С разочарованием принимаем это как должное, ящики составляем в стопу и залезаем в Уазик наблюдения еще раз обсудить. В итоге решаем , что еще два-три дня скважина должна побуриться, пока перспективная структура не будет надежно пересечена. Для себя принимаем, что увы - положительного результата здесь не будет.
   Едем ко второй буровой и повторяем с керном обычные действия. Убеждаемся, что до нужных пород скважина не дошла, бурение следует продолжить. На этом первый пункт совместной программы выполнен - буровые посещены, керн просмотре.
   Почти через километр подъезжаем к канаве экскаваторной проходки, которая вчера так порадовала образцами "железной шляпы". Канава на участке работ уже этого года, перспективную структуру только зацепили. Метрах в двухстах дальше экскаватор копает вторую канаву, по прикидке, к концу дня должен закончить. Надеемся и ее сегодня посмотреть.
   А пока спускаемся в первую и начинаем внимательно осматривать. Тут же подходит техник-геолог Наташа Луканина, которая канаву должна задокументировать; техник-геофизик в это время прослушивает стены и дно радиометром, показания записывает в журнал. Наташа от нас не отходит, и попутно объясняем ей что и как нужно зарисовать, как назвать породу. И так потихоньку двигаемся от одного конца канавы к другому.
   Наконец нужное место - здесь Паша выколотил знаменитый образец. Очень красиво, типичная "железная шляпа", четко выделяется бурым цветом на фоне зеленых пород. И по канаве прослеживается прилично, на добрый десяток метров. Задерживаемся надолго - интенсивно работаем молотками в надежде выбить кусок породы с блестками видимого золота. Но это не удается; набираем мешок камней наиболее похожих на золотосодержащую руду, что бы посмотреть их в партии с использованием бинокуляра, показать другим геологам.
   В канаве провозились долго, довольными вылезли из нее в другом конце. Перекусили, обменялись впечатлением от увиденного.Потом отошли на двести метров от просмотренной канавы в сторону буровых, и вынесли на местность еще одну - надеемся, что "железная шляпа" протянется и до нее. Затем возвращаемся, и идем дальше к работающему экскаватору. Он заканчивает очередную канаву, и по цвету породы на отвале видно, что "железная шляпа" вскрыта и в ней. Лезем почти под ковш, и как в предыдущей начинаем бурую породу лупить молотками, рассматривать, искать видимое золото. Наконец все возможное отбито, отобрано, просмотрено - второй пункт намеченной на день программы выполнен.
   Время летит быстро. Успел сводить Игоря Георгиевича в подозрительное место, где в геологическом строении не все понимал , и надеялся получить совет от специалиста более опытного.. Совет я получил, и все, рабочий день кончился - ГАЗ-66 собрал на участке людей и запылил в партию. Вслед за ним, подождав пока ветерок развеет поднятую в воздух субстанцию, двинулись и мы.
   В партии, захватив мешочки с отобранными пробами, я побежал в здание дробилки - эти нужно подготовить к анализам вне очереди. А Игорь Георгиевич с образцами пошел в камералку к петрографу, у которого хранились микроскопы и бинокуляры.
   В дробилке пришлось долго и нудно объяснять старшему что нужно сделать срочно и на основании чьего распоряжения. Наконец вопросы утрясли, и я побежал в камералку, с желанием и самому поискать золото в образцах.
   В комнате петрографа несколько человек рассматривали камни кто под бинокуляром, кто с лупой, а кто и просто без всего. Игорь Георгиевич взял один со стола и протянул мне, показал на нем обведенное цветным карандашем место. Я подошел к окну, где побольше света, внимательно обведенное место осмотрел. Есть! Точно есть тонкая коротенькая желтая ниточка! Игорь Георгиевич, убедившись что золото я увидел, вопросом подтвердил уже реальность:
   "Ну как? Понял, что у тебя рудопроявление?"
   "Дай бог", - вырвалось непроизвольно, и добавил, уже озаботившись появившимися проблемами, - "Надо сразу бороздовые пробы отбирать!"
   Дело в том, что в канавах вначале отбираются пробы точечные. По дну через тридцать-пятьдесят сантиметров откалывается кусочек породы, и с пяти=шести метров получается проба. Если золото в ней есть - анализы это покажут. Но не точное содержание, а приблизительное. И только определив где золото есть точно, с этих мест отбираются пробы бороздовые - по дну канавы делается сплошная борозда шириной пять-десять сантиметров и такой же глубиной, вся выколотая порода забирается. Сейчас я предлагал в пределах "железной шляпы" первый этап - отбор точечных проб - пропустить, и сразу отбирать бороздовые.Работы с ними побольше, и лишний рабочий нужен, но на пару месяцев раньше мы получим достоверные содержания золота, что даст возможность начать буровые работы раньше.Ребята прекрасно поняли смысл моего предложения, и его поддержали, ну а точку поставил главный геолог:
   "Конечно бороздовые будем отбирать! Да и не дадут нам делать по другому, как только в управлении узнают, что есть видимое золото", - и с улыбкой мне одному, - "И буровые заставят поставить раньше времени, так что готовься!" - это как всегда: окажется золото стоящим - аврал нам обеспечен, так что не привыкать.
   Еще недолго поговорили, нашли еще в одном образце видимое золото, и начали расходиться.Я же с Игорем Георгиевичем прошел в его кабинет решить несколько вопросов.
   Первый. Коль разговор зашел о буровых, нужно подумать о проходке канав с применением ВВ, то-есть взрывчатых веществ. Цель их - максимально углубиться в изучаемую структуру и точно определить в какую сторону она падает и под каким углом , что в обычной экскаваторной канаве можно не понять. Канавы предварительно намечаем, но торопиться с ними, пока даже пробы не отобраны, не будем. Подождут.
   Второе. Кто займется бороздовым опробованием? Дело ответственное и человек нужен надежный. Такой в партии есть - Дмитрий Д., жуткий копуха и педант, но человек незаменимый. Может вымотать душу расспросами, замечаниями, но если за что берется -: дело будет сделано как надо и в срок. Игорь Георгиевич, как я и надеялся, предлагает Дмитрия Д., чему я очень рад.
   Третье самое неприятное. Завтра меня просил помочь Алексей, наш общий знакомый-оперативник. И я ставлю об этом главного геолога в известность, ожидая с его стороны возражений. Но все нормально, меня отпускают хоть до понедельника. Игорь Георгиевич в курсе дел на участке, не зря мы провели там весь день, так что проследит и за канавами, и за буровыми. И поинтересовался, чем же я буду заниматься, в чем помогать Алексею. Тайны в этом никакой, честно признаюсь, что моя задача найти похищенную руду, которую могли спрятать где-то недалеко от железнодорожного моста, либо вблизи поселка Придорожного. И посмотреть дробилки дорожников - пропускали через них руду, или нет.
  
   Опер.
  
   День за рулем- занятие не из приятных, если ты не фанат машины или профессиональный водила. Я ими точно не был, и со второй его половины начала отваливаться спина, потом к ней постепенно присоединились руки, ноги, а ближе к вечеру и голова. Выехал из партии в пять утра, с собой ничего не взял, надеясь перекусить в одном из поселков в столовой - могла же придти такая глупость в голову! Там, где пришлось побывать, жило по пятнадцать-двадцать семей, какие столовые! В магазинчиках, больше похожих на лавки, продукты были, но срок годности заканчивался на запредельных датах, и подвергать опасному испытанию желудок я не рискнул.
   При местной малолюдности проверять и расспрашивать особо нечего и некого. Начал с дальнего поселка, с заправки у шоссе на въезде. Познакомился с заправщицей, показал ей удостоверение, разговорились. Женщина бойко рассказывала что надо и не надо, довольная возможностью пообщаться: смена двенадцать часов, а в час если две машины остановятся, то и хорошо. Но из обрушившейся на меня информации нужные факты не проглядывали - в ее смены в последние две недели ничего подозрительного - ни машин по моему описанию, ни экскаватора, который уж точно должен броситься в глаза, возле заправки она не видела. Взял координаты сменщиц, их имена-отчества и проехал в поселок.
   Десятка два неухоженных развалюх производили удручающее впечатление. Везде мусор, железки от списанной техники, почти нет зелени. Без присмотра бродят бараны, лошади, масса ободранных собак, поленившихся хотя бы облаять мою машину. Поговорил по очереди с работниками заправки, потом около лавки - с большей частью мужского населения, находящегося в состоянии разной степени подпития. Ничего никто из заправщиц не видел, а уж мужики в поселке и подавно. С одним относительно трезвым аборигеном прокатились к пастуху, приглядывающему за коровами. Пастух, единственный трезвый из местных, показался человеком наблюдательным, хотя возможно других занятий, как приглядывать за коровами и смотреть на шоссе у него не было. За машины он не ручался, но убежденно уверял, что за последние две недели в светлое время никакой экскаватор ни самостоятельно, ни в кузове машины по шоссе не перемещался. Отвез проводника домой, зарулил ко второму населенному пункту. Это уже в сторону партии, ближе к дому.
   Второй поселок - близкая копия первого, почти один к одному. Расположен в километре от шоссе, так же удручающе выглядит. Заправки около нее не построено, но рядом крутились два стада баранов, и с каждым было по пастуху, с которыми я тоже пообщался.Ничего нового - в поселок нужные мне машины не заезжали, а свои дальше окраин и отъезжать не отваживаются, полные развалюхи. Сенопогрузчик месяц стоит, нет запасных частей, надеются отремонтировать только к осени.На шоссе экскаватор никто не видел, про машины толком сказать ничего не могли. То-есть, описанные мной в глаза не бросились. И с крепнущей уверенностью, что руду здесь не провозили, влив в себя с литр воды, зарулил домой. Голова ничего не соображала от жары, и единственное желание - покушать и завалиться в прохладе на кровать - крепло по мере приближения к партии.
   В пять часов въехал в гараж поставить машину, заранее предвкушая что и сколько возьму в столовой. Но не успел захлопнуть дверцу, как подошел рабочий и "обрадовал": меня давно ждут и нужно срочно ехать в Мирный, прямо в милицию.
   Стало грустно. Идея отделаться телефонным разговором показалась неплохой. Пошел в диспетчерскую, позвонил и понял, что лучше бы этого не делать, все же минут десять голова могла отдыхать.
   Убийство, жуткое убийство с отягчающими обстоятельствами, и разговор не телефонный - так примерно сообщил начальник милиции майор Симонов И.С. Пришлось возвращаться к машине, ехать в Мирный.
   В кабинете начальника сидели хозяин и мой помощник Михаил Новиков, с серьезными лицами. И дело оказалось столь серьезным, что я в момент забыл и об усталости, и о голоде, и обо всем остальном, как только услышал его суть.
   На одном из полустанков проводился текущий осмотр колесных пар грузового состава. На тормозной площадке вагона рабочий заметил мешок. Хозяина не было, и мешок он снял, развязал и вытряхнул на землю - выпали человеческие руки и части тела. Рабочий в ужасе кинулся на вокзал в отделение милиции - немедленно было отправлено сообщение о находке по всем близлежащим станциям и полустанкам. Начали проверять и другие составы, и в еще одном, двигавшемся в противоположном направлении, нашелся второй мешок, теперь с частями ног и тела. Мешок, как и в первом случае, лежал на тормозной площадке вагона.
   Простейшие расчеты по времени показали, что страшный груз отправлен с полустанка у поселка Придорожный - только там оба состава останавливались прошлой ночью и близко по времени. Части тела сейчас везут в областной центр в криминалистическую лабораторию, но без головы, найти ее не удалось. Вот такая жуть и в таком тихом месте, где каждый человек на виду. Кроме того, мне из города звонили с требованием завтра выйти на связь. Это с моим планом совпадало, только теперь нужно его скорректировать с учетом новых обстоятельств. Посещение шахты "железнодорожником", хищение руды, смерть сторожа я считал звеньями одной цепи с малой степенью сомнения. Новое жуткое убийство рядом с поселком, в направлении на который, как я сегодня убедился, руду и увезли, могло свидетельсьвовать о важном. О том, что возможно похитители с этим поселком связаны, там живут и работают. А причиной нового убийства, как и в случае со сторожем, могло стать желание избавиться от опасного свидетеля при первых признаках тревоги - привлечения милиции к делам по шахте. Объективно получалось, что на поселок следует обратить повышенное внимание, в первую очередь на автохозяйства и людей с ними связанных.
   Понятно, что в последнем случае была попытка скрыть место преступления, а опознание тела сделать невозможным. И только ошибка исполнителя, подбросившего мешки с частями расчлененного тела в составы по разным направлениям позволила выйти на Придорожный. Кстати, попавший в поле моих расследований второй раз. Первый - это когда я искал угнанные машины, в предыдущей командировке.
   Начальник Мирненской милиции считал Придорожный прибежищем лиц, в силу не совсем приятных наклонностей выжитых из партии, Мирного, Пионерного. Это лодыри, пьющие, хулиганистые, балующиеся травкой, часто с криминальным прошлым. На одном месте как правило не держатся, на действующих объектах в поселке следует ожидать "проходной двор". А объектов два, и оба с техникой: дорожники тянут очередной ведомственный асфальт к Пионерному, и у железной дороги строится перегрузочная площадка, куда скоро начнут возить золотосодержащую руду по этой новой дороге.
   Начальник милиции полагал, что расследовать убийство поручат оперативникам из Пионерного, отделение милиции там есть. Конечно, в таком случае с ними придется тесно сотрудничать.
   С учетом всего услышенного определяюсь с завтрешним днем. Прежде всего, с утра звоню в город в управление, докладываю о ходе расследования. Очень надеюсь в ответ получить что-либо дополнительное по факту смерти сторожа. Затем едем в поселок Придорожный втроем: я, Михаил Новиков, Юра. На месте каждый занимается определенным делом. Михаил Иванович работает со строителями перегрузочной площадки и железнодорожниками: кто что видел в промежутке времени от хищения руды и до смерти сторожа, опознание "железнодорожника" по составленному словесному портрету, поиск места, где можно спрятать человеческую голову между самим поселком и полустанком на железной дороге. Я и Юра едем на площадку к дорожникам, где у них стоит оборудование и техника. Юра осматривает дробилки, пытается определить что же на них измельчалось в последнее время по остаткам дробленого материала. Возможно отберет пробы на золото, если посчитает это нужным. Затем прогуляется вокруг площадки по окрестностям, посмотрит следы машин, а если покажутся подозрительными, то проследит их хотя бы до шоссе. Это на тот случай, если поселок похитители руды попытались объехать, что бы лишний раз не засвечиваться. А объезд рядом с площадкой дорожников наиболее реален, отсюда можно повернуть и на Пионерный, куда сейчас прокладывается очередная ведомственная дорога. Сам я надеюсь с помощью начальника дорожников разобраться с автотранспортом, экскаваторами, проверить путевые листы, наряды за прошедшие две недели. И поговорить с рабочими: не пропал ли кто из знакомых в ближайшие два-три дня, не было ли крупных ссор и драк, ну и описать все того же "железнодорожника" по составленному словесному портрету.
   Вопросов, которые сегодня еще можно было обсуждать, предостаточно. Но устал я неимоверно. Эта усталость светилась на лице так, что собеседники начали поглядывать на меня с сочувствием, а скоро Симонов Иван Семенович вообще предложил разговор закончить. Я абсолютно не против. Пообещав утром подъехать, попрощался и побежал искать столовую - никаких калорий в организме не оставалось. Успел почти к закрытию и съел столько, что с трудом поднялся из-за стола, мелкими шажками медленно доковылял до машины. И после, когда приехал в партию и поставил ее в гараж, заснул мгновенно, как только принял в кровати горизонтальное положение.
  
   Часть шестая.
   Опер. 21 июля, четверг.
  
   Просыпался тяжело, что после вчерашних приключений не удивительно, плюс ежедневно накапливающаяся усталость третьей неделя без единого выходного дня. Но пока собирался и завтракал, немного ожил, а в Мирный ехал вместе с Юрой уже в рабочем состоянии. По дороге рассказал ему об убийстве с расчленением трупа, попросив об этом никому ни слова. Здесь на геолога можно положиться, это я понял. Повторил задачи на сегодня, прямо как штатному сотруднику - Юра молча покивал головой: понял и согласен. В здание милиции он заходить не стал, посчитал, что будет лишним. И исчез, как выразился, "на время".
   В кабинете начальника с полчаса пришлось потратить на разговоры не совсем нужные, и только без десяти девять я позвонил в город в управление.. Доложил шефу о первых результатах:
   - руда вывезена от шахты тяжелыми машинами, но не самосвалами типа Краза или Камаза, грузилась экскаватором на резиновом ходу вероятно Белорусского производства, Экскаватор привезен и увезен в кузове бортовой машины;
   - прослежен путь руды до областного шоссе и определено дальнейшее направление - в сторону поселка Придорожный;
   - весьма вероятно, что перед хищением площадка с рудой была осмотрена одним из преступников в облике "железнодорожника", словесный портрет которого составлен;
   - предварительно перед хищением сторож на шахте был приведен в безсознательное состояние каким-то препаратом, сделать это мог посетивший его знакомый человек; когда стало известно, что пропажей руды заинтересовалась милиция, сторожа как возможного свидетеля сознательно напоили и довели дело до смертельного случая;
   - убийство с последующим расчленением трупа вблизи Придорожного возможно также связано с хищением руды, хотя подтверждающие факты пока не найдены.
   Доложил и о практически законченной проверке автотранспорта в Мирном и геологической партии, отметив, что подозрительной (по словам Михаила Ивановича) остается одна машина и окончательно вопрос по ней будет решен за два-три дня.
   Игорь Константинович связь последнего убийства с пропажей руды пока не усматривал, поэтому расследование будет вестись отдельным делом и, как мы предполагали, передается в ведение милиции пос. Пионерный. Напомнил о необходимости быть с ним в постоянном контакте.
   Сообщил и важные для меня моменты. Алексей Александрович, мой тезка и начальник по "угонному" отделу, в порядке помощи посетил все КПП, заправки, забегаловки, точки торговли на въезде в город с нашего направления и установил, что в последние две недели никто из опрошенных не видел машин с каким-либо каменным материалом. С нашей стороны его в город не завозят - нет ни карьеров, ни строительных организаций, потому машины с необычным грузом в глаза бросились бы сразу. Никто не видел и перевозившегося экскаватора на резиновом ходу. То-есть, подтверждается, что руду в город не везли, и с этим направлением вопрос можно считать решенным.
   По результатам лабораторных исследований по делу гибели сторожа, в желудочной массе умершего выявлены следы сильнодействующего рвотного препарата. Этот факт версию о связи смерти сторожа с пропажей руды подтверждал, причем в худшую сторону: человека "умерли" после того, как начальник геологической партии выехал в город с визитом в УВД. Значит, кто-то из преступников о поездке узнал и боялся, что сторож при первом же разговоре с оперативником кое-кого вспомнит. И этот человек несомненно из партии, слишком оперативно сработали со сторожем. Отсюда следует, что еще раз придется вернуться к вопросу об "информаторе", обязательно расширив круг подозреваемых.
   Получив еще кучу советов, , мы наконец-то попрощались до следующего разговора, через два-три дня. Все, можно ехать в Придорожный, начинать работу.
   Начальник милиции, молча слушавший мой разговор с шефом, теперь встрепенулся и предложил в помощь человека из местных жителей, хорошо знающего многих там, куда мы собирались отправиться. С удовольствием помощь принимаю, и к машине, в которой Юра давно сидит, подходим втроем. Третий - знакомый мне сержант, страстный любитель телевизионных сериалов. По дороге определяю ему место работы - частный сектор, с упором на установление личности "железнодорожника" по словесному портрету, и возможно пропавшего в последние дни человека, найденного в расчлененном виде. Но про убийство пока все молчим, преждевременно пугать преступников нежелательно.
   Первым высадил сержанта, прямо в поселке. Затем подвезл Михаила Ивановича к строящейся перегрузочной площадке у железнодорожного полустанка. Оттуда повернул назад и проехав поселок, через пол километра подъехал к дорожникам.
   Кучи гравия, битума, какое-то оборудование, строения, несколько человек в грязных робах. Все не бритые, не удивлюсь если и не мытые, с помятыми лицами. Почти как в поселках, которые я посетил вчера.Правда, здесь что-то делалось, там же при деле я никого не заметил. По подсказке первого встречного прошли к небольшему не то домику, не то сарайчику, где как нам объяснили, находился начальник.
   В помещении с замызганным полом за единственным обшарпанным столом сидел мужчина среднего роста, с маленькими бегающими глазами и мгновенно возникшем при моем появлении напряжением во взгляде. Мужчине я представился, показал документы. Он вскочил, с испугом спросил что мне нужно. Ответил: во-первых, мой напарник - показал на Юру - посмотрит оборудование, а во-вторых, я должен проверить документы, приказы, распоряжения и т.д. Естественно, вместе с руководителем предприятия, то-есть с его помощью.
   Мужчина начал суетливо перебирать бумаги на столе и ссылаться на занятость, но я это пресек: разговариваем либо здесь и сейчас, либо его забираю в милицию и разговариваем там. Подействовало. С обреченным видом начальник опустился на свой стул, мне удалось устроиться напротив на дышащей на ладан табуретке. Юра вышел выполнять свою программу, я раскрыл на столе свою папку и начал задавать вопросы.
   Потрудиться пришлось капитально. Рогожин Борис Семенович предпринимал все возможное, что бы дело затянуть и отложить. Но все это я проходил не раз, и в душе усмехался наивным попыткам. Потихоньку детали прояснялись. По документам у дорожников числились три машины, два экскаватора и один бульдозер. Машины - бортовые Камазы, но с саморазгружающимися кузовами. То-есть, материал из машины можно с помощью гидравлики высыпать в любую сторону или назад. Подходят для перевозки руды, и под железнодорожный мост проходят. Экскаваторы оба на резиновом ходу, один на базе трактора Беларусь, второй - большей производительности - предназначен для стационарных работ и имеет небольшую скорость перемещения. Большой экскаватор значительно шире машины и под мост по габаритам не проходит. Ну а маленький - то, что надо. Сейчас он работал прямо на площадке, а большой - в карьере, где добывают материал для отсыпки полотна строящейся дороги.
   Перешли к шоферам, с которыми предстоит лично познакомиться. Согласно документам, работают не первый месяц, путевые листы в порядке, по почерку заметно, что часть их заполнялась в один день, оптом. Но это только предположение, все оформлено правильно. Экскаваторщики - то-же самое, по документам все в порядке, никто с работы никуда не отлучался, экскаваторы никуда не перегонялись.
   Поинтересовался, где техника находится в ночное время - оказалось здесь же на площадке под навесом, под охраной. Вся, кроме бульдозера и большего экскаватора; их оставляют на месте работы - каждый раз пригонять сюда долго и накладно. Ночью площадка присматривается охранником, приходит из поселка к девяти вечера. Внес и его в список с шоферами, разговор предстоит. Поинтересовался, где берут горючее - на площадке есть емкость с соляркой, техника заправляется утром, на день работы.
   Попросил список работников за последний месяц, но кавказской фамилии, подходящей для "железнодорожника", среди них не нашел. Прямо же спросить о таком человеке и дать его словесный портрет поостерегся, впечатление складывалось, что правды гр.. Рогожин Б.С. не скажет. Больше говорить не о чем, и я вышел на воздух прогуляться и пообщаться с рабочими.
   Подошел к маленькому экскаватору, здесь же на площадке сгребавшему подвешенным к нему ножем щебенку в длинную полосу. Позже ее зальют битумом и все перемешают, превратив в смесь для асфальтового покрытия. Поговорил с экскаваторщиком, пожилым ухоженным мужчиной - ничего интересного не услышал, кроме того, что в случае его отсутствия на экскаватор временно садят другого человека, документами это дело не оформляя. В последние две недели его никто не подменял, но возможно экскаватор после работы брали, вернее заправляли. Так он посчитал потому, что в одно утро не успел залить в бак и половину обычной нормы солярки, как она хлынула через горловину. Бак был переполнен. Точно этот день мужик вспомнить не мог, несмотря на наводящие вопросы. Пришлось переключиться на другие темы: пропал ли кто из местных за последние два-три дня, и видел ли человека с приметами "железнодорожника".
   Из местных никто не пропал, по крайней мере разговоров об этом не было. Ну а пришлые каждый день и пропадают, и новые появляются, в основном лица в пред бомжевом состоянии, а то и полные бомжи. О них он сказать ничего не может, дел с ними старается не иметь, как человек работящий и семейный. А вот "железнодорожника" в поселке раза два-три встречал, в разное время. Но явно человек приезжий и постоянно не проживает.
   Больше ничего из ценного информатора не выбил, и отпустив его, начал искать следующего. Но другие, с кем пришлось говорить, оказались работниками временными, никто ничего кроме лопаты толком не знал и ничем не интересовался. Сплошной ноль, одна надежда на шоферов, которые где-то отсыпали полотно будущей дороги.
   Разузнав где находится, заглянул в "цех дробления". Две установки стояли под навесом, над ними бункера, куда загружают камень, а рядом эстакада, что бы подъехать и из машины высыпать камень прямо в бункер. Но сегодня установки не работали, и процесс дробления я не увидел.
   Собрался проехать по отсыпанной насыпи в ее конец, где сейчас работали машины, но увидел Юру и довольно далеко от площадки - спускался с сопки в мою сторону. Подождал его, вместе сели в Уазик и отъехали в сторону, где ветерок был немного посильней. Как и прошлый раз, Юра распахнул все двери, начал разбирать тормозок.Я молча наблюдал, как ловко у него получается, будто этим занимается каждый день. И немного завидовал умению в любой ситуации создать вокруг относительный комфорт для себя и других. Наконец все готово, выбираем кусочки еды покрасивее, и я в нетерпении задаю вопрос:
   "Как у тебя дела?"
   Юра с серьезным видом несколько секунд пожевал, посмотрел на меня с чуть заметной улыбкой:
   "Как тебе говорить? Как геолог, или как твой коллега?"
   "Да как удобнее, главное, что бы понятно было",
   "Тогда как геолог: Что-то у нас появилось, надо изучать дальше".
   "А если коллега?"
   "Тогда будет так: положительные подвижки есть".
   "Не будь занудой", - меня уже переполнило любопытство, - "говори по человечески!"
   По "человечески" получилось интересно. На дробилках измельчалось что-то подозрительно похожее на руду, но не похищенную с шахты, а другую, пока не совсем понятно откуда. Пробы на золото отобраны. Объездная дорога тоже существует, начинается в километре от площадки дорожников, и от строящейся насыпи идет до областного шоссе, на которое выходит в двух километрах от Придорожного. По словам Юры, ее назвать дорогой язык не поворачивается. Что-то вроде расчистки: бульдозер прошел, засыпал или выровнял непроезжие части.
   Я тут же загорелся по этому отвороту проехать, но Юра отсоветовал. Начальник дорожников и по его мнению человек подозрительный, не стоит лишний раз настораживать. А отворот проверим по пути домой, со стороны шоссе. Тоже верно.
   Оставалось проехать по насыпи до ее конца и побеседовать с работающими там шоферами, пока их не проинструктировали что говорить можно, а чего нельзя. Так и сделали, предупредив гр. Рогожина, что едем смотреть работу техники, то-есть машин, бульдозера.
   Насыпь, на первых сотнях метров с асфальтовым покрытием, тянулась километров двадцать. А дальше шла работа: груженые породой Камазы по очереди сваливали камни на обозначенной полосе будущей дороги и отъезжали в сторону, где в небольшем карьере работал второй из имеющихся у дорожников экскаватор. Бульдозер вываленный материал разравнивал и формировал в компактную насыпь.Подъехали поближе, остановились на пол пути между экскаватором и бульдозером - рядом с ними спокойно разговаривать сложно, из-за шума работающих дизелей. Остановил первый подъехавший с грузом Камаз, показал шоферу документы и попросил задержаться.
   Разговор пошел стандартный: где работал последние две недели, по часам - в злополучные пятницу-воскресенье; брал ли кто машину с его ведома или по распоряжению; замечал ли, что машину использовали в его отсутствие. Ну а затем - видел ли "железнодорожника", и пропадал ли кто из поселка в последние дни. Пока я разговаривал с шофером, Юра подходил к другим машинам, останавливающимся возле нас, и заставлял отъезжать - я хотел беседовать с каждым шофером отдельно. Закончив с ними, поговорил с бульдозеристом и экскаваторщиком.
   Механизаторы оказались работниками постоянными, из местных жителей, и здесь с начала строительства дороги. Зарабатывают хорошо, менять работу не собираются - лучшего вблизи ничего нет. С начальством стараются не ссориться, поэтому если машину у них и берут, что иногда бывает в выходные, то особо не возмущаются, так как и сами иногда пользуются ими для личных нужд. Ну как везде, нет в этом ничего криминального. Точно сказать про прошедшие две недели - брали или не брали - никто не мог. Может и брали, но все на месте, ничего не поломано и не пропало. Также никто не слышал о пропаже человека, а вот "железнодорожника" или похожего на него видели в поселке все. И на площадке дорожников появлялся раза два, последний раз с пол месяца назад.
   Когда вернулись на площадку, я подъехал к знакомому домику-сарайчику, с желанием поговорить с гражданином Рогожиным еще раз - поинтересоваться, зачем "железнодорожник" к нему приходил и кто это был. Но рабочее место пусто, никто не знает, куда начальник уехал. А я догадываюсь, и не теряя времени, выжимая из машины возможное, лечу в поселок. Расспрашивая встречных, находим жилище охранника. Дом на отшибе, у самых сопок. Как и большинство здесь, саманный и вместе с хозяйственными пристройками обнесен сплошной саманной стеной высотой в рост человека. Со стороны подъезда - добротные ворота, калитка с дверью из толстых досок. Прямо крепость, а не частное владение простого рабочего.
   Открываем калитку, и не обращая внимания на привязанную собаку, заливающуюся лаем, без церемоний проходим в дом. Сразу за дверью встречает хозяин - мужик средних лет, на руке мелькнула татуировка, взгляд напряженный, но не испуганный. Не давая ему опомниться, прохожу в комнату - больше никого. Возможно я ошибся и начальник дорожников в другом месте, но за столом два стула, на нем блюдце с окурками.Только что кто-то был, для себя хозяин блюдце вместо пепельницы не поставит. Юра остается у двери, а я показываю мужику документы и предлагаю на кое-какие вопросы ответить. Присаживаемся к столу, и хозяин блюдце с окурками убирает. Прошу документы и из них узнаю, что напротив сидит Бочко Яков Михайлович.
   О нашем визите предупрежден: отвечает быстро там, где нужно подумать, как будто готовился к разговору заранее. Как и ожидал, в его дежурства на площадке все в порядке, никто посторонний не приходил, техника стоит на месте. "Железнодорожника" он конечно не видел, в поселке никто не пропадал. И сегодня к нему на дом гостей не было ( это уж дудки, кто то приходил и еще как подготовил к нашему визиту!).
   Что-то охранник мне не нравится, не мешает его проверить по нашим каналам, возможно и проходил по делу. Татуировки то вон какие, не зря их от меня прикрывает.
   Расспрашивать хозяина дальше бесполезно, Выходим с Юрой во двор, Бочко следом за нами. И здесь геолог тихонько шепчет:
   "Сараи давай посмотрим!"
   Прошу сараи показать. Хозяин нехотя идет за ключами, и так же нехотя открывает ворота одного, потом второго. В первом старенький Иж с коляской, железки от старых мотоциклов, пара канистр, другое мелкое барахло. Второй сарай, больше похожий на гараж под легковую, пустой. В одном углу бензиновая печь от какой-то техники, в другом куча пустых банок из-под автоэмали в основном белого цвета. В общем, ерунда, смотреть не на что.
   С хозяином прощаемся и от дома отъезжаем. У меня в голове один вопрос: а куда делся начальник дорожников? Юра пожимает плечами и молчит, что-то обдумывает свое. Расспрашивая встречных, нахожу дом гражданина Рогожина Б.С. Хозяина нет, на двери замок. Все, искать бесполезно, человек встречи не желает.
   Пора собирать сотрудников, и поворачиваем к полустанку у железной дороги. Рабочий день на разгрузочной площадке уже закончился и никого не видно. Михаила Ивановича и сержанта находим в комнате дежурного оператора железной дороги, куда посторонним вход воспрещен. Забираем их и заруливаем домой. Сержант, как Юра и предвидел, веселее чем следует, а Михаил Иванович имеет вид очень усталого человека.
   Помолчали, пока не выехали на шоссе. Потом начали делиться личными "успехами". Первым послушали сержанта: из его знакомых: никто машин с рудой, породой или камнями в поселке не видел, как не видели их на заправке, миновать которую невозможно, если что-то везти в сторону поселка Солнечный - это по шоссе дальше в противоположную от города сторону. Пустые машины дорожников бывают часто, или из Пионерного привозят материалы на строящуюся перегрузочную площадку. В последнее время из поселка никто не пропадал. Ну кроме бомжей, за которыми уследить невозможно. "Железнодорожник" появлялся несколько раз точно, но не надолго; ночевал непонятно где, но один раз его видели выходящим из дома (кого бы вы думаете?) охранника.
   Ого, стало теплей - охранник то нам соврал, что его не видел.
   Сержант собирался и еще много чего нам сообщить - настроение у него было прекрасное и на разговоры тянуло. Но слушать дальше уже неинтересно, я предложил немного помолчать, дать высказаться другим.
   Михаил Иванович практически повторил сержанта. С одной поправкой: "железнодорожника" видел всего один человек, единственный рабочий из местных - остальных утром привозили из Пионерного, и вечером туда же увозили. И видел его с месяц назад.
   Следующим мог бы говорить Юра. Но он молчал, как мне казалось, что то напряженно обдумывал. К этому времени мы свернули с шоссе на ведомственный асфальт, и только здесь я вспомнил, что собирались посмотреть отворот с шоссе в объезд Придорожного. Придется сделать это в другой раз. А возвращаться придется определенно.
   Время для разговора еще было, но все примолкли, ушли как говорят в таких случаях "в себя". И это состояние я нарушать не хотел Молчат - значит надо. Так до Мирного и промолчали.
   Первым встрепенулся Михаил Иванович. В поселке попросил меня повернуть "сюда", потом "туда", и остановил возле одного из домов. Без лишних слов вылез сержант, с нами попрощался. Когда тронулись дальше, Михаил Иванович повернулся ко мне:
   "Знаешь, не хотел при этой балабалке говорить, но еще кое-что есть. Я пол дня возле железки крутился, с другой стороны. Ну с какой мешки на тормозные площадки забрасывали. Все думал, где он голову мог спрятать",
   Я на него глянул с интересом:
   "Нашел?"
   "Да толком не знаю. Но в сторонке, с полкилометра, есть скотомогильник. Я и к нему пробежался. Видели наверное скотомогильник?"
   "Представляем", - Юра подал голос.
   "Так вот, по следам видно, что был недавно пеший, и за колючку ограды заходил. Местные зря не сунутся, заразы боятся. А я все же внутрь глянул".
   И замолчал, пришлось мне машину остановить:
   "И что там?"
   "Пока не знаю, но лежит что-то в мешке в углу. Видно, что брошено недавно",
   "Достать можно?"
   "Можно, но только как? Ведь зараза сплошная. А бункер глубокий, и воняет жутко".
   Мы попробовали тему обсудить, насчет вариантов безопасного подъема мешка, но время шло к восьми часам, и лучше все начать завтра, на свежую голову. Михаил Иванович здесь же вылез из машины, попрощался, мы тронулись к родным очагам.
   А завтра не знаю что и делать. Завгар машину забирает - для планового профилактического ремонта. Так что остаюсь без транспорта.
   Юра завтра тоже будет в камералке. Пообещал к нему заскочить - вопрос с "информатором" стоял на месте и нужно попробовать подойти к нему как-то по другому.
  
   Геолог.
  
   Сегодня я у Алексея консультантом по технике. И в Придорожный еду в составе бригады как полноправный член. Нас четверо, задачи для каждого определены - мне, как лицу гражданскому и узкому специалисту, надлежит осмотреть у дорожников дробильные установки, и побегать по окрестностям, попытаться найти дорогу в объезд поселка.
   Я начинаю с дробилок. Разузнал на площадке дорожников у рабочих откуда возят камень для приготовления щебенки. Конечно знал, что на щебень идет порода с определенными качествами: достаточно твердая и не раскалывающаяся на пластинки в одной плоскости. То-есть, должна принадлежать желательно к интрузивным образованиям, которых вблизи поселка - я посмотрел на геологической карте - не очень много.
   Рабочие показали карьер, где такой камень добывают, я не поленился туда пробежаться и взять образцы как самой интрузивной породы, так и вмещающих ее явно не пригодных для щебня песчаников. С образцами вернулся к дробилкам и начал внимательно изучать кусочки, которые по каким-то причинам из дробилки в кузов машины не попали и валялись прямо под ногами на цементном основании. Большинство соответствовало образцам, которые я принес из карьера, но некоторые были из другого места. Такие я начал собирать и внимательно рассматривать, пытаясь понять где же я мог их видеть. В них находил что-то знакомое, хотя точно не похищенная руда. Кусочков непонятной породы я набрал пробный мешочек, предполагая отвезти их в партию и показать другим геологам, попытаться вместе решить, что же это такое и откуда взято.
   Уже собрался от дробилок уходить, кажется все сделал, но останавливало неосознанное убеждение в присутствии некого криминала. Ну не зря же я здесь лазаю! И все увереннее убеждал себя: а не руду ли здесь дробили? Точно не нашу, ну а если с другого объекта? И когда это предположение постепенно окрепло, я вспомнил, где мог видеть такую породу, что сейчас у меня в мешочке. Да на шахте в Пионерном! Там руда похожа на эти камушки! Полной уверенности конечно не было, но анализы на золото нужно сделать непременно, и только результат даст ответ. Не знаю, как отнесется к моим предположениям Алексей, но без внимания не оставит точно. Теперь можно считать, что дробилки проверены, пора приступить ко второму пункту программы - поискам дороги от дорожников до шоссе , в объезд поселка.
   Поднимаюсь на сопку, и стараясь не терять из вида и площадку дорожников, и поселок, направляюсь к шоссе. До него объездной дороги не встретил. По шоссе отошел от поселка с пол километра, и свернул с него, с намерением выйти на строящуюся дорожниками насыпь. Вышел в полкилометре от площадки дорожников, не встретил и следа машины. Но уверен, что если объезд есть, то он впереди. Меняю тактику - иду по насыпи и посматриваю на следы от нее в сторону шоссе. Они есть, но далеко в сопки не прослеживаются, в чем я каждый раз убеждаюсь.
   Так я постепенно от площадки дорожников отошел уже с километр. Здесь и нашел съезд с насыпи, а дальше в сопках четкие следы машин на щебенке . Даже не следы, а неглубокую колею. Конечно, побежал по ней, в азарте не чувствуя усталости, и километра через три вышел из мелкосопочника в долину. Дальше бежать не стал, а поднялся на крайнюю сопку и с нее увидел и шоссе впереди, и за ним насыпь железной дороги, и самое главное - как моя колея утыкается в асфальт. Все, дело сделано, можно возвращаться назад.
   Поначалу решил идти к поселку - до него километра три, но что-то остановило, и прикинув, где площадка дорожников, направился напрямую к ней по сопкам. Из желания получше познакомиться с местностью, а попутно посмотреть, не лежит ли где похищенная руда. И хорошо что так сделал, потому что застал на площадке Алексея, с ним вторую половину дня выступал статистом при разговорах с шоферами, экскаваторщиком, бульдозеристом, а позже и с охранником дорожного предприятия.
   Ближе к вечеру, когда бригада в полном составе отправилась домой, коллеги Алексея начали докладывать результаты работы. Для меня они повторялись, все уже слышал из разговоров Алексея с рабочими. Потому слушал в пол уха, и больше занимал тот факт, что руду с нашей шахты на площадке и в сопках не нашел, хотя по логике ее должны были везти по найденной мною объездной дороге и где-то около нее спрятать. Если, конечно, похитители из Придорожного. Пришел к выводу, что придется туда, то-есть в сопки, еще раз возвращаться, поискать повнимательней. Прикидывал, как это удобно сделать с учетом, что некоторые места я проверил основательно.
   А потом совсем глупая мысль появилась и из головы уходить никак не хотела: ну на кой ляд у охранника в сарае столько банок с автоэмалью? Точно помню, что в доме у него ничего не крашено, и машины нет, и никаких запчастей или старого барахла от машины тоже нет. Придумать ничего не мог, кроме как в сарае машину и красили. А перед покраской температуру нагоняли, как это положено, недаром там и печка бензиновая валялась. А красили белой автоэмалью вернее всего легковую. И явно не одну, если учитывать количество пустых банок. Краска другого цвета - так это под капотом подкрасить, или пол в кабине.
   В общем, всякая ерунда в голове вертелась, и тут вспомнил, что Алексей рассказывал о машинах, которые искал где-то здесь рядом, но не нашел. И из всего винигрета неожиданно глупость очередная начала напрашиваться: а может здесь угнанные машины перекрашивали? Ну совсем ерунда, так можно до чего угодно допредставляться. Но глупость не отпускала до Мирного, пока один из милиционеров, сержант, из машины не вылез. Потому что после этого второй милиционер, капитан, еще больше меня, да и Алексея ошарашил, сообщив что нашел в скотомогильнике голову от расчлененного трупа. Ну не точно ее, а что-то в мешке, лежащем в бункере. Тут уж ни о чем другом, как о голове, никто и думать не мог. Я лично - так с мыслями о ней и спать лег. Правда, все же Алексея догадался предупредить, что завтра буду весь день в камералке, там меня можно найти при необходимости.
  
   Часть седьмая.
  
   Опер. 22 июля, пятница.
  
   В Мирный из поселка геологов автобус не ходит - пришлось идти к начальнику партии с просьбой подбросить до милиции. Через пять минут - так успокоил. Николай, знакомый мне шофер, подъедет и отвезет. А пока его нет, поговорили. Павел Петрович обещание выполнил и о "железнодорожнике" у руководителей служб поинтересовался - нет, человек такой на работу не устраивался, в партии не замечался. А когда я сказал, что думаю сегодня вернуться к вопросу об "информаторе" - раз уж я без машины - тут же предложил свое участие:
   "Считаете нужным - пригласите и меня".
   Здесь в кабинет зашел шофер Николай, и через десять минут я уже был в Мирном.
   Работа в милиции кипела. Симонов Иван Семенович и Михаил Иванович уточняли детали предстоящей операции - подъема мешка с непонятным предметом из бункера скотомогильника. Мешок попытаются захватить сачком с длинной ручкой. Такой уже есть - весной конфискован у местных браконьеров, ловивших сазанов на мелководье во время нереста. Сейчас меняют ручку на более длинную.
   Орудовать сачком будет Михаил Иванович - сам на это напросился. Но дело опасное - предполагается в бункер скотомогильника его опустить на веревке, что бы была там свобода маневра. А для предохранения от заразы облачат в комплект химзащиты с оборудованием горноспасателя, за которым отправлен человек на склад гражданской обороны. По завершению операции Михаила Ивановича и поднятый предмет обработают раствором хлорки, и только после этого сотрудника разоблачат.
   Пожелал Михаилу Ивановичу удачи, и попросил т. Симонова И.С. обеспечить операцию транспортом, так как сегодня я без машины. Майор кивнул головой - найдет технику - и я посоветовал добираться к скотомогильнику не по асфальту через Придорожный, а напрямую от Мирного, не переезжая железку и не появляясь в самом поселке. Лишнюю суету никто из местных видеть не должен. С этим все согласились, и на карте начали искать подходящий проселок. В "операции" мне роли не отводилось, а быть наблюдателем не привык. Пожелал успеха, попросил сразу доложить о результатах, и из милиции ушел. С надеждой подъехать в партию на попутке.
   Через пол часа подошел к зданию управления-камералки второй раз. Нажал кнопку у двери с кодовым замком и дождался, пока ее изнутри не открыла симпатичная женщина. Прошел в кабинет к Игорю Георгиевичу и застал с ним двух знакомых - Юру и Николая Матвеева. Геологи занимались делом, мешать не хотелось, но пришлось. Договорились, что к трем часам подойду - еще раз пройдемся по списку, еще раз попытаемся вычислить возможного "информатора". И ушел в гостиницу обдумать в тишине и одиночестве свои дела, определить из них первоочередные.
   Начал с "железнодорожника". Установлено, что человек не местный, в Мирном и партии не замечался. Интересовался шахтой - появлялся возле нее с определенной и важной целью, по пустякам в такую даль и безлюдье никто не пойдет и не поедет. Возможно, к хищению руды имеет отношение - тогда своим посещением "усадьбы" охранника и начальника дорожников, о чем вчера мне рассказали рабочие, бросает подозрение и на них.
   Очень нужный человек "железнодорожник". Как бы не пришлось привлекать видевших его на шахте и в поселке к составлению портрета. И уже с ним разговаривать с водителями рейсовых автобусов и проводниками единственного пассажирского поезда, останавливающегося рядом с Придорожным. Как-то же этот человек до поселка добирался? Это если операция в скотомогильнике закончится неудачей. Шальная мыслишка стучала в голову, казалась абсурдной, но прогнать ее не мог: а что если "железнодорожника" и нашли в расчлененном виде? Убили же сторожа на шахте, могли и еще одного человека грохнуть. Но подождем, до вечера.
   Теперь по начальнику дорожников и охраннику: явно в сговоре, чем то насторожены, если не сказать - испуганы. Особенно руководитель дорожников Рогожин Б.С. Техника на площадке руду от шахты увезти и в какой-то мере переработать есть, при желании охранник и начальник, возможно и еще с кем то (сразу напрашивается "железнодорожник"), это могли осуществить в ночное время, в выходные. И никто в поселке не заметит - Юра нужную объездную дорогу нашел.
   В чем моя задача? Доказать связь "железнодорожника" с Рогожиным Б.С. и Бочко Я.М., подтвердить их общий интерес к шахте, и не пропустить малейших признаков использования техники дорожников в хищении руды. А дальше многое зависит от Юры. Пробы на золото возле дробилок он отобрал, теперь должен поискать похищенную руду. И искать в двух местах: рядом с шоссе недалеко от железнодорожного моста, и вблизи площадки дорожников, на подъезде к поселку Придорожному.
   По расчлененному трупу - дело ведется отделением милиции Пионерного, но уверен, что пока. Отдадут его мне, вернее объединят с хищением руды и смертью сторожа. Даже если и мысль моя шальная, что это и есть "железнодорожник", не подтвердится. Труп не опознан, связать его не с кем, и точно не местный. А кто - надежда на сегодняшнюю операцию Михаила Ивановича, и на то, что человек уже попадал в поле зрения милиции и есть отпечатки пальцев.
   В завершении этакой "творческой" работы, еще раз сопоставив все по каждому из попавших в расследование, пришел к выводу: все же главное - найти похищенную руду. Без нее остальное - только предположения, без прямых фактов.
   Напрашивались коррективы в работе: Михаилу Ивановичу можно отложить проверку автотранспорта в поселках шахтеров - поможет мне разбираться с дорожниками. Да, и в артель старателей пора наведаться. Золотишко там ковыряют - значит многое о нем знают, может и анализы проб в одной лаборатории в городе делают. Не удивлюсь,если и "информатор" из партии в свое время в этой артили поработал. В общем, все может быть, и откладывать поездку в артель на потом нельзя.
   В столовой в половине третьего оказался последним, к остаткам, но вкусным и калорийным как всегда. Ровно в три появился в кабинете главного геолога, где кроме его присутствовали Юра, Николай Матвеев и Павел Петрович.
   Я объяснил, что хотел бы от них услышать: если выявить "информатора" среди работников геолого-геофизической службы не удалось, следует расширить круг подозреваемых за счет других лиц, имевших возможность заглядывать в геологическую документацию.
   Таких было достаточно: горные мастера, общающиеся с геологами по необходимости, рабочие, помогавших им же в разметке стен штрека при документации, опробовании и в некоторых других случаях. Но с закрытием шахты почти все уволились , либо переведены в другие места, где есть горные работы. Это потому, что прерывать подземный стаж невыгодно, он дает большие привилегии при выходе на пенсию.
   Павел Петрович из кабинета вышел, и вернулся с фамилиями пяти человек: машиниста погрузочной машины, двух рабочих и двух горных мастеров. Остальных в партии уже нет.
   С этими людьми больше других общался Николай Матвеев, руководивший, как я уже знал, документацией и опробованием подземных горных выработок. Он и говорил, остальные его лишь кое в чем дополняли.
   Машиниста погрузочной машины отмели сразу. При работе этого агрегата, то-есть погрузке руды или породы в вагонетки, геологов в шахте нет, делать им в это время там нечего. Другие в журналы документации заглядывали - посмотреть что рисует геолог интересно всем. Так что подозревать вроде как и не в чем.
   Пришлось просить Павла Петровича, и через пять минут он принес дополнительные сведения: в общем подземном стаже работы машиниста и рабочих уже хватало лет для получения права на льготные пенсии. Но они работать продолжают, потому что, по словам начальника партии, "настоящие работяги", с семьями. Сидеть без дела не могут, а силы еще есть.А вот у бывших горных мастеров подземного стажа не хватает, у одного трех лет, у другого четырех. И в том, что они отказались переводиться в другое место необходимое добрать, есть нечто необычное, если не сказать - слегка подозрительное. Тем более, что ребята не имели ни жен, ни детей (имеется ввиду в партии). Но ни в чем предосудительном их не замечали, даже, по словам Юры, в браконьерской охоте или рыбалке, причем Иж-Планета у одного был, как и у многих местных не зарегистрированный в ГАИ.
   О личной жизни бывших горных мастеров никто из присутствующих толком не знал, об их знакомых и друзьях тоже. Пришлось мне две фамилии в книжечку записать и на время обсуждение их отложить.
   Попросил всех подойти к проблеме с другой стороны. Положим, что места рудных отпалок на площадке кто-то узнал, и номера проб, характеризующих эти отпалки подсмотрел в журнале у геолога. Но алализы то сделаны через месяц! Как могли посторонние люди результаты узнать, если бумаги лежали в сейфе у Игоря Георгиевича, либо вообще в спецчасти?
   На это никто ответить не мог. Я уже не знал, что делать дальше, пока Юра не вспомнил об одной несуразице: отпалки увезли не все лучшие. Одна вообще была почти рядовая, зато две богатых почему-то не тронули. И Юра предположил, что похитители не совсем точно все знали, и правильно использовать результаты анализов не смогли.
   Все начали переглядываться, Павел Петрович скептически пожал плечами. Николай Матвеев побежал, как я начал понимать, в спецчасть за нужными документами. Принес, всем показал - да, было такое дело, где-то похитители дали маху. Но где и как - пока не ясно, нет никаких версий. Я же их и строить не мог, в делах геологических разбираюсь слабо, вернее никак.
   Так вот сидели, что-то по очереди несерьезное говорили, самим понятно, что ерунду. Потом встал Юра, начал вдоль стола прохаживаться:
   "Послушайте меня. Наверное ерунда, но хоть что-то. Никто из геологов и геофизиков к делу непричастен. Это точно, иначе ошибки с отпалками не было бы.Организовал дело кто-то другой, но в геологии поработавший...." - и здесь постучавшись, в кабинет зашла молодая женщина, которую я раньше определил как секретаря-машинистку. Извинившись, обратилась ко мне:
   "Вас второй раз срочно просят позвонить в милицию".
   Сердце екнуло в предчувствии чего-то важного. И не ошиблось. Первой фразой Михаила Ивановича было:
   "Мы подняли ее. Голова нашего знакомого",
   "Железнодорожника?"
   "Да!"
   Волна тепла прокатилась по телу от головы до ног, я непроизвольно сел на стул и повидимому побледнел, потому что секретарь-машинистка, с интересом на меня смотревшая, стала серьезной:
   "Может вам воды принести?"
   "Не нужно", - это я ей, а Михаилу Ивановичу, - "Завтра утром меня жди. Молодец!" - и повесил трубку.
   Вернулся в кабинет главного геолога. Там еще о чем-то говорили, повидимому о деталях предложения Юры, которого я так и не услышал. Но согласие с ним было у всех на лицах. Сам он посмотрел на меня и еле заметно вопросительно кивнул. Я также кивнул утвердительно и увидел, что он все понял.
   После звонка Михаила Ивановича обсуждать что-то еще я был не в состоянии. Поблагодарил всех, попросил перед бывшими горными мастерами, определившимися как "возможные информаторы", с вопросами и расспросами не засвечиваться, разберусь с ними сам и осторожно. И все начали расходиться - рабочий день давно закончился.
   На улице Юра пошел со мной, и у гостиницы пригласил в гости. Поужинаем, посмотрим новости по телеку, посидим в холодке под кондиционером. И вообще, я у него еще не был. Отказаться невозможно, с такой надеждой он на меня посматривал. На вопрос: "А когда приходить?" - услышал: "Да сейчас и пойдем, что тебе в гостинице делать?"
   Физически делать нечего, но обдумать еще раз последние новости стоит. По-позже, на сон грядущий.
   Идти пришлось на окраину поселка, к противоположной от камералки стороне. Знакомый дом, единственный в партии, где во дворе растут плодовые деревья. Как и большинство, дом на две семьи, но не саманный, а деревянный, сборный. Деревья за штакетником только с одной его стороны, с другой пыльная трава и больше ничего.
   Юра открыл калитку, пропустил меня вперед, в тень яблонь, груш, винограда. Среди выжженной степи, где редкие и чахлые деревья смотрелись как нечто экзотическое, сад производил впечатление: деревья сочно-зеленые, с почти вызревшим урожаем. Я с любопытством начал эту прелесть рассматривать, а Юра прошел в уголок и начал разжигать небольшую шашлычницу, стоящую на земле на двух кирпичах. Рассматривая все, подошел к нему поближе и не мог не поинтересоваться:
   "Откуда у тебя это?"
   "Сам посадил, из принципа. Все уверяли, что расти ничего не будет, и земля не та, и все не то".
   "И растет?"
   "Как видишь. Ухаживай да поливай! Я не только деревья, я и овощи первым начал выращивать. Тоже никто не верил, что толк будет. А сейчас огороды почти у всех, поселок вон как позеленел".
   Пока кроме деревьев я никакого огорода не видел - прямо за садом шел сплошной забор из подсобного материала: листов шифера, покрашенной фанеры, жести. Я еще раз огляделся, ничего нового не увидел:
   "А огород твой где?"
   Юра махнул рукой на сплошной забор:
   "За ним, вон проход", - и показал его у самого крыльца дома. Я прошел туда, вышел в огород и обалдел, не могу подобрать другого слова, от увиденного: ухоженные грядки с перцем, помидорами, луком, морковкой и .... всего не перечислишь! А в углу бассейн, какие показывают в зарубежных фильмах, только размером всего метра два с половиной на четыре, да вместо сверкающего кафеля простая цементная заливка в опалубку.
   "Юра, и это тоже ты?"
   "Яму экскаваторщик по знакомству выкопал, а все остальное - вот этими", - и показал мне свои руки.
   Прошел к бассейну и был шокирован еще раз: в прозрачной воде на глубине чуть больше метра плавали две большие рыбины. Юра не стал дожидаться вопроса:
   "Два сома живут. Привез с рыбалки живыми месяц назад, ну и запустил. Кормлю ливеркой, и лягушек ловят, тех здесь навалом".
   Стоять и любоваться зеленым уголком можно бесконечно, но хозяин позвал, прошли в дом. Здесь он познакомил меня со своей женой, Светой, очень красивой блондинкой
   Я и сам к блондинкам неравнодушен, вспомнил Таню, секретаршу шефа, и конечно сделал сравнение по возможным показателям. Таня очень хороша, а Света прелестна стройностью и миниатюрностью. Но любоваться собой не дала, сказала что все для нас приготовила и уходит, не желая мешать нашим разговорам. Попросила не жадничать, оставить ей "пару шампурчиков". И исчезла. Юра включил телевизор, что бы меня занять, и начал готовить ужин: из холодильника достал банку пива, салат и кучу шампуров с уже нанизанным мясом, столь большую, что я не мог не удивиться:
   "А куда столько? Мы же не съедим все!"
   Юра махнул рукой:
   "А вдруг зайдет кто? И вообще лучше переспать, чем недоесть!"
   И пока я пытался понять смысл этогй абракадабры, вышел с шампурами во двор.
   Минут десять я смотрел в телек, больше не выдержал, выключил и вышел на крыльцо. Воздух был насыщен ароматом жарящегося мяса, от шашлычницы доносилось приятное шипение. Юра священнодействовал: что-то на шашлычнице поправлял, переворачивал, менял местами. Наконец собрал шампуры на поднос, прошли в дом.
   Не знаю, как характеризовать наши последующие действия - божественно все было. И пиво выпили не одну банку, и шашлык почти весь съели, во что я вначале не мог поверить. Поговорили "о жизни", перешли к теме моего, вернее нашего, расследования. И выводы у каждого оказались одинаковыми. Оба считали начальника дорожников и охранника лицами, на которых следует обратить внимание, а "железнодорожник" очень подходил для связующего звена с кем-то вероятнее всего в областном центре. Юра и мысль подал, что результаты анализов проб в партию попали через него. Кому попали - еще предстоит вычислить, но две кандидатуры - бывших горных мастеров - уже есть. Про то, что в скотомогильнике оказалась голова, Юра уже знал, но что она "железнодорожника" - я промолчал. Прежде хотелось посмотреть и убедиться в этом лично.
   О завтрешнем дне думал отмолчаться, но геолог поинтересовался моими планами. Пришлось сказать, что наметил посетить артель старателей, вместе с Михаилом Ивановичем. Обойдемся без геолога - Юра может заниматься своими делами.
  
   Геолог.
  
   В камералку побежал в пол восьмого, к буровикам, у которых сейчас начнется планерка. На ней обычно присутствуют руководитель цеха, старшие буровые мастера, а иногда и т. Николаев, мой "любимый" главный инженер партии. Надеюсь узнать последние данные о глубине скважин, определиться, подходит ли какая из них к закрытию.
   В комнате т. Николаева слава богу нет, а остальные встречают чуть ли не с радостью: "Молодец, что пришел", - и тут же интересуются: "Двойку закрывать будем?" Двойке - это буровой агрегат номер два, скважина подходит к глубине двести метров. Это много, и меня волнует не перебуриваем ли лишнее. Буровиков тоже волнует, но причина другая: никому не хочется перетаскивать агрегат на новую точку в субботу или воскресенье, когда нормальные люди отдыхают. Предлагаю к закрытию готовиться "морально", а я должен съездить в поле, посмотреть последние метры керна. И после этого приму окончательное решение.
   Тут же находят вариант: через два часа к буровым повезут глинистый раствор, меня и старшего бурового мастера захватят. Последнему я должен еще раз показать точку, на которую агрегат должны перетаскивать, и естественно, направление бурения. Не дай бог старбур что-то перепутает, т. Николаев уже не простит. Имеется ввиду не меня, а старбура. Вариант с водовозкой устраивает, быстро договариваюсь где и когда меня найдут. Все, одно дело сделано.
   Теперь к себе в камералку. У Паши и Александра сегодня день анализа и обработки в последнии дни увиденного, описанного и зарисованного в поле. Отвлекаю ребят от дела, и Паша рассказывает, что сделано на участке за мое отсутствие, показывает образцы из очередной, уже третьей по счету экскаваторной канавы. Пока все отлично, измененная порода есть и в ней, хотя до настоящей "железной шляпы" не дотягивает. Уже сегодня на первую канаву отправился Дмитрий Б. с рабочим отбирать бороздовые пробы. Короче, все в порядке.
   Теперь нужно определиться с задачами на будущее, общими для всех, и персональными для каждого. С моего большего стола убираем лишние бумаги и раскладываем геологические карты двух участков: по работам прошлого года, где сейчас ведется бурение, и этого, где вскрыта "железная шляпа" с видимым золотом. Участки смежные, геология одного является продолжением геологии другого. И возникает резонный вопрос: а почему в прошлом году даже что-то отдаленно похожее на "железную шляпу" не нашли? А структура, ее вмещающая, протягивается по канавам в направлении работающих буровых. И здесь два варианта. Первый - "железную шляпу" в прошлом году пропустили, не заметили. Тогда всем нам, здесь собравшимся, грош цена и прощения никакого. А подарок какой т. Николаеву! Ну не придумаешь лучше! Второй вариант: структура, сейчас оцениваемая бурением, и несущая "железную шляпу" - одна, и мы просто постепенно по ней подобрались к тому месту, где локально прошел процесс формирования золотосодержащей породы. Тогда все хорошо, еще раз подтверждается правильность организации поисковых работ, и нам можно готовить на пиджаках дырочки для значка "Ударник геологии".
   А пока смотрим карты, обсуждаем отдельные детали строения, в чем-то убеждаемся, что-то предполагаем. Но уверенно принять второй вариант не получается. Мешает мощный разлом почти по границе участков. Смещение пород по нему, и перспективной структуры тоже, несколько сот метров. Но точно сколько - не ясно. Маркирующий горизонт четко определяемых пород уверенно прослежен до разлома, а с другой стороны только "зацеплен", и величина смещения по нему пока не определена точно. Сейчас решаем как и где нужно срочно разобраться, и поручаю это дело Паше, как первоочередное.
   Затем обсуждаем ряд чисто геологических деталей, которые всеми должны пониматься одинаково, и решение по ним коллегиальное принимаем как основу дальнейшей работы. И все, каждый идет на свое место и окунается теперь в собственные проблемы.
   С двумя геологическими картами, над которыми только что сидели, я пошел к главному геологу - уточнить, куда тащить буровую в случае закрытия скважины. А заодно ввести его в курс наших только что определившихся проблем.
   Игорь Георгиевич и Николай Матвеев сидели над бумагами, но дело отложили и совместно вопрос с буровой быстро утрясли. И во-время - в кабинет зашел Алексе, и предложил еще раз вернуться к "информатору". Договорились собраться в конце рабочего дня, в три часа.
   Я побежал ловить водовозку, ехать на участок. Пришлось немного подождать, пока цистерну наполняли глинистым раствором, а потом все пошло как по маслу. И керн посмотрел на буровой, и сделал запись в буровом журнале, что завтра с утра скважина закрывается, и новую точку старбуру показал (уже второй раз), ткнув его прямо носом в колышек "направление".
   В партию вернулся к трем часам, так что и здесь успел, хотя остался без обеда. Но его надеялся попозже компенсировать - еще с вечера замариновал мясо для шашлыка и выжидал момент, когда на него пригласить Алексея, разумеется после работы.
   В три часа собрались в кабинете главного геолога. Пришел и начальник партии, Павел Петрович. И начался нудный разговор о том, кто же может быть паскудой. То, что он не из геологов и геофизиков, никто не сомневался, и когда Алексей предложил расширить круг подозреваемых, все с этим согласились.
   В итоге появилось два бывших горных мастера, достаточно сведущих, что бы стать "информаторами". Во-первых, кое-что понимали в геологии, и заглянув в журнал документации, могли привязать пробы к отпалкам, А во-вторых, могли это и сделать, так как с геологами общались по работе.
   А дальше застопорилось. Ну появились два человека, всего навсего информированных побольше других, но ни в чем предосудительном не замеченных. Так что и говорить больше не о чем, все ждали предложения разойтись по домам. И здесь я вспомнил, что среди похищенных одна отпалка относительно плохонькая, золота в ней поменьше. Значит, если один из горных мастеров и был "информатором", то эта отпалка проведена не в его смену.
   К тому времени, когда я поверил в свои такие предположения, присутствующие и разговаривать перестали. Пришлось встать и домыслы высказать как мог. И увидел, что суть поняли все, кроме Алексея, которого заглянувшая секретарша увела к телефону. А оставшиеся начали разбираться, пока не поняли, что не все нужные бумаги сейчас есть и придется на время прерваться. Но как поступать дальше - было понятно: просмотреть журналы геологической документации выработок и точно привязать в них отпалки к сменам, то-есть горным мастерам, и геологам, зарисовывавшим выработки; поднять графики выхода их же на работу. Сопоставив затем данные, можно сразу исключить из числа подозреваемых тех горных мастеров, в чьи смены попали самая бедная из увезенных отпалок, и две очень богатые, но оставленные на площадке.
   Разобраться во всем вызвался Николай, как самый информированный в шахтных делах. К тому же он у нас главный математик с оригинальным хобби - разрабатывать теории беспроигрышной игры во всевозможные лотереи. Много лет участвует в каждой и делает анализ результатов с применением методов высшей матиматики. Уверенно прогнозирует выигрышные комбинации в очередном розыгрыше, покупает билеты и убеждает покупать других. Но, если не брать во внимание мелочей, в итоге проигрывает постоянно, вместе с теми, кто пользовался его расчетами.Зная эти качества Николая, мы не сомневались, что с четырьмя отпалками и двумя горными мастерами он разберется, потому и дело это на него с удовольствием повесили.
   Алексей от телефона вернулся другим человеком, озабоченным новыми проблемами. Звонил ему, конечно, Михаил Новиков, докладывал, что же поднял в мешке из скотомогильника. И если судить по виду оперативника, поднял что-то значимое. На мой вопросительный взгляд он почти незаметно утвердительно кивнул. Все понятно, в мешке голова, недостающая часть тела расчлененного мужчины.
   Алексей еще немного посидел в кабинете, нас послушал. Потом всех поблагодарил, попросил лишнего никому не говорить, особенно насчет горных мастеров. И начали расходиться. Я пошел с ним, в нужном месте и в нужный момент пригласил на ужин.Сразу ко мне и пошагали.
   С шашлыком время прошло незаметно. Обо всем поговорили. И хотя завтра суббота, то-есть день не рабочий, Алексей планировал вместе с Михаилом Ивановичем посетить артель старателей. Я не стал набиваться в помощники - так был уверен, что старателям своей руды хватает, но и для себя нашел дело: попробую поискать похищенную руду рядом с Придорожным. Наметил план поисков, а поеду на своем внедорожнике - мотоцикле Минск.
   Дело для себя нашел, да только завтра скважину на участке закрывают, буровую на новую точку перетаскивают. Как проконтролировать, что бы ее правильно поставили? Пришлось бежать к Паше, просить его съездить на участок. А потом и к старбуру заскочить, тоже предупредить, что бы геолога не только взяли с собой, но и домой не забыли привезти.
  
   Часть восьмая.
   Опер. 23 июля, суббота.
  
   В гараж я шел по пустому поселку - нерабочий день, и народ из кроватей вылезать не спешил. Машина нашел на обычном месте, сторож появился на виду, но подойти почему то постеснялся. Я залез в кабину, включил зажигание - прибор показал, что бензина в баке под "завязку". Уже хорошо, на заправку заезжать незачем. По пустой дороге покатил в Мирный.
   В милиции тихо, нет обычной суеты, а Михаила Ивановича и его начальника майора Симонова И.С. нашел в кабинете последнего. Разговор сразу пошел серьезный.
   Начальник предлагал кардинальное решение: задержать и главного дорожника, и охранника, считая что в милиции они расколятся. Я такого допустить не мог, прямых улик их участия в преступлении нет, сообщники не установлены. Так что с этим делом подождем, торопиться вредно. Сейчас важнее установить личность "железнодорожника", и здесь Михаил Иванович меня порадовал. Пока я и Юра баловались шашлычком с пивом, по просьбе оперативника голову "железнодорожника" привели в божеский вид, то-есть продизенфицировали, отмыли от крови, причесали, кое-что подправили. После чего была сфотографирована, и через час должны принести готовые фото, не менее десяти штук.
   Молодец Михаил Иванович, деловой мужик, слов нет. Я о фотках только собрался говорить, а все нужное уже сделано.
   В городе в моей конторе сегодня тоже нерабочий день, но начальник управления будет к девяти утра у себя непременно. Не знаю случая, что бы он нарушил им же установленный субботний распорядок - в девять звоню и быстро на Игоря Константиновича выхожу. Доложил о вчерашних "успехах", и по ответам понял, что шефа первый раз обрадовал. Да так, что меня чуть-чуть похвалил, попросил данные на начальника дорожников, охранника, горных мастеров - и я их тут же продиктовал, все приготовлено заранее. А затем Игоря Константиновича и опередил, сообщив не ожидая вопроса, что фото головы "железнодорожника" и описание примет по ней уже есть, сама в город отправится первой оказией.. А отпечатки пальцев ее хозяина, как я думаю, уже проверяются - расчлененное тело там давно.
   С дорожниками шеф советовал разбираться осмотрительно и не торопясь, чем подтвердил правильность и моих намерений. Сообщил, что теперь считает целесообразным дела о хищении руды и убийстве с расчленением трупа объединить, соответствующие шаги в этом направлении сделает.
   Оторвался от телефона, когда коллеги уже рассматривали фотографии, принесенные мужчиной в штатском. Сделаны хорошо, размером в четверть листа писчей бумаги. Если не знать, что голова отделена от тела, то впечатление, что человек спит, может не совсем здоровый. По моему предложению, фотки отрезали чуть выше линии отсечения головы - их придется показать, а люди разные, бывают и со слабыми нервами. Да и незачем посвящать в характер убийства. Для Игоря Константиновича оставил фото неотрезанное. Теперь можно и о делах предстоящих.
   По лицам коллег видно, что настроение у обоих приподнятое. В расследовании мы вперед сделали шажек, не больше, и надо бы в Придорожном разбирательство продолжить - а у меня намечена поездка в артель старателей. И когда я об этом сообщил, лица у обоих вытягиваются:
   "Как? Зачем? Почему?"
   Оъясняю: в Придорожном наметился успех, но основанный только на предположениях. Никаких фактов! А в артели с золотом работают, все о нем знают, проводят опробование, и анализы делают в городе. Может, в той же лаборатории, из которой уже была утечка результатов. Плюс к этому: артель имеет нужную для погрузки и перевозки руды технику, стоит в безлюдном месте далеко от поселков, и проверять ее работу если кто и приезжает, то раз в год по заказу. Так что самое время наведаться, вдруг откроется такое, о чем мы и не предполагаем? Коллеги вздохнули - так им не хотелось отвлекаться от дел в Придорожном, - но со мной согласились.
   До артели с Михаилом Ивановичем добирались долго и без удовольствия. Разбитый проселок, по которому из нее возят руду через Мирный на знакомую перегрузочную площадку, пыль, колдобины, жара. Даже разговаривать не хотелось. Наконец отмучились, и слава богу, артельское начальство оказалось на месте. Но нашему появлению не обрадовалось. Пришлось проявить твердость, и вскоре Михаила Ивановича начальник артели повел в свой балок, показывать неоходимые нам документы. Я же в одиночестве пошагал к недалекому карьеру, откуда доносился шум работающей техники, с намерением поговорить тет-а-тет с шоферами, экскаваторщиками, бульдозеристами.
   Как и ожидалось, техники оказалось достаточно, и разговоры с рабочими растянулись надолго, без какой-либо для расследования пользы. В нужное для нас время все подходящие для перевозки руды машины работали в карьере и дальше километра от него не отъезжали, как и подходящий по габаритам экскаватор.
   То же самое подтвердил и Михаил Иванович, просмотрев с начальником путевые листы и другие бумаги. Получалось, что приехали мы зря, но оба не очень и огорчились - теперь можно посерьезней заняться делами в Придорожном, не оглядываясь как говорят "назад". И здесь, сам не зная почему, я обратил внимание на огороженную досками и с воротами на замке площадку, недалеко от балка начальника. Что они там хранят? Не поленился пробежаться - за замком искрилась под солнцем куча камней, по объму не меньше трех самосвалов.
   Неужели руда? И зачем спрятана от лишних глаз? Уж не похищенная ли с шахты? Тогда зачем ее в такую даль везти и здесь прятать? Мы же установили, что от шахты ее вывезли к областному шоссе - это же до артели получается такой крюк, что.... в общем, в голове торжествовал полный хаос.
   В сторонку отвел Михаила Ивановича, все ему рассказал. Коллега покачал головой:
   "Не верю, что с шахты руда. Техникой своей они конечно могли ее вывезти, но сюда зачем?"
   "Сам ничего не понимаю, но руда то лежит? Причем под замком, и это в таком месте , где ее горы рядом без всякой охраны!"
   "С начальником нужно поговорить, пусть объяснит," - а ничего другого не оставалось.
   Начальник занервничал. Не сразу, но начал морочить голову: руда эта - так сказать, издержки погоды. На трех самосвалах повезли ее к железке на перегрузочную площадку, но на пол пути впереди прошел ливень с грозой, дорога стала временно не проезжей, и пришлось вернуться. Вот сюда и высыпали - не держать же ее в машинах неделю, пока дорога подсохнет.
   "И когда это было?" - я незамедлил поинтересоваться.
   "Месяца два назад, никак руки до нее не доходят," - объяснил начальник, и видя на наших лицах сомнение, добавил, - "Любого спросите, все подтвердят".
   Пару человек мы пораспрашивали, и они слова начальника подтвердили. Получается, что руда артельская, к хищению на шахте отношения не имеет. Но на всякий случай я еще раз к загородке прошел, теперь вместе с начальником, он открыл замок на воротах, и я набрал в здесь же подаренный мешочек пяток камней. Теперь можно со спокойной душой и домой. В Мирном высадил Михаила Ивановича.
   "Завтра отдыхай!" - обрадовал коллегу, - "А в понедельк едем в Придорожный!" - и зарулил в партию.
   Вечером, когда собирался в кровать после тяжелого дня, зашел Юра
   "Садись!" - показал я на стул после приветствий, и сразу услышал вопрос:
   "Как прокатились? С пользой или зря время потратили?"
   "С пользой," - улыбнулся я любопытному, и кивнул на стол, на который заранее для ожидаемого гостя - не сомневался, что Юра обязательно зайдет - выложил привезенные из артели камни, - "посмотри, что у них за забором спрятано!"
   Юра тут же камнями занялся, и после осмотра просвятил:
   "Руда, но не с нашей шахты, и не та, кусочки которой нашлись возле дробилок дорожников. Артельская это руда, у них она в измененных порфиритах. А у нас в песчаниках, совсем других породах".
   "А зачам лежит под замком?" - это была последняя для меня непонятка.
   "Заначка из богатой руды сделана!" - геолог заулыбался, - " При добычи иногда и забаланс к рядовой руде подмешивается, вот они и добавляю из заначки богатой, что бы среднее содержание золота держать на определенном уровне."
   Теперь понятно, зачем нам в артели морочили голову грозой и не проезжими дорогами - руда у них приготовлена заранее, собственные огрехи ликвидировать! Но это расследования нашего не касается, и я перешел к другой теме:
   "А ты чем день занимался?"
   "Рудишку с шахты искать ездил!" - удивил меня геолог.
   "Нашел?"
   "Нашел, и не только нашу", - удивил еще больше, и начал рассказывать где и что нашел.Я, как говорят в таких случаях, слушал с открытым ртом. Очень интересно геолог говорил, а если все правда, то подошли мы близко-близко к хорошо организованной преступной группе, давно занимающейся хищением золотосодержащей породы с разных объектов. Потому что нашел Юра не только машину руды, похищенной с шахты, но рядом с ней остатки ранее увезенной руды с другого объекта. Конечно, все это требует подтверждения анализами на золото. Пробы геолог отобрал, хотя и без них уверен, что не ошибается в выводах. А пряталась руда рядом с поселком, на свалке, но из него не просматриваемой. Здесь в находчивости похитителям не откажешь.
   И это не все. Юра предположил, что ранее похищенную с другого объекта руду увезли на переработку, и если это место рядом, то его можно поискать. Отходы будут обязательно в виде песка и мути после отмывки пустых, без золота песчинок, как более легких.
   Вдвоем начали предполагать, где это можно сделать здесь, в конкретном месте. Дробилки, положим, у дорожников есть, и на них руду уже измельчали, хотя и не нашу. Но до размера частиц крупного песка. А этого недостаточно, размер песчинок должен быть минимальным. Достигается это на других, специальных установках, каких у дорожников нет. Значит, такую технику и укромное место, где ее можно поставить, не мешает поискать. И прежде всего через шоферов: подготовленную на площадке дробленку кто-то же должен был отвезти к месту ее окончательной доработки? Вот и нужна беседа с шоферами на тему: отвозил ли кто приготовленный на площадке песок ( или правильнее "сечку") куда-то кроме строящейся дороги. Беру на заметку.
   Где место окончательной доработки может быть - мы не знаем, но ясно, что нужно помещение поставить агрегат, желательно вокруг высокий забор, что бы скрыть все от посторонних глаз, и обязательно либо водопровод, либо большая цистерна для воды. И все, конечно, не в центре поселка, а на окраине, на отшибе.
   Сразу напрашивался дом охранника: очень удобно расположен на отшибе, и высокий забор есть. Но на одном зацикливаться не стоит, возможно и другое место. Площадка дорожников тоже подходит, хотя никакого лишнего агрегата мы там не заметили. Минус один - народу многовато.
   В итоге решили, что и площадку дорожников, и дом охранника еще раз нужно посетить, но предварительно посмотреть в поселке и другие строения, где можно делать что угодно, не привлекая лишнего внимания. Юра попросил это поручить ему: в поселке его почти никто не видел, и он все сделает незаметно, возможно сразу по каким-то своим признакам определит место, где с рудой могли возиться. Отказываться неразумно, и я соглашаюсь. В Придорожный придется ездить еще не раз, вот и Юру с собой захватим.
   Время шло, и у меня начали слипаться глаза. Юра это заметил, и приготовился уходить, но планами моими на воскресенье не забыл поинтересоваться. Их не было, зато имелось желание обойтись без таковых. Провести день, не занимаясь ничем. Я ему так и сказал, напер зная, что мне сейчас будет предложена рыбалка.
   Так и оказалось, только предложили не рыбалку, а отдых на озере. Но с удочками, на "всякий случай". Я не стал сопротивляться, попросил только выезжать не слишком рано. И не против, если с нами поедет еще кто-то. А повезет Юра на своих Жигулях - мне, по его мнению, "пора отдохнуть от руля".
  
  
   Геолог.
  
   Осторожно слез с кровати, прошел в другую комнату, и стараясь не шуметь и не разбудить жену, начал готовиться к предстоящей поездке. Позавтракал, собрал тормозок, в канистру налил воду.. Собрался все сгрузить в рюкзак, и в этот момент в комнату заглянула Света. Посмотрела на мои приготовления, поинтересовалась, куда я "намыливаюсь", если не на рыбалку. А что не на нее, поняла по отсутствию в приготовленных продуктах спиртного. Как же, рыбалка и без выпивки! Такого не бывает, по крайней мере раньше не было. Пришлось успокоить: собираюсь на работу, на весь день - дело есть срочное. И угрызений совести, что соврал, не было, потому что все предстоящее уверенно работой и считал. Вывел из гаража Минск, покатил в Придорожный.
   Вечером долго думал, куда, будь на месте похитителей , спрятал бы руду. Что бы и кучи в глаза не бросались, и машина если надо подъехать, внимания не привлекала. Думал, думал, и ничего лучшего для этой цели, как свалка мусора, придумать не мог. Конечно, свалка в местном варианте: безлюдная и скрытая рельефом от неприглядной картины площадка, на которую вываливается все ненужное как бог на душу положит, то-есть, кто как может. Машины на свалке появляются постоянно, и в глаза не бросятся, а на лишние несколько куч камней никто внимания не обратит.
   С такими мыслями я не доезжая поселка мотоцикл спрятал, и в направлении местной свалки побежал по сопкам, стараясь посетить и просмотреть те места, куда не попал в прошлый раз, когда искал объездную дорогу. И незаметно, ничего не найдя, добежал до свалки. Впечатляющее зрелище она производила. Просто удивительно, сколько отходов давал маленький поселок, по своим размерам примерно свалке и равный. Чего там только не было! Кроме мусора и отходов, кучи почти нового шифера, кирпича в половинках, каких-то труб, списанной техники. Среди этого добра не только несколько машин руды - целый вагон ее можно спрятать.
   Здесь задержался надолго, осматривал все старательно, ничего не пропуская. В итоге кучу камней нашел. На руду с шахты очень похожи, но стопроцентной уверенности не было. Отобрал пробу, анализ на золото даст окончатедьный ответ. А потом рядом нашел остатки еще одной, уже увезенной породы. Явно не похищенная руда, но чем черт не шутит - и из нее отобрал пробу на золото. Представлялось мне, что это тоже руда, но с другого объекта - очень похожа на те камушки, что я собрал возле дробилок дорожников.
   И пока я с камнями разбирался, вокруг осматривался, еще несколько деталей в глаза бросились. Прежде всего, камни в куче сгружены недавно, никакая трава по краю через них не пробилась. А вокруг валялось барахло старое, травой заросшее. То-есть, камни привезли сюда не только недавно, но и сознательно - могли бы вывалить на краю свалки, да и в любом месте у дороги, это же не мусор. Во-вторых, место с поселка не просматривалось, и подъезжать можно незаметно. А в третьих, куча в той части свалки, что ближе к площадке дорожников, и побегав еще немного, я и следы машин туда нашел.Ну а в четвертых, здесь и должна быть одна машина камней. Если, как мы предполагаем, в первом рейсе руду отвезли и недалеко от шахты спрятали, то во втором машины должны были везти к дорожникам: одна руду, другая экскаватор.
   Жутко довольный собой, но настолько и голодный, я от свалки потопал по шоссе к мотоциклу, прикидывая, где могли спрятать две машины руды первого рейса. Местность вокруг железнодорожного моста я знал досконально, в свое время там работал и облазил все не один раз. И когда подошел к Минску, план поисков определился.
   Вечером порадовал Михаила своими "успехами", на завтра соблазнил его рыбалкой. А дома замариновал мясо для шашлыка, проверил Жигули - все в порядке. Вечером и жену уговорил с нами поехать , с Наташей Луканиной за компанию.
   Хотел зайти к Паше, разузнать как дела с закрытием скважины, но он пришел сам. Предупредить, что т.Николаев приезжал на участок и выразил неудовольствие моим отсутствием. От этих слов мне стало так хорошо, что я коллегу быстренько провел в гараж и там, в "антисанитарии" и подальше от женских глаз, мы тяпнули по стаканчику "за удачу".
  
  
  
   Часть 9.
  
   Геолог. 24 июля, воскресенье.
  
   Без пяти семь открыл глаза. Будильник молчал, и я их закрыл снова, надеясь минут пять подремать. Кажется, подремал подольше, но тишину в комнате ничто не нарушало. Еще раз глянул на часы - десять минут восьмого. И теперь дошло, что звонка не будет: сегодня же воскресенье. Можно поваляться в кровати, вставать рано необязательно. Полежал, попереворачивался с боку на бок, пока жена не проворчала:
   "Не мучься, уходи и мне полежать не мешай!"
   Вот и хорошо, подсказала что делать. Встал и ушел в соседнюю комнату, а из нее в прихожую, переделанную в летнюю кухню. Здесь точно мешать некому. Приготовил пару бутербродов, заварил кофе и позавтракал в одиночестве.
   Теперь можно заняться делом -с час поливаю грядки в огороде, полю, рыхлю землю. Затем набираю ведерко огурцов, не совсем красных помидор, перца, нарываю лук, укроп, петрушку. Овощи и зелень нужны для приготовления особого блюда, без которого ни один отдых на природе не проходит. В нем мое участие, кроме сбора овощей и зелени - с замороженной рыбины снять шкуру с чешуей, срезать с костей полосками мясо, а затем его порезать на кусочки. Желательно кубики с гранью в пол сантиметра. Жена рыбу замаринует, добавив в нее уксусную эссенцию в известном ей количестве (я обычно перебарщиваю), потом перемешает с мелко нарезанными овощами и зеленью. И обязательно положит много молотого перца, черного и красного. Получается острая закуска настолько вкусная, что всегда съедается полностью. Это блюдо с корейским названием "Хе" нужно приготовить до поездки на озеро.
   Достаю из морозильника сазана, специально заранее приготовленного, и начинаю с ним работать. К девяти часам основа блюда готова - мясо без костей порезано на кусочки.
   Пора будить жену, но она уже встала, и выходит в летнюю кухню. Показал приготовленный из рыбы полуфабрикат, и мелко режу зелень и овощи. Вообще-то это дело женское, но не будешь же сидеть сложа руки, пока та завтракает. Теперь для "Хе" все компоненты приготовлены, можно начать сборы на озеро.
   Выгоняю из гаража машину и укладываю в багажник брезент, тент из белой материи, надувной матрац, канистру воды, шашлычницу и прочую мелочь. Выпивку и продукты возмем в последнюю очередь, они пока в холодильнике.
   В половине десятого в машину загружаю сумку с продуктами, где основной объем занимает маринованное вечером мясо, и сажусь за руль. Жена выходит с кастрюлей "Хе" - по пути к озеру оно должно созреть до стадии годности к потреблению.
   Подъезжаем к дому Наташи, которую жена вчера предупредила о поездке, забираем ее с небольшой сумкой, и я подруливаю к гостинице. На часах без пятнадцати десять, не очень рано, как Алексей и просил. Жена пытается пересесть на заднее сидение к Наташе, но я удерживаю, показываю из под тишка кулак. Все поняла, улыбается, остается впереди рядом со мной.
   Алексею собирать нечего. Я зашел в гостиницу, и сразу с ним вышел. В машине свободное место только рядом с Наташей. Света, моя жена, их познакомила, как только тронулись.
   До озера езды чуть больше часа. В машине легкий треп о пустяках. Главное, что бы всем было комфортно и весело. Посматриваю в зеркало заднего вида - как там, на заднем сидении. Нормально, оба улыбаются. Наташа держит в руках ладонь Алексея, что-то объясняет о линиях жизни и любви, друг на друга посматривают заинтересованно. Про работу никто дурацких вопросов не задает, эта тема сегодня никого не трогает. Отдыхаем, набираемся сил даже в пути.
   На берегу подъехал не к обычному "рыболовному" месту, а на площадку невдалеке, давно определившуюся как место коллективного отдыха. Берег здесь ровный, пологий и без камней, с хорошим песочком. Я не сомневался, что кого-либо из партийских встречу, машина не только у меня. И не ошибся - Пашу и геофизика Владимира с женами заметил издали. Подъехал к ним и остановился рядом - в кампании веселее. А у них и брезент на песочке расстелен, и тент натянут. Так что нам этого делать не нужно, хватит и того, что уже есть.
   Когда поприветствовали друг друга и Алексея с новичками познакомили, всей оравой полезли в воду. Двенадцатый час, жара как и положено дает знать. Я долго плескаться не умею и вылез из воды первым. Дровишек для шашлыка вблизи нет, давно все подчищено, поэтому от берега отхожу подальше, где видны кусты, и пытаюсь в них что-то найти. Минут через десять подходит Паша, потом геофизик Владимир. Сухих палок мало, но по охапочки все же набираем, должно хватить.
   У машин под тентом на брезенте лежат Алексей и Наташа, веселые и довольные. Три другие дамы в воде, но увидев нас , начали из нее вылезать. Мы же сложили дрова в сторонке, где я наметил поставить шашлычницу. Попозже - по моему мнению, время обеда не наступило.
   В этом я крупно ошибался. Когда три мужика, освободившись от дров собрались прилечь под тентом, подошедшие женщины в один голос заявили, что хотят кушать. Купание не прошло даром, аппетит они нагуляли.
   Обед так обед, кто бы спорил. Распределили обязанности и начали к нему готовиться: женщины - нанизывать мясо на шампуры, я - разжигать шашлычницу, кто-то - резать помидоры и огурцы, ломать сучья, ну и всякое разное. Все в подобной ситуации оказывались чуть ли не в каждый выходной, и подсказывать кому что делать надобности нет. Один Алексей, человек новый в такой обстановке, вначале пытался помочь то одному, то другому, пока Наташа не позвала его и надежно не пристроила около себя. Через двадцать минут к обеду все готово, кроме шашлыка. Его еще нужно зажарить на углях, почти готовых для этого.
   Кто-то предложил "сполоснуться", и вся орава вновь полезла в воду. Кроме меня. Так наверное на роду написано, что я должен жарить шашлык всегда. По крайней мере, в этой моей обязанности никто не сомневался.
   Шампуры на угли я выложил и посматривал, что бы мясо не пригорело. На озеро посматривал тоже, ждал, пока кто-то из мужиков вылезет из воды. Его поставить на свое место, а самому тоже окунуться. Совесть заговорила у Паши, он сменил меня на посту главного шашлычника.
   Вылез из воды, когда кампания устраивалась под тентом на брезенте как кому удобнее, а Паша нес первую порцию готового продукта. Я умостился у жены под боком, и посмотрел на нее жалобным и тоскливым взглядом. Сейчас решается главное: дозволят мне в кампании выпить - тогда Света повезет нас домой, то-есть сядет за руль; или для меня сегодня сухой закон.
   Света посмотрела на мою грустную физиономию и улыбнулась:
   "Ладно, пей, что с тобой сделаешь! Но учти: ты мой должник!"
   Наташа не преминула заметить: "Юрий Васильевич, где вы только такую жену нашли! Это как надо мужа любить, что бы от вина под шашлык отказаться!"
   Владимир, хозяин втором машины, тут же попытался моментом воспользоваться, и половине своей не замедлил предложить:
   "И ты могла бы мне праздник устроить! Что я, один среди мужиков пить не буду?"
   Наверное недавно он вел себя не совсем правильно, потому что жена его охладила:
   "Твой праздник вчера был, и тоже с мужиками! Так что перебьешься, сегодня моя очередь!"
   Все засмеялись, и ярче других Алексей. Наверное, такие разговоры о женском равноправии ему слышать не приходилось
   Как обычно, спиртное разливал Паша, каждому по желанию - водку или вино. Все положили в тарелки или миски "Хе", взяли по шампуру и ждали тост. Я и сказал самый простой:
   "За знакомство и приятную кампанию!"
   Ну а дальше проще. Выпивали без лишних словоизлияний, закусывали "Хе", заедали шашлычком. И так много раз. В кампании Алексей уже свой, с Наташей они друзья. Спокойно и с удовольствием ел корейское блюдо, хотя многие от него в первый раз отказываются, рыба, видите ли в нем сырая. И пытался у меня выведать, где я такое хорошее мясо на шашлык достал. Остальная публика знает, где достаю, но молчит, что мясо дикое, бегало по горкам без пастуха, пока на меня случайно не набежало. Я долго отнекивался, потом Наташе подмигнул и разрешил рассказать, где мясо берут здешние геологи. Но после обеда, когда все разойдутся кто прогуляться, кто покупаться. Алексей подозрительно на меня посмотрел, но возражать не стал.
   Насыщенные до предела, все впали в состояние полной нирваны. Лежали под тентом в тени, кто подремывал, кто листал журналы, а самые крепкие ухитрялись и пиво потреблять. Вскоре женщины, пошептавшись, отправились подальше от берега в кусты, а Паша и трезвый как стеклышко геофизик с удочками пошагали в сторонку, где купающихся поменьше, а рыбы не пуганной побольше.
   Я и Алексей остались под тентом. Обменялись впечатлениями от пикника. Для меня это рядовое воскресенье, а Алексею понравилось все и даже очень. По его словам, в такой свободной и дружеской кампании он давно не бывал, очень доволен, и уже не считает партию жуткой дырой. Понял, что главное не где живешь, а кто тебя окружает. И Наташа ему понравилась, с ней легко и просто. На это я с улыбкой заметил, что все еще впереди. И решил Наташе при случае напомнить, что ее новому другу ужинать негде, столовая то не работает.
   Женщины вернулись из кустиков и не останавливаясь полезли в воду, мы за ними. Потом еще много раз купались, под тентом дремали. Алексей и Наташа и прогуляться уходили вдоль берега, наверное посмотреть, что там ловят Паша и Владимир.
   Домой потянуло часов в пять. Владимир, хозяин второй машины, жуткий копуха. И хотя собираться начали одновременно, наш экипаж с этим делом справился оперативней. Отъехали первыми, за рулем сидела Света. Поначалу Алексей на нее посматривал с некой опаской, но вскоре убедился, что рулит не хуже меня, и успокоился. В машине я и Света сидели молча, говорить было лень. И только на заднем сиденьи обменивались фразами. Состояние у всех было "типичной усталости от хорошего отдыха". В середине пути Алексей наклонился ко мне:
   "Юра, серьезно мы дичину в шашлыке ели?"
   Понятно, Наташа его информировала, как я и разрешил.
   "А что, невкусно было?" - ответил вопросом на вопрос.
   "Вкусно конечно, но охота на нее запрещена, тем более сейчас", - он помолчал и добавил, - "И в тот раз, когда у тебя был, такое же мясо было".
   Ответ на его вопрос у меня всегда готов, но немного резковат. А грубить Алексею, с которым сложились дружеские отношения, мне не хотелось. Поэтому начал издалека:
   "Для кого охота закрыта? Для меня, тебя, моих ребят?"
   "Для всех", - услышал ожидаемое.
   "Ошибаешься, отнюдь не для всех. Уж я то знаю, кто и когда из города приезжают сюда на охоту".
   "Ну и кто же?"
   "Да все большие начальники, и прямо с егерями и инспекцией, которым поручено зверей охранять", - Алексей промолчал, и я продолжил, - "А нам, кто всю жизнь в степи и горах, где нет многого из городских, скажу так, удобств и возможностей культурно провести время, охотиться видите ли нельзя, шишкам зверей не хватит", - я сделал паузу, и теперь можно было закончить, - "Так что перебьются. И не осуждай ни меня, ни других - я имею ввиду местных. Мы здесь живем, и сами решаем что и когда можно добыть".
   Дамы с интересом прислушивались к разговору, ждали ответа типичного городского жителя: кем мы будем в нем - злостными браконьерами, или не очень. Но Алексей ответил на удивление мирно и спокойно:
   "Наверное, в чем-то ты прав. Но если все будут охотиться, зверя не хватит, перебьют всех. Поэтому охоту и запрещают".
   Его довод был ожидаемым, именно в таком духе средства информации и дурачат население. Ну не будут же говорить, что есть страны, в которых можно любому человеку поохотиться. Конечно, за это придется заплатить и соблюдать определенные правила - отстреливать животных определенного пола, возраста и вида. И ничего, живности меньше не становится. В Швеции уже не знают, что делать с лосями, столько их развелось: в стране с площадью хорошо если с одну нашу область их уже больше, чем во всей России. олько вкусная, что всегда съедаетс
   В таком примерно духе я все высказал, после чего Алексей погрустнел, призадумался, а потом поинтересовался:
   "А тебя когда-нибудь ловила инспекция? Или из ваших ребят кого?"
   Пришлось объяснить:
   "Местная инспекция - никогда. Во-первых, все друг друга знают, а многие еще и друзья, хотя и живут в разных поселках, а во-вторых, и инспекторам всегда что-то надо. Бензин, запчасти, да те же доски или бревна дом отремонтировать. А где все это найдешь? Да у нас, и вдобавок бесплатно. Так что местная инспекция своих не ловит, план выполняет на залетных, которые всегда городскими оказываются".
   К этому времени мы подъехали к Мирному. Наташа сзади зашевелилась и попросила на минуту подъехать к магазину. А Света и без просьбы туда настроилась, я то видел.
   Подъехали, из машины начали вылезать, и я как бы невзначай вспомнил, что сегодня столовая не работает, кое-кому поужинать негде. Света заулыбалась, Алексей промолчал, а Наташа ответила, что об этом знает, потому и попросила сюда заехать, купить вкусненького. Молодец девушка, ну а Алексей конечно знает, что вкусненькое положено запивать чем-то не очень крепким.
   В магазин я не пошел, мне там делать нечего. Погулял вокруг машины, пока все не вернулись с покупками. В партии Света подъехала вначале к гостинице, где парочка вылезла со своими сумками, отсюда повезла меня к дому.
   Потом я ставил машину в гараж, разбирал вещи, смывал с себя в душе пресной водой озерную соль. Когда чистенький и свеженький зашел в дом, жена с закрытыми глазами лежала на кровати так широко раскинувшись, что места для меня не оставалось. Для нее отдых продолжался, теперь в состоянии легкой дремоты. Что бы не мешать, вышел на крыльцо, недолго на нем посидел и прошел в огород. Посмотреть и что нужно полезное сделать.
   В огороде работа есть всегда. Одни сорняки можно выдергивать ежедневно, и все равно они никогда не кончатся, потому что так же ежедневно подрастают. Устраиваюсь в нужном месте на маленькой скамеечке - работать сидя приятней - и начинаю лишнее выдергивать.А заодно и о завтрешнем дне думать.
   Алексей про понедельник ничего не говорил, наверное я ему не нужен. Значит, занимаюсь своими делами. С утра иду в дробилку, отдаю на обработку пробы, которые отобрал из куч предполагаемой руды на свалке в Придорожном. И не ухожу, пока их не подготовят к отправке в лабораторию в город. Ну а те, что отобрал возле дробилок дорожников, к отправке уже готовы.
   Затем нужно посмотреть материалы по закрытой в субботу скважине. Обязательно придет техник-документатор, что бы я утвердил геологическую колонку по ней.
   Ну а дальше - построить геологический разрез по этой закрытой скважине и сравнить его с нашим проектным, предполагаемым на начало бурения.
   Больше планировать нечего, дай бог успеть и с этим.
  
   Опер.
  
   Дурная голова ногам покоя не дает, и убедите меня, что это не правда, если сегодня воскресенье и только семь утра, а она открыла глаза. Ну можно спать и спать, наверстывать упущенное за неделю, так нет же, хочет работать.
   С этим мириться нельзя и даю зарок: до девяти часов я и пальцем не пошевелю, буду лежать в кровати. Голова отдыхать не хочет - ее дело, а остальную часть тела пусть не трогает. И чтобы не провоцировать на мысли пустые и легкие, положим про женщин, надо загрузить ее чем-то серьезным. О деле заставить думать, о том, как преступников поймать побыстрее, и домой в город, пока Танечка, секретарша шефа и моя любовь, шнурочек свой кому другому не продемонстрировала. Хотя если честно, то жизнь среди геологов начинает нравиться, даже больше - затягивает. Люди хорошие, не знаю все ли, но с кем общался - это точно. Да и к поселку привык, "дырой" как вначале, и не кажется.
   Сегодня впереди поездка на озеро. Интересно посмотреть, как местный народ отдыхает. Но это впереди, а сейчас самое время подвести итоги за неделю и подумать еще раз о деле, ради которого я здесь нахожусь. Может статься, вечером времени для этого не окажется.
   Встать с кровати все же на минуту пришлось - достать бумагу и ручку кое-что записать. Но сразу вернулся назад, и уже лежа начал перебирать в памяти все, что удалось установить по каждому предполагаемому участнику хищения на шахте.
   Первый из них - "информатор" в партии. Пока не установлен, но подходящая кандидатура есть - из горных мастеров. Геологи обещали по документам точно установить, в чьи смены попадали самые богатые из похищенных отпалок. Если такое получится, один из горных мастеров как "информатор" определится, и с ним придется поработать серьезно: определить круг друзей, знакомых и самое главное - канал связи с поселком Придорожным. А связь есть, и очень оперативная. Вспомним, что Павел Петрович утром в город в милицию уехал, а в девять вечера сторож на шахте был уже мертв. Возможно и не сам "информатор" его до смерти довел, но поговорить с сообщниками, посоветоваться что делать - должен был непременно. Стало быть, как-то связаться с Придорожным. У одного из горных мастеров, как Юра говорил, мотоцикл есть, мог оперативно в поселок съездить. Следовательно, мотоцикл и его хозяина там должны видеть, и не только самого, но и к кому он приезжал в гости. Это как первый вариант связи.
   Второй вариант - мог позвонить по телефону. Их в поселке, я интересовался, два: в домике медицинской части, и на железной дороге у дежурного по вокзалу. Люди у телефонов сидят постоянные и их следует расспросить о возможном звонке в среду-четверг полторы недели назад: не просил ли кто передать что-то известным нам лицам, либо позвать их к телефону.
   Есть и третий вариант связи - через знакомого. Но передаваемая информация была настолько серьезной, что доверить ее можно только сообщнику. А такой в партии, где народа не так и много, может быть человек близкий, друг. Следовательно, и с друзьями горных мастеров нужно познакомиться поближе.
   Получается, что по связям информатора с сообщниками Придорожный нужно еще раз посетить. И хорошо для работы получить в помощь сержанта. Как я понял, у него там не только знакомые, но и друзья, с которыми он "принимает". А это дело большое, за столом скажут такое, о чем и мечтать не могу. Решаю сержанта на день просить.
   Второй участник дела - "железнодорожник". Уже найден, правда в расчлененном виде. Кто он и откуда приезжал - предстоит узнать, но это дело времени. Известно точно, что в поселке появлялся в последний месяц несколько раз, посетил щахту перед хищением руды и как полагаю, интересовался на месте ли нужные отпалки. Встречался с Рогожиным Б.С., начальником дорожников, и с Бочко Я.М., охранником. Последние от этого категорически отказываются, что является очевидной ложью.
   Мотивы его убийства пока не совсем ясны. Первое, что напрашивалось - организаторы хищения узнали о нашей заинтересованности "железнодорожником". Возможно от того же "информатора", который от сторожа на шахте услышал о ее посещении нежданным гостем. Но человека не местного, в поселке редко появлявшегося, убивать по такому поводу необязательно, легче отправить куда подальше на время. Это и безопасней, и надежней. Нельзя не считаться и с возможной очень важной ролью "железнодорожника" как незаменимого курьера между кем-то в городе, где делают анализы проб на золото, и исполнителями хищения руды. А с "информатором" в партии обязательно - только у него есть привязка нужных проб.
   Человек в городе реален, как мне представляется, он и есть главный во всей преступной группе. От него могли идти исходные данные - результаты анализов проб, и к нему по идее должен отправляться для реализации конечный продукт - золото.
   Получается, что с "железнодорожником" неясностей много, особенно важных для нас по связям в городе. Я могу реально сделать одно: отправить Михаила Ивановича в поселки Пионерный и Солнечный, убедиться что "железнодорожник" там не появлялся, то-есть направление на город единственное заслуживающее внимания. По крайней мере так мне представлялось.А дальше нужно терпение. Есть отпечатки пальцев, фотография, возможно кто-то заявит о пропаже человека. И еще много чего может быть, но опознают тело несомненно. Что даст возможность заняться его близкими, знакомыми, связями ... и прочим.
   Погибший на шахте сторож - третий человек, связанный с хищением. О нем известно практически все, за исключением небольшой детали: с кем из знакомых он выпивал на работе вечером перед хищением, и позднее - в день смерти. Назвать его сообщником преступников нельзя, явно человека использовали "втемную", выключив каким-то препаратом сознание. Очень боялись, что при случае вспомнит лишнее, и только этим можно объяснить его смерть. Убийцей напрашивался "информатор" из партии, как хорошо знакомый сторожу человек, которого он мог не опасаться. Хотя возможен и кто-то другой, не попавший в поле нашего внимания. Пока не попавший, но тоже член преступной группы. А потому рано или поздно на него выйдем, либо как только прижмет, сообщники его и заложат, убийство на себя никто не возмет.
   Все лица, по которым я сейчас прошелся, сознательно или невольно подготовили хищение: определили какие отпалки увезти, уточнили их положение на площадке, наметили пути вывоза руды и т.д. А вот подготовить дорогу от дорожников до шоссе в объезд поселка, организовать нужные машины и экскаватор, определить места хранения похищенной руды, рассчитать количество необходимых машин и рейсов мог начальник дорожников Рогожин Б.С., либо он и охранник Бочко Я.М. совместно.
   Эти подозреваемые, четвертый и пятый, для меня сейчас самые важные, и в связке их следует разрабатывать. Что известно точно? Прежде всего, налицо сговор во всем, меня интересующем, в том числе и по "железнодорожнику". Единственные из местных жителей никак не соглашаются его заметить, хотя одного и другого тот навещал. Во-вторых, нужная для хищения техника только у них, а если и самим сесть за руль, никого лишнего из шоферов к делу привлекать не нужно. И стоит техника в таком месте, что можно использовать незаметно для жителей поселка, если сделать это ночью по специально проложенной объездной дороге. В третьих, и руду могли на своих дробилках в какой-то мере измельчить. Похищенную с шахты еще не успели, но другую, как Юра предполагает, ранее украденную, дробили и остатки ее он на свалке нашел, рядом с той, что похищена на шахте. Правда, пока все предположительно, до анализов на золото. Если оно в пробах окажется - все, Юра действительно нашел то что нужно, а Рогожин Б.С. и Бочко Я.М. из подозреваемых переходят в преступных похитителей. Уверен, что Юра найдет и остальные две машины руды, спрятанной - теперь почти точно - где-то недалеко от железнодорожного моста.
   Что остается проверить по этим двум типам и подотчетной им технике? Прежде всего, еще раз поговорить с шоферами и экскаваторщиками: возможно что-то возили на свалку или в поселок, либо со свалки что-то забирали или грузили экскаватором. В мой прошлый приезд экскаваторщик говорил, что технику однажды заправляли в его отсутствии, но вспомнить когда точно - не мог. Нужно в этом ему помочь, ясно, что экскаватор готовили, но работал он недолго и солярки сжег немного. Этот день может оказаться очень важным.
   На часах пол девятого и лежать в кровати расхотелось. Встал, начал приводить себя в порядок, но мысли о деле из головы не уходили. Представил еще раз все, что сделано, и оказалось не так и мало. Прошла всего неделя, а шансы раскрытия хищения, мне кажется, уже железные. Если анализы проб , отобранных Юрой покажут золото, то кое-кого можно и задержать, оснований будет достаточно.
   Планирую задачи на понедельник: едем в Придорожный, если получится и мне на день дадут сержанта, то втроем. Я работаю с шоферами и экскаваторщиками дорожников, Михаил Иванович - по телефонным разговорам наших подопечных, сержант - по возможному появлению в поселке бывших горных мастеров. Надеюсь, что наши общие усилия какой-то результат дадут.
   Дальше тоже ясно, что делать. Мне - обязательно попасть в город на доклад шефу. Если получится выехать во вторник, то встречусь с ним в среду, а в четверг, как Юра обещал, будут готовы результаты анализов проб, и можно будет принимать решение о задержании всех или отдельных подозреваемых.
   В мое отсутствие Михаил Иванович посетит Пионерный и Солнечный, узнает там все возможное о "железнодорожнике", Рогожине, Бочко. А Юра постарается найти спрятанную где-то около железнодорожного моста руду - попрошу Павла Петровича обеспечить его транспортом. И в Придорожном, как сам он напросился, поищет следы работы с ранее украденной и измельченной рудой.
   И еще мне остается, если в городе не дадут помощника, разобраться с анализами проб: кто их делает и как, через кого результаты отправляются в партию, на каком этапе попадают в посторонние руки.
   С удовольствием потягиваюсь - дела то идут совсем неплохо! А впереди и с Танечкой встреча намечается!. Не забыть только завтра у шефа получить разрешение на поездку в город.
   С хорошим настроением позавтракам бутербродом с холодным чаем, начал собираться на озеро - достал купальник и в него облачился. Юра заехал без пятнадцати десять, в машине кроме его жены сидела на заднем сиденьи молодая симпатичная женщина, как я понял, "золотая рыбка", с которой обещено меня познакомить. Свободное место только около нее, с удовольствием устраиваюсь рядом.
   А дальше был большой пикник на природе, то бишь на озере, где наша кампания сразу увеличилась на четырех человек. Посмотрел, как геологи отдыхают, и многому позавидовал. Взаимные симпатии, непринужденность в общении, участие каждого по возможности в приготовлении обеда - никто не сидел без дела - бросалось в глаза. И что еще больше удивило - умеренность в питье как у женщин, так и мужчин. А те, кто должен был везти всю кампанию домой, вообще не притронулись к стаканам. И соседка по машине оказалась женщиной спокойной и приятной. Болтала и смеялась вместе со всеми, втягивала и меня в разговоры, но глупостей не говорила и лишних вопросов не задавала. А когда у нее поинтересовался, почему не спросит, женат ли, ответила очень хорошо:
   "Ты же в командировке, а в ней все мужчины холостые, и спрашивать не нужно. А если спросить, то и о себе должна сказать что-то. Лучше давай на эту тему помолчим, чтобы и видимости обязательств не возникало".
   За день наговорились, насмеялись, накупались, ближе к вечеру и подустали. Начали потихоньку собираться домой. Отличный выдался день, я подумал, что у всех из кампании и недостатков нет никаких, но не тут то было. Шашлык был приготовлен из дикого мяса, а готовил его Юра, как выяснилось, заядлый браконьер. Этого я не ожидал и поначалу удивился, не мог поверить. Про себя решил с ним поговорить, наставить на путь истинный. Этот факт был единственным черным пятнышком за весь день.
   В партии сразу разошлись и разъехались по домам. А я, переодевшись в гостиничной комнате, пошел к Наташе, куда был приглашен на ужин. С сухим вином он растянулся надолго, и в свою комнату я попал в три часа ночи. И наверное вообще бы не попал до утра, но Наташа попросила все же уйти. Чтобы совсем злые языки в поселке завтра не склоняли ее имя, а если и склоняли, то чуть-чуть.
   Часть 10.
  
   Геолог. 25 июля, понедельник.
  
   В понедельник в поле я стараюсь попасть непременно. И не потому, что очень по нему соскучился: буровые то крутятся без выходных, да и экскаваторщик, и канавщики лишний денек прихватывают, оплата у них сдельная, а приехали подзаработать. И за два дня могут столько лишнего набурить или накопать, если их не остановить во-время, что общение с т. Николаевым на повышенных тонах вполне реально.
   Так что сегоднешней камералке не рад, но другого выхода нет. Нужно срочно подготовить пробы, в субботу отобранные на свалке, для отправки в город. А без моего присутствия, стояния над душой, это дело затянется надолго.
   Отбираю нужные мешочки с камнями, что бы отнести их в соседнее здание. От дела отвлекает Игорь Георгиевич - заходит в комнату. Поздоровались, парой слов о вчерашнем отдыхе на озере перекинулись, и он поинтересовался:
   "Ты очень занят?"
   "Сейчас - да, но не надолго. Пробы оформлю, и все", - я понял, что главному геологу нужен. И он сказал для чего:
   "Может на участок смотаемся? Посмотрим что набурили и накопали", - и с улыбкой, - "Душа горит, вдруг там самородки везде валяются?"
   Шутка, конечно, но как геолог состояние его понимал отлично и "смотаться" не только не против, а и с удовольствием. Попросил лишь одно:
   "Давай часа через полтора, как с пробами закончу".
   Игорь Георгиевич не против: "Как скажешь, так и поедем".
   Я тут же побежал в соседнее здание и больше часа наблюдал за обработкой и оформлением проб. Здесь меня и Алексей нашел, но отвлекать от дела не стал. Поздоровался, предложил вечером встретиться, на что я конечно согласился. И убежал, жестом показав, что дел у него по горло.
   Почти точно по времени - через полтора часа после разговора с главным геологом - мы ехали в Уазике на участок. Знакомая до каждой колдобины пыльная дорога. Ехать быстро - головой крышу пробьешь, так подбрасывает, медленно - задыхаешься от пыли, которая лезет во все щели при попутном ветерке как сейчас. Открывать рот не хочется, противно глотать всякую гадость.Молча посматриваем по сторонам, что-то про себя обдумываем
   Мои мысли крутятся вокруг да около канав, две из которых посмотрели в прошлую совместную поездку, а три новых предстоит посмотреть сегодня. В двух просмотренных "железная шляпа" вскрыта, стало быть на двести метров прослежена - на расстояние между канавами.. Да еще и с видимым золотом. Так что, как Игорь Георгиевич говорил, на рудопроявление тянет. Уже хорошо, но хочется большего, что бы "железная шляпа" оказалась и в очереднвх канавах, еще не смотренных. В лучшем случае во всех, но в двух - обязательно, как минимум. Тогда она протянется метров на пятьсот, даже больше. А если и с видимым золотом, то вырисовывается не рудопроявление, а что-то посерьезней, возможно объект промышленного масштаба.Конечно, при условии многих "если": если руда и на глубину пойдет, а не кончится на первых метрах, если содержание золота окажется достаточным для рентабельного извлечения, если золото более-менее распределено по всему объему , а не носит гнездовый характер, если ....и т.д. и т.п. Короче говоря, даже при лучшем варианте , то-есть возможном промышленном объекте, нужно работать и работать, прежде чем он превратится в стоящее месторождение.
   Вот такие мысли голову и занимали. Думал, что только мою, пока Игорь Георгиевич , как начальник сидевший рядом с шофером, хорошо так не вздохнул, повернулся назад с улыбкой:
   "Ну и как считаешь, до нормального объекта дело дойдет, или на рудопроявлении остановимся?"
   Вот так, оказывается и у него мысли о том же. Не желая спугнуть фарт, я ответил осторожно:
   "Думаю, вернее надеюсь на что-то побольше рудопроявления".
   "Тоже так думаю", - Игорь Георгиевич от меня отвернулся и посмотрел вперед на дорогу, - "Да и пора нам что-то серьезное найти, сам знаешь, как давят сверху".
   Конечно знаю, и прекрасно "давителей" понимаю, потому что они хотят идеального - ритмичной работы и постоянного объекта ее приложения. То-есть в партии должны непрерывно проводиться и поиски, и оценка выявляемых объектов, и их разведка подземными горными выработками.
   У нас же разведки нет - шахта закрыта, новый объект не появился.. И как следствие, многих работников пришлось либо перевести в другое место, либо сократить; шахтную технику и транспорт тоже требуется куда то пристроить. Так что ритмичность работы нарушена, сразу возникли лишние заботы. Вот и давят сверху постоянно: когда же найдете объект для разведки? Мне ничего не оставалось, как с главным геологом согласиться:
   "Да, серьезный объект найти мы просто обязаны", - вспомнил к случаю презрительное изречение т. Николаева (пять лет впустую бегают!), и мысль докончил, - "Другого варианта просто нет!"
   Оба замолчали, чтобы этими вот высказанными желаниями ненароком не спугнуть нашу исключительно хрупкую "геологическую удачу". Все мы чуть-чуть суеверны.
   Наконец подъехали к буровой. В прошлый раз скважина здесь только подбиралась к перспективным породам. Как обычно, раскладываем керновые ящики, просматриваем керн. Ничего хорошего. Нужные породы пересечены, но золота в них явно нет. Решаем скважину завтра закрыть, и едем дальше, ко второй буровой, в субботу только поставленную на точку. От нее уже видны канавы, в которых вскрыта "железная шляпа" с видимым золотом.
   На буровой смотреть нечего, скважина только начата и керна немного. Показываем шоферу куда подъехать - к ближайшей канаве, а сами направляемся к ней пешечком, рассматривая обломки пород под ногами, откалывая от них кусочки и сравнивая. Надеемся заметить, если ли среди них похожие на породу, вскрытую в канавах как "железная шляпа". Пока это не получается, зато видим Пашу. Как я полагаю, пытается проследить маркирующий горизонт и разобраться, что же с ним сотворил поперечный разлом. Он к нам подходит, интересуется чем заняты. А когда узнает, машет рукой: бесполезно, он все детально облазил и убедился, что от буровой до разлома, к которому мы сейчас подходили, порода одна и та же, неизмененная. Дальше пошли втроем, Паша по ходу объясняет детали. Наконец разлом. В рельефе это небольшое понижение с густой и зеленой растительностью - водичка подходит поближе к поверхности и ее побольше.
   Прошлись вдоль полосы зеленой травы и кустов со стороны буровой, посовещались, и решили здесь одну скважину все же пробурить, практически по границе участков прошлого и нынешнего года. Надеяться особенно не на что, но иногда и отрицательный результат важен, чтобы отбросить последние неопределенности. Выкладываем две пирамидки из камней, Паша завтра на их местах забьет колышки - место скважины и направление бурения.
   Разлом пересекли и идем дальше, к концу канавы, в прошлый приезд нами же и заданной в двухстах метрах от первой, вскрывшей "железную шляпу". Спустились в нее, начали изучать дно и стенки. Потихоньку продвигаемся от одного конца к другому, колотя образцы и слушая Пашу, который все уже посмотрел и нам рассказывает об увиденном. Подошли к месту, где должна быть перспективная структура - бурая ноздреватая порода вскрыта. Колотим камни, пытаемся найти видимое золото, но увы, не везет, да и времени лишнего нет. Интересные образцы забираем с собой, в партии досмотрим, и другим покажем.
   Из канавы вылезаем в другом ее конце и по верху возвращаемся туда, где вскрыта бурая порода. Отсюда идем назад в сторону разлома, около которого недавно были. Под ногами коренные породы скрыты почвенным строем, и на поверхности лишь мелкая щебенка. Пытаемся найти среди нее бурые кусочки, изредка их находим, и по ним как по дорожке тихонько шагаем. Но не к тому месту, где выложили из камней пирамидки, а метров двести от них в сторону.
   До разлома бурые кусочки попадаются, за ним их не находим. Прикидываем, что же получается. Пока очень неплохо: бурые породы "железной шляпы" прослеживаются от разлома, где мы сейчас стоим, до канавы, в которой только что были, и дальше в следующих двух канавах тоже вскрыты. Причем есть видимое золото. Как дальше - пока не знаем, Паша говорит, что хуже. Но если и хуже, на шестьсот метров "железная шляпа" прослеживается, для объекта посерьезнее рудопроявления хватает.
   Игорь Георгиевич потирает руки, доволен и эмоций не скрывает. Я и Паша не отличаемся. У разлома, поперек полосы бурых обломков в щебенке на поверхности, намечаем еще одну канаву. И здесь же решаем, что перспективная структура на участке работ прошлого года, где стоят буровые, и нынешнего, где она вскрывается канавами, одна. Только разорванная разломом и смещенная по нему почти на две сотни метров = расстояние от пирамидок, которые мы выставили, и до того места, где сейчас стоим.
   Паша уходит продолжать разбираться с маркирующим горизонтом, а мы идем к Уазику. Проехав две, на третьей канаве, где еще не были, останавливаемся. В ней два человека - Дмитрий Б. и его помощник рабочий, отбирают бороздовые пробы. Увидив нас подходят и Дмитрий заявляет, что пробы здесь можно и не брать, золота в них не будет. В тех - он махнул рукой в сторону, откуда мы подъехали - золото есть, он везде нашел, а в этой уже нет. Паша говорил тоже самое, наверное оба правы, но посмотреть самим все же не мешает.
   Убеждаемся, что увы "железной шляпы" точно нет, но менее измененные породы находим. Похоже, что лучшее уже кончилось, а дальше будет еще хуже. Подъезжаем к следующей канаве, которую экскаватор заканчивает, и убеждаемся, что в ней уже ничего интересного. Так, слабо измененные породы, похожие на те, что встречены в скважинах. И золота, как и в них, здесь не будет.
   Программу мы выполнили и больше на участке делать нечего - возвращаемся в партию. Теперь ветерок встречный, пыль отгоняет получше и в салоне ее поменьше.Конечно, обмениваемся впечатлениями. Понятно и очень приятно, что хороший объект у нас реален: есть руда с видимым золотом, а значит и с его промышленным содержанием, и прослеживается она на приличное расстояние. Теперь главная задача - детально изучить шестьсот метровую полосу содержащих золото пород канавами, последовательно сгущая их сеть. Рудное тело нужно оконтурить, мощность установить, содержание золота в каждом пересечении определить. И дай бог удачи и везенья, что бы всего хватило на хорошее месторождение.
   Собирались смотаться на участок ненадолго - не получилось, в партию вернулись после обеденного перерыва. Но в настроении отличном. Разбежались по домам перекусить, потом в камералке в комнате петрографа снова рассматривали образцы со всеми желающими. На этот раз видимого золота никто не нашел. Что-то подозрительное было, как говорят, "может и оно".
   Затем я и главный геолог сели за геологические карты. В промежутках между пройденными, наметили очередные канавы в добавлении к тем, что ранее посчитали нужным пройти с ВВ. В итоге "железная шляпа" будет вскрыта через пятьдесят метров - этого пока достаточно.
   Время летело, и до конца рабочего дня я так и не смог не только разрез по закрытой скважине построить, как намечал вчера, но и приступитьь к этому делу. Хорошо, начальника бурового цеха не забыл предупредить: завтра скважина закрывается.
  
   Опер.
  
   Понедельник - день тяжелый. Для многих это не просто слова, а - увы - объективная реальность. За два нерабочих дня можно столько "наотдыхаться", что потом и за неделю толком не отойдешь. Видал я таких бедолаг, а если честно, то и сам в жизни раза два побывал в их числе.
   Но сегодня у меня все отлично, хотя поспал четыре часа. Отдых на озере пошел на благо, укрепил силы физические и духовные. А общение с хорошей женщиной, когда начал и забывать для чего они созданы господом богом, в какой-то мере умиротворило бунтующее мужское начало. Так что в семь утра бодро открыл глаза и ощущая полную гармонию души и тела, сразу подумал о предстоящей работе.
   Начал ее со звонка в отделение милиции Мирного, из кабинета Павла Петровича. Дождался к телефону помощника, Михаила Ивановича, и попросил его никуда не исчезать: едем в Придорожный. И если есть возможность, пусть попытается привлечь к поездке общего знакомого - сержанта.
   Хозяина кабинета я так и не увидел - где-то Павел Петрович задерживался. Прошел в другую половину здания, к геологам. Там меня все уже знали, наверное про вчерашнюю поездку на озеро тоже. Здоровались с улыбками, а женщины и с любопытством на лицах оцениваюше посматривали.
   Зашел в кабинет к Игорю Георгиевичу. Поздоровались, пару минут поболтали о пустяках, потом хозяин попросил минутку посидеть - он сходит за Николаем Матвеевым, и есть о чем интересном поговорить. Я понял, о чем пойдет разговор, и не ошибся. Через пару минут Николай показывал листы бумаги с графиками, таблицами с цифрами и фамилиями, и объяснял суть расчетов. Понятно говорил, толково и убедительно.
   Прежде всего, показал на графиках, что в нужное время каждый горный мастер работал в контакте с одним и тем же геологом документатором. Это важно, так как у каждого геолога собственной серии номера, которые он дает отбираемым пробам. Практически получается, что каждая отпалка характеризуется пробами с номерами одной серии. И зная результаты всех анализов, каждый горный мастер мог сделать расчеты только по своим отпалкам - номера проб их соседних он не знал.
   Дальше Николай перешел к отпалкам. Из похищенных, в смены первого подозреваемого были проведены первая и четвертая, обе с очень большим содержанием золота. Вторая отпалка из увезенных, и оставленная на площадке пятая по счету, тоже очень богатые, проведены в смены второго мастера. Теоретически, если бы он был в числе похитителей, свои богатые отпалки должен был показать, то-есть вторую из увезенных и пятую оставленную на площадке обязательно, ну и еще две между ними, с надеждой, что и в них золота не меньше. Но сделано по другому, и второго горного мастера из числа подозреваемых с общего согласия выводим.
   Третья из увезенных и оставленная на площадке по счету шестая проведены в смены еще одного мастера. Его мы тоже из числа подозреваемых выводим: в отпалках ничего хорошего, а о других он ничего знать не мог.
   Подозреваемым остается уже знакомый нам первый горный мастер, иного варианта нет. В его смены проведены первая и четвертая , самые богатые из увезенных отпалок, о них он знал точно. О второй и третьей из увезенных не знал ничего, но посчитал, что и в них золота должно быть не меньше.
   Это кое-что, продвижение вперед с "информатором" есть, появился конкретный подозреваемый: Ковригин Валерий. Геологов хвалю, благодарю за помощь. Потом поинтересовался, где же мой геолог-помощник. Показали - в здании напротив. Прошел туда. Юра занимался подготовкой отобранных на свалке проб для отправки в лабораторию в город. Не стал отвлекать его от дела, Сказал что поговорим вечером, сейчас же хотел его просто увидеть и поздороваться. Отсюда пошел в гараж, сел в Уазик и двинулся в Мирный.
   Начальник милиции поздоровался подчеркнуто уважительно, из чего я понял, что Михаил Иванович его обо всем информировал. Сразу же предложил в помощь сержанта, хоть на день, хоть на два - по усмотрению.Очень приятно, когда к тебе относятся с подчеркнутой предупредительностью, но еще приятней, если Игорь Константинович, мой шеф, окажется столь же любезным. Звоню в город, в душе моля бога, что бы он оказался на рабочем месте. Разговор откладывать нельзя, в другое время выйти на него намного сложнее. Но бог есть, быстро соединяют с шефом, и я обращаюсь с просьбой разрешить поездку в город для подробного доклада по расследованию. Приготовился приводить аргументы в необходимости встречи, но этого делать не пришлось. Игорь Константиновия как всегда лаконичен:
   "Понятно, созрел для разговора. Жду в среду с утра с докладом".
   И здесь повезло! Что-то в последние дни оно, то-есть везение, становится слишком частым, не вышло бы позднее как говорят "боком". Так что расслабляться не стоит.
   Через двадцать минут, заставив Михаила Ивановича и сержанта переодеться в штатское, едем в очень знакомый поселок. По пути объясняю, что будем делать. Сержант, как и в прошлой его поездке, работает в частном секторе среди знакомых и друзей. Выясняет, видел ли кто в поселке мотоцикл Иж планета одиночку, серого цвета, без номеров, одного или с хозяином с приметами горного мастера Валерия Ковригина. Если видели, то где, когда и с кем. Для ориентировки даю самые нужные нам дни: суббота второго июля - день перед хищением руды, четверг четырнадцатое июля - день смерти сторожа, и восемнадцатое-девятнадцатое июля - предполагаемые дни смерти "железнодорожника". Сержант задачу уяснил, и с некоторой долей бахвальства пообещал "запросто" разузнать о мотоцикле и его хозяине все возможное.
   Михаилу Ивановичу предстоит поработать по телефонным разговорам. То-есть посетить здание медицинской части, железнодорожный вокзал и побеседовать с работниками, сидевшими там возле телефонов. Возможно, кто-то звонил с просьбой позвать к аппарату начальника дорожников, его жену, охранника, либо передавал для них информацию. Особое внимание обращать на все те же нужные дни, и постараться интерес к определенным лицам замаскировать среди просьб о вещах, нам не нужных. Убедился, что Михаил это понял. Договорился подъехать за обоими в конце дня к вокзалу.
   В поселок заезжать не стал. На въезде в него высадил сотрудников и повернул назад. Через два-три километра съехал с шоссе на объездную дорогу, найденную Юрой, и проехал по ней до строящейся насыпи. Познакомился с объездом в натуре. Затем повернул в противоположную от площадки дорожников сторону и по насыпи подъехал к месту, где работала знакомая мне техника. Насыпь после прошлого посещения заметно продвинулась вперед, а остальное вроде как и не изменилось. Остановился на обочине, и как прошлый раз, начал по очереди тормозить Камазы. Шофера меня узнавали, здоровались как с хорошим знакомым, и разговоры были попроще, подушевней. Вопросы задавал стандартные: что возили на свалку, либо там забирали какие-то камни, или с площадки щебенку или "сечку" куда-то кроме насыпи, а если возили в поселок - то кому. Нет, ничего такого никто не припоминал, кроме разве что поселка. Туда возили, но не камни, а дрова, строительные материалы, один шофер даже цемента мешков десять подвозил - охранник что-то цементировал возле дома. Я этим цементом заинтересовался и как бы невзначай спросил про песок, с чем цемент-то смешивать. Песок шофер не подвозил, но кучу его у дома видел. Как он посчитал, привезли со стороны, у них то песка нет, только "сечка", а она покрупнее.Событие это , по его словам, было давно, ранней весной, и точно дату он не вспомнил. Больше к охраннику этот шофер ничего не подвозил.
   Пришлось тормозить Камазы по второму разу и шоферов еще раз расспрашивать, возил ли кто к охраннику домой что-нибудь в последние два-три месяца. Нет, ничего для меня подозрительного не возили, а если просто мелочь - то охранник сам часто на площадку приезжал на собственном мотоцикле. Не забывал я интересоваться и о сером Иже-одиночке и его хозяине с приметами горного мастера.. Не поленился подъехать к бульдозеристу и экскаваторщику, их спросить об этом же. Мужики чесали затылок и отвечали примерно одно: мотоцикл такой видели, но серых одиночек без номеров в поселке хватает своих, не говоря о приезжих. Да и описание хозяина мотоцикла расплывчатое, нет бросающихся в глаза примет. Так что сказать что-либо конкретное никто не решился. Оставалось поговорить еще с одним человеком, тем, кто в прошлый мой приезд работал на втором, маленьком экскаваторе на площадке дорожников. Залезаю в машину и подъезжаю туда.
   На площадке привычная картина - несколько человек с лопатами в руках заняты непонятным для меня делом. Но экскаватор на приколе, на стоянке техники. Поинтересовался у одного из рабочих, где экскаваторщик, и нашел того около дробилок. Человек занимался ремонтом и смазкой. Поздоровались, поговорили, и миут через пятнадцать я наконец-то вытряс дату, когда экскаваторщик заметил, что его технику кто-то заправлял. Это был понедельник червертого июля - первый рабочий день после того, как в ночь с субботы на воскресенье увезли руду с шахты. Теперь все сходилось: экскаватор заранее подготовили, то-есть заправили, но работы при хищении руды оказалось не очень много, и лишнее горючее осталось в баке. Молодец экскаваторщик, дату вспомнил! Хоть здесь мне сегодня повезло! И с хорошим настроем поинтересовался, приходилось ли ему что-то грузить в машины на свалке, либо работать у домов начальника и охранника. Нет, не приходилось - так он ответил, а потос сообщил совсем для меня вещь новую: у охранника и без экскаватора было кому вкалывать, там с месяц мужик приезжий работал, возился возле дома, цементировал двор. Пораспрашивал об этом мужике. Как и предполагал, обычный бомж, кто он - экскаваторщик не знал, документы у бомжей не спрашивают, у многих их вообще нет. Приехал, поработал, уехал, и с концами. На вопрос о сером молоцикле и его хозяине экскаваторщик махнул рукой: таких в поселке столько, что не разберешься. Но все равно он молодец, главное для меня - нужную дату вспомнил. Попрощался, попросил передать привет начальнику - уверен, что тот откуда то на меня посматривал - и поехал на вокзал у железной дороги, забирать своих сотрудников.
   Как и в прошлый раз, Михаил и сержант находились в комнате дежурного. Дела они закончили, так что задерживаться к счастью не пришлось - день прошел без обеда. А вот сержант опять "навеселе".
   Отъехали от поселка, и помощники начали рассказывать о результатах работы. Первым не вытерпел сержант, натура излишне эмоциональная и невыдерженная. Не могу без улыбки вспоминать его слезы, когда коллективом милиции смотрелся сериал по телевизору. Сейчас сержант рассказывал красочно, много чего лишнего приплетая, но в итоге нужное вырисовалось ясно.
   Горный мастер вместе со своим мотоциклом в поселке замечался давно, но не часто. Похоже, что ночевал у начальника дорожников, по крайней мере раза два их видели вместе вечером в состоянии хорошего подпития. С местными мужиками тоже несколько раз выпивал у магазина, причем бутылки покупал сам, остальных угощал, а в гости ни к кому не напрашивался. Точно привятать посещения поселка к определенным, нужным нам дням, никто не мог, уже не помнят.
   Рассказ Михаила намного короче. С телефоном в здании медицинской части было просто. Две сотрудницы, сидят с восьми утра до пяти вечера, кроме них к телефону никто не подходит. Звонков нужным нам лицам, или просьб позвать их к телефону они не помнили, хотя пару раз, но давно, начальник дорожников к ним позвонить приходил. По их словам разговор был, как им показалось, с поселком Пионерным, откуда должны были привезти дорожникам горючее, но с этим делом задерживались. На другие темы разговора не было. С этим Михаил ушел от медиков на вокзал к дежурному. Там оказалось сложнее. У телефона сидело посменно четыре человека, пришлось всех искать и с каждым разговаривать. И в итоге появился очень нужный факт: утром четырнадцатого июля - день смерти сторожа на шахте - начальник дорожников Рогожин Б.С. приходил к дежурному по вокзалу и ждал звонка. Как объяснил, по работе. После звонка разговор был очень коротким, несколько фраз типа "да", "понятно", "хорошо". И все, никакой конкретики. После разговора Рогожин сразу ушел.
   Молодцы коллеги! Можно считать, что сегодня день сплошных конкретных фактов, с чем у нас была напряженка. И что получается теперь? Прежде всего, подтверждается связь горного мастера с начальником дорожников, а следовательно, и его возможное участие в хищении руды. И я полагаю, что звонок на вокзал был от него. Вероятнее всего в среду тринадцатого июля, когда факт пропажи руды был установлен, горный мастер об этом узнал. С информацией съездил на мотоцикле в Придорожный и договорился с Рогожиным Б.С. о звонке на следующее утро. Для похитителей было важно, даст ли начальник партии ход делу, или нет. Своим отъездом в город в милицию Павел Петрович подтвердил, что ход делу дан. Об этом и был звонок, и как первый результат - уже вечером смерть сторожа. Точно исполнитель не ясен, но несомненно он среди подозреваемых.
   Теперь преступная группа с подтвержденными контактами между ее членами известна почти вся. Я считаю "почти", потому что нет выхода на город, откуда вероятнее всего приезжал "железнодорожник", возможно с результатами анализа проб. Здесь нет даже предположений, и проблему эту еще предстоит решать.
   Пока добирались до Мирного, поставил Михаила в известность о моей поездке завтра в город, на доклад в управлении. Прошу до моего возвращения поработать в Пионерном и Солнечном, куда мы еще не заглядывали, и постараться разузнать, замечали ли там "железнодорожника", Рогожина, Бочко. Если "да", то когда и с кем. И больше ничего не предпринимать, переключиться на другие дела, которых у оперативников всегда предостаточно. Ну а вернуться надеюсь в следующий понедельник, дел в городе тоже хватит.
   К приезду в партию рабочий день закончился, народ разошелся по домам. До ужина оставался еще час, и столовая была закрыта. Решил зайти к Юре, как обещал утром. Прошел к знакомому дому, и застал его копающимся в огороде. Увидев меня, геолог занятие бросил, вымыл руки. Сели в тени на крыльце. Он глянул на меня и без раздумья определил:
   "Да ты целый день не ел ничего!"
   Ну не ел, что теперь делать. Скоро в столовой наверстаю. Я закурил и отвлеченно махнул рукой - перебьюсь, не смертельно. Юра зашевелился, поднялся, предложил:
   "Давай, расскажи что можешь! Только не вставай, я сейчас еду организую!" - и прошел на летнюю кухню, оставив дверь открытой.
   Разговаривать не видя собеседника, я не привый, поэтому сигарету затушил, прошел за ним. За пятнадцать минут он продемонстрировал свои кулинарные способности, приготовив вкуснейшее и главное -мясное блюдо. На моих глазах зажег на максимум комфорку на газовой плите и, поставив на нее сковороду, налил в нее растительное масло. Затем достал из холодильника кусок мясной вырезки (наверное, как и шашлык на озере, из дикого мяса) и нарезал из нее поперек волокон несколько пластин толщиной в один-полтора сантиметра. Отбил пластины деревянным молотком, посолил, поперчил и выложил на сковороду, уже полностью разогретую, накрыл сковороду крышкой. Прошло пять минут. Достал три луковицы, почистил, порезал кружечками. Еще пять минут. Открыл сковороду, перевернул мясо, сверху равномерно посыпал порезанным луком, все закрыл крышкой. Сбегал в огород, вернулся с помидорами и огурцами, помыл их и порезал на четыре-шесть частей. Достал хлеб и тоже порезал. Еще пять мину. Выключил газовую плиту, сковороду поставил на стол, снял крышку. По комнате поплыл невероятный аромат. Достал маленькие тарелки, два стаканчика, бутылку вина.
   Принялись за еду. Вернее я принялся, о он больше вилкой ковырял в тарелке, да стакан поднимал за кампанию. И слушал, что я говорил ему о наших сегодняшних достижениях. Не забыл и о куче песка во дворе дома охранника. Зачем и как она туда попала - пока для нас непонятно, но интересно. Возможно, Бочко Я.М. действительно что-то во дворе цементировал, но есть вероятность, что это была измельченная и приготовленная к отмывке руда, остатки которой Юра нашел на свалке.
   Глаза у геолога загорелись, видно что в память факт этот отложил. Обязательно проверит, когда будет в Придорожном искать место, где руду могли переработать. Я погрозил ему пальцем: смотри, осторожней! Юра кивнул головой - "постараюсь".
   Узнал я, что с пробами на золото, отобранными возле дробилок дорожников и на свалке, все нормально. Уже увезены в город одной из техников-геологов, поехала по своим делам и попутно сделала Юре одолжение. А дальше он начал меня удивлять:
   "Я вот все думаю и никак не пойму: зачем у охранника дорожников в сарае куча пустых банок из под краски, в основном белой. Машины у него нет, а в сарае что-то красили.". - сделал паузу, - "И в доме не видно, что бы эмалью покрашено", - еще помолчал, - "Вот и получается, что все же машину красили, не зря в сарае и печь бензиновая валялась".
   Я призадумалсяь, для чего это белая краска понадобилась, только в голову ничего толкового не приходило. Ну красили и красили, мало ли что. А Юра помолчал, и выдал совсем невероятное:
   "Не твои ли машины угнанные перекрашивали? Помнишь говорил, что где-то здесь их в последний раз видели?"
   Он с интересом на меня смотрел, а я лихорадочно перебирал в памяти детали дела по угону, кончившемуся без каких-либо результатов, по крайней мере на данное время. Перебирать перебирал, но в словах Юры сильно сомневался, фактов не было, так, предположения неподтвержденные. Да и возвращаться к старому угонному делу сейчас не время, дай бог разобраться со всеми наворотами вокруг хищения руды. А потому и ответил неопределенно:
   "Разобраться с краской конечно не мешает, но вряд ли сюда и угон машин надо пристегивать. Но и забывать этот фактик не будем, может и пригодиться".
   И сменил тему: рассказал про намеченную поездку в город и поинтересовался как и чем удобнее добраться. Можно и по железной дороге, а можно и автобусом по шоссе. Посоветовались, и отдал предпочтение рейсовому автобусу, который идет в город из хорошо мне знакомого поселка Солнечный и останавливается на выходе на шоссе ведомственного асфальта из Мирного. Надеюсь, на остановку к двенадцати дня Павел Петрович меня подбросит.
   Вино выпили - что там бутылка на двоих. А я вошел во вкус и приготовился сбегать в магазин за второй. Но Юра, угадав мое желание, остановил:
   "Подожди, тебе еще кое с кем выпить придется. Не торопись, успеешь".
   И потихоньку начали ужин завершать. А перед тем, как расстаться, я получил в руки пакет с презентом - огромным сушеным сазаном "под пиво".
   По дороге в гостиницу зашел в магазин, купил бутылку сухого вина. В комнате завалился на кровать - весь день на ногах или за рулем, не мешает немного отдохнуть. До восьми вечера еще с час времени, можно спокойно полежать, покурить и даже ни о чем не думать. А в восемь собирался зайти к Наташе - завтра уезжаю, непонятно когда вернусь и вообще сможем ли еще раз увидеться. Обязан был с женщиной попрощаться, даже Юра об этом напомнил - отказался от второй бутылки.
   Ближе к восьми, когда надоело и курить, и валяться , и смотреть старые журналы, в дверь постучали. Я едва успел соскочить с кровати, как в комнату со словами "сюда можно?" вошла Наташа. Сразу сморщив нос и губы, замахала ладонью у лица, отгоняя невидимый для меня сигаретный дым:
   "Ну и накурено! Как только выдерживаешь!"
   В смущении я предложил ей присесть, а сам полез открывать форточку. Днем она обычно закрыта, что бы не пускать уличную жару в прохладу комнаты. Наташа присела у стола, и глядя на мои действия с форточкой, не желавшей открываться, попробовала от этого дела отвлечь:
   "Да не суетись ты, я на минутку".
   Стоя у окна, я повернулся к ней:
   "А почему на минутку? Я собрался к тебе пойти, поболтать. И вино вон приготовил".
   Наташа улыбнулась, перевела взгляд на бутылку на столе:
   "Вино - это отлично. Тогда я пойду, только не задерживайся".
   Она поднялась и направилась к двери. Я наконец-то дурацкую форточку открыл и успел спросить:
   "А когда придти?"
   Уже в открытых дверях она еще раз обернулась:
   "Да хоть сейчас. У меня все готово", - улыбнулась и вышла.
   Остаток дня и большую часть ночи наслаждался общением с хорошей женщиной, умной и спокойной. Было и вино, и кофе, и долгие приятные разговоры, и ... еще много чего, о чем нормальные люди стараются умалчивать. И расстались также хорошо - спокойно и без излишних обещаний, которые часто оставляют в душе неприятный осадок, а позднее заставляют и раскаиваться.
  
   Часть 11.
  
   Опер. 26 июля, вторник.
  
   Утром меня без проблем подбросили на Уазике к шоссе, на остановку рейсового автобуса. В партии почти все знакомые геологи отсутствовали, уехали в поле, и Юру я не увидел. Попрощался только с Павлом Петровичем и Игорем Георгиевичем. На вопрос как дела, бодро ответил, что идут отлично, скоро вернусь их завершать.
   Рейсовый автобус не опоздал. В двенадцать часов я сидел в Икарусе и пытался легким подремыванием наверстать упущенное прошедшей ночью.
   И уже в семь вечера в своей холостятской квартире осматривался и решал вопрос о необходимости в ней освежающей уборки.
  
   Геолог.
  
   Пораньше побежал к буровикам на планерку -договориться со старбуром где и когда мы встретимся на участке. Я должен показать точку, на которую потянут буровую после закрытия, и проконтролировать правильность ее установки на новом месте. Не мешало позаботиться и о транспорте, с котором могу на участок попасть. Машина с геологами в поле с пяти утра, ехать с буровиками в восемь мне тоже не с руки - рановато. По опыту знаю, что скважину закроют часам к двум дня, и мне самый раз попасть на участок к обеду. А до этого есть с чем поработать в камералке.
   Поговорил с начальником бурцеха, и транспорт для меня нашли. Но подвезет только до буровой, возвращаться я должен с машиной своей, геологической. Вариант полностью устраивает, иду к себе в комнату и наконец то приступаю к непосредственной работе.
   Техник-документатор давно положил на стол колонку по закрытой скважине, теперь я ее просматриваю, сравниваю с записями в пикетажке и утверждаю окончательные границы перебуренных пород, их название и другие нужные нам детали геологии. После этого строю разрез по скважине и сравниваю его с проектным, предполагаемым на начало бурения. Все хорошо, разрезы очень похожи, различия несущественные, в деталях. Но золота по скважине нет, как нет его по ранее закрытым и по той, что закрывается сегодня. Так что радоваться нечему, весь участок, подготовленный для бурения в прошлом году, наших надежд явно не оправдал.
   Бумаги по работам прошлого года и бурению убираю, разворачиваю геологическую карту этого года, еще недоделанную, но на которой уже вынесены канавы с "железной шляпой", а сама она карандашиком пунктирчиком нарисована в виде червячка длинной - замеряю линейкой - ого, шесть с лишнем сантиметров. На местности это шестьсот метров с гаком.
   Канавы пройдены через двести метров, в промежутках между ними вчера наметили еще более десятка, чтобы "железную шляпу" вскрыть через пятьдесят метров. Еще раз карту внимательно просматриваю, положение на ней некоторых канав подправляю. Затем иду в стройцех и набираю охапку колышек. Ими на местности буду отмечать начало каждой канавы и ее конец. Теперь все, к поездке готов, и можно минут десять о работе не думать.
   Захожу к Игорю Георгиевичу. По бумагам на столе и выражению лица понял, что главный геолог занят неприятным делом. Увидев меня, он от писанины оторвался, откинулся на стуле назад:
   "Заходи!" - понял мою заинтересованность, кивнул на бумаги на столе, - "Тут такую бодягу заставляют делать - душу наизнанку выворачивает!"
   "А что такое?" - не замедлил я поинтересоваться.
   "Да хотят новый метод", - он нагнулся к столу и прочитал, - "микросейсморазведка - у нас провести, как опыт. И на твоем участке, между прочим".
   "А ты то что делаешь?"
   "Обоснование о необходимости сочиняю, у нас же без этого никак нельзя!"
   И посвятил меня в суть метода: по профилю через двадцать-сорок метров ставят датчики-сейсмоприемники, затем специальная машина поднимает тяжелую чугунную болванку и роняет ее на землю. Ударная волна от падения распространяется и улавливается датчиками. Потом результаты обработают и передадут нам для использования. Но будет ли в этом деле что-то полезное - никто не знает. Понятно только, что раз все планируется у меня, два дня я потеряю точно: участок надо сейсмикам показать и все объяснить, а потом и результаты их работы с геологической позиции как-то проинтерпретировать. Перспектива не вдохновляет, и я кисло улыбаюсь:
   "Может этих гавриков отправить не ко мне?. Это же работать некогда, хорошо "дублер" мой пропал, а то еще и с ним возись!"
   Игорь Георгиевич со стула поднялся, поискал что-то в бумагах на столе, обернулся ко мне:
   "Насчет работы ты конечно прав, не дадут толком лишний раз посидеть над картами, подумать. Но здесь я бессилен: сейсмиков обязали на твой участок отправить".
   Вот так всегда: чуть что - ко мне. То температуру в скважинах замерять, и я с ними сиди, эти скважины показывай, то какие-то аномалии биополя - это когда рамка в руках экстрасенса крутится - приволакивают, а я их природу объясняй, то еще что нибудь придумают, как эту вот микросейсморазведку. И не считайте, что я против прогресса, против новых методов исследования. Но если дали деньги, пусть наука и доводит дело до конца, другим не надоедая - на нее времени нет. Я понял, что от сейсмиков не отвертеться, и оставалось лишь грустно вздохнуть. Игорь Георгиевич мое настроение уловил, и не замедлил "обрадовать":
   "Скажи спасибо, в городе не знают, что у тебя на участке видимое золото. Я молчу, пока можно. А как только до начальства в объединении дойдет, будешь дневать и ночевать на участке, в канавах. И не один ты, как понимаешь".
   Вот это я понимал прекрасно, потому и колышек набрал охапку, канавы намеченные выставлять. Десять минут, отведенные на общение, истекли, и я кабинет главного геолога покинул, хватит от дела человека отвлекать.
   На участок меня отвезла водовозка, и все дела там я быстро завершил. И буровую на новой точке посетил, и намеченные канавы на местности выставил. Хорошо, что Паша здесь же крутился, помог в этих делах.
   В партию вернулся с ребятами, в машине геологической. Они быстро разошлись по домам - в поле с пяти утра, а я собрался поработать с картой: что-то поднять тушью, что-то исправить, что-то подрисовать. Но любимым делом заняться не удалось - главный геолог пригласил к себе. У него в кабинете сидели Павел Петрович и т. Николаев. Игорь Георгиевич меня даже и не удивил:
   "Я говорил, что отдыхать тебе не дадут. Все, праздник окончен, в городе о нашем золоте уже знают. Павлу Петровичу звонили, предложили работы форсировать".
   Ну и что мне оставалось? Только прискорбно вздохнуть - и недели не получилось спокойно поработать. Но делать нечего, начнем работать в авральном режиме.
   Все устроились за столом, начали обсуждать предстоящие действия. Если предложено максимально быстро приступить к оценке нового объекта бурением, то первым делом нужно пройти канавы с ВВ, без них скважины не задашь. Канавы я на местности вынес, но пройти их быстро нельзя. Предварительно по всей длине нужно пробурить через два метра короткие трехметровые скважины специальным агрегатом пневмоударного бурения, потом в эти скважины заложить взрывчатку, взорвать ее с соблюдением мер безопасности, и после этого взорванную породу убрать из канав экскаватором. Подсчитываем, сколько времени потребуется затратить на бурение скважин по всем намеченным канавам, сколько нужно взрывчатки и приблизительно определяем день проведения взрывных работ. Их нужно закончить за один день, и тогда же устроить для работающих на участке камеральный день. Взрывные работы дело ответственное, лишних людей в поле быть не должно.Т. Николаев наши расчеты записывает в книжечку, бурение и взрывное дело в его компетенции, я только показываю на местности канавы.
Следующий важный вопрос - бороздовые пробы. Их уже много из пройденных канав, теперь пойдут сплошным потоком. И наша лаборатория, где их дробят и готовят к отправке в город, с этим потоком не справится. Вопрос берет на заметку Павел Петрович - постарается принять людей и организовать работу дробилки в две смены.
   Остается самый важный, вернее самый денежный вопрос - бурение. В проекте работ на этот год лишнего бурения у меня нет, следовательно нужно писать какое-то дополнение с обоснованием: почему у меня нужно бурить именно сейчас, и с какого участка нужные объемы можно снять без ущерба. Этот вопрос как всегда берет на себя Игорь Георгиевич.
   Начальник партии и главный инженер вскоре ушли, а я и главный геолог еще долго обсуждали что и как нужно сделать в первую очередь. Согласно проекта, геологическую карту на участке мы делаем в масштабе один сантиметр карты соответствует ста метрам поверхности. То-есть, шестьсот метровая полоса, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор, выглядит тонкой линией длиной всего шесть сантиметров. И на этих несчастных сантиметрах сейчас будет столько накопано и набурено, что не все на карту и вынесешь, места не хватит. Следовательно, нужно срочно делать геологический план в другом масштабе, что бы в одном сантиметре умещалось не сто, а десять метров поверхности. На нем нужная нам шестьсот метровая полоса с "железной шляпой" займет уже шестьдесят сантиметров. На такой "портянке" можно вынести и канавы, и все интересные для нас места легко и свободно, а положение будущих буровых рассчитать точнее.
   Планом придется заниматься мне, больше некому. Ребята в группе загружены работой до конца сезона. И она у них прибавится, потому что помогать я больше вряд ли смогу. Теперь, с учетом новых обстоятельств, не иешало бы помочь мне. Игорь Георгиевич все понимает и обещает по возможности участвовать в работе - и на буровые при случае съездить, и результаты анализов разнести на нужные документы, и еще много чего необходимого сделать.
   До конца рабочего дня вдвоем просидели в кабинете, решая все новые и новые вопросы. Потом зашла секретарша и повела меня к Павлу Петровичу. И здесь еще одно срочное дело свалилось: Алексей, ведущий расследование по хищению руды, уехал в город, но предварительно договорился с начяальником, что мне на день дадут машину - поискать похищенную руду. И вот завтра эта машина представляется, другая возможность может скоро не появиться.
   Алексею я обещал не только поискать, но и руду найти. Так что выбора не оставалось, соглашаюсь завтра свободную машину использовать. Это геологический Уазик, Игорю Георгиевичу не нужен, и представляется на день в мое распоряжение. Из кабинета начальника пришлось идти в гараж к шоферу и предупредить, что выезд завтра в поле в пять утра, с заправкой "под завязку". И тормозок побольше, возможно придется задержаться.
  
  
  
   чем то. противоположных сторонич - зашел в других местах. одвозили экскаваторщика и там
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"