О времени скажу, что у него
ни сердца, ни души, - нет ничего,
что нас с тобой роднит, хоть мы и звери,
одетые в меха от кутюрье,
помешанные на своем жилье,
на сексе, на политике и вере.

Нас нет! Оно же было даже в час,
когда Вселенной подорвал фугас
какой-то Бог, зашедший за границу
безоблачного сада и во мгле
ступивший вдруг не по своей земле, -
и заимели мы с тобою лица.

Теперь средь звезд, средь смерти и минут
мы маемся, понять пытаясь тут,
что есть пространство, время и свобода.
Но, предъявляя жизни во плоти
Вселенную, себя нам не найти, -
нам не пройти границу небосвода.

Лишь потому, что Бог, ступив не так,
не собирался подавать нам знак,
что он имеет вес, любовь и знанье.
Он просто оступился, и теперь
нас поедает время, словно зверь, -
как тьма, как рак, как рок, как наказанье.