Я печально затих, как котенок в мешке,
путь кончается - речка под боком.
Зашивают мешок на крутом бережке,
вижу только лишь черное око.
Прослезилось оно, мутной каплей течет
не слеза, а цыганские слезки.
Хоть бы воздух глотнуть, хоть бы неба клочок,
хоть бы миг повисеть на березке.
В тихий омут речной я не сам ухожу,
сам я слишком испорченный ленью.
Мог бы что-то сказать, но теперь не скажу
ничего своему поколенью.
Очи черные вновь погубили певца.
Их владелец мешок зашивает.
Око мутно глядит, и не видно лица,
на котором оно проживает.
26.12.89