Воронина Валерия Вадимовна: другие произведения.

Злая сказка жизни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любой человек - персонаж в книге жизни. Единственный герой своей маленькой сказки. Нельзя предсказать, как сложится чья-то судьба, как и нельзя однозначно ответить на вопрос, кто ее пишет. Иногда о жизни можно сказать лишь "родился-жил-умер", а иногда она превращается в историю о сложностях и превратностях судьбы, о поступках и мужестве принятия их последствий. Перед вами фантазийная зарисовка судьбы. Где-то злая, где-то забавная, где-то совсем уж сказочная, а где-то весьма похожая на правду.(Эта часть истории закончена. Окончание в романе "Сказка должна быть доброй". Иллюстрированное издание можно приобрести на Озоне и ЛитРесе).

  ОТ АВТОРА
  
  Что нужно для истории? Он, она, любовь и дружба. Что делает историю злой? Убийство ребенка, предательство, дыхание смерти за спиной. Что делает историю сказкой? Короли, ведьмы, честные разбойники и надежда на счастливый конец.
  Перед вами фантазия-зарисовка на тему взаимоотношений. Где-то злая, где-то забавная, где-то совсем уж сказочная, а где-то весьма похожая на правду.
  Автор выражает сердечную благодарность всем, кто, так или иначе, участвовал в создании этой книги.
  ЭПИГРАФ
  
  - Прости, что предала.
  - Я не в обиде, - он грустно улыбнулся мне в ответ.
  - Ведь сложно то, что любишь, ненавидеть,
  Да и спасенья в ненависти нет.
   - Все к лучшему, не бойся, я с тобою, -
  Сказал он, ловко затянув петлю.
  Палач кивнул бездушному конвою,
   Привычно исполняя роль свою.
  Он посмотрел в глаза мне на прощанье,
  А я ответить тем же не смогла.
  Лишь прошептала, словно заклинанье,
  Прости меня, прости, что предала.
  
  ДЕТОУБИЙЦА
  
  Я не скажу, что это история началась здесь и сейчас. И я не скажу, что она началась в тот вечер, или что он был каким-то особенным. Тогда мне и в голову не могло прийти, что такое случится. Это сейчас совершенно ясно, что очередной поворот моей жизни уже маячил на горизонте, но я еще пребывала в блаженном неведении. Это сейчас. А тогда...
  А тогда была жаркая весна. Солнце начало припекать, едва сошел снег. И даже до начала лета многие с тоской вспоминали об осени. Когда северные ветра завывали в трубах, но не было такого изнуряющего пекла. На столицу славной Вайнеры опустилась ночь, принеся долгожданную прохладу. Торговцы, закрыв свои лавочки, разбрелись по домам или тавернам. Патрули заступили на пост, охраняя покой горожан от возможных напастей. Семьи, закончив с ужином, начали укладывать детей. В одной из комнат королевского дворца это действо проходило, как всегда, весело.
  - Не хочу! Не буду! - под незатихающие вопли ночной горшок полетел в ясеневую дверь.
  - Ваше высочество! Как Вам не стыдно!
  - Не хочу спаааааать! - надрывался чернокудрый курносый малыш, лет пяти. Его уже полчаса как переодели в просторную ночную сорочку, но уложить пока не удавалось. Ребенок носился по комнате, швыряя в нянечку все, что попадалось под руку. Подушки уже давно переселились с огромной кровати на небольшой столик и подоконник. Одна так вообще улетела во двор.
  Все игрушки, которые в меня прилетели ранее, я расставила по местам. Но до подушек руки еще не добрались. Принц шел на четвертый круг, и если ничего не предпринять, то бегать нам еще долго. Поэтому дождавшись, когда дите окажется рядом, я ловко ухватила его.
  - Ааааа! - притворно заголосил принц. - Больно! Пусти!
  И словно в ответ на вопль открылась дверь.
  - Что случилось, Лиона? - в комнату вошла статная рыжеволосая женщина в темно-синем облегающем платье. При виде матери ребенок на мгновение замолк, но, оценив плюсы ситуации, забрыкался с удвоенной силой.
  Отвесив ее величеству Мире положенный поклон, я отпустила вырывающегося принца и ответила:
  - Как всегда, укладываемся.
  Ребенок подбежал к матери и, обняв ее, начал ябедничать:
  - Лиона злая, она меня обижает!
  К счастью, Мира прекрасно знала и меня, и своего сына, да и настроение у нее сегодня было хорошее.
  - Ай-яй-яй, как тебе не стыдно наговаривать? - королева провела рукой по кудряшкам. - Пойдем в кроватку, я расскажу тебе сказку.
  - Ты тоже злая, - дите отстранилось и легонько ударило кулачком по маминой ноге. Мда. Меня этот ребенок так не баловал. Если уж бил, то со всей силы. - Вы все злые! Не хочу спать! Не буду!
  Мира вздохнула и, кивнув мне, обратилась к сыну:
  - Может, тогда выпьем теплого молока?
  - Сладкого? - тут же улыбнулся принц.
  - Сладкого, - мягко ответила ему мать.
  - И умываться не будем? - радостно уточнил ребенок.
  - И умываться не будем.
  Королева, собрав подушки, усадила малыша за стол и села напротив. Я же тихонько вышла из комнаты и, сбегав на кухню, не без боя добыла требуемое. От души поругавшись с кухаркой и, убив на это пятнадцать минут, я принесла два стакана. Принц, разинув рот, слушал рассказываемую мамой сказку, поэтому мой приход даже не заметил. Как не заметил и выпитое им же молоко. Теперь мне оставалось только ждать, скрестив пальцы. К счастью, мои труды были вознаграждены. Через пять минут ребенок начал клевать носом, и королева жестом отпустила меня, решив уложить сына самостоятельно. Мира взяла малыша на руки, перенесла на кровать и легла рядом. Взглянув на больно резанувшую сердце картину, я все же нашла в себе силы достойно попрощаться.
  - Спокойной ночи, ваше величество.
  - Добрых снов, Лиона, - шепнула мне Мира и вернулась к рассказу о подвигах какого-то рыцаря.
  Я вышла за дверь, радуясь концу ежедневной пытки. И чего это мне самой не пришло в голову напоить принца молоком с парой внеплановых капель? Ведь столько бы сил и нервов сэкономила! Ладно, в другой раз буду умнее. Но стоило мне только подумать, что все кончилось, и начать мечтать о теплой кровати и спокойном сне, как замковый коридор подкинул мне мелкую подлость. Завернув за угол, я буквально нос к носу столкнулась с королем Леонардом. Черные, как у сына, кудри собраны в хвост, на тонких губах - улыбка. Пришлось остановиться и отвесить положенный поклон.
  - Уложила? - мягко поинтересовался король.
  - Да, - кивнула я и как можно более вежливо уточнила. - Вместе с Вашей женой.
  - То есть мне придется спать в одиночестве? - величество прислонился к косяку и, протянув руку, убрал с моего лица прядку челки.
  Усмехнувшись про себя, я отметила, что сегодня обычное издевательство меня почти не задело. То ли умотана до невозможности, то ли, как сказал бы братец, взрослею. Чуть отстранившись, я гордо вскинула голову и ответила:
  - На кровати принца еще человек десять поместится. Спокойной ночи! - и весьма достойно поклонившись, ушла прочь.
  Удерживать меня, ожидаемо, не стали, но издевательским 'добрых снов', настроение ухудшили. Коридоры замка были пусты. Лишь пламя факелов провожало меня, нервно вздрагивая от почти неслышных шагов. Или от стучащих в голове тяжелых мыслей? И зачем я только согласилась на это безумие? Вопрос как всегда, остался без ответа. Вернее, ответ-то я прекрасно знала, но никогда не решалась озвучить. Даже себе. Что ж, прошлого не воротишь. Что сделано, то сделано. Остается лишь вписать его в настоящее и надеяться, что не аукнется в будущем.
  Дойдя до комнаты, я выбросила пустой флакон и, переодевшись, легла в кровать. Королевский отпрыск вымотал меня до невозможности, поэтому проблем с собственным укладыванием не было. На то, чтобы провалиться в сон, ушло не больше мгновения. Да и ночь пролетела также быстро. Как всегда, нервно-черная, но без сновидений. Что ж, и то благо.
  Проснувшись ясным солнечным утром под щебетание птиц, я с удовольствием повалялась пару минут, а затем резко встала и подошла к окну. Чем дольше лежишь, тем сложнее вставать. А вид давно проснувшихся людей как нельзя лучше пробуждает и готовит к новому дню. По привычке встав сбоку от проема, я чуть отодвинула край шторы и выглянула сквозь щель в окно.
  На площади перед дворцом стояло около десяти всадников. Это король со своим отрядом собирался на охоту. На сером жеребце, в черном костюме величество смотрелся весьма мрачно, но, вместе с тем, завораживающе. Рядом с ним на гнедом коне сидел друг и телохранитель короля - рыцарь Эрл. В плечах он был шире величества раза в полтора. Даже просто в рубашке, без доспехов. Несмотря на раннее утро, всадник, как всегда, был весел и беззаботен. Его вид весьма резко контрастировал с вечно хмурым Леонардом. Но вот, чуть повернув голову, Эрл что-то прошептал величеству, и тот воодушевленно поднял взгляд, но у окна уже никого не было.
  Королевская охота на вепрей - традиционное ежегодное событие. Огромные серо-коричневые животные с вздыбленной на загривке шерстью и острыми бивнями были настоящим бедствием. Каждую весну они дурели от своих брачных игр. Отверженные самцы, злые и обиженные, шли мстить. Но не своим более сильным собратьям, а жившим в прилесных деревнях людям, которые по вечерам боялись выйти за околицу. И это было понятно: в голых ветвях кустов постоянно мелькали горящие злобой красные огоньки. Каждую весну люди ждали помощи, зная, что она обязательно прибудет. Без напоминания, без просьб. Леонард заботился о своих подданных. Каждый год его отряд методично прочесывал лес, выслеживая, загоняя и убивая обезумевших зверей. Только в начале лета король с рыцарями возвращались в замок.
  Полюбовавшись из-за шторы на толпу красивых мужчин, я, в приподнятом настроении, пошла исполнять свои обязанности. А были они весьма нехитры. Приготовить завтрак принцу, сводить его на прогулку, снова покормить, уложить, поиграть, погулять, покормить, помыть, уложить. Дни были настолько однообразны, что я совершенно потеряла счет времени. Сколько лет уже прошло? Два, что ли, года или больше?
  Замок между тем давно проснулся. Ведь кто-то же должен был собрать короля в дорогу. По коридорам носились слуги, входя в ежедневный ритм беготни, ругани и просто дружеских перебранок. Кто-то уже успел разлить воду, а кто-то даже затеять потасовку из-за разбитых по неосторожности тарелок. Аккуратно пройдя вдоль стенки, чтоб не столкнуться с чрезмерно ретивой прислугой, я дошла до кухни. Там было жарко. Поварята у раковины бренчали посудой, а необъятная кухарка что-то мешала в кастрюле на плите. Темная кожа и черные пряди, выбивающиеся из-под чепца, выдавали в ней коренную приморку. Ходили слухи, что ее когда-то подарили королю Деодану, чтобы замять какой-то дипломатический скандал. Но насколько это было правдой - неизвестно.
  - Доброе утро! - я как обычно мило улыбнулась.
  - Косу бы хоть убрала! - привычно огрызнулась Рита, не отрываясь от своего занятия. - Разве что пол ей еще не подметаешь!
  Я послушно закрутила свисающую до пояса косу на затылке и еще раз улыбнулась. На кухне хозяйка должна быть одна. И даже то, что нянька отправлена сюда личным королевским указом, дела не меняет. Но в принципе, пусть ругается: работать дает и ладно.
   Взяв плошку, я налила в нее молока, насыпала крупы и незаметно добавила пару капель из флакона. Нечего давать повод для сплетен. Хотя, их вокруг моей персоны и так уже было много. Красочных, ярких и местами правдивых. А в общем, отношение ко мне давно находилось на уровне всеобщей терпимости. Меня это нисколько не угнетало: пусть терпели мое присутствие со сжатыми зубами, но главное, молча. Пока мне не мешают жить, я тоже никого не трогаю. А любая работа как тот омут: пара чертей да найдется. Правда, этот водоем рогатыми был явно перенаселен. Десятки, если не сотни, во главе с весьма капризным и злобным бесенком. Хотя в моей жизни бывало и хуже. Так что грех жаловаться.
  Через несколько минут с плошкой каши в одной руке и стаканом горячего чая в другой, я поднималась по широкой мраморной лестнице, морально готовясь к новому трудному дню. Обычно с детьми у меня никаких проблем не было. Я любила их, они любили меня, или, по крайней мере, относились нейтрально. Принц же, казалось, ненавидел всей душой. От отца, что ли, унаследовал? Во всех его капризах и выходках чувствовалась злоба. Иногда ребенок настолько выходил за рамки, что хотелось просто прибить его. Лишь король имел над ним власть. Стоило отцу грозно посмотреть на сына, как тот сразу стихал. Причем, с родителями чадо было самим очарованием. Мне же катастрофически не везло. Видимо, на эту работу величество устроил меня еще и в наказание. Конечно, есть за что. Но не до такой же степени! Хорошо, что есть мои зелья. Без них было бы совсем туго.
  На втором этаже меня встретил истошный визг, доносившийся из комнаты принца. Видимо, маленькое чудовище решило напугать свою няню, но вместо этого перепугало зашедшую к нему мать. Ускорив шаг, я поспешила выяснить, что же этот гаденыш устроил. Ох, и влетит сейчас кому-то!
  Увиденное в комнате, красноречиво говорило: шутка удалась на славу. Королева стояла на коленях около кровати, с застывшей маской ужаса на лице. И это было вполне понятно: стоило мне посмотреть на принца, как я сама чуть не завизжала. Чего мне только не приходилось видеть, но такого...Мертвенная бледность, широко раскрытые глаза и зеленая пена на бескровных губах поистине выглядели жутко. Медленно, словно через силу, повернув голову, Мира посмотрела на меня и дрожащим голосом прошипела:
  - Змея! Тварь!
  Затем ее голос сорвался на крик:
  - Стража!!! Стража!!!
  Безумное пламя гнева в ее глазах живо вывело меня из ступора. И дожидаться дальнейшего развития событий я не стала. Тем более что первая пара стражников была уже тут. Поприветствовав подбежавших чаем и кашей, я развернулась и ринулась к лестнице. В сознании очень четко маячило видение столба с обгоревшим трупом. Не хотелось бы побывать на его месте в реальности. А судя по взгляду королевы, именно это мне и светит. Причем, без суда и следствия. Даже пискнуть не дадут.
  Прикинув, что до комнаты добраться не успею, я побежала прямо на конюшню. Благо туда паника еще не дошла. Соврав, что мне срочно нужно на рынок, я схватила первого попавшегося скакуна и направила его к замковым воротам. В тот момент, когда до них оставалось всего ничего, на крыльцо выскочил начальник охраны и заорал что-то стражникам. Тяжелая решетка со скрипом поползла вниз, а отважные солдаты преградили мне путь. Эх, а так не хотелось по-плохому. Но ведьма я, али не ведьма?
  Мановение руки разметало людишек, как щепки, освободив путь. Опускающаяся решетка царапнула рубашку, но остановить меня уже не могла. В глазах темнело от слишком большого расхода силы, но, к счастью, мне удалось удержаться в сознании.
  Галопом проскакав по городу, конь выехал за его пределы и лишь в лесу я позволила скакуну перейти на шаг. А заодно и смогла начать думать. Вот и конец моей тихой, счастливой жизни. В течение часа весть о том, что няня отравила принца, разнесется по городу. Узнают, что беглянка выехала через южные ворота. Затем близлежащий лес прочешут, а на столбах расклеят мой портрет с указанием награды. Я убила всеми обожаемого принца, поэтому они не успокоятся, пока не найдут меня. Конечно, можно сбежать в Майрон. Это враждебное королевство мне еще и приплатит за работу. Можно, если бы не одно но...
  Тут мои размышления грубо прервали. Выскочивший перед мордой коня детина со здоровенным дубьем, перепугал животное. Истошно заржав, конь сбросил зазевавшуюся наездницу и ускакал прочь. Выпав из седла, я на пару секунд зависла в воздухе в каких-то миллиметрах от земли, а затем плавно опустилась на нее. Заклинание левитации сработало само собой, но никто этого, скорее всего, не заметил. Не торопясь вставать, я оглядела стихийное бедствие, оставившее меня без лошади, и уважительно присвистнула. Размерами мужик не уступал тому же жеребцу. В толщине шеи - так точно. Перебитый нос, грязные штаны, порванная рубаха, да и прочие детали как бы намекали на профессию. Жаль, что я стихийник. Если бы умела управлять разумом, можно было разжиться неплохим телохранителем. А так придется вульгарно закинуть дяденьку на ближайшую сосну. Однако вышедшие на дорогу пять похожих лбов мои планы скорректировали. Двое встали позади меня, по одному - по бокам и двое - спереди.
  - Мадам, это мой лес! - раздался мелодичный голос откуда-то сверху.
  Подняв глаза, я увидела высокого крепкого юношу в темно-зеленом охотничьем костюме. Остроконечные уши и миндалевидные глаза говорили об эльфийском происхождении. Но иссиня-черные волосы и телосложение были явно человеческими. Мужчина стоял на толстой ветке, небрежно прислонившись к стволу и поигрывая амулетом. Эх, теперь не удастся прикинуться заблудившейся девицей. Эльфы магию носом чуют!
  - С кем имею честь? - все-таки поднявшись, я обратилась к говорившему.
  Полуэльф легко спрыгнул на тропинку передо мной и изящно поклонился:
  - Ворон в Тени, к вашим услугам.
  В ответ я лишь насмешливо фыркнула. Экзотические прозвища тружеников ночи порой доходили до маразма.
  - Чего же ты хочешь, птица? - поинтересовалась я, скрестив руки на груди и незаметно шевеля пальцами. Догадка оказалась верной: хороший у него амулетик, но для стихийника не помеха.
  Ничего не подозревающий полуэльф между тем ответил:
  - Стандартную плату за проезд. Три золотых с тебя и четыре с лошади.
  - А иначе что? - спокойно уточнила я.
  - Отведем в лагерь, и заплатишь натурой, - невежливо вклинился в нашу беседу один из бандитов. Остальные загоготали.
  Окончание фразы не произвело на меня никакого впечатления, а вот ее начало очень даже заинтересовало. Недолго думая, я пожала плечами:
  - Согласна.
  - На что? - спросил Ворон.
  - На лагерь, - обрадовала я бандитов. - Без лошади все равно далеко не уйду, а в лесу опасно - звери всякие. С вами оно надежнее.
  Мужчины переглянулись. Похоже, такая перспектива в их планы не вписывалась. Они-то, небось, надеялись просто запугать ведьму, вытрясся из нее всю наличность. Амулет в руке главаря не давал управлять разумом и даже блокировал мне все Стихии, кроме родной. Возможно, если бы наша печать стояла на лбу, народ был бы более осторожным. Но крест, скрытый рукавом рубашки, не был виден, так что не мудрено, что даже полуэльф поддался заблуждению. Обычно стихийники ходили в полном облачении или, как минимум, с мечом. Меня же приняли за ведьму, развлекающуюся шалостями с разумом. Такие обычно оружием не владеют, полностью полагаясь на свою силу убеждения. Хотя и в лес выбираются редко, зато зарабатывают такие дамы ай-яй сколько. Так как я была в дорогой одежде от личного портного его величества, обманчивый эффект усиливался.
  Поразмыслив несколько секунд, главарь кивнул одному из бандитов, и тот достал веревку. Похоже, решил, что от сказанного отказываться неудобно. Не дураками же себя выставлять, извинившись и вернувшись в кусты. Или банально прикинул, что моя смерть затрат не стоит, а насильничать на дороге неудобно. Связав руки и нацепив амулет мне на шею, Ворон галантно указал путь, а один из бандитов невежливо пихнул в спину. Ладно, сбежать я всегда успею. Все равно лучше для меня пока где-нибудь затаиться. Эти ребята от власти годами бегают. Авось как-нибудь договоримся. Не миром, так боем. В конце концов, не настолько я еще раскисла, чтоб какая-то жалкая банда разложила мое тело звездочкой.
  Заключив меня в кольцо, бандитская шайка свернула с дороги и вломилась в шипастые кусты. К счастью, из-за плотной охраны хлесткие ветки до меня не добирались, а то могла бы себя случайно выдать, не дав им порвать рубашку. Изобразив полную покорность судьбе, я опустила голову, отрешенно осматривая еще не покрывшуюся травой землю. Привычно копошащиеся в ней букашки вызвали обидную зависть: мне тоже хотелось, чтобы этот день был полон обычных забот. Когда-то проклинаемых, а теперь же - страстно желаемых. Но, увы, не всегда мы можем выбирать условия игры. Иногда приходится принимать навязываемые правила.
  Когда мы немного побродили по лесу, как я поняла, для заметания следов, Ворон достал из кармана вполне чистый платок и завязал мне глаза. Затем, взяв под руку, лично повел, предупреждая о сучьях и кочках. Я честно сделала вид, что ничего не вижу. И даже пару раз споткнулась, для виду. Однако это был не более чем дешевый спектакль: в отсутствии обычного зрения голос Стихии слышался лучше. Кроме того, обострился слух. Даже не видя, я знала, что слева от нас за пеньком притаился зверек. Скорее всего, какой-нибудь мышь с остренькими зубками и умильными черными глазками. Беззащитный с виду, но для кого-то весьма опасный. Он терпеливо ждал, когда минует опасность, чтобы продолжить свой путь. Затаился, притих.
  До места мы добрались где-то через полчаса, ни разу не нарушив молчания. Едва шайка остановилась, Стихия по-дружески сообщила мне, что разбойничий лагерь располагался в холмах, в глубине леса, и был снабжен надежным укрытием от магического поиска. Последнее обстоятельство меня насторожило: откуда у разбойников маг такого уровня? Эх, как бы не появилось неожиданных проблем.
  Я почувствовала, как меня подвели к склону, и как он открылся, выпустив наружу запах гари и жареного мяса. Все также полувежливо меня впихнули внутрь, и едва вход за нами запечатался, сняли повязку.
  Огромный зал освещался светом нескольких костров, у каждого из которых сидели разбойники. Правда, менее колоритные. Тут были и худые подростки, и старики, и калеки, и женщины разных возрастов. На нас они смотрели с любопытством. В основном, конечно, на меня.
  Через пару минут созерцания от одного из костров поднялась толстая тетка в весьма чистом серо-коричневом платье. Она вразвалочку подошла к Ворону и, ткнув в меня грязным пальцем, спросила:
  - С одежкой на продажу, или отдельно?
  Зачем-то придвинув меня к себе, полуэльф улыбнулся, если не сказать, оскалился.
  - Это не товар. Просто решил сэкономить на путанах, - Ворон развязно шлепнул меня по заднице и обратился ко всем. - Запомните хорошенько - это моя женщина. На нее имею права только я. Хотя, если она меня не устроит, так и быть, отдам вам.
  Даже так?.. Жалко руки связаны. Не хотелось раскрываться раньше времени, а пощечина меня вполне бы удовлетворила. Но, увы, пришлось молча скрипеть зубами. Ворон же под общее улюлюканье утянул меня вглубь зала и втолкнул в одно из ответвлений. При ближайшем рассмотрении оно оказалось небольшой пещеркой, снабженной дверью, весьма широким лежаком, а также столом и стулом. Кроме того, в углу наблюдалась гора одежды.
  Едва мне развязали руки, как я исполнила свое желание. Вернее попыталась, но испортившаяся с годами реакция подвела. Меня перехватили за кисть и вывернули руку, заставив согнуться.
  - Сделаешь такое прилюдно, и мне придется тебя ударить. Сильно и больно, - беззлобно, но твердо сказал полуэльф. - Понятно?
  Вспомнив, что мне выгоднее быть паинькой, я пробурчала:
  - Понятно.
  - Подбери себе что-то из одежды, - отпустив меня, Ворон указал на угол. - Костюм твой придется продать.
  - С какой это радости? - чисто из вредности спросила я.
  - Потому что просто женщину мне еще простят, - вздохнул хозяин пещеры, отходя к столу. - А вот женщину в безобразно дорогой тряпке вряд ли.
  Я усмехнулась, поняв ситуацию и роли. Похоже, мне в кои-то веки повезло. И только для продолжения светской беседы поинтересовалась:
  - Бунт назревает?
  - Нет, но не хотелось бы лишний раз давать повод. Недовольные есть всегда.
  Ничего не ответив, я направилась к тряпкам в углу. Одежда оказалась сугубо мужской, но главное, чистой. К такому мне было не привыкать: в детстве часто приходилось за братом донашивать. Подобрав штаны и просторную рубашку с поясом, я выжидающе уставилась на полуэльфа. В гляделки мы играли около минуты. Но, наконец, до Ворона дошло, чего от него хотят. Однако выходить из комнаты он не стал, а просто отвернулся. Что ж, и на том спасибо. Быстренько переодевшись и сложив свой костюм, я положила на него сверху амулет и сказала:
  - Готово.
  Ворон обернулся и укоризненно покачал головой:
  - Хочешь жить здесь, амулет не снимать.
  С этими словами он подошел ко мне, достал из кучи одежды ошейник и закрепил на нем скрепленную между собой четверку красных и синих кристаллов. Поняв, что полуэльф не шутит, я саркастически уточнила:
  - А намордника не прилагается?
  - Понадобится - найду, - с этими словами он нацепил ремешок мне на шею и застегнул пряжку. - В комнате можешь ходить, как хочешь, но за ее пределы без амулета - ни шагу. Прибьют на месте.
  Сказав это, Ворон взял мою одежду и вышел, не дав мне сказать ни слова. От нечего делать, я внимательнее оглядела интерьер. На столе лежали какие-то исписанные листки, а над ним обнаружилась не замеченная ранее полка с книгами. Причем, произведения на ней были весьма серьезными. Одно я даже из любопытства стянула посмотреть, по привычке усевшись на столе.
  Хозяин комнаты вернулся минут через пять, отобрал книгу и поставил меня на ноги, строго наказав:
  - На столе не сидеть. Мои вещи без разрешения не брать.
  Претензии были справедливыми, вот только я, как и брат, не любила их в принципе. Видимо, семейная черта. Усилием воли наступив себе на горло, я глубоко вздохнула. Ладно, нужно пережить всего пару-тройку недель. А потом все равно придется вернуться во дворец. Принц мертв, но король жив. Ворон между тем, кивнув на лежанку, оседлал стул. Дождавшись, когда я сяду, он велел:
  - Рассказывай, что натворила?
  Состроив донельзя невинные глазки, я поинтересовалась:
  - С чего ты так решил?
  Усмехнувшись, он ответил:
  - Порядочные граждане от разбойников шарахаются, а не бегут к ним с распростертыми объятьями. Кстати, твою лошадь тоже изловили. Пойдет на нужды общины.
  - Замечательно, очень рада, - проворчала я, отводя глаза.
  - Так что ты сделала? - не отставал полуэльф. - С зельем напортачила или на запрещенных приемах попалась?
  - Первое, - со вздохом отвтеила я, почти не соврав. Все равно отмолчаться не удастся.
  Полуэльф уточнил:
  - Какого-нибудь высокородного жлоба траванула?
  Мда, вот и как тут отвечать? Не придумав ничего лучшего, я отделалась неопределенным пожатием плеч и полукивком головы. Расценив это как положительный ответ, Ворон зло стиснул кулаки:
  - Таких не жалко. Сам бы удавил всех до единого.
  В его словах было столько ненависти, что мне стало как-то не по себе.
  - Что ж, - продолжил между тем хозяин комнаты. - Ты можешь остаться с нами. Только пока народ тебя не примет, как равную, запомни несколько правил. Не ходи одна в лес или дальние закоулки нашего дома. Не обижай и не обманывай ближних. То, что я объявил тебя своей, гарантирует лишь, что не тронут сразу. Но если дашь повод, пеняй на себя.
  Что-то неправильное было в словах главаря разбойничьей шайки. И, даже усомнившись в последнем, я поинтересовалась:
  - Кто ты для них?
  - Идейный вдохновитель, утешитель, защитник, злейший враг. Для кого как, - улыбнулся Ворон. - Кстати, раз ты моя женщина, тебе придется обслуживать меня не только ночью. Надеюсь, готовить ты умеешь?
  - Нет, - соврала я.
  - Придется научиться, не то отдам народу.
  Я честно попробовала испугаться, но мягкий взгляд карих глаз зарубил попытку на корню. И даже заставил чуть ли не рассмеяться:
  - Не верю.
  - Проверь, - пожал плечами полуэльф и поднялся. - Пойдем, познакомлю тебя с Тирой. Она расскажет о твоих обязанностях и покажет, что где.
  За неимением других вариантов, я поднялась и вышла следом за хозяином комнаты. В пещере было уже не так людно, и пока Ворон вел меня в дальнюю ее часть, я смогла рассмотреть обитателей пристальнее. В основном, здесь были старики или калеки. Кто-то курил, кто-то ел, а кто-то полулежал, прислонившись к стене. Ни подростков, ни женщин, ни мужчин средних лет уже видно не было. Похоже, меня привели аккурат в разгар завтрака, и сейчас, когда он закончился, все разбрелись по своим делам. У кого они были.
  У дальней стены пещеры за огромным сталагмитом прятался проход куда-то вглубь. Стены его обросли серым светящимся мхом, поэтому в освещении он не нуждался. Пройдя по подземному коридору, мы вышли в еще один зал. У его дальней стены растекалось кристально чистое озеро, а скорее даже небольшая часть подземной реки. Ибо при пристальном рассмотрении было видно ее течение. На берегу женщины мыли посуду, оставшуюся после завтрака. Пробежав взглядом по работающим, Ворон нашел Тиру и окрикнул ее. Оказывается, это была та самая необъятная мадам. Сдав меня в ее огромные руки, Ворон ушел.
  Оглядев меня с ног до головы, толстушка хмыкнула и, махнув рукой, неспешно двинулась к выходу в основную пещеру.
  - Значит так, - начала инструктаж Тира, вытирая руки о серый штопаный передник. - У нас в семье строгий порядок: мужчины добывают деньги, еду и защищают нас. Женщины готовят, убирают, стирают, а также создают им все прочие условия для нормальной жизни. Живем мы дружно, на условиях взаимопомощи, поэтому если тебе что-то нужно, ты должна дать что-то взамен. Для своего мужчины ты должна вовремя готовить еду и мыть посуду: завтрак обед и ужин у нас строго по расписанию. За этим я слежу внимательно. Все остальное - на усмотрение Ворона.
  Хоть я никогда не любила слово 'должна', от комментариев воздержалась, послушно кивая головой. Правда, это было не обязательно: Тира на мою реакцию не смотрела, самозабвенно вещая в пространство. Она шла вперед, не поворачивая головы, как будто меня и не было рядом. Однако когда мы вышли из светящегося коридора в основную пещеру, монолог стал сопровождаться жестами:
  - По нужде - вон туда, - женщина махнула рукой в направлении еще одного не замеченного мной ответвления. - Готовить будешь вот у этого костра, - жирный палец ткнулся в ближайшее к комнате Ворона кострище. - Плошки и продукты можно получить вон там, - кивок в сторону еще одного коридора. Надо же, как ловко он скрывался за грудой камней. Если бы мне не показали, ни за что бы не увидела.
  Остановившись, я пристальнее оглядела пещеру, надеясь самостоятельно заметить еще какие-нибудь проходы. Из-за висящего на шее амулета Земля мне не отзывалась, поэтому у нее помощи просить было бестолку. Когда же я собственными силами разглядела еще два необозначенных прохода, на меня наконец-то обратили внимание. Дернув отвлекшуюся слушальницу за рукав, Тира весьма сердито спросила:
  - Ты меня поняла?
  - Да, - не задумываясь, ответила я, решив, что потом разберусь, о чем именно спрашивали.
  Но Тира в это, к счастью, не поверила. Сурово сдвинув брови, женщина сказала:
   - На всякий случай, повторяю еще раз. С едой у нас строго. Готовишь на Ворона, потом доедаешь, что останется. Если узнаю, что воруешь или хитришь - пеняй на себя. Поняла?
  Хм, видимо, фраза 'пеняй на себя' тут была весьма популярна, ибо меньше чем за полчаса мне пришлось услышать ее дважды. Выяснить бы, что скрывается под этой туманной формулировкой. Причем, лучше заранее, а не постфактум. Однако весьма раздраженный вид толстухи к расспросам не располагал. Поэтому я, премило улыбнувшись, заверила, что мне все ясно. Удовлетворившись этим, Тира вновь кивнула в сторону прохода к плошкам:
  - Хорошо, тогда иди, готовь обед. Ворон вернется через несколько часов.
  Оставив меня с этой информацией наедине, женщина развернулась и направилась обратно к озеру. Я же двинулась в обозначенном направлении. Что ж, похоже, жизнь частично вернулась на круги своя. У меня вновь появился обслуживаемый подопечный. Только с этим ни гулять, ни играть не надо было - сам справлялся. А с ночью вопрос решаемый. Кровно или без.
  Еще один светящийся коридор вывел меня к массивной дубовой двери. Около нее на рогоже сидел одноглазый мужичок, вытачивая из чурки ложку. Из-за невысокого роста и ярко-красной бороды его можно было спутать с гномом, но отсутствие волос на голове, говорило о человеческой примеси. Еще один полукровка. Черные брюки и серая от пыли рубашка были в нескольких местах весьма неаккуратно заштопаны. Похоже, к труду женщин тут особые претензии не предъявлялись. И это мне вполне понравилось.
  - Чего надо? - спросил полугном, оторвавшись от работы.
  Похоже, представляться не требовалось, раз весьма бесцеремонно перешли сразу к делу. Оценив тон и вспомнив слышанные ранее реплики, я попыталась подстроиться под их стиль, развязно ляпнув:
  - Обед вашему вождю сварганить.
  Однако результат оказался далек от ожидаемого. Мужичок с неожиданным проворством подскочил ко мне и, уронив на землю, приставил к горлу невесть откуда взявшийся нож.
  - Побольше уважения! - прошипел он. - Не нарывайся! Ворона здесь все любят.
  Мда, видел бы это братец, засмеял бы до смерти. Хотя такое поведение как нельзя лучше создает видимость беспомощности и бестолковости. Вот только самой бы еще помнить, что это лишь видимость. Подавив в себе желание исправить ситуацию силой, я осторожно поинтересовалась:
  - Так уж и все?
  - Большинство, - поправился собеседник.
  Смиренно опустив глаза, я заговорила по-другому:
  - Мне все ясно. Дайте продукты и посуду. Пожалуйста.
  Удовлетворившись воспитательным эффектом, полугном убрал нож и, подойдя к двери, заскрипел в ней отстегнутыми от пояса ключами.
  За дверью оказалась весьма просторная пещера, заставленная сундуками, бочками и рядами стеллажей высотой до самого потолка. Велев мне ждать у стола, стоящего у входа, полугном ушел вглубь своих владений. Через пару минут мне выдали кусочек мяса, три картофелины, морковку, луковицу и котелок. Кроме того снабдили стандартным обеденным набором посуды аж на два лица. Хотя, на мой взгляд, тут и одному ребенку не хватило бы. Оглядев все это скудное великолепие, я укоризненно покачала головой:
  - А еще говорите, что любите своего Ворона. Как он не помер еще с голоду на таких харчах?
  - Не тебе об этом рассуждать, - насупился полугном. - У нас паек для всех равный!
  Угу, только мне тоже кушать хочется. Эльфы, конечно, существа волшебные, но Ворон все-таки полуэльф. Поэтому как-то не верилось, что с этого обеда мне что-то перепадет, кроме грязной тарелки. Да и не привыкла я уповать на чью-то милость, а мое самоуважение было не на том уровне, чтобы выпрашивать еду или питаться объедками. И даже туманное 'пеняй на себя' меня не пугало, ибо с таким пайком через пару дней пенять будет не на кого. Кроме того, риск всегда был благородным делом. Так что за дальнейшие события совесть меня нисколько не мучила.
  Незаметный пасс, уронивший на пол стопку тарелок с дальней полки, отвлек полугнома, заставив кинуться на шум. А я спокойно слевитировала лежащие недалеко хлеб и колбасу. Вряд ли хозяин помнит, что они там были: рядом лежало еще по дюжине таких же батонов. Сложив овощи на тарелки и поставив их на котелок, мне без проблем удалось спрятать украденное. Так что склад я покинула в весьма приподнятом настроении, даже дождавшись полугнома и выслушав его злобные жалобы на крыс.
  Подойдя к назначенному мне костру, я с досадой обнаружила, что там очередь. Однако меня узнали и уступили место. Похоже, вождя тут действительно уважали. Или, по крайней мере, боялись. Хотя может ли одно быть без другого?
  Задумавшись, я приготовила привычный суп-пюре, покрошив все предельно мелко. Зато блюдо стало казаться в разы сытнее. Отнеся готовый суп в комнату, я решила лишний раз не высовываться и, стянув с полки понравившуюся ранее книгу, устроилась на лежанке. Возможность почитать среди дня была давно забытой радостью. Обычно от рассвета до заката мне приходилось крутиться что той белке. Так что, возможно, все не так уж и плохо? Если, конечно, забыть причину происходящего. Когда я дошла до самого интересного места, и почти поверженный дракон уже готов был открыть все секреты мироздания, вернулся Ворон. Отобрав у меня книгу, он вернул ее на полку и велел:
  - Чтоб через десять минут был обед! Не то отдам народу!
  Я честно попыталась испугаться. И снова тщетно: ну не чувствовалось в его словах и тени угрозы. Хотя люди такой тон должны были воспринимать без проблем. Увы, голос Стихии мне упрямо твердил: врет. Забавно, но ни с братом, ни с величеством такого никогда не было. Там Воздух всегда молчал, а тут так и подначивал повредничать. Все же, не став злить уставшего полуэльфа, я поднялась и направилась к столу, попутно заметив:
  - У тебя паутина в волосах.
  - Поэтому и говорю: через десять минут, - пробурчал в ответ Ворон, доставая из груды одежды полотенце.
  Как только он покинул комнату, я принялась накрывать на стол. К этому времени суп успел остыть, но идти к костру мне было лень. Поэтому затворив плотнее дверь, я сняла ошейник и, достав заранее примеченное огниво, разожгла в ладонях пламя. Чтобы подогреть котелок, мне потребовалось не больше минуты. Убедившись, что суп достиг нужной температуры, я погасила пламя и порезала хлеб с колбасой. Но не все, а лишь половину. Судя по виду, полуэльф был жутко голодный, так что мог обо мне и не вспомнить. Раньше времени нарываться и ссориться из-за куска хлеба не хотелось, поэтому я решила пока оставить инициативу хозяину. Посмотрим, что будет. Так как второго стула в комнате не предполагалось, я села обратно на лежак.
  Умытый полуэльф пришел минут через пятнадцать. Однако, посмотрев на меня, вышел и вернулся с дубовым чурбаком. Поставив его рядом со столом, он пересел на импровизированную табуретку. Затем, подвинув ближе обе тарелки, самостоятельно взялся за половник. Не став ждать официального приглашения, я пересела на стул. Что ж, галантность - это хорошо.
  Едва первый половник варева оказался в тарелке, я умилилась озадаченной физиономии Ворона.
  - Это что? - недоверчиво спросил он.
  - Суп, - еле сдерживая улыбку, ответила я.
  Все же докончив разливать, полуэльф отложил половник и взялся за ложку. Зачерпнув вполне густую массу из тарелки, он подозрительно принюхался, но все же попробовал. С третьей ложки даже вошел во вкус. Когда Ворон чуть ли не вылизал котелок и изничтожил все бутерброды, я вздохнула и, достав заначку, нарезала еще. Мне съеденной тарелки и пары бутербродов оказалось вполне достаточно, а он все же мужчина. И кстати, весьма немелкий. Интересно, полугном меня проверял, или Ворон все же кроме пайка как-то докармливался самостоятельно? Похоже, мне снова предстояли подковерные игры с рогатыми жителями этого омута. Эх, терпеть не могу обживаться на новом месте! И главное, как только в нем освоишься, как что-то случается. И все приходится делать заново.
  Наевшись, полуэльф довольно растянулся на лежаке и вместо 'спасибо' выдал:
  - Эх, как это я раньше не додумался себе женщину завести?
  Сдержав колкость при себе, я сгребла посуду и пошла ее мыть. Похоже, одна угроза 'пенять на себя' надо мной уже нависла, так что не хотелось обзавестись второй.
  Около озера уже собирались женщины. Специально приткнувшись между Тирой и еще кем-то, я зачерпнула горсть песка и принялась тереть тарелку, всем видом выражая усредие. Но похоже, тут так было не принято. На меня посмотрели, как на сумасшедшую, правда, приставать не стали. Украдкой понаблюдав за остальными, я пришла в тихий ужас. Тарелки ими всего лишь споласкивались и только. Особенно животрепещуще это смотрелось в покрытых болячками руках одной тощей мадам в грязном переднике. Прикинув масштабы бедствия, я решила нашу с Вороном посуду заныкать в комнате. Ибо только свое прятать будет подозрительно.
  К моему возвращению хозяин уснул, трогательно положив кулак под щеку. По привычке накрыв спящего одеялом, я тяжело опустилась на стул. Умильный пейзаж напомнил мне малыша принца. Не ту безжизненную куклу на белой простыне, а живого непоседливого мальчика. Капризного, жестокого, но, все же, ребенка. Вспомнилось, как Мира играла с ним в догонялки в саду. Возник в памяти переливчатый смех, звучавший, когда отец катал малыша на шее или подкидывал вверх. Эх, величество, зря ты меня на работу взял. Закусив ладонь, чтобы не было слышно всхлипов, я тихонько заплакала.
  От слез всегда становится легче. Вода смоет горечь, затушит пламя боли. Мертвые угли раскидает ветер, а след от кострища скроет земля. И скоро ничто не напомнит о его существовании. Я делала это не один раз. И сделаю снова. Надо уметь отпускать прошлое.
  Получив нужную разрядку и немного успокоившись, я пошла к озеру, умыться. Высыхающие соленые слезы неприятно стягивали кожу. Да, вода воде рознь.
  К моему удивлению, у озера почти никого не было. Как и в основной пещере. Похоже, у разбойников был тихий послеобеденный час, ибо из всех обитателей лагеря мне встретился лишь краснобородый полугном. Сидя на берегу, он мыл посуду. Заметив меня, кладовщик подвинулся, хотя необходимости в этом не было.
  - Что, отъездил тебя Ворон? - хитро усмехнулся полугном, глядя в мои заплаканные глаза. - Но лучше он, чем та компания.
  Проследив взглядом за направлением кивка, я увидела не замеченных ранее, но знакомых мне мордоворотов, развалившихся у одной из стенок озерной пещеры. Причем, один из них нагло на меня пялился, облизывая жирные пальцы. Остальные дрыхли среди объедков и грязной посуды. Похоже, ее им предстояло мыть самостоятельно. Интересно, по какому все же принципу тут организуется хозяйство? Или у них есть такое понятие, как право на женщину?
  Додумать мысль мне не дали. Закончив с посудой, полугном поднялся и, посмотрев мне в глаза, спросил:
  - Кстати, Ворон в курсе, что ты у меня хлеб с колбасой сперла?
  - Он съел, не спрашивая, - честно ответила я.
  Оценивающе посверлив меня бирюзовыми глазами, полугном сурово произнес:
  - Смотри, узнаю, что для себя таскаешь, накажу. Воров община не любит - у своих не крадут, - и усмехнувшись, вполне мирно продолжил. - А так ловко ты ситуацией воспользовалась. Я даже готов был подумать, что сама подстроила, но Ворон заверил, что амулет надежный. Меня, кстати, Рой зовут.
  Проигнорировав предложение знакомства, я задала весьма закономерный и более интересный вопрос:
  - То есть для Ворона мне воровать можно?
  - Ты его женщина и вправе делать все для того, чтобы ему было хорошо. Но только ему, а на себе.
  Занятная философия. Надо будет осмыслить на досуге. Не попрощавшись, Рой между тем двинулся прочь. Я же, наскоро умывшись, догнала его. Ибо раздевающий взгляд мордоворота стал уже напрягать.
  Возвращаться в комнату мне не хотелось, как и без дела слоняться по пещере. Тем более, тоска по Воздуху стала весьма ощутимой. Поэтому едва мы вышли в основной зал, я спросила у полугнома:
  - Рой, а как в лес можно выйти? Душновато тут.
  Удивленно посмотрев на меня, он спросил:
  - Тира тебя не научила? Пошли, покажу.
  Оказалось, что магическую защиту от поиска обеспечивал амулет. Нажав на еле заметный камень в стене, полугном открыл небольшой проход и, выйдя вместе со мной, показал, как открыть вход с другой стороны. Затем, удостоверившись, что мне все понятно, ушел.
  Присев на мшистый камень прямо у входа, я с наслаждением вдохнула лесной воздух. В городе сейчас, наверняка, жарко. Но тут послеполуденный зной не чувствуется. Щебечут птицы, летают бабочки. Тиха и безмятежна лесная жизнь. Я закрыла глаза и мысленно растворилась в природе, общаясь со своей любимой Стихией. Легкий ветерок взъерошил челку и нежно пробежал по щекам. В такие моменты мне всегда начинает казаться, что все будет хорошо. И я полностью отдаюсь этому чувству тихой безмятежной тишины, царящей в душе.
  Блаженство длилось долго, но, увы, не вечно. Шуршание открывающегося прохода вдребезги разбило зыбкое счастье. Обернувшись на звук, я увидела давешнего детину. Он все также облизывал жирные пальцы. Ну почему так всегда: только подумаешь, что, наконец, все хорошо, как жизнь выкидывает подлянку?
  - Тебе Ворон не говорил, что нельзя ходить в лес одной? - пробасил бандит.
  - Говорил, - пожала я плечами.
  - Тут водятся древни. Смотри, утащат под землю.
  - Спасибо, буду иметь в виду, - поблагодарила я за заботу, прикидывая дальнейшие намеренья субъекта.
  В отличие от него, древни меня совершенно не беспокоили. Но не говорить же, что эти мелкие полудухи леса стихийников чуют издали и обходят стороной. Детина же продолжал пялиться, не спеша, впрочем, ничего делать. Я тоже молчала, делая вид, что безмерно увлечена полетом бабочки. Сама же следила за типом краем глаза. Похоже, что-то решив, он открыл, было, рот, но шуршание за спиной заставило его замолкнуть.
  - Ты что тут одна делаешь? - спросил Ворон, присоединяясь к нашей теплой компании.
  - Я не одна, я с ним, - мой кивок явно озадачил бандита, но возражать он не стал. Более того, под холодным взглядом полуэльфа поспешил ретироваться.
  Едва мы остались одни, Ворон заметил:
  - С Петером я бы на твоем месте не ходил. Если ему стрельнет, на мой запрет может и наплевать.
  - Спасибо, учту, - серьезно ответила я.
  Ворон украдкой зевнул в кулак и сонно потер глаза. Видимо, только встал.
  - Во сколько нужно ужин сделать? - спросила я, вспомнив о своих обязанностях.
  - Сегодня оленей будут жарить, - ответил он, застегивая крутку. - Так что можешь расслабиться. Кстати, спасибо за суп. Для не умеющей готовить очень даже неплохо. Как тебе удалось у Роя колбасу выпросить?
  - Для тебя ему не жалко, - слукавила я.
  - Не хочешь прогуляться? - спросил Ворон, смотря куда-то вдаль. - Мне нужно силки проверить.
  Усмехнувшись этому, я спросила:
  - Так ты разбойник или охотник?
  - У меня много талантов, - улыбнулся полуэльф. - Тем более, одним разбоем такую банду не прокормишь. Ну, так что, идешь?
  Поднявшись, я двинулась следом за Вороном по еле приметной тропке, петляющей меж кустов и деревьев. В этой части леса они в основном были тонкоствольные и краснолистные. Вокруг некоторых из них обвивался ярко-зеленый вьюнок, а с веток свисали гроздья фиолетовых цветов, так и норовившие зацепить за волосы. Но окружающий пейзаж меня сейчас волновал гораздо меньше, нежели чем общество, в котором я оказалась. Лесными разбойниками все мамаши всегда пугали малышей. Да даже я грешным делом грозила ими принцу, когда тот уж совсем не слушался. Мол, придет злой дядя бандит, утащит тебя в чащу и съест там. Ну или не съест, а перевоспитает. От моего настроения зависело. Величество на них хоть и ругался периодически, но облавы почему-то не устраивал. Однако попавшихся бандитов и воров судил по всей строгости закона. Так что о лесных разбойниках я имела весьма противоречивые представления. У власти спросить прямо возможности не было, поэтому я решила попробовать удовлетворить свое любопытство за счет второй стороны, осторожно начав:
  - Слушай, а правда...
  - Нет! - неожиданно резко прервал меня Ворон.
  - Что нет?
  - Мы никого не сажаем на кол, не пьем кровь и не вытворяем все прочие ужасы! Мои люди просто живут в лесу!
  Похоже, тема была больной и заезженной. Поэтому, не став накалять страсти, я лишь уточнила:
  - Как ты их собрал?
  - Так получилось, - почти спокойно ответил Ворон. - Кто-то ушел в разбойники, потому что налоги задушили, у кого-то дом сгорел, а кого-то просто на улицу вышвырнули. Собравшись, мы построили новый дом, новое общество.
  И тут я не удержалась от шпильки:
  - И бессовестно обворовываете старое?
  - Таких, что не жалко, да. Тихо! - Ворон вскинул руку и пригнулся, указав на шуршащие впереди кусты.
  Мне даже не надо было видеть, я и так знала, что там происходит. Два древня, почуяв меня, отчаянно пытались уволочь попавшую в силок птицу. Но ее лапа запуталась в сетке, существенно усложнив задачу. Приближение угрозы вселило в ряды воров панику, однако бросить добычу жадность не позволяла.
  Эти мелкие безобидные с виду пакостники, ростом около полуметра, и поодиночке представляли вполне реальную опасность. А, собираясь в стаи, могли стать настоящим стихийным бедствием. Покрытые коричневым земляным наростом тела были необычайно гибкими и обладали недюжинной силой. Один древень мог поднять вес, в десятки раз больше собственного. Хитрые, юркие, мстительные твари. Они могли разорвать в клочья любого, кто чем-то им не нравился.
  Ворону, видимо, понявшему, что кто-то потрошит его капкан, птицу было жалко. Все-таки его силок - его добыча. Поэтому он сделал самое глупое, что мог: запустил в кусты камнем.
  - Ты что творишь?! - вскрикнула я.
  - Какое-то мелкое зверье ест мою птицу! - ответил Ворон и спокойно пошел по направлению к притихшим кустам.
  Хорошо, что жажда мщения уступила здравому смыслу, и древни решили со мной не связываться. Меня вполне устраивает роль никчемной подконтрольной девочки. Не хотелось ломать игру раньше времени. А был шанс, что пришлось бы.
  Мне до сих пор помнилось, как мы с братом наткнулись на несколько изувеченных, выпотрошенных трупов. И стаю этих мелких бестий, довершающих свою месть. Стихийников древни боялись, детей же никогда не трогали. Поэтому при виде меня они просто ушли. А мы на той поляне обнаружили до смерти перепуганную, но живую девчонку, от которой и узнали, что произошло. Две семьи шли через лес в соседнюю деревню. Четверо мужчин, три женщины и ребенок. Выйдя на поляну, они увидели родник и пьющего из него духа леса. Один из мужчин запустил в него камнем, чтобы отогнать от воды. И дух ушел, но скоро вернулся. И не один...
  Усилием воли отогнав возникшее видение, я посмотрела на полуэльфа, выпутывающего из силка весьма жирную коричневую куропатку, которой услужливо свернули шею.
  - А если бы это были древни? - как бы невзначай спросила я.
  Ворон посмотрел на меня словно на наивную дурочку и, усмехнувшись, ответил:
  - Они бы так не суетились. Спокойно открыли бы капкан, забрали и ушли. Древни в этом лесу хозяева, так что вряд ли бы копошились, как бестолковые зверята.
  Порадовавшись, что духи леса не понимают человеческий язык, и не став разочаровывать самоуверенного охотника, я пошла следом за ним к следующему силку. Там Ворон легко вынул птицу и, отдав мне, поставил ловушку по новой. Обойдя еще десяток мест, мы вернулись в пещеру с охапками куропаток.
  Там уже вовсю жарилось мясо. Вместо нескольких мелких костерков, было разведено два больших. Над каждым из них на вертелах мужчины, весело переговариваясь, крутили оленьи туши. Вдоль стен стояли низенькие столики, которые женщины застилали скатерками и ставили посуду. Похоже, намечался праздник. Сгрузив мне всю добычу, Ворон велел отнести ее Рою, а сам пошел к одному из костров. Под одобряющими взглядами присутствующих я направилась к складу, еле видя дорогу из-за ноши.
  У дубовой двери ничего не изменилось. Рой по-прежнему сидел около нее, строгая ложку. Увидев меня, он поднялся и велел мне сгружать тушки прямо на землю. Затем, хозяйственно пересчитав их, он взялся за нож.
  - Ты разве не пойдешь к остальным? - удивилась я.
  - Да что мне там делать? Упьются сейчас вусмерть, да по углам разбредутся, - печально ответил Рой, беря в руки первую попавшуюся птицу.
  Прикинув, что такое времяпрепровождение мне тоже не очень, я предложила:
  - Давай помогу.
  - А ты умеешь, что ли? - удивленно поднял голову полугном. - Вы ж городские фифы не больно-то умелые.
  - Проверь, узнаешь.
  Усмехнувшись, Рой все же протянул мне нож. Выбрав тушку покрупнее, я сноровисто взялась за разделку. Сразу вспомнились времена бурной юности, когда мы с братом бродили по дорогам в поисках легких денег и боевой славы. Ночевали, в основном, в лесу, и питались соответствующе. Полюбовавшись на мои навыки, Рой одобрительно кивнул и тоже взялся за дело. Мы разобрались с большей частью добычи, когда к нам подошел слегка окосевший Ворон. Сфокусировав на мне взгляд, он спросил:
  - Ты к-куда пропала?
  - Колбасу отрабатывает, - проворчал Рой.
  - Там же сейчас все съедят, - полуэльф махнул рукой в сторону основной пещеры.
  - Ну и ладно. Иди, не мешай работать, - кладовщик отложил готовую тушку и потянулся к следующей. - Все равно ваше мясо есть невозможно. А мы и тут потом перекусим.
  - Я тогда с вами побуду, - сказал полуэльф и, сев на землю, прикрыл глаза.
  Закончив с разделкой и рассортировав полученные кучки на съедобное - несъедобное, мы сходили к озеру, оставив, как казалось, спящего полуэльфа. Вернувшись же, застали весьма живописную картину настежь открытой двери. Увидев сие безобразие, Рой охнул и кинулся туда. Я поспешила следом. Оказалось, что Ворон за время нашего отсутствия вскрыл склад и, распотрошив какую-то емкость, с наслаждением что-то ел. Подойдя к нему, полугном без капли уважения отобрал горшок и даже посмел отвесить главарю подзатыльник.
  - На сладенькое потянуло? - сурово укорил он вождя. - А лечить тебя потом кто будет?
  - Я ж чуть-чуть, - виновато улыбнулся Ворон. И пояснил мне. - Мне нельзя малину. Но хочется же.
  - Вот будешь завтра ходить с красной мордой! - проворчал Рой, убирая горшок с вареньем.
  Получив очередную пищу к размышлению, я занялась помощью в приготовлении пищи обычной. Пока мужчины придвигали к расчищенному столу сундуки и бочку, я нарезала бутерброды и разлила принесенные Вороном остатки вина.
  Я жевала нарочито медленно, наряду с физической пищей перемалывая духовную. Терпеть не могу непонятные правила игры. По мне, раз назвался разбойничьим главарем, так и веди себя соответствующе. А то один под взглядом трепещет, другой подзатыльниками одаривает! Так и жди какой-нибудь гадости. А кстати, о ней. Ведь после ужина мне придется идти спать. И если к обязанностям кухарки, да даже прачки я относилась весьма спокойно, то работать в постели категорически не хотелось. К самому Ворону претензий не было: красивый благородный разбойник, но для меня это достаточным поводом не являлось. За помощь я ему, конечно, была благодарна, но до уровня стирки-готовки.
  Увы, вечно растягивать ужин не получилось. И когда последняя крошка была, наконец, мною проглочена, полуэльф весьма быстро поднялся и взял меня за руку. Это я еще стерпела, поднимаясь и позволяя себя увести. Но когда, выйдя в основную пещеру, он весьма недвусмысленно обнял меня за талию, прижав к себе, я попыталась выкрутиться. Но не тут-то было. Стиснув объятия сильнее, Ворон чуть пошатнулся и громогласно объявил:
  - Ничо, сейчас я тебя утихомирю!
  Заявление вызвало одобрительную реакцию еще не расползшихся бандитов. И пока мы шли до комнаты, кто-то даже осмелился надавать вождю советов, как лучше со мной поступить. Причем, неожиданно пьяный вдрабадан Ворон со всем истово согласился. Правда, напрашивающихся помощников послал по известному адресу. Я же шла, молча скрипя зубами. Ладно, главное дойти до комнаты, а там как-нибудь по-тихому уроню. Наконец, под жадными взглядами и улюлюканье бандитов Ворон втолкнул меня в пещеру и запер дверь.
  - Как же я это ненавижу! - вдруг сказал он абсолютно трезвым голосом. И, отойдя к горе одежды, принялся расшнуровывать обувь.
  Метаморфоза застала меня врасплох, ибо я уже прикидывала стратегию защиты, но без внезапного нападения она рассыпалась вдребезги. Не скажу, что это было плохо, но неизвестность была не лучше. Поэтому не торопясь радоваться, я осторожно спросила:
  - Что именно?
  Ворон скинул ботинки и, повернувшись ко мне, ответил:
  - Быть ближе к народу. Гораздо проще же отыгрывать роль жестокого тирана, чем периодически напивающейся скотины.
  Заявление меня слегка шокировало. Хотя, такими темпами удивляться меня скоро отучат. Пока же я не придумала ничего лучше, как посоветовать:
  - Так смени образ.
  В ответ полуэльф отрицательно помотал головой, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки:
  - Дружить с толпой выгоднее, чем держать ее в страхе. Те же самые сплетни очень помогают управлять ситуацией.
  Надо же, видимо до этой истины рано или поздно доходят все правители. Ибо точно такие слова я когда-то уже слышала, но из других уст.
  - Ладно, давай спать. Ты с края или у стенки? - спросил Ворон, скидывая рубашку. Ответ застрял в горле, чуть не сменившись криком. Но я удержалась и даже не содрогнулась от вида его тела. Оно все было покрыто застарелыми шрамами. Тонкими, но многочисленными. На груди, животе, плечах не было ни одного живого места. Поскорее отведя взгляд, я безразлично пожала плечами:
  - Можем жребий бросить.
  На это полуэльф усмехнулся:
  - Раз тебе все равно, тогда ложись у стенки.
  И я без вопросов легла. Ибо в глубине души возникло давно выкинутое оттуда чувство. Надо же, а я уж и забыла, какое оно. Ворон же лег рядом и, накрыв нас одеялом, погасил свет.
  - Спокойной ночи, - сказал он.
  - И тебе, - прошептала я.
  По-джентельменски разделить кровать не получилось, так как одеяло было слишком узким. К тому же, как я поняла, из-за хитрой системы вентиляции, к ночи в пещере становилось ощутимо холодно. Видимо, почувствовав мою дрожь, а то и услышав стук зубов, Ворон придвинулся ближе и, осторожно обняв, сказал:
  - Не бойся, не полезу.
  На это усмехнулась уже я. По тем же походным правилам, вынуждающие обстоятельства вносили некоторые коррективы в рамки приличия. Да и теперь я не чувствовала от полуэльфа угрозы, а в теплых мужских объятиях всегда хорошо засыпается. И помимо моей воли, мне вспомнились счастливые времена, когда так было каждую ночь. Однако долго тосковать по прошлому не пришлось: день выдался суматошным, поэтому уснула я очень быстро. Только проспать спокойно до утра не удалось: среди ночи меня разбудил отчаянный крик. Открыв глаза, я увидела Ворона, сидящего рядом. Он тяжело дышал, стирая с лица липкий пот.
  - Прости, кошмар приснился, - виновато признался он, увидев, что я проснулась.
  - Часто с тобой такое?
  - Бывает, - полуэльф встал и, надев рубашку, вышел.
  Я сочувственно посмотрела ему вслед. Мне уже доводилось видеть отпечаток таких кошмаров. Когда раз за разом возвращается твое темное прошлое, в котором уже ничего не изменить. Оно не дает нормально жить дальше. Ведь пока старая боль стоит у тебя за спиной, ни о какой новой жизни не может быть и речи. Когда-то я умела это лечить. Что ж, посмотрим, можно ли будет что-то сделать. Ведь не зря же почувствовала возвращение своей силы. Но в эту ночь ничего не произошло: Ворон в комнату так и не пришел. Не помню, сколько я его ждала, прежде чем все-таки уснула. Но мне впервые за долгое время приснился сон. Я стояла на обломке скалы, висящем в пустом пространстве. Рядом на таких же островках стояли другие люди. А с неба падали камни. Какие-то из них пролетали мимо, никого не задевая, какие-то падали на скалы, заставляя их пошатнуться, а стоящих на них людей изо всех сил постараться удержать равновесие. А какие-то камни били точно в цель. И после этих ударов кто-то вставал, а кто-то уже нет.
  Проснулась я как всегда довольно рано. Во всяком случае, вернувшийся Ворон еще спал. Осторожно выбравшись из его объятий, я пошла умываться. В пещере уже шевелился народ. В основном женского пола. Они разводили костры и доставали посуду. Похоже, было время готовки завтрака. На кухне-складе как всегда сидел Рой. Интересно, он спит тоже тут?
  - Что, ночь прошла удачно? - спросил он, хитро улыбаясь.
  - Да, - ответила я и, подумав, решила поддержать авторитет вождя в глазах народа. - Ваш Ворон ого-го! И как это я с первого раза не разглядела.
  - Он славный, - кивнул Рой.
  Получив положенной крупы, причем в двойном размере, и даже молока, я отправилась к костру. У него, как всегда, было достаточно людно. Вытащив несколько угольков, я соорудила себе отдельный очаг, не занимая очередь. Оказывается, для группы рядовых разбойников готовила одна женщина, остальные же были рядом просто для моральной поддержки. Они развлекали дежурную по кухне сплетнями или просто разговорами. Помешивая кашу, я краем уха прислушивалась к ним.
  - Представляете, бабоньки, Петера вчера чуть не поймали, - заломила руки худощавая мадам в сером сарафане. - Он под вечер решил на дорогу выйти подзаработать, так на патруль нарвался. Еле убег. Говорит, по всему лесу солдаты шастают. Ищут кого-то.
  - А Ворон сегодня собирался в город идти, - покачала головой Тира. - Надо предупредить, чтоб осторожнее был.
  Что ж, это было ожидаемо. Будем надеяться, меня здесь не найдут. Осталось меньше двух недель. Гонца за королем, наверняка, выслали. Так что скоро я оставлю этот гостеприимный дом. Только кое-что все же сделаю.
  Когда каша была готова, я пошла в комнату, взяв котелок в одну руку, а чайник в другую. Открытая пинком дверь заставила полуэльфа подскочить от неожиданности. Событие застало его за столом. Посмотрев на испорченное дрогнувшей рукой письмо, он досадливо поинтересовался:
  - А принести сначала одно, а потом другое не судьба?
  - Лень несколько раз бегать, - ответила я, водружая ношу на стол, и полезла за тарелками.
  Наблюдая за сим процессом, Ворон поинтересовался:
  - Кстати, а чего ты их на кухню не отнесешь?
  - И перемыть вам под шумок всю посуду? Нет уж. Я эти песочком отчистила, хватит.
  Разложив дымящуюся кашу и разлив чай, я села на стул. В отличие от меня, полуэльф овсянку, похоже, любил, ибо с аппетитом съел все до крошки. Когда же он, поблагодарив, собрался уходить, я предупредила его:
  - Будь осторожен. В лесу патрули ходят.
  - По твою душу? - усмехнулся Ворон, одевая куртку.
  - Не имею понятия, просто беседу у костра услышала. Петер вчера нарвался.
  Никак не отреагировав на это, полуэльф достал что-то из лежащей под столом сумки и раскидал это по карманам. Затем, пообещав вернуться к ночи, ушел.
  Что ж, похоже, этот день был полностью в моем распоряжении. И надо было подумать, чем его занять. За свою жизнь мне довелось побывать в гладиаторских казармах, цыганском таборе и даже во дворце. Но в разбойничий лагерь пока как-то не заносило. Прикинув, что опыт лишним не бывает, я пошла рассматривать общество поближе. Благо сегодня был абсолютно свободный от готовки день. А себе что-нибудь у Роя выпрошу, или сопру. Как получится.
  Оказалось, что пещера в холмах - лишь парадная часть. Разбойничий дом простирался дальше под землю. Так как мне было без разницы, куда идти, то мой поход начался с самого левого из неизведанных ранее коридоров. Похоже, мне повезло, ибо ход вывел меня в более широкий коридор, если не зал, по стенам которого располагались входы в пещеры разного назначения. Чем дальше я шла, тем больше все напоминало мне небольшой город. Тут была своя пекарня: небольшая пещерка, оборудованная очагом и дымоходом. Про систему вентиляции вообще хотелось кого-нибудь расспросить подробнее. Определенная духота, конечно, присутствовала, но в разы меньше, чем должна была быть. В другой пещерке обнаружилась школа. Порядка десяти подростков сидели на шкурах на полу и по слогам читали выведенное углем на деревянной доске слово. Занятно, но горящие по стенам факелы совсем не чадили. Более того, пламя было кем-то укрощено. И даже мне почти не отзывалось. Пройдя дальше по коридору, я заглянула в обширное помещение, уставленное мишенями, соломенными чучелами и прочей тренировочной атрибутикой. Тут разминались Петер с товарищами. Вернее, сейчас двое из них катались по полу, остальные обступили дерущихся кругом. Оказалось, бой шел до первой крови. Как только одному расквасисли нос, драчунов растащили.
  Продолжая свою прогулку, я наткнулась на пещеру портного. Что было очень кстати. Отработав уборкой и выносом мусора стоимость подгонки, я получила сидящий по фигуре костюм. Надеюсь, к своей бывшей рубашке Ворон не испытывал трепетных чувств.
  Напросившись же в помощники к пекарю, я пообедала вкусной сдобной булочкой с ароматным чаем. Мне даже удалось выпросить у Роя немного малинового варения, аргументировав тем, что вчерашние куропатки стоят больше чем колбаса с хлебом. В общем, со всеми обитателями пещеры я была само бестолковое очарование.
  Где-то через пару часов, посчитав, что образ доброжелательной девочки-простушки в умах народа создан, я отправилась к себе. Итак, пока плану отсидеться тут до возвращения короля, а затем пробраться в замок, ничто не мешало. И, кстати, можно было бы выяснить, нет ли у местной братии выхода на городских коллег. Толковый домушник, который помог бы с незаметным проникновением в королевские покои, пригодился бы. Но это позже, а пока я взяла с полки книгу и с удовольствием устроилась на лежаке. Жизнь-то налаживалась.
  К ночи, как и обещал, вернулся Ворон. К этому времени ужин уже давно стоял на столе. С первого взгляда было понятно, что полуэльф чем-то расстроен. Не поздоровавшись, сел за стол, даже не скинув куртки. Ел молча, не поднимая глаз от тарелки. Видно, произошло что-то серьезное. Я не стала лезть с расспросами, уткнувшись в книгу. Нехорошее предчувствие кошкой скребло в душе. Когда посуда опустела, Ворон, не поворачиваясь ко мне, спросил:
  - Это правда?
  - О чем ты? - осторожно уточнила я.
  Полуэльф развернулся и, вытащив из кармана скомканный листок, швырнул мне. С листовки на меня смотрела моя грубо нарисованная, но вполне узнаваемая физиономия. Ниже описывалось, за что и почем следовало доставить сего субъекта во дворец. Отпираться было бесполезно, врать про подставу не хотелось, да и по лицу полуэльфа было понятно - не поверит. Поэтому я честно ответила:
  - Да.
  Ворон одним прыжком оказался около меня, схватил за шею и прижал к лежаку.
  - Если бы не возможность выгодно тебя продать, - зло прошипел он, - убил бы на месте! Завтра же сдам властям. В нашем доме не место детоубийце!
  Эх, хорошее убежище было. Жалко. Изобразив ужас во взгляде, я даже позволила себя связать. Все равно придется возвращаться в город. Правда, хотелось попозже, но если выбирать не приходится, то лучше пусть отведут те, кто знает путь, чем самостоятельно бродить по лесу. При всех моих талантах я имела огромный недостаток - топографический кретинизим. Даже с помощью Стихий сориентироваться на местности мне было сложно.
  Спать в одной комнате с детоубийцей Ворон не пожелал и провел ночь неизвестно где. Меня это вполне устраивало, так как нужно было спокойно продумать, что делать дальше. Если прикинуть, что гонцу удастся сразу найти величество, то отряд вернется в столицу дней через пять, не раньше. Если же он, увлекшись охотой, затеряется в лесу, то ждать не меньше недели. И зачем только Ворона в город понесло? Да и кто знал, что он окажется таким щепетильным? Иногда от скотин тоже бывает польза: с ними можно договориться. Ладно, главное добраться до лавочки магических травок, а там все будет хорошо.
  На рассвете меня грубо скинули с кровати, велев шевелиться. Мда. Джентльмен, нечего сказать. Видимо, утро было для разбойников совсем ранним, ибо в пещере никого не наблюдалось. Проведя по пустынному залу, полуэльф без сожаления вытолкнул меня в прохладное влажное утро. Только-только просыпались птицы, на травинках блестела роса, в верхушках деревьев шумел ветерок. Хорошее начало дня. И теперь лишь от меня зависело, будет ли его конец таким же.
  Ощутимо подтолкнув в спину, Ворон указал направление движения. Я вздохнула. Вечно с этими мужиками так: злятся на себя, а вымещают зло на женщинах. Идти молча было скучно, поэтому, развернувшись лицом к конвоиру, я попробовала завязать беседу. Шагать спиной вперед мне было вполне комфортно, так что это не мешало.
  - Не жалко меня? - поинтересовалась я, склонив голову на бок.
  - Закрой рот! - пробурчал он в ответ.
  - А если я скажу, что не виновата, поверишь? - я улыбнулась, состроив невинные глазки.
  - Нет! - зло бросили в ответ.
  - Почему?
  Ворон сжал кулаки:
  - Ты жестокая, лживая тварь! Послушал я, что о тебе люди говорят!
  Ну да, убийство принца сейчас самая животрепещущая тема. Во всех тавернах, наверняка, обсуждают, припоминая и мои былые заслуги перед короной. Видимо, случившееся было лишним подтверждением сложившегося в умах народа образа. Увы... С общественным мнением бороться бесполезно, да и доказывать что-то словами глупо. Поэтому сочтя дальнейшую беседу бессмысленной, я замолчала и отвернулась. Так мы прошли достаточно долгое время.
  Когда я сообразила, что из леса смогу выбраться самостоятельно, то решила действовать. Ибо сдаваться в горячие руки королевы категорически не хотелось. Снова развернувшись лицом к Ворону, я остановилась. Воздух отозвался сразу, сообщив все, что мне было нужно. Так, ножи на поясе и за голенищем. Приемлемо.
  - Чего встала? - весьма грубо спросил провожатый.
  - Решила, что дальше пойду сама.
  Невинно улыбнувшись, я слветировала оба ножа: один себе за спину, а другой приставила к горлу Ворона. Не ожидал. Впрочем, я тоже. Полуэльф ловко ушел от трепещущего у шеи ножа и сделал пасс в мою сторону. Ошейник с амулетом отозвался на приказ хозяина и стал резво меня душить. Пришлось тюкнуть противника камнем по затылку. Благо подходящий булыжник валялся поблизости. Знаю, подло. Но жить хочется.
  С потерей сознания хозяином, хватка амулета ослабла. Я дорезала веревку на руках и проверила пульс полуэльфа. Живой. Бессовестно обшарив карманы и разжившись кучей полезных вещей, я оглядела близрастущие деревья. Как-то не хотелось, чтобы несчастный из-за меня сильно пострадал. Приметив наиболее разлапистое, я закинула полуэльфа наверх. Сняв амулет, и прислонив руку к стволу, мне удалось заставить ветки бережно придержать разбойника. Как очнется, выберется, а пока ни древни, ни звери до него не доберутся. Полюбовавшись на свое творение, я бодро зашагала по направлению к дороге.
  Интересно, свернули уже лесные поиски или еще нет? На всякий случай я шла с максимальной осторожностью, выспрашивая у Воздуха обстановку вокруг. Все было чисто. Сейчас мне были доступны все четыре Стихии, поэтому обычный патруль был не страшен. Вот только я как-то подзабыла, что, сбегая, устроила шоу у ворот, и теперь искали не обычную девочку-нянечку, а, как минимум, воздушника.
  Летящую в меня сеть я заметила слишком поздно. Навыки, конечно, сработали, но годы спокойной жизни дали о себе знать. Полностью увернуться не получилось: липкая паутина обвила ногу, пригвоздив к земле. Эх, похоже вот он, бесславный конец Лионы-стихийника. Когда-то грозе бандитов, воинов, упырей и прочих напастей. А теперь лишь нянечки-детоубийцы, которая в скором времени станет лишь горсткой пепла. Развеянной по ветру, оплаканной дождем и принятой землей.
  
  ЖИЗНЬ ЗА ЖИЗНЬ
  Темнота...Она бывает разная, у нее много лиц, много ролей. Каждую ночь входит в дома темнота добрая, приносящая покой. В комнате тяжелобольного живет темнота напряженная, намеренно гасящая звуки, заставляющая прислушиваться. В детских спальнях обитает темнота страшная. Коварно выглядывает из всех щелей, не давая высунуть нос из-под одеяла. А еще темнота бывает обидной. Когда ты лежишь, закрыв глаза, и не можешь ни пошевелить связанными руками-ногами, ни вытащить кляп.
  Хотя при более внимательном рассмотрении стало понятно, что я не лежу, а сижу на стуле с мешком на голове. Надо же, какой сюрприз! Шаркнув босой ногой, я задумалась: с каких это пор в тюрьмах стали стелить ковры? Хотя, так ли важно сейчас об этом думать? Эх, как сказал бы один друг, попалась птичка по собственной дурости. Расслабилась, расклеилась от спокойной жизни. Разучилась думать и быть начеку. Четыре года в няньках и все: в голове, считай, та же каша. Ладно хоть колдовать не разучилась.
  Я попробовала позвать какую-нибудь из стихий, хотя бы родной Воздух. Не тут-то было. Эльфийские веревки! Чтоб им провалиться вместе с создателями! Мда...глупо было надеяться. Комок безысходности издевательски подкатил к горлу. В одиночку в такие передряги я еще не попадала. Раньше у меня было много хороших друзей. И в какой бы дыре я не оказывалась, всегда знала: за мной придут. Ибо точно также пришла бы за каждым из них. Что же теперь? Друг-мечник ненавидит, друг-стрелок погиб, а братец шастает не пойми где. Долеталась ты, Лиона. Шлепнулась оземь, и теперь, плачь не плачь, а гореть тебе ярким пламенем.
  Скрип дверных петель и тяжелые шаги заставили меня выровнять и замедлить дыхание. Нечего раньше времени подавать вид, что очнулась. Кстати, не помню, с чего меня вырубило? Неужели по голове прилетело? Однако гадкий привкус во рту навел на определенные мысли, которые через пару секунд оформились в твердое убеждение. Паутинка была с сюрпризом. Лязг затачиваемого ножа и терпкий запах зелья вызвали лишь горькую усмешку: я так боялась попасть в руки правосудия, что залетела в лапы к теневику. Когда ж мы эту заразу выведем-то?! Вроде и Орден их изничтожили, а поодиночке все равно выползают, гады! Интересно, какой из ритуалов он мне уготовил?
  Тут мои размышления прервали: в комнате появилось еще одно действующее лицо.
  - Неужели все? - восторженно пролепетал смутно знакомый голос.
  - А ты сс-сомневалсс-сся? - шипяще выдохнули в ответ.
  - Что Вы, я...я никогда! - восторженность сменилась ужасом. - Просто Вы так ее расписывали, что мне казалось, должно быть сложнее.
  - Посс-старела девоч-шшшка.
  - Ваше сиятельство! К Вам королева! - донесся откуда-то зов.
  В ответ на это некто отложил нож и усмехнулся:
  - Как она вовремя. Пош-ш-шли, предсс-ставиш-шшь меня.
  Снова звук шагов и скрип двери. Затем тишина.
  Так, Лиона, надо выбираться. Уж лучше на костер, чем в вечное рабство. Тем более, по рассказам, огонь стихийников щадит, будет больно, но быстро. Если же останешься, пощады не будет. Раз эта шипящая змеюка меня знает, то легкой смерти можно не ждать. Видно, это еще орденский. Значит, кого-то в той заварушке мы все-таки не добили. Отлежался, скотина, и выполз на мою голову. Наверное, специально ждал, когда мы разбежимся кто куда. Эх, братец, сколько раз ты хвастался, что можешь снять любые путы и предлагал научить? Не слушала, дура! Мол, я ж ведьма, мне ж незачем! Хотя, учитывая разницу телосложений, вполне возможно, что предлагаемый метод мне бы не подошел. На братика не каждые оковы лезли. Но не будем отвлекаться.
  Перейдя от мысленных причитаний к действиям, я добилась-таки определенного успеха. Раскачавшись, вместе со стулом рухнула на бок. К спасению не ближе, зато мешок слегка сполз. Через небольшую прореху я смогла хотя бы оглядеть помещение. В поле зрения попало окно и письменный стол с магическими принадлежностями. Мягкий шерстяной ворс ковра, а также внешний вид мебели говорили о том, что занесли меня в особняк весьма богатого человека. Скорее всего, в дом барона Гельди, брата ее величества. Он безумно любит сестру, поэтому запросто мог нанять кого-то для моей скорейшей поимки. Что ж, с его деньгами и любовью к покойному племяннику вполне логично. Наемника с заказчиком теперь еще и к награде приставят. Ибо после определенного ритуала ее величество сможет сжигать меня каждый день.
  Я с тоской посмотрела в окно. Темнота за ним как нельзя лучше соответствовала моменту. Беспросветная, густая, навевающая отчаянье. Но вдруг ее прорезал лучик надежды.
  Еле слышно отворились ставни, и с подоконника на пол мягко спрыгнула фигура, одетая в черный облегающий костюм и маску-капюшон, скрывающую лицо. Домушник!
  Вор деловито начал обшаривать полки и выискивать тайники. Сгрузив в карманы весьма неплохой улов, он подошел к столу, чуть развернувшись ко мне и скинув капюшон.
  Ой, дурак! Ну что ты тут делаешь?
  Отчаянно замычав, я попыталась привлечь к себе внимание. Получилось. Субъект, сунув что-то в карман, испуганно заозирался. Однако заметив отчаянно дрыгающуюся меня, подошел и снял мешок.
  Я изо всех сил постаралась добавить в мычание радостные нотки. Но домушник то ли не оценил, то ли не так понял. Одним резким ударом меня лишили сознания.
  Очнулась я в лесу, у костра, все также связанная и с кляпом во рту. По другую сторону пламени сидел Ворон и мешал что-то в котелке. Я замычала.
  - Очнулась? Приветствую, - издевательски улыбнулся полуэльф. - Все-таки есть на свете справедливость. И свои деньги за тебя я получу.
  Я снова замычала.
  - Не проси. Кляп не вытащу, - твердо сказал он, осторожно пробуя варево. - Обойдешься без ужина: завтра в тюрьме накормят. Говорят, прощальный обед там традиция. Любое блюдо подадут с дворцовой кухни на королевском серебре.
  Я замычала опять. Необходимо было поговорить с этим дурнем как можно быстрее. Однако он от беседы упорно отказывался. Достав из сумки ломоть хлеба, полуэльф отвернулся от меня, предупредив:
  - Будешь действовать мне на нервы, опять ударю.
  Я беспомощно закатила глаза. Ладно, попробуем другим путем. Судя по всему, ты кристальщик. Но все мы живем в одном телепатическом поле. Даже если не уметь управлять разумом, можно передать магу мысль. Только короткую и эмоциональную. Сосредоточившись, я уставилась на Ворона и стала мысленно повторять одно и то же слово.
  Через полчаса, когда полуэльф с аппетитом доел ужин и стал устраиваться на ночлег, я, видимо, добилась результата. Правда не того, на который рассчитывала. Развернув одеяло, Ворон мило улыбнулся и сказал:
  - Проклинай меня, сколько хочешь. Но завтра я отведу тебя во дворец. И точка.
  С этими словами, раскидав по периметру полянки сигнальные амулеты, он лег спать. Дождавшись, когда дыхание спящего успокоится, я поползла к остаткам костра. Нужно попробовать пережечь веревки. Шанс, конечно, так себе, но ничего лучше нет.
  Я была уже в каких-то сантиметрах от цели, как один из сигнальных амулетов полыхнул красным огнем. Оставшиеся в строю живо образовали защитную ауру вокруг поляны, затянув ее еле заметным куполом. Разбуженный этим безобразием полуэльф мгновенно принял боевую стойку. Он выхватил из-за пояса нож и начал осматриваться в поисках угрозы, пристально изучая все высокие кусты и даже ветки деревьев.
  Мда, такими темпами из меня без всяких ритуалов корову сделают. Я в очередной раз замычала, кивая головой в траву. Переведя взгляд в указанном направлении, Ворон слегка спал с лица. Купол окружили древни и принялись разламывать образующие его амулеты. По трое на каждый. И хоть пришли они сюда по мою беспомощную душу, полуэльфа тоже жалеть не станут. Они люто ненавидят таких, как я, и не упустят возможности разобраться, зацепив заодно всех, кто под руку попадется. Они чуют, что я бессильна, то есть бояться нечего.
  - Ты стихийник?! - ошарашено выдохнул Ворон.
  Хоть и неудобно было кивать головой, лежа на боку, я это сделала. Переоценив обстановку, полуэльф кинулся разрезать веревки. Кляп я вытащила сама, едва освободились руки. Так как три из пяти амулетов были разломаны, а последний, ключевой, доламывали, я решила отложить беседу на потом. Главное выжить, остальное позже. Сегодня у меня был тяжелый день. Поэтому больше чем один удар я не потяну. Нужно сделать что-то максимально эффектное, чтобы вселить в эту мелочь страх и заставить в ужасе удирать без оглядки. Показать, что я в силе, пустив пыль в глаза.
  Взяв в руки уголек, я швырнула его в прорвавшуюся впереди толпу. Из маленькой искорки сформировался внушительных размеров огненный шар. Он ударился о не успевших отскочить и разбился на тысячу искорок, каждая из которых превращала в живой факел того, на кого падала. Отчаянно заверещавшие создания кинулись наутек. Я же опустилась на колени. Демонстрация силы удалась на славу. Хорошо, что они не чувствуют мою усталость. Они просто знают, что стихийник свободен.
  Обернувшись, я собиралась, наконец, пообщаться с Вороном, но, увы. Меня подло оглушили, лишив сознания. Спина всегда была моим слабым местом. И в расплату за небрежность в очередной раз я очнулась связанная и с кляпом во рту. Ну что ж за день сегодня такой? На мое возмущенное мычание мне спокойно ответили:
  - Можешь тешить себя мыслью, что спасение моей жизни тебе зачтется, когда после смерти будут разбирать твои грехи.
  Сказав это, Ворон поставил ограду снова. На этот раз он изменил порядок амулетов, чтобы спрятаться от древней. Теперь они нас просто не увидят. В иной раз я бы восхитилась. Но сейчас меня беспокоила лишь невозможность говорить. Вот же, дуб упертый! Знала бы, наплевала на все и сказала бы пару ласковых, пока можно было. Ладно, может, во дворце выдастся случай.
  Привалившись спиной к жесткому стволу, я закрыла глаза. В душе было непривычно тихо. Стихии редко оставляли меня одну, без их голосов я чувствовала себя брошенной. Вот оно - возмездие по делам моим. Одно неосторожное слово, брошенное когда-то на ветер, зажгло пожар, спаливший не одну судьбу. И за все горькие слезы, пролитые по преданным земле, теперь придется расплатиться сполна.
  Жалко, что от нас скрыто будущее. Ибо без знания мы слепы. Как отличить невинную фразу от роковой? Мелкий проступок от катастрофы? Никак. Пока не придут последствия, ты не узнаешь цены совершенных действий и сказанных слов. Зато стоимость слов несказанных я сейчас видела с абсолютной ясностью. Мне нужно сказать всего три жалких слова и, может быть, все будет хорошо. Хотя, кто знает...
  Ворон разбудил меня на рассвете. Правда, не грубым пинком, а весьма галантно. Быстро собравшись, он повел меня в город. Даже завтракать не стал.
  Проанализировав события, я поняла, что находилась не в особняке барона Гельди, а в его летней резиденции на краю леса. Теперь мы шли к городским воротам. Без подсказок Стихий идти по лесу было сложно. Я постоянно спотыкалась о выскакивающие под ноги корни и кочки. Один раз даже упала, больно стукнувшись носом. Неудобно падать, если руки за спиной связаны.
  Когда ворота были уже видны, Ворон остановился и мелодично свистнул. Ближайшие кусты затрещали, и к нам выломился Петер. Кивнув на меня, полуэльф напутствовал бандита:
  - Оденься поприличнее и отведи ее во дворец. Там сдай за положенное вознаграждение, а деньги принеси Тире, - и грозно добавил. - Смотри, проверю.
  Петер в ответ улыбнулся, мол, не извольте беспокоиться. Ворон же, не глядя на меня, ушел, быстро скрывшись из виду. Вот и все. Не успела. Мои три жалких слова так и остались несказанными. Что ж, значит, такова судьба, и не мне лезть в ее планы.
  Отвернувшись от еще качающихся веток, я стала покорно ждать своей участи. Достав из тайника, расположенного в корнях огромного дуба, приличную одежду, Петер переоделся и стал похож на вполне добропорядочного деревенского простачка. Схватив меня своей огромной лапой, он неспешно пошел по направлению к массивным деревянным воротам. Перед ними никого не было, ибо караул не пожелал стоять на солнцепеке. Так что мы беспрепятственно прошли по мосту и вошли в город. Лишь на внутреннем дворике нам встретились стражи порядка. Двое дежурных у подъемного механизма бессовестно играли в карты. Я про себя усмехнулась: лучший начальник - начальник уехавший. В отсутствие Эрла, периодически проверяющего караулы, солдаты расслаблялись. Однако, бросив взгляд в нашу сторону, подхватили копья и соизволили-таки подняться. Видно было, что меня узнали. В иной ситуации, сказала бы, что это приятно.
  - Преступница должна быть передана в руки правосудия, - пафосно начал один.
  - Так во дворец и веду, - изобразил недоумение Петер.
  - Молодец. Но неча всем подряд по столице шастать. Дальше мы сами, - медово улыбнулся второй.
  - А награда как же? - почесал затылок детина.
  - Проваливай по-хорошему, - сказал первый солдат, опершись на копье. - Не то наградим ночью в яме.
  Мне вполне были ясны мотивы караула. Тысяча золотых - солидная сумма. Даже если на двоих поделить, прилично выйдет. При этом, запугать наивного простачка - обычное дело. Но Петер таковым не был и имел приказ начальства. Поэтому сдаваться он не спешил. Разбойник глубоко вздохнул и проорал во всю глотку самое страшное в нашем королевстве слово:
  - Предатели!!!!
  Стражники побелели, а Петер продолжил созывать народ. Остановились спешащие по своим делам прохожие, выглянул из караулки начальник смены, высунулись из окон прочие горожане. Все знали, что молодой король Леонард считал измену самым страшным преступлением. За одни помыслы о ней можно было расстаться с жизнью. Однако за беспочвенную клевету - тоже. Обвинять кого-то без оснований, все равно что лезть головой в петлю.
  - Что случилось? - подбежал к месту конфликта начальник смены, на ходу застегивая ворот рубашки.
  Гордо выпрямив спину, Петер ответил:
  - Я веду пойманную мной преступницу во дворец. Но ваши солдаты требуют, чтобы я отдал ее им. Подозреваю, что как только это будет сделано, девку развяжут и отпустят. А ну как эти сообщники и помогли ей в день смерти принца бежать из города!
  Собравшаяся толпа загомонила, неприязненно косясь на солдат. Королевская семья пользовалась неоспоримой любовью народа. Ибо взошедший на трон правитель в считанные месяцы навел в стране необходимый порядок. Еще до этого он собственноручно изгнал или изничтожил обитающих в королевстве чудовищ. Истребил особо опасные банды, а затем лично каждый год охотился на обезумевших вепрей. В отличие от покойного отца, который никогда не высовывался из замка, Леонард не гнушался самостоятельно решать проблемы. Народ впервые за многие годы почувствовал себя в безопасности. Больше не горели дома, не зверствовали наместники, не угонялись в рабство крестьяне. Если же вдруг такое случалось, то люди знали: виновник будет жестоко наказан лично его величеством. Поэтому за своего короля горожане готовы были на многое. Например, мысль, что убийца принца может обрести свободу, заставила их обступить место конфликта плотным кольцом.
  Под десятками суровых взглядов караульные испуганно переглянулись и начали с жаром оправдываться:
  - Уважаемый нас не правильно понял! Мы имели в виду, что нельзя открыто через город вести убийцу во дворец! Люди ненавидят ее и могут закидать камнями! Нельзя, чтобы она получила такую легкую смерть!
  Второй солдат истово кивал, подтверждая каждое слово.
  Ловко выкрутились, нечего сказать. Начальник караула украдкой смахнул пот со лба и велел привести ближайший патруль. Через четверть часа шестеро солдат, заключив нас с Петером в кольцо, повели во дворец.
  Толпа зевак двинулась за нами, гневно вопя что-то злобное. Меня раза четыре прокляли, а также раз пять пожелали помирать долго и мучительно. Остальные реплики носили исключительно ругательный характер. Когда караульные говорили про закидывание камнями, они не так уж и врали. Солдатам пришлось поднять щиты, после того как кто-то особо меткий попал мне в лоб. Но мы все-таки добрались до дворца.
  На ступенях мраморной лестницы нас встречала лично ее величество. Ах, бедная Мира, что ж я с тобой сделала? Стоящая передо мной ссутулившаяся женщина с впалыми щеками и заплаканными глазами была, казалось, лишь бледной тенью прекрасной жены Леонарда. Статной гордой женщины с холодным взглядом. Когда-то первой красавицы королевства. Теперь она была разбита и сломлена своей печалью. Однако есть вещи посильнее горя. Едва Мира посмотрела мне в глаза, как спина ее вновь выпрямилась, а взгляд обрел остроту стали. Гнев, взращенный на горе, может стать неплохой опорой в трудный час. Вплотную подойдя ко мне и ухватив холодными жесткими пальцами за подбородок, Мира гневно пообещала:
  - Мы не будем дожидаться возвращения Леонарда! Завтра в полдень ты сгоришь! Я не дам тебе причинить еще больший вред моей семье. Да, тебе удалось прикинуться простушкой, втереться в доверие и околдовать моего мужа, убить нашего сына, но смерть развеет злые чары. Тебе не удастся погубить короля!
  И отведя душу пощечиной, королева удалилась, велев бросить меня в тюрьму и готовить площадь к казни. Краем глаза я заметила, как Петеру швырнули положенный мешочек, и разбойник ловко затерялся в толпе. Что ж, по крайней мере, хоть кто-то в выигрыше.
  После формального допроса и отказа от чистосердечного признания меня отвели в тюрьму. Дело оформляли с великой тщательностью, поэтому затянулась вся эта канитель до вечера. Видимо, чтоб у вернувшегося короля не возникло вопросов. В тюрьме мне выделили весьма уютную одиночную камеру, пол которой был устлан колючей соломой. На время допроса солдаты вынули кляп, но даже не подумали развязать. Правда, и проверять крепость пут не стали. Это было хорошо: Ворон не затягивал веревки, поэтому кисти просто затекли, а не отнимались. В сложившихся обстоятельствах это было хоть и маленькой, но радостью. Опустившись на пол, я легла на бок. Говорят, что за миг до смерти пролетает перед глазами вся жизнь. Однако времени у меня было несколько больше, поэтому события потекли плавной вереницей, нещадно всплывая в памяти...
  
  Самое важное звено в цепи, приведшей к печальному итогу, появилось около двенадцати лет назад. В небольшом провинциальном городке был жаркий летний вечер. Мы с братом, получив деньги за очередную работу, сидели в таверне, думая, куда двигаться дальше. Страшно лютая банда, которую нас наняли уничтожить, на поверку оказалась кучкой полуспившихся отморозков. Для крестьян они, конечно, были стихийным бедствием, но мы добили их относительно легко. Стандартную плату за такие дела мы взять постеснялись, ибо толпа босоногих, запуганных людей и так еле сводила концы с концами. С голоду нам с Эрлом умереть не грозило, поэтому сей подвиг мы занесли на счет альтруистического повышения собственной репутации. Кроме того, боевой опыт лишним не бывает.
  - Какие идеи? - спросил братец, едва закончив догрызать птичью ножку.
  - В городе поговаривают, что у местного барона дочка заупырилась. Можно проверить, - пожала я плечами, поглядывая в сторону дальнего столика.
  Мое внимание привлек сидящий за ним парень. На вид он был не старше меня. Коротко стриженные черные волосы, элегантная эспаньолка и безупречные черты лица были мне весьма по душе. Судя по телосложению, а также куртке с петлицами для метательных ножей, перед нами был воин. Склонив голову на грудь и скрестив руки, парень спал. Или, по крайней мере, притворялся таковым.
  - Уснула что ли? - ткнул меня собеседник.
  - Что? - спросила я, понимая, что пропустила мимо ушей важную часть разговора.
  Проследив, куда я пялилась последние несколько минут, братец хитро усмехнулся:
  - Присматриваешь планы на ночь?
  - Вот еще! - стушевалась я. - Просто красивый паренек. Почему бы не полюбоваться.
  - Что, он даже симпатичнее меня? - Эрл откинулся на спинку стула.
  - Я тебя как мужчину не рассматриваю.
  Ответить мне не успели, так как дверь в таверну распахнулась, и на пороге возникла толпа весьма злых мужиков. Судя по гербам на латах, это были люди местного барона. Во всяком случае, на городских воротах я эту крылатую чахоточную лошадь и видела. Еще даже не сразу сообразила, что это гордый пегас.
  Вновь прибывшие количеством десять штук оглядели таверну и уверенно направились к спящему. Шестым чувством предсказав развитие событий, прочие посетители заторопились на выход. Лишь мы с братом остались на своих местах. Благо наш столик располагался в противоположном конце зала.
  Предводитель пришедших вытащил двуручник и без предупреждения напал на парня. Открыв глаза за пару секунд до удара, сидящий выхватил свой меч и легко отбил удар. Затем, вскочив на ноги, отшвырнул стул и крутанул пару восьмерок, как бы намекая, что не все так просто.
  - Думал, не выследим тебя, мразь! - зло сплюнул ударивший. - Или возвращаешь статуэтку, или заберем ее у трупа!
  Остальные в подтверждение намерений тоже достали оружие.
  - У меня уже нет того, что вам нужно, - спокойно отозвался парень, оглядывая зал. Видимо соображал, что можно сделать в сложившейся ситуации. Хотя, что тут делать? Десять на одного, с мечами в полтора раза длиннее. Это было, как минимум, не честно, если не безнадежно.
  - В драку ради него не полезу, - флегматично отозвался Эрл, словно прочитав мои мысли. Хотя за годы совместной работы мы научились понимать друг друга без слов.
  - Да кто тебя просит? - бросила я и, выйдя на середину зала, обратилась к остальным. - Эй, мальчики! А с дамой потанцевать не желаете?
  Присутствующие удостоили меня взглядами.
  - Уходите. Это не ваша битва, - пафосно изрек парень.
  Угу, как же, битва...Намечающееся событие даже на драку-то не потянет. Будет вульгарное избиение. Моя совесть не позволяла пройти мимо такого безобразия. У брата же с этим было проще. Эрл, отвесив присутствующим благодарный поклон, не спеша вышел из таверны.
  - Последуй за умным человеком, пока цела, - кивнул на дверь главарь нападавших. - Хотя, если тебе сильно хочется, подожди, как мы закончим. Потом уважим тебя, каждый по очереди.
  С этими словами он развернулся и подло напал на отвлекшегося парня. Это в мои планы не входило. Мановением руки я отправила громилу в противоположную сторону. Так, опять промахнулась с расчетами. Сила Воздуха истрачена полностью.
  Оставшиеся в строю переглянулись и разделились на две группы. Четверо направились ко мне, четверо развернулись к парню. Что ж, такое соотношение еще куда бы ни шло. Если он воин не хуже братца, должен отмахаться. А вот у меня с четырьмя противниками без Воздуха могли возникнуть сложности.
  Сдернув со стены факел, я крутанула его над головой, и огненная воронка окружила меня непроницаемым коконом. Совершенно бесполезная вещь, но выглядит эффектно. По крайней мере, нападавшие приостановились. Я, конечно, рассчитывала, что Эрл все-таки вернется и вступится, но неизвестно, насколько его вредности хватит. Убить меня он, наверное, не даст, но проучить точно может. Поэтому мне нужно было экономить силы. Воздуха я по дурости уже лишилась. А без Огня на деревянном полу мне останется биться вручную. Как воин же я гроша ломанного не стою. Реакция у меня отвратительная. Так что тянем время, благо нападающие сомневаются.
  Звон мечей, доносившийся из угла, пристыдил моих мальчиков, и они потихоньку стали сжимать кольцо. Дождавшись, когда они займут понравившиеся им места, я сосредоточилась и, бросив факел в одного, превратила свой кокон в огненное кольцо. В мгновение ока, оно, расширившись, достигло нападавших. У троих реакция была хорошей, а один пригнуться не успел: отвлекся на факел. Зато мое колечко зацепило одного из сражающихся в другой компании. Так что расклад снова был равный. По трое на нос. Кроме того, живые факелы внесли некоторую панику в ряды врага.
  Воспользовавшись фактором внезапности, я выхватила свой меч и достала-таки одного зазевавшегося бойца. Его вопль заставил остальных обратить на меня должное внимание. Под напором двух нападавших я отступила к стене, защитив хотя бы спину. На то, чтобы отбивать удары, меня еще хватало, а вот на то, чтобы нападать самой - уже нет. Кроме того, меч потихоньку начинал тянуть недостаточно привыкшую к нему руку. Свой я в прошлой битве потеряла, поэтому разжилась первым попавшимся. Что ж, оставалось надеяться, что у Эрла в ближайшие пять минут проснется совесть.
  Однако помощь пришла с другой стороны. Парень разобрался с двумя своими противниками и, увидев, что мои дела плохи, увернулся от последнего своего бойца и внес лепту в мой бой. Ловко переключив на себя внимание двоих нападавших, он существенно облегчил мне задачу. Один на один все-таки проще. Такими темпами можно продержаться еще минуты три. Мысль о том, что Эрл бросил меня на произвол судьбы, я старательно отгоняла прочь.
  Увы, удача была не на моей стороне. Выбив меч из уставшей руки, боец подло пнул меня в живот, повалив на пол, и замахнулся для последнего удара. Но завершить замах не успел, обалдело уставившись на лезвие меча, торчавшего из груди. Когда воин завалился на бок, освободив мне обзор, я увидела, что парень, оставшись без меча, отступал под натиском разъяренного бойца. Беда в том, что двигался он в сторону приходившего в себя главаря, бессовестно провалявшегося без сознания всю драку.
  Поднявшись на ноги, я сделала единственно доступное мне: запустила в поднимающегося противника стулом. Конечно, не особо попала, но парень хотя бы его заметил. Кувырком уйдя из под удара, и разжившись по дороге мечом, виновник событий оказался предо мной, загородив от нападающих.
  Тут дверь распахнулась, и к нам, наконец, присоединился Эрл. Подло напав на наших противников сзади и, стукнув головами друг об друга, он лишил их сознания. А затем весьма возмущенно спросил:
  - Чего вы тут возитесь?! Там на подходе еще человек двадцать! Не успел я догнать того шустрого гада! Так что ноги в руки и сматываемся, живо!
  Схватив чуть ли не за шкирку, братец поволок нас по направлению к черному ходу. Выбежав на задний двор, я несколько растерялась, сообразив, что таверна-то стоит недалеко от ворот, но, увы, не этой стороной. В городке мы с братом были впервые, поэтому слабо представляли куда идти, но парень уверенно повел нас по лабиринту узких улочек. Затерявшись в них, мы оторвались от погони и, выйдя к воротам, затаились в тени двухэтажного каменного дома.
  Перед воротами стояло около двадцати солдат в знакомой нам форме. Видимо, та подмога, не нашедшая нас в таверне и прозорливо решившая, что мы попробуем выбраться из города. Спрятаться в нем не вариант - слишком маленький, все на виду. Скорее всего, другой отряд уже начал прочесывать улочки.
  - Что у тебя осталось? - спросил Эрл, осматривая народ из-за угла.
  - Из полезного только Земля, - пожала я плечами.
  - Недоучка бестолковая! - выругался брат. - Сколько раз говорил, рассчитывай силы!
  - Если бы кто-то меня там не бросил...
  - А если бы кто-то не лез не в свое дело...
  - Тише! Нас заметят! - шикнул парень.
  Мы послушно замолчали. Если бы у меня был Воздух, можно было бы выбраться с любой стороны города, банально перелетев через высокую стену. Сейчас же Огня осталось на два-три бойца, а Земли хватит не больше чем на восемь. Конечно, при таком раскладе с ожидающими мы справимся, но когда на шум заварушки подтянутся еще, нам крыть будет нечем.
  - Чем ты им так насолил? - вдруг спросил Эрл.
  И парень, не лукавя, совершенно спокойно ответил:
  - Местный барон унес из деревни магическую статуэтку хранителя. Для своей личной коллекции. А я украл ее.
  - Чего ж тебя в город понесло?
  Не отрываясь от созерцания толпы, вор ответил:
  - В таверне я передал статуэтку одному из жителей. Мне нужно было потянуть время, чтобы он смог уйти и спрятать ее.
  - И каков был твой план побега? - поинтересовался Эрл.
  - Никакого, - пожал плечами парень.
  - Теперь я понимаю, чем он тебе понравился, - проворчал мне братец. - Дурак дурака всегда заметит и за ним в петлю сунется.
   В беседу я не вступала, внимательно изучая обстановку, поэтому сказанное, как всегда, прошло мимо ушей. Моих. Однако парень все прекрасно услышал.
  - Кстати, это было совершенно напрасно. Я прекрасно справился бы с этими отребьями сам.
  - Эрл, как думаешь, если уронить ворота, мы успеем добраться до озера? - спросила я, не обратив внимания на реплику.
  - Нет, только не это!!! - чуть не завопил брат.
  Но выбора у нас уже не было: вышедшая с другой стороны улочки группа нас заметила. Пришлось из двух зол выбирать меньшее.
  - Давай! - крикнул Эрл.
  Хорошо, что город был обнесен частоколом, а не каменной стеной. С ней бы мой фокус не прошел. А так шоу удалось на славу. Небольшие трещины, возникшие в земле, пошатнули столбы, на которых крепились ворота. Легкий толчок и створки завалились на стоящих под ними людей, посеяв панику.
  Не теряя времени, братец закинул обмякшую меня на плечо и побежал вперед, стремясь выскочить из города под прикрытием пыли и беспорядка.
  Очнулась я уже под водой, подсознательно воззвав к Стихии и попросив ее о помощи. Вода, подвластная мне, сама несла нас, щедро делясь воздухом. Так что на поверхности не было видно даже ряби. Преследователи кинулись дальше в лес, а мы неспешно поплыли на другой край озера. Противоположный берег был довольно далеко, поэтому там нас не найдут.
  Моих сил хватило на две трети пути, а дальше я снова стала терять сознание. Эрл, внимательно следивший за мной, вытащил нас наверх за секунду до того, как Стихия меня оставила. Последнее, что я услышала, были слова брата:
  - Тащи ее к берегу. Я сам еле на воде держусь, а она меня точно когда-нибудь утопит.
  Тогда мне стало понятно, почему он так не любит подобные способы бегства...
  
  Вдруг от воспоминаний о прошлом меня отвлек лязг внешней тюремной решетки, нещадно вернув в действительность. Тихонько приоткрыв глаза, я посмотрела на источник шума. Перед камерой стоял худенький лопоухий мужичок лет пятидесяти. Особенно ярко в его облике выделялась лысина и тонкий крысиный нос. Я мысленно застонала: только королевского писаря мне не хватало для полного счастья. Если бы мне предложили быть сожженной прямо сейчас, вряд ли бы отказалась. Гарольд имел тонкую душевную организацию, тягу к стихосложению и абсолютное отсутствие таланта. Когда-то я имела неосторожность выслушать одно из его произведений. После этого спасенья мне не было. Гарольд решил, что мое внимание к нему - признак неравнодушия. Я пережила гнусавые серенады под окном и любовные стишки, пачками ложившиеся под дверь вместе с охапками цветов. На посылы, как на косвенные, так и на прямые, кавалер не реагировал, объясняя мне, что я просто боюсь своего счастья. Эрл над ситуацией открыто потешался, категорически не желая в нее лезть. Свои родственные связи мы не афишировали, но братец из вредности отказывался сыграть роль ревнивого ухажера.
  Мне совершенно не хотелось тратить свой последний вечер на этого несчастного. Поэтому я поспешно закрыла глаза и попыталась притвориться спящей. Видимо, не успела.
  - Любовь моя! Я не верю, что это правда, - прогнусавил Гарольд, прильнув к решетке. - Такое чистое создание как ты не могло убить невинное дитя! Завтра я расскажу об этом всем! Прямо на площади я зачитаю свое новое произведение, посвященное тебе! Силой слова я прожгу их сердца и открою им глаза на правду!
  С досады я легонько тюкнулась головой об пол. Неужели на мне столько грехов, что простого сожжения моей судьбе мало? Обязательно необходимо пережить еще и публичный позор, а также повесить на совесть труп этого недотепы?
  Вздохнув, я сказала:
  - Гарольд, не надо. Тебя ведь могут обвинить в преступной связи со мной. Кстати, как тебе удалось сюда прийти?
  Писарь улыбнулся, плотнее прильнув к решетке.
  - Сегодня дежурит мой родственник. Уговорил пустить.
  - Но если кто-то узнает о нашем разговоре, решат, что ты мой сообщник. Тебя сожгут вместе со мной!
  Плечи Гарольда гордо выпрямились и, вскинув голову, он произнес:
  - Пусть! Я с радостью разделю с тобой участь! А потом о нашей любви напишут балладу! И буду помнить вечно! Кстати, я сделал небольшой набросок.
  С этими словами писарь полез в карман. Сообразив, что будет дальше, я в ужасе запричитала:
  - Гарольд, не надо!
  Но было поздно. Как известно, больше всего любят петь люди без слуха, но зато с отвратительно громким голосом. С поэтами ситуация та же. Прокашлявшись и приняв соответствующую позу, Гарольд начал:
  - О, ты! Прекрасное созданье! Мой яркий луч, мой идеал! В твоей душе лишь состраданье! Таких, как ты, я не встречал! Ты подарила мне надежду на счастье, радость и покой! Наш океан любви безбрежный вдвоем переплывем с тобой!
  Мне искренне хотелось подарить бедняге покоя вечного, утопив хотя бы в ведерке. И в принципе, перспектива совместного сожжения была уже не столь угнетающая, хотя я бы предпочла по отдельности, и чтоб этого недопоэта сожгли прямо сейчас.
  Но, видимо, есть на свете справедливость. Или просто надо чего-то очень сильно захотеть, тогда сбудется. Поперхнувшись очередной строфой, Гарольд осел на землю, а из-за его спины вышел мужчина в знакомом мне черном костюме. Обрадовавшись возможности, я хотела произнести, наконец, три важных слова, но взглянув на руку парня, поняла, что бестолку. Почерневшая ладонь явно доказывала, что я опоздала. Проклятье вступило в силу.
  Молча подойдя к решетке, Ворон стал ловко орудовать отмычкой. Действительно, не соврал: много у него талантов. Осторожно, без лишнего шума открыв дверь, полуэльф, наконец, соизволил обратиться ко мне.
  - Вставай, живо.
  - Зачем? - поинтересовалась я, не спеша двигаться с места. - Хочешь выкрасть меня, а потом снова сдать короне за награду?
  - Нет, - ответил он, останавливаясь на пороге. - Мне предложили за тебя кое-что большее, чем деньги.
  - И что же?
  - Мою жизнь.
  - Это кто это так расщедрился? - удивилась я.
  - Не знаю, но у меня есть неделя, чтобы привести тебя.
  Час от часу не легче. Какой-то прямо нездоровый рост спроса на мою персону. Может, братец как-то узнал, что я влипла, и подсуетился? Или же...нехорошее подозрение закралось в душу.
  - Что именно тебе обещали за то, что приведешь меня? - спросила я, приподнимаясь.
  - Избавить от проклятья, - ответил Ворон и подошел ко мне. - Так что хватит болтать, пошли.
  Что и требовалось доказать.
  - Спасибо, но мне и тут неплохо, - сказала я, отодвигаясь вглубь камеры. - А попробуешь увести силой, закричу.
  Ворон озадачено захлопал глазами.
  - Ты же все равно умрешь. Какая тебе разница, как?
  - Не скажи. Одно дело сгореть на костре и совсем другое попасть в вечное рабство к теневику. Подозреваю, что у него ко мне давние счеты, поэтому, извини.
  Полуэльф явно не ожидал от меня такого ответа. Зло сплюнув, он заявил:
  - Верно люди говорят. Дрянь ты и есть.
  - Хороша песня! - усмехнулась я. - Сам меня продал, а теперь возмущаешься, что мне за тебя в петлю лезть не хочется?
  - Ты загубила невинную жизнь и заслуживаешь наказания!
  Я вздохнула.
  - Не тебе об этом судить, это во-первых. Во-вторых, одно дело просто умереть, а другое пройти через ритуал. И, в-третьих, если отдашь меня в лапы того чудовища, то чем ты будешь лучше, чем я?
  На несколько секунд мужчина задумался, но все же ответил:
  - Я буду об этом сожалеть, но сделаю из необходимости. Во мне нуждаются, без меня люди пропадут.
  Ответ меня задел, заставив пробурчать:
  - А я, по-твоему, никому не нужная бесчувственная скотина. Спасибо, весьма приятно.
  Ворон молча опустился на землю: переговоры явно зашли в тупик.
  - Что мне теперь делать? - обреченно спросил он.
  - Попробуй попросить, - пожала я плечами.
  - О чем?
  - О помощи.
  Полуэльф уставился на меня так, будто видел впервые.
  - Ты можешь снять его?
  - Уже нет, - вздохнула я. - А вот если бы кто-то поговорил со мной на поляне, не сидел бы здесь со скорбной миной.
  - Так ты знала, о проклятии? - изумленно выдал полуэльф.
  - Еще бы! Своими глазами видела, как ты камень схватил. Он был проклят, - я все-таки сказала то, что хотела.
  Услышав это, Ворон схватился за голову.
  - А я-то еще думаю, зачем мне такой большой срок дали! Ведь он же просто сказал: 'верни то, что принадлежит мне'!
  - Где камень? - встревожилась я.
  - Продан, - полуэльф сокрушенно развел руками.
  - К сроку найдешь?
  - Нет. Купец уже отбыл в неизвестном направлении, - Ворон обреченно посмотрел на свою почерневшую кисть.
  Его жалкий вид заставил меня мягко сказать:
  - Ладно, давай договоримся. Ты вытаскиваешь меня отсюда и больше не пытаешься заработать на сдаче кому бы то ни было. Я в свою очередь отведу тебя к тому, кто сможет помочь. Все честно: жизнь за жизнь. Идет?
  Ворон пристально посмотрел мне в глаза и спросил:
  - Скажи, ты раскаиваешься в содеянном?
  Похоже, для него это было важно. Помедлив пару секунд, подбирая верный и правдивый ответ, я сказала:
  - Мне искренне жаль, что принц умер.
  Видимо, не совсем то, что ожидалось. Все также тихо Ворон спросил:
  - Я могу тебе доверять?
  - У тебя есть выбор? - чуть не усмехнулась я.
  Вздохнув, полуэльф поднялся и развязал мои путы. Перед уходом я собственноручно затащила бесчувственного Гарольда в камеру и закрыла дверь. Не хватало еще, чтоб этого страдальца обвинили в моем побеге. Ворон, наблюдая за моими манипуляциями, поинтересовался:
  - Что, спасаешь мужчину всей своей жизни?
  - Не хочу вешать лишний труп на совесть, - предельно честно ответила я.
  В тюрьму Ворон проник через потайной ход. Один из кирпичей оказался рычагом, открывающим часть стены. Я отметила про себя, что полезно иметь знакомства в воровском мире: тайный выход из замка мне теперь известен. Пропетляв по узким душным ходам, мы вылезли из весьма большой норы в лесу за городом. Как только я выбралась, Ворон закидал проход ветками и активировал амулет.
  - Часто ходом пользуешься? - как бы невзначай поинтересовалась я.
  - Случается, - кивнул он.
  Отойдя от города на приличное расстояние, мы устроили ночлег на небольшой поляне. Ворон достал из тайника пару одеял, котелок, мешочек крупы и развел костер. Вот тут мне действительно стало ясно, что значит фраза 'это мой лес'.
  Умывшись и напившись из родника, я почувствовала себя гораздо лучше. Верно говорят, никогда не надо терять надежду. Голоса Стихий вновь звучали во мне, наполняя сердце радостью. Я как будто увидела мир заново, восхитившись его неимоверной красотой.
  Приготовив ужин, полуэльф разложил его по тарелкам. Отставив свою порцию в сторону, я слевитировала нож Ворона и, чуть прорезав запястье, накапала немного своей крови парню в кашу. А в ответ на возмущенный вопль пояснила:
  - Кровь стихийника замедляет действие ядов. А теневое проклятие, по сути, тот же яд. Считай, что ты заражен смертью, которая медленно отравляет твое тело. Причем ты заразился от источника, и моя кровь тебя бы даже излечила. Но теперь уже поздно.
  - Хочешь сказать, что там, на поляне, ты хотела мне помочь? - удивленно спросил он.
  - Да.
  - Но почему? Ведь я же вел тебя на смерть.
  Интересно, он действительно считает меня такой сволочью? Мол, раз мне плохо, то и всем остальным пусть хуже будет? Однако уточнять это я не стала, ответив нейтрально:
  - Ты действовал по своим принципам. Кроме того, был шанс, что ты согласишься на обмен жизни на жизнь.
  Ответ Ворона удовлетворил, и он даже потянулся за тарелкой, но на полпути его рука остановилась. Пристально посмотрев на меня, он вдруг сказал:
  - Слушай, а я ведь так ни разу и не спросил, как твое имя.
  Мне стало смешно. Мы уже успели и в одной постели поваляться, и побыть и друзьями, и врагами, а он еще только имя спрашивает.
  - Лиона, - отсмеявшись, ответила я.
  Глаза Ворона чуть ли не на лоб полезли:
  - Та самая Лиона-стихийник?
  Ну да, один и один легко складываются в двойку. Взяв свою тарелку, я ответила:
  - Во всяком случае, об еще одной я не слышала. Но о своем прошлом ни вспоминать, ни говорить не намерена.
  Правильно поняв намек, полуэльф вернулся к ужину, и я последовала его примеру. Единственным, что нарушало тишину в дальнейшие пятнадцать минут, был треск костра да стук ложек по тарелкам. Как ни странно, еда была вполне вкусной. А может, просто я здорово проголодалась, ибо смела все без остатка и даже вычистила котелок. Затем по походным правилам вымыла посуду: кто не готовит, тот отрабатывает. Убирая тарелки обратно в тайник, Ворон радостно заметил, что рука вернулась в свое обычное состояние. Но я слегка омрачила его веселье, сказав:
  - Не радуйся раньше времени. Это всего лишь отсрочка. Тебе нужен эликсир из крови истинных детей стихий.
  - Я так полагаю, ты знаешь, где его можно взять? - спросил Ворон, разворачивая одеяло.
  - Да, в горах на..., - я покрутила головой и ляпнула наугад, - востоке отсюда живет мой наставник. Он обучал меня когда-то разговору со Стихиями и зельеваренью. Абсолютное противоядие - его собственное изобретение.
  - Замечательно, - улыбнулся полуэльф. - Только на востоке гор нет. Есть или на юге, или на западе. Нам куда?
  Чтоб я знала...Во время походов маршруты всегда прокладывал брат, он же ориентировался и по картам, и на местности. А я шла, куда сказано, и не нагружала голову лишними проблемами. Поэтому горы для меня в любой стороне света были одинаковыми. Однако для этих ориентир найти было можно.
  - Для начала нам нужно в деревеньку Притулку, - ответила я. - Знаешь, где это?
  - Да, - кивнул Ворон.
  Вот и великолепно. Определившись, что утром дойдем до лагеря, а завтра двинемся в путь, мы стали укладываться.
  Ночью полуэльфу снова приснился кошмар. Хорошо, что защитный полог гасил звуки, иначе бы на вопль сбежалась вся местная живность.
  - Опять то же? - спросила я, подавая ему флягу.
  - Нет, - Ворон жадными глотками ополовинил емкость, а остальное выплеснул на лицо. - Это был тот теневик. Обещал найти меня, 'из-под земли достать'.
  На это я лишь усмехнулась:
  - Не бери в голову. Просто злится: почуял, что с проклятьем что-то не так. Когда совсем тебя вылечим, отстанет, а пока может вот так вот трепать нервы. Запугивать.
  - Ты действительно знаешь, кто он? - спросил Ворон, посмотрев на меня.
  Я неопределенно покачала головой.
  - Из того, что он меня не любит, можно заключить, что мы знакомы. Но когда-то наша компания перебила их Орден, так что, может, и не лично.
  Полуэльф лег на бок и вдруг спросил:
  - Почему ваш отряд распался?
  На это выдала услышанное от брата и очень нравившееся мне объяснение:
  - Повзрослели и решили, что не солидно больше по стране мотаться.
  - И где теперь твои друзья? - поинтересовался полуэльф, кладя руку под голову.
  Грустно вздохнув, я ответила:
  - Кто-то умер, кто-то женился, а кто-то охраняет покой его величества. Меня же в няньки пристроили.
  Ворон удивленно приподнял бровь.
  - Я бы понял, если бы ты была телохранителем принца. Но стихийника сделать няней...
  - Скажем так, я совмещала обе должности. Наше умное и экономное величество убил мной двух зайцев.
  - А ты убила его сына.
  Да чтоб тебя! Такая щепетильность кого хочешь достанет! С трудом подавив желание высказать все, что думаю, я лишь спросила:
  - Слушай, какое из слов 'Лиона убила ребенка' тебя больше всего раздражает?
  - Все три.
  - Хорошо, если тебе так будет проще, считай эту смерть несчастным случаем.
  Ворон хотел что-то ответить, но мне эта беседа надоела. Я отвернулась и закуталась в одеяло. В конце концов, кто он такой, чтобы перед ним открывать душу? Настаивать полуэльф не стал, а просто пожелал добрых снов. Но. Увы, не сбылось. Весь остаток ночи мне снился мертвый принц. С немым укором смотрел он на меня, будто спрашивая: 'За что? Как ты могла?' Как-как? Легко и просто. Раз и все.
  Проснулись мы рано, наскоро позавтракали и собрались в путь. Ночью прошел дождь, поэтому воздух был холодным и влажным. В верхушках деревьев шелестел ветер, внизу же было тихо, но промозгло. Из одежды на мне была только тюремная роба: мешок с прорезями для головы и рук с небольшой накидкой на плечах. Дешево и сердито: узник одет и ладно. Ни удобства, ни тепла. Едва мы затушили костер, я стала ощутимо мерзнуть. Глянув на дрожащую меня, полуэльф полез в тайник и вытащил комплект штаны-рубашка-куртка.
  - Придем на место, вернешь, - предупредил он, подавая мне одежду. Без раздумий согласившись, я поскорее схватила вещи.
  До лагеря мы добрались без приключений, если не считать выломившегося прямо на нас кабана. Я, как всегда, шла, задумавшись о вечном: о проблемах, судьбе и прочей подобной дури. Поэтому выскочившая на тропинку хрюшка улетела на сосну даже раньше, чем я успела сообразить, что произошло. Бездумная магия, как всегда, забрала всю силу Воздуха, поэтому обмякшую тушу пришлось снимать Ворону. Мое предложение оставить ее там, где висит, вернее, лежит, полуэльф категорически отверг. Ибо 'ты что! Это же ужин на всех моих людей!' Я же отвергла его просьбу помочь дотащить мясо до лагеря. И не из вредности, а потому, что сама еле на ногах стояла. Но Ворону было проще принять первую причину, поэтому, обиженно насупившись, он соорудил из веток волок и потащил добычу сам.
  Разбойничья братия встретила меня на удивление тепло. Видимо, их факт детоубийства нисколько не тревожил. Едва мы вошли в пещеру, как к нам подошла Тира и радостно стиснув меня в объятиях, запричитала:
  - А мы уж думаем, не случилось ли чего! Петер уж давным-давно вернулся, а вас все нет и нет!
  Выпутавшись из ее теплой хватки, я озадачено посмотрела на Ворона, но тот, велев женщине подобрать мне одежду, ушел к озеру. Взяв меня под локоток, Тира повела к портному. Такое изменение отношения меня слегка удивило. А заданный вопрос насторожил еще больше.
  - Что, страшно было в тюрьме? - сочувственно спросила толстушка.
  - Да, - осторожно ответила я.
  - И как ты только согласилась на эту авантюру! Я бы ни за какие коврижки...Нет, Ворону я, конечно, верю. Но вдруг бы его поймали, или еще что...
  Я ничего не поняла, но решила не уточнять, неопределенно пожав плечами. Хороший жест. Часто выручает. Портной тоже преподнес сюрприз, сшив одежду совершенно бесплатно. Вернее, он опять подогнал надетое. И когда я пришла в комнату, отдыхавший на лежаке Ворон разразился праведным гневом:
  - Ты скоро весь мой гардероб перетаскаешь! Я же просил подобрать тебе одежду, а не портить мою!
  - Вряд ли бы мне нашли более удобную походную куртку. Она просто прелесть, - улыбнувшись, я провела рукой по мягкому рукаву. Куртка действительно была что надо: из прочной, но удивительно легкой немаркой ткани. Для теперешней дневной жары и утренне-вечерней прохлады - в самый раз.
  - А то я не знаю! - пробурчал бывший хозяин моей обновки, поднимаясь с лежака. - Имей в виду, это в последний раз!
  Я никогда не любила несправедливые намеки-упреки. Поэтому тут же отреагировала:
  - Как будто я сама без одежды остаюсь! Между прочим, добровольно я еще ни разу не раздевалась!
  - Так уж и ни разу? - спросил полуэльф, вытаскивая из-под лежака какой-то ящик.
  - Пошляк! - ляпнула я. Зря.
  Под непонимающим взглядом Ворона мне сперва стало стыдно, а затем смешно. Надо же, я так привыкла к однобоким подколкам брата, что, похоже, уже сама стала мыслить только в одном направлении.
  - Я вообще-то имел в виду... - начал было полуэльф, но я поскорее прервала его:
  - Кстати, а на какую это авантюру меня угораздило согласиться? И когда?
  Подействовало. Ворон вздохнул и, открыв ящик, ответил:
  - Не мог же я признаться, что пошел сдавать тебя властям. Вот и придумал, что продам, а потом вытащу.
  - А что бы сказал, вернувшись в одиночестве?
  - Что не повезло, - сказал полуэльф, роясь в ящике.
  Очередное противоречие заставило меня уточнить:
  - Слушай, если твои взгляды так отличаются от взглядов твоей банды, чего ты с ними возишься?
  - Они моя семья. И другой у меня нет, - с этими словами Ворон протянул мне пару вполне удобных на вид ботинок. - Примерь пока. А я пойду, распространю легенду о предстоящем путешествии.
  Взяв обувку, я села на стул и поинтересовалась у уходящего:
  - И какая она? Вдруг спросят, а я что-то не то ляпну.
  - Мы с тобой собираемся немного погулять по крупным городам и помошенничать. Якобы, наконец, нашел толковую напарницу для давно созревшей идеи.
  Засим, оставив меня одну, вождь ушел в народ. Я же, удовлетворившись замечательными ботинками, скинула их и переместилась на лежак, собираясь отдохнуть минут пятнадцать. Завтра на рассвете мы отправляемся в путь. Сколько он займет, я не знала, но отвести Ворона к дедушке Фею нужно было до возвращения короля. Потому что помощь ближним - это хорошо, но и о работе забывать нельзя. Конечно, есть братец, но перекладывать на его плечи свои заботы нечестно, да и вряд ли он справится. Опять не вовремя эта охота случилась!
  За размышлениями я не заметила, как задремала. Только сквозь сон почувствовала, что кто-то накрыл меня одеялом и затушил светильник. Приятное тепло окончательно убаюкало, и я крепко заснула.
  Мне снился мой последний бой. Жестокое сражение за собственную жизнь. Когда своими руками я убила того, кого, казалось, любила. Тогда прекрасная сказка оказалась злым фарсом, в котором меня разыграли, как пешку на доске. Я вновь вернулась в то ужасное время, когда преданная, растоптанная и израненная лежала на холодном каменном полу, плача от бессильной злобы и ненависти.
  У всех есть свои ночные кошмары. Оказывается, я тоже не умею отпускать прошлое.
  
  ДОРОГА В ДОМ НАДЕЖДЫ
  Проснулась я, судя по всему, через несколько часов. Несмотря на одеяло, в постели было холодно, так что она была оставлена без сожаления. Вспомнив, где нахожусь, и какую роль исполняю, я поплелась к Рою.
  В основной пещере царила радостная суета. Разводили большой костер, таскали бочки с вином, накрывали столы. На складе тоже было людно. Разбойники заносили внутрь мешки с провиантом, а полугном разбирал их и пересчитывал. Увидев меня, он приветливо помахал рукой:
  - Вот видишь, сколько полезного за тебя получили! Теперь перезимуем!
  Я уважительно покачала головой.
  - Впечатляет. Рой, а что сегодня вечером намечается?
  - Небольшой праздник по поводу удачного завершения вашего с Вороном дела, а заодно проводы в завтрашний путь.
  Прикинув, что ужин готовить не надо, а слоняться без дела тоже не хочется, я предложила:
  - Может, тебе помочь чем?
  Полугном и не подумал отказываться.
  - Рассортируй во-он тот мешок? - с хитрой улыбкой сказал он.
  Так, всякими мелочами, Рой занял меня до самого ужина. Перетаскав кучу мешочков-горшочков, вымазавшись в муке и протекшем варенье, я уже пожалела о своих альтруистических намереньях. В довершении всего, лопнул мешок с картошкой, и она радостно раскатилась по полу. Пришлось собирать. Поэтому, когда к складу подошел Ворон, я ползала где-то под столом.
  - Рой, ты Лиону не видел? - обратился к полугному вождь.
  - Кого? - не понял тот.
  - Мою женщину зовут Лиона! - чуть повысив голос ответил Ворон. - Как ты с ней общался, не зная имени?
  - Тебе это тоже сперва не мешало, - я на секунду высунулась из-под стола.
  Полуэльф шарахнулся при виде меня, как древень, ошарашено выдав:
  - Ты что тут делаешь?!
  - Опять сперла колбасу, отрабатывает, - зачем-то соврал Рой. Причем, быстрее, чем я успела рот открыть.
  Пристально посмотрев на недоумевающую меня, полуэльф усмехнулся и велел:
  - Заканчивай быстрее и иди переодеваться. Скоро ужин.
  Едва он ушел, я накинулась на Роя:
  - И зачем было врать про колбасу?
  - Потому что заставлять тебя работать никто, кроме Ворона, не имеет права, - проворчал он.
  - То есть просто так я помочь не могу?
  - Да ты за меня, почитай, все сама сделала! - ответил он, забирая у меня остатки картошки. - Это не помощь, это работа. А у нас принято работать за услугу или за провинность. Строгие правила - гарантия порядка. Ладно, иди отсюда, приводи себя в порядок.
  Не став спорить, я сперва направилась к озеру, а оттуда, умывшись, пришла в комнату. На кровати меня ожидало весьма симпатичное платье, а на полу лежали высокие кожаные сапоги на шнуровке. Рядом стоял Ворон, застегивая пуговицы белоснежной рубашки. Видимо, тоже решил переодеться к ужину.
  - Ну как, наработалась? - улыбнулся полуэльф. - Рой - жук хитрый. Небось, попросил только мелочь какую-то, а потом сама не заметила, как припахали по полной?
  - Типа того, - сказала я, опускаясь на стул.
  - Ну, теперь будешь знать. А пока одевайся, - кивнул на лежак Ворон. - Все-таки праздник.
  Снова галантно отвернувшись, полуэльф подождал, пока я натяну платье. Сшитое из темно-красного шелка, оно идеально сидело по фигуре, благо последняя имелась. Зашнуровав сапоги, я обратилась к Ворону:
  - Готово.
  Повернувшись, он придирчиво осмотрел меня с ног до головы, а затем полез на полку. Открыв одну из книг, полуэльф достал спрятанную в прорезанном тайнике алую подвеску на золотой цепочке. Повернувшись ко мне, Ворон чуть смущенно сказал:
  - Амулет с ошейником к твоему платью не пойдет, а ведьму без контроля народ все-таки не примет. Несмотря на все твои заслуги.
  - Так это же просто подвеска, - не поняла я.
  - Но они-то этого не знают, - тихо ответил он. - Подними косу.
  Застегнув цепочку и поправив кулон, Ворон протянул мне руку:
  - Пошли?
  Нас приветствовали так, как гости на свадьбе встречают новобрачных. Шумно и весело. Разбойничья братия, умытая и переодетая, искренне улыбалась. Женщины навели красоту и на лицах, и в пещере. Рядовые разбойники расселись вдоль стен на шкурах. Наши же с Вороном места были устроены шикарнее остальных: кроме шкур, тут были подушки. Пламя костра, разведенного в центре, радостно плясало отблесками на стенах. На импровизированных столах, покрытых скатертями, стояли бутылки с вином, тарелки с закусками, жаркое из кабана, несколько печеных куропаток, а также россыпи фруктов. Да, продуктов на праздник не пожалели. Здесь присутствовали все, и даже Рой вышел со своего склада.
  Как только вино разлили по емкостям, гордо именуемым бокалами, Ворон поднялся для произнесения речи. Дождавшись, когда все увидят его и замолчат, полуэльф торжественно произнес:
  - Братья и сестры! Сегодня произошло радостное событие: в нашей семье появился новый человек! Лиона прошла все испытания! Она показала, что доверяет хозяину дома. Она согласилась рискнуть своей жизнью ради общины, а также выразила желание и дальше способствовать ее процветанию. Давайте поднимем бокалы за нашу новую сестру!
  А я-то и не знала, какая я хорошая. Оказывается, доверяю, рискую, желаю способствовать. Гулкий чок прошел по кругу, и на этом официальная часть закончилась. Дальше разбойники ели и выпивали без тостов, общаясь между собой.
  - Куда вы завтра отправитесь? - поинтересовалась сидящая рядом Тира.
  - Думаю, на запад, - ответил Ворон, отдирая ножку куропатки. Опробуем план в среднем городке, а потом двинемся в более крупные.
  - Да, с такой ладной девкой может и сработать, - сказал Петер, вытирая о рубашку сальные пальцы. - Вполне потянет на несчастную баронскую дочку. Кожа у нее гладкая, ручки нежные, зубки белые.
  Благодаря последней характеристике, я почувствовала себя лошадью на рынке. Решив, что эпитетов мне хватит, я пихнула локтем Ворона, как бы намекая, чтоб сменил тему. Но полуэльф, в результате облившийся вином, лишь укоризненно покачал головой. Мельком взглянув на его ладонь, я накрыла ее своей и утянула под стол, чтобы не пугать народ. Действие моей крови ослабло, и рука начинала чернеть. Нужна была новая порция.
  - Ножик подай, - шепнула я Ворону.
  Посмотрев на свою ладонь, которую я не позволила вытащить из-под стола, полуэльф охнул и достал из-за голенища нож. Незаметно стащив со стола бокал, я накапала туда несколько капель. Ворон без вопросов выпил, долив вином, и через несколько секунд рука пришла в норму.
  - Слушай, а ты не боишься, что кто-нибудь тебя украдет и пустит на противоядия? - полушутя спросил он.
  - Нет, - я засмеялась. - Магия Стихий действует, если носитель крови действительно желает помочь.
  - Спасибо, - искренне поблагодарил Ворон.
  - Обращайся, - мило улыбнулась я в ответ.
  Ужин по реке вина плавно стек в концерт. Под еле слышный аккомпанемент гитары пьяные глотки орали песни, не попадая ни в ноты, ни в слова, зато искренне и от души. Воспользовавшись тем, что на нас никто не обращает внимания, мы с Вороном ускользнули в свою пещеру. В отличие от разбойников нам завтра вставать ни свет, ни заря.
  Усевшись на лежак, я с наслаждением скинула сапоги. Красивые, но жутко неудобные и уже собиралась скинуть платье, переодевшись обратно в свой костюм, но глянув на переодевающегося Ворона, обомлела. Полуэльф стоял ко мне спиной, и в этот раз, когда он скинул рубашку, я все-таки не смогла сдержать потрясенный вздох. Если на груди было просто много мелких шрамов, то спина представляла собой весьма осмысленное сочинение. Грубо, но читаемо было выведено: 'Я ублюдок, сын шлюхи и позор семьи'.
  Не оборачиваясь, Ворон грустно сказал:
  - Творчество отчима. Братья были менее изобретательны.
  - Понятно, - ответила я, скидывая платье и напяливая рубашку.
  Одна фраза - четыре судьбы. Я ясно увидела зеленоглазую эльфийку, сраженную чарами прекрасного воина-любовника. Увидела ее мужа, надменного эльфа с холодным властным взглядом. Детей, похожих на него, как две капли воды. И черноволосого гадкого утенка. Заклеванного, забитого, который, в худшем случае, рос еще и без матери, а в лучшем, получал лишь безмолвное утешение. Хотя, какое из двух зол меньшее, сразу и не скажешь. Вот она, цена мимолетной измены или запретной любви. Люди к полукровкам относились терпимее, но не нам выбирать, где родиться.
  Закутавшись в отдельное одеяло, захваченное Вороном из леса, я лежала, уткнувшись носом в стену, и вспоминала свое детство. Когда-то оно было вполне счастливым. Мама и папа вели небольшое хозяйство, кое-как, но кормящее семью. Мы со старшим братом помогали родителям в поле, рыбачили, ходили в лес. Жили дружно, весело, но небогато. Хотя в нашей деревеньке все были такими же. Тихо живущими мирной сельской жизнью и не желающими ничего иного. Но однажды к нам пришел странник. Бывший воин, уставший от лихой судьбы и жаждущий тихого приюта. Чем-то наша Притулка ему понравилась, и он остался у нас кузнецом, удачно сменив спившегося.
  На моего брата пришелец произвел неизгладимое впечатление. И с тех пор Эрл в любое свободное время повадился помогать воину в работе. Со временем они подружились. Кузнец рассказывал моему брату о своей жизни и даже тренировал его, учил обращаться с мечом. Так незаметно для окружающих он разжигал в груди тогда еще мальчишки пламя мечты. Я же чаще помогала родителям и лишь иногда присутствовала при рассказах. Но, в отличие от брата, не находила в них ничего завораживающего.
  В день своего шестнадцатилетия Эрл получил подарок от его величества - повеление явиться в столицу для обучения воинскому делу. Тогдашний король Деодан готовился к войне с Майроном, поэтому все, достигавшие боеспособного возраста, проходили курс начальной подготовки. И примерно в то же время во мне проснулись голоса Стихий.
  День своего истинного рождения я запомнила на всю жизнь. Тогда мы с друзьями пошли в лес, насобирать диких яблок. Карабкаться на верхушку огромного раскидистого дерева выпало мне. Что ж, жребий есть жребий. Я скидывала плоды в подставленные ладони, постепенно забираясь почти на макушку, чтобы добраться до самых спелых яблок. Обобрав один край дерева, я собиралась перейти на другой, как вдруг прямо около моей руки из листвы вынырнула змея. Отшатнувшись от неожиданности, я грохнулась с ветки, успев только подумать, что змея-то была не ядовитая. Вдруг, за пару секунд до удара оземь полет остановился, и меня плавно опустило на траву. Но не успела я порадоваться, что осталась цела, как жизнь решила это исправить. Друзья ошарашено таращились на меня несколько мгновений, а потом кто-то крикнул:
  - Бей ведьму!
  В меня полетели скинутые мной же яблоки, порождая боль и звериный страх. Не дожидаясь, пока плоды сменятся камнями, я кинулась, куда глаза глядят. Тогда мне некогда было обращать внимания, но все же помню: ветки кустов расступались передо мной и, ни разу не споткнувшись, я сбежала. Сердце бешено колотилось, было тяжело дышать, но бег не замедлялся. Лишь споткнувшись, я остановилась. И мне было все равно, что будет: встать не было сил. Лежа, уткнувшись носом в землю, я покорно ждала судьбу. Но она так и не пришла. Только через пятнадцать минут я, наконец, смогла поднять голову и оглядеться. Со всех сторон были кряжистые деревья, густые заросли кустов и ни намека на тропинку. Паника заколотилась в груди с новой силой: мне ни разу не приходилось быть одной в лесу, без малейшего понятия, в какую сторону двигаться. И тут в голове всплыла когда-то услышанная от кузнеца фраза: 'Страх - это самый страшный и подлый враг. Убьешь его - сможешь победить. Нет - оставь надежду'. В этот же момент неизвестно откуда взявшийся ветерок ободряюще взлохматил челку, и мне почудилось, будто кто-то обнял меня за плечи. Кое-как успокоив стучащее в горле сердце, я нашла в себе силы встать и, наугад выбрав направление, попробовала сделать шаг. Не тут-то было. Протянув руку, я еще раз убедилась в наличии перед носом невидимой стены, не дающей идти. И как ни странно, меня это не испугало. Наоборот, с каждой секундой на душе становилось все спокойнее.
  Опробовав еще несколько направлений, мне удалось найти открытое, и Воздух вывел меня к горам, расположенным за лесом, неподалеку от нашей деревни. У их подножия весело журчал родник. Напившись, я почувствовала себя намного лучше. Вода освежила меня и наполнила новыми силами. Увидев же появляющуюся в горе лестницу, я, уже ни капли не сомневаясь, полезла по ней. Так Земля привела меня в небольшую пещерку. В середине горел костер, а рядом с ним спал мужчина в монашеской рясе. На вид ему было лет шестьдесят. Длинные седые волосы убраны в хвост, густая борода заплетена косичками. Будить человека было неудобно, поэтому я просто присела к костру. В лесу было ощутимо холодно. Протянув пламени озябшие руки, я увидела, как оно само тянется к ним. Это было так чудно! И самое главное, ни капли не страшно! Я опустила ладони ниже, и огонь ласково обвил их, не причиняя боли. Он тоже признал меня. В этот момент спящий открыл глаза, вскочил на ноги и, выхватив меч, грозно спросил:
  - Кто ты?! Как вошла сюда?!
  С перепуга я взмахнула руками, и пламя, повинуясь им, выросло на добрых два метра. Посмотрев на мою несчастную физиономию, мужчина опустил оружие.
  - Да ты никак Огневик? - мягко спросил он. - Заблудилась что ли?
  Сложив руки и успокоив этим костер, я кивнула в ответ на второй вопрос, проигнорировав непонятный первый. Мужчина усмехнулся и спрятал меч.
  - Рассказывай, что с тобой приключилось, - велел он, сев напротив меня.
  Блуждание по лесу в одиночестве не располагало к скрытности. Поэтому я честно поведала незнакомцу историю от момента падения до прихода в пещеру. По ходу рассказа брови слушателя поднимались все выше и выше.
  - Живой стихийник! - только и выдохнул он, едва повествование закончилось. Я же почувствовала себя мышью под голодным взглядом дикой кошки. Но это длилось не дольше пары секунд. Моргнув, мужчина изменил выражение лица, приветливо улыбнувшись:
  - Позволь представиться. Меня зовут Фей-Зельевар. Кроме того, я еще и Землевик.
  - Лиона, - ответила я.
  - Лиона-стихийник, - поправил меня Фей. - При знакомстве, у магов принято называть свою основную магическую принадлежность.
  - А у ведьм? - наивно спросила я.
  Мужчина засмеялся.
  - Деревня ты! А ведь по речи и не скажешь. Ведьма - это ругательство, придуманное темными селянами для оскорбления тех, кто лучше их. Только у них есть ведьмы и ведьмаки. В просвещенном обществе нас называют магами.
  Для себя я тогда решила, что звание ведьмы мне все-таки ближе. А за речь заочно поблагодарила кузнеца, который, проникшись теплым, почти отеческим чувством к Эрлу, и меня иногда воспитывал. Фей между тем продолжил:
  - Ты можешь жить у меня в пещере. Сделаю тебе отдельную комнату.
  Предложение было непонятным и даже пугающим, поэтому к согласию не располагало. Покосившись на выход, я попросила:
  - Лучше покажите, как из лесу выйти. Я домой хочу.
  На это мужчина отрицательно покачал головой:
  - Пока не научишься управлять своими силами, домой тебе возвращаться нельзя. Случайная бесконтрольная магия может наделать много бед. В лучшем случае, тебя просто объявят ведьмой и сожгут, а в худшем - ты убьешь невинных.
  Я непонимающе посмотрела на ласковое пламя и спросила:
  - Как меня могут сжечь? Ведь огонь мне не вредит.
  - Только если ты в силе, - пожал плечами Фей. - А повяжут тебя эльфийскими веревками, пиши - пропало.
  Не знаю почему, но я была уверена - не врет.
  - Что же мне теперь делать? - прошептала я.
  - Если хочешь, могу взять тебя в ученицы.
  Конечно, в свои двенадцать лет я была наивной деревенской девочкой, но благодаря тому же кузнецу и умному братцу знала, что просто так ничего не делается.
  - Зачем это вам? - осторожно уточнила я.
  Фей усмехнулся и откровенно ответил:
  - Кровь стихийника - мощное противоядие, если она отдана добровольно. Хочу получать за твое обучение по несколько капель крови в день.
  - И что вы будете с ней делать?
  В глаза мужчины на миг сверкнул непонятный мне тогда огонек.
  - Экспериментировать! - воскликнул он. - Я хочу создать абсолютное противоядие. У меня есть уже много идей, но не хватает элементов.
  - Почему я должна вам верить?
  В ответ на это Фей развел руками и сказал:
  - Потому что сюда тебя привели Стихии. Не веришь мне, поверь им. Пока ты не встанешь на ноги, они будут оберегать тебя, как новорожденного младенца. Но это продлится недолго. Если к моменту взросления ты не научишься управлять силой, твой дар со временем исчезнет. Решившись же принять его, ты откроешь для себя массу возможностей. При желании, сможешь стать магом и помогать людям. А захочешь, просто вернешься в свою деревню и сможешь жить тихой и спокойной жизнью. Но послушай мой совет: лучше притворяться беспомощной, чем быть таковой.
  Напоминание о доме потянуло за собой воспоминание о родных. Как они будут там без меня? Эрл уехал, я пропала... Подавив желание заплакать, я все-таки спросила:
  - А как же родители?
  Вздохнув, Фей ответил:
  - Лучшее, что ты для них можешь сделать - остаться со мной. Если твоим друзьям не поверят, тебя поищут в лесу, оплачут и забудут. Если же поверят - родителей изгонят из деревни или сожгут. Сейчас управление Стихиями тебе неподвластно, и они будут защищать тебя от любой опасности. Будь то брошенный камень или что-то похуже. Если вернешься сейчас, твои родные пострадают точно, если нет - есть шанс.
  Поразмыслив некоторое время, я ответила:
  - Согласна.
  - Хорошо, - сказал Фей и полез в карман. Вытащив оттуда пустую склянку, он вытащил из-за голенища ножи и отдал все мне со словами:
  - Прошу внести аванс.
  Так родилась Лиона-стихийник, которая много позже под покровом ночи все-таки вернулась в родную деревню, но увидев пепелище на месте родного дома, решила стать той, кем ее считали. Ведьмой.
  
  Ворон разбудил меня на рассвете и даже накормил нехитрым бутербродным завтраком. Когда мы покинули пещеру, обитатели ее еще спали. Причем, большинство прямо за пиршественными столами. Разъезжать по трактам мне было опасно, поэтому идти решили лесом. До моей родной деревни было несколько дней пешего пути. Выбрав устраивающий обоих темп, мы двинулись по тропинке в чащу. Долго молчать полуэльфу, видимо, было скучно. Поэтому уже минут через двадцать от начала похода, он попросил:
  - Расскажи о своем наставнике. Мне же интересно, к кому ты меня ведешь.
  - Зовут его Фей-Зельевар, - ответила я, сказав самое главное.
  Имя ожидаемо произвело впечатление, но не то, которое должно было бы.
  - Тот самый шарлатан?! - удивленно возопил Ворон.
  - Почему шарлатан? - не поняла я.
  - Потому, что обещает абсолютное исцеление от чего угодно! А это чушь!
  Знакомая песня. Зельевары нередко сталкиваются с подобным скепсисом. Причем, даже в тех случаях, когда предлагают вполне тривиальное лечение. У любой монеты всегда две стороны. Так вот в практике зельеваров одна сторона - абсолютная вера, когда лечит даже обычная вода. Другая сторона - абсолютное неверие, когда не спасет и самое мощное зелье, если, конечно, не удастся влить его силой. Хотя, раз Ворон продолжал идти, то до второй стороны ему было далековато. Но даже возможная перспектива связывания полуэльфа и насильного разжатия рта мне не нравилась. Поэтому я решила действовать проверенным методом, чтобы точно исключить неприятную возможность. А именно, остановилась и сказала:
  - Если не веришь, идти нет смысла. Давай я тебя просто убью. И мне мороки меньше, и ты мучиться не будешь.
  - Я не не верю. Я сомневаюсь, - пробурчал Ворон, не останавливаясь. - Его обещания слишком уж сильно смахивают на сказку: чудеса за приемлемую цену. Но раз ты так в нем уверена, расскажи мне подробнее.
  В принципе, я понимала Ворона. Слава о зелье дедушки Фея, как тот и хотел, распространялась по миру. Но пока к нему действительно шли только тяжелобольные люди. И зелье получило звание последней надежды. Для многих оно было просто чудом. Но беда в том, что многие верят в чудеса, только когда уже больше не во что. Да и попробуй прокричать на улице, что ты видел чудо. Тут же набегут скептики, завистники и просто скучающие. Поэтому слава о зелье шла рука об руку с очерняющими сплетнями. Но это не мешало отчаявшимся идти к Фею. Ибо на грани смерти, своей или близких, человек меняется. Он и от себя отречется, если очень жить захочется. И хоть я уже много раз убеждалась, что словами с общественным мнением бороться бесполезно, все же решила выполнить просьбу полуэльфа. Поправив неудобную лямку сумку, я начала рассказ:
  - Когда-то он был воином-Землевиком, но открыв в себе дар мага-Зельевара, ушел в отшельники. Большую часть своей жизни он посвятил своей второй натуре. Его зелья пользовались большим спросом. За абсолютное же противоядие многие вообще готовы были заплатить любые деньги. Но Фей не продавал и никому не открывал тайну рецепта.
  - Почему?
  - При незначительном усовершенствовании или ошибке в пропорциях оно становится мгновенно убивающим ядом, от которого ничто не может спасти. Фей побоялся, что его используют во вред людям. Это противоядие всегда готовится для кого-то и подействует только на него. Теперь представь, какое это раздолье для наемных убийц. Дегустаторы королевских особ будут бесполезны, убийца может пить с жертвой хоть из одного бокала, этим же, кстати, и подкрепляя свою невиновность.
  - Зачем же он его вообще изобрел? - спросил Ворон, отмахиваясь от назойливо кружащей вокруг него пчелы.
  Проводив улетевшее насекомое взглядом, я ответила:
  - Во-первых, это было делом всей его жизни. А, во-вторых, он же не отказывает в его применении. Если никакое средство не может излечить, больному дают кровь стихийника и несут в специальный дом в Притулке. Там к нему приходит Фей. Конечно, это не всем по карману, но лучше так, чем никак. Кроме того, зелье готовится из крови драконов, русалок, пегасов и древней. Если об этом узнает народ, детей Стихий ждет истребление. Ради нескольких капель будут нещадно убивать.
  Ворон невесело усмехнулся:
  - Знаешь, я много раз слышал об этом 'доме надежды', но никогда не думал, что придется идти туда самому. Мне сложно поверить, что Фей не обманщик. Но знаю, что ты не врешь. Тебе я верю.
  И не дав мне ответить на огорошевшее заявление, полуэльф тут же поинтересовался:
  - Когда ты видела наставника в последний раз?
  Запихнув подальше заготовленную колкость про веру детоубийце, дряни и далее по списку, я просто ответила:
  - Когда сбежала от него, не закончив обучение. Даже и не вспомню, сколько лет назад.
  - Откуда же ты знаешь, что он еще жив и по-прежнему помогает людям? - не глядя на меня, спросил Ворон. - Может, его давно грохнули, и на его месте сидит какой-нибудь предприимчивый шарлатан?
  - Я этого не знаю, но начинаю с самого простого пути.
  Ворон удивленно посмотрел на меня:
  - А есть еще и сложные?
  - Да. Я могу приготовить зелье сама.
  Полуэльф непонимающе захлопал глазами и уточнил:
  - Ты же говорила, что Фей никому не открывал тайну рецепта.
  - Но из этого не следует, что мне она неизвестна, - я снова поправила лямку сумки. - Не переживай. В конце концов, даже если мне придется варить это зелье, и я что-то не так сделаю, ты умрешь быстро. В любом случае, легче, чем от проклятья.
  - Спасибо, утешила, - проворчал Ворон.
  Видимо, подкинутая пища для размышлений заставила полуэльфа замолчать на пару часов, так что мне ничто не помешало закрыть глаза и на весь оставшийся путь полностью погрузиться в голоса Стихий.
  Как и планировалось, к ночи мы достигли придорожной таверны. Крепенького серо-черно здания у поворота дороги. Чтобы не возникло проблем с моей засветившейся физиономией, Ворон снял с одного из своих тайников амулет, отводящий глаза. Теперь простые люди не видели меня, даже если смотрели в упор. Вернее, стоило им отвести глаза, как они забывали о моем существовании.
  Беспрепятственно войдя в зал, мы огляделись. Из четырех имеющихся столиков свободным был только один. Оставив меня за ним, Ворон пошел к стойке договориться о ночлеге и заказать ужин. Неподалеку от нашего стола сидели двое мужчин. По виду, селяне, по говору - тем более. Так как говорили они не особенно тихо, хочешь не хочешь, а беседа была слышна. Видимо, один из них был из столицы и пересказывал собирающемуся туда последние новости.
  - Из-за гадины той все злющи ходють. Вот-вот короля ждуть, а убивца убегла,- фраза завершилась смачным стуком бокала об стол.
  - Да как же ж? - сыто икнул второй.
  - Так толковали ж, ведьма она. Еще когда король жениться на ней хотел. Околдовала мерзавка. Хорошо, друг тады открыл королю глаза на душу черную, заставил изгнать с глаз долой и увез ее, чтобы казнить в чистом поле. Но не вышло. Поговаривают, что она и его околдовала, а опосля со свету сжила. И ведь верно, вернулась стерва. Сперва думали, она королеву сжить хочет. Ан нет, на дите безвинном отыгралась.
  - Че ж не прибили тады ищо? - спросил собеседник, ковыряясь мизинцем в зубах.
  - Видать крепко короля зачаровала: поверил он лживым словам ее, что де жалеет и раскаиватся, де сбили с толку силы злющи. Говорят, убедительно в ножках валялась.
  Попроклинав меня еще пару минут и попутно опустошив бокалы, селяне направились к выходу. Я же с удовлетворением отметила, что теперь подобные сплетни меня не задевали. Хотя, о последнем событии я еще ни разу не слышала. Надо же, оказывается, в ножках валялась.
  Ворон, подошедший с подносом и услышавший часть разговора, спросил:
  - И сколько там правды?
  - Сколько ни есть, это тебя не касается, - ответила я, забирая к себе тарелку.
  После ужина мы поднялись наверх в отведенную нам комнату. Как же я соскучилась по отдельной кровати! Когда никто не пытается стащить одеяло или случайно засветить локтем по лбу. На всякий случай, выдав болезному пару капель крови, я легла спать.
  Меня опять разбудил крик среди ночи. И снова Ворон сидел на кровати, тяжело дыша, силясь вырваться из цепких объятий кошмара прожитых лет. Мне было больно видеть полуэльфа в таком состоянии. Тем более, если можно было помочь. Отогнав возникшие в душе сомнения, я подошла к нему и, сев рядом, провела ладонью по его щеке. Он повернул голову и посмотрел мне в глаза. Первый поцелуй остался без ответа, стесненный неожиданностью и сомнениями. Но подобно маленькому камню, катящемуся по склону, он вызвал лавину.
  'Я не могу изменить твое прошлое, но могу забрать твою боль. И пусть огонь выжжет ее, а ветер развеет пепел. Прах упадет в землю и, напоенная дождем, она взрастит новую жизнь. Отдай мне боль своего прошлого. Я проживу ее вместе с тобой, а потом забуду, разорвав на части и отдав Стихиям'.
  Скоро Ворон уснул, и я, лежа на его обнаженной груди, прислушивалась к стуку сердца и ровному спокойному дыханию. Что ж, мне тоже нужно было уснуть и окунуться в его кошмар. Я не знала, что именно там увижу, но понимала, что рано или поздно все равно придется. А раз так, то чего тянуть-то?
  
  Погожим зимним деньком Альберт-кристальщик, радостно насвистывая, шел домой. Легкость танцующих в воздухе снежинок полностью соответствовала настроению полуэльфа. Только что он был у барона, где получил заказ на изготовление Амулета Повиновения. Альберт прикидывал, что полученного аванса как раз хватит на подарки жене и детям. А после получения остальной суммы можно будет перекрыть крышу, раздать долги и вложиться в прибыльное дельце. Наконец-то его жизнь налаживалась, принося заработанные плоды. Занятый радостными мыслями, полуэльф сам не заметил, как подошел к калитке своего дворика. К счастью, тут его вернули в реальность, засветив снежком в лоб.
  - Ой, пап! Я нечаянно! - повинился младший сын, открывая перед отцом калитку.
  - Он в меня хотел, - на всякий случай поддержал брата старший.
  Глянув на притихших детей, Альберт рассмеялся:
  - Ух, я вам обоим сейчас!
  Закидав визжащую детвору снегом и от души вываляв в сугробах, довольный отец повел их домой.
  - Стряхивайте снег на крыльце! Нечего воду в дом носить! - прокричала из кухни жена. - Обед скоро будет готов! Накрывайте на стол!
  Что после зимней прогулки может быть лучше вкусного дымящегося супа со свежеиспеченным хлебом? Только тихий безмятежный сон.
  Уложив детей, родители стали убирать со стола.
  - Как прошла встреча с бароном? - спросила жена, собирая тарелки.
  - Замечательно. Заказ мой, - Альберт отложил полотенце и нежно обнял супругу. - Теперь у нас все будет хорошо. После этого заказа дела наладятся! Достроимся, рассчитаемся с долгами, отдадим мальчишек в нормальную школу.
  - Хорошо бы, - вздохнула жена, нежно прильнув к нему. - Сколько времени уйдет на заказ?
  - Если завтра с утра куплю нужные камни и к обеду начну, то к концу недели должен.
  - Нам с мальчишками уехать? - на всякий случай спросила жена.
  В ответ кристальщик улыбнулся:
  - На этот раз не нужно. Я быстро все сделаю.
  Как и планировал, утром Альберт уехал на столичный рынок. Лавочку торговца кристаллами он знал очень хорошо: не первый раз закупался. Худенький мужичок в коричневом камзоле отложил книгу и, как всегда, радостно приветствовал полуэльфа:
  - Рад видеть! Что, опять заказ себе выбил?
  - Приветствую. Да, повезло. Посмотри, что из этого есть.
  Протянув торговцу исписанный листок, Альберт облокотился о прилавок. Поправив очки, продавец пробежал по строчкам и скрылся в подсобке. Вернулся он через четверть часа, неся в руках четыре коробочки.
  - Проверяй, - сказал он, выложив ношу на прилавок.
  - Да ладно, чего уж там, - махнул рукой Альберт, вручив продавцу увесистый мешочек. У кристальщика впервые за долгое время было замечательное настроение.
  Вернувшись домой, полуэльф заперся в своей мастерской, достал оправу и открыл первую попавшуюся коробочку. Увиденное заставило его досадливо цокнуть: с красного камня Альберт начинать не любил. Самый строптивый, он всегда отнимал много сил, но традиция есть традиция. Глубоко вздохнув, полуэльф сжал камень в ладонях и погрузился в транс. Через два часа укрощенный кристалл был вставлен в оправу. Открыв вторую коробку, Альберт охнул от неожиданности. Она была пустой. Видимо, продавец то ли перепутал чего, то ли потерял камень. Ругая на чем свет стоит свою доверчивость, полуэльф запер мастерскую и помчался обратно в город. К счастью, торговец еще не успел уйти. Искренне извинившись, он подал полуэльфу требуемый кристалл.
  Когда Альберт вышел из лавочки, уже вечерело. Кроме того, поднялась сильная метель. Прикинув, что по такой погоде ехать домой опасно, полуэльф решил остаться в столице. Заодно и купить подарки, о которых забыл утром.
  За ночь небо расчистилось, выглянуло солнце, радостно заискрив на сугробах. Купив сладостей и кое-какой мелочевки, Альберт в приподнятом настроении покинул город. Но радость его длилась ровно до поворота дороги, от которого был виден дом. Едва зацепив взглядом болтающуюся на одной петле калитку, кристальщик почувствовал ледяные когти страха, сжимающие сердце. Когда же, подбежав ближе, он увидел разбитое окно мастерской и алые пятна на белом снегу, он, забыв все на свете, кинулся к дому.
  На крыльце в белой разорванной сорочке, залитой кровью, лежало то, что осталось от его жены. Растерзанный, изувеченный труп. Полуэльф занес его в дом и, уже догадываясь, что увидит, пошел в мастерскую. На полу лежал мячик, а кристалл в оправе все еще полыхал алым пламенем. Забрав камень, кристальщик вышел за ограду, изучая следы на снегу. Отпечатки четырех ладошек и четырех ножек вели к лесу. Идя по следу, полуэльф вышел на небольшую поляну. В центре он увидел своих детей, остервенело разрывающих заячью тушку. Алое пламя безумия полыхало в их глазах. Дети были во власти камня, но камнем владел подчинивший его. Приведя мальчишек домой, Альберт запер их в подвале и отправился к барону. Ему нужен был амулет, созданный несколько лет назад.
  Его сиятельство изволили обедать. Поэтому приняли посетителя не сразу. Не помогали ни уговоры, ни ругательства. Пришлось ждать. Через полчаса Альберт, наконец, предстал перед сыто развалившемся на кресле бароном:
  - Ну как, готов мой заказ? - зевнув, спросил он.
  - Ваше сиятельство, мне нужен на время Ваш амулет защиты от воздействия на разум.
  - Это еще зачем? - сыто икнув, вопросил барон.
  - Мои дети подверглись воздействию злых чар! - дрогнувшим голосом ответил Альберт. - Если колдовство не снять в ближайшее время, они погибнут!
  Хозяин дома задумчиво посмотрел на свои пальцы и занялся выкусыванием замеченного заусенца.
  - Почему меня должны волновать твои проблемы? - спросил он, сплюнув в сторону. - Ты же кристальщик, сделай себе еще один амулет.
  - Я не успею купить нужные камни! - с нотками отчаянья в голосе произнес полуэльф.
  Перейдя к следующему пальцу, барон, видимо, чувствительно прикусил его, так как охнул и зло бросил:
  - Ничем не могу помочь. Мои сыновья спят и видят, как заставить меня переписать завещание. Я не расстанусь с амулетом ни на секунду. Так что, пошел вон.
  В глазах Альберта потемнело от гнева, и из всех возможных зол полуэльф выбрал большее: он решил забрать амулет силой. Повинуясь воле создателя, цепочка начала душить барона. Но кристальщик не учел, что помимо денег хозяин дома заботится и о своей жизни. Мгновенно среагировала прячущаяся охрана, оглушив Альберта.
  Его не стали убивать. Лишь заставили смотреть, как солдаты рубят мечами его обезумевших детей. А потом полуэльфа избили и бросили на снег рядом с трупами. Вот так умерла семья Альберта-кристальщика, навсегда оставшись вместе во дворе своего дома, и лишь вороны покинули то место.
  
  Проснувшись в холодном поту, я села на кровати.
  - Что, тоже кошмары мучают? - спросил Ворон, садясь рядом и обнимая меня за плечи.
  - Вроде того, - попыталась улыбнуться я, с трудом возвращаясь в реальность.
  Полуэльф встал и подал мне флягу с водой. После нескольких глотков стало существенно легче. Мое дело было сделано, но я не нашла в себе силы уйти на другую кровать. Когда полуэльф лег рядом, я обняла его и снова положила голову ему на грудь.
  - Не бойся, - прошептал он, обняв меня. - Я рядом.
  Я почувствовала, что мне действительно удалось то, что хотела. Полуэльфа больше не будет мучить боль прошлого. Сама же я избавлюсь от нее через несколько ночей. Чужую боль пережить проще. Особенно, если есть кто-то рядом. К счастью, остаток ночи я проспала без сновидений.
  
  - Доброе утро! - Ворон нежно поцеловал меня в губы.
  - Привет, - ответила я, выбираясь из его объятий.
  - Что ж, раз теперь ты моя жена, я имею право знать, какие отношения у вас с королем.
  - Как жена?? - я с ужасом уставилась на полуэльфа. Какое-то специфическое у него чувство юмора. Но, похоже, он не шутил. Ибо вполне серьезно ответил:
  - По эльфийским законам, добровольная ночь любви по инициативе женщины считается заключением брака. Думал, ты знаешь.
  - Откуда? Я чистокровных эльфов только на картинках видела, - я встала и начала одеваться. Как-то не хотелось продолжать столь сложную беседу в голом виде.
  Мда, это называется приплыли...Но с другой стороны, мы не в стране эльфов. Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, я обернулась и продолжила:
  - Слушай, может, не будем торопить события? Мы же едва знаем друг друга.
  Ворон сел на кровати, внимательно посмотрев мне в глаза:
  - Ты действительно не знаешь ничего об эльфах?
  Ой, не понравилась мне это фраза...
  - О чем ты?
  - У нас будет ребенок.
  От этого известия мне стало так плохо, что пришлось сесть на кровать. Вот вам и детские сказочки да братские шуточки...
  - Ты же полуэльф... - понадеялась я.
  - Если бы мать была человеком, то на меня бы эльфийская природа не действовала, - ответил Ворон, потянувшись за рубашкой. - А что, я тебе не нравлюсь? Мне показалось ты не из тех, кто ложится в постель с кем попало.
  Его вопрос натолкнул меня на почти забытую мысль, которую я тут же озвучила:
  - А я тебе нравлюсь? Я же вроде дрянь, детоубийца и далее по списку.
  - Это все слова, - сказал Ворон, беря штаны. - После того, как попробовал твою кровь, я стал в них сомневаться, а ночью увидел тебя настоящую. Эльфийская наследственность позволяет чувствовать людей. Не зря ты мне сразу понравилась. Так что у вас с королем?
  Я не была готова к такой перемене взаимоотношений, поэтому на придумку чего-нибудь просто не хватило сил. Поэтому, вздохнув, я ответила предельно честно:
  - Я наставила ему рога и убила его сына. Что у нас может быть?
  - Понятно. А что по второму вопросу?
  Я честно прислушалась к себе, но обнаружила такое смятение чувств, что беспомощно развела руками:
  - Как-то это все неожиданно. Я над этим вопросом не задумывалась.
  Ворон усмехнулся:
  - Хорошо, я не буду на тебя давить. Если после рождения ребенка ты не захочешь быть со мной, я заберу его и уйду из твоей жизни.
  Промолчав, я пошла умываться, думая, что братец был прав. Благие намеренья до добра не доводят. И помощь что людям, что эльфам ничем хорошим не заканчивается. Вот надо было лезть?! Не помер бы он от своих кошмаров. Только орал бы и просыпался в холодном поту по ночам. Эх, а может на стихийников эльфийская природа не действует? Хотя, собственно, чего я переживаю-то? Величество женился, обзавелся потомством - счастлив. Вдруг и я его примеру последую? По крайней мере, попытаться-то можно, раз деваться особо некуда. А Эрла, как только увижу, прибью на месте, чтоб больше не шутил с серьезными вещами!
  Бестолково поглядев на обмылок, в который превратился почти целый кусок, я поспешно положила его в мыльницу и смыла с рук обильную пену. Интересно, сколько раз я успела зубы почистить? Один точно - щетка мокрая. Тряхнув головой, чтобы разогнать котовасию мыслей, я закончила с умыванием и вернулась в комнату. Там меня ожидала весьма живописная картина: Ворон зачем-то вывалил на кровать все наши вещи и теперь складывал обратно.
  - Ты что делаешь?!
  - Носки свои искал, - невозмутимо ответил он.
  - В моей сумке?! - прошипела я, убирая с глаз долой непредназначенную для чужого мужского взгляда вещь. Хотя, можно ли теперь считать полуэльфа чужим?
  - Именно там они и оказались, - невинно улыбнулся мне Ворон. - Ну что, двинулись?
  Закинув поклажу на плечо, я обнаружила, что она стала существенно легче. Мелочь, а приятно. Привычно оглядев напоследок комнату, я вышла следом за Вороном, который уже спускался по лестнице. Мда, любые пути изобилуют сюрпризами, но, похоже, я специально выбираю самые находчивые. Хорошо хоть в походах мне не приходится прокладывать маршруты, а то с моим везением залезли б так, что не вылезешь.
  Выйдя из таверны, Ворон остановился, ожидая, когда я присоединюсь к нему. Затем, взяв за руку, уверенно повел вперед. А я покорно пошла следом, не став высвобождать ладонь: слишком уж соскучилась по ощущению. Хотя в этот раз оно было менее шершавым. Да и в конце концов, раз я теперь замужем, привыкать надо.
  После получасовой ходьбы по обочине тракта мы, наконец, свернули в лес. Как утверждал Ворон, пройдя по чаще, можно было сэкономить день. И хотя к чащам я всегда относилась настороженно, но в этот раз доверилась полуэльфу. Или просто привычка сработала: в походах я всегда шла, куда велено, не заморачиваясь нюансами маршрута.
  В лес вела широкая тропа, петляя меж кустами и деревьями. Живность деловито занималась своими делами, не обращая на нас никакого внимания. Мы отвечали ей тем же, молча шагая вперед. Я честно пыталась ни о чем не думать. И какое-то время мне это удавалось. Но потом привычка взяла свое. Когда идешь по лесной дороге, всегда хорошо размышлять. Серая пыльная лента с островками травы под ногами как-то способствует самокопанию. Поэтому, накинув капюшон на голову, я стала, как сказал бы братец, дурью забивать голову. Ну что ж поделаешь. Не умею я по-другому: если появляется проблема, буду ее мысленно жевать до посинения. Пока не найду решения, или пока судьба не ткнет меня в него носом.
  В очередной раз личная жизнь подкинула мне сюрприз. Уже давно она летела кувырком, безумная, неуправляемая. Беда в том, что кроме меня, от нее еще страдали безвинные дети. Сын Леонарда за мои ошибки поплатился жизнью, а что ждет нашего с Вороном ребенка, я даже предугадать не бралась. Стихии подсказывали, что новая жизнь уже проклюнулась зеленым ростком и скоро должна была распуститься, подобно бутону, прекрасным цветком. Теперь я была в ответе не только за себя, но и за нее. Тяжело выбирать, когда на чашах весов лежат чужие жизни, а решение принимать тебе. Может, мне теперь и не возвращаться вовсе? Как-нибудь без меня обойдутся? А то ведь величество запросто может с радостью меня сжечь, не дав и пискнуть. Ведь он мне так толком и не отомстил. Не считать же серьезной местью ежедневный издевательский фарс. Смешно...
  От размышлений меня отвлек Ворон, крикнув:
  - Пригнись!
  Вовремя. Летящий в меня арбалетный болт я отбила интуитивно. Пустивший же его гоблин через секунду, захрипев, схватился за горло и рухнул с ветки.
  - Короткий путь! Срежем! - зашипела я на полуэльфа, осматривая выходящих из кустов особей количеством десять штук.
  - Да кто ж знал, что тут такое водится? - в тон мне прошипел супруг, аккуратно отодвигая меня к дереву.
  Мохнатые серые твари, под два с лихом метра ростом, хищно щерили клыки, обступая нас плотным кольцом. Вооружение у них было самое разное: от мечей всех размеров до массивных дубин и палиц. Судя по агрессивному настрою, смерть единственного арбалетчика их сильно обидела. А обиду гоблины обычно не прощали. Вспомнив, как однажды мы с братом попали в похожую ситуацию, я громогласно заявила:
  - Мы желаем оспорить право на власть в племени! Мой муж бросает вызов вождю!
  Ворон ошалело уставился на меня и открыл, было, рот, но, получив локтем в бок, быстро его захлопнул. Сработало. Гоблины опустили оружие и, трижды стукнув себя кулаками по серым грудинам, повели нас в нору племени, обступив плотным кольцом.
  Около двадцати минут мы блуждали по лесу, пока не вышли на требуемую полянку. Откинув земляной люк в ее центре, гоблины один за другим стали нырять в провал. Помню, в прошлый раз было страшно, и Эрлу даже пришлось пихнуть меня для придания храбрости с ускорением. Сейчас же я справилась без волшебного пинка. Скатившись по гладкому желобу и плюхнувшись в весьма мягкую кучу, я резво вскочила на ноги, чтобы меня не задел следующий входящий. Ворон, упавший следом, замешкался, и последний сопровождавший чувствительно пнул его в спину.
  Гоблины между тем зажгли факелы, осветившие земляные стены, укрепленные хитрым составом на крови и украшенные причудливыми барельефами из костей, черепов и прочих высушенных останков. Затем самый рослый самец зашагал вперед, и мы послушно последовали за ним, стараясь не обращать внимания на специфический антураж вокруг и пыхтение позади.
   Испокон веков гоблины жили под землей, прорывая в ее глубинах пещеры, соединенные проходами. Говорили, что их ходы тянулись по всему миру, образуя единое подземное царство, территория которого была разделена между племенами. И, якобы, они также воевали между собой за площади, сотрясая битвами землю так, что где-то она вздымалась, трескалась или вовсе проваливалась. На поверхность гоблины выходили лишь за стройматериалами, но делали это весьма редко. Только если какому-то племени становилось тесно, и они рыли себе новые ходы и комнаты. Люди относились к такому поведению, как к редкому стихийному бедствию, которое нельзя предугадать и можно только пережить. Ну или не пережить, как повезет. Несмотря на подобное поведение, гоблины считались разумными. По крайней мере, в Вайнере. Ибо когда Ежегодный Турнир Четырех Воинов проходил у нас, гоблины всегда участвовали. Зачем это нужно было величеству, мы не знали, ибо все вопросы он игнорировал.
  Если говорить об общественном строе, то, насколько мне помнилось, у гоблинов был номинальный патриархат, ибо во главе каждого племени стоял вождь - самый сильный, крупный и стойкий самец. Все переговоры же вела его жена: самая умная и говорливая самка. Нужно сказать, что голоса гоблинов-мужчин мало кто слышал. Ходили слухи, что они слишком писклявые, поэтому самцы говорить не любили. Гоблины-женщины, как правило, были более басовитые, хотя существенно мельче.
  Через несколько минут блужданий по полутемным коридорам от размышлений меня отвлекла изменившаяся обстановка: нас привели в огромную пещеру - главный зал дома племени. Овальная комната освещалась множеством факелов, висевших на стенах, на потолке и даже воткнутых в руки статуй. В прошлый раз такого я не видела. Видимо, племя, напавшее на нас с Эрлом, было беднее. Или менее кровожадное. Ибо приглядевшись к одной из статуй, я осознала, что это скорее некто заживо погребенный в кроваво-земляном коконе. Поскорее отведя взгляд от ужасающего зрелища, я обратила его на вождя с женой. Они сидели у дальней стены на земляных тронах-насыпях. Над ними, согласно традиции, размещались скелеты-барельефы прошлых вождей. Пока их было только трое. Подойдя к хозяевам племени, я поклонилась, заставив Ворона сделать тоже. А затем повторила вызов.
  Гоблины-вожди переглянулись, и жена ответила:
  - Вызов - хорошо. Сегодня - плохо. Рассвет - хорошо. Отпустить - плохо. Пленники - хорошо.
  Так после весьма короткой аудиенции нас отвели в небольшую пещеру и завалили вход камнями. На ощупь, нашарив в сумке огниво, я зажгла на ладони небольшое пламя и огляделась. Кострище с дымоходом и немного дров обнаружилось в левом углу, земляная насыпь а-ля кровать - у правой стенки. Чуть левее кровати по стене тек небольшой ручеек. Что ж, жить можно. Не зря гоблинов причисляли к разумным расам: отношение к пленникам у них впечатляющее. В прошлый раз нам с Эрлом еще и несколько грызунов на ужин принесли. Сейчас же, видимо, проинспектировав наши сумки, гоблины решили, что сами прокормимся. Так оно и вышло. Мы развели костер и сварили обед, или, вернее, ужин. За борьбой с собой, а, после проигрыша, за самокопанием, я не заметила, как мы прошагали почти весь день. И ведь даже толком не ели. Ворон трижды предлагал устроить привал, но я все время отказывалась. На четвертый раз полуэльф сдался, и мы перекусили бутербродами прямо на ходу. Причем, если бы он не сунул мне еду в руку, я так бы и осталась не евши. На жаре голод не чувствовался, а при приступах самодурения тем более. После вполне вкусного ужина Ворон поинтересовался:
  - Теперь расскажешь, зачем я вызов бросил, и чем мне это грозит?
  Взяв опустевший котелок, я направилась к роднику, попутно объясняя:
  - Гоблины признают закон силы. Каждый желающий может попробовать стать вождем племени, если у него есть жена. Отказать в праве вызова на поединок никто не может.
  - Откуда ты это знаешь? - спросил полуэльф, доставая из сумки пакетик с травками.
  - Как-то с братцем в похожую историю влипли, - пожала я плечами, набирая воду. - Откуда Эрл знал, что делать, я без понятия. Но после боя он стал вождем племени, а потом мы сбежали, бросив народ на волю анархии. К сожалению, такого они не выдержали: не смогли жить без чуткого руководства и разбрелись по соседним племенам.
  Ворон взял котелок и накидал туда несколько шепоток сушеной травы. Затем, повесив кипятиться над пламенем, спросил:
  - И теперь завтра на рассвете мне предстоит банальная битва на мечах?
  - Не совсем, - ответила я, присаживаясь напротив. - Поединок у гоблинов - демонстрация не только силы, но и стойкости. Противника надо не только сокрушить, но и перепить.
  - Это как? -нахмурился Ворон.
  Подавив зевок, я ответила:
  - Бой разделен на отдельные поединки. Сначала противники дерутся на мечах какое-то время. Затем, если оба выжили, они выпивают по стакану гоблинского вина и начинается новый поединок.
  - Подожди, а Эрл - это же телохранитель нашего короля?
  - Да.
  - Понятно, почему он стал вождем,- проворчал полуэльф, доставая кружки. - С его-то комплекцией, поди, и с бочки не захмелеешь.
  Я вздохнула и, кинув в огонь щепку, тихо сказала:
  - Главное, чтобы ты продержался два поединка и не уплыл с первого стакана.
  - А потом?
  - А потом я смогу кое-что сделать, - прошептала я.
  Моя загадочная улыбка заставила Ворона нахмуриться еще больше. Поэтому я поспешила объяснить, но также не повышая голоса:
  - Вино выносят в зал только после первого боя. Сделать из него чистую воду мне вполне по силам. Но действовать придется незаметно, поэтому небыстро. Кстати, есть шанс, что благодаря моей крови ты не захмелеешь вовсе. Но так как она нацелена в основном на сдерживание проклятия, то может и не сработать.
  Ворон несколько секунд обдумывал услышанное, а потом задал совершенно дурацкий вопрос:
  - Подожди, получается, ты сама никогда не бываешь пьяной?
  - Могу на вине чай заваривать, - я все-таки не смогла сдержать очередной зевок и устало провела ладонью по лицу. Как-то резко моя жизнь из тихой и спокойной превратилась в суматошную и опасную. Да и на альтруистическую глупость силы ушли. Пить чужую боль - не чаевничать.
  Мой жест не остался незамеченным, и полуэльф участливо спросил:
  - Как ты?
  - Бывало и хуже, - ответила я, понимая, что чая уже не дождусь. - Мне нужно немного поспать.
  Ворон без слов поднялся и, достав из сумки одеяла, собственноручно приготовил мне постель, соорудив даже подушку. Подумав, что неплохо быть замужем, я легла и закуталась в одеяло. Полуэльф же взял мой меч, видимо, решив освежить навыки. Наблюдая за ним сквозь слипающиеся веки, я отметила, что в технике он лишь чуть-чуть уступает Эрлу. Значит, должен справиться. Хотя, куда ему деваться? Если жить хочет...
  Когда, по мнению гоблинов, настал рассвет, нас бесцеремонно разбудили пинками. Вернее, попытались. Ворон лежал рядом, придвинув меня почти вплотную к стенке, так что первый и единственный удар пришелся в его спину. Хотя, вру: полуэльф вскочил раньше, чем его пнули и весьма грубо упер будильник мордой в пол. К счастью, у гоблинов такое поведение считалось нормой: кто сильнее, тот и прав. Позволив взять с собой лишь меч, нас повели в главную пещеру.
  В зале собралось все племя, рассредоточившись вдоль стен. Земля подсказывала мне, что тут было около сотни особей. Забавно, но при возможной смене власти женщинам присутствовать не разрешалось. Только жена вождя имела такое право, хотя вряд ли его можно было назвать честью. Если муж будет повержен, она отправится за ним. Взглянув на вождя, мы с Вороном синхронно ахнули: на мохнатой груди висел камень, один в один как украденный полуэльфом. Те же синие прожилки в прозрачном хрустале. Та же красная оправа. Только проклятья на нем больше не было.
  - Он? - спросила я.
  - Он, я его чувствую, - кивнул Ворон.
  Подумав про себя, что лучше б проклятья чувствовал, я прошла на положенное мне место рядом с женой вождя. Что ж, у полуэльфа появился дополнительный стимул сражаться. С трудом, конечно, верилось, что теневик за камушек снимет проклятье, но вдруг.
  Сняв амулет, вождь положил его на каменную насыпь рядом с нашими а-ля креслами, и его жена провозгласила:
  - Победитель. Камень власти. Бой!
  Последняя реплика отозвалась ревом толпы, и поединок начался. Краем глаза я заметила, как рядом с символом власти поставили песочные часы, отмеряющие время. Бойцы не спеша двигались по кругу, присматриваясь друг к другу. Гоблин начал первым. Без всяких изысков рубанул тесаком-мечом. Полуэльф ушел из-под удара и, ловко развернувшись, нанес удар сам. Противник еле успел отбить. Да, с реакцией и проворством у Ворона было гораздо лучше, чем у массивного гоблина. Но в технике он чуть уступал. Одно компенсировало другое, и первый поединок прошел на равных.
  Как только песок в часах пересыпался, жена вождя остановила бой, и в зал принесли вино. Как же хорошо, что для каждого бойца была своя бутылка! Согласно правилам, я налила и поднесла стакан вождю, а его жена - Ворону. Бойцы залпом выпили вино, и поединок начался снова. Настал мой час. Аккуратно слевитировав пробку, приоткрыв тем самым бутылку, я сосредоточилась. С огнем, конечно, дело пошло бы быстрее, но так тоже ничего. К счастью, занятые боем гоблины не обращали внимания на еле заметный дымок, струящийся из-под крышки.
  Вздох, пронесшийся по толпе, заставил меня отвлечься и перевести взгляд на арену. Вождь таки повалил соперника и попытался нанести смертельный удар, но полуэльф чудом вывернулся. Резко поднявшись на ноги, Ворон пошатнулся, но все-таки смог отбить еще один удар. Стиснув зубы, я пристально посмотрела под ноги гоблину, и он споткнулся о земляную кочку. И тут удачно кончилось время.
  Все так же пошатываясь, полуэльф подошел и выпил очередной стакан. Осушив его, он поставил чашу дном вверх. Это означало, что моя магия сработала. В бутылке была вода. Однако расслабиться мне не довелось. Единственный бокал таки внес свою лепту. Ворон был слегка пьян. Не сильно, но в бою вполне могло хватить. Я пристально следила за противниками, готовясь, если что, опять уронить вождя. Рисковать, специально подставив гоблина под удар, мне не хотелось. Если меня поймают на жульничестве, без разговоров засчитают поражение.
  Исход битвы решился в пятом поединке, когда изрядно захмелевший вождь, уходя из-под удара, пошатнулся и сам упал на землю. Ворон скорее по инерции, чем сознательно, добил соперника, вонзив лезвие в грудь. Едва стих предсмертный хрип, толпа возликовала. Гоблины не испытывали к вождям трепетных чувств. Как и к их женам. Двое самцов схватили вдову и весьма невежливо швырнули на колени перед Вороном. Тот приставил лезвие к ее горлу, но убивать почему-то не спешил. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, в чем дело. Да чтоб тебя! По глазам было видно, что полуэльф не может лишить самку жизни. Толпа зашелестела: жену поверженного полагалось добить. Иначе посчитают слабым, и все труды насмарку! Выбора не было. Прикрыв глаза, я сама заставила меч пронзить мохнатую шею. Благо на меня внимания не обращали.
  Эх, а ведь когда-то точно также за меня убил Эрл. А потом заставил собственноручно лишить жизни трех случайных несчастных. Я навсегда запомнила глаза того связанного мужчины и повторяемую раз за разом команду: 'Убей его'. На мой вопрос 'Зачем?', брат тогда ответил: 'В жизни воина всякое случается'. Теперь я хорошо понимала, о чем шла речь. В вопросах выживания совесть плохой советчик, и нужно уметь убивать и ее. Причем, лучше научиться этому заранее, а не у роковой черты. Да, первое осознанное убийство беспомощного противника совершать тяжело, но дальше все идет проще.
  И действительно, остальное пошло как по маслу. Едва тело жены вождя рухнуло на землю, толпа вновь возликовала. Под дружный вой Ворон взял цепочку с камнем и поднял его над головой. Я подивилась произошедшей во взгляде перемене: по холоду и остроте он не уступал стали меча. Повелительно вскинув руку, новый вождь заставил племя замолчать. Двое рослых самцов, не теряя времени, подняли труп поверженного в битве и утащили его прочь: готовить к барельефу. Остальные же застыли в предвкушении. Обведя взглядом толпу, Ворон надел камень на шею и обратился к своему новому народу:
  - Старый вождь - плохо. Я - хорошо. Грустить - плохо. Веселиться - хорошо. Есть, пить - хорошо. Вместе - хорошо. Сейчас - хорошо. Здесь - хорошо. Всегда - хорошо.
  Сия туманная речь была принята на ура. Гоблины, заорав пуще прежнего, кинулись кто куда. И буквально через несколько минут в главном зале племени появились бочки с вином, сырое мясо и прочие подобные прелести. Не обращая внимания на всю эту вакханалию, Ворон сходил в пещеру за нашими вещами и тихонько подтолкнул меня в направлении выхода. Едва мы поднялись наверх по хитро спрятанной лестнице, полуэльф оставил меня у корней поваленного дерева, а сам прошел по округе, периодически что-то кладя на землю.
  - Я разложил несколько амулетов. Теперь не вылезут, - сказал вернувшийся Ворон в ответ на мой вопросительный взгляд.
  - Но зачем? - не поняла я.
  - Хочу создать трудности погоне. А таковая будет, если поймут, что я сделал. Хотя, может и не будет. У этого племени выходов на поверхность теперь нет. А соседнее сильно и агрессивно. Пошли?
  - Пошли, - ответила я, поднимаясь на ноги. - А что ты сделал?
  В ответ на это Ворон усмехнулся:
  - Худшее, что может сделать правитель: велел народу творить, что вздумается. Сейчас они изничтожат запасы провизии, перепьются и передерутся. Если к этому времени женщины выломятся из пещеры, в которую их заперли - хорошо. Нет - еще лучше.
  - Я не понимаю...
  Взяв меня за руку, полуэльф уверенно пошел вперед, попутно отвечая:
  - У гоблинов всем правят женщины. Самцы - всего лишь грубая сила. Знаешь, почему в зале были только они? Чтобы никто не надоумил добить победителя и захапать власть.
  Последняя фраза заставила меня ошарашено остановиться.
  - А разве так можно?
  - А почему нет? - пожал плечами Ворон. - Или ты думаешь, что у гоблинов есть свой кодекс чести?
  - Подожди. Как же тогда поединок?
  Вновь двинувшись вперед, полуэльф ответил:
  - Удобный способ смены власти. Ничего больше. Если хочешь знать, у них такое происходит раз в месяц, как минимум. Как только очередная женщина решает, что ее самец готов к бою. Вся их жизнь: занятная партия с живыми фигурами.
  Я почувствовала себя обманутой.
  - Так чего ж ты сразу не сказал, что осведомлен об обычаях гоблинов? Еще про поединок меня спрашивал!
  - Тогда я ничего не знал. Обо всем мне рассказал камень, как только попал в мои руки.
  Ответ был вполне правдоподобным, но от шпильки я не удержалась:
  - Что ж он тебе тогда о проклятии не рассказал?
  - Потому что оно сделало его немым.
  На это мне сказать было нечего. Поэтому, неопределенно хмыкнув, я просто пошла вперед.
  ДЕРЕВНЯ ПРОКЛЯТЫХ
  Так, забрав символ власти и ввергнув племя в анархию, мы с Вороном продолжили свой путь. Углубившись в чащу, по очереди продирались сквозь заросли. Пока у меня были силы, я шла впереди, раздвигая ветви. Когда уставала, менялись. Это был долгий, монотонный путь, к середине которого у меня стали заплетаться ноги. Когда я, споткнувшись, толкнула в спину шедшего впереди полуэльфа, он скомандовал привал. Ибо было ясно, что до темноты из леса нам не выбраться. Мне даже начало казаться, что мы заблудились. Но провожатый, вроде, никаких признаков беспокойства не выказывал.
  Расчистив небольшую полянку, мы развели костер. Ворону повезло убить вполне жирного кролика, так что без ужина мы не остались. Родника поблизости не обнаружилось, но мне удалось собрать достаточное количество воды с деревьев.
  После ужина мы сидели у костра, наслаждаясь покоем. По мне, это лучшее время в походе, когда спать еще не хочется, но идти уже куда-либо поздно. В такие моменты я всегда любила смотреть на пламя, гладить его, пропускать, как песок между пальцами. Когда огонь принял очертания гордо выгнувшего шею дракона, Ворон усмехнулся:
  - Тебе бы фокусы показывать.
  - С этого и начинала, - тепло улыбнулась я.
  - То есть?
  - Рассказать?
  Получив утвердительный кивок, я с удовольствием погрузилась в воспоминания.
  
  Придя в родную деревню и обнаружив, что селяне безжалостно спалили мой дом, я пошла по дороге, куда глаза глядят. Нужно сказать, что глядели они под ноги и были застланы горячей пеленой слез. Поэтому шумный цыганский табор я заметила, лишь уткнувшись лбом в грудь смуглой женщине в красном шелковом платье.
  - Ай, красавица! Чаво плачешь? Обидел кто?
  Подняв голову, я наткнулась взглядом на златозубую улыбку и прищуренные карие глаза. Монисто на шее и платок на голове искрились в лучах утреннего солнца. От неожиданности я растерялась, не зная, что ответить и огляделась вокруг. Помимо заговорившей со мной женщины вокруг обнаружилось еще двадцать цыганок, разодетых в яркие цветастые платья, а также несколько повозок и даже медведь. Как я не заметила такую толпу, ума не приложу.
  - Да не бойся ты, Карэта не обидит! - подскочила ко мне босоногая девчушка лет шести.
  Цыганка между тем взяла меня за руку:
  - Ай, все вижу, все скажу. Ведьмой тебя назвали, дом сожгли! Идти тебе некуда!
  Испуганно отдернув ладонь, я попятилась, вызвав радостный смех остальных цыганок.
  - Да не бойся! Мы тут все ведьмы! Айда в повозку, устала совсем! - ко мне подошла молоденькая девушка и, обняв за плечи, увела к телеге. Там еще две улыбчивых цыганки помогли нам забраться внутрь на колючую солому, и табор двинулся дальше.
  - Чаво нахохлилась, как воробей? - девушка тепло обняла меня за плечи. - Я - Лаэта. А тебя как звать?
  - Лиона, - осторожно ответила я.
  - Не бойся, Лиона, - улыбнулась цыганка, протягивая мне яблоко. - Мы друзей не обижаем.
  - А я вам друг?
  - Вкуси нашу пищу и таковым станешь!
  Я посмотрела на все еще протягиваемое яблоко, а потом на девушку. И почему-то поверила. Может потому, что ощутила легкий толчок ветра в спину. Стихии никогда мне не врали. Просто я не всегда имела силы их слушать. Ведь говорить или просить гораздо проще. Но тогда Воздух все-таки достучался до меня. И не зря.
  - У тебя из родных есть кто? - спросила цыганка, наблюдая, как я счастливо поедаю яблоко.
  - Брат разве что, но я его уже лет пять не видела. Как на службу в столицу уехал, так и все.
  Лаэта взяла мою ладонь и, посмотрев на нее несколько секунд, вздохнула:
  - Не определен твой путь еще. Так что пока оставайся с нами. Мы по всему королевству гуляем. Али с братом столкнешься, али судьбу свою встретишь. А нет, так с нами и проживешь.
  И хотя Воздух мне говорил, что можно не бояться, здравый смысл утверждал обратное. Ведь о цыганках я слышала только страшные сказки, поэтому, не спеша соглашаться, уточнила:
  - Чем вы занимаетесь?
  В ответ Лаэта рассмеялась.
  - Не убиваем, не грабим! Людям радость несем, судьбы предсказываем, песни поем да представления показываем!
  Открытый добрый взгляд девушки располагал к себе, ей хотелось верить. Что я и сделала. Ведь, по сути, тогда у меня других вариантов и не было.
  Узнав о моих талантах, цыганки очень обрадовались и придумали, как использовать их в представлениях. Ни с музыкой, ни с танцами у меня самой не заладилось. Как сказала Карэта, по моим ушам медведь протоптался, а на фоне цыганок с их пластикой я смотрелась убого. Поэтому моей работой были только фокусы. Жонглирование ножами, кручение зажженных обручей, хождение по канату. Все это имело у публики весьма неплохой успех. Но особенно красивым был наш с Лаэтой номер, когда она играла на скрипке, а я заставляла пламя танцевать. Огонь и музыка сплетались воедино, затрагивая души слушателей, иногда добираясь до самых глубин. С образами я тогда особенно не заморачивалась: просто творила пламенных дев, срисованных с тех же цыганок. Но селянам и это нравилось.
  Около года ездила я с табором по городам и селам. Мы всегда останавливались на окраине, ставили шатры, разводили костры. Днем репетировали, ходили на рынок, хозяйничали, а вечером, когда к палаткам стягивалась публика, устраивали представления. Меня всегда удивляло отношение людей к нам. Вечером их глаза блестели от предвкушения зрелища, а после они расходились, с жаром обсуждая его. Утром же на рынке тут и там слышалось недовольное жужжание по поводу наших пестрых шатров. В некоторых селениях нас встречали неприветливо: дубьем и факелами. Но цыганкам как-то удавалось усмирить толпу, и нам давали спокойно пройти мимо.
  Однажды ночью после очередного представления я сидела у огня. Спать совершенно не хотелось, потому что после выступления все еще было радостно на душе. Вдруг мое внимание привлек раздавшийся за спиной шорох. Обернувшись, я увидела Карэту, не спеша идущую ко мне. Сев рядом, она закурила трубку.
  - Хорошо тебе с нами? - поинтересовалась цыганка, выпустив пару колечек дыма.
  - Да, очень! - радостно ответила я.
  Карэта сделала глубокую затяжку и, задумчиво посмотрев в небо, спросила:
  - Хочешь насовсем остаться?
  'Еще бы не хотеть!' - чуть не завопила я, но удержалась, отвтиев нейтрально:
  - Наверное.
  - Дай-ка посмотрю руку твою.
  Взяв мою ладонь, Карэта закрыла глаза и осторожно провела по ней пальцами. Я сидела, затаив дыхание, напряженно вглядываясь в совершенно спокойное лицо цыганки. Но вот он досадливо поджала губы и, открыв глаза, сказала:
  - Прояснился путь. Нельзя тебе с нами быть. Другая судьба тебе написана. Много крови будет в жизни твоей. И ты убьешь, и тебя убьют. Но не умрешь ты, а воскреснешь.
   Сейчас-то я понимаю, о чем шла речь. Много позже меня действительно подло убили, но я нашла в себе силы встать и жить дальше. Тогда же слова цыганки сильно напугали.
  - Не прогоняйте меня! - взмолилась я. - Я не хочу крови, я хочу просто жить.
  - Не нам выбирать путь свой, - грустно улыбнулась цыганка. - Но не бойся, одна ты на нем не будешь. И не выгоним мы тебя. Сама уйдешь, как время подойдет.
  Тепло обняв, а затем, оставив меня осмысливать услышанное, цыганка ушла в свой шатер. Помню, в ту ночь мне снился кошмар: тысячи дорожек-развилок без указателей и без малейшего намека на верную. Я металась меж ними, не в силах выбрать, до самого утра, пока не проснулась.
  На следующее утро мы с Лаэтой пошли на рынок. Наш табор стоял у небольшого городка уже несколько дней и как раз собирался сниматься. Накупив себе всяких мелочей, мы шли, не спеша, грызя орехи в меду. Прохожие неприятно косились на нас, но цыганку это лишь забавляло. Весло смеясь, она махала рукой особо любопытным, и те поскорее отводили взгляд. Мы уже дошли до выхода с рынка, как вдруг дорогу нам перегородили два типа весьма неприятной наружности.
  - Что девочки, не желаете приятно провести время? - пробасил один из них, обнажив в улыбке желтые редкие зубы.
  - Отчего же нет, - подмигнула мне Лаэта. - Куда поведете?
  Кавалеры переглянулись и, галантно взяв под руки, повели в ближайший переулок. Убедившись, что никто их не видит, парни прижали нас к стене и уже собирались перейти к желаемому, как вдруг обнимавший Лаэту вскрикнул и схватился за голову. Второй посмотрел на осевшего товарища, затем перевел взгляд на цыганку и тоже упал, сжав ладонями виски. Я с ужасом смотрела, как их плоть стареет прямо на глазах, высыхает, превращается в пыль. И вот уже через пару минут у нас под ногами лежала лишь чуть запорошенная одежда.
  - Эх, а назавтра опять из нас чудовищ сделают, - грустно улыбнулась цыганка, обшаривая карманы поверженных. А потом посмотрела на меня. - Ты чаво? Испугалась, что ли? Да ладно тебе! Эти даже без амулетов были!
  Признаваться, что испугалась я вовсе не парней, у меня язык не повернулся. Поэтому, натянуто улыбнувшись, я спросила:
  - Как ты это сделала?
  - Легко и непринужденно, - засмеялась девушка и, взяв меня под локоток, повела прочь.
  Когда мы снова вышли на рыночную площадь, меня кто-то окликнул:
  - Лиона?!
  Я обернулась и увидела здоровенного патлатого мужика в белой рубахе и кожаной жилетке. Не сразу в нем опознался мой братец Эрл.
  - Иди, - тихонько подтолкнула меня Лаэта. - Вот и нашел тебя путь твой.
  
  - ...так больше и не встречались ни разу, - закончила я свой рассказ и обнаружила, что, увлекшись повествованием, не заметила, как Ворон уснул, положив голову мне на колени.
  Окинув взглядом стоянку и убедившись, что защитный контур стоит, я осторожно выбралась из-под полуэльфа и легла рядом, прижавшись к нему. Костер костром, а к утру холодно будет. Да и муж все-таки, привыкать надо.
  В ту ночь мне снова снился табор и наши выступления. Наверное, если бы было можно остаться в каком-нибудь отрезке жизни, я бы осталась там. Среди беззаботных цыганок, пестрых шатров и телег с душистым сеном. Но, увы, чаще всего жизнь не выберешь и не остановишь. Время неумолимо движется вперед, от утра к ночи, от ночи к утру. Так было и сейчас: ночь закончилась вместе с дивным, прекрасным сном. Правда, проснулась я не от солнечных лучей, а оттого, что какое-то наглое насекомое шастало по моей щеке. Шлепнув по ней ладонью, я наткнулась на руку Ворона.
  - Доброе утро, - улыбнулся мне полуэльф.
  Открыв глаза, я увидела, что он лежал на боку, облокотившись на руку, и пристально смотрел на меня. Под его взглядом мне почему-то стало немного неуютно, поэтому я лишь улыбнулась в ответ и поспешила подняться. Полуэльф тоже встал на ноги, попутно попросив:
  - Разведи, пожалуйста, огонь, я все-таки нашел неподалеку родник. Сейчас быстро поедим и двинемся дальше.
  - Хорошо, - кивнула я, направляясь к кострищу и стараясь не глядеть на Ворона. Не знаю почему, но мне было страшно посмотреть ему в глаза. Не знаю, заметил это полуэльф или нет, но лишь молча взял котелок и ушел прочь.
  С огнем я разобралась весьма быстро и, как в любую свободную минутку, закрыла глаза и окунулась в голоса Стихий. Блаженствовать мне удалось не дольше трех минут. А затем в шепот ветра ворвался какой-то посторонний треск. Открыв глаза, я увидела, что кусты передо мной качаются так, будто из них вот-вот выломится нечто ужасное. Резво вскочив на ноги, я на всякий случай встала по другую сторону костра. Через пару секунд на нашу стоянку выбежал мужчина. Его грязная окровавленная одежда свисала лохмотьями на израненном теле. Увидев меня, он истошно завопил, и я отлетела в растущий за спиной куст. К счастью, не долетела, а то бы поцарапалась здорово. Зависнув в воздухе, я наблюдала, как обезумевший воздушник удирает прочь. По-хорошему, надо было догнать его, но мне теряться в лесу совершенно не хотелось. К тому же, судя по его состоянию, как бы не пришлось несчастного прибить. А так, успокоится, да Стихия выведет. Вдруг это только я не могу, взлетев над лесом, сообразить, куда мне идти. Хотя, с другой стороны, бросать раненого человека в лесу одного...
  - Что тут случилось? - спросил вернувшийся Ворон.
  - Сумасшедший воздушник встретился, - сказала я, опускаясь на землю.
  - Не задел?
  Покачав головой, я вкратце описала ситуацию. Полуэльф, молча, поставил котелок на огонь и полез в сумку за крупой.
  - Может, поискать его? - спросила моя совесть.
  Посмотрев на меня, полуэльф спрятал крупу обратно. Похоже, его совесть думала о том же, но была более стеснительной. Быстро собравшись и на ходу перекусив остатками вчерашней крольчатины, мы двинулись по следу, и через пару часов нам попались четкие отпечатки гоблинских лап. А затем мы вышли на весьма утоптанную полянку. После беглого осмотра места драки стало ясно, что несчастного утащили под землю. Ни слова ни сказав друг другу, мы развернулись и двинулись своей дорогой. Не успели. Но хоть попытались. Из леса нам удалось выбраться только к вечеру, усталым и злым. До деревеньки было еще пару часов пути, но продолжить путь было решено завтра. Ибо бесполезная помощь ближнему здорово нас утомила. Устроив стоянку на окраине леса, мы доели остатки хлеба с сыром и весьма быстро уснули, не просыпаясь до рассвета. А там вновь двинулись в путь.
  Выйдя ранним утром на широкую утоптанную дорогу, я вздохнула с сожалением. В лесу голос Земли слышался ярче, да и каждый шаг не вздымал клубы пыли. Мы шли по дороге в гордом одиночестве: ни с той, ни с другой стороны ни телег, ни путников, ни всадников не было видно. Что ж, тем лучше. Меньше встреч, меньше неприятностей. На таких отдаленных трактах никогда не знаешь, что встретится.
  Лежавшее на обочине тело мы заметили еще издали и, переглянувшись, ускорили шаг. Зрелище было не из приятных. Такой же израненный, окровавленный мужчина, как давешний воздушник. Чуть подвинув разорванный рукав, я увидела знакомое клеймо. Крест четырех стихий, появляющийся, когда стихийник входит в силу. Переглянувшись, мы с полуэльфом, видимо, подумали об одном и том же.
  - Как думаешь, что с ним случилось? - спросил Ворон, устремляя взгляд вдаль. Крыши домов за редким частоколом уже можно было различить на горизонте.
  - Не знаю, но, думаю, скоро выясним.
  - Подожди меня здесь, - сказал полуэльф, отдавая мне свою сумку.
  - То есть? - не поняла я.
  - Я схожу в деревню, посмотрю, что там. Два мертвых стихийника для этих мест - многовато. Не хочу, чтобы их случайно стало трое.
  - Вот еще! - возмутилась я. - Вместе пришли, вместе и пойдем!
  И не принимая отказа, я решительно двинулась вперед. Еще один защитник выискался! Кое-кто тоже вечно стремился меня оградить от всего особо опасного, и этот туда же. Полуэльф же, чуть отстав, нагнал меня у небольших кустиков неподалеку от разлапистого придорожного дерева. Когда мы поравнялись с ним, Ворон резко толкнул меня к стволу и, заведя руки за спину, стянул веревкой.
  - Ты что творишь?! - завопила я.
  - Для твоего же блага, - спокойно ответил полуэльф, раскидывая вокруг амулеты.
  Теперь ори не ори, не увидят и не услышат.
  - Негодяй!!! - все равно надрывалась я. - Развяжи немедленно!
  Откуда только эльфийскую веревку взял?
  Не обращая на меня никакого внимания, Ворон забрал меч и быстро двинулся к деревне. Остроухий самоуверенный болван! Вот случится там с ним чего, и стоять мне тут до скончания веков. Или скорее до скончания собственного. Хорошее благо, ничего не скажешь!
  Кое-как опустившись на землю, я приготовилась ждать. Но изнывать от одиночества пришлось недолго. Скоро на дороге показались два всадника, едущие в сторону деревни. Они пустили уставших коней шагом, не держа поводья. Как только едущие приблизились настолько, что я смогла различить их лица, во мне смешались радость и страх. Телохранитель и его величество хмуро о чем-то беседовали. Когда они поравнялись с кустами, я услышала обрывок разговора.
  - Пусть только явится, убью! - зло бросил величество.
  - Главное, чтоб явилась, - грустно ответил Эрл, потирая почерневшую кисть.
  - Не придет сама, из-под земли достану! - грозно пообещал Леонард.
  Ох, как же хорошо, что контур защищал меня от чужих взглядов! Король был настолько зол, что вполне мог испепелить на месте без всякого кострища. Теперь мне совершенно точно не захотелось возвращаться во дворец, но почерневшая кисть брата могла не оставить мне выбора. Ведь если Ворон прав, и Фей больше не приходит в тот дом надежды, то спасать Эрла придется мне. Раз проклятье на него действует, значит, моя кровь не помогла. Или не взял склянку в поход, или выпил поздно. И тут мне в голову внезапно пришла занятная мысль. Если бы у меня были свободны руки, я бы хлопнула себя по лбу. Мне вдруг стало совершенно понятно, чем был свистнутый полуэльфом камень. Это же символ власти нашего драгоценного величества! На церемонии признания наследника он еще щеголял в белом костюме с этим булыжником на груди! Похоже, я была права. Какой-то недобиток мстит нашему отряду, нападая на каждого по очереди. Меня похитил, хотел подсунуть королю проклятый камень, Эрла заразил...Или как бы не расплодилось в нашем королевстве теневиков! А ну как они новый Орден под шумок организовали. И догадка вмиг потянула за собой воспоминания о прошлом.
  
  Последствия подобной напасти королевство ощутило около восьми лет назад. Тогда серым осенним вечером мы вчетвером возвращались в столицу. Я, Эрл, мечник Лео и стрелок Квен въехали через южные ворота, потратив последние полчаса на совершенно бесполезный спор.
  - В конце концов, я принц! И имею право приводить в свой дом кого захочу! - убеждал нас его высочество Леонард.
  - Не сомневаемся, - вздохнул Эрл. - Но может, мы лучше в таверне останемся?
  - С какой это радости? - принц в упор посмотрел на друга.
  - Да не любим мы все эти церемонии, - вклинился Квен.
  - Вот-вот. От нашего вида придворные в обмороки попадают, - внесла я свою лепту.
  На самом деле у моих друга и брата в прошлом было по несколько грешков, которые суровый король Деодан мог и припомнить. По его мнению, подвиги подвигами, но заслуги от ответственности не освобождают. Мои друзья не всегда были благородными защитниками сирых и убогих. И мошенничали, и воровали. Кто-то даже убивал. Мне-то бояться было нечего, но отрываться от коллектива категорически не хотелось. Принц будет бегать по своим делам, а меня одну в комнате запрет.
  - Трусы! - бросил нам Лео.
  - Не всем же быть столь отважными, - улыбнулся в ответ Эрл.
  - Ну и сидите в своей клопиной дыре! - прорычал король, направляя коня к возвышающемуся над домишками замку.
  Посмотрев вслед ускакавшему высочеству, мы не спеша развернули коней к таверне. Так оно лучше будет, если, конечно, удастся найти в это время и погоду свободный столик. Ибо толпа у крыльца небольшого домика с вывеской 'У Орена' наводила на определенные мысли. Мы спешились у коновязи и привязали лошадей. Я еще раз с сомнением покосилась на толпу, но Эрл уверенно подтолкнул меня по направлению к входу. К двери мы прошли сравнительно легко: суровое лицо и комплекция брата редко у кого вызывали желание спорить. Под его холодным взглядом добропорядочные горожане опускали глаза и сами старались убраться с пути.
  В полутемном зале было душно из-за табака и сгоревшего жаркого. Оглядев помещение, Эрл двинулся к столику в углу у окна. За ним сидел весьма тщедушный горожанин с тарелкой картошки. Ужинал. Дождавшись, когда человек дожует и обратит на него внимание, мой габаритный братец одной рукой схватил его за шкирку и пересадил за соседний столик к двум господам бандитской наружности. Переставив туда же тарелку, Эрл махнул нам рукой.
  - А вы говорили места не найдем, - улыбнулся он, едва мы подошли.
  Покосившись на мужичка и его новых соседей, решивших, что они вполне уживутся вместе, мы заняли места. В этой таверне нас хорошо знали, поэтому не связывались, и обслуживал нас хозяин лично. Заведение гнома Орена славилось на всю столицу своей кухней, поэтому от клиентов отбоя не было. Готовя мясо по секретным рецептам своих предков, Орен был лучшим в своем деле.
  - Здравствуйте, господа и дамы! Рад снова видеть вас под моей крышей! - поклонился нам подошедший гном в белом кафтане, подпоясанным красным поясом. Не по обычаю гладко выбритый, он больше походил на карлика, чем на гнома. Лишь вертикальные зрачки выдавали его с головой.
  - Нам все как обычно, - улыбнулся Квен и протянул Орену положенный задаток.
  - Сию минуту, все будет! - улыбнулся хозяин, беря монеты.
  Проводив взглядом шустро убежавшего гнома, мы от нечего делать принялись обсуждать дальнейшие планы.
  - Может, не будем Лео ждать? - спросил Квен, вертя в руках наконечник стрелы, хозяйственно подобранный им в лесу. - Двинемся сами, а он потом догонит.
  - Ее-то он все равно на бал потащит, - ткнул в меня пальцем Эрл.
  Я никогда не любила, когда решали за меня. Поэтому чисто в пику пробурчала:
  - Вот возьму, и не пойду.
  - А кто тебя спросит? - усмехнулся брат, даже не глядя на меня. - Ты Лео, что ли, не знаешь? Побежишь, как миленькая! Поверь мне, он тебя так обработает, что поход на бал будет казаться твоей собственной идеей.
  - Спорим, не пойду? - надулась я.
  Эрл посмотрел на меня и, зевнув, ответил:
  - При известном исходе спорить неинтересно. А я знаю, что прав.
  Какие эти мужики умные! Вот назло им возьму и сбегу после ужина. Посмотрим, как меня тогда на какой-то там бал потащат. Хотя, по правде сказать, побывать в королевском дворце очень хотелось. В пышном платье пройти по белой мраморной лестнице в сопровождении красавца Леонарда. Посмотреть на короля, попробовать различных деликатесов, увидеть фокусы придворного шута. Говорят, он лучший из лучших. А еще посмотреть на первых красавиц королевства, украдкой сравнив себя с ними. Конечно, придется танцевать, но Лео втайне от остальных дал мне несколько уроков, чтобы не опозорила его перед двором.
  - Вот видишь, она уже, небось, мечтает, как платье примерять будет, - ехидно сказал Эрл другу.
   Я поспешно вернулась в действительность, убрав с глаз мечтательную поволоку. Тем более как раз принесли еду. Ужин прошел в молчании и закончился довольно быстро. В столице мы планировали пробыть недолго, и брат стремился максимально эффективно использовать это время. Сняв две комнаты, после ужина мы разошлись, кто куда. Вернее, парни направились в более увеселительное заведение, а я поднялась к себе. Дня в седле мне вполне хватило, чтобы уснуть, едва голова коснулась подушки. В то время я очень любила ночи. Из-за снов. Ярких, легких, счастливых. Мне снилась мягкая зеленая трава, кроны деревьев над головой, теплые солнечные лучи, пробивающиеся между листвой, и шершавая ладонь, нежно сжимавшая мою руку.
  Тогда сны не сильно отличались от реальности. И это было самое счастливое время. Которое, увы, не могло длиться вечно. Утром хрустальную паутину сновидения безжалостно разбил стук в дверь. С сожалением покинув постель, я впустила стучавшего. Им был личный портной его величества. Оказывается, Леонард велел ему за три оставшиеся дня сшить мне бальное платье. Я-то думала, что просто куплю готовое, а оказывается, 'спутнице принца не подобает'.
  Не обращая внимания на мой растрепанный вид, худенький патлатый мужичок взялся за дело, ловко орудуя мерной лентой и кропотливо записывая цифры. В середине обмерки в комнату заглянул Эрл и, мерзко похихикав, ушел к себе, шустро закрывшись дверью от прилетевшей в него табуретки. Записав все размеры, портной достал из сумки образцы ткани и долго прикладывал их ко мне, отстраняясь и покачивая головой. Я в процесс не вмешивалась, прикинувшись бессловесным манекеном. После часа охов, ахов и качания головой, был выбран темно-зеленый шелк и гипюровые вставки в тон. Набросав эскиз и для проформы получив мое согласие, портной удалился, велев мне завтра в полдень быть дома для первой примерки. Я же, взяв оставленный лоскуток ткани, направилась к обувщику за туфлями, ибо справедливо решила, что походные сапоги даже под длинной юбкой будут не очень.
  Неподалеку от лавки мне преградили путь три статных барышни в красивых, но уж больно похожих платьях. Искрящиеся в солнечных лучах корсеты на легкомысленных бретельках плавно переходили в прямые юбки, мягкими складками спадавшими до земли. Платья были сшиты по одной выкройке, но из разных тканей. Поэтому их нельзя было назвать абсолютно одинаковыми. Кроме того, у одной ансамбль дополняла шляпка, у другой перья в волосах, третья же щеголяла эффектной башней из волос. Во всяком случае, ни с чем другим у меня прическа не ассоциировалась. В штанах и походной рубашке на фоне дам я выглядела весьма убого, поэтому поспешила их обойти. Но не тут-то было. Меня окружили, пристально осматривая.
  - И эта будет на балу с принцем?! - обратилась к подруге одна из девиц.
  - Ой, не говори! - сморщила нос вторая. - Совсем его высочество со своими подвигами из ума выжил. Не сидится ему во дворце, как всем нормальным принцам!
  Третья, между тем, обошла меня со спины и двумя пальцами подняла чуть растрепанную косу.
  - Фи, какая гадость!
  Прикинув, что в тюрьму из-за этих куриц мне совершенно не хочется, я снова попыталась просто уйти, проскользнув в просвет вражеского кольца. Не удалось. Меня больно дернули за волосы и зашипели в ухо:
  - Только попробуй появиться на балу! Тебе не поздоровится. И ни принц, ни дружки твои даже вступиться не успеют! А попробуешь нам что-то сделать, тебя посадят за нападение на улице!
  Рывком высвободив косу из цепких пальцев ее будущего величества, я мило улыбнулась и все-таки зашагала прочь. Хорошо иметь возможность отомстить, не опускаясь до таскания за волосы. Насладившись истошным визгом за спиной, я даже не стала оборачиваться. И так знала, что шум наделали отлетевшие пуговицы, на которых держались легкомысленные бретельки. Попробуй докажи, что это мой фокус: как сообщил Воздух, пришито там было абы как. Видимо, чтоб удобнее снимать было.
  Оставшиеся дни прошли не менее суматошно. Каждое утро меня будил портной, ругаясь как же неудобно, что я не живу во дворце. Ко мне он наведывался по три-четыре раза на дню и в непредсказуемое время. Поэтому из таверны я практически не выходила, добросовестно разнашивая туфли: нарезала круги по комнате или прогуливалась по коридорам. За что, кстати, получила звание 'цокающего призрака'. Да, без шуточек Эрл не мог.
  Пятничным вечером его высочество заехал за мной на карете, запряженной четверкой лошадей. Хоть до дворца и было рукой подать, но 'не солидно бальным платьем подметать улицы'. Принц ожидал меня в зале таверны, облокотившись на перила и о чем-то весело беседуя с друзьями. Едва я появилась наверху, как разговор стих. Причем, мне показалось, что братец моим видом был впечатлен. Леонард же поднялся наверх и, галантно подав мне руку, повел к дверям. Когда я проходила мимо Квена, стрелок шепнул мне:
  - Ты просто великолепна!
  На улице его высочество помог мне сесть в карету и осторожно втиснулся рядом: моя пышная юбка, казалось, заполнила все возможное пространство.
  - Вернешь к полуночи, - поехидничал братец, собираясь закрыть за нами дверцу.
  - И не подумаю! - отмахнулся Лео. - Делать мне нечего после бала по городу разъезжать. Переночует во дворце, а утром вместе отправимся.
  - Удачного вечера! - махнул нам рукой Квен.
  Кучер прикрикнул на лошадей, и карета тронулась. Глянув в заднее окошечко, я увидела, как парни снова направились в сторону публичного дома. Ну да, если завтра опять в леса, то надо оторваться по полной.
  - Зачем ты с Мирой поцапалась? - ни с того ни с сего поинтересовался Леонард.
  - Не цапалась я с ней! - поклеп, как всегда, меня возмутил.
  В ответ принц укоризненно покачал головой:
  - Еще скажи и платье ее не рвала, и за волосы не таскала.
  Я, открыв рот, уставилась на Лео, он же расхохотался и тихонько вернул мне челюсть на место.
  - Это называется сплетни. Привыкай.
  Оставив свое 'больно надо' при себе, я уставилась в окно. Хотя смотреть там было особо не на что. Только-только начинало смеркаться, поэтому факелы еще не зажигали, а в вечерних сумерках все было одинаково серым. Когда карета остановилась перед крыльцом, и принц вновь галантно протянул мне руку, я глубоко вздохнула и, гордо выпрямив спину, вышла. Итак, занавес поднят, играем даму. Элегантно придерживая подол, легко ступая, я шла по белой мраморной лестнице под руку с красавцем Леонардом. И идущие рядом пары восхищенно на нас смотрели. По крайней мере, мне так казалось.
  Мы прошли по длинному коридору мимо колонн и гобеленов к узорчатым дверям тронного зала. Встречавший гостей камердинер в золотистом костюме почтительно поклонился и обратился к принцу:
  - Как представить вашу спутницу?
  - Лиона де Карэта, - ответила я за принца.
  Конечно, по правилам, надо было назваться стихийником, но привычка не раскрываться раньше времени в незнакомом месте сработала быстрее прочих мыслей. И ведь я даже не соврала. Карэта всегда называла меня дочерью, как и весь свой табор. Так что имя 'Лиона дочь Карэты' для местной публики вполне сгодится. Теперь пусть все голову ломают, что это за дворянка такая.
  - И зачем было врать? - шепнул мне Лео, едва отгремело наше представление, и мы вошли в зал.
  - Привычка, - не переставая улыбаться, ответила я.
  Огромный тронный зал был полон народа. Слева от вереницы центральных колонн шумели расположенные вдоль стен фонтаны. Слуги в атласных сиреневых ливреях с подносами закусок и бокалами вина ловко лавировали меж гостей. Справа было отведено место для музыкантов, а также поставлено несколько игральных столов. В центре между колоннами была расстелена красная ковровая дорожка, по которой пришедшие гости проходили к королю. Позже она должна была стать местом для танцев.
  Согласно правилам этикета, мы подошли к трону. Его величество Деодан в снежно-белом камзоле и черной бархатной мантии на плечах был великолепен. Мне хорошо запомнились его орлиный нос, густые брови и карие глаза. Тогда я отметила про себя, что Леонард не очень был на него похож. Разве что мимикой, манерами. На груди его величества висел прозрачный камень с синими прожилками в красной оправе, а на голове блестел бело-золотой обруч. Изобразив положенный реверанс, я почтительно склонила голову.
  - Рад приветствовать тебя в нашем дворце, Лиона, - вполне тепло поздоровался Деодан. Хотя, может, это было положено по этикету?
  Выпрямившись, я еще раз улыбнулась его величеству, и Лео повел меня прочь.
  - Хорошо держишься! - сказал мне принц, подводя к слуге, несущему поднос с бокалами. - Где научилась?
  - Природный дар, - ответила я, беря бокал и отпивая глоток. Незачем было знать принцу, откуда и какие у меня таланты. Да и не рассказывать же, как я закатила Эрлу истерику, сообразив, что совершенно не знаю, как себя надо вести при дворе, а Леонард просветить как-то не подумал. Тогда, вдоволь натешившись, братец отвел меня к знакомой проститутке, бывшей когда-то придворной дамой. Так за умеренную плату меня натаскали на этикет. Хорошо, что учусь быстро, а то бы влетело в копеечку. Да и не привыкать мне различные роли играть. Во времена мошенничества мы с Эрлом кем только не притворялись. Правда, во дворцы нас не заносило.
  Пристально посмотрев мне в глаза, Лео чему-то усмехнулся и хотел тоже пригубить напиток, но я перехватила его руку. Размышления не помешали мне почувствовать чуждый для этого напитка привкус зелья. Отобрав у принца бокал, я придвинулась к нему ближе и прошептала:
  - С вином что-то не так.
  В ответ принц беззаботно махнул рукой и, забрав обратно бокал, весело сказал:
  - Брось, тебе показалось! Все проверяется дегустаторами! Это же королевский дворец, а не поместье мелкого барона! Вон, все пьют и живы.
  Вздохнув, я снова отобрала у самоуверенного высочества бокал. Когда ж ты научишься мне верить? Надкусив палец, я выдавила несколько капель крови.
  - Теперь пей, раз так хочется!
  Отпив глоток, Лео усмехнулся:
  - Лиона, ты жуткий перестраховщик! Расслабься, давай повеселимся! Пошли, потанцуем.
  Поставив бокал на поднос проходящего мимо слуги, принц увлек меня на середину зала. Однако мне было не до того. Кружась в вальсе, я постоянно просматривала округу, ища угрозу. Если все четыре Стихии говорят, что что-то происходит, глупо им не верить. Я же слышу! Тревожно шелестит вода в фонтане, нервно дрожит пламя свечей в люстрах и светильниках, явно ощущается холодный ветерок, еле заметно подрагивают камни пола.
  - Еще раз наступишь мне на ногу, весь вечер простоишь в одиночестве у стенки! - зло прошипел принц, отвлекая меня от осмотра.
  - Ага, - ответила я, замечая крайне подозрительного типа у колонны.
  Он тоже не торопился пить вино. Оглядевшись и убедившись, что его никто не видит, он бросил что-то в бокал, и лишь затем отпил.
  - Видел? - спросила я, прижимаясь к принцу спиной в положенном танцевальном па.
  - Что видел? - спросил тот, картинно морщась от очередного наступления на свою нецарскую ступню. Или я действительно такая тяжелая? Хотя шпилькой-то, наверно, действительно больно. Не ответив, я выполнила положенный прогиб, не отрывая взгляд от субъекта. Когда же в очередной раз моя шпилька прицелилась в многострадальную ногу, принц ловко отдернул ее, шепнув:
  - Лиона, говорю тебе, ты заработалась. Надо уметь расслабляться. Пойдем, лучше выпьем еще вина, пока ты меня калекой не сделала.
  Видимо тогда его высочество не знал, что стихийники не пьянеют. Но спорить я не стала, и едва закончилась музыка, мы прошли в левую часть зала и остановились неподалеку от подозрительного типа. Взяв с подноса пару бокалов, Леонард протянул один мне, а второй нарочито быстро поднес к губам, не давая мне возможности 'испортить напиток'. Но выпить принц так и не успел. Улыбаясь во все свои белые зубы, к нам подплыла Мира. В темно-красном платье с глубоким декольте, не по моде узкой юбкой и разрезами подола чуть ли не до талии. Даже не удостоив меня взглядом, девушка обратилась к принцу:
  - Ах, ваше высочество, вы же не откажете мне всего в одном танце?
  Покосившись на меня, Лео мило улыбнулся красотке:
  - С удовольствием, - и, сунув мне бокал, увел Миру в центр зала.
   Подавив неприятное чувство, я отпила вина и заставила себя безразлично оглядывать танцующих. Однако взгляд сам собой возвращался к одной-единственной паре. Хотя ничего интересного там не было. Они просто красиво танцевали, как и все прочие. Высочество мило улыбался, слушая красотку, и не сводя с нее глаз. Но, пара что надо. Оба высоченные, идеально сложенные. Легко и изящно кружили они в танце. Мда, мне до такого было далеко. Оставалось только смотреть и натянуто улыбаться. Однако долго любоваться происходящим мне не дали. Тот самый подозрительный тип вдруг оказался рядом и, защелкнув на моем запястье браслет, взял под руку. Эх, видимо заметил, что я на него пялилась. Браслет парализовал голосовые связки, стеснил движения и лишил меня магии. В довершении этого в бок ткнулось что-то острое.
  - Сейчас мы, мило улыбаясь, идем к королю, - прошипел мужчина и повел в указанном направлении.
  Я лихорадочно соображала, что делать. Леонард в мою сторону даже не смотрел, полностью поглощенный созерцанием выглядывающих из лифа буферов партнерши. Вечно от этих женщин одни неприятности! Как не вовремя эту дуру принесло!
  - Попробуешь подать охране знак и все, кто пил вино, умрут, - между тем инструктировал меня подлец.
  Приглядевшись к лицу типа, я тихо охнула. Без солнечного света опознать было сложно, но тень, несомненно, угадывалась на бледном лице. Надо же, теневик в королевском дворце! Знать бы, что именно он подсыпал в бокалы. Блефует или нет?..
  Король все также сидел на троне в противоположном от нас конце зала. Чтобы не привлекать внимание, мы шли медленно. И это было хорошо: выгадывалось время на подумать. Хотя, что толку? Без магии, полупарализованная, в платье и на каблуках я чувствовала себя неуклюжей и беспомощной. И Лео, зараза, мило улыбался заносчивой девице в змеиного цвета платье. Я лихорадочно стала вспоминать непонравившийся мне привкус в вине. Дедушка Фей учил меня разбираться в зельях, причем, и теневой природы тоже. Ведь было же что-то знакомое, что-то забытое...Забвенье!!! От пришедшего воспоминания я воспряла духом. Блефуешь, голубчик! Ничего ты гостям не сделаешь: от отшибленной памяти еще никто не умирал. Похоже, теневик решил убить короля и сделать так, чтобы на утро никто об этом не вспомнил. Поняв, что присутствующим мгновенная смерть не грозит, я нагло остановилась. Острие ножа больно ткнулось в бок.
  - А ну пошла!
  Угу, конечно. Так как мы стояли за колонной, на нас никто не обращал внимания. Четыре рыцаря королевской охраны истуканами стояли по бокам и за троном. Интересно, а зачем ему нужна я? Ответил мне на это сам король. Блуждая взглядом по залу, он наткнулся на меня и приветливо махнул рукой, приглашая подойти. Ну конечно! Спутницу принца охрана подпустит достаточно близко. Ее сопровождающий почтительно остановится поодаль, усилит действие браслета, и пока все отвлекутся на мою рухнувшую персону, метнет нож.
  Представленную картинку видеть в реальности категорически не хотелось. А у нее были все шансы на воплощение. Если бы не один просчет: я все-таки воин, поэтому приставленный к боку нож был недостаточно весомым аргументом. Во всяком случае, он не помешал мне упасть, повалив при этом теневика. Не ожидал, зараза: ножик выскользнул и звякнул об пол. К счастью, охрана среагировала мгновенно, живым щитом окружив короля, и в этот момент в руках у некоторых гостей и прислуги появилось оружие. Вот тебе и проверенные люди, и родословные! Это куда ж королевская охрана смотрела?! Большинство публики под действием зачарованного вина происходящего не замечали, кружась в танце и бессмысленно таращась остекленевшими глазами. Быстро оглядевшись, я заметила Лео, в темпе вальса увлекающего свою спутницу ближе к трону. Мол, не вижу, что происходит, просто танцую, куда нравится.
  Лежавший подо мной теневик, попытался подняться на ноги, но я из последних сил вцепилась в него мертвой хваткой. Чтобы освободиться, ему теперь придется ослабить браслет. Двенадцать вооруженных человек двинулись на четверых охранников, закрывших короля и уводящих его за трон. Интересно, какой умник догадался одному из них вручить пику с королевским штандартом? Бедняга же ей и драться-то толком не сможет! Однако на рыцарей мне смотреть было некогда: у меня шла своя битва. Теневик ослабил браслет и попытался стряхнуть меня со своих ног. Но тут к нам, наконец, добрался Лео, убив негодяя его же ножом.
  - Ты чего улеглась? - бросил он мне, однако, увидев браслет на запястье, сплюнул и, не тратя на меня время, включился в бой, подло напав на одного из атакующих сзади и отобрав меч.
  Четыре рыцаря элитных войск, согласно правилам, прикрыв короля, отступали к запасному выходу из зала. С парадного входа уже вбегала дворцовая стража. Принц, ловко орудуя отвоеванным оружием, бился аж с двумя лжегостями. И все должно было закончиться хорошо, если бы не случайно пропущенный нож. Один из теневиков подло подкрался со стороны выхода, куда вели короля, и метнул в него кинжал. Охрана, зачем-то обряженная в шлемы с опущенными забралами, не успела среагировать, и Деодан, захрипев, мешком осел у их ног. Банальная мелкая оплошность, ценою в жизнь. Разобравшись с нападавшими, Леонард лишь мельком взглянул на труп отца и сразу же принялся раздавать указания. Короткие, полные злобы фразы разносились по залу. Но вряд ли кто-нибудь, кроме меня, знал, что они за собой скрывали.
  Через какое-то время мы вчетвером сидели в кабинете его нового величества. Леонард вертел в руках камень власти, остальные молча смотрели на него. Наконец, подняв на нас глаза, новый король обрисовал ситуацию:
  - Заменены на двойников известные люди королевства, заменена прислуга! На личных телохранителей короля были нахлобучены шлемы 'для солидности'! Была попытка опоить помимо гостей еще внешнюю охрану! Нам невероятно повезло, что она провалилась! Поздравляю, пока мы шастали неизвестно где, у нас под носом, оказывается, вырос Орден теневиков!
  - Что ж, бывает. Теперь надо просто дочистить гадов, - пожал плечами Эрл, не обращая внимания на тон последней фразы. - Известно, сколько еще недобитых осталось?
  - Откуда? Думаешь, они мне свои списки предоставили? - также зло усмехнулся Леонард. - Мы даже живыми никого не захватили: все, кто был, проорали что-то пафосно-религиозное о вечной жизни для кого-то там и наложили на себя руки. А вернее, заклинанье мгновенной смерти. Так что сколько этих тараканов еще в городе осталось, неизвестно.
  - Можно пройти по подвалам, - осторожно предложила я. - Скоро рассвет, сами они не рискнут вылезти. Их же на солнце сразу видно будет.
  - Да, так и делаем, - Леонард откинул камень и поднялся. - Защитные амулеты выданы стражникам на воротах и командирам патрулей. Больше не хватило, но хотя бы сколько-то точно лояльных, уже хорошо. Выходы из города перекрыты, солдатам приказано убивать любого, кто ступит за черту. Так что прочесываем город, вытаскиваем всех людей на улицу и ждем рассвета. На каждую группу по одному стихийнику.
  Без лишних слов мы отправились на работу. Всем все было ясно. Поделив город на четыре части, мы возглавили группы патрулей и методично прочесали дом за домом. Тех, кто оказывал сопротивление, уничтожали сразу. Остальных выводили на улицу и ждали, на чьих лицах под лучами солнца проявится тень. Чтобы не только стихийники, но и все прочие люди смогли увидеть предателей. Мой отряд, убив около двадцати теневиков, двигался к центру. Наша работа была почти закончена, как вдруг я увидела, что из одного из окон буквально вывалился Квен. Упав на спину, стрелок, не целясь, стрельнул в проем из арбалета. Прыгнувший вслед за ним теневик рухнул на парня уже трупом. Бросив свой отряд, я кинулась к другу.
  - Ты как? - спросила я, помогая приятелю столкнуть тело.
  - Он мне чем-то в лицо плеснул. Не вижу ни хрена! - Квен остервенело тер глаза.
  - Подожди, дай посмотрю.
  Убрав его руки, я увидела расширившиеся зрачки, буквально заполняющие весь глаз. Ни радужки, ни белков уже видно не было.
  - Живо ляг! - скомандовала я, прокалывая себе палец.
  Пара капель крови, вроде, смогла остановить одержимость. По крайней мере, глаза пришли в норму. Проморгавшись, Квен, шатаясь, поднялся.
  - Видишь что-нибудь? - спросила я, подставляя приятелю плечо для опоры.
  - Как в тумане. Это что теперь навсегда? - ужаснулся стрелок.
  - Не должно, - неуверенно ответила я. - Но, если что, можно будет попробовать несколько зелий. Пошли к месту сбора. Хватит с нас на сегодня подвигов.
  Поддерживая товарища, я повела его к главному крыльцу дворца. Естественно, мы были первыми. Усадив Квена на ступеньки, я случайно взглянула в ближайший переулок и заметила скрывшуюся в нем чернолицую фигуру. Пропустили-таки! Бросив друга на произвол судьбы, я кинулась за теневиком, игнорируя возмущенный вопль товарища. Если хоть одна крыса сбежит в вычищенную часть города, считай все труды прахом.
   Переулок заканчивался тупиком, и единственным путем бегства был спуск в подвал. Глубоко вздохнув, я двинулась туда, чиркнув огнивом. Во время охоты Стихии не призывались, поэтому сил у меня было достаточно. С пламенем в одной ладони и мечом в другой я начала спускаться вниз. Мягкие походные сапоги бесшумно ступали по каменной лестнице. Чутко прислушиваясь к малейшему шороху, я различила всхлипы и шепот в глубине помещения.
  - Не переживай! Мы отомстим и закончим начатое! Вот увидишь! Даже вдвоем нам это по силам!
  Всхлипы резко прекратились.
  - Кто-то идет! - прошептал другой голос.
  Учуяли-таки! Раз фактор внезапности был потерян, я перешла на бег, вынырнув из-за угла с готовым огненным щитом. Удачно: выплеснутое зелье испарилось в пламени. Сформировав из щита сгусток, я швырнула его наугад и тут же нанесла удар мечом, тоже особенно не целясь. Как ни странно, попала и туда, и туда, но вместе с осевшими на пол телами на меня рухнул потолок. Как же хорошо, что под ногами был земляной пол: я успела провалиться в него, оставив на поверхности лишь голову. Что ж эти гады перед смертью наколдовали-то?! Рухнувший потолок подвала рассыпался на весьма внушительные булыжники. Один из них завис в десяти сантиметрах от моего носа, но к счастью, за что-то зацепившись, больше падать не собирался. Повезло. Оглядев шаткую конструкцию, я решила не шевелиться. Тем более, силы Земли на самостоятельный откоп не хватало. Что ж, меж щелями проходит воздух, значит тихо сидим и ждем, когда кто-нибудь из своих найдет. Братец уж точно обо мне не забудет. И действительно, где-то через час, когда я уже начала подумывать о самодеятельности, над развалинами разнесся его могучий голос.
  - Льон!!
  - Здесь я! - как можно громче проорала я в ответ.
  - Еще раз! - судя по звуку, Эрл был чуть ли не надо мной.
  - Оглох, что ли?!
  Один из лежащих надо мной камней откинули, и я увидела Эрла с Леонардом.
  - Догеройствовалась? - как всегда взялся за воспитание братец. - Вот не буду тебя вытаскивать, чтоб запомнила, как бегать в одиночку!
  Не обращая на его слова никакого внимания, я пристальнее оглядела пейзаж за спинами спасателей. Судя по всему, рухнул только пол первого этажа. Потолок же остального здания был над головами пришедших ко мне друзей. Значит, без проблем откопают. Если бы дом рухнул целиком, не факт, что меня бы вообще нашли. И хорошо, что я была тут одна. На то, чтобы утянуть под землю кого-то еще, у меня бы не хватило сил. Эрл между тем начал осторожно разгребать завал, стараясь не уронить его на меня. Леонард же, видимо, решив, что не королевское это дело - камни таскать, оставил нас наедине. Скоро к брату присоединились еще трое солдат его величества.
  К концу дня за ворота города было стащено около сорока трупов. Леонард собрал имеющихся в столице землевиков и стихийников, и мы общими усилиями погребли эту кучу в братской могиле.
  Так как от ворот до таверны было гораздо ближе, чем до дворца, мы все вчетвером пришли туда. Чрезвычайное положение было отменено, и в зале собирались горожане: обменяться впечатлениями, сплетнями и послушать рассказы очевидцев.
  Столик у окна нам уступили без разговоров, а Орен живо принес вино и закуски. Так как из-за суматохи он сегодня ничего не готовил, то пришлось обойтись лишь бутербродами. Весьма вяло поужинав, мы, как и прочие посетители, обсудили происшедшее.
  - Как думаете, всех мы добили? - спросил Лео, сминая пальцами маленький хлебный шарик.
  - Судя по услышанному мной, да, - ответила я, катая в ладонях бокал.
  - Надо было мне с тобой пойти! - в очередной раз сокрушался Квен.
  - Угу, и осталось бы от тебя мокрое место. Мои навыки на других не работают, - утешила я стрелка.
  - Оставь ее, - махнул рукой Эрл. - У нее как с детства ума не было, так и не нарос. Даром, что маг.
  Огрызаться совершенно не хотелось, тем более в чем-то братец был прав. В критических ситуациях у меня всегда срабатывают сначала эмоции, потом мысли. Ведь, по-хорошему, никуда бы из этого подвала они не делись. Можно было позвать солдат и сделать все аккуратно, без шума и пыли.
  - И что теперь? - наконец озвучил Квен давно назревший вопрос.
  Было ясно, что нашему отряду - конец. После официальной коронации его величество Леонард будет безвылазно сидеть в столице, а нам придется или искать нового мечника, или разбегаться.
  - Да ничего. Во дворце тоже полно работы найдется, - пожал плечами Лео. - Мне нужен личный телохранитель и начальник стражи. Через полгодика женюсь, тогда и королеве то же самое понадобится.
  Последняя фраза больно резанула слух. Ну да, конечно. Одно дело по лесам бродить, а другое - на приемах всяких блистать. Хорошо уметь управлять водой: не потекут по щекам предательские дорожки.
  - То есть ты уже за нас все решил? - усмехнулся Эрл.
  Король пристально посмотрел ему в глаза:
  - Знаешь, мою мать убили из-за какой-то мелкой дворянской обиды. Отец кого-то там лишил земель, и разобидевшийся владелец в отместку убил его жену. Я не могу гарантировать, что она, - Леонард кивнул в мою сторону, - не попадет под такую же раздачу. И при всем желании я не смогу всегда быть рядом.
  Мда...с расплывающейся улыбкой справиться было гораздо сложнее, чем со слезами. Чтобы братец не заметил моей счастливой физиономии и не отыгрался по полной, я уткнулась в бокал. В этом был весь Лео. Он никогда ни о чем не просил, а просто ставил перед фактом. Хотя насчет полгодика, это он погорячился - официальный траур не меньше года. Но это уже были мелочи...
  - Что ж, значит считаем, что мы повзрослели, и не солидно нам более по трактам мотаться, - весело заключил тогда братец.
  
  Воспоминания о безвозвратно потерянном окончательно ввергли меня в уныние. Привязанная к дереву, одна на обочине пыльной дороги. Да еще кисти ныть начали: Ворон то ли случайно, то ли намеренно перетянул веревку. От боли и безысходности я занялась воспоминанием всей нецензурной лексики. Это было гораздо веселее, чем переживать счастливое, но безвозвратно потерянное прошлое.
  Вернулся полуэльф где-то через час, уставший и донельзя печальный. Его вид заставил меня забыть все заготовленные ругательства. Ни слова не говоря, Ворон отвязал меня и повел в противоположную от деревни сторону.
  - Что там? - не удержавшись, спросила я.
  - Пошли вон в тот лесок, расскажу, - хмуро ответил супруг.
  Зайдя в небольшой бор недалеко от дороги, мы развели костер и Ворон начал свой рассказ.
  
  'Когда я подошел к частоколу, моя рука снова почернела. Стоявшие на воротах мужики с дубьем в таких же ладонях, невесело окликнули:
  - Что, тоже не свезло?
  - Да, - осторожно согласился я. - Мне нужен Фей.
  - Он всем тут нужен, - с нервным смешном ответил один из стражников. - Но говорят, уж месяц как его не видели. А обычно каждую неделю захаживал.
  - Иди во-он к тому дому, там наш старшой поселился, - махнул рукой второй. - Он тебе все расскажет.
  В указанной хижине за столом сидел смуглый черноволосый мужчина лет сорока. Рядом с ним сидели трое израненных юношей и одна девушка. Все четверо были привязаны к стульям. Посмотрев на меня, мужчина кивнул на стоящий перед столом стул. И едва я сел, поинтересовался:
  - Тоже на этой проклятой ярмарке был? Или по дурости тронул кого?
  - Ага, - на всякий случай ответил я.
  Грустно усмехнувшись, мужчина продолжил:
  - А я вот к камушку прицениться решил, все на свет его разглядывал. Хорошо, хоть до дому не доехал, жену не обнял! Повезло, что на торжище стихийники были, объяснили и сразу нас всех к Фею отправили.
  - Я не понимаю, о чем речь, - почти честно сказал я.
  Зло стиснув кулаки, собеседник ответил:
  - Паскуда проклятый камень продавать привез! Пока покупатель с стихийником не подошел, его кучу народа перещупать успело! И неизвестно, сколько уже по королевству разъехались, прежде чем ворота закрыли и стали разбираться, в чем дело. Теперь, кто до черноты этой дотронется, - кивнул на мою ладонь мужчина, - тоже почернеет.
  Я мысленно присвистнул, прикинув масштабы случившегося. Ярмарка камней и кристаллов - ежегодное событие, на которое стекаются жители со всех концов королевства!
  - Тут нас осталось тридцать человек, - словно прочитал мои мысли мужик. - А перебили и того больше.
  - Кто?
  - Жители, - вздохнул старший. - Когда поняли, какое счастье к ним прибыло. Первых десятерых они пустили, скрипя зубами, а когда больные все шли и шли, испугались. Когда же кто-то случайно заразился, за дубье схватились.
  - А это кто? - кивнул я на пленников.
  - Оставшиеся стихийники, - снова вздохнул мужчина. - Когда один из них отказался давать свою кровь и решил уйти, проклятые обезумели. Попытались его остановить, завязалась драка... Мне и еще нескольким сознательным удалось спрятать этих здесь и навести подобие порядка. Теперь я собственноручно выдаю каждому нуждающемуся по паре капель.
  - И что дальше?
  - А ничего, - махнул рукой собеседник. - Мы сидим и ждем Фея, надеясь, что он просто задерживается.
  В этот момент в помещение вошли еще двое. Обернувшись, я застыл от изумления: это были лично его величество со своим телохранителем.
  - Кратко и четко, что происходит? - обратился король к главному.
  Пересказав ему то же самое, что и мне, мужчина поднялся и, взяв нож с окровавленной миской, пошел к пленникам.
  - Что вы делаете? - спросил Леонард.
  - Вашему телохранителю и этому парню нужна кровь, - буднично ответил мужчина.
  - Нет! - в один голос заявили мы с его величеством.
  Соображения короля мне были неизвестны, но стихийники имели столь жалкий вид, что можно было подумать, ему их жалко. Как и мне.
  Мужчина пожал плечами и положил предметы обратно на стол. Король с телохранителем между тем отошли в сторонку и о чем-то шепотом заспорили. Наконец, придя к единому решению, они повернулись к связанным.
  - Продержитесь четыре дня. Я доберусь до столицы и вышлю сюда людей, - сказал стихийникам Леонард.
  Затем обратился к главному:
  - Из деревни никого не выпускать, поступающих больных принимать без разговоров.
  - А что же дальше? - спросил тот. - Вдруг Фей действительно никогда больше не придет?
  - Я лично решу эту проблему, - туманно ответил король.
  На этом они попрощались и собрались уходить. Но мне было важно кое-что сделать. Поэтому я нагнал их во дворе.
  - Ваше величество! В лесу недалеко от столицы есть разбойничий лагерь. Там тоже могут быть проклятые.
  - Откуда ты это знаешь? - пристально посмотрев мне в глаза, спросил король.
  Я был не в том положении, чтобы врать. И из двух зол выбрал меньшее.
  - Это мои люди, я за них отвечаю. Они живут в холмах, в глубине леса. Их убежище охраняется амулетом. Он в корнях растущего на пригорке дерева. Вот амулет, он укажет путь.
  - Так ты тот самый Ворон в Тени? Так сказать, негласный король определенных слоев общества? И ты запросто готов сдать свой народ власти? - усмехнулся Эрл.
  Мифы...как же я от них устал! В моем доме никогда не было убийц и отпетых разбойников. Мы никогда не убивали, даже тех, кого следовало бы. Конечно, в драках случалось всякое, но не более того. Однако реальным бандитам было выгодно прикрываться моим именем. Поразмыслив пару секунд, я ответил, тщательно подбирая слова:
  - Я слышал, что наш король справедлив и милосерден. На нас нет тяжких грехов. Если вы не найдете моих людей, они погибнут. А так есть хоть какой-то шанс.
  - Посмотрим, - ответил его величество, забирая амулет и направляясь к своей лошади.
  Едва они уехали, я поспешил выбраться из деревни, пока до стражи на воротах не донесли приказ короля.'
  
  Выслушав рассказ Ворона, я задумалась. Как это ни цинично звучало, но сложившаяся ситуация была мне на руку. Насколько я знала Леонарда, сейчас он со всей возможной скоростью доберется до столицы, снарядит сюда нескольких стихийников, заставит патрули искать не только меня, но и возможных больных. Причем, второе будет важнее. Король прекрасно знает, что кроме Фея, только я могу приготовить нужное противоядие. Поэтому можно рассчитывать, что свои личные обиды он отложит на потом. Ведь главное, это благо народа. Во всяком случае, есть шанс, что, явившись лично пред очи его величества, я не получу смертный приговор сразу. А в сложившихся обстоятельствах это ой какой плюс.
  Однако нужно все-таки выяснить, куда делся дедушка Фей. Только надо торопиться. Не зная, как быстро действует проклятье, я не могу рассчитать, сколько у меня времени. А ну как братец окочуриться успеет к моему приезду? Этого же я себе точно не прощу.
  
  ДНЕВНИК ЗЕЛЬЕВАРА
  Мы с Вороном обошли деревню проклятых стороной и, заложив небольшой крюк, двинулись к лесу. Над макушками деревьев возвышались искомые горы, скрывая верхушки в облаках.
  - Ты не устала? - участливо спросил полуэльф.
  - Нет, - в очередной раз ответила я.
  За время нашего похода супруг интересовался моим самочувствием чуть ли не каждый час. Такая пристальная опека начинала слегка доставать. Как жужжание мухи в жаркий летний день. И в очередной раз мне вспомнился Лео. Вот уж кто никогда не задавал никаких вопросов, однако всегда знал, когда мне нужна помощь. Конечно, он был самоуверенным, часто решающим за других, но эти другие привыкли к его характеру. Если приятель совсем уж зарывался, ему, не стесняясь, высказывали все, что о нем думают. Причем после коронации это не изменилось. По сравнению с таким отношением словесная забота Ворона казалась мне навязчивой. Я не привыкла к такому. Даже братец никогда со мной не церемонился. От него и элементарного сочувствия не всегда можно было дождаться. Зато потешаться надо мной он просто обожал. Когда привыкаешь к одному отношению очень сложно воспринять что-то другое.
  - Слушай, ты сказала, что сбежала от наставника. А почему? - сегодня полуэльф снова был чересчур разговорчивый. Видимо потому, что, наконец, мы шли рядом по вполне широкой лесной дороге, а не плелись друг за другом по буеракам. Он даже смог взять меня за руку.
  Чуть помедлив, формулируя мысль, я все же ответила:
  - Однажды он посчитал, что неплохо бы взять плату за обучение натурой.
  На это Ворон нахмурился.
  - Вот скотина! Ладно, давай не будем об этом, раз тебе неприятно.
  Усмехнувшись, я ответила:
  - Я бы так не сказала. Было бы глупо позволить одному дурацкому эпизоду перечеркнуть все то, что сделал для меня Фей. Я вполне спокойно могу рассказать тебе эту историю.
  - Ну, если тебе это не доставит неудобств.
  Мотнув головой, я погрузилась в воспоминания. Все равно они уже всплыли в памяти. Так какая разница, как их пережить? В одиночку или с кем-то? Второе часто даже лучше.
  
  
  В тот вечер наставник вернулся из деревни сильно навеселе.
  - Лиона! - заорал он с порога.
  - Что случилось? - я оторвалась от очередного эксперимента с зельем.
  - В мой дом в деревне пришли!!! - радостно завопил Фей. - Я испробовал свое абсолютное противоядие! Оно работает!
  - Великолепно! - у меня будто камень с души упал.
  Дело в том, что до этого мы пробовали противоядие на местной живности. Заражали чем-нибудь смертельным и пытались лечить. Убиенных кроликов на нашей совести было с избытком. Фей пробовал зелье и на себе, но данный результат тоже был сомнителен. Вдруг по классическому закону творение не может убить хозяина? То, что зелье отработало на постороннем человеке, окончательно ставило точку в вопросе. Больше никаких заячьих смертей во славу зельеварения!
  - Ты представляешь, что это значит?! - распалялся наставник.
  - Нет, - ответила я.
  - Я достиг цели всей своей жизни!
  Лихорадочный блеск его глаз начинал меня всерьез пугать, заставив ответить весьма осторожно:
  - Поздравляю. И что теперь?
  - Теперь? - Фей вдруг широко улыбнулся. - Я буду каждую неделю приходить в деревню для продажи зелий и ждать новых больных.
  - С нетерпением? - пошутила я.
  - Да! - совершенно серьезно сказал он. - Ибо теперь моя жизнь приобрела новый высший смысл! Я буду спасать других из когтей смерти! Для многих мой эликсир станет последней надеждой, и они придут ко мне! Мое имя прогремит на все королевство! Меня будут знать и помнить вечно! Вот оно - то, ради чего нужно жить!
  - То есть, все твои труды были только ради славы? - уточнила я, на всякий случай отходя от наставника за стол.
  - Конечно, - недоуменно посмотрел на меня пошатывающийся Фей. - А ради чего еще делать открытия? Сделать мир лучше? Да кому это надо! В лучшем случае, это приятное дополнение к результату. Пятьдесят лет корпел я над трудами, тратил здоровье на эксперименты и, наконец, я пожну плоды! Первые годы все будет бесплатно, но когда народ поймет цену эликсира, вот тогда я заживу!
  - Ты же не хотел его продавать. Или весь пафос про вред людям, это пустые слова?
  - Нет, конечно! Я хочу славы спасителя, а не славы губителя. Это все-таки разные вещи, не находишь?
  Взглянув на окосевшего зельевара, мне окончательно стало не по себе. В таком состоянии своего наставника я видела впервые. Алчный огонь плясал в подернутых хмельной поволокой глазах. Ох, не понравился он мне. Фей между тем продолжил, как будто невзначай приближаясь ко мне.
  - Только представь, что я оставлю в наследство своему сыну! Несметные богатства и вечную славу, которая будет передаваться из поколения в поколение, вместе с секретом зелья!
  - Какому сыну? - не поняла я. - Как-то не припомню, чтобы ты говорил о том, что у тебя есть дети.
  - Ты родишь мне наследника! В конце концов, я сделал из тебя стихийника и зельевара! А это стоит больше каких-то там капель крови.
  С этими словами мужчина неожиданно резво подскочил ко мне и, схватив за руку, потащил в комнату. От шока я даже не сразу сообразила, что он имел в виду. Повалив меня на кровать, Фей попытался связать мне руки над головой. И тут до меня дошел смысл происходящего, но поздно. Придавленная его весьма увесистой тушей, я не могла пошевелиться. Кроме того, он набросил на одно запястье петлю эльфийской веревки и силился дотянуться до другой. Беспомощно шаря свободной рукой, я наткнулась на какую-то бутыль, стоящую на тумбочке. Хоть что-то. Недолго думая, я со всей силы стукнула Фея боком бутылки по лицу. От удара она раскололась, и мы оба взвыли от боли: в емкости оказалось разъедающее зелье. Ему обожгло пол лица, мне же попало на плечо. До сих пор шрам остался. Воспользовавшись замешательством, я кое-как выбралась из-под наставника и ринулась прочь. Вслед мне неслись страшные ругательства, проклятья и обвинения в неблагодарности. Но ничто не могло удержать меня. Несколько дней я блуждала по лесу, пока совершенно случайно не вышла к родной деревне. После пережитого мне не хотелось быть ни ведьмой, ни магом, ни зельеваром. Если все делается только ради славы, то зачем это делать вообще? Мне хотелось просто жить тихой и спокойной жизнью. Дождавшись ночи, я прокралась за частокол. Увидев же, что селяне сделали с моим домом, мне стало ясно: не всегда получается быть, кем хочется. Иногда приходится быть тем, кем тебя считают.
  
  Внимательно выслушав мой рассказ, Ворон спросил:
  - После этого ты окончательно встала на путь мага?
  - Нет, - усмехнулась я. - Окончательно меня на него поставил братец Эрл, доходчиво объяснив все преимущества.
  - Сколько времени ты прожила у Фея?
  - Почти пять лет, - грустно улыбнулась я. - По году у меня ушло на освоение общения с каждой из Стихий. Затем, потратив еще какое-то время на зелья и распределение силы, я сбежала. Как раз по этим двум пунктам у меня и остались вопросы.
  - Что значит 'освоение общения'? - не понял Ворон. - Когда я учился на кристальщика, то просто тренировал свою силу воли, чтобы она стала тверже, чем камень. А также тренировал свой внутренний слух, чтобы слышать кристаллы. Как это происходит у стихийника?
  Я усмехнулась, думая, можно ли это вообще объяснить. Что значит познать Стихию? Договориться с ней? Нужно самой быть такой, как она. Ярким пламенем, легким ветром, мягкой водой и твердой землей. Помедлив еще пару секунд, я все же начала рассказ:
  - Мое обучение началось с Воздуха. Так как эта Стихия признала меня первой, она стала родной. Сначала я просто училась слушать ветер и разговаривать с ним. Бессмысленный шепот в ветвях деревьев со временем стал мне понятен. Я слышала в нем рассказы о происходящем в разных частях королевства. Вот частички морского бриза сообщили, что в гавань далеко на юге приплыл великолепный парусник. Златовласый капитан сошел по трапу и обнял, наконец, так долго ждущую его жену. А вот ледяной порыв с горных вершин сообщил о печальной смерти одинокого отшельника, ищущего ключи тайнам мироздания.
  Найдя во мне благодарного слушателя, Воздух ответил мне тем же. Сперва свои желания я проговаривала вслух. Например, подай, пожалуйста, вон ту тарелку. Или, убери, пожалуйста, бегущего на меня волка. Или, ай, не дай мне шлепнуться! Со временем наше общение стало подсознательным.
  Дальше была Вода. В отличие от Воздуха, ей хотелось любви и ласки. Получив это, она отвечала тем же. На объятия - объятием, на поцелуй - поцелуем. Часами стояла я под струями водопада, сливаясь с ним воедино. С тех пор к этой Стихии я всегда обращалась в сложные жизненные минуты. Ведь если Воздух может лишь выслушать печальную историю, то Вода - обнимет, утешит и постарается смыть горе.
  С Землей было сложно. Она ждала от меня твердости, упорства. Наше первое знакомство было не из приятных. Неподалеку от своего жилища Фей магией вырыл глубокий колодец и, сбросив меня туда, завалил выход ветками и камнями. Бесчисленное множество раз я поднималась вверх, срываясь на последних сантиметрах. То корень потянет за ногу, то камень из-под руки вывернется. Прочие Стихии не вмешивались, оставив меня с Землей один на один. Когда в тысячный раз я свалилась на дно, мне стало ясно, таким путем не выбраться. Нельзя, подобно Воде, приспосабливаться к окружающей действительности, выискивая корни, на которые можно встать, выступы, за которые можно схватиться. Кое-как отломав вполне толстый корень, я стала самостоятельно выдалбливать себе уступы, иногда кусаясь и царапаясь. И после этого Земля приняла меня.
  Самым последним был Огонь. По-злому озорная Стихия, строптивая и жестокая. Она ждала от меня проявления силы и бесстрашия. Сперва Огонь просто играл со мной, неожиданно вырастая столбом пламени на пути и обдавая жаром. Когда я перестала шарахаться от подобных фокусов, Огонь стал нападать, являясь мне уже не в виде костров, а в виде человеческой фигуры. Ежедневные битвы с воином пламени были, кстати, неплохой тренировкой. А ожоги каждую ночь лечили Вода с Землей. Огонь признал меня, лишь когда я смогла уложить его воина на лопатки. Конечно, при определенной доле везения, но главное - результат.
   Неправильно говорят, что стихийники управляют Стихиями. Ведь чтобы управлять, надо покорить. А Стихию покорить нельзя. С ней можно только договориться, слившись если не на равных, то на близких. Мы также не можем призвать Стихии. От них нельзя просить слишком много и сразу. У каждой из них есть свой предел, по достижении которого все просьбы будут просто игнорироваться. Для простоты маги называют это расчетом силы.
  - Ты права, мне сложно это понять, - сказал Ворон, выслушав мои объяснения. - С кристаллами все гораздо проще. Ты давишь на них, они давят на тебя. Кто первый расколется, тот и проиграл. Хотя, с некоторыми особо трусливыми удается договориться миром. Я чувствую, что камни умеют, и могу понять, как их между собой лучше соединить. Основная моя задача - заставить их работать вместе, не ругаясь и помогая друг другу.
  - Понятно, - улыбнулась я, поправляя сползающую лямку. Жалко не додумалась еще в лагере перешить.
  - Устала все-таки? - вернул полуэльф беседу на круги своя.
  Глубоко вздохнув, я почти спокойно ответила:
  - Слушай, как только я устану, то сообщу тебе об этом лично! Договорились?!
  - Я просто беспокоюсь, - мягко сказал Ворон, поправляя на моем плече перекрутившуюся лямку.
  - Поверь мне, благие намеренья ничем хорошим не заканчиваются, - пробурчала я.
  Ответить Ворон не успел: мы вышли из леса к подножью гор и заметили, как по склону спускаются двое с мечами в руках. Встречаться с ними нам совсем не хотелось. Поэтому резво спрятавшись в ближайшие кусты, мы затаились.
  - Вот паскуда! - сокрушался один. - Наверняка специально на твой меч наскочил!
  - Да нет, он удрать хотел, да споткнулся, - не менее грустно ответил ему друг.
  - Что мы теперь в деревне скажем? - спросил первый, проходя мимо нас.
  - Да ничего. Пусть ждут дальше. На крови стихийников годы протянуть можно.
  Видимо, эти двое проклятых были из местных и когда-то выследили, где живет дедушка Фей.
  - Что дальше? - спросил Ворон, едва мужчины скрылись из виду.
  - Идем, куда шли, - пожала я плечами. - Раз зелье варить придется мне, нужно кое-что посмотреть в его записях.
  - Ты же сказала, что знаешь тайну зелья? - недоуменно посмотрел на меня полуэльф.
  - Тайну знаю, остальное не очень. - честно ответила я и направилась вверх по склону.
  Труп Фея мы нашли в пещере, где когда-то я с зельеваром и познакомилась. Что ж, где начали, там и закончим. Мужчина, как и в ночь нашего знакомства, лежал на боку. Только в этот раз глаза его были широко раскрыты, а вместо костра рядом растеклась лужа крови. Пойдя к нему, я провела ладонью по глазам, опуская веки. Не мне тебя судить, дедушка Фей. В любом случае, спасибо за все, что ты сделал.
  У дальней стены пещеры я нажала на едва заметный выступ, открывая проход в основное жилище мага. Небольшая пещерка, чуть меньше предыдущей, была заставлена мебелью: стол, несколько книжных полок и шкафчиков с бутылочками.
  - Поищи тут его дневник, - велела я супругу, направляясь в другую пещеру, бывшую когда-то спальней.
  Час потребовался нам на то, чтобы перерыть жилище зельевара. Однако дневника нигде не было. Бросив бесполезное разведение беспорядка, мы сели передохнуть, прислонившись спинами к холодной стене.
  - Может, у него не было дневника? - устало спросил Ворон.
  - Был, - вздохнула я, закрывая глаза. - Весьма толстая книжечка в кожаном черном переплете.
  - Да мало ли. За столько лет мог потерять или нарочно выкинуть, раз был так повернут на секрете своего зелья.
  - Скорее надежно спрятал, - пожала я плечами, открывая глаза. - Хотя так хотелось, чтобы он лежал ну максимум в ящике прикроватной тумбы... Сейчас передохну немного и буду искать тайники. Авось Земля поможет.
  Видимо, Стихия услышала меня, потому что прямо посередине комнаты вдруг возник бугорок, и перед нами явилась заветная книжечка с какой-то скляночкой.
   Сообразив, что произошло, я расхохоталась и продемонстрировала фокус недоумевающему парню. Указав на книгу, произнесла:
  - Земля поможет.
  Дневник скрылся.
  - Земля поможет.
  Все появилось вновь. Забрав вещи, я пояснила:
  - Любимая поговорка дедушки Фея: 'Не помогу больным я, поможет Земля'. Изящный замок для тайника.
  - А что в склянке? - не оценив шутки, спросил Ворон.
  Эх, надеялась, что не заметит, как я сунула флакончик в карман! Пришлось отвечать честно:
  - Зелье. Но тебе я его не дам.
  - Почему?
  - Потому что у тебя есть я, а у Эрла нет. Судя по руке, моя кровь ему не помогает. Или выпил слишком поздно, или не пил вообще. Для него зелье важнее.
  Полуэльф посмотрел мне в глаза:
  - А если бы мы с ним поменялись местами, ты сделала бы то же самое?
  - Попыталась бы, - кивнула я. - Но у Эрла обычно с моралью проще и отобрать флакон силой он не погнушался бы.
  Ворон улыбнулся:
  - По-твоему, я не отберу.
  - По-моему, ты не захочешь иметь смерть моего брата на своей совести.
  На это супруг не ответил, зашагав к выходу. Больше нам здесь делать было нечего. Выйдя из пещеры, я запечатала вход, навсегда похоронив в недрах горы Фея-Зельевара, и забрав с собой дело всей его жизни. Доверив Ворону и Стихиям вести меня, я, не теряя времени, углубилась в чтение дневника.
   Запись месячной давности на последней странице говорила о том, что у Фея закончились ингредиенты его чудо-зелья. Что ж, теперь понятно, куда он делся. Решив на всякий случай начать с первой страницы, я погрузилась в историю зельевара.
  
  'Первый день весны. Сегодня мне приснился сон, открывающий один из путей к желаемому. Так как физическое бессмертие доступно лишь женщинам, я могу обрести лишь бессмертие духовное! Я должен навсегда вписать свое имя в века. Вчера я познакомился со стихийником. Парень лет тридцати, младше меня, а уже победил дракона и спас борона от смерти! Глядя на то, как его чествовали в таверне, я понял, что хочу того же! Хочу, чтобы обо мне говорили, мной восхищались, меня помнили!
   Оказывается, кровь стихийника - мощное противоядие, если ее принять вовремя. Но она не всесильна, не всемогуща. А сегодня во сне я увидел его - абсолютное противоядие. Жидкость идеального изумрудного цвета. Как будто сама жизнь за стеклом. С этого момента я клянусь, что посвящу всего себя получению этого эликсира.
  Четвертый день осени. Оказывается, кровь стихийника действует, только если он жив и сам желает помочь. Что ж, один труп во славу науки - это мелочи. Придется покупать кровь. Хорошо, что мои зелья пользуются спросом. Да и просто пройди мимо поля, незаметно оставь на нем несколько земляных холмиков, и крестьяне с радостью прибегут к тебе за подкрашенной водой.
  Пятый день зимы. Усиление действия крови элементами ничего не дали. Я смешал ее с землей, разбавил водой и испарил лишнее на огне, но, увы, нужного цвета так и не получилось. Пока я могу ориентироваться лишь на него.
  Первый день весны. Как же дорого покупать кровь! Я больше трачу времени на изготовление зелий и продажу их, чем на само дело. Надо найти другой выход.
  Седьмой день лета. Я снова видел во сне подсказку! Стихийники - лишь говорят Стихиями, неся в себе их голоса. Они могут быть проводниками силы для людей. Но есть же истинные дети Стихий! Зеленый цвет - цвет Земли. Именно она дарует жизнь. Значит, мне нужна кровь древня.
  Двадцать девятый день лета. Мне удалось поймать живого древня! Этих мелких пакостников легче убить! Ох, и намучался я с ними!
  Тридцать шестой день лета. Пытаюсь уговорить древня добровольно отдать мне несколько капель своей крови. Скотина! Только жрет, гадит и притворяется, что не понимает. Хотя я прекрасно знаю, что это не так.
  Тридцать седьмой день лета. Сразу нужно было так сделать! Под страхом смерти все становятся сговорчивее. Смешанная с кровью древня кровь стихийника стала зеленеть, но оттенок не тот. Причем, убийство духа Земли на этом не сказалось.
  Первый день лета. Как много зря потраченных лет мне потребовалось на то, чтобы понять: я болван! Ведь стихийник несет в себе четыре Стихии, значит, нужна кровь всех детей!
  Первый день зимы. Мне удалось выследить дракона. Умеет же он петлять, скрывая свое логово. Надо будет у него поучиться. Но мне повезло, я сумел найти его лежбище. Я видел, как гигантский красный ящер заполз в свою пещеру. Завтра будет бой.
  Второй день зимы. Земля не подвела. На удушение озлобленного, плюющего огнем и бьющего хвостом существа у меня ушли почти все силы. Хорошо, что я успел подставить бочку под его разорванную шею, до того, как потерял сознание. Теперь полученного мне хватит надолго! Эх, только переправить бы ее домой...Хотя, эти горы вполне себе неплохие. Можно, как только отдохну, вырыть прямо в них пещерку и поселиться тут. У подножия и деревенька имеется, будет, кому зелья продавать.
  Первый день весны. Новый дом окончательно готов. За шкуру и зубы убитого дракона я получил неплохие деньги. Жить можно! И можно продолжать работу над зельем. Мне нужна еще кровь русалки и пегаса.
  Сороковой день весны. Я добрался до зачарованных болот. Жизнеутверждающий пейзаж: серая зловонная жижа до самого горизонта, а над ней летают прекрасные белые лошади, изредка опускаясь на кочки, чтобы перекусить местными тварями. Как ястребы пикируют они вниз, если заметят у поверхности зазевавшегося болотного обитателя. Схватив его в зубы, пегас отлетает к ближайшей кочке и, доедая на ней добычу, снова устремляется ввысь. Дождавшись, когда одна из лошадок опустится на ближайшую ко мне кочку, я защелкнул земляной капкан. Истошное ржание разнеслось над болотом. Прочие животные подлетели к пойманному собрату, но поняв, что ничем не могут помочь, оставили его одного. Не дожидаясь, пока пегас отбросит копыта, я подошел к нему и, убив, сцедил кровь.
  Первый день лета. Поймать русалку оказалось проще простого. Подсунув ей проститутку на бережке, я скрутил обеих. Одну выкинул, у второй забрал всю кровь.
  Пятьдесят четвертый день лета. Мне несказанно повезло! В мою пещеру забрел живой стихийник! Дуреха согласилась отдавать свою кровь, якобы, за обучение. Да чему я могу ее научить? Стихии сами должны воспитать своего названного ребенка.
  Седьмой день осени. Мало того, что мне не нужно больше покупать кровь, так девица проявила способность к зельеварению и даже наловила мне несколько древней. Так можно будет скинуть на нее со временем все заботы. Да и так девчушка вроде ничего. А ну как на старости лет жениться вздумаю...
  Первый день зимы. Итак, я нашел рецепт, дающий нужный мне изумрудный оттенок. Четыре капли крови стихийника смешать с четырьмя каплями крови детей Стихий. Добавить четыре крупицы земли и четыре капли воды, греть на огне четыре секунды, не давая выйти пару.
   Первый день весны. Я разбит и раздавлен. Зелье не действует. При ошибках в пропорциях так вообще превращается в яд. Исследовав его, я, кстати, обнаружил уникальное свойство: он абсолютно не обнаружим и действует лишь на того, для кого готовится. Что ж, может попробовать снискать славу губителя? Эх, как жаль, что я не женщина! Ведь им гораздо проще достичь желаемой мной цели. Как, бишь, там: 'Роди дитя от человека, оберегаемого изначальной магией, и в миг, когда сын убьет отца своего, сила эта дарует тебе воплощение'. Как жаль, что я не женщина!
  Первый день лета. Я все-таки идиот! Найдя случайно флакончик с остатками крови когда-то пойманного мной древня, я получил свое противоядие. Зараженный кролик излечился! Жаль, что стихийника отравить нельзя, придется пробовать зелье на себе.
  Четвертый день лета. Да! Я это сделал! Мой эликсир спас жизнь. Пойду в таверну и отпраздную это событие!
  Пятый день лета. Пьяный идиот! Напугал девчонку и чуть без лица не остался. Хорошо, что есть заживляющее зелье. Эх, жалко, опять придется покупать кровь. Ну да ничего, скоро я разбогатею! Тогда можно будет и невесту присмотреть и о детях задуматься'.
  
  Дальше мне читать было незачем. Все необходимое я узнала. То, что зельевар сам должен добывать кровь для своего эликсира, мне было прекрасно известно. Хотя на страшную тайну это не слишком походило, однако это была она.
  Оторвавшись от чтения, я обнаружила, что, оказывается, мы уже находимся в лесу, у костра. С одной стороны от меня стоит котелок с остатками каши, а с другой - спит Ворон, уткнувшись макушкой мне в бедро. А еще выяснилось, что у меня ощутимо затекли ноги. Поэтому пришлось подняться, размять конечности. Да и до кустиков прогуляться тоже неплохо было.
  Разобравшись со своими делами, я направилась, было, обратно к стоянке, но, увы. Защитный контур делал ее полностью невидимой, а так как вокруг для меня все кусты были одинаковыми, то я растерянно остановилась. И надо было выходить за пределы?! Вопить 'ау' было стыдно: а ну как я в двух шагах от контура стою. Не вопить - было холодно. Так как теряться я не думала, куртка осталась у костра. Тут меня осенило: на стоянке горит костер, а рядом с ним лежит Ворон...Сосредоточившись, я изо всех сил попросила Стихию о маленькой шалости. Раздавшийся вопль живо указал мне, куда идти. Хорошо, что, когда ставился контур, я была внутри, иначе бы Воздух не смог донести звук.
  - Что случилось? - я изобразила удивление, видя, как полуэльф ощупывает подпаленное лицо. Мда, брови, к сожалению, чуть-чуть пострадали.
  - Не знаю, мне вдруг обожгло лицо! - прошептал он, осторожно ощупывая щеки.
  - Может, искра из костра попала, а тебе со сна показалось? - невинно предложила я.
  - Наверное, - Ворон сел, и, посмотрев на котелок, спросил. - Так и не ела?
  - Как раз собираюсь.
  Взяв дневник Фея, полуэльф пролистал его, спросив:
  - Нашла, что искала?
  - Да, к счастью, он все записал с присущей зельеварам дотошностью, - ответила я, берясь за ложку. - Так что добираемся до столицы, отдаем Эрлу склянку и двигаемся собирать ингредиенты.
  - А у него взять нельзя было?
  - У него не было, - сказала я, запихивая в рот ложку порядком поостывшей каши.
  - Хорошо, - кивнул Ворон. - Тогда завтра дойдем до земель местного барона и купим там лошадей. Этот полудневный крюк обойдется нам дешевле, чем пешком обратно топать. Боюсь, еще одного поединка за звание вождя гоблинов я не переживу. А перспектива нарваться на патруль, как я понял, теперь уже не столь пугающая.
  Утвердив план на завтра, мы легли спать. Но спала в ту ночь я отвратительно: мне снился братец, умирающий от моего минутного опоздания. Снился король Леонард, грозящий сжечь меня за то, что лишила его не только сына, но и друга. А еще снилась Мира, собственноручно сооружающая на площади место моей казни. Поэтому промозглое дождливое утро я встретила радостно: оно живо избавило меня от кошмаров.
  Собравшись и позавтракав, мы двинулись прямо по тракту.
  - Слушай, а почему ты никогда не спрашиваешь обо мне? - поинтересовался Ворон.
  - Не имею привычки лезть в душу. Захочешь - сам расскажешь.
  - Ага, камень в мой огород, - улыбнулся полуэльф. - Но тебе действительно хотелось бы узнать обо мне побольше?
  - Как минимум, от знания возраста я бы не отказалась. А то вдруг ты мне в прадедушки годишься, а я за тебя замуж вышла, - неуклюже пошутила я.
  Полуэльф рассмеялся:
  - Тебе это принципиально?
  - Да нет, конечно. Выглядишь ты очень даже молодо, так что даже если тебе сто с лишним лет, я все равно это не восприму.
  - Чуть поменьше, но ты почти попала, - кивнул мне Ворон. - Хорошо, когда мама - эльфийка. Полукровки по отцовской линии наследуют человеческую природу.
  Я промолчала о том, что думаю по этому поводу. Ворон же продолжил:
  - Давай, скажи, что ты хочешь обо мне узнать?
  - А что, по-твоему, мне будет интересно?
  - Могу рассказать, как одно время занимался пиратством.
  - Ты был пиратом? - изумилась я.
  - А что? Не похож я на морского волка? - хитро прищурился Ворон.
  Одно воспоминание так навязчиво лезло в мысли, что пришлось озвучить его.
  - Как бы тебе сказать..., - начала я, подбирая слова. - Пираты, насколько мне известно, жестокие. Или я зря влезла в ту битву в пещере?
  - Кстати, я так и не сказал тебе за это спасибо, - погрустнел полуэльф. - Ты права, мне сложно быть жестоким. В этом плане я пошел в мать. Прекрасная кроткая женщина. Никто от нее никогда даже слова грубого не слышал. Но у меня замечательно получается притворяться. Как актер, играю положенные роли. А до случая с гоблином действительно проявлять жестокость не приходилось. Да, я убивал, но в бою. Сражаясь за свою жизнь, встречая вооруженного противника. Оглушенных мной обычно добивали другие. Или же я просто старался выкинуть противников за борт.
  На это я покачала головой:
  - Кошмар! Как ты можешь так жить, вечно притворяясь?
  - По-твоему лучше потерять себя настоящего, подстроившись под мнение других?
  Ответом полуэльфу была горькая усмешка. Ведь очень похоже, что именно так я и поступила. Сначала просто подстроилась под то, какой меня хотели видеть. А на самом деле стала жестокой, расчетливой ведьмой. Ведь если посмотреть на все честно, получится не очень привлекательная картина. Я больше не сожалею об убийстве принца, хоть и не совсем намеренном. Я однажды уже выторговала свою жизнь за жизнь другого и собираюсь повторить фокус. Я не отдала зелье отцу своего будущего ребенка, якобы, оставив его для брата. Конечно, все оправдывается благородными целями. Только уж сильно они совпадают с личной выгодой. Ведь за единственное противоядие тоже поторговаться можно. Хотя, как всегда говорил братец, эмоции нужны только в постели. Во все прочее время от них только вред. Уже сколько раз я убеждалась в справедливости вывода.
  - Так рассказать тебе о моей лихой юности? - так и не дождавшись ответа, спросил полуэльф.
  - Давай, - пожала я плечами. - Про пиратов я тоже много сказок в детстве слышала. Интересно сравнить.
  Поправив мою сумку и снова взяв меня за руку, Ворон начал свой рассказ о жизни.
  
  'По окончании обучения я без сожаления покинул опостылевший дом отчима и отправился на поиски своего отца. Судя по рассказам мамы, он был пиратом, поэтому мой путь лежал в гавань на востоке страны эльфов. В те времена я был зол на весь свет, и образ бесстрашного воина, без колебаний убивающего врагов, очень мне приглянулся. Я мечтал, что, когда найду отца, расскажу ему о том, как нам с мамой было плохо. Как он вернется за ней, убьет отчима и ненавистных его сыновей. То, что за тридцать с лишним лет он ни разу не появился на горизонте, меня не смущало. Как сказала мама, отец мог покинуть свой корабль лишь раз в пятьдесят лет. Именно в такую ночь он повстречал мою мать, пленился ее красотой и обещал вернуться, как только настанет срок. Я решил провести остаток того срока с ним, чтобы научиться чему-нибудь полезному, а потом вместе вернуться за матерью.
  Приехав в прибрежный город, неподалеку от нашего дома, я отправился в гавань. В порту стояло несколько судов разной степени потрепанности. Я выбрал самое на вид приличное и пошел к нему. Мое внимание привлек довольно новый одномачтовый парусник, выкрашенный в бирюзовый цвет. Поднявшись по спущенному трапу, я направился к капитану. Им был изящный джентльмен в темно-синем камзоле. На вид эльфу было около тридцати по человеческим меркам. Чуть старше меня. Холеное лицо, холеные руки говорили о его явно благородном происхождении. Он сидел в плетеном кресле, греясь в лучах солнца. На столике рядом стояли кофейник и фарфоровая чашечка. Для моей задумки - что надо, лучше не придумаешь. Дело в том, что подготовку к поискам я начал уже давно. Каждые выходные старался приезжать сюда и присматриваться к капитанам, а также общаться с ними в портовой таверне. Так у меня в голове созрел четкий план, и корабль данного эльфа как нельзя лучше подходил под его реализацию.
  - Доброе утро! - поздоровался я.
  Капитан, с перепуга взмахнув руками, опрокинул все стоящее на столике.
  - Кто вы? Что вам нужно? - недовольно поморщившись, вопросил он, вытаскивая из-за манжеты кружевной платок.
  Поклонившись, я ответил:
  - Простите, если потревожил вас. Я просто хотел узнать, не интересуется ли столь уважаемый господин защитными амулетами. Я что-то не увидел их у вас на мачте, а между тем, в это лето пираты уже пять похожих кораблей ограбили.
  - Серьезно? - изумился капитан, отвлекаясь от оттирания пятна. - Мне говорили, что они только на крупные корабли нападают.
  - Да как же! 'Черного лебедя' на днях обчистили только так, - соврал я.
  Джентльмен перестал тереть камзол, видимо задумавшись, и через минуту ответил:
  - Мне нужно посоветоваться с командой. Приходите вечером, когда они вернутся сюда.
  Это в мои планы не вписывалось, поэтому я покачал головой:
  - Извините, но у меня нет на это времени. Ваш корабль не единственный в этой гавани. Счастливого плаванья.
  И вновь поклонившись, я развернулся и нарочито медленно пошел к трапу. Но стоило мне ступить на него, как меня окликнули:
  - Стойте! Покажите, что у вас есть?
  Заказчик остался доволен демонстрацией: защитный контур делал корабль практически невидимым. Якобы для гарантии, я напросился в первое пробное плаванье, мол, чтобы, если что, могли на месте предъявить претензии. Капитан с радостью согласился, и к моменту возвращения команды мы уже заключили договор.
  Расчет мой оказался верен: прочие обитателя корабля были бывалыми моряками, и идею нанять меня восприняли скептически. Но эльф, запуганный моими страшными сказками, да и заключенный контракт, не оставили им выбора. Кроме того, весть, что возможный шарлатан поедет с ними, успокаивала. Как говорится, если что - ответит лично.
  Наутро мы отплыли. Погода была ясная, солнечная, легкий ветерок лениво толкал по небу редкие облачка и чуть тревожил морскую гладь. Корабль 'Стремительный' лег на курс и не спеша поплыл к выходу в открытое море. Как выяснилось, капитан занимался транспортировкой грузов торгующих между собой купцов. Причем, в основном, по системе бартера. В этом рейсе трюм был полон тюками с эльфийскими веревками.
  К обеду мы выплыли в открытое море, и капитан велел мне активировать амулеты. Забравшись на мачту, я заставил все семь амулетов вспыхнуть и воздвигнуть вокруг корабля, якобы, контур невидимости. На самом деле я превратил 'Стремительного' в огромного трехмачтового красавца из дорогого дерева. Мимо такого пираты пройти не могли. Оставалось только дождаться ночи: нападали они обычно под покровом тьмы.
  Когда на небосводе загорелись даже самые маленькие звезды, на палубе остались лишь мы с дежурным. Крепенький мужичок в порванной на плече тельняшке сидел, привалившись спиной к борту, и курил трубку. Я же стоял на корме и напряженно вглядывался вдаль. Пустота вокруг несказанно радовала. Ведь меня вдруг осенило, что у моего плана был один существенный недостаток: на корабль нападут. Раньше мне как-то не приходило в голову, что в своем стремлении встретиться с пиратами я подставляю под удар невинных людей и эльфов. Теперь мне стало не по себе. Только вряд ли что-то можно было сделать. Пересобрать контур с иллюзии на невидимость невозможно, отключить разве что, но не факт, что пираты уже нас не заметили.
  - Что, жаждешь контур свой проверить? - хрипло спросил дежурный.
  - Лучше бы обошлось, - честно ответил я.
  - Не бойся, не обойдется.
  С этими словами мужичок встал и, достав нож, двинулся ко мне.
  - Я этот корабль знаешь, сколько пас? - сердито шипел моряк, идя в мою сторону. - А тут ты являешься со своими камушками! Короче, сымай свою завесу, чтоб парни нас к утру нашли. Не то прибью, и амулеты твои с тобой же и сдохнут.
  Подчинившись засланцу, я позволил привязать себя к мачте. Все равно, иных вариантов не было. Тогда воин из меня был так себе. А получить нож в горло, подняв шум, и быть посмертно обвиненным в предательстве как-то не хотелось.
  Пираты явились через пару часов. Бесшумно подплыв, перебрались на наш корабль и спустились в каюты. К счастью, никто не подумал оказать сопротивление. Когда заспанную команду вывели на палубу, их встретил сам пиратский капитан. Высокий мужчина в широкополой шляпе с ярко-коричневыми перьями. Длинные черные волосы и борода были заплетены в мелкие косички, перстни с изумрудами украшали трехпалую левую руку, а в правой пират держал трость с металлическим набалдашником.
  - Чрезвычайно рад нашей встрече, - медово улыбнулся он. - Что предпочитаете: добровольное подчинение, рабство или быструю смерть?
  - А в чч-ем разница между первыми дд-вумя? - заикаясь от страха, спросил капитан.
  В ответ пират пожал плечами:
  - Принесите мне кровную клятву верности и служите под моим началом. Или же продам вас гоблинам на потеху, либо гномам на рудники.
  Тут я обнаружил еще один просчет в плане. Теневой ритуал подчинения мне был не страшен: у кристальщика очень сильно развита воля, поэтому его душу так просто забрать нельзя. Так что я планировал выбирать из двух последних вариантов, однако вновь ошибся. Сейчас, вспоминая это происшествие, я сам смеюсь над собственной наивностью и глупостью. Ведь мне почему-то казалось, что пираты должны были встретить меня с распростертыми объятиями и принять в команду на равных. Мда, глупые мечты юности весьма часто разбиваются о жесткую действительность.
  Из команды все выбрали добровольное подчинение. Я видел, как они выпивали зелье, обменивались кровью с капитаном, а затем падали на палубу, корчась от боли. Вставали же все с абсолютно отсутствующим взглядом, но через пару минут приходили в норму.
  Когда подошла моя очередь, капитан протянул мне флакон. Я недоуменно уставился на него.
  - Что, хочешь смерть или рабство? - насмешливо спросил он.
  - Нет! - воскликнул я, боясь, как бы пират не передумал.
  Тогда мне несказанно повезло: похоже, капитан оказался самоучкой, не знающим многого о магии и ее законах. Или, скорее всего, просто человеком, освоившим единственный ритуал. Честно отыграв роль подчиненного, я был отвязан и вместе с другими оставлен на корабле. К штурвалу встал один из пиратов, остальные же вернулись к себе, и мы поплыли за их кораблем. К рассвету наши парусники достигли небольшого грота в пещере на скалистых островах. Как и в эльфийском порту, тут стояло много разных кораблей. Однако все были выкрашены в черный цвет и с черными парусами. Капитан лично встретил нас у трапа вместе с четырьмя своими пиратами, сурово велев:
  - Выгружайте веревки на склад, ребята покажут где! Ты, Черныш, за мной!
  Я не сразу понял, что последнее относилось ко мне. Поэтому чуть замешкался, но, получив тычок в спину от стоящего рядом засланца, живо сообразил, что делать.
  Капитан повел меня на другой корабль. Красивый парусник с барельефом русалки на носу. В отличие от прочих судов, помимо черного цвета, тут встречался и золотой. Мы поднялись на борт корабля и остановились перед дубовой дверью, ведущей на мостик. Постучав, капитан почтительно склонил голову, ожидая ответа.
  - Входите! - пробасили из-за двери.
  Протолкнув меня вперед, капитан зашел следом и закрыл за собой дверь.
   - Желаю здравствовать, ваше благородие, Блэй! - поклонился пират и тычком заставив сделать меня то же самое.
  Исподлобья глянув на хозяина мостика, я мысленно присвистнул. Сидящий за столом человек был просто огромен. Буквально гора мышц. Пол-литровая кружка, которую он держал в руке, казалась стопкой. На гладковыбритой голове виднелась татуировка в форме дракона, а на лице - несколько шрамов.
  - Как все прошло? - спросил Блэй, не ответив на приветствие.
  - Веревки добыты, команда подчинена, - отрапортовал капитан, выпрямившись и кивнул на меня. - Вот привел вам мальчишку. Куряга сказал, он камешками управлять может.
  - Можешь? - обратился ко мне Блэй.
  - Да, - ответил я, также выпрямляясь.
  - Хорошо, - одобрительно кивнул пират. - Пригодится. Кроме камушков имел с чем-нибудь дело? Ножи, мечи, лук, арбалет?
  Я отрицательно покачал головой.
  - Покажешь, что умеешь. Если действительно того стоишь, обучим, - сказал хозяин мостика и махнул рукой, давая понять, что аудиенция закончилась.
  Талант мой пришелся пиратам по вкусу. Якобы подчинивший меня капитан назвал моим хозяином Блэя, что, можно сказать, было посвящением. Меня обучили владению мечом и метанию ножей. Второе, кстати, я люблю больше. На все про все мне пришлось потратить почти год, но оно того стоило. Ведь я получил что хотел, хоть и с огромной заслугой фортуны.
  Чуть освоившись в пиратской среде, я приступил к поискам отца. По словам мамы, это был красивый человек с несчастным взглядом и такой же судьбой. Он очень страдал от своей жизни и мечтал о другой. Вооружившись весьма пространными приметами, я приступил к действию. Подчинявшиеся Блэю команды за капитанами не были жестко закреплены, что давало определенную свободу действиям.
  Я перебывал на множестве кораблей, видел многие сражения. И тихие, бескровные, и благословленные смертью кровавые бойни. Я видел, как убивали магов, набросив на шеи аркан из добытых на моем корабле эльфийских веревок. Самому мне чудом удавалось промахиваться, при этом оставаясь в живых. Хотя, если маг нападал первым, проблем не возникало. Кроме того, моей работой были амулеты невидимости, позволяющие пиратским судам подкрадываться еще тише и незаметнее. Кстати, большинство битв были бескровны именно благодаря этому. На захваченном корабле редко кто сопротивлялся, а если начиналась стрельба из пушек, пираты мало кого оставляли в живых.
  Со временем я освоился среди пиратов, и у меня даже появились друзья. Близнецы Ар и Джер. Люди по своим меркам примерно моего возраста. Голубоглазые блондины с ужасающими желтозубыми улыбками. Веселые, жизнерадостные ребята, как, впрочем, и все в пиратской братии. Да и за все время моего пребывания в их кругу ни одного несчастного пирата мне не встретилось. Были злые, были уставшие, но все поголовно довольные своим существованием.
  Оказалось, что пираты не все время грабили и убивали. Иногда они вели очень даже мирную торговлю. Как-то раз близнецы уговорили меня съездить с ними в мой родной порт. Продать украденные драгоценности, а заодно и развеяться. Управившись за день с делами, мы сидели с Джером в городской таверне. Ар отправился в публичный дом, а его брат заявил, что ему так неинтересно, у него, мол, иной метод. Так как мне было все равно, я остался в таверне. И получил полезный урок съема по-пиратски, определивший мою дальнейшую судьбу.
  Мы сидели в душном зале городской таверны. Я безразлично допивал пиво, а Джер оглядывал посетителей, ища 'то, что нужно', и попутно 'обучая' меня.
  - Смотри, эти две нам не подходят, - указал пират на девчонок за дальним столиком. - Молоденькие. Ничего толком не умеют, быстро выдыхаются. А вон ту я, пожалуй, попробую. Самый сок, да и уставшие от рутины бабы на сказки хорошо ведутся. Посмотришь на меня, потом себе также подберешь.
  Не дожидаясь моего ответа, пират встал и, купив на улице букет цветов, направился к соседнему столику. За ним сидела эльфийка средних лет, не спеша потягивая вино из бокала.
  - Здравствуйте, мадам! - улыбнулся Джер, чуть склонив голову. - Примите этот букет в знак моего восхищения. Могу я скрасить ваше одиночество?
  - Я замужем, - ответила дама, но букет все-таки взяла.
  - Ах, какая жалость! - притворно посокрушался пират, садясь-таки на стул. - Я не сводил с вас взгляд весь вечер! Столь прекрасного создания мне еще не доводилось встречать! Хотя, где на просторах океана можно встретить такое чудо?
  - Вы моряк? - заинтересовано приподняла брови эльфийка.
  - Почти, - грустно вздохнул Джер, наливая себе и даме вино, а также заказывая еще одну бутылку. - Я подневольный пират! Когда-то я был рыбаком и этим занятием зарабатывал на жизнь себе, жене и детям. Но однажды я заплыл слишком далеко и меня поймали пираты. Это было так ужасно! Они предложили мне смерть или вечное рабство. Я не смог выбрать первое, струсил. Тогда капитан подчинил мою волю и теперь мне никогда не доведется вернуться в родной дом, обнять жену, поцеловать детей. Когда я увидел Вас в этом зале, я не мог поверить своим глазам. Как же вы похожи на мою Жизель...
  Дальше я не стал слушать. Просто встал и вышел, никогда больше не вернувшись к пиратской братии. Мне стало совершенно ясно: нет пирата, недовольного своей жизнью. Пират либо счастлив, либо мертв. Но всегда чертовски сообразителен и не озабочен моралью.
  
  Выслушав рассказ полуэльфа, я подумала, интересно, а если мы разбежимся, он тоже будет рассказывать нашему ребенку, что мама - пират, спускающийся с корабля раз в полвека? Однако спросить не решилась. Тем более за разговорами мы дошли до придорожной таверны. Зачем-то заведя меня внутрь и усадив за стол, полуэльф вытряхнул из кармана несколько монет.
   - Подожди меня тут, поешь заодно, - велел он мне, вручая денежки. - Достану лошадей и приду.
  - Я могу и с тобой пойти, - попыталась возразить я. Как-то не хотелось терять время.
  - Нечего вдвоем шастать! - уверенно заявил супруг и не дав мне возразить, вышел на улицу. Заказав жареной картошки и стакан молока, я уселась свободный за столик у окна и вновь погрузилась в размышления. Третий раз мне предстояло вернуться во дворец и опять в новом статусе. Жалко, что нельзя вырвать из памяти прожитые годы. Ведь они всегда приносят лишь боль. Счастье, которое не вернешь, беды, которые никуда не денешь. И вновь вереница когда-то случившихся событий нещадно вытеснила реальность.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  НЕВЕСТА КОРОЛЯ
  Мое первое появление при дворе в статусе невесты короля произошло примерно через неделю после памятного бала. По предписываемой этикетом церемонии, Леонарда короновали через несколько дней после смерти отца. Взойдя на трон, Лео, как и планировал, сделал Эрла своим телохранителем. Квен, который должен был стать телохранителем королевы, до церемонии бракосочетания стал начальником охраны.
  Пережив смерть отца, Леонард стал предельно осмотрительным и осторожным. На следующее же утро после убийства он заставил меня сварить зелье искренности, и мы проверили всех стражников. После этого его величество выпросил у меня три склянки с кровью. Хотя, вру. Просто поставил перед фактом, что нужна моя кровь.
  Мы как раз сидели в его кабинете, где Леонард разбирал бумаги отца, Квен искал личные дела особо приближенных к королю рыцарей, Эрл бдел, а я наполняла флаконы. Глядя на мое занятие, братец съехидничал:
  - Смотри, сестренка, еще не женился, а кровушку твою уже пить вознамерился.
  - Не буду пить, возможно, и не женюсь, - ответил за меня Лео, забирая у меня склянки. Раздав по одной Эрлу и Квену, одну он забирал себе. Затем повернулся ко мне и четко проинструктировал. - Это на крайний случай! А так имей в виду - пробуешь все, что я ем, при малейших подозрениях тихо добавляешь несколько капель, а затем выслеживаем возможного отравителя.
  - С чего ты взял, что тебя сразу решат убить? - спросил Квен, отрываясь от бумаг.
  - Король Майрона знает, что я - единственный наследник. Если убийство моего отца на самом деле их рук дело, то дальнейшие действия известны. Вполне допускаю, что на балу мы должны были лечь рядом. Весьма удачный для Майрона расклад. Страну без короля захватить гораздо проще, особенно подкупив ближайшее окружение. Может быть вполне бескровный захват и убеждение народа, что это для их же блага. Скорее всего, Майрон связался с теневиками для того, чтобы посадить вместо нас с отцом двойников, и переворота просто никто бы не заметил. Так что в сложившихся обстоятельствах я могу верить только вам и максимально тщательно заботиться о своей безопасности.
  - Чего ж тебе эти светлые мысли не пришли в голову до того, как мы вычистили теневиков? - усмехнулся Эрл. - Поспрашивали бы, сами они про убийство короля додумались, или надоумил кто.
   - Так бы они тебе и признались. Большинство же отравились еще до того, как мы до них добрались.
  - И что теперь? - спросила я. - Будем вечно сидеть и ждать, с какой стороны ножик прилетит?
  Леонард пристально посмотрел мне в глаза и ответил:
  - Не вечно. Только пока не найдем того, кто этот нож бросит.
  - У нас есть план? - удивился Эрл.
  Король, кивнув, ответил:
  - Ежегодный турнир. В нем участвуют рыцари всех королевств. Если я буду в их числе, для Майрона это будет прекрасной возможностью.
  - То есть если тебя убьют, мы будем точно знать, кто в этом виноват? - поинтересовалась я.
  - Если меня попытаются убить, - Лео специально выделил третье слово.
  Квен переложил несколько листов из одной папки в другую и спросил:
  - Почему ты думаешь, что Майрон не захочет выждать какое-то время?
  Пожав плечами, Лео ответил:
  - Им это не выгодно. Убийство моего отца тщательно планировалось. На подготовку подобного с нуля потребуются и время, и ресурсы. То, что я выжил - счастливая случайность. Поэтому им проще попробовать довершить начатое. Король Майрона знает, что я тщеславен, поэтому ничего не заподозрит, если заявлюсь бойцом на турнир. Как правителю мне положено доказывать свою силу и прочее.
  Эрл пересел на подоконник и, посмотрев во двор, поинтересовался:
  - Чего ты так вцепился в этот Майрон? Мало ли, вдруг просто кучка теневиков собралась, сдружилась, создала Орден и решила устроить переворот в каком-нибудь симпатичном королевстве?
  - Добро если так, - невесело усмехнулся Леонард. - А если нет? Я просто стараюсь рассуждать логически. Кому еще выгодна смерть королевской семьи, к тому же одновременная?
  - Ладно, ты политик, тебе виднее... - поднял руки Эрл.
  - Хорошо, допустим, ты выяснишь, что это Майрон. Дальше что? - задал более насущный вопрос Квен.
  Оседлав стул, Леонард ответил:
  - Если я прилюдно докажу их намерения, то по праву кровной мести смогу вызвать на поединок их короля и убить, не развязав войны. Наследник у тамошнего правителя слишком мал, так что спокойных лет двадцать у нас будет.
  В этот момент в дверь постучали.
  - Войдите! - отозвался Лео.
  - Вы звали меня, ваше величество? - в щель робко просунулась девичья голова.
  - Да, - кивнул ей король. - Покажи Лионе ее комнату, и приведи портного. Моей невесте необходим соответствующий гардероб. А потом приведи церемониймейстера, чтобы они договорились о времени обучения.
  - Какого обучения? - не поняла я.
  - На троне мне нужна воспитанная дама, а не стихийник в юбке, - заявил король.
  Фраза меня ощутимо задело. Вот, значит, как мы заговорили! Приготовившись к длительной дискуссии, я поднялась и, глубоко вздохнув, сказала:
  - Если тебя что-то не устраивает...
  Но, увы, поспорить нам не дали. Подошедший Эрл, весьма грубо развернул меня за плечи и чуть не вытолкал вон со словами:
  - Иди уже, нам работать надо.
  С силой словом не особо поспоришь, поэтому пришлось подчиниться и проследовать за девушкой. До сегодняшнего официального распределения должностей мы с друзьями ночевали в той же таверне. Причем, Лео временно жил с нами, пока лояльные стражники вычищали остатки засланцев. Когда безопасность достигла приемлемого уровня, король с телохранителем и начальником охраны переселились в свои комнаты. Мое представление двору было отложено до следующей недели, но во дворец притащили вместе со всеми. И вот теперь служанка вела меня в комнату на втором этаже южного крыла замка.
  Нужно сказать, что четырехэтажный дворец из белого камня был прекрасен. Когда я первый раз была в столице, то действительно открыла рот от восхищения. Братец долго надо мной потешался, хотя, скорее всего, в свои шестнадцать лет на сие великолепие глазел также. В центре замка располагался тронный зал - овальное помещение, в два этажа высотой. С четырех сторон к нему примыкали прямоугольные крылья дворца, а между ними возвышались четыре башни.
  Южное крыло занимали жилые комнаты для королевской семьи, гостей и приближенных ко двору. В северном крыле располагались склады, подсобные помещения и комнаты слуг. Восточное крыло - комнаты стражи, оружейная, кабинеты писаря и прочих служащих, а также спуск в тюрьму. Западное крыло занимала библиотека, а также комнаты с произведениями искусства. В башнях же обитали стихийники, зельевары и кристальщики, маги разума, а также элементалисты: огневики, воздушники, землевики и водники.
  Оказывается, в нашем королевстве была специальная Академия Магии. Лео даже обещал меня в нее устроить на доучиться, но потом решил, что мои умения превосходят знания преподавателей. И убедил, меня, что нечего зря терять время и деньги. Если бы я была каким-нибудь элементалистом, тогда да. В отличие от стихийников, эти маги могли с помощью заклинаний призывать и управлять частицами Стихий. Этому интуитивно не научишься: только правильные слова дают правильный результат. Так как благодаря стараниям засланцев все более-менее толковые маги из дворца разбежались, то мне в Академии учиться было не у кого.
  Итак, я шла за служанкой по лабиринту коридоров, переходов и лестниц, даже не стараясь запомнить дорогу. Путь из одного крыла в другое занял около пятнадцати минут, но, наконец, мы прибыли.
  В отведенной мне светлой, просторной комнате обнаружилась огромная кровать, застеленная шелковым бельем, темно-красный шкаф, комод с зеркалом, стол с двумя стульями и книжная полка. Оставив меня наедине со всем этим великолепием, служанка убежала за портным.
  Где-то через полчаса пришел знакомый дядечка со знакомой сумкой. За время ожидания я успела пересмотреть все ящики в комоде и шкафу, поваляться на кровати и даже обнаружить за незамеченной сразу дверью ванну.
  - Чего изволите, госпожа Лиона? - сразу перешел к делу портной. Мои мерки у него уже были, поэтому требовалось лишь уточнить ассортимент.
  - Подобающий гардероб, - ответила я словами Лео.
  - Для каких случаев? - уточнил он, доставая листки для записи.
  - Для всех, - махнула я рукой. Если что, король сам виноват: надо все-таки точно говорить людям, чего ты от них хочешь.
  - Это будет очень много, - вздохнул мужчина. - С чего необходимо начать?
  Не став мучить несчастного, я ответила:
  - Мне нужна повседневная одежда и для официального представления двору. Остальное на ваше усмотрение.
  Выяснив мои любимые фасоны, цвета и фактуры тканей, портной ушел, обещав к завтрашнему утру прислать первое платье. На все про все мы потратили около часа.
  Когда он ушел, я уже собиралась пойти поискать кого-нибудь из своих, но вовремя вспомнила, что нужно еще дождаться церемониймейстера. От нечего делать, я взяла с полки книгу и попыталась ей убить время. Однако мысли мешали воспринимать написанное.
  Ох, и надо было Лео делать из меня свою невесту? Так что ли плохо? С дургой стороны, открыто быть защитником от магии не выгодно. У беззащитной королевы больше пространства для маневров и фокусов. Пока меня считают лишь боевой подругой-воительницей, мне это на руку. Если Майрон помог возникнуть Ордену теневиков, то неизвестно, чего еще можно ждать. И даже план его величества не выглядел уже таким бредовым. Действительно, чем всю жизнь жить в страхе, лучше выманить зверя да прибить. Главное самому при этом копыта не откинуть.
  Где-то через час с небольшим в дверь постучались и, дождавшись приглашения, в комнату зашел высоченный худосочный старик. Его черная мантия до пят и абсолютно лысая голова навевали мысли о чем-то зловещем.
  - Приветствую Вас, - поклонился вошедший. - Меня зовут Аарен. Я церемониймейстер королевского двора.
  - Здравствуйте, - ответила я, вставая и подходя к столу, чтобы вернуть книгу на место. - Меня зовут Лиона.
  - И сразу неверно! - поднял палец Аарен. - Вам положено ответить 'Приветствую вас, Аарен церемониймейстер королевского двора'. Самой представляться не нужно. Невесту короля, а затем и королеву всем, кому положено, должны знать в лицо! - выдав это, он укоризненно покачал головой и запричитал. - Кошмар! У вас нет даже элементарных жизненно важных знаний! Вы собираетесь опозорить его величество перед всем миром?!
  Как же я это ненавижу! Во-первых, таких особо умных людей, смотрящих на всех свысока, не имея при этом внятных оснований. А во-вторых, подобную велеречивость, от которой язык заплетается. Прикинув, что дальше будет только хуже, я, по привычке сев на стол, невинно предложила:
  - Давайте я буду немой королевой.
  Аарен насупился и сурово произнес:
  - Без шуточек, юная леди! Его величество дал мне весьма малый срок, на то, чтобы сделать из вас порядочную женщину! А судя по вашим манерам, это будет сложно.
  Фраза меня задела. Порядочную женщину из меня надо, видите ли, сделать! Да, я не ношу платьев, но это не повод оскорблять меня двусмысленными выражениями.
  - У вас порядочность определяется лишь умением красиво языком чесать? Или есть еще какие-то признаки? - поинтересовалась я, исключительно из вредности погрызя ноготь мизинца.
  Попала. Церемониймейстер побелел и гневно прошипел:
  - Вы должны вести себя, как истинная леди, а не как официантка из таверны!
  Я хотела продолжить дискуссию, но тут открылась дверь.
  - Что здесь происходит? - спросил король, входя в комнату.
  - Ах, ваше величество! Вы, конечно, говорили мне, что случай тяжелый. Но, по-моему, он безнадежный! Как я из этой оторвы за три дня даму сделаю? - ткнул в меня пальцем запричитавший Аарен.
  Назло ему я сплюнула в сторону. Ну не получается у меня по-хорошему, когда ко мне сразу по-плохому. Лео, не обратив на мою выходку внимания, скрестил руки на груди и обратился к церемониймейстеру:
  - Выдайте ей свод правил этикета, а накануне представления посмотрите, насколько она их усвоила. Если вам покажется, что недостаточно хорошо, отменим церемонию.
  - Но там же их множество! - изумленно произнес церемониймейстер.
  - Это ее проблемы, - махнул рукой король.
  Не смея спорить с его величеством, Аарен лишь поклонился и вышел.
  - Он первый начал, - сказала я, слезая со стола.
  - Не сомневаюсь,- ответил Лео, ложась на кровать.
  Посмотрев на него, я почувствовала укол совести за свой бестолковый спектакль. Кошмар: еще и обеда не было, а король уже выглядит умотанным. Я подошла и села рядом, тихонько спросив:
  - Как у вас продвигается?
  - Сложно, - честно ответил Леонард. - Мне придется вспоминать многое из того, чему я когда-то учился, но подзабыл за время странствий. Финансы, тот же этикет, внутренняя политика, внешняя. При этом неизвестно, кому из советников можно верить.
  - Опои их да проверь, - пожала я плечами.
  - Нельзя, - сокрушенно покачал головой король. - Если узнают, будет жуткий скандал. Оставшихся лояльных распугаю.
  - Это если тайно делать, - уточнила я, проводя рукой по его спине. - А если открыто? Вроде доказательства верности короне? Ты же стражников проверял, почему с советниками тоже самое нельзя?
  - То стражники, а это высокородные люди, с безупречными родословными...
  - Часть которых была заменена на двойников.
  В этот момент в дверь постучали.
  - Ладно, я подумаю над твоей идеей, - сказал Лео и, поднявшись, открыл дверь, запуская в комнату прислугу с подносами.
  Помимо тарелок с обедом из трех блюд, на одном из подносов обнаружился толстый том с правилами этикета. Аарен весьма оперативно выполнил приказ. Честно попробовав каждое блюдо и, заверив, что яда нет, я попыталась вместе с обедом заняться изучением этикета. Но мне не дали.
  - Ешь нормально, вместе потом этот талмуд будем читать, - отобрал у меня книгу Лео. - Я тоже не все помню.
  Королевская кухня - это нечто! Картофельный суп на бульоне из баранины, ароматное жаркое с гарниром из вареных овощей, а также легкий салатик были восхитительны. Ради такого я была согласна даже на королеву.
   Развалившись после обеда на кровати, король милостиво разрешил:
  - Теперь читай.
  - Не буду, - твердо сказал я, ложась рядом.
  - Почему? - недоуменно посмотрел на меня Леонард.
  Не признаваться же, что вслух я читаю исключительно по слогам. Поэтому пришлось озвучить другую причину:
  - Ты сказал вместе.
  Внимательно посмотрев на меня, Лео усмехнулся и, забрав книгу, принялся искать в ней нужную церемонию.
  - Ага, нашел. 'Приглашенные на церемонию собираются в тронном зале за полчаса до начала. Король со своей избранницей входят в зал с правой ноги, шагами не шире полуметра...'
  - Чего? - мне показалось, что Лео шутит. Но оказалось, что именно так там и было написано. Интересно, мерную ленту к ногам, что ли, привяжут?
  Устроившись у короля на плече, я предложила:
  - Слушай, мне все равно на слух сложно воспринимать. Давай каждый сам будет читать.
  - Хорошо, - согласился он, прислоняясь щекой к моему лбу.
  Лео честно осилил три страницы и уснул, сообщив мне об этом весьма громким храпом. Забрав чуть не выпавший томик из ослабевших пальцев, я подальше от соблазна пересела на подоконник. Это его величеству только вспоминать надо, а мне этот этикет с нуля зубрить. И я честно взялась за дело.
  Поклоны, обращения, ширина шагов, правильность осанки...через какое-то время все это слилось в малопонятную кашу. На секунду отвлекшись от чтения, я посмотрела в окно. По замковому двору шла знакомая мне девица. Та самая Мира, с которой король танцевал на балу. Увидев меня в окне, она приветливо улыбнулась и даже слегка поклонилась. До бала я такой любезности за ней не замечала. К чему бы это?
  Вдруг в дверь осторожно постучали. Будить короля зря не хотелось, поэтому, спустившись с подоконника, я пошла открывать. На пороге обнаружился братец. Приложив палец к губам, я вышла в коридор.
  - Спит? - спросил Эрл.
  - Угу.
  - Ладно, пусть, - махнул он рукой, прислоняясь плечом к косяку. - Ума не приложу, как в этом бардаке разбираться. До обеда глянул на организацию охраны дворца. Тихий ужас - заходи, кто хочешь, твори, что хочешь. Амулеты защитные, по-моему, давно выдохлись. Если я правильно понимаю, не меняли их, наверное, с момента установки. Толкового кристальщика нет. Маги все поголовно ушли в теоретические изыскания, а практики сбежали на вольные хлеба. При желании, даже зельевар может прихлопнуть его величество. О других и говорить не стоит. Даже не понимаю, зачем было так заморачиваться с теневиками и балом. Гораздо проще ночью послать того же мага разума и все. Вот как я в таких условиях должен беречь наше драгоценное величество?
  Пару секунд поразмыслив, я покачала головой:
  - От воздействий на разум у нас с Лео перстни есть. Мой мне, правда, велик, на шее ношу, но так тоже должен работать. У стражи на поясе всегда арканы из эльфийских веревок, а в королевских покоях я амулет сама проверяла - работает. На любое проявление магии отвечает параличом.
  - А в твоей комнате? - спросил брат.
  - В моей комнате есть я.
  В ответ на это Эрл лишь скептически хмыкнул.
  - Как думаешь, сколько нам на военном положении жить придется? - спросила я, по примеру брата прислоняясь к косяку.
  - Так или иначе, всю жизнь, - пожал тот плечами. - Привыкай. Для короля и его близких всегда есть вероятность быть убитыми. Когда-то она больше, когда-то меньше. Если тебя это не устраивает, откажись сразу.
  - И бросить вас на произвол судьбы?! - возмутилась я. - Ну, уж нет. Как ты всегда меня учил, вместе начали, вместе и закончим.
  Эрл помолчал немного, затем решил сменить тему, поинтересовавшись:
  - Как твое обучение проходит?
  Я усмехнулась, собираясь сказать, что не везет мне с наставниками, но не успела. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге возник злой и заспанный Леонард. Уставившись на нас с братом, он подавил зевок и проворчал:
  - Вы почему меня не разбудили?
  - Рука не поднялась такую идиллию разрушить, - улыбнулась я. - Ты так хорошо спал.
  - Храпя на полдворца, - вставил свое слово Эрл.
  Грозно зыркнув на нас, его величество утащил телохранителя прочь. Я же вернулась к чтению, не выходя все следующие дни из своей комнаты. Один из плюсов жизни во дворце - кормят по расписанию и до отвала.
  Наконец, мой день настал. Накануне Аарен отвел меня на место церемонии, намереваясь восхититься моей неудачей. Однако был весьма разочарован безукоризненностью следования правилам. Поворчав, что нос я таки задираю недостаточно хорошо, он признал меня вполне годной к роли невесты короля. Поэтому на следующий день без трех минут полдень мы с Леонардом стояли у входа в тронный зал, ожидая положенного приглашения. На мне было темно-синее платье с пышной юбкой, а король был одет в парадный костюм и отцовскую мантию.
  В помещении собралось примерно столько же народа, сколько было на балу. Причем, отчасти, тех же. Оказывается, помимо придворных, меня надлежало официально представить свету местной аристократии. Оглядев толпу и прикинув, насколько затянется церемония, я мысленно присвистнула. Но отступать было некуда. Под еле слышное перешептывание гордо прошествовали мы к тронам и развернулись. Так как мою истинную сферу деятельности решено было не афишировать, то король обратился к присутствующим со следующей речью:
  - Высокородные жители королевства! Я рад приветствовать вас в этом зале. На мои плечи вместе с тяжелым горем легла и огромная ответственность. Однако нашелся человек, готовый разделить со мной мое бремя. Сегодня я имею счастье представить вам мою невесту. Госпожа Лиона де Карэта. Через год в этот же день она станет моей женой и вашей королевой.
  Согласно этикету, я поклонилась и одарила присутствующих улыбкой. Толпа поклонилась в ответ и выстроилась в весьма стройную очередь. Далее были два кошмарных часа, за которые каждый из присутствующих подошел ко мне и сказал: 'Приветствую Вас, Я зовусь так-то, являюсь тем-то'. На каждое приветствие, как положено, был ответ: 'Приветствую вас, имя, должность или титул'. Небольшую вольность позволила себе лишь Мира, задержав взгляд несколько дольше положенного.
  В остальном же церемония представления прошла весьма успешно, передав эстафету следующему действию. Король таки устроил своим советникам-дворянам присягу на верность короне. Собрав их в том же тронном зале, он произнес пафосную речь про темные времена и важность надежных соратников. Затем поклялся в верности стране и духам предков и предложил всем присутствующим сделать тоже самое, в доказательство выпив зелье. Сначала его выпил Леонард лично, затем телохранитель и начальник охраны, а после них рыцари из личной охраны его величества. Поддавшись общему настроению, советники тоже принесли подобную клятву верности. Лишь один отказался наотрез и попытался сбежать. Не вышло. После, в приватной беседе с Квеном, он честно покаялся, что служил Майрону, однако причастность к убийству категорически отрицал.
  После этого дни потекли своим чередом. Король решал государственные вопросы и готовился к турниру, Эрл следил за его физической безопасностью, я негласно приглядывала за магической. Квен же отвечал за порядок во дворце и столице. Чтобы никого подозрительного не шастало.
  Согласно тому же этикету, избранницей короля должна была стать 'юная целомудренная дева'. Взяв это за аргумент, я каждый вечер выгоняла Леонарда после ужина в его покои под защиту амулета. Он ругался, говорил, что справедливость этого пункта все равно никто не проверит, но я была непреклонна. Просто ночью мне хотелось спокойно спать, а не дрожать в ожидании прихода какого-нибудь мага-убийцы. Меня-то Стихии от прямого удара защитят, разбудят, а вот Лео вряд ли. Впрочем, про то, что уходить надо сразу после ужина, никто не говорил. Тем более что ванну в моей комнате принимать оказалось гораздо удобнее. Его величество как-то застал меня за процессом подготовки. Увидев, как я без особых усилий налевитировала себе несколько ведер воды из садового колодца и подогрела ее, король решил, что ему тоже так хочется. Потому что пока слуги натаскают воду с кухни, она или будет слишком горячая, или наоборот успеет остыть. Хорошо, что мои окна выходили туда же, куда и окна башни элементалистов: фокусы с ведром вполне могли быть приписаны им. Кроме того, в саду вечерами редко кто бывал. Вместо спасибо за свои труды я получала дивный массаж. Правда в такие ночи выгнать Лео было невозможно, так как в середине процесса я обычно засыпала. Просыпаясь же и обнаруживая мирно храпящего рядом короля, до утра сидела на дежурстве. Так что благодарность была сомнительная.
  Портной, как и обещал, пошил мне несколько платьев. Все они были длинными и узкими, так что ходить в них можно было только медленно и степенно. Меня это не слишком устроило, поэтому я усовершенствовала изделия разрезами до середины бедра. Теперь скованность движений мне не грозила. В перерывах между завтраком, ужином и обедом я бродила по коридорам дворца, проверяя их на наличие враждебных магических сил. Но пока моим уловом была лишь паутина, да королевские рыцари, попадавшиеся мне чуть ли не на каждом углу. Причем, обычно пара одних и тех же.
   Как-то в очередной раз праздно прогуливаясь по замку, я встретилась с Мирой. Высокая брюнетка в темно-красном платье приветствовала меня изящным реверансом. Остановившись, я слегка склонила голову в ответ на приветствие.
  - Здравствуйте, Лиона! Несказанно рада, что нам наконец-то удалось встретиться, - защебетала Мира.
  - Взаимно, - на всякий случай улыбнулась я.
  - Все никак не получалось приватно пообщаться. Дело в том, что мне хотелось бы извиниться за тот случай перед балом, - картинно заломила руки красотка. - Нас с подругами ввели в заблуждение. При дворе ходили слухи, что Вы - ведьма, завладевшая разумом Леонарда.
  Вот даже как...а я-то наивно думала, что меня считают лишь воительницей. Изобразив изумление, я поинтересовалась:
  - Что же вас разубедило?
  Понизив голос, Мира ответила:
  - Мы уговорили портного вшить в ваше платье корень огнецвета. Однако вы надели его и до сих пор живы.
  Я с трудом сдержала улыбку. И это просвещенное общество, имеющее Академию Магии??? Хотя не исключено, что сами маги подобные бредни о себе и распространяют. Дают бестолковой толпе иллюзию контроля. Или у этой легенды ноги из другого места растут. Вдруг какая-нибудь конкретно взятая магичка страдала смертельной формой неприятия этого ярко-красного цветочка. А селяне напридумывали невесть чего. Однако ситуация все равно была мне на руку: теперь уж точно никто в магии не заподозрит. Слухи-то разлетаются быстро.
  Мира между тем продолжила, чуть опустив голову:
  - Мне очень не хотелось бы, чтобы то недоразумение испортило наши отношения.
  - Я о нем уже и забыла, - улыбнулась я. И это была правда.
  - Замечательно! - резко сменила покаяние на радость красотка. - Тогда, может быть, Вы позволите мне скрасить Ваше одиночество?
   Объективной причины для отказа я не нашла, поэтому пришлось согласиться.
  - Может, 'на ты'? - предложила девушка, беря меня под руку и увлекая к лестнице.
  Вымученно улыбнувшись, я кивнула. Терпеть не могу так ходить! В походах я привыкла к тому, что руки всегда свободны. Если внезапно нарваться на засаду из подобной связки быстро не выпутаешься. А вот если просто держаться за руки, то можно с минимальным перехватом и для атаки приспособить. Мы не только с Лео, но и с Эрлом часто так работали.
  Мира же продолжала щебетать:
  - Ты уже решила, чем будешь заниматься, когда станешь королевой?
  Честно ответить я не могла, поэтому пришлось соврать:
  - Еще не думала.
  - Только не благотворительностью! - закатила глаза собеседница. - Ездить по домам скорби и общаться с умирающими - то еще удовольствие.
  - Откуда ты знаешь? - как-то не верилось, что она проводила там время.
  Девушка улыбнулась:
  - Не знаю, но уверена, что это так.
  - А чем еще может заниматься королева? - для поддержания беседы спросила я, якобы безразлично оглядывая коридор.
  Мира начала перечислять, загибая пальцы:
  - Танцами, живописью, вышиванием, воспитанием детей...
  Внушительный перечень дел...Прикинув, что выслушивать про каждое в отдельности мне не хочется, я попыталась сузить круг:
  - Если бы ты была королевой, что бы выбрала?
  Мечтательно вздохнув, красотка улыбнулась и ответила:
  - Во-первых, я занялась бы интерьером. Такой мрачный у нас дворец, не находишь?
  Оглядев обыкновенные каменные стены, кое-где увешанные гобеленами, флагами и прочими подобными вещами, я как-то не увидела в этом ничего мрачного. Червлень и лазурь - основные цвета королевства были мне по душе. Изображаемый же на их фоне серебряный дракон - символ дома, тоже вызывал исключительно положительные эмоции.
  Расценив мое молчание, как согласие, Мира продолжила:
  - Я бы велела выбелить стены, расставить повсюду вазы с цветами и повесить зеленые занавески на окнах.
  Представив сие великолепие, я уточнила:
  - А если бы его величество был против?
  - По этикету, король не имеет право вмешиваться в дела жены! - наставническим тоном произнесла красотка.
  Хм...надо будет потом найти это и показать Лео. А Мира все мечтала:
  - Потом я занялась бы устройством балов! Каждый месяц как минимум! А еще вводила бы в моду новые наряды. Вот только представь: платье с пышной юбкой, на которой нашиты красные цветы с зелеными листиками, синий лиф и ярко желтый цветок на плече!
  Представить это произведение а-ля солнечный луг мне было сложно. Видимо, фантазия и образное мышление - это не мое. Но я честно попыталась изобразить безмолвное восхищение.
  За разговорами мы вышли в сад, разбитый у подножия башни элементалистов. Благодаря землевикам, он цвел круглый год. Водники обеспечивали поливом, огневики - требуемой температурой, а воздушники отгоняли лишние тучки. Мда...если это действительно все, на что местные маги способны, то Эрл прав - проблем может быть много. Оказалось, прошлый король делами собственной безопасности не занимался вовсе, поэтому подкупленный человек создал все условия для побега сколько-нибудь толковых магов. Из-за хитрого указа об экономии средств в отдаленных селениях работать было выгоднее: платили больше. Теперь на службе у короны магов было очень мало. А толковых так и вовсе не нашлось. Как с этим обстоят дела в Майроне, я не имела ни малейшего понятия. Ни политика, ни география меня никогда не интересовали. Единственное, что я знала об упомянутом королевстве - оно где-то есть и очень нас не любит.
  За время нашей прогулки Мира не умолкала ни на минуту, так что в свои покои я вернулась с переполненной бесполезными сведеньями головой. Естественно, такое обращение ей не понравилось, и она отомстила мне нещадной болью. В комнате меня ожидали ужин и весьма злой Леонард.
  - Ты где ходишь? - набросился на меня величество. - Я, между прочим, голодный!
  Что-либо проверять мне совершенно не улыбалось, поэтому я просто накапала несколько капель крови в бокал и легла на кровать. Не хотелось не то что есть, но даже и шевелиться.
  - Что случилось? - подсел ко мне Лео.
  - Нашла подругу на свою несчастную голову, - простонала я.
  - Это кого? - удивился король.
  - Миру.
  - Заболтала? - усмехнулся Леонард, мягко гладя меня по спине. - Это она может. Я с ней больше трех минут никогда не выдерживал. Сбегал под любым предлогом. Ладно, пошли ужинать, потом полежим в ванне, сделаю тебе массаж.
  И предложение, и тон мне очень даже понравились. И я бы счастливо на это согласилась, если бы не знала короля. Вздохнув, я покосилась на величество и спросила:
  - Ты все-таки хочешь, чтоб я попробовала ужин?
  - Да, - серьезно ответил он. - Если меня хотят отравить, мне нужно это знать.
  При желании Лео может быть очень даже милым. Жаль не бескорыстно. Он никогда ничего не попросит, но вывернет все так, что в любом случае получит желаемое. Причем, если не знать величество достаточно хорошо, то и не заметишь, как мило он обведет тебя вокруг пальца. Еще раз, но уже демонстративно, вздохнув, я пошла к столу, исполнять свой долг перед короной. Яда, как назло, не было.
  После ужина величество пожелал-таки исполнить свое обещание, и отправил меня за водой, с довольной миной развалившись на кровати. Уходить и ждать, пока слуги натаскают воду, он категорически отказался. На мой праведный гнев же ответил, что его для совместного лежания и пустая ванна вполне устроит. И если наши взгляды совпадают, то он готов хоть сейчас туда идти. Крыть мне было нечем, поэтому я ушла за водой. Да и умотанный вид Леонарда вызывал если не жалость, то сочувствие точно. Но король скорее бы действительно улегся в пустую ванну, чем признался бы в усталости. Мне в голову в очередной раз пришла мысль о занятности дворцового этикета. До замужества я могла заходить в комнату короля только днем и не больше чем на пять минут. Зато ему в моей комнате можно было сидеть часами, но исключительно для ужина и пристойных бесед. То есть пока величество просто так у меня сидит, все нормально. Но если я в его присутствии прикажу слугам натаскать воду для ванны, все сразу все поймут. Пристойная, чтоб ее, видимость...
  Наполнив ванну, я опустила в нее кулак с зажатым в нем пламенем. К этому времени величество уже сидел на краю, опустив ладонь в воду. Когда он удовлетворился температурой, то подошел ко мне и начал расстегивать застежки платья. Я выпрямилась и откинула косу, чтоб не мешала. Едва последний крючок был расстегнут, сильные руки скользнули по плечам, помогая им освободиться от ткани. Губы осторожно коснулись шеи, и головная боль исчезла, уступив место более приятным ощущениям.
  При всем желании камень не может изменить свою природу. Ему не присущая мягкость воды, легкость ветра и страсть огня. Но это не значит, что он не может быть нежным и ласковым.
  Как же хорошо, закрыв глаза, лежать в надежных объятиях любимого мужчины и мягких объятиях воды. Жаль, что блаженство не длится вечно.
  - Смотри не усни! - проворчал Леонард. - Я тебя мокрую на кровать не понесу! Здесь и оставлю!
  Если бы не окончание речи, я бы подумала, что ее начало было обращено к самому королю, ибо последние пять минут он уже откровенно похрапывал. Я даже уже прикидывала, что будет дешевле: разбудить его или попробовать долеветировать до кровати. Хотя, при последнем варианте, он бы оказался в лучшем случае лишь на пороге ванны.
  - Совести не хватит, - улыбнулась я, поднимаясь.
  Тот вечер пришлось завершить маленьким спектаклем-'местью', выставив за дверь картинно возмущающегося короля с наскоро высушенными волосами. Закрывающиеся глаза Леонарда явно намекали мне, что массаж для него сейчас будет сродни убийства дракона. Но увы, честь не позволяла отказаться от данного даме обещания. Поэтому даме пришлось исхитряться, дабы ни в коим разе не задеть королевскую гордость. И хоть мы оба все понимали, пришлось отыграть перед ней роли. Переступить через себя - не кочку перешагнуть. Кроме того, этой ночью мне хотелось мирно спать и видеть прекрасные сны. И так оно и вышло. Мне снился цветочный луг и разноцветные бабочки, порхающие с цветка на цветок. Я лежала на траве, блажено млея под шершавыми ладонями, скользившими по моей спине. Как же хорошо, когда сны так близки к яви!
  Утром меня ожидал сюрприз: после завтрака пришел Аарен, приведя слугу с отрезами красной и голубой тканей, а также мотками серебряной нити. Надменно задрав нос, церемониймейстер пафосно сообщил мне, что 'избранница его величества должна пошить к турниру плащ с гербом королевского дома'. Не было печали, так на тебе! Придется отложить прогулки по дворцу до лучших времен. Если бы Аарен не показал мне соответствующий абзац в своде правил, я бы подумала, что это Майрон подсуетился, расценив меня как угрозу и запихнув под замок. Но увы, делать было нечего: прошлым вечером Леонард очень серьезно велел мне относиться к дворцовому этикету, туманно пояснив, что 'иначе могут быть проблемы'. Правда, не уточнил, какие именно.
  Натянуто улыбнувшись, я забрала дары и разложила их на кровати. Тяжела ты - доля невесты принца... Если сшить красный прямоугольник с синей подбивкой внизу и такими же завязками я еще смогла, то с вышиванием дракона возникли сложности. Свиснув из коридора герб, я положила его на кровать и крепко задумалась. По мне этого ящера проще было убить. Ибо как перенести на полотно этого выгнувшегося огнедышащего красавца, я не представляла. Рукоделием мне заниматься как-то всегда было некогда. Разве что в детстве одежку штопала. Поэтому единственное, что я могла - широкими стежками прямым текстом написать 'гордый дракон'. Но решив, что это не совсем то, что ожидается, я взяла из ванной мыло и принялась за рисование. Других вариантов решения проблемы мне в голову тогда не приходило. В принципе контур получился даже похожий. Если смотреть издали, и не приглядываться. По крайней мере, начать с него было можно. Придя на ужин и застав взъерошенную меня, четвертый раз распускающую окосевшую часть вышивки, король предложил:
  - Попроси Миру помочь, раз уж вы подружились. А то мне становится страшно. Ибо суть вышивания плаща в том, чтобы любовь избранницы хранила воина на турнире. Судя же по твоему лицу, этот ящер меня еще и загрызет.
  Искренне обрадовавшись предложенному решению, на следующий день я отправилась к своей новой подруге. К счастью, девушка радостно согласилась, но взамен мне пришлось ежедневно сидеть рядом с ней у окна, слушая несмолкающую речь.
  За неделю до турнира стали пребывать рыцари. Окно комнаты Миры выходило на площадь, поэтому я имела счастье видеть встречи своими глазами. Леонард при полном параде стоял на крыльце дворца и, поприветствовав, распределял прибывающих по местам проживания. Согласно этикету, представителей королевских дворов было положено разместить во дворце, остальные же селились в городских тавернах. От Морского Союза прибыл принц, от Горного Княжества - сам король, эльфы, гномы, тролли и гоблины прислали рядовых воинов, поэтому их во дворце не было. Ни один из рыцарей Майрона тоже не принадлежал к королевской семье, что сильно разочаровало Леонарда. Но нарушать этикет и селить майронцев в замке он не стал.
  Ежегодный Турнир Четырех Воинов был самым ожидаемым событием. Каждый год проводился он в стране предыдущего победителя. Как мне скромно сказал король, последние пять лет турнир проводили в Вайнере. Состязания на самом деле были командными и проходили в несколько этапов. Первый был шуточный и назывался битвой пьяниц. Задача была предельно проста - выпить гоблинского вина больше всех, сооружая из опустевших стаканов пирамиду. Проигрывал тот, кто рушил пирамиду, или падал без чувств сам. В принципе, этот бой был важен только для гоблинов, которые из-за постоянной жизни под землей имели проблемы со зрением. От результатов первого этапа зависела расстановка мишеней для следующего состязания - стрельбы из лука. Далее был рукопашный бой, а также битва на мечах. Последнее считалось самым почетным и, собственно, ради нее весь турнир и затевался. Победитель объявлялся именно в ней, что было не особенно справедливо, так как прочие участники, боровшиеся за права допуска своего воина до турнира, обычно забывались. Смерть в поединках была огромной редкостью. Битва на мечах проходила до первой крови или признания поражения.
  В день открытия состязаний Леонард проснулся в приподнятом настроении, которое не испортил даже вид моей невыспавшейся физиономии. Уходить вечером Лео категорически отказался, нагло развалившись на кровати и заявив, что, если хочу, могу его хоть в окно выкинуть. Умывшись, король ушел к себе переодеваться, велев мне тоже одеть что-нибудь торжественное и быть готовой сразу после завтрака. Королю с невестой положено было вместе открывать состязания и присутствовать на них.
  Арену организовали за пределами города на пустыре рядом с лужей, гордо именуемой озером, хотя прилично глубоким. Торговцы уже развернули свои палатки, но пока публика заняла места на трибунах, ожидая начала традиционного представления. Перед выступлением короля для народа устраивали шоу скоморохи в цветастых комбинезонах и рогатых колпаках с бубенцами. Шуты изображали самых пьяных, самых сильных, самых метких и самых ловких. Вот один из них сбил воображаемой стрелой яблоко с головы другого. Вот двое изобразили рукопашную битву, а еще двое подрались на деревянных мечах. А вот двое подрались за бутылку. Правда, как выяснилось позже, частью представления это не было, но народу понравилось. Едва шуты убежали, мы с величеством поднялись со своих кресел. Оглядев толпу, Леонард торжественно провозгласил:
  - Жители королевства! Мы вновь имеем честь принимать у себя гостей со всех земель нашего мира! И пусть в очередной раз лучшие из лучших поборются за право проведения следующих состязаний! Объявляю Турнир Четырех Воинов открытым!
  Битвы турнира проводились через день, поэтому от нашего королевства в первом и третьем этапе выступал Эрл. Как раз успевал проспаться, пока Квен работал как стрелок. Лео, естественно, ждал финала.
  Итак, первый этап начался. За стоящие на арене столы прошли участники и 'битва' началась. Первым не выдержал эльф, что было предсказуемо. Мог бы и не участвовать - уплыл с четвертого стакана, даже не удержавшись на стуле. Дольше всех держались Эрл и гоблин. Но братцу весьма быстро надоело, и он сдался, небрежным взмахом руки разломав свою башню. Все равно с отыгранных им пяти метров Квен при всем желании не промазал бы.
  Вечерами в дни завершения этапов во дворце устраивался пир, на котором вино текло рекой. Чтобы не вызвать подозрений, но и не окосеть, парни каждый вечер расходовали по склянке с моей кровью и мне приходилось наполнять их заново. На каждом пиру мы пристально следили за рыцарями Майрона, они то и дело поглядывали на нас, но тем дело и ограничивалось. На фоне пьяных братаний и заверений в вечной любви и дружбе ярко выделялись участники предстоящего утром этапа. Они были трезвы, и, соответственно, печальны. Хотя это относилось лишь к гостям. Ибо стрелок, король и телохранитель одинаково похоже отыгрывали доброжелательных веселых хозяев.
  В день стрельбищ погода порадовала слепящим солнцем и весьма сильным ветром. Но традиции нельзя было нарушать. Мишени расположили строго на востоке, на расстояниях, высчитанных по результатам прошлого дня. Стрелкам нужно было попасть в центр мишени, размером не больше среднего яблока. Квен отработал чисто, как и прочие участники. А вот гоблин доставил народу немало переживаний, умудрившийся с двух метров попасть лишь в край центрального круга. Дабы решить вопрос, Леонард лично осмотрел мишень и провозгласил, что стрелок попал. Но не думаю, что вердикт мог быть иным: для следующего этапа число бойцов удобнее было сохранить четным.
  В день рукопашных соревнований на арену принесли доску с восемью гербами королевств. К бою на мечах допускалось лишь четверо участников, двое из которых сражались за звание сильнейшего. И теперь бойцам в рукопашной нужно было отвоевать это право для своих товарищей. Распределение соперников происходило по жребию. Аарен из мешка поочередно доставал изображения гербов королевств. Первый бой выпал эльфу и принцу моря. Они вполне подходили друг другу по комплекции, поэтому интереса поединок не вызвал. Эльф предсказуемо уложил человека на лопатки.
  Гному достался тролль. За этой битвой следили с замиранием сердца. На фоне серого громилы даже весьма рослый подгорный житель выглядел малышом. Однако он все же уложил противника, пользуясь хитростью и проворством.
   Перед заключительной жеребьевкой возникла заминка: рыцарь Майрона должен был сражаться с Эрлом. Но это в планы Леонарда не вписывалось, поэтому едва я заметила появляющийся угол нашего герба, как осторожно слеветировала его обратно в мешок, заставив удивленного Аарена тянуть заново. К счастью, не наш герб.
  Рыцарь Майрона бился с гоблином почти на равных и вырвал победу по счастливой случайности. С горным королем Эрлу тоже пришлось повозиться, но все-таки было легче, чем могло быть с троллем. Пары для финальной серии поединков подбирались Аареном по итогам трех прошедших состязаний. В результате нам достался эльф, а Майрону - гном. Вот с таким раскладом покинули мы арену в день рукопашных боев.
  К моменту начала состязаний Мира довышивать плащ не успела, но к финалу клятвенно обещала доделать. Поэтому накануне турнира мечников мы как всегда расположились у окна. Я лениво смотрела на улицу, девушка же заканчивала правое крыло, не переставая щебетать:
  - Представляешь, в Майроне новая мода - платья, полностью открывающие спину! Это же так гениально! Как я сама не додумалась?
  Я улыбнулась про себя, подумав, что только этого платьям Миры и не хватает. Неоспоримым достоинством девушки была ее фигура. Настолько безупречная, что даже я иногда засматривалась. Естественно, все ее придуманные наряды нацеливались на максимальное выделение достоинств. Легкомысленные разрезы, декольте, бретельки...Открытая спина сюда вполне бы гармонично вписалась. Только вряд ли кто-то, кроме самой создательницы, смог бы эти платья носить.
  В разгар очередной дизайнерской лекции дверь в комнату открылась, и слуга поставил на подоконник два бокала с легким вином. Отпив небольшой глоток, я почувствовала неприятный привкус, заставивший похолодеть: мое вино было отравлено. Но это было полбеды. Отложив вышивание, Мира последовала моему примеру, и остановить ее я не успела. Если, для верности, яд подсыпали обеим, то теперь мне оставалось лишь напряженно вглядываться в лицо несчастной, ожидая приступа. По вкусу вспомнить яд я не смогла, поэтому не знала, как быстро он действует. Раскрываться очень не хотелось. Но если девушка схватится за горло, придется давать кровь. Хорошо, что с обычными ядами она работает в любой момент. Однако вышивальщица помирать сию минуту, вроде, не собиралась, поставив бокал и вернувшись к работе. Воспользовавшись невниманием, я с надеждой отпила ее вино. Увы, тоже отравлено. Хотя, раз яд замедленного действия, то можно не волноваться. Успею предупредить Эрла, авось откачают случайно попавшую под раздачу. Надо только как-то осторожно уйти.
  Залпом допив вино и восхитившись его вкусом, я возжелала еще. План сработал, но несколько не так, как ожидалось: Мира сама вызвалась позвать слугу. Оставив вышивание, она вышла в коридор, игнорируя мои возражения. Надо было что-то придумать. Как-то дать кровь, не выдав себя. Оглядевшись, я подошла к полочке, на которой стояли склянки с бисером. Да здравствует рукоделие! Схватив самую неприметную, я высыпала бусины в окно и, прокусив палец, накапала в нее немного крови. Теперь можно не волноваться: вполне логично, что его величество обеспечит свою невесту кровью стихийника на всякий случай. Едва дева начнет корчится, отзеркалю спектакль, дрожащими пальцами выну склянку и так далее. Только бы обошлось без пены на губах: противно.
  Отдав распоряжения насчет вина, Мира вернулась к работе. Я же продолжила напряженно следить за девушкой, высматривая симптомы. Увы, до обеда они так и не проявились. Поэтому, когда пришел слуга и сказал, что его величество ожидает в комнате, я с радостью кинулась прочь. Но не кормить оголодавшее величество, а на поиски. Сперва надо было добраться до кого-то из своих. К великому счастью, едва выйдя к лестнице, я наткнулась на Квена. Жалко, но пришлось оставить его без обеда. Шепнув стрелку несколько слов и сунув в ладонь склянку, я спокойно пошла дальше, убедившись, что парень правильно меня понял.
  - Почему так долго? - проворчал Лео, едва увидел меня на пороге.
  - У нас проблемы, - сказал я, пробуя еду.
  - Яд?! - обрадовался король.
  Однако я его расстроила:
  - Не здесь. Твой обед нормальный. Нам с Мирой в вино что-то подсыпали.
  - Вам?? - удивился Лео.
  - Да. Не знаю, что за яд и как быстро действует. Я велела Квену как-то аккуратно дать девушке кровь.
  Сообщение произвело неожиданный эффект. Величество резко поднялся и направился в двери, бросив мне:
  - Надеюсь, он не успел! Сиди тут и в коридор ни шагу!
  Поведение короля оставило меня в легком недоумении. Неужели Мира настолько замучила его разговорами, что он решил ее прибить, пока есть возможность?
  Позже я узнала, что вышивальщица начала задыхаться через несколько минут после моего ухода. Квен как раз успел познакомиться с ней и пригласить на совместный обед. По легенде он ошибся комнатой, но увидев такую красоту, не смог пройти мимо. Леонард, якобы, еле успев спасти свою возлюбленную, устроил Эрлу с Квеном показательный разнос на глазах всех, кто был в тот момент в коридоре. После этого он велел привести всех слуг с кухни. Так как охота на возможного отравителя планировалась давно, то действия были оговорены. Вся прислуга до вечера из замка не выпускалась, так что преступник должен был быть среди них. К сожалению, расспросить его не удалось: принесшего поднос юношу нашли мертвым с пустым флаконом в руке.
  На военный совет мы собрались в моей комнате, так как по легенде я была очень слаба после отравления. Стрелок был хмурым, ибо голодным, а братец был зол, ибо несправедливо обижен. Леонард же просто светился радостью.
  - Ну и чего ты такой довольный? - поинтересовался Эрл, не любивший разносов и за дело, а уж картинно-показательных тем более.
  Величество оседлал стул и радостно потер руки.
  - Все складывается как нельзя лучше! Майрон начал действовать! Держу пари, они хотят выбить меня из колеи! Что ж, пусть считают, что им это удалось! Завтра их боец докажет свои намеренья!
  - Как? - уточнил Эрл.
  - Попытается убить меня на турнире. Я буду расстроенным, рассеянным и ошибусь.
  - Подставишься под удар? - сообразил Квен.
  - Под намеренный и однозначный удар, - поправил его король.
  Мы втроем переглянулись.
  - Величество, а ты головой не ударялся? - вкрадчиво поинтересовался Эрл. - Как я тебя смогу защитить от занесенного меча?
  - Ты не сможешь, а она - запросто, - кивнул на меня Лео.
  Час от часу не легче!
  - Благодарю за высокое доверие, - хмыкнула я. - Только, как, по-твоему, отличить намеренный удар от случайного?
  - Не волнуйся, я об этом позабочусь, - улыбнулся король. - Не перепутаешь!
  - Твоя самоуверенность когда-нибудь тебе аукнется! - только и смогла сказать я в ответ.
  - Да ладно тебе! - беззаботно махнул рукой радостный король. - Так или иначе, с завтрашнего дня ты сможешь спать спокойно!
  - Добро бы так, - покачала я головой.
  Лео не стал спорить и, оставив якобы болезную меня в одиночестве, увел друзей прочь.
  На следующий день мне предстояло старательно отыгрывать роль немощной, но все-таки нашедшей в себе силы прийти и поддержать любимого. Эрл тайком принес мне с кухни немного муки и лука. Эх, чего не сделаешь ради дела? Даже сотворишь из себя бледное красноглазое чучело... По крайней мере, Лео увидев меня впечатлился, братец же как всегда съехидничал:
  - Смотри, выйдешь за него замуж, каждый день так выглядеть будешь, даже краситься не придется!
  Ответив на подкол подзатыльником, король взял меня на руки и торжественно понес прочь, изо всех сил изображая скорбную мину. Мне же и изображать не пришлось: необдуманные слова братца задели.
  К месту турнира мы добирались верхом. Посадив меня перед собой, Лео пустил лошадь шагом, шепнув мне:
  - Ты же знаешь, что Эрл идиот?
  - Лучше, чем кто-либо, - ответила я, прислоняясь к груди величества.
  К креслу Леонард принес меня лично под аплодисменты присутствующих. Весть о попытке отравления невесты короля быстро разлетелась по столице. Приняв из моих рук поданный Аареном плащ, Лео надел его и поцеловав меня в лоб, ушел в свой шатер. Я же откинулась на спинку трона, приготовившись ждать.
  Первым сражались гном и рыцарь Майрона. К последнему я присмотрелась пристальнее. Высокий мускулистый мужчина в традиционном черном костюме с красным пауком на плаще. Двигался он, словно дикая кошка, легко, даже грациозно. Хотя, возможно, так казалось на фоне гнома, который был слишком грузным для такого соперника и проиграл в первые несколько минут. Видимо, команда неправильно расставила силы: у рукопашного бойца, на мой взгляд, было больше шансов. Хотя, что б я понимала в этом деле.
  С эльфом Леонарду пришлось повозиться. Король же вроде как был рассеян и расстроен. Поэтому драться в полную силу он не мог. В последний момент отбивая удары, или, якобы, неуклюже уклоняясь от них, Лео заставил публику вдоволь поохать и поахать. Я не раз видела его величество в деле, поэтому понимала: халтурит. Добросовестно отыгрывая свою роль, Лео изматывал противника и тот все-таки ошибся. Победа была за нами. Но, наверное, этот момент и надо считать началом конца моей счастливой жизни.
  
  
  
  
  
  ПОД ОТКОС
  Переломные моменты...секунды, слова, поступки, превращающие полет сначала в снижение, а потом в неконтролируемое падение. Когда ты летишь кубарем вниз, не в силах ни за что уцепиться. Нельзя предугадать, что именно тебя столкнет. А также нельзя предвидеть, что будет, если какой-то опасный момент удастся обойти. Вдруг будет только хуже? Но ведь жизнь от нашего мнения не зависит, ей решительно все равно, что мы о ней думаем. Поэтому во всех своих дальнейших бедах я решила винить именно тот момент, когда Лео заставил меня довершить задуманное им дело.
  Перед последним поединком бойцам давали небольшую передышку. В это время публику вновь развлекали шуты, выполняя простенькие трюки. Особенный успех имели метатель ножей и жонглер факелами. Публика всегда любила опасные зрелища. Каждый нож, летящий в сторону стоящего у мишени скомороха, люди провожали ахами, а хоровод факелов разжигал огонь азарта в глазах.
  Вопреки обычаям, свой отдых Лео провел не в палатке, а рядом со мной. Это было кстати, так как я сидела и тихо паниковала. Груз ответственности камнем лежал на плечах. Ведь одно дело просто смотреть за бьющимися на мечах. Наслаждаться красотой поединка. И совсем другое напряженно всматриваться в бой, гадая, пора уже вмешаться или нет. Я знала, что противники будут двигаться очень быстро, и мне было страшно не успеть. Пропустить переломный, чтоб его, момент. Ведь длиться он будет не дольше пары мгновений.
  - Слушай, может не надо, а? - в очередной раз спросила я у Лео.
  - Если не хочешь, можешь не вмешиваться, - король откинулся на спинку трона и прикрыл глаза. - Но тогда я труп.
  - А если захочу, но не успею? - нервно прошептала я.
  - Опять труп, - вздохнул он.
  - Твое ж величество! - из глаз чуть не выкатились слезы. - Умеешь ты успокоить!
  Лео соизволил открыть глаза и посмотреть на меня.
  - Чего ты переживаешь? - неожиданно мягко спросил он. - Подумаешь, очередной бой. Сколько раз мы друг друга прикрывали?
  - Одно дело вместе сражаться. И совсем другое - сидеть и смотреть со стороны!
  Ответить король не успел, так как на арену вышел Аарен и провозгласил начало финального боя. Поцеловав меня в щеку, король весьма холодно пошептал:
  - Я доведу задуманное до конца, независимо от того, прикроешь или нет.
  Вполне возможно, что, если бы мне хватило решимости и я, сломав величеству игру, покинула свое место, все сложилось бы иначе. Однако все случилось так, как случилось.
  Противники вышли на арену и встали друг напротив друга. Отвесив положенные поклоны, каждый отступил назад на пару шагов, и бой начался. Лео напал первым, резким взмахом разрубив воздух в паре сантиметров от горла противника. Второй удар воин Майрона принял на щит, развернувшись и по инерции ударив короля. Лео принял меч на меч. Лезвия скользнули друг о друга, и освободившееся оружие майронца прошло в каких-то сантиметрах над головой пригнувшегося короля. Серия последовавших дальше быстрых агрессивных ударов заставила Лео отступить, закрывшись щитом. Я вдруг с ужасом поняла, что в этом бою король не халтурит. Силы действительно равны. Заставив короля отступить, соперник остановился и внимательно посмотрел на Леонарда, выставив вперед меч. Ждать пришлось не долго. Величество пошел в атаку. Резкий удар, разворот, удар, закрыться щитом, снова нанести удар и получить локтем в челюсть. Толпа ахнула. Сплюнув кровь, король рубанул мечом сверху вниз, а затем его лезвие просвистело над головой пригнувшегося противника, который ответил разворотом и резким тычком. Но Лео успел закрыться щитом.
  Бойцы кружили по арене в том же темпе еще несколько минут, но подлая подножка майронца поставила точку в поединке. Король упал на спину, беспомощно раскинув руки, и противник попытался вонзить меч в открытую грудь.
  Я успела. Всего пара миллиметров отделяла кончик меча от королевской груди, когда воин Майрона отлетел к деревянным бортам арены. Под свист толпы Квен утащил оглушенного майронца, а Эрл помог Леонарду встать на ноги. Но этого я уже почти не видела, из-за застилающей глаза темноты и пелены слез.
  Через полчаса мы сидели у его величества в кабинете, ожидая, когда слуги сообщат, что боец пришел в себя.
  - Я же говорил, что Майрон попытается меня убить, - радостно сказал Лео, приложив уже почти бесполезный компресс к разбитой губе.
  - Ну допустим. И что дальше? - поинтересовался сидящий на подоконнике Эрл.
  - Теперь я убью их короля, - улыбнулся величество, поморщившись при этом.
  - Если только он не владеет мечом также, как его рыцарь, - вздохнул телохранитель.
  Пристально посмотрев на Эрла, Леонард с нажимом произнес:
  - Мне пришлось позволить ему победить.
  Мы с братом переглянулись, но решили не затевать бесполезный спор.
  - Если отправимся завтра на рассвете, то вполне успеем завершить дело до охоты, а ее завершить по дороге, - продолжал между тем Леонард.
  - Ты и королем на нее ездить собираешься? - ужаснулся Эрл, видимо представив, как организовывать безопасность в лесу.
  - Конечно, - пожал плечами Лео. - Народ не будет уважать короля, отсиживающегося в замке.
  Тут в дверь постучали. Вошедший слуга сообщил, что бойца привели в чувства и с ним можно побеседовать. Без лишних слов мужчины поднялись и отправились в тюремный подвал. Я же отправилась в свою комнату: с бойцом и без меня прекрасно поговорят. Зелье искренности еще должно было остаться. А нет - позовут. И, возможно, я их даже не пошлю по известному адресу. У меня сегодня был трудный день. Он вымотал, выжал до капли. Поэтому мне необходимо было отдохнуть и полежать в ванной. К сожалению, налеветировать воды я была не в состоянии. Пришлось ждать, пока слуги натаскают ее вручную. Действительно, крайне неудобно.
  Как же я люблю Воду. Эта нежная заботливая Стихия всегда знает, как помочь, как успокоить. Лежа в теплой воде, я раз за разом прокручивала в памяти моменты сегодняшнего боя. В чем-то Лео, несомненно, прав. Лучше встречать врага лицом к лицу, вынудив его принять бой и играть по твоим правилам. Однако игра величества оказалась крайне опасной. Хотя, насколько я знала короля, он предпочел бы умереть, чем жить в постоянном ожидании удара. Хорошо, что самая опасная для меня часть дела закончилась. Теперь остается только сопроводить Леонарда до Майрона, но это уже проще. Ибо ответственность будет лежать не только на мне.
  Вдоволь нанежившись в успокаивающих объятиях Воды, я легла спать. Если завтра на рассвете в путь, то надо как следует выспаться. Видимо, поэтому величество решил ко мне не заходить. А может быть, допрос затянулся дольше, чем планировалось. Вдруг у майронцев есть устойчивость к зельям? Уснула я сразу, но спала беспокойно, часто просыпаясь. Почти до утра мне снились кошмары, в которых я раз за разом не успевала остановить вонзаемый в Леонарда меч. Именно тогда моя любовь к снам значительно уменьшилась.
  Разбудил меня яркий солнечный свет. И сначала я даже не поняла, чем именно он мне не нравится. Однако полежав пару секунд, я резко села на кровати. Проспала?! Мы должны были выйти на рассвете, а уже как минимум десять утра. Или что-то случилось, и планы поменялись?
  Наспех приведя себя в порядок, я собиралась выйти в коридор, как вдруг в дверь постучали. Это оказался Квен.
  - Проснулась, наконец? - улыбнулся стрелок, входя в комнату. - Завтракать будешь?
  - Какой завтрак? - бросила я, наспех нацепляя куртку. - Мы же должны в Майрон ехать!
  На это Квен успокаивающее поднял руку:
  - Расслабься. Лео с Эрлом решили все сделать без нас.
  - То есть как? - не поняла я.
  - А вот так, - пожал плечами стрелок. - Вечером нашему величеству что-то в башку стукнуло, так что уехали еще ночью.
  Вот это фокусы! Что же такого могло случиться, что заставило их сбежать, не сказав ни слова?
  - И что нам теперь делать? - растерялась я.
  - Король велел ничего не делать. Особенно тебе. Он считает, что после вчерашнего ты должна отдохнуть. Так что будем развлекаться, - улыбнулся Квен. - Считай, что у нас отпуск.
  Предложение поставило меня в тупик. Одно дело отдыхать от чего-то изматывающего, чем занимаешься по принуждению. Но для меня работа была жизнью, и как можно от нее устать, я не представляла. Кроме того, внезапное бегство друзей не давало мне покоя, наводя на нехорошие мысли. Квен же подобными вопросами, видимо, не мучился, радостно продолжая:
  - В столице можно найти много всего интересного. Подпольные бои, курильни друман-трав, танцы, ну и само собой бордели. Если пожелаешь.
  - Может, ты как-нибудь без меня? - тревога была все сильнее. И я все отчетливее понимала: что-то не так. Надо было нагнать друзей.
  Но вдруг Квен подошел ко мне и, обняв за плечи, посмотрел в глаза:
  - Льон, скоро ты выйдешь замуж. Будешь ходить на приемы, балы, растить детей и заниматься другой подобной глупостью. Царственный супруг запрет тебя здесь, и ты так и не познаешь истинное великолепие жизни!
  Я скептически хмыкнула. Мне как-то сложно было отнести все вышеперечисленное к великолепию жизни. Стрелок же продолжил:
  - Королю несолидно будет водить тебя по подобным увеселительным заведениям. А я уверяю, это нечто!
  - Сомневаюсь.
  В ответ на это Квен поднял руки и сказал:
  - Хорошо! Скажу тебе правду. Это не наше заботливое величество решил оставить тебя здесь. Это Эрл убедил короля и попросил меня развлечь тебя напоследок. Он же тебя любит и боится, что другой возможности не предвидится. А если ты похоронишь себя заживо, не познав всей радости развлечений, Эрл себе этого не простит! Так что дай мне один вечер, и если я не смогу тебя убедить, то более лезть не стану.
  Что ж, предложение было вполне в духе авантюрного братца. Да и скромнягу стрелка он, похоже, перевоспитывал потихоньку. Это был уже не тот тихий забитый юноша, который встретился нам когда-то. Шкодливая полуулыбка и озорные огоньки в глазах Квена были так заразительны, что я махнула рукой. Ведь новые знания лишними не бывают. Да и действительно: после вчерашнего, я заслужила отдых! В конце концов, Эрл с Лео взрослые воины, сами до Майрона дойдут. И забыв про внезапно растворившуюся тревогу, я радостно сказала свое роковое 'Да'.
  Экскурсию по альтернативным сторонам жизни стрелок решил начать почему-то с курильни. Он заставил меня надеть самое вызывающее платье и распустить волосы. Как объяснил Квен, публика в подобных заведениях соответствующая, поэтому все украшения тоже было велено оставить в комнате, во избежание неприятностей. Не разрешил даже взять защитный перстень.
  Едва ночь опустилась на город, мы покинули дворец, и пошли в трущобы на окраинах. Стоило нам выйти из центра города, как Квен заставил взять себя под руку. Когда он накрыл мою ладонь своей, я чуть вздрогнула: настолько обжигающим было это непривычное прикосновение.
  Курильня располагалась в самом центре трущоб, в подвальчике невзрачного здания. Если не знать, куда идти, ни за что не найдешь. У входа, в тени здания сидел внушительного вида громила. Едва мы приблизились, он встал и вышел в круг света. По размерам он был даже крупнее Эрла. Скорее всего, полутролль по отцовской линии. Об этом красочно свидетельствовали сероватые пятна на коже и жесткая рыжая шерсть-щетина на голове.
  - Чаво надобно? - пробасил он.
  - Только приют на ночь, - улыбнулся в ответ Квен, высыпая в подставленную лапу несколько золотых.
  Приветливо оскалив клыки, вышибала посторонился, пропуская нас внутрь гостеприимного подвала.
  - Ты тут раньше был? - шепотом спросила я у стрелка, уверенно ведущего меня по лабиринту коридоров.
  - Каждый раз, как в столицу попадаю, обязательно сюда иду, - заверил меня он.
  - А Эрл?
  - Спрашиваешь! - улыбнулся Квен, подводя меня к потертой двери. - После борделя - любимое место!
  Так как братец для меня во многом был примером для подражания, я окончательно успокоилась. Его имя вселило в душу непонятную уверенность, что я все делаю правильно.
  За дверь оказалась просторная комната, освещенная мягким зеленоватым светом. У одной из стен на россыпи подушек расположился выходец из приморского королевства: смуглый кучерявый брюнет. Он полулежал на салатовых пуфиках, закатив глаза. Едва мы вошли, он сфокусировал на нас взгляд и поднялся. Вернее, попробовал, но в результате рухнул обратно и оттуда, блаженно улыбаясь, поприветствовал нас:
  - Ша счастлив видеть друзей в своем доме. Ша улыбается пришедшим людям. Ша спрашивает, чем друзей угостить?
  - Два легких для начала, - улыбнулся Квен. - Скрутим сами.
  - Ша понимает, - еще шире улыбнулся хозяин дома и полез в недры своего ложа. Он извлек оттуда пахучий мешочек и ключ. - Ша говорит, вам в третью комнату.
  - Благодарим, - поклонился стрелок, принимая вещи и уверенно утягивая меня к двери на противоположной стороне комнаты.
  За ней оказался еще один коридор с дверями по обеим стенам. Мы вошли в ту, на которой коряво изображалась тройка. На первых двух я заметила небольшие таблички на ручках. Очевидно, эти комнаты были уже заняты.
  Комната номер три изобилием интерьера не баловала. Небольшой круглый столик а-ля тумбочка и подушки вокруг. Освещение давали два факела по обеим сторонам двери. Перевесив табличку с внутренней ручки на внешнюю, стрелок указал мне на подушки и сказал:
  - Садись, сейчас все сделаю. Ша отвратительно скручивает, да еще слюнявит почем зря.
  Достав из ящика стола пару полосок бумаги, Квен насыпал на каждую немного травки из мешочка и скрутил в трубочку, хорошенько примяв. Протянув мне одну из самокруток, стрелок поднес оставшуюся к губам, поджег ее, глубоко вдохнул и, не спеша, выпустил дым через ноздри. Я честно попробовала повторить. Горький дым запершил в горле, заставив закашляться.
  - Не торопись, вдыхай сначала не очень глубоко. Потом втянешься, - блаженно улыбаясь, посоветовал Квен и добавил. - Эрл всегда так делает.
  С третьей затяжки пошло гораздо лучше. Я вдруг ощутила непривычную легкость в голове. Да, отравить стихийника нельзя. Но озорник Огонь и шутник Ветер, похоже, запросто смогли одурманить мой разум. Мое тело стало легче самого воздуха, и я воспарила над полом, удивленно таращась на собственные руки. Он горели жарким ярко-красным пламенем. Огонь был повсюду, и я сама была огнем. Состояние абсолютного счастья полностью овладело моим сознанием. Чувства обострились до предела, и я стала слышать симфонию мира, во всем ее великолепии. Под дивные звуки неземной музыки мы с пламенем кружились в озорном танце. И не было ни проблем, ни забот, ни самого мира. А только обжигающее блаженство и полная свобода.
  Проснулась я уже во дворце, в своей комнате. Рядом с кроватью сидел Квен, а на столе стоял завтрак.
  - Ну как? - спросил стрелок, увидев, что я открыла глаза.
  - Что как? - спросила я, садясь на кровати.
  - Самочувствие, - улыбнулся он. - Я не предполагал, что с одной скрутки тебе так похорошеет. Хорошо, что у Ша предусмотрена защита от случайных пожаров. Хотя, признаюсь, боялся, что ты его дом все-таки спалишь.
  Мои воспоминания о вчерашнем были мутными и отрывочными. Помнилось только, что было очень легко и хорошо. Мотнув головой, я попыталась призвать мысли к порядку, но не тут-то было. Квен между тем спросил:
  - Голова кружится? Болит? Тошнит?
  На всякий случай прислушавшись к себе, но, все-таки не обнаружив указанных симптомов, я отрицательно покачала головой.
  - Хорошо быть стихйником! - усмехнулся парень. - Веселье без последствий.
  Я вежливо улыбнулась в ответ и пошла в ванну. Да, если то, что мне приходилось слышать об утренних страданиях правда, то мне действительно везет. Когда я вернулась в комнату, Квен разлил чай по чашкам, и мы сели завтракать.
  - Кстати, наполнишь мне потом склянку кровью? - как бы между делом поинтересовался парень. - А то мне утром было так плохо...
  - Вообще-то это на крайний случай! - возмутилась я. Такими темпами меня до капли высушат!
  - Если бы ты не была стихийником, то поняла бы меня, - обиженно проворчал стрелок, и тут же сменив тон, весело спросил. - Ну как, удалось мне тебя убедить, что подобные развлечения стоит попробовать?
  Вспомнив вчерашние ярко-счастливые ощущения, смешанные почему-то с неясной тревогой, я, чуть задумавшись, ответила:
  - Возможно.
  Квен лукаво улыбнулся и спросил:
  - Тогда вечером на танцы? Эрл велел показать тебе свое любимое заведение.
  Кивнув в ответ, я тогда подумала, что отдыхать-то действительно здорово. И жизнь на самом деле может намного ярче, если рассматривать ее с разных сторон. А неприятное чувство в душе, наверное, с непривычки. К тому же, в присутствии Квена оно быстро улетучилось, и до вечера стрелок развлекал меня байками о смешных случаях в курильне, щедро снабжая компроматом на братца.
  Едва за окном стало сереть, мы засобирались в город. На этот раз наш путь лежал в трущобы на другом конце столицы и проходил через район усиленного патрулирования. Чтобы лишний раз не объясняться с солдатами, куда и зачем идем, было решено прятаться от отрядов. Утвердив план и выкурив самокрутку для поднятия настроения, мы отправились на улицы ночного города. Для меня это было новым захватывающим приключением. Прячась от патрулей, мы пробирались по переулкам, словно преступники. Конечно, с Эрлом нам такое приходилось делать и не раз, но с Квеном было иначе. Это была не жизненная необходимость, а игра, добавляющая остроты ощущений. К тому же, от выкуренного в моем разуме снова воспылал огонь блаженства и вседозволенности.
  На этот раз стрелок привел меня в другой трущобный дом. Он оказался чем-то вроде таверны, только столов в зале не было, равно как и стульев. Лишь в дальнем конце зала располагалась барная стойка, за которой хозяин торговал напитками. Рядом с ней на небольшом возвышении сидели музыканты. До этого мне приходилось бывать лишь в баронских и королевских замках, ну и в обычных тавернах, где иногда выступали разного рода менестрели. Так что весь ассортимент музыкальных инструментов, который мне приходилось видеть, сводился к разного рода струнным. Здесь же, кроме с трудом опознанных гитар, были чем-то обтянутые бочки, по которым музыканты били ладонями или палками. Кроме того, в руках одного из них была изогнутая, визжащая на разные голоса труба, судя по блеску - стальная. Еще один держал у губ что-то наподобие небольшого гребешка и издавал им невероятные звуки. Все инструменты вместе выстраивались в доселе не слышанную мной гармонию, будоражащую душу. Под нее в центре зала люди кружились в танце. Хотя, слово тут не совсем удачное. Это на разного рода балах существует строгий хороводный порядок движений. Здесь же была полная свобода. Музыка сама подсказывала, что нужно делать. Мне это напомнило танцы цыганок, только тут каждый из присутствующих танцевал не для зрителей, а для себя. Вкладывая в движения свои беды, свои радости, свою душу. Кто-то танцевал в одиночестве, но большинство - в парах. Их глаза блестели, тела соприкасались друг с другом, и в каждом их движении чувствовалась страсть.
  Квен, взяв меня за руку, уверенно пошел в центр зала. Царящее вокруг настроение было неимоверно заразительным. Мне было безразлично, что я не знаю, что делать. Тем более, когда руки стрелка скользнули по моему телу, вопрос отпал сам собой. Я позволила инстинктам взять верх над разумом. Горячие руки Квена направляли мое тело, его дыхание обжигало шею, но мне было неимоверно хорошо. Прав был стрелок: ни на одном королевском балу такого не увидишь. Там всегда все степенно и картинно, а тут - сама жизнь во всем ее многообразии и великолепии. Мы танцевали до полного изнеможения. И когда с трудом выбрались на улицу, то обнаружили, что ночь подошла к концу. В столицу приходило утро. Пробравшись назад во дворец, мы без сил повалились на кровать в моей комнате и проспали до самого вечера.
  В эту ночь было решено отдохнуть от отпуска, поэтому, приняв ванну, я лежала в одиночестве на шелковой простыне и вспоминала события прошедших дней. А точнее вчерашние танцы и обжигающие прикосновения Квена. Мне никогда раньше не доводилось испытывать подобного. Новые ощущения вызывали разнообразные эмоции. Полная потеря контроля над телом меня очень беспокоила, а от воспоминаний о творящемся вокруг, мне становилось еще и стыдно. Хорошо, что я заранее взяла со стрелка слово, что Лео никогда об этом не узнает. Хотя, если рассудить здраво, что в этом такого? Квен мой друг, это были всего лишь танцы и ничего большего. Да, на грани, но ведь не за ней. Тем более, все это было сделано по просьбе Эрла, а брат мне еще никогда не желал плохого. Вот так, загнав поглубже все то же сосущее неприятное чувство, мне удалось заставить себя уснуть.
  Как долго длился мой безмятежный сон, я не знаю, но что-то разбудило меня среди ночи. Сначала, я даже не поняла, что именно. Однако через пару секунд пришло осознание того, что мое тело не лежит на кровати, а висит над ней. Причем, я не имею никакого понятия, как спуститься. Едва внутри зашевелился страх, как что-то отшвырнуло меня, впечатав в дверь. И не успела я подняться на ноги, как встретилась спиной с потолком. Лишь через четверть часа мне удалось выбраться в коридор. Напуганная и избитая, прибежала я в комнату к Квену. На мой отчаянный стук дверь открыл заспанный стрелок, однако, увидев мое состояние, он мигом обрел ясность мыслей.
  - Что с тобой? - встревожено спросил друг, обнимая за плечи и заводя внутрь. - Да ты вся холодная, как лед!
  Усадив меня на кровать и укутав в одеяло, стрелок сел рядом. Внимательно выслушав мой рассказ, он решил пойти осмотреть место происшествия, но мне было очень страшно.
  - Не уходи! - я вцепилась в его горячую руку. - Я не хочу остаться одна!
  - Тише, - он одной рукой обнял меня за плечи, а второй нашарил что-то на тумбочке. - На, покури, успокойся.
  Квен заботливо поджег самокрутку. После пары затяжек мне действительно стало легче. Даже подумалось, а не приснилось ли мне это все? Хотя проявившиеся синяки, говорили, что нет. Уложив меня в постель и все-таки оставив одну, стрелок пошел в мою комнату. Вернулся он где-то через двадцать минут.
  - Никаких следов чьего-либо присутствия я там не нашел, - пожал он плечами. - Может ты просто спросонья что-то сама наколдовала?
  В ответ я уверенно покачала головой:
  - Никогда такого не было! Я даже описать это не могу. Как будто Стихия на меня разозлилась!
  - Не говори ерунды, - снова обнял меня Квен. - Наверное, тебе просто что-то не то приснилось. Вот увидишь, утром еще посмеешься над собой. А пока давай спать? И если хочешь, ложись здесь.
  Поразмыслив пару секунд, я все-таки отказалась:
  - Нет, спасибо. К себе пойду.
  Вернувшись в комнату, я осмотрела ее сама и тоже не нашла ничего подозрительного. Однако засевший внутри страх рассеиваться не спешил. И хоть я все-таки заснула, но не гася света.
  Разбудило меня солнце, озарившее комнату и прогнавшее прочь все ужасы ночи. Посмотрев в ярко освещенное окно, я усмехнулась: и действительно, было ли чего пугаться? Наверняка ведь просто сама во сне что-то не то сделала. И ничего, что такого никогда раньше не было. Все когда-нибудь бывает в первый раз. Наверное, это новый этап взросления, о котором мне не успел когда-то рассказать Фей.
  После завтрака я решила выйти в сад, посидеть на солнышке, пообщаться со Стихиями. Авось пойму, что произошло. Однако желанию не суждено было сбыться. На пороге комнаты мне посчастливилось наткнуться на Миру. Брюнетка счастливо улыбнулась и кинулась с объятиями, явив еще одну раздражающую особенность женской дружбы. Терпеть не могу я обниматься со всеми подряд просто потому, что так положено.
  - Привет! Какие планы на день? - спросила девушка, отлепившись от меня.
  - Собиралась погулять в саду, отдохнуть от всего, - я чуть не ляпнула 'от всех', но вовремя удержалась от столь откровенного намека. А зря, ибо Мира радостно взяла меня под руку, воскликнув:
  - О! Мы с девчонками тоже туда придем! Познакомлю заодно. Они просто прелесть. Давай через полчаса в беседке? А хотя, пошли лучше со мной, соберем всех и вместе выйдем!
  Не дав возразить, девушка потащила меня вглубь дворцового крыла. Как мне пояснил когда-то братец, красавица Мира и ее такие же подруги были поселены при дворе для того, чтобы одна из них рано или поздно стала сначала принцессой, а потом королевой. Однако вопреки давнему обычаю, Леонард ни на одну из них не обращал никакого внимания. Чем заслужил, кстати, сплетни о собственно мужской несостоятельности и даже шуточки, вроде не будет ли в королевстве двух королей.
  Пройдясь по комнатам и собравшись во внушительный паровозик шириной в коридор, мы добрались до сада. На все про все у нас ушло где-то полчаса. Но, наконец, мы вчетвером уселись в садовой беседке, наслаждаясь легким вином и непринужденной беседой. Вернее, девушки наслаждались, я же прикидывала, под каким бы предлогом от них слинять. Как объяснил Лео, с его несостоявшимся невестами мне выгодней было дружить. Меньше интриг, меньше сплетен. Но их беседы порой заставляли задумываться о том, что есть выгода. Например, сегодняшняя встреча была целиком и полностью посвящена успехам на любовном фронте.
  - Итак, девочки, сегодня мы поздравляем Хелен, - подняв бокал, провозгласила Мира. - Вчера она вступила, наконец, в наши ряды. Давайте выпьем за ее освобождение от невинности!
  Дамы, весело рассмеявшись, чокнулись и, выпив, потребовали у подруги рассказать, как это было.
   - Ой, девочки! Это было что-то! - закатила глаза виновница торжества. - Я его месяц обрабатывала, так, думала, и не решится. Подарки дарил, на балы-приемы водил, а дальше ничего. Даже думала уже кого-то другого поискать, хотя жалко было. Мне ж его рекомендовали как самого опытного в этом деле. А он, представляете, влюбился! Так прямым текстом и заявил: мол, у меня до тебя было много женщин, и я не хочу ставить тебя в один ряд с ними.
  - Какой ужас! - синхронно покачали головами подруги. - И как же?
  - Пришлось подсыпать ему мужское зелье в вино, - хитро улыбнулась Хелен. - Подействовало ай-яй как! Набросился прямо на балу у барона. Утащил меня в его кабинет, да там все и сделал. Действительно, как и обещали, никакой боли, только неземное блаженство.
   - Великолепно! - одобряюще кивнула головой Мира. - Теперь рекомендую попробовать графа Оури. После покойного короля - лучший любовник в столице!
  - Так уж и лучший? - усомнилась Хелен.
  - Из опробованных мной - да, - Мира отпила вино. - Лиона, а каков наш нынешний король в постели?
  К такому вопросу я была не готова, в результате чего поперхнулась вином.
  - Серьезно, расскажи! Нам очень интересно. Ведь ни одна из нас так и не удостоилась его внимания, - попросила молчавшая доселе Грин.
  Придумывая корректный посыл, я несколько замешкалась с ответом, и дамы расценили это по-своему.
  - Он, что и с тобой ни разу?! - ужаснулась Хелен. - Неужто, правду о нем болтают?
  Тут я подумал: интересно, сильно Лео расстроится, если подтвердить его неприглядный образ в глазах этих подружек? Однако Мира не дала мне этого сделать, усмехнувшись:
  - Девочки, да ей просто не с кем сравнивать. Ведь так?
  Прикинув, что это лучший выход, я согласно кивнула, даже при этом и не сильно соврав. До Лео у меня, конечно, были мужчины. Но не они были нужны мне, а я им. Один из недостатков обладания какой-либо способностью - ответственность. Нельзя пройти мимо, если ты можешь помочь. И когда я могла, то помогала. Печать прошлого серой тенью лежала на лицах безнадежно смотрящих в пустой стакан. Я безошибочно их распознавала и не могла пройти мимо, не попытавшись что-то сделать. Иногда достаточно было просто поговорить, а иногда нет. До того, как я встретил Леонарда, на моем пути было трое отчаявшихся, стоящих на самом краю. Но это нельзя сравнивать, это совсем другое.
  От размышлений меня оторвал обращенный ко мне вопрос.
  - И ты собралась выходить замуж?! - ужаснулась Хелен. - Ты что?! Нельзя сразу же запирать себя, даже толком жизни не попробовав!
  Да чего меня все хоронят-то? То Квен, то теперь эта кампания. Конечно, стрелок в чем-то оказался прав, но это не было поводом для проверки правоты подруженек. Кроме того, братец, зная о моих способностях, как-то в шутку спросил у Лео, что будет, если он застанет меня в постели с кем-то другим.
  - Убью обоих, - безразлично пожал плечами король, даже не улыбнувшись.
  Хотя, надо сказать, что после первой ночи с Леонардом я перестала видеть нуждающихся. Возможно потому, что нашла того, кто был необходим мне.
  
  
  У нас не было общепринятого периода ухаживаний. Просто в один прекрасный момент я осознала, что Лео всегда рядом, когда мне это нужно. Он всегда прикрывал меня в бою, всегда шел рядом, всегда успевал подхватить, если я теряла сознание, не рассчитав силу. Да и какой подарок может быть лучше, чем труп целившегося в твою спину врага? А таким Лео снабжал меня регулярно. Каждый раз ругал за невнимательность, грозился, что это был последний, но я знала - и в следующем бою прикроет. Кстати, иногда и мне удавалось возвратить долг, но существенно реже.
  Наша первая ночь была в столичной таверне, куда мы заехали по настоятельному требованию мечника. Зачем нам потребовалось ехать в столицу, он тогда не объяснил. Просто сказал, что надо.
  Мы, как всегда, сняли две комнаты, и Эрл с Квеном отправились в бордель. Леонард же отказался, неприличным жестом ответив на грязные шуточки. Поскольку вещи обычно складировались в моей комнате, то прощание там и происходило. За беседой я особо не следила, так как была вымотана до невозможности. По дороге в столицу мы заезжали в небольшую деревеньку, которую терроризировала банда отморозков. Их оказалось существенно больше, чем мы планировали, и мне пришлось даже помахать мечом. Беда в том, что первым попавшимся, потому что в бою особо не повыбираешь: что под руку попалось, тем и дерешься. От слишком тяжелой железяки у меня нещадно ныли руки, спина, да и все тело. Полностью поглощенная этими ощущениями, я даже не заметила, как Лео, выпроводив приятелей, подсел ко мне на кровать и начал бережно массировать плечо.
  - Сними рубашку и ляг, мне так удобнее будет, - велел он, встав и тактично отвернувшись. Когда я легла, Лео сел поверх моих ног, однако почти на них не опираясь.
  Лежа на животе, я блаженствовала под шершавыми ладонями, скользившими по спине. Сильные руки ловко разминали мое уставшее тело, и мышцы потихоньку приходили в норму. Когда Лео наклонился ко мне и осторожно поцеловал в шею, все случилось как-то само собой. Ощутив спиной прикосновение его обнаженной груди, я закрыла глаза и полностью отдалась нахлынувшим чувствам.
  Когда вернувшийся братец постучал в мою комнату, Леонард спал, а я лежала, положив голову ему на плечо. Мне было очень хорошо и совершенно не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Однако стук безжалостно разбил блаженство. Видимо, в этой жизни у этого звука работа такая. Забавно ведь, как часто он является предвестником конца.
  Осторожно встав с постели, я открыла дверь и поинтересовалась у стоящего за ней Эрла:
  - Чего тебе?
  - Уже ничего, - усмехнулся братец. - По храпу слышу - тут он. Не выяснила, чего Лео нас в столицу приволок? Или не до того было?
  - Не выяснила. Утром сам спросишь.
  Я собиралась закрыть дверь, но Эрл придержал ее и, посмотрев мне в глаза, впервые тепло и искренне улыбнулся мне:
  - Рад за тебя, сестренка. Он хороший парень, - и братец был бы не братец, если б не добавил. - Только храпит, зараза! Так что, подумай, может кого потише поискать?
  И подмигнув мне, Эрл ушел к себе. Я же вернулась в постель, подумав, что храп - не самое худшее, что может быть в человеке.
   В то же утро Лео признался нам, что на самом деле он принц и периодически обязан появляться в столице. Хоть это и было нами отнесено к недостаткам, но посчиталось несущественным. По крайней мере, не хуже прочих, к которым мы уже привыкли.
  
   Случайное прикосновение Хелены вернуло меня в реальность. Похоже, за воспоминаниями, я пропустила львиную долю обращенного ко мне монолога. Но по его концу, мне стало понятно, что Мира расписывала мне всех мало-мальски стоящих столичных мужчин. Заверив, что подумаю над ее словами, я соврала, что от свежего воздуха закружилась голова и ушла во дворец. Хватит с меня на сегодня воспитательных бесед и напутствий.
  В своей комнате я провалялась в кровати до самого вечера. На душе почему-то было скверно, но я никак не могла понять, из-за чего. Когда за окном начали сгущаться сумерки, ко мне зашел Квен.
  - Ну как, готова? - спросил стрелок, прислоняясь спиной к закрытой двери.
  - К чему? - устало спросила я.
  - Продолжить наш отпуск. Я ж еще не показал тебе бои.
  Какая-то часть меня отчаянно воспротивилась предложению, вновь наполнив душу тревогой. Видимо, мне все еще было стыдно за недавние события. Да и вообще, пора было сворачивать это хождение по краю. Все хорошо в меру. Поэтому я ответила:
  - Мне вполне хватит курильни и танцев. Признаю, эта часть жизни прекрасна и теперь у меня есть о ней представление.
  Однако сдаваться стрелок не хотел. Квен, как и в первый раз, обняв за плечи, пристально посмотрел мне в глаза.
  - Лиона, поверь мне, не увидев боев, ты потеряешь очень многое! Я специально оставил их напоследок, потому что это лучшее! Ты же сама сказала, что тебе понравилось! Позволь мне довершить начатое, и показать тебе бои. Если после этого ты откажешься, я оставлю тебя в покое. Я же обещал Эрлу показать тебе все! Не заставляй меня нарушить обещание! Ну что, идем?
  И, как и в первый раз, огонь во взгляде друга оказался очень убедительным. В конце концов, я же не делаю ничего плохого. Да и подумаешь, вечером больше, вечером меньше. Как говорит братец, если уж идти, то до конца. И разложив все по обозначенным полочкам, я успокоилась и махнула рукой:
  - Пошли.
  На этот раз стрелок велел мне надеть походный костюм и даже взять меч. Видимо, этого требовал антураж заведения. Как всегда, под покровом ночи пробрались мы в трущобы и спустились в подвал, подобный курильне. Только тут вышибалы у входа не было. Пройдя по полутемным коридорам, мы вышли в огромный круглый зал. В середине его, на возвышении располагалась просторная площадка, огороженная сеткой. Вокруг нее толпился народ. В основном мужского пола, но и женщины-воительницы тоже попадались. Квен вместе со мной уверенно протолкался к месту, откуда было лучше всего видно. Хотя видимости мешали не только окружающие люди, но и витавший в воздухе дымок с весьма знакомым привкусом. Видимо, кто-то курил самокрутки Ша.
  Толпа возбужденно переговаривалась, кто-то делал ставки, кто-то травил анекдоты, а кто-то просто неразборчиво мычал тупо пялясь в пространство. Снова переведя взгляд на огороженную площадку, я увидела, как в центр ее вышел коренастый рыжий детина и оглушительным свистом привлек к себе внимание. Дождавшись тишины, он пробасил:
  - Итак, сегодня на кону как всегда заветный мешочек, а также почет и слава, которые достанутся выжившему! И пусть начнется веселье!
  Под одобрительный вой толпы, рыжий покинул арену.
  - Какой мешочек? - не поняла я.
  - С травкой, - пожал плечами стрелок. - Тут бьются не за деньги, а за дурман-траву.
  - Зачем?
  - Не всем она по карману.
  Я хотела спросить, зачем же ее покупать, если денег нет, но тут оглушительный рев толпы заставил меня вновь обратить свой взор на арену. Туда вышла первая пара претендентов. Как потом объяснил мне Квен, один из них был воином организаторов. Таких здесь называли гладиаторами. Их брали для того, чтобы бои были более зрелищными. Так сказать, установка нижней планки. В отличие от обычных турниров здесь бои шли до смерти. Победитель помимо приза мог рассчитывать на принятие в ряды гладиаторов, если после четырех поединков останется не только живым, но и относительно целым. Почему-то это было даже важнее выигрыша. Возможно, дело было в негласной известности. В преступно-воровской среде успешных гладиаторов хорошо знали и уважали. К поединкам же допускались все без исключения.
  Гладиатором в первом бою был выходец из горного королевства. Мускулистый низенький одноглазый мужчина. Его соперником был мой соотечественник, тоже весьма накаченный, только на полголовы выше. Так как бойцам разрешалось брать любое оружие, то в руках гладиатора была булава, а его противник легко крутил два коротких меча.
  Не было никаких торжественных поклонов, никакого объявления начала боя. Просто гладиатор нанес удар булавой. Противник легко уклонился и резким выпадом двумя мечами, словно ножницами, отсек горцу голову. Столь быстрое завершение поединка вызвало в толпе смешанные эмоции. Кто-то взревел радостно, а кто-то возмущенно.
  Едва оставшийся воин спихнул ногой труп, на арену поднялся другой боец. Худой юноша с горячечно пылающим лицом. Этот пришел без оружия, но едва ступив на арену, резким взмахом руки отшвырнул предыдущего победителя на сетку. Упав на пол, мечник попытался подняться, но не тут-то было. Камни держали крепко. Понятно, стихийник. Подскочив к обездвиженному бойцу, маг начал его душить, но, видимо, не рассчитал силы. Ноги лежащего были свободны, и он пинком в грудь отшвырнул парня. Едва стихийник потерял сознание, как Земля отпустила жертву. Добив юношу, мечник зло пнул его в бок. Этот бой понравился толпе больше. Победив еще двоих соперников, боец получил свой приз и приглашение стать гладиатором. Согласившись, он ушел с арены под радостные вопли присутствующих, уступив место другим претендентам.
  Зрелище мне решительно не понравилось. Не понятно, почему Квен отзывался о нем, как о чем-то необыкновенном. Конечно, бои были зрелищными, агрессивными, но это, видимо, на любителя, коим я не являлась. Стрелок же буквально зажегся всеобщим настроением. Он, как и все, неистово приветствовал победителей и освистывал убираемых с арены трупов.
  Когда поле битвы стало скользким от крови, был объявлен перерыв, и зрители потянулись к стойкам в четырех концах зала. Вместе с напитками тут можно было купить и самокрутки. Увидев, что я не впечатлилась зрелищем, Квен купил мне одну. Так как ночь все равно была потеряна, а без стрелка уйти было невозможно, я махнула рукой.
  И не зря! Под действием дурман-травы мне легко удалось приобщиться к всеобщему веселью! И как это я раньше не поняла?! Стрелок совершенно прав, зрелище действительно было неимоверно великолепным, завораживающим! Если в танцах во всей красе представала жизнь, то тут, на арене, царствовала смерть. Смеясь, рвала она нити судеб, разрывая хрупкие человеческие тела. И каждая ее победа наполняла сердце жаждой крови и особенной агрессивной радостью. Здесь было много бойцов, но всегда лишь один победитель, который никогда не мог проиграть. Ощутив кожей холодное дыхание смерти, увидев ее во всей красе, я поняла истинную цену жизни. И горько пожалела о бесцельно прожитых годах. Какие-то походы, бесконечные шатания по лесам, спасение таких же никчемных жизней сирых и убогих крестьян...Кошмар! Сколько же времени было потрачено впустую! В тот вечер Квен окончательно убедил меня, на что нужно тратить свою ужасно короткую жизнь: на вечный праздник, вечную радость! И как это наше умное величество не додумался до такого? Или додумался, но... Ну, конечно! Не все же могут позволить себе жить так, как им хочется. Кто-то обязан тратить свою жизнь на других, чтобы те могли развлекаться! Наверняка, это Леонард велел Квену показать мне эту сторону жизни. Как же все просто и понятно! Любимый просто хочет, чтобы я была счастлива!
  Обретя новую философию, а также негласное благословение Леонарда, моя жизнь раскрасилась невиданными доселе красками, набрав немыслимые обороты. С той ночи каждый вечер мы отправлялись либо в курильню, либо на танцы, а каждый конец недели - на арену боев. Я с наслаждением прожигала свою жизнь, упиваясь каждым ее мгновением. И вместе со мной в этой пляске кружился Квен, направляя меня и задавая ритм. С каждым днем я узнавала его все лучше и лучше. Надо же, мы столько времени провели в походах, а такое ощущение, что этот человек мне был совершенно неизвестен. Хотя в нашей кампании он близко общался в основном лишь с Эрлом, который, кстати, и привел его, выкупив на невольничьем рынке. Как же давно это было...
  
  В тот день мы с Лео сидели на поляне, ожидая, когда братец к нам присоединится. Мы должны были зачистить одно беспокойное кладбище на окраине соседнего городка. Однако по дороге к нему наткнулись на выломившегося прямо на дорогу бешенного выворотня, в пасти которого Эрл и оставил свой меч. К сожалению, после смерти тела этих серых чудищ каменели, и вытащить оружие не было никакой возможности. Запасного меча у нас как-то не нашлось, поэтому братец отправился назад в город, благо далеко уйти не успели. Мы же с мечником разбили лагерь на полянке в лесу, решив, что нечего всем мотаться. Поход за оружием затянулся аж на пару часов, заставив Леонарда изрядно понервничать. Так что, едва завидев идущего Эрла, друг набросился на него с возмущенным:
  - Ну и где ты ходишь?!.. - однако, заметив, что пришедший не один, Лео замолчал.
  Рядом с моим крупным братом тощий рыжий юноша выглядел убого и болезненно. Немудрено, что мы сперва его даже не заметили: так ловко он спрятался за широкой спиной Эрла.
  - Знакомьтесь, - улыбнулся брат, указывая на спутника. - Это Квен. Лучший стрелок из всех, которых я когда-либо видел. Мы вместе учились в военной школе. А сейчас, представляете, выкупил его на невольничьем рынке!
  Сообразив, что Эрл ушел со всеми нашими деньгами, а пришел без меча мы несколько погрустнели. Продуктов было в обрез, оружия тоже. За несделанную работу нам уже заплатили, а тут еще новый рот, к тому же худой и не очень здоровый. Увидев наши сомнения, Эрл с жаром принялся защищать нового друга:
  - Я вам говорю, это парень нечто! Вот поправится, сами увидите!
  - Под твою ответственность? - уточнил Лео.
  - Именно так, - серьезно ответил братец.
  Эрл стрелка откормил, подлечил и убедил нас в своей правоте. Меткость Квена не раз спасала нам жизнь. Со временем мы притерлись друг к другу, стали общаться, но все равно некоторую дистанцию парень держал. В разговорах этого не было заметно, но на подсознательном уровне чувствовалось. Несмотря на это, он стал полноправным членом нашего отряда, нашим соратником и другом.
  
  Глядя на стрелка сейчас, я переосмыслила свое восприятие его личности. Видимо, на фоне ветреного Эрла Квен казался тихим юношей. Сейчас же скромняга преобразился до неузнаваемости. Страстный, горячий, безбашенный. Его огонь зажег во мне новые чувства, заставив пересмотреть многое в отношении к жизни. Мы более не прятались ни от патрулей, ни от кого бы то ни было. В конце концов, будущая королева имела право делать то, что хочется! А косые взгляды и перешептывания за спиной лишь разжигали азарт.
  Я с удовольствием проводила дни в кампании Миры и ее подруг. Их жизни, наполненные истинным смыслом, вызывали у меня зависть. Я с упоением слушала рассказы об их впечатлениях, переживала и радовалась вместе с ними. И чем больше мы общались, тем больше я убеждалась в их правоте. Замуж надо выходить за лучшего во всех отношениях человека. Но как узнать, что он лучший, если не сравнить его с другими? Кроме того, как говорит Квен, любовь - это свобода жизни и действий. А если после свадьбы Лео действительно запрет меня в замке, изредка куда-либо выводя на поводочке, то какая же это любовь? Хотя, возможно, она бывает разная? Но в любом случае, выходить за абы кого, даже не попытавшись узнать, если на свете что-то лучшее, действительно было бы глупо.
  Примерно месяц у меня ушел на переосмысление жизненных ценностей. А последний вывод я сделала утром, лежа рядом с тихо спящим Квеном. Мы всю ночь были на танцах, поэтому уснули у меня в комнате, даже не раздеваясь. Перевернувшись на бок и облокотившись на руку, я посмотрела на стрелка. Красивый рыжий парень был вполне неплохим претендентом на роль первого подопытного. Поразмыслив еще пару секунд, я принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.
  - Что ты делаешь? - улыбнулся Квен, открыв глаза.
  - Хочу кое-что проверить, - прошептала я, наклонившись к нему и проводя рукой по груди.
  - Ну, давай проверим, - парень повалил меня на спину и хотел поцеловать в губы. Но не успел: вдруг со стороны входа раздался почти забытый голос, чуть рассеяв остатки ночного дурмана:
  - Я вам не мешаю?
  Похоже, мы забыли запереть на ночь дверь, и теперь вернувшийся король имел счастье видеть свою уже бывшую невесту во всем ее великолепии. Он стоял, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Его ледяной взгляд мигом погасил пылающие страсти. Из-за спины Леонарда выглядывали Эрл и пара служанок.
  - Пошли вон. Оба, - тихо и без эмоций сказал Лео.
  И тогда я поняла: танец на грани закончился. За ней. Мне было совершенно и абсолютно ясно, что я заигралась. Вся моя тщательно выстроенная теория жизни рассыпалась в пыль от трех слов и одного взгляда, в котором я ясно увидела: идея подарить мне беззаботную яркую жизнь королю не принадлежала. Это был мой выбор. Только мой. Как и его последствия. В пламени самокруток моя суть сгорела дотла. Но среди угольков мне удалось найти единственную уцелевшую крупицу гордости. Что ж, хоть что-то.
  Мы поднялись и, наспех одернув одежду, направились к двери. Когда я проходила мимо, Леонард резко остановил меня и, схватив за подбородок, заставил посмотреть в глаза. Не знаю, что увидел в моем взгляде король, но в его взгляде мне почудилась горечь. Смешно! Видимо, я всегда буду выдавать желаемое за действительное. Эрл даже не посмотрел на меня, отвернувшись и уйдя прочь. Квен же отвесил величеству ироничный поклон и, взяв меня под руку, повел к выходу.
  Мы шли по холодным, окутанным туманом, утренним улицам. Остатки почти докуренной самокрутки обжигали пальцы, но на душе становилось легче. С дымом уходили проблемы, сомнения, жизнь снова окрашивалась уже привычными яркими цветами. Тем более речи обнимающего за плечи Квена действовали успокаивающе.
  - Вот видишь, я же говорил, что Лео никогда не поймет истину жизни! Он собственник и умеет лишь обладать. Ты же достойна гораздо большего! Так что плюнь и забудь!
  Выкинув остатки самокрутки, я зябко поежилась, прижавшись к горячему боку Квена, и тихо спросила:
  - И что мы теперь будем делать?
  - Поедем ко мне в замок, - улыбнулся неунывающий стрелок.
  Вот так новость!
  - У тебя есть замок? - изумилась я.
  - У меня вообще много сюрпризов, - Квен рассмеялся и поцеловал меня в щеку.
  - Приятных? - улыбнулась я в ответ: дела-то налаживались.
  - А то! - многозначительно кивнул он. - Этот месяц был только началом той счастливой жизни, которую я собираюсь тебе подарить! Так что оставь прошлое за спиной и откройся новому!
  Вот с таким напутствием я и покинула столицу, дотла спалив за собой мосты. После неприятной оплеухи судьба снова обещала быть доброй и ласковой. Да и в принципе, какая разница, как жить? Любой путь верен, ибо итог всегда одинаков. Так зачем морочить голову проблемами? Плюнь и забудь. Хороший совет. Дельный. И для жизнь единственно правильный. Во всяком случае, тогда мне так казалось.
  
  
  УМЕРЕТЬ, НО ВСТАТЬ
  Замком Квен гордо называл небольшой двухэтажный дом из серого камня на окраине нашего королевства. Дорога туда заняла четыре дня. Но благодаря дурманящему дыму, не покидавшему карету, я этого почти не заметила. Чем дальше уезжали мы от столицы, тем более крепла во мне уверенность в правильности своих действий. Да, жизнь - это сплошной праздник, яркий хоровод красочных событий, который никогда не должен останавливаться! Тем более, когда рядом такой мужчина! От одного его прикосновения я просто теряла голову. Страсть как тот же дурман сжигала мысли. И если раньше я пыталась сопротивляться этому чувству: вроде ж почти замужем, не хорошо, то теперь отдалась ему полностью. Вернее, была готова отдаться по прибытию на место. В карете Квен ограничивался лишь почти случайными прикосновениями, но от которых я просто теряла голову. По сравнению с этим спокойная надежная якобы любовь Лео таяла как та же дымка, вместе с прошлой жизнью. Да, я была абсолютно счастлива и открыта для новых ощущений.
  Когда карета остановился, Квен помог мне выбраться наружу и, поддерживая под руку, повел в дом. В просторной гостиной из мебели были лишь стол и пять стульев. Причем, все покрытые толстым слоем пыли и паутиной. Грязные, местами заколоченные окна едва пропускали свет. Со второго этажа доносилось хлопанье чьих-то крыльев. И чем больше оглядывала я окружающий пейзаж, тем больше в душе разгоралась почти забытая тревога. Как-то не похоже это было на обещанную прекрасную сказку. В довершении всего, едва я собиралась спросить у Квена, не является ли это шуткой, как потеряла сознание от подлого удара по голове.
  Очнулась я на холодном каменном полу связанная эльфийскими веревками. Похоже, удар был достаточно сильным, ибо выбил из моей башки весь имеющийся там дурман, поселив взамен жуткую боль. Не спеша открывать глаза, я прислушалась. Надо мной стояли двое.
  - Не проще ее просто пришибить, высушить и прикопать в лесу? - спросил неизвестный мне голос.
  - Нет, пусть помучается, - ответил Квен. - Люблю смотреть, как стихийников корчит. Как они умоляют убить их, лишь бы не дождаться ночи. Девка хотела посмотреть на красоту жизни, а я хочу полюбоваться на ее смерть. Тем более обещал, что она будет медленной и мучительной.
  - Как знаешь, - безразлично ответил собеседник. - Не забудь потом кровь собрать. Пригодится.
  - Обижаешь! - усмехнулся стрелок. - Ладно, езжай, доложи, что дело сделано.
  - Да уж доложу, будь спокоен.
  Звуки шагов гулко разнеслись по комнате и, скрипнув, захлопнулась дверь. В тот же миг меня окатили ледяной водой.
  - Привет, солнышко, - издевательски оскалился Квен.
  Открыв глаза, я огляделась. Находились мы не в гостиной, а скорее всего в подвале: свет проникал через узкие окошки под потолком, в которых виднелись стебли травы. Пыли и паутины здесь было не меньше чем наверху, а шорох и писк в углу явно намекали на весьма неприятную живность. Единственной мебелью в помещении был стул, на котором удобно расположился стрелок, закинув ногу на ногу. Рядом валялось пустое ведро.
  Забавно, но в тот момент у меня начисто выключились эмоции. То ли от удара, то ли от шокирующей невозможности происходящего. Как сказал бы братец, меня сделали. Было ясно кто: надежный боевой товарищ. Было ясно как: легко, непринужденно и подло. Но кое-что было непонятно.
  - За что? - задала я единственный интересующий меня вопрос.
  - Ничего личного, - развел руками парень. - Мне велели, я сделал.
  Надо же, оказывается, с некоторыми выводами я ошиблась.
  - Кто? - спросила я, чуть повернув голову.
  - Король твой ненаглядный, - еще больше развеселился Квен.
  Ну да, не стоило надеяться, что мне вот так сразу выложат правду. Осторожно приподнявшись, я села, подогнув колени. Благо стянуты были только кисти, да и то не за спиной. Вздохнув, я продолжила:
  - Хорошо, можешь не говорить кто, но скажи хотя бы за что. Все-таки я имею право это знать.
  - Ты еще о каких-то правах говоришь? - притворно удивился стрелок. - Ну да ладно, так и быть. Скажу. Не надо было лезть в подготовленное убийство короля. Кое-кому ты сильно поломала планы и теперь за это поплатишься.
  Квен достал из-за пояса ритуальный нож с тонким изогнутым лезвием. Я перевела взгляд со стрелка на оружие.
  - Не надейся, - усмехнулся парень, глядя на меня. - Я не подарю тебе быструю смерть. Этим ножом я воспользуюсь лишь в самом конце, чтобы получить твою кровь.
  Я лихорадочно соображала, что можно сделать, но пока лишь тянула время бесполезными вопросами.
  - Какую же тогда смерть ты мне приготовил?
  - Тебя убью не я. Тебя убьют Стихии, - с этими словами Квен наклонился ко мне. - За все в этой жизни приходится платить. Да, у стихийников не бывает утренних мучений от курения дурман-травы. Зато ночами, если им не удается сделать хотя бы пары затяжек, они получают сполна. Помнишь ту ночь в замке, когда тебя кидало по комнате? Это был Воздух. За ним будет Вода, потом Земля. До Огня на моей памяти не доживал никто. На третий день я обычно уставал от воплей, стенаний, молений о смерти и добивал просящих. Но с тобой, так и быть, потерплю. Я обещал, что ты получишь по полной. Заодно посмотрю, что делает со стихийниками Огонь. С Воздухом зрелище веселое, с Водой противное, а с Землей никакое. Но одно могу сказать точно - с каждой ночью вопли становятся громче, а мольбы убедительнее. Так что готовься, а я пока что тебя оставлю. До встречи ночью.
  С этими словами Квен поднялся и ушел прочь, заперев дубовую дверь. Оставшись одна, я легла, уткнувшись лбом в холодные влажные камни. Нарастающее в душе холодное давящее чувство красноречиво говорило: эмоции начали просыпаться. В гудящей голове хороводом кружились одни и те же мысли. 'Это не правда! Это не со мной! Я не хочу так!' Но от моего желания теперь мало что зависело. Верно говорил братец: есть дураки по молодости и дураки по жизни. Я, похоже, второе. Однако кто мог знать, что верный боевой товарищ так изящно заставит воткнуть нож в спину друга? Освобожденный от дурмана мозг издевательски прокручивал последние события в их истинном свете, завершая каждый эпизод последним взглядом короля. Пьеса была разыграна точно по нотам. И я без помарок исполнила главную партию. Весь замок, небось, обсуждает поведение шлюхи-невесты. Держу пари, Леонард меня теперь ненавидит. Как и я сама. Да только толку с моих запоздалых эмоций? Остается надеяться лишь на то, что как всегда придет большой брат и вытащит меня из беды. Хотя, ради чего? Моя жизнь разлетелась на миллион осколков, каждый из которых болезненно впился в сердце. Было сложно даже дышать, а о том, чтобы подняться на ноги и речи не шло. Когда-то Лео сказал, что убьет за измену. Но видимо, не смог, все-таки пожалел, отступил от своих принципов. Так не лучше ли в память обо всем, что было, перетерпеть четыре ночи и довести дело до логического конца? Для любимого я умерла, так зачем мне жить для себя?
  Под эти неутешительные мысли меня увлекло в спасительное беспамятство, вернув в реальность только к закату. К счастью, тогда на эмоции не было уже ни сил, ни желания. Поэтому безразлично проводив последний луч, я стала ждать обещанной расплаты. К середине ночи действительно пришел Квен. Будто по часам выверил. Едва он открыл смотровое окошко в подвальной двери, как Воздух решил взять свое. Меня кидало словно пушинку, нещадно молотя обо все поверхности. Это продолжалось весь остаток ночи, до рассвета.
  - Ну что, будешь умолять о смерти? - издевательски поинтересовался Квен, подходя ко мне, едва Стихия успокоилась.
  Я не стала отвечать, без сил распластавшись на полу. Все тело ужасно болело. Но тон стрелка заставил стиснуть зубы и подавить стоны. Не дождешься, сволочь! Иногда нужно жить не ради чего-то, а кому-то назло. Да, возможно, мне хотелось, чтобы все это закончилось, но не здесь. По крайней мере, не так. Мне не хотелось быть добитой ни из жалости, ни из каких-либо других побуждений. Для этого у меня было слишком много гордости. А еще у меня были эмоции, которые я тщательно лелеяла всю эту трудную ночь, не дав им бесполезного выхода. Ведь они могут ой-как послужить на благо. При правильном приложении.
  Собрав в кулак всю свою ненависть, всю боль, я приподнялась и села на колени. Каждый вздох давался с трудом - ребра все-таки сломаны. Ну да ничего. Недолго осталось. Помнится, у умирающего должно быть последнее желание. Будем надеяться, стрелок не посмеет отказать.
  Посмотрев на Квена из-под нависшей на глаза челки, я робко попросила:
  - Поцелуй меня.
  - Чего? - видимо, ожидалось что-то другое.
  - Мне хочется в последний раз ощутить тепло твоих губ, - вдохновенно соврала я. - Ведь все-таки я тебя любила. Или, по крайней мере, думала об этом.
  - Может с тобой еще и переспать? - саркастически усмехнулся Квен.
  - На твое усмотрение, - печально улыбнулась я.
  Сально оскалившись, стрелок опустился рядом и позволил обнять себя связанными руками. Потянувшись к его губам, я в последний момент резко мотнула головой и вцепилась зубами в шею, навалившись на подлеца всем телом. Он взвыл и попытался отцепить меня, но я сжала связанные руки на его спине. Ни за что не отпущу, пока на тот свет не отправлю! Или не отправлюсь сама. Вонзившийся в бок нож я почти не почувствовала, изо всех сил стараясь выгрызть жизнь из этого ублюдка. Я не надеялась, что получится. Я просто попробовала разыграть единственную оставшуюся карту. И она оказалась козырной.
  Когда горячая кровь хлынула в рот, а стрелок перестал трепыхаться, я отцепилась от него и легла рядом. Кончено. Да, сражение за жизнь было выиграно мной. Но вместо радости от победы в моей душе царили совершенно другие чувства. И когда первый луч солнца нежно скользнул по щеке, неистраченные остатки эмоций вырвались на волю слезами. Вот так я и встретила то утро. Лежа на холодном каменном полу и плача от бессильной злобы и ненависти. Преданная, растоптанная и израненная.
  Когда сил не осталось даже на плач, я просто уставилась в одну точку, ожидая, когда из раны на боку вытекут остатки жизни. Однако час все не кончающейся жизни меня порядком утомил. И даже заставил проявить любопытство. Повернув голову, я посмотрела на торчащий из бока... ритуальный, чтоб его, нож! И еще скажете, что у жизни нет чувства юмора? Гадкая эльфийская железяка! Пока ее не вытащишь из раны, кровь не потечет! В принципе, так можно жить до естественного скончания собственного века. В очередной раз помянув недобрым словом изобретательных эльфов, я распрощалась с надеждой умереть прямо сейчас. Жаль...Потому что в тот момент страх перед смертью не шел ни в какое сравнение со страхом перед Стихиями. Этой ночью одна из них показала мне свое истинное лицо. И это было жутко. До этого момента я играла со ними, как несмышленый малыш играет с огромным сильным животным. Да, оно стерпит объятия, дерганье за уши и даже покушения на свой пушистый хвост. Защитит и поможет. Но у всего есть предел. Стоит переступить черту, и большая мохнатая плюшевость превращается в обезумевшего зверя с жуткой, оскаленной пастью. Которая хватает и треплет тебя, словно тряпичную куклу. До тех пор, пока вновь не обретет душевное равновесие. Испытанного на себе гнева Воздуха мне вполне хватило, чтобы представить, что будет дальше. И ощутить это в реальности категорически не хотелось. Но пока меня снова увлекло в беспамятство.
  Где-то к полудню я открыла глаза, ощутив неожиданно приятный прилив сил. Я даже смогла подползти к трупу и, обшарив его карманы, разжиться нормальным ножом и парой самокруток. Последняя находка обрадовала меня больше всего. Ведь с приближением ночи страх перерастал в почти животную панику. Перерезав веревки, стягивающие запястья, я прикурила от висящего на стене факела. После пары затяжек стало существенно лучше. Настолько, что можно было заняться раной. Сделав на всякий случай еще три затяжки и, потушив самокрутку, я спрятала ее в карман куртки, позаимствованной у стрелка. Теперь нужно было сделать самое неприятное. Сняв со стены факел, я вытащила из бока нож и прижгла рану, позволив Огню нанести необходимый вред, благо дурман притупил боль. Мысли потихоньку возвращались в воинско-деловое русло. Подумаешь, очередной переплет. Не первый, хоть и, наверное, худший, но переживаемый. Руки-ноги целы, голова, со скрипом, но варит. Имеется какое-то оружие и даже есть во что переодеться. Живем!
  Так как в ночь перед изгнанием мы провели на танцах, то одежда на мне была соответствующая. Стянув бесполезное платье я, ничтоже сумняшеся, раздела труп. Квен был ненамного крупнее меня, так что выглядело все вполне прилично, если бы не кровь. Хотя на черной кожаной куртке она была почти незаметной, а рубашку не видно, если застегнуться. Оглядев место своего последнего боя за жизнь, я пошла вверх по лестнице, подгоняемая страхом перед следующими ночами. Мне не хотелось больше встречаться со Стихией один на один.
  Обойдя дом, я обнаружила сарай, рядом с которым стояла наша карета. Зайдя в покосившуюся постройку, мне посчастливилось разжиться парой лошадей. Одно животное я отпустила, а второе оседлала. Хорошо, когда есть насущная маленькая проблема. Можно забыть обо всем на свете, сосредоточившись на ней. Заставить себя бросить все силы на решение единственной жизненно важной задачи. Для меня она формулировалась просто: достать траву. И в голове уже зрел план, который жаждал воплощения. С трудом, но все же сориентировавшись во времени, я даже определилась со сроками. Мне нужно было добраться до столицы за три дня, иначе пришлось бы ждать конца следующей недели, а до него при таком раскладе было не дотянуть. Жить же, как ни странно, хотелось. Все нюни и сопли, вроде 'ради чего?..', были сметены злостью. Полезное чувство. Иногда очень помогает, особенно если злиться на всех подряд, кроме себя любимой. Да, я имею на это право! В конце концов, величество сам виноват - не надо было бросать меня на произвол судьбы.
  Мысли о возвращении во дворец, равно как и о честном заработке на 'жизнь' были признаны несостоятельными. Во-первых, столько не заработаешь. А во-вторых, представив, как собирая трясущимися руками каждую монетку буду относить их в лапы громилы Ша, я подстегнула коня. Нет уж! Когда-то любимый брат поставил меня на путь воинствующего мага, так пойду по нему до конца и приму смерть от достойного противника. Оказывается, биться можно не только за жизнь, но и за смерть. И убедив себя, что это единственные оправдания невозвращения, я поехала в трущобы столицы. К счастью, туда вела одна широкая дорога, и даже с моим талантом к ориентации заблудиться было сложно.
  Оставив загнанную до полусмерти лошадь в деревне на окраине, я пошла пешком. Все равно денег на оплату проезда не было, да и афишировать свое появление не хотелось. Дождавшись в придорожных кустах подходящей повозки, мне удалось пробраться в столицу, спрятавшись под днищем. Благо ранним утром стражники были еще сонные, да и к парню, часто возящему на рынок товары, вряд ли бы кто прицепился. Стащив из этой же телеги немного фруктов, а также узелок с завтраком возницы, я затерялась в узких улочках трущобного квартала. Найдя укромное место в полуразвалившемся доме, мне удалось поесть и даже поспать. Когда же ночь накрыла столицу, я докурила остатки последней самокрутки и, покинув свое укрытие, направилась в уже хорошо знакомое место. Дурман в голове избавил от боли и усталости. Я чувствовала себя свободной и сильной. Главное, чтобы этого ощущения хватило до конца ночи.
  В зале как всегда было много народа, так что протолкаться к входу на арену мне удалось не сразу. Кроме того, идти совсем без оружия не хотелось. Поэтому по ходу толканий я стянула меч у какого-то зазевавшегося юноши, восторженно глазевшего на все вокруг. К сожалению, в первые четыре поединка я не успела, но перед сменой гладиатора воспользовалась хитростью и, не тратя время на ругань, просто перелетела через сетку и опустилась на середину площадки, оказавшись там первой. Прочие претенденты возмущенно завопили, но правила боев гласили, что с арены можно уйти или победителем, или трупом. Поэтому с моим присутствием пришлось смириться. Гладиатор - рослый выходец приморского королевства довольно оскалился и ступил на арену, достав короткий меч. Взяв свое оружие обеими руками, я отвела левую ногу назад и, чуть пригнувшись, внимательно посмотрела в глаза противника из-за полоски лезвия. Толпа вместе со мной замерла в ожидании, и вдруг в наступивший тишине раздался возмущенный вопль:
  - Это же мой меч!!!
  Гладиатор спущенной стрелой ринулся на меня. Подпустив бойца достаточно близко, я подло уронила его, споткнув о появившуюся кочку. А затем без зазрения совести вонзила меч в спину. Трупу, конечно, бесполезно говорить, но не надо недооценивать противников. Если кто-то умеет летать, не стоит его сразу в воздушники записывать.
  Толпа безмолвствовала, ошарашенная такой нелепой смертью воина, и снова в тишине срывающийся юношеский голос прокричал:
  - Но так же нечестно!
  Однако этот вопль утонул в волнах всеобщего хохота. На боях без правил о честности говорить глупо. Найдя взглядом вопящего, я слевитировала ему оружие, взяв взамен более удобный меч поверженного. И толпа притихла, предвкушая новое зрелище.
  Следующим на арену поднялся гном, покручивая в руках две булавы. Осторожно двигаясь по кругу, он присматривался ко мне. Боец знал, что перед ним, как минимум, маг двух элементов, поэтому выбирал тактику. К концу второго круга он, видимо, определился, да и посвистывания в толпе подстегивали. Швырнув одну булаву для отвлечения внимания, гном резким взмахом попытался достать меня второй. Шипастый металлический шар просвистел над головой, а боец увернулся от тычка мечом. Разойдясь на несколько шагов, мы вновь уставились друг на друга. А я еще и спихнула с арены валявшуюся булаву. Все равно этим оружием не владею, а гном и подобрать может. Используя тактику резко напасть-отойти, боец держался на арене минут пятнадцать. Затем я резко закончила бой: подпустила гнома на расстояние удара и, остановив Стихией вражеский замах, вонзила свой меч точно в сердце. Все, Воздух кончился.
  Третий воин поднялся на арену, покручивая в руках аркан из эльфийской веревки. Вполне возможно, им же и изготовленной. Видимо, боец решил не рисковать, избавив меня от магии. Закинутую петлю я приняла на меч и тут же с ним рассталась. Да, не рассчитала. И едва покаявшись в своей бестолковости, чуть за нее же и не расплатилась. Изящным прыжком эльф оказался у меня за спиной и накинул на шею удавку. Как учил братец, я успела подставить ладонь и, прижавшись всем телом к бойцу, второй рукой на ощупь нашарила нож на его поясе. Распоров противнику бок, я вынудила отпустить себя и без сожалений добила упавшего на колени воина. Интересно, мне сегодня везет, или тут действительно все такие же, как я, бестолочи?
  Четвертый бой дался мне тяжелее всех. Во-первых, дурман рассеивался и недавно поломанные ребра давали о себе знать. Во-вторых, соперник был магом, а я уже истратила часть своих сил. Мне повезло, что это был огневик. С воздушником я, пожалуй, уже не справилась бы. Но этот маг всего лишь призвал огонь, скрутил его в тугой клубок и швырнул в меня. Оценив обстоятельства, я не стала затягивать битву, спокойно встретив грудью этот и три следующих огненных шара. А когда он изумленно на меня уставился, было поздно. Я просто подошла и убила его. Временами сталь все-таки лучше магии. Хотя, одежду жалко. Содрав с покойника рубашку, я натянула ее взамен прожженной и под вой толпы спихнула труп с арены. Мда, этот бой имел особенный успех, видимо, потому что вместил в себя еще и стриптиз. Когда вопли толпы немного стихли, на арену поднялся рыжий детина и фирменным свистом окончательно призвал к порядку. Затем оглядев меня с головы до ног, он вполне добродушно усмехнулся:
  -Мы приветствуем бойца, продержавшегося четыре поединка! Давненько такие стихийники к нам не захаживали! Как твое имя?
  - Лиона.
  - Что ж, Лиона-стихийник, вот твоя награда, - мне протянули заветный мешочек. - Скажи, хочешь ли ты стать гладиатором?
  Вопрос поставил меня в тупик. Пока мои планы не шли дальше, чем добыть траву или умереть с сомнительным достоинством. Однако прикинув, что через неделю снова придется возвращаться, я согласилась. Заодно решив проблему с жильем и едой. Под улюлюканье толпы детина галантно выпроводил меня с арены, перепоручив шустрому мальчишке и бои возобновились.
  Спустившись за пареньком в подвал, я подождала, пока он откроет дверь в углу, а затем прошла за ним по длинному коридору. Оказывается, жилище гладиаторов было в соседнем здании, соединенным с местом боев подземным ходом. Подросток привел меня на место и убежал досматривать поединки. В просторном помещении у стен стояли четыре койки. На одной из них лежал победитель первой серии боев. Судя по всему, он был выходцем из горного королевства. Бледнокожий блондин, на вид лет сорока. Коренастый, широкоплечий, с угловатыми чертами лица. Едва я вошла, он сел на кровати и спросил:
  - Кого?
  - Высокого приморца, - ответила я, чуть помешкав.
  - Вон там его койка, - кивнул блондин на кровать в углу.
  Рядом с каждым спальным местом стоял узенький шкаф. Открыв теперь уже свой, я обнаружила весьма внушительное количество вещей и оружия. Видимо, боевые трофеи. Спрятав туда же меч, я опустилась на кровать.
  - Ранена? - спросил между тем блондин.
  - Нет.
  - Тогда перевяжи мне спину. Сам никак нормально не сделаю, - попросил собеседник, стягивая рубашку. - Бинты вон там, в общем шкафу у двери. Вода там же в кувшине.
  Отказывать было неудобно, тем более вид почерневшей кожи под кое-как наложенной повязкой был устрашающим. Сняв бинт, я прокусила себе палец и, расковыряв рану, добавила немного своей крови.
  - Стихийник? - спросил мужчина.
  - Ага, - я подождала для верности пару секунд и смыла появившуюся пену. Спина стала выглядеть заметно лучше.
  - Хорошо хоть в последнем бою на отравленный ножик нарвался, - продолжил блондин. - Меня, кстати Рональд зовут.
  - Лиона. Приподними руку.
  Забинтовав гладиатора, я ушла обратно на свою кровать, а в это время в комнату вошел еще один боец. Рослый брюнет с тонким шрамом на щеке.
  - О, Дик! Вернулся-таки! - улыбнулся Рональд.
  - Повезло, что Чан со мной местами поменялся, - сказал вошедший, глядя на меня.
  - Ты ранен? - встревожился Рональд.
  - Да, пропустил пару ударов, - ответил боец, подходя к своей койке и снимая окровавленную рубашку со штанами. Раны были на плече и бедре. Причем один порез был весьма глубоким.
  Как самая целая, я украдкой вздохнула и взялась за обязанности медсестры. В этой комнате мы не были соперниками. Скорее товарищами по несчастью или оружию. Кому как ближе. Взаимопомощь в таких условиях вполне нормальное явление, ведь придется как-то уживаться как минимум неделю, а может и дольше. Но это уже как судьба распорядится.
  - Видел тебя на арене. Хорошо дерешься - сказал Дик.
  - Спасибо, - буркнула я, затягивая повязку.
  - Как тебя угораздило в это влезть? - сочувственно поинтересовался он. - Тоже друзья уговорили для смеху попробовать?
  Интересно, почему все так любят лезть, куда не просят? Вот какая ему разница? Однако, совсем уж молчать было нельзя, но открывать душу первому попавшемуся человеку не хотелось. Поэтому я ограничилась нейтральным:
  - Вроде того.
  Этот ответ гладиатора удовлетворил, и он, поблагодарив за помощь, прилег на койку. Прикинув, что должен прийти еще один возможно раненый, я не стала убирать бинты. Все равно мне придется помогать. Рональд уснул едва я начала перевязывать Дика, а тот заснул, едва я закончила с повязками. Четвертый гладиатор присоединился к нам весьма скоро. Однако бинтовать его не пришлось. На нем не было даже царапины. Вместе с ним в комнату вошел рыжий детина.
  - Зарплата! - зычно пробасил он с порога.
  Дик с Рональдом синхронно сели на койках.
  - Значит так, господа и дамы! Сегодня я вами доволен. Особенно тобой, Лиона. На победу Чана ставили многие, так что вот вам, - с этими словами детина раскидал четыре звенящих мешочка. - Рональд, расскажешь даме правила нашего сотрудничества?
  - Не вопрос, - пожал плечами блондин, высыпая на кровать монеты и пересчитывая их. - Тем более основное она и сама поняла.
  - Это хорошо. Ладно, отдыхайте! - улыбнулся детина, покинув нас.
  Мы все были умотаны до невозможности, поэтому уснули, едва закрылась дверь. К счастью, в ту ночь я не видела снов. Хотя, засыпала в предвкушении кошмаров. Но нет. Обошлось.
  Утром меня разбудил Рональд:
  - Пошли, покажу тебе тут все, пока не ушел.
  Открыв глаза, я кое-как поднялась. После вчерашнего тело полнилось болью, казалось, каждой своей клеточкой.
  - Дай мне минутку, - попросила я, извлекая из-под подушки выигранный мешочек.
  - Так плохо?
  - Угу, - прошептала я, чуть не поперхнувшись на вдохе. - Ребра сломаны.
  - Тьфу! А говорила не ранена!
  С этими словами Рональд встал и пошел к шкафу с бинтами. Наложив тугую повязку, фиксирующую грудную клетку, он отобрал у меня изрядно помятую бумагу, из которой я пыталась сделать самокрутку.
  - Хахаль обычно крутил? - грубо спросил он, доставая из шкафа Чана другую полоску.
  - Угу, - буркнула я.
  - Смотри внимательно. Насыпаешь ровно столько. Если сил не хватит сжать как следует, смачиваешь слюной вот этот край полоски. Поняла?
  Кивнув, я взяла самокрутку и с удовольствием затянулась. Но после двух затяжек потушила ее и спрятала остаток в шкаф. Проследив за моими манипуляциями, Рональд присвистнул:
  - Значит верно про стихийников говорят? Ни дня без затяжки?
  - Ты мне вроде что-то показать собирался? - грубо перевела я тему.
  Но блондин пропустил вопрос мимо ушей, продолжив:
  - Мы, люди, конечно, привыкаем к травке, но вполне можем по несколько дней без нее обходиться. А маги разума, говорят, вообще не привязываются...
  - Может, пойдем уже, а? - я начинала закипать.
  - Я как-то пытался бросить, - сокрушенно покачал головой гладиатор. - Трое суток держался, но все же сломался, закурил. Эх, а ведь всего сутки оставалось потерпеть...А теперь духу не хватает повторить. Как вспомню, так вздрогну.
  - Ты меня поведешь, в конце концов, куда собирался или нет?! - чуть ли не завопила я.
  Вздохнув, Рональд направился к двери. Как выяснилось, в нашем 'доме' кроме спальни, ванны и тренировочной комнаты больше ничего не было. Питались гладиаторы в расположенной по соседству таверне, куда мы и пришли. В зале не было никого, кроме изящной златовласой девушки, протирающей столы. Увидев нас, она прервала свое занятие и приветливо улыбнулась.
  - Привет, Кир. Это Лиона. Новенькая, - представил меня Рональд.
  - Уже наслышана, - кивнула златовласка. - Бернард за завтраком только о ней и говорил. Мол, вчера чуть ли не состояние на ставках выиграл.
  - Вот скотина! - усмехнулся Рональд. - Нам по двадцатке всего отсыпал.
  Я не стала упоминать, что в моем мешочке было существенно больше.
  - Садитесь вот сюда, сейчас вам завтрак принесу, - указала Кира на только что протертый стол.
  - Значит так, - начал Рональд, едва мы сели друг напротив друга. - Бернард кормит нас за свой счет только завтраком, да и то весьма скудным. Оружейника можно найти в соседнем здании, его жена - портниха. Тренировочная комната у нас расписана по часам. Твое время с двенадцати до двух дня. В остальном - полная свобода действий.
  Тут Кира принесла тарелки с кашей. Рональд живо смолотил свою порцию и ушел. Мне же есть совершенно не хотелось, но все-таки вяло дожевать завтрак я себя заставила. А затем вернулась в спальню, чтобы заняться саможалением и самокопанием. Сейчас мне как никогда не хватало ехидного братца, одним метким, резким словом умеющего ставить на ноги. Были даже мысли плюнуть на все и вернуться во дворец, но воспоминания о последнем взгляде Леонарда отгоняли их прочь. Правильно сказал Квен, за все в этой жизни надо платить. Будем считать бои на арене моей расплатой за боль, причиненную королю. Хотя вряд ли телу можно нанести такую же рану, как душе. Но, как говорится, перебьем качество количеством.
  Три дня мне потребовалось на то, чтобы уложить свою жизнь в новые рамки. Затем выстроенный ритм пошел сам собой, позволив не думать о себе. Чтобы отвлечься от прочих мыслей, я изводила тело тренировками, бегая по узким трущобным улицам или до потери пульса занимаясь в тренировочной комнате. А в конце каждой недели шла на арену не надеясь вернуться, но всегда возвращалась. Ибо на месте каждого противника мне виделся рыжий стрелок, которого я с наслаждением убивала снова и снова. Слава о Лионе-стихийнике разнеслась по подполью. Теперь ставки на мою победу не ставили. Спорили на то, сколько продержится в бою со мной тот или иной боец. Каждый бой я проводила на грани, не боясь сорваться. Ведь в принципе любой исход поединка меня устраивал.
  Единственным, кто портил мою размеренную жизнь, был мальчик Артур. Тот самый нескладный черноволосый юноша, у которого мне повезло спереть меч. Первый раз он подкараулил меня на пробежке. Я только вышла из нашей казармы, собираясь сделать несколько кругов, как дорогу мне преградило это недоразумение.
  - Готовься к бою! - пафосно изрек он, доставая меч из потрепанных ножен. - Я вызываю тебя на поединок, чтобы смыть твоей кровью нанесенную мне обиду!
  Я сначала даже не поняла, что он серьезно. Особенно, когда мне велели сходить за оружием.
  - И чем же я тебя обидела? - спросила я, на всякий случай вынув руки из карманов.
  - Ты осквернила мой фамильный меч подлым убийством. Он всегда использовался лишь в честных битвах и никогда им не били в спину! Тем более лежачего.
  Я пригляделась к юноше более внимательно. Судя по виду и разговорам о честности, ему около двадцати. Общая потрепанность вида говорила о том, что с деньгами у него плохо. Однако наличие фамильного меча не позволяло отнести его к простым крестьянам.
  - Могу узнать, с кем имею честь? - поинтересовалась я, прислоняясь к стене.
  - Артур, сын барона Дарли, рыцаря короны.
  Фамилию я слышала. Чета Дарли была подменена теневиками, так сказать, в полном составе. Во время облавы они не только отравились сами, но и подожгли свой дом. Видимо, сын чудом спасся. Ни следа тени на его лице я не видела.
  - Где ты живешь?
  - Не твое дело! - грубо буркнул юноша. - Иди за своим мечом и прими бой!
  - И не подумаю, - покачала я головой.
  - Я бросил тебе вызов! - срывающимся голосом прокричал он. - Согласно кодексу чести, ты должна его принять!
  - Или что? - просила я, склонив голову на бок.
  Вопрос явно поставил мальчишку в тупик. Немного поразмыслив, он тихо изрек:
  - Или тебя заклеймят бесчестной.
  - И что?
  - Как что?! Ты потеряешь свою честь!
  Чуть ли не священный ужас в глазах Артура заставил меня зло сплюнуть под ноги. Когда родители правильно воспитывают своих детей, они обычно собираются вести их по определенной жизненной дороге. Однако скоропостижная смерть оставляет таких вот птенцов один на один с жизнью и вдолбленными ценностями. Будь на моем месте братец, он бы живо объяснил Артуру, что такое хорошо, а что такое плохо. Доступно, понятно и больно. Я же так не умела. Да и не было желания влезать в чью-то жизнь с учительскими намереньями. Однако кое-что все-таки можно было сделать. Я хорошо себе представляла, как тяжело одному уходить с пепелища родного дома. Поэтому оторвавшись от стены и достав из кармана монетку, кинула ее мальчишке под ноги.
  - Держи за представление. На большее не заработал. Придумаешь что-то еще, приходи.
  Спокойно развернувшись к парню спиной, я побежала прочь. И мне было безразлично, придет он еще или нет. Но он пришел на следующий день. И на этот раз с двумя мечами. Кинув один из них мне под ноги, велел:
  - Бери и защищайся.
  - Где взял? - поинтересовалась я, не спеша поднимать ржавую железяку.
  - Не твое дело. Бери и защищайся!
  Под ноги юноше полетели две монеты.
  В третий раз он не стал ждать, когда я подниму предложенное оружие, а попытался напасть. Что ж, похоже, не ошиблась. Для большей уверенности мне пришлось пару минут поуклоняться от ударов, но результат мне понравился. Оценив боевые навыки, я отшвырнула парнишку к стене вместе с тремя золотыми. Видимо, тяга к воспитанию у нас с братом - наследственная черта. Ибо в жизнь Артура я таки влезла, сумев прикрыть корыстный интерес к собственной смерти альтруизмом. И даже убедила себя, что делаю я все для блага парнишки. Якобы, мне не хотелось, чтобы голод сделал из бедняги карманника, стражника или прислужника, потому что, на мой взгляд, парнишку можно было пристроить получше. Видимо, когда он пришел на подпольные бои, то надеялся там заработать, случайно услышав о них. Скорее всего, парнишка не представлял себя никем иным, кроме воина. Не хотелось бы, чтобы жизнь сломала вполне обоснованную мечту.
  Вспомнив один из любимых приемов братца, я подняла выроненный меч и ехидно поинтересовалась:
  - Не против, если заберу себе? С тебя и той железяки хватит.
  - Отдай! - закричал он, вскакивая на ноги.
  - Забери, - с этими словами я вонзила меч в боковую стенку каменного крыльца. - Теперь твой меч скован заклятием. И разрушится оно только с моей смертью. Так что, хочешь вернуть свою фамильную реликвию, убей меня.
  На этот раз я не стала поворачиваться спиной, а осторожно скользнула в боковой переулок. Расширим судьбе варианты. Если не удастся помереть на арене, то сделаю из этого мальчика или просто хорошего бойца или еще и своего убийцу. Он рыцарь, ему положено всяких тварей убивать. А я весьма неплохой объект для тренировки.
  Артур принял вызов. С тех пор каждые несколько дней он приходил ко мне, правда, по началу все еще пытаясь навязать бой. Но через некоторое время это прошло. Путь от открытого вызова на поединок до подлого нападения из-за угла юноша прошел за несколько месяцев. По моим прикидкам, еженедельно выдаваемых ему денег хватало на пропитание. Жил же он, скорее всего, в каком-нибудь заброшенном доме неподалеку. Наша маленькая война длилась чуть больше года. Артур научился планировать нападения и даже строить примитивные ловушки. Теперь вместе с деньгами он получал от меня листок с описанием совершенных ошибок и советов по их устранению. Через месяц после написания первой записки, я с удовлетворением отметила, что Артур их внимательно читает. Значит, мои выводы были верны. Когда я, наконец, удовлетворилась уровнем начальной подготовки бойца, то вместе с привычной запиской написала рекомендательное письмо следующего содержания:
  'Уважаемый дон Альдэго! Направляю к вам Артура Дарли с настоятельным советом рассмотреть его кандидатуру для принятия в Академию. Ответственно заявляю, что он обладает требуемыми боевыми навыками, а также находчивостью, сообразительностью и настойчивостью. Считаю, что после обучения из него получится прекрасный воин элитного подразделения. Лиона-стихийник'.
  К конверту я приложила мешочек, содержимого которого вполне должно было хватить на покупку лошади и дорогу. Мне все равно некуда было тратить деньги. Мешочек и письмо я с того дня не вынимала из куртки.
  В утро нашего прощания Артур превзошел сам себя. Падающую на меня сеть я, конечно, заметила. Но то, что парень при этом окажется не на крыше здания, а за моей спиной, не ожидала. Так что его меч чуть не поцарапал макушку. Хорошо хоть пригнулась. Однако увернуться от аркана из эльфийской веревки я уже не успела. Петля затянулась на шее, и резкий рывок повалил меня на землю. В ту же минуту я почувствовала кончик меча, приставленного к спине между лопаток.
  - Я сделал это! - выдохнул парень.
  Неужели, моим мучениям конец? От смешения радости и гордости перехватило дыхание, но я поспешила справиться с собой и пока меня не добили, предупредила:
  - Молодец, только не забудь потом обшарить карманы. Вдруг найдешь там что-то полезное.
  Увы, моим надеждам на смерть не суждено было оправдаться. Юноша просто убрал меч и сел на ступеньки ближайшего дома. Подавив разочарованный вздох, я последовала его примеру, поднявшись и стянув с шеи аркан. Под веревкой саднила ободранная кожа.
  - Больно? - участливо спросил Артур, глядя, как я провожу ладонью по шее. Надо же, заботливый какой.
  - Держи, - вместо ответа я протянула парню заготовленные конверт и мешочек.
  Было забавно смотреть, как расширяются глаза юноши по мере прочтения написанного. Академию Альдэго знали все мальчишки королевства. Попасть туда было очень сложно. Ни связями, ни деньгами, а только своими талантами можно было заслужить право там учиться. Мое рекомендательное письмо давало Артуру возможность пройти внеочередной экзамен, а не ждать проводимого раз в пять лет жесткого отбора. Мы с братом ради интереса когда-то прошли его, но оказалось, что девушек в Академию не берут, а без меня Эрл учиться там не захотел. Альдэго нас тогда хорошо запомнил и даже несколько раз приглашал для помощи в экзаменовке. Глядя на счастливую улыбку и щенячий восторг в глазах Артура, я поспешила чуть охладить его пыл:
  - Только не радуйся раньше времени. Испытания тебе все равно проходить придется.
  Это замечание ничуть не испортило Артуру настроения. Было видно, что парня переполняют эмоции, которые невозможно внятно выразить. Он честно попытался, раза два, беспомощно открывая и закрывая рот.
  - Иди уже, - усмехнулась я, шутливо подталкивая его в спину. - Кстати, меч свой ты в любой момент легко мог бы выдернуть.
  Обрадовавшись еще больше, парень вскочил на ноги и, не сказав ни слова, убежал в сторону моей казармы. А я печально вздохнула. Дело не выгорело.
  После ухода Артура мои дни потекли тихо и размеренно, слившись в серую безликую вереницу. Нужно сказать, что благодаря нашей войне мои боевые навыки существенно улучшились. Однако прежняя злость притупилась. Я уже не представляла Квена на месте противников, поэтому убивать их было сложнее. В один вечер мне даже с трудом удалось продержаться четыре боя, получив серьезную рану в третьем. Но уйти с арены я все же смогла. Краем уха мне удалось услышать, что на моем последнем бою Бернард опять выиграл кучу денег: многие засомневались, выстою ли. Когда, зажав рану на боку, я ввалилась в нашу казарму, то обнаружила сюрприз. Вместе с Рональдом, всегда выступающим первым, в комнате был еще один человек. Он сидел на моей кровати, скрестив руки на груди. И от одного взгляда на него из глаз чуть не потекли слезы.
  - Достали-таки? - кинулся ко мне гладиатор, едва увидел, в каком состоянии я вошла.
  Гость между тем поднялся и, не слова ни говоря, снял со стены факел. Когда Рональд уложил меня на кровать, Эрл прижег рану. Откинувшись на спину, я достала из-под подушки отложенную на крайний случай самокрутку. Сейчас мне было так больно, что в крайности случая сомневаться не приходилось. Отдав Эрлу бинты Рональд вышел из комнаты, оставив нас одних. Но вряд ли ушел далеко от двери.
   - Если бы не твой жалкий вид, выдрал бы как следует! - проворчал брат, накладывая повязку. - Ладно я у Альдэго был, когда твой протеже приехал! Два года по всему королевству ищу, а она тут в столице травку курит!
  - Зачем ищешь? - прошептала я, закашлявшись.
  - Остатки ума скурила? - как всегда съехидничал братец. - Или, по-твоему, шашни на стороне - достойный повод, чтобы сбежать и друзей бросить? Между прочим, магической защитой у нас так никто и не занимается. Вот отлежишься пару дней здесь, потом заберу во дворец. Один я наше величество охранять не могу.
  - Два года же как-то справлялся, - пробурчала я.
  - Вот именно, что как-то, - помрачнел Эрл. - У Лео сына прокляли. Один стихийник случайно увидел.
  Предпоследняя фраза резанула похлеще давешнего меча. У короля есть ребенок. Значит, быстро он утешился после моей измены. Что ж, оно и к лучшему. Пусть будет счастлив.
  - Сочувствую, но я никуда не поеду.
  - Это еще почему? - удивился братец.
  - Меня вполне устраивает моя жизнь, - соврала я. - Я ничего не хочу менять.
  Однако вместо уличения меня во лжи, брат сказал:
  - Жизнь с Лео тебя тоже, вроде, устраивала.
  Задело.
  - Иди ты!
  - Я-то уйду, - кивнул Эрл. - Только подумай о годовалом ребенке, который будет страдать из-за твоей дурости.
  - Других магов в королевстве так и нет? - поинтересовалась я.
  - Леонард никому кроме тебя не доверяет.
  Последняя фраза вызвала у меня истерический смешок.
  - Зря смеешься, - упрекнул меня брат. - С Маройном мы ведь так и не разобрались. Их король ударился в бега, а выслеживать его много чести! Поэтому за два года так ничего и не изменилось. Не считая того, что мы лишились начальника охраны и толкового стихийника. Или ты уже таковым не являешься?
  - Не являюсь.
  - Врешь.
  Я закрыла глаза, давая понять, что беседа закончена. Однако братец сдаваться не собирался. Сев рядом, он, как всегда, взялся за воспитание.
  - Лиона, неудачные отношения - не повод злиться на весь свет. Ну бросил тебя твой рыжик, бывает. Ты короля тоже бросила и ничего. Женился, счастлив. Только как всегда нуждается в нашей помощи.
  - Он сам попросил?
  - А то ты Лео не знаешь! - усмехнулся Эрл. - Нет, конечно! Он скорее помрет, чем чего-то попросит. Просто поставил перед фактом, что никому кроме тебя защиту своей семьи не доверит. И делайте, что хотите. Хотя, может и передумает, если увидит, во что ты себя превратила. Не получилось горе в вине утопить, решила по другому пути пойти? Или Квен тебя поэтому и бросил?
  Слова брата подтвердили то, что я и так знала. Раз уж он думает, что у нас со стрелком был роман, то Леонард тем более не должен сомневаться. Однако статус брошенки мне претил, да и хотелось рассказать правду хоть кому-то. Поэтому, открыв глаза, я тихо сказала:
  - Я убила его, Эрл.
  - То есть как? - брат озадаченно уставился на меня.
  - Загрызла, - грустно улыбнулась я. - Выбора не было. Или я, или он.
  - Не понял, - ошарашено выдохнул он.
  Я честно рассказала брату все без утайки. Мне давно хотелось кому-нибудь высказаться. Да что я вру? Мне хотелось рассказать именно ему. Ведь брат был самым близким мне человеком. Единственным, перед которым можно было не стараться 'держать лицо', когда тебя размазали по стенке. Даже с Леонардом я не могла себе этого позволить. Мешала, чтоб ее, гордость. По ходу рассказа лицо брата приобретало все более багровый оттенок. Когда же я закончила, слушатель встал, разжав побелевшие кулаки, и ушел прочь, еле слышно пробормотав какое-то адресное ругательство. Видимо, брат чувствовал себя в ответе за поведение стрелка. Ведь именно он когда-то привел Квена в наш отряд. И скорее всего, Эрл не захотел, чтобы я видела, какие именно эмоции вызовет у него весть о предательстве друга. Хотя мне и так все было ясно.
  Я думала, что брат придет, как и обещал, однако вернулся он через несколько часов после нашего расставания чем-то очень рассерженный. Без разговоров сгреб меня в охапку и потащил прочь. Единственное, что мне удалось сделать - сунуть в карман выигранный мешочек. И так как из-за ранения внятного сопротивления я оказать, увы, не смогла, то через полчаса уже предстала пред очами величества. Король стоял на дворцовой лестнице, облокотившись на перила. Грустный, ссутулившийся. Даже нахохлившийся. Вид короля несколько прояснил настроение Эрла. Видимо, ночью или ранним утром было нападение: у Леонарда под глазом красовался иссиня-черный фингал, была разбита губа и, похоже, сломаны ребра.
  - Здравствуй, Лиона! - процедил король.
  - Здравствуйте, ваше величество, - как можно более спокойно сказала я.
  - Потом поговорите, - проворчал Эрл, пронося меня мимо короля внутрь замка, однако Леонард пошел следом.
  Меня принесли в комнату в северном крыле. Мельком глянув в окно, я отметила замечательный вид на подсобные помещения и обшарпанную стену башни.
  - Оставь нас, - велел Эрлу король, едва тот водрузил меня на кровать.
  Ожидая, пока телохранитель выйдет, Леонард подошел к окну и прислонился к стене. Усталый, побитый, и не скажешь, что счастливый. Однако по-прежнему родной. Мое сердце болезненно сжалось, и мне захотелось убежать прочь. Чтобы не было больно, чтобы не видеть, не помнить, не знать. Я достала из кармана остатки самокрутки.
  - Эрл объяснил, зачем я велел тебя привести? - спросил король, не оборачиваясь.
  - Нет, - соврала я, прикуривая от слевитированного факела и уничтожая самокрутку одной глубокой затяжкой.
  Леонард обернулся и, подойдя ко мне, грозно рыкнул:
  - Чтоб больше я этой гадости у себя во дворце не видел!
  Медово улыбнувшись, я состроила донельзя невинные глазки:
  - Не волнуйтесь, Ваше Величество, не увидите.
  Пристально посмотрев в глаза, король схватил меня за руку и куда-то поволок.
  - Больно же! - возмутилась я.
  - Потерпишь, - бросил Леонард, однако пошел медленнее, и не так оттягивая руку.
  Меня притащили в мою бывшую комнату в южном крыле. Обстановка здесь несколько поменялась. Теперь рядом с широкой кроватью стояла детская люлька. Подведя меня к кроватке, король буквально ткнул в нее носом. На белой простыне спало маленькое тяжело дышащее создание. Луч утреннего солнца, освещавший личико, проявлял еле заметную тень. Против такого аргумента мне возразить было нечего. Проглотив подступивший к горлу комок, я почти прошептала:
  - Это не проклятье. Это одержимость.
  - Я знаю, - ответил Лео. Он стоял так близко, что мне стоило огромных усилий, чтобы не отклониться на пару миллиметров и не прикоснуться к нему спиной.
  - Мне не удастся его вылечить. Могу только попробовать сдержать. Только...
  - Вполне устроит, - бросил король, и не дав мне закончить, развернулся и ушел прочь.
  Бывают в жизни ситуации, когда приходится наступать себе на горло. Да, мне больно видеть Лео, но этому ребенку больно просто жить. К тому же, если кто-то узнает, что принц - теневик, то его убьют, и, возможно, вместе со всей семьей. А жить с этим придется мне. Похоже, Майрон решил сделать все руками самих же жителей королевства. Ведь иногда камнепаду нужно просто дать небольшой толчок, чтобы он сам развернулся в требуемом направлении. И снова я пожалела, что не умерла там, на каменном полу заброшенного дома. Но раз уж встала, то надо было идти. До конца. Победного, или как получится. И, в очередной раз позавидовав эгоистам, я прокусила себе палец.
  Собственно, вот так и произошло мое второе пришествие во дворец.
  
  
  ЖЕНАТ И МСТИТЕЛЕН
  От пары капель моей крови дыхание малыша успокоилось, больше ему не будет больно. Хотя бы какое-то время. Любой теневик за обладание своей силой расплачивается страданием. Но обычно они выбирают этот путь сознательно, зная, что получат и что отдадут взамен. Этому ребенку выбора не дали, поставив на путь тьмы. И нельзя вернуть обратно ступившего на эту дорогу. Можно только удержать, не дать уйти далеко. Хорошо, что малыш в самом начале пути. Здесь еще возможно хоть как-то помочь. Беда только в том, что сдерживающие зелья - тот же риск.
  Мне захотелось курить, но, увы, куртку с меня Эрл снял в комнате. Еще раз посмотрев на спящего малыша, я вышла в коридор, тихонько затворив за собой дверь, и нос к носу столкнулась с Мирой. Золотой обруч на ее лбу мигом объяснил мне, в чьих объятиях Леонард нашел утешение. Нужно сказать, корона пошла девушке на пользу. Гордо расправленные плечи и холодный властный взгляд преобразили ее до неузнаваемости, сделав из улыбчивой мечтательницы властную реалистку. Венчали изменившийся образ выкрашенные в огненно-рыжий цвет волосы.
  - Что ты здесь делаешь? - вместо приветствия поинтересовалась ее величество.
  На всякий случай поклонившись, я ответила:
  - Леонард хочет, чтобы я занялась охраной принца.
  - Надо же, а я думала, он только в постели жестокость проявляет, - сочувственно улыбнулась Мира. - На всякий случай, скажу сразу, чтобы ты не питала иллюзий: король тебя ненавидит. Мне с трудом удалось уговорить его не убить вас с Квеном. Первый месяц он очень жалел, что отпустил вас. Все порывался отправиться на поиски. Отомстить. Но пока можешь не бояться. Сейчас он понимает, что ты нужна нашему сыну. Но и ты пойми, характер у него тяжелый. Поэтому он будет мстить, возможно, и не сознательно, но все равно будет делать тебе больно, - и покачав головой, королева притворно посокрушалась, - Эх, как же ты так неосмотрительно поступила? Хотя, это моя вина. Я как-то не подумала, что тебе надо объяснить правила 'игры на два фронта'. Но не переживай! Скажу тебе честно: ты не много потеряла. Как муж Леонард отвратителен, я почти жалею о том, что вышла за него. Так что не печалься.
  Из всего сказанного новостью для меня было только первое заявление. Никогда я за Лео не замечала жестокости в постели. Но в остальном ее величество лишь подтвердила мои догадки. Ее фальшиво ласковая улыбка и показное сочувствие вызвали в душе прилив злости. Курить захотелось еще больше. Однако я справилась с эмоциями и, поблагодарив ее величество за заботу, пошла прочь. Отвратительный муж, как же! Жалеет она, как же! Уж слишком явно сочилась отчаянно скрываемая радость. Нет, ваше величество, не обманите. Мне все прекрасно видно: вы совершенно счастливы замужем.
  В своей комнате я обнаружила сюрприз в виде короля, методично перетряхивавшего карманы моей куртки. Заветный мешочек уже лежал на кровати.
  - Ты что делаешь?! - возмутилась я, подходя к нему.
  - Хочу выяснить, не притащила ли ты еще какой-нибудь гадости в мой дом! - величество отшвырнул куртку и, весьма грубо развернув, принялся методично ощупывать мое тело. Я попыталась оттолкнуть его, но не тут-то было. Единственно, чего мне удалось добиться - резкой боли в ране, заставившей согнуться пополам. Усадив меня на пододвинутый ногой стул, король прекратил обыск и, подобрав мешочек, направился вон.
  - Отдай! - несмотря на боль, я попыталась вскочить, но упала на колени. Леонард же ушел, даже не обернувшись, а через пару минут в комнату вошли стражники и, надев мне на запястья эльфийские браслеты, повели прочь. Как выяснилось, в тюрьму.
  Сев на устланный соломой пол, я грустно усмехнулась. Вот и толку от моей магической воинственности, если все подряд хватают меня, куда-то тащат и где-то запирают? Скажете, не надо никому верить и быть все время начеку? Но если всю жизнь жить в ожидании удара, так и свихнуться недолго. И ведь даже не объяснили за что и насколько. Ладно, пусть только выпустят! Совсем из дворца уйти, конечно, не получится. Одержимый ребенок был явным доказательством тому, что я тут нужна. Но спереть денег и сбегать к Ша за мешочком вполне можно. Сегодняшнюю ночь я в безопасности, а на завтра нужно будет что-то придумывать.
  Вдруг внешняя дверь отворилась, и ко мне привели соседа, весьма невежливо запихнув в камеру напротив. Упав на солому, худенький лопоухий мужичок лет пятидесяти тоненько застонал. Видимо, ударился об пол своим крысиным носом. Поднявшись и стряхнув с лысины стебель, он приник лицом к решетке и прокричал:
  - Это произвол! Но песнь души не убьешь! Я все равно буду писать!
  Затем переведя на меня взгляд, вздохнул и более спокойным тоном пожаловался:
  - Представляете, не понравилось казначею, что я его доклад в стихах записал. Не дал показать его величеству, порвал в клочья и меня сюда сослал. А король бы оценил! Ой, извините, не представился. Я Гарольд - королевский писарь.
  - Лиона, - улыбнулась я: слишком уж забавно дядя выглядел.
  - Да, я вас знаю. Вы бывшая невеста короля, - радостно затараторил писарь. - Вы еще ему рога наставили с его же другом. Я об этом даже написал. Сейчас прочту.
  Гарольд моментально принял торжественную позу и начал:
  - Король ей верил беззаветно! Любил ее по мере сил! Но друг подкрался незаметно и плод запретный он вкусил! Король изгнал его предавших, но милостив над ним был рок. Весьма недолго горевавши, он счастье встретить снова смог. Хвала же королеве Мире! Пусть будет долго их союз! И пусть растет в любви и мире их распрекрасный карапуз!
  - Ну как? - спросил писарь, едва отзвучало последнее слово.
  Как там сказала королева, будет несознательно делать больно? Ну уж вот это на несознательное никак не тянет! Насколько мне помнилось, в тюрьму ссылали по личному повелению монаршей особы или хотя с позволения оной. Похоже, наше величество творчество Гарольда оценил и решил теперь мне предоставить такую возможность. Леонард ведь прекрасно знал, как я отношусь к подобным творцам, а тем более с такой тематикой. Сам ведь когда-то воспитывал. Твое же мстительное изобретательное величество! Ведь прекрасно знает, что совесть не позволит мне уйти и бросить ребенка. Ладно, Леонард, если тебе так будет легче, потерплю.
  К сожалению, я молчала слишком долго и Гарольд, расценив это по-своему, радостно сказал:
  - Давайте я вам еще почитаю!
  - Не надо! - вскрикнула я и постаралась сменить тему. - Гарольд, а король часто имеет счастье наслаждаться вашим творчеством?
  - Нет, - грустно вздохнул писарь. - Пока его видела лишь королева. А его величеству некогда. Он даже казначея толком не выслушал. Чем-то важным занят был. На первых словах прервал жалобщика, велев 'делать, что хочет' и стража выставила нас за дверь.
  Угу, не услышал он как же! Небось, обрадовался, что так все вышло!
  - Хорошо хоть я ему успел прошение об освобождении оставить. Может, прочтет, - продолжил писарь.
  Ага, прочтет и оставит тут нас двоих как можно дольше!
  - Но не будем о грустном! - встрепенулся Гарольд. - Ведь, если подумать, то мы можем очень хорошо провести тут время! Я, к счастью, все свои произведения помню наизусть! Итак, слушайте, баллада о любви! Он был влюблен в нее безумно, она же лишь смеялась вслед...
  - Гарольд! - невежливо прервала я поэта. - Замолчите, пожалуйста! У меня голова болит!
  - А вы ложитесь, - заботливо предложил он. - Я вам прочитаю колыбельную, вы сразу уснете, и все пройдет!
  - Спасибо, но мне просто нужна тишина! - с этими словами я поспешно легла на бок и отвернулась к стене.
  Молчал писарь недолго.
  - Вы спите? - задал он самый бестолковый в мире вопрос, на который я, предсказуемо, не ответила. Тогда Гарольд продолжил:
  - Хорошо, спите, а я вам почитаю. Говорят, если слышишь что-то прекрасное, когда спишь, то от этого снятся красивые сны.
  Подавив стон, я тихонько заткнула уши, не дав Гарольду отправить меня в страну кошмаров. Отдельные слова все же достигали слуха, но заснуть это не помешало. Но снился мне все-таки отвратительный сон. Правда, единственное, что я из него помню, это счастливые лица королевской четы и озлобленное, искаженное болью личико принца.
  Проснулась я через несколько часов и с удивлением отметила, что в соседней камере никого не было. Даже подумалось, а не приснился ли мне этот ужас? Хотя ответ был не столь важен, чтоб заморачиваться и вспоминать. Поднявшись, я немного размяла затекшие ноги. Интересно, про меня вообще кто-нибудь помнит?
  Как будто в ответ на мои мысли, дверь отворилась, и ко мне спустился Эрл с подносом в руках. Стражник впустил его в мою камеру и запер дверь.
  - Что происходит? За что меня сюда посадили? Когда выпустят? - засыпала я брата вопросами.
  - Ешь, потом повязку сменю, - ушел от ответа Эрл, протягивая мне поднос.
  Ох, не к добру это.
  - Эрл?!
  Отступать брату было некуда, поэтому отведя глаза, он ответил:
  - Ты выйдешь отсюда через пять дней.
  Вот это номер! Похоже, наше величество действительно обладает незамеченной мной ранее изощренной жестокостью. Или по правилам этикета королю не положено осквернять руки кровью неверных женщин?
  Холодные щупальца паники потянулись к сердцу. Но я смогла взять себя в руки и успокоиться. Нужно было что-то делать. И в голове даже появилась неплохая мысль на этот счет. Похоже, годы самостоятельной жизни кое-чему меня научили. Правда, сразу и не скажешь, плохому или хорошему.
  Вздохнув, я придвинулась к брату. Прости, но другого выхода нет.
  - Я умру раньше, - тихо сказала я, глядя в пол. - Неужели Леонард настолько меня ненавидит?
  - Не говори ерунды! - поморщился он. - Многие проходят через это, чтобы отвыкнуть от травы. Да, будет плохо, но ничего. Справишься. Ты же не одна будешь.
  Я встала и нервно заходила по камере.
  - Эрл, я ценю твое желание поддержать меня, но ты не представляешь, как это будет. Чтобы было понятнее, скажу, что два года я выходила на арену против любого противника, лишь бы не дожидаться ночи!
  - Льон, - неожиданно мягко сказал он. - Другого выхода все равно нет. Не отвыкнешь - умрешь через пару лет.
  - Зато тихо и безболезненно!
  - Не надейся, - покачал головой брат. - По словам Леонарда, будет еще хуже, чем в ночи отвыкания.
   Я усмехнулась:
   - Что, наше величество тоже любит смотреть, как стихийников корчит?
  - Не любит, но иногда приходится, - ответил Эрл, поднимаясь и обнимая меня за плечи. - Пойми, через это нужно пройти.
  Уткнувшись лбом в широкую грудь, я помолчала несколько секунд и глубоко вздохнув, сказала:
  - Да, наверное, ты прав, - затем, посмотрев брату в глаза, попросила, - Только можешь на эту ночь снять браслеты? Я хочу поговорить со Стихиями.
  - Ключи у Леонарда.
  Только бы не сорвалось! Я подняла глаза и с надеждой уставилась на брата, попросив:
  - А без них? Я потерплю! Пойми, мне это очень нужно! Может быть, мне удастся их уговорить быть милосерднее. Глупо, но вдруг? А Леонард ничего не узнает! Завтра утром придешь и оденешь мне их обратно!
  Было видно, что Эрл сомневается, поэтому сотворив как можно более жалкий взгляд, я обняла брата и проскулила:
  - Ну пожа-алуйста.
   Вздохнув, Эрл усадил меня на пол и велел закусить ложку. Про то, что насчет боли не волнуюсь, я, конечно, соврала. Но это все же не ночь со Стихиями. Когда второе кольцо было снято и пальцы вправлены на место, из глаз брызнули слезы.
  - Спасибо, - через силу улыбнулась я.
  - Пожалуйста, - проворчал брат. - Давай повязку сменю.
  Когда Эрл ушел, я легла на пол. Свет, проникавший в узкое решетчатое окошко, говорил о том, что уже вечер. Похоже, я проспала почти весь день. Хотя с ранениями у меня всегда так. Тело во сне лучше восстанавливается. Освобожденная от оков, я снова слышала Стихии. Голос ветра и потрескивание факелов в коридоре убаюкивали меня. И это к лучшему. Завтра будет тяжелый день. Нужно быть сильной.
  К тому моменту, как брат пришел с завтраком, я уже проснулась и сидела, прислонившись спиной к стене сбоку от входа. Долг, честь и совесть - это, конечно, хорошо, но своя рубашка ближе к телу. Итак, начинаем!
  Едва открылась дверь в камеру, Эрл со стражником отлетели к стене. Вскочив на ноги, я кинулась прочь. Солдат от удара, похоже, потерял сознание. Братец же, оказался, крепче и даже схватил меня за ногу, уронив на колени. Однако, получив пяткой в лицо, Эрл отпустил мою лодыжку и я, кое-как поднявшись, ринулась вверх по лестнице. Готовясь разобраться с возможной охраной наверху, я открыла дверь и угодила прямиком в распростертые объятия короля, накинувшего на меня петлю эльфийской веревки. Леонард ловко сгреб меня в охапку, потуже затянув аркан.
  - Я тебе говорил? - поудобнее перехватывая брыкающуюся меня, обратился король к Эрлу. На подбородке телохранителя была кровь. Похоже, приложила сильно.
  - Пусти меня, сволочь! - орала я, пытаясь вырваться. Или хотя бы стукнуть головой этого гада!
  Чуть увернувшись от моего лба, король не спеша понес меня вниз по лестнице.
  - Негодяй! Ублюдок! Скотина! - вопила я, вне себя от бессильной ярости.
  Не проявив никакой реакции на оскорбления, Леонард усадил меня на пол. Но умолкать я не собиралась. Страх перед ночью и обида от разрушенного плана окончательно затуманили мой разум. Зло плюнув в королевское лицо, я прошипела:
  - Да чтоб ты сдох вместе со своим выродком!
  Звук пощечины звонко разнесся по тюремным коридорам. К счастью, на этом этаже была еще лишь одна камера. Пустая. Поэтому лишних свидетелей не было. Оплеуха мигом остудила мою злость, наполнив сердце горечью. Из глаз потекли слезы и, повалившись на бок, я разревелась, перемежая всхлипы с молениями о смерти. Однако мои, якобы, друзья остались глухи к стенаниям. Леонард лишь стянул веревкой мои руки за спиной, а затем мужчины, ни слова не говоря, ушли прочь. Через какое-то время на плач не осталось сил. Я просто лежала на полу, уставившись в одну точку. Стебли соломы неприятно кололи лицо, неподалеку копошились крысы, но шевелиться мне не хотелось. Смирение с неизбежным заполнило мои мысли, заставив успокоиться. Хорошо, когда деваться некуда: можно не изводить себя бесполезными метаниями. А заботливо оставленный братом мешочек пахучей травы отгонит от меня грызунов.
  Ночью пришел Эрл. Покачал головой, посмотрев на лежащую меня, и принялся менять повязку. Я безропотно позволила нацепить на себя браслеты взамен веревки, уложить на спину и зачем-то приковать к кольцам на полу. И даже не удивилась, когда брат завязал мне глаза плотной черной полоской. Что ж, так оно и к лучшему. Темнота позволит потеряться во времени, не дав отсчитывать секунды до начала конца. Обостренный слух уловил какое-то копошение в дальнем углу тюрьмы, чуть слышный крик ночной птицы и тяжкий вздох рядом. А затем скрипнула дверь наверху лестницы. Видимо, Эрл ушел. Однако шершавая ладонь, взявшая меня за руку, утверждала обратное. Наверное, там, наверху, был какой-нибудь стражник. Братец же обещал, что мне не придется быть одной. Это чуть подбодрило и даже захотелось поговорить.
  - Эрл, за что мне это? Что я такого и кому сделала?
  Брат не ответил, только чуть сильнее сжал руку.
  - Поговори со мной, мне страшно.
  Он снова промолчал, лишь нежно провел ладонью по щеке. Надо же...Это насколько у меня должен быть жалкий вид, что братец решил проявить 'телячьи нежности'?
  - Почему ты молчишь? - встревожилась я и тут меня осенила внезапная догадка - Я тебя пнула сильно, тебе говорить больно?
  Эрл сжал мою руку два раза. Наше условное да.
  - Прости, пожалуйста, - повинилась я. - Ты не представляешь, как я боюсь ночи...притом, что встречалась пока только с Воздухом. По словам той рыжей скотины, это цветочки. Но ты ведь не оставишь меня одну?
  Руку сжали один раз. Нет.
  Вдруг мне в голову пришел очень важный вопрос, который я тут же озвучила:
  - Эрл, а ты ведь не рассказал Лео, что со мной на самом деле случилось?
  Нет.
  - Это хорошо, - удовлетворенно улыбнулась я. - Пусть лучше считает обычной предательницей, чем предательницей-идиоткой.
  Нет. Почему нет?
  - Эрл, меня развели, как деревенскую дурочку, - предельно честно описала я ситуацию. - Серьезно, поманили пальчиком, и я сама в петлю полезла. Причем, сколько об этом ни думала, так и не поняла, как...Видимо, насчет отсутствия у меня ума ты был прав.
  Эрл приложил палец к моим губам, призывая к молчанию. Ну да, нытье братец никогда не любил. А от невозможности осадить меня словом, наверное, ему было совсем невыносимо.
  - Ладно, просто пообещай, что ты никогда не скажешь Леонарду. Обещаешь?
  Да.
  - Хорошо, - прошептала я и решила сменить тему на более позитивную. - Знаешь, но даже в этом можно найти плюс. Помнишь парнишку, которого я прислала в Академию?
  Да.
  - Если бы не было меня в тот день на арене, неизвестно, как бы сложилась его жизнь. А теперь, я уверена, у него все будет хорошо.
  Да.
  Тут нашу беседу грубо прервали. Мое тело выгнулось дугой, но цепи держали крепко. В довершении к этому, Эрл уселся на меня, придавив ладонями плечи к полу. Так он держал меня до самого конца, не позволив Стихии взять свое. Когда натиск ослаб, Эрл усадил меня и поднес к губам чашку с водой. Привалившись спиной к холодным камням, я улыбнулась:
  - Спасибо.
  Тут скрипнула входная дверь, и через несколько секунд раздался голос короля:
  - Можешь не здороваться, если все еще говорить больно. Развяжи ее, только не вздумай опять снять браслеты. И повязку к вечеру обратно надень. Пусть не знает о времени.
  Через несколько секунд брат снял закрывающую глаза полоску и отстегнул цепи. Короля в камере уже не было. Мне удалось увидеть лишь его спину, мелькнувшую в дверном проеме. Видимо, полюбовавшись на мой жалкий вид, Леонард получил заряд эмоций на день и ушел.
  Едва я съела принесенный завтрак, Эрл оставил меня одну. Надеюсь, наше величество даст ему выспаться. Хотя сонным братец не выглядел. Правда, в полумраке все часто не то, каким кажется.
  Когда Эрл ушел, я легла на пол. Пережитая ночь оказалась утомительной, но не такой страшной, как ожидалось. И это вселило в меня надежду, что я смогу пережить оставшиеся три. Вернее, мы сможем. Люди вообще на многое способны, если чувствуют, что они не одни. Вот так впервые за долгое время я уснула с улыбкой на губах.
   Месть Воды действительно оказалась страшнее. Казалось, она ледяным потоком заполняла мои легкие. Хорошо, что руки были прикованы цепями, ибо мне очень хотелось разорвать грудную клетку. Тяжело дыша и хрипя, я висела на руках заботливого брата. Мне казалось, что еще немного и я задохнусь, захлебнусь, погибну. И за секунду до конца Вода отступала. Чтобы дать мне отдышаться и вернуться снова. Все это время брат был рядом. Просто вытирал платком мои губы или тихонько поглаживал по голове.
  Земля не отличалась особенной изобретательностью, разрывая дикой болью кости и мышцы. Эрл крепко сжимал меня в объятьях во время каждого приступа, позволив закусить свою ладонь, и к утру я ощутила соленый привкус крови. Однако, когда брат снял повязку с моих глаз, я не увидела на его ладони следов укуса. Видимо, показалось. Да это было вполне понятно. После прошедших кошмарных ночей я была настолько вымотана, что проваливалась в сон, едва Эрл кормил меня завтраком. Так что, явь и не явь различались с трудом.
  Жар пылающих объятий Огня брат пытался охлаждать мокрыми компрессами. Обостренный слух доносил их шипение, едва они соприкасались с моим раскаленным телом. Лежа в бредовом состоянии, я окончательно потеряла связь с реальностью. Мне слышался голос короля, приказывающий кому-то носить воду из колодца. Затем мне мерещилось, что на меня обрушиваются струи водопада. Вода обнимала меня, шептала что-то ласково-обнадеживающее. И казалось, что я куда-то плыву, влекомая мягким, неспешным течением. Мне хотелось отдаться ему, позволить унести меня прочь, но сжимавшая ладонь рука не давала окончательно покинуть этот мир.
  Утром пятого дня меня, наконец, выпустили из тюрьмы и даже сняли браслеты. Величество сделал это лично, сухо проинструктировав:
  - Завтра ты должна будешь присутствовать на церемонии признания наследника. Там я скажу о том, что с тобой случилось, так, как это должны услышать люди. Кроме того, объявлю, что ты прощена короной. И после этого тебе официально станешь няней принца. Отчитываться будешь передо мной лично, - Леонард посмотрел мне в глаза и добавил. - И даю тебе слово, никто не посмеет тебя тронуть, чтобы ни случилось.
  Допрашивать короля о том, что именно он хочет рассказать народу, мне было неудобно. Поэтому я ограничилась почтительным:
  - Как вам будет угодно, Ваше Величество.
  Леонард на мгновение прищурил глаза, а затем вытащил застрявшую у меня в волосах соломинку и, развернувшись, ушел прочь. Я же, выйдя из тюрьмы за ним, отправилась искать свою комнату. Как мне помнилось, в северном крыле. Около получаса проблуждав по коридорам и ошибочно тукнувшись в несколько дверей, я наткнулась на Гарольда.
  - Здравствуйте, Лиона, - радостно обратился он ко мне.
  - Здравствуйте, Гарольд, - вздохнула я в ответ.
  - Может, перейдем 'на ты'? - сходу спросил писарь и, дождавшись кивка, продолжил. - Рад, что тебя, наконец, отпустили. Бедняжка! Я записывал речь короля, поэтому знаю все, что с тобой было.
  - Какую речь? - насторожилась я.
  - Которую его величество будет произносить на церемонии признания наследника.
  - И что он скажет?
  Писарь открыл было рот, но тут же захлопнул его и заозирался.
  - Вообще-то я не имею права разглашать ее до церемонии, - прошептал мне Гарольд, прижимая ладонь к лацкану сюртука.
  Однако меня права и обязанности писаря мало интересовали, ибо очень хотелось узнать, что Леонард собирается выдать общественности. Поэтому я решила схитрить, попросив с фальшиво-медовой улыбкой:
  - Гарольд, а может ты мне почитаешь что-нибудь из своих произведений? Мне они безумно понравились!
  - Правда? - обрадовался писарь.
  - У тебя несомненный талант! - убежденно соврала я.
  Расчет оказался верен. Расплывшись в блаженной улыбке, писарь протянул мне руку и предложил:
  - Хорошо, тогда пошли ко мне!
  И тут я совершила одну из самых страшных ошибок своей жизни. Мило улыбнувшись поэту, я позволила увести себя в комнату.
  Жилище писаря ни изобилием интерьера, ни чистотой не баловало. Из мебели тут были лишь письменный стол со стулом. Под окном валялся матрас, рядом с грудой одежды, остальное пространство комнаты занимали кучки исписанных листов, оставляющие небольшие тропинки для перемещения.
  Усадив меня на стул и удачно повесив на его спинку сюртук, писарь принялся рыться в стопке бумаг под столом, выбирая, чем бы поразить даму. Воспользовавшись его невниманием, я слевитировала из внутреннего кармана речь короля и уронив ее на пол, быстро прочла. Что ж, вполне нормально и где-то даже честно. Можно не бояться, что на церемонии она вызовет у меня ненужные эмоции. Гарольд между тем нашел, что искал и, встав в пафосную позу, начал:
   - Любовь коварного созданья свела несчастного с ума!..
  На мою беду произведение оказалось долгим. Поэтому хлопнуть себя по лбу, заявив, что опаздываю, мне удалось только через пятнадцать кошмарных минут. Заверив писаря, что в другой раз обязательно выслушаю все до конца, я спаслась бегством. Гарольд окончательно добил мою и без того нещадно кружащуюся голову. К счастью, когда я по стеночке подобралась к очередной двери, она оказалась нужной.
  Моя комната вновь встретила меня сюрпризом. В нее доставили весь гардероб невесты короля. Платья лежали аккуратными стопочками на узкой кровати, а несколько шляпных коробок стояло рядом на тумбочке. Приложив огромные усилия, я запихала все это в маленький платяной шкаф, чтобы разгрести себе место для сна. Не выбрасывать же вещи: хорошие. Жалко. Однако падение без сил пришлось ненадолго отложить: было бы кощунством принести тюремную грязь на белоснежную шелковую простыню. Поэтому я все же решилась на маленький подвиг: собственноручно натаскав с кухни воды, кое-как вымылась в весьма неудобной узкой бочке, и только потом легла спать. После пережитого я все еще ощущала слабость. Мне нужен был покой. Хоть на пару-тройку часов.
  Проснуться мне удалось ближе к вечеру, и снова в комнате обнаружился подарок. Даже три. На тумбочке стоял букет цветов, а на подоконнике - тарелка с едой, справочник по зельеварению и россыпь разнообразных флакончиков. В очередной раз возблагодарив судьбу за любящего, заботливого брата, я поела и принялась за дело. Нужное зелье я не готовила уже давно, и кое-что подзабыла. Хорошо, что Эрл догадался принести справочник. Куда-либо идти за посудой не хотелось, поэтому я вымыла в остатках воды плошку из-под рагу. Чем не котелок для ведьмы? В меру глубокий, жар держит, а большего и не надо. С варевом я провозилась почти всю ночь. Но когда небо на горизонте начало сереть, дело было сделано. К счастью, правильность приготовленного зелья можно было легко оценить: прозрачное, как слеза, обжигающе ледяное. Все просто. Наконец-таки, разлив полученную жидкость по флаконам я легла спать, кое-как добравшись до кровати. Однако стоило только закрыть глаза, как сон немилосердно прервали.
  - Льон, просыпайся, - кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
  Открывать глаза категорически не хотелось! Я что, одна что ли в казарме? Да не может такого быть!
  - Рональд, пусть тебя Дик перебинтует! - сонно пробурчала я, отворачиваясь к стенке.
  - Лиона! Да проснись ты!!
  Проснуться все-таки пришлось. Сфокусировав не до конца открывшиеся глаза, я увидела Эрла.
  - Что ты от меня хочешь? - поморщилась я, проводя ладонью по лицу.
  - Я - ничего, - ответил брат. - А вот наше величество просто жаждет видеть тебя в покоях принца. Церемония через полчаса, ему нужно зелье.
  И ради этой мелочи меня растормошили?
  - Возьми там, на тумбочке, - вздохнула я, собираясь перевернуться на другой бок. - За раз - четыре капли.
  - Нет уж! - брат немилосердно сдернул с меня одеяло. - Мне тебя велено привести, так что вставай и одевайся.
  Сев на кровати, я снова провела ладонями по лицу. Эх, до чего же вредное наше величество! Наверняка специально церемонию сегодня устроил!
  Удостоверившись, что я проснулась, брат направился к выходу, но скользнув взглядом по столу, удивленно остановился и спросил:
  - А откуда веник?
  - Думала ты принес, - ответила я, все-таки поднимаясь.
  - Делать мне нечего, - проворчал Эрл, зачем-то ощупывая цветы. - Я вчера вообще от короля не отходил. Представляешь, какая-то зараза выстрелила в него прямо во внутреннем дворе замка.
  - Нашел?
  Отстав от несчастных лютиков, брат грустно вздохнул:
  - Нашел, да толку: как и все, отравился. Ладно, одевайся и топай к королю. Мне еще зал проверить надо.
  И оставив меня в одиночестве, Эрл вышел за дверь, бесшумно закрыв ее за собой. Я же поплелась умываться, но, увы, вся оставленная на утро вода, ушла ночью на зелье. Прикинув, что за новым ведром придется идти на кухню, я еще больше погрустнела.
  Эх, как хорошо было раньше: насущные желания исполнялись даже раньше, чем успевали возникнуть. От воспоминания о прошлом, настоящее стало казаться еще печальнее. Посмотрев на старый грязный костюм и решив, что его место в мусоре, я без задней мысли открыла шкаф и буквально была сметена лавиной вывалившейся оттуда одежды. Одна особо меткая шляпная коробка еще и в бровь умудрилась засветить! Мда, похоже, разум еще спит: реакция никакая. Хотя бесполезная мысль в нем все-таки возникла: маловат шкаф служанки для такого обилия тряпок. Ну да, вчера я запихала все кое-как, поскорее захлопнув дверцы.
   Выудив из груды одежды свое любимое платье с разрезами, я скинула сорочку, и вступила в неравный и жестокий бой. Вот кто придумал застежки на спине?!! Нижние крючки я, конечно, одолела легко, но сражение с двумя последними грозило закончится их победой. Хоть Воздух проси! Интересно, не обидится Стихия на такую наглость? Но вдруг на пороге фиаско чьи-то руки откинули мою растрепанную косу и лихо защелкнули застежки. Обернувшись, я еле сдержала потрясенный вздох.
  - Ты еще долго копаться собираешься?! - раздраженно бросил король.
  Оправившись от неожиданности, я поспешно отвела глаза и пробормотала:
  - Еще минуту, Ваше Величество, только причешусь.
  - Некогда! - раздраженно бросил король. - Принца через десять минут понесут в тронный зал.
  И, схватив за руку, Леонард потащил меня прочь из комнаты. Я едва успела взять нужный флакон.
  В коридоре король соизволил выпустить мою ладонь и пошел чуть впереди. Мне же оставалось лишь покорно плестись следом. Изучая спину величества, я, наконец, поняла, что кроме отсутствия эспаньолки, еще изменилось. Леонард отрастил волосы. Черным водопадом спадали они на его плечи. Надо же! Раньше король каждые несколько недель заставлял меня подстригать отросшие пряди, ругаясь, что они мешаются. Теперь, похоже, мнение поменялось.
  В комнате принца нас ждала королева. Мира была великолепна в эффектном темно-красном платье, с безупречно уложенными волосами. Она стояла около люльки, с умилением смотря на своего ребенка.
  - Доброе утро, Ваше Величество, - поздоровалась я, поклонившись согласно этикету.
  - Здравствуй, Лиона, - улыбнулась королева, обернувшись к нам. - Дорогой, я принесла тебе символ власти. Ты забыл его нашей в комнате.
  Посмотрев на жену, король улыбнулся. Мира же, подойдя к мужу, надела цепочку с кристаллом ему на шею, затем обняла и нежно поцеловала.
  - Иди, а то Аарен ругаться будет, - король мягко обнял жену за плечи и, выпроводив за дверь, повернулся ко мне.
  Наткнувшись на его мгновенно похолодевший взгляд, я стиснула зубы. Потому что было больно. В глазах Леонарда не было ни капли тепла, ни капли былой нежности. Лишь злоба и море ненависти, вызывающие желание сбежать как можно дальше. Тогда в очередной раз я пожалела о несбывшейся смерти.
  - Давай зелье! Быстро! Пока не пришел церемониймейстер, - резко велел мне Леонард, оторвав от саможаления.
  Я достала флакон и направилась к люльке, но едва ребенок увидел меня, как разразился таким плачем, что я невольно отпрянула. Король же подошел и, взяв сына на руки, весьма быстро его успокоил. Горько усмехнувшись про себя, я взяла со стола бутылочку с водой и добавила в нее четыре капли из флакона. Оказывается, не только внешние данные можно передать по наследству. Но и отношение к некоторым людям тоже. Приняв успокоившегося малыша из королевских рук, я осторожно напоила его. Ребенок, видимо, смирился с моим присутствием и больше не капризничал. Леонард же все это время стоял за моей спиной, настолько близко, что я слышала чуть учащенное биение его сердца.
  - Ну что? - нетерпеливо спросил король.
  - Готово, - ответила я, едва тень исчезла с лица малыша.
  - Тогда пошли, - с этими словами Леонард развернулся и вышел.
  В коридоре нас терпеливо ждал Аарен. Смерив меня уничижительным взглядом, он забрал мальчика и гордо зашагал вслед за королем. Идя за церемониймейстером по коридорам, я тут и там слышала перешептывания слуг. Изредка до моего слуха долетали обрывки фраз вроде: ' ...наглости... посмела... шлюха... ведьма...'
  В тронном зале собралась толпа, вызывавшая у меня ощущение дежавю. Как и было велено, я за ее спинами пробралась как можно ближе к королевскому трону, встав рядом с Эрлом. Мельком глянув на меня, он укоризненно прошептал:
  - Причесаться не могла? Про тебя и так болтают, что ты ведьма, решила внешне соответствовать?
  Не ответив, я расплела косу и пригладила волосы. Лучше все-таки свободный беспорядок на голове, чем растрепанная прическа. Между тем двери открылись, и в зал вошла королевская чета, сопровождаемая церемониймейстером. Мира и Леонард были великолепны. Он в белоснежном костюме, и она в красном платье. Королева держала мужа под руку, степенно идя по ковровой дорожке, с легкой улыбкой на губах. Лицо короля было бесстрастным, однако его рука нежно накрывала ладонь жены. Гордо расправленные плечи, плавность движений и лучащиеся спокойствием глаза говорили о многом. Теперь мне действительно верилось, что он счастлив.
  Когда королевская чета развернулась к присутствующим, Аарен встал перед ними и, передав ребенка в руки родителей, отошел в сторону.
  - Я рад приветствовать вас на очередном радостном событии в моей жизни! - начал король. - Когда-то в этот день я взял в жены прекрасную женщину. Мира де Гельди стала мне не только надежной опорой в жизни, но и подарила сына. Сегодня, в день годовщины нашей свадьбы, ему официально присваивается статус принца и будущего наследника символа власти!
  Толпа разразилась аплодисментами, а я стояла и смотрела на лучащуюся счастьем Миру. Первую красавицу королевства, вышедшую замуж за моего любимого в день, который должен был стать днем моей свадьбы. Что ж, пусть она даст Леонарду то, что не смогла дать я. И пусть они будут счастливы. Ну или только он.
  Не дав предательским дорожкам появиться на щеках, я глубоко вздохнула, стиснув кулаки. Король между тем продолжил:
  - Так как моя жена решила посвятить себя искусству, то заботы о ребенке было решено переложить на плечи няни. Представлять ее вам не нет необходимости. Это Лиона де Карэта.
  Не глядя в мою сторону, король протянул руку, и более понятливый Эрл вытолкнул меня вперед. Я даже почти не споткнулась. Спасибо Воздуху. Толпа загомонила, но Леонард поднял руку, призывая к молчанию, а затем ледяным тоном продолжил:
  - Хочу вам напомнить, что мы живем в опасное время! На этой неделе Майрон совершил уже два покушения на мою жизнь. И все прошлые годы он тоже не дремал. Лиона подверглась страшнейшему колдовству. Из нее пытались сделать моего убийцу. К счастью, известный вам начальник охраны вовремя раскрыл этот заговор и увез ее, пока не было поздно. Два года у него ушло на то, чтобы снять с девушки заклятие. Я ответственно заявляю, что ему это удалось. К сожалению, Майрон ему этого не простил, и Квен расплатился жизнью за свою доблестную службу. Сейчас мы не можем себе позволить разбрасываться надежными людьми. А Лиона де Карэта не раз доказывала свою преданность короне. И сделает это снова. На глазах у всех присутствующих она принесет клятву верности, выпив зелье искренности.
  Приняв из королевских рук флакон, я честно отыграла свою роль в этом дешевом фарсе. А вслед за этим получила статус няни и тут же принца на руки. Успокоенный зельем карапуз радостно вцепился в мои опрометчиво распущенные волосы. Кое-как отобрав чуть не выдернутые пряди, я откинула их за спину и приготовилась пережить два кошмарных часа, когда каждый из присутствующих подходил к наследнику и королевской чете с положенными по случаю словами. В зале было душно, весьма упитанный ребенок оттягивал руки, болел не до конца заживший бок, да к тому же я еще и не завтракала. Хорошо, что Леонард позволил незаметно на себя опереться, сообразив, что иначе грохнусь вместе с его чадом.
  После церемонии король лично отвел меня на кухню и представил Рите. Необъятная кухарка смерила меня взглядом и, расплывшись в фальшивой улыбке, заверила его величество, что она все поняла. Однако понять и принять - вещи разные.
   С тех пор мои дни пошли по одному расписанию: поднять, накормить, погулять, накормить, уложить, накормить, поиграть, накормить, поиграть, искупать, уложить. Даваемое четыре раза в день зелье немного успокаивало ребенка, позволяя мне делать свою работу. Но не более того. И в принципе все было приемлемо, если бы не кое-какие обстоятельства.
  С первым из них я столкнулась на следующий же после церемонии вечер, когда, наконец, уложила ребенка спать и вернулась к себе. Едва мне подумалось, что мучения закончены и можно провалиться в сон, как в дверь постучали. Помянув недобрым словом визитера, я поплелась открывать, готовясь выместить весь свой гнев на том, кто окажется в коридоре. Кем бы он ни был. Однако за дверью я увидела лишь желтый букет, лежащий на полу. Найденная в недрах 'анонимная' записка заставила меня застонать. Содержалось в ней вот что: 'Пока ко мне ты не явилась, я грустно жил, один как перст. Теперь же наконец свершилось! Я смысл обрел, мой дух воскрес! Себя тебе я посвящаю, и каждый взгляд и каждый вздох! Другой судьбы я не желаю, клянусь собою, чтоб я сдох!'
  Букет было жалко, поэта тоже. Поэтому, вздохнув, я забрала цветы в комнату и поставила в заботливо принесенную, скорее всего, им же вазу. И только много позже поняла, какую глупость совершила.
  Как-то мы с принцем возвращались с прогулки, и мое внимание привлекла толпа слуг, глазевших куда-то вверх, на стену. Любопытство, как всегда, заставило меня подойти ближе. Проследив за взглядами народа, я похолодела. Прямо под моим окном красивым каллиграфическим почерком было выведено: 'И знайте все, здесь обитает мой несравненный идеал!' и красноречиво указывающая на подоконник стрелка с сердечком.
  Молча, но нецензурно ругая любвеобильного писаря, я незамеченной проскользнула во дворец и пошла кормить ребенка, клятвенно пообещав себе, что ночью все сотру начисто, пока это безобразие не увидел кое-кто пострашнее слуг. Дите уже начинало злобно посапывать, поэтому откладывать прием зелья было нельзя.
  В комнате принца меня встретили король с Эрлом. Леонард, сидевший на кровати, был мрачен, братец же, стоящий у окна, тихо похрюкивал в кулак.
  - Здравствуйте, Ваше Величество, - поклонилась я королю.
  - Здравствуй, Лиона. Как у тебя дела? - вкрадчиво поинтересовался Леонард, поднимаясь с кровати.
  - Все хорошо, - ответила я, собираясь пересадить принца из передвижного стульчика за обеденный стол.
  Так как действие зелья с утра ослабло, то чадо заорало благим матом, едва моя физиономия оказалась в поле его зрения. И тут же попыталось стукнуть меня подвернувшейся под руку погремушкой. Ловко увернувшись, я схватила дитенка и усадила за стол, мужественно стерпев удары. Леонард же подошел к сыну и одним единственным 'Тихо!' в момент его успокоил. Затем, взяв из моих рук бутылочку, сам напоил зельем. В результате весьма спокойный малыш позволил без проблем себя докормить. Король дождался, пока я уложу ребенка, а затем жестом велел нам с Эрлом выйти за собой в коридор.
  - Ты ничего не хочешь мне рассказать? - все также вкрадчиво спросил величество.
  - А что-то должна? - не поняла я.
  - Ты мимо своего окна еще не проходила? - уточнил братец.
  - Нет, - соврала я, догадываясь, что сейчас получу нагоняй за испорченную не мной стену.
  - Пойдем, полюбуемся.
  Король схватил меня за руку и потащил по коридору. Последнее время он только так и поступал. Видимо, это доставляло ему особенное удовольствие. Нет, чтобы просто сказать! Обязательно надо взять и поволочь. Выдернув ладонь из цепких королевских пальцев, я пошла следом за быстро шагающим величеством.
  - Ну и? - спросил Леонард, кивком указав на надпись.
  - Что и? - осторожно уточнила я.
  - Ты вместо работы шашни крутить вздумала?! - в голосе явно зазвучали нехорошие нотки.
  - Нет! - возмутилась я.
  - А это тогда как понимать?!
  Ответить я не успела, потому что в этот момент на весь двор раздалось:
  - Любовь моя!
  Развернувшись на голос, я увидела быстро приближавшегося к нам писаря.
  - Здравствуйте, ваше величество! - без положенного поклона обратился он к королю, задыхаясь от эмоций. - Я вижу, Лиона решила поиграть вам на нервах, показав мое признание. Мне прекрасно известно, какие чувства вас связывали, но вы теперь женаты, так что при всем уважении прошу не иметь видов на мою женщину! Да вы, несомненно, король, но вы еще и мужчина! И я тоже!
  Эрл, хрюкнув напоследок, сполз по стене. Я же схватила поэта в охапку и от греха подальше поволокла прочь, со словами:
  - Вы его неправильно поняли! Мы позже все объясним!
  - И стену отчистите! - прорычал нам вслед король, но я уже втолкнула горе влюбленного в здание и, захлопнув дверь, обходными путями потащила в свою комнату. Как же хорошо, что величество считал избиение убогих ниже своего достоинства. Хотя, позже я это мнение не раз пересматривала.
  Не обращая внимания на хихикающую прислугу, чуть ли не тыкающую в нас пальцем, мы шли к моей комнате. Вернее, Гарольд практически волочился следом, вися на моей руке. Но мне было не до таких мелочей. В душе кипела злоба, хотелось прибить этого идиота, но без свидетелей. Поэтому кое-как дотащив несчастного до заветной двери, я втолкнула его внутрь. И собиралась уже разорвать его в клочья, но на свою беду посмотрела ему в глаза. Полные щенячьего восторга, они вмиг остудили страсти. Я не считаю избиение убогих ниже своего достоинства. Иногда у меня просто рука не поднимается. Поэтому усадив поэта на стул, я начала разъяснительную беседу:
  - Гарольд, нельзя так разговаривать с королем!
  - Прости, любимая! - с придыханием прошептал он. - Но стоило мне подумать, что он может иметь на тебя виды, как я потерял разум!
  Поморщившись, я ответила:
  - У него нет на меня видов. И я не твоя любимая!
  - То есть как?! - изумился писарь.
  - Вот с чего ты это взял?
  Гарольд поднялся и заходил по комнате, размахивая руками.
  - Потому что стоит мне тебя увидеть, как мое сердце готово выскочить из груди! Я все дни напролет думаю о тебе, я не могу без тебя жить! Я люблю тебя!
  - Но я-то тебя нет.
  Гарольд резко остановился и уставился на меня, открыв рот. Похоже, об этом он как-то не подумал. Однако, помолчав пару минут, писарь улыбнулся и, хлопнув себя по лбу, выдал:
  - Ну, конечно! Я все понял! - с этими словами Гарольд умчался прочь, не сказав более ни слова.
  С тех пор моя жизнь превратилась в тихий ужас. Мне пришлось жить буквально на осадном положении. Я безжалостно переступала через букеты, оставляемые под дверью. Нещадно поливала гнусавого недопевца водой, когда он пытался вопить серенады. Пользовалась окнами вместо дверей. Доводы разума поэт отказывался слушать, а доводы силы по-прежнему отказывались применяться. Однако нет худа без добра. Сложившаяся ситуация, похоже, несколько охладила королевскую жажду мщения. Видимо, понял: поэт воздает мне с лихвой. Взгляд величества теперь источал гораздо меньше злобы и ненависти. Его глаза, казалось, просто говорили: 'Держись от меня подальше'.
  Как-то идя к себе после очередного утомительного дня, я наткнулась в коридоре на Леонарда. Опершись рукой о стену, король преградил мне путь и с деланным сочувствием в голосе поведал:
  - Он опять сидит под дверью.
  Представив очередной поединок за право входа к себе, а затем трехчасовой скулеж под дверью, я бессильно прислонилась спиной к стене и попыталась легонько тюкнуться об нее затылком, но король успел подставить ладонь.
  - Хочешь, я его в тюрьму посажу? - издевательски улыбнулся величество.
  Оценив шутку, я ответила:
  - Угу, потом он выйдет и будет вопить у меня под окном песню про то, как пострадал за свои чувства. Может попробовать найти толкового мага разума?
  Последний вопрос я задала чисто для себя, но король на него ответил:
  - Пробовали. Но он тебя искренне любит. Такое магия не лечит. Можно заставить его влюбиться в другую, но или ненадолго, или до скоропостижной смерти. По мне гуманнее убить так.
  - А можно? - с надеждой спросила я.
  - А ты убьешь? - улыбнулся король.
  Посмотрев на Леонарда мне на миг почудилось, что его взгляд стал таким как прежде, но заблуждение длилось не дольше пары мгновений. А затем королевские глаза вновь наполнились холодом.
  - Ладно, полезу через окно. Спасибо за предупреждение, ваше величество, - вздохнула я, собираясь уходить.
  - Постой, - Леонард снова взял меня за руку. - Зачем весь этот официоз когда мы наедине?
  - Чтобы не сбиваться на публике, - соврала я, пытаясь выдернуть ладонь.
  - Зачем ты так? - неожиданно мягко спросил он. - Мы ведь не чужие.
  И тогда я поняла, как жестоко ошибалась. Его величество вовсе не удовлетворился, а просто перешел к более изощренной мести. Такое издевательски теплое отношение било похлеще пощечин. Эдакая насмешливая жалость. А я просто ненавижу, когда меня жалеют! Это все равно что лежать с переломанными костями и слышать 'Что, больно, да?'. Агрессивные эмоции, как всегда, предали мне сил и, все-таки выдернув ладонь, я попрощалась:
  - Ваше Величество, идите к своей супруге. Она наверняка заждалась Вас в постели. Спокойной ночи.
  Выйдя на свежий воздух, я вдохнула его полной грудью и, чуть успокоившись, пошла к своим окнам. Однако и тут мне не повезло: на лавочке под ними компания слуг устроила ночные посиделки с бутылкой. Конечно, можно рискнуть и перелететь через них, притворившись хмельным духом, но ждать, пока они напьются до такого состояния было долго и холодно. Поэтому от нечего делать я поплелась к Эрлу.
  - Чего тебе? - грубо спросил заспанный брат, открыв дверь.
  - Можно я у тебя переночую? - робко попросила я, опершись плечом и головой о косяк. - Ко мне ни через дверь, ни через окно не попасть.
  Весть мигом подняла Эрлу настроение.
  - Что, наслаждаешься большим и чистым чувством? - ехидно спросил он, запуская меня внутрь.
  - Просто не знаю, что делать, - вздохнула я, опускаясь на кровать. - Слушай, может сыграешь роль моего возлюбленного?
  Эрл поднял руки и отрицательно покачал головой:
  - Э нет, сестренка, избавляться от проблем чужими руками нехорошо! Хочешь, чтоб он меня на дуэль вызвал, и я его пришиб? Твоя проблема, ты и разбирайся, - дважды ткнул в меня пальцем братец. - Да и, в конце концов, чем ты недовольна? Мечта ж любой женщины - быть музой поэта! Он тебя так любит! Столько эмоций, какая экспрессия, какие перлы...ой, не могу!
  Эрл бессовестно заржал, так и не окончив фразу.
  - А мне вот ни капли не смешно! - обиженно проворчала я. - Я его уже открытым текстом посылала - бесполезно!
  Хмыкнув, брат многозначительно поднял палец вверх и уверенно заявил:
  - Поэты - они такие. Их хлебом не корми, дай пострадать. Слушай, а может тебе согласиться, побыть его возлюбленной, авось он разочаруется и отстанет.
  - А если нет?
  В ответ брат шутливо развел руками.
  - Ладно, давай спать, - вздохнула я, ложась на кровать.
  Посмотрев на меня, Эрл хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой и полез в шкаф за походным комплектом. Укладываясь на полу, брат тихо проворчал, причем не понятно, мне или себе:
  - Вечная беда с влюбленными. Дурью маются они, а страдают - другие!
  - Спокойной ночи! - улыбнулась я, гася свет.
  - Кошмарных снов, - буркнул с пола Эрл.
  И действительно в ту ночь мне снились одни ужасы. Будто я вышла замуж за Гарольда и жить мне с ним предстояло до конца.
  Вот так и проходили мои дни, складываясь в недели, затем в месяцы и даже в года. Любовь Гарольда со временем не уменьшалась, но и, к счастью, не увеличивалась. А вот его величество становился лишь мстительнее, придумывая все новые и новые способы издевательства надо мной. Иногда мне вполне серьезно думалось, что лучше б убил. Но нет. Король избрал другую тактику мщения.
   В одно прекрасное утро, когда я собиралась выйти с двухлетним принцем на прогулку, на крыльце нас встретили король с Эрлом. Чуть улыбнувшись приветствующим его слугам, Леонард забрал у меня малыша и громогласно объявил:
  - Лиона, сегодня я хочу поехать с принцем в лес. Поэтому собери необходимые для ребенка вещи и приходи на конюшню. Остальное мы взяли.
  Я, естественно подчинилась, лишь уходя, мельком взглянула на брата. Его хмурый сосредоточенный вид красноречиво говорил: величество затеял очередную авантюру, которую Эрл не одобряет. Похоже, Леонард снова решил половить убийцу на живца. Последнее обстоятельство заставило меня кроме детских вещей прихватить еще и меч, бессовестно сперев его из оружейной. Барт братом, но лучше предвидеть и худшие варианты.
  Как же давно я не была в лесу! Воспользовавшись тем, что дитенок сидел на руках у счастливого папаши, я пустила коня галопом. Правда до этого, выспросила у Воздуха, есть ли кто вокруг. Получив ответ, что кроме лесной живности никого не наблюдается, я расслабилась и позволила себе маленькую шалость. Мчаться во весь опор наперегонки с ветром было невероятно здорово! Я снова чувствовала себя свободной и живой. А когда на полном скаку мы въехали в озеро, с наслаждением окунувшись в прохладную воду, моему счастью просто не было предела! Вода вмиг смыла всю накопленную за годы усталость, как всегда успокоив в своих мягких объятиях. Я даже подумала, что теперь могу спокойно жить во дворце и дальше, не обращая внимания на летящие в меня камни. Хотя последнее время работа начинала меня сжигать, иссушать, душить, выбивать почву из-под ног... Но оказавшись в воде, я вмиг забыла обо всем на свете. Мне захотелось плюнуть на все и сбежать, однако раздавшийся с берега детский плач, легко сбросил меня с небес на землю. Когда я выбралась на берег, Эрл с королем уже расстилали плед. Причем Леонард помогал своему телохранителю, удерживая под мышкой плачущего сына.
  - Что случилось? - спросила я, подходя к ним.
  - Ему надо штаны сменить, - проворчал король, вручая мне чадо.
  Обстоятельство меня удивило, заставив воскликнуть:
  - Он же умеет проситься в туалет!
  - Так он и просился, - хмыкнул Эрл. - Но наше величество не понял.
  Вздохнув, я раздела ребенка и понесла к озеру. Вода была вполне теплая и принцу очень понравилась. К тому же после завтрака прошло еще не так много времени и действие зелья не успело ослабнуть. Поэтому ко мне он относился весьма удовлетворительно. Мог стукнуть, потянуть за волосы, но хотя бы не верещал, не кусался и не вырывался из рук. Жалко, что принц ни капли не походил на отца. Хотя, неизвестно, легче или тяжелее мне бы тогда было исполнять свои обязанности. Но с другой стороны, эта работа в любом случае лучше гладиаторской. Так что грех было на что-либо жаловаться. Конечно, сперва я злилась на то, что мне приходится терпеть все это, но позже поняла, что такова моя плата за жизнь. По прошествии времени я осознала, что именно глупое королевское нежелание найти другого стихийника спасло меня. И если бы не была уверена, что Леонард сделал это вовсе не для моего блага, даже спасибо бы сказала.
  Когда мы накупались, на стоянке уже был разведен костер, раскиданы игрушки, расставлены тарелки с едой. Совершенно спокойный вид мужчин меня несколько озадачил. Мне думалось, что и Эрл, и Леонард будут напряженно ждать удара, но нет. Хотя брат местность все-таки просматривал, но не так пристально, как должен был бы. Величество же вообще развалился на травке, положив руки под голову и закрыв глаза. Было весьма похоже, что король просто возжелал культурно отдохнуть на природе. Только почему-то не взяв при этом жену. И тут я поняла: ну конечно! Какой убийца сунется в петлю? Да никакой! Поэтому мужчины старательно создают видимость ее отсутствия. Даже меч мой от седла отстегивать не стали.
  Переодев принца, я отпустила его к Эрлу, который взялся строить из кубиков башню, и дитенок, увидев, что кто-то играет с его игрушками, побежал наводить порядок. Пересев к костру, чтобы поскорее высохла мокрая одежда, я подкинула туда пару щепок. И, видимо, их треск потревожил покой его величества. Открыв глаза, Леонард сел и взял в руки стоящие неподалеку бокалы. Обернувшись ко мне, он спросил:
  - Выпьешь со мной? А то в одиночку как-то не хочется.
  Я безразлично взяла вино: пить жутко хотелось. Леонард придвинулся ближе и спросил:
  - За что выпьем?
  - За что пожелаете, - пожала я плечами.
  - Тогда, может, за тебя? - лукаво прищурился король и, не дав мне ответить, чокнулся со мной и залпом выпил.
  Тут я поняла, как жестоко ошиблась. Петлю готовили не для убийцы. Ее готовили для меня. Видимо, наше величество соскучился или просто решил приступить к следующему пункту плана мести. С тех пор в список моих бед добавилась еще одна. Теперь не только писарь изводил меня своей любовью, но и король, похоже, решил добить шуточными заигрываниями. Спектакль свой он разыгрывал исключительно для меня, ну и изредка для Эрла. Больше его издевательств надо мной никто не видел, и это было терпимо. Кроме этого, радовало, что с королевой я практически не встречалась. Днем, пока Леонард был занят государственными делами, она занималась своим любимым шитьем, чуть ли не каждый ужин, представая перед нами в новых откровенных нарядах. С трехлетнего возраста принц ужинал вместе с родителями, и я, соответственно, тоже была вынуждена там присутствовать, поневоле наблюдая любовные игры королевской четы. Как кошка ластилась Мира к королю, однако на людях он мужественно сдерживался, зато, наверное, потом, в спальне, давал полную свободу выхода своим эмоциям.
  Я старалась не обращать на это внимание, тем более, голова моя была занята совершенно другими заботами. С годами принц становился все более агрессивным. Мои зелья действовали все слабее. И в любую свободную минуту я искала способ улучшить их, ставя эксперименты на дворцовых крысах. Когда они переставали дохнуть, я испытывала свое зелье на заключенных, держа наготове склянку со своей кровью. Если они от варева не умирали, я поила им принца. Большинство зелий не давали улучшений по сравнению с базовым составом. Но в один ужасный момент подходящий набор ингредиентов был найден. После первого испытания больше недели все было хорошо. А потом случилась беда, вынудившая меня без оглядки бежать прочь из дворца. Возможно, если бы король был более откровенен со своей женой, все сложилось бы иначе. Но королева не знала, что я что-то добавляю в еду ее ребенка. Леонард мне запретил это говорить, видимо, чтобы не расстраивать жену. Сам же он вряд ли знал о риске применения зелий. Во всяком случае, сначала я не успела сказать, а потом не осмелилась, решив, если что, успею обезвредить яд своей кровью. Или возьму всю ответственность на себя. Теперь моя самонадеянность привела к тому, что я должна была в третий раз вернуться во дворец, не зная, что меня там ждет.
  
  
  
  СНОВА-ЗДОРОВО
  Итак, я сидела за столом в небольшой таверне, доедая картошку и ожидая возвращения Ворона. Воспоминания о былом, как всегда, переросли в размышления о жизни. Подводя итог, можно было сделать весьма неутешительный вывод: отношения с противоположным полом явно не мой конек. Уж проще нечисть всякую убивать. Или тех же мужчин. В бою все просто - не убьешь ты, убьют тебя. Понятная цель, понятные правила, понятный итог. А тут...
  Мальчик, которого я тайно любила, первый закидал меня яблоками и объявил ведьмой. Король, застукав в постели с другом, люто возненавидел и буквально сразу же нашел мне замену. Женился. Счастлив и мстителен. Упомянутый друг вообще оказался скотиной редкостной. Увез меня в свой замок, якобы для вечного счастья. И там чуть не подарил вечный покой. Творчество Гарольда даже обсуждать не стоит. Теперь вот Ворон...
  Родители воспитывали в нас с братом достаточно традиционные ценности. Хоть со временем жизнь многое поправила, но кое-что осталось неизменным. По моему твердому убеждению, дети - результат истиной любви. Но что она собой представляет? Есть ли вообще для нее какое-то описание, какой-то признак? Как отличить истину от лжи? Ведь все мои отношения, как я искренне считала, были по любви. На деле же что-то оказалось детской влюбленностью, что-то дурманом, вот только с Гарольдом - без иллюзий. Поэта мне было просто жалко, да и дальше выслушивания его бреда дело не пошло.
  Была ли любовь у нас с Леонардом? Или наши отношения были не более чем игрой природы, когда самка и самец признают друг друга подходящими? Возможно, со стороны величества так оно и было: новую самку он нашел весьма легко. А вот с моей...Наверное, любовь - это когда тебе снится, что любимого нет рядом. Что ваши пути разошлись или не пересеклись вовсе. И ты просыпаешься, леденея от ужаса, но уткнувшись носом в родное плечо, понимаешь - это был всего лишь кошмар. Но, увы, для меня он стал реальностью. Прочно сформировавшейся и единственно возможной. Ведь надменный, жесткий, гордый Леонард измены не прощает. Он за нее всегда будет мстить. Пока не удовлетворится результатом. И в изобретательности его величеству не откажешь. Пристроить меня к принцу, чтобы я каждый день могла видеть счастье королевской семьи, идея просто великолепная. Ее величество как постоянное напоминание того, чего по дурости лишилась. Заигрывания короля, как злая издевка. И ненавидящий свою няню принц. Бедный, несчастный ребенок, которого я еще и убила. А теперь, вполне возможно, за это убьют меня вместе с моим еще не родившимся чадом. Хоть не возвращайся! И я бы не вернулась, если бы не одно страшное 'но'. Как бы жестоко и цинично это ни звучало, но стоило избавиться от одной причины, держащей меня во дворце, как тут же ей на смену явилась другая. Как нарочно! Словно сама Жизнь не хочет, чтобы я оттуда уходила! Ведь теперь у меня просто нет выбора. Мне придется вернуться, иначе умрет мой самый дорогой человек. Моя единственная твердая жизненная опора. Все эти годы Эрл был рядом и всегда поддерживал меня. Даже во время дурманных ночей. Несколько раз он приходил ко мне во снах, пытаясь образумить. Когда мне было плохо, брат всегда умел найти нужные слова. Но не сочувственные, а насмешливые. Сначала я обижалась на подобное отношение, но со временем поняла, что это чуть ли не единственное, что могло быстро поставить на ноги, после очередного падения. Своеобразное встряхивание за шкирку, напрочь отбивающее желание жалеть себя несчастную. Эх, как же мне хотелось вернуть те дни, когда мы с братом были только вдвоем! И в очередной раз мне вспомнилось, как мы встретились на рынке.
  
  Я сначала даже не поняла, что Лаэта оставила меня одну, легонько подтолкнув в спину в направлении здоровенного патлатого дяди, который, улыбаясь, шел ко мне.
  - Ты что тут делаешь? С родителями приехала? - спросил Эрл, оглядывая толпу.
  - Нет, - покачала я головой, все еще не веря своим глазам.
  - Замуж что ли вышла? - удивился брат.
  - Нет, я тут с цыганами, - сказала я, но, оглядевшись и не увидев Лаэту, добавила, - была.
  И чуть помолчав, тихо произнесла, потупив взгляд:
  - А родители умерли.
  Поддев пальцем подбородок, и посмотрев в мои глаза, из которых вот-вот готовы были выкатиться слезы, Эрл обнял меня за плечи и повел в таверну, в которой снимал комнату. Усадив меня на кровать, брат велел:
  - Рассказывай.
  Трудно было об этом говорить, но я все-таки смогла. Поведав Эрлу все, что со мной случилось, мне, в конце концов, пришлось сделать самое страшное признание:
  - Их сожгли, потому что я ведьма.
  - Скорее дура, - пожал плечами брат. - Конечно, тамошние соседи идиоты, но не до такой же степени, чтобы поверить горстке детишек. Держу пари, папаша наш просто напился и спалил дом, а мать, вздохнув с облегчением, пошла искать новое счастье.
  Такая мысль мне в голову не приходила. Конечно, я знала, что отец последнее время много пил, что с матерью у них давно уже пошел разлад, но связать это с пепелищем как-то не догадалась. Мне так и не пришлось узнать, правда это или нет, но зато я раз и навсегда избавилась от гнетущего чувства вины. Иногда не важно, что есть правда. Важно, во что ты веришь.
  - А ты правда маг? - продолжил беседу брат.
  - Стихийник.
  - Ух ты! - обрадовался Эрл. - Покажи, что умеешь?
  Демонстрацией моих способностей брат остался доволен. И предложил мне совместную работу. Отучившись в военной школе, брат не захотел ни возвращаться домой, ни продолжать строить карьеру. Ушел в вольные наемники. Однако денежные заказы в одиночку выполнять было сложно. Поэтому моему внезапному появлению он очень обрадовался. И даже обучил меня навыкам владения мечом. Не ахти как, но на отмахаться, если что, хватало.
  
  Эх, счастливое прошлое...Почему ты так далеко, невозвратно, и всегда жестоко? И жить с тобой тяжело, и бросить не получается.
  Допив молоко, я с тоской посмотрела в окно. Ну где ходит Ворон? Уже почти час прошел! Помнится, Эрл проблему с лошадями решал минут за двадцать максимум. Правда после этого частенько приходилось скакать очень быстро и без седла, но это мелочи.
  Наконец, к коновязи подошел Ворон, ведя под уздцы двух оседланных лошадей и спокойно привязав их, вошел в таверну. Найдя меня взглядом, он подошел к стойке, заказал себе ужин и присоединился ко мне.
  - Ну и жмоты тут живут! Еле выторговал приличных лошадок, - улыбнулся он, садясь напротив.
  Присмотревшись, я заметила, что лошадки были действительно хороши. Да и седла недешевы.
  - Где ты взял деньги? - поинтересовалась я.
  - Где взял, там больше нет, - ответил мне Ворон, откусывая мясо.
  Ну да, воровать деньги менее хлопотно, чем заниматься конокрадством. У братца, правда, на такое квалификации не всегда хватало. Тут мне подумалось, все-таки хорошо путешествовать с профессиональным вором.
   Закончив с ужином, мы отправились в путь, проехав до темноты без остановок. Причем, ночью я тоже не намеревалась останавливаться, но полуэльф рассудил иначе. Несмотря на мое желание как можно быстрее оказаться в столице, Ворон неумолимо свернул в лес, едва стало вечереть.
  Когда мы устроились на ночлег, лежа рядом у костра, я вдруг ощутила, что мужчина весьма недвусмысленно проводит рукой по моему бедру. Так, похоже, пора словесной любви кончилась. Этого еще не хватало! Конечно, сама дала повод, сама замуж выскочила, но, все же, не могу я так, по обязаловке. Не деньги же этим зарабатываю!
  Все также лежа на боку, я, слегка повернув голову, поинтересовалась:
  - Может спать?
  Вместо ответа мужчина перевернул меня на спину и нежно поцеловал в губы. А затем решил перейти к более активным действиям.
  - Стой! - я уперлась в его грудь обеими руками.
  Ворон грустно улыбнулся и, перевернувшись на бок, облокотился на руку.
  - Что мне для тебя сделать? - спросил он, нежно проводя ладонью по моей щеке.
  Мне не хотелось его обижать, но и не хотелось лукваить. Поэтому я ответила предельно честно, тщательно подбирая слова.
  - Пойми, не в тебе дело. Просто мне как-то все время не везло с мужчинами...
  - И тебе трудно верить? - спросил он, тоже ложась на спину.
  - Мне трудно любить, - вздохнула я, смотря в ночное небо. - Когда любишь кого-то, то отдаешь ему свои чувства, свою душу...А я чувствую себя опустошенной. Такое ощущение, что мне больше нечего отдавать.
  - Потому что все, что могла, ты уже отдала другому?
  Добро бы так! Грустно усмехнувшись, я ответила:
  - Скорее просто выбросила на ветер. Стряхнула, как пепел с самокрутки. Моя, якобы, любовь наделала столько бед...
  - Все имеют право на ошибку и на прощение.
  - Только не все умеют прощать.
  - Ничего, с годами научишься, - улыбнулся Ворон, снова переворачиваясь на бок, обнимая и привлекая меня к себе. - А я постараюсь быть рядом, когда ты простишь себя и снова сможешь любить.
  Не решив, что на это лучше ответить, я сказала:
  - Ладно, давай спать. Завтра нам предстоит долгий путь.
  И не стала отстраняться, как и не стала уточнять, что, говоря о прощении, имела в виду не себя.
  Беседа закончилась, но заснуть не получалось. Глядя на чуть подрагивающее пламя, я вновь вернулась к недавним размышлениям. Интересно, а может я вновь ошиблась? И моя настоящая любовь лежит со мной рядом? Нежный, заботливый муж, который готов сделать все, что угодно. Быть может, сейчас я просто не могу понять своих истинных чувств, так как уж очень много на голову свалилось? Может, сама Жизнь, наконец, толкает меня на верный путь, а я пока просто этого не понимаю? Вот так под тихое потрескивание костра и шелест листвы хоровод безответных вопросов увел меня в сон. Спокойный, без сновидений.
  На рассвете мы снова двинулись в путь. В этот раз на ночлег решили не останавливаться, поэтому к столице подъехали в предрассветных сумерках. Оставив лошадей у коновязи придорожной таверны, мы сняли там комнату, затем вернулись в лес и потайным ходом пробрались прямиком во дворец. Интересно, знал ли Эрл о такой бреши в своих владениях? Выбравшись из узкого стенного коридора, мы оказались в северном крыле, в одном из подсобных помещений. Замок спал, поэтому на пути к комнате брата нам не встретилось ни души, и это радовало. На всякий случай оставив Ворона за углом, я направилась к двери. А подойдя к ней, прислушалась. Вроде, тихо. Осторожно приоткрыв дверь, я скользнула в темное помещение и не успела сделать и шага, как почувствовала холод стали, щекочущий горло.
  - Только шевельнись, и я тебе убью! - зло прошептал король.
  Подавив назревающий страх, я выдала свой самый сильный козырь:
  - У меня есть зелье,
  - Тьфу! - Леонард убрал меч и зажег свет.
  Увиденное повергло меня в ужас. Эрл лежал на кровати, еле дыша. На коже, черной как смоль, выступили красные капли пота. Забыв обо всем на свете, я кинулась к брату, на ходу доставая из кармана склянку.
  - Открой ему рот, - велела я Леонарду.
  Король без лишних слов разжал стиснутые зубы, и мне удалось влить содержимое флакона. Буквально через пару мгновений Эрл глубоко вздохнул и забился в судорогах. Лео тут же ловко развернул его на бок, слегка прижав при этом к кровати. Приступ длился несколько секунд, а затем я с удовлетворением отметила, что дыхание брата успокоилось, и кожа стала приобретать свой естественный цвет. Еще через минуту он открыл глаза, скинув камень с моей несчастной души. Удостоверившись в осмысленности взгляда, я с облегчением опустилась на стул. Успела. Однако успокоилась я рано. Едва Эрл пришел в себя, как король на меня набросился:
  - Ну и где ты вечно шляешься, когда нужна?!
  От взгляда на его почерневшую ладонь, мне стало ясно, почему брат был в таком плачевном состоянии. Ну конечно! Жизнь величества же, чтоб его, важнее! Поднявшись я ядовито поинтересовалась:
  - А что, других стихийников в нашем мире нет?
  На это мне спокойно ответили:
  - Ты знаешь, я не буду пить кровь кого попало.
  Однако заявление взбесило еще больше:
  - Ты еще не понял, что твоя принципиальность чуть не стоила Эрлу жизни?!
  Леонард вплотную подошел ко мне и, буравя взглядом, холодно произнес:
  - Не моя принципиальность, а твоя дурость.
  - Вот как?! - я тоже повысила голос.
  - Именно так! Лиона, тебе вот сюда, - палец величества ткнулся мне в лоб. - Не могло прийти, что труп можно спрятать? Да даже просто от всего отпереться, а не убегать, как перепуганный заяц!
  - Чтоб меня поджарили, как ту же тушку?! - возмущенно завопила я.
  - Без моего позволения никто бы тебе ничего не сделал!
  - Ты не видел глаз своей жены!
  В пылу спора до меня не сразу дошла его дикость. Величеству вообще-то положено на меня злиться за убийство сына, а не журить за не-сокрытие преступления. Едва эта мысль достучалась до моего разума, как я отбросила стоявшего передо мной самозванца и, выхватив из подвернувшихся ножен меч, приставила к его горлу.
  - Сдурела? - холодно поинтересовался лежащий.
  - Где король? - как можно спокойнее спросила я.
  Ответить мне не успели: отворилась дверь, и в комнату буквально влетел Ворон с кинжалом в руке.
  - Все в порядке? - уточнил полуэльф, видя, что ситуация, вроде бы под контролем.
  Окинув комнату взглядом, самозванец прикинул расклад сил и сжал кулаки, видимо, готовясь выкинуть какой-нибудь фортель. Но в этот момент в ситуацию вмешался Эрл.
  - Давайте успокоимся и поговорим, - примирительно поднял руки брат. - Льон, я тебе клянусь, чем хочешь. Перед тобой лежит наше драгоценное величество. Просто дай ему ВСЕ объяснить, и ты поймешь, что это действительно он, причем полностью в своем повернутом уме!
  На слове 'все' было сделано особое ударение. Причем, мне показалось, что в голосе брата звучали угрожающие нотки. Причин не верить Эрлу у меня не было, поэтому я отвела меч, позволив якобы королю подняться. Однако объясняться он не спешил.
  - Ты что тут делаешь? - спросил Леонард, развернувшись к Ворону.
  - Сопровождаю, - кивнул на меня полуэльф.
  - Хорошо, - кивнул король. - Подожди за дверью. Мы закончим, и я отведу тебя к казначею за положенной наградой.
  - Вообще-то я ее муж. Поэтому без нее никуда не пойду.
  В доказательство своих слов, Ворон подошел ко мне и обнял одной рукой за плечи, не убирая из второй кинжал. В воздухе повисла было напряженная пауза, но обстановку снова разрядил братец, безжалостно припечатав меня:
  - Докувыркалась?
  - Не твое дело! - огрызнулась я.
  - Давно ты замужем? - поинтересовался король, кладя ладонь на рукоять меча.
  - А это не твое дело, - ответила я, внимательно следя за манипуляциями величества. Он не из тех, кто хватается за оружие просто так.
  - Очень даже мое. Эрл хотел, чтобы я тебе все объяснил? Пожалуйста, - не убирая ладони с меча, продолжил король. - Тебя, видимо, возмутил факт того, что я так легко отнесся к смерти принца. Так вот, знай, мне всегда было известно, что это порождение зла рано или поздно умрет. Не от твоих зелий, так от моего меча.
  Такое циничное заявление, без тени сожаления, снова заставило меня усомниться в личности стоящего передо мной. Разве ребенок виноват, что его прокляли? Да и ладно бы просто ребенок. Это я еще могла бы понять: к случайным чужим жертвам воины относятся проще. Но когда под удар попадают свои...
  - Как ты можешь...это же... - у меня просто не было слов. - Он же был твоим сыном!
  - С чего ты взяла? - удивился Леонард. - Насколько мне известно, чтобы сделать ребенка, нужно хотя бы раз переспать. Или если невеста рожает через несколько часов после свадебного поцелуя, это тоже считается?
  - Эрл?! - обернулась я первому сообщившему мне о принце.
  - Вот только меня впутывать не надо, - поднял руки брат. - Сама с ним разбирайся.
  Да, при таком раскладе сомнения о подлинности короля рассеивались быстро. Авантюра в его духе. Однако кое-что меня все же интересовало. Я посмотрела брату в глаза и задала один-единственный вопрос:
  - Знал?
  И брат не посмел ни солгать, ни смолчать.
  - Знал, но все вопросы к нему, - ткнул он пальцем в сторону короля.
  Но вопросов у меня было не много: слишком уж хорошо я знала короля. Как там Эрл сказал? Наше драгоценное величество в своем повернутом уме и, скорее всего, с исключительно лучшими намереньями. Вот уж точно. Но я все-таки развернулась в указанном направлении, ожидая деталей. И меня не разочаровали.
  Леонарду стоять, видимо, надоело. Поэтому, пересев на подоконник, он начал свое повествование, не сводя с Ворона глаз.
  - Когда ты сбежала со своим любовником...
  - Когда ты их выгнал, - заметил Эрл, укоризненно посмотрев на короля. Чуть поморщившись от замечания, величество продолжил:
  - Не суть. Так вот, тогда выяснилось, что назначенную дату свадьбы менять нельзя. Аарен зачитал мне что-то там из своего талмуда и велел срочно найти тебе замену. Из всех придворных красавиц особенную активность в этом вопросе всегда проявляла Мира. Если ты не знала, у нее с детства есть мечта стать королевой. Как она мне когда-то рассказывала, ей даже сон об этом приснился. Девица, кстати, еще отца моего окрутить пыталась, одно время не вылезая из его спальни. Со мной же продемонстрировала чудеса изобретательности, пустив по дворцу разного рода сплетни. И особенно упирала на то, что у нас с ней давным-давно неземная любовь, а ты оказалась околдовавшей меня ведьмой. Кстати, почва для этого подготавливалась давно.
  Король, замолчав, многозначительно посмотрел на меня, но суть взгляда была мне не понятна. Сама я никаких поводов, вроде, не давала. Леонард же взглянул на Ворона, затем снова посмотрел на меня и возобновил рассказ:
  - По тем же слухам, едва ты ушла, как ко мне тут же вернулся разум и, покаявшись, я бросился в распростертые объятия Миры со всеми вытекающими последствиями. Одним из которых был растущий живот моей якобы возлюбленной. Сперва я не обращал на это никакого внимания, но примерно в то же время нам удалось-таки поймать покушавшегося на меня майронца. Живым. Правда, единственным, что он сказал, было вот что: 'Радуйся, пока можешь! Ибо недолго тебе осталось! Родится скоро смерть твоя!'. Большего мы от него не добились, и сначала я даже не понял, о чем речь. Когда же Мира в очередной раз попыталась пролезть ко мне в спальню, до меня дошло. Согласись, насколько проста и гениальна идея - не подсылать ко мне убийц, а вырастить рядом. Буквально через пару-тройку лет от роду ребенок запросто смог бы ткнуть меня какой-нибудь отравленной булавкой.
  Теперь мне стало окончательно ясно, почему Леонард так мало времени проводил с принцем. Наедине вообще никогда не оставался, зато для народа весьма правдоподобно отыгрывал роль счастливого папаши. Даже я верила. Король же продолжил:
  - Взвесив все за и против, я решил принять навязываемую игру. Даже если бы мои выводы были ошибочны, все равно польза от предприятия была, - сказав это Леонард улыбнулся. Причем, мне показалось, что как-то горько и грустно, но, скорее всего, это было навеянное предутренними сумерками заблуждение. - В конце концов, мне все равно надо было на ком-то жениться, а Мира на эту роль подходила как нельзя лучше. По крайней мере, я избавился от ее навязчивого внимания, хотя бы днем. Подтверждение догадкам мне удалось получить, когда принимавший роды стихийник увидел тень на лице ребенка. А так как все считали его моим сыном, то понятное дело, маг попытался меня убить, заклеймив двойником, предателем, убийцей настоящего короля и поработителем королевы. Пришлось взяться за меч. Ибо то, что на мне тени не было, он почему-то не заметил, или специально был разыгран как ненужная пешка для усыпления моей бдительности. А Мира так и не узнала, что ее ребенок одержим. Подлив ей как-то зелье искренности в еду, я удостоверился, что дуру всего лишь использовали.
  Последняя фраза короля резанула слух, но по сравнению с основной частью повествования стала тут же позабытой мелочью. Рассказ развеял оставшиеся крохи сомнений: передо мной действительно стояло наше, чтоб его, расчетливое величество! Как всегда заставляющее окружающих (в лице меня) плясать под свою дудку. Причем, весьма изящно заставляющее. Ведь Леонард прекрасно знал, что сознательно в его аферу я не полезу. А упустить шанс убить двух зайцев он не мог. Что ж, молодец: и мне нервы потрепал и себе защиту обеспечил! Плохо, когда знающие друг друга люди оказываются по разную сторону баррикад. Тогда выживает умнейший. И в нашей паре, это, несомненно, Леонард. Ведь прекрасно знал: когда речь идет о чужих жертвах мне с совестью договориться проще. А своих я не бросаю.
  Король между тем продолжил:
  - Поэтому я и хочу знать, давно ли ты замужем. А то не ровен час ты мне новую смерть вынашиваешь.
  - Можешь не волноваться, - усмехнулась я. - Если это так, то ребенок убьет меня раньше, чем родится.
  - Вообще-то эльфы не могут быть одержимыми, - подал голос Ворон.
  - Зато они легко покупаются и продаются, - парировал Леонард.
  - Но не манипулируют друзьями, - тихо сказал супруг.
  Последняя фраза короля задела, так что он соскочил с подоконника и подошел к нам почти вплотную. Сделав полшага в сторону, я на всякий случай втиснулась между мужчинами. Не каждый, кто рисковал сказать подобное королю, оставался потом цел. Обычно это были или друзья, или убогие. А Ворон ни к тем, ни к тем не принадлежал. Однако, когда меч уже готов был выпорхнуть из ножен, в ситуацию вновь удачно влез Эрл.
  - Точно! Давайте, подеритесь! - предложил он. - Один умрет, другой покалечится, и я добью выжившего из жалости. Сразу столько сомнений и проблем разрешится!
  - Нет необходимости, - ответила я брату, глядя в глаза успокоившемуся королю. - Нам здесь больше делать нечего. Оставлю вам пару склянок с кровью, и мы уйдем.
  - И куда же? - Леонард вернулся на подоконник.
  - За элементами для зелья Фея, - ответила я, не двигаясь с места и не сводя глаз с короля. - Эрл выпил последний флакон.
  - А сам Фей сходить не может? - поинтересовался брат.
  - Он мертв. Крестьяне выследили и случайно убили.
  Ответив, я подошла к прикроватной тумбочке, взяла пустой флакончик из-под зелья и забрала у Ворона кинжал, решив не терять время.
  - И кто теперь будет варить его знаменитое зелье? - поинтересовался Эрл, смотря, как я прорезаю себе запястье. Едва флакончик наполнился, Ворон подошел ко мне и, достав вполне даже чистый платок, занялся порезом.
  - Придется мне попробовать, - пожала я плечами.
  - Хорошо. Скажи, что тебе для этого надо, - велел король, не сводя взгляда с моей перевязываемой руки.
  - Мне нужна кровь детей Стихий, - ответила я, благодарно улыбаясь супругу. - Только собрать ее нужно мне самой. Иначе зелье не будет иметь силу.
  Все также буравя взглядом повязку, величество уточнил:
  - И ты хочешь, чтобы я отпустил тебя неизвестно куда, неизвестно с кем?
  - Ну да, известно с кем отпускать можно, - невпопад проворчал Эрл.
  - Не лезь! - почему-то огрызнулся Леонард. - Пойдем все вместе. Заодно будет время подумать, как тебя обратно во дворец вернуть. Ибо мои рога народ тебе еще смог простить, но вот смерть принца - вряд ли. Второй раз фокус с раскаяньем не поможет. Сожгут обоих.
  Поклеп меня задел, заставив весьма глупо вступиться за свою поруганную честь:
  - Между прочим, до рогов у нас так дело и не дошло,
  - Жалеешь? - усмехнулся король.
  Мысленно выдав себе подзатыльник, я весьма правдоподобно съехидничала:
  - Да. Очень многообещающий был мужчина.
  - Ну, может еще представится возможность, - тихо ответил король, не глядя мне в глаза.
  - Некрофилией не балуюсь, - как-то невпопад ответила я, ибо смысл последней фразы не поняла совершенно. Видимо, ночь без сна и напряжение давали о себе знать: было такое ощущение, что половина разговоров как-то мимо меня проходит.
  За беседой мы как-то незаметно расселись кто куда. Эрл - на кровать, Ворон на подлокотник кресла, а я - на стол, на котором наполняла флакон. На мою последнюю реплику Леонард никак не отреагировал. Просто подошел ко мне, взял наполненную емкость и ополовинил ее. Затем, сунув закрытую склянку в карман, вернулся на подоконник и грустно вздохнул:
  - Эх, я уже так привык к спокойной жизни! Ведь с момента церемонии признания ни одного нападения не было! И на тебе! Подцепил проклятье, потерял подконтрольного убийцу, символ власти сперли, и ты еще сбежала!
  - Кстати, твой камень у нас..., - радостно начала я, но глянув на вытянувшееся лицо Ворона, добавила, - был.
  - И где же он теперь? - оживился король.
  Покосившись на меня, полуэльф нехотя ответил:
  - Пришлось продать. Нужно же мне было на что-то лошадей купить.
  Фраза имела успех: Эрл заржал, как тот конь, сквозь смех выдавив:
  - Каков добытчик! Смотри сестренка, он тебя плохому научит.
  - Знать бы, кто и зачем его украл! - не обращая внимания на хохмача, продолжал сокрушаться король.
  Поразмыслив, я решила, что если Леонарду можно не все рассказывать, то у меня это право тоже есть. Поэтому представила историю вот в таком виде:
  - Могу только сказать, что какой-то теневик обосновался у барона Гельди. И камень был у него. Причем, проклятый. Что было дальше, не знаю, но затем мы обнаружили твой булыжник у гоблинов. Уже без проклятья.
  - Наверное, то был папаша принца, - задумчиво сказал король. - Между гоблинами и особняком барона реликвия побывала на ярмарке, заразив целую кучу народа. Сейчас ситуацию удалось взять под контроль, но, если не удержим и не излечим заразу, мое королевство просто вымрет. Похоже, Майрон понял, что его планы с принцем провалились, и решил сменить тактику.
  Я хотела возразить, что теневик не мог быть папашей принца, потому что просил представить себя королеве, но тут одна догадка внезапно изменила ход моих мыслей. Развернувшись, я с подозрением посмотрела на Ворона. На этот раз супругу потребовалась буквально секунда, чтобы понять меня.
  - Да я его случайно украл! - возмутился он.
  А затем сделал непростительную глупость. Полуэльф подошел и, обняв за плечи, посмотрел мне в глаза:
  - Льон, ты же знаешь, что это правда.
  Ощущение дежавю хлесткой пощечиной вывело меня из равновесия. И через мгновение Ворон уже лежал на полу, а мой меч упирался в его грудь. Задыхаясь от ярости, я отчеканила:
  - Никогда. Не смей. Так. Делать.
  К сожалению, Воздух решил, что откинуть двух здоровенных мужиков - это перебор. В глазах начало темнеть. Я с ужасом почувствовала, что теряю сознание. Помню, кто-то подхватил меня, не дав шлепнуться на пол, а кто-то забрал меч из ослабевшей руки.
  Я пришла в себя на кровати, в той же комнате. Рядом со мной на стуле сидел Эрл. Больше никого не было.
  - Как ты? - поинтересовался брат, едва я открыла глаза.
  - Нормально. А где остальные?
  - Твой супружник возжелал пройти проверку, дабы никто не сомневался в чистоте его намерений. Буквально потребовал от короля напоить зельем, - усмехнулся братец и, вздохнув, поинтересовался. - Как же ты так влипла?
  Сказать бы, как, так ведь издеваться начнешь...Натянув свою самую милую улыбку, я вдохновенно соврала:
  - Исключительно по большой и светлой любви.
  - Ладно, заливать-то, - беззлобно бросил Эрл и досадливо цокнув, пожурил меня. - Сколько раз тебе говорил, что к эльфам даже с исключительно благими намереньями лезть нельзя?
  Ну да, не стоило и пытаться. Читает, что ту книгу. Грустно усмехнувшись, я призналась:
  - Думала, шутишь.
  От этой фразы мысли брата вдруг перескочили на другую тему. Проведя ладонями по лицу, он сказал:
  - Да уж, походец нам предстоит - обхохочешься. Слушай, уговори своего ненаглядного подождать нас где-нибудь, а?
  Сев на край кровати, я посмотрела брату в глаза и спросила:
  - Ты ему не веришь?
  - А ты? - поинтересовался он, не отводя взгляда. - Или у тебя просто любовь так проявляется? Сначала об пол приложить, а потом мечом ткнуть?
  Напоминание о недавнем эпизоде вызвало в памяти более неприятные воспоминания. Тряхнув головой, чтобы отогнать нехорошие мысли, я ответила:
  - Просто напомнил кое-кого...
  - Ясно, - мигом помрачнел брат, как всегда поняв меня с полуслова.
  Пользуясь случаем, я задала давно мучавший меня безответный вопрос:
  - Ты не задумывался, как он нас так ловко обманул? Ведь при мне же зелье искренности пил!
  - Так не каждый же день, - пожал плечами брат. - Ладно, не бери в голову. Он уже сдох, туда ему и дорога. Кстати, спасибо, что вовремя вернулась. Я уж и не надеялся.
  Теперь настала моя очередь задавать те же вопросы.
  - Как вас угораздило?
  - Случайно наткнулись на труп в лесу, - махнул рукой Эрл. - Наше величество, конечно, простым осмотром не удовлетворился, ему пощупать надо было. А потом случайно до меня дотронулся.
  - У тебя же была склянка с моей кровью, - укоризненно напомнила я брату.
  - Была, - подтвердил тот. - В замке. Величество заразился раньше, поэтому свою склянку выпил сразу, как только заметил первое пятнышко. Когда же гонец нас нашел и доложил, что случилось, решили поехать сразу к Фею, так как искать тебя неизвестно где, было долго.
  Не удержавшись, я таки съехидничала:
  - И кто-то еще говорит о дурном влиянии?
  - Вот только не надо пытаться меня воспитывать! Мала еще! - возмущенно проворчал брат и быстро сменил тему. - Есть, кстати, хочешь?
   - Ага.
  Поднявшись, Эрл ушел, а я попыталась встать, но обнаружила, что голова еще кружится. Покинуть кровать мне удалось где-то с третьей попытки. Как раз к приходу брата. Вернулся он минут через пятнадцать с хлебом, колбасой и чайником. Вид привычного воинского перекуса, а-ля сытно и быстро, мигом поднял мне настроение.
   Достав из шкафа посуду, Эрл занялся чаем, а я - кромсанием бутербродов. Причем, видя, что брат разливает заварку по четырем чашкам, сделала восемь штук. Мы закончили как раз к приходу короля с Вороном. Вернувшиеся были хмуры и неразговорчивы. Увидев, что у полуэльфа снова чернеет ладонь, я накапала ему в чашку несколько капель крови, каждую из которых король проводил ненавидящим взглядом.
  Вполне даже уместившись за небольшим столом, мы, молча, приступили к трапезе. Однако повисшее в комнате гробовое молчание с каждой секундой давило на меня все больше. Причем, за столом оно было особенно тягостным, поэтому, не выдержав, я утащила свои бутерброды с чаем на подоконник. Отсюда, по крайней мере, не было видно задумчивых, сосредоточенных исключительно на бутербродах лиц.
  Комната брата была на первом этаже с видом на внутренний двор. Из-за духоты створки открыли настежь еще с ночи, и я с удовольствием чувствовала утренний ветерок, ласково приветствующий меня. Было еще довольно рано, поэтому на улице никто не ходил и заметить мою персону не мог. Вернее, я так думала. Поправки же внес внезапный вопль. Фраза 'Любовь моя!' живо доказала мне ошибочность выводов. К тому же, она сработала не хуже стрелы, заставив метнуться в укрытие. Причем, тело среагировало раньше, чем разум это понял. Хорошо, что я уже успела доесть и даже сделать последний глоток чая. Иначе мое заполошное падение на пол могло бы закончиться более печально, чем разбитая чашка. Ну почему во дворце такие низкие окна?! Услышав быстро приближающиеся шаги, я живо переползла из-под окна за прикроватную тумбочку и стянула на себя одеяло, оставив небольшую щель для обзора.
  - Здравствуйте! - раздался голос Гарольда, перегнувшегося через подоконник и осматривающего комнату.
  - Доброе утро, - холодно ответил король. - Вам что-то нужно?
  - Представляете, опять померещилось, - грустно вздохнул писарь. - С тех пор, как мою любимую оклеветали и вынудили бежать, я все время вижу ее светлый образ! И не только ночами, но, похоже, и днем. Вчера ночью я даже написал стихотворение по этому поводу. Хотите, прочту?
  - Нет! - в один голос ответили присутствующие.
  - Вот, а она меня всегда слушала, - снова вздохнул поэт. - Святая женщина! И как у них язык-то повернулся обвинить ее не только в убийстве принца, но и в распространении проклятья!
  - В чем ее обвиняют?! - опрометчиво спросил король.
  - Так вы не знаете?! - изумился поэт. - Тогда вы просто обязаны выслушать! Это как раз есть в моем произведении!
  И пока народ не успел отказаться, Гарольд зачитал:
  - Тебя убийцей заклеймили и вынудили прочь бежать. Тебя к костру приговорили, все продолжая клеветать. Они сказали, ты проклятье распространяешь там и тут, что хочешь денег ты и власти, Майрону облегчая труд. Тебя назвали злобной ведьмой, что всюду сеет смерть и мор. Но я не верю в эти бредни! Несправедлив их приговор! Из-за него теперь в разлуке с тобою мы, но ничего! Не опущу свои я руки! Я выдержу судьбе на зло! Любимая, тебя я вижу во сне и даже наяву! И всех вокруг я ненавижу! И знай же, я тебя найду!
  Как же хорошо, что Леонард пересел на кровать, едва писарь начал свое чтение. Королевская рука, лежащая на макушке, не давала вылезти из укрытия и позволить несчастному меня найти. Правда, скорее всего, вместе со своей смертью.
  - А ведь ее действительно проще убить, - вдруг сказал величество, заставив поэта с изумлением захлопнуть рот, подавившись очередной строфой. - Эрл, посади Гарольда за стол и дай ему бумагу и перо.
  Братец легко выполнил королевскую волю, втащив писаря за шкирку в комнату.
  - Так, пиши мою речь, - велел Леонард, поднимаясь и задумчиво поглаживая подбородок.
  На его место, на всякий случай, сел Эрл, а величество принялся вдохновенно сочинять, меряя шагами комнату.
  - Вновь наше королевство переживает темные времена. Не успели мы оплакать смерть горячо любимого принца, как пришла новая напасть. Страшное проклятье наслала на нас злая ведьма. Я не могу сидеть, сложа руки, когда кто-то творит такое. Мне придется принять меры. Поэтому я, король Вайнеры, Леонард отправляюсь в поход за ведьмой! И клянусь, что избавлю нашу землю от ее существования, а вместе с этим и от насланного мора. В доказательство я обещаю принести ее обугленные останки!
  Почувствовав, что я занервничала, Эрл припер меня к кровати еще и ногой. Король между тем забрал у писаря листок, перечитал, удовлетворенно кивнул, и, поставив подпись, велел:
  - Как всегда перепиши и раздай глашатаям. Пусть сегодня же в полдень донесут до народа. Если будут спрашивать, почему нет оттиска символа власти, скажи, что не хочу марать камень об эту бумагу.
  - Но ваше величество... - начал было писарь, однако Леонард прервал его.
  - Гарольд, мне очень жаль, но она действительно ведьма. Ты страдаешь не от любви, а от ее чар. Лиона просто использовала тебя. Скорее всего, она заставила тебя открыть камеру, хоть ты этого и не помнишь. Ведьмы очень изобретательны, коварны и часто вовсе не те, какими кажутся.
  Жаль я толком не видела глаз Гарольда, но мне показалось, что в них скользнуло разочарование. Ни слова не сказав, но поклонившись, он вышел за дверь. Едва писарь ушел, я сбросила порядком надоевшее одеяло.
  - Вот видишь, как все здорово сложилось! - обратился ко мне Лео.
  - Чего ж хорошего? - спросила я, не вставая с пола и прислоняясь спиной к кровати.
  - После нашего возвращения тебя официально объявим умершей, переименуем, пострижем, покрасим и всего делов, - радостно ответил король. - Сможешь опять спокойно жить во дворце.
  Угу, прям жажду туда вернуться...Скрестив руки на груди, я пробурчала в ответ:
  - Мне и так неплохо. И уж что-что, а стричься я точно не намерена.
  В ответ на это Леонард поморщился:
  - Не валяй дурака! Все равно от твоей косы больше хлопот, чем красоты!
  - Это моя коса и мои хлопоты! Я к твоей гриве не цепляюсь, и ты меня не трогай! - огрызнулась я.
  - Захочу и трону!
  - Только посмей!
  По привычке я откинула предмет спора за спину, и коса легла на покрывало. Леонард, недолго думая, выхватил меч и отсек ее одним ударом.
  - Ой, дурак! - застонал братец, еще в самом начале беседы переместившийся на стул и поэтому не пострадавший.
  Волосы непривычно защекотали шею и, медленно обернувшись, я уставилась на свою длинную тугую косу, безжизненно лежащую на одеяле. Зрелище было печальным и вместе с тем диким. Все еще не веря, я взяла бывшую часть себя на руки, и скорбно уставилась на нее.
  - Ты ее еще похорони, - проворчал король, убирая меч.
  - Льон, ну ты же взрослая, здравомыслящая женщина! - попытался подбодрить меня брат. - Ты же знаешь, наше величество идиотом был, идиотом и останется. Ты же не воспримешь это всерьез? Он же не со зла, а исключительно по глупости, совершенно не думая.
  Последняя фраза заставила Леонарда тихо охнуть. Мда, так изящно меня еще не оскорбляли. Хотя, если подумать, вряд ли можно обидеть правдой. Ведь кто только ни называл меня шлюхой. А у короля, между прочим, на то есть все основания. Хотя прилюдный постриг в столице вроде бы не практикуется, однако намек весьма прозрачен. А и пес с ним!
  Смотав косу, я поднялась и положила ее на полку, ибо, куда еще деть - не представляла. Непривычно распущенные волосы мешались. В хвост забираться они категорически не хотели, поэтому пришлось кое-как заправить за уши.
  - Когда выходим? - поинтересовалась я, как ни в чем не бывало.
  - Завтра на рассвете. Мне нужно закончить дела. - деловым тоном ответил король и принялся отдавать приказы. - Эрл, на тебе сборы. Ворон, пойдешь со мной к оружейнику. А ты, - Леонард не глядя ткнул в мою сторону пальцем, - сидишь здесь и не маячишь по дворцу.
  - Как пожелаете, Ваше Величество, - поклонилась я.
  Все-таки посмотрев на меня, Леонард почему-то сжал кулаки, а затем вполне спокойно произнес:
  - Между прочим, брат тебе все правильно сказал. А на идиотов только дураки обижаются.
  С этими словами король вышел. Покачав головой, Эрл перевел для Ворона слова Леонарда:
  - Его величество крайне сожалеет о содеянном. Признает, что был неправ и просит себя простить, - затем обратился ко мне. - Ладно, не скучай. И не высовывайся.
  Подмигнув мне, брат вышел, утащив с собой полуэльфа. Мда...Не скучай... Вы пробовали не скучать в комнате три на три метра? Первые полчаса мне это даже удалось. Потому что я убрала со стола, да и вообще навела некое подобие порядка. А дальше потянулось невыносимое ожидание. Не обнаружив у братца никакой приличной литературы, я от нечего делать попыталась заснуть, но бестолку. Закрытые помещения с невозможностью выхода мне никогда не нравились. Я уже начинала тихо звереть, когда жизнь надо мной смилостивилась. На мое несчастье дверь тихонько отворилась.
  - Эрл, ты тут? - раздался робкий девичий голосок, и в появившуюся щель просунулась милая головка в белоснежном чепце.
  Внезапное появление застало меня точно на середине комнаты, поэтому спрятаться я не успела. Увидев меня, служанка округлила глаза и собралась заверещать. К счастью, навыки не подвели. Схватив девушку за руку, я втянула ее в комнату, зажав рот. Несколько минут у меня ушло на то, чтобы уговорить брыкающуюся и мычащую успокоиться. Но все же некое подобие мира мы установили. Действовать по-другому я боялась: опыта оглушения хрупких девушек у меня не было, а ну как убью случайно. Поэтому в третий раз получив кивок на предложение поговорить, я отпустила служанку. И сразу же получила попытку пощечины, вместе с оскорблением:
  - Дрянь! Чужих женихов соблазняешь?! Или Эрл опять по проституткам пошел?!!
  Заявление поставило меня в тупик, заставив осторожно ответить:
  - Вообще-то я его сестра.
  - Не ври мне! - гневно завопила дама. - Нет у него никакой сестры! Да и что бы сестре делать утром в его комнате в таком виде?!
  Оглядев себя, я усмехнулась. Похоже, мне посчастливилось подпортить братцу личную жизнь. Так как сидеть до вечера в походной одежде мне не хотелось, то я сняла ее, напялив взамен просторную рубашку брата. Из-за разницы в размерах, она вполне сошла за халат.
  - А ну выметайся отсюда! - продолжала распаляться влюбленная, пытаясь схватить меня, чтобы вытолкать из комнаты.
  Я легко увернулась от ее рук. Оказывается, в небольшой комнате тоже можно найти пространство для маневров. После нескольких бесполезных попыток меня поймать, служанка перешла в более агрессивную атаку. Хорошо, что у брата в комнате было мало бьющихся вещей, пригодных для метания. Однако даже небольшой шум мог привлечь ненужное внимание. Поэтому после первого же разбившегося о стену светильника, я подняла руки:
  - Стой! Все, убедила, ухожу!
  Сунув ноги в сапоги, я, не зашнуровывая их, вылезла в окно. Но мой план подождать пока пассия брата уйдет, и вернуться назад, с треском провалился. Стоя в узком коридорчике подсобных построек, я прекрасно видела, как служанка уселась на кровать, вознамерившись, видимо, ждать возвращения Эрла. Интересно, ей работать не надо? Подождав еще минут пятнадцать и сплюнув с досады, я осторожно двинулась куда-нибудь, где можно было хотя бы посидеть. Попутно убеждая себя в плюсах ситуации: проверка нового образа произведена. Постриженную меня девушка не узнала. Хотя, что-то не припомню, чтобы раньше она попадалась мне на глаза.
  Выбравшись окольными путями к тренировочной площадке, мне посчастливилось увидеть всю нашу компанию. Похоже, Эрл с Леонардом решили оценить, на что способен Ворон, чтобы знать, чем будут располагать в походе. Вокруг сновали люди, поэтому высовываться было категорически нельзя. Спрятавшись за стоящими у выхода из переулочка бочками, я приготовилась ждать. Привлечь к себе внимание метким броском камушка пока не было возможности: рядом с мужчинами стояла ее величество. На ней вместо обычного вызывающего наряда красовалось черное закрытое платье. Волосы были забраны в хвост, плечи сутуло опущены. Мне даже не пришлось пробираться ближе: Воздух любезно доносил реплики. Похоже, разговор начался недавно.
  - Этот полуэльф, - говорил Леонард своей жене, - принес нам зелье Фея, излечившее Эрла.
  Ворон учтиво поклонился королеве:
  - Приветствую вас. Я Альберт, вольный наемник.
  - Приветствую вас, Альберт, вольный наемник, - едва слышно ответила Мира. - Я искренне благодарна вам за помощь. Все эти дни мой муж не отходил от постели друга, и я уже готовилась пережить еще одну потерю. Она была бы поистине невосполнимой. Ведь Эрл для нас столько сделал.
  - Рад помочь, - коротко поклонился полуэльф.
  Королева чуть улыбнулась и обратилась к мужу:
   - Дорогой, ты правда решил лично возглавить охоту на эту проклятую ведьму?
  - Да. Напрасно я не слушал, когда ты отговаривала меня возвращать ее во дворец, - Леонард обнял жену. - Мне искренне жаль, что из-за моей глупости тебе пришлось пережить такое горе.
  Одобрительный кивок проходившего мимо слуги в очередной раз доказал мне: народ любит не только короля, но и его жену.
  - Надеюсь, в следующий раз ты не будешь дожидаться смерти сына и практически смерти друга, чтобы понять мою правоту! - понизив голос, Мира сжала ладони мужа и посмотрела ему в глаза. - Приведи ее живой! Я хочу своими глазами увидеть, как она сгорит! Обещай мне!
  - Я постараюсь, - ответил король, мягко поцеловав жену в лоб.
  И он мне еще будет что-то говорить про 'все равно на ком жениться'? Манипулятор, чтоб тебя! Не может величество просто сказать: 'Лиона, мне нужна твоя кровь и твое зелье'. А вот навешать лапши на уши, что, мол, бедный, несчастный, да еще нелюбимая жена проходу не дает - это запросто. Еще во дворец обещал вернуть! Видать, недомстился еще, зараза! И ведь не двойник он. Был бы подмененный, помер бы от моей крови. Ох, как вовремя я сюда вылезла! Надо будет подумать, как подстраховаться, а то ведь действительно сварю ему зелье, скажет спасибо и притащит меня в подарок любимой женушке.
  Далее размышлять не пришлось, ибо Эрл заметил выглядывающую из-за бочек голову и незаметно указал на меня Леонарду. Король сделал страшные глаза и, развернув королеву, повел ее прочь. Оставшиеся же направились ко мне. Как ни в чем не бывало присев на бочку, Эрл, не оборачиваясь, поинтересовался:
  - Ну и какого... ты тут делаешь?
  - Меня твоя невеста выгнала, - прошептала я, не высовываясь. - Пришлось через окно бежать.
  - Моя кто? - удивился брат, чуть не повернувшись. - У меня, вроде бы, нет невесты.
  - Теперь, скорее всего, точно, - отозвалась я. - Пришла, увидела меня и раскричалась. Светильник тебе, кстати, разбила... И чашку.
  Не люблю признаваться в мелких глупостях. Да, смахнула локтем, да не успела слевитировать. Бывает со мной такое, когда задумаюсь. Только шутнику-брату об этом знать незачем.
  - А ты ее утихомирить не могла? - также не оборачиваясь, спросил тот.
  - Эрл, я могу или убить, или не трогать. Решила, что трупу в комнате ты не обрадуешься.
  - Ладно, - примирительно сказал он. - Иди обратно к окошку, сейчас приду, разберусь.
  - Тебе двадцати минут хватит? - уточнила я, ибо не хотелось бы ставить брата в неловкое положение.
  - Мне хватит двух.
  - Да? Вот уж не подумала бы... - не удержалась я от шпильки.
  - Иди ты! - беззлобно огрызнулся Эрл, а затем обратился к Ворону. - Чтоб через пять минут привел.
  На этом брат ушел, оставив нас одних. Полуэльф сел на его место и также, не оборачиваясь, обратился ко мне.
  - Слушай, может действительно, сходим вдвоем, как и собирались?
  - А что? - поинтересовалась я.
  Посмотрев в небо, супруг сказал:
  - Я же чувствую отношение людей к себе. Его величество меня страшно ненавидит.
  Усмехнувшись, я грустно ответила:
  - Он ненавидит не тебя, а то, что я с тобой счастлива.
  - А ты со мной счастлива? - поймал меня на слове Ворон.
  Вот как на это ответить? Если сравнить счастье с неспешным путешествием на лодочке по спокойной, мягкой, недвижимой водной глади, то, наверное, я счастлива. Только долго ли такое можно выдержать? Да и стоячие водоемы часто зарастают тиной, превращаясь в болота. Ладно, до рождения ребенка еще есть время. А там посмотрим. Хотя, чего смотреть? Ведь после смерти принца во дворце меня уже ничто не держит. Второй раз на подобный фокус я не попадусь, даже если это будет правдой. Хватит с меня подвигов. Мне же всегда хотелось тихой, спокойной жизни. С мужем, с детьми. И вот теперь у меня появился вполне реальный шанс все это получить. Так что, наверное, я счастлива, только сама еще этого не поняла. Однако врать Ворону мне не хотелось. Поэтому помолчав пару минут, я ответила честно и искренне:
  - С тобой мне не больно.
  - И на том спасибо, - усмехнулся полуэльф. - Но насчет похода все-таки подумай, может, обойдемся сами?
  На это я отрицательно мотнула головой:
  - Король уже растрезвонил, что идет, так что от него не отвяжешься. Хоть официального оглашения речи еще не было, но слухи точно уже разнеслись. Придется терпеть. Только надо с ним как-то поосторожнее быть. А то неровен час действительно приволочет меня потом под ноги любимой женушке.
  Тут уже полуэльф покачал головой.
  - Зря ты так. Он тебе не врал. Она действительно его раздражает.
  - Откуда ты знаешь?
  - Чувствую, - пожал он плечами.
  На это я лишь засмеялась. Я тоже много чего чувствовала, да толку с того?
  - Шикарный довод, - ответила я супругу. - Однако мне всегда нравились более осязаемые или более очевидные. Пока все, что я видела, говорит об обратном.
  Повернувшись ко мне, Ворон усмехнулся и сказал:
  - Поверь старому, мудрому дяде-полуэльфу.
  Нет, вот уж чего-чего, а веры от меня теперь мало кто дождется! Однако прямым текстом я это говорить не стала, сформулировав мысль более нейтрально:
  - Знаешь, весь мой жизненный опыт пока говорит, что надежнее верить только себе. Ладно, пошли к Эрлу.
  Не ответив, Ворон легко перемахнул ко мне за бочки и, взяв за руку, повел вперед. Его комплекция вполне позволяла втискиваться в узкие промежутки между зданиями. Эрл бы здесь точно не пролез. И от воспоминания о брате моя совесть вновь подала голос. Я слукавила, сказав полуэльфу, что одни мы в поход не можем идти из-за короля. На самом деле в столь опасном предприятии мне хотелось иметь рядом того, кому я могла верить без оглядки, без сомнений, абсолютно и полностью. Таким человеком для меня был брат. А его, увы, без короля не вытащить.
  Пробравшись к нужному окну, мы остановились за углом одного из подсобных зданий. Проводив взглядом давешнюю девицу, как раз вышедшую из дворца и поправлявшую по пути чепчик, я потянула Ворона вперед. Прокравшись к подоконнику, мы хотели, было, залезть в комнату, но голос короля заставил нас помедлить. Похоже, мы пришли в разгар воспитательной работы.
  - Ты опять за старое взялся?! - раздраженно вещал величество. - Снова мне будут приносить жалобы с требованием возместить ущерб за поруганную честь?!
  - Если бы кто-то платил бы мне нормальные деньги, все было бы хорошо! - спокойно отвечал ему Эрл.
  - Чтобы держатели публичных домов стали богаче короны?! - возмутился Леонард.
  - Не преувеличивай. И кстати, насчет чести: я еще не одну не тронул.
  - Если твоя сестра опять сбежит неизвестно куда, лично сделаю так, что трогать кого-то тебе будет нечем! - зловеще пообещал величество.
  На этом моменте я решила вмешаться в спор и полезла в комнату. Леонард стоял спиной к окну, поэтому не знал, как мы подошли. Брат же сидел на стуле и прекрасно видел, как я забралась на подоконник. Чуть растрепанный вид одежды говорил о том, что величество пришел в начале весьма интересного действия. Эрлу это, скорее всего, не понравилось, и теперь он сидел, насупившись, скрестив руки на груди. Однако стоило мне спрыгнуть на пол рядом с королем, как произошло нечто необъяснимое.
  
  
  
  
  
  ОДНАЖДЫ ВЕДЬМА УМРЕТ
  Леонард среагировал мгновенно, оттолкнув меня в сторону и увернувшись от меча Эрла, вонзившегося в подоконник. Развернувшись, мы с королем встали в привычную боевую позицию: Леонард с мечом впереди, я - за левым плечом его величества. Буквально секунда потребовалась брату, чтобы выдернуть меч и обернуться к нам. Посмотрев в его глаза, я похолодела от ужаса. Мне уже приходилось раньше видеть полыхающее в них пламя. В ночном кошмаре Альберта-кристальщика. Ворон, кстати, тоже не стоял без дела. Вскочив на подоконник, он ухватил Эрла за шею. Сообразив, что задумал полуэльф, я резким воздушным ударом помогла ему уронить безумца на землю и, забравшись на подоконник, заставила Землю обездвижить брата. К сожалению, вместе с Вороном, лежавшим под ним.
  - Лиона, живо найди камень! - прохрипел полуэльф. - Только руками не трогай!
  Все было бы здорово, если бы мне не надо было поддерживать ловушку. Забыв про все свои обиды и прочие мысли, я велела:
  - Лео, в комнате должен быть красный кристалл!
  - Понял, - ответил король, убирая меч и приступая к поискам.
  Через несколько минут они увенчались успехом, о чем возвестил звонкий бряк об пол. Стиснув зубы, я слеветировала упавший камень в подставленную ладонь полуэльфа. Забавно, но кристалл обнаружился аккурат в моей лежащей на полке косе. Хорошо, что в это время весь народ собрался на площади, выслушивая речь его величества в исполнении глашатаев. А то попробуй объясни толпе, что телохранитель просто временно помешался...
  - Выпусти меня, иначе не получится, - велел Ворон.
  - Только вместе с ним, - ответила я, не сводя глаз с брата.
  - Ну займите его ненадолго!
  Легко сказать! Посмотрев на подошедшего ко мне Леонарда, вновь доставшего меч, я поинтересовалась:
  - Ты же его не покалечишь?
  - Как получится, - ответил король, выбираясь на улицу.
  Меня такой ответ категорически не устраивал, поэтому поразмыслив секунду, я слевитировала свою валяющуюся без дела косу и намотав ее на руки на манер удавки, велела королю:
  - Отойди тогда. Я сама.
  - И не подумаю, - бросил Леонард, не оборачиваясь и не сводя взгляд с лежащего.
  - Лиона, или ты его сейчас отпустишь, или его действительно придется убить! -прервал полуэльф начинавшийся спор.
  Пришлось подчиниться. Едва Эрл обрел свободу, как кинулся на нас с королем. Леонард легко отбил удар, я же воспользовавшись занятостью брата, перелетела ему за спину и, накинув на шею удавку, взгромоздилась на него сверху, для верности обхватив тело ногами. Помнится, в подобном бою на арене с троллем мне так и не удалось его удушить. Будем надеяться, что братец окажется не слабее. Рассчитать силы возможности не было, поэтому я просто стянула удавку, насколько хватило сил. К тому же, ладонь братец подставить успел. Инстинкты бойца разуму не подчинялись.
  Эрл выбросил меч и вцепился в стягивающую шею волосяную веревку обеими руками. Мне пришлось отклониться назад, сопротивляясь не силой, так весом. Однако, сколько там его? Не более минуты ушло у брата на то, чтобы скинуть петлю с шеи и, схватив меня обеими руками швырнуть в стену. Воздух смягчил полет, поэтому спина не пострадала. Подняв подвернувшийся под руку камень, я швырнула его в Эрла, заставляя отвлечься от вооруженного короля на безоружную меня. Привычная тактика боя: умотать соперника, дождаться ошибки и убить, была здесь как нельзя кстати, за исключением последнего пункта. Главное, чтоб моего проворства хватило, и Эрл не достал меня первым. Хорошо бы Ворон обуздал камень раньше. Полуэльф, кстати, благоразумно забрался в комнату. Там он уселся на стол, закрыв глаза и сжав кристалл в ладонях. Мы же продолжили развлекаться.
  Леонард сдаваться и уступать противника не захотел, по моему примеру кинув в Эрла булыжником. Получив удар в затылок, брат развернулся, ненадолго забыв обо мне. Такая тактика мне понравилась еще больше, благо метательные снаряды под рукой были. Хоть и не с избытком, но все же. Очередной прилетевший в голову камень окончательно перетянул симпатии Эрла на мою сторону. Жаль, что безумца нельзя было лишить сознания. Не обращая внимания на еще пару булыжников, брошенных Леонардом, брат шел прямо на меня, видимо, решив раздавить голыми руками. К счастью, в этот момент раздался повелительный голос Ворона:
  - Остановись!
  Эрл встал, как вкопанный. Мы с королем, не сводя с него глаз, подошли к полуэльфу.
  - Что теперь? - спросил Леонард.
  - Мне нужен амулет от управления разумом, - сказал он, не выпуская камень из рук.
  - У Эрла же должен быть, - вспомнила я про свой защитный перстень, который позже не раз видела на его мизинце.
  - Скорее всего, опять забыл надеть, - ответил Лео, забираясь обратно в комнату и подходя к прикроватной тумбочке. Кольцо действительно обнаружилось в верхнем ящике.
  Взяв у короля перстень, полуэльф подошел к Эрлу и надел его на мизинец. Ни на какой другой палец оно просто не лезло. Едва огонь в глазах брата погас, и он без чувств рухнул на землю, Ворон сказал мне:
  - Надо закопать камень поглубже. Земля сама его обезвредит.
  Вздохнув, я взяла у короля меч и, вогнав его по рукоять в землю, наметила глубину будущей могилы. Небольшим усилием расширив яму, я дождалась пока полуэльф бросит туда кристалл и сомкнула края. К сожалению, даже такой мелочи мне оказалось достаточно. Вновь за использование силы мне пришлось расплатиться сознанием.
  Через какое-то время мне посчастливилось очнуться, лежащей на кровати, укрытой простыней. По привычке, не показывая виду, что пришла в себя, я прислушалась к происходящему. В комнате было трое. Мужчины сидели за столом и мило беседовали.
  - А все твоя безалаберность! - шипел Леонард, видимо, стараясь не разбудить несчастную меня.
  - Да понял я все, успокойся уже, - проворчал Эрл.
  - Девчонку-то нашли? - это Ворон.
  - Как всегда мертвой за амбаром, - снова Эрл.
  - Видимо, Майрон узнал, что я собираюсь опять отправиться неизвестно куда, и решил добить, пока не ушел из замка. Самое обидное, что мы сто раз уже перетряхивали его, но шпионов так и не нашли! Вот как они ухитряются узнать о наших планах?!
  - Тише, разбудишь, - заботливо осадил короля братец.
  - Что значит, как? У вас вообще-то весь дворец напичкан кристаллами, - удивленно сказал полуэльф.
  Несколько секунд паузы свидетельствовали о напряженной работе мысли, после которой Леонард возмущенно проорал:
  - И ты молчал?!!!
  Вопль был такой внезапный, что я аж подскочила, нарушив всю свою конспирацию.
  - Доорался? - укорил величество Эрл и, поднявшись, подошел ко мне. - Ты как?
  Притворяться смысла не было, поэтому сев на кровати, я вяло улыбнулась:
  - Как обычно.
  - Держи, - Леонард подал мне тарелку с ужином.
  - Не на кровати же! Тут потом куча крошек останется! - возмутился брат.
  - Все равно в ближайшее время тебе на ней спать не придется, - сказал величество, подавая мне еще и чашку с чаем. - А одну ночь потерпишь. Все равно завтра на рассвете нас тут уже не будет.
  Последнюю фразу Леонард произнес громче, чем требовалось, и, несмотря на заявление короля, выбрались мы из замка, едва я закончила с ужином. Сообщение о том, что все дворцовые разговоры доступны врагу, заставило быстро поменять планы. Вернувшись в таверну, где была снята комната, мы занялись спокойным обсуждением дальнейших действий. Правда Майрона они совершенно не касались, ибо сейчас была проблема поважнее: нужно было избавить людей от проклятья.
  После длительных споров, начать решили с самого простого. То есть, изловить сперва древня, потом пегаса, затем русалку и, наконец, дракона. Едва план нашего, якобы, похода за ведьмой, был утвержден, король ушел к хозяину, снять еще одну комнату. Вернулся он с ключами и с ножницами, которые протянул мне, а в ответ на недоуменный взгляд распустил волосы и пояснил:
  - Я не собираюсь мотаться с этой гривой по болотам.
  Очень хотелось ляпнуть, а не пошли бы вы с вашей гривой и вашими капризами...но я ограничилась нейтральным:
  - Пусть Эрл тебя и пострижет.
  - Мне-то без разницы, но на людях вам со мной ходить, - пожал плечами король.
  Не скажу, что аргумент был железным, но мне его хватило, чтобы поддаться тщательно отгоняемому соблазну.
  - Садись, - вздохнула я, вытаскивая на середину комнаты стул.
  Как же давно не держали мои руки эти густые жесткие волосы. Нарочито медленно расчесывала я их своим уже ненужным гребнем, наслаждаясь иллюзией возврата прошлого. Пока я стригла со спины и с боков, величество сидел, закрыв глаза. Если бы не отсутствие храпа, можно было подумать, что спит. Настолько спокойным и умиротворенным был его профиль. Но стоило мне перейти к челке, как он открыл глаза. Под его пристальным взглядом я жутко скосила и решила, что так королю будет даже лучше. Конечно, навык слегка подрастерялся, но в целом получилось очень даже неплохо. Точно лучше, чем сделал бы Эрл.
  Когда я закончила, и Леонард пошел к зеркалу, оценивать результат, Ворон забрал у меня ножницы и кивнул на освободившийся стул:
  - Давай теперь тебе стрижку нормальную сделаем.
  - Ты и это умеешь? - удивилась я.
  - Поживи с мое, всему научишься, - улыбнулся полуэльф, усаживая меня.
  Отойдя на пару шагов, Ворон оценил со стороны мой общий вид и, что-то решив, сноровисто принялся за работу.
  - Ты ее еще наголо побрей, - посоветовал полуэльфу король, наблюдая за процессом.
  - Не мешай, - не отвлекаясь, отозвался парикмахер.
  - Как думаешь, она его просто убьет, или заставит помучиться? - обратился к Леонарду Эрл.
  - Не слушай их. Они ничего не понимают в красоте, - сказал мне Ворон.
  - Эрл, принеси зеркало, - заволновалась я.
  Друзья в красоте, возможно, не разбирались. Зато они прекрасно знали меня.
  - Поверь мне, лучше не стоит, - съехидничал брат. - Во-первых, все равно уже поздно, а во-вторых, спать в комнате с трупом не очень хочется. Кстати, насчет спать. С нашим величеством в одной комнате не лягу. Я уже успел отвыкнуть от его храпа.
  - Так привыкай, - огрызнулась я, нервничая по поводу того, что ж у меня на голове-то получается. - Все равно в лесу придется рядом спать.
  - Вот поэтому я и хочу насладиться тишиной, пока есть возможность! - не унимался брат.
  Тем временем Ворон, наконец, закончил с моей стрижкой, и я направилась к лежащему на столе зеркалу. Однако Леонард выхватил его у меня из-под носа и перекинул Эрлу.
  - Ты просто неотразима, - саркастически улыбнулся Лео.
  - Да, зеркало такое точно не отразит, - отозвался братец и, едва я подошла, попытался перекинуть зеркало обратно, но Ворон перехватил его и сунул мне в руки.
  Из зеркала на меня смотрел милый мальчик с торчащими вверх остатками челки и несчастными удивленными глазами. Пара минут мне потребовалась на то, чтобы опознать себя и обрести дар речи. Однако едва я набрала воздуха в грудь для характеристической фразы, как меня грубо прервали.
  - Величество, забери, пожалуйста, ее мужа в свою комнату, пока она внезапно не овдовела, - по-своему расшифровал выражение моего лица братец.
  - Да что вам не нравится? Очень даже хорошо, - оправдывался Ворон, выволакиваемый Леонардом.
  - На самом деле тебе действительно идет, - сказал брат, едва мы остались наедине.
  Еще раз посмотрев в зеркало, я, конечно, согласилась с Эрлом, но от воспоминаний избавиться было не так просто. Мне снова привиделись впалые щеки, горячечный цвет лица и покрытый испариной лоб. Несомненно, прическа была очень красивая и даже мне шла. Только портили все нехорошие ассоциации. Я ведь даже косу не для красоты отращивала, а чтобы не помнить, то время, когда первый раз смерть посмотрела мне в глаза. Как несколько ночей сидела она у изголовья моей кровати и ждала, когда же я перестану цепляться за жизнь. Не так страшна смерть в бою, как в темной комнате, на мокрых от пота простынях. В битве смерть можно убить, а вот с болезнью не все так просто. Отложив зеркало, я ответила брату:
  - Может быть, но ты прекрасно знаешь, какие ассоциации у меня вызывают короткие стрижки.
  Он лишь поморщился.
  - Льон, это ж было в глубоком детстве! Полдеревни тогда переболело. И все давно это забыли!
  - Угу, чего ж ты тогда волосы не обрежешь? - попыталась я поймать Эрла.
  - Потому что мне так больше нравится, - выкрутился брат. - И вообще, давай спать.
  Не став спорить, я легла в кровать и весьма быстро окунулась в очередной кошмар. В эту ночь мне снилась наша деревня, тихая и безжизненная, выкошенная болезнью под корень. Когда-то это чуть не стало явью. Но повезло - не сбылось.
  Разбудил нас Ворон, когда еще было темно. Его хмурый, не выспавшийся вид развеселил Эрла, и, пришедший следом, король получил очередную порцию подколов по поводу своего храпа. Затем под раздачу брата попала еще и я, когда спросонья шарахнулась от своего отражения в стекле. Успокоился шутник, только когда я сунула в сумку ножницы, пообещав использовать их ночью для коварной и страшной мести. Дружеские перепалки, казалось, повернули время вспять. Снова мы шли вчетвером в поход. Только вместо стрелка был метатель ножей.
  Наскоро перекусив, мы направились к коновязи. Помимо купленных нами лошадей, там стояла моя Елка и королевский Дымок. Оказывается, Эрл успел еще вчера их незаметно привести. Когда я подошла и занялась прикреплением поклажи, Елка обернулась и, заржав, попыталась встать на дыбы, но помешали поводья. Пришлось бросить сумку на землю и встать перед лошадиной мордой.
  - Чего хулиганишь? - мягко спросила я, осторожно протягивая руку.
  Голос хозяйки подействовал на кобылу успокаивающе, но внешность моя ей категорически не нравилась. Так что признали меня лишь через несколько минут.
  - Зато теперь тебе точно можно возвращаться во дворец. Раз даже родная лошадь не узнала, - оптимистично подытожил брат.
  Я не стала ничего отвечать по этому поводу, лишь забралась в седло и направила Елку вслед за полуэльфом.
  Из города мы выехали, едва первые лучи осветили крыши его домов. Я с Вороном впереди, за нами - Эрл с королем. Но Дымок такую несправедливость больше пяти минут вытерпеть не смог. Вид какого-то красавца, нагло гарцующего рядом с его боевой подругой, заставил коня подло напасть на обидчика сзади. Ворон же не дал своей лошади ответить на нанесенное оскорбление. Но наш привычный строй все же преобразовался. Теперь передо мной ехал полуэльф, рядом - король, а за ним Эрл. Обернувшись, я имела счастье полюбоваться на крайне довольную физиономию брата. Конечно, других лошадей на конюшне не было! Хотя король бы и уперся, что ни на ком кроме Дымка не поедет, но я-то привередничать не стала бы. Правда, такой строй оказался более чем кстати.
  Едва мы углубились в лес, как дорогу нам преградили двое разбойников с Петером во главе. Еще двое как обычно зашли нам в тыл, и еще две такие же группы расположились в придорожных кустах.
  - А ну слазь, - велел вожак, направляя на Ворона арбалет.
  - Здравствуй, Петер, - совершенно спокойно ответил полуэльф. - Могу я узнать, в чем дело?
  - Да что с ним, с предателем, разговаривать? - зло сплюнул под ноги стоящий чуть позади главаря детина. - Что, бабу свою тоже властям сдал?
  Ситуация сразу прояснилась. Похоже, разбойникам визит королевских рыцарей в их лагерь пришелся не по вкусу.
  - Я сделал это для вашего же блага, - ровным тоном сказал Ворон, не выказывая никаких признаков беспокойства.
  - Блага?! - ощерился Петер. - Посаженные в тюрьму тебе благо? Или перерубленные тела?
  Мы с супругом синхронно обернулись и посмотрели на Леонарда.
  - Я приказывал солдатам никого без необходимости не трогать, - выпрямившись в седле, сказал он.
  - О-па, да это никак сам король! - оскалился один из бандитов.
  - Он, паскуда, стриженый токмо, - подтвердил догадки Петера давешний детина.
  Градус напряженности сразу повысился.
  - Мои люди действовали в рамках самозащиты, - все также холодно продолжил король, казалось, не обращая внимания на вытаскивание разбойниками мечей. - Ваши товарищи сами предпочли бой переговорам.
  Похоже, для разбойников это было нормой. Летящий в короля болт я отбила интуитивно и, перелетев с лошади на ветку, поймала в земляной капкан ближайшего бандита. Ворон тем временем без сожаления упокоил ножами двоих бывших соратников. Король с Эрлом тоже не скучали, привычно прикрывая друг друга и успешно отбиваясь от нападавших со всех сторон разбойников.
  Из подобных свалок я всегда стараюсь удирать, если есть возможность. Воин из меня в таких боях не ахти. Больше помешаю, чем помогу. А вот отвлекать или по-тихому вредить соперникам и отслеживать стрелков, это запросто. Последнего в поле зрения больше не наблюдалось, поэтому пришлось перейти к первому. На этот раз я заняла своим мечом скучающего детину. Сперва он действительно отбивал удары самостоятельно летающей по воздуху железяки, но потом заметил меня и решил сменить тактику. Выхватив из-за пояса короткий кинжал, он метнул его, заставив меня отвлечься. Уклоняясь от летящего ножа, я тут же потеряла контроль над мечом. Но все обернулось плюсом: подобрав оружие, детина направился к моему дереву. Зря. У корней его поджидала земляная ловушка. Бой закончился весьма быстро и из нападавших выжили только те, кого я бескровно обезвредила, да еще парочка сбежавших в самом начале. Среди которых оказался и Петер.
  - Мне нужно в свой лагерь, - сказал Ворон, связывая руки оставшимся разбойникам.
  - Иди, - ответил Леонард, протягивая полуэльфу склянку с моей кровью.
  Укоризненно посмотрев на величество, я заставила его таки посмотреть мне в глаза. И дабы убить возможные сомнения, твердо сказала:
  - Мы пойдем вместе и разберемся, что там наделали твои люди.
  - Мы, между прочим, торопимся, - король нехотя убрал склянку обратно.
  - Древней все равно удобнее ночью ловить, - ответила я, свистом подзывая Елку. Через несколько секунд из ближайших кустов высунулась ее довольная морда. Смышленая лошадка ускакала прочь, едва я слетела с седла. И судя по зеленой пене на губах, успела даже перекусить.
  Без лишних споров мы двинулись следом за полуэльфом и остановились у края поляны, недалеко от пещеры. Вход в нее ожидаемо был закрыт. Мы расположились по бокам от него, и Ворон активировал амулет. Из открывшегося прохода вылетело сразу пять болтов. Что ж, значит, кто-то в лагере еще остался.
  - Не стреляйте! Это я! - прокричал полуэльф и, подождав пару секунд, шагнул к входу, подняв руки.
  Так как выстрелов не последовало, мы тоже вошли внутрь. В большом зале нас встретили женщины, дети, старики, подростки и лишь несколько мужчин. Впереди всех стояла Тира, и едва Ворон подошел к ней, попыталась влепить ему пощечину, однако полуэльф перехватил ее руку. К счастью, действие моей крови еще не закончилось, и заразиться от него было нельзя.
  - Что тут случилось? - спросил Ворон, отпуская руку.
  Однако Тира не торопилась отвечать, поинтересовавшись:
  - Обнять-то хоть можно? - и не дожидаясь ответа, крепко стиснула полуэльфа в своих объятиях. - Как же я рада тебя, идиота, видеть! Ведь мы уж подумали, что все, долетался.
  - Так что тут было? - повторил свой вопрос вождь.
  - Если бы не Петер с его баранами, ничего бы не было, - проворчал стоявший неподалеку Рой. - Давайте сядем что ли, а то стоим на пороге, как не родные!
  Под перешептывания мы прошли в дальний угол зала и, едва все расселись, Тира начала свой рассказ, обращаясь к Ворону:
  - Заболел у нас сначала лекарь, который тебя смотрел. Аккурат на следующий день после вашего ухода. Чернь на своей руке он не сразу заметил, поэтому успел заразу нескольким передать. Мужик он умный, сообразил, что к чему. Собрал в кучу всех заболевших, и стали мы ждать вашего возвращения. Ведь сразу стало понятно, куда и зачем ты подался. Петер же решил использовать это как шанс тебя сместить. Мол, сбежал, бросил и так далее. А когда солдаты пришли и от твоего имени заявили, что хотят помочь, так вообще заклеймил предателем. Поверившие ему ввязались в бой, а остальные ушли вглубь пещер. Петеру и горстке последователей удалось сбежать в лес...
  - Заболевшие среди них были? - перебил Тиру король.
  - Нет, - покачала головой женщина. - Лекарь за этим следил строго. Зараза за пределы тренировочного зала не вышла. Так вот, когда больных увезли, вернулся Петер. Пытался снова линию свою гнуть. Сперва добром, потом силой. Выгнали мы их, но он пообещал собрать больше людей и вернуться.
  - Ясно, - вздохнув, сказал Ворон.
  Оглядев собравшуюся толпу, я поняла беспокойство полуэльфа. Боеспособных тут не было. А Петер, скорее всего, не отличался особой сострадательностью. И просто так отдавать такую удобную пещеру вряд ли бы захотел: не так легко найти подземное убежище, за которое не надо было бы воевать с гоблинами. Перенести же входной амулет в другое место смог бы любой мало-мальски вменяемый кристальщик. Так что вопрос был только во времени. Я понимала, что идти этим людям было некуда, но если они останутся, не желая просто так расстаться со своим домом, то кого-то перебьют, кого-то продадут в рабство.
  Переглянувшись, мы с Эрлом уставились на короля. Под нашими взглядами Леонард высидел минуты две, потом сдался и обратился к Ворону:
  - Где мы можем поговорить наедине?
  Полуэльф повел Леонарда в свою комнату, Эрл отправился за лошадьми, а я осталась сидеть на месте.
  - Как думаешь, про Лионку можно спросить? - вполголоса обратился Рой к Тире.
  Та лишь покачала головой:
  - Не надо, мало ли что. Захочет - сам расскажет.
  Не узнали, поняла я. Оказывается, как здорово прическа меняет людей. Мне стало как-то неуютно, поэтому пришлось признаться:
  - Вообще-то, это я. Просто меня чуть-чуть постригли.
  - Ай-да, Ворон! Молодец! - хлопнул себя по колену Рой. - Теперь тебя ни один убийца не опознает!
  - Какой убийца? - не поняла я.
  - Ты разве не знаешь? - встревожилась Тира. - На твою голову заказ вывешен. За тебя мертвую дают больше, чем за живую!
  Вот так фокус! Неужели ее величество пересмотрела свои планы? Или это братец ее инициативу проявляет? Как бы там ни было, прикинув, что волновать друзей зря не хочется, я поспешно соврала:
  - А, вы об этом? Я думала что-то новенькое.
  В конце концов, все равно мы друг за другом и так приглядываем. Нечего ни Ворону, ни Эрлу зря напрягаться. А королю и подавно знать незачем. Вдруг как перестану быть нужной, использует возможность, чтоб самому ручки не пачкать. Вполне вероятно, что его любимой жене и сожжение трупа подойдет.
  Эх, а ведь я уже почти забыла, что Леонарду нельзя доверять. Какая же дурацкая ситуация! И совета спросить не у кого! Ведь даже с Эрлом говорить, смысла нет. Король мог и другу мозги запудрить во имя каких-то лишь ему известных целей. Так что петь братец будет заготовленную партию вдохновенно и без запинок. И то, что от смерти моей расстроится, не велика беда. По сути же Эрл - брат предательницы. Поэтому с его чувствами наше мстительное величество может и не посчитаться.
  Как же сложно сомневаться в том, кому привыкла верить! Забавно, раньше безоговорочная вера была залогом выживания. Сейчас же она могла стать шагом к погибели. Ведь единственное что я точно знала, Леонард к изменникам беспощаден.
  Тут меня как громом поразило. Ну конечно! Король прекрасно знал, что Квен предатель! Вот я дура! Стрелок же мне прямым текстом сказал, что ненаглядный приказал меня убить. Твое же хитрое величество! Конечно, зачем самому руки пачкать, если за тебя все другие сделают? Ведь не обязательно же, что король вернулся именно в то роковое утро. Я ж тогда кроме Квена никого в упор не видела! Вполне возможно, Леонард несколько дней наблюдал за нами, вынашивая план и, в конце концов, начал его исполнять. Предложил Квену доиграть спектакль в обмен на что-нибудь вроде жизни. А потом, когда стрелок вернулся бы к нему с докладом о выполнении задания, убил бы и его. Изящно, логично, и бесподобно просто. Как раз в духе Леонарда.
  Наконец-то все встало на свои места. Картинка сложилась. Итак, теперь мне придется играть с королем на его поле, по его правилам. И переиграть его, или умереть. Не ради себя, а ради ребенка. И глупо рассчитывать на смягчающее обстоятельство. Ведь если принц был на самом деле сыном величества (а я этого не исключаю), то факт моей беременности может короля и не остановить. Вполне логичная месть. Как говорится, око за око. Сейчас мне выгоднее думать о самом худшем варианте.
  Можно, конечно, сбежать, но в одиночку собрать ингредиенты будет крайне сложно. Поэтому придется на время примириться с близким присутствием мстительного величества, и постараться не прозевать момент, когда я стану ненужной.
  - Лиона! Много думать вредно! Тем более тебе.
  Оказывается, за размышлениями я прозевала возвращение короля, который теперь тряс меня за плечо. Натянуто улыбнувшись в ответ, я поднялась и пошла к озеру, якобы умыться. На самом деле мне нужно было обрести верный настрой.
  Леонард будет пытаться сбить меня с толку, усыпить бдительность. Ни в коем случае нельзя этого допустить. В плетении интриг мне с ним не тягаться, это ясно. Я буду, как щепка в водовороте его замыслов. Плыть, влекомая течением. И единственно, что я могу - за что-нибудь ухватиться, не дав увлечь себя в гибельную пучину. Мне нужно было найти в памяти самое яркое впечатление, говорящее об истинных мотивах короля.
  Присев на берегу и опустив ладонь в воду, я сосредоточилась на воспоминаниях. Что лучше всего говорит об отношении человека к кому-либо? Конечно, взгляд. Первое, что мне вспомнилось - как Леонард смотрел на меня раньше. В той, прошлой жизни. Тепло, мягко, чуть насмешливо. Затем в памяти возник взгляд, которым король одарил меня перед изгнанием. Колючий и горький. А позже он стал ненавидящим. Именно последнее чувство в нем и осталось навсегда. Только со временем к нему добавились еще злость и раздражение. Воспоминания о спектаклях-заигрываниях я поспешно отогнала подальше. Ибо теперь было совершенно ясно: они использовались лишь для усыпления моей бдительности. Чтобы я исполняла свои охранные обязанности, не помня об истине. Но теперь я крепко накрепко вбила ее в свою дурную голову. Итак, запомнила.
   Я для него всего лишь предательница, возмездие которой временно отложено в силу обстоятельств.
  - Ну и какой дурью ты опять башку забиваешь? - напугал меня подошедший брат.
  - Король прислал? - скорее сказала, чем спросила я.
  - Да, - подтвердил мою догадку Эрл.
  - Что, наше величество боится, не замышляю ли очередного предательства? - съехидничала я.
  - Эк, тебя, - покачал головой брат и присел рядом. - Лиона, король о твоей интрижке давным-давно забыл. Ты же из этого раздула необъятную проблему.
  Слова Эрла заставили меня горько усмехнуться. И я хочу во что-то играть с королем? Во-первых, друзья знают меня как облупленную. Во-вторых, любимый братец полностью обработан его величеством. Забыл он, как же! Стоит вспомнить разговор в замке про рога. И то с каким отвращением король выплюнул ту фразу... Эх, надо будет как-нибудь спросить у Ворона нет ли какой-нибудь защиты от происков коварных интриганов. Раз от магии разума амулет есть, вдруг и от этого найдется...
  Чтобы не вызывать подозрений, я усмехнулась и как ни в чем ни бывало ответила:
  - Вообще-то я думаю совершенно о другом.
  - О чем же? - удивился Эрл.
  - Ума не приложу, что делать с драконом, - почти честно призналась я брату. Мне действительно не давала покоя эта мысль. Хотя и не в данный момент времени.
  - Боишься, что не сможешь его убить? - спросил он, садясь рядом.
  - Нет, - покачала я головой. - Не знаю, как взять кровь, не убивая. Со всеми нужно поступать одинаково. Если три ингредиента будут от живых детей стихий и один от мертвого, результат может быть непредсказуемым.
  - Не грузись раньше времени, - легонько толкнул меня плечом брат. - Может, ты еще остальных угрохаешь.
  - А если нет? - спросила я, снова опуская ладонь в воду.
  - Вот тогда все вместе и подумаем! - обнадежил меня Эрл и весело продолжил. - А сейчас пошли к остальным. Народ здешний так растрогался от обещания короля, что уломал его остаться на праздничный ужин. И послал Ворона на охоту. Тира вообще молодец, хавткая дама.
  - А что пообещал Леонард? - уточнила я.
  - Прислать солдат, - ответил брат, набирая в горсть воду и выплескивая на лицо. - Так что мы с ним сейчас смотаемся в столицу за отрядом. Чтобы Петер с его бандой больше сюда не совался. И, кстати, теперь это не разбойничий лагерь, а официально поддерживаемый короной приют для сирых и убогих.
  - Что, его прям так и назвали?! - изумилась я.
  - Нет, конечно, - засмеялся брат. - Я тебе суть пересказал.
  - Надо же, какое наше величество доброе и бескорыстное. На отряд я, конечно, и рассчитывала. Но чтоб приют...
  - Как же, бескорыстное! Держи карман шире! - усмехнулся Эрл. - Чем, думаешь, они с Вороном в его комнате занимались?
  Отогнав пошлую мысль, я поинтересовалась:
  - И что Леонард потребовал взамен?
  - У него и спроси, - пожал плечами брат. - Я в дела его величества сам не лезу. А он передо мной не отчитывается. Ладно, вставай, пошли.
  - Так зачем мне куда-то идти, если вы все разъезжаетесь? - не поняла я.
  - Ворон велел отвести тебя к какому-то Рою. Сказал, что ты у него колбасу когда-то там сперла, да так и не отработала, - ответил Эрл, направляясь к выходу в основную пещеру.
  Вздохнув, я поплелась следом. Ну вот. Король и супруга моего в оборот взял. Заставил соглядатая приставить, пока самого рядом не будет. Выйдя за братом в просторный зал, я пошла к складу, помогать с приготовлением ужина.
  В этот раз Рой решил поэксплуатировать меня самым изощренным способом, озадачив мытьем посуды. Причем, как всегда попросив вымыть только парочку для высоких гостей. А дальше я как-то сама не заметила, как увлеклась процессом.
   Под монотонное занятие всегда хорошо думается. Особенно, когда есть хоть и не очень серьезная, но упорно нерешаемая проблема. Раз за разом я прокручивала в голове способы добычи драконьей крови. Пока вариант усыпить ящера был самым гуманным. Однако, как это было сделать? Мудрых детей Огня особо не опоишь и не околдуешь. Поленом по голове тоже не приложить... Терпеть не могу нерешаемые задачи! А их у меня нашлось целых две. Что ящер, что величество. Так грешным делом и соблазнишься на пригрохать обоих...
  Всю свою злость от проблем я вместила в оттирание посуды, так что некоторые тарелки приобрели естественный серебристый цвет. Их и было решено поставить королю, а также приведенным им солдатам. Когда я домывала последнюю порцию тарелок, к озеру пришли Леонард с Эрлом. Умываться молча братец, конечно, не смог, начав ехидничать, едав приблизился:
  - Что, сестренка, пожинаешь плоды супружеской жизни?
  Посмотрев на ухмыляющегося мужчину и как всегда чем-то недовольного короля, я не ответила. Не было никакого настроения задираться с Эрлом. Да и не признаваться же, что перемыла гору посуды по собственной инициативе.
  - Это ж сколько ты колбасы-то утащила? - не унимался брат.
  - Мне вот это тоже интересно, - раздался весьма сердитый голос Ворона, а также испуганный выдох подошедшего с ним полугнома.
  Прикинув, что Рою сейчас влетит за мою работоспособность, я не придумала ничего умнее, чем заявить:
  - Я проспорила. Отрабатываю проигрыш.
  - И о чем был спор? - спросил король у Роя.
  Полугном, хоть и с запозданием, но осознавший масштаб посудного бедствия, наскоро ляпнул:
  - Это личное.
  Под недоуменными взглядами присутствующих Рой покрылся пунцовыми пятнами. Я же, вручив ему стопку домытых тарелок, повысила градус туманности:
  - И никого, кроме нас, не касается.
  Как говорится, сама подставилась. Такой случай Эрл упустить не мог. Беда только в том, что иногда его заносило на поворотах.
  - Ворон, ты бы за своей женушкой приглядывал... - договорить брат не успел. Полуэльф в две секунды упер его лицом в пол и приставил нож к горлу.
  - Сам извинишься или помочь? - процедил супруг.
  - Нож убери, - ледяным тоном велел король, поднося свой меч к шее Ворона.
  - Не раньше, чем он извинится, - спокойно ответил полуэльф.
  - Тихо-тихо! Извиняюсь! Был не прав! - поспешил снять напряженность виновник. - Сестренка, прости пожалуйста, дурак, идиот, не подумал и далее по списку!
  Ответ Ворона вполне удовлетворил, и он убрал нож. Леонард же, чуть помедлив, тоже спрятал меч, и едва Эрл поднялся, отвесил ему внушительный подзатыльник, наказав за столь позорный проигрыш. Ведь телохранитель непростительно легко дал себя уложить. Полуэльф тем временем подошел ко мне и, взяв под руку, повел прочь. Едва мы отошли на приличное расстояние, я решила провести небольшую воспитательную беседу о взаимоотношениях в нашем отряде. Чтоб в будущем было без эксцессов.
  - У нас не принято нападать с оружием друг на друга, - тихо сказала я супругу. - Если кто-то считает кого-то неправым, то можно ударить. Но не более того. На Эрла же вообще не стоит обращать внимания. У него язык иногда сильно вперед мыслей несется.
  - Хорошо, в следующий раз я просто ему что-нибудь сломаю, - кивнул Ворон.
  Усмехнувшись, я пожала плечами:
  - Леонард как-то сломал нос. Я же так, несильно о стенку прикладывала.
  - Понятно, - сказал Ворон, заводя меня в свою комнату.
  Там он достал из горы одежды уже знакомое мне платье. На праздничном ужине полагалось выглядеть соответствующе. Я чуть отпрянула от неожиданности, когда полуэльф протянул руку и начал расстегивать пуговицы моей рубашки. Остановившись на третьей, Ворон, грустно улыбнувшись, мягко провел рукой по моей щеке. Я уже лихорадочно соображала, как бы донести до супруга, что раздеваться предпочитаю самостоятельно, но тут к нам бестактно ворвался Эрл. Оценив ситуацию, он велел:
  - Позже закончите, у нас гости. Петер явился. Причем, банду набрал внушительную!
  Выкинув платье на кровать, я направилась за Вороном к выходу, но брат преградил мне путь:
  - Застегнись хотя бы. Нечего всем подряд в таком виде на глаза попадаться.
  - Может это мой новый боевой прием? - пробурчала я, все-таки застегивая рубашку.
  - Ну да, враги от такого в обморок точно попадают, - усмехнулся брат, выталкивая застегнувшуюся меня.
  В пещере было немноголюдно. Здесь остались лишь Леонард и шестнадцать приведенных им рыцарей. Остальных людей Тира увела глубже под землю.
  - Их около сорока человек, - докладывал королю один из солдат. - Вооружены арбалетами и мечами.
  - Из пещеры есть другой выход? - обратился Леонард к Ворону.
  - Нет.
  Неодобрительно тряхнув головой, король подытожил:
  - Значит, придется впустить их внутрь. Не ждать же, когда им надоест, и они разойдутся.
  - Если захотят войти, войдут, - пожал плечами полуэльф. - Кристалл на входе я, конечно, перенастроил, но разломать амулет они догадаются. Однако не думаю, что они полезут на рожон. Если поймут, что здесь достаточно сильное сопротивление, свернут атаку и перейдут к осаде.
  Донесшийся снаружи голос Петера подтвердил догадки полуэльфа:
  - Ворон! Мне нужна эта пещера! И желательно с твоим чудо-амулетом! Впусти меня и сдайся! Тогда я обещаю, что все останутся живыми! Даю тебе пять минут на размышление!
  - Лиона, что ты можешь? - обратился ко мне король.
  - Любой из обычных фокусов, - пожала я плечами.
  - Лабиринт осилишь?
  Прикинув размер пещеры, я честно сказала:
  - В высоту роста - да. Выше, нет.
  Это Леонарду не понравилось.
  - Придется попробовать. Не думаю, что в предстоящем бою ты нам чем-нибудь сможешь помочь, будучи в сознании.
  - Другого варианта все равно нет, - поддержал короля Эрл. - В открытую они перестреляют нас как кроликов. А зарубим на входе первых восемь человек - остальные не полезут.
  - Можно узнать план? - поинтересовался Ворон.
  - Хочу запустить их в ловушку и перебить, как мышей, - ответил Леонард. - Едва все они войдут внутрь, Лиона поднимет земляные стены. Арбалетчикам стрелять будет неудобно, да и паника внесет свою лепту.
  - Ладно, лабиринт, так лабиринт, - вздохнув, согласилась я.
  Мы с Эрлом и Леонардом расположились в дверях комнаты Ворона. Сам полуэльф - у входа. Он должен был впустить нападавших. Остальные бойцы спрятались у проходов в дальние пещеры.
  - Не переживай, сестренка. Все будет хорошо. Мы же рядом, - подбодрил меня братец.
  Ничего не ответив Эрлу, но еще раз напомнив себе, что пока еще нужна живой, я подала знак Ворону и он, открыв вход, забрался по каменным выемкам в небольшую нишу над входом.
  Первым в пещеру влетел рой арбалетных болтов. Что было предсказуемо. За ними появились сами стреляющие. Последним зашел Петер. Оглядев пещеру, он проорал:
  - Что, Ворон, решил стать цыпленком?! Вот уж не думал, что ты забьешься вместе с бабами в нору! Я даже разочарован.
  - Подожди, сейчас удивлю, - ответил полуэльф, спрыгивая на землю и закрывая вход. Последнее, что я видела: несколько арбалетных болтов, стукнувшихся о возникшую перед Вороном земляную стену.
  Сознание вернулось ко мне вместе с чьей-то лапой, весьма бестактно прижимающей меня к чему-то большому и вонючему. Нож у горла и верещание у уха несколько прояснили ситуацию.
  - А ну не двигайся! Не то порешу девку!
  Это Петер, прикрываясь мной, пытался выторговать себе свободу. Он осторожно пятился назад, держа мое бесчувственное тело на манер щита. Интересно, есть рядом кто-нибудь из своих? Я осторожно пошевелила пальцами, и тут же отозвался Эрл:
  - Девчонка без сознания, и неизвестно, когда очнется! Не стыдно ей прикрываться?
  Понятно, у друзей все под контролем, висим, не рыпаемся. Однако, когда бандит почему-то резко развернулся, любопытство победило и я открыла глаза. Зря. Леонард одним взмахом меча отсек полголовы Петеру. Просвистевшее в миллиметре от макушки лезвие, живо заставило меня обратно зажмуриться. Величество тем временем успел отодрать от меня останки Петера, и подхватить, не дав грохнуться на окровавленный труп. А затем, как всегда, принялся возмущаться.
  - Лиона, тебе прямым текстом сказали, виси не рыпайся!! - набросился на меня Леонард.
  - Да я ничего и не делала! - пролепетала я, не ожидая такого агрессивного напора.
  - А кто мне под руку выпялился?!! - продолжал разоряться король.
  - А кто обещал, что рядом будет? - перекинулась я на Эрла.
  - Так мы и были рядом, - как ни в чем ни бывало, ответил брат. - Величество так вообще ближе некуда. Да и чего ты жалуешься? Провалялась спокойненько весь бой.
  Не ответив, я оглядела кусочек места сражения. Похоже, план короля сработал, как и ожидалось. Попавшие в лабиринт разбойники заметались в панике и их просто по-тихому перебили, подло нападая из-за угла. Кроме того, вид некоторых трупов свидетельствовал о том, что бандиты передрались и между собой. Как мне позже признался Эрл, король велел ему охранять мое бесчувственное тело, однако братец решил, что никто на меня не обратит внимание. И ушел развлекаться в лабиринт. Нарушения своих приказов Леонард тоже не любил, поэтому за свою оплошность телохранитель получил коленом в живот, а затем и в нос.
  - Тоже бить будешь? - поинтересовался у меня Эрл, едва король скрылся за поворотом.
   Посмотрев на окровавленную физиономию, я протянула брату платок и покачала головой, сказав:
  - Да толку тебя бить-то? Тем более стенки надо убрать, а если на тебя силы потрачу, опять сознание потеряю. Мне это уже порядком поднадоело. Такое ощущение, что пока я лежу, жизнь как-то мимо проходит.
  - Ладно, пошли на всякий случай еще раз просмотрим коридоры, - не стал спорить брат, убирая платок себе в карман. - Кстати, в этот раз у тебя лабиринт немного другим вышел. Я даже чуть не заблудился сперва.
  - Тут площадь больше, чем обычно бывала, - повинилась я.
  - Так ты что же, всю пещеру им затянула? - удивился брат.
  - Всю открытую часть.
  За разговорами мы вышли в очередной коридор, посередине которого на вертеле жарилась оленья туша. Нападение застало нас на практически финальной стадии подготовки праздничного ужина. И теперь мы удачно наткнулись на костер с основным блюдом. Рядом сидел Рой и хозяйственно следил, чтобы ничего не подгорело. Кроме того, валявшиеся неподалеку трупы свидетельствовали о том, что полугному за еду пришлось сражаться. Увидев нас, он сперва вскинул секиру, но узнав, успокоился.
  - Эти гады чуть ужин нам не подпортили, - проворчал Рой, кивая на двоих упокоенных.
  - Сейчас закончим, и Ворон наградит тебя за самоотверженное спасение нашего провианта, - обрадовал кладовщика брат.
  - Всенепременно, - отозвался полуэльф, выходя из-за угла. - Как думаете, всех мы перебили?
  - Кто ж их считал-то, - пожал плечами Эрл. - Давайте уберем стенки, да посмотрим.
  Выглядел он как всегда спокойным и совершенно довольным окружающей действительностью. Я же все еще не могла прийти в себя. После переизбытка силы у меня всегда присутствует некоторая заторможенность. Хорошо, если через пару часов отойду.
  - Дайте мне хотя бы полчаса, а? - жалобно попросила я.
  - Это ты нашему голодному величеству объясни, - кивнул брат, на подходящего к нам Леонарда.
  - Эрл, вообще-то я король! - возмутился пришедший. - Ко мне положено обращаться уважительно! Хотя бы на людях!
  - Вот видишь, он уже злится, - сказал мне брат, не обращая на слова Леонарда никакого внимания.
  - Ну что, убираем стенки или еще круг сделаем? - поспешил вмешаться Ворон.
  - Убирай, - велел мне король.
  Однако полуэльф жестом остановил меня, достав из кармана какой-то амулет. Четыре разноцветных кристалла красиво сверкали в черной оправе.
  - Я сам справлюсь, - сказал Ворон, опускаясь на колени и прикладывая камни к земле.
  Как вы думаете, что будет, если запустить в лабиринт сорок человек с арбалетами и одну несчастную, уставшую ведьму? Конечно, по закону подлости произойдет встреча. Когда супруг убрал стенки, я увидела стоящего прямо перед собой арбалетчика. До него было не больше десяти шагов. А дальше все было как будто не со мной, как будто я смотрела на все со стороны. Вот глаза бандита удивленно округляются. Вот Ворон кидает в него нож. А вот летит арбалетный болт и точно мне лоб. И я хочу что-то сделать, но понимаю, что уже поздно. Ибо силы ко мне еще не вернулись, а момент, когда можно было пригнуться, я прошляпила. Но вот стальная молния проносится мимо моего лица и под резкий звяк легонько царапает кончик носа.
  Хотя нужно признаться, в тот момент, мне показалось, что нос мне отрезали напрочь. Однако дотронувшись до него, я убедилась, что все на месте, только слегка содрана кожа. И в очередной раз на меня наорали.
  - Однажды я твой клюв точно отрежу, чтоб им не щелкала! - пообещал Леонард, убирая меч.
  Не став отвечать, я развернулась и пошла прочь, все еще поглаживая ссадинку. Клюв мой ему, видите ли не нравится! Сам бы попробовал со Стихиями пообщаться! Посмотрела бы, смог бы потом мечом махать!
  Многострадальный праздничный ужин все-таки состоялся. Хотя и почти ночью. Трупы бандитов солдаты выволокли за пределы пещеры и пока свалили в кучу. Там Ворон окружил их защитным полем, чтобы не приманивать зря зверей, а утром я должна была аккуратно сжечь тела, не устроив лесного пожара. Пока же мы сидели вокруг костра, с аппетитом уплетая жесткое оленье мясо и готовясь к дальнейшим подвигам. Так как королю не хотелось терять времени, то поход за кровью древней был назначен на эту весьма удачную ночь. Удачность ее во многом определялась моим состоянием. Я была практически без сил, поэтому отпугнуть детей Земли не могла. Но в данное время меня волновали совершенно другие мысли.
  События сегодняшнего дня красноречиво свидетельствовали о том, что Леонарду моя жизнь пока не безразлична. Ибо дважды он ее спасал. Однако злость и раздражение во взгляде и голосе не менее убедительно ставили акцент на слове 'пока'. Дважды ощутив непосредственную близость стали королевского меча и увидев, как легко и без колебаний Леонард ей машет перед моей физиономией, я поняла, что никаких убийц он нанимать не будет. Как и должно, свершит месть сам. Предателей, как и ведьм, щадить не положено. Поэтому, придется принять этот факт, как данность: когда-нибудь меня попытаются убить. Но не сейчас. И хорошо, если только попытаются...
  ТОЧКИ НАД И
  Кто такой ворон? Это большая черная птица. А что лучше всего он умеет делать? Правильно - каркать! Похоже, именно это мой супружник и сделал.
  Посмотрев вниз, я сплюнула с досады. И кто только его за язык-то тянул! Вот и сидеть мне теперь как той же вороне, пока силы не восстановятся, или не придет кто-нибудь. Или злой, или чересчур заботливый, или ехидный. А то и все трое сразу. Причем, последнее в существующей ситуации даже лучше всего. Эх, а ведь каких-то полтора часа назад все было так замечательно! Когда после ужина мы вчетвером сидели в комнате полуэльфа...
  
  Семейная ссора, длящаяся уже довольно долго, все продолжала набирать обороты, возвращаясь на новый круг.
  - Одна ты не пойдешь, - в очередной раз твердил Ворон.
  - Я тогда вообще никуда не пойду! - огрызалась разозленная я.
  - Не ходи, - спокойно отвечал полуэльф.
  Друзья в наши, как сказал Эрл, милования, не влезали. Король вообще развалился на кровати и пока еще тихо, но похрапывал. Брат же уселся на пол прямо у входа и с улыбкой наблюдал за скандалом.
  Я в который раз глубоко вздохнула и решила-таки достучаться до супружнего разума, начав перечислять:
  - Сегодня удачная ночь - полнолуние, на небе ни облачка, у меня почти нет сил...
  - Вот поэтому одна ты не пойдешь! - резко прервал меня Ворон.
  - Да дослушай ты, в конце концов! - завопила я. - Древни сейчас расселись на травке и балдеют в холодных лучах. Я найду полянку, незаметно подкрадусь к ним, свяжу парочку и всего делов.
  Полуэльф покивал на каждое мое слово, а затем спокойно сказал:
  - Одна ты не пойдешь.
  Прямо попугай заморский!
  - Оставь ты ее, пусть идет! - проворчал наконец король, которому под наши вопли, видимо, не спалось.
  - Одну не пущу! - твердо сказал Ворон, поворачиваясь к Леонарду.
  Мысленно досчитав до четырех, я начала объяснения заново:
  - Любого из вас древни почуют! А у меня сейчас как раз подходящий уровень силы! Они прибалдевшие запросто примут меня за одного из своих!
  Развернувшись, Ворон в очередной раз выслушал мои аргументы и, покивав головой, снова открыл рот, но я по глазам увидела, что он собирается сказать. Поэтому завопила:
  - Молчи!
  - Чего ты к ней прицепился, в самом деле? - Леонард, похоже, отчаялся нормально уснуть и, сев на кровати, включился в разговор. - В конце концов, не маленькая. Знает, что делает.
  Ворон повернулся к нему, и ответил:
  - В отличие от тебя, мне ее судьба не безразлична! В полнолуние в этом лесу есть вещи и поопаснее древней! А как она сама же призналась, сил у нее нет.
  Сев на кровати, король провел ладонями по лицу и со вздохом сказал:
  - От того, что ты сейчас пойдешь с ней, мало что изменится. Когда-нибудь в нее, - Леонард ткнул в мою сторону пальцем, - попадут. Не сейчас, так завтра. Мы живем в опасное время, и ты все равно не сможешь всегда быть рядом. А, учитывая твою расу, она в любом случае умрет раньше тебя. Прими этот факт, как данность и не трепли никому нервы.
  - Ты еще будешь учить меня жизни! - взбеленился полуэльф.
  - Придется, - пожал плечами король, - если ты не понимаешь очевидного.
  Ворон подошел вплотную к нему и гневно произнес:
  - В отличие от тебя, я через это очевидное проходил! Так что не берись судить о том, чего не знаешь! Если тебе проще сложить лапки, приняв что-то там как данность, это твое решение. Но пока я могу быть рядом - буду.
  - Даже если от твоего 'рядом' будет только хуже? - Леонард поднялся и уставился на полуэльфа. - Спровоцировать нападение древней гораздо вероятнее, чем встретить кого-то опаснее. Кроме того, она еще не совсем раскисла, чтобы ее так просто прихлопнули! Сбежит, если что!
  Дальнейший спор я не слушала и, воспользовавшись занятостью супруга, под прикрытием Эрла сбежала прочь. По моему глубочайшему на тот момент убеждению, риска никакого не было. Нужная мне полянка, окруженная гладкоствольными соснами, находилась в ста шагах по прямой, аккурат за зарослями можжевельника. Дорогу к ней я приметила еще накануне, так что заблудиться даже с моим топографическим кретинизмом было сложно. Разбойников мы перебили, а никого другого я встретить как-то не ожидала, поэтому спокойно прокралась к нужной поляне.
   Расчет оказался верен. На небольшой открытой площадке сидели древни. Покачиваясь из стороны в сторону, они пели свою тихую шипящую песню, наслаждаясь лунным светом. И никто, кроме стихийников не мог ни услышать их, ни понять. Зря древней считают бестолковыми созданиями. Они вполне разумны и даже имеют представление о жизни и смерти. По их глубокому убеждению, умершие отправляются в прекрасный светлый мир, недосягаемый, но видимый для остальных. Каждое полнолуние Дети Земли вспоминают всех ушедших собратьев, надеясь, что звуки песни достигнут далекого светящегося круга - норы в место покоя и счастья. Древни верят, что войти в этот мир могут только те, у кого нет там врагов. Поэтому в своей песне они просят прощение за все плохое, что намеренно или случайно причинили когда-то умершим. Но это знают лишь стихийники. Все же прочие считают, что древни просто балдеют от лунного света, как люди с той же травки.
  Осторожно подкравшись к самому краю поляны, я сунула в одолженный у Роя мешок двоих подвернувшихся под руку созданий, попутно отметив, что дело заняло две секунды, ради которых стоило полчаса скандалить! Однако развернувшись, я обнаружила за спиной сюрприз в виде нависающей над собой оскаленной пасти. Огрев тварь зажатым в руке мешком, я каким-то чудом вывернулась из-под его лап и под перепуганное верещание древней перешла в отступление. Остаток доступной мне силы я потратила на небольшую подлость, давшую мне некоторую фору. Преследователь отстал ровно настолько, чтобы я успела пробежать до разлапистого дерева на другом конце поляны за кустами и забраться на него. Причем, можно сказать, выдернув пятку из щелкнувшей вхолостую пасти. Оскалившись, зверь протяжно завыл, подзывая товарищей.
  Теперь, сидя на дереве, я уныло наблюдала за пятью тварями, пытающимися до меня добраться. Вздымая жесткую черно-коричневую шерсть на сгорбленной спине, звери суетливо кружили под деревом, царапая длинными когтями кору. А белый вожак присел на корточки чуть в стороне и неотрывно смотрел на меня горящими красными глазами. Хорошо, что по деревьям твари не лазают - мозгов не хватает с лапами разобраться.
  Из развязанного мешка не менее грустно пялились вниз древни. Похоже, в сложившихся обстоятельствах соседство со стихийником казалось им не таким и страшным. Пользуясь случаем, я собрала их кровь, а затем вправила одному вывихнутую руку. Видимо это произошло, когда мне пришлось треснуть мешком по звериной морде. В тот момент я как-то не подумала, что драться древнями нехорошо.
  Однако мне везет. Помнится, когда-то мы по заказу весь лес обшарили в поисках клыков волковарга. И даже откопали какого-то чуть живого. А тут на тебе: в ста шагах от дома нарваться сразу на стаю! И вместо того, чтобы сбежать к пещере, унестись неизвестно куда. Эх, когда ж я действительно научусь сначала думать, а потом делать? Хотя нависающая над тобой зверюга, размером с теленка, как-то не располагает к размышлениям. Зато теперь хотя заразмышляйся! Мда... и кто бы мог подумать? Стая волковаргов!
  В народе их называют Дети Боли, хотя, на мой взгляд, правдивее было бы назвать Детьми Безумия, ибо благодаря ему этот вид и появился на свет. Когда-то мне на глаза попадалась весьма занятное описание их появления. Было там примерно следующее: 'И возомнил он себя всемогущим и решил создать жизнь, доселе невиданную. И изловил он гоблина, тролля и волка. И разорвал каждого на части, и собрал заново, но в одно целое...' В общем, поразвлекался дяденька, а народу теперь мучиться. В одно время эти свирепые создания наделали много бед. Но позже их удалось обуздать и, казалось, истребить. Но оказалось, что показалось...
  Прошел час, и это настораживало: волковарги все также кружили под деревом. Странно. На мне не было ран, кровь древней же так раззадорить тварей не могла. Им давно было положено уйти и поискать жертву подоступнее. Но звери, похоже, пошли на принцип.
  Вдруг вдали раздался протяжный вой. Волковарги во все пять глоток ответили ему и помчались на зов. Ох, братец, надеюсь, у тебя есть план...Хотя думать об Эрле мне было некогда. Нужно было выбираться. Я резво спустилась на землю и собиралась сбежать в противоположную от еще колышущихся веток сторону, однако услышала за спиной треск подломившейся под лапой ветки. Не тратя времени, я с разворота вдарила ногой туда, где по моим прикидкам должен был быть волковарг. Попала. И даже почти куда хотела. Согнувшись, Леонард оперся рукой об ствол дерева.
  - Что ж, похоже, ты был прав. Она вполне может за себя постоять, - сочувственно сказал полуэльф, перекидывая мне меч, который я неразумно оставила в комнате. - Жаль только, сбежать теперь не успеем. Не поверили они в привлекательность Эрла. Слышу, развернулись, бегут обратно.
  В принципе, мы уже сами видели морды выламывающихся из кустов тварей. В одну из них Ворон метнул нож, заставив остановиться. Остальные перепрыгнули через труп собрата. И что-то как-то их оказалось существенно больше, чем пять штук.
  Король привычно занял первую линию нашей обороны.
  - Дайте мне пять минут, - бросил нам Ворон, в два прыжка забираясь на дерево.
  - Жену свою забери, или потом не жалуйся, если случайно под меч подвернется! - крикнул король, разрубая особо ретивого зверя.
  Поняв, что Леонард решил рубить в куски все, что рядом шевелится, я живо последовала за супругом.
  Встав ближе к стволу и, защитив таким образом спину, оставшийся внизу принял бой. Противники избрали обычную волчью тактику, нападая с обоих боков сразу, стараясь вынудить мечника развернуться и открыть спину. Но необычным в их поведении было то, что на выломившегося вслед за ними Эрла они не обращали никакого внимания, атакуя только Леонарда. Однако братец вынудил-таки часть стаи отвлечься на свою скромную персону. Ему было сложнее, так как дерева за спиной не наблюдалось.
  От созерцания боя меня отвлек возмущенный вопль с ветки повыше:
  - Их кто-то держит!
  Посмотрев наверх, я увидела, что Ворон собрал амулет и, недоуменно смотрит на него.
  - То есть разговоры про пять минут ерунда?! - поинтересовалась я, лихорадочно соображая, что теперь делать.
  - Нет, но мне нужно кольцо Эрла!
  - И как ты себе это представляешь?! - завопил брат, отбиваясь от особо ретивой твари, прыгнувшей на него сбоку.
  Однако я себе это представляла отлично. Что ж за день-то сегодня такой?! Не успеешь очнуться, как все сначала! Перебравшись на ветку к полуэльфу, я велела:
  - Постарайся не дать мне упасть.
  Хорошо, что левый мизинец не нужен, чтобы держать меч. Да и братец, почувствовав, что кольцо сползает, оттопырил палец, чтобы мне было легче. Когда перстень был на середине пути до нашей ветки, у меня стало темнеть в глазах. Безвольно обвиснув на руках держащего меня полуэльфа, я изо всех сил старалась сохранить сознание еще пару секунд. Ведь почти! И когда кольцо было на расстоянии протянутой руки, мы с Вороном рухнули вниз. К счастью, с темнотой я встретилась раньше, чем со звериной пастью.
  Из небытия меня выдернул чей-то донельзя злобный рык:
  - Акробат х... .... ....!
  Опознав голос брата, я открыла глаза. Оказалось, что лежу под тем же деревом. Рядом, помимо трупов, обнаружился Леонард, привалившийся спиной к стволу и безразлично наблюдающий за дракой. Кое-как придя в сидячее положение, я пристроилась рядом с величеством. Голова кружилась немилосердно, поэтому я, как привалилась к королевскому плечу, так сидеть и осталась. Леонард, похоже, тоже был слишком уставшим, чтобы отодвигаться.
  - Чего это они? - вяло поинтересовалась я.
  - Эрлу не понравилось, что Ворон упал вместе с тобой с дерева, - в тон мне пробормотал король. - Хотя тот утверждает, что спрыгнул. Я не видел, поэтому, не знаю кто прав.
  - А где стая?
  - Там, - кивнул в сторону кустов король. - Твой муж их как-то спугнул. Может тем, что вместе с тобой на спину вожаку грохнулся.
  Посмотрев на его бледное лицо, я встревоженно спросила:
  - Ты ранен?
  Король отрицательно покачал головой.
  - Просто умотан донельзя. А ты?
  - Также. Может их разнять надо? - кивнула я в сторону катающихся по земле мужчин.
  - Делать мне нечего! - поморщился Леонард, поднимаясь и протягивая мне руку. - Пошли в лагерь, надоест дурью маяться, сами придут.
  Уцепившись за ладонь величества, я встала на ноги и тут же повисла на его предплечье, так как мир решил куда-то кувыркнуться. Король ничем не выказал своего неудовольствия и так и дотащил несчастную меня буксиром до входа в пещеру. На пороге нас встретила встревоженная Тира.
  - Что произошло?! Вас солдаты нашли? - кинувшись к нам вопросила толстушка.
  В ответ Леонард лишь скрипнул зубами. Похоже, перспектива искать отправившихся на поиски людей его не обрадовала. Но к счастью тут они сами вышли на полянку перед входом. Несколько пар стражников, трое из которых были ранены. Оглянувшись и увидев хмуро бредущих Эрла с Вороном, король велел проверить, что все вернулись и отложить обсуждения на завтра. Дойдя вместе со мной до комнаты полуэльфа, он буквально рухнул на его кровать, уснув, даже раньше, чем голова коснулась подушки. Я же, лишившись опоры, села рядом, потом легла, а потом и уснула.
  Утро началось крайне отвратительно. Во-первых, проснувшийся Леонард так удивился, увидев меня рядом, что спихнул с кровати. К счастью, силы за ночь восстановились полностью и на пол я не шлепнулась. Во-вторых, спящий на стуле Ворон проснулся от моего возмущенного вопля и решил продолжить вчерашний скандал. Но хотя бы дождался, пока из комнаты выйдет Лео и начал вполне мирно.
  - Как спалось? - поинтересовался супруг, пристально глядя на меня.
  - Нормально, - ответила я, поднимаясь и разминая затекшую шею. Похоже, вместо подушки мне посчастливилось спать на королевском локте.
  - Надеюсь, ты сделала для себя выводы из вчерашней ночи? - сурово спросил он.
  Терпеть не могу эту фразу! Эдакий мягкий вариант от 'я же говорил'. Видимо, за все свои годы жизни полуэльф ни разу не видел, как древни убивают людей. Знает, что они опасны, потому, что все говорят, но и только. Может, в следующий раз действительно потащить его с собой, чтобы на своей шкуре убедился, на что способны Дети Земли в гневе? И ведь понятно, что действует супруг исключительно из лучших побуждений. Но отчасти это и доставало. Поэтому вместо того чтобы согласно покивать головой, я ответила предельно честно:
  - Конечно, сделала. Все прошло очень удачно. Нас не разорвали древни, мы получили их кровь, а еще можно насобирать и продать кучу клыков волковаргов.
  Укоризненно покачав головой, супруг заметил:
  - Учти, в другой раз такого везения может и не быть.
  Фраза вызвала у меня нервный смешок и весьма ехидный ответ:
  - Знаешь, я на это искренне надеюсь! Нарваться на стаю волковаргов в нашем лесу, удача та еще!
  На это Ворон удивленно приподнял бровь:
  - Вообще-то последний год они тут постоянно рыщут.
  - И почему об этом не сообщали в замок? - спросил Леонард, вернувшийся к концу разговора.
  - Я думал, все в курсе, - ответил полуэльф.
  Леонард скрестил руки на груди и поинтересовался:
  - Откуда? За последние десять лет не было зафиксировано ни одного нападения. Я искренне считал, что эти твари повымерли. И на будущее, если у тебя еще есть стратегически важная информация, сообщай ее прямым текстом, а не туманным 'есть что-то поопасней древней'! Кстати, ты можешь определить, кто и как ими управлял?
  - Единственно, что могу сказать, кристальщик не сильнее меня, - развел руками полуэльф.
  Дальнейший разговор мне был неинтересен, поэтому я ушла умываться. И так было ясно, что Майрон в очередной раз нашел наше величество. Однако упорство соседнего королевства заслуживало всяческих похвал. Интересно, неужели оно того стоит? Ведь прошло, не соврать бы, лет шесть с момента смерти отца Леонарда. Хотя, может в большой политике всегда так? Откуда мне это знать? Да и не мое это дело. Пусть многолетний полуэльф и подкованное в интригах величество разбираются. Мне же надо просто сварить зелье и постараться унести ноги. И пусть возмездие преследует, сколько хочет. Главное, чтоб не нагнало.
  Проходя мимо склада, я обнаружила Эрла, яростно спорящего с Роем. По обрывку беседы, было ясно, что брат решает вопрос нашего походного провианта. Похоже, король решил в лагере не задерживаться и отправиться чуть ли ни немедленно.
  И действительно, ушли мы сразу после завтрака. Лошади, ночевавшие в пещере, шума боя не слышали, поэтому вели себя спокойно, даже не удостаивая взглядом валяющиеся около тропинки трупы. Следующим пунктом нашего назначения были болота. Причем, островок в самом их сердце. По плану мы должны были добраться до окраинной деревеньки, оставить там лошадей и пойти пешком. Обернуться рассчитывали в три дня. И оставалось лишь надеяться, реальность будет не сильно против.
  До вечера мы ехали практически без остановок. Только выкроили полчаса для обеденного перекуса. Когда начало вечереть, мы как раз подъехали к симпатичной полянке и решили заночевать на ней. Все равно в деревеньку лучше было приезжать днем, чтобы не объяснять, что мы вовсе не разбойники. В маленьких селеньях люди по ночам нервные.
  Спешившись и расседлав лошадей, мы озадачились распределением обязанностей. Вернее, озадачивать всех начал король, по старой доброй традиции: кто ужин добыл, тот заслужил право на отдых. Во время краткой остановки Леонард собственноручно изловил и прикончил весьма жирную птицу. Теперь он пожинал плоды своих трудов, послав Ворона за дровами, Эрла за водой, а мне всучив ножик и тушку. Полуэльфу, все еще не знавшему наши порядки, это не понравилось. Отобрав у меня несчастную птицу, он сунул ее обратно королю, ядовито сказав:
  - Думаю, тебе вполне по силам самому с этой куропаткой справиться. Или необучен?
  - И не подумаю, - ответил Леонард, возвращая мне дичь.
  Ворон отобрал у меня птицу обратно и ткнув ей в королевскую грудь, заявил:
  - Ты не у себя в замке, чтобы всеми распоряжаться!
  Побагровев, величество взял куропатку и задыхаясь от гнева выдал:
  - Коли так заговорили, то я король, и ты на моей земле!
  Полуэльф собирался ответить на это что-то явно нелицеприятное, но тут вмешался Эрл. Вклинившись между мужчинами, он посмотрел на обоих и сказал:
  - А коли так заговорили, то я тут самый сильный. Поэтому ты пошел за водой, - в грудь полуэльфа ткнулся котелок. - Ты - за дровами, - у величества отобрали дичь. - А ты потроши эту несчастную курицу!
  Развернув спорщиков в разные стороны и сунув мне в руки потрепанную тушку, братец проследил, чтобы мужчины спокойно покинули пределы полянки. А затем весьма грустно посмотрел на меня.
  - Об этом я и говорил, - сказал брат, подводя лошадей к ручью, протекавшему тут же.
  Увидев это, я недоуменно поинтересовалась:
  - А куда ты Ворона-то послал тогда?
  - Пусть погуляет, - махнул рукой Эрл. - Мы проезжали ручеек, там, неподалеку.
  Поведение брата мне было не совсем понятно, но уточнять я почему-то не захотела. Интуиция говорила: лучше не надо.
  Полуэльф вернулся первым и, вручив Эрлу полный котелок, подошел ко мне и все-таки отобрал ощипанную тушку. Не став спорить, я пошла к ручью, вымыть руки. Ворон же одарил моего брата таким взглядом, что стало ясно: предпочел бы разделать вместо куропатки.
  Через пятнадцать минут вернулся и король. В паутине, с ссадиной на скуле, но с охапкой хвороста в руках. И тоже одарил Эрла весьма красноречивым взглядом, так что ехидничать тому расхотелось, и ужин прошел в тишине, но спокойствии.
  Когда же начали укладываться спать, снова разразился скандал. Ворон хотел оградить короля от нас звукозащитным пологом, на что Леонард обиделся. Причем, весьма нецензурно. И Эрлу снова пришлось вмешаться. Разведя товарищей по разным сторонам костра, брат почти серьезно попросил:
  - Льон, ты не могла бы лечь рядом? А то опасаюсь, как бы мне ночью замстить не попытались.
  Однако посмотрев на Ворона, я все-таки ушла к нему. Новому человеку всегда сложно вписаться в давно сложившийся отряд. К тому же, в этих сложностях моя вина тоже была. Эх, насколько же сильно король меня ненавидит, что и супругу моему перепадает? Хорошо хоть братец занял нейтралитет. Пусть и в своей манере, но хоть так. Правда, полуэльф этого, видимо, не оценил и все-таки устроил Эрлу небольшую месть: вместо короля оградив амулетом нас двоих. Отвернувшись от товарищей, я уткнулась носом в супружескую грудь и позволила себя обнять. Да так и уснула под аккомпанемент ровного стука сердца и злобный треск ломаемых веток. К счастью, ночь прошла без сновидений.
  Раньше всех, как всегда, проснулся Леонард. Открыв глаза, я увидела, как он разминается с мечом. Мне всегда нравилось смотреть за его правильными, грациозными движениями. В бою половина этой красоты терялась. А тут - просто прелесть! Лежи и наслаждайся. Плавный взмах, разворот, резкий удар, выпад. Почти что танец, только лучше. Однако в полной мере насладиться зрелищем не удалось. Увидев, что я проснулась, величество бодро провозгласил:
  - Доброе утро! - и тут же принялся распоряжаться. - Живо приходи в себя и бери меч. Я должен посмотреть, что от тебя осталось за эти годы.
  'Чтоб легче потом убить было?', чуть не спросила я, но вовремя прикусила язык. В принципе, мне повальсировать с королем было полезно. С момента нашей последней тренировки прошло больше семи лет. И если когда-нибудь придется с ним сразиться, то лучше освежить воспоминания. Леонард между тем продолжил, обращаясь к прочим просыпающимся:
  - Эрл, готовь пока завтрак. А Вы, сударь, - ядовито-милая улыбка для Ворона, - займите себя на Ваше усмотрение.
  Отвечать полуэльф не стал, а просто занялся костром.
  Умывшись, я выдернула из лежащих неподалеку ножен меч и отошла на дальний край поляны. Однако Леонард покачал головой, велев:
  - Сначала разминку сделай. Не забыла еще?
  Честно отработав положенные упражнения, я, наконец, подняла меч и встала в боевую позицию.
  Король нанес простой удар сверху вниз, который я без проблем приняла на поднятое над головой лезвие. Однако во время замаха, Леонард развернулся, оказавшись сбоку, и мне пришлось вспомнить нелюбимый удар с разворота, который король тоже без проблем отбил. И тут же нанес друг за другом нижний и верхний удары, а затем, подло пригнувшись, попытался полоснуть по корпусу, но я чудом смогла увернуться. Однако следующий удар отбить уже не успевала. Остановив лезвие в миллиметре от моей шеи, король бесстрастно констатировал:
  - Труп. Давай сначала.
  После того, как меня четырежды 'убили', Ворон не выдержал и прервал наши занятия, грозно сказав:
  - Хватит с нее на сегодня!
  - Как скажешь, - покладисто согласился король и предложил. - Может, ты ее сменишь?
  - Вообще-то завтрак готов, - подал голос Эрл, помешивающий кашу.
  Пожав плечами, мол, нет так нет, король убрал меч. Наскоро ополоснувшись водой из ручья, мы подсели к костру. Причем, во время моего омовения, Ворон стоял рядом, держа одеяло, скрывающее меня от глаз товарищей. Я с удовлетворением отметила, что шуточек по поводу, чего мы там не видели, Эрл отпускать не стал. И на том, братец, спасибо. Нейтралитет в силе, но общая напряженность чувствовалась. Как бы там ни было, через каких-то двадцать минут, молча поев и собравшись, мы двинулись в путь.
  На подъезде к деревне меня ожидал сюрприз в виде стоящих в поле цыганских шатров. Когда мы проезжали мимо, навстречу нам выбежала чуть повзрослевшая, но все такая же радостная Лаэта.
  - Лионка, солнышко! Вот это удача! Мы тебя по всему королевству ищем! - защебетала она, подбегая ко мне.
  - Зачем? - насторожился король.
  Однако цыганка не удостоила его ответом, хватая меня за руку, и чуть ли ни стаскивая с лошади:
  - Пойдем скорее, Карэта хочет тебя видеть!
  - Без нас она никуда не пойдет, - сказал Ворон, спрыгивая на землю и становясь рядом. Леонард же положил ладонь на рукоять меча.
  - Чего расшумелись? - раздался вдруг давно забытый, но все еще родной старческий голос.
  Обернувшись, я увидела Карэту, стоящую на дороге, по которой мы минуту назад проехали. Цыганка ничуть не изменилась, и даже платье на ней было тем же. Подойдя к нам, она встала за спиной Лаэты и, обведя взглядом моих друзей, велела:
  - Езжайте в деревню, и отдыхайте там. Забудьте до утра Лиону, дочь Карэты. Эту ночь она проведет в кругу семьи.
  К моему величайшему изумлению, все трое, ни сказав ни слова, спокойно проследовали в указанном направлении, причем, Ворон пошел пешком, ведя под уздцы обоих наших коней.
  Едва мы остались одни, цыганка обняла меня и, улыбнувшись, сказала:
  - Не бойся, деточка. Карэта друзей не обижает. Но они нам мешать будут.
  Тут ее лицо помрачнело.
  - Дурной сон мне про тебя приснился, девочка, - со вздохом сказала она. - Страшный сон, с темным концом.
  Невесело усмехнувшись, я уточнила то, что и так знала:
  - Меня скоро убьют?
  Но цыганка отрицательно покачала головой.
  - Не видно мне будущее твое. И это плохо. Вижу только, что за тобой идет кто-то, люто ненавидящий и смерти желающий. И не в открытую нападет он, а исподтишка ударит. Под личиной друга скрывается возможная смерть твоя.
  Мда, ничего нового. Цыганка же между тем продолжила.
  - Единственно, чем я могу тебе помочь - провести обряд посвящения. Возможно, мне откроется твое будущее, если ты станешь не нареченной дочерью моей, а истиной.
  Слово 'обряд' мне никогда не нравилось, поэтому я попыталась отказаться.
  - Спасибо, но я и так знаю, кто хочет меня убить.
  - Лионка, Карэта зря не скажет, - ткнула меня локтем Лаэта. - Стань нашей сестрой и, может быть, мы сможем прийти к тебе на помощь в нужный час! Цыганки всегда чувствуют, если с кем-то из табора случается беда. Умоляю, пройди обряд! Позволь помочь тебе! Не ради себя, так ради ребенка своего.
  Последняя фраза заставила меня задуматься. Эх, в том ли я положении, чтобы отказываться от помощи? Однажды она нашлась здесь совершенно случайно. Так стоит ли пренебрегать сознательно предлагаемой? Когда-то этот табор был моей семьей и навсегда для меня ей и остался. Прислушавшись к себе, я почувствовала, что действительно вернулась домой. Тогда я впервые за долгое время со спокойным сердцем доверилась. Но не кому-нибудь, а своей нареченной матери.
  Меня привели в один из шатров и плотно закрыли вход, так что ни один луч снаружи не проникал внутрь. Повсюду стояли свечи, горя спокойным ровным светом. Карэта усадила меня в центр, и я вдруг увидела, как она преобразилась. Вместо чуть сгорбленной старухи передо мной стояла прекрасная статная женщина. Посмотрев в ее лицо, я застыла от изумления. Ибо каждое мгновение оно менялось, становясь другим. Один раз, я даже опознала себя. Надрезав себе запястье, Карэта накапала в чашу своей крови, и, прошептав над ней какие-то слова, протянула мне. Едва мои губы ощутили солоноватый привкус, как сознание унеслось в далекое прошлое.
  
  Я увидела рождение нашего мира. Когда из крошечного по меркам бесконечности камня ярчайшая вспышка породила Семь Стихий. Так разбив прозрачную, испещренную синими прожилками скорлупу своего заточения, Воздух, Вода, Земля, Огонь, Жизнь, Смерть и Время обрели свободу.
  Я видела, как Змея-Земля свернулась клубком, покрывшись толстенной кожей и ощетинившись растительностью. Как ее окутал Воздух, налила Вода и согрел Огонь. Я видела, как каждая их Стихий привела в новый мир своих детей. Сначала появились драконы. Прекрасные гордые создания. За ними появились пегасы: легкие, озорные, радостные. В водоемах заплескались русалки: нежные, ласковые создания. Последними появились древни. Жестокие, беспощадные. За ними пришли в мир дети Жизни. Я видела рождение всех рас. Эльфы, тролли, гоблины, гномы, люди...И лишь у Смерти не было своих детей. Наверное, поэтому, она, испокон века, ходит по земле и ворует чужих. Раненых, ослабевших, отчаявшихся. Всех она принимает в свои объятия, а иногда и утаскивает насильно. В ту ночь я увидела, в какой гармонии родился наш мир. Хотя, и не совсем правильной. Но она уже столько живет в нем, и, я уверена, будет жить! Ведь за ней постоянно наблюдают цыганки. Вечные дети Времени ходят по дорогам, зная о прошлом, предвидя будущее, и всей душой любя настоящее.
  
  Ух, приснится же такое! С трудом открыв глаза, я села, опершись рукой о колючую солому. Оказывается, мне посчастливилось заснуть в одной из телег. Выбравшись наружу, я пошла искать Лаэту, блуждая между пестрых шатров. Мысли кое-как возвращались в реальность, безжалостно напоминая о происходящем.
  И как ей удалось уговорить меня на это представление? И главное, когда? Последнее, что мне помнилось, как я убедила друзей отпустить меня на одну ночку к цыганам. А дальше - темнота. Может, была репетиция, и мне посчастливилось вырубиться? Эх, а ведь уже темнеет, и в табор начал стекаться народ.
  - Лионка, вот ты где! - из шатра на меня буквально выпала Лаэта. - Пошли, мы тебе лучшее место оставили.
  Цыганка ухватилась за мою руку и повела к помосту. Усадив меня в первый ряд, Лаэта убежала. Видимо, как всегда она работала в нескольких номерах. Наше же выступление должно было быть в самом конце, поэтому мне ничто не мешало насладиться остальными номерами. Я с удовольствием посмотрела на жонглеров кинжалами, канатоходцев и исполнение легкомысленных танцев. Когда же на сцену вышла Лаэта со скрипкой, а рядом с ней поставили жаровню с чуть тлеющими углями, я глубоко вздохнула, приготовившись работать. И как ни странно, даже настроение для этого было самое подходящее. Легким движением руки подняв пламя, я кивнула цыганке. Она улыбнулась в ответ и заиграла одну из моих любимых мелодий. Тихую, грустную, но прекрасную.
  Звуки скрипки легче всего приникают в душу, позволяя ей раскрыться. Здесь меня никто не знал, и более того не видел, что именно я заставляю огонь плясать под музыку. Поэтому я постаралась выплеснуть из души все, что было можно. Все, что так давно просилось наружу. Вот из пламени появились две фигуры. Он и она слились в одно целое в чувственном танце. Но вдруг между ними возник третий, безжалостно, словно мечом, разрубив связь. И уже новая пара закружилась в вихре страстей. Вернее, кружила она, как бабочка вокруг неподвижного пламени. А он просто стоял и смотрел. И вдруг в его руках появился нож. Он задумчиво крутил его в ладонях, оценивающе смотря на танцующую, а потом решился на подлый удар. Но в тот момент, когда партнер занес нож, женская фигура оттолкнула его и, упав за пределы жаровни, он рассыпался тысячью искр. А она обернулась и посмотрела на того, прежнего. Неподвижно стоящего у нее за спиной с мечом в руке.
  Номер народу понравился. После нескольких секунд тишины толпа разразилась аплодисментами. И в этом шуме я услышала тихую фразу, заставившую меня похолодеть.
  - Сволочь ты, величество.
  Конечно, сволочь! И не только он! Просила же, не приходить!!! Мне хотелось провалиться сквозь землю! Хорошо, что сил на это уже почти не было, а то бы не удержалась! Ведь одно дело раскрываться перед толпой, которая послушает твою историю, а завтра о ней уже и не вспомнит. Или по крайней мере, не узнает, что она твоя. И свершено другое обнажить душу перед тем, кто прошел-прожил это с тобой или даже просто знает, сколько тут правды! Не в силах пошевелиться, я просидела на своем месте до тех пор, пока не разошелся весь народ и кто-то не тронул меня за плечо. Но вопреки моим ожиданиям, это оказалась всего лишь Карэта.
  - Увы, девочка, - сказала цыганка, присаживаясь рядом. - Я могу излечить лишь боль, а вот с остальным придется справиться самой. Однажды тебе придется сделать нелегкий выбор и голос разума тебе больше помешает, чем поможет. Запомни, когда не будешь знать, что делать, доверься сердцу. Оно имеет со мной самую сильную связь, и через него я смогу помочь тебе. Подскажу, какой путь верен, но ступить на него ты должна будешь сама.
  - Почему ты все время говоришь загадками? - чуть обиженно спросила я.
  В ответ цыганка улыбнулась и, закурив трубку, мягко ответила:
  - Потому что человек сам должен строить свою жизнь. Только у него есть это право. Но не думай об этом сегодня. Ты дома. Насладись покоем этой ночью, а твои сестры подарят тебе прекрасные сны.
  Так оно и вышло. Той ночью мне снилось море. Я сидела на берегу и смотрела, как волны разбиваются о прибрежные камни. Пламя костра тихо потрескивало рядом, согревая меня своим мягким теплом, а ласковый ветерок трепал мои коротко стриженые волосы. Мне было очень спокойно. Тихо. Безмятежно.
  Утром я проснулась в умиротворенном настроении. Цыганки накормили меня завтраком и проводили до ворот деревеньки, где уже ждали друзья. Злой Ворон, хмурый Лео и такой же Эрл. Похоже, в их взаимоотношениях ничего не изменилось. Кроме того, что они друг друга достали. И как всегда роль козы отпущения выпала мне.
  - Нагулялась? - пробурчал король, вместо приветствия.
  - Хоть бы предупредила, что сбежишь! - поддакнул ему Ворон.
  - Из-за тебя они мне все нервы вымотали! - довершил Эрл.
  Мысленно поблагодарив цыганок, за то, что не оставили моим друзьям воспоминаний о вчерашнем представлении, я решила не нагнетать обстановку спорами, а картинно раскланявшись, повинилась:
  - Все поняла, каюсь, обещаю исправиться.
  Мне, конечно, не поверили, но хотя бы не разругались, молча направившись в сторону болот. Я же, усмехнувшись, пошла следом. Легко просить прощения без вины, и даже весело.
  У края топи я вышла вперед, отыскивая участки хоть сколько-то твердой почвы. Остальные уныло побрели следом. Хотя к веселью окружающий пейзаж и не располагал. Безжизненная, серая, иногда булькающая пустыня тянулась во все стороны до самого горизонта. Еще и свинцовые тучи нависали над ней, будто прижимая к земле. Где-то через час ходьбы мы, наконец, почувствовали приближение зачарованных болот и увидели черные точки, кружащие вдалеке. Легкий ветерок доносил оттуда редкое ржание и запах подгнивающей тины.
  Я шла вперед, ни о чем не думая, просто слушая голос Земли, подсказывающий путь. И как-то сама не заметила, как устала и перестала его слышать. За что и поплатилась, сделав неверный шаг. К счастью, шедший сзади Ворон вытащил меня чуть ли ни за шиворот из бочага.
  - И что дальше? - спросил Эрл, глядя на отплевывающуюся меня.
  Опустившись на колени, я прислушалась к себе и сокрушенно покачала головой:
  - Мне нужно передохнуть хотя бы час.
  - Так дойдем, - махнул рукой Леонард и велел Ворону. - Иди вперед.
  Полуэльф, к счастью, спорить не стал. Сидеть посреди болот весьма грустно, поэтому всем хотелось поскорее закончить с этим делом. Ворон же действительно был лучшим первопроходцем из оставшихся. Некоторые участки твердой почвы он и так видел, а какие-то находил, проверяя жижу мечом. За ним шел Леонард, также с оружием в руках. Дальше плелась я, и замыкал шествие братец. Дважды Ворон ошибался, и оба раза король вытаскивал его. Однако, вытащив в третий раз, ушел в конец цепочки, уступив место Эрлу. Глядя на обвисшие, вымазанные грязью волосы полуэльфа, я окончательно оценила свою прическу по достоинству. Леонард был прав: с гривой по болоту мотаться удовольствие то еще.
  Когда мы дошли до места, удача наконец-то начала нам улыбаться. В самом сердце зачарованных болот нам посчастливилось найти не просто кочку, а небольшой островок суши. Обычной, твердой земли, чуть поросшей болотным мхом. Мы расселись на нем, чтобы чуть-чуть передохнуть, наблюдая за кружащимися в небе пегасами.
  План у меня был предельно простой: подождать полного восстановления сил, подлететь к ближайшей лошадке и накинуть на шею аркан. Однако выяснилось, что веревка у нас была исключительно эльфийская. Причем, супруг протянул мне ее с таким невинным видом, как будто действительно не понимал, в чем проблема. Взглянув в его кристально честные глаза, я поинтересовалась:
  - И как мне, по-твоему, ей кого-то ловить?!
  - Не хочешь, не надо. Я сам поймаю, а ты просто заберешь кровь, - пожал плечами полуэльф и, развернувшись, направился к краю суши.
  Оставшиеся переглянулись и быстренько бросили жребий. Проигравший Эрл, вздохнув, поднялся и пошел страховать Ворона. Король же переместился ближе ко мне и протянул снятую куртку:
  - Надень. Нечего сидеть на ветру в мокрой одежде.
  Так как зубами я стучала уже секунды четыре, то привередничать не стала, с радостью скинув мокрый верх и закутавшись в теплую мягкую куртку. Жаль, костер не разведешь, да и со штанами такой фокус не проделаешь. Но так тоже хорошо. А еще лучше стало, когда Леонард пересел вплотную ко мне, позволив прислониться к своей спине. Так мы просидели молча около получаса.
  - Там у них происходит что-нибудь? - спросил, наконец, король. Ушедших он не видел, поэтому описывать события положено было мне. Нужно сказать, что Леонард задал вопрос очень вовремя: Ворон как раз ухитрился накинуть аркан на опрометчиво пролетавшего рядом зверя. Однако наблюдая, как Эрл пытается за ноги удержать полуэльфа, которого заарканенный пегас старается уволочь вверх, я ограничилась лаконичным:
  - Тянут, - не уточняя кто, кого, куда и насколько успешно.
  Хотя, о неуспешности говорить не приходилось: резким рывком водрузив Ворона на землю, Эрл перехватил у него аркан. Когда братцу удалось дотянуться до веревки, дело пошло еще лучше. Он, в принципе, и упирающегося в землю быка мог также утянуть. Но прикинув, что дальше, чем до земли все равно не утащит, я поднялась, чуть не уронив при этом Леонарда. Оценив обстановку, величество пошел со мной.
  До места событий мы добрались вовремя. Эрл как раз, намотав веревку на локоть, сократил расстояние между собой и пегасом до минимального, не позволявшего получить удар копытом. Остальные крылатые лошади заполошно кружили рядом, но нападать не спешили: видимо, они прекрасно знали, на что способны люди с мечами.
  - Долетишь или подкинуть? - спросил Леонард.
  - Долечу, - ответила я, примериваясь, как бы проскочить между крыльями.
  Мне все-таки удалось кое-как взгромоздиться на спину верещащего животного. Однако с забором крови пришлось повременить: я с ужасом поняла, что эльфийская веревка убивала пегаса. Светлая кожа под ней почернела, дыхание зверя было хриплым, надрывным и готовым прерваться в любую минуту. Воздух подсказывал мне, что на принятие решения у меня остались какие-то секунды. Поэтому я сделала единственно возможное в данной ситуации: заготовленным ножом перерезала стягивающую петлю и, приникнув к шее пегаса, вцепилась в нее обеими руками, стараясь еще и не выронить нож.
  Едва получив свободу, пегас взмыл вверх провожаемый воплями. Возмущенными - Ворона, и матерными - упавшего Эрла. Зверь пытался скинуть меня, выполняя дикие кульбиты. Я уже давно перестала понимать, где небо, где земля, сосредоточенная на одном: не свалиться, пока не возьму кровь. Потому что другой шанс вряд ли представится - пегасы не настолько глупы, чтобы позволить себя еще раз одурачить.
  Покрепче обхватив зверя ногами и заручившись поддержкой Воздуха, я прокола небольшую ранку на шее, выкинув затем уже ненужный нож. И тут меня как громом ударило: пустая склянка осталась в кармане моей куртки! Вот растяпа! Неужели все зря?! К счастью, я вспомнила, что у Леонарда тоже было кое-что подходящее. Нашарив в кармане склянку со своей кровью и вылив ее, мне удалось получить желаемое. Но, закупорив флакон, я озадачилась следующей проблемой: надо было как-то спускаться. Сил на долететь уже не было: много ушло на удержаться. Поэтому пришлось просто упасть, надеясь, что у поверхности болот какая-нибудь из Стихий поймает. Однако приземлилась я аккурат в объятия короля.
  - Ты и мою куртку утопить решила? - возмущенно спросил он, по инерции чуть отшатнувшись.
  - Иди ты с ней! - огрызнулась я, пытаясь устаканить картину мира в неподвижном состоянии. Но это было не так просто. После того, как меня поставили на ноги, я еще минут пять, стояла вцепившись мертвой хваткой в руки Леонарда. Ибо, как мне казалось, стоит от них оторваться, и кувыркнусь головой вниз. К счастью, король мужественно стерпел мою близость, не пытаясь вырваться. Едва я обрела возможность самостоятельно стоять на ногах, как сама отцепилась от величества, и наш отряд двинулся в путь.
  В деревню мы вернулись как раз, когда начало темнеть. Из всей нашей компании ни разу ни искупаться ухитрился только король. Чем был весьма доволен. Но Эрл такой несправедливости стерпеть не смог и на выходе из болот макнул-таки величество. Хотя после утверждал, что совсем не хотел спихивать с тропы, но так получилось. Ворон тут же подтвердил его невиновность, мол, шел сзади, и все видел. Из-за этой мелочи настроение у всех установилось на одном, вполне веселом уровне. А может вовсе и не из-за шалости брата, а из-за того, что впервые у нас был абсолютно удачный день: на нас никто не напал, ничем не обрадовал, сюрпризов не подкинул, да и все прошло по плану. По крайней мере, по моему точно.
   Таверны в деревне не было, поэтому остановились мы в доме одной милой старушки. К моменту возвращения, мои силы частично восстановились. Во всяком случае, их хватило на то, чтобы подогревать воду, таскаемую Леонардом из колодца. После отмывания в горячей воде и вкусного домашнего ужина, мы почувствовали себя абсолютно счастливыми. Я уж точно. А так как улегшийся на единственной лежанке король милостиво разрешил разложить вокруг себя амулеты, то мы еще и выспались. Зато он - нет. Оказалось, что величеству не повезло покуситься на любимое спальное место бабушкиной кошки. И всю ночь у них шла борьба то ли за территорию, то ли за королевскую невинность. Причем, кошка явно выигрывала: ибо стоило Леонарду выкинуть ее из комнаты, как она возвращалась обратно через какую-то щель и принималась топтаться по королю, всячески выгибаться и орать. Благодаря амулетам, звуки войны я не слышала, но периодически просыпаясь, отдельные сражения видела.
  Утром, поблагодарив старушку за гостеприимство весьма увесистым мешочком, мы двинулись дальше. На очереди у нас было озеро, находящееся в двух днях пути от болот. Там жила колония пресноводных русалок. Лучше бы, конечно, иметь дело с морскими, но времени на путь к морю не было. Неспешно двигаясь по пыльной дороге, я смотрела под конские копыта, как всегда предаваясь размышлениям.
  Отношения в нашем отряде незаметно потеплели. Отчасти этому способствовало то, что я потихоньку посвящала Ворона в принятые нами правила. С большинством из них он оказался согласен, так что ехали мы в мире, хотя по взгляду Леонарда было ясно - в весьма хрупком. Но что меня больше всего радовало, за весь путь на нас снова ни разу не напали. Похоже, Майрон временно потерял нас из виду, и мне это очень даже нравилось. Я даже начинала верить, что смогу быстро сварить зелье и сбежать куда-нибудь с супругом, до того, как жизнь внесет коррективы в план. Хотя я не могла представить, что такого должно случиться, чтобы мне пришлось бы остаться рядом с королем. Ведь оставаться было категорически нельзя, потому что иначе меня бы ждала гибель.
  Кто-то когда-то сказал мне, что любимые люди, это те, кому мы безнаказанно позволяем делать нам больно. Сейчас же я с ужасом осознавала справедливость этого вывода. Я вдруг совершенно отчетливо начала понимать, что все эти годы была рядом с Леонардом не потому, что я была ему нужна, а потому, что он был мне необходим. Ворон был абсолютно прав, сказав, что все, что могла я уже отдала другому. Вот только на месте отданного поселилась раздирающая душу пустота. Сперва с ней удачно справлялся дурман и бои на арене. А потом боль от пустоты я заменила на боль от жизни рядом с королевской семьей. Потому что она была в разы терпимее. Но теперь в моем разуме очень отчетливо виделся вопрос: до какой черты я позволю ей дойти? Мне было это неизвестно, но совершенно ясно: лучше не проверять. Надо просто поскорее сварить зелье и умчаться прочь, надеясь забыться теперь уже не в дурмане и боях, а в мягких объятиях любящего меня супруга. Не зря же говорят, что ночью все кошки серы. Может, и с мужчинами этот фокус работает? Если глаза закрыть.
  - Лиона! - безжалостно вторгся в мои мысли недовольный голос брата. - Стой, кому говорю!
  Натянув поводья, я огляделась. Оказывается, мы уже подъехали к таверне нужного нам городка. Мужчины уже спешились, и лишь мы с Елкой двинулись дальше по дороге. Не обращая внимания на укоризненные взгляды, я развернула кобылу к коновязи. Ну задумалась, с кем не бывает? Под навесом я соскочила на землю и привязав лошадь, направилась следом за друзьями. Но в таверне мы долго не задержались: только сняли комнаты и забросили туда лишние вещи.
  Отправившись на 'охоту' мы взяли с собой, кроме оружия, только купленное мне платье. Укладывая его в сумку, я подумала, как же хорошо, что русалки могли чувствовать людей! Иначе бы Ворон и тут запретил мне что-то делать. А такая опека начинала сильно доставать. В конце концов, я ж не болезная какая! И вполне в состоянии сама все сделать. До супруга я эту истину доносить аккуратно пыталась, но проверить результат пока не было возможности. Хотя, если я довоспитываюсь до того, что меня отправят в одиночку на дракона, вот будет весело! Пока же делать дело самой мне было необходимо, потому что иного выхода просто не было: выманить детей Воды могла только женщина. Это морские от мужчин балдели. С озерными все сложнее. У них вкусы были нетривиальными.
  Идти по лесу в платье мне не хотелось, поэтому пришлось переодеваться в ближайших к озеру кустах. Когда я вышла в полной боевой готовности, братец оглядел меня с головы до ног и восхищенно присвистнул:
  - Не знаю, как русалка, но не будь я твоим братом, я бы на тебя запал.
  В ответ я скорее оскалилась, чем улыбнулась. Ибо вот думай: то ли поблагодарить, то ли обидеться. Ведь насколько я знала, Эрл западал только на женщин определенной профессии и не дольше чем на ночь. К счастью, остальные от комментариев воздержались.
  Оставив друзей в тех же кустах, я направилась к широкому валуну у самой воды. Озерная гладь зеркалом отражала чуть колышущиеся камыши, слышался стрекот насекомых, но в остальном все было тихо. Взобравшись на камень и оглядев поле будущей битвы, я вздохнула и села, развернувшись боком к озеру, опершись на локти и откинув голову. Начнем с невинного. Платье чуть сползло, обнажив плечо, кроме того сквозь разрез были видны согнутые в коленях ноги. К счастью, этого хватило. Не прошло и четырех минут, как над поверхностью воды показалась милая синеволосая головка. Эх, видимо мало еще их переловили, чтобы заставить осторожничать.
  - Привет, - проворковала приплывшая, подгребая ближе к моему камню.
  - Привет, - мило улыбнулась я, кокетливо проводя рукой по обнаженному плечу.
  - Что ты хочешь за свои услуги? - сразу перешла к делу русалка.
  - А что ты можешь предложить?
  Выбравшись на камень и усевшись рядом, озерная жительница ласково провела рукой по моей щеке.
  - Я могу дать тебе бархатную кожу, чарующий голос, густые волосы, пышную грудь, упругую...
  - Первое меня вполне устроит, - прервала я перечисление, ибо никаких услуг оказывать все равно не собиралась.
  - Как скажешь, милая. Иди сюда, - улыбнулась русалка, намериваясь поцеловать меня в губы.
   Дальше можно было расслабиться: ибо шла самая легкая часть плана. Ухватив водяницу за плечи, и с помощью Воздуха уронив на землю, я взгромоздилась на нее и достала нож. Однако расслабилась я рано. За что и поплатилась.
  - О, ты тоже любишь игры? - промурлыкала русалка, видимо не вполне понимая происходящее. - Что ж, давай поиграем!
  И легко вывернувшись, уронила на землю уже меня, заведя руки за голову и улегшись сверху. Представив, как будет ехидничать Эрл, если меня сейчас уделают прямо на травке, я живо нашла в себе силы восстановить статус-кво. Все же боевой маг, а не кисейная барышня!
  - Пусти, мне больно! - верещала водяница, пока я брала кровь из заломленной за спину руки.
  - Потерпи, - сочувственно сказала я. - Еще пара секунд и все.
  - Шлюха ты подзаборная! Нашлю на тебя такую порчу, что людям на глаза показаться стыдно будет! - орала русалка.
  Мда, от такого обилия эпитетов сочувствовать даме расхотелось.
  - Была бы человеком, испугалась бы, - пробурчала я, закрывая склянку и убирая ее обратно в декольте.
  За четырехсекундной паузой последовала такая отборная ругань, что свой словарный запас я обогатила раза в два точно. К счастью, на стихийников русалочьи штучки не действовали. Ни в плюс, ни в минус.
  Используя остатки силы, я выкинула все еще разоряющуюся даму обратно в озеро и поспешила добраться до друзей, пока она вдруг не вылезла назад. Мужчины встретили меня весьма позитивно. Братец так вообще чуть ли не ржанием.
  - Сестренка, не стыдно тебе? Она ж со всей душой, а ты...Мало того, что обманула, так еще и бросила... - похоже, представление Эрлу понравилось.
  - Видимо, это у нас семейное, - мило улыбнулась я в ответ, ненавязчиво припомнив братцу всех его служанок.
  - Кончайте трепаться! Пошли в таверну, - резко прервал нас, видимо, голодный Леонард. Причем, настолько, что даже не захотел подождать, пока я переоденусь: они с Эрлом утопали вперед, а мы с Вороном чуть задержались. Или же злость величества объяснялась вовсе не голодом?
  - Ты чем-то расстроена? - спросил полуэльф, помогая мне расстегнуть платье.
  Все-то он заметит. Я чуть улыбнулась и честно ответила:
  - Просто чем ближе окончание похода, тем больше нервничаю.
  - Почему? - мягко спросил он, разворачивая меня к себе.
  Сперва я потупила взгляд, но вспомнив, что мне нужно привыкать, подняла глаза и посмотрела на супруга.
  - Как думаешь, что сделает Леонард, после того как я сварю ему зелье? - тихо спросила я, все-таки отводя глаза.
  - А что он может сделать?
  - Например, убить меня.
  Полуэльф помолчал пару секунд, а затем, привлек меня к себе, обнял и нежно поцеловал в лоб.
  - Не бойся, пока я рядом, тебе ничего не угрожает. Ты моя жена, и я никому не позволю тебя обидеть.
  Прижавшись щекой к его груди, я грустно вздохнула. Эх, и чего мне еще надо? Золотой же мужчина. Но при всем желании я не могу дать ему то, что он заслуживает. Потому что он не может дать то, что нужно мне. И этот поход, казалось, вернувший время вспять, был лишним тому доказательством. Ведь снова Леонард ненавязчиво оказывался рядом всегда, когда был нужен. И даже его холодный ненавидящий взгляд не смог повлиять на мое сердце. Оно все также трепетало от малейшего прикосновения Лео. Пришлось признать, что все это время я занималась исключительно самообманом, думая, что ненависть короля поможет мне мыслить трезво и расчетливо. Видимо, моя любовь все-таки сильнее. Что ж, остается только надеяться, что с материнским инстинктом заботы о потомстве она все же не поспорит.
  Когда мы с Вороном пришли в таверну, друзья уже заняли столик и даже заказали ужин. Они сидели друг напротив друга. Эрл - спиной к стене, король - спиной к залу. Я хотела сесть рядом с братом, но проходящий мимо пьяный гном, толкнул меня прямо на стул рядом с Леонардом. Супруг же, решил, что так оно и задумывалось, и сел на свободное место.
  - Что у нас дальше по плану? - поинтересовался Эрл, как всегда оглядывая зал.
  - Дальше дракон, - вздохнула я. - Насчет которого у меня до сих пор нет никаких идей.
  - А в чем проблема-то? - спросил полуэльф.
  Вздохнув, я уронила голову на руки и сказала:
  - Я не представляю, как забрать его кровь, не убив при этом.
  - Я же говорил, об этом можешь не беспокоиться, - беззаботно махнул рукой Ворон. - Есть у меня одна знакомая ящерица, которая когда-то мне крупно задолжала.
  Резко выпрямившись на стуле, я посмотрела полуэльфу в глаза, но не обнаружила там ни тени раскаянья. А, на мой взгляд, ему там следовало бы быть! От заявления полуэльфа у меня тихо отвисла челюсть. И вовсе не потому, что супруг, как выяснилось, обладал такими полезными знакомствами. А потому, что когда я еще в самом начале похода сказала, что дракон - это проблема, он промолчал. Хотя нет. Вру. Полуэльф честно заявил, что это ерунда, только вот как всегда не расшифровал, что конкретно имел в виду. И теперь куча моих умственных сил и нервов оказались потрачены впустую. Но от семейного скандала, нас в очередной раз уберег Эрл.
  - Величество, башку чуть подвинь. По-моему, в тебя целят.
  Король послушно отодвинулся влево, положив ладонь на рукоять меча.
  - Кто и где? - прошептал он.
  - Наемник за столиком в другом конце зала, - ответил за брата Ворон. - Только вот целит он в нее!
  Видимо, последняя фраза была сказана излишне громко. Когда, по глазам брата я поняла, что стрела в меня уже летит, мир вдруг перевернулся. На этот раз супруг с королем сработали одновременно. Леонард резко выбросив руку, толкнул меня назад, а Ворон помог ему, поддев ногой мой шатающийся стул. К счастью, сам полуэльф с линии огня убраться тоже успел, поэтому пролетевший надо мной болт воткнулся в спинку его стула.
  В зале поднялась паника, в которой топот и визг перемежались со звоном мечей. Похоже, наемник был не один. Правда, начало боя я пропустила, так как едва меня уронили, как брат, нырнув под стол, задернул меня туда вместе со стулом, и лишь потом присоединился к уже дерущимся друзьям.
  Осторожно выглянув из-за столешницы, я занялась оценкой обстановки. Леонардом заинтересовались трое, двоих занял Ворон, на Эрла кинулись сразу четверо. И еще трое деловито заряжали арбалеты. Что ж, эти на мне. Тем более на стойке и подходящее орудие наблюдается. Перевернув стол, я спряталась в этом более надежном укрытии и от души огрела чугунной сковородкой приготовившегося стрелять наемника. Так, один должок королю возвращен, работаем дальше. Как и ожидалось, летающая сковородка привлекла ко мне внимание, и в следующую секунду в столешницу вонзились два арбалетных болта. Когда же мое орудие уложило одного из стрелявших, оставшийся на ногах, сменил тактику, выбросив арбалет и взявшись одной рукой за меч, а второй поймав мою сковородку. Пришлось тоже брать в руки оружие. Ох, не понравилось мне это. Особенно, когда я заметила еще входивших в зал людей с обнаженными мечами. В этот раз действительно придется разбираться самой. Ибо как-то многовато их на несчастных нас.
  Конечно, за годы, прожитые в спокойствии, разум многое забыл, но тело помнило. Я доверилась ему, постаравшись не думать, поверить инстинктам, подзабытым навыкам. Во время походов рядом всегда были друзья, поэтому особенно отточить искусство владения мечом не получалось. С такой армией в тесном помещении, один на один мы еще не встречались. Обычно я или успевала убежать куда повыше, или друзья успевали освободиться. В любом случае с мечом до меня редко кто доходил. Сейчас же численный перевес был слишком большим, бежать мне было некуда. Просто отмахиваться, ожидая, когда освободятся друзья, тоже не вариант. Единственное, что у меня было, это я сама. Причем та, которую я предпочла бы навсегда вырвать из своей памяти. Но сейчас для меня это был единственный шанс. Мне нужно было вспомнить себя другую. Стать хоть чуть-чуть такой, как была когда-то на арене.
  Что помогало мне тогда драться? Ненависть и отсутствие страха за свою жизнь. Сейчас же первого не наблюдалось, зато второе было с избытком. Я отчетливо поняла, что на меня идут четверо бойцов, и что хочешь с ними, то и делай. А особенно делать-то было и нечего. Разве что отступить к стене. Внутри зарождалась паника: не справлюсь. Мне нужно было что-то, что помогло бы пересилить страх. К несчастью, жизнь решила мне в этом помочь. Краем глаза я заметила, как один из бойцов все-таки достал Эрла. Зажав рукой рану на боку, брат, как и я, отступил к стене под резко усилившимся натиском оставшихся противников. И тут я почувствовала возвращение той ненависти, которая когда-то помогала мне убивать. Мысль о том, что какие-то паршивые наемники могут лишить меня любимого брата, предала недостающих сил. Ненависть вытеснила из головы все прочие мысли. Как в давно забытые времена разлился по телу огненный дурман - жажда крови. Я отдалась ему вся, без остатка, с головой бросившись в безумие боя. Мне не были страшны ни ранения, ни смерть. Конечно, в этот раз не любой итог меня устраивал, но думать об этом было некогда. Как и в былые времена Смерть была на моей стороне, и мы с величайшим удовольствием прошлись по залу. Снова Лиона-стихийник с наслаждением отдавала напарнице детей Жизни. Всех, кто под руку попадался. Я снова вспомнила азартные крики толпы, призывающие к убийству, и даже ощутила во рту привкус самокруток Ша.
  От наваждения меня избавил король. Он, внезапно возникнув передо мной, двумя резкими ударами выбил оружие из рук и наградил оплеухой.
  - Очнулась? - спросил Леонард, за подбородок поворачивая мою голову и смотря в глаза.
  Мотнув головой, чтобы освободиться и от руки и от остатков безумия, я оглядела зал. Повсюду была кровь и трупы с застывшим на лицах ужасом. Разрубленные, изувеченные, с немым укором смотрели они невидящими уже глазами. Похоже, я добивала даже убегающих. Только что-то их было существенно больше, чем двенадцать.
   - Хорошо постаралась, молодец, - похвалил меня брат, вылезая из-за стола. - Только на будущее, хотя бы кого-нибудь из врагов в живых оставляй, а то и побеседовать не с кем.
  - Да ладно врагов! Хотя бы своих не трогай! - подал голос Ворон, выбираясь из-под барной стойки.
  Снова пристально посмотрев мне в глаза, Леонард досадливо цокнул и, развернув за плечи, повел к выходу, велев остальным:
  - Давайте-ка выбираться отсюда, пока еще солдаты не нагрянули. Я, конечно, король, но объясняться не хочется.
  Ворон резво сбегал наверх за нашими вещами, а Леонард с Эрлом вывели все еще обалдевшую меня к коновязи. Увидев хозяйку, Елка протяжно заржала и попыталась встать на дыбы. Король же решил не тратить время на уговоры капризной лошади, а просто усадил меня перед собой на Дымка. Уехали мы как раз вовремя: вдали слышался топот солдатских ног. Причем, насколько мне помнилось, полуэльф чуть отстал, но беспокоиться о нем мне было некогда. Меня колотила крупная дрожь и снова хотелось курить. Последнее ощущение вызвало почти звериную панику, живо напомнив ужас четырех тюремных ночей.
  - Тихо, тихо, все кончилось, - твердил мне Леонард, прижимая к себе, но я почти не слышала, стараясь вырваться из его рук и из накинутой петли эльфийской веревки. Надвигалась ночь, надвигалось возмездие... Нужно выбраться, нужно найти...
  - Эрл, сворачивай к лесу, я ее не удержу! - услышала я королевский крик с нотками отчаянья.
  И тут мне отчетливо вспомнился сон, видимый в цыганском таборе. На самом деле Стихий вовсе не четыре! Похоже, сегодня Время решило наказать свою дочь. Нет! Я не хочу! Пустите!
  - Я тебе покусаюсь! - Леонард отдернул свою руку и велел подбежавшему к нам Эрлу. - Снимай ее!
  Когда Время отнимет мою память, разрушит разум, проведет через лабиринты безумных кошмаров, за расплатой придет Жизнь. За каждого своего ребенка отомстит она невыносимой болью и страданием. Да как вы не понимаете! Пустите же вы меня!!!!
  - И что мне с ней делать? - растерянно вопросил Эрл, прижимая брыкающуюся меня к себе.
  - Выруби! - приказал король.
  - Ты что! Я ж убить могу ненароком!
  Да! Точно! Сделай это! Ведь лучше ты, чем она! Я же знаю, что в конце пути меня будет ждать Смерть. Та самая, с которой мы сегодня поразвлекались...
  Но тут Леонард сам отправил меня во тьму. В этот раз из всего многообразия обличий, она приняла лик спасительницы. Успокоившись в ее объятиях, я почувствовала, что все не так и страшно. Что мне просто показалось. Ни Жизнь, ни Смерть, ни Время не вмешиваются напрямую в судьбы людей, ну или, по крайней мере, им нет дела до наказания бестолковых стихийников. Все действительно кончилось. Давным-давно, на полу тюремной камеры.
  Из мягких объятий небытия меня нещадно выдернул шум драки.
  - Ах, ты сволочь коронованная! - ревел Эрл. - Кто сказал, что все кончилось?
  - Эрл, перестань, ты его убьешь! - это Ворон.
  - Убью! И то мало этой скотине будет! Да какого хрена мы вообще с ним связались!
  Открыв глаза, я увидела, как брат остервенело пинает Леонарда, а полуэльф пытается как-то этому помешать.
  - Прекрати! - как можно жестче крикнула я.
  Подействовало. Эрл стряхнул Ворона и отошел от лежащего на земле короля.
  - Добил бы уж, - прохрипел Леонард, все же потихоньку поднимаясь.
  - Ну уж нет, - прорычал Эрл, сплевывая в сторону. - Это ее право! Сейчас ты ей все расскажешь, и если она захочет, то добьет!
  Король посмотрел на меня, и я просто обомлела от произошедшей с ним перемены. В его взгляде больше не было ненависти, а вместо нее там виделась лишь боль. Столь быстрая метаморфоза поставила меня в тупик. Ведь все эти годы я буквально кожей чувствовала на себе холод его обозленного взгляда. И только в краткие моменты спектаклей-заигрываний он теплел, но лишь до уровня легкой издевки. Сейчас же глаза Леонарда были точно такими, как в той, прошлой, казалось бы, навсегда похороненной жизни, убитой роковым утром. Такие же теплые, только полные боли и страха.
  - Оставьте нас одних, - велел король, принимая сидячее положение.
  Однако Эрл возмутился:
  - Чтоб ты ей наврал с три короба?! Нет уж. Чужих тут нет, так что вперед.
  - Ладно, все равно мой план с треском провалился, - король провел ладонями по лицу и посмотрев на меня, сказал. - Лиона, как ты, наверное, догадалась, твой брат винит меня во всех твоих несчастьях. Я не буду говорить тебе, насколько он прав. Просто расскажу все, как есть, а ты сама решишь. Если захочешь, по приезду во дворец, я повторю все тоже самое, выпив зелье искренности, но сейчас выслушай так. Эрл, как самое заинтересованное лицо, проследит за моей честностью.
  - Уж будь уверен! - проворчал брат.
  Горько усмехнувшись, король начал:
  
  'Все началось вечером, после того боя на турнире. Я шел с допроса майронца, жутко разозленный. Ничего против меня их король не замышлял. Рыцарь просто поддался азарту боя и чуть не прикончил меня случайно по собственной инициативе. Я решил выйти в сад, чтобы спокойно подумать, не ошибся ли где-нибудь. И так и эдак, прокрутив в уме факты, я уже хотел признать, что это действительно был неудачный переворот, и теперь мне пытаются мстить какие-то недобитки. Но вдруг мое внимание привлекли чьи-то голоса. Оглядевшись, я увидел в тени башни двоих типов. Так как я по привычке шел вдоль стены, они меня не заметили, и мне удалось подкрасться совсем близко, однако разглядеть их лица мешали накинутые капюшоны. Мужчины говорили вполголоса, поэтому опознать их было сложно, хотя что-то знакомое явно было.
  - Хорошо, в бой влезла, не то похоронили бы, вместе с нами и всеми хозяйскими планами! - вполголоса вещал один.
  - Говорю тебе, девка эта все равно мешает. Пока он любит ее, ничего не выйдет, хоть что делай! - с жаром убеждал его собеседник.
  - Ну хорошо! Значит надо как-то аккуратно ее убрать.
  - Нельзя, - сокрушенно покачал головой второй. - Мстить будет и пока не отомстит, ни о чем другом и не подумает. Конечно, у нас есть еще время в запасе, но кто его знает, что ему в башку после мести стрельнет. Да и стихийника просто так не уберешь. Разве что убийц нанять, но это хороших искать надо. Когда она в силе, то почует, отобьет, а в открытую напасть, так король ей такую охрану сделает!
  - Мысли шире, - усмехнулся собеседник. - Я сказал убрать, а не убить. Она же в первую очередь женщина. А мне придворные дамы на ушко шепнули, что Леонард, видимо, в постели не очень. Ни одну из них не попробовал, побоялся на весь двор опозориться.
  - И что? - непонимающе уточнил второй.
  - Неудовлетворенные женщины всегда на сторону смотрят, - усмехнулся первый. - Их пальчиком помани, сами побегут. Ну а даже если и нет, всегда поколдовать можно. Пусть возненавидит ее, прогонит и тогда любовничек дело сделает, раз уж хозяйская воля такова. От него она не будет ждать подвоха. Двух зайцев убьем: и кровь для чего-нибудь получим, и короля от нее избавим.
  Пара секунд под аркой висела тишина, а потом второй заговорщик спросил:
  - А брат ее? Он заподозрить что-то может. Не сейчас, так после.
  Первый лишь беззаботно махнул рукой:
  - Его убить проще будет. Травануть, или даже пристрелить. Он-то болты отбивать не умеет. Так что подумай, куда бы короля сбагрить на время и действуй, не то испытаешь на себе хозяйский гнев.
  - Хорошо.
  На этом они разошлись, причем один скользнул в потайной ход башни, а другой быстро зашагал вглубь сада. Я последовал за ним, но зайдя за угол, он как сквозь землю провалился'.
  
  - И вот тогда наше величество начал дурить, - перебил короля Эрл.
  - Вообще-то я просто собрал друзей и честно рассказал вам все, что слышал, - неубедительно возмутился король.
  - Заметь, Лиона, тебя в состав друзей он не включил, - продолжил комментировать брат.
  - Она бы все равно не полезла в очередную авантюру! - поморщился Леонард. - Которую, кстати, не я придумал.
  - Да, тут надо признать, рыжик, разыграл нас как по нотам, - грустно усмехнулся брат, и поинтересовался, - Ты знала, что он разумом баловался? Вот и мы тогда не знали.
  - Я продолжу? - спросил чуть побледневший король и не дожидаясь ответа, заговорил дальше.
  
  'Так вот, выслушав мой рассказ, Квен предложил разыграть загадочного врага по его же сценарию. Он обещал мне, что сам уболтает тебя на спектакль с изменой, затем увезет и на какое-то время спрячет, пока мы не разберемся, что к чему. А если повезет, то враг увидит свою игру и выйдет на Квена с деловым предложением. Тут и сцапаем. Как назло, я тогда поранил палец, и мой перстень лежал в кармане, поэтому его идея показалась нам обоим совершенно логичной. Кроме того, у меня возникла своя мысль. Допрос рыцаря проводили мы с Эрлом, и никто кроме нас не знал, что Майрон на самом деле ничего против нас не имеет. Однако нанесенное оскорбление давало мне кое-какие выгоды. Я поехал в Майрон, чтобы в качестве извинений получить у тамошнего короля разрешение, безнаказанно распускать про его королевство сплетни, якобы он имеет на мою голову виды. Таким образом я хотел усыпить бдительность загадочного врага. Якобы, мы и не подозреваем о его существовании. В эту часть плана мы, к счастью, забыли посвятить Квена, поэтому он знал лишь официальную версию.
  Когда мы вернулись, я узнал от прислуги, что все шло точно по плану. Стрелок, как и обещал, ежедневно маячил с тобой перед всем двором, а в назначенный день устроил показательное утро в постели. Тогда, посмотрев в твои глаза, я не увидел там ни капли раскаянья. Поэтому точно знал, что это был лишь фарс.
  Выгнав вас, я честно всем подряд сообщал, как тебя ненавижу и даже женился поскорее, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Противник тоже играл свою партию, периодически покушаясь на Эрла. Но я старался всегда быть рядом, осложняя задачу, ведь моя жизнь почему-то была ценна. Огорчало только то, что нам никак не удавалось выйти на загадочного хозяина. Исполнителей всегда находили мертвыми и никто из тех, с кем они общались накануне, не имели никаких злых намерений. Это окончательно убедило нас в том, что противник - маг, причем сильный. Способный внушать мысли на расстоянии и затем также убивать. Да, правильно мыслишь: про отравления тоже чаще была официальная версия.
  Сначала я радовался, что тебя не было в этом кошмаре, но когда по прошествии месяца от вас так и не пришло никаких вестей, начал беспокоиться. Со временем беспокойство переросло в злость. На себя. Ведь, по сути, я не мог ничего сделать. Начатую игру нужно было доигрывать. Так как я не знал, что с вами случилось, то и организовать нормальные поиски, не выдав себя, не мог. Под любым предлогом мы с Эрлом периодически уезжали из замка. Иногда он сбегал один. Причем, брат твой оптимистично утверждал, что у вас на самом деле действительно закрутился роман. Но я знал, что это не так, хотя через какое-то время мне уже самому хотелось в это поверить. Так что все, чем Эрл уговаривал тебя вернуться сперва его личная инициатива, а потом уже мной одобренная и подправленная.
  Когда Мира родила одержимого ребенка, я подумал, что он и есть загадочный маг, просто переродившийся в новом теле. Да, за это время мне пришлось изучить всю доступную литературу по всевозможным ритуалам, где можно как-то использовать живых королей. Вариантов нашлось великое множество. Но толком думать я не мог.
  Когда вернувшийся с очередных поисков Эрл, ничего не объяснив, кинулся на меня с кулаками, я даже обрадовался. По крайней мере, ты была жива. Но когда твой брат рассказал, где он тебя нашел, почему и в каком состоянии, то злость моя переросла в бешенство. А после тех четырех ночей в тюрьме оно сменилось ненавистью. К себе. Можешь представить, насколько она была сильна, раз даже ты в нее поверила. Теперь ты знаешь всю правду, так что решай сама, стоит меня добивать или нет'.
  
  Король закончил свой рассказ и выжидающе на меня уставился. Я же сидела, молча, пытаясь как-то уложить в голове услышанное. Нужно сказать, что практику выказывания недовольства кулаками в наш отряд ввел Эрл. Правда, на меня это никогда не распространялась. Или я не доставала мужчин так сильно. Как бы там ни было, если виновник признавал свою неправоту, он разрешал товарищам выплеснуть гнев, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос. Это избавляло нас от опасности затаенных обид. Ведь каждое завтра мог быть новый бой, в котором придется прикрывать товарища, зная, что кто-то прикроет тебя. Но такой способ был хорош при незначительных обидах и разногласиях. Когда ты просто разозлен и жаждешь выплеснуть свои эмоции. У меня же их просто не было. Как будто разум поставил блок, отказываясь осознавать рассказ короля. Или это были последствия недавних событий? В любом случае, сейчас мне ни сказать, ни сделать было нечего. Хотя вру, кое-чего мне все-таки хотелось. Поднявшись, я подошла к своей сумке, вытащила оставшийся с завтрака бутерброд с сыром и флягу с водой.
  - Ты чего? - осторожно спросил брат.
  - Есть хочу, - ответила я, вгрызаясь в еду.
  - И все? - уточнил король.
  Дожевав бутерброд и опустошив флягу, я посмотрела ему в глаза. Хоть это было сложно. Но не так, как могло быть. Все, что происходит, страшно лишь в первый раз. Во второй это просто больно. Видимо, с третьего привыкаешь. Ну или по крайней мере, находишь в себе силы улыбнуться и мило спросить:
  - А чего ты от меня ждешь? Мне абсолютно ясны мотивы твоих поступков. Исключительно благие, что весьма похвально. Молодец, продолжай в том же духе.
  - Меня тоже предали, - тихо сказал он.
  - Не спорю, и даже ни в чем не обвиняю, - изо всех сил держа улыбку, сказала я. - Говорю же, умница!
  На этом моя невозмутимость кончилась, и я поскорее пошла к Елке. Задвинутые куда подальше эмоции, наконец, начали брать верх, и мне нужно было как-то с ними справиться.
  - Поставь-ка защитный контур, - обратился Эрл к Ворону. - Весьма хорошая полянка, здесь и заночуем.
  Полуэльф послушно раскидал амулеты, оградив нашу стоянку.
  - А теперь пошли за дровами и водой сходим, - продолжил командовать брат, чуть ли не за руку утаскивая Ворона.
  - Прости меня, - глухо произнес король, едва мы остались одни.
  Надо же, а я и не знала, что в его словарном запасе имеется эта фраза.
  Мне не хотелось ни оборачиваться, ни отвечать. Пришлось сделать вид, что копаюсь с пряжкой седла. Вдруг я почувствовала, что король обнял меня за плечи и уперся лбом в мою макушку. Мне невпопад подумалось, что со стороны это должно смотреться забавно. С его-то ростом. Я попыталась отстраниться, но Леонард удержал меня, тихо сказав:
  - Знаешь, как действуют маги разума? Они находят в душе человека самое слабое место, чувство, на котором можно сыграть. Когда-то тебя поймали на любопытстве. Я же попался на страхе. После смерти отца у меня кроме вас с Эрлом никого не осталось. Да и вы мне всегда были гораздо ближе, чем он. Очень сложно сражаться с врагом, преследующим неизвестные цели, особенно, когда первые удары нацелены на дорогих людей. Одна лишь мысль, что с вами может что-то случиться, приводила меня в ужас.
  Оказывается, у гордости тоже есть свой предел. Горячие руки, лежащие на плечах, не дали ей взять верх. Вздохнув, я тихо сказала:
  - Знаешь, есть такое хорошее слово 'вместе'. Ты о нем не слышал?
  - Вместе со мной тебе было опасно.
  Все-таки развернувшись, я посмотрела ему в глаза:
  - Почему ты мне не доверяешь?
  Он ответил не сразу. Через силу. Еле слышно:
  - Потому что боюсь тебя потерять.
  И, скорее всего, не признавался тоже поэтому. Твое же глупое, эгоистичное величество! Хотя, чего можно требовать от единственного ребенка в семье, которого с детства готовили к самостоятельному принятию решений, внушая, что полагаться можно только на себя? Слово вместе-то он знает. Но как слово. И не более того.
  Когда мы с Эрлом приняли короля в свою семью, братец честно попробовал его перевоспитать. Что-то вышло, что-то нет. Многое у короля было просто в крови. Те же интриги, то же стремление не сдаваться, доиграть начатую партию.
  Я понимала, что сейчас я, конечно, имею полное право обидеться, развернуться и уйти на все четыре стороны. Но еще я точно знала, что в семье так нельзя. Мы можем как угодно строго относиться к себе самим, постоянно тыча себя носом в свои ошибки и недостатки. Однако, если кто-то нам по-настоящему дорог, то он заслуживает как минимум снисхождения.
  Единственное, что не достойно терпимости, это измена. Когда ты кому-то говоришь, что любишь, ты даешь обещание. Но не столько ему, сколько себе. Быть честным с партнером, принять его таким, какой он есть, ожидая того же в ответ. Сознательное нарушение этого обещания и есть измена. Самому себе. Это как нож в спину, вонзенный с премилой улыбкой на лице. И Леонард прав, таких людей нужно убивать на месте, для их же блага. Ибо по каждому счету придется расплатиться, а жизнь щадить не умеет, с ней нельзя договориться, у нее нельзя вымолить прощение. Измена, что в любви, что в дружбе аукнется виновнику, тяжелым камнем пройдя по его судьбе.
  Изменил ли мне король? Нет. Его просто переиграли. От этого никто не застрахован. Особенно чересчур самоуверенные величества. Конечно, большинство шишек досталось мне, но глядя сейчас в его глаза, я сомневалась, кто из нас пострадал больше.
  Забавно, как неверное основание может привести к ложному итогу любую сколько угодно гармоничную цепочку рассуждений. Все эти годы я считала, что король мстит мне за предательство, заставляя страдать, видя свое счастье. На самом же деле, ежедневно рядом с ним было творение его рук. Постоянное напоминание. Леонард действительно разыгрывал спектакль и действительно ненавидел. Только не для тех и не ту. Да, мне было больно и обидно, но не из-за самого действия, а из-за его сокрытия. На поверку бесстрашный король оказался трусом. Хотя, что может сделать разум в делах сердечных? Чтобы трезво оценивать такие ситуации нужно иметь камень в груди, или просто пустоту.
  Факты и чувства упали на чаши весов, колебля их из стороны в сторону. Сейчас я не могла говорить о каком бы то ни было прощении. Но не принять искреннее раскаянье было бы подло. Поэтому я закрыла тему четырьмя резкими ударами.
  Когда вернулись остальные, король полулежал, прислонившись к дереву. Посмотрев на его бледное лицо, Эрл досадливо цокнул и полез за бинтами. Я же разожгла огонь и поставила на него принесенный Вороном котелок. Наложив повязку на сломанные ребра, телохранитель подал королю приготовленное мной питье и укрыл одеялом. Поужинав, мы решили пока не будить Леонарда и самим обсудить дальнейшие планы.
  - И как нам теперь с ним быть? - спросил Ворон.
  - Да никак, - усмехнулся брат. - Величество уже не перевоспитаешь.
  - Я не об этом, - сказал полуэльф, беря меня за руку. - Ему ж теперь минимум день отлежаться надо после вашей экзекуции.
  На это Эрл беззаботно махнул рукой:
  - Не переживай, к утру оклемается. Конечно, какое-то время мечом махать не сможет, но это не страшно.
  - Не скажи, - покачала я головой. - Если нарвемся на еще одну такую армию наемных убийц, то дело может плохо кончиться. Эх, стоило только порадоваться, что 'Майрон' нас потерял, как на тебе - по мою душу гады налетели.
  Над полянкой повисла четырехсекундная пауза.
  - Хочешь сказать, ты знала, что на тебя охотятся? - изумился Ворон.
  Я кинула щепку в костер и кивнула:
  - Мне еще Рой сказал, что на меня заказ висит. Мертвая дороже, чем живая.
  Брат аж задохнулся от возмущения, но все же высказался:
   - Сестренка, замужество на тебя явно плохо действует! Ты какого...молчала?
  Бросив еще одну щепку в огонь, я поинтересовалась:
  - Чтоб вы для моего же блага еще какую-нибудь гадость придумали? Пока все попытки уберечь навредили мне больше, чем то, от чего оберегали.
  - Вообще-то я еще ни разу тебя не оберегал, - обиделся Эрл.
  - А вдруг бы начал?
  - Лиона, я похож на идиота?
  Тут уже обиделся Ворон:
  - То есть, по-твоему, надо позволять ей разгуливать под стрелами?
  - Так она хотя бы на глазах будет.
  Было видно, что с такой жизненной позицией полуэльф категорически не согласен, но споры мне порядком надоели. Пришлось вмешаться:
  - Эрл, разбуди что ли величество. Ему все-таки поесть надо.
  Когда хмурый Леонард подошел к костру, Ворон придвинулся почти вплотную ко мне, чуть не выпихнув при этом с бревна. Однако король сел напротив нас. После нескольких ложек чуть остывшего ужина настроение у Лео вроде улучшилось. А вычистив котелок, он весьма радостно поинтересовался:
  - Ну и какие у нас дальше планы?
  Вздохнув, хмурый полуэльф все же ответил:
  - Двигаемся к морю. Аарыч живет на острове.
  Услышав это, я чуть не зарычала. Ну почему всю полезную информацию мой драгоценный супруг сообщает не вовремя?! И стоило делать крюк и заморачиваться с этими озерными русалками, если все равно к морю идти?
  - Ты почему сразу не сказал? Мы бы там русалок наловили, - прочитал мои мысли брат.
  - Вы же так категорично высказались, что нужны озерные. Я подумал, что это принципиально, - искренне изумился Ворон, окончательно испортив нам настроение. Ну серьезно, если б он нарочно, его бы хоть побить можно было. А так, не придерешься: сами виноваты, не объяснили.
  Единственный, кто ничем не выказал свое недовольство и, похоже, даже обрадовался сложившейся ситуации, был Леонард.
  - Значит, решили? - крайне позитивно спросил король.
  - Решили, - кивнула я в ответ.
  - Тогда спать, - скомандовал Эрл.
  Друзья согласно стали укладываться, однако я не спешила уходить от костра.
  - Льон, ты идешь? - спросил Ворон, выразительно откидывая одеяло.
  - Я чуть позже лягу.
  Полуэльф не стал настаивать, однако и засыпать не спешил. Как, впрочем, и король. Сидя у костра, я чувствовала на себе оба взгляда. Ждущих и надеющихся. На прощение или на взаимность. Но, увы, ни того ни другого я сейчас дать не могла, и совершенно не представляла, как мне с этим быть. И в который раз меня спас находчивый братец. Он отобрал у Ворона амулет и объявил:
  - Сегодня в тишине буду спать только я. Так что, сестренка, если хочешь выспаться, рекомендую лечь со мной рядом.
  Не став спорить, я легла к Эрлу и с удовлетворением отметила, что остальные молча отвернулись и закутались в одеяла. Так-то лучше. Пригревшись под боком у большого брата, я подумала, как же хорошо, что он у меня есть. Родной, любимый и единственный. Однако Эрл не был бы самим собой, если бы не ляпнул:
  - Только, чур, не приставать. А то в твоей коллекции только инцеста и не хватает.
  - Иди ты! - беззлобно огрызнулась я, подумав, что в чем-то Эрл прав.
  Моя личная жизнь, насобирав кучу шишек докувыркалась-таки до определенной черты. За которую мне придется шагнуть, и принять на себя ответственность за это.
  Никогда не знаешь, какой дорогой поведет тебя жизнь. Будет ли она светлой, широкой, ухоженной. Такой, по которой из века в век ходят добропорядочные граждане. Или же твой жизненный путь будет, что та тропка в лесистых горах. По буеракам, откосам, буреломам, мимо обрывов и отвесных стен. Очень часто мы, сами того не видя, сворачиваем ни пойми куда. И единственное, что нам остается, это лезть вперед, надеясь не свернуть шею ни себе, ни другим. Но любой жизненный путь проходим, если рядом с тобой есть кто-то. И ты знаешь, что в нужный момент тебе подадут руку, не дав скатиться кубарем в распростертые объятия смерти. Ибо, кроме этого, все можно пережить. Когда-то Карэта сказала мне, что люди сами строят свою жизнь. Добро бы так. Однако часто, выбирая свой путь, они влияют на дороги других. Выбор - это всегда сложно и ответственно. Нужно быть достаточно сильным человеком, чтобы принять решение, определяющее твою жизнь. Но груз ответственности за жизнь другого не каждый согласится взять. В сложившейся ситуации с моим путем пересекались еще три дороги. Но по двум из них шли весьма сознательные личности, которые тоже могли строить свою судьбу. Сейчас я не находила в себе сил сделать шаг куда бы то ни было. Однако прекрасно понимала, что рано или поздно придется. Рано или поздно. Когда-нибудь. Но не сегодня. Не сейчас. Пока что я не вижу дороги, на которой все будут счастливы. Поэтому мне остается лишь надеяться, что когда-нибудь найду.
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Черчень "Все хотят меня. В жены"(Любовное фэнтези) Л.Малюдка "Монк"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"