Тогда я ещё не знал, что он - Учитель. Мне он просто казался здоровенным, под два метра ростом дядькой, который ввалился к нам на урок. И за это я ему был благодарен, так как уроком этим была математика, а её я что тогда, что сейчас терпеть не могу. Меня даже тошнить начинает, едва услышу о синусах и косинусах. Но тогда, в десятилетнем возрасте я о косинусах понятия не имел, и мучился над таблицей умножения, в мыслях называя её долбицей. Видимо потому что она меня задолбала. Училка моя, обыкновенная училка, не с заглавной буквы, как раз отчитывала меня, стоящего у доски, катающего в пальцах мел, уже всего припорошенного меловой мукой, когда дверь кабинета распахнулась. И в кабинет, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой, вошёл человек. С копной густых тёмных волос, худой, высокий, немного нескладный. Очевидно, училка его нала, так как сказала: "Здравствуйте, Валентин Егорович". На самом деле Учителя звали иначе, но он так и не сказал мне, как. "Что вы хотите, Валентин Егорович?" - спросила училка.
-Да я вот посмотреть хочу на подрастающее поколение, - ответствовал Учитель. - Кто из них к спорту годен, - а потом ребятам - Слушайте, ребята, я тренер юношеской волейбольной команды нашего района. - Кто хочет записаться в команду, приходите сегодня, в пятнадцать часов по адресу... - и продиктовал адрес.
Записывать я не стал, просто запомнил. Память у меня хорошая, просто отличная, но не люблю я учиться. И спортом я не интересовался. Просто увидел, что не так прост явившийся мужчина. Он был изнутри Наполнен.
Трудно объяснить, что это значит. Представьте, тело человеческое состоит из нитей, тонких, туго стянутых, как в дорогом шёлке. У обычных людей нити как нити, а у тех, кто Наполнен, по каждой нити струятся разноцветные сияющие шарики энергии, их различить непросто, кажется, что просто всё тело переливается радужными красками. Но я-то знаю, видеть такое я начал ещё с рождения. Однажды попытался объяснить матери, но она не поняла, подумала, что я фантазирую. Помнится, я сильно тогда обиделся, и решил больше не рассказывать никому. А когда подрос, то понял, что лучше скрывать то, что вижу.
И вот мужчина был Наполненным. А это редкость. Я видел Наполненных до этого всего два раза. Первый раз - в метро, какой-то молодой парень, слушающий плеер, нездорового вида, сиял так, что глазам больно было, а второй раз по телевизору. Конечно, краски свечения телевизор передал не полностью, но всё же передал, несмотря на то, что плёнка была чёрно-белая. Тогда я ещё не знал, кто этот забавный маленький человек с чёрными усиками, приплясывающий за трибуной, и говоривший что-то на непонятном лающем языке. А когда узнал...
Так что мне было интересно.
Дом я сообщил родителям, что намереваюсь записаться в команду, и они были не против. Отец даже довёз меня до стадиона, где шла запись. Я ему сказал, что до дома доберусь сам, и меня ждать не стоит. Тем более что ещё светло, добираться недалеко, я прогуляюсь, отдохну от занятий... В общем, я его убедил, потому что чувствовал: сегодня будет необычный день. И мне никто не должен помешать.
Запись проходила немного странно. Большую часть кандидатов мужчина отвергал сразу. Девочек он заставлял пробежаться, проделать несколько упражнений, щупал у них мышцы... Как я позже узнал, Учитель любил девочек, которым было от двенадцати до семнадцати. Любил во всех смыслах этого слова. Но ничего, ему это было можно. Он это мог, не опасаясь, что его отвергнут. Или что его поймают. По-моему, первое для него было бы куда страшнее второго. Иногда даже позволял мне пользоваться выбранными лично для себя особами. Именно благодаря учителю я расстался с девственностью уже в тринадцать лет. Но об этом позже.
Итак, процедура показалась мне странной, особенно когда мужчина отобрал к тем пятерым. Что не забраковал. На меня он даже не взглянул, в плане физического состояния. Он протянул ко мне мысленные щупальца, я их отбросил, и тут же был зачислен в команду.
Когда всё остальные разошлись, мужчина поглядел на оставшихся, пристально, в глаза всем, кроме меня, и сказал:
-Идите домой. Вас не взяли. Никого не взяли.
И эти пятеро, как марионетки, подхватили свои вещи и гуськом вышли из спортзала.
-Что же до тебя, малыш... - обратился ко мне мужчина. - Отныне ты будешь называть меня Учителем. А ты будешь моим учеником.
Он объяснил мне про энергию, которая течёт во всех нас. И не только в нас, но и в животных, растениях. Даже земля наполнена энергией, но это естественно, так как она и даёт нам силу. Способность к изменениям. Именно так Учитель называл то, чему обучал меня: изменение. Не магия, не шаманство, не колдовство. Изменение. Это действительно ёмкое слово.
Учитель говорил, что человек, наполненной энергией может менять мир вокруг так, как ему нравится. Делать возможным все свои мечты, получить неограниченную власть. Если я соглашусь стать его учеником. Если нет, он просто удалит мои воспоминания об этом разговоре, и никогда больше не подойдёт ко мне. Он надеялся, что я соглашусь, ибо он затратил много сил, чтобы представиться капитаном волейбольной команды, и организовать запись в команду. Если родители мои будут считать, что я на тренировках, они не будут меня беспокоить.
Странно, что я не удивлялся. Может это оттого, что в десять лет ты веришь в свою исключительность, может потому что подозревал, что действительно могу что-то, ведь видеть энергию это не всё. Иногда я мог предсказать, что будет дальше. Предсказать будущее, сам не понимая как. Часто я добивался того, к чему стремился, делая такое, от чего родители только за головы хватались, или, что чаще, за валокордин. Ещё я никогда серьёзно не болел, и царапины и болячки заживали очень быстро. А может быть, что куда вероятнее, учитель подталкивал меня к правильному решению, добавив смелости, и напомнив все странные случившиеся со мной события. Я даже никаких доказательств не потребовал, и пришёл на следующий день в квартиру к Учителю, на первое занятие.
Поначалу обучение мне не понравилось. Первые три месяца я больше бегал, прыгал, занимался дыхательной гимнастикой, подтягивался, поднимал тяжести, и выматывался настолько, что родители даже не подозревали, что я не волейболист.
На четвёртый и пятый месяц Учитель начал рассказывать мне о природе энергии, о том, как она течёт во всём сущем. Это я запоминал и впитывал, как губка. Попутно Учитель начал рассказывать о внушении, самой сложной и самой полезной работе с энергией. То есть когда нужно вмешаться в сознание человека, и заставить его поступать так, как ты хочешь.
Это действительно сложно. Человек закрыт от окружающего мира, и пробить его оболочку нелегко. Потом, забравшись в разум, нужно считать там личность. Выделить индивидуальность человека и изолировать её, чтобы не мешала. А затем обрубить запретные нити. Те инстинкты, заложенные обществом, что запрещают грабить, насиловать, убивать и калечить. Если, конечно, ты собрался грабить, насиловать, убивать и калечить.
Примерно пять месяцев я только и делал, что решал теоретические задачки, пытаясь определить индивидуальности великих людей, некогда великих, а то и просто произвольно выдуманных Учителем. Оказалось, что индивидуальности я вижу в красках. Пушкин, например, был красным, Лермонтов - тёмно-синим, Стивен Кинг - чёрно-коричневым, Айвазовский - зеленоватым, Пикассо - фиолетовым, Ленин - коричневым, и так далее.
Попутно я узнавал и о том, как можно изменить что-нибудь в природе. Например вырастить огромное дерево за пять минут, или заморить целое поле пшеницы. Это гораздо проще. У растений практически нет индивидуальности. Они даже не мыслят в привычном смысле этого слова. Не говоря уже про землю, которую любой шарлатан может менять, как захочет. Тогда становилась понятной поговорка, что если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. У мусульманского пророка просто сил не было на то, чтобы сдвинуть гору. Вряд ли он вообще был Наполненным. По словам Учителя, из основателей мировых религий только Будда мог оперировать энергией.
Обучаться всему этому было непросто. Особенно потому как Учитель не давал мне практиковаться. Он говорил, что нужно зарядиться энергией из особого Места Силы, но не вёл меня туда. Так что я всё постигал исключительно на бумаге. Когда я начинал жаловаться, Учитель напевал песенку: "Ну кто сказал, что это танцы, кто перебил наши шансы...", а когда я спрашивал, кто написал её, Учитель загадочно говорил, что пока никто, но кто-нибудь обязательно напишет.
Между тем прошёл уже год, мне исполнилось двенадцать, и я уже приближался к тринадцатилетию, когда впервые испытал какое-то жгучее, сдавливающее грудную клетку чувство. Оно появлялось только когда я глядел на Леру, мою одноклассницу.
-Это любовь, - сказал Учитель, когда я пожаловался на это странное чувство, опасаясь, что оно может навредить мне. - Ты знаешь, что это?
Я сказал, что знаю.
-Ты знаешь одну сторону любви. Ту, о которой говорят. Но ты не знаешь другой её стороны, о которой не говорят детям. Это то, чем я занимаюсь с теми девочками.
Иногда, приходя к Учителю, я заставал его в компании какой-нибудь девчонки, гораздо младше его. Учителю на вид было лет тридцать, а девчонкам - тринадцать-пятнадцать.
-Я и про секс знаю, - ответил я, недовольно. На самом деле я был недоволен потому как некоторые из тех девочек, были мне симпатичны, и признание Учителя, что он делает это с ними, покоробило меня. Я считал, и сейчас считаю секс чем-то очень личным, знаком привязанности и близости. Пусть даже и по принуждению.
Учитель подробно мне объяснил механику процесса, и то, откуда вообще берутся дети. Я и до этого предполагал нечто подобное, так что я особо не удивился.
-Когда-нибудь ты почувствуешь, что тебе хочется этого, - сказал Учитель. - Обязательно захочется.
Когда я узнал, что моё странное чувство это любовь, я страстно возжелал, чтобы Лера обратила на меня внимание, чтобы испытала то же, что испытываю я. Мне хотелось быть рядом с ней, и я крутился рядом с девчачьей компанией на переменке, пересел за парту прямо позади неё, кривлялся, старался развеселить её, произвести впечатление, но она не замечала меня. Я злился, и старался всё больше и больше, но никакой реакции не было.
Так прошло ещё примерно полгода, в течение которых я учил теории движения энергии и старался влюбить в себя Леру.
И вот однажды, в один прекрасный день, когда я сидел прямо за Лерой, я увидел, что её джинсы, обтягивающие и низкие, как модно тогда было, сползли, обнажив тонкую розовую полоску трусиков, а Лера этого не замечала. Ещё немного, и я бы увидел её попку, стянутую до этого джинсами, и почувствовал, что там, внизу, та штучка, через которую мы мочимся, раздувается, набухает и становится твёрдой, как бывает иногда утром, когда проснёшься. В паху разлилось приятное тепло, и я точно понял, о чём мне тогда рассказывал Учитель.
Я сидел, боясь расплескать приятное ощущение, но оно не проходило, только усиливалось от взглядов на розовую полосу над Лериными джинсами. Я чувствовал, что хочу чего-то, но не мог понять чего-то. Неужели того самого?
Об этих своих переживаниях я в тот же день рассказал Учителю.
Он посмеялся, сказал, что пришла пора отвести меня в Место Силы, так как я уже готов. Он сказал, что мы поедем уже этой ночью.
Не могу даже описать, как я был счастлив, и как ждал этого момента.
Вечером Учитель пришёл в гости к нам, и внушил моим родителям, чтобы они не беспокоились по поводу моего отсутствия дома этой ночью.
Место Силы было в лесу на окраине города. Туда мы добрались на машине Учителя. Он водил быстро, даже неаккуратно, я бы сказал, но Учитель не мог попасть в аварию, его охраняла сама энергия.
Это была поляна в глубине леса.
-Просто сиди тихо, - сказал мне Учитель, и сам присел на холодную влажную траву.
Я сел рядом и мы сидели так долго, в полном молчании, пока я не почувствовал, что сердце моё бьётся в каком-то странном ритме. Раз-два-три. Раз-два-три-четыре. Пять. Раз-два. Три. Эта пульсация охватила всё тело, захлестнула с головой, и мне начало казаться, что я качаюсь в этом же ритме, извиваюсь, как змея, и вокруг меня всё так же качается, деревья, трава, луна, скачущая по небу, дрожащие, чуть ли не падающие звёзды, Учитель. Всё это сплелось, завихрилось в водовороте, и втекало, по капле в меня, заполняя пустоту, которой я раньше не замечал.
Я качался в этом ритме с закрытыми глазами, а когда, наконец, поднял веки, обнаружил, что лежу на диване в квартире Учителя.
-Теперь ты готов к настоящему учению, - посмотрел он на меня. - Тебе всё ещё нравится Лера?
-Да, - ответил я.
-Я помогу тебе.
Учитель действительно помог. Уже на следующий день после уроков Лера догнала меня, прижалась всем телом, и от этого прикосновения меня вновь охватило возбуждение. Она хрипло дышала мне в ухо, и шарила руками у меня по спине. Я понял, что она ещё более возбуждена, чем я сам.
Не помню, как мы дошли ко мне домой, хотя помню, что по дороге я руками уже обследовал все заинтересовавшие меня части тела Леры, не дождавшись момента, когда мы разденемся, и Лера была не против таких манипуляций.
Родителей дома не было.
Когда всё закончилось, мне захотелось ещё. А потом ещё и ещё.
Наконец я оказался полностью измождён, но измождённость эта была крайне приятной. Ничего приятнее я в жизни своей не испытывал, тем более что это было с той, кого я так долго и безуспешно добивался, пусть Учитель и внушил ей дикую, необузданную страсть и желание быть со мной. Потом мы занимались с ней любовью ещё несколько раз. Ещё позже у меня были другие девчонки. Но первый раз так и не повторился. Мне никогда не было лучше, чем тогда.
Я захлёбывался счастьем, когда пришёл на урок к Учителю.
-Это потому что при половом контакте ты отдаёшь свою энергию, и забираешь чужую. Своего рода вампиризм. - пояснил он. - Лучше, если секс будет по согласию, не за деньги. Пусть даже согласие это будет от внушения. Так ты получаешь больше энергии. А это нам нужно, чтобы управлять окружающим миром. И чем моложе будет твой партнёр, тем лучше. До определённой степени, конечно, ведь она должна сознавать, чем занимается.
Тогда-то и началось настоящее учение. Мне приходилось забираться в мозги мухе, и заставлять её летать так, как я захочу, потом - управлять мышью, кошкой, собакой, лошадью... Контакты с Лерой добавляли мне сил, и учитель не мог нарадоваться на такого способного ученика.
Никогда не забуду, как впервые залез в голову человеку. Это был какой-то бомж. У него в голове не было ничего кроме желания поесть и переночевать в тепле. Он был какой-то коричнево-чёрный, землистый внутри. Я легко заставил его забраться на крышу пятиэтажного дома, и спрыгнуть оттуда.
После этого я обрёл полную свободу. Мне никто не был указом, я мог творить что захочу. Я подходил к прохожим на улице, и забирал у них деньги. Я указывал родителям, что мне приготовить поесть, и не мешать моим встречам с девушками, которых у меня стало много, очень много. Но в физическом плане я пока был верен Лере, которая была лазурно-синей, с тонкими чёрными полосами. Но чёрнота не была чем-то плохим, пока я не вломился в её мозг. Лера полностью подчинилась мне, и сделалась куклой. Некоторое время меня это радовало, а потом я понял, что не люблю её больше. Она привлекала меня недоступностью, а теперь, когда полностью была в моей власти, казалась обычной и похожей на других. В припадке злости на себя и на неё я как-то неудачно послал импульс в её мозг, и пережёг какие-то важные контакты. Так неудачно, что на следующий день Леру забрали в психиатрическую лечебницу.
-Ты сильно изменился, - говорил мне Учитель, обучая манипуляциям с растениями. - Я учил тебя не только для того, чтобы ты предавался разврату и грабежу. Ты должен делать хоть что-то на пользу людям!
-Но ты сам обучал меня, что секс даёт силы!
-Да, но им нужно пользоваться разумно! Понимаю, звучит не очень корректно, но отражает истину! Нельзя совращать все, кто тебе понравится!
-Почему же?
-Потому что твои способности могут принести что-то большее людям, ты можешь лечить их, ты можешь... ты можешь всё! Я передал тебе знания, что копили такие как мы тысячелетиями!
-Я могу всё?
-Да, всё, - подтвердил Учитель.
-Я могу убить с помощью энергии?
-Можешь, - с неохотой ответил Учитель.
-Научи меня, - потребовал я.
-Потом. Когда ты закончишь обучение. Когда тебе придётся искать ученика себе. Тебе мало того, что ты уже натворил?! Ты лишил разума ту, которую любил!
-Я её уже не люблю.
И вдруг я понял, что вряд-ли любил. На чём основывалась моя любовь? Мне нравилась фигура Леры, то, как она одевается, как ведёт себя в постели, но я не знал ничего о её внутреннем мире, хотя и разобрал её личность по кирпичикам. То была не любовь, а обычная похоть. Такая крамольная мысль ужаснула меня, и я на миг понял, что хочет донести до меня Учитель. Понял, и отогнал в сторону. Что мне теперь любовь, если в моих руках судьбы мира?!
Шло время. Мне исполнилось пятнадцать, и жизнь я вёл более упорядоченную, организовав всё так, как нравилось мне. И родители, и учителя, и девушки, всё я держал под контролем. И мне это нравилось. Но как-то мы заговорили с Учителем о том, сколько ещё людей с нашим даром. Я рассказал про Гитлера и про парня в метро.
-Может быть, - не стал спорить Учителя. - Я практически уверен, что мы не единственные. Где-то наверняка есть такие же учителя и ученики, ведь мы не идеал, не верх разума. Я думаю, скорее наоборот, мы - мутанты, с разбуженными генами, ответственными за Изменение. Другое дело, что мутация эта полезна и приятна. Но, согласись, опасно будет, если все обретут такие же способности.
Мысль о том, что я не один с умением Изменять раздражала. К Учителю я привык, он не вмешивался в мою отлаженную жизнь, но если появится кто-то ещё? Кто-то сильнее? Что будет тогда?
И как-то раз Учитель сказал, что научил меня всему, что мог, и что со следующего понедельника я могу вести самостоятельную жизнь, не посещать его занятия, и не рассказывать о манипуляциях с энергией.
Я ждал понедельника даже сильнее, чем похода на Место Силы три года назад. И день этот пришёл, ведь время идёт, оно не останавливается, его не подчинить даже нам.
Я пришёл квартиру к Учителю в последний раз. И подумал, что он стар. Странно, когда я впервые увидел его, ему можно было дать тридцать лет, не больше. А сейчас он смотрелся по меньшей мере на шестьдесят.
-Что ж, я выучил тебя всему, что знал, всему, чему научился сам, чему научил меня мой Учитель... Я отпускаю тебя в этот мир, правда с некоторой опаской, ты не всегда способен сдерживаться. Но ты - мой ученик, и этим всё сказано.
Я не слушал эту глупую старческую болтовню. Меня интересовало одно:
-Ты обещал, что научишь меня убивать с помощью энергии.
-Верно, обещал, - тяжело кивнул Учитель. - Я надеялся, что ты забудешь... Но... - он вздохнул.
Спросите, зачем я это рассказываю? Потому что мне нужен ученик, чтобы передать ему все свои знания. Вот уже тридцать лет прошло с тех пор, как я закончил обучение, я чувствую, что мне осталось немного. Манипуляции с энергией подорвали моё здоровье. Но я не научу своего ученика последнему, что поведал мне Учитель. Я не хочу его судьбы.