# Правдивая история одной попаданки

Хельга Лоницкая

В РАБОТЕ! Комментарии и замечания принимаю с радостью :) Что, вы думаете, попаданкой быть легко и приятно? Ну да, в фэнтезийных книжках так и есть. Я их тоже много читала. Не успела с опостылевшей Земли ступить на благословенную землю (уж простите за невольный каламбур) магического мира - так и на все готовый принц тебе на блюдечке, и суперспособности, и верные друзья, и какая-никакая миссия по спасению всех и вся. И ты такая - р-р-р-р-раз! - всех врагов крошишь тяжелым двуручным мечом, в недобитых пульсары запускаешь, а еще успеваешь принцу томные взгляды бросать из-под пушистых длиннющих ресниц. И все это играючи, напевая песенку про трын-траву на поляне! Знай, поправляй время от времени кожаный корсет, из которого выпадают тяжелые груди! А у меня из всего этого попаданского набора только принц. И то он мне не жених беззаветно любящий, а вовсе даже жаждет мести. А дома остались и родители, и толпа приятелей, и даже незаконченное свидание с Гошкой Стрельниковым. Одни разочарования от вашего попаданства, честное слово!

## Глава 1. Самый лучший день заходил... и сгинул


Девушка по городу шагает босиком, По скверам и по улицам порхает мотыльком. Девушка ныряет через арку напролет, Солнце пригревает, сердце девушки поет. (с) Бутусов и Ю-Питер, "Девушка по городу".


Нет, ну это определенно был один из самых счастливых дней в моей жизни! Вначале я не опоздала в институт, хотя проспала. Но мама все-таки добудилась, и пока я прыгала в ванную, одновременно пытаясь натянуть джинсы, а потом чистила зубы, она даже завтрак мне сделала. Наспех прожевав бутерброд и запив его крепким кофе с 5 ложками сахара - да-да, вот так я его потребляю, давление у меня пониженное, знаете ли - натянула ветровку, схватила рюкзак и вылетела из дому.

И о чудо! - бывший сосед и друг детства, который уже давно превратился из конопатого и веселого Гошки в подтянутого и спортивного Георгия Стрельникова, как раз выворачивал из-за угла на своем автомобиле. К родителям, наверное, заезжал - у него давно своя квартира в центре, и на нашей окраине мужчина появляется нечасто. В Гошку, покорителя женских сердец, я была влюблена уже пятнадцать лет - с тех самых пор, как рослый мальчишка защитил пятилетнюю меня от дворовых хулиганов. После этого я всюду таскалась за своим спасителем, а он, казалось, не имел ничего против - учил меня приемам самообороны, давал поиграть на компьютере, знакомил с новыми книгами и фильмами. Время от времени уезжал на сборы - Гоша профессионально занимался плаванием - и по возвращении обязательно привозил мне сувениры. Я же их трепетно оберегала от чужих глаз и мечтала, что вырасту и, наконец, выйду замуж за своего кумира.

Однако с течением времени мы отдалились, а потом друг и вовсе съехал от родителей. Сейчас ему было уже 25, Гоша закончил спортивную карьеру, имел небольшой бизнес и уйму поклонниц, а я, казалось, переросла свое детское увлечение. Я была хоть и не красоткой, но вполне симпатичной, и парни стороной не обходили, так что внимания было достаточно. Правда, серьезных отношений пока ни с кем не получалось, но я и не слишком к ним стремилась.

Я весело помахала Гошке рукой, искренне радуясь нежданной встрече. Одновременно подсчитывала, насколько быстро смогу домчаться до автобусной остановки и не уедет ли мой транспорт до этого момента. Однако Гоша рассудил иначе. Притормозив возле меня, он опустил стекло:

- Куда торопишься, стрекоза?

- В институт, экзамен у меня, - я слегка запыхалась от быстрой ходьбы.

-Тебе к восьми, что ли? - мужчина выразительно взглянул на часы.

- Ага!

- Так садись, подвезу, а то опоздаешь, уже без пятнадцати, - наклонившись, Гошка распахнул передо мной дверцу.

- Вот спасибо тебе, добрый человек!- вот уж повезло, так повезло! Теперь точно успею!

Гошка ухмыльнулся и выехал на трассу. Ехали мы, весело болтая о том - о сем, как будто бы и не было стольких лет разлуки. Со Стрельниковым было интересно, и я совсем расслабилась, позабыв про свое смущение в первый момент. До института было совсем недалеко, так что уже через пять минут я выходила из машины возле ступенек главного входа. Фффффух, успела!

- Пока, Гош! Спасибо, что подвез!

- Ни пуха ни пера! Давай, порви их всех!

- К черту! - рассмеялась я, одновременно поправляя взметнувшиеся от ветра волосы - делать прическу с утра времени не было, и я оставила их распущенными.

- Аленка, - Гоша вдруг посерьезнел, - а дай свой номер, а?

- Зачем? - прозвучало грубовато, каюсь. Я так удивилась просьбе, что даже о приличиях забыла. Но собеседник не обиделся.

- Позвонить тебе хочу, тоже мне - зачем, - Гошка обаятельно заулыбался и заканючил, - ну дааааааай ноооомер, ну пожаааалуйста...

Ну как тут отказать? Продиктовала цифры и рванула вверх по ступенькам. В дверях обернулась - Гошка смотрел мне вслед. Перехватил взгляд, улыбнулся и только тогда завел машину. А я упорхнула на экзамен в таком чудесном настроении, что удивила не только сокурсников, но и сурового Рудольфыча, преподавателя практически всех математических наук нашего экономфака, с которым столкнулась нос к носу в коридоре...

Игорь Рудольфович, мужчина сравнительно молодой и симпатичный, был объектом воздыхания доброй половины студенток. Темноволосый красавец чем-то напоминал Бандераса, носил шикарные часы и начищенные туфли, а его костюмы и рубашки были идеально отглаженными, из чего можно заключить, что секс-символ института был безнадежно женат. Самым ужасным для поклонниц было то, что женат он был по взаимной любви и даже имел двоих чудных ребятишек.

Влюбленность студенток для него тайной не была, и Рудольфыч делал все возможное, чтобы предотвратить возможные слухи о романах - то есть был самым суровым и принципиальным преподавателем, которого можно было только вообразить. Учитывая, что свои предметы он знал преотлично, можно понять, как сложно было девушке получить у Рудольфыча положительную оценку. Между прочим, мои сегодняшние джинсы и куртка как раз направлены на выработку у преподавателя положительного впечатления - большинство студенток на его экзаменах щеголяли декольте и мини-юбками с высоченными шпильками. Я же надеялась, что контраст сыграет в мою пользу.

Финансовую математику, которую сегодня предстояло сдавать, я знала неплохо - вычисления мне всегда давались без труда. И курсовую нашему суровому преподавателю я месяц назад сдала на "отлично", но чем черт не шутит? Лучше перестраховаться. Тем более, мандраж никто не отменял, а у меня так и подавно - всегда трясусь перед важными событиями, даже если полностью уверена в успехе. Врачи называют эту тревожность умными словами "вегетососудистая дистония", советуют хорошо питаться и заниматься спортом, прописывают какие-то витаминки и препараты, но трясучка в стрессовых ситуациях никуда не девается. Еще и слезы градом, если вдруг обидели незаслуженно. В общем, такая вот нежная и ранимая барышня вырисовывается, с дрожащими пальчиками и полными слез круглыми голубыми глазищами. Прибавить сюда копну мягких и пушистых волнистых волос светло-рыжеватого оттенка, облаком обрамляющих не по возрасту конопатое лицо, высокий рост и излишнюю худощавость - и готов мой портрет. Ах нет, забыли постоянное витание в облаках и некоторую стеснительность. А еще я интроверт - ну то есть, двадцать лет назад таких называли замкнутыми чудаками, а теперь изобрели красивое слово и даже оправдали несчастных нас в глазах общественности. Повезло мне, в общем.

- Аленка, привет! - Катюха, моя лучшая подруга и по совместительству староста группы, чуть полноватая и очень симпатичная девушка, по обыкновению принесла много шума и позитива, - что, опять стоишь, трясешься? Пошли в первой пятерке, все равно уже ничего не доучишь!- она чмокнула меня в щеку и потащила к дверям, - расступись! Кто еще в первой пятерке сдаваться? Миха, ты? Баранка, пойдешь? Кто еще готов?

Пятой вызвалась тихая Юлечка Петрова, все четыре года нашей учебы честно зубрившая все конспекты практически наизусть и при этом никогда не получавшая оценки выше тройки. Шумной компанией мы ввалились в аудиторию, вытянули билеты с задачами и под строгим взором Рудольфыча принялись строчить в листиках.

Уже через 15 минут я выходила из кабинета с честно полученной пятеркой! То ли с билетом несказанно повезло, то ли я со страху выучила финмат назубок, но три задачи из билета отщелкала как орешки, а затем быстренько объяснила преподу их решение. Он меня даже похвалил, что было и вовсе невероятно! Ну все, последний экзамен этой сессии сдан, теперь можно и покутить! А вот и Катюха, тоже счастливая. Невзирая на свой шебутной характер, училась подруга замечательно, и преподаватели прочили нам обеим красные дипломы.

- Ну что, сразу в "Челси"? - Катя назвала наш любимый бар, куда мы часто заходили после института, - а ближе к вечеру куда-нибудь всей группой выдвинемся. Последний экзамен все-таки, это дело надо отметить с размахом!

- Сейчас, родителям отзвонюсь и пойдем, - я вытащила мобильник, который до того стоял на беззвучном режиме. Он подмигивал мне голубым огоньком, - о, сообщение пришло! - проговорила я, открывая список СМС. Последнее было с незнакомого номера.

"Ален, это Гоша. Как экзамен? Пообедаем где-нибудь?"

Сердце зашлось от радости. Надо же, он сам! Сам меня пригласил! Быстро напечатала:

"Экзамен на отлично, с удовольствием схожу с тобой куда-нибудь. А куда?"

Ответ не заставил себя ждать:

"Поздравляю! Может быть, "Челси"? Это же недалеко от вашего института? Я буду через полчаса".

"ОК, буду ждать" - я отправила последнее сообщение и, подняв голову, наткнулась на внимательный взгляд Катюхи.

- Ой, а что это мы светимся как лампочка? Что, ухажер новый пишет? Не идем мы никуда, да?

-Катя, не поверишь... это сам Стрельников! Пообедать пригласил!

Историю моей первой любви подруга знала во всех подробностях, поэтому сразу же восторженно заохала:

- Ну надо же! Не прошло и полвека! А куда идете? А когда?

Узнав о времени нашей встречи с Гошкой, Катя твердо вознамерилась пойти вместе.

- Ну знаешь, подруга, не верю я в такие перемены! А так посижу за соседним столиком, понаблюдаю... Заодно посмотрю, как он к тебе относится - со стороны-то виднее.

Спорить не стала - во-первых, бессмысленно, во-вторых, Катя в чем-то была права. Интерес Стрельникова был хоть и приятен, но удивителен. Поэтому в "Челси" пошли вместе - правда, я настояла, чтобы Катя не изображала тайного агента, а сидела вместе с нами за столом. Я же ей первой обещала, ведь правда? Предупредила Гошку, что буду с подругой - он ответил, что совсем не против. Вот и хорошо.

... "Челси" встретил нас как обычно - уютом и чистотой. Интерьер в коричнево-древесных тонах дарил тепло, белоснежные скатерти на столиках манили хрусткой свежестью. Занято было всего несколько столиков - неудивительно, учитывая, что сейчас только первая половина дня. Гоша был уже здесь, помахал нам рукой от углового дивана. Мы плюхнулись рядом с ним - я краем глаза обратила внимание на восторженную мордашку Катерины. Гошка умел нравиться. Заказали безалкогольные коктейли, салатики - наш спутник уже потягивал колу со льдом из высокого бокала.

Завязался приятный и ни к чему не обязывающий разговор - мы болтали обо всем на свете, рассказывали Гошке о преподавателях института, об однокурсниках. Он оказался хорошим собеседником - внимательно слушал, вставлял вовремя остроумные реплики, поведал пару веселых историй из своей студенческой жизни. Я даже не заметила, как пролетело время, но Катюха в какой-то момент начала прощаться. Засобиралась было вслед за ней, но подруга остановила меня, прошептав на ухо "ты что, оставайся, он же только на тебя и смотрит!". Гошка галантно подал Кате куртку и она ушла, оставив нас наедине. Разговор сразу увял. Гоша внимательно смотрел на меня, а я краснела и не могла связать и двух слов. Проклятая стеснительность!

И тут мужчина взял мою руку в свои:

- Аленка, я тебя сегодня увидел и...

- И? - с замиранием сердца повторила я.

- И понял, что я дурак. Столько лет мимо! Ты красивая такая стала, - он нежно провел рукой по моим волосам, - такие же мягкие, как и в детстве, надо же.

- Гоша, - я попыталась сказать что-нибудь.

- Подожди, Ален. Я же нравился тебе, да? Вдруг от твоих чувств что-то еще осталось. Давай попробуем встречаться? Сходим в кино, прогуляемся, посмотрим, что получится... Не отказывайся сразу! Или у тебя кто-то есть? - заговорил Гошка, неправильно истолковав мое молчание.

А я... что я? По обыкновению сделала глупость. Не скажу, что признание Гошки было такой уж неожиданностью - я же не слепая, видела, как он смотрит. Но я так опешила от свалившегося на меня счастья, что не нашла ничего лучше, кроме как вырвать свою руку из пальцев Гошки и, пробормотав что-то невразумительное, ретироваться в туалет. Посидела на закрытом крышкой унитазе, пытаясь привести в порядок сердцебиение и хоть немного успокоиться. Мысли метались в голове. Позвонила Катюхе, рассказала ей о последних событиях. Она назвала меня дурехой и посоветовала живее соглашаться, пока "такого мужика" не увел кто-нибудь посмелее. Побрызгала в лицо холодной водой из-под крана, удивленно глядя на расширенные глазищи и пытаясь придать себе невозмутимый вид. Тут дверь в предбанник туалета хлопнула у меня за спиной, и смутно знакомый женский голос проговорил:

- Ах вот ты где прячешься! А я ищу по всему городу!

В туалете я была одна, так что обращались точно ко мне. Взглянула в зеркало - закутанная в темный плащ с капюшоном высокая фигура вызывала безотчетный страх и почему-то ассоциации с фильмами ужасов, но знакомой вроде бы не была. Но хоррор - это удел домишек, затерянных в лесах американской глубинки, в российском уездном городе средь бела дня жутких маньячек представить сложно. Поэтому ответила спокойно:

- Вы кто?

- Не узнаешь? - женщина, рассмеявшись, стянула капюшон, распахнула плащ. Я была так ошарашена, что слова произнести не смогла. Напротив меня стояла... Я сама, собственной персоной. Такая же взъерошенная, без макияжа и с огромными глазами. Вот только вместо любимых кроссовок, потертых джинсов и клетчатой рубашки на мне (на ней?) был какой-то странный сероватый балахон. И тут я не нашла ничего лучше, как после всех треволнений этого дня позорно упасть в обморок.

На краю сознания скорее почувствовала, чем услышала слова незнакомки: "Ну вот и отлично, отключать не пришлось. Приятного путешествия, крошка!" - а потом женщина вытащила телефон из моей ослабевшей руки.

## Глава 2. Лежу за решеткой в темнице сырой. Ни разу не птыц, зато молодой

Ах, за что меня бросили в подвал?

Разве ж это я денежки украл?

Я ведь не такой, я ведь не злодей!

Никогда не крал деньги у людей!

Кто это все придумал, кто оклеветал меня?

Ах, ну кому чего плохого в жизни сделал я?

(с) "Кто это все придумал", Король и Шут

Пробуждение было так себе. Мягко скажем. При падении в обморок я сильно ударилась головой, так что она нещадно болела. Руки-ноги затекли. В глазах так и вовсе было темно... Я что, ослепла? Поморгала - о нееееет, лучше б мне этого и правда не видеть! Почувствовала себя незрячей я по вполне логичной причине - в каменном подвале, где находилось мое бренное тело, было всего лишь микроскопическое окошко под потолком, и то забранное частой решеткой. Сквозь него пробивался тусклый свет - то ли светает, то ли вечер, непонятно. Ламп и фонарей не наблюдалось - ну, насколько я могла повернуть голову. Кстати, почему на мне не моя одежда, а тот самый балахон, в котором была незнакомка? Руки-ноги были прикованы к какому-то ложу - то ли лавке, то ли плоскому камню - во всяком случае, спине и затылку было очень неудобно и твердо. Точно не на перине лежу. В общем-то, моим ложем обстановка этого микроскопического каменного мешка и ограничивалась. Ни стола, ни стульев, ни даже... хм... отхожего места. Хотя зачем они мне, если я скована по рукам и ногам, собственно? Завершала интерьер окованная металлом дверь, даже с виду тяжелая. Закрытая, разумеется. В подвале было сыро, но не холодно.

Ну это я так стараюсь спокойно рассказывать, а вообще-то паника накатывает волной. Где я? Что со мной? Та женщина что, выкрала меня прямо из кафе? Вот верны были подозрения насчет фильма ужасов... Интересно, а как она это провернула? Ну упала я в обморок, помогла ей. Но мое бездыханное тельце надо было еще протащить через весь зал, в туалете другого выхода точно не было. То есть она меня несла мимо бармена, Гошки и нескольких посетителей, а потом днем по улице, и никто не заметил? Нет, ну это уж полный бред. Или она их всех... как она там выразилась... отключила? И вообще, почему эта дамочка выглядела как я? Я сплю, наверное! Попыталась дотянуться привязанной рукой до бедра, ущипнуть себя. Не получилось. Тогда со всей дури прикусила губу. Больно, черт побери! Значит, не сплю...

Постаралась отбросить панику и мыслить здраво. Если подумать и отмести всякие фантастические сценарии, объяснение всему этому было только одно, и оно мне ужасно не нравилось. Но стоило признаться самой себе - на фоне сессии, волнений и неожиданной встречи с Гошкой я просто-напросто сошла с ума. И теперь, наверное, валяюсь где-то в психушке, связанная по рукам и ногам, а этот подвал мне чудится под воздействием лекарств. Вот, наверное, перепугала там всех в кафе! Ну что ж, признание болезни - первый шаг к выздоровлению, приободрилась я. Недельку поваляюсь, поколют мне препараты всякие, и начну приходить в себя. Не может же это долго продлиться, правда? Жалко только, с Гошкой вряд ли теперь куда-нибудь сходим, мелькнула на краю сознания мысль, и я вновь уплыла в сон. Наверное, основательно головой приложилась!

Второе пробуждение оказалось еще менее радужным. Точнее, радуга все же была - у меня в глазах плавали разноцветные круги, потому что солнечные лучи через окошко падали прямо на лицо. "День" - безучастно подумала я, пытаясь отодвинуться от надоедливого и чересчур яркого светила. Не получилось - оковы никуда не делись. За время сна они основательно стерли кожу, она саднила. Спину я вообще не чувствовала - отлежала. Голова болела меньше, но не прошла окончательно. В довершение ко всему очень хотелось пить, есть и... ну да, в туалет хотелось даже больше, чем всего остального. Где же эти санитары? Должны же меня хоть на время отвязывать? Я попыталась повернуть голову в направлении двери и после того, как это все же удалось, поняла, что в каменном мешке не одна. И открывшееся зрелище меня ужаснуло даже больше, чем тюрьма с кандалами.

В кресле в углу помещения сидело странное существо. Внешне похожее на человека и даже одетое во что-то наподобие средневекового костюма, оно имело гладко выбритый череп с костяным гребнем, идущим прямо от переносицы. Кончики пальцев венчали острые длинные когти черного цвета, которыми существо нетерпеливо постукивало по подлокотнику. Желтые и какие-то звериные глаза взирали на меня немигающим взглядом. Завершающим штрихом к образу чудовища служило презрительное и даже гадливое выражение лица. Казалось, монстр видит перед собой мерзкое и довольно опасное насекомое. Странно, если это мой кошмар, то это я должна бояться чудовища, а не оно меня, так? Но пораздумать над такой несправедливостью мне не дали.

- Что, очухалась, гадина? - неожиданно звучным мужским голосом произнесло ОНО.

Я попыталась ответить, но осипшее горло не дало произнести и звука. Прокашлялась, попыталась снова.

- Где я нахожусь? Кто вы? - жалковато получилось, тоненьким голоском, ну уж как смогла. Не в том я положении, чтобы командирским голосом приказы раздавать.

- Там, где тебе и положено - в тюрьме Крашенте, - с плохо скрытым удовлетворением ответил монстр и вроде как успокоил, - но это ненадолго, до завтрашнего утра.

- А потом что? - я была озадачена и напугана, но все еще оставалась надежда.

- А потом тебя повесят на площади, как государственную преступницу, - ровно ответило чудовище, - я и приходил, только чтобы тебя уведомить о свершившемся суде и принятом решении. Ну, приятного отдыха! - он усмехнулся и пошел к выходу.

- Погодите! Пожалуйста! - я взмолилась. Кто бы не взмолился? Даже если это только мой бред, я-то в нем живу и ощущаю все вполне реалистично! И страх тоже реален, да.

- Что еще? - он недовольно остановился в дверях.

- Вы меня с кем-то путаете, я ничего не совершала! Я вообще не понимаю, о чем речь! Помню только, как в кафе подошла женщина... И дальше я здесь!

Собеседник не впечатлился рассказом.

- Не пытайся на меня воздействовать, знаю я твои штучки. Задуришь голову и сбежишь. Насилу с третьего раза поймали. Так что если ничего по делу нет, я пойду.

- Пить... и... туалет... - ну в этом-то мне не откажут, правда?

Монстр натурально скривился:

- Как низко ты пала, аристократочка! Никакого воспитания! Зачем тебе все это, меньше чем через сутки ты наконец отправишься на суд к Вечным богам! - больше не добавив ни слова, он вышел, оставив меня одну. Тишину лишь на миг нарушил скрип ключа в замке.

Я лежала в единственном доступном мне положении, закрыв глаза, которые слезились от яркого света. По здравом размышлении приходилось признать, что, во-первых, все это точно не сон - боль в конечностях, голод и жажда говорили об этом вполне определенно. Во-вторых, не похищение - если только маньяк шутки ради не решил вырядиться в костюм чудовища. Однако выглядел этот образ вполне натурально, насколько я могла судить. Да и преступники, угрожающие жертве смертной казнью на площади, как-то в голове у меня не укладывались. В-третьих, пришлось с грустью отказаться от версии с моим буйным помешательством - ни в одной больнице не стали бы сутки пытать голодом и... ээээ... другими потребностями пациента. Родители бы всех уже на уши поставили! Тем более, папа у меня врач со стажем и в нашем городе имеет связи.

Оставалось признать невероятное - я каким-то странным образом попала в другой мир, где человекоподобные монстры с костяным гребнем на макушке ходят на двух ногах и одеваются в сюртуки, бриджи и сапоги. А если это так, то меня и правда завтра ждет казнь на площади? Причем до тех пор я обречена лежать пластом, прикованная к кровати, и никаким образом не могу повлиять на свою судьбу. Прелестно, именно о таком исходе своей короткой, но вполне счастливой жизни я и мечтала.

Черт бы побрал ту незнакомку! В том, что именно она приложила руку к моему перемещению, я не сомневалась. Как и в том, что заняла место, по праву принадлежащее ей самой - не зря же эта девица выглядела в точности как я. Интересно, она как-то гримировалась или это ее настоящая внешность? И если так, то бывают ли полные копии людей в других мирах? И вообще, как она меня нашла на Земле? Вопросы роились в моей больной голове, приходили на тяжелый, сухой, лениво ворочающийся во рту язык. Самый главный вопрос - что же теперь делать? - я гнала от себя, не давая панике затопить сознание.

Самым последним на ум пришел вопрос, заставший меня похолодеть. Если я заняла ее место тут, то она... там? С Гошкой, Катюхой, сокурсниками, моими родителями? Эта девица, которую боится даже сильное чудовище в два с половиной метра ростом? Которая совершила нечто, заслуживающее смертной казни? Мои близкие в опасности?

Поток мыслей неожиданно прервался. Послышался уже знакомый скрип поворачивающегося ключа, дверь приоткрылась. За ней слышался ожесточенный спор двух мужчин, вели его, правда, полушепотом. Я напрягла слух, но всего разобрать не смогла.

- Милорд, нельзя... шшшш... слишком...шшшш.... Опасность..... шшшш.... Вы слабы.... Шшшш... - вроде голос моего давешнего посетителя.

- Я знаю, что делаю... шшшш.... Хочу посмотреть.... Шшшш.... Теперь предупрежден.... Шшшш.... - а это незнакомый кто-то.

- Но как же, ми... - речь первого собеседника оборвалась на полуслове - видимо, второй просто закрыл дверь перед носом советчика. Осторожные и немного шаркающие шаги приблизились ко мне, послышался прерывистый вздох. Я лежала, смежив веки, не двигаясь, - кто знает, какое еще чудовище могу увидеть, открыв глаза! Хотя, как понимаю, роль главного чудища здесь досталась именно мне.

- Яса, я знаю, что ты не спишь. Хватит притворяться, - сказал усталый и довольно приятный голос, принадлежавший, судя по всему, молодому мужчине.

Изображать бревно больше смысла не было. Я открыла глаза, невольно поморщившись от солнечных лучей - светило и не думало скрываться, оно у них что, так и висит на небе в одной точке до самой ночи? Или так мало времени прошло с моего пробуждения? Отбросив неуместные размышления, с трудом повернула голову к своему визитеру и в удивлении вытаращилась на него.

Он был красив. Нет, не так. Он был чертовски красив! Именно таких мужчин рисуют художники на обложках любовных романов! Черноволосый, с резкими чертами лица и пронзительными глазами, красавчик словно источал мужественность. Высокий, чудесно сложенный, он воплощал в себе мой идеал и я... что греха таить, в этот момент я забыла и о предстоящей казни, и о чудовищах, и об оковах, и даже о Гошке - восторженно взирала на этого мужчину и не могла подобрать слов. Правда, он их нашел довольно скоро:

- Насмотрелась? - насмешливо и зло протянул визитер, тяжело опускаясь в кресло, так и стоящее в углу камеры.

Я молча кивнула.

- Что, и все? А как же твои обычные выкрутасы с признаниями в вечной любви и соблазнениями? Или вопли о том, что мы заточили невиновную? А? Не будет? - он говорил отрывисто, глаза сверкали. Кажется, моя предшественница сильно обидела мужика. Вот только что я могу противопоставить? Я даже не знаю, кто он такой и что за обвинения мне предъявляют.

Эти вопросы, как самые главные, и попыталась выяснить. Очень изящным способом, конечно, но что с меня взять - лежу без еды и воды, привязанная, второй день.

- Вы кто такой? - просипела я.

Мужчина, пламенную речь которого я таким чудесным образом прервала, как-то даже осекся и замолчал. Вгляделся в мое лицо, подумал. Затем, кивнув своим мыслям, проговорил:

- Что, новый план, Яса? Решила память потерять? Ничего у тебя не выйдет. Не будь я наследником престола Фраинном, не выйдет! Ты наконец ответишь за все смерти, причиной которых стала!

Оп! Наследник престола, значит. Ну что ж, следовало ожидать - если есть попаданка, должен быть и красавчик принц. Вот только этот не спешит спасать меня из лап монстра или там дракона, а совсем наоборот - явно имеет причины ненавидеть. И что я сейчас ни скажу, это будет еще одним гвоздем в крышку гроба... Но попытаться все равно стоит. Как знать, вдруг поможет?

- Принц... Фраинн... я не знаю, что происходит, в чем меня обвиняют. Я из другого мира, обычная девчонка... встретила там женщину, похожую на меня - и вот я здесь. Поверьте мне! Умоляю! - меня душили рыдания, голос срывался, но слез не было.

Но на принца моя речь не возымела действия. Он лишь презрительно скривился. Как и предыдущий визитер, кстати.

- Эх, Яса, я думал, ты наконец-то раскаешься, только из-за этого и пришел. Что за сказки о другом мире, ты хоть сама веришь в свою бредовую выдумку? Даже на пороге смерти не хочешь признать свои злодеяния, которые стоили жизни моему отцу и... - он остановился на полуслове, обвел взглядом мое несчастное тельце, - я распоряжусь, чтобы тебе принесли воды. Прощай, Яса. Мне очень жаль, что я в тебе ошибся.

На пороге он вновь обернулся. Я уж думала, что он мне хоть на секундочку поверил, но нет! Принц повернулся, медленно прошел обратно и наклонился над моим ложем... Мое сердце бешено заколотилось, и Фраинн ухмыльнулся, наклоняясь еще ниже.

- Что это тут у нас? - ему, наконец, удалось поднять что-то с пола. Тускло блеснула какая-то синяя стекляшка, назначения которой я, понятное дело, не знала. Зато принцу она была явно известна, - портал перехода? Как любопытно! Еще и разряженный? И с изменениями в структуре? У меня всего два вопроса, Яса: откуда он здесь взялся и почему ты все еще в камере?

Наследный принц Фраинн.

4 день первого летнего месяца 3956 года, два часа пополудни

И зачем мне понадобилось идти к этой стерве? Увидеть захотелось перед казнью, узнать о мотивах... Ну что, получилось? Знал же, что гадюка в очередной раз постарается мне задурить голову, соблазнить! Надо же, глазищи полные слез, голос дрожит... Какая же талантливая актриса, ей бы в королевском театре играть! И про другой мир лопочет... Совсем за идиота меня держит? Хотя я как есть идиот, поверил каким-то предсказаниям старого дурака, хоть и мага. Искал свою судьбу! Ну что, нашел? Чуть государственный переворот не прошляпили. Но как же хороша, даже такая, растрепанная, в этой тряпке. Как хороша... Странно. Почему влечение к ней так и не прошло? Ощущение, что она так и опаивает меня зельями. Надо провериться у Нидьяра. И девицу какую-нибудь пригласить. Пофигуристее.

## Глава 3. Есть только миг между прошлым и ужасом


Сейчас проснусь, и сгинет этот ужас!

Жизнь погасить нельзя ведь, как свечу!

Послушайте, мне ничего не нужно -

Я жить хочу, я только жить хочу!

(с) Игорь Наджиев, песня из к/ф "Мушкетеры 20 лет спустя"

Воды мне и правда принесли. Правда, только после того, как принц отчаялся выведать у меня хоть что-то про найденную стекляшку и ушел. Через несколько минут, как я прикинула - уж не знаю, какие тут единицы измерения, буду пользоваться привычными - рослый бородатый стражник, осторожно открыв дверь и опасливо косясь, внес кувшин живительной влаги. Я уже открыла рот, чтобы спросить, как же буду пить со связанными руками, но этот изверг плеснул мне все содержимое сосуда в лицо! Вода потекла по щекам, попала в горло, я закашлялась. Бородач же засмеялся:

- Что, получила, ведьма? Напилась? А ты думала, тебе сейчас кушанья и вина заморские принесут? Вышел наш принц из-под твоей власти, теперь одна тебе дорога - на виселицу!

С этими словами стражник вышел, оставив мена наедине с натужным кашлем от попавшей в легкие воды, а также невеселыми мыслями. Кажется, план уговорить охрану меня отпустить можно даже не использовать. Принц, который, по словам окружающих (да и поведение у него было вполне очевидное) неравнодушен к злодейке Ясе, и пальцем не пошевелил для того чтобы помочь. Ну это-то понятно - судя по всему, мой двойник погубила его отца. Как бы я поступила с тем, кто убил моих родителей? Сердце вновь сжалось - ведь все мои близкие в руках этой негодяйки, и неизвестно, что с ними происходит, пока я тут безропотно дожидаюсь своей смерти!

В какой-то момент удалось отрешиться от беспокойных мыслей и забыться лихорадочным, болезненным сном. Мне снилась я сама, отрубающая голову королю, смутно похожему на Фраинна. Потом я примеряла корону, сидя на кресле в углу камеры. Миг - и рядом оказывается Катюха, которая тащит меня из этого склепа по бесконечным переходам...

Очнулась я уже вечером, судя по скудному свету за окном, который с каждой минутой убывал. И как раз вовремя - ко мне явились очередные визитеры, если верить шагам за дверью. Одни я узнала - принц, он припадает на правую ногу при ходьбе. Надеюсь, хоть в этом я не виновата? Кто был вторым, я узнала буквально через несколько мгновений. В тусклом свете обрисовалась фигура такого же монстра, как мой первый посетитель. Вот только одет он был в белый балахон, отдаленно напоминающий больничный халат. А судя по чемоданчику, который визитер принес с собой, он и правда был медиком. Или палачом, подумала я равнодушно. Все эмоции будто отрезало, даже на принца я взирала без былого восхищения. Красавец, да. Ну и что? Мне все равно осталось жить считанные часы. Интересно, зачем они пришли? Проверять здоровье? К чему это? На Земле людям перед казнью священника присылают вроде, а не врача...

Мне никто и не собирался объяснять причины неожиданного визита. Вот только "монстр", приблизившись, пробормотал что-то непонятное, а потом обернулся к принцу:

- Странно! Я в ней совсем не чувствую магии, - он выглядел обескураженным.

Принц тоже нахмурился:

- Не может быть такого! Это, наверное, антимагический полог так действует.

- Нет. Я чувствую всех магов в этом здании. Полог не скрывает уровень дара, он только не дает им пользоваться.

- Не обращай внимания. Эта, - презрительный кивок в мою сторону, - опять пытается запутать нас.

На этом разговор между моими визитерами был окончен. Мда, я-то, оказывается, мало того что неудачница с большой буквы, так еще и не магичка. Так себе попаданка получилась. Хорошо хоть, долго здесь пробыть не доведется, а то позорище какое-то.

Пока я раздумывала над своим горестным положением, принц тяжело опустился все в то же кресло и махнул рукой:

- Приступай!

Его спутник не заставил себя ждать. Хлопнул в ладоши - и мою камеру озарил яркий свет. Оказывается, фонари здесь все-таки есть. Открыв чемоданчик, "лекарь" достал оттуда что-то, напоминающее наши шприцы, только без иглы. Внутри плескалась жидкость грязно-бурого цвета. Фу, гадость! Интересно, он мне ее колоть будет или в рот вливать? Будто в ответ на незаданный вопрос, мужчина приложил "шприц" к моей руке, сделал какой-то пасс рукой, и я почувствовала, как мои вены наполняет что-то неведомое. Скосила глаза и чуть не заорала от ужаса - предплечье окутало зеленое сияние, похожее на свернувшуюся клубком змею. Принц внимательно смотрел за процедурой, не говоря ни слова. Мне в голову вдруг пришло - может, это и есть казнь? Решили перенести, так сказать, в уютную домашнюю обстановку? В подтверждение этой мысли тело отяжелело, глаза начали закрываться сами собой...

- Не спать! - гаркнул кто-то из мужчин над ухом, вырвав меня из желанных объятий вечного сна. Это что, я пока не умираю, да? Очень жаль.

Говорил принц. Отрывисто, сердито, не делая скидки на мое состояние.

- Сейчас я задам тебе вопросы, ты ответишь на каждый из них. Ты прекрасно понимаешь, что солгать не получится. Эликсир Эргамота не даст этого сделать.

Это что, типа как сыворотка правды была? В душе зашевелилась робкая надежда. Если я сейчас все честно расскажу, мне обязательно поверят - раз уж возможности солгать нет. А если так... может быть... Меня не казнят? Я закивала, смотря прямо в лицо принцу.

- Я согласна, спрашивайте!

И тут начался допрос...

-Имя!

-Алена Владимировна Рассказова!

- Место рождения!

- Краснодар, Россия!

Принца интересовало все на свете - начиная с моего детского прозвища до появления в камере неведомого портала перемещения. Вопросы он перемежал друг с другом, задавал быстро, не задавая даже задуматься. Да я бы и не смогла контролировать свои ответы - речь лилась вне зависимости от моего желания. Рассказала даже то, что сама уже забыла - старую постыдную историю о том, как в детстве месяц не хотела ходить гулять, потому что мальчишки стаскивали с меня трусики. Именно тогда я познакомилась с Гошкой, спасшим меня от малолетних "исследователей" и даже заставившим их извиниться. А вот про артефакт, найденный в камере, ничего нового поведать не смогла - сама его увидела, только когда принц поднял стекляшку с пола.

Наконец поток вопросов неугомонного принца иссяк, и меня оставили в покое. Правда, несмотря на результаты допроса, ни отпускать, ни даже отвязывать пленницу никто не спешил. А мой мочевой пузырь уже просто разрывался, между прочим! Принц с лекарем просто погасили свет и вышли, не забыв запереть дверь. Надежда на спасение погасла. Не поверили они ни одному слову про параллельные миры!

***

Наследный принц Фраинн.

4 день первого летнего месяца 3956 года, девять часов пополудни

Когда пришел Нидьяр, посмотрел на мое плачевное состояние и вколол что-то, что рассеяло алкогольные пары, стало совсем худо. Говорит, нет во мне никаких приворотных, ментального воздействия тоже не обнаружил. Так что же, меня и правда к этой мерзавке до сих пор тянет? Даже после всего, что она натворила?

И откуда она портал взяла, кстати? Мы его вдвоем рассматривали, странный какой-то. Плетение разобрать не получилось, понять, что именно в нем не так - тоже. Спасибо Нидьяру, предложил отличный вариант с эликсиром Эргамота. Вот только он результата не дал - стерва упорствовала в своей бредовой версии, еще и так убедительно говорила! То ли научилась обходить действие эликсира - с нее станется. То ли... Может, она и правда безумна и верит во все, о чем говорит?

...И все же, откуда у Ясы портал? Ее обыскивали, а в Крашенте и мышь не проскочит - антимагический полог делает невозможным любые воздействия. Переместиться к ней тоже никто не мог - в какой камере пленница, знали немногие, а порталы настраиваются на конкретную точку. Итак... Кто передал? Может, все-таки воспользоваться идеей Нидьяра?

***

За окном тем временем совсем стемнело. Воздействие сыворотки прошло, и я удивительным образом почувствовала себя лучше. Жажда и голод испарились, спать тоже не хотелось. Физиологические позывы хоть и не исчезли, но притупились. Вот только я все также была привязана в одиночной камере, и казнь тоже вроде бы не отменялась.

Остаток ночи провела размышлениях. Больше, собственно, мне ничего и не оставалось! Думала, увижу ли снова принца и смогу ли попробовать его убедить в своей правоте. Размышляла над возможностью побега. Особняком в голове крутилась назойливая мысль: в древности, если повешенный оставался жив (веревка, например, оборвалась), ему даровали свободу. Может, и мне удастся спастись, хоть таким способом? Понимала, что хватаюсь за соломинку, но поделать ничего не могла. Мозг никак не хотел мириться с неприглядной перспективой гибели хозяйки. Еще и невинно осужденной непонятно за что.

Лучше бы я спала, честное слово! Так хоть ночь быстрей бы прошла. Хорошо, больше никакие визитеры меня не посещают - небось, отоспаться хотят перед публичной казнью, чтоб быть посвежевшими и отдохнувшими, с неожиданной и ранее мне несвойственной злостью подумала я. Однако, этот жестокий мир на меня дурно влияет! Хорошо, что это ненадолго, не успею превратиться в злобную стерву, как уже повесят.

Для того чтобы отогнать от себя эти мысли, начала вспоминать случаи из детства. Я росла единственным и любимым ребенком, так что добрых и приятных историй было хоть отбавляй. Вот папа впервые взял меня на рыбалку, и мы всю ночь просидели в машине, спасаясь от роя комаров, налетевших после дождя. Поймали мы за все выходные только пару ершиков, зато впечатлений было море! Вот мы с мамой печем торт на мой десятый день рождения, перемазались в креме и муке, хохочем. Вот я сижу в гостях у Гошки, а его мама, тетя Марина, намазывает для меня хлеб вареньем. Лучики солнца играют в гранях стеклянных трубочек "музыки ветра" - ее Стрельцов привез родителям со своих первых сборов. А вот первый курс. Я не решаюсь войти в аудиторию и топчусь за дверью, кляня свою стеснительность, но милая кудрявая девчонка развеивает все мои сомнения. "Меня Катя зовут, а тебя? Алена? О, давай вместе сядем, а то я никого не знаю!". Вот одногруппники неожиданно дарят мне на день рождения большого плюшевого слона и устраивают дружеские посиделки - с этого момента началась наша всеобщая дружба.

Когда за окном начало светать, я практически успокоилась и даже обрадовалась. Наконец-то развязка! Ожидание и правда страшнее смерти! Я думала, что за мной явятся с рассветом, но пришлось подождать. Чтобы успокоиться, начала петь песни - все подряд, что помнила, от российской попсы до классического рока, от детских мотивчиков до песен военных лет. По моим ощущениям, прошло не менее двух часов непрестанной тревоги, пока где-то на исполнении "Чунга-Чанги" я не услышала шаги. Судя по шуму, за дверью было минимум человек пять. И правда, через мгновение камеру наполнила целая толпа стражников, среди которых выделялся один, повыше и в обмундировании побогаче. "Ничего себе я опасная! Даже связанную в одиночку на казнь не водят!". Стражникам предстояло препроводить меня в комнату подготовки к казни. Сначала они отвязали меня и хотели заставить идти, но затекшие и практически онемевшие ноги не дали сделать и шагу - колени подогнулись и я упала бы, если бы один из моих церберов не схватил за шкирку, как котенка. Балахон при этом треснул по швам, и я осталась практически обнаженной под взглядами толпы мужиков. Попыталась прикрыться руками, но это вызвало только хохот.

- Ой, и что тут принц наш нашел, посмотреть не на что, - сплюнул один из стражников.

- И не говори, ни кожи, ни рожи. Околдовала, ведьма, - ответил ему другой. Тут в разговор вступил их "начальник":

- Налюбовались? Отдайте девке тряпки, ее уже ждут.

Мне кинули остатки балахона, в который я постаралась завернуться под смешки мужиков. Лицо горело. Эх, и почему здесь нет благородного Гошки? Он бы не дал в обиду! Долго размышлять мне не дали, подтолкнули к выходу. Однако повели не сразу на площадь, как я втайне опасалась, а по коридору в другую камеру, побольше. Там стояла лохань с водой, от которой шел пар, и стопка тряпок - судя по виду, такой же балахон, как у меня, только чистый и целый. Это радует. В помещении также находилось две женщины в форме стражников, с суровыми и непреклонными лицами. Меня это даже развеселило - что теперь стесняться, уже все стражники меня голой увидели! Но моего мнения как-то не спрашивали. Одна из женщин кивком головы отпустила стражников, потом подошла поближе и прошипела:

--Смотри, ведьма, лишнее движение - и я тебя пристрелю. Не посмотрю даже, что казнь назначена! Скажу, при попытке к бегству! Все поняла?

Я кивнула. Что уж тут непонятного. Было б мне куда бежать, я бы, может, и попыталась. А так... буду смирно готовиться к собственной казни. Попытки себя подбодрить наконец увенчались успехом - настроение резко сменилось, перейдя от тоски и страха в бесшабашное равнодушие ко всему.

Вот сейчас искупаюсь в той замечательной водичке, в туалет схожу - зря, что ли, ведерко в углу стоит? Потом принаряжусь в чудесный балахончик из ветхой ткани, которая рвется при первом прикосновении, и пойду радовать собой местную публику. О, тут и гребень есть! Вооооот, сейчас промою, расчешу свои космы и буду с чудной такой пушистой гривой. Как раз на свежем ветерке досохнут, раскудрявятся, мне менингита теперь бояться нечего. Наверное, так они представляют себе ведьм? Или мне еще руками махать надо и непонятные слова произносить? На ум из заклинаний пришли только "аллохомора" и "авада кедавра" из незабвенной поттерианы. Ну ничего, тоже сойдет.

Заметив, что охранницы уже начали нервничать и посматривать на меня с опаской, я решила сворачивать банные процедуры. Чего доброго, и правда пристрелят! Не доживу до казни! Поэтому живенько натянула предложенный балахон - странные они, с завязками на спине. Из обуви не предложили ничего. Одна из стражниц с удивлением покосилась на мои накрашенные ногти на ногах - только неделю как педикюр сделала! - но ничего не сказала. Видимо, списала диковинку на мою ведьмовскую сущность. Одеяние прикрыло меня почти до пят, а вот рукавов не было - открывались запястья, израненные оковами. Я поморщилась, когда наручники надели обратно и вытолкнули меня в коридор. Больно, ч-ч-черт! По живому-то!

Стражники окружили меня, тыча оружием, и мы медленно двинулись к выходу. Я несколько раз споткнулась, но уже никто не спешил меня ловить, видимо, памятуя о плачевном опыте в камере. Наверное, высокая публика будет против голенькой повешенной, догадалась я злорадно. Самой, что ли раздеться? А что? Мечтала ли я, что смогу погибнуть с такими почестями? Помирать, так с музыкой!

## Глава 4. По главной улице с битбоксом


И перед смертью об одном

Душа моя грустит,

Что за меня в краю родном

Никто не отомстит.

Прости, мой край! Весь мир, прощай!

Меня поймали в сеть.

Но жалок тот, кто смерти ждет,

Не смея умереть!

Так весело,

Отчаянно

Шел к виселице он.

В последний час

В последний пляс

Пустился крошка Джон

(с) Клара Румянова, песня на стихи Роберта Бернса


Публика неистовствовала.

- Ведьму! Ведьму ведут! - крики сопровождались метанием разных тяжелых или просто дурнопахнущих штук. Правда, меня это практически не задевало - в прямом смысле этого слова, так как основной удар стражники, окружавшие меня, мужественно приняли на свои плечи. А еще макушки, руки, ноги и туловища. Впрочем, популярности в глазах охраны мне это не добавило.

Я же, храбрясь, старалась не думать о том, что ждало меня в конце пути. Тем более, был он довольно коротким: из ворот сумрачной тюрьмы мы, несколько раз свернув, вышли на мощеную, будто бы средневековую, но довольно широкую улицу. По обе стороны дороги высились аккуратные домики с ухоженными лужайками и небольшими садами. Вдали виднелось изящное и довольно высокое здание, башенки которого будто бы парили в воздухе и купались в лучах солнца. Наверное, королевский дворец. Странно только, что он на окраине города, а за ним лес начинается. Ну, насколько я могу разглядеть.

Неважно, мне прогулки туда все равно не грозят. Главное, что пространство перед ним, видимо, и есть главная площадь. Как иначе? Но все-таки красиво, что и говорить. Словно в сказку попала. Злую, правда, средневековую сказку. Помню, читала братьев Гримм без современной обработки - вот такая же сказка. Но краси-и-и-ииииво... Я бы даже залюбовалась открывшимся зрелищем, если б надо мной не висела предстоящая казнь. Да и толпа, сгрудившаяся по обе стороны дороги, позитива не добавляла. Презрительные, злые, искаженные яростью лица людей и... не совсем людей... не отпечатывались в памяти, сливаясь в яркое пятно. Голова кружилась, каждый шаг босых ног по камням давался с трудом, полы одеяния путались, мешая идти. Хоть бы сознание не потерять, на потеху публике! - вдруг подумалось мне.

И тут в голову словно волной хлынули разрозненные воспоминания о множестве просмотренных фильмов. О гордых пиратах, разбойниках, вождях восстаний и просто невинно осужденных, которые с гордо поднятой головой шли на эшафот, не давая своим обидчикам повода порадоваться. Почему-то вспомнился даже Муций Сцевола с горящей рукой - легенду о нем любил рассказывать наш школьный историк. В общем, можно считать это детской впечатлительностью, но я вдохновилась. Не увидят они моих страданий, раз уж доведется умереть ни за что!

И я, собрав все силы, бодро зашагала по улице, раня ноги в кровь. Вздернула подбородок, встряхнула копной волос, которые уже давно лезли в рот и глаза, а я не могла их убрать из-за наручников. И... да. Я запела. Вначале насвистывала веселый мотивчик - причем для толпы это было так неожиданно, что мои невольные слушатели даже замолчали. Но мне этого показалось мало. Вспомнив несколько уроков битбокса, которые мне когда-то давал знакомый парень - очень уж захотелось научиться этому искусству! - я начала воспроизводить все мелодии, которые приходили на ум. Публика внимала, жадно и со страхом ловя каждый звук. Правда, я быстро устала - не профессионал все-таки, да и руки в помощь не привлечешь. И решила остановиться на самом простом - спеть что-нибудь бодрое и маршевое! Только затянула песню про артиллеристов, которым Сталин дал приказ - и тут мы дошли. Жалко, я только развеселилась. А теперь настроение что-то опять подпортилось.

Главная площадь и правда раскинулась перед воротами дворца. Я хотела хоть немного полюбоваться его красотой, но взгляд сразу же наткнулся на сооружение в центре площади, и все наигранное веселье как рукой сняло. Укрепленная на двух столбах перекладина была 'украшена' толстой веревкой, затянутой в петлю. Да уж, такая не порвется, с унынием подумала я. Да и потаенные надежды на то, что все это чья-то глупая и затянувшаяся шутка, таяли с каждой секундой. Вряд ли ради розыгрыша могли отстроить такие декорации и согнать толпу людей в костюмах. Да и играют убедительно, это не какие-то ролевики - любители. Мда. Весело, хоть вешайся. Ха-ха.

Площадь, залитая солнцем, выглядела празднично. Интересно, здешние жители всегда так ходят или ради моей казни принарядились? Их разноцветные яркие одежды с большим количеством фурнитуры явно контрастировали с моим унылым балахоном. Толпа занимала почти всю площадь за исключением островка в центре - на нем находился эшафот, а прямо за виселицей - ну надо же! - были сидячие места. В первом ряду 'партера' предсказуемо сидел мой знакомый принц в полном облачении, по правую руку от него - мужчина, в нашу первую встречу показавшийся мне монстром. На коленях у него лежало два с виду одинаковых свитка. По левую руку Фраинна расположилась довольно вульгарно, как по мне, накрашенная девица с внушительным бюстом. Она придерживала наследника за руку и всячески, судя по всему, пыталась занять его разговором. Принц зевал.

Правда, увидев меня в толпе охранников, Фраинн резко выпрямился в кресле, внимательным взглядом чуть ли не просканировал. Нахмурился почему-то. Нет, ну что ему еще не нравится? Вот я, не сбежала никуда, покорно иду к своей смерти. Даже песенки пела, подданных ему развлекала, пока он тут зевает от скуки. Все для удовольствия его высочества!

Меня кольнула запоздалая мысль - подождите, если Фраинн наследный принц, отца которого я (ну не я, Яса, не все ли равно?) каким-то образом довела до смерти, то, получается, меня сейчас казнят за... убийство короля? А Фраинна, небось, со дня на день коронуют, как только разделается с мерзавкой.

В голову метнулось две противоречивые мысли. Ведь я (Яса, то есть) вряд ли действовала самостоятельно, значит, был и заказчик преступления. Первое - это какой-то другой наследник. Тогда Фраинну закономерно грозит опасность, в том числе от меня как сообщницы. Казнь неизбежна. Второе. Заказчик - Фраинн, который захотел занять трон. Что я, в сущности, о нем знаю? Красота - это не признак доброты и благородства, знаете ли. И в таком случае принц спешит избавиться от сообщницы, которая стала неудобной и может выдать. Ясным оставалось одно - при любом раскладе казни мне не миновать. Печаль.

***

Наследный принц Фраинн.

5 день первого летнего месяца 3956 года

Наконец настал тот день, когда я смогу поквитаться с убийцей моего отца. Эта мерзавка два раза сбегала из-под ареста, но теперь ей никуда не деться. Покойный король будет отомщен, как и все те, кому довелось стать жертвой козней Ясы!

Почему же я не чувствовал удовлетворения, когда под вопли озлобленной толпы ее ввели на площадь? Советник Аркеан с Нидьяром наперебой советуют альтернативный план. Демоны, можно подумать, что она на них тоже воздействовала! Но не могла же, на аграев ее ментальные магические штучки влияния не оказывают. Иммунитет... Может, правы они, это будет лучший вариант? Но какой же риск...

Еще и Корнетта... Откуда я знал, что эта девица, так кстати поджидавшая меня вчера возле спальни с признаниями в вечной любви, окажется дворянской дочкой? Тоже мне, аристократка! Ни ума, ни манер, ни воспитания. Еще и глаза вон как блестят в предвкушении казни, последний плебей так себя вести не станет... Фу, гадость! Как бы от нее отвязаться без скандала? Пришлось ведь с утра ее болтовню терпеть, а потом на казнь со мной увязалась. Ведет себя, будто я ей обручальный перстень предложил, а не переспал разок! Еще и удовольствия никакого, тело рыхлое, груди эти трясутся, как желе... То ли дело Яса - тонкая, хрупкая... Змея! Ядовитая змея! Нельзя о ней думать!

***

А принц-то все буравит меня взглядом, даже про девицу рядом забыл. Советник по правую руку (или кто он ему там?) что-то на ухо шепчет, а наследничек рассматривает невинную жертву. Пытается запомнить перед смертью, что ли? Я ему сейчас запомню! - вдруг разозлилась я. Чего уставился? Сначала в правду поверить не захотел, а теперь делает вид, будто ему не все равно! Кумир, добей меня танцем! Неуместно, конечно, но вдруг вспомнилась эта фразочка из старого КВНа. И... да. Я добила. Люблю, знаете ли, танцевать, особенно вид виселицы вдохновляет. Хоть почувствую себя, так сказать, Эсмеральдой перед смертью. Цыганские пляски меня, правда, не впечатляют, а вот Джим Керри в 'Маске' - самое то. Что мной двигало? А черт его знает. Захотелось повеселиться перед нежданной и ужасной смертью, наверное. Или с ума сходить начала.

Толпа даже расступилась, когда я начала свой предсмертный танец. Мелодию отбивала наручниками, постукивая ими друг об друга. Боли в ногах уже не чувствовала - только краем глаза заметила, что камни при каждом моем шаге окрашиваются в цвет крови. Да не все ли равно? Каких-то пять минут - и я уже ничего чувствовать не буду.

Меня никто не останавливал, но и страха в глазах смотрящих я почему-то не увидела. Скорее, жадное любопытство и удивление. А вот с принцем встречаться взглядом не хотелось - почему-то казалось, что ничего хорошего для себя я в его лице не найду. Когда я закончила свой танец и отдышалась, площадь погрузилась в полное безмолвие. Принц же тихо совещался со своей монстроподобной 'правой рукой'. Меня подвели к эшафоту. Не было ни страха, ни паники - ничего. Танец, казалось, выжег из меня все эмоции. Я равнодушно встретила взгляд наследника, когда он встал со своего места, кивнул советнику и подал какой-то непонятный знак. Тот протянул ему один из свитков. Принц начал читать.

- Княжна Ясмина Артарен Лозарисская за попытку государственного переворота, покушение на наследника престола Фраинна и участие в убийстве ныне почившего короля Магера Третьего приговаривается, - он сделал паузу. Я равнодушно ждала продолжения - тоже мне, Станиславский и Немирович-Данченко в одном флаконе. Всем и так известно, к чему я там приговорена. Вот и веревка висит, - приговаривается к лишению всех титулов и званий, навечной блокировке магии, пяти ударам плетью, двухчасовому пребыванию у позорного столба и заточению в Девичьей башне королевского дворца на срок, достаточный для полного искупления вины. Предыдущий приговор смягчен в связи с помрачением рассудка обвиняемой. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! К исполнению приступить незамедлительно.

Бросилось в глаза искаженное злобой и разочарованием лицо девицы рядом с принцем. Толпа дружно испустила огорченный вздох и начала перешептываться, бросая на меня неприязненные взгляды. Один из моих стражников был более красноречив: 'Ведьма! Окрутила-таки принца! Надо было тебя в камере придушить!'. Я повернулась к нему, смерила холодным взглядом. Откуда что взялось? Да у меня от такого количества негативных эмоций в свой адрес уже должны слезы литься ручьем и руки дрожать! Во всяком случае, в 'прошлой жизни' было бы именно так. А нет же, стою, глазами сверкаю. Вот даже стражник попятился. Испугался, что ли? Нашел тоже ведьму. Я побольше твоего боюсь, между прочим. И еще у меня помрачение рассудка, надо же. Вот, значит, как милорд наследник расценил мои признания о жизни на Земле. И то хлеб, главное, что не повесили. Тем более, после моих показательных песен и плясок никто в сумасшествии бывшей княжны и не усомнится.

***

Наследный принц Фраинн.

5 день первого летнего месяца 3956 года

Ведьма танцевала. Извиваясь в круге расступившихся стражников, притопывая ногой, отбивая такт металлом оков. Ее восхитительные волосы, которые я так любил перебирать в наши ночи, свободно струились по плечам, вихрем взметаясь в воздух при каждом повороте. Мелодия была мне незнакома, но влекла за собой, заставляя немного притопывать ногой в такт. Демоны, что я делаю! Осмотрелся осторожно. Взгляды публики были прикованы к Ясе, на меня никто не обращал внимания. Хорошо.

Я смотрел на эту женщину и не мог поверить, что ее жизнь сейчас прервется. Нет, я не могу! Есть же и альтернативный план! Закрою, запру ото всех, заставлю измениться. Не может эта гниль полностью выесть ее душу, ведь в безумии своем Яса сочинила совсем другую историю. Может, ее все-таки заставили, пригрозили, шантажировали? Нет, Аркеан с Нидьяром правы, нужно попробовать найти организаторов заговора. А для этого Яса должна остаться жива. Танец закончился. Я принял решение. Кивнул советнику, указав на нужный свиток. Во втором все оставалось без изменений - казнь через повешение. Аркеан до последнего пытался оставить мне выбор.

***

Мне ливнем в голову хлынуло - я останусь жива! Хоть и в башне какой-то, но не пожизненное же заключение. Главное, виселица останется всего лишь страшным воспоминанием! Кстати, это сооружение уже начали разбирать - довольно споро, надо признать. Толпа не расходилась, и я вначале даже удивилась - и чего ждут? Потом вдруг вспомнилось - 'пяти ударам плетью, двухчасовому пребыванию у позорного столба'. Оххххххх. Пытка-то не закончена. Спасибо вам, ваше высочество, смилостивились над бедняжкой.

А вот и столб тащат, смотри-ка. За углом он стоял у них, что ли? Не место казни, а конструктор какой-то. Собрал-разобрал-утащил. Умницы, знают свое дело. Вот если бы мне не пришлось опробовать их творения на собственной шкуре, было бы и вовсе замечательно. Может, им еще раз станцевать, вдруг вообще отпустят, а? Хотя что-то мне подсказывает, что оглашенный принцем приговор - это меньшая кара, которую только можно вообразить. Это если рассуждать логически. Помилуй он меня - и дискредитирует королевскую власть, покажет слабину. И так вон зрители перешептываются, что принца баба окрутила. Так что жаловаться не на что. Кто действительно виноват - так это та мерзавка, что запихнула меня в это дремучее средневековье. А сама там, на Земле...

При мысли о покинутой семье и друзьях, привычной и такой хорошей жизни стало жутко жалко себя и я наконец смогла сделать то, что не получалось уже два дня - заплакала. Слезы градом катились по щекам, мокрые дорожки щекотали подбородок, шею. Нос захлюпал, но я не имела возможности его вытереть. Ноги, ослабевшие от пережитого ужаса, не держали, и я слегка покачивалась, пытаясь сохранить равновесие.

- Смотри-ка! Ведьма плачет! - вдруг донеслось из толпы. Ну вот, крепилась-крепилась и все-таки выставила себя на посмешище. На этот возглас обернулся даже принц, до этого момента продолжавший беседу со своим спутником.

Девица, кстати, все так же сидела возле Фраинна, тщетно пытаясь привлечь его внимание. Наследник недоверчиво и зло вгляделся в мое лицо, хотел что-то сказать, но потом лишь махнул рукой, обращаясь к строителям:

- Что, так много времени нужно на один столб? Давайте уже заканчивайте с этим, иначе сами будете рядом стоять!

Угроза действие возымела, и за считанные минуты работа была закончена.

***

Наследный принц Фраинн.

5 день первого летнего месяца 3956 года

Слезы Ясы меня разозлили. Надо же, стольких людей извела пытками и погубила, а при виде столба разрыдалась! Возникли сомнения в правильности принятого решения - может, не стоило оставлять ее в живых. Чем мне обернется минута слабости? Какими потрясениями? Об изворотливости ведьмы я знал не понаслышке. При желании она могла убедить в чем угодно, обмануть, запутать. Не был ли этот танец способом повлиять на меня?

А теперь, увидев слабость, она решила добить слезами. Не выйдет! Я тебе не верю! В башню, в башню с глаз долой! А сам уеду подальше, благо соседнее королевство давно ждет моего визита. За это время влечение к ведьме пройдет, и я смогу думать здраво.

***

Слезы все-таки удалось унять, но слабость никуда не делась. Голова нещадно болела - покормить меня никто не удосужился ни вчера, ни сегодня, а я и в нормальном состоянии без завтрака и большого количества сладкого мучаюсь мигренью. Меня подвели - точнее, подтащили - к столбу, сняли наручники.

Я не успела удивиться, как моими руками 'обняли' столб, а затем накрепко связали запястья. Таким образом, я стояла, уперевшись лицом в позорный столб и могла видеть палача лишь краем глаза. А он тем временем подошел вплотную, распустил завязки на спинке моего балахона, обнажив спину и ягодицы. Так вот для чего там застежка!

Из толпы послышались смешки и шуточки по поводу моей худощавой фигуры, а также странных вкусов принца. Аж злость взяла! Ну нет у меня пышных форм. Не стандарт красоты в этом мире, и что? Зато я, в отличие от некоторых, не хожу любоваться пытками и казнями, как на праздник. За этими странными, учитывая ситуацию, размышлениями я пропустила первый удар плети.

## Глава 5. Только боль не проходит, нет


Возьми себя в руки, дочь самурая,

Возьми себя в руки.

Становятся тихими звуки

От края до края

(с) 'Дочь самурая, Сплин

Плюс у показательной порки плетью был только один - о начинающейся мигрени я забыла после первого же удара.В остальном это был непередаваемый, непрекращающийся кошмар. Я даже не думала скрывать свои эмоции - какие уж тут подвиги пленных партизан, когда дичайшая боль пронзает все твое существо! Да и скрывать мне было нечего - все, что знала, рассказала давеча принцу с 'лекарем'. Поэтому заорала так, что у самой уши заложило, пыталась закусить дерево столба, чтобы переключить внимание, вдавливала ногти в ладони - ничего не помогало. Второй удар, пришедшийся по свежей ране на спине, перенесла еще хуже. Казалось, плеть вгрызлась мне в спину, оставляя кровоточащие куски мяса, проходя до внутренних органов. Меня подташнивало, голова моталась и билась об столб. Я с ужасом ждала третьего удара... Не выдержу! Ну не смогу я, нежная девочка, которую за всю жизнь никто и пальцем не тронул, пережить эту дикую боль!

И вот свист плети... Я сжалась, ожидая новой боли... Но тут мое сознание решило сделать хозяйке царский подарок, утаскивая в блаженную темноту, где не было боли. Глаза закрылись, и я обмякла у позорного столба.

Уже не видела, как палач, усмехнувшись, добавил недостающие два удара по безвольному телу - вполсилы, только для публики. Затем запахнул мой балахон, небрежно завязал, в результате чего ткань пропиталась кровью и прилипла к израненной спине. Подручные палача освободили меня, повернули к столбу спиной и вновь привязали. Пошли два часа пребывания у позорного столба, которые я, к своему счастью, практически пропустила.

***

Наследный принц Фраинн.

5 день первого летнего месяца 3956 года

Каюсь, не смог я слышать Ясины стоны. Решил попробовать погасить ей сознание - уж такие штучки с детства делать умею. Правда, оказывают влияние они только на неподготовленный разум людей без магии. Интересно, почему на Ясу подействовало? Может, открылась в момент дикой боли? Вообще-то, Нидьяр говорил, что не видит в ней дара, но я не поверил. Куда бы он мог деться?

Еще эта толпа мужиков, с любопытством глазеющих на обнаженную Ясу... Злость взметнулась волной, сметая барьеры. Не нравится им, видите ли! Вот и пусть идут к своим женщинам, щупают то, что им по вкусу, а эта стройная девочка моя! Только моя! Руки напряглись, сжали подлокотники. Демоны, о чем я думаю? Усилием воли заставил себя успокоиться. Это ведьма, змея, предательница! И хотя меня влечет к ее телу, нельзя давать этому чувству воли!

Пытка была окончена. Ясу, как куклу, усадили спиной к столбу, привязали. Я поморщился - кровь не останавливалась, потеря большая будет. Один из стражников зло пнул безвольную пленницу. Попросил Аркеана распорядиться, чтобы ее хоть живой оставили. С них станется добить.

***

Очнулась от боли в спине и жажды. Голова тоже раскалывалась, но в сравнении с ранами от плети это казалось сущим пустяком. На площади практически никого не было - несколько праздных зевак шатались поодаль, да два стражника возле меня.

- Очнулась? - бородатый охранник, довольно пожилой на мой взгляд, заговорил без ставшего уже привычным презрения, - еще полчаса посиди спокойно, не привлекай внимания, а то набегут сейчас камнями кидать.

- Артрен, ты чего с ней возишься? - подал голос второй, помоложе, - если и совсем забьют - невелика потеря. Я бы и сам помог.

- Помолчи, Картук, - старший поморщился, - сказано девчонку доставить живой, значит, доставим живой. Нам с тобой лишние хлопоты не нужны, отбивать ее у толпы.

Второй стражник явно признал правоту своего коллеги, кивнул и больше этот разговор не поднимал. Я решила все же воззвать к милосердию. Вроде же хоть один из них меня не ненавидит?

- П-п-пиииить, - пересохшие губы не слушались. Артрен обернулся, как-то немного сочувственно посмотрел на меня.

- Не положено. Досидишь, отвезем тебя в башню, там покормят и напоят. А здесь нельзя. Сиди молча, если не хочешь неприятностей.

Так прошло еще какое-то время. Мои охранники молчали, я тоже - всеобъемлющая боль не давала даже связно думать, не то что разговоры болтать. Сознание двоилось, троилось, уплывало куда-то вдаль... И тут Картук встрепенулся:

- О, смотри, принц скачет! А говорили, до завтра уехал.

- Может, дела какие образовались, - Артрен говорил лениво, - или решил сам лично пленницу в замок отвезти.

Картук сально ухмыльнулся:

- Да какой с нее сейчас прок?

Но Артрен предупреждающе мигнул ему - Фраинн был уже практически у столба. Спешился, кинул поводья кому-то из свиты. Обратился к стражникам:

- Все в норме?

- В норме, - ответил Артрен, - очнулась, пить просила.

- Почему не напоили? - взгляд принца верно оценил мое плачевное состояние.

- Так не положено, ваше высочество.

- Ясно. Спасибо за службу. Я сам ее доставлю в башню. Отвяжите!

- Еще 10 минут... - встрял Картук, но под грозным взглядом принца съежился и побледнел.

- Если хочешь, можешь за нее досидеть, я не против. А девчонка уже на последнем издыхании, каждая минута на счету.

Стражники бросились отвязывать меня. Я даже не думала, что это будет еще больнее, чем удары плетью! Запекшаяся кровь воедино слила и мою спину, и шершавый столб, и веревку, и заскорузлый, покрытый бурыми пятнами балахон. Когда меня попытались отвязать и поднять на непослушные ноги, раны открылись вновь, и я застонала от нестерпимой боли. Неужели она никогда не закончится?! Виселица мне сейчас казалась чудесным решением всех проблем...

Принц, видимо, решил сжалиться надо мной.

- Нидьяр! - крикнул он, и один из всадников приблизился. Я узнала давешнего 'лекаря'. Принц продолжал, презрительно:

- Дай ей что-нибудь, а то и до башни не доживет. Надо же, какие мы нежные, после третьего удара сознание теряем. А когда других плетью насмерть забивала, как-то не понимала, наверное, что это больно.

Ни слова не ответив, Нидьяр откуда-то достал уже знакомый мне чемоданчик, взял очередной 'шприц' с какой-то гадостью внутри. Повторил манипуляции с зеленой змеей, обвивающей руку. Боль понемногу начала уходить, я почувствовала себя способной даже встать - правда, шатаясь и опираясь на руку кстати подвернувшегося Нидьяра. Принц ко мне не прикасался, только поинтересовался у лекаря:

- Что ты ей дал?

- Болеутоляющее и кровеостанавливающее. Через час эффект закончится, лучше, чтобы к этому моменту ее раны уже обработали, иначе может быть заражение, - Нидьяр выразительно покосился на сучковатый столб, залитый моей кровью.

- Ну здесь и обычный лекарь справится, думаю. Нечего твои зелья на всяких, - принц сплюнул, - тратить.

Какой же он упертый! Даже мой рассказ под сывороткой правды не заставил его усомниться в своих действиях! Ну подожди, наследничек! Я найду, как тебе доказать свою правоту! Посмотрим, как ты потом извиняться будешь перед девчонкой, которую без вины чуть насмерть не запорол! Снедающая меня злость, видимо, четко отразилась на лице, так как стражники шагнули вперед, загораживая принца. Нидьяр усмехнулся:

- Да успокойтесь, герои, она ж слабая, как котенок, после такой кровопотери. Только глазами и может сверкать, - и с этими словами потащил меня ко входу во дворец.

Принц зашагал следом за мной и лекарем, остальные всадники так и остались на площади. Фраинн бросил им отрывистый приказ навести порядок - судя по голосу, наследничек был явно чем-то недоволен. Чем, интересно? Все же как он хотел, злодейка наказана, лишена магической силы - кстати, как они собираются это сделать, если у меня и так никаких волшебных способностей нет?

Ответ пришел практически сразу. Нагнав нас в дверях, Фраинн протянул Нидьяру странно поблескивающий предмет, вроде браслета.

- Надень ей поскорее. Не хотелось бы в свой дом гадюку тащить.

- Фраинн, я же говорил, что не чувствую в ней силы.

- Может, она научилась скрывать? Или резерв опустошила? Как знать. Я хочу быть уверен, - принц настаивал, Нидьяр кивнул головой.

- Как знаешь, - лекарь обратился ко мне, - дай руку. Протянула ему правую, всю в синяках и страшных ссадинах от наручников и веревки. Мужчина цокнул языком:

- Фраинн, может, подождем, пока заживет? Ты сам понимаешь...

- Нидьяр, - принц повысил голос, - надевай!

Лекарю ничего не оставалось, кроме как покориться. Он взял мою руку и попросил стоять спокойно, а потом быстрым движением натянул браслет. Охххх! Такое ощущение, что раскаленное железо приложили! Я зашипела, пытаясь вырвать руку, из глаз брызнули слезы. Попыталась стянуть жуткое орудие пытки, но куда там! Браслет не поддавался, наоборот, начал будто бы въедаться в кожу, проникать под нее, пока через несколько бесконечных секунд не оставил от себя лишь небольшой рисунок вроде татуировки. Боль прошла, будто ее и не было. Следов от наручников на руке с рисунком тоже не осталось, как ни удивительно. Я удивленно повертела рукой, рассматривая ее.

- Ч-ч-то это было?

Лекарь только плечами пожал.

- Безмагический браслет. Обычно он не доставляет неудобств, но в твоем случае взаимодействие со свежей кровью дало сильную боль.

- Яса, может, ты уже не будешь изображать полное непонимание? - а это принц. Ага, я тоже тебя люблю, солнышко мое ласковое,- от казни ты спаслась, но это не значит, что тебе кто-то поверил. Все понятно?

Я кивнула. Что спорить с ослом? Он же, не догадываясь о нелестном сравнении, продолжил:

- Вот и хорошо. Экономка проводит тебя в башню и пришлет еду и лекаря. Выходить оттуда тебе запрещено, поняла? - опять кивнула, - о попытке бегства узнаю сразу, в браслете следящий маячок, - передернула плечами. Вот же гадость загнали мне под кожу! - общаться с кем-либо без необходимости тебе запрещено. Проходить в общие покои и залы запрещено. Принимать гостей запрещено.

- Что же мне тогда разрешено?

- Есть, спать и молиться об отпущении грехов. Вроде достаточно, нет? Для тебя так и вовсе сверх меры.

Я кивнула еще раз. Ладно, разберемся. Сейчас мне бы и правда поесть и поспать. Что там говорил Нидьяр? Действие болеутоляющего скоро закончится? Решила завершить разговор, пока не стало совсем худо. Покорно склонила голову, прошелестела:

- Я все поняла, мой принц. Разрешите смиренно направиться к месту отбывания наказания? Нидьяр хмыкнул, я это точно слышала! Кажется, лекарь относится ко мне лояльнее, чем его господин. Тот вон как глазами сверкает яростно! Хотя речь принца полностью противоречила взгляду:

- Маленькая госпожа хочет поиграть? - язвительно так, но спокойно, - прошло время для игр, детка. Не верю я тебе.

В просторном холле дворца тем временем нарисовалась сухопарая пожилая женщина. Экономка, наверное, судя по строгому виду и суровому взгляду. Надо же, в этом мире кроме меня еще есть худые женщины! Я уж думала, они тут все пиво со сметаной потребляют в немереных количествах. Принц обратился к экономке:

- Эрдель, проводи нашу... гостью... в башню и пригласи ей лекаря. Пожалуйста. И еды дайте, что ли.

Экономка смерила меня неприязненным взглядом, но ничего не сказала. Кивком показала направление и пошла вперед, даже не удосужившись обернуться. М-да, серпентарий какой-то.

- Принц, Нидьяр, всего доброго, - я старалась быть вежливой, - до встречи.

Лекарь усмехнулся уголком губ, принц решил ответить:

- Не думаю, что эта встреча состоится. Прощай, Яса.

Мне показалось, или Нидьяр снова усмехнулся? Раздумывать было некогда, я помахала рукой мужчинам и поспешила за Эрдель.

***

Наследный принц Фраинн.

5 день первого летнего месяца 3956 года

Что она себе думает? Что удастся провернуть новую аферу? Нет, девочка, теперь уже не сможешь. Я и на шаг к тебе не приближусь! Ишь ты, глазами хлопает, бледнеет, каждому слову удивляется! Безмагический браслет рассматривала, будто впервые увидела!

Право слово, если бы она выдумала историю пореалистичнее, я бы уже поверил. Но другие миры... это уже слишком! Любой школьник знает, что все эти истории про путешествия между измерениями - выдумка писателей!

Но вот со здоровьем у нее и правда совсем худо. Даже жалость шевельнулась, когда ведьма чуть не упала от слабости. Пришлось просить Нидьяра немного помочь. Но если она думает, что это как-то повлияет на мое отношение, то очень сильно ошибается. Ни на шаг не подойду. Пусть Эрдель присматривает, она уж точно не купится на уловки негодяйки.

***

Боль вернулась, когда я была уже на пороге своего нового жилища. Девичья башня оказалась очень высокой, с винтовой лестницей, ведущей на верхний этаж. Каждый пролет давался с трудом, но я, стиснув зубы, торопилась за своей проводницей. Когда, казалось, силы были готовы покинуть меня, наше путешествие закончилось. На верхней площадке башни было две двери, экономка толкнула правую. С тихим шорохом тяжелая деревянная створка отворилась, открывая взгляду на удивление чистую и ухоженную комнатку в светлых тонах. А я уж думала, что мне уготован пыльный чердак со шныряющими крысами! Интересно, у них везде в нежилых помещениях такой образцовый порядок или к моему приезду специально готовились? А зачем тогда был этот цирк с моей казнью, если она не предполагалась? Что-то темнит принц...

- Комната. Напротив ванная, - экономка говорила односложно, - лекарь скоро явится, ужин доставят подъемником, - кивнула на какую-то платформу в углу.

Я хотела что-то ответить, но внезапно нахлынувшая боль не дала этого сделать. Раны открылись, я застонала и сползла на пол, пачкая веселые разноцветные коврики багряной кровью. Лицо экономки вдруг утратило свою суровую маску, она подхватила меня под руки, невольно причиняя боль еще сильнее.

- Девочка, лекарь сейчас будет, потерпи.

Она довольно легко перевернула меня на живот, пытаясь уменьшить страдания - и правда, так стало немного легче. Невесть откуда взявшимися ножницами разрезала окровавленные остатки балахона, сдавленно охнула при виде открывшегося зрелища. Ужас там, наверное, раз даже ее проняло... Большего женщина сделать не могла - оставалось только ждать врача. Появился он и правда быстро. Запыхавшийся от подъема по лестнице полноватый мужчина живо взял дело в свои руки. Выставил за дверь бледную экономку, велев выпить горячего чаю, а сам начал священнодействовать. Микстуры, таблетки, перевязка, даже швы, по-моему - все эти действия совсем не были похожи на магические штучки Нидьяра. Почувствовала знакомый и какой-то больничный запах - эфир, что ли? Надо же, миры разные, а лекарства похожи... С этой мыслью я уплыла в блаженное небытие.

## Глава 6. Одиночество - книжки, одиночество - йога

Бесконечна пытка тишиной,

Тишина смеется над тобой

Застывает вpемя на стене,

У часов печали стpелок нет.

Hочь за ночью, день за днем - один,

Сам себе слyга и господин,


А года yходят в никyда,

Так течет в подземный миp вода...

(с) 'Пытка тишиной', Ария

Восстанавливаться после пережитого пришлось недели две. Первые дни я практически не приходила в сознание. Редкие периоды бодрствования сопровождались дикой болью. Экономка, казалось, рядом со мной проводила дни и ночи. Каждый раз, когда я открывала глаза, Эрдель оказывалась возле постели, заботливо кормила меня с ложечки кашей и бульоном, давала лекарство. После этого я снова проваливалась в жуткие бредовые сны, в которых меня преследовали палачи, незнакомки из кафе, тюремные стражники...

Временами заходил лекарь, который осматривал меня, переворачивал, проверял перевязку и давал рекомендации. Как-то мне даже показалось, что я слышала голос принца. Но это было вовсе невероятно - потому что привидевшийся (или прислышавшийся?) мне визитер был очень ласков и нежен, уговаривал выздоравливать и даже поцеловал в лоб. Буквально секунду спустя я распахнула глаза, но в комнате никого не было - и даже скрипа двери не слышалось. Поэтому я подивилась такому странному сну и снова погрузилась в дрему.

Один раз заходил Нидьяр, долго осматривал, после чего тихо разговаривал в углу с экономкой. Мне показалось, что он передал Эрдель какой-то предмет, но что это, рассмотреть не удалось. После этого дня я довольно быстро пошла на поправку, поэтому имела все основания полагать, что Нидьяр то ли по распоряжению патрона, то ли из каких-то собственных соображений решил помочь ходу лечения. Как я могла заключить из своих скудных познаний об этом мире, магические лекарства были куда более действенными, чем обычные, но и стоили гораздо дороже.


***


Наследный принц Фраинн.

12 день первого летнего месяца 3956 года

Мне нельзя пить. Совсем нельзя. Как только алкоголь попадает в организм, я возвращаюсь мыслями к узнице Девичьей башни. Начинаю гадать, как она там. Эрдель, разумеется, ежедневно докладывает мне о состоянии больной, но это все не то. Странно, почему ей не становится лучше? Хотя магию заблокировали, организм волшебников все равно восстанавливается быстрее, чем у обычных людей.

На второй бутылке вина, распитого в тишине своих покоев, я не выдержал. Перенесся порталом в спальню Ясы. В комнате горел свет, так что я сразу увидел пленницу. Она, раскинувшись на кровати, жалобно стонала во сне, повторяя слова на каком-то неизвестном мне наречии. Кажется, просила кого-то о чем-то, жалостливо, горестно. Грудь девушки вздымалась, щеки горели огнем. Я приложил руку ко лбу - лихорадка, Эрдель была права. Так Яса долго не протянет.

Из-за сильного жара девушка скинула одеяло, и тонкая сорочка обрисовывала ее исхудавшее тело, тоненькие руки и ноги. Под глазами на осунувшемся личике залегли глубокие тени. Чудесные золотистые волосы утратили мягкость, слиплись от пота и лежали бесформенными прядями. В сердце проникла жалость к бедняжке. Не понимая, что делаю, я присел рядом, погладил ее по щеке, приложил ко лбу прохладную ладонь, расправил сбившуюся ночнушку. Дыхание девушки выровнялось. Она свернулась калачиком, обхватила ладошкой мою руку и блаженно засопела. Демоны, за что мне это! Я не смог уйти. Может быть, хоть во сне она настоящая, возникла в сердце безумная надежда.

Долго я еще просидел у кровати девушки, болтая всякие глупости и представляя, что она отвечает, но потом, увидев, что пленница собирается очнуться, чмокнул в лоб и ушел порталом. Не хватало еще, чтобы Яса увидела свою власть надо мной!

На следующий день приходил Нидьяр и застал меня в состоянии, близком к депрессии. Пришлось ему признаться в своем визите к больной. Друг почему-то не удивился и с готовностью принял тот факт, что нужно будет немного помочь ходу лечения. Уж не знаю, как он там все обставил, но Яса пошла на поправку. А я с удивлением заметил, что Эрдель говорит об этом с удовольствием, а о девушке - с неподдельной заботой. От своей строгой экономки я этого не ожидал. Может, Яса так влияет на всех, с кем общается, без всякой магии? Непонятно...

Больше узницу я не навещал, памятуя о своей странной реакции. Через неделю, убедившись, что все идет как надо, отбыл в Трайпенну. Побуду там, отвлекусь! Тем более, их король Георг давно уже настаивает на встрече. Хотя это неудивительно - две незамужних принцессы подросли. Интересно, как там Луиза и Элина? Я с удовольствием вспомнил двух симпатичных девчонок, с которыми дружил в детстве. Общение с ними может быть хорошим лекарством от этого безумного влечения.


***


Потихоньку боль стала утихать, а раны затягивались. Периоды сна сократились, и я все чаще лежала, уставившись в потолок комнаты, и размышляла... Вставать мне пока запрещали, гигиенические процедуры я производила только с помощью Эрдель. Понять, почему эта женщина так заботится обо мне, не могла - на все вопросы экономка отвечала односложно и сразу старалась уйти. Вполне возможно, что это был прямой приказ Фраинна, вот только прикосновения ее были нежными и бережными, а беспокойство вполне натуральным. Чудеса! Неужели в этом жестоком городе есть хоть кто-то, кто нормально относится к бедной мне?

Тут в моих размышлениях появилась брешь. Ведь не ко мне. Не стоит это забывать. К Ясе. А учитывая то, что я о ней слышала, и что сама испытала по вине мерзавки, любить ее могут только такие же негодяи. То есть... Если Нидьяр и Эрдель ко мне относятся с долей заботы... Они могут быть заговорщиками? И ведут себя так, потому что вполне уверены, что Яса знает об их истинном лице! Боже, боже! Надо предупредить Фраинна о том, что он пригрел на груди клубок змей! А до тех пор внимательно относиться к этой парочке. Может быть, удастся что-то выяснить... Я даже забыла, что наследник и сам не слишком приятный субъект - в глубине души признавала, что все его действия вполне обоснованы.

Первая жгучая обида в адрес Фраинна уже притупилась, и я размышляла здраво. Принц имел полное право меня вообще не слушать, ведь, как я поняла, вина Ясы была доказана. Но при возникновении сомнений он сохранил мне жизнь, максимально смягчив наказание. Да и сейчас мое положение далеко от пребывания в тюремных казематах - кормят, лечат, какую-никакую свободу предоставили. В общем, предъявлять претензии принцу я могла только за излишнюю недоверчивость и упрямство. Но кто я такая, чтобы рассказывать монархам, как действовать? Знаю ли я вообще, какое бремя лежит на его плечах?

Но как предупредить его о возможной опасности? Принц, я это точно знала, вскоре после моей 'казни' отбыл с дипломатической миссией в далекую Трайпенну, страну на севере. На время его отсутствия все общие вопросы решал старший советник Аркеан - тот самый, что когда-то навещал меня в тюрьме, который не спешил навещать пленницу. Да я, признаться, и не могла знать, могу ли доверить свои подозрения этому человеку... или не совсем человеку. Так что придется ждать принца и надеяться, что удастся с ним встретиться наедине.

До возвращения Фраинна оставалось около пяти месяцев, за которые нужно было подготовиться к предстоящей беседе и найти неопровержимые аргументы. А для этого следовало, как минимум, окрепнуть и привести в порядок мысли, а как максимум - узнать об этом мире как можно больше.

Представления мои о мире, в который я попала, оставляли желать лучшего - из недолгих разговоров с экономкой, горничной, убиравшей комнату, да еще с лекарем многого не узнаешь. Тем более, все они вполне уверены в моей осведомленности. На своей истории о перемещениях между мирами я даже не пыталась настаивать - уже поняла, что здесь никто о таких случаях не слышал и не поверит ни за что. Это все равно, что на Земле рассказывать о волшебниках, на целый час останавливающих кровь и боль приложением к руке стеклянной колбочки.

В общем, информации было слишком мало. После месяца жизни в этом мире я знала лишь, что живу в королевском дворце в столице Эриганнии, город называется Кверетт, народ - эриганцы, а где-то поблизости находится море. Аркеан и Нидьяр, так удивившие меня своим внешним видом, оказались представителями малочисленного народа аграев, земли которого были подконтрольны Эриганнии. Чем они отличаются от обычных людей, помимо внешнего вида, я до сих пор не имела представления. Однако отзывались о них с большим уважением, да и относились они к ближайшему кругу принца.

Главный и беспроигрышный способ узнать побольше об окружающем мире и его законах оказался мне, к сожалению, недоступен. Уж не знаю, каким чудом я понимала местный язык и умела на нем объясняться - полагаю, это были проделки ведьмы Ясы, при перемещении вложившей в меня необходимый разговорный минимум, дабы избежать подозрений. Но вот читать на этом языке я не могла.

Как-то, уже встав из постели, я попросила Эрдель проводить меня в библиотеку. Оказалось, что мне туда ходу не было - книгохранилище находилось в левом крыле замка, рядом с зимним садом и покоями гостей. Это я от экономки узнала, разумеется. Она еще вежливо удивилась, что я сама этого не помню: оказывается, одна из тех комнат была всегда подготовлена к моему (Ясиному) приезду, и она (я?) много времени проводила в библиотеке. Экономка предложила альтернативу: принести мне необходимые фолианты в башню. На это запрета, к счастью, не было.

Но тут меня ждало разочарование: первая же открытая книга оказалась написана на каком-то тарабарском языке, с непонятными символами и черточками вместо букв. Как же мне научиться читать, если никто этим вопросом заниматься не станет? Нидьяр, который слышал мой рассказ о перемещении, явно придерживался мнения принца о то ли истинном, то ли мнимом сумасшествии. Эрдель я и вовсе не доверяла. Да и вообще, убеждать их себе дороже. Вдруг заговорщики, убедившись, что я вовсе не Яса, решатся на какие-то активные действия? Может быть, пока они ждут, что я снова войду в доверие к принцу и постараюсь его убить? Вот и не предпринимают никаких шагов? Голова от мыслей шла кругом.

Шел уже второй месяц моего заточения (дни отмечала зарубками на обоях в цветочек, как в достопамятных фильмах о тюремных нравах), а я все никак не могла понять, чем же теперь заниматься. В те дни, которые я проводила затворницей в Девичьей башне, я могла бы и правда сойти с ума. Посетители не появлялись, лекарь, удостоверившись, что моему здоровью ничего не угрожает, тоже перестал приходить. Эрдель заглядывала раз в день, убедиться, что все в порядке, молчаливая горничная убирала мои покои через день. Еду три раза в сутки мне подавали на подъемнике - по нему я отсчитывала время. Все остальное время я была предоставлена самой себе, причем развлечений не было, а вокруг царила мертвая тишина. Рукоделием я никогда не занималась, книги читать не могла. Начала вести беседы с собой - ходила кругами по милой комнатке, размышляя вслух о своей дальнейшей судьбе. Часто читала стихи, которые помнила еще со школы, повторяла все формулы, что оставались в памяти. Пела песни. И с ужасом ждала ночи, когда приходили кошмары. С утра все повторялось снова. В результате уже скоро меня поглотили черная тоска и апатия, из которых, казалось, не было выхода.

Но вот наконец забрезжил свет - я нашла две вещи, чем могла занять себя в долгие часы вынужденного досуга. Во-первых, выпросила у Эрдель бумагу и чернила, несколько книг потолще. Затем, невзирая на ее удивление - будь что будет, безумие еще страшнее, чем возможность обратить на себя внимание заговорщиков! - попросила экономку прочитать мне десяток страниц. Тщательно законспектировала произношение и написание всех найденных значков - разумеется, в русской транскрипции. И начала штудировать фолианты, переписывая их содержимое где-то русскими, где-то местными буковками, произнося полученные слова вслух, ища им подобие в разговорном языке, который хорошо знала. Сначала обучение продвигалось со скрипом, однако вскоре я заметила, что довольно легко могу прочитать текст и уловить его смысл. И с каждым днем мои навыки все совершенствовались. Удачей оказалось то, что экономка принесла мне наиболее важные сейчас книги - историю мира и его географию, а также зачем-то сборник легенд.

Одновременно я пыталась на местном языке изложить свою историю и все, что помнила из прошлой жизни, совершенствуясь в письме. Неудобные в написании значки, чем-то похожие на арабскую вязь, давались плохо, но я не оставляла своих уроков.

Вторым моим увлечением стали спортивные нагрузки и йога. Когда-то Катюха с год таскала меня на занятия по духовным практикам, но они казались мне безумно скучными. Из уважения к подруге я не бросала ходить в группу, но как только однокурсница остыла к йоге, я тоже завершила свои занятия. Однако сейчас, во время совершенного душевного раздрая, полученные тогда знания оказались как нельзя кстати. Я наконец научилась отрешаться от бытия и наладила пресловутую 'связь с Космосом', чувствуя, как потоки энергии омывают меня, унося тревоги и сомнения. Теперь у меня был какой-никакой план на будущее и интересные занятия, поэтому страх перед надвигающимся безумием покинул разум.

Распорядок дня у меня теперь был четко расписан. Каждый день звонок подъемника оповещал о завтраке. Я неспешно принимала пищу, затем шла в душ. После утреннего моциона наставал черед физических упражнений. Сначала немного кардио, чтобы совсем не захиреть взаперти. Для этого я сделала из длинных лент для волос скакалку, чему несказанно радовалась. Эрдель, правда, увидев мои прыжки, была очень удивлена, но по обыкновению интересоваться сутью моих занятий не стала. Затем немного силовых упражнений - отжимания, приседания. Я даже подтягивалась, уцепившись за верх тяжелой двери, ведущей в мою комнату! В прошлой жизни я никогда не была фанатом бодибилдинга, но в тренажерный зал ходила, чтобы держать себя в форме. Спасибо Гошке, он настаивал на этом!

Сейчас мои какие-никакие навыки очень пригодились - оказывается, из подручных материалов в девичьей комнате можно сделать неплохой спортинвентарь! В ход шли и книги, и графин, и подносы, и подоконники, и даже металлические шары-наконечники на ножках кровати. Мышцы окрепли, подросли, и уже через пару месяцев место худой немочи, что с трудом выздоравливала в Девичьей башне, заняла молодая девушка с подтянутой фигуркой. Не радовали только шрамы, оставленные плетьми - никакие припарки и кремы не могли свести с моей кожи эти уродливые красные рубцы. Это очень расстраивало - хоть я никогда и не придавала особого значения внешности, но не до такой же степени!

Силовые упражнения сменяла йога. Во время неспешного выполнения разнообразных асан было время поразмыслить над своим будущим, составить планы. Мой прогресс был не слишком впечатляющ из-за болезненных рубцов, которые ограничивали движения и не давали растягивать мышцы должным образом, но я и не собиралась участвовать в чемпионате по гимнастике. Но в сравнении с начальными показателями гибкости я определенно делала успехи, а главное - занимала свое время.

После физических упражнений я отмокала в просторной ванне, которая имелась в моем распоряжении, приводила себя в порядок. К моим услугам было множество местных косметических прибамбасов, которые делали кожу нежной, волосы послушными, а взгляд сияющим. Интересно, если им доступно столько интересных вещей, подчеркивающих естественную красоту и свежесть, почему тогда все местные девицы выглядят разряженными и раскрашенными куклами, не раз задавалась я вопросом, вспоминая пышнотелых барышень, которых довелось увидеть на площади. Кстати, за время пребывания здесь я тоже чуть округлилась, но до местных толстушек было ой как далеко.

Звонок на обед сигнализировал об окончании первой половины дня. Еда, что радовало, была вкусной и сытной - в этом меня не ограничивали. Стоило признаться, что место моего заточения вообще было вполне комфортным, если не учитывать отсутствие общения и запрет на выход из башни. Просторная комната была теплой и уютной, а по утрам я распахивала огромное окно, впуская свежий ветерок. В шкафу был десяток платьев по размеру (чему я, кстати, подивилась - шили точно на меня, учитывая габариты местных дам), довольно скромных и закрытых. Никаких корсетов, рюшечек и декольте - строгие линии, качественные материалы и отличный пошив. Разумеется, все в пол, кто бы сомневался? Из обуви были предложены три пары мягких туфелек разных цветов. Рубашки и панталоны из тонкой ткани наподобие батиста, ленты, пояса, теплые накидки и никакой верхней одежды - все, что нужно девице, не выходящей из дому. Кстати, я долго выбирала, в чем же мне заниматься физическими упражнениями, потом решила, что и белье сойдет.

Во второй половине дня наступало время учебы. Я изучала книги, которые приносила экономка, запоминала имена, даты, события, наматывала на ус местные обычаи и законы. Заново училась читать, и преуспела в этом. Теперь я за несколько дней могла 'проглотить' небольшую книгу, уже не задумываясь, на каком языке она написана. Вот что значат мотивация и ежедневные занятия! После ужина я упражнялась в письме, причем как на местном языке, так и на русском, а иногда даже вспоминала английский - не хотелось забывать родную Землю. Я все-таки до сих пор питала призрачную надежду, что мне удастся вернуться к близким. Когда за окном совсем темнело, я ложилась в постель и уплывала в сон.

Но если день мне удавалось занять от первой до последней минуты, то ночью страхи и сомнения накатывали волной, трансформируя ночные сновидения в жуткие кошмары. Частенько я просыпалась посреди ночи с бешено бьющимся сердцем и не могла унять панику. Тени в углах казались чудовищами, а гробовая тишина, которую не разбавляло даже тиканье часов, действовала угнетающе. Я пробовала отвлечься, вспоминая близких, оставшихся на далекой Земле - родителей, друзей, Гошку - но, к ужасу моему, их образы с каждым днем все больше расплывались, оставляя лишь чувство тихой грусти.