Выпринцев Руслан Сергеевич : другие произведения.

Мистер сыщик

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   Солнечные лучи еще не успели нагреть палубу парохода, но теплый и слегка влажный ветер приятно обдувал лицо, а шум бьющих о борт волн действовал лучше любого снотворного. Чья-то тень закрыла от меня солнце, и мой короткий сон был потревожен. Парнишка в белой фланелевой рубашке и форменных брюках излучал дежурную, но обаятельную улыбку.
   - Простите, но вас просит к себе капитан.
   Я распрощался с мыслями об отдыхе.
   - Скажите капитану, что я буду через час. Мне нужно переодеться и позавтракать. - Я показал на свою одежду, состоящую из единственных плавок.
   - Но капитан просил добавить, что это срочно.
   - Вот как? Хорошо, передайте капитану, что я буду через десять минут.
   Матрос отступил на шаг, пропуская меня по трапу. В своей каюте я сменил пляжный костюм на более подходящую одежду - брюки и рубашку, после чего спустился на палубу, где располагалась каюта капитана.
   Капитану Сергееву Сергею Леонидовичу шел пятый десяток лет. Он редко улыбался и в любой ситуации оставался спокойным.
   - У меня плохие новости, Андрей Вячеславович.
   - Кого-то убили или ограбили?
   Капитан был искренне удивлен.
   - Убийство! Но как вы догадались?
   - Полагаю, меня бесцеремонно разбудили не для того, чтобы пригласить на завтрак, добавив при этом слово "срочно"? А чем может быть полезен капитану майор милиции? Расследовать преступление! Я прав?
   - Абсолютно! Двадцать минут назад боцмана Краснова нашли в своей каюте мертвым.
   - Его зарезали, я полагаю?
   - Но как...
   - Вы сами сказали, что это убийство. Значит, боцмана не отравили и не задушили, иначе вы могли подумать, что произошел несчастный случай, и позвали бы штатного врача, а не меня. Тяжелый предмет наподобие молотка - слишком громоздкое и неподходящее оружие для данного случая. Боцман отличался ростом под два метра и чугунным черепом, который разбить с первого раза было бы затруднительно. Остается нож или пистолет. Выстрел из пистолета могли слышать в соседней каюте, да и пронести на ваше судно огнестрельное оружие очень сложно, нужно обмануть металлоискатели. А нож можно без труда взять на кухне.
   - Вы - просто волшебник, господин майор!
   - Спасибо за комплимент, но мне кажется, что мы теряем время. Проводите меня, пожалуйста, в каюту боцмана.
  
  
   Каюта оказалась маленькой, койка, по длине уступающая хозяину апартаментов занимала половину помещения. "Да, не повезло боцману с ростом", - подумал я. Если не считать запаха свернувшейся крови, воздух в каюте был свеж, хотя иллюминаторы оставались плотно задраенными. Сам боцман лежал на полу в окровавленной тельняшке. Орудие преступления отсутствовало. Удивительно, но на кровати не оказалось ни капельки крови. Я осмотрел единственный, но большой даже для такого помещения, шкаф. Там были аккуратно сложены вещи хозяина каюты. На столе, представляющем собой привинченную к полу конструкцию с полукруглой поверхностью, стояла пепельница с окурком от сигареты "Marlboro" со следом губной помады на фильтре. Там же был поднос с пустой, но грязной тарелкой и парой стаканов, из чего следовало, что посудой недавно пользовались. Початая бутылка водки "Столичная" была скромно припрятана между кроватью и дальней ножкой стола. Минуты две я осматривал рану на теле боцмана, после чего открыл входную дверь. Капитан Сергеев и старший помощник Гусев ожидали моих указаний. Два матроса рядом с ними стояли неподвижно, словно статуи, и пожирали меня глазами.
   - Оставьте охрану возле каюты и заприте дверь. - Сказал я. - Пусть судовой врач осмотрит тело, мне нужно знать мнение специалиста. И еще одно, мне понадобится каюта попросторнее для допроса свидетелей, желательно на этом ярусе.
   - Конечно, господин майор, я прикажу на время четвертому помощнику переселиться в другую каюту. Кого вы хотите допросить?
   - Всех членов команды. Приготовьте поименный список, пожалуйста. Кстати, кто обнаружил тело?
   - Мой четвертый помощник, Александр Усов. У них с боцманом каюты по соседству.
   - Ясно. До Анталии нам идти еще сутки, если не ошибаюсь?
   Капитан молча кивнул.
   - Мы находимся в территориальных водах Турции, поэтому придется уведомить турецких коллег об этом преступлении. Возможно, мне понадобится помощь местных экспертов. Отдайте соответствующие указания радистам.
   Сергеев повернулся лицом к Гусеву.
   - Да, я понял, радистов беру на себя. - Произнес старший помощник.
   - А теперь я с вашего разрешения позавтракаю, а вы тут пока покомандуйте без меня.
   - Да, Андрей Вячеславович, - произнес Сергеев, опровергая мою мысль о том, что капитан внезапно потерял дар речи.
  
  
   В ресторане позавтракать в уединении мне не дали. Соседний стул без спроса оккупировала одна особа, которую я сейчас меньше всего хотел видеть.
   - Доброе утро, Андрей. Приятного аппетита.
   Голос Ольги был слегка грубоват, но этот недостаток сглаживался привлекательной внешностью и милой улыбкой, способной растопить лед на сердце любого мужчины. Вот только меня в последнее время эта улыбка начала раздражать. Спортивный костюм, который обычно предпочитала носить Оля, служил магнитом для алчных мужских взоров, подчеркивая грудь и талию девушки. Но сейчас у меня не было времени любоваться стройной фигурой мастера спорта по прыжкам с парашютом.
   - Здравствуй, Оля. Спасибо за заботу о моем аппетите. А теперь говори, что тебе от меня надо?
   - От мистера сыщика ничего не скроешь. Как догадался?
   - Обычно ты называешь меня Андрюшей, когда не хочешь ничего конкретного.
   - Да, ты прав, мне нужно твое содействие. Можно мне поучаствовать в расследовании убийства?
   Я почувствовал, как кусок бутерброда застрял у меня на полпути к желудку.
   - Эту новость тебе сорока на хвосте принесла?
   Ольга улыбнулась.
   - Ты же сыщик, догадайся!
   Но триумф в ее серых глазах быстро погас после моих слов.
   - Второй помощник капитана Лебедев испытывает к тебе теплые чувства. Вот только я одного понять не могу, когда же он успел доложить?
   Девушка поправила на голове прическу, хотя могла с таким же успехом этого не делать: стрижка под мальчика, на мой взгляд, была слишком короткой.
   - Пять минут назад я прогуливалась по палубе и встретила Толика. Он мне все рассказал. Загадочное убийство на пароходе, зловещий маньяк, притаившийся неподалеку с ножом. Какой ужас!
   В ее словах не было слышно даже намека на какой-либо ужас.
   - К сожалению, я вынужден тебя огорчить, ибо расследование убийства не терпит вмешательства посторонних, даже таких привлекательных и умных девочек, как ты.
   - Спасибо за комплимент, Андрюша. Значит, ты отказываешься от моей помощи? Ну что ж, тогда я не скажу тебе, что услышала из своей каюты, когда утром открыла иллюминатор. Для справки, моя опочивальня находится над каютой боцмана.
   "Не судьба мне сегодня позавтракать нормально", - подумал я, быстро запивая чаем очередной бутерброд.
   - Как свидетель, ты обязана помогать следствию. Что ты слышала?
   - Если я отвечу, то смогу участвовать в расследовании?
   - Нет!
   - Тогда я ничего не слышала!
   Улыбка молодой любительницы острых ощущений была воистину ослепительной.
   - Это уже шантаж! Я могу посадить тебя в тюрьму по двум статьям, а если хорошо подумаю, то и по трем!
   - Да хоть по четырем! Я тебе ничего не говорила. Свидетелей нашего разговора нет, так что ничего у тебя не выйдет, Андрюша.
   Несколько секунд я размышлял, не забывая о завтраке, после чего сказал:
   - Сделаем так. Я возьму тебя в бригаду по расследованию данного преступления. Любой мой приказ выполняешь без разговоров, это, во-первых!
   Девушка попыталась возразить, но я перебил ее.
   - Во-вторых, при посторонних называть меня по имени-отчеству или по званию! Никаких Андрюш! Вам понятно, гражданка Колгинова?
   - Ну, в общем-то, да. Разрешите вопрос, господин майор?
   - Разрешаю. Кстати, пока мы одни, можешь называть меня как угодно.
   - Ты объяснишь капитану мое участие в расследовании?
   - Скажу, что мне понадобился секретарь. По клавиатуре компьютера сможешь попадать, когда я буду допрашивать свидетелей?
   - По-моему, ты меня принимаешь за идиотку!
   - Значит справишься! Будешь делать вид, что печатаешь протокол допроса. А теперь быстренько рассказывай, что ты там слышала утром?
   Ольга нахально стащила с моей тарелки последний бутерброд, съела его, и только после этого ответила на вопрос.
   - Я проснулась от легкого сотрясения, как будто кто-то снизу орудовал молотком. К сожалению, я не посмотрела на часы, но думаю, что восьми еще не было. Я решила открыть иллюминатор. И тут я услышала разговор двух человек, были слышны только голоса, о чем именно они говорили, я не поняла. Мне показалось, что они спорили. Это продолжалось минуты три, не больше, а потом разговор внезапно затих.
   - Это все?
   - Все! Провалявшись в кровати еще некоторое время, я поняла, что уже не усну, и пошла умываться. Перед завтраком решила прогуляться, встретила Толика. Второй помощник капитана куда-то спешил, но задержался, чтобы сообщить мне эту ужасную новость о смерти боцмана. Кстати, знаешь, как капитан называет своих старших помощников?
   - Нет. Но думаю, что это связано с птицами.
   - Правильно! Один Гусев, другой Лебедев, а вместе - гуси-лебеди!
   - Замечательно, и откуда ты все это знаешь? Такое впечатление, что целую неделю ты не только пыталась за мной ухаживать, но еще и всей команде прохода не давала.
   Пару секунд я с интересом наблюдал, как от возмущения изменяется лицо девушки, становясь сначала красным, а потом приобретая пепельный оттенок. Я поспешил покинуть ресторан, сказав Ольге еще несколько слов:
   - Жду тебя в каюте капитана через полчаса, не опаздывай.
  
  
   Эти полчаса я провел в бассейне. Освежившись, направился в каюту капитана.
   Сергеев встретил меня как всегда хмуро.
   - Я бы хотел поговорить с командой. Вы распорядились насчет комнаты для допроса свидетелей?
   - Да, помещение очищено. С кого начнете?
   - Давайте начнем с поваров.
   В этот момент входная дверь неожиданно открылась и в каюту влетела моя новая помощница.
   - Я не опоздала?
   Ольга успела переодеться. Сейчас на девушке были синяя блузка и черные брюки, стянутые поясом, который переливался всеми цветами радуги.
   - Вообще-то принято стучать, когда входишь в каюту капитана, как впрочем, и в любую другую каюту тоже, - сказал я и добавил, обращаясь к Сергееву. - Познакомьтесь, это мой новый секретарь, Ольга Колгинова. Она будет вести протокол допроса. Поставьте, пожалуйста, компьютер в комнату.
  
  
   По сравнению с каютой боцмана, апартаменты четвертого помощника капитана были немного просторнее. На этом все отличие заканчивалось. Такая же стандартная кровать, шкаф для одежды, стол, пара стульев. На столе стоял ноутбук с подключенным к нему принтером, который вряд ли понадобится, но для создания образа рабочего кабинета лишняя деталь не помешает.
   - Садись ближе к иллюминатору, так чтобы никто не видел, что ты вытворяешь на компьютере. Я надеюсь, хотя бы изредка ты будешь стучать по клавиатуре, чтобы у свидетелей создалось впечатление твоей занятости.
   Ольга промолчала, что было довольно странно. Скорее всего, она испытывала возбуждение от предстоящего допроса свидетелей. Я не стал разочаровывать девушку и говорить ей, что в профессии сыщика самым скучным является этот самый допрос.
   - Здравствуйте! - поприветствовал я первого свидетеля. - Олег Багратионович, если не ошибаюсь? Присаживайтесь на кровать. Места в каюте маловато, но все равно больше, чем у боцмана. Кстати, вы у него часто бывали?
   - Можно без отчества, господин майор. Я привык, что меня называют по имени. А у Вовки Краснова я бывал частенько. Мы с ним одногодки, учились в одном морском училище. Раза четыре вместе ходили в море.
   Камбуз, так называемая кухня на пароходе, был разделен на два помещения, одно обслуживала команду, другое - ресторан, где питались пассажиры. Поэтому для команды готовил всего один кок, который сейчас отвечал на мои вопросы. Наметившаяся лысина, красное лицо и кухонный запах были отличительными особенностями повара. Он казался слегка скованным, но по сравнению с боцманом, Олег выглядел намного живее. Небольшой рост, фигура, несклонная к полноте, узкое лицо с низко посаженными глазами, слегка полные губы и толстый нос - с такими данными повару нечего делать в модельном бизнесе. Но дело свое он знал хорошо. Мне однажды суждено было обедать в компании капитана, и плов, который приготовил Олег, был выше всяких похвал.
   - Скажите, у Краснова были враги на пароходе?
   - Что вы! Какие враги?
   - Извините, я неправильно выразился, - сказал я, наблюдая, как Ольга склонилась над компьютером и начала печатать, - я имел в виду людей, с кем боцман был не в очень хороших отношениях, ругался с ними, спорил.
   - Мммда, задали вы мне задачку! Вовка любил поскандалить, если честно. Но он всегда извинялся, если оказывался не прав. Вот позавчера с братом моим двоюродным поспорил, чего-то они не поделили, так вчера пришел на камбуз просить прощения.
   - Простите, с каким двоюродным братом?
   - Да с Ромкой! Это мой помощник, наши отцы - родные братья, а мы, стало быть, двоюродные.
   - А почему тогда у вас разные фамилии? - я заглянул в список, который приготовил для меня капитан.
   - А это отдельная история.
   - И, наверное, слишком длинная?
   - Да нет, просто Ромка взял фамилию своей бывшей второй жены, а когда развелся, не поменял обратно, вот так и живем, я - Рудаков, а он - Семенов.
   - Понятно. А вы с боцманом часто спорили?
   - Бывало. Иногда даже до драки доходило.
   Я с удивлением посмотрел на собеседника.
   - Вы не смотрите, что я такой худой и кашляю. Когда привозят на судно продукты, я частенько тягаю все на своем горбу. А нести говяжью тушку весом в сто килограмм под силу не каждому, вы уж мне поверьте.
   - Верю, но зачем так надрываться? Ведь есть матросы, которые должны этим заниматься. Ваше дело готовить еду, или я не прав?
   - Вы правы, но после того как эти матросы пытались вшестером нести тушку, я понял, что с ними каши не сваришь.
   - Понятно, значит теоретически, вы без труда смогли бы убить Краснова, силенок хватило бы!
   - Теоретически, я всю команду мог перерезать и вас в бараний рог скрутить. Вот только зачем? Я никого не убивал, можете мне поверить.
   - После ваших теоретических высказываний верится с трудом, если честно. Но вернемся к боцману. Когда вы последний раз его видели живым?
   - Вчера вечером. Мы засиделись с ним допоздна, пили водку, хотя это и не приветствуется руководством компании, которой принадлежит данное судно. Но мы пили после рабочего дня, поэтому я не чувствую своей вины.
   - Понятно, когда вы ушли от боцмана?
   - Это он от меня ушел. Мы пили у меня в каюте. В полночь Вовка отправился спать. Попросил, чтобы утром ему доставили завтрак в каюту. Роман, наверное, видел живого Краснова последним. Это он относил боцману завтрак.
   - Во сколько Роман Семенов отнес завтрак Владимиру Краснову?
   - Было около семи утра, точнее сказать не могу, спросите у Ромки.
   - Обязательно спрошу, ваш помощник у меня следующий по списку. Кстати, а где вы были в это время?
   - На камбузе! Где же еще я мог быть в рабочее время? Каждое утро с шести часов на ногах.
   - Кто-нибудь заходил из команды?
   - Зашел Лебедь, простите, второй помощник капитана Лебедев, сказал, что Вовка умер. Это было в половине девятого, а до этого только Роман заходил. Он относил завтрак в кают-компанию.
   - Значит, как такового алиби у вас нет. Скажите, а в последнее время, вы не замечали за боцманом каких-нибудь странностей, изменения в поведении? Может, ваш друг что-то особенное сказал вам вчера вечером?
   - Нет, ничего такого не было. Хотя в последнее время Вовка начал читать газеты.
   - Это действительно странно, - согласился я, сдерживая улыбку.
   - Нет, вы меня неправильно поняли. Владимир никогда не читал газет, он вообще ничего не читал, а тут захожу вчера к нему, чтобы пригласить к себе на рюмку, другую, а он разложил на кровати газету и читает.
   - А как газета называлась?
   - "Уголовные хроники". Он купил ее в день отплытия.
   - Понятно, больше никаких странностей не заметили?
   - Нет.
   - Последний вопрос, боцман курил?
   - Он периодически бросал, а потом начинал снова. Уже неделю Вовка боролся с этой пагубной привычкой, поэтому при боцмане я старался не курить.
   - Спасибо, с вами было приятно побеседовать. Если еще что-то вспомните, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. До свидания.
   - Одну секундочку! - голос Ольги прозвучал неожиданно даже для меня. Девушка перестала печатать, а из принтера начали выползать листки с напечатанным на них текстом. - Вам нужно подписать протокол.
   - Ах да, протокол! - сказал я. - Чуть не забыл, вы должны его подписать, это формальность. Можете даже не вчитываться, это предварительный протокол допроса свидетеля, там возможны ошибки, опечатки.
   - Ну что вы! Я пока не заметил никаких ошибок, у вашего секретаря отличная подготовка, - произнес Олег, пробегая глазами по тексту.
   Когда кок поставил свою подпись и вышел из каюты, я озадаченно посмотрел на своего "секретаря".
   - Чего уставился? Между прочим, я не только с парашютом прыгать умею. В свое время я прошла курсы быстрого печатания слепым методом, а так как у меня врожденная грамотность, то и печатаю я без ошибок.
   Тишину, которая наступила после слов Ольги, нарушил неуверенный стук в дверь.
   - Входите, - сказал я, глядя на девушку. "А ведь она действительно красива!" - мелькнула запоздалая мысль.
   Роману Семенову на вид было не больше тридцати лет. Но молодость помощника кока не мешала ему периодически жениться, а затем разводиться. Чего не скажешь обо мне - я еще ни разу не был женат. В движениях Романа чувствовалась неуверенность, но в его рукопожатии ощущалась сила, а в блеске глаз-угольков - целеустремленность. На своего двоюродного брата он совсем не был похож: густые длинные волосы собраны в пучок и связаны сзади каким-то хитрым способом без использования подручных материалов, а острый нос с горбинкой над тонкими губами достался Роману, скорее всего, от предка-грузина.
   - Присаживайтесь, я думаю, наша беседа не займет много времени. И первый вопрос у меня такой. Вы часто спорили с боцманом?
   Парень бросил на меня испепеляющий взгляд.
   - Это вам братишка мой доложил? Да, я с Вовкой однажды поспорил, вернее поругался. Это было позавчера. Но вчера мы помирились, боцман даже приходил извиняться, что был не прав.
   - И о чем вы спорили, если не секрет?
   - Вообще-то я не хочу об этом вспоминать.
   - А вы все-таки вспомните, возможно, это важно.
   - Мы говорили о бабах, пардон, о женщинах. Краснов доказывал, что не все женщины б****, а я говорил, что все.
   Я покосился на Ольгу, которая продолжала печатать на компьютере и, казалось, не замечала никого вокруг себя.
   - Давайте для протокола дальше называть таких женщин плохими, - предложил я, - продолжайте.
   - Ну вот, Вова разозлился. Говорит: "не верю, что все, моя жена не такая!" и ударил меня слегка в грудь. У него рука тяжелая, но удар был действительно несильным. Как раз мимо проходил Гусь, то есть Гусев, и Вовка успокоился. В общем, мы остались каждый при своем мнении. А вчера Краснов пришел и попросил у меня прощения. Сказал, что был не прав, когда меня ударил. Он надеялся, что его жена все-таки неплохая женщина, хотя мужик начал в этом сомневаться.
   - Ничего себе! - прокомментировал я. - Что же случилось за сутки, если боцман разуверился в женщинах?
   - Вовка объяснил, что считал одну пассажирку приличной особой, пока не увидел, как она утром выходит из каюты одного из членов экипажа.
   - Он не сказал, кто это?
   - Нет, но он назвал ее парашютисткой.
   На этот раз Ольга не сдержалась и на короткое мгновение прекратила печатать, но потом ее пальчики снова застучали по клавиатуре.
   - С этим ясно. Теперь попытайтесь вспомнить вот о чем. Когда вы принесли завтрак сегодня боцману, на часы не посмотрели?
   - Посмотрел! Было ровно семь.
   - Вы входили в каюту?
   Казалось, парень, прежде чем ответить, разбирал мои вопросы по косточкам, ответы я всегда получал с некоторой задержкой.
   - Да, я входил в каюту, но ненадолго, Я хотел оставить еду и уйти, но Вовка вспомнил наш спор и еще раз начал извиняться. Мы даже выпили по пятьдесят грамм за мир во всем мире. А затем я ушел, мне нужно было обслужить других членов экипажа.
   - Боцман при вас съел свой завтрак?
   - Нет, наверное, Вовка поел уже после моего ухода.
   - Вы не посмотрели на часы, когда уходили?
   - К сожалению, нет, но думаю, что еще не было половины восьмого.
   - В поведении боцмана вы не заметили ничего странного?
   - Нет, все было нормально.
   - Краснов, случайно, не стучал чем-нибудь по стенам или потолку своей каюты?
   Парень нахмурился, вспоминая.
   - Я такого не припоминаю, хотя Вовка любит размахивать руками при разговоре.
   - А вам не попадалась на глаза в каюте боцмана газета?
   - Газета? Нет, не попадалась. Краснов, по-моему, никогда ничего не читал. Хотя, постойте. Перед тем, как наполнить наши стаканы водкой, Вовка скомкал какую-то газету и выбросил в иллюминатор. Я еще спросил его, чего он мусорит, но Краснов даже не стал отвечать.
   - Жаль, что боцман выбросил газету, в отличие от него я читать люблю, особенно криминальную хронику. Все эти убийства, ножи, пистолеты так возбуждают воображение.
   Мне показалось, что Роман смотрит на меня, как на сумасшедшего.
   - Кстати о птичках. Вы не в курсе, на камбузе ножи не пропадали?
   Пауза перед этим ответом была наибольшей.
   - Не знаю, мы получили новую партию перед круизом. Никто не интересовался количеством ножей. А почему вас заинтересовали кухонные ножи? Они тоже возбуждают ваше воображение?
   - Боцмана убили, проделав в груди отверстие, предположительно ножом. А где можно раздобыть холодное оружие без особого труда? Правильно, на камбузе.
   Я замолчал, Роман тоже не рвался продолжить беседу. Он похлопал себя по карманам и спросил:
   - Извините, забыл свои сигареты, вы не угостите меня?
   - Я не курю!
   - Возьмите! - сказала Ольга, протягивая Роману пачку "Marlboro".
   - Мы вообще-то закончили, - произнес я, - у меня больше нет пока к вам вопросов.
   - Тогда я могу идти?
   - Идите, только подпишите протокол. Если вспомните что-нибудь еще, обязательно найдите меня.
   Когда за помощником кока закрылась дверь, я посмотрел на Ольгу. Казалось, что девушка пытается спрятаться от меня за экраном ноутбука.
   - Может быть, на пароходе есть еще кто-то, кто прыгает с парашютом? - произнесла она.
   - Ага, и этот кто-то - молодая девушка, прекрасно осведомленная обо всех членах экипажа. Тебе не кажется, что совпадений многовато?
   Мой вопрос остался без ответа, очередной свидетель уже топтался на пороге каюты.
   - Проходите, присаживайтесь, - сказал я.
   Второй помощник капитана Анатолий Лебедев был старше меня лет на пять. Вот от кого не откажется модельное агентство. Высокий, крепкий мужчина с волевым подбородком, зеленым огнем в глазах, прямым носом и решительно сжатым ртом не мог не заинтересовать девушку Олю.
   - Я думаю Ольгу вам представлять не надо. Она мне сегодня вызвалась помочь, печатает протоколы допроса свидетелей. То, о чем вы сейчас расскажете, будет зафиксировано в протоколе, после нашей беседы вы ознакомитесь с данным документом и подпишите его. Так что советую вам придерживаться правдивых ответов, чтобы потом не было стыдно ни вам, ни кому-нибудь еще.
   - Я не привык говорить неправду, господин подполковник.
   - Я - всего лишь майор.
   - Как говорил один философ, плох тот майор, который не хочет стать подполковником.
   Мы посмотрели друг другу в глаза.
   - Один - один! - произнес я. - А теперь шутки в сторону. Как близко вы были знакомы с боцманом?
   - Как и с любым членом экипажа, нас связывали только рабочие отношения.
   - Когда вы видели Краснова живым в последний раз?
   - Вчера, вернее уже сегодня. Я сменился с вахты в полночь, и мы встретились в коридоре. Наши каюты расположены на одной палубе по правому борту, как впрочем, и каюты других членов экипажа, не считая матросов и мотористов, кубрики которых находятся палубой ниже.
   - Кстати, давно хотел узнать, чем кубрик от каюты отличается?
   - Каюта более комфортна и предназначена для одного члена экипажа, а у кубрика удобства не предусмотрены, зато вместимость до четырех человек.
   - Когда вы встретили Краснова, в его поведении не было ничего странного?
   - По-моему боцман был немного пьян.
   - Немного?
   - Когда я говорю немного, это значит, что человек еще держится на ногах. Боцман шел самостоятельно, не всегда по прямой линии, но он не падал, поэтому я думаю, что он выпил не больше литра водки.
   - А вам не кажется, что литр - это много для одного человека?
   - Смотря для кого. Наш боцман был бездонным вместилищем этой отравы. Он мог выпить много.
   - Понятно. А вы пьете?
   - Только не водку и не в таких количествах. Я предпочитаю слабоалкогольные напитки, вино, пиво, редко коньяк.
   - В коридоре вы с боцманом не разговаривали?
   - Это он со мной пытался поговорить, но я пожелал ему спокойной ночи и направился в свою каюту. Только не спрашивайте меня, о чем этот пьяница мне говорил. Я не прислушивался к его бессвязной речи.
   - Он не упоминал парашютистов?
   - Нет.
   - Откуда вы знаете, если не прислушивались к его словам?
   - Слово "парашютист" я бы расслышал.
   - А вы когда-нибудь прыгали с парашютом?
   - Было дело в армии. Я служил в десантных войсках.
   - Вас не удивляют мои вопросы?
   - Нет.
   - Вы немногословны. Кто вам сообщил о смерти боцмана?
   - Капитан позвонил утром ближе к девяти, я как раз собирался на завтрак.
   - Хорошо, у меня больше вопросов нет. Подпишите протокол у Ольги, и я вас больше не задерживаю.
  
  
   Так называемые свидетели сменяли друг друга с периодичностью в пятнадцать минут, но ничего нового я больше от них не узнал. Один из матросов вспомнил, что утром около семи часов из иллюминатора, расположенного над его кубриком кто-то выбросил мусор, тем самым, подтверждая слова Романа Семенова. Еще один матрос видел в полночь пьяного боцмана, возвращающегося к себе в каюту. Апартаменты третьего и четвертого помощников капитана были соседними с каютой Краснова, но все мои попытки расспросить помощников о предполагаемом времени преступления оказались тщетными. Никто ничего не слышал и не видел. Александр Усов обнаружил боцмана мертвым, когда зашел к нему в половине девятого утра за щеткой для обуви. Александр был самым младшим членом команды, если не считать матросов и мотористов. Он недавно закончил морскую академию. Поэтому в своих свидетельских показаниях парень путался, его лоб покрывался испариной, а руки дрожали, как у потомственного алкоголика. Вряд ли у юноши был актерский дар, поэтому я вычеркнул его из списка подозреваемых в тот момент, когда увидел. Третий помощник капитана Сергей Шевченко держался намного лучше. Но, отвечая на мои вопросы, он тоже волновался и поправлял свои пышные рыжие усы. У старшего помощника капитана Гусева было алиби, во время предполагаемого совершения преступления он находился на мостике и нес вахту. Список подозреваемых продолжал уменьшаться. Все механики и мотористы в полном составе с семи до девяти утра находились в машинном отделении, исправляли какую-то неполадку.
   Не приблизил меня к разгадке этого преступления и судовой врач. Георгий Сухов, отличительной чертой которого были огромные глаза, прикрытые очками в золотой оправе, имел большой медицинский опыт, но с убийством столкнулся впервые.
   - Скажите, Георгий, боцман часто обращался к вам за медицинской помощью?
   - Никогда не обращался! Его ведь у нас прозвали "Красным бугаем" не за красивые глаза. Боцман был здоров как бык, в старину о таких говорили: мог подковы пальцами гнуть.
   - Я просил вас осмотреть тело и сделать медицинское заключение.
   - К сожалению, до вскрытия ничего нового сказать не могу. Смерть наступила от колотого ранения в область сердца. Боцман, скорее всего, умер мгновенно.
   Напоследок я беседовал с капитаном. Сергей Леонидович поддерживал с боцманом только рабочие отношения, изредка обедал в его компании, но никогда не пил с ним водку. Капитан узнал о смерти Краснова, как и полагается, одним из первых. Он находился в своей каюте, когда Александр Усов прибежал к нему с этой новостью. Я попросил капитана, чтобы он разрешил мне осмотреть каюты предполагаемых подозреваемых, уверив его, что копаться в личных вещах членов команды не намерен.
  
  
   В общем, расследование топталось на месте. Мне повезло только в одном, в день отплытия боцман был не единственным, кто купил газету "Уголовные хроники", несколько пассажиров последовали его примеру. Поэтому я в обществе Ольги решил пообедать в ресторане, а заодно и почитать газету, которую одолжил у одного из любителей криминального чтива.
   - Есть что-нибудь интересное? - поинтересовалась Оля.
   - Сплошные убийства, грабежи и изнасилования! Тебя, наверное, интересует последнее.
   - Не смешно.
   - А я и не говорил, что это смешно. В основном газетка так себе, но есть парочка новостей, меня заинтересовавших. Ограбление коммерческого банка на сумму в два миллиона долларов и не менее крупное ограбление спецмашины по перевозке ювелирных украшений. В банке к счастью никто не пострадал, а вот спецмашину с мертвыми сопровождающими обнаружили на пустыре за городом. Похищена крупная партия алмазов на сумму в два с половиной миллиона долларов.
   - И как эти новости связаны с нашим убийством?
   - Пока не знаю, хотя...
   - Что хотя?
   - Есть одна мысль. Я должен ее проверить. Сейчас пройдемся по каютам наших бравых членов команды, ты будешь свидетелем того, что я никого не ограбил.
  
  
   Первой каютой на моем пути оказались апартаменты Олега Рудакова. Как я и предполагал, найти что-то ценное в каюте кока мне не удалось. У Романа Семенова я тоже не задержался, не обнаружив ни крупной суммы денег, ни большой партии алмазов. А вот с каютой третьего помощника капитана мне повезло. В корзинке для мусора был спрятан широкий кухонный нож, на лезвии которого остались следы крови.
   - Это орудие убийства? - с трепетом в голосе спросила Ольга.
   - Во всяком случае, как нож для резки украинского сала его в последнее время не использовали.
   - Такой милый парень - и убийца? Я в это не верю. Только идиот будет держать окровавленный нож у себя в каюте.
   - Преступники и не такие ошибки делали. Возможно, гражданин Шевченко не подозревал, что в его мусоре будут копаться.
   Осмотр остальных кают не занял много времени. Я только задержался в спальне Анатолия Лебедева. Меня заинтересовал массивный пыльный плафон светильника на потолке, свет с трудом пробивался сквозь толстый слой пыли. Пластик, из которого был сделан плафон, держался с помощью специального зажима и простым усилием рук не поддавался.
   - Ну что ж, пора заканчивать эту трагикомедию! - сказал я, - пошли к капитану.
  
  
   Сергеев воспринял очередную мою просьбу со всей серьезностью, и через пятнадцать минут члены команды, свободные от вахты, находились в кают-компании. Ольга снова выполняла обязанности секретаря, загружая в компьютер текстовый документ для печати протокола.
   - В этом убийстве, меня сразу заинтересовали две детали! - сказал я, наблюдая, как все присутствующие с интересом слушают меня. - Во-первых, отсутствие крови на кровати боцмана. В таком маленьком помещении только чудом можно избежать этого. Значит, убийство произошло или на пороге комнаты, или за ее пределами. Последнее предположение теряет свою актуальность, стоит только посмотреть на фигуру покойного. Поднять такого бугая под силу разве только нашему коку.
   Ольга, печатавшая протокол, была единственной, кто не посмотрел на жилистую фигуру Олега Рудакова.
   - Но даже повару пришлось бы тащить на себе окровавленное тело боцмана, возможно, под пристальным взглядом любого из членов команды. У вас, господа, еще есть шанс признаться в том, что вы видели Олега с такой необычной ношей.
   Послышались смешки, настроение в кают-компании явно улучшалось.
   - Значит, убийство случилось на пороге. Но входная дверь, скорее всего, была закрыта, чтобы уменьшить вероятность появления свидетеля преступления. Видимо боцман хорошо знал убийцу и доверял ему, у незнакомца не было и полшанса для нанесения смертельного удара "Красному бугаю". Как не прискорбно это звучит, но убийца - член команды, сидящий сейчас в этом помещении.
   Все присутствующие начали переглядываться, послышался тихий гул голосов.
   - Но есть вероятность того, что один из пассажиров хорошо знал боцмана и убил его? - спросил капитан.
   - Кто-нибудь из вас видел хотя бы однажды, чтобы на палубе, где расположены каюты членов команды, находился посторонний?
   - Я видел! - сказал третий помощник капитана. Шевченко выглядел не очень взволнованно, он еще не знал, что я обнаружил в его каюте.
   - Вы, наверное, хотите сказать, что видели девушку, заходящую в каюту второго помощника капитана, и данная девушка сейчас печатает протокол в этом помещении?
   Девушка уже не печатала, она смотрела на меня, и в ее взгляде было все, что она думает обо мне в данный момент. Я не сомневался, Ольга воспользовалась бы любой возможностью, чтобы заткнуть сейчас мне рот, но это не входило в мои планы.
   - Да! - сказал Шевченко, отвечая на мой вопрос.
   - Я уверен, что Ольга Колгинова приходила к Лебедеву по важному делу.
   Снова по рядам присутствующих пробежали смешки.
   - Позвольте мне объяснить! - произнес второй помощник капитана, приподнимаясь со стула. - Ольга попросила меня не говорить этого, но я думаю, что мне придется рассказать. Оля заходила несколько раз ко мне, иногда рано утром, чтобы просто поговорить. Да, поговорить. В этом нет ничего странного, ведь она моя родная сестра.
   - У меня такое чувство, что здесь собрались сплошные родственники. Мексиканский сериал отдыхает. Но я вас перебил, продолжайте.
   - А я, собственно, закончил. Ольга заходила, чтобы поговорить о семейных делах, надеюсь, вы не будете требовать полного отчета?
   - Нет, не буду, со своей стороны я приношу извинения за то, что поднял эту тему для обсуждения.
   Шелест голосов в зале сменился выкриками с места:
   - Скажите, кто убийца?
   - Все в свое время. Как я уже говорил, в этом деле меня с самого начала заинтересовали две детали. Теперь поговорим о другой. На столе, в каюте боцмана стояла пепельница с окурком, на котором оказались следы помады. Сигареты "Marlboro", кстати, точно такие же курит наша незабвенная Ольга Колгинова, печатающая протокол.
   Я даже не удосужился посмотреть на Ольгу, которая, отдать ей должное, продолжала непрерывно печатать.
   - Вот с помадой преступник погорячился. Возможно, Ольга и красит губы, но очень редко, во всяком случае, я ни разу не замечал за ней этой женской привычки. То, что окурок подброшен, я заметил сразу. В комнате не было запаха дыма, хотя иллюминатор оказался закрытым, да и сам окурок выглядел несвежим. Преступник явно путал следы, подбрасывая "улики". Но это было не единственной попыткой увести следствие по ложному следу. Час назад я обнаружил окровавленный нож в каюте третьего помощника капитана.
   Шевченко вскочил с места и попытался что-то сказать, но я жестом остановил его.
   - Я верю, что вы ни в чем не виноваты, успокойтесь. Положить нож в корзинку для мусора мог только идиот, который не догадался выбросить его в иллюминатор. Убийца - непрофессионал, а любители в любом деле не застрахованы от ошибок. Когда я допрашивал свидетелей, то наткнулся на одну немаловажную деталь. Боцман, всегда отличавшийся нежеланием к чтению, был замечен с газетой в руках. К сожалению, эту газету не удалось обнаружить, скорее всего, она исчезла в глубоких водах Средиземного моря. Но я добыл копию. Меня заинтересовала статья о похищении алмазов на очень крупную сумму. Я подумал, что алмазы легко спрятать на пароходе и контрабандой переправить в другую страну. Предположим, что боцман и его сообщник вызвались доставить алмазы в Турцию, но по дороге не поделили прибыли от будущей сделки. Как вы думаете, это достаточно веский мотив для убийства?
   Молчание присутствующих сопровождалось только постукиванием пальчиков моего "секретаря".
   - Вот и я подумал, что мотив веский. Осталось только вычислить сообщника. А это сделать оказалось очень легко. Вспомните, кто недавно ругался с боцманом?
   Помощник кока вскочил со стула и попытался сопротивляться:
   - Это ложь! Я никого не убивал, вы же знаете о причине нашего спора?
   - Мне известно о вашей стычке с боцманом только из ваших слов. У вас получилась довольно красочная история, но я сомневаюсь, что правдивая.
   - Вам все равно никто не поверит! У вас нет доказательств!
   - К сожалению, у меня действительно пока нет доказательств, но они будут. Вы же не удосужились стереть свои отпечатки пальцев с поверхности упаковки, в которой находятся алмазы? И спрятали камушки в плафоне, над потолком, в собственной каюте, я прав?
   - Ты - сволочь! Мент поганый! Мусор подзаборный! Ты...
   Даже Ольга перестала печатать, потому что эпитеты, которыми меня наградили, были не для протокола.
  
  
   Через час, когда мы с Ольгой сидели в уютном помещении ресторана, девушка поинтересовалась:
   - Я только одного понять не могу, как ты обо всем догадался?
   - Это было нетрудно. Когда я осматривал каюты членов команды, то заметил, что все плафоны в пыли, кроме двух. В апартаментах боцмана и помощника кока светильники кто-то вытер. По-видимому, алмазы были сначала у Краснова в каюте, а потом уже перекочевали к Семенову.
   - Но как ты додумался проверить все светильники?
   - Помнишь, ты говорила мне, что проснулась оттого, что кто-то стучит снизу? Я проверил, плафон светильника без молотка снять затруднительно, зажим слишком тугой. Но думаю, боцман со своим плафоном разобрался одной левой, что и заставило тебя проснуться. Когда Семенов убил сообщника, он выбросил в иллюминатор газету, чтобы не привлекать внимание к алмазам, а возможно этой газетой преступник слегка вытер нож. Туда же отправился не съеденный боцманом завтрак. Убийце нужно было создать впечатление того, что Краснов был жив после его ухода. Но на вскрытии стало бы ясно - боцман умер голодным. Помощник кока надеялся сбежать, прихватив с собой алмазы, до вскрытия. Но он сделал много ошибок, когда пытался увести следствие по ложному следу. Как тебе понравились его причина спора с боцманом и оставленный окурок на столе, где Семенов мягко намекает на твое участие в смерти Краснова?
   - Совсем не понравились! А в какой момент ты начал подозревать помощника кока?
   - Когда он на допросе попросил закурить, сославшись на отсутствие сигарет. Наш разговор уже закончился, никто в каюте в данный момент не курил, поэтому мне показалась странной его просьба, ведь помощник кока мог выйти в коридор и стрельнуть сигарету у любого из членов команды. Но, когда ты предложила свои сигареты, то подумал, что Семенов специально попросил закурить, чтобы я увидел пачку "Marlboro". К тому времени, я уже не сомневался, что окурок в каюту боцмана подброшен убийцей.
   - Ты - просто гений! Можно я тебя поцелую? Кстати, давно хотела спросить, как ты попал в круиз, неужели нашей доблестной милиции подняли зарплату?
   - Нет, просто хозяин этого пароходика решил таким образом отблагодарить меня за освобождение своей жены, которую держала в заложниках одна банда. Мистер Лебедев организовал мой отпуск. Стоп! Лебедев! Твой брат случайно не родственник хозяина парохода?
   - Как долго до тебя доходило, Андрюша. Мы с Толиком с детства были разными, друг на дружку непохожими. А мистер Лебедев - мой отец. Я с трудом напросилась в этот круиз, чтобы с тобой познакомиться. Кстати, у меня фамилия бывшего мужа, но она мне уже надоела. Так я могу тебя поцеловать, мистер сыщик?
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"