Рязанцева Валентина Лабазановна: другие произведения.

Выстрел в ночи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тайга. Отшельник. Староверы, любовь

   Выстрел в ночи
  
   Селантий сидел у окна и смотрел на свою груженую телегу, стоящую во дворе, которую он заполнял уже целую неделю своим добром. Он в голове прикидывал, все ли он взял, не забыл ли чего?
   Почти 40 лет Селантий прожил один в тайге вдали от людей, в собственной деревянной избушке отшельником. Тайгу он знал, как свои 5 пальцев на много км вокруг. К людям он выходил очень редко, только по крайней необходимости и, почти ни с кем не общался, за что и получил прозвище-дикарь.
   - Дикарь появился, давно его не было. Жив, значит еще -
  слышал он за спиной, когда появлялся в поселках. Но он не оглядывался, а шел в лавку за необходимыми продуктами, грузил их в телегу и опять пропадал надолго. Деньги у него появлялись только по весне за шкурки меховых зверьков. Впрок он шкурками не запасался, а только по большой нужде. Люди разное говорили про него. Кто - то говорил о нем, как о беглом каторжнике, кто то, называл убийцей и рассказывал о нем небылицы. На самом же деле, он был сыном бывшего местного старосты, который подался в баптисты и потащил за собой всю свою семью. Но, так как душа Селантия не приняла всех верований и обрядов баптистов, он сбежал из дому в тайгу в возрасте 22 лет. Только через несколько лет он понял, как далеко ушел от родных, так как на протяжении всей жизни, он ни разу не встретил никого из своих.
   Шел он тогда несколько дней, пока не наткнулся на полу разваленный сруб, в котором и остался на долгие годы.
   Вначале, он скучал за людьми, за матерью, но потом постепенно привык и полюбил одиночество. Выстроил себе новое жилище, огородил его добротным забором, завел не большое хозяйство. Он нашел себе и развлечения. В свободное время обтачивал ножом, найденные в тайге сделанные природой фигурки из дерева. Получалось, не плохо. Он хранил эти фигурки, они напоминали ему о разном. Какая была похожа на животного, какая на фигуру человека. Когда ему долго нечего подобного в тайге не попадалось, он скучал, но потом решил сам придумывать фигурки и вырезать их.
   Его хозяйство, в момент сбора в дорогу состояло из нескольких кур, уток, пары собак, одна из которых уже не поднималась от старости. Еще была коза и лошадь. Во дворе у него был не большой огород и постройки для живности и инструмента по хозяйству.
   Болезнь скрутила его и он, не знал, куда ему податься. Поэтому он не особенно спешил. Он знал, что в км 15 от него, живет еще один отшельник, с виду помоложе его.
  - Может податься к нему, но примет ли он? - размышлял старик.
   Воз был уже готов, он состоял из груженой телеги, в которую была запряжена лошадь. Селантий встал и, простонав от боли в спине, оглядел свое жилище, перекрестился на все 4 стороны и вышел на порог. День стоял пасмурный, сырой. Опираясь на палку, он медленно побрел к сараям. Он открыл птичник, а затем вывел из сарая козу и повел ее к телеге. Силой затащить ее на телегу он не смог, так как коза упиралась, он отпустил ее, а сам полез на телегу. Залазил долго, крехтя и охая. Наконец, забравшись и полежав, немного, на тюках, он не поднимая головы, проговорил:
  - Пошла, Милая. Да не спеши, что бы шибко не трясло -
   Лошадь послушно пошла медленным шагом в открытые с вечера, ворота. Старик не стал оглядываться ни на собачью будку, где оставался умирать пес, по имени Хан. Ни на козу, которая оставалась зверям на съеденье.
  - Старость никого не щадит, ничего тут не поделаешь - подумал он и прослезился.
  Внезапно, боль стихла, а так как Селантий не спал из - за нее всю ночь, он задремал.
  Уже входила в свои права осень, опадали листья с деревьев и только хвойные стояли гордо, крася лес своей зеленью.
  
   -2-
  
  
   Проснулся старик от лая собаки и испугался. Как он мог заснуть в тайге, где надо держать ухо востро? Он поднял голову, воз стоял. Лаял Борзый, второй пес, который бежал за возом.
   - Куда это мы заехали, Милая? - обратился Селантий к лошади.
   Милая, так звали лошадь, покосилась на хозяина и затопталась на месте. Старик приподнял голову и огляделся по сторонам. Кругом стоял тихий густой лес.
  - Куда зашла? - подумал он и постарался сесть на тюки.
  - Пошла - скомандовал он, но лошадь продолжала топтаться на месте.
   - Что это с ней? Почуяла что? - старик глянул ей под ноги, где увидел мешок с грузом.
   - Вот оно что, тюк свалился. Надо бы его поднять -
   Селантий, упираясь о палку, стал слезать с телеги. Боль опять прострелила ему спину, и он со стоном свалился с телеги на землю. От его стона мешок пошевелился. Старик не придал этому значения, он подумал, что ему показалось, и стал ползти к мешку. Толкнув мешок палкой, он хотел придвинуть его к себе. Мешок опять пошевелился, из него появилась голова, укутанная в шаль.
   - Кажись, Баба - сделал вывод старик.
  Селантий подполз ближе к мешку, голова скрылась в мешке. Он опять легонько ткнул в мешок палкой и громко проговорил:
   - Чего ты здесь? Замерзла, поди. Вставай и давай в обоз -
  Ответа не последовало, но из мешка опять показалась голова женщины, а потом появилась вываленная в грязи ее фигура, в телогрейке, рубахе, с голыми ногами, обутыми в обрезки сапог.
  - Давай в обоз - повторил старик и стал тянуть женщину за руку. Она показалась ему легкой, как пушинка. Женщина застонала и, повалившись на бок, спросила:
  - Кто ты? -
  - Какая тебе разница? Окоченела, поди. Лезь в обоз, я тебе не враг - приказал старик, настойчиво.
  Женщина постаралась приподняться на ноги, но не смогла. Она подползла к дереву и, ухватившись подранными до ран руками за поросль у ствола, встала на дрожащие ноги и обняла ствол дерева.
  - Больше не могу - прошептала она, задыхаясь.
   Селантий встал на колени, превозмогая боль и, опираясь на свою палку, вопросительно посмотрел на лошадь. Та, будто бы поняв его, стала разворачивать телегу так, что бы женщина смогла за нее ухватиться. Внезапно, боль в спине у Селантия пропала, он выпрямился.
  - Ну, слава Богу - прошептал он и начал тянуть тюк с обоза на землю. Тюк свалился женщине под ноги.
   - Лезь - приказал старик. Она вцепилась в борт телеги и с помощью старика, стала взбираться на нее, наступив на тюк. Старались они долго, пока не взобрались оба.
  - Пошла Милая домой - скомандовал старик, и лошадь потянула телегу обратно.
  - Вот тебе и уехал - подумал Селантий и покосился на свою находку. Та спрятала, стыдливо глаза.
  Обратно ехали, молча часа полтора, не спеша. Заехав во двор, старик слез с телеги и направился к собачьей будке, где лежал Хан. Пес повел на него обиженным взглядом, без признаков вдохновения.
  - Бабу привез - пояснил старик псу. - Надеюсь, она не даст нам подохнуть, а там кто его знает -
  Тот в свою очередь покосился на воз. В его глазах можно было прочесть:
  -Бросил меня, а теперь оправдываешься -
  -Ну, прости друг, прости - прошептал старик и потрепал пса за ухом.
  Затем старик поковылял к телеге и стал помогать слазить с нее своей, непрошенной, гостье. Она облокотилась о его руку и он, буквально затащил ее в дом. В доме было еще тепло от печи и пахло сушеными грибами. Селантий даже обрадовался, что вернулся в свой угол. Он помог гостьи лечь,
   на лежанку и, укрыв ее старым зипуном, поспешил во двор. Он выглянул за ворота, а потом, закрыв их на засовы, пошел искать козу, надеясь, что она не сбежала.
   Коза, действительно лежала на соломе. Увидев хозяина, она оживилась и поднялась на ноги.
  - Хозяйку тебе привез - доложил ей дед. - Может, теперь нам легче будет управляться -
  Вернувшись в избу, старик заметил, что гостья его спит. Он начал растапливать печь. Поставил в нее чугунок с картошкой и еще один с водой. Когда картошка была готова, он стал будить женщину, но у него ничего не получилось. Она, то бурчала, то стонала, но глаз своих не открыла, и старик отступил от нее.
  - Пусть отоспится - подумал он. - Видно сильно ей досталось. Грязная, голоногая, да еще и в мешке -
  Старик сел за стол и принялся, есть один.
  
  
   -3-
  
   Утром, следующего дня, старик слез с печи и начал разжигать ее снова. Как огонь в печи разгорелся, он начал в ней греть воду в чугуне. За печкой натянул веревку и перекинул через нее постилку. Затем закатил за постилку кадку, налил туда холодной воды из ведра и стал дожидаться, когда вода в чугунке в печи закипит. Как вода закипела, он ухватом поднес чугунок с кипятком к кадке и вылил его в нее. Холодная вода в кадке стала теплой. Старик пошел будить гостью.
  - Женщина, просыпайся - заговорил он громко, теребя ее за плечи.
  Женщина повернула к нему голову и открыла глаза. По ее взгляду, Селантий сообразил, что она ничего не может понять.
  - Не бойся. Ты у меня дома. Тебе здесь ничего не грозит - стал объяснять старик. - Я подобрал тебя в тайге, поняла? Милая тебя нашла, лошадь моя. Надо обмыться -
  Селантий помог ей подняться и, подведя ее к висячей подстилке, запихнул ее за нее, а сам пошел к столу и сел. Наступила тишина. Поняв, что женщина стоит за подстилкой, не шевелясь, он подошел, отодвинул загородку в сторону и стал раздевать гостью. Раздев ее до рубахи, он помог ей сесть в кадку и стал из ковша поливать ей голову водой. Она подняла руки и стала теребить ими свои волосы. Старик был в ужасе, увидев ее худобу, синяки и ссадины. Он понял, что она избита и у нее нет сил. Она оказалась настолько молодой, что показалась ему ребенком, с бледным, как воск лицом, безумными испуганными глазами, синими губами. Когда он обмыл ее, она обмотала вокруг головы свои волосы и встала. Старик помог ей стащить с нее мокрую рубаху. Он никогда не видел голой женщины, но она была такая страшная, что у старика затряслись руки. Он накинул на нее свои исподнюю чистую рубаху и она вылезла из кадки. Протянув ей свои домашние штаны и двинув в ее сторону обрезанные до щиколоток старые валенки, чтоб она обулась, он пошел к столу. Девушка оделась и тоже подошла к столу. На нем уже была горячая картошка и клюквенный сок. Девушка с жадностью накинулась на картошку, обжигая руки. Старик придвинул к ней чашку и сказал:
   - Ну, теперь давай знакомиться. Меня зовут Селантий, живу я один в тайге, отшельником. А кто ты? Откуда? -
  - Пелагея, я - ответила она ему и замолчала.
  - А лет то тебе Пелагея, сколько? - спросил Селантий.
  - 15 будет зимой - девушка затолкала себе в рот горячую картофелину и, задохнувшись, закашлялась.
  - Да ты не торопись - вежливо тронув ее рукой, сказал старик. - За нами никто не гонится -
  Девушка, как то изменилась в лице и заговорила:
  - Мы с матерью живем в скиту, в Волчьем яру. Полюбила я Миколу из Лисьего стана. Ну, встретились мы с ним пару раз, а мамаша моя, узнав об этом, отвела меня к главе общины, Макею, бесов из меня выгонять. Вот и ......она прослезилась.
  Селантий сразу понял, что девка - то из староверов, из Волчьего логова.
  - И, что? Бес - то из тебя вышел, аль нет? - старик ехидно ухмыльнулся.
  Пелагея повела плечами, мол, не знаю.
  - А к матери вернуться не хочешь? - опять спросил он.
  - Пелагея вздрогнула и, как закричит:
   - Нет у меня больше матери. Кабы она меня любила, этого бы не произошло. Били нас в смерть, голодом морили, глумились над нами, грехом бесов гнали Макей со своими служивыми, Федотом да Митрохой. -
  -А, что, с тобой еще кто был? - спросил Селантий.
  - Да, подруга моя, Глафира. А ее- то за что, что подруга моя? Нет у меня матери. Проклинаю я ее! - у Пелагеи началась истерика.
  Дед подскочил к ней и стал успокаивать, гладя ее рукой по голове.
   - Ты не бойся, мы очень далеко от Волчьего логова, км в 30, а то, и боле. По тайге, по бездорожью. Не найдут они тебя, да и выбрасывали тебя в мешке не для того, что бы потом разыскивать. -
  - Твоя правда дед. Выбросили, что бы подохла - подтвердила девушка.
  Пелагея затихла и, продолжила есть картошку. Старик, побарабанив пальцами по столу, сказал: - Понятно -
  Видно было, что он нервничал. Он шепотом повторял: - Бесов они гнали ироды, Богохульники -
  Вдруг опять боль прострелила ему спину и, он, простонав, скривился в лице. Пелагея посмотрела на него, встала, подошла к нему сзади, подняла ему рубаху, приложила к его спине свои тощие, но горячие руки.
  - Я вылечу тебя, деда. Я умею. Трав соберу, настои отварю. Я, обязательно вылечу тебя, ведь не даром - же ты меня спас от смерти - она улыбнулась.
  - Не меня благодари, а лошадь мою. Спал я, а она мимо тебя не прошла - сделал вывод Селантий.
  Ему и вправду, стало легче от ее прикосновений.
   - Проживем - пробурчал он.
  Пелагея пошла к лежанке и села на нее.
  - Нет больше мочи деда. Я прилягу, а? - спросила она.
  Селантий кивнул головой в знак согласия.
  
  
   -4-
  
   На следующий день дед проснулся к обеду. Он, подняв голову и, увидев, что гостья тоже только что проснулась, произнес:
  - Сходить бы в сарай, яичко может, снесли куры, водички бы лошади? -
  Пелагея поднялась с лежанки. Ее телогрейка и шаль сохли у печи, но грязная вода в кадке стояла, у деда не хватило сил ее вынести. Дед, видя, что Пелагея заглянула в кадку, пояснил:
  - Ничего, по пол - ведра, по пол - ведра, и вынесем. Девушка улыбнулась. Она накинула на себя старый дедов зипун, и вышла во двор, как старуха, зашаркав башмаками к сараю. Не было ее долго, старик даже забеспокоился, косясь на окно. Наконец он опять услышал шарканье, и дверь в избу открылась. На пороге появилась Пелагея с улыбкой на лице.
  - Я козу подоила, с кружку будет - радостно сообщила она.
  - Смотри ка, она давно уже не давала молока, а тебе поднесла? - удивился дед.
   - Я и лошадь напоила и птицу зерном одарила. А, вот пес твой в будке совсем плох. Даже молоко пить не стал, зато второй меня даже лизнул. Хорошо тут у тебя деда -
   Она достала из кармана 3 яйца.
   - А мука у тебя дед, есть?- спросила она.
  -Сколь хочешь - обрадовано, ответил Селантий. - За печкой-
  - Я блинов напеку - девушка пошла за печку с чашкой за мукой.
  - Ты особо - то не загружайся внуч, ты еще совсем слаба.- Забеспокоился дед.
  - Деда, а Макей и вправду меня здесь не найдет? - громко обеспокоенно, спросила она из- за печи.
  - Куда ему? Это он с бабами герой, да когда не один. А так он за свою шкуру трясется добре, я его встречал, однажды и все сразу понял - ответил дед и слез с печи.
  - Дед, а можно я тебя еще что спрошу? - прошептала девушка, уставившись на Селантия.
  - Спрашивай, коли есть, что спросить - оживился тот. Он подошел к столу и сел, ожидая вопроса.
  - Скажи деда, какой он Бог то?-
  Пелагея посмотрела из подлобия на старика.
  - Бог, говоришь? - Селантий не ожидал такого вопроса.
  - Бог добрый, жизнь нам дает, здоровье, радости, любовь. А почему ты спрашиваешь?-
  - Какой же он добрый, если любить Миколу нельзя? Муку какую я приняла за любовь свою? - девушка заплакала.
  - Ну, во первых Бог послал меня тебе в помощь, а во вторых, не Бог тебя мучил, а Макей, который возомнил о себе невесть что, от имени Бога. Грех на его душе большой. Моя б воля, выбил бы я из этого Макея бесов - Селантий ударил со всей силы кулаком по столу. От неожиданности, Пелагея вздрогнула.
  - Выходит, Макей грешник? - она стала креститься на образ в углу.
  - Большой грешник, а люди вокруг него введены в заблуждение. Не имеет он права порочить человека и отбирать у него жизнь, коли Бог дал ее.- Селантий умолк и Пелагея тоже. Она, молча, стала замешивать тесто, в которое капали ее слезы.
  
   Селантий и Пелагея сразу потянулись друг к другу, как родственные души. Хоть Пелагея была очень слаба, но, почувствовав, что у Селантия ей ничего не угрожает, она ожила и показала старику и его не большому хозяйству всю свою ласку и внимание. Она оказалась хорошей хозяйкой, приученной к любой работе. Селантий был безумно рад, что его отъезд принял такой оборот, что он остался дома, что в его доме теперь хозяйка. Дрова у него были заготовлены с лета, сарай был набит сушеными грибами, ягодами, кедровым маслом и прочим. Голод им не грозил. Теперь он не залегал с вечера на печь, а они с Пелагеей сидели до поздней ночи у стола и гоняли чаи, обсуждая прошедший день и, строя планы на будущее.
  - Чудной ты деда - говорила она. - С каждой вещью, как с живой, разговариваешь. Почему, а? -
  - Да, потому, что речь людскую в одиночестве боялся забыть - улыбаясь, отвечал он ей, и они смеялись.
   Девушка стала лечить деда, как и обещала. Она делала ему настойки на травах, втирала их в спину, делала согревающие компрессы, отвары для питья. Постепенно, боль отпускала старика, ему стало
   намного легче. Пропали и острые боли. Через месяц и сама Пелагея посвежела лицом и телом и, засветилась от счастья. Сшила себе сарафан и косынку из разных кусков материи, что нашла у деда в сундуке. Перештопала деду всю его одежду. Дом теперь сиял чистотой. Она пекла куличи и пироги, расшила узорами и повесила на окошко маленькие шторки. Все полочки с фигурками были развешаны и расставлены по ее усмотрению, и теперь они украшали избу. И, все бы хорошо, но по ночам, Селантий часто слышал ее всхлипывания, но он не спрашивал причины, боялся ее спугнуть.
  - Значит, не так уж хорошо ей у меня, раз плачет - думал он.
  Было и такое, что с Пелагеей случались странности после этих всхлипываний. Она, вдруг вставала с постели и начинала танцевать, напевая непонятные ему слова. Или падала на пол лицом вниз и молилась, молилась, обливаясь слезами. Старик делал вид, что спит, а сам следил за ней, не сотворила бы она что.
   Прошел еще месяц и старик не выдержал.
  - Почему у моей хозяюшки по ночам глазки на мокром месте? - спросил он.
  - А ругать не будешь, коли скажу? - спросила она.
  - А чего ругать? Говори, как есть - старик приготовился слушать, а у самого душа заходила ходуном от плохого предчувствия - А, что если домой ее потянуло? Успокоилась, поди? -
  - Скучаю я деда - сказала она и, у Селантия обдало сердце огнем.
  - За Миколой, скучаю - добавила она. - Я, ведь его так и люблю -
  Она виновато посмотрела на старика. У того сразу отлегло от души.
  - Мы, деда, клялись друг другу в верности, и готовы были на все, что бы быть вместе.- Она не выдержала и заревела.
  Старик помолчал и вдруг спросил: - Ты внуч, скажи мне еще раз, с каких мест твой Микола?- а потом добавил:
   - Я, как почую в себе силу, съезжу к нему, переговорю-
  Девушка сразу затихла. Она обтерла лицо от слез и спросила:
  - Правда, деда? Да я все силы приложу, что бы ты окреп и все разузнал о Миколе - она подскочила к нему и поцеловала его в щеку.
  После этого разговора она не стала всхлипывать по ночам, зато часто стала пропадать в тайге, ища, нужные ей коренья. Один раз, чуть не заблудилась. Старику тогда пришлось в воздух стрелять, а потом лезть на крышу сарая и играть на дудочке. Уже затемно, девушка зашла во двор. Видно было, что перепугалась она хорошо.
  - Я деда не - далече ушла, просто мне стало, как то не по себе. Закружилось все в глазах, завертелось. Ну, я присела, а тут кабан, гляжу, на меня несется. Я на дерево. А он не уходит. Вот и сидела, ничего не собрала. Думала, до утра сидеть буду. Слышу стрельба, да потом дудочка. На душе веселей стало. Кабан как раз только убежал, я на ноги и сюда. Бегу, а сама боюсь. Ну, как, догонит? А тут и забор наш замелькал - она подскочила и обняла Селантия.
  - Такого лечения мне не надо. Я без тебя уже не смогу жить. Что б без спроса ни, ни!- пригрозил Селантий. - А кабанчика мы завтра пух, пух и на мясо. Очень кстати будет - дед подмигнул и, за одно, погрозил пальцем Пелагее. Они закрыли ворота, и пошли в дом.
  
  
   -5-
  
  
   Микола, подождав Пелагею несколько дней, отправился в скит староверов. Душа его, разрывалась на части от боли.
  - Видно, не дала мать Пелагее добро на их союз и держит ее теперь взаперти - думал он.
   До скита он добрался одним махом и постучал в первый же дом. Вышел мужчина, такой заросший, что было непонятно молодой он или старый. Когда Микола сообщил ему, кто ему нужен, тот, не говоря ни слова, указал на дом поодаль и скрылся, закрыв за собой двери. Микола постучал туда, куда ему указали. Теперь на порог вышла женщина. Она была вся в черном, от ее тяжелого взгляда стала ясно, что она не простого характера. Ничего не спрашивая, она кивнула ему головой, что бы тот вошел в дом. Затем, поглядев по сторонам и, убедившись, что больше никого нет, зашла за ним следом, закрыв за собой двери.
  - Чего тебе надо? - грубо спросила она, сверкнув своими волчьими глазами. Микола, поначалу растерялся.
  - Понимаете, я Микола - начал, было он. Женщина не дала ему договорить.
  -Я уже поняла, кто ты. Пелагея не для тебя, иди обратно и забудь сюда дорогу.- Гневно сказала она.
  - Где вы ее прячете от меня? Я без нее не уйду! - окончательно заявил Микола и, пройдясь по комнате, сел на скамью.
  - Ну, как знаешь. - Женщина повернулась к нему спиной и вышла из дома, не закрыв за собой двери.
  Микола не знал, что ему думать, и что дальше делать, он решил ждать. Ждать пришлось не долго, буквально через несколько минут в дверях появились двое мужчин, один из которых был с ружьем, которое он тут же направил на Миколу со словами:
  - Сам уйдешь, или помочь? -
  - Даже так? - съехидничал Микола. Он встал и, подняв руки вверх, направился к двери на выход. Мужики послушно стали пропускать его. Микола, поравнявшись с ними, вдруг схватился за дуло ружья и, вырвав его из рук мужика, ударил прикладом его по голове и тот, попятившись назад, держась за голову обеими руками, упал в открытый подпол в углу комнаты. Послышался грохот падающего тела и крик. Второй мужик хотел было нанести ему удар ножом, но не тут- то было. Микола так его прижал за горло ружьем к стене, что тот захрипел, выронил нож и вцепился руками в ружье. Какое- то мгновение они смотрели друг другу в глаза, но потом мужик обмяк, глаза его закатились наверх, Микола убрал ружье и тот, бездыханно рухнул на пол. Микола дотащил второго мужика за ноги к подполу и, столкнув его туда, случайно уронил за ним и ружье. Цикнув от досады, он накрыл подпол крышкой и направился к выходу, прихватив с собой длинное полено, лежавшее у входа. На улице никого не было. Посмотрев по сторонам, Микола не зная куда идти, закричал от отчаяния:
  - Пелагея, где ты? Я пришел за тобой родная! -
  После чего он услышал за спиной грубый лай собак и, не успев повернуться, ощутил, как одна из них вцепилась ему в спину, а другая в ногу. Тело Миколы пронзила сильная боль, и он упал на землю. Ударив со всего маху поленом собаку, вцепившуюся ему в ногу, по голове, он почувствовал, как она разжала зубы, не успев даже завизжать, и отвалилась от него в сторону. Превозмогая боль, вторую собаку он схватил за хвост и стал гнуть его в руках. Собака взвизгнула, тем самым расцепив зубы и мгновенно, вырвавшись из рук Миколы, вцепилась зубами Миколе в лицо, раздирая его грудь когтями. Микола ухватился за пасть собаки и стал раздирать ее. По лицу парня кровь шла рекой, застилая ему глаза. Вдруг раздался выстрел, собака завизжала и, свалившись на землю, затихла. Не теряя ни секунды, Микола бросился бежать. В след ему засвистели пули. Одна задела ему руку, но Микола бежал и бежал, петляя между деревьев до тех пор, пока почувствовал, что скит остался далеко позади и, путь ему перегородила река Юшта. Он сел на землю, отдышался и прислушался. Было тихо. Никто за ним не гнался.
  - Вот это западня - подумал он. Лицо и все тело у него горели от собачьих укусов так, что невозможно было дышать. Он спустился к реке, что бы умыться. До лица невозможно было дотронуться, он плескал на него воду руками, вокруг него на воде образовалась кровавое пятно. Отойдя в сторону и, глянув на свое отражение в воде, Микола испугался. Его лицо было похоже на месиво, в щелки, которого смотрели глаза. Собачьи зубы разорвали его щеки до костей, разрез его губ удлинился, чуть ли не до ушей. Видны были его оголенные челюсти и зубы. Микола заплакал. Он снял с себя исподнюю рубаху, разорвал ее и обмотал себе лицо от глаз до рта вокруг головы. Спина горела огнем, пуля, задевшая руку, была на вылет, кровь в ране запеклась.
  - А отомщу вам, нелюди - прошипел он, оглянувшись на скит Макея. - И Пелагею освобожу -
   Он не пошел домой, не хотел пугать мать, а направился в сторону села Каменка, вдоль по реке.
   Уже через день в Волчье логово пожаловали родственники Миколы, чем подтвердили, что Микола пропал. В скиту успокоились:
  - Раз Миколу ищут, значит, он не вернулся домой и где то помер -
  А Микола, тем временем дошел до лесопилки и потерял сознание. Его подобрали лесорубы, затащили в дом, где жила их повариха, Аграфена и та стала ухаживать за ним. У Миколы получилось заражение крови, он бредил, метался по постели от сильного жара, а Аграфена, молодая женщина, не имевшая своих детей, поила его лечебными травами и отварами ягод. Выздоровел Микола не скоро, он стал худым и слабым. Его жизнь начиналась с нового листа, так как произошла частичная потеря памяти. Он помнил свой дом, родных, знал, откуда он родом, но, как и где он стал калекой, он напрочь забыл. Забыл он и Пелагею. Люди предполагали, что Миколу покалечил медведь и прозвали его Меченным. Что бы не пугать своим видом людей, Микола никогда не снимал повязки с лица и своей самодельной шапочки, которую натягивал на глаза.
  
  
  
  
  
   -6-
  
   Зима была уже на исходе, хоть снег наметал еще большие сугробы за ночь. Зимы в тайге длинные, холодные. Уже пришел март, но природа не проявляла, ни каких признаков наступления весны, ничего в тайге не менялось. Изменилась только Пелагея. Она стала пышная и румяная, очень много ела, особенно соленых грибов. Поняли они с дедом, что она беременна, когда дете само дало о себе знать. Оно зашевелилось в животе.
  - Деда, живот мой, как то странно стал урчать, да крутиться, особенно по ночам - бесшабашно, ляпнула она старику, гладя свой живот. Они с дедом встретились взглядами и замерли. После продолжительного молчания Селантий спросил ее:
  - У вас, с Миколой было че?-
  -Нет - с ужасом в глазах, прошептала она и села на лавку.
  - Дете у тебя будет - тихо заявил старик. Он хотел улыбнуться, но у него это получилось, как - то криво и безрадостно.
  Только сейчас он заметил, как изменилась Пелагея. Стала статной, похорошевшей. Ее черные глубокие глаза пронизывали до дрожи. Длинные густые черные волосы, заплетенные в косу, намотаны вокруг ее головы дважды. Щеки и пухлые губы, кровь с молоком. Она грустно посмотрела на старика, села за стол, положила голову на руки, лицом к окну и прошептала:
  - Вот и кончилось мое счастье, прощай Микола -
   Она зарыдала во весь голос.
  Старик подошел к ней, погладил ее по голове и тихо произнес:
   - Дуреха ты. Твое счастье только начинается. Как родишь крепкого пострела, будет он нас веселить. Разишь это плохо? А Миколу мы отыщем, разишь он не человек? Не поймет, какое горе тебя постигло в Волчьем логове? -
  Дед ожидал от нее истерики и уже приготовился ее успокаивать, но Пелагея вдруг встала, вытерла слезы и заявила, гладя живот:
   - Мой ты дете, не дам никому тебя в обиду. Раз Бог послал тебя мне, значит ты мой. Правда деда?- обратилась она к Селантию.
  - Правда, правда. У тебя под сердцем, значит, твой - старик улыбнулся, а Пелагея легла на топчан и до самой ночи они ни о чем больше не говорили. Лампу не зажигали. Каждый, молча, думал о своем.
  Уже было давно за полночь, когда старик понял, что ему не заснуть, да и его названной внучке не до сна. Она постоянно ворочилась на топчане со стороны в сторону.
  - Расскажи мне про Миколу - тихо попросил дед Пелагею.
   Она, помолчав, начала свой рассказ:
   - Пошли, мы со Стешкой и Глашкой по грибы, да по ягоды. Солнышко только поднялось, кругом свежо, хорошо. Идем, болтаем, смеемся. Стешка всегда знала, как нас раззадорить, как сказанет что - ни будь, мы покатываемся. Ушли специально подальше от нашего скита. Так увлеклись, что и зачем пошли, забыли. Слышим, гармоника играет, мы туда. А это уже Лисий стан за деревьями показался, и бегают по улице ряженные, смеются, по пыльной дороге тележки с народом катают.
  - Свадьба, значит - догадались мы.
  - А что девки, давай поглядим? - предложила Стеха и мы к дороге. А ребята, как увидели нас и к нам. Мы переглянулись, да бежать обратно в лес. Догоняет меня один, да, как схватит за руку. Я руку выдергиваю, а он так крепко держит. Поглядела я на него и сердце мое задохнулось и, что - то со мной вдруг случилось. Не стала я выдергивать руку из его руки. Смотрим мы друг другу в глаза и, так мне захотелось ему понравиться. Я бросила свою корзинку и сдернула с себя косынку. А он глядит мне в глаза, а глаза у него такие светлые, светлые, как небо и добрые, добрые. И замерли мы. И он молчит и я, молчу. И почудилось мне, что он руку свою отпускает и вдруг, страшно мне стало, что он сейчас исчезнет навсегда. Вцепилась тогда я в него рукой то, у него глаза заслезились, он схватил меня на руки и давай кружить, а сам взгляда не отводит. Коса моя растрепалась, упала и за кусты стала цепляться. И вдруг, опомнилась я от крика ряженых:
  - Микола в лесу ведьму поймал. Ишь, как вцепились они друг в друга- И смех.
  Я на землю прыг, да бежать, а он меня догнал, повернул к себе и спрашивает:
  - Откуда ты такая? -
  А тут и ряженые вот они, смеются, улюлюкают, свистят. Я опять бежать. А он вдогонку:
  - Кто ты, кто? Красивая.-
  А Стешка, возьми, да крикни: - Из Волчьего она, Пелагея -
   Дальше не помню, как я шла домой? Ох, и ревела я тогда, почитай до самого утра.
  
   Селантий слушал и дивился:- Разишь можно так влюбиться с первого взгляда? -
  Он прослезился и подумал о своем одиночестве. Пелагея замолчала. Старик боялся задать ей еще вопрос, потому что услышал ее всхлипывания. Пелагея сама продолжила, успокоившись.
  
   - На следующий день с раннего утра послала меня мамаша за рыбой. У нас своя запруда на речке ЮШТЕ, рыбу можно набирать ведром дырявым. Там ее полно. А тут Глашка вот она. С тобой, говорит, пойду.
   - Как ты?- спрашивает.
  А, как я, если мысли, то мои все на Лисьем стане. И руку его чую и глаза вижу, и голос слышу.
  Как мы дошли до запруды, не знаю, слезы рекой, а он, Микола нам навстречу. Я остолбенела, так и приросла к земле. А Глашка двиг меня в спину к нему да, как заорет:
  - Иди, спрячь своего ненаглядного в лесу, нетто вам беда -
   Опомнилась я, хвать его за руку и в лес. А он так послушно, за мной. И спрятались мы с ним в зелени.
  А он мне говорит: - Ты что со мной делаешь? Ночь не спал, все о тебе думаю, а как просветлело, ноги сами принесли меня сюда -
  А сам волнуется, рука трясется. А я, что? Сама такая, трясусь, да реву
  
   - Деда, он такой красивый, мне трудно без него.- Пелагея опять заревела, уткнувшись в подушку.
  Дед, растроганный этим искренним признанием, не мог произнести ни слова. Он дождался, когда она успокоилась и опять спросил:
  - А дальше как? -
  - А дальше? - переспросила Пелагея.- Дальше мы с ним головы потеряли, счастья было, хоть отбавляй, да ненадолго. Каждый день виделись. То он ко мне, то я на Лисий. Десять км, как одна минута. Поглядим, поглядим, друг на друга и, вроде, как легче становится. Однажды он уговорил меня с матерью его повидаться, отца у него нет, только брат, да сестра. Отец, погиб в тайге. Мать меня приняла, так приветливо, по началу, а потом и говорит ему:
  - Красивая твоя Пелагея, хорошая, да не по твою душу она. Не отдадут тебе ее староверы, изведут они вас -
  Сказала и сама испугалась своих слов. Ухватилась она за Миколу, да как закричит:
  - Сыночек мой, околдовала она тебя окаянная-
  Я, как кинулась ее обнимать, да плакать, она, вроде, как и притихла. А сама головой мотает, нет, мол, и все тут. Я ей и говорю:
   - Я тоже живу без отца, мать моя меня поймет, поможет -
  Пелагея опять замолчала.
  - Дальше - напомнил Селантий.
  - Дальше, призналась я мамаше, как тебе сейчас. Она ничего, молчит. Видно ничего она не поняла про любовь промеж нас. Прямо с утра к Макею и пошла. Тот вызвал меня к себе и говорит:
   - Откажись от своего соблазнителя, он нам чужак -
  Я в слезы. Нет, мол, люблю и все тут. Он зло так посмотрел и хвать меня за космы и о стену, ну я и отошла в провал. Приду в себя, чую, что со мной творят, и смерти прошу. Гляжу, и Глашка зли меня. И ее терзают. Не знаю уже ничего, соображения нет, а они все глумятся. Не доведи Господи такого никому. Ад.
  А потом, вдруг, вижу я озеро, а вода в нем чистая, чистая, да теплая. И купаться, я в него пошла, и оказалась у тебя в доме, а ты мне горячую картошку суешь в рот, а я и рада. Страсть, какая голодная была -
  Пелагея замолчала. Наступила тишина. Старик, повернувшись на другой бок, выдохнул из себя:
   - Ну, спи. Хватит. Не было этого ничего. Найдем мы твоего Миколу, обещаю, найдем! -
  Он вспомнил скит староверов, несколько раз бывал он в этих местах, о которых поведала Пелагея. И Макея он видел и даже перекинулся с ним словом, другим, уже не помня о чем. Это место км в тридцати от них и будет, как он говорил Пелагее. И Лисий стан ему знаком. Когда Селантий опять услышал всхлипывание внучки, он сказал:
  - Через пару дней наведаюсь я в Лисий стан. Найду твоего Миколу и переговорю с ним -
  Сопение внучки прекратилось и, она взмолилась:
  -Я соберу тебя деда и буду очень, очень ждать -
  После этого, они заснули.
  
   -7-
  
   Через два дня, Селантий выехал на лыжах со двора. Пелагея закрыла за ним ворота, обещая не открывать их ни при каких делах. Старик оставил ей ружье, на всякий случай, мало ли?
  Несмотря на весенний месяц, снег в тайге стоял глубокий, морозы не отпускали. Лыжи скользили быстро. После лечения Пелагеей, старик чувствовал себя бодро и отважно. До Лисьего стана он добрался, сравнительно быстро, часа за три. Теперь ему надо было найти дом Миколы Пасичникова. Постояв, немного в тайге, он заметил пожилую бабу с коромыслом, идущую прямо на него.
  - Видно здесь, где то не мерзнувший глубокий колодец - смекнул старик и спрятался за пригорок.
  Баба, действительно, пройдя поодаль от него по протоптанной тропинке, остановилась, сняла коромысла и стала привязывать веревку к ведру. Потом она стала на колени, и послышалось громыхание ведра и удар его о воду. Зачерпнув воды и вытащив ее на поверхность, баба села на снег, передохнуть. В одно мгновенье, старик очутился возле нее.
  - Помочь? - спросил он. Баба вздрогнула, но подняться сразу не смогла. Она с испугом глянула на Селантия, и хотела было закричать, но закрыла рот рукой. Потом убрав руку, спросила:
  - Дикарь, ты, что ли? Мы уж думали, что ты помер. Давно ты в наших краях не появлялся. Чего хотел то, ведь не просто ты здесь? -
  - Не просто - ответил Селантий и, взяв из ее рук веревку, привязал ее ко второму ведру, освободив от первого. Затем почерпнул воды и поставил перед бабой, которая за это время поднялась на ноги.
  - Подскажи ка мне, как я могу встретиться с Миколой Пасичниковым? - обратился он к ней.
  - А, никак - покосившись на него, ответила баба и, нагнувшись, стала освобождать веревку от второго ведра и сматывать ее. Потом она выпрямилась и, глянув на Селантия, продолжила:
  - А нет его, Миколы то. Пропал он. Как узнал он, что девка его у староверов без следа исчезла, в скит к ним подался, узнать, что, да, как? Тут его и видели -
  - Как это, девка пропала? - стал допытываться Селантий.
  - А, вот так. Говорят, она у матери своей благословенья попросила, что бы за Миколой уйти, вот, видно, та и постаралась. Детя родного не пощадила. Нет девки. Толи убили, толи спрятали где. Мать Миколы да пара мужиков наших ездили в Волчье логово, так там, их и слушать не стали. Не было, говорят такой здесь девки отродясь, да и Миколу вашего, не видали. Вот и все тут. А тебе, что за дело к нему, к Миколе, то? -
  Селантий помог бабе управиться с коромыслом и пока она поправляла его на плече, мгновенно исчез за холмом.
  - Чудной - скривив губы, проговорила баба и медленно побрела к своему дому.
  По дороге обратно, старик подстрелил тетерева и, повесив его за плечо, прибыл во второй половине дня, домой. Открыв ворота в условленном месте, он прошел в сарай. Снял свои лыжи, подвесил тетерева на крюк и направился в дом. От стука дверьми и сапогами в сенях, Пелагея проснулась. В избе вкусно пахло. Она подскочила, налила воды в небольшой чан, что бы дед помыл руки, а сама, скорее подала из печи на стол пирожков и компот.
  - Ну, что там, деда? - спросила она, видя, что дед не весел, молчит.
  -Устал я внуч, и Миколу твоего не нашел. Говорят, что он на прииски подался.
   Заработаю - говорит, и золотом выкуплю свою Пелагею у Макея.-
  - Кто же тебе так сказал? - Пелагея всплеснула руками, глаза ее прослезились.
  Селантий рассказал ей, как встретил бабу у колодца и побеседовал с ней.
  - Бедный Микола. Он думает.......- она не договорила и заревела.
  - Не реви - грозно сказал старик.
   - Найдем мы твоего Миколу. Сказал, найдем, значит найдем. Нутром чую. -
   Время, неумолимо шло, весна стала входить в свои права, хоть и с запозданием. Таял снег, появились подснежники, было очень сыро и зябко. Перекидывая солому с одного места на другое, Пелагея напевала грустную песню, чем теребила душу старика. Он сидел на пне и строгал что то. Вдруг она его спросила:
  - Деда у тебя коза или кобыла когда-нибудь рожали?-
  Дед, удивленно посмотрел на нее и ответил: - Коза нет, а вот Милая, рожала жеребенка. А, что? -
  - А где тот жеребенок? - опять спросила она.
  -Это длинная история, ни к чему она тебе. А, что это вдруг тебя это заинтересовало? - дед покосился на Пелагею.
  - А ты не понимаешь? - она, хитренько так, улыбнулась.
  - Нет - ответил дед.
  - Ты ей помогал, рожать то? - Пелагея поставила вилы и уставилась на Селантия.
  -Ну, помогал - буркнул тот. - И, что? -
  - А, то, что и мне поможешь - Пелагея закивала головой.
  Селантий призадумался, ему это в голову не приходило.
  - А, ведь, она права - Он вспомнил, как помог кобыле разродиться и, его сразу обдало жаром. Он снял шапку и обтер ею свое вспотевшее лицо.
  - Может, к знахарю тебя повезем, хоть далековато, но надежнее? - просил он.
  - А оттуда как? По холоду, да с детем? Тайга, все - таки - возразила Пелагея.
  - И то, правда - согласился дед. - А не боишься то сама?- спросил и он и сразу пожалел, что страху на нее нагоняет.
  - Боюсь, а куда деваться? Я видела, как у нас Василиса рожала. Кричала, страсть. Воды ей нагрели, детя обмыли и все. -
  Не стал ей дед рассказывать, что, да как было у кобылы, что бы, не пугать.
  Что она, Пелагея, знает, об этой жизни, кроме строгости староверов, да издевательств над ней. И так ему, вдруг стало тяжело и обидно, что не смог он обрадовать ее появлением Миколы. Бедолагу небось, Макей прибрал, что бы под ногами не мешался. Впервые к Селантию пришла мысль:
  - Прибрать бы его самого, этого гада Макея, что бы он судьбы людей не рушил и не диктовал свою волю, прикрываясь, всевышним.
  Он встал и, как то отрешенно сказал: - Родим, не пропадем. -
   Потом обратился к Пелагее: - Правда, внучка? -
  Она слегка засмущалась и кивнула ему в ответ головой. Дед покосился на ее фигуру.
  - Видимо чует, что скоро, раз уж заговорила об этом - подумал он.
   Шли последние дни весны. Тайга уже проснулась, появились лежебоки медведи. Лес ожил, зашумел. Хоть снег и сошел, ночи были еще прохладными и ветреными.
   Роды у Пелагеи начались ближе к ночи. Заохала она, застонала. Дед поставил в печь чугунок с водой. Сначала Пелагея все крепилась, а дед бегал из угла в угол, потирая руки. Потом Пелагея начала кричать непрерывно и метаться по постели. Дед подошел к ней, поднял покрывало и заглянул. Огромный живот Пелагеи шевелился из стороны в сторону. Под ней было все мокрым. Дед подскочил к печи, снял со стены скалку и вернулся к роженице. Он стал потихоньку выдавливать плод наружу. Пелагея вытаращила глаза и посмотрела под себя. Наружу показалась темная головка малыша, лицом вниз.
  - Давай, дуйся, как на двор - приказал старик и надавил на каталку. Головка полезла наружу, показались плечи, а потом младенец весь вывалился наружу.
  - Больше не могу - орала Пелагея.
  - А больше и не надобно - весело заговорил дед. Пелагея, облегченно вздохнула и откинула голову в сторону. Отдышавшись, она спросила: - Мальчик? -
  - Мужик. Таежник! - гордо произнес старик.
  Пелагея хотела посмотреть на ребенка, но сил не было. Старик подскочил к печке, и с чугунком теплой воды, вернулся обратно. Поработав с пуповиной, он обтер малыша тряпицей, смоченной в теплой воде и, завернув его в чистую исподнюю рубаху матери, положил ей на грудь.
  - Вот, гляди, какого богатыря ты родила. Вот оно счастье то. Никогда и не мечтал, что в моей избе родится человек -
  - Деда, а чего он молчит? Он живой? - Пелагея старалась посмотреть на него и стала его поворачивать к себе.
  - Живой, живой. В себя еще не пришел от радости, что появился на свет - приговаривал старик.
   Тут мальчугана прорвало, он оживил своим детским писком избу. Селантий и Пелагея радостно переглянулись.
  - Как хочешь назвать нашу радость? - спросил, прослезившись, Селантий.
  - А кто нас с ним спас от смерти, того имя он и будет носить наш малыш. Селантий он - сказала твердо Пелагея. Дед приложил свои губы к ее руке.
  - Спасибо тебе внучка - прошептал он растроганный и заплакал.
  - Я, дурень свободу любил. Надо было жить семейно. Вон, как хорошо то, новую жизнь принимать. Это Бог тебе Пелагея за все твои муки сына подарил.-
  Пелагея тоже заплакала. Они со стариком, поочередно гладили ребенка по голове, а тот, периодически раскрывал рот и обдавал избу детским плачем.
  
   -8-
   Прошло два года. Несмотря на то, что дом Селантия стал счастливым гнездом, он все чаще стал ловить себя на мысли, что душа его не на месте. Уж очень хотелось отыграться, за поломанную жизнь Пелагеи, за ее подругу, на мешок с которой он наткнулся весной, когда стал таять снег. Селантий тогда долго рыл яму, чуть ли не руками и плакал. Он, не смог в этот день охотиться и вернулся домой ни с чем, ничего не сказав Пелагее.
   Клан староверов Макея боялись все. Только он наводил ужас на окружающих, хотя скитов староверов по тайге было разбросано множество. Селантий помнил рассказы людей, живущих ниже по реке Юште, как со стороны скита Макея, иногда приплывали трупы людей, изуродованные до неузнаваемости. Старожилы утверждали, что Макей в прошлом был беглым каторжником. От страха перед ним, люди прозвали его скит Волчьим логовом.
   Беглые каторжники часто попадались в тайге, но потом они исчезали, вреда они никому не приносили, а, наоборот прятались, подальше, от людских глаз. Была у них одна особенность. Любили они вытачивать из дерева различные безделушки, не очень приятные с виду. Одну из таких безделушек и нашел, как то Селантий во время охоты. Это был ободок для головы, как гребень, с крепко посаженными на него рожками домашнего скота, похоже коровы. Вещь настолько была искусно выточена, что ,Селантий не стал ее выбрасывать, а положил находку в охотничью сумку. Сумка была старой, поношенной. Старик повесил ее на крюк в сарае, да и забыл про нее. Когда Селантию пришлось хоронить найденный мешок с останками подруги Пелагеи, он от рассеянности, забыл возле захоронения свою новую, сшитую из кожи животных, сумку и, собираясь в следующий раз на охоту, ему пришлось взять старую. В этот день, как то не везло с охотой, Селантий, наконец, напал на след лося и стал преследовать его. Наконец он заплутал, и поняв, что заблудился, впервые в жизни, он слез с лошади и сел передохнуть на пень.
  - Вот старый дурень - подумал он. - Разишь можно так уходить далеко от дома? Силы, то не те, чай седьмой десяток разменял - размышлял он.
  Передохнув, Селантий огляделся. Уже темнело, след лося был уже не виден, но старик почуял запах дыма.
  - Где то здесь люди, отметил он про себя. Встав, он опять, потянул носом. Запах дыма нарастал. Старик взял лошадь за узды и повел в сторону, откуда доносился запах. Уже было изрядно темно и плохо видно. Он заметил, как замелькали за лесом избы, послышалось журчание и плеск воды. Старик замер.
  - Кажись я у Волчьего логова - заволновался он и, стал вглядываться в строения скита. Он вспомнил штуковину с рожками, которая лежала в его сумке и подумал:
  - Вот почему я заплутал, рога сами просятся на Макея - Старик сел на очередной пень.
  - Как же быть? Другой такой возможности уже не будет, попасть сюда - старик повел лошадь дальше от края леса и, привязав ее к дереву, направился обратно к скиту, спускаясь с лесной возвышенности. Он заметил, что дым шел только из одной из изб. Вдруг он разглядел, что из избы, откуда шел дым, вышел мужичек с двумя ведрами и стал спускаться к реке.
  - Банька - смекнул Селантий и присел за листву за холмом. Мужичок вернулся очень быстро с полными ведрами и скрылся в баньке. Селантий хотел подойти ближе, но услышав человеческую речь в стороне, спрятался обратно. Заметив, что к баньке приближаются трое мужчин, он вгляделся и узнал среди них Макея. Тот отличался от других своим высоким ростом, выправкой и черной длинной бородой.
   - Вот те, на. Сам Макей пожаловал - подумал Селантий и оживился. Он уже позже подумал о Пелагее и о ребенке, о том, как опрометчиво он поступил, случись с ним что. А, сейчас он, как только мужики вошли в баньку, переждав, немного, направился к ним. Двери баньки открылись, из нее вышел мужичок, что только - что был с ведрами и, направился в скит. Селантий остановился и присел. Дальше Селантий стал ползти. Ему уже слышались голоса мужиков из баньки и он, прислушался. Было понятно, что мужики пили горючее. Еще из их разговора, Селантий понял, что Захар, мужичок, что только что вышел из бани, был послан за Параньей, из которой они намеревались изгонять бесов. Послышался дружный, громкий смех. У Селантия затряслись руки. Он подскочил к двери, но она перед ним внезапно распахнулась сама, и на пороге появился Макей. Он был изрядно пьян, полуголый, босой. Закрыв ногой за собой двери, он не заметил со свету в темноте Селантия и сел на скамью возле бани, опершись головой о стену и прикрыв глаза. Селантий взвел курок, от звука, которого Макей вздрогнул и открыл глаза. Раздался выстрел, пуля угодила Макею прямо в лоб. Макей, будто бы прилип к стене и перестал шевелиться. Старик хотел, было бежать, но вспомнив штуковину с рожками, он остановился. Вытащив рожки из сумы, он надел их на голову Макея. Потом, спохватился и понесся наутек, в лес. Кругом стояла гробовая тишина. Не стукнула дверь бани, неслышно было лая собак, никто из людей не подал голоса. Было чувство, что все замерли в страхе. Старик нашел в темноте свою лошадь, оседлал ее и направился вдоль по реке вниз, к селу Каменке.
  
   -9-
  
   Добравшись до заимки, Селантий остановился на ночлег. За ночь он успокоился, выспался и, вспомнив о лесопилке, что была неподалеку, ранним утром отправился туда.
  - Надо бы поспрашивать у людей, не приблудился ли кто незнакомый, а может чего и прояснится за Миколу то? Мало ли? - размышлял он.
  Уже через пару километров, Селантий услышал стук топоров, громкие разговоры мужиков и ржание лошадей. Ему очень захотелось поесть, ведь он не собирался задерживаться в тайге и не взял с собой никакой провизии. Заехав на территорию лесопилки, он спрыгнул с коня, привязал его к столбу и направился к мужикам.
  - Смотри ка, Дикий появился, не помер еще - услышал он за спиной знакомый голос. Селантий повернул голову и увидел, улыбающегося Кузьму, хозяина лесопилки.
  -И не собираюсь помирать, пока - ответил старик хозяину тоже с улыбкой. Они поприветствовали друг друга и хозяин пригласил старика сесть, указывая на лежащее неподалеку бревно.
  - Не е т - протянул старик. - Поесть бы чего. Голоден я очень.-
  - Тогда нам туда, к Аграфене - Кузьма указал на длинный сарай. - Я сам еще не успел поесть. - И они направились к сараю. Сарай внутри был вроде столовой, чистым и уютным. Вкусно пахло. Посередине, на начищенном, деревянном полу, стоял продолговатый стол, в углу горела печь, у которой крутилась женщина. Увидев зашедших мужиков, женщина заулыбалась и вежливо спросила Кузьму - Подавать? -
  Тот кивнул головой, и они с Селантием уселись за стол. Женщина, обжигая себе пальцы, поднесла большую чашку горячей похлебки и поставила на стол. Потом поставила блюдо с мясом, ломтем хлеба и двумя раскрошенными деревянными ложками. Мужики жадно накинулись на еду.
  - Лосятина - отметил себе на уме Селантий. Он, за все эти годы житья в тайге, знал вкус мяса каждого зверя. Сбив первый оском, Кузьма спросил:- Ты что хотел или так? -
  Селантий, достал из кармана тряпицу, обтер ею рот и, отламывая себе кусок мяса, спросил:
  - А, что Кузьма, не приблудился ли к вам кто со стороны Волчьего логова? А может мертвяка выловили, какого?-
  -Ты вот об чем? - Кузьма тоже принялся за мясо.
  - Давно не было. Как тогда выловили одного изуродованного, так тихо стало. И за утопленником никто не кинулся. Зарыли мы его и все тут. А ты что, ищешь кого? -
  - А, когда, говоришь, это было то? - поинтересовался старик, не отвечая на вопрос Кузьмы.
  - Да, поди, года два три прошло.- Доедая кусок мяса, процедил тот.
  - Так два или три? - пристал Селантий.
  - Точно не скажу - признался Кузьма, поморщившись. - Видать, притих после этого Макей -
  -Как же, притих - пробурчал старик и опять взялся за ложку.
  В это время в столовую зашел высокий, статный мужик, с завязанным лицом до нижней губы и в натянутой на глаза легкой, плетеной из соломы шляпе. Он прошел к краю стола и сел. Аграфена тут же засуетилась и уже через минуту, подала ему еду.
  - Кто это? - просил старик, кивнув головой, в сторону вошедшего.
  -Это? - покосился Кузьма. - Это, наш Меченный. Медведь его подрал, добре подрал, вот он к нам и приблудился - пояснил Кузьма.
  - И давно, приблудился то? - опять стал допрашивать Селантий.
  - Да, кажись, две зимы прозимувал тут. Аграфена его на ноги подняла, сам он к нам помирать пришел. Как сейчас помню, свалился он, зли плетня и дух вон. Волосы красивые, кучерявые, а лица нет. Жуть. И тело все изодрано, живого места нет. Аграфена в крик, а потом сердце у него послушала, да приказала занесть его к ней в избу. - Живой - говорит.
   Долго она над ним колдовала, тело его по кускам собирала. Выходила, как видишь - закончил свою речь Кузьма.
  Селантий больше не стал ничего спрашивать у Кузьмы, а сам стал, наблюдать за Меченным, незаметно.
  - Интересно, какой медведь его подрал, не Макей ли - Мысленно рассуждал Селантий. И по описанию Пелагеи все сходится, высокий, кучерявый. Вот бы ему еще в глаза поглядеть. Если небесные, то какие тут могут быть сомнения? - старик вышел во двор и сделал вид, что занялся делом возле своей лошади, а сам стал поджидать, когда выйдет Меченный из сарая. Тот вышел не скоро, он натянул посильнее свою шляпу на глаза и быстро стал удаляться в сторону сваленных бревен. Селантию ничего не оставалось, как окликнуть его:
  - Мил человек, погодь. Дело есть -
   Но Меченный только прибавил шагу, тем самым подтвердив, что он хорошо слышит. Селантий пошел за ним, но тот, мгновенно исчез за кучей бревен. Когда старик дошел до бревен и огляделся, он заметил, что Меченый перепрыгнув через плетень, направился быстрым шагом в тайгу.
  - Понятно. Не хочешь говорить ни с кем - отметил старик.
  - Ну, да ничего, я тебя, разговорю. Чует мое сердце, что ты, что- то знаешь, не зря же бежишь то?-
  Целый день старик ждал встречи, но тот так и не появился, даже вечером на ужине.
  - Видно спугнул я его - думал дед. - Что - то тут не чисто -
  Вечером, когда совсем стемнело, старик спрятался в кустах и стал наблюдать за домом, где ночуют рабочие. Вдруг, совсем неожиданно к нему подсел тот, кого он так ждал.
  - Ты зачем меня пасешь? - спросил он старика.
  Старик от неожиданности, вздрогнул. Потом, поглядев по сторонам, спросил:
  -Говорят, что ты не помнишь, кто ты? Мне, кажется, я знаю тебя. Ты Микола из Лисьего стана?-
  - Селантий ждал, что Меченый заинтересуется сказанным, но тот спокойно ответил: - Я тоже знаю кто я и что теперь? К матери я такой не поеду. Считает она меня мертвым, пусть так и будет-
  Он быстро развязал повязку на лице и глянул на Селантия, затем так же быстро ее завязал. Старик съежился, но испуга не показал.
  - Вот так - сказал Микола. - Таким я домой не поеду. Помер, так помер - повторился Микола.
  - Пелагея тебя очень любит и ждет - проговорил Селантий, вздыхая.
  - Моя мать Анисья, не знаю я твою Пелагею - тоже со вздохом ответил Микола. - Ошибся ты.-
  - Добре они тебя, раз ты свою любовь забыл - прорычал дед.
  - Говорят, меня медведь подрал, сам я ничего не помню - стал оправдываться Микола.
  - И того медведя, что тебя подрал, понятно, ты не помнишь? - старик покосился на парня.
  - Нет - твердо заявил Микола.
   - Я так думаю, что медведя того Макеем зовут - дед опять покосился на парня. Тот, удивленно посмотрел на старика, на какое - то мгновенье, призадумавшись, но потом опять отрицательно замотал головой.
  - Не помню я ни кого - прошептал он.
  - Ну, вспоминай, пока я здесь, а я пойду ночлег искать.- Селантий встал и пошел прочь.
   Старик не спал всю ночь, ища предлог, как заманить Миколу к себе домой, но в голову ничего путного не лезло и он, к утру задремал. Спал он не долго, как показалась заря, он встал и пошел к лошади. Душа у него болела за Пелагею с мальченкой, которые ждут его уже вторые сутки, не зная, что и думать. И теперь еще за Миколу, который, все забыл после издевательств Макея. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Микола ждет его, лежа на соломе возле лошади. Увидев, приближение старика, Микола встал и громко заговорил:
  - Я вспомнил, я вспомнил все. И, как меня собаки живьем рвали, и, как я Пелагеюшку свою люблю. Без нее мне теперь, хоть в петлю. Отведи меня к ней, я готов пешком за тобой идти, не гони.
  - Дело говоришь Микола- старик похлопал его по плечу.
  - Только уговор я хочу с тобой заключить дед. Коли она сама меня не распознает и не позовет к себе, ты дашь мне уйти -
  - Добре - пообещал дед. - Вот только кобылка моя старовата двоих на себе везти, телегу бы-
  - Так есть же телега, я ее сам смастерил. Вот собираюсь жеребчика приобрести, двойную работу беру на лесопилке - оживился Микола. Он помчался за кучу бревен и уже через минуту тащил оттуда новую телегу за..... . Они со стариком впрягли в телегу лошадь, Микола прихватил свое ружье и сев в телегу, они отправились в путь.
   Всю дорогу, а ехали они очень медленно, Селантий рассказывал Миколе, о своем знакомстве с Пелагеей и о том, что случилось с ней в Волчьем логове. Микола слушал, иногда, не заметно, смахивая накатившуюся слезу. Наконец за деревьями показалось обжитое жилье. Оно находилось на не большой возвышенности, окруженной со всех сторон не большой поляной, после которой уже начиналась дремучая тайга. Тайга начиналась хвойными деревьями, красота была вокруг необычайная. Старик с годами обнес свой одинокий скит добротным высоким забором. Строил он его тогда долго, по бревнышку, на века. С его скита можно было вовремя заметить вышедшего на поляну зверя и получить добычу, не заходя в тайгу. Селантий мог здесь пасти своих домашних животных, а так же запасаться сеном, скашивая эту траву и, суша ее на солнце.
   Сначала Микола залюбовался этим Райским уголком, но потом повесил голову.
  - Чего сник то, Микола? - стал подбадривать его старик. - Уговор наш я не нарушу, живи сколько хош -
  Микола ничего не ответил. Телега подъехала к воротам и остановилась. Селантий соскочил с телеги, открыл ворота в условленном месте и стал завозить воз во двор. Увидев из окошка появление воза, а главное деда, Пелагея выскочила из дома и, сразу зазвенел ее веселый голос. Гость в телеге съежился и изподлобия глянул на Пелагею, сердце его заколотилось с бешеной силой. Что - бы не выдать себя, он пригнулся в телеге и притих.
   - Деда, ты почему так долго? Мы с Селашкой ждем, ждем. Все глаза проглядели. Я, уж и плакала, не случилось ли что? - тараторила Пелагея, кинувшись обнимать старика. На порог выскочил мальчуган, босой, в длинной рубашке. Дед, высвободившись из объятий женщины и приговаривая:
   - Простите меня окаянного - схватил мальченку и прижал к себе. Тот радостно засмеялся. Пелагея кинула любопытный взгляд на гостя. Тот, не поднимая головы, стал вылезать из телеги. Ноги у него затряслись от волнения.
  - Кто это с тобой?- спросила Пелагея, глянув на гостя. - И телега у тебя новая. Ну ка, рассказывай, где был? -
  - Был я далеко, отсюда не видать - пошутил дед и обратился к гостю: - Не стесняйся, пойдем в дом -
  Пелагея покосилась на гостя, сердце ее сжалось, от нахлынувшего на нее не понятного ей чувства.
  - Обещал Миколу привезти, а привез не понятно кого - подумала она и направилась к избе.
  Ее сердце забилось еще сильнее, когда она, оглянувшись, увидела, как гость, наклоняясь, обронил свою шляпу, которую тут же натянул до глаз снова. Его светлые кудри резанули ее по самому сердцу.Она остановилась, повернулась и пошла прямо на гостя. Тот хотел посторониться, но она подняла руку и сняла с него шляпу. На нее смотрели светлые, красивые и самые дорогие глаза на свете.
  - Микола - прошептала она и, повисла у него на шее. Микола обнял ее, а старик, взяв Селашку на руки, пошел в избу.
  - Гляди, сразу узнала. Сердцем почуяла. Вот это любовь! - забубнил старик.
  - Микола, родной, я так тебя люблю - шептала она и тихо плакала. Микола взял ее на руки и закружил, как тогда на свадьбе, когда они впервые встретились.
  
   -9-
  
   Кузьма и рабочие смотрели в след уезжающим в тайгу Селантию и Меченному, когда со стороны реки показались два всадника.
  - Гляди ка, несутся во всю прыть - заметил Кузьма.
  - Видать новость неотлагательная - добавил кто- то из мужиков.
  Всадники через минуту уже были возле двора и, чуть ли не на всем скаку, спрыгнули с коней на землю.
  - Случилось что, что вы, как оголтелые? - задал вопрос Кузьма.
  - Случилось, дядя Кузьма, случилось - ответили ему всадники. Это были подростки, Степан и Дорофей с сенозаготовок.
  - Волчье логово горит - стали кричать они наперебой.
  - Как горит? - всполошились мужики.
  - Все избы горят и людей ни души - стал рассказывать Дорофей, перекрикивая Степку. Ну, наш Семка возьми, да сунь нос туда, а там такое - Дорофей схватился за голову, Степка стал креститься. Висит, говорит их глава Макей ,на столбу, на голове рога, изо рта огонь и лупает глазами во все стороны. Ну, Семка и тикать оттэда - Дорофей начал креститься и мужики за ним тоже.
  - Вот так чудо - протянул Кузьма. - Разбеглась, значит его община. Это хорошо, спокойней, теперь будет -
   - Да чудо то чудо, поди, что я тебе скажу - услышал он голос Аграфены и обернулся. Аграфена поманила его к себе.
  - А у тебя что? - спросил Кузьма. Аграфена быстро заговорила в пол - голоса:
  - Меченый то, сам Микола Пасичников и есть. Помнишь, его тогда родные искали, а он вроде их не признал? Так вот, я подслушала их разговор с Диким, Микола он. И задрал его вовсе не медведь, а Макей за девку их, староверку, Пелагею, кажись -
  - Ну и денек сегодня. Ну и деда. Ты глади тут, а я одним махом к Анисьи смотаюсь. Надо - же мать порадовать, что жив ее шельмец то.- Кузьма оседлал лошадь и направился в Лисий стан.
   Анисья полола в огороде, когда услышала, приближающийся стук копыт. Она подняла голову, поправила платок и, приложив руку ко лбу, глянула на дорогу. К ее дому, по дороге несся всадник.
  - Может весть какая о Миколе ? - подумала она и, бросив свою тяпку, поспешила к нему навстречу. Всадником оказался Кузьма.
  
   R.S.
   Селантия разбудил собачий лай. Старик слез с печи, накинул на себя кафтан и вышел во двор. Пес лаял у ворот, увидев хозяина, он завилял хвостом и замолчал. Старик услышал за воротами возню и тихий стук.
  - Кто бы это мог быть? Может зверь какой блуждает? - Селантий вернулся в дом и через минуту, другую, появился обратно, но уже с ружьем и пошел к воротам. Прислушавшись, он опять услышал не понятный шорох и тихонько приоткрыл ворота. За воротами на земле сидела пожилая женщина, увидев старика, она поднялась и, опершись от изнеможения о ворота, сказала:
  - К сыночку я, к Миколе -
  После чего вновь сползла на землю.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Выстрел в ночи
  
   Селантий сидел у окна и смотрел на свою груженую телегу, стоящую во дворе, которую он заполнял уже целую неделю своим добром. Он в голове прикидывал, все ли он взял, не забыл ли чего?
   Почти 40 лет Селантий прожил один в тайге вдали от людей, в собственной деревянной избушке отшельником. Тайгу он знал, как свои 5 пальцев на много км вокруг. К людям он выходил очень редко, только по крайней необходимости и, почти ни с кем не общался, за что и получил прозвище-дикарь.
   - Дикарь появился, давно его не было. Жив, значит еще -
  слышал он за спиной, когда появлялся в поселках. Но он не оглядывался, а шел в лавку за необходимыми продуктами, грузил их в телегу и опять пропадал надолго. Деньги у него появлялись только по весне за шкурки меховых зверьков. Впрок он шкурками не запасался, а только по большой нужде. Люди разное говорили про него. Кто - то говорил о нем, как о беглом каторжнике, кто то, называл убийцей и рассказывал о нем небылицы. На самом же деле, он был сыном бывшего местного старосты, который подался в баптисты и потащил за собой всю свою семью. Но, так как душа Селантия не приняла всех верований и обрядов баптистов, он сбежал из дому в тайгу в возрасте 22 лет. Только через несколько лет он понял, как далеко ушел от родных, так как на протяжении всей жизни, он ни разу не встретил никого из своих.
   Шел он тогда несколько дней, пока не наткнулся на полу разваленный сруб, в котором и остался на долгие годы.
   Вначале, он скучал за людьми, за матерью, но потом постепенно привык и полюбил одиночество. Выстроил себе новое жилище, огородил его добротным забором, завел не большое хозяйство. Он нашел себе и развлечения. В свободное время обтачивал ножом, найденные в тайге сделанные природой фигурки из дерева. Получалось, не плохо. Он хранил эти фигурки, они напоминали ему о разном. Какая была похожа на животного, какая на фигуру человека. Когда ему долго нечего подобного в тайге не попадалось, он скучал, но потом решил сам придумывать фигурки и вырезать их.
   Его хозяйство, в момент сбора в дорогу состояло из нескольких кур, уток, пары собак, одна из которых уже не поднималась от старости. Еще была коза и лошадь. Во дворе у него был не большой огород и постройки для живности и инструмента по хозяйству.
   Болезнь скрутила его и он, не знал, куда ему податься. Поэтому он не особенно спешил. Он знал, что в км 15 от него, живет еще один отшельник, с виду помоложе его.
  - Может податься к нему, но примет ли он? - размышлял старик.
   Воз был уже готов, он состоял из груженой телеги, в которую была запряжена лошадь. Селантий встал и, простонав от боли в спине, оглядел свое жилище, перекрестился на все 4 стороны и вышел на порог. День стоял пасмурный, сырой. Опираясь на палку, он медленно побрел к сараям. Он открыл птичник, а затем вывел из сарая козу и повел ее к телеге. Силой затащить ее на телегу он не смог, так как коза упиралась, он отпустил ее, а сам полез на телегу. Залазил долго, крехтя и охая. Наконец, забравшись и полежав, немного, на тюках, он не поднимая головы, проговорил:
  - Пошла, Милая. Да не спеши, что бы шибко не трясло -
   Лошадь послушно пошла медленным шагом в открытые с вечера, ворота. Старик не стал оглядываться ни на собачью будку, где оставался умирать пес, по имени Хан. Ни на козу, которая оставалась зверям на съеденье.
  - Старость никого не щадит, ничего тут не поделаешь - подумал он и прослезился.
  Внезапно, боль стихла, а так как Селантий не спал из - за нее всю ночь, он задремал.
  Уже входила в свои права осень, опадали листья с деревьев и только хвойные стояли гордо, крася лес своей зеленью.
  
   -2-
  
  
   Проснулся старик от лая собаки и испугался. Как он мог заснуть в тайге, где надо держать ухо востро? Он поднял голову, воз стоял. Лаял Борзый, второй пес, который бежал за возом.
   - Куда это мы заехали, Милая? - обратился Селантий к лошади.
   Милая, так звали лошадь, покосилась на хозяина и затопталась на месте. Старик приподнял голову и огляделся по сторонам. Кругом стоял тихий густой лес.
  - Куда зашла? - подумал он и постарался сесть на тюки.
  - Пошла - скомандовал он, но лошадь продолжала топтаться на месте.
   - Что это с ней? Почуяла что? - старик глянул ей под ноги, где увидел мешок с грузом.
   - Вот оно что, тюк свалился. Надо бы его поднять -
   Селантий, упираясь о палку, стал слезать с телеги. Боль опять прострелила ему спину, и он со стоном свалился с телеги на землю. От его стона мешок пошевелился. Старик не придал этому значения, он подумал, что ему показалось, и стал ползти к мешку. Толкнув мешок палкой, он хотел придвинуть его к себе. Мешок опять пошевелился, из него появилась голова, укутанная в шаль.
   - Кажись, Баба - сделал вывод старик.
  Селантий подполз ближе к мешку, голова скрылась в мешке. Он опять легонько ткнул в мешок палкой и громко проговорил:
   - Чего ты здесь? Замерзла, поди. Вставай и давай в обоз -
  Ответа не последовало, но из мешка опять показалась голова женщины, а потом появилась вываленная в грязи ее фигура, в телогрейке, рубахе, с голыми ногами, обутыми в обрезки сапог.
  - Давай в обоз - повторил старик и стал тянуть женщину за руку. Она показалась ему легкой, как пушинка. Женщина застонала и, повалившись на бок, спросила:
  - Кто ты? -
  - Какая тебе разница? Окоченела, поди. Лезь в обоз, я тебе не враг - приказал старик, настойчиво.
  Женщина постаралась приподняться на ноги, но не смогла. Она подползла к дереву и, ухватившись подранными до ран руками за поросль у ствола, встала на дрожащие ноги и обняла ствол дерева.
  - Больше не могу - прошептала она, задыхаясь.
   Селантий встал на колени, превозмогая боль и, опираясь на свою палку, вопросительно посмотрел на лошадь. Та, будто бы поняв его, стала разворачивать телегу так, что бы женщина смогла за нее ухватиться. Внезапно, боль в спине у Селантия пропала, он выпрямился.
  - Ну, слава Богу - прошептал он и начал тянуть тюк с обоза на землю. Тюк свалился женщине под ноги.
   - Лезь - приказал старик. Она вцепилась в борт телеги и с помощью старика, стала взбираться на нее, наступив на тюк. Старались они долго, пока не взобрались оба.
  - Пошла Милая домой - скомандовал старик, и лошадь потянула телегу обратно.
  - Вот тебе и уехал - подумал Селантий и покосился на свою находку. Та спрятала, стыдливо глаза.
  Обратно ехали, молча часа полтора, не спеша. Заехав во двор, старик слез с телеги и направился к собачьей будке, где лежал Хан. Пес повел на него обиженным взглядом, без признаков вдохновения.
  - Бабу привез - пояснил старик псу. - Надеюсь, она не даст нам подохнуть, а там кто его знает -
  Тот в свою очередь покосился на воз. В его глазах можно было прочесть:
  -Бросил меня, а теперь оправдываешься -
  -Ну, прости друг, прости - прошептал старик и потрепал пса за ухом.
  Затем старик поковылял к телеге и стал помогать слазить с нее своей, непрошенной, гостье. Она облокотилась о его руку и он, буквально затащил ее в дом. В доме было еще тепло от печи и пахло сушеными грибами. Селантий даже обрадовался, что вернулся в свой угол. Он помог гостьи лечь,
   на лежанку и, укрыв ее старым зипуном, поспешил во двор. Он выглянул за ворота, а потом, закрыв их на засовы, пошел искать козу, надеясь, что она не сбежала.
   Коза, действительно лежала на соломе. Увидев хозяина, она оживилась и поднялась на ноги.
  - Хозяйку тебе привез - доложил ей дед. - Может, теперь нам легче будет управляться -
  Вернувшись в избу, старик заметил, что гостья его спит. Он начал растапливать печь. Поставил в нее чугунок с картошкой и еще один с водой. Когда картошка была готова, он стал будить женщину, но у него ничего не получилось. Она, то бурчала, то стонала, но глаз своих не открыла, и старик отступил от нее.
  - Пусть отоспится - подумал он. - Видно сильно ей досталось. Грязная, голоногая, да еще и в мешке -
  Старик сел за стол и принялся, есть один.
  
  
   -3-
  
   Утром, следующего дня, старик слез с печи и начал разжигать ее снова. Как огонь в печи разгорелся, он начал в ней греть воду в чугуне. За печкой натянул веревку и перекинул через нее постилку. Затем закатил за постилку кадку, налил туда холодной воды из ведра и стал дожидаться, когда вода в чугунке в печи закипит. Как вода закипела, он ухватом поднес чугунок с кипятком к кадке и вылил его в нее. Холодная вода в кадке стала теплой. Старик пошел будить гостью.
  - Женщина, просыпайся - заговорил он громко, теребя ее за плечи.
  Женщина повернула к нему голову и открыла глаза. По ее взгляду, Селантий сообразил, что она ничего не может понять.
  - Не бойся. Ты у меня дома. Тебе здесь ничего не грозит - стал объяснять старик. - Я подобрал тебя в тайге, поняла? Милая тебя нашла, лошадь моя. Надо обмыться -
  Селантий помог ей подняться и, подведя ее к висячей подстилке, запихнул ее за нее, а сам пошел к столу и сел. Наступила тишина. Поняв, что женщина стоит за подстилкой, не шевелясь, он подошел, отодвинул загородку в сторону и стал раздевать гостью. Раздев ее до рубахи, он помог ей сесть в кадку и стал из ковша поливать ей голову водой. Она подняла руки и стала теребить ими свои волосы. Старик был в ужасе, увидев ее худобу, синяки и ссадины. Он понял, что она избита и у нее нет сил. Она оказалась настолько молодой, что показалась ему ребенком, с бледным, как воск лицом, безумными испуганными глазами, синими губами. Когда он обмыл ее, она обмотала вокруг головы свои волосы и встала. Старик помог ей стащить с нее мокрую рубаху. Он никогда не видел голой женщины, но она была такая страшная, что у старика затряслись руки. Он накинул на нее свои исподнюю чистую рубаху и она вылезла из кадки. Протянув ей свои домашние штаны и двинув в ее сторону обрезанные до щиколоток старые валенки, чтоб она обулась, он пошел к столу. Девушка оделась и тоже подошла к столу. На нем уже была горячая картошка и клюквенный сок. Девушка с жадностью накинулась на картошку, обжигая руки. Старик придвинул к ней чашку и сказал:
   - Ну, теперь давай знакомиться. Меня зовут Селантий, живу я один в тайге, отшельником. А кто ты? Откуда? -
  - Пелагея, я - ответила она ему и замолчала.
  - А лет то тебе Пелагея, сколько? - спросил Селантий.
  - 15 будет зимой - девушка затолкала себе в рот горячую картофелину и, задохнувшись, закашлялась.
  - Да ты не торопись - вежливо тронув ее рукой, сказал старик. - За нами никто не гонится -
  Девушка, как то изменилась в лице и заговорила:
  - Мы с матерью живем в скиту, в Волчьем яру. Полюбила я Миколу из Лисьего стана. Ну, встретились мы с ним пару раз, а мамаша моя, узнав об этом, отвела меня к главе общины, Макею, бесов из меня выгонять. Вот и ......она прослезилась.
  Селантий сразу понял, что девка - то из староверов, из Волчьего логова.
  - И, что? Бес - то из тебя вышел, аль нет? - старик ехидно ухмыльнулся.
  Пелагея повела плечами, мол, не знаю.
  - А к матери вернуться не хочешь? - опять спросил он.
  - Пелагея вздрогнула и, как закричит:
   - Нет у меня больше матери. Кабы она меня любила, этого бы не произошло. Били нас в смерть, голодом морили, глумились над нами, грехом бесов гнали Макей со своими служивыми, Федотом да Митрохой. -
  -А, что, с тобой еще кто был? - спросил Селантий.
  - Да, подруга моя, Глафира. А ее- то за что, что подруга моя? Нет у меня матери. Проклинаю я ее! - у Пелагеи началась истерика.
  Дед подскочил к ней и стал успокаивать, гладя ее рукой по голове.
   - Ты не бойся, мы очень далеко от Волчьего логова, км в 30, а то, и боле. По тайге, по бездорожью. Не найдут они тебя, да и выбрасывали тебя в мешке не для того, что бы потом разыскивать. -
  - Твоя правда дед. Выбросили, что бы подохла - подтвердила девушка.
  Пелагея затихла и, продолжила есть картошку. Старик, побарабанив пальцами по столу, сказал: - Понятно -
  Видно было, что он нервничал. Он шепотом повторял: - Бесов они гнали ироды, Богохульники -
  Вдруг опять боль прострелила ему спину и, он, простонав, скривился в лице. Пелагея посмотрела на него, встала, подошла к нему сзади, подняла ему рубаху, приложила к его спине свои тощие, но горячие руки.
  - Я вылечу тебя, деда. Я умею. Трав соберу, настои отварю. Я, обязательно вылечу тебя, ведь не даром - же ты меня спас от смерти - она улыбнулась.
  - Не меня благодари, а лошадь мою. Спал я, а она мимо тебя не прошла - сделал вывод Селантий.
  Ему и вправду, стало легче от ее прикосновений.
   - Проживем - пробурчал он.
  Пелагея пошла к лежанке и села на нее.
  - Нет больше мочи деда. Я прилягу, а? - спросила она.
  Селантий кивнул головой в знак согласия.
  
  
   -4-
  
   На следующий день дед проснулся к обеду. Он, подняв голову и, увидев, что гостья тоже только что проснулась, произнес:
  - Сходить бы в сарай, яичко может, снесли куры, водички бы лошади? -
  Пелагея поднялась с лежанки. Ее телогрейка и шаль сохли у печи, но грязная вода в кадке стояла, у деда не хватило сил ее вынести. Дед, видя, что Пелагея заглянула в кадку, пояснил:
  - Ничего, по пол - ведра, по пол - ведра, и вынесем. Девушка улыбнулась. Она накинула на себя старый дедов зипун, и вышла во двор, как старуха, зашаркав башмаками к сараю. Не было ее долго, старик даже забеспокоился, косясь на окно. Наконец он опять услышал шарканье, и дверь в избу открылась. На пороге появилась Пелагея с улыбкой на лице.
  - Я козу подоила, с кружку будет - радостно сообщила она.
  - Смотри ка, она давно уже не давала молока, а тебе поднесла? - удивился дед.
   - Я и лошадь напоила и птицу зерном одарила. А, вот пес твой в будке совсем плох. Даже молоко пить не стал, зато второй меня даже лизнул. Хорошо тут у тебя деда -
   Она достала из кармана 3 яйца.
   - А мука у тебя дед, есть?- спросила она.
  -Сколь хочешь - обрадовано, ответил Селантий. - За печкой-
  - Я блинов напеку - девушка пошла за печку с чашкой за мукой.
  - Ты особо - то не загружайся внуч, ты еще совсем слаба.- Забеспокоился дед.
  - Деда, а Макей и вправду меня здесь не найдет? - громко обеспокоенно, спросила она из- за печи.
  - Куда ему? Это он с бабами герой, да когда не один. А так он за свою шкуру трясется добре, я его встречал, однажды и все сразу понял - ответил дед и слез с печи.
  - Дед, а можно я тебя еще что спрошу? - прошептала девушка, уставившись на Селантия.
  - Спрашивай, коли есть, что спросить - оживился тот. Он подошел к столу и сел, ожидая вопроса.
  - Скажи деда, какой он Бог то?-
  Пелагея посмотрела из подлобия на старика.
  - Бог, говоришь? - Селантий не ожидал такого вопроса.
  - Бог добрый, жизнь нам дает, здоровье, радости, любовь. А почему ты спрашиваешь?-
  - Какой же он добрый, если любить Миколу нельзя? Муку какую я приняла за любовь свою? - девушка заплакала.
  - Ну, во первых Бог послал меня тебе в помощь, а во вторых, не Бог тебя мучил, а Макей, который возомнил о себе невесть что, от имени Бога. Грех на его душе большой. Моя б воля, выбил бы я из этого Макея бесов - Селантий ударил со всей силы кулаком по столу. От неожиданности, Пелагея вздрогнула.
  - Выходит, Макей грешник? - она стала креститься на образ в углу.
  - Большой грешник, а люди вокруг него введены в заблуждение. Не имеет он права порочить человека и отбирать у него жизнь, коли Бог дал ее.- Селантий умолк и Пелагея тоже. Она, молча, стала замешивать тесто, в которое капали ее слезы.
  
   Селантий и Пелагея сразу потянулись друг к другу, как родственные души. Хоть Пелагея была очень слаба, но, почувствовав, что у Селантия ей ничего не угрожает, она ожила и показала старику и его не большому хозяйству всю свою ласку и внимание. Она оказалась хорошей хозяйкой, приученной к любой работе. Селантий был безумно рад, что его отъезд принял такой оборот, что он остался дома, что в его доме теперь хозяйка. Дрова у него были заготовлены с лета, сарай был набит сушеными грибами, ягодами, кедровым маслом и прочим. Голод им не грозил. Теперь он не залегал с вечера на печь, а они с Пелагеей сидели до поздней ночи у стола и гоняли чаи, обсуждая прошедший день и, строя планы на будущее.
  - Чудной ты деда - говорила она. - С каждой вещью, как с живой, разговариваешь. Почему, а? -
  - Да, потому, что речь людскую в одиночестве боялся забыть - улыбаясь, отвечал он ей, и они смеялись.
   Девушка стала лечить деда, как и обещала. Она делала ему настойки на травах, втирала их в спину, делала согревающие компрессы, отвары для питья. Постепенно, боль отпускала старика, ему стало
   намного легче. Пропали и острые боли. Через месяц и сама Пелагея посвежела лицом и телом и, засветилась от счастья. Сшила себе сарафан и косынку из разных кусков материи, что нашла у деда в сундуке. Перештопала деду всю его одежду. Дом теперь сиял чистотой. Она пекла куличи и пироги, расшила узорами и повесила на окошко маленькие шторки. Все полочки с фигурками были развешаны и расставлены по ее усмотрению, и теперь они украшали избу. И, все бы хорошо, но по ночам, Селантий часто слышал ее всхлипывания, но он не спрашивал причины, боялся ее спугнуть.
  - Значит, не так уж хорошо ей у меня, раз плачет - думал он.
  Было и такое, что с Пелагеей случались странности после этих всхлипываний. Она, вдруг вставала с постели и начинала танцевать, напевая непонятные ему слова. Или падала на пол лицом вниз и молилась, молилась, обливаясь слезами. Старик делал вид, что спит, а сам следил за ней, не сотворила бы она что.
   Прошел еще месяц и старик не выдержал.
  - Почему у моей хозяюшки по ночам глазки на мокром месте? - спросил он.
  - А ругать не будешь, коли скажу? - спросила она.
  - А чего ругать? Говори, как есть - старик приготовился слушать, а у самого душа заходила ходуном от плохого предчувствия - А, что если домой ее потянуло? Успокоилась, поди? -
  - Скучаю я деда - сказала она и, у Селантия обдало сердце огнем.
  - За Миколой, скучаю - добавила она. - Я, ведь его так и люблю -
  Она виновато посмотрела на старика. У того сразу отлегло от души.
  - Мы, деда, клялись друг другу в верности, и готовы были на все, что бы быть вместе.- Она не выдержала и заревела.
  Старик помолчал и вдруг спросил: - Ты внуч, скажи мне еще раз, с каких мест твой Микола?- а потом добавил:
   - Я, как почую в себе силу, съезжу к нему, переговорю-
  Девушка сразу затихла. Она обтерла лицо от слез и спросила:
  - Правда, деда? Да я все силы приложу, что бы ты окреп и все разузнал о Миколе - она подскочила к нему и поцеловала его в щеку.
  После этого разговора она не стала всхлипывать по ночам, зато часто стала пропадать в тайге, ища, нужные ей коренья. Один раз, чуть не заблудилась. Старику тогда пришлось в воздух стрелять, а потом лезть на крышу сарая и играть на дудочке. Уже затемно, девушка зашла во двор. Видно было, что перепугалась она хорошо.
  - Я деда не - далече ушла, просто мне стало, как то не по себе. Закружилось все в глазах, завертелось. Ну, я присела, а тут кабан, гляжу, на меня несется. Я на дерево. А он не уходит. Вот и сидела, ничего не собрала. Думала, до утра сидеть буду. Слышу стрельба, да потом дудочка. На душе веселей стало. Кабан как раз только убежал, я на ноги и сюда. Бегу, а сама боюсь. Ну, как, догонит? А тут и забор наш замелькал - она подскочила и обняла Селантия.
  - Такого лечения мне не надо. Я без тебя уже не смогу жить. Что б без спроса ни, ни!- пригрозил Селантий. - А кабанчика мы завтра пух, пух и на мясо. Очень кстати будет - дед подмигнул и, за одно, погрозил пальцем Пелагее. Они закрыли ворота, и пошли в дом.
  
  
   -5-
  
  
   Микола, подождав Пелагею несколько дней, отправился в скит староверов. Душа его, разрывалась на части от боли.
  - Видно, не дала мать Пелагее добро на их союз и держит ее теперь взаперти - думал он.
   До скита он добрался одним махом и постучал в первый же дом. Вышел мужчина, такой заросший, что было непонятно молодой он или старый. Когда Микола сообщил ему, кто ему нужен, тот, не говоря ни слова, указал на дом поодаль и скрылся, закрыв за собой двери. Микола постучал туда, куда ему указали. Теперь на порог вышла женщина. Она была вся в черном, от ее тяжелого взгляда стала ясно, что она не простого характера. Ничего не спрашивая, она кивнула ему головой, что бы тот вошел в дом. Затем, поглядев по сторонам и, убедившись, что больше никого нет, зашла за ним следом, закрыв за собой двери.
  - Чего тебе надо? - грубо спросила она, сверкнув своими волчьими глазами. Микола, поначалу растерялся.
  - Понимаете, я Микола - начал, было он. Женщина не дала ему договорить.
  -Я уже поняла, кто ты. Пелагея не для тебя, иди обратно и забудь сюда дорогу.- Гневно сказала она.
  - Где вы ее прячете от меня? Я без нее не уйду! - окончательно заявил Микола и, пройдясь по комнате, сел на скамью.
  - Ну, как знаешь. - Женщина повернулась к нему спиной и вышла из дома, не закрыв за собой двери.
  Микола не знал, что ему думать, и что дальше делать, он решил ждать. Ждать пришлось не долго, буквально через несколько минут в дверях появились двое мужчин, один из которых был с ружьем, которое он тут же направил на Миколу со словами:
  - Сам уйдешь, или помочь? -
  - Даже так? - съехидничал Микола. Он встал и, подняв руки вверх, направился к двери на выход. Мужики послушно стали пропускать его. Микола, поравнявшись с ними, вдруг схватился за дуло ружья и, вырвав его из рук мужика, ударил прикладом его по голове и тот, попятившись назад, держась за голову обеими руками, упал в открытый подпол в углу комнаты. Послышался грохот падающего тела и крик. Второй мужик хотел было нанести ему удар ножом, но не тут- то было. Микола так его прижал за горло ружьем к стене, что тот захрипел, выронил нож и вцепился руками в ружье. Какое- то мгновение они смотрели друг другу в глаза, но потом мужик обмяк, глаза его закатились наверх, Микола убрал ружье и тот, бездыханно рухнул на пол. Микола дотащил второго мужика за ноги к подполу и, столкнув его туда, случайно уронил за ним и ружье. Цикнув от досады, он накрыл подпол крышкой и направился к выходу, прихватив с собой длинное полено, лежавшее у входа. На улице никого не было. Посмотрев по сторонам, Микола не зная куда идти, закричал от отчаяния:
  - Пелагея, где ты? Я пришел за тобой родная! -
  После чего он услышал за спиной грубый лай собак и, не успев повернуться, ощутил, как одна из них вцепилась ему в спину, а другая в ногу. Тело Миколы пронзила сильная боль, и он упал на землю. Ударив со всего маху поленом собаку, вцепившуюся ему в ногу, по голове, он почувствовал, как она разжала зубы, не успев даже завизжать, и отвалилась от него в сторону. Превозмогая боль, вторую собаку он схватил за хвост и стал гнуть его в руках. Собака взвизгнула, тем самым расцепив зубы и мгновенно, вырвавшись из рук Миколы, вцепилась зубами Миколе в лицо, раздирая его грудь когтями. Микола ухватился за пасть собаки и стал раздирать ее. По лицу парня кровь шла рекой, застилая ему глаза. Вдруг раздался выстрел, собака завизжала и, свалившись на землю, затихла. Не теряя ни секунды, Микола бросился бежать. В след ему засвистели пули. Одна задела ему руку, но Микола бежал и бежал, петляя между деревьев до тех пор, пока почувствовал, что скит остался далеко позади и, путь ему перегородила река Юшта. Он сел на землю, отдышался и прислушался. Было тихо. Никто за ним не гнался.
  - Вот это западня - подумал он. Лицо и все тело у него горели от собачьих укусов так, что невозможно было дышать. Он спустился к реке, что бы умыться. До лица невозможно было дотронуться, он плескал на него воду руками, вокруг него на воде образовалась кровавое пятно. Отойдя в сторону и, глянув на свое отражение в воде, Микола испугался. Его лицо было похоже на месиво, в щелки, которого смотрели глаза. Собачьи зубы разорвали его щеки до костей, разрез его губ удлинился, чуть ли не до ушей. Видны были его оголенные челюсти и зубы. Микола заплакал. Он снял с себя исподнюю рубаху, разорвал ее и обмотал себе лицо от глаз до рта вокруг головы. Спина горела огнем, пуля, задевшая руку, была на вылет, кровь в ране запеклась.
  - А отомщу вам, нелюди - прошипел он, оглянувшись на скит Макея. - И Пелагею освобожу -
   Он не пошел домой, не хотел пугать мать, а направился в сторону села Каменка, вдоль по реке.
   Уже через день в Волчье логово пожаловали родственники Миколы, чем подтвердили, что Микола пропал. В скиту успокоились:
  - Раз Миколу ищут, значит, он не вернулся домой и где то помер -
  А Микола, тем временем дошел до лесопилки и потерял сознание. Его подобрали лесорубы, затащили в дом, где жила их повариха, Аграфена и та стала ухаживать за ним. У Миколы получилось заражение крови, он бредил, метался по постели от сильного жара, а Аграфена, молодая женщина, не имевшая своих детей, поила его лечебными травами и отварами ягод. Выздоровел Микола не скоро, он стал худым и слабым. Его жизнь начиналась с нового листа, так как произошла частичная потеря памяти. Он помнил свой дом, родных, знал, откуда он родом, но, как и где он стал калекой, он напрочь забыл. Забыл он и Пелагею. Люди предполагали, что Миколу покалечил медведь и прозвали его Меченным. Что бы не пугать своим видом людей, Микола никогда не снимал повязки с лица и своей самодельной шапочки, которую натягивал на глаза.
  
  
  
  
  
   -6-
  
   Зима была уже на исходе, хоть снег наметал еще большие сугробы за ночь. Зимы в тайге длинные, холодные. Уже пришел март, но природа не проявляла, ни каких признаков наступления весны, ничего в тайге не менялось. Изменилась только Пелагея. Она стала пышная и румяная, очень много ела, особенно соленых грибов. Поняли они с дедом, что она беременна, когда дете само дало о себе знать. Оно зашевелилось в животе.
  - Деда, живот мой, как то странно стал урчать, да крутиться, особенно по ночам - бесшабашно, ляпнула она старику, гладя свой живот. Они с дедом встретились взглядами и замерли. После продолжительного молчания Селантий спросил ее:
  - У вас, с Миколой было че?-
  -Нет - с ужасом в глазах, прошептала она и села на лавку.
  - Дете у тебя будет - тихо заявил старик. Он хотел улыбнуться, но у него это получилось, как - то криво и безрадостно.
  Только сейчас он заметил, как изменилась Пелагея. Стала статной, похорошевшей. Ее черные глубокие глаза пронизывали до дрожи. Длинные густые черные волосы, заплетенные в косу, намотаны вокруг ее головы дважды. Щеки и пухлые губы, кровь с молоком. Она грустно посмотрела на старика, села за стол, положила голову на руки, лицом к окну и прошептала:
  - Вот и кончилось мое счастье, прощай Микола -
   Она зарыдала во весь голос.
  Старик подошел к ней, погладил ее по голове и тихо произнес:
   - Дуреха ты. Твое счастье только начинается. Как родишь крепкого пострела, будет он нас веселить. Разишь это плохо? А Миколу мы отыщем, разишь он не человек? Не поймет, какое горе тебя постигло в Волчьем логове? -
  Дед ожидал от нее истерики и уже приготовился ее успокаивать, но Пелагея вдруг встала, вытерла слезы и заявила, гладя живот:
   - Мой ты дете, не дам никому тебя в обиду. Раз Бог послал тебя мне, значит ты мой. Правда деда?- обратилась она к Селантию.
  - Правда, правда. У тебя под сердцем, значит, твой - старик улыбнулся, а Пелагея легла на топчан и до самой ночи они ни о чем больше не говорили. Лампу не зажигали. Каждый, молча, думал о своем.
  Уже было давно за полночь, когда старик понял, что ему не заснуть, да и его названной внучке не до сна. Она постоянно ворочилась на топчане со стороны в сторону.
  - Расскажи мне про Миколу - тихо попросил дед Пелагею.
   Она, помолчав, начала свой рассказ:
   - Пошли, мы со Стешкой и Глашкой по грибы, да по ягоды. Солнышко только поднялось, кругом свежо, хорошо. Идем, болтаем, смеемся. Стешка всегда знала, как нас раззадорить, как сказанет что - ни будь, мы покатываемся. Ушли специально подальше от нашего скита. Так увлеклись, что и зачем пошли, забыли. Слышим, гармоника играет, мы туда. А это уже Лисий стан за деревьями показался, и бегают по улице ряженные, смеются, по пыльной дороге тележки с народом катают.
  - Свадьба, значит - догадались мы.
  - А что девки, давай поглядим? - предложила Стеха и мы к дороге. А ребята, как увидели нас и к нам. Мы переглянулись, да бежать обратно в лес. Догоняет меня один, да, как схватит за руку. Я руку выдергиваю, а он так крепко держит. Поглядела я на него и сердце мое задохнулось и, что - то со мной вдруг случилось. Не стала я выдергивать руку из его руки. Смотрим мы друг другу в глаза и, так мне захотелось ему понравиться. Я бросила свою корзинку и сдернула с себя косынку. А он глядит мне в глаза, а глаза у него такие светлые, светлые, как небо и добрые, добрые. И замерли мы. И он молчит и я, молчу. И почудилось мне, что он руку свою отпускает и вдруг, страшно мне стало, что он сейчас исчезнет навсегда. Вцепилась тогда я в него рукой то, у него глаза заслезились, он схватил меня на руки и давай кружить, а сам взгляда не отводит. Коса моя растрепалась, упала и за кусты стала цепляться. И вдруг, опомнилась я от крика ряженых:
  - Микола в лесу ведьму поймал. Ишь, как вцепились они друг в друга- И смех.
  Я на землю прыг, да бежать, а он меня догнал, повернул к себе и спрашивает:
  - Откуда ты такая? -
  А тут и ряженые вот они, смеются, улюлюкают, свистят. Я опять бежать. А он вдогонку:
  - Кто ты, кто? Красивая.-
  А Стешка, возьми, да крикни: - Из Волчьего она, Пелагея -
   Дальше не помню, как я шла домой? Ох, и ревела я тогда, почитай до самого утра.
  
   Селантий слушал и дивился:- Разишь можно так влюбиться с первого взгляда? -
  Он прослезился и подумал о своем одиночестве. Пелагея замолчала. Старик боялся задать ей еще вопрос, потому что услышал ее всхлипывания. Пелагея сама продолжила, успокоившись.
  
   - На следующий день с раннего утра послала меня мамаша за рыбой. У нас своя запруда на речке ЮШТЕ, рыбу можно набирать ведром дырявым. Там ее полно. А тут Глашка вот она. С тобой, говорит, пойду.
   - Как ты?- спрашивает.
  А, как я, если мысли, то мои все на Лисьем стане. И руку его чую и глаза вижу, и голос слышу.
  Как мы дошли до запруды, не знаю, слезы рекой, а он, Микола нам навстречу. Я остолбенела, так и приросла к земле. А Глашка двиг меня в спину к нему да, как заорет:
  - Иди, спрячь своего ненаглядного в лесу, нетто вам беда -
   Опомнилась я, хвать его за руку и в лес. А он так послушно, за мной. И спрятались мы с ним в зелени.
  А он мне говорит: - Ты что со мной делаешь? Ночь не спал, все о тебе думаю, а как просветлело, ноги сами принесли меня сюда -
  А сам волнуется, рука трясется. А я, что? Сама такая, трясусь, да реву
  
   - Деда, он такой красивый, мне трудно без него.- Пелагея опять заревела, уткнувшись в подушку.
  Дед, растроганный этим искренним признанием, не мог произнести ни слова. Он дождался, когда она успокоилась и опять спросил:
  - А дальше как? -
  - А дальше? - переспросила Пелагея.- Дальше мы с ним головы потеряли, счастья было, хоть отбавляй, да ненадолго. Каждый день виделись. То он ко мне, то я на Лисий. Десять км, как одна минута. Поглядим, поглядим, друг на друга и, вроде, как легче становится. Однажды он уговорил меня с матерью его повидаться, отца у него нет, только брат, да сестра. Отец, погиб в тайге. Мать меня приняла, так приветливо, по началу, а потом и говорит ему:
  - Красивая твоя Пелагея, хорошая, да не по твою душу она. Не отдадут тебе ее староверы, изведут они вас -
  Сказала и сама испугалась своих слов. Ухватилась она за Миколу, да как закричит:
  - Сыночек мой, околдовала она тебя окаянная-
  Я, как кинулась ее обнимать, да плакать, она, вроде, как и притихла. А сама головой мотает, нет, мол, и все тут. Я ей и говорю:
   - Я тоже живу без отца, мать моя меня поймет, поможет -
  Пелагея опять замолчала.
  - Дальше - напомнил Селантий.
  - Дальше, призналась я мамаше, как тебе сейчас. Она ничего, молчит. Видно ничего она не поняла про любовь промеж нас. Прямо с утра к Макею и пошла. Тот вызвал меня к себе и говорит:
   - Откажись от своего соблазнителя, он нам чужак -
  Я в слезы. Нет, мол, люблю и все тут. Он зло так посмотрел и хвать меня за космы и о стену, ну я и отошла в провал. Приду в себя, чую, что со мной творят, и смерти прошу. Гляжу, и Глашка зли меня. И ее терзают. Не знаю уже ничего, соображения нет, а они все глумятся. Не доведи Господи такого никому. Ад.
  А потом, вдруг, вижу я озеро, а вода в нем чистая, чистая, да теплая. И купаться, я в него пошла, и оказалась у тебя в доме, а ты мне горячую картошку суешь в рот, а я и рада. Страсть, какая голодная была -
  Пелагея замолчала. Наступила тишина. Старик, повернувшись на другой бок, выдохнул из себя:
   - Ну, спи. Хватит. Не было этого ничего. Найдем мы твоего Миколу, обещаю, найдем! -
  Он вспомнил скит староверов, несколько раз бывал он в этих местах, о которых поведала Пелагея. И Макея он видел и даже перекинулся с ним словом, другим, уже не помня о чем. Это место км в тридцати от них и будет, как он говорил Пелагее. И Лисий стан ему знаком. Когда Селантий опять услышал всхлипывание внучки, он сказал:
  - Через пару дней наведаюсь я в Лисий стан. Найду твоего Миколу и переговорю с ним -
  Сопение внучки прекратилось и, она взмолилась:
  -Я соберу тебя деда и буду очень, очень ждать -
  После этого, они заснули.
  
   -7-
  
   Через два дня, Селантий выехал на лыжах со двора. Пелагея закрыла за ним ворота, обещая не открывать их ни при каких делах. Старик оставил ей ружье, на всякий случай, мало ли?
  Несмотря на весенний месяц, снег в тайге стоял глубокий, морозы не отпускали. Лыжи скользили быстро. После лечения Пелагеей, старик чувствовал себя бодро и отважно. До Лисьего стана он добрался, сравнительно быстро, часа за три. Теперь ему надо было найти дом Миколы Пасичникова. Постояв, немного в тайге, он заметил пожилую бабу с коромыслом, идущую прямо на него.
  - Видно здесь, где то не мерзнувший глубокий колодец - смекнул старик и спрятался за пригорок.
  Баба, действительно, пройдя поодаль от него по протоптанной тропинке, остановилась, сняла коромысла и стала привязывать веревку к ведру. Потом она стала на колени, и послышалось громыхание ведра и удар его о воду. Зачерпнув воды и вытащив ее на поверхность, баба села на снег, передохнуть. В одно мгновенье, старик очутился возле нее.
  - Помочь? - спросил он. Баба вздрогнула, но подняться сразу не смогла. Она с испугом глянула на Селантия, и хотела было закричать, но закрыла рот рукой. Потом убрав руку, спросила:
  - Дикарь, ты, что ли? Мы уж думали, что ты помер. Давно ты в наших краях не появлялся. Чего хотел то, ведь не просто ты здесь? -
  - Не просто - ответил Селантий и, взяв из ее рук веревку, привязал ее ко второму ведру, освободив от первого. Затем почерпнул воды и поставил перед бабой, которая за это время поднялась на ноги.
  - Подскажи ка мне, как я могу встретиться с Миколой Пасичниковым? - обратился он к ней.
  - А, никак - покосившись на него, ответила баба и, нагнувшись, стала освобождать веревку от второго ведра и сматывать ее. Потом она выпрямилась и, глянув на Селантия, продолжила:
  - А нет его, Миколы то. Пропал он. Как узнал он, что девка его у староверов без следа исчезла, в скит к ним подался, узнать, что, да, как? Тут его и видели -
  - Как это, девка пропала? - стал допытываться Селантий.
  - А, вот так. Говорят, она у матери своей благословенья попросила, что бы за Миколой уйти, вот, видно, та и постаралась. Детя родного не пощадила. Нет девки. Толи убили, толи спрятали где. Мать Миколы да пара мужиков наших ездили в Волчье логово, так там, их и слушать не стали. Не было, говорят такой здесь девки отродясь, да и Миколу вашего, не видали. Вот и все тут. А тебе, что за дело к нему, к Миколе, то? -
  Селантий помог бабе управиться с коромыслом и пока она поправляла его на плече, мгновенно исчез за холмом.
  - Чудной - скривив губы, проговорила баба и медленно побрела к своему дому.
  По дороге обратно, старик подстрелил тетерева и, повесив его за плечо, прибыл во второй половине дня, домой. Открыв ворота в условленном месте, он прошел в сарай. Снял свои лыжи, подвесил тетерева на крюк и направился в дом. От стука дверьми и сапогами в сенях, Пелагея проснулась. В избе вкусно пахло. Она подскочила, налила воды в небольшой чан, что бы дед помыл руки, а сама, скорее подала из печи на стол пирожков и компот.
  - Ну, что там, деда? - спросила она, видя, что дед не весел, молчит.
  -Устал я внуч, и Миколу твоего не нашел. Говорят, что он на прииски подался.
   Заработаю - говорит, и золотом выкуплю свою Пелагею у Макея.-
  - Кто же тебе так сказал? - Пелагея всплеснула руками, глаза ее прослезились.
  Селантий рассказал ей, как встретил бабу у колодца и побеседовал с ней.
  - Бедный Микола. Он думает.......- она не договорила и заревела.
  - Не реви - грозно сказал старик.
   - Найдем мы твоего Миколу. Сказал, найдем, значит найдем. Нутром чую. -
   Время, неумолимо шло, весна стала входить в свои права, хоть и с запозданием. Таял снег, появились подснежники, было очень сыро и зябко. Перекидывая солому с одного места на другое, Пелагея напевала грустную песню, чем теребила душу старика. Он сидел на пне и строгал что то. Вдруг она его спросила:
  - Деда у тебя коза или кобыла когда-нибудь рожали?-
  Дед, удивленно посмотрел на нее и ответил: - Коза нет, а вот Милая, рожала жеребенка. А, что? -
  - А где тот жеребенок? - опять спросила она.
  -Это длинная история, ни к чему она тебе. А, что это вдруг тебя это заинтересовало? - дед покосился на Пелагею.
  - А ты не понимаешь? - она, хитренько так, улыбнулась.
  - Нет - ответил дед.
  - Ты ей помогал, рожать то? - Пелагея поставила вилы и уставилась на Селантия.
  -Ну, помогал - буркнул тот. - И, что? -
  - А, то, что и мне поможешь - Пелагея закивала головой.
  Селантий призадумался, ему это в голову не приходило.
  - А, ведь, она права - Он вспомнил, как помог кобыле разродиться и, его сразу обдало жаром. Он снял шапку и обтер ею свое вспотевшее лицо.
  - Может, к знахарю тебя повезем, хоть далековато, но надежнее? - просил он.
  - А оттуда как? По холоду, да с детем? Тайга, все - таки - возразила Пелагея.
  - И то, правда - согласился дед. - А не боишься то сама?- спросил и он и сразу пожалел, что страху на нее нагоняет.
  - Боюсь, а куда деваться? Я видела, как у нас Василиса рожала. Кричала, страсть. Воды ей нагрели, детя обмыли и все. -
  Не стал ей дед рассказывать, что, да как было у кобылы, что бы, не пугать.
  Что она, Пелагея, знает, об этой жизни, кроме строгости староверов, да издевательств над ней. И так ему, вдруг стало тяжело и обидно, что не смог он обрадовать ее появлением Миколы. Бедолагу небось, Макей прибрал, что бы под ногами не мешался. Впервые к Селантию пришла мысль:
  - Прибрать бы его самого, этого гада Макея, что бы он судьбы людей не рушил и не диктовал свою волю, прикрываясь, всевышним.
  Он встал и, как то отрешенно сказал: - Родим, не пропадем. -
   Потом обратился к Пелагее: - Правда, внучка? -
  Она слегка засмущалась и кивнула ему в ответ головой. Дед покосился на ее фигуру.
  - Видимо чует, что скоро, раз уж заговорила об этом - подумал он.
   Шли последние дни весны. Тайга уже проснулась, появились лежебоки медведи. Лес ожил, зашумел. Хоть снег и сошел, ночи были еще прохладными и ветреными.
   Роды у Пелагеи начались ближе к ночи. Заохала она, застонала. Дед поставил в печь чугунок с водой. Сначала Пелагея все крепилась, а дед бегал из угла в угол, потирая руки. Потом Пелагея начала кричать непрерывно и метаться по постели. Дед подошел к ней, поднял покрывало и заглянул. Огромный живот Пелагеи шевелился из стороны в сторону. Под ней было все мокрым. Дед подскочил к печи, снял со стены скалку и вернулся к роженице. Он стал потихоньку выдавливать плод наружу. Пелагея вытаращила глаза и посмотрела под себя. Наружу показалась темная головка малыша, лицом вниз.
  - Давай, дуйся, как на двор - приказал старик и надавил на каталку. Головка полезла наружу, показались плечи, а потом младенец весь вывалился наружу.
  - Больше не могу - орала Пелагея.
  - А больше и не надобно - весело заговорил дед. Пелагея, облегченно вздохнула и откинула голову в сторону. Отдышавшись, она спросила: - Мальчик? -
  - Мужик. Таежник! - гордо произнес старик.
  Пелагея хотела посмотреть на ребенка, но сил не было. Старик подскочил к печке, и с чугунком теплой воды, вернулся обратно. Поработав с пуповиной, он обтер малыша тряпицей, смоченной в теплой воде и, завернув его в чистую исподнюю рубаху матери, положил ей на грудь.
  - Вот, гляди, какого богатыря ты родила. Вот оно счастье то. Никогда и не мечтал, что в моей избе родится человек -
  - Деда, а чего он молчит? Он живой? - Пелагея старалась посмотреть на него и стала его поворачивать к себе.
  - Живой, живой. В себя еще не пришел от радости, что появился на свет - приговаривал старик.
   Тут мальчугана прорвало, он оживил своим детским писком избу. Селантий и Пелагея радостно переглянулись.
  - Как хочешь назвать нашу радость? - спросил, прослезившись, Селантий.
  - А кто нас с ним спас от смерти, того имя он и будет носить наш малыш. Селантий он - сказала твердо Пелагея. Дед приложил свои губы к ее руке.
  - Спасибо тебе внучка - прошептал он растроганный и заплакал.
  - Я, дурень свободу любил. Надо было жить семейно. Вон, как хорошо то, новую жизнь принимать. Это Бог тебе Пелагея за все твои муки сына подарил.-
  Пелагея тоже заплакала. Они со стариком, поочередно гладили ребенка по голове, а тот, периодически раскрывал рот и обдавал избу детским плачем.
  
   -8-
   Прошло два года. Несмотря на то, что дом Селантия стал счастливым гнездом, он все чаще стал ловить себя на мысли, что душа его не на месте. Уж очень хотелось отыграться, за поломанную жизнь Пелагеи, за ее подругу, на мешок с которой он наткнулся весной, когда стал таять снег. Селантий тогда долго рыл яму, чуть ли не руками и плакал. Он, не смог в этот день охотиться и вернулся домой ни с чем, ничего не сказав Пелагее.
   Клан староверов Макея боялись все. Только он наводил ужас на окружающих, хотя скитов староверов по тайге было разбросано множество. Селантий помнил рассказы людей, живущих ниже по реке Юште, как со стороны скита Макея, иногда приплывали трупы людей, изуродованные до неузнаваемости. Старожилы утверждали, что Макей в прошлом был беглым каторжником. От страха перед ним, люди прозвали его скит Волчьим логовом.
   Беглые каторжники часто попадались в тайге, но потом они исчезали, вреда они никому не приносили, а, наоборот прятались, подальше, от людских глаз. Была у них одна особенность. Любили они вытачивать из дерева различные безделушки, не очень приятные с виду. Одну из таких безделушек и нашел, как то Селантий во время охоты. Это был ободок для головы, как гребень, с крепко посаженными на него рожками домашнего скота, похоже коровы. Вещь настолько была искусно выточена, что ,Селантий не стал ее выбрасывать, а положил находку в охотничью сумку. Сумка была старой, поношенной. Старик повесил ее на крюк в сарае, да и забыл про нее. Когда Селантию пришлось хоронить найденный мешок с останками подруги Пелагеи, он от рассеянности, забыл возле захоронения свою новую, сшитую из кожи животных, сумку и, собираясь в следующий раз на охоту, ему пришлось взять старую. В этот день, как то не везло с охотой, Селантий, наконец, напал на след лося и стал преследовать его. Наконец он заплутал, и поняв, что заблудился, впервые в жизни, он слез с лошади и сел передохнуть на пень.
  - Вот старый дурень - подумал он. - Разишь можно так уходить далеко от дома? Силы, то не те, чай седьмой десяток разменял - размышлял он.
  Передохнув, Селантий огляделся. Уже темнело, след лося был уже не виден, но старик почуял запах дыма.
  - Где то здесь люди, отметил он про себя. Встав, он опять, потянул носом. Запах дыма нарастал. Старик взял лошадь за узды и повел в сторону, откуда доносился запах. Уже было изрядно темно и плохо видно. Он заметил, как замелькали за лесом избы, послышалось журчание и плеск воды. Старик замер.
  - Кажись я у Волчьего логова - заволновался он и, стал вглядываться в строения скита. Он вспомнил штуковину с рожками, которая лежала в его сумке и подумал:
  - Вот почему я заплутал, рога сами просятся на Макея - Старик сел на очередной пень.
  - Как же быть? Другой такой возможности уже не будет, попасть сюда - старик повел лошадь дальше от края леса и, привязав ее к дереву, направился обратно к скиту, спускаясь с лесной возвышенности. Он заметил, что дым шел только из одной из изб. Вдруг он разглядел, что из избы, откуда шел дым, вышел мужичек с двумя ведрами и стал спускаться к реке.
  - Банька - смекнул Селантий и присел за листву за холмом. Мужичок вернулся очень быстро с полными ведрами и скрылся в баньке. Селантий хотел подойти ближе, но услышав человеческую речь в стороне, спрятался обратно. Заметив, что к баньке приближаются трое мужчин, он вгляделся и узнал среди них Макея. Тот отличался от других своим высоким ростом, выправкой и черной длинной бородой.
   - Вот те, на. Сам Макей пожаловал - подумал Селантий и оживился. Он уже позже подумал о Пелагее и о ребенке, о том, как опрометчиво он поступил, случись с ним что. А, сейчас он, как только мужики вошли в баньку, переждав, немного, направился к ним. Двери баньки открылись, из нее вышел мужичок, что только - что был с ведрами и, направился в скит. Селантий остановился и присел. Дальше Селантий стал ползти. Ему уже слышались голоса мужиков из баньки и он, прислушался. Было понятно, что мужики пили горючее. Еще из их разговора, Селантий понял, что Захар, мужичок, что только что вышел из бани, был послан за Параньей, из которой они намеревались изгонять бесов. Послышался дружный, громкий смех. У Селантия затряслись руки. Он подскочил к двери, но она перед ним внезапно распахнулась сама, и на пороге появился Макей. Он был изрядно пьян, полуголый, босой. Закрыв ногой за собой двери, он не заметил со свету в темноте Селантия и сел на скамью возле бани, опершись головой о стену и прикрыв глаза. Селантий взвел курок, от звука, которого Макей вздрогнул и открыл глаза. Раздался выстрел, пуля угодила Макею прямо в лоб. Макей, будто бы прилип к стене и перестал шевелиться. Старик хотел, было бежать, но вспомнив штуковину с рожками, он остановился. Вытащив рожки из сумы, он надел их на голову Макея. Потом, спохватился и понесся наутек, в лес. Кругом стояла гробовая тишина. Не стукнула дверь бани, неслышно было лая собак, никто из людей не подал голоса. Было чувство, что все замерли в страхе. Старик нашел в темноте свою лошадь, оседлал ее и направился вдоль по реке вниз, к селу Каменке.
  
   -9-
  
   Добравшись до заимки, Селантий остановился на ночлег. За ночь он успокоился, выспался и, вспомнив о лесопилке, что была неподалеку, ранним утром отправился туда.
  - Надо бы поспрашивать у людей, не приблудился ли кто незнакомый, а может чего и прояснится за Миколу то? Мало ли? - размышлял он.
  Уже через пару километров, Селантий услышал стук топоров, громкие разговоры мужиков и ржание лошадей. Ему очень захотелось поесть, ведь он не собирался задерживаться в тайге и не взял с собой никакой провизии. Заехав на территорию лесопилки, он спрыгнул с коня, привязал его к столбу и направился к мужикам.
  - Смотри ка, Дикий появился, не помер еще - услышал он за спиной знакомый голос. Селантий повернул голову и увидел, улыбающегося Кузьму, хозяина лесопилки.
  -И не собираюсь помирать, пока - ответил старик хозяину тоже с улыбкой. Они поприветствовали друг друга и хозяин пригласил старика сесть, указывая на лежащее неподалеку бревно.
  - Не е т - протянул старик. - Поесть бы чего. Голоден я очень.-
  - Тогда нам туда, к Аграфене - Кузьма указал на длинный сарай. - Я сам еще не успел поесть. - И они направились к сараю. Сарай внутри был вроде столовой, чистым и уютным. Вкусно пахло. Посередине, на начищенном, деревянном полу, стоял продолговатый стол, в углу горела печь, у которой крутилась женщина. Увидев зашедших мужиков, женщина заулыбалась и вежливо спросила Кузьму - Подавать? -
  Тот кивнул головой, и они с Селантием уселись за стол. Женщина, обжигая себе пальцы, поднесла большую чашку горячей похлебки и поставила на стол. Потом поставила блюдо с мясом, ломтем хлеба и двумя раскрошенными деревянными ложками. Мужики жадно накинулись на еду.
  - Лосятина - отметил себе на уме Селантий. Он, за все эти годы житья в тайге, знал вкус мяса каждого зверя. Сбив первый оском, Кузьма спросил:- Ты что хотел или так? -
  Селантий, достал из кармана тряпицу, обтер ею рот и, отламывая себе кусок мяса, спросил:
  - А, что Кузьма, не приблудился ли к вам кто со стороны Волчьего логова? А может мертвяка выловили, какого?-
  -Ты вот об чем? - Кузьма тоже принялся за мясо.
  - Давно не было. Как тогда выловили одного изуродованного, так тихо стало. И за утопленником никто не кинулся. Зарыли мы его и все тут. А ты что, ищешь кого? -
  - А, когда, говоришь, это было то? - поинтересовался старик, не отвечая на вопрос Кузьмы.
  - Да, поди, года два три прошло.- Доедая кусок мяса, процедил тот.
  - Так два или три? - пристал Селантий.
  - Точно не скажу - признался Кузьма, поморщившись. - Видать, притих после этого Макей -
  -Как же, притих - пробурчал старик и опять взялся за ложку.
  В это время в столовую зашел высокий, статный мужик, с завязанным лицом до нижней губы и в натянутой на глаза легкой, плетеной из соломы шляпе. Он прошел к краю стола и сел. Аграфена тут же засуетилась и уже через минуту, подала ему еду.
  - Кто это? - просил старик, кивнув головой, в сторону вошедшего.
  -Это? - покосился Кузьма. - Это, наш Меченный. Медведь его подрал, добре подрал, вот он к нам и приблудился - пояснил Кузьма.
  - И давно, приблудился то? - опять стал допрашивать Селантий.
  - Да, кажись, две зимы прозимувал тут. Аграфена его на ноги подняла, сам он к нам помирать пришел. Как сейчас помню, свалился он, зли плетня и дух вон. Волосы красивые, кучерявые, а лица нет. Жуть. И тело все изодрано, живого места нет. Аграфена в крик, а потом сердце у него послушала, да приказала занесть его к ней в избу. - Живой - говорит.
   Долго она над ним колдовала, тело его по кускам собирала. Выходила, как видишь - закончил свою речь Кузьма.
  Селантий больше не стал ничего спрашивать у Кузьмы, а сам стал, наблюдать за Меченным, незаметно.
  - Интересно, какой медведь его подрал, не Макей ли - Мысленно рассуждал Селантий. И по описанию Пелагеи все сходится, высокий, кучерявый. Вот бы ему еще в глаза поглядеть. Если небесные, то какие тут могут быть сомнения? - старик вышел во двор и сделал вид, что занялся делом возле своей лошади, а сам стал поджидать, когда выйдет Меченный из сарая. Тот вышел не скоро, он натянул посильнее свою шляпу на глаза и быстро стал удаляться в сторону сваленных бревен. Селантию ничего не оставалось, как окликнуть его:
  - Мил человек, погодь. Дело есть -
   Но Меченный только прибавил шагу, тем самым подтвердив, что он хорошо слышит. Селантий пошел за ним, но тот, мгновенно исчез за кучей бревен. Когда старик дошел до бревен и огляделся, он заметил, что Меченый перепрыгнув через плетень, направился быстрым шагом в тайгу.
  - Понятно. Не хочешь говорить ни с кем - отметил старик.
  - Ну, да ничего, я тебя, разговорю. Чует мое сердце, что ты, что- то знаешь, не зря же бежишь то?-
  Целый день старик ждал встречи, но тот так и не появился, даже вечером на ужине.
  - Видно спугнул я его - думал дед. - Что - то тут не чисто -
  Вечером, когда совсем стемнело, старик спрятался в кустах и стал наблюдать за домом, где ночуют рабочие. Вдруг, совсем неожиданно к нему подсел тот, кого он так ждал.
  - Ты зачем меня пасешь? - спросил он старика.
  Старик от неожиданности, вздрогнул. Потом, поглядев по сторонам, спросил:
  -Говорят, что ты не помнишь, кто ты? Мне, кажется, я знаю тебя. Ты Микола из Лисьего стана?-
  - Селантий ждал, что Меченый заинтересуется сказанным, но тот спокойно ответил: - Я тоже знаю кто я и что теперь? К матери я такой не поеду. Считает она меня мертвым, пусть так и будет-
  Он быстро развязал повязку на лице и глянул на Селантия, затем так же быстро ее завязал. Старик съежился, но испуга не показал.
  - Вот так - сказал Микола. - Таким я домой не поеду. Помер, так помер - повторился Микола.
  - Пелагея тебя очень любит и ждет - проговорил Селантий, вздыхая.
  - Моя мать Анисья, не знаю я твою Пелагею - тоже со вздохом ответил Микола. - Ошибся ты.-
  - Добре они тебя, раз ты свою любовь забыл - прорычал дед.
  - Говорят, меня медведь подрал, сам я ничего не помню - стал оправдываться Микола.
  - И того медведя, что тебя подрал, понятно, ты не помнишь? - старик покосился на парня.
  - Нет - твердо заявил Микола.
   - Я так думаю, что медведя того Макеем зовут - дед опять покосился на парня. Тот, удивленно посмотрел на старика, на какое - то мгновенье, призадумавшись, но потом опять отрицательно замотал головой.
  - Не помню я ни кого - прошептал он.
  - Ну, вспоминай, пока я здесь, а я пойду ночлег искать.- Селантий встал и пошел прочь.
   Старик не спал всю ночь, ища предлог, как заманить Миколу к себе домой, но в голову ничего путного не лезло и он, к утру задремал. Спал он не долго, как показалась заря, он встал и пошел к лошади. Душа у него болела за Пелагею с мальченкой, которые ждут его уже вторые сутки, не зная, что и думать. И теперь еще за Миколу, который, все забыл после издевательств Макея. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Микола ждет его, лежа на соломе возле лошади. Увидев, приближение старика, Микола встал и громко заговорил:
  - Я вспомнил, я вспомнил все. И, как меня собаки живьем рвали, и, как я Пелагеюшку свою люблю. Без нее мне теперь, хоть в петлю. Отведи меня к ней, я готов пешком за тобой идти, не гони.
  - Дело говоришь Микола- старик похлопал его по плечу.
  - Только уговор я хочу с тобой заключить дед. Коли она сама меня не распознает и не позовет к себе, ты дашь мне уйти -
  - Добре - пообещал дед. - Вот только кобылка моя старовата двоих на себе везти, телегу бы-
  - Так есть же телега, я ее сам смастерил. Вот собираюсь жеребчика приобрести, двойную работу беру на лесопилке - оживился Микола. Он помчался за кучу бревен и уже через минуту тащил оттуда новую телегу за..... . Они со стариком впрягли в телегу лошадь, Микола прихватил свое ружье и сев в телегу, они отправились в путь.
   Всю дорогу, а ехали они очень медленно, Селантий рассказывал Миколе, о своем знакомстве с Пелагеей и о том, что случилось с ней в Волчьем логове. Микола слушал, иногда, не заметно, смахивая накатившуюся слезу. Наконец за деревьями показалось обжитое жилье. Оно находилось на не большой возвышенности, окруженной со всех сторон не большой поляной, после которой уже начиналась дремучая тайга. Тайга начиналась хвойными деревьями, красота была вокруг необычайная. Старик с годами обнес свой одинокий скит добротным высоким забором. Строил он его тогда долго, по бревнышку, на века. С его скита можно было вовремя заметить вышедшего на поляну зверя и получить добычу, не заходя в тайгу. Селантий мог здесь пасти своих домашних животных, а так же запасаться сеном, скашивая эту траву и, суша ее на солнце.
   Сначала Микола залюбовался этим Райским уголком, но потом повесил голову.
  - Чего сник то, Микола? - стал подбадривать его старик. - Уговор наш я не нарушу, живи сколько хош -
  Микола ничего не ответил. Телега подъехала к воротам и остановилась. Селантий соскочил с телеги, открыл ворота в условленном месте и стал завозить воз во двор. Увидев из окошка появление воза, а главное деда, Пелагея выскочила из дома и, сразу зазвенел ее веселый голос. Гость в телеге съежился и изподлобия глянул на Пелагею, сердце его заколотилось с бешеной силой. Что - бы не выдать себя, он пригнулся в телеге и притих.
   - Деда, ты почему так долго? Мы с Селашкой ждем, ждем. Все глаза проглядели. Я, уж и плакала, не случилось ли что? - тараторила Пелагея, кинувшись обнимать старика. На порог выскочил мальчуган, босой, в длинной рубашке. Дед, высвободившись из объятий женщины и приговаривая:
   - Простите меня окаянного - схватил мальченку и прижал к себе. Тот радостно засмеялся. Пелагея кинула любопытный взгляд на гостя. Тот, не поднимая головы, стал вылезать из телеги. Ноги у него затряслись от волнения.
  - Кто это с тобой?- спросила Пелагея, глянув на гостя. - И телега у тебя новая. Ну ка, рассказывай, где был? -
  - Был я далеко, отсюда не видать - пошутил дед и обратился к гостю: - Не стесняйся, пойдем в дом -
  Пелагея покосилась на гостя, сердце ее сжалось, от нахлынувшего на нее не понятного ей чувства.
  - Обещал Миколу привезти, а привез не понятно кого - подумала она и направилась к избе.
  Ее сердце забилось еще сильнее, когда она, оглянувшись, увидела, как гость, наклоняясь, обронил свою шляпу, которую тут же натянул до глаз снова. Его светлые кудри резанули ее по самому сердцу.Она остановилась, повернулась и пошла прямо на гостя. Тот хотел посторониться, но она подняла руку и сняла с него шляпу. На нее смотрели светлые, красивые и самые дорогие глаза на свете.
  - Микола - прошептала она и, повисла у него на шее. Микола обнял ее, а старик, взяв Селашку на руки, пошел в избу.
  - Гляди, сразу узнала. Сердцем почуяла. Вот это любовь! - забубнил старик.
  - Микола, родной, я так тебя люблю - шептала она и тихо плакала. Микола взял ее на руки и закружил, как тогда на свадьбе, когда они впервые встретились.
  
   -9-
  
   Кузьма и рабочие смотрели в след уезжающим в тайгу Селантию и Меченному, когда со стороны реки показались два всадника.
  - Гляди ка, несутся во всю прыть - заметил Кузьма.
  - Видать новость неотлагательная - добавил кто- то из мужиков.
  Всадники через минуту уже были возле двора и, чуть ли не на всем скаку, спрыгнули с коней на землю.
  - Случилось что, что вы, как оголтелые? - задал вопрос Кузьма.
  - Случилось, дядя Кузьма, случилось - ответили ему всадники. Это были подростки, Степан и Дорофей с сенозаготовок.
  - Волчье логово горит - стали кричать они наперебой.
  - Как горит? - всполошились мужики.
  - Все избы горят и людей ни души - стал рассказывать Дорофей, перекрикивая Степку. Ну, наш Семка возьми, да сунь нос туда, а там такое - Дорофей схватился за голову, Степка стал креститься. Висит, говорит их глава Макей ,на столбу, на голове рога, изо рта огонь и лупает глазами во все стороны. Ну, Семка и тикать оттэда - Дорофей начал креститься и мужики за ним тоже.
  - Вот так чудо - протянул Кузьма. - Разбеглась, значит его община. Это хорошо, спокойней, теперь будет -
   - Да чудо то чудо, поди, что я тебе скажу - услышал он голос Аграфены и обернулся. Аграфена поманила его к себе.
  - А у тебя что? - спросил Кузьма. Аграфена быстро заговорила в пол - голоса:
  - Меченый то, сам Микола Пасичников и есть. Помнишь, его тогда родные искали, а он вроде их не признал? Так вот, я подслушала их разговор с Диким, Микола он. И задрал его вовсе не медведь, а Макей за девку их, староверку, Пелагею, кажись -
  - Ну и денек сегодня. Ну и деда. Ты глади тут, а я одним махом к Анисьи смотаюсь. Надо - же мать порадовать, что жив ее шельмец то.- Кузьма оседлал лошадь и направился в Лисий стан.
   Анисья полола в огороде, когда услышала, приближающийся стук копыт. Она подняла голову, поправила платок и, приложив руку ко лбу, глянула на дорогу. К ее дому, по дороге несся всадник.
  - Может весть какая о Миколе ? - подумала она и, бросив свою тяпку, поспешила к нему навстречу. Всадником оказался Кузьма.
  
   R.S.
   Селантия разбудил собачий лай. Старик слез с печи, накинул на себя кафтан и вышел во двор. Пес лаял у ворот, увидев хозяина, он завилял хвостом и замолчал. Старик услышал за воротами возню и тихий стук.
  - Кто бы это мог быть? Может зверь какой блуждает? - Селантий вернулся в дом и через минуту, другую, появился обратно, но уже с ружьем и пошел к воротам. Прислушавшись, он опять услышал не понятный шорох и тихонько приоткрыл ворота. За воротами на земле сидела пожилая женщина, увидев старика, она поднялась и, опершись от изнеможения о ворота, сказала:
  - К сыночку я, к Миколе -
  После чего вновь сползла на землю.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"