# Краткие тезисы к введению в теорию Народовластия. ред.22 августа

Александр Олегович Забигайло

Ред. 22 августа 2016.

Краткие тезисы к введению в теорию Народовластия.


Постоянное восхваление либеральной демократии как последнего и окончательного достижения вселенского разума, на фоне провалов и жульничества этой самой буржуазной демократии, побуждает независимые умы задумываться об альтернативной системе народовластия. Либерализм, для которого вопрос защиты права собственности краеугольный, изначально запутался в вопросах собственности и владения. Известно что еще Римское право выделяло право собственности (dominium, proprietas), и отличное от него, фактическое господство - владение (possessio). При этом владение признавалось не правом , а фактом. Американские индейцы безусловно владели своей землей по факту, но явились белые колонисты, и над фатом владения возобладало право собствености. Современные либералы часто трактуют иначе, сваливая все в кучу и упрощая вопрос до примитивности,по их мнению: "собственность это обладание исключительными правами, определяющими владение" - кратко, тумманно и расплывчато. На самом деле, если мы провозглашаем верховенство права собственности, то вступаем в противоречие с фактом владения. Если вы владете свитером, который вы связали из шерсти овцы, то вам надо доказать право собственности на этот свитер предъявивив документы на овцу и разрешение на вязание спицами, ну и справку об уплате соответсвующих налогов. Подобных несуразиц в воззрениях либералов полно, на что указывали и указывают социологи, экономисты ,философы. Беда в том, защищая право собственности капитализм стремится привтизировать государство и общество, поставить все общественные институты на службу себе и господствующему классу. Вот как об этом пишут в соей работе "Капитализм и Шизоврения" Ж.Делёз и Ф .Гватари: "Специфика капитализма заключается в том, что деталями социальной машины являются технические машины как постоянный капитал, который прикрепляется к полному телу социуса, а уже не люди, ставшие придатками технических машин... Но сама по себе аксиоматика ни в коей мере не является простой технической машиной, пусть даже автоматической или кибернетической. Хорошо сказал о научной аксиоматике Бурбаки: социальные органы принятия решения, управления, записи, технократия и бюрократия, не сводятся к функционированию технических машин... основной орган здесь - Государство. Капиталистическое государство регулирует декодированные потоки как таковые в том виде, в каком они захвачены аксиоматикой капитала: из трансцендентного единства оно становится имманентным полю социальных сил, поступает к ним на службу и выполняет роль регулятора декодированных и аксиоматизованных потоков... оно производится совместными действиями декодированных и детерриториализованных потоков... оно не изобретает эту аксиоматику, потому что она совпадает с самим капиталом. Напротив, оно из нее рождается, является ее результатом... Никогда Государство в такой мере не теряло власть, чтобы с таким рвением служить простым знаком экономической мощи."

"Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов",- провозгласил Вольтер,забыв о фактах, которые сильнее всякого слова, пусть даже обличенного в форму закона. Французские энциклопедисты,обожествлявшие законы (поскольку адвокатски практики давали в то время во Франции хороший доход и положение в обществе) с помощью крючкотворнго англосаксонского права попрали открытие римским юристов о том что владение является не правом ,а фактом, провозгласив тезис о том, что владение определяется правом собственности,поставив таким образом телегу впереди лошади и осуществляя апологию капиталистической эксплуатации. При рабовладельческим строе все было просто, поскольку раб принадлежал хозяину то и все что он производил тоже принадлежало хозяину, так как раб будучи вещью не мог ни чем владеть. Так же и крепостной "каретник Михеев",какую бы карету он не сделал, она принадлежала бы изначально его барину, ввиду бесправия крепостного. Когда же Великая Французская революция провозгласила равенство всех людей перед законом, уже был готов рецепт присвоения капиталистом продуктов труда пролетария.Если рабочий выточил из металла капиталиста гайку, да еще сделал это на станке буржуа, то гайка принадлежит этому буржуа. Позвольте, задались мыслью прогрессивные умы того времени, а самому рабочему за что платить тогда,если выточенная им гайка и так принадлежит его нанимателю. Вот Карл Маркс и развил тезис Вольтера (повелся экономист на домыслы юриста-литератора),о том что рабочий продает "свой труд" капиталисту, и стало быть рабочий не дармоед,он обладает неким товаром - трудом, который правда измерить и пощупать нельзя. Любопытно, что Бакунин,ставя по сомнение тезис о том,что труд это некий товар,все же использует термин 'вознаграждение за труд',хотя ,в то же время, вот его же слова - ' социалист отличается от буржуа справедливостью, ибо он требует для себя лишь действительный плод своего собственного труда'. Если мы все же обратимся к римскому праву,то окажется все гораздо проще: гайка, которую выточил рабочий, пусть даже на чужом станке и из чужого материала является собственностью рабочего исходя из факта владения.А вознаграждением за труд является факт обладания его продутом. Тот кто сделал предмет своими руками,тот им и владеет изначально,а капиталист уже может к примеру выкупить гайку с учетом уплаты арендной платы за амортизацию станка и платы за металл из которого гайка сделана.Если мы теперь обратимся к Марксу, то вот что найдем у него: 'Процесс труда есть процесс между вещами, которые купил капиталист, между принадлежащими ему вещами. Поэтому продукт этого процесса принадлежит ему в такой же мере, как продукт брожения в его винном погребе.'. К сожалению Saccharomyces cerevisiae (винные дрожжи) не обладают правосубъектностью,иначе они могли бы предъявить свои права на 'продукт брожения'. Вот если капиталист мог бы положить свой кусок металла под свой станок,а утром обнаружить там гайку, то тогда,да несомненно, он был бы владельцем гайки.Маркс забывает, что для того чтобы получить в винном погребе вино, надо следить за процессом брожения, вот тот кто мял виноград,и не позволял ему скваситься в уксус,и есть собственник вина. Если Маркс писал свои труды сидя на стуле своей жены,пользуясь бумагой и чернилами купленными на ее деньги, то это не значит, что 'Капитал' это произведение Женни фон Вестфален. Маркс просто использует известный софистический прием - 'если эти щенки твои, и мать этих щенков твоя, то ты брат щенков'. За простой и очевидной мыслью о владении как факте и собственности как праве ,мы невольно отклонились от основной темы.

Вернемся к нашим парламентариям.

Не хочется верить, что альтернативой малограмотных либеральных горлопанов в парламентах может быть тоталитаризм технократов,о котором с таким отвращением в своей работе "Государственность и анархия" выскался Бакунин - "Людей, толкующих о науке, можно, пожалуй, насчитать тысячи, но сколько-нибудь знакомых с ней не на шутку вряд ли найдется несколько сотен. Но если наука должна предписывать законы жизни, то огромное большинство, миллионы людей должны быть управляемы одною или двумя сотнями ученых, в сущности, даже гораздо меньшим числом, потому что не всякая наука делает человека способным к управлению обществом, а наука наук, венец всех наук -- социология, предполагающая в счастливом ученом предварительное серьезное знакомство со всеми другими науками. А много ли таких ученых не только в России, но и во всей Европе? Может быть, двадцать или тридцать человек! И эти двадцать или тридцать ученых должны управлять целым миром! Можно ли представить себе деспотизм нелепее и отвратительнее этого?

Во-первых, вероятнее всего, что эти тридцать ученых перегрызутся между собою, а если соединятся, то это будет на зло всему человечеству. Ученый уже по своему существу склонен ко всякому умственному и нравственному разврату, и главный порок его -- это превозвышение своего знания, своего собственного ума и презрение ко всем незнающим. Дайте ему управление, и он сделается самым несносным тираном, потому что ученая гордость отвратительна, оскорбительна и притеснительнее всякой другой. Быть рабами педантов -- что за судьба для человечества! Дайте им полную волю, они станут делать над человеческим обществом те же опыты, какие ради пользы науки делают теперь над кроликами, кошками и собаками."


Хотя социологи все же в современной класификации не технократы,а гуманитарии , взгляды Бакунина были таковы, что доверять ,по его мнению, управление любыми "учёным" нельзя. В скобках замечу, что этот принцип успешно реализуется в собременном обществе не только на государственном уровне, но и на местах. Как правило управленцы люди далекие от науки, хотя часто и научными степенями.

Так кто же, и главное как, будет управлять обществом? Несмотря на современную широкую рекламу либерального парламентаризма, он уже давно оскудел, осужден и высмеян интеллектуалами нашей эпохи, при чем со ссылками на умных предшественников.

Вот что пишет Ноам Хомски в своей работе "Прибыль на людях".Это так сказать цитата-с-цитатой: "В своей "Энциклопедии социальных наук" Гарольд Лассуэлл, один из основоположников современной политологии, предупреждал, что разумное меньшинство должно "распознавать невежество и идиотизм масс" и не поддаваться "демократическому догматизму, согласно которому простые люди наилучшие судьи собственных интересов". Не они наилучшие судьи, а мы. Массы следует контролировать ради их же блага, и в наиболее демократических обществах, где сила не применяется, социальным менеджерам придется обратиться к "совершенно новому методу контроля, в значительной степени с помощью пропаганды.

Заметьте, - дальше анализирует Чомски,- "что это хорошая ленинская доктрина. Аналогии между прогрессивной теорией демократии и марксизмом-ленинизмом довольно-таки удивительны, хотя Бакунин предсказывал их задолго до нашего времени."


Американские интеллектуалы любят ссылаться на Бакунина,ибо он имел очень высокое мнение об американской демократии, а ничто человеческое (даже патриотизм) не чуждо даже интеллектуалам.

Хомски (как и Лассуэлл) не решается вступить в полемику с Ульяновым, даже заочно,отсылая читателя в Бакунину, обрывая рассуждение , и не указывая, где же у Бакунина та самая мысль:

Справедливо было бы предположить ,что вот эта мысль: "Нет ничего более опасного для личной морали человека, чем привычка повелевать. Самый лучший, самый просвещенный, бескорыстный, великодушный, чистый человек неизбежно испортится в этих условиях. Два присущих власти чувства всегда неизбежно ведут к этому разложению: презрение к народным массам и преувеличение своих собственных заслуг.

Массы, осознав свою неспособность к самоуправлению, выбрали меня в вожди. Тем самым они открыто признали свою неполноценность и мое превосходство. Из всей этой толпы людей, в которой лишь несколько человек я признаю равными себе, я один способен управлять общественными делами. Народ во мне нуждается, он не может обойтись без моих услуг, между тем как я довольствуюсь самим собой. Значит, народ должен повиноваться мне ради собственного блага, и, снисходя до управления им, я делаю его счастливым. Не правда ли, есть от чего потерять голову и сердце и обезуметь от гордости? Таким образом, власть и привычка повелевать становятся далее для самых просвещенных и добродетельных людей источником интеллектуального и одновременно морального извращения." - этой тирадой Бакунин в своей работе "Федерализм, Социализм и Антитеологизм" , как бы подводит черту (предварительно развенчав всякую буржуазную демократию) под любой апологией элитаризма во власти, в том числе и при социализме.


А что же Ленин? Наши доморощенные либералы в силу своей тезисной образованности очень часто любят припоминать Ленину фразу о "кухарке , которая будет управлять государством", и даже не подозревают, что тем кидают камень не в него,а как раз в его оппонента в этом вопросе - Бакунина. Вот что пишет В.И.Ленин в известной работе "Удержат ли большевики государственную власть" (т. 34, с. 315): "Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, т. е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту.

Мы знаем, что кадеты тоже согласны учить народ демократизму. Кадетские дамы согласны читать, по лучшим английским и французским источникам, лекции для прислуги о женском равноправии. А также на ближайшем концерте-митинге, перед тысячами людей, на эстраде будет устроено целование: кадетская дама лекторша будет целовать Брешковскую, Брешковская бывшего министра Церетели, и благодарный народ будет обучаться таким образом наглядно тому, каково республиканское равенство, свобода и братство ."


Попытаемся понять, что значит у Ленина - "мы не утописты",а кто утопист в данном вопросе? Этой фразой Ленин как бы заочно полемизирует не с Церетели и Брешковским, а самим Бакуниным,который так и не дал к сожалению рецепта, как же,с помощью каких социальных механизмов и знаний, народные массы будут управлять обществом.

Еще задолго до Ульянова Бакунин в работе 'Кнуто-германская империя и социальная революция' сформулировал реальное отношение к бружуазной демократии. 'Признаюсь вам откровенно, дорогой друг, что я решительно не разделяю суеверного благоговения ваших буржуазных радикалов или ваших буржуазных республиканцев перед всеобщим избирательным правом. В следующем письме я постараюсь изложить причины, в силу которых я остаюсь к нему равнодушным. Здесь же ограничусь принципиальной констатацией кажущейся мне бесспорной истины, которую потом мне нетрудно будет доказать как теоретически, так и с помощью множества фактов, взятых из политической жизни стран с демократическими и республиканскими институтами.

Вот эта истина: в обществе, где над народом, над трудящейся массой экономически господствует меньшинство, владеющее собственностью и капиталом, как бы ни было или как бы ни казалось свободно и независимо в политическом отношении всеобщее избирательноеправо, оно может привести только к обманчивым и антидемократическим выборам, совершенно не соответствующим потребностям, побуждениям и действительной воле населения.'

Знаменателен еще один абзац у Бакунина (Государственность и анархия -

ПРИБАВЛЕНИЕ А.): "Народа никогда и ни под каким предлогом и для какой бы то ни было цели обманывать не следует. Это было бы не просто преступно, но и в видах достижения революционного дела вредно; вредно уже потому, что всякий обман по существу своему близорук, мелок, тесен, всегда шит белыми и гнилыми нитками, вследствие чего непременно обрывается и раскрывается, и для самой революционной молодежи самое ложное, самопроизвольное, самодурное и народу противное направление. Человек силен только тогда, когда он весь стоит на своей правде, когда он говорит и действует сообразно своим глубочайшим убеждениям. Тогда, в каком бы положении он ни был, он всегда знает, что ему надо говорить и делать. Он может пасть, но осрамиться и осрамить своего дела не может. В случае если мы будем стремиться к освобождению народа путем лжи, мы непременно запутаемся, собьемся с пути, потеряем из виду самую цель, и, если будем иметь хотя какое-нибудь влияние на народ, собьем с пути и самый народ, т. е. будем действовать в смысле и на пользу реакции." - Замечательно сказано! Но кто эти люди которые не должны "обманывать народа"? Вожди? Еще раз обратимся к замечательой сердцевине фразы - "Человек силен только тогда, когда он весь стоит на своей правде, когда он говорит и действует сообразно своим глубочайшим убеждениям. Тогда, в каком бы положении он ни был, он всегда знает, что ему надо говорить и делать." Так откуда же возьмутся убеждения у неграмотного человека? Как,на каких основах,на каких знаниях его мозг сформирует эти убеждения?А может быть ему вложат в голову эти убеждения те кто более образоваован,а если они сами ошибаются,как человек ,не обладающий определенным набором знаний ,не владеющий методами познания, поймет, что в его представлениях нет ошибочных противоречий,логических нестыковок?

Надо отдать Бакунину должное, он понимает важность образование для народных масс , вот что он пишет - "Мы, революционеры-анархисты, поборники всенародного образования, освобождения и широкого развития общественной жизни ". Далее Бакунин никак не развивает мысль о необходимости образования для широкиз масс трудящихся, ничего не говоря о связи знаний с возможностью и способностью управлять обществом,и даже напротив,он пишет - "позитивистам и всем ученым и неученым поклонникам богини науки, мы утверждаем, что жизнь естественная и общественная всегда предшествует мысли, которая есть только одна из функций ее, но никогда не бывает ее результатом; что она развивается из своей собственной неиссякаемой глубины, рядом различных фактов, а не рядом абстрактных рефлексий, и что последние, всегда производимые ею и никогда ее не производящие, указывают только, как верстовые столбы, на ее направление и на различные фазисы ее самостоятельного и самородного развития." Прекрасно - "Бытие определяет сознание" (а все таки не отдельную мыль),но отсюда не следует, что всякое сознание отражает бытие неискаженно и безошибочно,напротив, если сознание продукт бытия, в с случае когда бытие весьма несовершенно , то и им сформированное неотягощенное знаниями сознание может быть бракованным.

Крайне необходимо, говоря о критике либеральной демократии и буржуазного парламентаризма , обратиться к трудам П.А. Кропоткина.

В свой замечательной работе "Анархия" Кропоткин посвящает немалую часть теме "правительства представительного режима". Наиболее емко о вопросе представительной демократии Петр Алексеевич высказывается в трёх абзацах третьей части, в главе "Мораль,Право,Политика",он пишет - "Что теперь требуется от избирателей? Чтобы десять, двадцать тысяч (а при голосовании по спискам и сто тысяч) человек, не знающих друг друга, никогда друг друга не видевших, никогда не встречавшихся ни на каком общем деле, сошлись на избрании одного человека. Притом избранный ими получит широчайшие полномочия не для того, чтобы изложить какое -нибудь определенное дело или защищать то или иное решение, принятое по определенному вопросу. Нет! Он должен уметь делать все, высказываться по любому вопросу торговому,астрономическому, военному,финансовому, гигиеническому и т.д., и его решение будет законом. Первоначальный характер избрания депутатов совершенно исказился? оно стало нелепостью.

Такого вездесущего существа, какого ищут теперь, не существует. Но вот, например, порядочный человек, отвечающий известным требованиям честности и здравого смысла, с некоторым образованием. Что же, будет он избран? Конечно нет.

Из его избирателей едва, может быть, наберется двадцать, сто человек, знающих его достоинства. Он никогда не пользовался рекламой, чтобы составить себе репутацию, он презирает те приемы, которыми обыкновенно пользуются, чтобы заставить говорить о себе, и за него едва ли будет подано больше 200 голосов. Его даже не поставят в число кандидатов, а выберут какого-нибудь адвоката или журналиста,краснобая или писаку, который внесет в парламент нрав адвокатского или газетного мира и увеличит своей персоной стадо, голосующее одни за министерство, другие за оппозицию. ...Там же, где царят вполне якобы "демократические" права, как в Соединенных Штатах, где легко создаются комитеты, составляющие противовес влиянию богатства,там сплошь да рядом выбирают самого худшего из всех, профессионального политика, отвратительное существо, ставшее теперь язвой великой республики,человека, сделавшего из политики род промышленности и пускающего в ход все приемы крупной промышленности: рекламу, трескучие статьи, подкуп."

21-ый век, в пику иронии Кропоткина, породил , в противовес технократам, некую касту менеджеров (как и предлагал Лассуэл) обязанность и право которых - управлять и только управлять. Они не очень способны высказываться, но призваны управлять чем угодно, от строительства метро и газопроводов, до банков и глобальных демографических или экологических процессов.Но опираясь на слова Петра Алексеевича, можно предположить, что современные и кухарка, и чернорабочий понимают в деле управления государством ничуть не меньше ( но к сожалению и не больше) чем современные менеджеры,депутаты и чиновники ,и лишь в силу порядочности не попадают в серьезные политики,а если и попадают, то далеко не продвигаются по кадровой лестнице,если не проявят должной беспринципности.

О причинах такого положения вещей ясно и кратко в работе 'Государственность и анархия' высказался Бакунин.

' Новейшее капитальное производство и банковые спекуляции для дальнейшего и полнейшего развития своего требуют тех огромных государственных централизаций, которые только одни способны подчинить многомиллионные массы чернорабочего народа их эксплуатации.' Тут надо добавить,что подробно и развернуто об империализме следует читать у Ленина.


Чтобы не останавливаться на пессимистической ноте, закончим нашу тираду вот такими словами героя Чехова: 'Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, -- те, быть может, найдут средство, как быть счастливыми'. Надо полагать ,что герой Антона Павловича, произнося эти слова, вдохновляляся вот этими мыслями : 'Мы не предлагаем вам, господа, ту или иную социалистическую систему. Мы призываем вас снова провозгласить великий принцип Французской Революции: каждый человек должен иметь материальные и нравственные средства для развития всей своей человечности. Принцип этот, по нашему мнению, выражается в следующей проблеме: Организовать общество таким образом, чтобы каждый индивидуум, мужчина или женщина, появляясь на свет, имел бы приблизительно равные возможности для развития различных способностей и для их применения в своей работе; создать такое устройство общества, которое сделало бы невозможным для всякого индивидуума, кто бы он ни был, эксплуатировать чужой труд и позволяло бы ему пользоваться общественным богатством, являющимся, в сущности, продуктом человеческого труда лишь в той мере, в какой он своим трудом непосредственно способствовал его созданию.    Полное осуществление этой задачи будет, конечно, делом столетий. Но история ее выдвинула, и отныне мы не можем оставлять ее без внимания, не обрекая себя на полное бессилие. '