Заболотников Анатолий Анатольевич: другие произведения.

Славянский Дали(пародия)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    про истоки перестройки

А.Заболотников

СЛАВЯНСКИЙ ДАЛИ

(дружеский шарж на строителя Коммунизма)

"Скоро будем в Славянке - по сердцу названье.

Для меня это новый рубеж и пролог;

прежней жизни я скоро скажу "до свиданья" -

новый выбор пути у развилки дорог."

Л.Ефимиков. Славянские дали.

Ехал как-то Дали по Славянской дороге.

Ехал как-то один, ну а как-то с собой,

Ну а как-то с шофером. От сырости ноги

Почему-то болели тревожно весной.

Ехал вовсе не старым, а значит, с угару,

Потому что не стал почему-то встревать

Ни в одну придорожно-шоферскую свару,

Предпочтя голых сопок места созерцать,

Хоть совсем не домой ехал он, а из дома.

Может, в сопке любой он жену узнавал?

И на мост ведь разрушенный въехал с того он,

Что глядел только он, а шофер переспал?

Ехал все же впервые, и все же с угару.

Потому и решил, что шофер был блондин,

И хотя не блондинка, но все же не старый

И от пыли седой мол, но не от седин?

Но к чему же все то, что мы выше сказали?

А попробуй на газике молча проедь!

Не заснешь под увалом - заснешь на увале.

Чукча вон - на олене и-то будет петь

Обо всем: и про сопки про голые, горы,

Что грудятся по тундре грудастой грядой...

Только чем же заполнить еще разговоры,

Коли сухо во рту? - лишь словесной водой.

Так и делал славянский Дали постоянно,

Собирая на память по жизни слова.

Тем и кончилось б, но в обстоятельствах странных

Оказалась страна и его голова.

Так под кепкой его все удачно сложилось:

Подлежащее, образ, союз и глагол,

Что, лишь только стране перестройка приснилась,

Мастерок он убрал и перо приобрел...

Пятилеткам подстать зазвучала вдруг рифма,

Воротя свежиною эстетам носы.

Стал поэтом Дали, не забыв строек ритма,

Рецензентом, редактором сделав часы.

И поэмы в печать он сдавал словно стройки,

И писаки посколь были все на мели,

То в Союзе не только душою попойки,

Но и членом Союза стал вскоре Дали.

* * *

Эх, дорога, дорога - мыслителя спутник,

Как бываешь порой молчалива, скучна.

Хорошо, что в дороге - не каждые сутки,

И кончается с мыслями вместе она.

Хорошо, что до утра приедем в поселок.

Тут же к бабке: постель, но сначала - все ж чай.

И, конечно, без всяких чтоб там недомолвок.

Прежней жизни мы с бабкою скажем "гуд бай".

Спали - нет мы в ту ночь, я, конечно, не помню,

Ведь у бабки в избе - телефонная связь.

Голос тоже из трубки послышался сонный:

"Не в пример нам, конечно, но все-таки слазь."

Встал в сердцах я с постели вместях с одеялом,

И увидев вздохнул - да, уж лучше б не спал!

Так оно и случилось - ни много, ни мало

Пять минут не прошло, как я в койку попал.

Шеф хоть так далеко, но, однако ж, почуял,

Что с проблемой я пола столкнуться могу.

И я радостно так, что почти не ночуя,

Надевал плащ, рубаху, пиджак на бегу.

Вновь дорога, и вновь но обратно уж мысли:

Эх, Олеся, а может, я все-таки зря?

Может сердце тяжелое, вот и отвисли...

Но, где вечером зад был, вставала заря.

* * *

Ну, а шеф, видно, в сходных не спал размышленьях,

Делал вид ли, как будто не верит глазам.

Все ж доделав, сказал мне, но без осужденья:

"Может чаю налить?" "Но не больше ста грамм!"

"Нет, дорога-то длинная, да, но обратно

Уж наверно короче была, чем туда?

И пока ты доехал, мысля непонятно

Как возникла обратно..." "А что ж провода?"

"Так доехал пока ты, тебя мы узнали

И повдоль-поперек, ну и взад, и вперед!

И коль взад ты не дрогнул, то вздрогнешь едва ли

Ты, узнав, что не там будешь строить. Завод?

Мне ли выпала честь?..." "Ох, а ты уж и выпил!?

Но деревня не та, и начни не с того!

И по части вот чести - не очень, то всыпем.

Иль заложишь порты, иль тебя - самого.

Да смеюсь про порты и про честь, но громадный

Без портов тех ущерб у советской страны.

Ни кола, ни двора там, ни баб, но отрада

В этом самом и есть - горизонты видны!

Где - то место? Узнаешь - лишь ямы, да кочки.

Ну, а сделаешь, значит, все наоборот.

Да, по части духовной - там только заочно,

Но пришлем комсомолок вам парочку рот.

Ты же там молодой, да и опытный самый...

Ладно уж, не красней. Ты ж пока там один.

И поэтому будешь ты юный, но главный

Прям с утра и, надеюсь, до самых седин.

Не спеши, до утра пару дней ты подумай,

Иль к друзьям вон сходи - уж пора - разбуди.

Друг, он утром ведь больше, чем вечером, умный.

Как напутствие только дадут - приходи!

Но обратно иди уж по улице главной.

А найдешь ее сразу - она тут одна.

Наша жизнь ведь такая: преграды, канавы,

Ну и грязь по колено. Что делать? Весна!"

Тут придирчивым взором окинув былое,

Я украдкой взглянул на свои сапоги.

Да, как прав был начальник: на пару с весною

Я ж ввалился к нему. Так не видно ж ни зги?!

И тогда, чтоб напрасно уборщиц не мучить,

Лишний раз выходя, столько ж раз заходя,-

"Я согласен!" - и жду, как приказ мне он вручит.

"Сам" вручил. "Вот! Министр подписал загодя.

И теперь уже... Вас - с назначеньем! И газик -

Вам в подарок. Новье! Забирай сразу весь.

"Сам" его проверял: все болота излазил..."

"Ну, а как же Олеся?" "Нет, будет Олесь!"

И забыв про весну, вышел из кабинета.

В новом газике новый Олесь уж дремал.

"Ну, привет!" - я ему, но ни слова ответа.

Он потом лишь ответ положительный дал.

* * *

До того же момента, как прибыть в Славянку,

Уже прибыл в Славянку давно мой отряд.

Сразу временно выбрал на время стоянки

Время, чтобы палатки поставить, да зря,

Так как место ж на месте ему не известно

Все же было, пока он был не с головой.

Я же вместо того был в ущелии тесном,

Где с Олесем и газиком вел водопой!

И вот так Водопойным его окрестили:

Наш поселок без баб и совсем без невест!

А, ребята, то видя, от скуки срубили,

Словно сук под собою, весь девственный лес.

* * *

Спозаранку из койки на газик с Олесем

Мы - чем хуже, тем лучше - крадемся путем.

И жалеем, конечно, о срубленном лесе,

Где легко рядом сесть мы могли б и вдвоем.

Нас встречают, в чинах заблуждаясь причинно:

Кто начальник, а кто тут - иль оба - шофер?

Вместо рта иногда нож возьмут перочинный

И раскроют: кого тут мол леший припер?

И припертым порой и командуешь стройкой,

Посылая команды погромче в туман.

Хорошо, если к стулу привяжут иль койке,

То сидишь иль развалишься, как атаман.

А они встанут вкруг, как с Авроры матросы,

Где, мол, зимний для лета одежды комплект?

Иль в ответ на мои про работу вопросы -

Про целебную плесень размокших галет.

Я - про город, где даже построим квартиры,

И про молодость их, что без мяса целей,

А они, молодые мои командиры, -

Все про пол, что почти целиком из щелей.

И Олесь, поджимая отъетые щеки,

Вторит им так, как будто ни разу ни ел:

"Сдохнем все мы тут, но!... только на солнцепеке."

Как услышал я то - с облегченьем вспотел.

И мои командиры, смотрю я, тельняшки

Кто подмышкой, а кто под тельняшкою стал

Вдруг почесывать. "Эх, нам по рюм... бы, да машке!

Коммунизма бы рай моментально настал!"

Я ж в затлевший костер ихний энтузиазма

Тут же щепок посуше подбросил надежд.

Ветер стал веселее, вдыхая миазмы

С их взопревших от пота рабочих одежд.

Дальше я под настрой завожу перспективу:

Порт тогда, мол, лишь порт, если есть ресторан!

И ребята, смотрю, потянулись к заливу

Воплощать пятилетки продуманный план.

* * *

Скучно, тесно и пусто в палатке прорабской,

Я куда, отвязавшись от койки, зашел,

Но процесс, что лишь там - за границею рабский,

Тут без мата и без сопромата пошел.

Ну, чего мол, да как? Ну а кто его знает?

Хоть с гарантией нам даже не занимать!

Как сейчас помню я, как тогда дым витает,

А в устах с папиросой - одно слово: "Сядь!"

В их руках увидал сразу я половинку...

Да успеха, конечно, а не кирпича!

Смотрят этак с ехидцей, но эдак наивно,

Как на стенку, где этот... портрет Ильича.

Каждый слово сказал, мысли выложил тоже,

Изложил, как учили, с пунктирами чувств.

Я все это сложил, а потом подытожил

И Москве доложил прям из первых же уст.

* * *

Время - деньги, а тут - передряги, да склоки,

И проблемы - без них не бывает побед.

Время - деньги у них, а у нас оно - сроки:

Механизмы вот ждем, и подходит обед.

А заказчик - ГР...БРМ...СР... главный

Шлет проект по листу, все как есть до листа,

Листик к листику в целом, а в общем - исправно,

Где, конечно, и средства, и даже средства.

И сортиры с пристройкой, точнее, бараки,

Где и спальня, и кухня, кому - кабинет,

Прибывают надежно - их ждут буераки.

А заходишь в барак - лишь сортира и нет!

Лишь глубокою ночью движки и рокочут,

Свет давая в барак, усыпляя народ,

Освещая лишь тех, у движков кто хлопочет,

Чтоб момент не проспали, как солнце встает.

Да, текла жизнь не часто, но все ж ежечасно,

Только что ж вот без баб так хиреет народ?

Мне-то ясно, что то... лишь для наций опасно,

Но Олесь мой и это в расчет не берет.

Так и ездили мы, завсегда подмечая,

Как повсюду встают сваи, башни кранов.

Мужики же без школ и больницы скучают,

И без детских яслей, и без детских садов.

Но спокойней же спят, свет им лишний не нужен,

А на этих в столовке смотрите в обед.

Не с кем, да, разделить, да и нечего ж в ужин,

Да и съешь вдруг не то, только ж за полночь свет?

* * *

Но дышать вскоре стало намного полегче:

Пароход - на прикол и трубой задымил.

Хоть в каюте уютной обняться и нечем,

Но буфет добродушно объятья раскрыл.

Веселей как-то стали трудяги-прорабы

И с народом нашли сразу общий язык.

Есть и минусы: узкие, шаткие трапы.

Для приезжих, особенно если тузы.

А поперли - с планерок едва просыхали

И от пота, конечно, ведь воду возить

Мы для только приезжих едва успевали.

"Без железки - хана!" - стал Олесь голосить.

"Да тебе-то чего?" "Так весна отшумела,

В роте будто конюшня, а сам, как трава,

Весь зеленый уже. Надо что-нибудь делать,

Ведь боюсь - до зимы не видать мне права"

"Да какая же связь?" "Прямо по телефону!

Вон столбы, провода! Сэкономим бензин.

И теперь уж другого наслышимся звону..."

"Заверни-ка сюда." "Что, опять в магазин?!"

И накаркал, конечно: под утро из крана...

Нет, из трубки, но голос был тоже слегка:

"Как проблемы со связью, блядун окаянный?"

"Комсомолок послал?!". "На, дождешься! Зэка"

"Вот же... новость! Вот это, конечно, подарок!"

Лучше я бы не трубку сначала схватил.

"Ну, да ладно тебе, эти ж будут задаром

Строить зону, порты?" "Так в портах нету сил!"

Да, подумал я плохо, но вроде не в трубку.

"Так выходит?..." "Ну да!" "И возможно?..." "Ну нет!

Анекдот рассказать?" "Да куда уж?" "Про губку..."

"Да скатал уж. Ха-ха." "Ну да ладно, привет!"

Сам привет-то я взял и отнес руководству:

С коллективом должны мы и радость делить.

"А ведь многие ж там - по статье скотоводства?..."

"Да, но с ними придется нам порознь жить..."

"Но в стране-то одной?!" Но такой параллели

Я, конечно, не смог допустить в резюме:

"Что ж придется, друзья, уделить нам неделю

Не стране, не портам, но советской тюрьме!"

"Да, но все ж возразить для приличия надо?"

"Э, а вдруг то совсем не мужская тюрьма?!"...

Но я понял - судьба повернулась вдруг задом,

Хоть никак не просил, - повернулась сама.

Только на пятьдесят, даже больше процентов

Но надежда осталась и энтузиазм

Масс она подняла, правда без дивидендов,

Ведь еще не пришел перестройки маразм.

* * *

Знай я это, не порты - тюрьму бы побольше

Строил и не за день, а за год или пять,

Но ведь Ленин тогда был повсюду и в Польше,

И проблем-то - поесть и чуток переспать?

* * *

Не курьеры, курьеры - проблемы, проблемы:

Чтобы проголодался - потом накормить.

Никакой тут и нету дилеммы, дилеммы.

Отобрать все сначала - потом подарить.

Но вот только без базы он вряд ли поднимет,

Им же нужный, как воздух, бетонный завод,

Чуть полегче - цементный. Но горы же сдвинет,

Если будет тут база, а-то пивзавод!

И я сам интерес не скрывал к заложенью:

Допоздна через день их ходил - проверял.

Все прорабы стояли на вахте в смущенье,

Видно думали, будто я что потерял.

* * *

Лето сгнило, но так: полосато-ползуче.

А когда весь в резине, то всюду и зуд.

И уж сколь ни живут, до сих пор же канючат:

Дай им хату - невесту почти что везут.

Коль работали бы - не читали б газеты,

Как вот я, то навряд ли бы их оргнабор

Заманил бы сюда, где туманы-клозеты.

Ну а сам коль приперся - какой разговор?

Да и странная все же романтика наша:

На свою же искать комаров, да каких?

И не медом совсем - эксперловою кашей

Тут измазано все, не в пример для других?

* * *

И без зэков, конечно, свободных хватало,

Кто и зэку какому подрежет карман.

К счастью много, но все ж относительно мало -

Кто и трезвый хотя, но с собою - стакан.

Больше все же средь них тех, кто немногословны:

Ты - им слово, и все - для него уж предел.

Даст тебе он понять кулаками - условно,

Что второе бы слушать совсем не хотел.

И, конечно же, словом одним про порядок

И про вежливость тона, про трезвость сказать

Не успеешь. Создали мы оперотряды:

Каждый скажет по слову - не надо вязать.

* * *

Но тогда уж средь них были и деловые,

Кто работу, но сразу и деньги любил.

Можно было понять: парни все молодые,

И на двух им, конечно, достаточно сил.

Но не принято было у нас двоеженство:

Иль работай давай, иль начальником будь.

Может, взять у арабов пример совершенства?

Нет, посколь не араб, получается блудь.

Я, конечно, им тут же под деньги - работу,

Ночью трубы варить, что пока что в пути!

Через год и к деньгам потеряли охоту:

Ну, а трубы варили с семи до пяти.

* * *

Сам же рано встаю. За окном голубеет.

Ну и сразу ж за светлые мысли берусь.

Ведь пока их додумаешь, там уж стемнеет.

Ну а спать, не додумав, - какая-то грусть.

Но поди-ка за весь за народ передумай?

Каждый вроде груздя, ты ж ему - кузовок.

Тяжело быть и главным, и сразу же умным.

До сих пор удивляюсь: и как же я смог?!

А попробуй и врать, и со всеми ж быть честным,

Юзом где ломануть, где свернуть напролом,

Приписать, дописать?... Сбоку, да, интересно.

Но а коли там сверху - дамокловый лом?

Сам-то ломом я был, но скорей справедливым:

Между двух раз сыр-бор, значит, двум... Никогда

Я вот не был зато беспричинно гневливым.

Но уж если причинным, то лишь иногда.

* * *

Да чего ж я хвалюсь? Видно к осени дело.

Но пока говорил - наступила зима.

И рука к арматурине вдруг прикипела.

Пожалел - все ж своя - простоял до темна.

Хорошо не язык! Порезвилась бы вьюга...

Да о чем это ж я? Через час - Новый год!

А меня ж всюду ждут, как к примеру, подруга,

Кто полгода уже безнаказанно ждет?

А вокруг тишина, вдоль дороги лишь сваи

В круглых шапочках снега задорно стоят.

Завтра всем им головки назло посрубаю...

Без меня коль - бутылкам?... "А вот - вам наряд!"

* * *

А весна кроме грязи, хотя и капели

Принесла долгожданный, но нежданный сюрприз:

Воронков черных стаи с утра налетели

Контингент оказался - умри, но ложись!

"Контингенту такому в рот палец не сунешь,

Коль не жалко конечность, но всю потерять, -

Так сказал оптимист. - Да, придется мне Груню

От цивильного места но все ж отрывать."

А ко мне подошел блекло-голубоглазый,

Весь в шарфе шерстяном, на словах - золотой.

Почему-то признал в нем я главного сразу,

Будто что-то роднило ту урку со мной.

Так оно и случилось... в том смысле, что главный

Был средь них этот зэк. Но ведь я-то главней?!

Оттого лишь я взял тон игриво-забавный:

"Ну и сколько откинул?" "Да на пару коней."

Видно с детства сидел - даже фени не знает,

На великом тогда как же с ним говорить?

Я - про стройку, а зэк-то, смотрю, понимает!

Сопроматом! Он смог тем же самым отбрить!

И пошел разговор, что ни тема - обоим

Так близка и родна: те же стройки, места!

Планы те ж, пятилетки! Он лишь - под конвоем,

Ну а я - добровольно, но все ж неспроста!

И, конечно, ему дал отдельный вагончик,

Стал при мне он теперь будто бы комиссар.

Если надо кого-то... ну, сделать разгончик,

То к тому у него от природы был дар!

Это ж надо же было столько лет мне учиться,

Чтобы то же и также здесь делать, как он?

Да, со школьной сумою недаром сравниться

Лишь тюрьма и могла. Вот вам Пигмалион!

И жратва-то у них нашей вроде не хуже,

Да к тому ж не проспишь ни отбой, ни обед.

Этот опыт и нам был, наверное, нужен,

И неплохо б и мне - тот же авторитет!

* * *

Лишь в пургу и в субботу отличья заметны:

Не работаем все, но для зэков - запрет.

Нас же, если в кармане звенят и монеты,

Адекватно лишь звону сзывает буфет.

Лишь Олесь развздыхался, посколь неотлучно

Он со мною сидит, хоть и в стойле - газон.

И ему, как и зэкам, конечно же, скучно,

Как и мне, потому что я жду телефон.

Только к трем лишь часам наконец позвонили,

Сообщили, что с городом связь прервалась.

Ну и тут мы, конечно, свободы вкусили.

Нет, порою свобода милее, чем власть.

* * *

Вот и снова весною запахло... как будто,

Да и больше же нечем: носков даже нет.

И у зэков почти уж при свете побудка,

И улыбки пошире: меж десен - просвет.

Даже жалко смотреть, как глаза их слезятся,

Лишь завидят ползущих с работы домой.

И молчат, ну а те не стыдясь матерятся.

Но работа ведь тоже - почти как запой?

И труднее пожалуй, длиннее по срокам...

Так что в морду дадут и отпустят поспать.

Их жалея, березы залились уж соком.

Жизнь - колодец для всех, так чего же плевать?

И к тому же по трое они по привычке,

Так что вряд отморозить дадут инструмент.

Мне ж за руки за их волноваться этичней,

Чем за всякий публично-моральный момент.

* * *

Хоть и в платье, хоть без - все равно одинока.

Даже странно все это для стройки большой.

Но запросом и ростом уж так ты высока,

Что понятно мне стало, что я - не такой.

Не из ихних, конечно, из наших я книжек.

Ты ж читала подряд их одну за одной.

А коль наше с ненашим на память нанижешь,

То и к нашей подход станет как бы другой.

Но сама-то настолько советская, наша,

Да и дева к тому ж и к тому ж - до сих пор.

Оттого-то, как крепость известная, Маша

Неприступно стояла, мне дав лишь отпор.

Это частный пример одного исключенья,

Потому-то я так и запомнил его.

Ну, а сколько нашедших свое приключенье

Находил, оставлявших меня без всего?

* * *

Только стоило чуть раскатать мне по новой:

В отпуска отпустить, чемодан свой достать,

Как начальство звонит: "Как живешь?" "Да хреново!"

"Ну, так план мы решили хотя бы поднять.

Нет, шучу..." "Напугали!" "Да мы возражали.

Но с Москвой связь прохая: не слышали нас.

Я, конечно, шучу, но они-то подняли.

Так что это - и шутка, и как бы приказ!"

"Да, вы что, ох!..." "Вот видишь, тебя уж не слышно!

Ну да ладно, приедешь и здесь повторишь!"

Жаль не слышали там - столь красивого вышло

Из меня про Москву и про даже Париж.

Что поделать? Все мысли доверил бумаге:

Всю комедию Данте вместил на листе!

Жаль мешала попутная мысль о завмаге,

Да попутно еще что попало свистел!

На попутках пришлось и в прорабку тащиться,

Ведь рыбалить в ночное уехал Олесь.

С пересадкой зашел по пути к продавщице...

Та спросонья, в рубашке: "Под юбку не лезь!"

Бес попутал их что ли? Едва догадалась,

Что не это мне нужно сейчас от нее.

На попятную сразу, рубашка задралась.

Под кровать, в шифонер... наконец достает...

Наши ж без сопромата, но все ж экспансивно,

То угаснув в момент, задымив ли опять,

Посмотрели на то, что принес, конструктивно,

Но не стали начальству со сна возражать.

Так втроем и сидим, и прорабам досталось!

Молодцы: их мороз, слабый пол не берет!

Вон жена одного где-то дома осталась,

Про получку лишь в письмах ей - полный отчет!

А того даже зэки своим называют,

Только бабы никак вот не могут понять:

Взгляд как будто внизу, но при этом витает,

То как будто вверху, но никак не поднять.

* * *

Так и утро пришло, и в итоге прогноза

Понял я, что их план - мой почти что отчет.

И под третью легко бабу скинули с воза,

Ведь зачем водовозка, раз всюду - течет?

Вот тебе и резервы! И карта поперла!

День еще не настал, а уж город стоит!

Да, конечно, себе наступаем на горло,

Но Москва далеко, как и план паразит.

Как легко сразу стало на сердце тяжелом.

Тяжело - перед здесь, но легко - перед там.

Нет роддома? Весна ж!? Скоро ж кончатся школы?

Нет роддома и где ж взяться ученикам?

А раз нету роддома, то ясли откуда?

И зачем им детсад, а к тому ж - Детский Мир?

Сам ведь знаю, что прежде, чем будет оттуда,

Надо прежде туда. Но куда?! Лишь в сортир.

Нету бабы а, значит, и нету проблемы.

Как же опыт я зэков так быстро забыл?

Там лишь двое, смотрю, волокут теорему,

Третий дрыхнет. Халявщик? Резерв новых сил!

А дороги?! Чем больше на них ты насыпешь,

Тем с дождями ведь больше потом и стечет?

Ну и что, ревизор? Тут смотря сколько выпьешь.

Покажи одного хоть, кто столько не пьет?

И поперли дела! А в подмогу - природа:

Что бы только не сделал - смывало дождем!

И спокойно теперь окончания года

Ожидаем и новый резерв создаем!

* * *

Но лишь выйдешь так с ночи на берег и глянешь:

Эх, да, Боже ж ты мой - даже солнце встает!

Только сколь ни смотри, но себя не обманешь:

Да, придется построить нам хлебозавод.

Нет, я сам не дошел бы - визит адмирала

Сразу рядом с прорабкой наделал молвы!

Там другие проблемы - матросов орава,

И страдают без дела, без баб и жратвы.

А мужик-то был вежливый, хоть и в погонах,

И с оглядкою долго слова подбирал:

"Был и видел, и дам хлеб для города, зоны!

Вот вам слово - даю!" Ну и дал, адмирал.

Вскоре первый ломоть разломили мы с Первым.

Ведь на то он и Первый, чтоб первым ломал?

Я же - следом за ним и ломал как-то нервно,

И комок первый в горле последним застрял.

* * *

Эх, и молод же был! Больше думал ногами!

Ну а чем же еще - не шурупят мозги,

Да и мысли мешают... Ведь словно ночами

Одиноко в башке им - не видно ж ни зги!

Вот и в партию также из недр комсомола

Забежал, не успев и... одернуть штаны!

Но, конечно, в вопросах строительства школы

Для меня, что партийцы, что зэки - равны.

Как и я - для райкома, что здесь появился

Много раньше, чем мы строить начали рай!

Да, была б секретарша, я б, может, влюбился,

Ну а был секретарь. Думай и выбирай!

Секретарь же был, прямо скажу, весь в резине:

И на каждой ноге - вечно пара сапог.

Даже солнце когда будто плавилось в сини,

Он по стройкам бедняжка в резине той мок.

Я, конечно же, правду не прятал в кармане.

Да и как же тут спрячешь в масштабах таких?

Потому и решили: пусть школа и встанет

Словно дело его ну и зэков моих.

А уж крепли ряды, даже у коммунистов.

Это, твердо скажу, - не словесный обман.

На трибуне, конечно, он - просто речистый,

А когда за столом - вечно чистый стакан!

И в тумане привычек, сует, заблуждений

Помогал, отовсюду всем видимый, флаг.

Где б ни шел, по нему я найти без сомнений

Мог, где зона, буфет, где я сам и завмаг.

* * *

Но, конечно, авось как всегда подмочило

Репутацию там, где сапог выше нет.

Осень график на месяц, но опередила,

Дети - в школу, а там - с нею мой тет-а-тет.

Да, директор была выше всякой отметки

И простила мне срыв и без сдачи совсем.

И решивши вопрос в среднем десятилетки,

Мы к делам перешли, круг расширив проблем.

* * *

Эх вы, дали, вы дали, куда вы девались?

Растворились в тумане, пропав за углом.

А теперь лишь медали вокруг, а не дали.

Те, что дали, остались в далеком былом.

Где вы, сопки, луга, такелаж, арматура,

Соловьи, дуб, береза и башенный кран?

Нет природы, девчат, и вокруг лишь - культура,

Как у всех развитых слаборазвитых стран...

Да, слегка отклонился я литературно,

Вспомнил первую рюмку и мне - веселей.

В день тот первую - утром, с последней же дурно

Стало в День тот великий, к тому ж юбилей.

Нашу тягу и к датам, особенно круглым

Я впервые тогда осознал, оценил.

И на каждый домов наших будущих угол

С круглой датой табличку гвоздями прибил.

Сам не знаю, но гости меня оценили.

Из столицы самой два высоких гостя.

И они с предпоследней по гвоздику вбили,

Что составило в сумме почти два гвоздя.

Как к грядущей стене я решил прислониться,

Как испачкал грядущей известкой пиджак,

Мне два гостя сказали, поскольку напиться

Чуть попозже смогли. Я же пил натощак.

Расставались друзьями и вроде до гроба.

Я на память отдал им те оба гвоздя.

И как круглая дата, опять едут оба

К нам высоких московских и круглых гостя.

Но назавтра зато все случилось, как надо.

Шеф все взвесил, навесил и выдал приказ:

"Поезжай-ка ты... в принципе для променада

И не пей натощак никогда ты в след раз!"

Сам приказ я, конечно, воспринял спокойно,

Но принял перед тем, как Олесю сказать,

Потому что в округе последний покойник

Встал из гроба, когда тот позвал чью-то мать.

Ч А С Т Ь В Т О Р А Я

Эх, дорога, дорога, как стала мила ты!

И про зону, порядок, прорабов-трудяг

Позабыл я, предвидя родные пенаты

И побольше размером обкомовский флаг.

Громадье наших планов толкало Олеся

Словно стимул баранку крутить порезвей.

"Две недели ни слова о стройке, о лесе!

Ну и сразу за дело, за них...!" "Вам видней!"

"Вон они, посмотри, впереди показались!"

"Ну, так это ж всего придорожный плакат?"

А на нем, непонятно, они раздевались

Иль косынку опять надевали назад.

"Че-то я не пойму?" "Да и мне непонятно!"

"Ты какою дорогой, куда нас повез?"

"Ну, так может, опять повернуть мне обратно?"

"Да хотелось б купить мне вон тех папирос"

"Да вы че! Это ж так - показать перспективу,

Для курящих, а значит, трудящихся масс!"

"Так, ты хочешь сказать, что и теток?..."- стыдливо

Я напомнил про тех. "Так вернемся сейчас!

Я ж, ей богу, сейчас лишь об этом подумал!

Не дошло! Нет, своим не поверил глазам!"

И пока я молчал с видом вроде бы умным,

Он баранку - назад и как дал по газам.

"Вот дожили, смотри! И плакат уж раздели!

А ведь скоро зима, как же им нагишом?!"

Но глаза-то, гляжу, одевать не хотели,

Хоть и я был, конечно, не меньше грешон.

"Слышьте, может - того, костерок тут разложим?

Перекусим и это - чуток посидим?"

Ну а сам от руля оторваться не может,

А глазами - оттуда, куда и глядим.

"Да, но знаешь, Олесь, не в кино мы, однако?

Там-то в зале хотя б настоящие есть?"

"А вы правы! И сам я подумал двояко:

Что же там - впереди, коль такое уж здесь?

А про их папиросы я подумал как будто,

Что, возможно, открыт где-то здесь Альбатрос!

Я ж бывал в нем не раз, видел ихние шмутки.

Приводил посмотреть мой товарищ-матрос!

Но таких я и там, даже в жизни не видел:

Тут - веревка а там и веревки-то нет?!

Правда, слышал я раз, есть мол этакий видик,

Где увидишь и то, и какой-то минет!

Но чтоб здесь, на пути, недалеко от стройки?!

И чтоб прямо вот так: метра два и на пять?!

Ты признайся уж, шеф, на последней попойке

Ничего москвичи не хотели сказать?"

"То, что помню, скажу. Только помню я мало.

Мы ж с приезжими как? Рот откроет - налей!

Е-мае, так у них в чемодане ж лежала

Вот такая же пачка! Ну а я, дуралей,

Ведь подумал сперва!, правда, тут же закончил.

А спросить-то потом было уж недосуг..."

"Так выходит, пока я копчу свой вагончик,

Жизнь иная совсем и в Москве, и у сук?!"

"Ну, про сук ты того - не руби под собою!" -

Я Олесю сказал. "Да про вас я молчу!

Я же сам вас возил к Машке после отбою?

Про нее ж я без вас говорить не хочу."

"Нет, да я про других! Это так - по привычке!"

"Да понятно, но тут нет же этих других?"

"Но плакатик, ты прав, для страны - нетипичный!"

И тогда первый раз чуть не ляпнул я стих.

"Да уж здесь-то совсем не найти прототипов." -

Тоже ляпнул Олесь, хоть не понял о чем.

А потом, я гляжу, он затрясся и всхлипнут,

И потрогал плакат,... а потом кирпичем.

А потом и уснул, сразу следом за мною...

А проснулись когда!... вижу, Родина-мать!,

Две доярки стоят сразу после надою...

И все стало на место. Легко было встать!

"Ты как хочешь, Олесь. Дальше я не поеду!

Здесь вопрос разрешен. Но, на том-то втором?..."

"Нет, я просто считал, а успеем к обеду?" -

Он вставая сказал и плакат - топором...

Ч А С Т Ь С Н О В А П Е Р В А Я

А дорога назад так до боли знакома,

Что ни стал и смотреть - видел сотню уж раз.

И Олесь поспешал - убежать иль до дома? -

И давил, как бычок, непонятливый газ.

"Отдохнули уже или же ох?..." "Успели -

Я прораба прервал, - мы с Олесем в буфет?"

"Так буфетчица следом ушла на неделю.

Плана вроде не будет, коль вас тоже нет!"

"Ну и отпуск, ети вашу Машу налево!..." -

Начал было и вдруг... вижу родненький флаг.

Сразу сердце как там - на собраньях запело:

На два ж пальца левей проживает завмаг!

* * *

Вспоминал ли я Блока поэму Двенадцать,

Иль количество вспомнил апостолов все ж,

Только взял сразу ящик - чего тут мараться

Из-за пары какой-то? "Олесь, донесешь?"

Тот ни слова в ответ и идет молчаливо.

Что-то с ним, я смотрю, будто произошло.

Взял тогда я одну... неплохого разлива,

Но лишь после второй у него лишь прошло.

А вот сам-то я был на душе неспокойный.

Даже бабку не стал даже в лоб целовать.

После третьей как был я в костюме, достойно

И при галстуке строгом прилег на кровать.

И чего только мне в эти сутки не снилось:

Будто стройку иначе я строить решил,

Будто бабка в веревочку лишь нарядилась,

Ну а я же со стройкой самою грешил:

Не причал - магазин, и не базу - квартиры,

А точнее, дома будто б строил для них.

И такие в домах получались сортиры!,

Что проснувшись не понял: откуда тот стих?

А бедняга Олесь гладил круглую ножку

От стола, под каким он натруженно спал.

Чтоб проверить себя, взял еще я немножко,

А его в бытие возвращать все ж не стал...

* * *

Стал теперь наблюдать я всегда за собою

И такое вдруг стал наблюдать за собой!

Зэков, скажем, ведут в баню вдруг под конвоем,

Я на зэков гляжу, а жалею конвой.

Эти срок, но сидят, те же - столько ж, но стоя,

Этих в баню ведут, ты же грязный их жди!

Незавидна судьба у страны, у конвоя,

Коль равны даже в бане лишь зэк и вожди.

И вот так каждый год зэков в баню водили,

А один даже год - и два раза подряд!

В первый раз потому, что смогли лишь намылить,

Дав воды во второй и, как видимо, зря!

* * *

И решил я со зла, что устрою-ка баню

Я прорабам своим, только так - без воды!

Может качество дел интенсивнее станет?!

Хоть тогда мы такой и не знали беды.

Но иначе никак утра этого мысли

Я теперь и тогда объяснить не могу.

Да еще два ведра на пустом коромысле

Мне навстречу идут, хоть я сам и бегу.

А куда же бежал я с таким ускореньем?

Да и слов-то таких я тогда ведь не знал?

Видно дивное то нас достало мгновенье,

Коль дошло лишь сейчас, что я вечером встал.

Фу, понятно тогда, отчего средь дороги

Дохлый трактор стоит, а в кювете - зилок,

Тишь вокруг, и трудяг плохо слушают ноги...

Понял всех я, но все ж завязал узелок!

* * *

Но как в воду глядел я тогда у плаката:

Появился у нас непонятный момент.

К нам в какой-то из дней трудовых до заката

Объявилась наука и эксперимент.

То отмерь им семь раз, то отдай им на пробу,

На изгибах момент посчитай и спрями.

Гладить стал вдруг прораб ежемесячно робу

И как стеклышко трезв - на работу к семи!

А народ побежал, соревнуясь с зимою.

И боюсь, что ни всех ей удастся догнать.

Опыт, знанья и ноги несли все с собою...

Но тогда все в одно не сумел я связать.

Было не до того - из-под ног табуретку

Выбил зам мой, всерьез и на бабе женясь.

Я-то думал у нас на двоих - пятилетка!

У него ж с пятилеткой - интимная связь!

Ну, в квартирке его, ясно, в новой отпели.

Он-то с кепкой сидел, мял свободной рукой.

"Положи! - я ему - до конца чтоб недели

Ты без кепки ходил. Месяц все ж - медовой!"

А ходил или нет - не имеет значенья.

Лишь со свадьбы домой - там уж бабка лежит,

А на ней - телеграмма, а мне для прочтенья

Не хватало ее: "Да куда ж убежит?!"

* * *

И без бабки читатель, однако ж, нашелся.

Шеф был видно с совой - чуть за полночь - звонит:

"Знаю, тоже не спишь и пакуешь кошелку...

Да не это! В Москву же тебя, паразит?!..."

"А плакат?" "Ты о чем? Все, конечно, с собою:

И плакат, и отчет, и большой чемодан.

Кто - большой и не влезет? Придавишь икрою.

И ежовой возьми, чтобы с той пополам."

"Где ж зимой-то ежей до утра наловлю я?

Да к тому же с икрой!" "Ну, так сам намечи!"

И еще пару слов, что не часто мы всуе

Применяем в поэмах, сказал он в ночи.

Понял сразу и взял лишь второй я плакатик,

Так как с первым тогда разобрался Олесь...

И вот лайнер уже в Домодедово катит,

А внизу подо мной - лишь Россия, да лес.

Сколько все ж у нас мест, площадок для стройки,

Вольных каменщиков сколь работу найдут?!

Строй и строй и не трать время на перестройки.

Тыщи лет же вперед лишь славяне идут?

И наверно не зря! Гонит что-то нас в спину,

Иль привычка все раньше и раньше вставать

На восток нас влечет? Да, скорее, причина

В том, что скучно всю ночь по-славянски нам спать.

Здесь же наоборот: лишь в Москву я приехал,

Все славяне бегут, я же спать захотел!

Цирк и Райкин - все есть, ну а мне не до смеха,

Спать безумно хочу, а вокруг - столько тел!

А Россия, смотрю, вся полна иностранцев,

Говорящих со мной на моем языке!

И хотя большинство было там итальянцев,

Сразу гордость взяла, как от флага в руке.

И червонцы у них так на наши похожи.

Их в окошко суют, получая серви'с.

Ну и я, как они, с иностранною рожей

Сунул тоже и баночку. "Вот мол вам - плиз!"

А еще говорят, тут мол низкопоклонство?!

Да швейцар, как узнал, из каких я краев,

Что по банке икры было сделать так просто,

Мне - не им - чемодан аж до лифта допер.

Ах, Москва, сколько ж черных на площади Красной!

Их на фоне снегов лучше наших видать.

Вот что значит такое всемирное братство

Пролетариев всех?! Эх ты, Родина-мать!

Наши все - в Мавзолей! Те же - в зданье напротив,

Где, как понял, сидит Государственный Ум.

Да, обидно за нас: все глазеете, пьете!

Эти ж сразу - сюда! Прав был все-таки кум!

Жаль, сегодня за Ум взяться некогда было.

Вместо этого мне - в Министерство идти.

"Неужели в Америке, в Африке с мылом

Есть проблемы?" - решил я подумать в пути.

В Министерстве ж не так, как в России - иначе!

Тут лютует министр словно Грозный Иван,

Кем и должен в Москве быть любой аппаратчик,

Отсекал чтобы сразу: где ложь, где болван.

А с плакатиком тем сразу стало на место!

Тот приезжий нам так свой оставил привет.

И к плакату, к охране зовущему леса,

Он прибил тут коробку от тех сигарет.

Я ж слегка пошутил: мол и я вам на память

Тоже банку прибью из-под или с икрой!

Он тогда побледнел и спросил между нами,

Ну, про первый плакат, а точней - про второй!

И его, как меня, это очень тревожит.

Ведь и выпил-то он столько, сколько везде,

И такое двоим враз присниться не может.

Там - с веревкой, а там - без нее... О гвозде

Я напомнил ему, чтоб развеять тревогу

И чтоб вечером был для беседы предмет...

"Я с тех пор ведь чуть было не свернулся до Бога.

Ты ж меня убедил, что опять Бога нет.

Боже мой, мы ж тебя натаскать не успеем!"

"На кого?" "Да ты что?" - сразу спал он с лица

И, надев как хомут объясненье на шею,

Стал меня он натаскивать, как жеребца:

"Так вот боком вошел, три шага и... приставил.

Корпус прямо, кивок, ждешь команды на старт!"

Раза три повторить все дословно заставил...

А Министр-то был статен, красив и не стар!

Но заметил я это не сразу и к счастью.

Без того вместе с мыслью у стенда застыл.

И все больше о бедах ему, о ненастьях

И о преодолении их говорил.

И себя бичевал, гладя строго по шерсти,...

Но зачем-то в конце рассказал про плакат.

Он всех сразу прогнал и, в живот тыча перстом,

Стал со мною мечтать про грядущего град.

"Вот откуда пойдет возрожденье России!" -

Говорил мне Министр голой правды слова.

Секретарши же нам аргумент подносили.

"Да, боюсь, не дойти, - думал я, - до Ума."

"Ты, Дали, там держись, все ресурсы я брошу,

Чтобы ты воплотил этот сон в бытие! -

Говорил он не Грозный совсем, а хороший,

Заедая икрою моей питие, -

Все, что строили те, мы с тобой перестроим!

Да, лишим россиян и веревок тех уз!

И с Олесем твоим, так уж быть, - только трое

Заключим нерушимый, но новый Союз!"

"Да, но места хватает..." "Но времени мало, -

Он поправил меня реализмом своим, -

Россиянам его, брат, всегда не хватало:

Пашем мы, брат, сегодня, а завтра едим!

Ты ж хороший почин намекнул мне из дали,

И не ведая сам, дорогой мой Дали.

Мы, брат, сделаем так, чтобы завтра пахали,

А сегодня же ели и этих... Цвели

И сады чтоб сегодня, а завтра садили..."

"Да, за это, конечно, их надо садить..."

"Ты же знаешь, чтоб завтра с похмелья мы пили,

Пить должны мы сегодня, а, значит, и жить!"

* * *

Снова я в самолете, и все по колено!

Перевариваю, что сказал мне Министр.

Ну и как ни крути - все слагалось в поэму.

И, как в деле любом, здесь я тоже был быстр.

Слава богу, в пути рейс опять задержали,

Так что все я успел даже в рифму облечь.

А не это, вы завтра б и не прочитали,

Что вчера говорила мне устная речь!...

* * *

Еду. Вновь впереди - лишь славянские дали...


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) Н.Малунов "Л-Е-Ш-И-Й"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) В.Каг "Операция "Удержать Ветер""(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) А.Ахрем "Ноль"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"