# Чудотворец

Алексей Захаров

Он шел по дороге. Один, безмолвный. Он шел прочь, прочь от людей с их требованиями, желаниями, с их болезнями и страданиями, с их скорбями и немощами, прочь от людских построек, от автомобилей, от самолетов. От гибели, от саморазрушения. Прочь, прочь... По проселочной дороге, по полям, по лесам. Куда-нибудь, где нет людей, готовых разорвать его, лишь бы он даровал им телесное исцеление. Уподобиться отшельникам, уподобиться схимникам и пустынникам. Жить вдали от суеты мира, творя молитву... А была ли у него молитва?


Бог услышал его молитву. Он просил с дерзновением, даже не просил, а требовал дара чудотворения. Он хотел исцелять, он хотел дарить людям телесное здоровье. Он вдохновлялся примером Иоанна Кронштадтского. "Я буду молиться о выздоровлении его!" - говорил он безутешной матери, скорбно склонившейся над одром больного сына. "Я обязательно исцелю его!". Он вдохновлялся примером Франциска Ассизского, который просил у Христа испытать те же страдания, что Он перенес на кресте. "Да, я хочу творить чудеса и исцелять!".

Услышав в проповеди приходского священника слова о том, что прежде надо изгнать из себя все страсти, исцелиться самому ("врач, исцелися сам"), а потом уже приниматься за врачевство душ и телес других людей, он подошел к нему после крестного целования и с гневом обличил иерея: "Разве не всесилен Бог? Разве не может Он дать дар исцелять любому человеку? Разве можно ждать еще, когда вокруг тысячи людей гибнут и страдают?!". Больше он в церкви не появлялся.

Молился он усердно, творя по тысяче молитв Иисусовых в день, по сотне поклонов земных, прочитывая акафисты и каноны. Перебивался он случайными заработками и уверял всех: "Деньги - это не главное в жизни. Посмотрите на деревья - они что, трудятся? Но цветут же! Но живут!".

И в один день, навещая в больнице пациентов, у постели тяжко болящего старика, он почувствовал, что, наконец, вот оно, свершилось, ему дан дар чудотворения. И он, положив руку на голову старичка, сказал: "Во имя Иисуса Христа, тебе говорю - встань, возьми постель свою и иди!". Старичок ничего не понял. Больничную койку он поднять явно не сможет, а куда идти - этот странный молодой человек не сказал. Но болящий старичок тем не менее не усумнился и приподнялся на постели. Глаза чудотворца загорелись - вот оно! Вот!.. "Вставай!" - громким голосом, на всю палату, закричал он. "Ты исцелен от твоей болезни!". "Правда?" - старичок вроде бы не сомневался, но на всякий случай переспросил. "Спускай ноги, дурень!" - тихо проворчал ему чудотворец. - "И иди. И прославляй Бога!"... "Какого?" - опять на всякий случай спросил старичок и действительно встал на ноги. "Иисуса Христа!" - воскликнул, ликуя, чудотворец. "А он разве Бог?" - бывший больной сделал несколько неуверенных шагов. "Тьфу!" - чудотворец плюнул и быстро покинул палату.

Весть о чуде мгновенно распространилась среди больных. Новоявленного чудотворца прозвали "Димитрием Чудотворцем", и десятки страждущих спрашивали у врачей - когда же "святой человек" посетит и их палату?

А "святой человек" уже бегал по больницам. Доктора только разводили руками и, вероятно, втайне завидовали успехам чудотворца. Тот приходил прямо в операционную, расталкивая медсестер, и, прикоснувшись к больному, произносил: "Во имя Иисуса Христа, исцеляю тебя!" и быстро уходил. И почти умиравший человек выздоравливал.

Скоро по городу пронеслась волна слухов - некий целитель ходит по больницам, по палатам, исцеляет всех и ничего не требует взамен. Практически мгновенно недугующие прознали адрес чудотворца и устремились толпами к нему. Теперь он мог и не выходить из дома - поток желающих попасть к нему не прекращался ни на минуту. Наверное, к часовне Ксении Блаженной куда как меньше выстраивается народу, чем толклось у дверей Димитрия Чудотворца, новоявленного святого и целителя.

Среди просящих попадались довольно любопытные персонажи. В частности, один мужчина, едва войдя в "приемную", схватил чудотворца за грудки и пригрозил расправой, ежели тот не прекратит свою деятельность. На вопрос "почему" мужчина сплюнул и сказал: "Ты от нас всех больных отваживаешь. К нам никто не идет. В очереди еще стоят поставщики лекарств и медтехники. Есть и водители "скорых" и обычные врачи. Тебе еще достанется". Димитрий только и смог спросить - "А вы кто такой?", как получил удар по зубам и ответ: "Дантист". Чудотворцу не составило труда исцелить самого себя, но он стал осторожнее и нанял себе телохранителя - одного из исцеленных им.

Несмотря на то, что поначалу чудотворец излечивал бесплатно, через несколько дней без отдыха, выглянув в окно и увидев огромную толпу (не только местных, но и приезжих), Димитрий вывесил на дверях квартиры объявление: за прием ... рублей, за излечение - по таблице болезней (таблица прилагалась). За простуду устанавливалась одна цена, за СПИД - другая. Народу поубавилось, но не намного. Тогда Димитрий заявил собравшемуся народу: ему тесно в двухкомнатной квартире пятиэтажки, а посетителей так много - чего им стоит скинуться и построить ему дом, хороший дом где-нибудь в пригороде, на берегу озера или реки, под соснами. А пока дома нет, он прекращает прием. Народ погудел, но вынужден был разойтись.

Благотворитель нашелся довольно быстро, и дом чудотворцу был построен в кратчайшие сроки. Благодарный отец исцеленной дочери - крупный бизнесмен - выстроил ему настоящий замок на берегу озера, с глухим забором и новейшей системой видеонаблюдения.

Наконец-то, Димитрий смог расслабиться. Вся Россия уже знала о нем! Какими только слухами не полнился Интернет! Он мог себе позволить любую прихоть, любое пожелание его немедленно исполнялось, а его счет в банках исчислялся уже сотнями миллионов. Правда, ему несколько раз на дню присылали угрозы расправы - то ли врачи гневались, то ли производители лекарств, вакцин. Ну да что о них толковать? Дело-то благое! Дело-то стоящее! Каждый день он исцелял по сотне больных. Правда, исцеления происходили два раза в день - до обеда и после. Процедура была такова. Вначале с несчастных собирали деньги по прейскуранту, затем их вводили во внутренний дворик особняка. Через пару минут ожидания появлялся сам Димитрий, каждый день в новом одеянии. Он проходил по выстроившимся рядам посетителей и только лишь касался их, уже не говоря никаких слов (как он выяснил путем эксперимента - больные выздоравливали и без произнесения каких бы то ни было слов), а затем быстро уходил. Исцелившихся выпихивали за ворота, и снова воцарялась тишина.

Вокруг его дома постепенно выросло целое поселение - с ресторанами, с кемпингом и гостиницей. Однако сам чудотворец этого не видел. К нему по нескольку раз в день приезжали грузовые машины - с продуктами, с одеждой и прочим, выгружались и уезжали. Ходили слухи, что к нему возят и падших женщин, но благочестивые миряне тут же находили и объяснение этому - безусловно, такой святой человек не мог допустить, чтобы в стране процветала торговля женщин своим телом, поэтому он приглашал их к себе на прием (сами-то они не могли к нему приехать по понятным причинам - не отпускают, стыдятся и так далее) и исцелял их от греховной страсти! А как иначе?

Поговаривали еще, что высокопоставленные чиновники приезжают к нему по озеру на катерах, тайно, под покровом ночи, и за немыслимые деньги он избавляет их от недугов. И слуги народа вновь могут преданно исполнять свой долг.

Димитрий не видел и не знал, что со временем поселение превращается в военный городок. Весь мир уже знал о нем. Были организованы туры, и построен вокзал и автомобильная дорога к месту его жительства. Его хотели видеть у себя многие, его хотели даже похитить, но он не выходил из затвора. А люди... люди оставались в поселении, готовились и ждали своего часа. И слишком много скопилось их, слишком долго они уже ждали. Что-то должно было произойти и скоро.


Его покой был нарушен самым неподобающим образом. В то время как он развлекался, зазвонил секретный телефон, и начальник службы его безопасности сообщил, что Димитрия желает срочно видеть его отец. Как? - воскликнул целитель, оторвавшись от развлечения. - Этот старый хрыч? Ну пусть войдет, давно его не видел.

И набросив шелковый халат, он вышел навстречу отцу.

Отец - Ермолай Павлович - был уже в преклонных годах, но еще сохранил некоторую живость ума.

- Димка, - он не стал обнимать сына, ставшего на отдалении, и только лишь покивал ему головой, - знаю, знаю о твоих чудесах. Давно ль чудеса совершаются по расписанию, и давно ль за чудеса деньги берут?

- Деньги, папаша, - фамильярно ответил чудотворец, - сейчас всем нужны. Без них никуда. Если бы я бесплатно излечивал всех, так меня б растерзали уже. Сколько врагов я себе нажил!.. Вот представь, вчера получил письмо от одного мафиози, который уверяет меня, что непременно выкрадет меня и будет использовать исключительно для своих целей. А то и рабом меня сделает - деньги будет класть себе в карман, а я буду батрачить на него. В нашем мире, если сам не создашь рамки, так тебе их создадут. А я уж лучше буду сам себе хозяин, чем стану подчиняться кому-то.

- А следишь ли ты за жизнью своих... исцеленных? Я тут прочел в газете, что ты одного развратника шесть раз исцелял! Он к тебе по нескольку раз приходил с болезнями одного рода, известно какими, а ты его каждый раз - только с наценкой - исцелял. Другого еще... еще пущего злодея - которому по делам его достались все его болячки - за один сеанс избавил от всех зол! Наказание Божие было ему, а ты его - взял и исцелил!

- Как знать, папаша, не творю ли я Его волю?

- Дурак ты... - Ермолай Павлович закашлялся. - Тело-то ты лечишь, а душу? Душа-то не исцеленная! Телесное здоровье даешь, а здоровье души где? Вот, тот же развратник! Если бы не был здоров, не грешил бы так, а здоров, такие дела творит! Как знать - может, скорби те посланы для вразумления, для вспомоществования человеку? Чтобы о душе своей подумал. А ты... раз и всё!.. Ни за чем, ни почему. Может, ты исцелил убийцу? Может, ты исцелил от немощи маньяка, так теперь он пойдет и совершит то, о чем только мечтал!.. Эх ты, чудотворец! Святые-то кого исцеляли? Кто веру имеет, кому Бог дает исцеление! Кому полезно то, кто не впадет в блуд, прелесть и не возгордится. Думаешь, болезни - это случайность? Думаешь, все в мире - просто так?.. А болезни, сын, еще и учат, а болезни - еще и на пользу идут. А ты лезешь со своим даром, куда тебя не звали... Эх... Откуда твой дар, скажи мне?

- От Бога! - уверенно сказал Димитрий.

- А вот и соврал!.. От беса!.. Если и был вначале от Бога, то от твоего неразумия, от твоей гордости и тщеславия, от твоей корысти и сребролюбия уже давно стал бесовским даром!

- Это ты, папаша, загнул... Я ж и перекреститься могу и имя Иисуса Христа без запинки сказать. Где ж бесы во мне?

- А где Бог в тебе? - парировал Ермолай Павлович. - Давно Ему ты молился? Давно ли открывал перед Ним свое сердце?.. Вижу, что давно...

- Я Его именем прогоняю болезни, я Его именем исцеляю...

- И услышишь "Отойди от Меня, Я никогда не знал тебя, беззаконный!". Точно тебе говорю... Покаяния-то нет, как и не было.

- В чем мне каяться?

- Да хоть в том, что тратишь свой дар без разбору. Кто денег дал, тому и дар. А убогие, неимущие - мучаются. А взгляни - в мире-то сколько больных. Что ж ты не выйдешь ко всем? Что же ты всех не исцелишь? Всех, слышишь? Ты же почти Бог... Про тебя так и пишут. И дом твой... я едва пробился. Его осаждают со всех сторон, а ты и не видишь и не слышишь...

- У меня звукоизоляция, - пробормотал Димитрий.

- Ты боишься выйти! Тебя уже подумывают разорвать на части, чтобы только исцелиться. Видел ли ты доведенных до отчаяния матерей? У них нет денег, чтобы ты поставил на ноги их детей, но они желают только коснуться твоей руки. Ты для них стал богом, и это печально... Ты не Бог, а людям, увы, нужны лишь чудеса, чудеса здесь и сейчас, на земле. Кто думает о жизни вечной? Кто смиренно принимает болезнь и идет исцеляться к врачам и Врачу?.. Все идут к тебе, хотят видеть только тебя. Каков бы ты ни был... ты - чудотворец, и от тебя все жаждут получить исцеления. Не сегодня, завтра, они сокрушат ворота, не сегодня завтра они придут за тобой, чтобы только коснуться тебя, и неминуемо затопчут, разорвут... Видел ли ты толпу, которая жаждет хотя бы коснуться кумира? И разве кумир идет в толпу?

Зазвонил телефон.

- Они прорвали заграждение, они идут на дом, - прокричал начальник охраны в трубку. - Нам открыть огонь на поражение?

Димитрий взглянул на отца. Тот, не отрываясь, смотрел на него.

- Нет, - бросил в трубку чудотворец. - Меня уже нет в доме.

На всякий случай в доме был сделан подземный гараж с миниатюрным катером. В него и сели Димитрий Чудотворец и его отец. По озеру они унеслись со скоростью ветра и высадились в безлюдном месте. Неподалеку пролегала проселочная дорога, там они и расстались. Отец, кивнув на прощание, пошел направо, а Димитрий остался на некоторое время, глядя вослед уходящему отцу. Отец ничего не сказал ему больше. И так все было понятно. Димитрию теперь некуда было деваться. Его везде найдут, его все знают. И он стоял и думал - что ему делать дальше, куда пойти.

Куда бы он ни пришел, его везде узнали бы. Его лицо, как икона, было в каждом доме. И прав был отец, люди бы разорвали его. Как рвали несчастного парфюмера, как могли бы растерзать давно забытого им Иоанна Кронштадтского.

И кого исцелял он в действительности? Всех подряд! А потом - всех богатых. Без разбору. И не знал и не ведал - что это за люди, чем они занялись после исцеления, пошло ли оно им на пользу. Не только на телесную, но и на душевную пользу. И сам он - кем был? Разве святым? Разве вел он добродетельную жизнь? Наоборот. Получив легкие и быстрые деньги, он ударился в жесточайший порок и разврат. Он мог исцелить себя от любых болезней. Он был неуязвим для злобного мира. И он иногда сомневался, что он не сможет себя исцелить после убийства...


А сейчас оставалось только идти. Идти одному по проселочной дороге. Не зная, что будет впереди. И цель сверлила мозг - спрятаться, лечь на дно, уйти от мира. Пока уйти... Эх, уподобиться бы пустынникам... Он стал вспоминать жития тех, кто уходил прочь от мира, от суеты, творил молитву. "Мне бы так... Да только, что это такое - молитва?".

Он шел и думал дальше: "Зачем мне этот дар? Вот запереться лучше где-нибудь, обдумать свое житье-бытье... Вон и монастырь неподалеку... А дар - пусть идет, откуда взялся".

Он так задумался о том, как бы он отказался от дара, что не заметил сидящего на дороге сельского парня, который вынимал из-под ногтя засевший рыболовный крючок.

- Эй, парень! - Димитрий сжалился над мальчишкой, который, сопя и кривя лицо, пытался вынуть плотно засевший крючок. - Давай помогу тебе!..

Крючок они вдвоем вынули, кровь капала из-под ногтя. Димитрий уже понял, что сельский парень его не узнал, затаив дыхание, прикоснулся к его пальцу. И ничего не произошло. Димитрий от неожиданности даже поперхнулся.

- Давай перевяжем подорожником, - ворчливо отозвался юный рыболов. - А то ты что-то сам больной, а меня взялся лечить... Чего хватать-то так за палец? Авось не Димитрий Чудотворец.

Димитрий кивнул и посмотрел направо, где вдали переливался на солнце золотой крест...