# Клонировать... Бога

Алексей Захаров

Клонировать Бога

(пьеса в трех действиях)


Действующие лица:


Антоний - пастор, христианин.

Стефан - христианин, друг Антония.

Фредерик - директор Центра клонирования при ООН.

Август - его секретарь.

Паоло Арнольди

Франк Рикс,

Генри Бауман - все трое - "Троица", ученые, занимающиеся клонированием.

Полицейские.


Действие 1.


Сцена 1.

Кабинет. В правом углу за столом, на котором стоит монитор, лежат клавиатура, мышь, телефон, сидит Фредерик. За его спиной - шкаф. В глубине сцены дверь. Слева - окно, за которым - неопределенный пейзаж. Тихо. Фредерик печатает что-то на компьютере, изредка бормоча что-то себе под нос. За дверью шум. Фредерик нажимает на кнопку телефона.


Фредерик: Август, что там такое?

Голос Августа за сценой, тихо: Господин Фредерик, к вам посетитель... преподобный Антоний. Желает встретиться с вами. Говорит, что явился по неотложному делу. Требует созыва Генеральной Ассамблеи и...

Другой голос врывается (голос Антония): Пропустите же меня, наконец! Я действительно по важному делу!

Фредерик: Пропустите его, Август...


Дверь распахивается, и в кабинет входит Антоний в одеянии пастора.


Фредерик: А, преподобный Антоний!.. Давно я вас не видел. Какие новости в вашем приходе?

Антоний (садясь на стул напротив Фредерика): Произошла ужаснейшая вещь! Возмутительнейшая вещь! Неслыханная вещь!

Фредерик: Так, так, так! (откидываясь на кресле) И что же произошло? Небо упало на землю?

Антоний: Вам бы всё смеяться, господин Фредерик!.. Но я понимаю вас - вы атеист, вам можно... (успокаиваясь) Они хотят клонировать Христа!

Фредерик: Для начала - кто это они?

Антоний: Отщепенцы! Ученые, которые вообразили, что по пятнам крови на Туринской плащанице они могут клонировать Христа, Бога нашего!

Фредерик: Не говорите ли вы о группе ученых, именуемых себя "Троица"?

Антоний: Именно о них!.. Они вообразили, что могут диктовать Церкви свои условия! И выставили Правительству Италии и Папе Римскому ультиматум - поскольку клонирование людей разрешено, и для совершения этого акта требуется разрешение властей, самого клонируемого (за неимением такового в живых - его родственников, а в данном случае - Папы Римского), то они требуют от Правительства Италии и Католической Церкви выдать им Туринскую плащаницу, на которой, говорят они, остались следы ДНК Христа. Следовательно, утверждается в этом мерзком документе, он может быть клонирован... И Правительство Италии...

Фредерик: Послало заявку нам... Я уже вижу эту заявку... (читает)... Да, они просят нашего совета, точнее нашей реакции. Разрешить или отказать. Отказать, разумеется, не просто - нужно мотивировать свой ответ. В конце концов можно ответить, что реликвия не может быть выдана, потому что находится в плачевном состоянии, и ее хранители опасаются за ее судьбу.

Антоний: Именно так, формально и ответили католики, точнее Папа Римский, официальный владелец плащаницы!.. И эта... с позволения сказать, "Троица" подала заявку к вам...

Фредерик: Да, и их заявку я вижу... Заявка на проведение клонирования...

Антоний: Я давно к вам хожу, господин Фредерик, и вы меня знаете, хоть и ваш секретарь почему-то меня не помнит...

Фредерик: Август более расторопен, нежели Октавиан... Это его клон...

Антоний: Что?!.. Ах, да... Я понимаю...

Фредерик: Октавиан, к сожалению, погиб в прошлом месяце...

Антоний: Мои соболезнования... Я продолжу... Я хожу к вам с предостережениями... Я предупреждал вас об этих ученых... Они хотят клонировать Бога! Они во что бы то ни стало хотят добиться своего!

Фредерик: Они идут официальным путем, заметьте!.. Ни одно клонирование не может быть проведено без разрешения государства, гражданином которого является клонируемый, и нашего Центра...

Антоний: Я, как член протестантских общин Америки, уполномоченный от их лица...

Фредерик: Не перечисляйте ваши титулы, пожалуйста! Я их знаю... Вы представитель протестантских общин Америки при нашем Центре... Хотя ваша община довольно странная, и вроде бы даже не всеми протестантами признается, как протестантская... Но вы очень взволнованы сегодня...

Антоний: Да, господин Фредерик, я требую созыва Генеральной Ассамблеи, которая бы осудила "Троицу" и запретила бы подобным им мистификаторам и ученым даже прикасаться к святыням христианского мира. Пусть клонируют других богов... Посмотрим, как это у них получится...

Фредерик: Однако их заявка весьма убедительна... Вряд ли найдется причина отказать им...

Антоний: Они, глупцы и невежды, атеисты и еретики, во время литургии подговорили своих сторонников отобрать Чашу с Причастием у священника и провели анализ...

Фредерик: Да что вы говорите?! Если не ошибаюсь, это случилось в приходе католиков, а не в вашей Церкви.

Антоний: Не важно!.. И заявили... на основе своих анализов... Причастие это вовсе не Тело и не Кровь Господа... А вино и хлеб... Конечно, для них... неверующих и богоборцев это всегда будет просто хлеб и вино!..

Фредерик: Я понимаю ваше негодование...

Антоний: Вы поняли бы его куда лучше, будь вы верующим человеком! Это кощунственно - даже прикасаться нечистыми руками не только к Причастию, но и к самой Чаше...

Фредерик: Да-да-да! Я прекрасно вас понимаю.

Антоний: ...вырывать у священника Чашу во время Таинства Евхаристии...

Фредерик: Вы точно протестант?

Антоний: Я христианин прежде всего. И совершенно неважно, протестант ли или католик в данный момент. Я говорю от лица всех христиан.

Фредерик: Хорошо... Подытожим: вы пришли ко мне с тем, чтобы высказать свое мнение против возможного одобрения нашим Центром заявки группы ученых, именующих себя "Троицей", об изъятии Туринской плащаницы и проведении клонирования человека, когда-то обернутого в нее. Я правильно излагаю факты?

Антоний: Да, но вы не учли...

Фредерик: Что же? Ваше мнение можно было зафиксировать в электронном виде и отправить мне по почте. Мы бы рассмотрели ваше заявление, учли бы его...

Антоний: Однако вы склоняетесь к одобрению этой гнусной заявки!

Фредерик: Мы пока ни к чему не склоняемся... Нужно время для подготовки одобрения или отказа.

Антоний: Сколько же времени вам нужно?

Фредерик: Как обычно - месяц. Я думаю, дополнительного времени не потребуется...

Антоний (поднимаясь): Я загляну тогда к вам через месяц...

Фредерик: Это излишне, преподобный Антоний. Я извещу вас в электронном виде...

Антоний (в сторону): Скоро и жить все будут в электронном виде. (Фредерику) Благодарю, но я предпочитаю иметь дело с живыми людьми...

Фредерик (в телефон): Август!


Входит Август, секретарь Фредерика.


Фредерик: Преподобный Антоний уже уходит, проводите его, пожалуйста.

Август: Пожалуйста, сюда, преподобный!

Антоний: Не забудьте, через месяц я вернусь!

Фредерик: Безусловно! Буду ждать...


Август и Антоний уходят.


Фредерик: Ну-с, теперь посмотрим поподробнее, что тут за заявка у нас...


Свет гаснет, сцена погружается во тьму.


Сцена 2.

Включается свет на сцене. Тот же кабинет. Фредерик сидит за компьютером. Перед ним вытянутый стол с пятью стульями.

Звонит телефон.

Фредерик: Да, я слушаю.

Голос Августа за сценой: К вам господа Арнольди, Рикс и Бауман.

Фредерик: Пропустите.


Входят трое - Паоло Арнольди, Франк Рикс и Генри Бауман.


Фредерик: Господа ученые, прошу садиться. Ради вас, я поставил себе новый стол.


(Говорят одновременно):

Арнольди: Как это мило!

Рикс: Замечательно!

Бауман: Мы бы и постояли!


Фредерик: Ничего, ничего! Прошу садиться. Вы, если я правильно понимаю, пришли обсудить со мной вашу заявку?

Арнольди: Точно!

Рикс: Совершенно верно!

Бауман: Что же еще?!

Фредерик: А что конкретно вы хотели бы обсудить?


"Троица" переглядывается.


Арнольди: Давайте я скажу. В нашей заявке всё указано - точно, правильно. Мы бы только хотели пояснить, мотивировать наш поступок...

Рикс: Это чрезвычайно важно! Мы хотим развенчать миф о Боге! И наш эксперимент, клонирование позволит нам научно доказать, что Бога и нет!..

Бауман: Если эксперимент удастся, то мы ниспровергнем христианство. Следующий шаг - опровержение ислама, второй по значимости мировой религии. А там недалеко и до буддизма, иудаизма...

Арнольди: Иудаизм будет торжествовать, временно, конечно, если нам удастся доказать...

Рикс: Что Христос совсем не был богом...

Бауман: Разумеется, не был, это всего лишь человек...

Арнольди: Правда, был ли он...

Рикс: Неизвестно.

Бауман: Еще как известно!.. Но если и был - то уж точно не был богом!

Арнольди: И клонирование докажет это!..

Фредерик: Позвольте прервать вас, но как клонирование докажет это?

Арнольди: Как вам должно быть известно, клонирование не предполагает, конечно, создание абсолютно идентичного человека...

Рикс: Это невозможно!

Бауман: Да и незачем...

Арнольди: Однако генетически это будет точно такой же человек, материал которого мы используем...

Рикс: И изучив его вживую, мы сможем с достоверностью сказать - какова его природа в сущности. Человеческая или иная...

Бауман: Очевидно, что человеческая... Его можно будет даже показывать на выставках...

Арнольди: Это мы обсудим отдельно!.. Права на него будет иметь ваш Центр, разумеется... как и всегда...

Фредерик (поморщившись): Давайте не употреблять этого термина... Вы же знаете, что наш Центр ни на одну человеческую личность не имеет права... Мы являемся...

Арнольди: Само собой! Владельцами...

Рикс: Собственниками...

Бауман: Хозяевами...

Арнольди: Нет-нет!.. Ваша структура юридически защищена от подобного рода измышлений. Ваш Центр ни в коей мере не является собственником живых клонов, нет!.. Вы разрешаете клонирование, даете добро на него, и новый человек...

Рикс: "Близнец"...

Бауман: Нет! Брат...

Арнольди: Или сестра... Конечно, опять мы неудачно подбираем термины... Вы знаете, мы не заканчивали университетов, мы сами...

Рикс: Всё и везде сами...

Бауман: Только своим трудом...

Арнольди: Достигли высот в генетике... Да, так вот братья и сестры, с позволения сказать, "оригинала" не принадлежат вам, но являются самостоятельными личностями... Однако ваш Центр имеет права отцовства, материнства. Юридически вы являетесь отцом...

Фредерик: Не я.

Рикс: Ну разумеется! Ваш центр...

Бауман: Все сотрудники - отцы и матери...

Арнольди: Да!.. Новых личностей, новых людей... Наших братьев и сестер... И как вы решите, так мы и поступим с "братом" Иисуса...

Фредерик: Католическая церковь и Правительство Италии сомневаются, мягко говоря, отдавать ли вам плащаницу. Правительство - в раздумьях, парламент - в дебатах, а Церковь...

Арнольди: Они против... Нам известна их позиция, мы писали им в свое время. Но в любом случае решение вопроса за вами. Мы надеемся...

Рикс: Что вы своей властью...

Бауман: Поможете обществу...

Арнольди: Осознать, что бога-то и нет!.. Развеять миф об Иисусе Христе, как боге...

Фредерик: Право, я не понимаю - ну, допустим, появится на свет "брат" Иисуса... Как это доказывает факт, что сам Иисус не был богом?

Арнольди: Элементарно!.. Вот человек, вот его копия, вот его... извините, повторение, рукотворное повторение. Какой же он бог?

Фредерик: Я предвижу возражения христиан...

Рикс: Всё просто - Иисус Христос был не только человеком, но и богом. Изначально. С момента рождения на свет...

Бауман: И значит с момента рождения на свет его клона - его "брат" тоже должен быть богом...

Фредерик: Неувязочка. Клон - это творение рук человека...

Арнольди: Так и Иисус откуда появился? От человека - Марии!..

Рикс: Было еще Крещение...

Бауман: Ну и покрестим - в чем проблема?


Телефонный звонок. Фредерик нажимает на кнопку.


Фредерик: Да, Август?

Август, за сценой: К вам... преподобный Антоний.

Голос Антония за сценой: Я знаю, что они там! Пропустите меня!

Фредерик (вздыхая): Пропустите его, Август!


Входит Антоний.


Антоний (обращаясь к ученым): Я знал, что застану вас здесь!

Фредерик: Преподобный, садитесь, пожалуйста... (Антоний с достоинством садится, отставляя стул подальше от ученых) Мы как раз говорим о том, в чем выразится доказательство отсутствия бога, если уважаемым ученым удастся клонировать Иисуса...

Антоний: О Боже! Вот до чего дошло!.. Неужели вы им позволите?

Фредерик: Этот вопрос в стадии рассмотрения.

Антоний: Откажите им! Немедленно!

Фредерик: Но чего вы боитесь? Мы говорим о том, что само по себе клонирование Иисуса не докажет, что он не был богом...

Антоний: А вы сами-то во что верите? Я думал, вы атеист.

Фредерик: Я и есть атеист! Для меня отсутствие бога - истина... Другое дело, что многие люди в это верят... И если господа ученые решили опровергнуть божественность Иисуса научно, то такое доказательство должно быть ясным, четким, проверяемым - словом, очевидным для всех. Пока же я сам силюсь понять - как клонирование...

Антоний: Никак! Никоим образом! Клон - это другой человек, другое лицо, другая личность... Даже если тело будет тем же, то как вы проверите дух, душу? Как вы докажете, что в нем две воли? Как вы докажете, что оригинал, как вы его называете на своем наречии, не мог творить чудеса? Не всё подвластно клону!

Арнольди: Вы ошибаетесь!

Антоний: Как вы докажете божественность? Как вы опровергнете божественность? Если убить человека, увидите ли вы его душу? Как она отлетает от тела? Как вы выделите дух из человека?.. Вы хотите доказать, что Бога нет, родив на свет... Его, прости, Господи, клона? Так человек сам - образ и подобие Божие! Сам человек!.. Нет и не может быть абсолютно идентичной, кальки с Иисуса Христа!

Арнольди: Но как вы сами докажете божественность Иисуса Христа?

Антоний: Мне и не требуется это доказывать. Я верю в это! А если вы просите доказательств бытия Бога, так их сколько угодно - пять, десять, шестнадцать... Везде их можно найти...

Рикс: Да, но то - бытия Бога... А не - Иисуса Христа, как бога...

Антоний: Вам мало Евангелия? Мало посланий Апостолов? Мало трудов Святых Отцов? Наша община хоть и считается протестантской, но мы во многом отличаемся от традиционной протестантской общины... Но не о нас речь! Вы опровергаете наличие Бога. Хорошо, пусть! Но читали ли вы ответы на ваши недоумения и критику? Читали ли вы обширную литературу, посвященную как раз вопросу бытия Бога? Читали ли вы духовную литературу? Нет - я вижу по вашим глазам и чувствую по вашим речам. Так о чем же вы говорите, как ученые, если вы не удосужились прочесть труды, написанные до вас, написанные на эту тему? Если вы - настоящие ученые, то прежде чем провозглашать какой-то довод, принцип, прочтите всё по этому вопросу, изучите тему! И если вам не понравится то, что прочтете, то обоснуйте, покритикуйте сами, изложите свои доводы, а не голословьте и не ставьте риторические вопросы! А вы не желаете видеть дальше своего носа... (в сторону) клонированного...

Арнольди (поднимаясь): И вы называете еще себя христианином! Вы оскорбляете нас!

Антоний: А вы нас разве нет? Мы что, по-вашему, должны сидеть и терпеливо сносить ваши кощунственные высказывания? Ваши наглые и святотатственные действия? Нет! Мы защищаем нашу веру, наши ценности от попрания!.. И мы должны жестко пресекать любые попытки посягнуть на наши ценности! И если мы христиане, то мы не должны молчать, мы не должны сносить такие действия!.. Вы попрекаете нас нашей моралью, но кто тогда вы - какая у вас мораль, если вы позволяете себе такое? Унижать и оскорблять наши религиозные чувства?

Фредерик: Преподобный, успокойтесь! Никто никого не оскорблял. Я думаю, здесь все цивилизованные граждане, толерантные и уважающие права и свободы других лиц...

Бауман: Особенно христиане...

Антоний (сдерживаясь): Ваш яд против вас же и обернется.

Бауман: Это угроза?

Антоний: Нет! Констатация факта!.. Кто с мечом пойдет, тот от меча и погибнет.

Рикс: У нас нет меча...

Антоний: Зато есть микроскопы.

Бауман: Что же мне - микроскоп на голову упадет?

Фредерик: Успокойтесь, пожалуйста, господа... Итак, как я уже сказал, заявка-то может быть одобрена - сейчас многие собираются клонировать известных людей, только мы их дальше нашего Центра, клонов я имею в виду, не выпускаем... Мы их изучаем, смотрим... Что же касается плащаницы... Я правильно понимаю, что господа ученые хотят предать сей факт огласке и хотят, чтобы новая личность вышла в свет, чтобы мы показали ее миру, в отличие от многих других наших... эээ... личностей?

Арнольди: Иначе и смысла нет это затевать.

Рикс: Точно!

Бауман: Проку иначе - ноль. Пусть все видят - вот человек...

Антоний: Когда-то о Нем так и сказали - Се Человек!.. И это правда...

Арнольди: Вот! И вы не отрицаете!

Антоний: А что отрицать? Что Иисус не был Человеком? Это известный факт. Вы же хотите опровергнуть другое - что Он был и есть Бог. Вам важно другое.

Фредерик: В этом и загвоздка... Предъявить людям можно кого угодно - но какая в этом выгода?

Арнольди: Они убедятся в том, что он только человек. Он не сможет творить чудеса, если он и творил их, он не способен будет доказать свою божественность...

Антоний: Людям и так будет ясно, что это клон...

Рикс: Да, но чей клон? Клон того, кого они почитают богом... Копия бога!.. Которого и нет... Ведь тогда б и копия была бы богом! Это в природе же - в природе должно быть.

Антоний: Вы считаете, что это как-то сказывается на физической природе человека?

Бауман: А как иначе? Он что, принял нашу плоть, как она есть, и ничего не сделал с нею? Так разве вы учите? Не наоборот ли? Что он принял обновленную плоть, чистую плоть, божественной была та плоть, что люди, касаясь ее, исцелялись... Даже от одежды исцелялись... Чего, правда, мы от плащаницы не видим...

Рикс: Это физическое явление, если оно и имело место быть. Его плоть (вы ведь так верите?) уже была плотью нового человека. Как там... да, представьте, мы читали вашу литературу... он принял на себя обновленную плоть, чистую от греха, от пороков...

Арнольди: Да, в вашей литературе обсуждается - мог ли умереть он, если б не было креста... Ведь если плоть его была божественной, как он мог бы умереть?

Фредерик: Господа, вы, кажется, уже занялись богословскими вопросами... но кто из нас богослов? Вы запутаете сейчас и меня, и... себя самих.

Арнольди: Наша позиция проста - если он был и человеком, и богом, то это не могло не сказаться на его теле. Следовательно, сделав копию, мы должны, по идее, получить копию бога, божественную плоть! А если мы ее не получим, а получим человеческую, обычную нашу плоть, значит он не был богом. Вот так!

Фредерик: Звучит разумно.

Антоний: А если Он принял нашу тленную плоть? Если Он, приняв ее на Себя, очистил ее после Своего Воскресения? И именно тогда Она, Его плоть, стала божественной.

Арнольди: Не кощунствуете ли вы сами?

Рикс: Если б он принял нашу, как вы выразились, грешную плоть...

Антоний: Я сказал, тленную...

Бауман: Он бы был грешным...

Арнольди: Да, он бы был грешником... Но вы верите, что он был безгрешен!

Фредерик: Тупик, получается, да...

Антоний: Он принял на Себя нашу тленную плоть...

Арнольди: Ага!..

Антоний: Да, но Его душа... Он Сам, как Бог, наполнял ее, Свою человеческую плоть Своею божественной силой, энергией... Изнутри оживотворял ее...

Рикс: А в момент крещения впитал в себя грехи всего народа, очистившегося в реках Иордана после крещения Иоанна... О, да... (смеется) Вот уж что вспомнится!

Антоний: Он стал Человеком, чтобы мы стали богами... Если б Он принял на Себя чистую плоть, свободную от первородного греха - я подразумеваю тленность, смертность, - то и нечего было бы спасать, нечего было бы и оживотворять на Кресте! Он взял на Себя наши немощи и понес на Себе наши беды и страдания, всё принял на Себя - в это мы верим!.. И обновил растлевшее наше естество... На Кресте... И Тело Его, новое, обновленное, вечное, то, к которому мы призваны, то, которое будет у нас в вечной жизни, Он и показал нам после Креста, явившись в запертый дом к Своим ученикам. Он ел перед ними, Он проникал всюду и был везде. Вот то - новое Тело!.. И в Евхаристии, которую вы осквернили своими действиями, мы вкушаем Тело и Кровь...


(Говорят вместе)

Арнольди: Людоеды!

Рикс: Язычники!

Бауман: Глупцы!

Антоний: Христовы...


Чтобы самим быть в вечной жизни обновленными... Видите, не так всё просто и однозначно!..

Арнольди: Ну, это всё выглядит так сказочно... Ладно... Но вы не учли еще одного факта... Если вы верите в то, что Иисуса похоронили, обернув в эту плащаницу, то он, как вы выразились, воскреснув...

Рикс: Оставил на ней отпечаток...

Бауман: Который можно изучить...

Арнольди: И который и является по сути тем, обновленным телом, о котором вы говорили...

Рикс: Значит это все-таки то тело...

Бауман: И его можно изучить...

Арнольди: Вот и всё... Или вы боитесь, что мы опровергнем вашу веру?

Антоний: Мою веру ничто не может опровергнуть!

Арнольди: В самом деле?

Рикс (смеясь): Жаль, прошли времена мучеников...

Бауман: Но и никакие ваши доводы не запрещают нам провести исследование...

Арнольди: Совершенно верно!

Антоний: Однако вы сами перескакиваете с одного на другое. Вы будете изучать кровь или отпечаток тела? Вы будете изучать плоть или, скажем так, негатив?

Рикс: Мы лишь привели вам доводы...

Бауман: В любом случае - есть что изучить.

Арнольди: И наша заявка именно об этом!

Фредерик: Господа, я вынужден просить вас разойтись... Заявка будет изучена. Всех мы надлежащим образом известим... (нажимая на кнопку телефона) Август!


Входит Август.


Фредерик: До свидания, господа! (прощается со всеми за руку) Мы известим вас!


Антоний пропускает ученых вперед себя. Когда они скрываются за дверью, обращается к Фредерику:


Антоний: Если вы одобрите эту заявку, то вы не представляете, что случится с миром.

Фредерик: А что?

Антоний: Боюсь, против вас будут очень и очень многие...


Фредерик кивает Августу. Тот с поклоном удаляется.


Фредерик: Наш Центр ни от кого не зависит. Мы были созданы ООН специально для регулирования вопросов клонирования и резервации клонов человека.

Антоний: Поэтому я и требовал созыва Генеральной Ассамблеи для решения этого вопроса.

Фредерик: Но вас не услышали.

Антоний: Да... Они не захотели вмешиваться в вашу компетенцию... Но в случае положительного решения, может встать вопрос о закрытии вашего Центра.

Фредерик: Любого человека можно клонировать, если против этого нет возражений...

Антоний: А в данном случае они есть!

Фредерик: Поэтому мы и стараемся как можно деликатнее решить этот вопрос. Знаете, многие выступают за проведение такого клонирования.

Антоний: Атеистические общества?

Фредерик: Не только. Клонирование... сама возможность клонирования Иисуса порождает не только этические, политические, религиозные, но еще и... гм... нравственные вопросы в обществе.

Антоний: Я слышал о том, что многие женщины хотят родить ребенка "от Бога". Это ужасно!

Фредерик: Этот клон будет нарасхват...

Антоний: Вы опасаетесь последствий? Что ваше решение вызовет бурю в обществе, и ваш Центр попросту снесут толпы желающих увидеть... "бога"?


Фредерик демонстративно отворачивается к монитору.


Антоний: Я понял вас... Именно поэтому я и прошу вас. Подумайте!..

Фредерик: Дверь открыта. Вас известят. Я даже готов прислать к вам лично Августа, раз вы с недоверием относитесь к электронным извещениям.

Антоний: Я буду очень рад этому.


Антоний кланяется и выходит. Фредерик вздыхает и начинает что-то печатать. Свет медленно гаснет.

Действие 2.


Сцена 1.

Жилая комната. Посредине ее - накрытый к чаю стол, за которым расставлены стулья. Скромная меблировка - шкафы, тумбочки, комод, зеркало. Справа - окно во двор. Слева - дверь. Антоний в нетерпении прохаживается по комнате. Раздается звонок, Антоний открывает дверь. Входит Стефан.


Стефан: Друг Антоний, целых две недели я ищу тебя! (Антоний приветствует его, обнимаются) Спасибо, что пригласил меня. Как ты, брат? Как твоя миссия в Центре клонирования?

Антоний: Я был на приеме у директора Центра... Я видел и тех ученых...

Стефан (в негодовании): О, эти святотатцы!.. Я слышал - они добиваются клонирования Господа Нашего... Сама мысль об этом, прости, Господи (совершает крестное знамение), кощунственна!

Антоний: Да... Я говорил с ними... Они упорствуют в своем желании, и кажется, директор Центра им потворствует. Боюсь, брат Стефан, их заявка будет одобрена.

Стефан: Не бывать тому!.. Папа Римский спрячет плащаницу, и никто не посягнет на неё. Ни одно государство мира не согласится с положительным решением Центра. Воистину так!.. Я уверен, что нас поддержат и другие религии...

Антоний: Боюсь, что иудеи нас точно не поддержат...

Стефан: Я уверен, что поддержат все!.. Если с нашими святынями так обращаются сегодня, то кто скажет, что будет завтра? Может, завтра они посягнут на святыни их религий? Проведут анализ, например, Каабы или возьмутся за языческие культы?

Антоний: Они чувствуют себя безнаказанными. Кто их осудит? Кто укажет им на их неправоту? В свободном обществе можно свободно желать чего угодно - такова их логика. Желают они исследовать плащаницу - пожалуйста. Желают жить в гомосексуальном браке - не жалко. Желают употреблять наркотики и затуманивать свое сознание - пусть делают, что хотят! И действительно, недоумевают, что тут такого, что плохого? Они не видят ничего дурного в том, чтобы посягнуть на чужую веру.

Стефан: Если они не верят ни во что, то для них ничего святого и нет. Вещи как вещи, люди как люди. Мудрость века сего превосходит (они считают) мудрость Божию... Как же остановить их?!


Садятся, разливают чай, смотрят друг на друга.


Стефан: Ты точно уверен, что решение Центра будет в их пользу? Мы ведем активную пропаганду, мы призываем государства вмешаться, отказать этим негодяям в их притязаниях. Но пусть и получат они одобрение заявки своей. Что с того? Италия, я думаю, не выдаст им разрешения, согласия своего. Католики - тем более. И останутся они с носом. Даже имея разрешение Центра.

Антоний: Да, у Центра нет рычагов давления на государство...

Стефан: Тем более на Церковь... На понтифика...

Антоний: Но само решение... положительное решение Центра уже будет большим шагом "вперед" в этом направлении. Это значит, что плащаницу можно будет выкрасть, изъять... И никакого наказания с точки зрения права не будет.

Стефан: Позволь, позволь... Как не будет? Это же кража! У собственника украли вещь!

Антоний: Нет... Центр - это как суд. А "изымающий" как пристав... Есть решение - выдать плащаницу, значит кто исполнит его, тот исполнит решение суда...

Стефан: Значит...

Антоний: Значит плащаницу придется скрывать от всех. И от верующих, и от неверующих... Директор Центра упомянул, да и я сам слышал и знаю, что многие люди желали бы, чтобы это клонирование совершилось.

Стефан: Увы, брат! Я знаю таких людей. Они - верующие люди. Знаешь, что говорят они? Именно клонирование докажет божественность Господа Иисуса Христа!.. Другие говорят - пусть клонируют, Бог все равно не допустит появления на свет Своей Копии... Есть и третьи, которые полагают, что это будет Вторым пришествием... Что эта "Троица" - это Антихрист, Сатана и Пророк... Вот те трое, три действующих лица Апокалипсиса, которые и предвозвещают Страшный Суд и конец света!.. К сожалению, несмотря на нашу пропаганду, многие так считают, многим - все равно, что случится... Атеисты злорадствуют, воспринимая наши протесты, как боязнь, страх того, что наша вера окажется ложной...

Антоний: Я боюсь того, что решение окажется политическим. Что Италия не сможет совладать с политическим весом Центра и некоторых государств, которые, я знаю, настаивают на проведении этого эксперимента...

Стефан: Значит это все-таки свершится...

Антоний: Как мы и говорили с тобой - если и будет принято решение, то кто исполнит его?


Раздается звонок, оба вздрагивают.


Антоний (подходя к двери): Кто?

Голос Августа: Август, секретарь директора Центра клонирования Фредерика.

Антоний: Однако... (открывает дверь) Приветствую Вас, уважаемый Август! Прошу!


Входит Август.

Август: Я пришел сообщить вам одну новость. Господин директор просил меня разыскать вас и передать, что решение принято и заявка группы ученых, именующих себя "Троица", одобрена.

Антоний: Вот как!.. (садясь) В ООН не смогли устоять перед соблазном...

Август: Я предупредил вас, и я говорю вам также о том, что я послан в Италию, в Турин, с санкцией на изъятие плащаницы... Власти Италии пригрозили, что не пустят меня, но меня это не волнует.

Стефан: Как же вы намерены реализовать свой замысел?

Август: Нас много... Я не один...

Антоний (тихо, Стефану): Это клон. Их много... они все одинаковые...

Август: В Италии много клонов, и им всем отдан приказ - захватить плащаницу.

Антоний (вскакивая): Как?!.. Всем клонам отдан приказ?

Август: Все клоны, как вам известно, юридически и фактически являются сынами и дочерьми Центра клонирования... И подчиняются приказам руководства Центра...

Стефан: Это что же - война? Клоны против людей?

Август: Нет!.. Пока нет...

Антоний: Вам нужен был только повод... Повод, чтобы выступить единым фронтом...

Август: Ни один клон не пойдет против воли сотворившего его... Иначе, как вам должно быть понятно, его ждет печальная участь. Разве в вашей религии иначе? Если человек ослушается Бога, разве ему будет хорошо?..

Стефан: Папа Римский наверняка принял меры...

Антоний (печально): Ты думаешь, у них нет клона Папы?

Стефан (вскакивая): Что?!

Антоний: Я уверен, что есть... Они могут заменить всех людей, всех оригиналов на земле клонами, и никто этого не заметит. Единственное отличие будет... полное, абсолютное подчинение Центру...

Август: Господин Фредерик чрезвычайно деликатный человек...

Антоний (в сторону): Если он еще не клон...

Август: Он умеет руководить, и он не станет захватывать власть над всем миром...

Стефан: Я не верю, чтоб история с плащаницей была только поводом.

Август: Она и не повод... Это просто необходимые меры, чтобы обеспечить исполнение решения Центра...

Стефан: Понятно...

Август: Я покидаю вас. Извините, что отнял у вас время.


Август уходит. Антоний закрывает за ним дверь.


Антоний (опускаясь на стул): Что творится!

Стефан: Ты-то, Антоний, не биоробот?

Антоний: А ты, Стефан?

Стефан (ощупывая себя): Вроде нет... Каким был, такой и есть... Не знаю, можно ли меня, без моего ведома, сделать клоном... Сегодня обычный человек, а назавтра проснулся - и биоробот.

Антоний: Господь нас убережет от этого зла...

Стефан: Я тоже надеюсь, что убережет... Значит вон оно как... Они теперь могут указывать нам, как жить... Мы в их власти...

Антоний: Не говори так! Их не столь уж много. В Центре нам, конечно, неизвестно - сколько их... Но в мире - количество их невелико. Я не знаю, сколько клонов в Италии, но уверен - немного.

Стефан: Мы должны им помешать!

Антоний: Посмотрим, как на это решение отреагирует мир...

Стефан: Ты засомневался - истинен ли Папа Римский?

Антоний: Нет, я не сомневаюсь в его... неправильное слово... в его оригинальности, в том, что он не клон самого себя. Нет, он живой человек.

Стефан: Но ты сказал...

Антоний: При клоне. Для него. Чтобы узнать его реакцию... Я должен успокоиться, мой друг... Я вел себя слишком нервно и сумбурно во время словесного поединка в кабинете директора Центра, надо добавить - весьма аскетичном... Я был взбудоражен известием о том, что кто-то посягает на нашу святыню...

Стефан: Ведь и мы, вслед за католиками, признаем ее аутентичность...

Антоний: Аутентичность?.. Хм... Но пусть так... (смотрит на часы) Мне пора идти...

Стефан: Пойдем...

Антоний: Я надеюсь, ты придешь завтра?.. Я пригласил к себе - "Троицу" и директора Фредерика. В свете того, что произошло сегодня, эта встреча приобретает особую актуальность.


Уходят. Свет гаснет.


Сцена 2.

Та же комната. В комнате за столом сидят Антоний и Стефан. Звонок в дверь. Стефан поднимается и открывает дверь. Входят Арнольди, Рикс и Бауман. За ними появляется Фредерик. Здороваются, рассаживаются за столом.


Фредерик: Вы пригласили нас к себе, преподобный Антоний. Это, право, очень мило. Я, наконец, смог ненадолго оторваться от дел.

Антоний: Да, я пригласил вас к себе, чтобы обсудить ситуацию, в которой мы оказались. Это мой друг - Стефан, он принадлежит к той же общине, что и я. Мы хотели бы узнать, какие шаги вы будете предпринимать в связи с принятым решением. Общественность, церковные круги имеют право знать об этом. Я приглашал вас до того, как вы приняли решение одобрить заявку "Троицы", теперь же наша встреча приобретает особую актуальность. Каковы же будут ваши действия?

Фредерик: Принимая такое решение, мы рисковали. Многие ученые, церковные деятели, государственные мужи были против. И в известной мере наше решение - это смелый шаг... Мы бы хотели изменить общественное мнение по этому вопросу. Мы не видим смысла в дискуссии и спорах о передаче плащаницы... В конце концов это исследование будет проведено и в ваших интересах...

Антоний: Позвольте узнать - в чем же заключается наш интерес?

Арнольди: Вы узнаете - истинен ли ваш бог... И та ли это плащаница, истинна ли она сама... Ведь вполне возможно...

Стефан: Подождите, но как вы докажете, что плащаница ложная? Мы верим, что она - та самая...

Арнольди: Совершенно верно. Ваша вера говорит за вас, но никак не знание, не разум. Рационального в вашей вере немного. Здесь же - вы имеете уникальную возможность: опытным путем узнать, настоящая ли это плащаница. Предвижу ваш вопрос - как мы узнаем, Иисус Христос ли был завернут в нее или иной человек, как мы достоверно определим, что именно он был в нее завернут. Но для этого-то и будет проводиться эксперимент, поймите вы! Благодаря ему и откроется правда!

Стефан: А чего ожидаете вы?

Рикс: Если в результате эксперимента (мы не касаемся темы бога - если божественная "кровь" будет течь в его жилах, мы это немедленно обнаружим) окажется, что оригиналом был обычный человек, то мы исследуем его и сможем с достоверностью сказать - Иисус ли это. Если да - то он не был богом, если нет - значит плащаница не истинная. Такие выводы дает нам разум.

Стефан: А нет вывода, что Бог затуманит вам глаза и вы увидите то, что хотите увидеть?

Бауман: Вы полагаете, научное знание может дать осечку? Вы думаете, что общественное мнение не признает результаты нашего эксперимента, нашего исследования?

Стефан: Именно так... Не признает никогда!

Фредерик (вмешиваясь): В частности, для этого я и пришел сюда. К вам. Чтобы с вашей помощью изменить его.

Антоний: А почему вы думаете, что я или мы будем помогать вам?

Арнольди: Во-первых, как мы уже обсудили, это в ваших же интересах. Во-вторых, плащаница в любом случае будет у нас в руках, следовательно рано или поздно вам придется признать тот или иной результат нашего исследования. Не лучше ль заранее присоединиться к правильной точке зрения? Мы уверены в результате...

Стефан (обращаясь к Фредерику): Постойте, но вы же независимый Центр...

Фредерик: Да, верно!.. Вдобавок - профессионалы высшего уровня. Поэтому мы и уверены в результате...

Стефан: Но как вы можете быть уверены в нем? А вдруг...

Фредерик: Господин Арнольди назвал вам возможные результаты, все они ожидаемы и прогнозируемы.

Арнольди: Что же касается иррациональных вариантов, как вы назвали, - Бог затуманит глаза или клон окажется богом, мы не принимаем их в расчет, так как они антинаучны.

Стефан: С этого следовало начинать...

Арнольди: Я вам сразу так и сказал.

Фредерик: Правда, не без вашей "помощи" наш Центр сейчас проверяют. Наши архивы осматривают и изучают спецслужбы, я уже дал им всю интересующую их информацию, свои показания. Они, к слову, требовали документы на клонов, пробовали даже доказывать, что мы их держим в рабстве. Разумеется, я сослался на поправку к Конституции. Мы же держим их не в изоляции и в гетто - они свободны. Они обладают теми же правами, что и оригиналы...

Арнольди: И клоны, и люди имеют равные права. Никто не может быть подвергнут дискриминации в зависимости от того, клонирован он или нет...

Рикс: Не хотелось бы, чтобы из-за ошибок правоохранительных органов закрыли Центр и свернули нашу деятельность.

Стефан: Уж лучше бы совсем этот Центр закрыли... Бог не допустит, чтобы так кощунствовали над святынями!..

Рикс: Вы во всем видите его волю!

Стефан: А как иначе?

Рикс: А вы считаете, что у человека нет его собственной воли?..

Стефан: Вы во всем видите человеческую волю!..

Арнольди: Вы не ответили - ее что же, по-вашему, нет?

Стефан: Есть... Но есть и воля Божия.

Арнольди: Вы в этом уверены?.. (обращаясь к Антонию) Скажите, уважаемый Антоний, разве наука доказала, что Бог есть?

Антоний (в тон ему): Глубокоуважаемый Паоло! А разве наука доказала отсутствие Бога?

Арнольди: Позвольте, но ведь вы утверждаете, что он существует! Вам и доказывать!

Антоний: Кому и что мы должны доказывать? Веру нашу? Мы покажем ее, по нашим делам судите нас.

Рикс: Но вы не можете отрицать того, что у науки имеются доказательства отсутствия Бога!

Стефан: Например?

Бауман: Да сколько угодно! В Библии полно противоречий, существует и проблема зла... Как вы объясните, например, всеведение вашего бога - где тогда человеческая свобода? Как вы объясните его всемогущество - может ли он создать камень, который не сможет поднять?.. Видите, сколько аргументов!

Арнольди: Зачем ему вообще было создавать нас, людей? Зачем мы ему? Вечному...

Рикс: Да... И самый сложный для вас вопрос - кто создал Бога? Ни от одного христианина, да и любого, впрочем, верующего в богов - я не слышал сколько-нибудь достойного ответа.

Бауман: И еще о прочих верующих - а почему именно христианский бог существует? Почему именно он, а не Аллах, не Яхве и прочие?

Антоний: Если вы настолько подкованы в этом аспекте, то вряд ли вам нужно напоминать существование не менее ярких доказательств бытия Бога? И на каждый ваш аргумент можно ответить...

Бауман: Ответьте же!..

Фредерик: Господа, у нас не теологический диспут!

Арнольди: Хотя бы кратко, но пусть даст ответ!

Антоний: Извольте... Бог уже создал "камень", который Он не может "поднять" - человеческое сердце. Бог намеренно отказывается от Своего всемогущества и не вмешивается в свободу человека. Она дана человеку по Божией милости, по Его произволению. Он так захотел... Он захотел дать существование, бытие свободным личностям, дать бытие свободным сущностям, которые бы по своей воле приняли Его или отказались. В природе человека лежит уникальное явление - свобода. Он свободен - быть с Богом, получать от Него те блага и ту благодать, которые Он изливает...

Арнольди: Которые он считает благими...

Антоний: И свободен - отказаться от Бога, отвергнуть Его. Ведь то, что вы отрицаете Бога, ненавидите Его, не приводит к Его исчезновению или не доказывает Его отсутствие. Вы свободны делать свой выбор. Ваш выбор - вне Бога, вне Его благодати, вне Его любви, значит так тому и быть!.. Бог есть Любовь. Именно так мы верим. Не в Аллаха, не в Зевса и прочих. Мы переживаем это опытно, мы чувствуем Его любовь к нам. И мы знаем, что Иисус Христос был на земле и был и есть Человек. Он не перестал быть Человеком, как не переставал быть Богом... Что же касается зла, то разве оно от Бога? Зло вошло в мир с дьяволом... Опять же - по свободному произволению Сатана отпал от Бога...

Рикс: И Бог знал, что он отпадет! Он не был свободен, так же как и Иуда!

Антоний: А Бог разве предопределил его действия? Знать о событии и влиять на него, предопределять его появление, существование - это разные вещи.

Бауман: Зная заранее о событии, можно его изменить.

Антоний: А можно и не изменять, дав свободу ему действовать, как он захочет...

Рикс: Как ему кажется - он захочет! Это же только видимость свободы!

Антоний: Бог позволяет человеку совершать грех... Мы свободно грешим...

Фредерик: Господа, может быть, хватит? Это воистину превращается в философские баталии. Зачем они нам нужны? За этим ли мы собрались?

Стефан: А может быть, Бог, зная всё, любое наше поведение, позволяет нам делать всё...

Арнольди: Но в определенных рамках!

Стефан: А вы можете прыгнуть выше головы? Вы и так действуете на земле в определенных рамках, дальше их вы не двинетесь... У Иуды был выбор - быть с Христом или не быть. Он его сделал. И Бог знал это! Как знал бы и то, если бы Иуда сделал иной выбор! Как знал бы, если бы кто-то другой предал Его, потому что Он сознательно шел на Крест!

Рикс: Значит человек это всего лишь средство для действия Бога!

Стефан: Мы все храмы живущего в нас Бога! И мы готовим себя для того, чтобы Бог жил в нас, мы хотим этого... Мы говорим Ему - действуй в нас, будь в нас, делай, как Ты хочешь! Мы отдаем свою, грешную и никчемную, стремящуюся ко злу и греху волю - Богу, в Его волю - благую и непогрешимую. Мы отрекаемся от своей воли... Не угодна она нам, потому что мы, грешные, всегда стремимся ко злу, мы испорчены... Но в Боге мы можем быть лучше, мы можем быть иными!.. Свобода в Боге - это свобода от греха, свобода от тех наслоений, чуждых природе человека, чуждых самому человеку, как творению Божиему, которое по определению не может быть худым, плохим... И настоящая свобода - это свобода духовная, а не внешняя, свобода внутри меня, во мне, в моей душе и в моем сердце... А не только внешняя...

Бауман: А если говорить о внешнем, то получается, бог предвидит всю мою жизнь, даже то, что я сейчас почешу нос?

Стефан: И то, что не почешете, тоже видит... Ему открыты все нити, все ходы, если хотите, шахматные ходы, все возможные.. И Он, грубо говоря, готов к ним. Но Он стремится к нашему же благу, и делает, подталкивает нас к определенному пути - к нашему спасению...

Антоний: К которому мы все и стремимся...

Фредерик: Аминь!.. Вот так я закончу наш спор!

Арнольди: Я задам последний вопрос уважаемым оппонентам... Кто же они такие? Протестанты, католики? Православные? Евангелисты?

Антоний: Наша община называется христианской... И пожалуй, это самое главное. Мы христиане, а как со стороны посмотреть - я и не знаю, кто мы. Мы не подчиняемся Папе Римскому, значит мы не католики, мы не верим в пустоту Евхаристии, значит мы не протестанты. Но мы и не можем сказать, что мы православные...

Рикс: Раскольники?

Антоний: Скорее ищущие... Скорее потерявшиеся.

Стефан: Никто не может спастись, не будучи с Богом, нельзя спастись вне Бога... Так и мы - хотим спастись с Богом, со Христом.... но мы ищем ту ветвь, к которой мы привьемся...

Арнольди: И тем не менее вы являетесь влиятельной силой...

Антоний: Вовсе нет... Я стал представителем не из-за своих способностей и не из-за того, что мы обладаем каким-то влиянием... Я - это компромиссная фигура между католиками, православными, протестантами... Кто-то же должен представлять христиан в Центре клонирования?.. И был выбран я... христианин.

Рикс: Вы не ответили на вопрос - кто создал Бога?

Антоний: Мы живем во времени, и нам свойственно всё измерять во времени - когда, с какого момента. Ведь бытие предполагает наличие такого момента времени - начало существования. Но если само бытие, сам мир и время созданы Богом, как сказать - в какой точке времени Он был сотворен и кем? Никак не скажешь. Это парадокс, получается, но иначе и быть не может. Вечный Бог на то и вечен, чтобы быть вне времени, вне причин и следствий, вне точек отсчета и вне человеческих мудрствований. Он - вечен, и этим всё сказано!

Бауман: Но...

Антоний: Мы иногда... точнее говоря, очень часто должны сказать - это тайна Божия, это за пределами нашего разума, наш разум пасует. И это дивно в очах наших...

Фредерик: Достаточно, я думаю?.. Уф! Давайте закончим наш спор, и перейдем к теме нашей встречи. Удовлетворены ли вы, преподобный Антоний, нашими действиями?

Антоний: Кстати о них-то вы и не рассказали. Однако я уверен, что в любом случае и врата адовы, и клонирование - не одолеют Церковь... Не конкретную церковь - протестантскую или католическую, но духовную Церковь, но Вселенскую Церковь, Христову Церковь...

Рикс: Как врата могут кого-то одолеть? Разве что упадут ненароком или нарочно? Будто живые...

Стефан: Вам бы только потешаться над нашими святынями!

Фредерик: К вам уже заходил Август... И вы слышали от него, что он лично послан в Турин за плащаницей. Он сообщил мне, буквально перед моим приходом к вам, что плащаница передана нам, без каких бы то ни было ропота, упреков, волнений...

Арнольди: Давно пора! Мы еще год назад требовали ее миром...

Рикс: Как только уедут спецслужбы, мы сразу же примемся за работу...

Бауман: И безусловно, общественность и церковные круги будут поставлены в известность о ее результатах.

Антоний: Отлично... Целью моей встречи было также и... Впрочем, это уже неважно...

Арнольди: Вы хотели, наверное, нас отговорить...

Рикс: Не трогать плащаницу?

Бауман: А то на нас нападет саранча, или язвы поразят нас...

Стефан (вскакивая): Вы прекратите или нет?!

Арнольди: А что вас так оскорбило, Стефан? У нас свобода слова!

Стефан: Но не свобода оскорблений чувств верующих!

Бауман: Я кого-то оскорбил? Разве словами о саранче? Но не этого ли вы желаете нам? Наступить на грабли...

Рикс: Опозориться, опростоволоситься и подвергнуться...

Антоний: Разным скорбям... Да, через скорби и болезни человек очищается от грехов... Возможно, и вам это предстоит... Сядь, Стефан... Мы будем молиться о вашем вразумлении. Каждый день...


Трое ученых поднимаются. Вслед за ними и все остальные.


Арнольди: Полагаю, на этом, наш разговор можно считать оконченным!

Рикс: Мы сообщим вам о результатах, как только они появятся.

Бауман: Следите за новостями...

Антоний: Мы будем пребывать в нашем храме, но в нем нет приемников ... И если что (обращается к Фредерику) вы знаете, где нас найти...

Фредерик: Мы вас непременно известим.

Антоний: На том и порешим... Прощайте!


Ученые толкутся, не зная, подавать ли руки. Потом, решив, что этого делать не стоит, прощаются и уходят. Фредерик пожимает руку Антонию, Стефан делает вид, что занят уборкой стола. Фредерик кивает и уходит.

Антоний: Пойдем и мы, Стефан... В нашу церковь. Помолимся там...

Стефан: Да... О них остается только молиться... Чтобы не допустить такого кощунства. Я хочу взять на себя молитвенное делание, Антоний.

Антоний: Какое?

Стефан: С твоего позволения, я возьму месяц на молитву и пребывание в церкви.

Антоний: Может, разделим его? Неделю - ты, неделю - я...

Стефан: Подумаем.

Антоний: Хорошо, я буду навещать тебя. Если мы не можем противостоять им делами нашими, если у нас не хватает власти и сил, то нам может помочь только молитва. Пойдем!


Уходят. Свет гаснет.

Действие 3.


Помещение, оборудованное под храм. На возвышении в глубине сцены - стол, застеленный белой скатертью, на котором стоит Распятие. Слева и справа рядами располагаются скамейки. Стефан стоит и молится. Слева появляется Август. Идет тихо, садится на последний ряд. Ждет. Стефан молится.

Август (кашляет): Гхм...

Стефан (оборачиваясь): Кто здесь?.. Вы, Август?!

Август: Да, я!

Стефан: Вы пришли помолиться?

Август: Нет... Я пришел к вам, точнее к господину Антонию, но я могу поговорить и с вами...

Стефан: Антоний придет чуть позже...

Август (усмехнувшись): Я не спешу... Я подожду его здесь...

Стефан: Вы отобрали плащаницу у Папы Римского, цель вашей миссии достигнута... Чего же вы еще хотите?

Август: Вы можете возрадоваться - что-то пошло не так... Насколько я знаю, господа ученые взялись за проведения эксперимента, за клонирование, мой хозяин... директор... был там... И когда уже процесс был завершен, что-то случилось, что-то произошло... И они исчезли...

Стефан: Как исчезли?!

Август: Вы разве ничего не знаете?

Стефан: Признаться, нет... Я молюсь здесь... Антоний поддерживает связь с внешним миром, сейчас он отлучился. А я... я даже не смотрю новости и не знаю, что происходит в мире.

Август: Вот как?.. Значит вы не осведомлены и о... Да, господин Фредерик и господа ученые пропали. Я первым вбежал в лабораторию - повсюду следы разгрома, будто шла какая-то борьба... И никого!.. Я обратился в полицию... Я предпринял поиски по своим каналам, как вдруг выясняется, что... В общем, меня самого теперь разыскивают... Мне некуда идти, и я решил обратиться к вам за помощью, поскольку вы - это Церковь.

Стефан: Мы не укрываем преступников. Если вас разыскивают, если вы совершили преступление, то мы не можем укрыть вас в наших стенах, мы не можем идти против закона!..

Август: Но я ничего не совершал!.. Я виноват только в том, что я клон!.. Я виноват только своим происхождением!

Стефан: Не может быть, чтобы только из-за этого вас хотели арестовать!..

Август: Может... Увы, сейчас идет тотальная "чистка". Люди ищут клонов, чтобы убить, чтобы судить...

Стефан: Но за что? Совсем недавно еще вы были частью общества, пользовались теми же правами, вас любили и уважали, я бы даже сказал - ублажали...

Август: Общественное мнение переменчиво. Сегодня ты герой, а завтра уже никто... Всё началось из-за плащаницы. Как вам известно, многие были против, устраивались митинги, демонстрации, шествия. А после передачи плащаницы... люди словно озверели. Огромные толпы осаждали нашу штаб-квартиру и пытались проникнуть в Центр, помешать нашим исследованиям... И вот результат... Ультиматум, и согласие... Теперь все клоны... Я не знаю, что с нами будет, всё идет прахом...

Стефан: О чем вы говорите? Какой ультиматум?

Август: Вы узнаете об этом в свое время... Видимо, и здесь мне не найти пристанища...

Стефан: В церкви ищут убежища те, кто верит ей, верит Богу, что Тот может защитить, укрыть, уберечь... Верите ли вы в Бога?

Август: Нет.

Стефан: Да... мне следовало догадаться, когда ты - я могу называть тебя ты? - когда ты сказал, что не помолиться сюда пришел. Зачем еще ходят в храм Божий? Просто так никто в него не заходит... Разве что туристы, к которым ты не относишься, и атеисты... А вот позволь мне задать тебе еще один вопрос...

Август: Да.

Стефан: Задумывался ли ты о своей собственной смерти?

Август: Да, я думал о ней.

Стефан: Что отличает человека от животных? Мысль о своей смерти, знание того, что ты, сам человек, умрешь, что ты исчезнешь с лица земли. И вы, клоны, тоже люди, такие же, как мы, отличий нет. Но вы наверняка по-другому смотрите на смерть, вы уже знаете - что вы будете жить снова на земле...

Август: Оригиналы тоже это знают.

Стефан: Знают... Но кто сейчас достаточно богат, чтобы сделать свой клон или завещать ему свое состояние? Самому себе завещать свое богатство!

Август: Возможно, вы не понимаете, но клон - это тоже личность, это индивидуальность. Это не копия человека, не повтор его - в точности и со всей его памятью о "прошлой" жизни. Клон - это другой человек. Да, похожий, да, он как будто бы оригинал, но он - другой. Это другое Я. И если оригинал умирает, то это его личная смерть, она не переносится на клона. Так и клон - если умирает, то это его личная смерть. Исчезает с ним и всё то, что он помнил, что он знал.

Стефан: Как ты считаешь, есть ли загробная жизнь для клона? Ведь душой Бог наделяет всех, хоть тело вам дает человек. Я думаю так... Пусть вам тело творят люди, и решение о вашем появлении вроде бы принимают люди, но душу-то вам дает Бог. Я думаю, душа у вас есть, вы же как люди, как мы...

Август: Я тоже так считаю. Мы во всем - вы, мы такие же, мы точно такие же, как и вы... И телом, и... душой - правда, я подразумеваю под ней иное, нежели вы. И если мы умрем, то... (думает)... мы исчезнем... Я ведь не верю в Бога и значит - не верю в загробную жизнь...

Стефан: Это ваше дело, конечно... Но вы подчинены Центру... Вы... несвободны... Душа у вас есть, но тело вам не подчиняется. Почти биороботы... Вы - рабы людей... Так, выходит?

Август: Мы не биороботы, как вы выразились. Мы добровольно подчиняемся нашим отцам и матерям. Как и вы - подчиняетесь же слову отца или матери.

Стефан: Да, но мы не зависим от них. Мы свободны в выборе поведения.

Август: Так ли это? Если так - то только до определенного возраста... А мы же появляемся сразу взрослыми... И у нас - это замедленно... Я очень привязан к господину Фредерику, я люблю его. Он мне как отец. И я чту его, как отца. Я послушен его слову...

Стефан: А ты можешь ослушаться его?

Август: А вы можете ослушаться отца?

Стефан: Да, разумеется.

Август: А отца небесного?

Стефан: Позволь, ты хочешь сказать, что он для тебя - как Бог? Как Бог-Отец?

Август: Он для меня - первейший авторитет, он для меня - мой творец, создатель... И я ему одному служу... Как я могу ослушаться его? Вы же говорите про Иисуса, про святых - они слушают только Бога, они не слушают никого, они подчиняются только Богу. Так и я... Я не знаю Бога, но я знаю своего творца.

Стефан: Но ты слышал о Боге, ты знаешь, что всё, что есть, в том числе и люди, оригиналы, твой отец (хотя творят-то тебя люди, ученые, лаборанты, а не директор Центра), - это творение Его рук.

Август: Нет, я не знаю вашего Бога... И я верю только в то, что я знаю. Я доверяю только отцу, я люблю его.

Стефан: И все клоны... так же, как и ты... любят его, Фредерика?

Август: Может быть, не его конкретно. Но - они все, мы все - творения рук человека. Мы все - дети, ваши дети...

Стефан: Скорее дети сотрудников Центра... Оригиналов.

Август: Я не идентифицирую себя с оригиналом, я не знал его.

Стефан: Значит он умер до твоего рождения?.. А если бы ты видел его? Видел такого же, как и ты?

Август: Наверно, я любил бы его. Многие из нас любят своих оригиналов, как братьев. Ведь это же братья наши.

Стефан: И отцы?

Август: Нет, отец и мать - это те, кто сотворил тебя. Так же и у вас ведь? Кто вас произвел на свет, тот и ваша мать, кто совокупился с нею, способствовав вашему рождению, тот и отец?

Стефан: Многие из вас рождаются сразу взрослыми... И многие - детьми, младенцами... Мы же изначально рождаемся младенцами...

Август: Мне это известно...

Стефан: Как ты считаешь, что лучше - жить вместе с вами, или производить людей... вторично?

Август: Мой ответ не понравится тебе...

Стефан: Скажи!

Август: Я отношусь к разряду тех, кто считает, что оригиналы должны быть изолированы от нас.

Стефан: Создание гетто? Для оригиналов?

Август: Я назвал бы это - заповедником. Пусть там - размножаются, плодят оригиналов, а мы будем черпать из них - нас, клонов. И так до бесконечности. Ибо материя неуничтожима.

Стефан: Война неизбежна... Война между нами и вами...

Август: Я не хочу войны. Просто вы должны признать - мы лучше вас. В нас можно заложить любые гены. Можно создавать людей, специально выращенных для определенных работы, для определенной деятельности. Скажем, посылать их в космос - специальных клонов, адаптированных под условия невесомости и перегрузок. На шахтах, в радиационных условиях - везде можно применять труд клонов...

Стефан: Это как роботы... роботы с набором функций...

Август: Такими и должны быть люди - функциональными существами. Ибо для чего мы? Разве не для продления жизни материи? Для поддержания порядка в мире, на земле? Без людей всё вернется в хаотическое состояние. Только человек своим умом, своими силами поддерживает жизнь в этом мире, жизнь материи, упорядочивает её. И в перспективе так и будет. Будут заповедники для оригиналов, будут функциональные клоны, будут отцы и матери... Будет жизнь! Жизнь всегда и во всем! Порядок, жизнь, вечность!..

Стефан (совершая крестное знамение): В твоем мире нет места Богу.

Август: Не в ваших ли книгах сказано - вы боги? Люди и есть боги. Что такое бог? Творец, создатель...

Стефан: Но кто создал оригиналов?

Август: Они существовали изначально... Материя вечна...

Стефан: Но как же ваши... отцы? Что с ними будет в вашем обществе?

Август: Мы им воздадим почести, как... (подбирает слово)...

Стефан: Кумирам? Богам? Идолам?

Август: Наверное так... Они породили нас, не оригиналы, не прототипы... А они - наши отцы, и им мы должны поклоняться и их чтить.

Стефан: Но они смертны. Если они умрут, кому же вы будете поклоняться, не веря в загробную жизнь?

Август: Их могилам... Ведь и вы поклоняетесь, я знаю, мощам людей, картинам, которые вы называете иконами - разве есть какое-то отличие?

Стефан: Ты выбрал неудачный термин... Люди почитают иконы, но не поклоняются им, люди чтят святых, которые изображены на иконах, но сами по себе иконы - как доски, краски - не "заряжены" энергией, не самосвяты, не по существу своему - деревянному или масляному - боги. Как и мощи... Они все оживотворяются благодатью Божией...

Август: Это все демагогия!.. Я тоже могу говорить о многих вещах, я могу сам придумать религию - свою собственную и верить в нее.

Стефан: Но с твоей смертью умрет и она. И ты сам, умирая, разве скажешь - хочу, чтоб было по моей воле после моей смерти? Ты знаешь, что ничего не случится. Ты не свят, ты не всемогущ, чтобы всё было по слову твоему. И что бы ты ни создал, какую бы религию собственную ни вообразил - что она есть? Плод воображения, фантазии, но не сама жизнь, она нежизнеспособна и умрет с тобой. Она не сможет жить после тебя, и ты после смерти не сможешь жить ею...

Август: Я привык к мысли о смерти. Я знаю, что было время, когда меня не было, и что будет время, когда меня не будет. О чем жалеть? Зачем страдать от мысли о смерти? Я жив, пока я жив, а когда исчезну - то и жалеть никто не сможет, ибо нет уже меня.

Стефан: Неужели тебе не хочется жить вечно?

Август: Если с отцом моим - то безусловно. А без него... и жить незачем.

Стефан: Ты слышал о Боге и не приемлешь и мысли о Нем. Почему?

Август: Это легко объяснимо. Я человек научный, воспитан учеными людьми. Я сам - результат научного эксперимента, я сам на себе ощутил могущество человека. Есть природа, с которой нам еще предстоит совладать, есть человек, возможности которого еще не до конца изучены, но которые, безусловно, неисчерпаемы. Я верю в человека, в его разум, в его волю, в его прогресс.

Стефан: Но чем же Бог тебя не устраивает?

Август: Ты знаешь бритву Оккама?

Стефан: Если явление можно объяснить просто, то незачем объяснять его сложно?

Август: Упрощенно так... Итак, зачем вводить дополнительную сущность - Бога, когда объяснить природу, Вселенную можно и без него?

Стефан: Да, но Самим Богом можно объяснить всё - природу, Вселенную, человека - не вводя ничего нового.

Август: Но и без Бога это можно объяснить...

Стефан: Насколько я знаю, наука не всё может объяснить, не все явления...

Август: Верно! Они просто не до конца изучены... О молнии и громе древний человек вообще думал иначе, чем современный человек. Уж точно это не колесница, на которой разъезжают боги!..

Стефан: Хм... Меня всегда интересовал вопрос - а что взорвалось при Большом взрыве, если всё из него произошло?

Август: У ученых недостаточно материала для объяснения...

Стефан: А будет ли когда-нибудь достаточно? Еще азимовский Мультивак говорил - "Недостаточно информации" при ответе на вопрос, что будет в конце времен, когда звезды угаснут?

Август: Но ответил же потом на этот последний вопрос... И это рационалистический ответ. Ответ машины, созданной человеком!

Стефан: Значит ты веришь, что любое явление, которое еще не объяснено или не до конца изучено, в будущем будет объяснено (когда появятся материалы), изучено до конца? Разум человека все объяснит, всё впитает в себя и разложит по полочкам?

Август: Разве можно в этом сомневаться?

Стефан: Конечно! Тысячи теорий, гипотез опровергались, вводились новые, потом им на смену приходили другие. Всё переменчиво, а Бог всё Тот же всегда.

Август: И Земля...

Стефан: А была ли она такой - в начале времен? Не была ль она безвидна и пуста?

Август: Но суть ее не менялась...

Стефан: Но согласись - материя изменяема, а значит не вечна.


Распахивается дверь. Август не успевает ответить на вопрос. Слышны шаги. Справа появляется Антоний.


Антоний: Чрезвычайная новость!

Стефан: Что такое?

Антоний (замечая Августа): Август!.. Ты здесь... (оборачивается и кричит) Сюда! Он здесь! (Августу) Ни с места!

Август: Что такое? (засовывает руку в карман)

Антоний: Ты арестован... За мной идет полиция. Не двигайся!


За спиной Антония появляются полицейские. Антоний отходит в сторону. Полицейские подходят к Августу, тот встает и демонстративно протягивает руки, на которых тут же защелкиваются наручники. Антоний показывает им, чтобы посмотрели карманы Августа. Полицейские обыскивают Августа, что-то вынимают из кармана.


Стефан: Что случилось?

Антоний: Ты ничего не знаешь? Фредерик и "Троица" были захвачены при попытке исследования плащаницы.

Стефан: Как? Кем?


Полицейские уводят Августа вправо.


Антоний (смеясь, садится на скамейку): Начнем с того, как их хитро провели. Они получили не ту плащаницу, не настоящую.

Стефан: Папа подменил плащаницу?

Антоний: Нет... Ведь плащаницу выдали не итальянские власти... и даже не Папа Римский, который, конечно, был извещен о подмене, но он не знал точно, кто передаст подложную плащаницу... Ее передали ученые-генетики и ученые-физики, химики, кого там только нет! Они занимались разработками в области клонирования, но их труды и деятельность была или ограничена, или запрещена - и поскольку Центр не любит конкуренции, то их "лавочку" прикрыли... Представь - они искусственно состарили копию плащаницы и выдали ее Августу... Тот помпезно перевез её в Центр, где ею занялась "Троица" под присмотром Фредерика. И вот в своей лаборатории, осаждаемой толпами протестующих, они сделали клон... И ты знаешь, что произошло?

Стефан: Что?

Антоний: Процесс стал протекать не так, как обычно. Они хотели получить сразу взрослую особь (чего с младенцами возиться?!), и... в общем, получили... Клон Роджера Бейсмора...

Стефан: Его?!

Антоний: Да, того самого Роджера Бейсмора, к которому пришлось применить смертную казнь - исключительное явление в Европе... Психически больного, но обладающего невероятной силой... Ученые вживили Бейсмору кое-какую дополнительную информацию, придали силы и дали задание - схватить директора Центра и эту "Троицу" и... нет, не убить... а скрыться с ними в одном им известном направлении... Не обошлось без борьбы, но когда Август и охранявшие лабораторию ворвались в нее, Бейсмора и ученых с Фредериком - и след уже простыл. Помогли и протестующие - ибо части из них было известно о подмене, и был известен план дальнейших действий. И буквально вчера Бейсмор объявил ультиматум - повсеместный запрет клонирования, закрытие Центра, раскрытие полной информации о клонированных людях и... ликвидация тех клонов, которые повторяют живущих ныне людей, и решение судьбы тех клонов, которые повторяют умершие оригиналы, на специальном собрании Генеральной Ассамблеи ООН. В противном случае - "Троица" и директор будут уничтожены, а все клоны превратятся в таких же кровожадных убийц, каким в свое время был Роджер Бейсмор... Самого Бейсмора, наверное, уже нет в живых, я думаю, его силы и его жизнь тоже были ограничены сроком... Ультиматум сегодня был принят, и государства... (переводит дух)

Стефан: И государства...

Антоний: Они приняли ультиматум. О плащанице никто и не пикнул... "Троицу" и Фредерика освобождают... Объявлен повсеместный арест всех без исключений клонов, списки которых у полиции на руках. Августу деваться было некуда... Он жил при Центре, существовал за счет Центра. Его видели за несколько часов до того, как я пришел сюда, у моего дома... Не знаю, чего он хотел от меня... И что он хотел здесь...

Стефан: Он искал убежища.

Антоний: У нас? У своих врагов?

Стефан: Может, ему и вправду некуда было деваться, вот он и пришел к тем, кого знал.

Антоний: Знал-то он многих... Его арестовали еще и как одного из организаторов... Общества изоляции оригиналов, так они себя называли.

Стефан: В разговоре со мной он коснулся этой темы...

Антоний: Я не знал... Полиция подозревает, что для того, чтобы быть максимально приближенным к директору Центра, Общество подстроило убийство Октавиана - секретаря директора. Август не знал своего оригинала, но сам он уже тогда существовал... Как выяснилось, у каждого сотрудника Центра есть свой... двойник, свой клон... И Общество планировало убийство практически всех сотрудников Центра, кроме директора, с целью постановки на их место клонов...

Стефан: Но как это может быть? Август уверял меня, что они, клоны, любят своих... отцов - сотрудников Центра, что они всецело подчинены им...

Антоний: Кто лжет - еще предстоит выяснить...

Стефан: И все-таки он пришел к нам...

Антоний: Ты не знаешь, зачем, с какой целью... Может быть, он хотел нас самих взять в заложники и дожидался меня? Может, он хотел убить меня?

Стефан: Ну скажешь тоже!..

Антоний: А почему нет? В его глазах - я его враг, я мог подстроить всю эту катавасию с подменой плащаницы (он же к нам заходил тогда и извещал нас - тут-то мы и могли, позвонив в Италию, приказать подменить плащаницу)? Ведь это я, к слову, ворвался в кабинет директора и хотел созвать Генеральную Ассамблею, о которой в своем требовании упомянул Бейсмор.

Стефан: У тебя разыгралось воображение...

Антоний: Я не сказал тебе, что он угрожал мне...

Стефан: Когда?

Антоний: После исчезновения ученых и директора... он пришел ко мне с угрозами...

Стефан: Почему ты мне не сказал?

Антоний: Когда?.. Ты взял неделю на молитвенный подвиг. Я должен был тебя сменить только сегодня... И я не стал тебе мешать...

Стефан: Может и впрямь тогда... он искал тебя, чтобы убить...

Антоний: Я про то и говорю...


Молчат.


Стефан: Значит деятельность Центра сворачивают?

Антоний: Я думаю, что Центр упразднят, а клонирование людей - запретят... Только "пошерстят" по населению Земли - сколько их осталось, кто они...

Стефан: И что с ними будет? Их убьют?

Антоний: Их судьбу решать не нам... Помолимся?

Стефан: Да, об успешном окончании нашего дела. Я уверен, наши молитвы помогли.

Антоний: Август арестован и предстанет перед судом. Трудно сказать, какое решение примет суд.

Стефан: А его жизнь не запланирована, не ограничена сроком, как жизнь клона Бейсмора?

Антоний: Вряд ли. Клоны живут, как люди, - никогда не знаешь, когда ты умрешь, ты всегда должен быть готов предстать пред Богом. Да и не уверен я, что клон Бейсмора был ограничен в чем-то, в своей жизни... Его убили скорее всего, ликвидировали...

Стефан: Ужасно!.. Порождать жизнь, разумную, имеющую душу, только за тем, чтобы исполнить функцию, выполнить задачу, и тогда ликвидировать ее... О, я узнаю в этом идею Августа... Как бы я хотел присутствовать на его процессе!

Антоний: Хорошо... Я тоже там буду. Вместе сходим... Надеюсь, теперь настанут новые времена... Помолимся...


Встают на колени у возвышения и молятся. Свет медленно гаснет.