Захаров Алексей: другие произведения.

Беседы в кофейне. 05. Проповедник

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   - Если вы сию же минуту предстали бы перед Господом, если бы вы сию же минуту, расставшись со своим грешным и бренным телом, вознеслись бы душою к Престолу Его, какой бы ответ вы дали Ему в том, что творили на земле? Как бы оправдались, что бы сказали?
   Проповедник - высокий темноволосый человек с окладистой бородой, в шерстяном черном свитере и такого же цвета брюках - стоял у барной стойки кофейни и обращался к собравшимся слушателям. О мероприятии люди были предупреждены заранее, но почему для подобного действа было выбрана именно кофейня, и именно та, где я люблю проводить время, - лично для меня было загадкой. В конце концов наш городок не так уж и мал, можно было устроить проповедь и в актовом зале мэрии, можно было и поискать концертный зал (желаю успехов в поисках - дом культуры уже который год закрыт), наконец, можно было и в церкви собрать людей (не факт, что позволили бы священники, и не факт, что туда пришли бы неверующие). В кофейне же места явно не хватало - мало того, что здесь находились не знавшие о проповеди (например, я), так специально ради такого дела сюда пришли и те, кто никогда в этой кофейне не был.
   И вот сей проповедник, представившийся, как ни странно, Петром Ивановичем, вещал о покаянии тем, кто не пошел вечером субботы в церковь, кто почитал себя атеистом, кто объявился в кофейне исключительно затем, чтобы послушать "что-нибудь новое" - как громогласно заявил один из присутствовавших. Рассказывать людям, не верующим в Бога, что такое покаяние, рассказывать без предварительной подготовки, без некоторой условности, без доверия - мне казалось бессмысленным и бесполезным. Но я из любопытства остался послушать и теперь сидел здесь, дав себе слово после проповеди выпить чашку кофе и поймать своего друга Кирилла, одним из последних забежавших в кофейню перед началом проповеди.
   - Ты, - проповедник ткнул пальцем в паренька из первого ряда. Столы и стулья расставили так, чтобы все прибывшие послушать проповедь сидели лицом к оратору. Сам главный герой предпочел постоять. Я думаю, из-за того, что, как выяснилось, он очень любил выбрасывать вперед десницу и указывать ею на какого-нибудь человека или, потрясая ей, воздевать перст к небесам.
   Паренек, на котором остановил свой выбор проповедник, растерянно поднялся.
   - Представь себе, вот я перед тобою, как Бог. И я спрашиваю тебя - скажи мне, грешно ли ты жил, как ты жил, ты помнил обо мне?
   - Ну... - парень замялся. Я знал его - самым большим грехом Мити Пешкина, пожалуй, была жизнь в незарегистрированном браке. И ребеночка успел без брака родить, а жениться не хотел, мотивируя тем, что денег на свадьбу нет. Так и живет до сих пор - ему уж в церкви и год давали на исправление жизни, да не вразумился. Кажется, его от Причастия отлучили, но ему и горя мало - жил без этого и живет сейчас. - Я помнил, конечно, о Тебе, как не помнить...
   - Жил ли ты, следуя моим заповедям? Жил ли ты благочестиво, пребывая в добре, мире со всеми? Не гневался ли ты на кого-либо? Всё ли было спокойно в твоей жизни?
   - Да бывало, гневался я...
   - Ага! - Петр Иванович наклонил голову и пристально всмотрелся в Митю. - А прощения ты просил у того, на кого гневался? Обижал ли ты его?
   - Было дело...
   - И до сих пор, наверное, обиду держишь?
   - Так как же простить-то его, - загорячился вдруг Митя, - он же...
   - Довольно! - резким жестом и выкриком прервал его проповедник. - Стало быть, ты пришел ко Мне, Своему Богу, с обидами? Ты, погибший человек, душа грешная, с грузом обид и ненавистью в рай хочешь попасть? Ответь!
   - Так а как же теперь-то я его прощу? - резонно заметил озадаченный Пешкин.
   - Вот именно!.. Мирись с соперником своим, пока не дошли до суда, а не то в суде из тебя вытрясут всё до последней полушки. Ты прежде чем умирать, помирился бы со всеми, прощения бы попросил... Да один ли грех на тебе? Только ли в том грешен?.. А покаялся ли? Исправил ли жизнь свою? Как ты перед Богом оправдываться будешь? Не успел? Или забыл? Что за беспечные люди!..
   Проповедник жестом усадил Митю.
   - Подумайте все! Что наша жизнь? Пар, появляющийся на миг и исчезающий! Каждый из вас, я уверен, думает - когда еще я умру, не сегодня и не завтра, и не предполагаете, безумцы, что в эту же ночь души ваши могут взять у вас! У кого есть гарантия, что он завтра не умрет? Кто может назвать день и час своей смерти? Даже приговоренный к смерти, даже идущий на расстрел не знает часа своей смерти. Вспомните Достоевского!.. Но если так, если час смерти неизвестен, то не должны ли мы печься о том, чтобы в любой миг нашей жизни, в любой момент появления перед очами Господа быть готовыми к этой встрече? Не знаете ни дня, ни часа, когда придет господин ваш. И что будет, если он застанет вас спящими, если он увидит, как вы били слуг и служанок, как вы распоряжались доверенным вам от него имуществом - данными им талантами, отсыпанным им серебром? Он спросит у вас - вот вам было дано многое, где же прибыль? Где же плод хозяину? Где виноград, где умноженное вдвое серебро? Где таланты, которые увеличили славу господина? Где помощь обездоленным и нищим, страждущим и голодным? Что вы сделали в своей жизни? Кому помогли? Что вы сделали со своей душой? Она была дана вам чистой, она сияла первозданной невинностью после Крещения! Что же вы с нею сделали? А с телом, которое сейчас гниет в земле? Как вы заботились о нем! Как вы ласкали и тешили его! А о душе - вечной и бессмертной, о душе - которая неуничтожима и не исчезает, не истлевает в отличие от бренного тела - вы не заботились и не питали ее!
   Взгляните, - взмахнул рукой проповедник, - как вы печетесь о теле! Даете ему пищу, когда оно захочет, даете не простую еду, но избранную, красивую на вид и приятную на вкус. Вы одеваете тело в лучшие одежды, вы омываете его лучшими благовониями и чистейшей водой. Вы принимаете ароматические ванны и массажируете свое тело. Вы желаете совокупиться с красивейшими людьми лишь затем, чтобы доставить удовольствие телу и удовлетворить еще собственное тщеславие - вам покорилась такая вершина, вы победили!
   А что вы делаете с душою? Вы даете ей всякие непотребные зрелища, вы не молитесь и, пренебрегая совестью, творите гнусные дела. Вы не внимаете духу, отвергаете слова увещевания, отвергаете слова истины. Что вы даете душе? Только разврат и унижение, только поношения и отвращение. Совесть сжигается страстями, грех разъедает золото души!.. Но задумайтесь - вы пренебрегаете вечным ради преходящего! Вы предстанете перед Господом одною обнаженной, лишенной тела, душою - и какова она будет на вид? Изъеденная грехом, голодная, нищая душа!.. Зато тело, которому было отдано столько внимания и заботы, гниет в земле!..
   А всё почему? - он глубоко вздохнул. - Кто из вас верит в Бога, поднимите руки.
   Слушатели переглянулись, и только немногие подняли руки. Среди них был и я.
   - А остальные? - он усмехнулся. - Вот и вся причина. Вот и ответ, почему Господь создал ад. Если вы не верите в Бога, то вся проповедь тщетна. Вам я кажусь в таком случае сказочником, эдаким придурковатым лунатиком, который болтает про какого-то Бога, про какое-то покаяние, про мифический рай и фантастический ад. Сказки!.. Но я прошу вас на секунду представить, что Бог есть! И я прошу вас увидеть себя перед Ним. Он спросит вас - вы слышали проповеди, вы читали о том, что есть вера, есть Бог, вы слышали и о христианстве. Почему же вы не поверили?.. Кто или что отвратило вас от веры в Христа? Нечестивые священнослужители? Неблагочестивые прихожане? А может, ваша собственная лень и трусость? Может, желание удобства жизни и нежелание следовать таким, на первый взгляд, трудным заповедям?.. Это же накладывает столько ограничений! Боитесь, что вам придется менять свою жизнь. Боитесь менять такой удобный и легкотворимый грех на праведность! Боитесь жить по закону Божиему!..
   Неожиданно один из слушателей - пожилой человек в круглых очках, одетый в помятый пиджак и узкие брюки, - поднялся и, воспользовавшись небольшой паузой в речи проповедника, воскликнул:
   - Что ж ты говоришь всё "вы" да "вы"! Наши попы хоть "мы" говорят, себя к таким же грешным и немощным причисляют. А ты так себя от нас, от нечестивцев, отделяешь. Мол, ты, конечно, свят, а все остальные - великие грешники. Покажи нам собственный пример! Ты-то святой человек что ли?
   Петр Иванович только бросил взгляд на мужчину и, кивнув, продолжал свою речь:
   - Я имею право говорить о вас так, потому что я обращаюсь к вам, а не к себе. Свои грехи я знаю, каюсь в них и молюсь о помощи Богу. Но это мое личное дело. Что же до тех грехов, до того неверия, которое царит в ваших душах, так его нужно выявить, поднести к вашим глазам, чтоб вы прозрели!.. Во мне нет неверия Богу, во мне нет греха забывчивости о смерти и о Божественном Суде! Но вы - вы не каетесь! Вы забыли о том, что такое покаяние, что такое Страшный Суд и что нас всех ожидает!..
   - Откуда ты знаешь? - снова подскочил тот же человек. - Будто ты следишь за нами, что так рассуждаешь. А если мы каемся каждый день? Если мы молимся каждый день? Ты-то откуда знаешь? Тебе разве то ведомо?
   Кто-то одобрительно закивал, иные зашушукались, по кофейне пронесся гул голосов. Рядом со мной кто-то произнес: "Верно сказал! Так его!".
   Проповедник и бровью не повел. Видимо, он привык уже к выкрикам из зала, привык к тому, что его слова не принимаются всеми и сразу, привык к тому, что люди недоверчивы, настороженно относятся ко всему новому. К тому же, проповедник - человек нездешний, а значит - не свой, чужой - к чужим же известно какое отношение: ты либо сразу показываешь свои лучшие стороны и тебя принимают с распростертыми объятиями, либо сразу начинаешь устанавливать свои порядки, и тогда ожидай недовольства местных жителей. Увы и ах, но сегодня странников не особенно привечают. Если раньше двери изб были открыты и гостей ждали, то теперь - пока не удостоверятся, что тебе можно доверять, ты "свой", и не подумают пригласить.
   - Я знаю, что говорю, - сказал проповедник. - Вы думаете, мои речи происходят от незнания вас? Давайте проверим? Кто из вас готов выйти ко мне, встать рядом со мною и исповедоваться перед всеми в содеянных грехах?
   Никто не шевельнулся.
   - Вы, верно, возразите мне - дескать, каются наедине, прилюдно никто не кается. В первые века христианства, возражу я вам, было не так. Люди выходили и перед всеми своими согражданами, публично, каялись в грехах! Вот это была вера, вот это была настоящая исповедь!.. Ибо на Страшном суде не одному Богу, на ушко, вы будете говорить, как вы неправильно жили - стыдно станет тогда, перед Его Ликом, стыдно будет оправдываться! Нет, не перед одним Богом, но перед всем сонмом святых Его, перед всеми спасшимися, а то и перед всеми людьми!.. Вот где страшно-то будет! Вот, о чем вы должны думать!.. Выйдете вы перед всеми людьми, жившими до вас, с вами и после вас. Выйдете перед триллионами глаз, выйдете перед Самой Любовью - каково вам будет тогда? Стыдно?.. А сейчас не стыдитесь грешить! Сейчас не думаете о том, что исповедью вы изгладите свои грехи, что уничтожите их, и на Суде сможете сказать - не было ничего такого!.. Не думаете о грехе, когда занавешиваете иконы, когда зная, что грешите, все равно совершаете то!.. О чем вы думаете? Не знаю я, полагаете? Знаю! Думаете - доживу до старости, там покаюсь и оправдаюсь. А кто сказал вам ваши времена и сроки жизни? Кто дал вам гарантию, что вы доживете до старости? Кто дал вам мысль о том, что и в старости вы будете каяться? Живучие страсти, питавшиеся до этого вашими деньгами, вашим телом, тогда - в старости - с особенной яростью набросятся на вас. Как их утолить? Нет сил, чтобы блудить, нет наслаждения в пище, и нет средств, чтобы купить желаемое!.. Как зависть будет сжирать вас, как похоть будет рвать ваше тело на части!.. Вы думаете, я не знаю вас! А я знаю, что если вы не покаетесь, все погибнете! Если бы вы каялись каждый день, если бы вы очищали свою совесть, то не было бы нужды в проповеди, и не пришли бы послушать "что-то новенькое". Вы бы сидели дома и молились перед иконами, вы бы не празднословили, осуждая других и устраивая пересуды о грехах ближних. Вы были бы смиренны и терпеливы, вы бы без ропота переносили скорби и с благодарением смотрели бы на небеса. Да кто так поступает из вас? Есть ли хоть один?
   Все молчали.
   - То-то и оно! - горько усмехнулся проповедник. - Все вы стеснительны и застенчивы. Никто не выйдет и не скажет перед всеми - я сплю с чужой женой. Никто не выйдет и не скажет - брат, я завидую тебе по-черному, я сгораю от желания твоего дома, жены и автомобиля. Никто не скажет - я готов убить тебя, потому что ты живешь лучше. Никто не скажет - я обманул тебя, я смошенничал, я слукавил перед начальством насчет тебя, чтобы представить себя в выгодном свете. Никто не признается перед ближним, зато все угодливо будут смотреть в глаза вышестоящим, зато все будут исподтишка строить козни и перешептываться о чужих прегрешениях.
   Кто вспомнит о том, что его каждую секунду видит Бог, Богородица, святые? Кто вспомнит о том, что все его мысли - блудливые, завистливые, гневные - видят и слышат они? Кто задумается над этим и перестанет даже допускать в себе мысли о грехе? Кто станет совершенным не только в деле, но и в мысли?
   Петр Иванович взмахнул рукой.
   - Я прошу вас об одном... Покайтесь! Вспомните о Боге. Потому что если вы забыли Его, то Он не забыл вас. И боюсь, что если Он напомнит вам о Себе, то вы сочтете такое напоминание скорбью и карой. Но если не покаетесь, как вы будете смотреть на Бога после смерти? Что Он с вами должен будет делать? Вы сами, добровольно, отказались от Него, вы сами, добровольно, решили, что сможете жить без Него... Тогда какой же рай вам с Ним? Какая же вечная жизнь с Ним?.. После смерти два пути - либо с Богом, либо без. И если вы в земной жизни не научились и не захотели жить с Богом, то после смерти поздно будет спохватываться. Поздно!..
   Он показал пальцем наверх и, резко повернувшись, провожаемый изумленными взглядами, вышел прочь из кофейни.
   Мгновенно, после его ухода, слушатели зашумели и поднялись с мест. В этом гуле голосов я едва различал членораздельную речь.
   Заметив среди вставших присутствующих и пробиравшихся к выходу Кирилла, я немедленно протискался к нему и предложил ему подождать, пока толпа рассеется, выпить немного и обсудить происшедшее. Мы сели и кивнули бармену принести нам кофе.
   Пожилой противник Петра Ивановича уходил в компании двух молодых людей, о чем-то оживленно с ним беседующих. Понемногу все расходились, немного разочарованные, как я понял, недолгой проповедью и внезапным уходом проповедника.
   - Нехорошо как-то получилось, - произнес первым Кирилл, когда нам подали кофе, а почти все слушатели вышли на улицу. - Странная проповедь и еще более странное бегство. Я хотел ему вопросы задать, да и многие, я думаю, тоже хотели.
   - Кто он вообще такой? - спросил я друга. - Я вообще сидел себе спокойно, никого не трогал, и тут - нате вам - завалились люди, закричали, что через полчаса будет проповедь, стали передвигать столы и стулья. Я, конечно, человек любопытный, остался, но честно признаться, я даже не знал заранее, что будет, кто прибыл.
   - Он вроде христианин, а про Церковь и священников вскользь только упомянул. Может, протестант, а то и еще невесть кто. Было объявление - на станции видел, что тогда-то и там-то (причем вчера ничего подобного не висело - значит за один день сорганизовался) будет проповедь такого-то. Я, к слову, к батюшке в храм заглянул, спросил его, знает ли такого-то Петра Ивановича. Слыхом не слыхивал, отвечает. Хотел пойти, да время неудобное - всенощное как-никак.
   - Потому и говорил, видимо, что знает, кто верующий, а кто нет. Вечер, в церковь бы сходить, а не сидеть в кофейне и слушать приезжего оратора. Потому и священников не было - сам время выбрал, может быть, и специально, чтобы не мешали.
   - О покаянии всякий может говорить, - Кирилл отпил кофе и задумался. - Говорил вроде бы складно, да "воды" много. Митю вон чуть не опозорил перед всеми. Спросил бы того о грехах поконкретнее, сознался бы. Все и так знают в маленьком городке, кто с кем и чего. Пересуды, сплетни - естественная среда в городе и в коллективах. От этого никуда не деться. Даже священники, я думаю, в приватных беседах друг с другом обсуждают начальство, епископов да дела знакомых служителей. Что ж они, не люди?..
   - У меня всегда призывы "Покайтесь" ассоциируются с заезжими проповедниками. У них фишка такая что ли об этом постоянно твердить. Все уж поняли, что надо каяться. Да только постоянства нет - вроде и хочешь жизнь поменять, а как тут поменяешь? Работу что ль сменить? Жену? Друзей? А сам начнешь меняться - так и лишиться можешь и работы, и жены, и друзей. Они говорят итог, а о начале ни слова. Покаяние это уже для них конец, покаешься - в Царство попадешь. С чего начать покаяние - не говорят. Куда идти? Как каяться? Как долго? Зачем - они разъясняют, о процессе же молчат. Вот куда, по-твоему, после сей проповеди мне идти? К католикам? К лютеранам? К православным? В какую церковь? К какому Богу?
   - Ну он все ж о Христе говорил...
   - Это-то ясно. Но понимание Христа и Церкви, и тем более покаяния, у всех конфессий разное. Может, я неправильно верю? Может, мы верим с ним в разное? Может, по процедуре покаяния мы различны во мнениях? Идти ли на исповедь? Да, говорит он. К католикам? К православным? Прилюдно кричать? О чем говорить на исповеди? Сколько раз каяться в день? Сколько раз в церкви? Надо ли причащаться? Надо ли только плакать о грехах и ничего больше не делать для своего спасения? Куча вопросов!
   - Может быть, затем он и заронил в наши умы зерна сомнения, мысли о том, что нужно покаяться, а уж мы сами должны найти способы, - предположил Кирилл. - Он только сеятель, взращивает же Бог.
   - Так без указателя куда я пойду? Он дал мне в руки лопату, но не сказал, где копать. Махнул рукой - иди туда, но не сказал, до каких пор и как я пойму, что пришел.
   - Ну, это как притчи - кому-то они разъясняются, а другие пусть только так и слушают. Приточно.
   - Будто без притч нельзя! Но здесь же притчи нет. Здесь одна неясность. Если бы он сказал - покайтесь и для покаяния идите к священнику православной церкви, он именем Бога простит ваши грехи и укажет верный путь, - тут-то бы я и согласился. Да, вот есть отсылка к конкретному лицу, есть указатель пути. Или сказал бы - кайтесь мне, я прощу вам грехи и укажу путь. Тоже я бы понял, но, разумеется, не пошел бы. Мало ли чьей он властью тут мне будет грехи отпускать. Может, вообще на диктофон запишет, чтобы потом шантажировать.
   - Подозрителен ты.
   - Это они подозрительны, - я допил латте. - Пусть лучше бы наши священники так выступали. А то ждут в храмах, пока к ним явятся, сами же в народ не идут, в залах лекции и проповеди не читают. Пришли бы в зал мэрии, повесили бы объявления - будет проповедь такого-то числа, после нее ответы на вопросы. Аншлаг был бы!
   - Зато все знают, где их искать.
   - В церкви между службами присутствует только дежурный священник. На всех его не хватит, я-то говорю о массовой проповеди, о выступлении не только для тех, кто ходит в храмы, но и для тех, кто, быть может, желал бы, но стесняется, или боится что-то не так сделать, неправильно поступить. Это же все разъяснять надо. Человек, быть может, боится наедине говорить со священником - а слушая публичную лекцию, когда много народа, когда можно и записку анонимную подать, он почувствует себя увереннее, услышит ответы на свои вопросы - так ведь легче для стеснительных людей. Они услышат слова избранных для миссионерской проповеди людей - ораторов, тонких умов, блестящих проповедников. И пусть бы ездили те по России, собирали бы аудитории. Пусть бы это была всероссийская проповедь о Христе. Не какое-нибудь театрализованное действие, не шоу и не чтение по бумажке, но живое слово умного священнослужителя или опытного в духовной жизни мирянина. Поделился бы опытом, рассказал бы истории из жизни. Не для своих только, но для всех. Вот это было бы ценно!.. А то так по городам и будут ездить всякие чуждые нашей культуре и вере проповедники, которые призывают покаяться, говорят все вроде бы и верно, но быстренько уезжают и оставляют людей в растерянности. Жаль...
   - Да, жаль, - Кирилл пожал мне руку, и мы распрощались.
   Я вышел в теплый вечер и отправился домой, внутренне сожалея, что многие правильные слова показались слушавшим бесполезными и бесцельными, не принесли плода, так как сам оратор, не ответив на вопросы, не дав направления, исчез. Почему он так поступил - Бог весть. Может, если бы не этот его уход, то его проповедь имела бы куда больший успех, и может быть, привела бы если не всех, то некоторых слушателей к Церкви.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"